Д. А. Синеокий

Бореальная культура позднего палеолита как свидетельство первой европейской цивилизации

© Синеокий Д. А., 2015

© Издательство «Флинта», 2015

Введение. Что мы знаем о людях позднего палеолита?

По результатам наших предыдущих исследований сделан вывод о заселении людьми северо-запада территории современной России и юго-востока Скандинавии еще в доледниковое время. Этот вывод базируется в том числе и на датировках, подкрепленных обширным, большей частью оригинальным, фактическим материалом (Синеокий Д. А., 2008–2013 [1]).

В данной книге обосновывается положение, что обнаружена не просто еще одна первобытная позднепалеолитическая культура (именуемая нами бореальной, поскольку приурочена к берегу бореального моря), а первая европейская цивилизация. Сделана попытка приблизительной реконструкции истории возникновения и причин ее гибели.

Эта реконструкция базируется на археологических, геоморфологических, геологических, астрономических фактах. С ней согласован материал, изложенный в предыдущих книгах, посвященных изучению доледниковых петроглифов нашей страны (Синеокий Д. А., 2008–2013 [1]).

* * *

Что мы знаем о людях позднего палеолита? Ответ на этот вопрос, как и на любой другой, зависит от степени детальности, которую мы хотим получить в этом ответе.

Пропустим бытовой уровень и посмотрим, как современные историки, не являющиеся специалистами по палеолиту, описывают то далекое доледниковое время. Возьмем, например, отрывок из лекций И. Н. Данилевского.

«История народов нашей страны уходит корнями в глубокую древность. Родиной их далеких предков была, судя по всему, Евразия. Во время последнего великого оледенения (так называемого валдайского) здесь сформировалась единая природная зона. Она простиралась от Атлантического океана до Уральского хребта.

На бескрайних равнинах Европы паслись огромные стада мамонтов и северных оленей – основных источников пропитания человека эпохи верхнего палеолита. По всей территории растительность была приблизительно одинаковой, поэтому регулярных сезонных миграций животных тогда не было. Они свободно бродили в поисках пищи. За ними столь же бессистемно передвигались первобытные охотники, вступая друг с другом в постоянные контакты. Таким образом, поддерживалась своеобразная этническая однородность общества позднепалеолитических людей.

Однако 12–10 тыс. лет назад ситуация изменилась. Наступило последнее существенное похолодание, следствием которого стало “сползание” Скандинавского ледникового щита. Он разделил прежде единую в природном отношении Европу на две части. Вместе с тем изменились направления господствующих ветров, увеличилось количество атмосферных осадков. Изменился и характер растительности. Теперь в поисках пастбищ животные были вынуждены совершать регулярные сезонные миграции из приледниковых тундр (куда они уходили на лето, спасаясь от кровососущих насекомых) в южные леса (зимой), и обратно. Вслед за животными в наметившихся границах новых природных зон стали кочевать и охотившиеся на них племена. При этом прежде единая этническая общность оказалась разделенной на западную и восточную части Балтийским ледниковым “клином”».

(Данилевский И. Н., 1998 [2])

На мой взгляд, кроме первой фразы, о том, что «история народов нашей страны уходит корнями в глубокую древность», все остальное никоим образом не соответствует имеющейся фактуре о жизни людей в Европе в позднем палеолите.

Неверное представление о временных и географических параметрах валдайского оледенения. Автор путает описания условий периода межледниковья с периодом ледниковья, не разобравшись с членением этих периодов. Правда, здесь во многом вина геологов, которые сами запутались и других запутали в выделении периодов оледенений. Об этом мы говорили в книжке «Рай на краю земли» [1]. Видите, уважаемые коллеги, к чему приводит подобная неразбериха – в ледниковье огромные стада мамонтов гуляют по Европе.

Не может быть единой природной зоны в горах, на равнине и прибрежных районах. Нет в Европе несколько «бескрайних равнин», такая есть только одна – Русская равнина. И не бродили здесь в ледниковье стада мамонтов, они бродили здесь в межледниковье, а к концу ледниковья они как раз вымерли. И позднепалеолитические люди не шатались бессистемно по Европе в поисках пищи, вступая друг с другом в постоянные контакты. Действительно, в позднем палеолите люди вели кочевой образ жизни, поскольку основным занятием была охота. Тем не менее все проживали в своих ареалах обитания, у каждой популяции сложились свои хозяйственные уклады. О чем свидетельствуют различия в позднепалеолитических культурах Европы. В районе современных Костенок уже строили хижины и действительно охотились на мамонтов, на территории современной Франции жили в пещерах, и мамонт там был гость гораздо более редкий. На северо-западной территории современной России жизнь людей была связана с морем и основным промыслом была охота на китов (это гипотеза, которую мы отстаиваем). Не могли они бессистемно шататься по Европе, они были привязаны к берегу бореального моря.

Соответственно и никакой этнической однородности в позднем палеолите у людей быть не могло. Наоборот, поздний палеолит – время появления рас и этносов. Первые этносы действительно стали появляться в позднем палеолите, но это были разные этносы. А если говорят, что была этническая однородность, то это означает, что этносов еще не было, а была одна популяция, что, в сущности, тоже не верно. Единой популяции тоже не было.

Последнее похолодание не наступило 12–10 тыс. лет назад, а находилось в своей заключительной стадии, т. е. наоборот заканчивалось. Скандинавский ледник начал сползать 23 тыс. лет назад и достиг своей максимальной площади 18 тыс. лет назад (по данным Демидова И. Н. и др., 2005–2007 [3]). Ни на какие две части ледник Европу не делил, а просто изменил климатические условия по всей Европе, которые, так же как и сейчас, так и тогда, до оледенения, не были однородны. Миграция животных летом в тундру с целью спасения от гнуса очень сомнительна, гнуса в самой тундре вполне достаточно. Причины разделения этнически единой общности на западную и восточную непонятны.

Возможно историки, не чувствуя связь времен, полагают, что не слишком важно, для дальнейших событий что именно происходило в позднем палеолите. Историческим временем они привыкли считать время начиная с появления письменности. Поэтому и дается такое, ни к чему не обязывающее дежурное предисловие, несильно отличающиеся от представлений о человеке позднего палеолита начала прошлого века.

* * *

Увеличим степень детальности и обратимся к учебникам по археологии. Возьмем, например, постоянно переиздающийся, популярный учебник А. И. Мартынова.

«Около 35 (40) тыс. лет назад начался верхний, или поздний, палеолит, продолжавшийся до 12 (10) тыс. лет назад. Это было время формирования человека современного физического типа – гомо сапиенса, расширения освоенных территорий, увеличения численности населения, новых достижений в технике изготовления орудий труда. Человек по-прежнему жил в своеобразных условиях ледникового климата, хотя массивы льдов в это время значительно уменьшились. Непосредственно около ледников начиналась зона приледниковой растительности, состоявшая в основном из типичных для тундры растений. Южнее простиралась обширная зона степей с перелесками, а далее к югу, куда не доходило дыхание ледника, росли леса из дуба, граба, бука. Верхний палеолит был временем распространения так называемой мамонтовой фауны».

(Мартынов А. И., Археология, 2000 [4])

Далее идет описание различных культур позднего палеолита на основе известных и исследованных стоянках.

* * *

Прежде всего хочу обратить внимание, возможно на мелочь, но которая указывает на некоторые методические неточности в терминологии. Довольно часто в археологической литературе можно прочитать «верхнепалеолитический человек», в данном отрывке мы читаем «верхний палеолит был временем». Возможно, в археологии так принято, но мы будем опираться на геологическое мышление. А при таком мышлении верхний палеолит не может быть временем. Верхний палеолит это обозначение для отложений. А временем может быть только поздний палеолит. Не может быть «верхнепалеолитического человека», если мы не имеем в виду отложения, сформированные человеческими останками, но и тогда, вероятно, лучше говорить «верхнепалеолитический антропогенный слой». А человек, если мы описываем его жизнь, может быть только позднепалеолитическим.

Необходимо понимать разницу между событиями, которые произошли в позднем палеолите, и результатом этих событий, который выразился в образовании верхнепалеолитических культурных слоев. Возможно, как следствие, в археологии отсутствует единая хронологическая шкала.

Археологические культуры отражают не время своего существования, а степень технологического развития. Однако, за неимением хронологической шкалы их пытаются использовать именно в этом качестве, привязывая технологию к определенному периоду. Такой подход, используемый, например, в методе сравнительно-исторического анализа, на мой взгляд, инициирует очень большую степень субъективизма в деле определения одновозрастных культур. Для того чтобы его уменьшить необходимо прибегать к геологическим более объективным методам определения возраста. Игнорирование этого простого правила может привести и приводит в археологии к существенному искажению общей картины.

* * *

Далее мы видим, что и в учебнике археологии весь поздний палеолит параллелезуется по времени с ледниковьем. Исходя из этого дается и характеристика климата и растительности.

Однако вместе с тем уже на уровне учебника археологии говорятся довольно важные для нас вещи, а именно отмечается, что именно в позднем палеолите появилось искусство. В другом, более раннем учебнике Мартынов пишет:

«Живущий в непосредственном общении с природой охотник верхнего палеолита обладал значительным запасом знаний, конкретных и абстрактных представлений об окружающем его мире. На основе примитивно-материалистического мироощущения возникло своеобразное палеолитическое искусство. Оно представлено пещерной живописью, скульптурой из кости и камня и гравировкой по пластинам из бивня и рога».

(Мартынов А. И. Археология СССР, 1983 [4])

Несмотря на то что первые наскальные позднепалеолитические рисунки были обнаружены в 1879 г. в Испании, понимание того, что позднепалеолитический человек существенно отличается от своих более ранних предков, окончательно утвердилось в науке в середине прошлого века. К этому времени было открыто уже несколько пещер с позднепалеолитическими наскальными рисунками и представления о человеке того времени как диком и отсталом было существенно скорректировано. Открытие же первых рисунков, как отмечает Мартынов, в 1879 г. было встречено в штыки.

Ситуация довольно типичная. Полагаю она повторится и с нашими карельскими и кольскими петроглифами и через 50 лет они уже окончательно будут признаны настоящей жемчужиной в искусстве и науке позднего палеолита.

Кроме наскальных рисунков затем были обнаружены и гравированные изображения на кости и скульптурные фигурки из камня, относящиеся к позднему палеолиту.

Обращаю ваше внимание и на то, что и Мартынов говорит о примитивно-материалистическом мироощущении, а не о мифологическом.

* * *

Для дальнейшего более глубокого погружения во время позднего палеолита нам необходимо разорвать связь позднего палеолита с ледниковьем. Все, интересующиеся этим вопросом исследователи должны убедиться, что время позднего палеолита в значительной части приходилось не на ледниковье, а на межледниковье, на самое теплое время в северных широтах. И, следовательно, представление о климате и расселении человека в позднем палеолите нуждаются в корректировке. И если мы сделаем следующий шаг в уровне детализации и обратимся к современным исследованиям, мы увидим, что все основания для такой корректировки есть.

Так в 1998 г. на берегу реки Уса – приток р. Печера – была открыта самая северная палеолитическая стоянка нашего вида в Европе. На широте 66° 34’ почти на полярном круге, датируемая 36 тысячелетием назад (Астахов В. И., Мангеруд Я., Свенсен Ю. И., 1998 [5]). Данная территория не была покрыта валдайским ледником, поэтому стоянка сохранилась.

Отметим, что в Азии позднепалеолитические стоянки нашего вида в районе полярного круга и существенно за полярным кругом к настоящему времени тоже известны (Laukhin S. A., Drozdov N. I., 1991; Питулько В. В., 2006 [5]). Причем артефакты со стоянки Кымынейкей были найдены в морене, что определенно указывало на их доледниковое происхождение (Лаухин С. А., 2007 [5]).

Однако уже в Карелии под толщей ледниковых отложений были обнаружены бивни мамонта со следами обработки человеком. Их возраст – 38 900 лет (Никонов А. А, Флейфель Л. Д., 2011 [6]).

Такое проникновение на север позднепалеолитического человека, естественно, не могло происходить в условиях ледниковья.

Полностью соответствуют этим археологическим находкам и геологические исследования, которые обнаруживают морские отложения на Кольском п-ве относящиеся к выделяемому нами периоду онежского межледниковья в интервале, примерно 45–23 тыс. лет назад, это подтверждает морскую трансгрессию, что говорит и о теплом климате, и о возможном существовании в это время бореального моря (Евзеров В. Я., 2007; Киселев И. И., 1979 [7]).

На Азиатском континенте онежскому межледниковью соответствует каргинское межледниковье его продолжительность определена как 50–24 тыс. лет назад. Проникновение человека на север Азии в этот интервал уже даже не ставится под сомнения, это установленный факт, причем по поводу второй волны миграции проходившей в интервале 29–28 тыс. лет назад. С. А. Лаухин пишет: «У мигрантов второй волны создалась парадоксальная ситуация: двигаясь с юга на север, они шли в относительно более теплые края» (Лаухин С. А., Фирсов А. М., 2010 [5]). В это время человек в Азии достиг 71° с.ш.

В этом же русле лежат и наши исследования петроглифов Карелии и Кольского п-ва (Синеокий Д. А., 2008–2013 [1]), где мы отмечаем их сечение ледниковой штриховкой, что говорит о том, что в данном случае эти петроглифы могли быть созданы только позднепалеолитическим человеком.

Я глубоко убежден, что исключительно наличие мощных ледниковых отложений на севере Европы не дают возможности исследователям продвинуться здесь в изучении позднепалеолитического человека (в Азии оледенение носило локальный характер). Единственная возможность как-то восполнить этот пробел сегодня – это позднепалеолитические петроглифы, которые обнажились вдоль береговой линии бореального моря, существовавшего в онежское межледниковье, там где эта линия совпала с современными участками береговой линии озер, рек Карелии и Кольского полуострова, Балтийского и Белого морей.

Безусловно, артефакты позднепалеолитического времени в валдайской морене и под ней время от времени также будут попадаться, как это уже начало происходить, особенно если придать этим поискам целенаправленный характер.

Таким образом в краткой характеристике позднепалеолитического времени, с точки зрения эволюции человека, на основании последних достижений в археологии и геологии, на мой взгляд, необходимо изменить посыл, что время позднего палеолита целиком совпадало с ледниковьем на следующую характеристику.

Период позднего палеолита в Евразии по времени зажат между двумя ледниковыми периодами – калининским и валдайским. В промежутке между ними наступило онежское межледниковье (для Азии – каргинское, названия разные, но межледниковое время одно), которое ознаменовалось максимальным потеплением для северных широт за последнее время. Подобные климатические условия мы можем ожидать только через 3–5 тыс. лет.

Вследствие этого в позднем палеолите в Евразии присутствовало два глобальных потока миграции. Первый поток на стыке калининского ледниковья и онежского межледниковья был направлен с юга на север, а второй поток на стыке онежского межледниковья и валдайского ледниковья с севера на юг. В максимальную фазу онежского межледниковья человек проникал на север вплоть до полярного круга на всем протяжении берега Ледовитого океана от Баренцева моря до Чукотского. Именно с этой фазой межледниковья, связано и появление позднепалеолитического искусства.

* * *

Однако, существует еще один пласт информации, прямо противоположный по времени своего происхождения современным исследованиям, правда, этот пласт с поздним палеолитом не связывают и изучают в рамках скорее филологических, чем исторических дисциплин. Я говорю о нарративных источниках: мифах, преданиях и легендах, в которых речь идет о древних цивилизациях.

Из античных источников наиболее известно предание о Гиперборее – стране, находящейся на севере в районе полярного круга.

Древнеримский ученый Плиний Старший в самом что ни на есть научном труде, под названием «Естественная история» пишет буквально следующее:

«88. За Тафрами в глубине континента живут авхеты, в области которых берет начало Гипанис, невры, в области которых берет начало Борисфен, гелоны, тиссагеты, будины, царские скифы и темноволосые агафирсы. Выше – кочевники, потом антропофаги, за Бугом над Меотийским озером сарматы и исседоны. А по побережью вплоть до Танаиса живут меотийцы, – по ним названо озеро, – и самые последние за ними аримаспы. Затем идут Рипейские горы и область, которая называется Птерофором, потому что там постоянно выпадает снег, похожий на перья. Эта часть света осуждена природой и погружена в густой туман; там может рождаться только холод, и хранится ледяной Аквилон.

89. Позади этих гор и по ту сторону Аквилона живет, если можно поверить, с незапамятных времен счастливый народ, который называют гиперборейским; про него рассказывают сказочные чудеса. Там, говорят, находятся полюса и крайние точки звездных путей; полгода там светло, и солнце прячется всего на один день, а не на время между весенним и осенним равноденствием, как полагают несведущие люди. Один раз в году, в день летнего солнцестояния, солнце у них восходит и один раз, в день зимнего солнцестояния, садится. Эта солнечная страна с умеренным климатом не подвержена вредным ветрам. Гиперборейцы живут в рощах и лесах, почитают богов порознь и сообща, им не знакомы раздоры и недуги.

90. Умирают они только тогда, когда устают жить: старики, отпировав и насладившись роскошью, прыгают с какой-нибудь скалы в море. Это самый лучший похоронный обряд. Одни считают, что гиперборейцы живут не в Европе, а в начале азиатского побережья, потому что там имеется похожий на них атакский народ; другие – что они живут между заходящим солнцем антиподов и нашим восходящим солнцем; это никак невозможно, потому что между ними лежит огромное море. Те, которые относят местонахождение их туда, где шесть месяцев светит солнце, передают, что антиподы утром сеют, в полдень собирают урожай, при заходе солнца срывают с деревьев плоды и ночью прячут их в пещеры.

91. Нельзя усомниться в существовании этого народа; многие писатели рассказывают, что гиперборейцы посылают обычно на Делос первые плоды урожая Аполлону, которого они особенно почитают. Жертвоприношения доставляли девушки, в течение нескольких лет гостеприимно принимаемые народами, но после того как были нарушены обычаи гостеприимства, гиперборейцы решили оставлять жертвоприношения на ближайшей с соседями границе, те относили их к своим соседям, и так до самого Делоса; вскоре и этот обычай исчез. Протяженность Сарматии, Скифии, Таврики и всей области от реки Борисфена определяется М. Агриппой в 980 000 шагов, а ширина в 717 000. Я полагаю, что в этой части земли измерения недостоверны».

(Плиний Старший, 23–79 гг. [8])

Я привел такой большой от рывок, чтобы мы удостоверились в следующих моментах. Автор ни в коем случае не воспринимает данные о гиперборейцах как небылицу. Несмотря на не всегда ясные нам сейчас (кроме специалистов) географические названия, довольно ясно указано место ее дислокации, это не просто севернее Греции, это район заполярья. И хотя вроде бы автор описывает народы существующие в его время, про гиперборейцев сказано: «с незапамятных времен».

Очевидно, что автор не сам все это придумал, он опирался на какие-то источники, а те источники на другие, и так во тьме веков ниточка и теряется.

Однако если древний автор не относится к Гиперборее как к выдумке, почему это должны делать мы? Сколько раз уже было, что мифы и сказания, которые поначалу считались выдумкой, затем подтверждались археологическими находками. Откуда такая уверенность, что с Гипербореей не произойдет точно так же.

Если же отнестись к этой информации не как к выдумке, а как к имеющей под собой реальную историю, то, проанализировав всю имеющуюся фактуру, мы не можем поместить источник сказаний о Гиперборее в иное время, нежели как поздний палеолит.

* * *

К похожему выводу более ста лет назад пришел и индийский мыслитель Локаманья Бал Гангадхар Тилак. Он анализировал индийские веды, являющиеся не менее древними, чем греческие предания о Гипербореи, и пришел к заключению, что те предания, которые присутствуют в ведах, могли возникнуть лишь у людей, живших в приполярной области. Он опубликовал свой анализ в 1903 г. в труде под названием «Арктическая родина в ведах». Переведенном на русский язык Н. Р. Гусевой только в 2001 г. (Тиллак Б. Г. / пер. с англ. Н. Р. Гусевой, 2001 [9]). И хотя в то время не было современной схемы ледниковий и межледниковий. И о ледниковом периоде были самые общие представления, Тилак уже тогда предположил, что жить в приполярной области народ, который создал эти веды мог только в доледниковое время, т. е. он тоже помещал их во времени, в современной хронологии, в поздний палеолит.

При этом понятно, что древнегреческие предания и индийские веды являются независимыми друг от друга источниками.

Однако ученые в 1903 г. не поддержали идеи Тилака, так же, как до этого в 1879 г. встретили в штыки открытие позднепалеолитических наскальных рисунков. Но в отличие от искусства позднего палеолита, существование которого под напором все новых и новых находок, уже невозможно было не признать, ситуация с признанием идей Тилака за более чем сто лет, вперед существенно не продвинулась. Можно сказать даже наоборот, благодаря исследователям, которые кинулись на поиски Гипербореи, игнорируя научные методы, эти идеи стали восприниматься как лженаучные.

Вот вопрос, является ли учет информации, полученный из анализа нарративных источников, увеличением степени детальности нашей попытки проникнуть в эпоху позднего палеолита?

* * *

Рассмотрим другую область филологии – лингвистику. Могут ли лингвисты увеличить наши знания о позднем палеолите? Оказывается, могут. В настоящее время в лингвистике существует гипотеза моногенеза, согласно которой все языки на Земле произошли от одного источника. Пока эта гипотеза не обладает какими-либо серьезными доказательствами, но ученые-лингвисты упорно работают в этом направлении и в настоящие время идет кропотливая работа по объединению языковых семей в несколько макросемей.

Академик Старостин считал, что если это так и может быть со временем доказано, то возникнуть такой моноязык мог не ранее 50–40 тыс. лет назад. Старостин говорит:

«По лингвистическим данным, это никак не глубже, чем 40–50 тысяч лет. Это значительная величина, но она заметно меньше, чем датировка возникновения вида Homo sapiens.

40–50 тысяч – это максимум, потому что те макросемьи, которые нам известны, имеют датировку порядка 15–17 тысяч. Для сведения воедино других языковых семей может потребоваться еще два-три этажа, но исходный пункт не может быть старше 40–50 тысяч лет, иначе не сохранились бы глобальные этимологии, иначе мы не увидели бы вообще ничего. Это можно показать чисто математически».

(Старостин С. А., 2003 [10])

Я не согласен с гипотезой моноязыка, полагаю, что первоязыков было несколько, а те сходства, которые ученые усматривают между языковыми семьями, являются не реликтами этого распавшегося моноязыка, а результатом конвергенции, но это отдельный разговор.

Однако, как видим время позднего палеолита, по мнению академика Старостина было временем появления языка и этот момент не может быть существенно отодвинут в более ранний период. Вот с этим я полностью согласен, с уточнением, что интервал для протоязыка из которого вышла индоевропейская семья, в случае несостоятельности гипотезы моногенеза, я бы определил как 40–36 тыс. лет назад.

Довольно существенная деталь для характеристики человека позднепалеолитического времени, не правда ли?

Эта информация хорошо согласуется и с тем, что источники, для уже упомянутой нарративной литературы, дошедшей до нас в письменном виде, в позднем палеолите вполне могли уже существовать.

* * *

Как видим, представление о позднепалеолитическом человеке, как о неком допотопном дикаре несколько не соответствует имеющимся данным. Некоторые исследователи даже сравнивают мадленского человека (финальная культура позднего палеолита) с современными нам эскимосами, находя у них много общего (Марджори и Чарльз Квеннелл, 2005 [11]).

Лично я считаю, что период позднего палеолита является ключевым для возникновения цивилизации на Земле.

Процесс формирования нового взгляда на историю позднего палеолита идет постоянно. Нас в первую очередь интересует история позднего палеолита Европы. И одним из фундаментальных положений этого нового взгляда, по моему мнению, должно является представление о том, что первая европейская цивилизация действительно сформировалась уже в позднем палеолите, до начала валдайского ледниковья (по принятой нами шкале ледниковых периодов, изложенной в работах «Дорога в Гиперборею», «Рай на краю земли» [1]).

Мы попытаемся обосновать, что это произошло на северо-западе современной территории России и, возможно, части Скандинавии.

Начнем же мы с самого начала. С определения – что мы понимаем под термином «цивилизация».

Глава 1. Критерий появления цивилизации

Любую историю следует начинать с предыстории. И если мы решили говорить о возникновении первой европейской цивилизации, то, естественно, следует определиться с критерием, которым мы будем пользоваться для определения этого момента возникновения. Как определить временную границу, до которой цивилизации не было, и после которой она появилась?

* * *

Так, по поводу первой цивилизации необходимо сделать одно отступление. Мы с вами говорим о возникновении европейской цивилизации. Помимо нее на Земле независимо друг от друга возникло еще как минимум 4, а возможно и все 7, а то и больше, цивилизаций. Их количество не очень просто определить, и это достаточно самостоятельный вопрос, чтобы решать его здесь. Но так как возникновение этих цивилизаций в любом случае вроде бы не подлежит сомнению, поэтому мы подчеркиваем, что ведем речь не о первой человеческой цивилизации, а исключительно о первой европейской цивилизации.

С другой стороны, ни для кого не секрет, что европейская цивилизация является доминирующей на планете, и давно вышла за пределы своей исторической родины. Кроме этого, только у европейской цивилизации есть артефакты подобной древности, как онежские и беломорские петроглифы. И хотя другие цивилизации возникли самостоятельно и независимо от европейской, судя по всему, по времени они появились все же позже. Поэтому исходя из существующих данных определение «первая человеческая цивилизация» применительно к европейской цивилизации вполне допустимо. Если со временем появятся данные, показывающие, что это не так, тогда, безусловно, коррективы необходимо будет внести.

* * *

Наполнению смыслом термина «цивилизация» уделяли внимание многие историки и философы начиная с XVIII века, когда термин был введен в научный обиход. И следует сказать, до сих пор единообразного толкования термина так и не существует. В статьях, посвященных этой проблеме, отмечается многозначность термина в зависимости от области его применения. Однако, несмотря на многозначность, некоторая эволюция во взглядах прослеживается, если в XVIII веке термин «цивилизация» в основном воспринимался как стадия развития человеческого общества (дикость-варварство-цивилизация) и синонимически был близок к термину «культура» (в общечеловеческом, а не археологическом понимании слова «культура»), то в настоящее время термин «цивилизация» все ближе смыкается с понятием «история».

Я тоже предлагаю такое понимание термина «цивилизация», с которым связано начало исторической эпохи для нашего биологического вида.

* * *

Исходя из этого вернемся к определению критерия, по которому мы могли бы зафиксировать появление цивилизации.

Понятие цивилизации неразрывно связано с понятием социума. Без социума цивилизация возникнуть не может. Поэтому в первую очередь следует определить момент появления социума, и разобраться: можно ли сказать, что с появлением социума появилась цивилизация.

* * *

Слово «социум» восходит к латинскому «socio», что значит «соединять», «объединять». В Толковом словаре русского языка с включением сведений о происхождении слов [12] написано:

«СОЦИУМ, – а, м.(книжн.). То же, что общество…»

Можно посмотреть другие словари в Интернете. Вот пара вариантов с сайта – сборника онлайн словарей.

Исторический словарь:

Социум – человеческая общность определенного типа.

Словарь иностранных слов:

СОЦИУМ – а, м. филос. Коллектив людей, характеризующийся общностью социальной, экономической и культурной жизни.

(OnlineDics.ru [13])

Однако нигде, даже в этимологических словарях (этого слова там просто нет), происхождение семантики слова «социум» нам не объясняется. Поэтому для наглядности, без всякой претензии на этимологию, а именно для наглядности и простоты восприятия, я предлагаю толковать этот термин следующим образом:

со-ци-ум = со ста умами.

Не буду сейчас пояснять, каким образом возникла такая трактовка, если кому такое толкование слова не по душе, я не настаиваю. Сейчас мы не выясняем историю возникновения термина, сейчас необходимо максимально полно проникнуться его смыслом.

Социум это то, что возникает со ста умами, т. е. в сообществе множества индивидуумов, принадлежащих одному виду.

* * *

Изначально сообщество возникает при проявлении заботы о другом индивидууме. А такая забота прежде всего появляется в семье. То есть основой сообщества является семья. Забота же о потомстве появляется, когда выживаемость потомства зависит не от статистики: из тысячи икринок рыб, кто-нибудь да выживет, а от инстинктов и умения, которые родители сумеют передать детям, поскольку число детей уже не так велико, чтобы рассчитывать, что кто-то сможет выжить в любом случае.

Каким же образом мы можем определить, что некое сообщество является социумом? Сможем ли мы этим термином отделить сообщества животных от сообщества людей? Например, можно связать появление социума с материальной инфраструктурой, итак:

Появление социума начинается с момента появления социальной инфраструктуры.

Теперь мы должны понять, что входит в эту социальную инфраструктуру.

В социальную инфраструктуру входят все предметы, используемые членами сообщества в своей жизни.

Но среди животных также есть те, которые используют какие-то предметы. Обезьяна, например, может кинуть в банан палкой. Поэтому здесь, вероятно, следует уточнить.

Социальная инфраструктура появляется в момент, когда члены общества начинают использовать в повседневной жизни предметы собственного изготовления, появление которых в природе другим образом невозможно.

Но и здесь нас ждет закавыка. Известно, что птицы вьют гнезда, которых без них в природе не существовало, норные животные роют норы, которых тоже до них не было. Вероятно, следует дать еще уточнение.

Социум возникает в тот момент, когда одними и теми же элементами социальной инфраструктуры могут пользоваться все члены общества, а не только тот, кто этот элемент изготовил, или начал использовать первым, если речь идет о естественно природном образовании.

Итак, если обезьяна сломает палку, т. е. изготовит ее, и передаст другой обезьяне, чтобы та сбила этой палкой банан, мы можем сказать, что это социум.

Я не изучал жизнь обезьян, но чисто интуитивно такое их поведение мне представляется вполне возможным. Таким образом, даже такое определение социума не дает нам четкой границы, отделяющей человека от животного мира. Подводя итог всем этим рассуждениям можно сказать, что:

Основой социума является семья. Именно с заботы о потомстве начинается общество. Из этого следует, что социум – сообщество индивидуумов, принадлежащих одному виду и пользующихся социальной инфраструктурой.

Таким образом, социум – это высшая стадия эволюции животного мира, но не более того.

* * *

Здесь возможно возражение, что термином «социум», следуя толковым словарям, мы уже обозначаем сообщество людей, а для животных существует термин «социальные животные». Однако если мы говорим «черный квадрат», почему нельзя сказать «квадратная чернота». Далее, разве сам человек это не есть социальное животное? Кроме того, почему понятие «социум» в этом случае должно применяться исключительно к нашему виду Человек разумный (Гомо сапиенс), если мы хотим отделить животных именно этим термином. А неандертальцы – это разве не социум? А это не наш вид. Следовательно, тогда, мы должны отнести понятие социум ко всему роду Человек. А вот некоторые ученые, например, профессор Моррис Гудмэн, руководитель исследований ДНК шимпанзе при университете Уэйна в Детройте и его коллеги, полагают на основании своих исследований, что к роду Человек, следует отнести и шимпанзе [14].

Таким образом, даже отнеся термин «социум» к нашему роду, мы не избавляемся от необходимости понять на каком этапе мы можем отделить человека как представителя царства животных от человека как представителя цивилизации.

Если же мы введем понятие «социум» только для нашего вида Человек разумный, то, пытаясь найти границу между человеком-животным и человеком цивилизации, понятие «социум» неизбежно должно совпасть по смыслу с понятием «цивилизация». Но в этом случае термину «социальные животные» должен быть тождествен термин «цивилизованные животные». Однако, мы же понимаем, что эти термины не тождественны. Цивилизованными животными в лучшем случае мы можем называть животных, живущих вместе с нами, т. е. это домашние животные и это совсем не то же самое, что социальные животные, проживающие в дикой природе. «Цивилизованные» в данном случае означает не характеристику самих животных, а место их проживания. А к социальным можно отнести тех животных, у которых существует забота о потомстве. Фактически это все млекопитающие и птицы. Поэтому могут быть цивилизованные (домашние) социальные животные и дикие социальные животные.

Таким образом, термины «социальный» и «социум» фактически являются тождественными понятиями. И само подчеркивание, что в одном случае мы говорим о животных, а в другом о современном человеке (социальные животные = животный социум, социальный человек = человеческий соц и ум = социум») говорит о том, что само понятие «социум» не является критерием выделения современного человека из царства животных.

* * *

Тем не менее современный человек из царства животных явно выделяется, но выделяется он не наличием социальной инфраструктуры, хотя, естественно, она у него не в пример более развита, чем у любого другого вида животных.

Можно сказать, что он выделяется наличием цивилизации. Но возникновение цивилизации все же обусловлено появлением у человека некого нового качества, которое отсутствует у животных.

* * *

Слово «цивилизация» восходит к латинскому «civilis», что значит «гражданский» [15]. В моем понимании оно восходит к словосочетанию «сто поселений», т. е. действительно фактически дублирует понятие «социум» и изначально, по своей семантике, не несло в себе того смысла, который мы вкладываем в это слово сейчас. Но сейчас под цивилизацией мы понимаем социум плюс то новое качество, которое и отличает социум первобытного человека вида Человек разумный от цивилизации. Возможно, для обозначения этого несколько иного смысла слова «цивилизация», нежели того, который следует непосредственно из его семантики, как в моем понимании («сто поселений»), так и латыни («гражданский»), следовало бы подобрать другой термин. Однако термин «цивилизация» уж очень прочно укоренился в нашем лексиконе.

Таким образом, исходя из нашего определения сказать, что цивилизация возникает в момент появления социума, мы не можем.

То есть если мы под термином «история» будем понимать историю нашей цивилизации, и при этом определим границу, когда в социуме появляется цивилизация, мы проведем границу между современным человеком и человеком доисторическим, которого следует относить еще к царству животных.

Поскольку и современный человек и доисторический принадлежат к одному и тому же биологическому виду – Человек разумный, то, очевидно, эта граница лежит за пределами биологической материи. То есть эта граница определяется появлением нового критерия (фактора), возникновение и развитие которого не может происходить биологическим путем. Что же это за критерий, нам и следует выяснить.

* * *

Каким образом доисторический человек изготавливал свои предметы социальной среды? Откуда он знал, что и как следует делать? Орудия, жилища. Ответ достаточно очевиден – его научили другие члены сообщества. Вопрос не в этом, вопрос – как они его научили? Если мы говорим, что доисторический человек принадлежит к царству животных, то способ может быть только один – обучение происходит методом подражание. Именно таким образом у всех животных происходит передача приобретенных инстинктов, которые для человека мы называем – навыки. А то, что животные, обезьяны, например, могут передавать приобретенные инстинкты, вполне доказано.

Форму существования доисторического человека принято называть общинно-родовым строем. Но, по сути, несколько общинно-родовых семей, живших по соседству в одних и тех же ландшафтных условиях, мало чем отличались от понятия «популяция», которое обычно применяют к животным. У них не было ни биологических, ни социальных ограничений для вступления в контакт с членами другой родовой общины. Если чужак попадал в другую общину, то не было никакой разницы, между тем как он проходил обучение приобретенным навыкам, и тем как проходили обучение члены этой общины. Все они выполняли подражательные действия вслед за учителем. Если чужак обладал навыками, неизвестными в общине, куда он попал, таким же образом он мог передать и их.

Термин «популяция» перестает подходить для описания формы существования первобытного человеческого общества в том случае, если чужак, попавший в новую социальную среду, не может пройти в ней обучение по изготовлению или пользованию предметов социальной инфраструктуры подражательным образом, поскольку для данной задачи подобная форма обучения в данном обществе уже не применяется. Общество перешло на кодовую систему передачи информации. Соответственно чужак, не зная этой системы кодов, не может освоиться в новой социальной среде. А вот обучение этой системе кодов происходило (и происходит до сих пор) по-прежнему подражательным методом.

Таким образом, между различными общинами возникает барьер не биологического и не социального характера, а барьер в виде некой абстрактной системы кодов, с помощью которой передается информация. С этого момента термин «популяция» следует заменить термином «этнос». А с появлением первого этноса появляется и первая цивилизация.

Этнос это социум, вошедший в цивилизацию.

Надеюсь, можно полагать, что система кодов возникла далеко не одномоментно. Длительное время сигналы, которые в дальнейшем стали кодовыми сигналами, сопровождали подражательное обучение. Но толчок к ее возникновению в эволюции должен быть выражен достаточно четко.

* * *

Что же такое эта система кодов? Эта система кодов не что иное, как наш язык. И появление ее обуславливается появлением связи между неким предметом или явлением и абстрактным изображением или звуком (кодом) которым этот предмет или явление обозначают. Другими словами.

Цивилизация возникает в момент возникновения абстрактного языка, т. е. в момент появления абстрактного мышления.

И это мышление не может возникнуть у одного биологического индивидуума. Такое мышление может возникнуть только в сообществе индивидуумов. В абстрактном коде нет смысла, если нет двух составляющих: источника кода, например, говорящего и приемника способного этот код дешифрировать, т. е. слушающего. Также в нем нет необходимости, если отсутствует сама потребность в передачи информации. А такая потребность может возникнуть только в обществе.

Чисто теоретически кодовая система, конечно, может возникнуть в мозгу одного индивидуума, однако, если он не сумеет ее никому передать, она вместе с ним и умрет. Впоследствии ее, возможно, и сумеют расшифровать, но сделать это сможет лишь тот, кто, в свою очередь, тоже стал обладателем абстрактного мышления и своей системы кодов. Не обладая абстрактным мышлением понять другую абстрактную систему кодов нельзя.

Таким образом появление первого этноса и первой цивилизации – это синонимические понятия.

С появлением первого этноса связано появление еще одной категории, а именно – знаний.

Знания не что иное, как аккумулированные навыки предыдущих поколений, выраженные в принятой у данного этноса кодовой системе.

Родившись в цивилизации, человек получил возможность приобрести не только навыки, даже не одного поколения, а одного или нескольких людей из этого поколения с помощью подражательного способа, как в доисторической общинно-родовой популяции. В цивилизации он получил возможность, изучив ее кодовую систему, получать наиболее прогрессивные навыки всего этноса и всех поколений. Поскольку подражательным способом человек мог передать только тот навык, которым он овладел. А с помощью кодовой системы он мог передавать навыки, которыми он мог и не владеть, а просто знал. Понятно, что чем более древней является эта кодовая система, тем больше навыков, т. е. знаний можно передать с ее помощью.

А вместе со знаниями происходит пробуждение сознания. Только имея абстрактное мышление можно выделить себя из окружающего мира и противопоставить ему. Далее появляется новый, неведомый доисторическому человеку смысл существования. Если доисторический человек был озадачен только одним, как и все остальные животные – выживанием и размножением и все предметы его социальной инфраструктуры были подчинены этой задаче. То в цивилизации, помимо выживания и размножения, понятно, что эти задачи никуда не делись (хочется добавить, временно никуда не делись, в развитых странах задача размножения, например, уже не выглядит первоочередной), человек озадачился вопросом расширения своих знании. Возникла новая, не биологическая сила, приводящая к эволюции вида, и не зависящая от изменения внешних условий в отличие от силы биологической и постепенно ее вытесняющая.

* * *

Итак, появление цивилизации и выделение человека из царства животных происходят в момент появления абстрактного языка.

Социум + абстрактный язык = знания, на основе которых появляется цивилизация.

Вместо слова «знания» можно использовать термин «информационное поле», или термин, который использовал Вернадский – «ноосфера».

Ноосфера происходит от греческих nús – мысль, ум, разум, и spháira – шар (БЭС. Статьи «ум», «сферо» [16]). То есть ноосфера – сфера разума. Но мне больше нравится именовать то новое качество, которое стало определяющим в появлении цивилизации – информационным полем. И вот почему. Слово «информация» восходит, следуя латинскому словарю, к латинскому слову informatio – что значит – осведомление, разъяснение, изложение [15]. Однако я предлагаю другое толкование, которое ускользнуло от составителей словаря:

ин-формация = иная форма (формация)

Таким образом, в самом словосочетании «информационное поле» заключен смысл поля (материи) иной (новой) формации.

информационное поле = материя новой формации.

* * *

Не обязательно на начальном этапе этот абстрактный язык должен быть звуковым. Наоборот, следует предположить, что на начальном этапе язык был изобразительным, мимическим, жестовым. А скорее всего комплексным, куда входили и звуки. И под воздействием такой формы языка при конкуренции различных способов выражения кодовой системы, стал развиваться речевой аппарат и вместе с тем язык в обычном нашем понимании как наиболее удобная форма, победившая в этой конкуренции. Другие формы передачи кодовой информации, при этом не исчезли полостью. Языки жестов применяются до сих пор.

* * *

Вы скажите, что есть животные, которые тоже могут общаться между собой, посылать сигналы (коды), отзываться на них. Всем известно, что такими способностями обладают дельфины. Но это не абстрактный язык понятный только нескольким дельфинам. Эти сигналы поймут все дельфины, независимо от места их обитания, потому, что это не код, а биологическое выражение эмоций, которое одинаково у всех дельфинов, и поэтому они реагируют. Кроме этого, дельфин посылает свои сигналы, не задумываясь, услышит его кто или нет. Он не обращается ни к кому конкретно, он издает сигналы даже в отсутствии адресата, способного его понять. Вы же не будите пытаться упорно общаться по-русски с человеком, который по-русски не понимает. Вы будите искать другую кодовую систему, понятную вам обоим, или вообще перейдете на подражательный способ. Следовательно, сигналы дельфинов нельзя признать за абстрактный язык.

* * *

Подводя итог, цивилизации можно дать следующую характеристику.

Цивилизация состоит из четырех частей:

1. Основа цивилизации – это набор смыслов, выраженных в нескольких кодовых системах, и систем перевода между кодовыми системами.

2. Информационное поле – сила заставляющая воспринимать эти смыслы и формулировать новые. Каким образом соотносятся цивилизация и информационное поле? Примерно таким же, каким электрон и электромагнитное поле. Цивилизация генерирует модуляции в информационном поле.

3. Материальная составляющая. Цивилизация имеет пространственные координаты. Она возникает на конкретной территории и постоянно стремится расширить свои границы. Поэтому к материальной составляющей цивилизации относятся как все искусственно созданные предметы и объекты, на этой территории, так и все природные объекты, включая животный и растительный мир как на конкретной территории, так и за ее пределами, так как все природные объекты подвергаются как воздействию цивилизации, так и сами оказывают влияние, вследствие их изучения. Так, например, звездное небо, безусловно, являлось частью гиперборейской цивилизации.

4. Носители цивилизации. На Земле цивилизация возникла в социуме в результате биологической эволюции вида Человек разумный, соответственно первыми носителями стали представители нашего вида. Носители – это те, кто способен воспринимать созданные смыслы и способен формулировать новые. Именно на носителей действует информационное поле. Именно он и обеспечивают развитие цивилизации. Но носителями могут стать как представители и других биологических видов, так и вовсе не биологические виды, например искусственный интеллект, когда он будет создан. Движущей силой развития цивилизации является создание новых смыслов и всемерное распространение, а не биологическое продолжение рода. А социум, напомним, – это общество индивидов одного вида, основной заботой которого является биологическое продолжение рода. Именно в борьбе за продолжение рода и возникла цивилизация.

Однако сила цивилизации действует постепенно (но неотвратимо). Поэтому биологическая энергия социума не исчезает одномоментно, а выдавливается также постепенно. Человечество уже длительное время представляет собой смесь социума и цивилизации, движимое в развитии как биологической энергией, так и энергией информационного поля. Вероятно от этого и проистекает такая путанность в понимании что такое социум и что такое цивилизация.

* * *

Примером носителя нашей цивилизации не из нашего вида может быть горилла Коко [17]. Пенни Паттерсон, психолог, обучила Коко языку глухонемых. Можно сказать, что Пенни пробудила в Коко сознание. Коко научилась шутить. Ей известны абстрактные понятия: скука, воображение и т. д. К человеческому социуму Коко отнести нельзя, но к носителям цивилизации можно. Такие эксперименты могут привести к непредсказуемым результатам. У Коко, или у следующей обезьяны проекта могут родиться дети. Она сама начнет их вводить в информационное поле и вот через несколько сот лет на Земле появляется этнос горилл, которые начинают предъявлять человечеству свои права, пенять человечеству за свои унижения, когда их предки были еще животными и толерантное человечество вынуждено будет с этим считаться. Есть такой фантастический роман Пьера Булля – «Планета обезьян». Вот будет номер, когда он воплотится в реальность. Ученые, движимые энергией информационного поля, в просторечии именуемой любопытством, порой сами не ведают что творят. Но поделать с этим ничего нельзя.

На примере Коко мы видим, что в отличие от электронов, каждый из которых модулируют в электромагнитном поле тождественную энергию, каждый носитель цивилизации модулирует энергию в своем спектре информационного поля и со своей силой, которые могут еще меняться во времени. Поэтому, во-первых: цивилизация не может иметь статичных параметров, она меняется непрерывно, во-вторых: цивилизацию невозможно постичь полностью, как будучи одним из ее носителей, так и находясь вне ее, поскольку, если вы не способны воспринимать ее смыслы, то и не можете определить ее как цивилизацию, а если сумели расшифровать кодовую систему и стали воспринимать смыслы, то сами становитесь одним из носителей, поскольку эти смыслы начали оказывать свое влияние и на вас.

* * *

Таким образом, доказательством возникновения цивилизации, должны быть некие свидетельства, показывающие наличие у человека абстрактного мышления. Палка-копалка, шалаши, каменные и костяные наконечники и даже умение добывать огонь – это не доказательства.

Доказательством должен быть предмет, обозначающий нечто иное, чем он есть сам. Изображение оленя, означающее живого оленя, абстракция довольно слабая, хотя, несомненно, ею является. Но любой человек из той же популяции поймет, кто изображен.

Но изображение оленя, обозначающее созвездие – это уже абстракция самого высокого уровня. Никаких сомнений, что это уже цивилизация, и цивилизация, обладающая большими знаниями, зашифрованными в их кодовой системе, быть не может.

Глава 2. Хронологическое место северной цивилизации в истории вида Человек разумный на территории Европы

Если про материальные свидетельства северной цивилизации мы можем говорить в категориях культуры и совокупность этих материальных свидетельств мы именуем как бореальная культура позднего палеолита, то говоря о наличии категории знаний (информационного поля), о которой свидетельствуют эти материальные следы, мы должны говорить о существовании цивилизации, которую данная культура представляет.

* * *

Чтобы решить озвученную в названии главы задачу необходимо рассмотреть дополнительные факты, помимо данных, которые мы получили, исследуя петроглифы северо-запада. Их немного – но они важны.

* * *

В первую очередь необходимо упомянуть о так называемых палеолитических венерах, появление которых связано именно с нашим видом, т. е. с Человеком разумным.

Вообще, археология отмечает, что в слоях верхнего палеолита начинают появляться предметы, которые в современной терминологии можно отнести к художественному промыслу. Это различные украшения и статуэтки обнаженных женщин. До этого из изделий, произведенных человеком, фиксировались только орудия труда и охоты.

Фигурки венер могут быть выполнены как из кости мамонта, так и из мягких пород, например известняка. Распространены они практически по всей Европе, встречаются и в Азии. Возраст от 40–35 тыс. лет назад (единичные находки) до 17 тыс. лет назад. Их могут относить к ориньякской, граветтской, костенковско-авдеевской и мадленской культуре. Часто встречаются тучные фигурки, которые трактуют как фигурки рожениц или беременных.

По одной из версий считается, что в то время был матриархат, культ женщины, и эти фигурки были символом некого божества, а роженицы или беременные были символом плодородия. Существует также оригинальная версия, что эти статуэтки были символом отказа. То есть если мужчина добивался женщины, а она не хотела вступать с ним в половые отношения, то она давала ему такую статуэтку, как бы вместо себя (Владимир Искрин, 2007 [18]).

Мне эти версии кажутся несколько притянутыми. Трудно представить себе мужчину, который будет изготавливать статуэтку, которая применяется с такой отказной целью. Также трудно представить за этим занятием и женщину. Являясь более прагматичной, вряд ли она станет тратить время на изготовление предмета, который ей может и не понадобиться. Да и изготовление женщиной голой женщины, не случайное, а как обыденное в рамках культуры, выглядит неестественно. Скорее, она будет изготавливать украшения, что бы наоборот, привлекать мужчин, это как раз более укладывается в развитие природных инстинктов, а уж как отказать, если потребуется, она найдет способ. И мужчина, кстати, скорее будет изготавливать украшения, чтобы завоевать женщину, чем предмет, с помощью которого ему откажут. Если обычай отказа от полового сношения, с помощью вручения некого предмета в позднем палеолите и существовал, то этот предмет должен быть предельно простой: камень, палка, кость – не требующий специального изготовления, или это должен быть предмет, который действительно изготовлялся, но использовался для других целей, но попутно и с этой целью тоже. Но даже в этом случае использование для этого статуэток женщин довольно сомнительно.

Да и вообще, всея идея существования такого обычая в позднем палеолите сомнительна. Позже – да, он возник. Все советские люди из кинематографа знают, что такое получить гарбуза молодому человеку, который пришел свататься. Но в позднем палеолите общество только – только выходило из своего дикого состояния. Какой отказ? Все решалось силой.

Трактовать статуэтки венер как предмет культа, на мой взгляд, тоже не совсем верно. Мы уже говорили (Синеокий Д. А. Рай на краю земли, 2013 [1]), что появление изначально мифологического сознания у человека противоречит ходу эволюции. Поскольку сознание возникает на базе природных инстинктов, а эти инстинкты сугубо рациональны, то и сознание человека первоначально было исключительно рациональным, а мифологическим стало по мере накопления знаний, потому что появились смыслы, которые стало возможно сочетать между собой произвольно. Но возникнуть эти первичные смыслы могли только рациональным путем.

Со смыслом плодородия тоже не все гладко. Во-первых, такой смысл могут вкладывать только люди, которые занимаются оседлым сельским хозяйством, чего в позднем палеолите не наблюдается. В позднем палеолите занимались охотой и собирательством, а для этой деятельности больше подходит, как сопутствующая успеху, удача, а не плодородие. И этот смысл действительно вкладывается в изображение животных, пронзенных копьем в наскальной живописи. Во-вторых, что касается округлых форм некоторых венер, то мне кажется, что речь идет не о роженицах или беременных, а просто о полных женщинах. А это предмет уже эстетического восприятия, и нам хорошо известно, что даже в разные века одного тысячелетия представления о женской красоте менялись порой кардинальным образом. Не исключено, что и чисто технологически такие формы было проще изготовить, чем выпиливать стройную брюнетку, да и сохранить такую фигурку проще, нежели фигуры современных изгибающихся лиан. Кроме того, некоторые исследователи рассматривают эти черты, поскольку они наблюдаются у койсанских народов и в наше время, как реальные физиологические черты, присущие людям того времени.

Поэтому, более правы, на мой взгляд, те исследователи, которые видят в палеолитических венерах не предмет культа, а выражение обыкновенных эротических фантазий. Это подтверждается и тем, что черты лица у венер были зачастую плохо различимы, либо вообще отсутствовали, в то время как половые признаки наоборот подчеркнуты. Эти венеры были для того времени чем-то наподобие порнографического журнала для времени нашего. Вполне возможно, что на этой основе в дальнейшем возник и культ этих фигурок, ими дорожили, они были большой ценностью. Но если культ и возник, то не из-за какого-то мифологического сознания, а из обычных человеческих желаний, которые были вполне естественны и являлись продолжением животных инстинктов.

* * *

Теперь зададимся таким вопросом, являются ли фигурки палеолитических венер абстракцией?

Но сначала выясним этот же вопрос для украшений: бус, ожерелий и т. д. Безусловно, выделиться, привлечь к себе внимание – абсолютно нормальное желание каждого индивидуума; это касается не только человека, но и животных, и даже растений. Также это касается как мужчин, так и женщин. Привлечь противоположный пол для продолжения рода – это заложено природой. Поэтому изготовление украшений является естественной потребностью и вытекает из развития природных инстинктов. Почему за палеолитическими бусами мало кто видит некий мистический смысл? Потом у, что их на значение понятно. Оно и сейчас такое же.

Таким образом, украшение еще нельзя признать за абстракцию, которая формирует этнос. Туземцы Америки бойко разбирали стеклянные бусы у колонизаторов и сразу находили им применение.

Если взять животных, то у Пришвина есть замечательный рассказ о медведе, который играл щепой на пне, извлекая понравившиеся ему звуки. Украшения тут ни причем, но рассказ говорит о том, что и медведю прекрасное не чуждо. Обезьянам только дай – понавешают на себя всякую фигню. Ну а галки, которые тащат все, что блестит, давно уже стали героями различных историй.

Тем не менее, думаю, можно сказать, что появление украшений – это такой пограничный фактор, говорящий о том, что абстрактное мышление уже вот-вот должно выйти из своего зародышного состояния.

* * *

Вернемся к венерам.

Несомненно, что в случае их использования для эротического возбуждения, да и в случае культового объекта поклонения, было необходимо обладать некоторой долей воображения.

В случае с украшениями, замечу, воображение особой роли не играло. Украшение не надо домысливать, оно представляло само себя и могло нравиться или нет в том виде, в котором есть. Возможно, при изготовлении воображение требовалось, но если речь идет о первых украшениях, думаю, его роль была ничтожна. При изготовлении первых украшений человек больше комбинировал и подбирал сочетания, которые ему нравятся, методом тыка. Заранее вообразить украшение, которого он до этого не видел и затем его изготовить, он еще не мог.

Может показаться, что воображение и образное мышление это одно и тоже. Понятия действительно близкие, но разница есть. Образное мышление подразумевает, что вы мыслите образами, которые уже видели и запомнили их. Воображение же означает, что вы мысленно воспроизводите образ, который раньше не видели. При этом вы естественно так или иначе будете использовать образы уже вам известные. Таким образом, воображение – это необходимое условие для возникновения абстрактного мышления. Воображение необходимо для создания кодов. А абстрактное мышление – это уже мышление кодами. Воображение же является результатом развития мышления образного.

В результате увеличения головного мозга на основе приобретенных инстинктов у человека стало развиваться образное мышление и как следствие память. Зачатки образного мышления и памяти животным тоже присущи. Отличие человека в том, что при развившейся постепенно способности воспроизводить большое количество образов со временем это дало качественный скачок, полностью в соответствии с законом перехода количества в качество. Этот скачок перехода образного мышления в абстрактное и является моментом перехода человека из состояния животного к человеку в состояние цивилизации.

Можно сказать, что абстрактное мышление это предел развития мышления образного при стремлении количества воспроизводимых образов к бесконечности.

При абстрактном же мышлении человек мыслит не образами, а кодами-символами, за которыми стоит известный образ. Как передать свой мысленный образ другому человеку? Нужно передать доступным способом код, который и передающий и принимающий связывают с этим образом. И вполне естественно, что на начальном этапе эти символы были похожи на сами образы. Фигурка венеры помогала мужчине в позднем палеолите вызвать образ обнаженной женщины и испытать эротическое возбуждение, например в длительном походе в любое удобное для него время.

Поэтому, на мой взгляд, палеолитические венеры вполне могут свидетельствовать о появлении у человека в позднем палеолите абстрактного мышления в начальной его стадии, однако судить о появлении кодового абстрактного языка, опираясь только на находки венер, мы не можем. То есть зачатки абстрактного мышления – да, но кодовый язык, после возникновения которого можно будет говорить о начале цивилизации – неизвестно.

Также мы не знаем пока, было ли возникновение этого мышления независимым друг от друга, в различных местах нахождения венер. Или появление этих венер в разных местах было результатом исхода из одного центра, где первоначально и возникло абстрактное сознание, а затем, распространилось по остальной Европе. Здесь не стоит думать, что если венеры относятся к разным культурам, то этого не может быть. Культуры переходят друг в друга и такое латентное состояние абстрактного мышления, находясь на пороге прорыва, могло длиться долго и переходить из культуры в культуру. Данных для решения это вопроса только на основе находок венер, вероятно, недостаточно.

На уровне версии можно предложить такой вариант, касающийся только Европы. Фигурки палеолитических венер появились независимо друг от друга в нескольких местах, что подтверждает естественную эволюцию природных инстинктов. То есть в нескольких местах в Европе в позднем палеолите люди находились, если можно так сказать, в предцивилизационном состоянии. Но в одном месте произошел резкий прорыв, и развитие пошло более быстрыми темпами. В дальнейшем из этой передовой на то время цивилизации по каким то причинам началась миграция, и эти мигранты, будучи более развитыми, подавили остальные очаги возможной цивилизации, все или большую часть, если они встречались на их пути.

* * *

Давайте теперь вернемся к карельским петроглифам. Согласно нашей астрономической датировке они имеют возраст начиная с 36 тыс. лет назад (книжка под названием «Работа над ошибками», где будет обоснована эта датировка, будет включена в общий итоговый сборник по всем нашим доледниковым экспедициям). То есть относительно большинства венер они являются более древними и практически одновозрастными с наиболее ранними находками украшений.

Вообще карельские и кольские петроглифы это настоящий журнал палеолитической мысли, показывающий, какие образы волновали людей в первую очередь. Эротические сцены среди петроглифов также присутствуют.

Исходя из сложности ассоциаций, а также того уровня взаимодействий при охоте на китов, которые отражены в петроглифах, можно полагать, что у людей не только возникло абстрактное мышление, но появился и кодовый звуковой язык для обмена информацией. Этот язык мы будем называть протоязыком.

Анализируя петроглифы можно судить, для каких объектов и образов были использованы первые кодовые обозначения. И мы видим, что первые кодовые символы обозначали солнце, луну, звезды, созвездия, планеты. И не просто обозначали эти небесные тела, они отображали их движение. И здесь в отличие от венер мы уже можем сказать, что по этим знакам мы можем характеризовать это сообщество как этнос, поскольку представители других популяций не смогли бы понять, что это за знаки и для чего нужны. Кроме астрономических наблюдений присутствуют эротические сцены, люди, животные и сцены охоты на них. Никакой мистики и мифологии все первые кодовые символы вытекали из ежедневных бытовых наблюдений за окружающим миром, а также отражали естественные потребности – секс и еда. Вот основа протоязыка.

Исходя из того, что в петроглифах мы видим гораздо более богатый ряд ассоциаций, а также с учетом того, что и по времени они появились в основном раньше венер, можно предположить, что центром, откуда абстрактное мышление и сопутствующая ей кодовая система начали распространяться по Европе был именно район бореального моря в балтийско-беломорской его части.

Именно эта цивилизация подавила другие очаги в Европе, если они существовали.

В результате мы можем выделить индоевропейскую семью языков восходящую в своем едином протоязыке именно к этой первой цивилизации.

И именно поэтому предания о северной цивилизации сохранены в преданиях и мифах многих народов, поскольку до этого языка не существовало. Нечем передавать было предшествующие события.

Вполне возможно, что некоторые из палеолитических венер могли представлять собой продолжение эротической темы петроглифов в условиях отсутствия больших каменных плит, подходящих для выбивки картин. Кроме того, венеры представляли собой этакий портативный вариант петроглифов. В отличие от плит их можно было носить с собой и не быть привязанными к одному месту, как в случае с петроглифами. Этот фактор, на мой взгляд, сыграл значительную роль в появлении письменности.

* * *

Давайте рассмотрим археологические находки в Костенках и посмотрим, согласуются ли они с таким предположением.

В археологических раскопках в Костенках, расположенных в Воронежской области, археологи обнаружили самое большое в Европе скопление стоянок современного (принадлежащего к нашему биологическому виду) человека, относящихся к позднему палеолиту. Некоторые археологи считают Костенки настоящей палеолитической столицей мира. Здесь обнаружено около 60 стоянок, некоторые из них многослойные. Эти стоянки создают настоящий срез истории человека в позднем палеолите, поскольку их временные рамки находятся в пределах от 45–40 тысячелетия назад до 18–15 тысячелетия назад (по разным источникам). То есть практически весь поздний палеолит («Костенки». Государственный археологический музей заповедник [19]).

* * *

В Костенках по горизонтам, в которых более-менее непрерывно присутствует антропологический материал, мы можем выделить два временных интервала, в которых присутствуют интересующие нас находки.

Первый временной интервал основан на находках, датируемых 45–35 тысячами лет (Костенки 12, 14 [19]). Из предметов социальной инфраструктуры здесь присутствуют кремниевые орудия: резцы, ножи, наконечники, скребки.

Находки, наиболее заслуживающие нашего внимания, это украшения, а именно – бусы, изготовленные из кости мамонта и голова человеческой статуэтки также из бивня мамонта. Эти находки датируют 37–35 тыс. лет (Костенки 14 [19]).

Следующие горизонты в Костенках, в которых присутствуют изделия рук человеческих, отвечающих нашему интересу, соответствуют временному интервалу 23–21 тыс. лет (Костенки 1 [19]). И здесь мы имеем уже достаточно широко известные женские фигурки, выточенные из камня, которые получили название палеолитических венер.

Возраст палеолитических венер устанавливается довольно хорошо по хронологическим горизонтам, в которых они были найдены, и не подвергается сомнениям.

На мой взгляд, возникает вполне естественный вопрос, а почему получился такой перерыв в 10 тыс. лет или даже более. Почему у нас нет венер или украшений в Костенках с датировками 25, 28, 30, 32 тыс. лет. Конечно, возможно они еще появятся. Их отсутствие вполне может объясняться недостаточной изученностью.

Есть бусы, браслеты и другие украшения из мамонтовой кости в погребении в Сунгирь. Но это порядка 500 км на север от Костенок. Кроме того, если раньше они действительно датировались 25 тыс. лет назад, то последние данные полученные в Оксфорде в 2012 г. дают датировку до 36 тыс. лет назад (Кузмин Я. В. [20]).

* * *

Хорошо. Рассмотрим еще один факт. В статье «Человек и мамонт в Восточной Европе: подходы и гипотезы» (Аникович М. В., Анисюткин Н. К., Платонова Н. И., 2010 [21]) приводя характеристики Днепро-Донской историко-культурной области (ИКО), куда входят и Костенки, авторы, помимо прочего, пишут следующее.

«История формирования и существования Днепро-Донской ИКО весьма специфична и характеризуется, с одной стороны, коренными изменениями всего жизненного уклада «аборигенов», а с другой – активным участием пришлого населения. По-видимому, имели место, как минимум, две крупных волны миграции; во всяком случае, здесь отчетливо выделяются два основных этапа: первый – 24–21 тыс. лет назад и второй – 20–14 тыс. лет назад».

(Аникович М. В., Анисюткин Н. К., Платонова Н. И., 2010 [21])

Этапы эти выделяются в связи с изменением типов жилья. И если первый этап, связанный с усложнением жилых конструкций авторы еще пытаются связать с появлением пришельцев из центральной Европы, то относительно второго этапа пишут следующее.

«Приблизительно с начала валдайского климатического минимума (~20 тыс. лет назад) в центре Русской равнины (Среднее – Верхнее Поднепровье, бассейн Десны, Средний Дон) широко распространяются новые культурные традиции. Их носители использовали крупные кости мамонта для сооружения иных конструкций – округлых наземных жилищ. Развалины таких жилищ зафиксированы на ряде восточноевропейских стоянок: Мезин, Межиричи, Добраничевка, Юдиново, Гонцы и Костенки 11/Ia, Костенки 2 и др. По совокупности радиоуглеродных дат эти памятники датируются в пределах 20–14 тыс. лет назад. Отдельные, более древние и более молодые, датировки могут быть оспорены. Указанные памятники не обнаруживают прямых связей ни с виллендорфско-костёнковской, ни с другими, более ранними, индустриями ориньякоидного и граветтоидного облика на территории Восточной Европы. Культуры с округлыми костно-земляными жилищами возникают внезапно, как бы из ничего».

(Аникович М. В., Анисюткин Н. К., Платонова Н. И., 2010 [21])

Здесь следует в очередной раз обратить внимание на ошибочное, с моей точки зрения, толкование временных границ валдайского ледниковья. 20 тыс. лет назад ледниковый период только начинался (с 23 тыс. лет назад), а не находился в своем климатическом минимуме (15–13 тыс. лет назад).

И если б авторы понимали, что возможной областью, откуда произошла эта миграция является территория, которая впоследствии будет покрыта ледником, вероятно, они отнеслись бы к этому вопросу более внимательно.

Очевидно, что в данном случае мы не можем списать отсутствие подобных жилищ в более древних стоянках недостаточной изученностью. Наоборот, то, что такую градацию по строению жилья удалось провести, говорит об успехах в изучения раскопов.

* * *

Таким образом мы видим, что наше предположение о северном происхождении первой европейской цивилизации на севере современной России в интервале 36–25 тысячелетий назад не только не противоречит современным археологическим данным, но и позволяет объяснить некоторые факты, объяснение для которых в существующей парадигме отсутствует.

После 18 тыс. лет назад в Европе наступает мадленская эпоха, название употребляется в широком смысле и объединяет в себе различные культуры, территориально расположенные от территории Франции до Приуралья. Отличительным признаком этих культур является более тонкая обработка орудий труда и охоты, говорят о принципиально новом качестве этих орудий и о возникновение такой категории, как первобытное наскальное искусство. Также говорят, что в эту эпоху есть признаки зачатков цивилизации. В существующей парадигме объяснить такой скачек довольно трудно, поскольку он происходит в наступающую максимальную фазу валдайского ледниковья и сопровождается значительным ухудшением климата по всей Европе. Однако если мы примем во внимание, что именно в этот период с берегов бореального моря начинается не частичная, как в предыдущее время, а полная миграция населения, поскольку оставаться там больше нет никакой возможности, то причина такого резкого скачка в развитии остальной Европы становится вполне понятной.

Пик ледниковья приходится на 15–13 тысячелетие назад. В некоторых источниках начало мадленской эпохи тоже относят к 15 тысячелетию назад.

* * *

Вернемся еще раз к палеолитическим венерам. Начиная разговор про них, я уточнил, что мы говорим о венерах, которые были созданы представителями нашего биологического вида.

Но кроме этих венер есть еще как минимум 2 венеры, возраст которых оценивается гораздо древнее. Это:

1. Венера из Берехат Рам (Berekhat Ram), Голанские высоты, Израиль, 800–233 тыс. до н. э., вулк. туф, 3 см, найдена в 1981 г., археологом Н. Горен-Инбаром [22].

2. Венера из Тан-Тан (Tan-Tan), Марокко, 500–300 тыс. до н. э., камень, 5,8 см, найдена в 1999 г. археологом Лутцем Фидлером. Описание этого артефакта изложено в статье Роберта Г. Беднарика, 2003 г. [22].

Правда, нет доказательств, что эти венеры созданы человеком, предположительно это мог быть Человек прямоходящий (Гомо еректус). Существует мнение, что эти венеры образовались в результате естественных процессов выветривания.

Информации по этим венерам мало, как и вообще по искусству раннего и среднего палеолита.

Возможно, это связано с тем, что подобные находки противоречат сложившейся картине, по которому искусство первобытного человека обязано появляться лишь в позднем палеолите. А может быть потому, что этих находок действительно мало, и зачастую они носят спорный характер как по происхождению, так и по назначению.

Мы не будем сейчас разбираться в вопросе происхождения этих венер. Мы поговорим о другом.

* * *

Даже если эти фигурки и не изготовлены руками человека, а представляют собой результат выветривания, то ничто не мешало человеку и 200–800 тыс. лет назад видеть в них те же образы, которые они вызывают и у нас. Вполне естественно, что сначала человек замечает волнующие его образы в природе, а потом начинает мастерить их сам.

Различные виды гоминидов действительно могли уже неоднократно приближаться к появлению у них абстрактного сознания. И с точки зрения теории эволюции здесь нет ничего противоречащего. Наоборот, этого следовало ожидать, потому что эволюция не может быть линейной. Она и происходит потому, что существуют циклические процессы. Эти процессы приводят к вымиранию одних видов и появлению новых, все более и более устойчивых. На Земле основным циклическим процессом – движителем эволюции, до сих пор являлось колебание земной оси, которое приводит к чередованию ледниковых и межледниковых периодов, и которые, в свою очередь, приводят к климатическим колебаниям, в результате виды мигрируют, вымирают и рождаются новые.

Во время благоприятных условий гоминиды могли достигать определенных высот в развитии сознания. Затем откатываться назад, еле выживать или вымирать на какой-то территории совсем, в следующий цикл еще раз бросаться на штурм, затем опять откат, штурма не происходит, потому что биологически вид еще не готов преодолеть барьер, мозг еще не развит достаточно, а частота цикла не дает необходимого времени. Но в какой-то цикл, биологического развития оказывается достаточно, подготовка к скачку идет быстрее и он успевает произойти. Откат произойдет, но новая материя – цивилизация, уже возникла, смогла не погибнуть и начала эволюционировать.

Тот факт, что начало расцвета палеолита – мадленская эпоха приходится на наиболее неблагоприятное климатическое время, говорит как раз о том, что скачок произошел. Но произошел он раньше в предшествующий благоприятный период, а в последний ледниковый период (начавшийся 23 тыс. лет назад и достигнувший пика 15–13 тыс. лет назад) гоминид вида Человек разумный (Гомо сапиенс) сумел в Европе выжить и сохранить это новое качество.

Кроме того, трудно себе представить, что венеры из раннего палеолита каким-то образом повлияли на появление венер позднего палеолита. По самым сжатым датировкам интервал между ними больше 150 тыс. лет. Очевидно, что эти образы в позднем палеолите родились самостоятельно. А это показывает, что путь к абстрактному мышлению, что в раннем палеолите, что в позднем, был один и тот же, через развитие образного мышления, как продолжение природных инстинктов. Никакой мифологии места здесь нет.

* * *

На мой взгляд, скорость эволюции не просто зависит от этих колебательных процессов, а именно ими и определяется. Биологическая эволюция видов из-за этих колебаний и происходит. Период сменяемости ледниковий и межледниковий, и амплитуда климатических перепадов в разных районах создает непрерывный ряд условий от слабых колебаний, например в экваториальной части Африки и прилегающих областях до резких колебаний в приполярных областях. Слишком долгие и слабовыраженные колебания – эволюция почти не идет, слишком короткие и резкие – вообще никто не выживет. Где-то должен быть баланс.

И среди этого непрерывного ряда условий в каждом цикле всегда находилась географическая точка, где климат оказывался наиболее благоприятным для эволюции вида. Эта точка не была постоянной из цикла в цикл, она смещалась, потому что при каждом цикле происходила биологическая эволюция гоминидов, так же как и остального животного мира, и они становились способны выдерживать все более суровые условия. Кроме этого, помимо колебания земной оси существуют и другие циклические процессы, которые накладывают свой отпечаток на амплитуду и длительность ледниковий и межледниковий.

* * *

Когда возникли колебания земной оси, которые определяют современную скорость эволюции, в точности неизвестно. По четвертичным отложениям мы можем проследить их во времени на глубину порядка 600–700 тыс. лет. Существовали ли эти колебания до этого, или скорость эволюции определялась тогда более длительными циклами – вопрос для изучения. Известно, что эпохи оледенения бывали и в палеозое и мезозое. Их период оценивается в 200 млн лет и связывается с периодом обращения солнечной системы вокруг центра галактики. Хотя вполне возможно, что колебания оси имели тогда именно такой период. Данных о более коротких климатических циклах в то время нет. Если это так, то, возможно, действительно до четвертичного периода эволюция шла более медленными темпами, а в четвертичный пошла быстрее, в результате возникших или участившихся колебаний оси. Причины появления этих колебаний мы сейчас тоже не обсуждаем. Факт заключается лишь в том, что последние 600–700 тыс. лет они существуют и имеют средний период в 40–41 тыс. лет.

* * *

Это все, что касается палеолитических венер и прочих материальных артефактов, по которым мы можем судить о появлении абстрактного мышления у человека. Кроме того, большинство лингвистов также относят время появления языка у человека к позднему палеолиту, о чем уже говорили, что также вполне согласуется с нашей концепцией появления цивилизации.

* * *

Какое же место в истории отводится событиям этого времени в современных исторических науках? Основной исторической наукой, которая занимается изучением интересующего нас периода, является археология.

Хронологически в археологии принято выделять каменный век, медный век, бронзовый век и железный век. Названия вполне красноречивые, и обусловлены появлением в культуре предметов из соответствующего материала.

Изучаемый нами доледниковый период относится к каменному веку.

Каменный век так же делится на три части: палеолит – время древней жизни. Мезолит – время средней жизни. Неолит – время новой жизни.

Наш интервал целиком относится к позднему палеолиту, если мы говорим о временных рамках периода, и к верхнему палеолиту, если мы говорим об отложениях и антропологических слоях, образовавшихся в это время. Считается, что мезолит начинается с момента окончания ледникового периода, но при этом его начало определяют в районе 15—8 тыс. лет назад. Мы видим, что верхняя граница палеолита и нижняя мезолита плавают и по разным источникам могут перекрывать друг друга. Это вполне естественно, поскольку на разных территориях предметы, относимые к палеолиту или мезолиту, могут появляться в довольно широком временном интервале, поэтому о более четкой границы уместно говорить только применительно к конкретной местности. То же самое относится ко всем временным границам в археологии – они плавают и перекрывают друг друга. Таким образом, границы веков в археологии не имеют жесткой временной привязки (в отличие от геологии), поскольку определяются не с только датировками, сколько вещественным составом и качеством изучаемых объектов. Об этом мы тоже уже говорили.

Тем не менее, несмотря на такой широкий коридор для границ, мы видим, что момент возникновения цивилизации в археологии абсолютно никак не отмечен. Исходя из наших изысканий, для Европы эта граница находится внутри верхнего палеолита.

Почему так – понятно. Археология изучает материальную составляющую часть культуры, другими словами материальную составляющую социальной инфраструктуры. Кроме этого, вопрос датировок артефактов зачастую все еще ст роится не на абсолютных, и ли хотя бы относительных методах, а на сравнительном анализе, который несет в себе значительную долю субъективизма и может содержать ошибку, как мы видим на примере с карельскими и кольскими петроглифами порядка 30 тыс. лет. В отсутствии объективных методов, такой субъективный анализ возможно и имеет право на существование, хотя, на мой взгляд, такого анализа желательно избегать в любом случае, не потому, что он совсем уж плох, а по той причине, что со временем выводы сделанные на его основе могут превратиться в догму, и даже тогда, когда появляются более объективные методы датировки, за эти выводы продолжают цепляться в ущерб научному подходу к проблеме, да и вообще здравому смыслу.

* * *

Но мы в своих исследованиях оперируем не только археологическими фактами, а стараемся разобраться в вопросе с максимальным использованием всех данных из всех отраслей знаний, которые нам доступны. Поэтому для нашей задачи хронология, относящая людей, которые разбирались в астрономии лучше среднего современного человека, к каменному веку и не фиксирующая временной интервал, когда человек достиг такого уровня развития, не есть подходящая для нас хронология.

То есть основывать свое хронологическое видение истории возникновения цивилизации только на археологическом подходе к этому вопросу, вероятно, было бы методически неправильно, поскольку наши хронологические границы фиксируются процессами не всегда лежащими в материальном поле, хотя, безусловно, все эти вещи взаимосвязаны.

* * *

Другая историческая наука, которая занимается данным временным периодом – геология. Однако интересующие нас хронологические границы не входят в предмет ее изучения. По сложившейся традиции, человеческая история выведена за пределы геологических наук. Хотя, если в эволюции живого вещества суметь увидеть, как учил Вернадский, продолжение геологического развития Земли, что на самом деле правильно, то данный вопрос, несомненно, данной наукой изучаться должен, поскольку все живое вещество и в том числе человек являются геологообразующим фактором. Но даже убеждение в том, что это действительно так – делу не помогает.

В лучшем случае в геологии могут выделить антропогенный период. Дискуссии об этом выделении периодически возникают. К этому периоду хотят отнести все время с момента появления человека. По современным представлениям это порядка 3 млн лет.

Со своей стороны я бы предложил выделить не антропогенный период – ничего не дающий в плане геологии, а техногенный период и началом его положить именно возникновение первой цивилизации. К техногенному периоду уже сейчас можно отнести современные техногенные отложения, полученные в результате деятельности человека. В современной классификации их относят к четвертичным отложениям, хотя всем понятно, что их генезис совсем другой, нежели у остальных четвертичных отложений.

Но к этим же техногенным отложениям следует добавить и все предыдущие отложения, связанные с деятельностью человека в прошлом, однако зачастую древние техногенные отложения геологическому изучению уже не подвергают.

Изучение техногенных отложений и их истории именно в рамках геологической науки, с применением геологических объективных методов анализа, где недопустим субъективизм сравнительного анализа несомненно даст положительный эффект в деле установления истории нашей цивилизации. Таким образом, геология вошла бы в прямое соприкосновение с археологией и археология стала бы естественным продолжением геологии, чем на самом деле и является.

* * *

Таблица 1

Хронологическая шкала эволюции европейской цивилизации: Историческая эпоха

Таблица 2

Хронологическая шкала эволюции европейской цивилизации: Доисторическая эпоха

Основные этапы в эволюции информационного поля для европейской цивилизации

Ну а нам, вероятно, следует разработать такую хронологическую шкалу, которую можно применять при изучении истории европейской цивилизаций, и где мы могли бы отразить важнейшие события с этим связанные и расположить их во времени относительно друг друга. Разработка такой полной хронологической шкалы является многотрудным делом, и я надеюсь, что со временем заинтересованные специалисты подключатся к этому процессу.

За каркас этой новой хронологической шкалы я хочу предложить схему изменения зоны комфортного проживания. Ее подразделения должны совпадать с климатическими фазами, и именоваться наиболее развитыми в данный интервал времени цивилизациями, или географическими наименованиями тех мест, где разворачивались основные события в текущей период, или отражать текущий процесс эволюции. Пример такой шкалы для европейской цивилизации в целом, находящейся на начальной стадии заполнения представлен в Таблице 1 и Таблице 2.

Безусловно, стоит сделать оговорку о большой степени условности, как временных границ, так и предлагаемых названий для хронологических подразделений. И то и другое, хотя и вводились не без оснований, вполне могут меняться под воздействием новых фактов. А также фактов, которые по моему незнанию не были учтены при составлении данных таблиц. Это лишь первая попытка создания такой Хронологической шкалы.

* * *

На основе этих таблиц мы можем построить график эволюции информационного поля, т. е. того вида материи, который был создан человеком. Иначе это график информационных технологий, изобретение которых усиливало воздействие информационного поля на человека.

На этом графике (рис. 1) отчетливо видны два этапа развития информационного поля связанные как раз с межледниковыми периодами. Историю европейской цивилизации, как правило, связывают с последним этапом, длящийся и настоящее время. Нас же интересует первый этап, связанный с онежским межледниковьем.

Рис. 1. График эволюции и информационного поля европейской цивилизации

Глава 3. Описание исторических условий места действия и характеристика действующих лиц

Говоря о данной шкале, о петроглифах и других исторических артефактах, оставленных нам поколениями наших предков, необходимо обратить внимание на эффект, который я предложил бы назвать как «эффект неба», известный в философии как «переход количества в качество».

Все знают, что небо голубого цвета. Но почему оно голубое? Ведь любой газ, входящий в состав воздуха бесцветен. Небо обладает цветом сжиженного азота, так как воздух состоит главным образом из него (примерно на 80 %). Давление, которое необходимо, чтобы этот сжиженный азот получить и увидеть этот голубой цвет, в случае с цветом неба, заменяется мощностью атмосферного слоя. То есть данное свойство воздуха для нас, как наблюдателей, зависит от количества воздуха.

Также и наше восприятие истории зависит от той глубины исторической памяти, которая нам доступна. С одной стороны, только обладая большой глубиной этой памяти можно постичь глобальные закономерности развития цивилизации. Увидеть эволюцию цивилизации можно только при рассмотрении всего исторического периода. Рассматривая ее лишь отрывками, мы не можем увидеть всех свойств и зависимостей этой эволюции. Цвет азота можно увидеть только глядя через всю глубину неба.

С другой стороны, историческая глубина мешает представить истинную картину того или иного исторического периода, так как мы знаем дальнейший ход событий, и эти знания не могут не влиять на оценку, а значит, и на представляемую нами картину данного периода. Чтобы понять мотивы поступков людей в изучаемый исторический период, нужно попытаться отрешиться от всех последующих событий и постараться как можно полнее представить себе условия, в которых жили люди, какими знаниями они обладали. Если провести аналогию с небом, то мы должны забыть о том, что мы знаем, какого цвета сжиженный азот, и, исходя из небольшого количества воздуха, например, по воздуху, находящемуся в одной комнате, попытаться этот цвет определить.

* * *

Безусловно, полностью представить себе условия того или иного исторического периода практически невозможно. Степень приближение к этому представлению сравнима с задачей о познаваемости мира. Но это не значит, что к этому не нужно стремиться.

Это приближение в нашем случае к условиям соответствующего исторического периода можно разбить на несколько составляющих. Первая составляющая – климатические условия. О том, насколько большое значение они имеют для эволюции жизни, говорилось уже не раз.

На второе место по важности я поставил бы численность населения. И сейчас более подробно, поскольку нигде до этого мы об этом не говорили, хотелось бы остановиться именно на этой составляющей. Здесь хотелось бы заметить следующее. Если бы мы могли сосчитать все исторические артефакты всех времен и народов, сохранившихся до нашего времени, то, несомненно, это было бы довольно внушительное число. Но если б мы их распределили по временной шкале, то увидели бы, что плотность их, в одних и тех же временных интервалах, ничтожно мала (очередной эффект неба). Причем в глубь веков эта плотность убывала бы в гиперболической последовательности. Это, конечно, предположение. Я такого анализа не проводил. Гиперболическая функция убывания взята мною гипотетически, как наиболее вероятная исходя из некоторых эмпирических обобщений. В любом случае, надеюсь, все будут согласны, что в глубь веков количество найденных артефактов стремительно уменьшается. И здесь дело не в том, что чем древнее история, тем труднее найти ее следы. Никакая жизнь не проходит бесследно. Если жизнь бурлила, скажем, сотни миллионов лет назад, это все равно будет видно. Об этой жизни свидетельствуют биохемогенный состав горных пород, отпечатки и окаменелости некогда живых организмов. И если мы находим мало останков людей нашего вида живших в доледниковое время, то это говорит не только о том, что поиски слишком трудоемки, но и том, что людей в то время жило очень мало.

* * *

Специалисты сч и тают, что 15 тыс. лет до н. э. население Земли (наш вид) составляло порядка 3 млн человек. Одно из эмпирических обобщений состоит том, что рост населения с того времени происходил именно по гиперболическому закону: 2 тыс. лет до н. э. – 5 млн, начало нашей эры – 230 млн, 1800 г. – 1 млрд человек, 1950 – 3 млрд человек, 2006 – 6 млрд человек, 2050 – 9 млрд человек (прогноз). Поэтому и количество ископаемых артефактов, распределенных по времени тоже должно этот закон выдерживать. Гиперболический закон роста численности на Земле был открыт Хайнцем фон Ферстером в 1960 г. [23], и затем подтвержден рядом исследователей.

В свою очередь, генетики определили, что наш вид «Человек разумный» произошел от одной пары (генетические Адам и Ева), проживающей в Африке порядка 200 тыс. лет назад. Этот возраст оценивался различными исследователями, первым такую оценку произвел Алан Уилсон и его коллеги в 1987 г. [24].

Археологи датируют наиболее древние останки современного человека, найденные в Африке 160 тыс. лет назад – Человек сапиенс идалту (Тим Уайт и др., 1997–2003 [25]).

Вероятно, следует полагать, что сами генетические Адам и Ева к нашему виду не относились, к нему стали относиться их дети. Поэтому можно считать, что численность нашего биологического вида 200 тыс. лет назад была – ноль. И 200 тыс. лет назад биологическое вещество совершило некий эволюционный скачок (мутация), который и привел к его возникновению. Экстраполируя установленный гиперболический рост численности нашего вида, можно установить, что 40–36 тыс. лет назад, т. е. в момент предполагаемого нового эволюционного скачка и рождение нового вида материи с этим скачком связанного (цивилизация), население Земли нашим биологическим видом составляло около 2 млн человек.

* * *

Однако это может быть не совсем так. В своей работе «Судный день. Пятница 13 ноября 2026 года» Хайнц фон Ферстер [23] пришел к выводу, что именно в этот день население Земли станет бесконечным. Полагаю, мы понимаем, что в реальности произойти это не может, а это значит, что закон гиперболического роста численности должен смениться на другой. Есть предположение, что с 1960 г. гиперболический рост численности сменился на логистический.

На мой же взгляд, вполне логично предположить, что он сменится или уже сменился тоже на гиперболический закон, но не увеличения, а замедления роста. То есть кривая повернется, или уже повернулась на 180°. Через некоторое время численность представителей биологического вид Человек разумный на планете Земля достигнет своего максимума, после чего рост численности прекратиться и начнется спад, возможно все с той же гиперболически нарастающей скоростью. Если мы соединим между собой все эти кривые, то увидим, что эта линия напоминает параболу, пик которой, по странному стечению обстоятельств совпадет с пиком мгинского межледниковья. Однако это не парабола, поскольку формула параболы не может правильно описать приращения данной кривой на разных участках, это гиперболы, преходящие одна в другую. А поскольку математическим, а значит, и эволюционным путем перейти они друг в друга не могут, следовательно, должно произойти событие результатом которого будет перескок с одной гиперболы на другую.

Понятно, что факторов, влияющих на рост населения бесчисленное множество. Но все эти факторы лишь шум, влияющие на отклонение от идеального графика, а линия идеального графика должна обуславливаться только одной движущей силой. О природе этой силы есть различные мнения. Есть мнение, что рост населения связан с потреблением ресурсов, развитием технологий, освоением пространства. Однако С. П. Капица в своих работах высказывает мысли очень созвучные нашей теме:

Сейчас принято выделять информационную составляющую современной цивилизации. Но следует подчеркнуть, что человечество всегда было информационным обществом. Иначе трудно понять природу квадратичного роста, так отличающего человека от всех остальных животных. Именно благодаря информации уже очень давно, с самого начала появления человека, шел непрерывный процесс сапиентации – развития способности к созданию, накоплению, передаче и использованию информации. Так что информационное общество появилось не после компьютеров и Гутенберга, иероглифов и языка, а на самой заре человечества, миллион лет тому назад. А Интернет и мультимедиа – только последний эпизод в этой долгой истории, когда тысячи лет караваны и купцы, базарная площадь и деревенский колодец, мастера и монахи, барды и старцы, сидящие у семейного очага, служили той же цели – передаче культуры, знаний и размножению информации.

С. П. Капица отмечает:

«Скорость квадратичного роста, приводящего к росту по гиперболе, может быть представлена в виде

* * *

Единственное расхождение с Капицей у нас состоит в том, что информационное общество, в нашем его понимании, возникло, конечно, не миллион лет назад, а порядка 40 тыс. лет назад.

С чем же может быть связан перескок с одной гиперболы на другую? И если мы имеем такой пик в мгинское межледниковье, можно ли ожидать, что нечто подобное было и в онежское?

Начнем с перескока. В данном случае с гиперболического увеличения роста на гиперболическое замедление роста. Ускорение на замедление может быть вызвано только одним – исчерпанием энергии импульса, давшего ускорение. В данном случае новая материя – информационное поле развивалось за счет биологического вида Человек разумный, которому это поле придало мощный импульс размножения, за счет преимущества полученного им в борьбе за выживание. Замедление роста численности нашего вида обусловлено исчерпанием энергии данного импульса для нашего вида. Дальнейшие развитие информационного поля может идти только при возникновении нового вида. Ну а наш вид закончит свое существование, так же как и все предыдущие.

Переход с увеличения роста на замедление роста стал происходить в тот момент, когда люди перестали воспринимать продолжение рода как первостепенную задачу. Усилия, которые приходится тратить для вовлечения в информационное поле новых биологических членов (рожденных детей) постоянно возрастает и в скором времени упрется в границы физиологических возможностей человека. Точно так же, как в физиологические возможности, в свое время уперлось развитие речи, и прорыв был совершен только с появлением нового вида.

Биологическое желание иметь детей будет скомпенсировано трудностью их социальной адаптации. Другими словами, кинетическая биологическая энергия размножения будет нейтрализовываться потенциальной энергией, которую необходимо затратить для вхождения в информационное поле. А поскольку информационное поле постоянно усложняется, настанет момент, когда энергия введения в информационное поле детей превысит биологическую энергию потребности этих детей иметь. С этого момента начнется гиперболически нарастающий спад численности нашего вида.

Симптомы близости начала этого процесса появились уже в XX в. И к настоящему времени в цивилизации создано много средств, для подавления биологической энергии размножения. Это аборты, противозачаточные препараты, контрацептивны, стерилизация, моногамия, ограничения по возрасту для вступления в брак и т. д. Все эти меры кажутся разумными, но все они направлены на ограничение биологической потребности размножения. Мой товарищ в Германии говорит, что стандартная семья там уже выглядит так: он, она и собака. С этим же процессом связано и стирание гендерных различий в современном обществе.

Поэтому без новых возможностей, а следовательно, нового вида Разумных дальнейшее развитие цивилизации будет невозможно. Что это будет за вид, и что за возможности? Фантазировать можно в очень большом диапазоне.

* * *

Теперь о возможном пике численности нашего вида в онежское межледниковье.

Сначала следует заметить; на самом деле никаких периодов ледниковья и межледниковья для всей Земли никогда не было. Во время ледниковья на северном полушарии на южном мы имеем межледниковье и наоборот. Такое мощное влияние на развитие гоминидов эпох ледниковья и межледниковья в предыдущее время имели только потому, что Евразия целиком расположена в северном полушарии, а кроме как в Евразию человек из Африки двинуться никуда не мог. Да и вообще основная площадь суши Земли приходится на северное полушарие. Поэтому именно евразийские климатические циклы и наложили свой отпечаток на его эволюцию. В ситуации, когда все континенты Земли оказались заселены людьми, и путешествие по планете перестало быть слишком утомительным делом следует полагать, что эти климатические циклы утратят такое мощное влияние, хотя сказываться, несомненно, будут.

Теперь нужно понять о каком пике мы говорим. Если мы говорим о численности нашего вида (или подвида), то да, пик, вероятно, в скором времени будет, а затем будет спад. Но если мы говорим о сумме: численность нашего вида (или подвида) плюс численность нового вида (или подвида), который постепенно будет замещать наш, то никакого спада, а следовательно, и пика может и не быть. Некоторое время будет стабильное состояние, а затем новый вид начнет свой гиперболический рост.

Аналогичную ситуацию можно предположить и в онежское межледниковье, с тем отличием, что проседание суммарной численности обоих подвидов, старого и нового в валдайское ледниковье, было вполне реально, поскольку подавляющее население Разумных в то время было сосредоточено в северном полушарье. Старый подвид назывался Человек разумный разумный (Гомо сапиенс сапиенс). Считается, что он появился 80–74 тыс. лет назад и произошел от еще более старого подвида – Человек разумный идалту (Гомо сапиенс идалту), появление которого относят к 160 тыс. лет назад. Оба подвида возникли в Африке.

И вот в Европе, во время онежского межледнковья около 40 тыс. лет назад начинает формироваться новая таксономическая единица – европеоидная раса. По всем признакам европеоидная и монголоидная расы являются новыми подвидами возникшие из подвида Человек разумный разумный, современную эволюционную ступень которого мы именуем негроидной расой. Вот эти новые подвиды (или популяции) и начали свой гиперболический рост в онежское межледнковье.

Мы говорим о трех основных человеческих расах, вообще, согласно Большому Советскому Энциклопедическому Словарю, существует около 30 рас.

Можно полагать, что гиперболический рост численности Разумных в онежское межледниковье начался с возникновения языка, а современный гиперболический рост начался с появления письменности. С чем будет связано начало гиперболического роста численности нового вида (подвида) остается только гадать.

В целом рост численности представителей вида Человек разумный, начиная с момента возникновения вида, на мой взгляд, должен находиться в корреляции с графиком развития информационного поля (рис. 1).

* * *

Сделаем небольшое отступление. В предыдущей главе мы говорили, что средний период климатических циклов на Земле в четвертичный период составляет 40–41 тыс. лет. В этой связи невозможно не обратить внимания, что возникновение новых подвидов нашего вида тоже оказывается кратным такому же порядку.

1. Мы вполне обосновано можем полагать, то стоим на пороге возникновение нового подвида или даже вида.

2. Кроме этого, в наше время появились такие расы, как метисы – смесь монголоидной и европеоидной рас, мулаты – смесь негроидной и европеоидной рас, самбо – смесь монголоидной и негроидной рас.

3. Порядка 40–50 тыс. лет назад начало формирование европеоидной и монголоидной расы.

4. 74–80 тыс. лет назад появляется подвид Человек разумный разумный.

5. 160 тыс. лет на зад появляется подвид Человек разумный идалту.

6. Мы видим, что этой цепочке пропущена дата в 120 тыс. лет назад. Речь идет не об отсутствии останков этого возраста, а о возможности выделении нового подвида. Полагаю это можно отнести на недостаточную изученность.

7. Нет еще достоверного археологического подтверждения расчетам генетиков, относящих появление нашего вида к 200 тыс. лет назад.

* * *

Учитывая вышесказанное, возвращаясь к вопросу о численности населения Человека разумного разных подвидов в момент возникновения языка, можно предположить, что в тех местах, где происходил языковой прорыв, начинался гиперболический рост численности населения.

Где происходила концентрация населения в предцивилизационный период? Там же где и сейчас, несмотря на все блага цивилизации – в зонах комфортного проживания. В то время зона комфортного проживания располагалась на севере Евразии, юге Африки, и вероятно, в горах (Тибет, возможно Кавказ). Можно предположить, что в районе, который мы относим к Гиперборее, проживало от 100 до 300 тыс. человек. А поселения, сравнимые по значению с современными мегаполисами насчитывали 100–500 человек. Подтверждение этому мы видим в Костенках, где, как предполагают исследователи, 40 тыс. лет назад одновременно могло проживать до 200–300 человек. Это очень крупное поселение для того времени, настоящая столица доисторического социума.

Какова была численность наибольших поселений в Гиперборее установить непосредственно раскопками невозможно, поскольку все эти поселения были стерты с лица земли ледником. Останки этих поселений покоятся сейчас где-нибудь под конечной мореной. Но прикинуть эту численность на основе косвенных данных можно.

Смотрите, хотя мы и говорим, что наш вид возник от одной пары в результате мутации, тем не менее для возникновения нового вида существование только родительской пары недостаточно. Поскольку мутации живых организмов, отвечая на изменения окружающей среды, происходит постоянно. А к новому виду приводит лишь та мутация, которая победит к конкурентной борьбе, пройдет естественный отбор, и будет отвечать этим изменениям наилучшим образом. Мутируют же живые организмы абсолютно случайным образом. До естественного отбора они не могут знать, какая из мутаций в результате окажется более жизнеспособной. Поэтому появление любого нового биологического вида возможно только при определенной концентрации особей, при которой количество мутаций достаточная, что бы среди них оказалась та, которая необходима в данный момент. Выборы и демократия, господа. В настоящее время человекообразные обезьяны живут группами по 5—10 особей, в основе которых лежат родственные отношения. Как эти группы назвать: стадо, племя, семья – я не знаю. Следует полагать, что мутации же приводящие к улучшению вида происходили при спаривании особей из разных групп. Следовательно, для получения мутации, которая была бы способна привести к образованию нового, более устойчивого вида на определенной территории должно быть сконцентрировано определенное количество таких семейных групп. Я не хочу в данном случае рассуждать на тему конкретного количества особей, которые должны проживать в этом одном природном ландшафте. Мы здесь говорим о том, что определенные свойства материи, как неживой, как в случае с небом, так и живой, как в случае возникновения нашего вида, проявляются только при достижении определенной плотности данной материи. Этими свойствами не обладают по отдельности составные части этой материи, они возникают только при взаимодействии этих частей.

Логично было бы предположить, что данное положение действует применительно и к новой материи, образование которой связано с возникновением цивилизации. Справедливость этого предположения мы наблюдаем в реальном сегодняшнем мире, где прорывные решения в технологиях, в науке, новые виды искусства возникают именно в мегаполисах, где мы имеем наибольшую концентрацию этого вида материи, и где ее продукция вынуждена преодолевать большую конкуренцию. В итоге это приводит к появлению более продуманных и жизнеспособных продуктов человеческого сознания. Некоторые составляющие этого вида материи даже не могут существовать в местах, где ее концентрация не достигла определенного уровня. Мы это видим и на примере развития метрополитенов, железных дорог, сетей крупных магазинов и т. д.

Вернемся к вопросу о возможной численности наибольших поселений в Гиперборее. Если исходить из предположения, что именно там возникла европейская цивилизация, то естественно считать, что такой скачок в развитии не мог произойти без определенной повышенной концентрации человеческого сознания, которое являлось родителем данного вида материи. Можно предположить, что в Гиперборее численность поселений должна быть больше чем в Костенках уже в предцивилизационный период. Поселения в Гиперборее уходят от общинно-родовой основы. Помимо удобства природно-ландшафтных условий и родового (семейного) признака, объединение стало происходить на основе общ их знаний и кодовой системы для их передачи. Начинается гиперболический рост населения. Я думаю, что поселения в Гиперборее в предцивилизационный период могли достигать до 500 человек, а на пике развития, перед началом валдайского ледниковья – несколько тысяч, а возможно и первые десятки тысяч человек.

* * *

Где находились эти поселения?

Естественно считать, что скопления петроглифов обозначают основные места этих поселений. А так как петроглифы Карелии приурочены к гидросистеме соединяющей Онежское озеро и Белое море, можно предположить, что в этом районе в доледниковое время, и была наибольшая плотность населения, во всяком случае, из той части суши, которая осталась ею до настоящего времени. Отсутствие петроглифов западнее этой гидросистемы позволяет предположить, что западнее было море, и соединены в один водоем были не только Финский залив, Ладожское и Онежское озеро, но и Белое море. Скандинавский и Кольский полуостров в этом случае становились либо островами, либо одним островом.

В Скандинавии, по побережью Норвежского и Балтийского морей, среди фьордов также тянется полоса наскальных изображений, т. е. петроглифов. И таких мест на Скандинавском полуострове значительно больше, чем в Карелии (рис. 2). И вроде бы у нас есть основания полагать, что могло быть два обособленных центра: Онежско-Беломорский и Скандинавский.

Рис. 2. Схема заселения северной Европы в онежское и мгинское (современное) межледниковье

Мы еще не изучали скандинавские петроглифы непосредственно, но предварительные соображения на их счет у меня имеются. Есть три, достаточно достоверных, на мой взгляд, факта, на которых эти соображения базируются.

Во-первых, если бы в Гиперборее было два центра возникновения цивилизации, что в моем понимании заключается в появлении кодовой системы, т. е. языка, то мы не могли бы относить все европейские языки к одной языковой группе.

Во-вторых. Специалисты отмечают и как стилистические, так и смысловые отличия между карельскими и скандинавскими петроглифами. Объясняют эти отличия региональными особенностями (Савватеев Ю. А., 2007 [26]). Но при этом считается, что некоторые из скандинавских петроглифов определенно свидетельствуют уже о наличии земледелия, а это уже никак не просто региональные различия, это свидетельство того, что мы имеем дело с различными цивилизационными стадиями развития общества.

В-третьих. И это основной и самый главный факт. Практически все скандинавские петроглифы расположены среди шхер и фьордов, т. е. среди макроформ ледникового рельефа. Таким образом, они наложены на ледниковый рельеф. И пока мне не удалось среди доступных в Интернете фотографий скандинавских петроглифов обнаружить такие, в отношении которых можно было бы подозревать, что они секутся ледниковой штриховкой, в отличие от петроглифов карельских, по фотографиям которых и были инициированы наши доледниковые экспедиции.

Этот факт отлично согласуется и с тем, что мест с петроглифами в Скандинавии значительно больше, чем в Карелии, и что все они найдены местными жителями, чего не находить-то, вот они, все открыты. В то время как в Карелии наряду с петроглифами, которые оказались вскрыты в зоне прибоя, множество наскальных полотен обнаружены в результате планомерных поисков и раскопок учеными (а если работать в этом направлении дальше, так, несомненно, надуться и еще). Как вы считаете, о чем это говорит?

Все эти факты, с учетом датировки онежских петроглифов, позволяют всю наскальную мозаику северо-запада Европы представить в виде стройной и хорошо обоснованной картины по времени ее создания.

Естественно, петроглифы Скандинавии в основном были созданы племенами, которые заселили ее после схода ледника, следуя теплому течению Гольфстрима по берегу моря.

Точно так же, по берегу, следуя теплому течению, до ледниковья был заселен и северо-запад территории современной России. Только берег, в то время, которому следовали, был в другом месте. Это и есть та самая дорога в Гиперборею (рис. 2). Часть ее сохранилась и доступна нашему изучению. Вот вдоль нее можно и нужно искать новые петроглифы. Часть этой дороги покоится под водой или мореной.

Могут ли среди петроглифов Скандинавии, все-таки оказаться и доледниковые петроглифы. Теоретически, почему нет? Люди вполне могли туда плавать. Вполне возможно, что разделяющее восточную Карелию и Скандинавию море (территория современной Карелии и Финляндии) было усеяно островами. И все это пространство, и скандинавский берег, и карельский, и острова и была та самая Гиперборея. На территории Финляндии, кстати, петроглифов нет. Есть только писаница, т. е. изображения наносились красками, этот вид искусства, как я полагаю, был привнесен финно-угорскими племенами, но уже с востока, естественно тоже в постледниковый период.

Практически же из всех скандинавских петроглифов к доледниковым мы можем, пока, отнести только некоторые из петроглифов Немфорсена. И главным образом потому, что среди них также встречается изображение созвездия весла, такое же, как в онежских петроглифах. И это говорит о том, что восточный берег современной Швеции не был отдельным центром, а входил в ареал обитания онежских племен с единой кодовой системой.

Бореальное море в балтийско-беломорской его части представляло, скорее, не море, а широкий мелководный пролив, где не было больших штормов, что создавало благоприятные условия для развития мореходного дела.

* * *

Таким образом, на текущий момент мы констатируем, что западнее гидросистемы Онего – Белое море среди остального наскального творчества присутствие доледниковых его видов представлено в гораздо меньшей степени. Возможно, дело ограничится вообще единичными доледниковыми петроглифами, которые оставили мореплаватели, случайно оказавшиеся в этих местах.

Этим можно объяснить и то обстоятельство, что факт сечения карельских петроглифов ледниковой штриховкой так долго оставался без внимания. Естественно, если б он имел столь же широкое представление среди скандинавских петроглифов, без сомнения этот факт, был бы уже давно отмечен западными учеными, и датировка скандинавских петроглифов была бы соответствующим образом скорректирована. Ну а наши карельские петроглифы, открытые для науки позже скандинавских, стали подгонять в датировках по аналогии уже со скандинавскими.

Вот результат так называемого сравнительно-исторического метода, если при этом не уделяют внимания методам если не абсолютной, то хотя бы относительной датировки.

У меня тоже в голове очень тяжело это укладывалось. Значит, большинству карельских и кольских петроглифов более 30 тыс. лет, а большинству скандинавских не более 6 тыс. лет. Тем не менее при существующих фактах это выглядит именно так.

Надеюсь, что со временем мы сможем более тщательно исследовать и скандинавские петроглифы.

* * *

Смотрите, мы определили уже несколько составляющих, позволяющих нам представить условия рождения и начального этапа развития европейской цивилизации. Мы знаем и примерную начальную численность гиперборейцев, это 100–300 тыс. человек, более расплывчато можем оценить позднюю, перед исходом. Во всяком случае, она существенно превосходила численность других племен, населявших Европу и не случайно до сих пор европеоидная раса по численности является доминирующей. Знаем место основной концентрации гиперборейцев на той территории, которая и сейчас остается сушей, это район онежско-беломорской гидросистемы, и время возникновения европейской цивилизации (40–36 тыс. лет на зад), и врем я ее существования в Гиперборее (приблизительно 40–36 – 18–15 тыс. лет назад). Можем представить, как на протяжении этого времени менялись климатические условия. От мягких, не контрастных переходов между летом и зимой без снега – в начале, до контрастных времен года и наступления суровых снежных зим в конце, для данной территории, завершившихся оледенением.

* * *

Определенное значение имеет и такая составляющая, как удаленность от других мест концентрации представителей нашего вида и возможность контактов с этими представителями.

Что же происходило в это время других местах Земли 40–36 тыс. лет назад. Даже не так, где на Земле в это время были возможны другие, аналогичные места концентрации нашего вида. При детальных и кропотливых исследованиях эти места можно установить достаточно точно, но нам сейчас большой точности не нужно. Можно предположить, что основные места были следующие: юг Африки, Австралия, Гималаи, северная часть междуречья Обской и Енисейской гидросистемы, север Ленской гидросистемы, Чукотка-Аляска. Если порядок численности в этих местах был сопоставим с порядком численности гиперборейцев, то на всю остальную огромную территорию Африки, Евразии и Сев. Америки приходилось ничтожно малое число представителей нашего вида. Можно сказать, что это были малочисленные группы, которые естественно не блуждали бессистемно по планете, а так же, как и большинство других видов млекопитающих тяготели к определенным комфортным зонам, например на Кавказе, Балканах, к побережьям морей и океанов.

Если представить себе всю эту картину то, с точки зрения заселения планеты людьми, это была пустыня, с небольшими оазисами жизни в нескольких местах, значительно удаленных друг от друга.

В условиях мягкого, устойчивого в течение длительного периода климата, взаимодействие этих оазисов между собой если и не исключалось полностью, но было очень ограничено. Такую встречу в то время можно сравнить со встречей людей и инопланетян в наше время. Отличие в том, что в наше время таких встреч пока не зафиксировано, а в то время они, безусловно, пусть и редко, но определенно случались.

Более активная миграция (и перемешивание) стало происходить при изменении зон комфортного проживания в результате наступления нового ледникового периода, и могла начаться примерно 25–20 тыс. лет назад.

Но за это время, более изолированной жизни, в Гиперборее сформировался новый биологический подвид, а именно европеоидная раса. Это было обусловлено изменившимися природными условиями, а главным образом, изменившимся, по сравнению с Африкой режимом и активностью солнечной инсоляции. Попытаемся это обосновать.

* * *

Мы уже отмечали, что негроидную же расу следует считать тем биологическим подвидом, от которого отпочковались и монголоидная и европеоидная расы. Она эволюционировала в менее изменяющихся условиях на протяжении гораздо большего временного интервала, нежели, например, европеоидная раса. Эволюция негроидной расы обусловлена в большей степени фактором выживания и конкуренцией с другими видами животных, нежели приспособлением под другие природные условия. Можно сказать, что негроидная раса это даже не раса, это и есть подвид Человек разумный разумный (Гомо сапиенс сапиенс).

Изложенный взгляд на происхождение европеоидной и монголоидной рас является так называемой моноцентрической гипотезой. И надо сказать, в настоящее время она не является общепринятой, однако ее различие с полицентрической гипотезой сводится к следующему вопросу: происходила ли гибридизация мигрировавших племен сапиенсов из Африки с местными евроазиатскими популяциями, или местные популяции к тому времени вымерли или были уничтожены племенами сапиенсов без какой либо значительной ассимиляции. Является ли данный момент принципиальным?

Если весь вопрос в том, в какой степени в формировании европейской расы участвовали местные виды гоминид, то это вопрос не принципиальный.

А вот если нам говорят, то европейская раса возникла исключительно благодаря гибридизации сапиенсов и местных видов гоминид, игнорируя климатические и географические условия в которых происходила эволюция сапиенсов, то это принципиально, и с этим согласиться нельзя.

* * *

Наиболее древние находки останков человека нашего вида в Европе свидетельствуют, что их представители обладали негроидными чертами. Такие находки есть на юге Франции – негроиды Гримальди. Относились к виду Человек разумный и заселяли в позднем палеолите территорию Европы, до появления кроманьонцев (Dr. Rene Verneau, 1906 [28]).

Негроиды Гримальди являлись носителями ориньякской и возможно граветтской культуры.

Негроидные черты отмечают у ископаемого позднепалеолитического мужчины найденного в Маркиной горе (Костенки 14 [19]).

Смешение разных форм до такой степени, что определить принадлежность человека к одной определенной расе порой очень трудно, характерно для ранних позднепалеолитических захоронений. Примером может служить известное захоронение в Сунгири по последним данным предполагаемого возраста от 28 до 36 тыс. лет [20] (до этого возраст определялся как 25 тыс. лет), где наряду с европеоидными чертами у ископаемого мужчины были обнаружены монголоидные черты, а у детей: мальчика и девочки – неандертальские (Харитонов В. М. [29]). Некоторые исследователи усматривают у мальчика и негроидные черты (Государственный Дарвиновский музей [29]).

* * *

Очевидно, что в начале позднего палеолита европеоидные расовые признаки еще не были до конца сформированы. Но факты говорят о том, что предки европейцев, на заре цивилизации, в значительно большей степени обладали негроидными чертами, нежели неандертальскими или монголоидными. Которые тем не менее действительно могли проявляться в результате ассимиляции.

Определить точно момент отделения от негроидной и начало формирования европейской расы естественно очень сложно, поскольку существует несколько антропологических признаков, по которым эти расы выделяются, и каждый из этих признаков может оказаться присущ и представителям негроидной расы, так же как и наоборот.

Все, кроме одного. У представителя негроидной расы не может быть светлого цвета кожи. Этот отличительный расовый признак мог появиться только в условиях длительного проживания на севере. Даже если остальные признаки (лобная кость, надбровные дуги, нос, укороченные руки и т. д.) могли измениться еще в Африке, или на юге Европы, то именно этот признак – светлый цвет кожи, ни в каком другом месте, кроме как северные широты, возникнуть не мог, поскольку возникает он только при недостатке солнечной инсоляции, по сравнению с югом. Недостаток солнечной инсоляции приводит к постепенному снижению, из поколения в поколение, содержания меланина в коже. И никакого другого временного интервала и места, где представители формирующейся европеоидной расы могли бы приобрести этот светлый цвет кожи, кроме как поздний палеолит и приполярная область от Скандинавии до Урала не существует.

Расселение вдоль берега бореального моря и ведение хозяйственного уклада непосредственно связанного с морем способствовало длительной изоляции, столь необходимой для приобретения подобного свойства. Другие районы не дают таких условий и не способствуют такой длительной изоляции одновременно, которая необходима для такого затяжного процесса.

Поэтому, даже если и придерживаться полицентрической гипотезы, приписывать происхождение европеоидной расы исключительно гибридизации сапиенсов с местными гоминидами (как правило, говорят о гибридизации с неандертальцами или монголоидами), на мой взгляд, неправильно. Гораздо логичней предположить, что европеоидная раса в своем эталонном виде (светлые голубоглазые блондины), это результат эволюции главным образом подвида Человек разумный разумный, т. е. негроидной расы, в северных широтах.

* * *

Итак, мы выявили еще одну составляющую условий существования наших предков во время возникновения цивилизации. Это условие – изолированность от других популяций вида. И как следствие этой изолированности в отличных, от мест обитания остальных популяций вида, природных условий, одновременно с возникновением и развитием европейской цивилизации, в Гиперборее происходит на протяжении от 11 до 25 тыс. лет (с 40–36 по 25–15 тысячелетие назад) окончательное оформление нового биологического подвида, которые для людей мы называем расами, а именно европеоидной расы. Более точными хронологическими границами мы пока не располагаем.

Возникновение новых подвидов или даже видов нашего рода будет происходить и дальше. Например, при заселении человеком Луны, Марса или Венеры, что является неизбежным при дальнейшем развитии земной цивилизации, также неизбежно, в силу других значений силы притяжения, других условий инсоляции, других условий дыхания, и наверно, много еще каких других условий, возникновения и новых, уже внеземных подвидов, а скорее всего и видов. Однако, как мы уже выяснили биологическая составляющая в этих новых подвидах или видах скорее всего будет неуклонно сокращаться.

* * *

Смотрите, какая получается цепочка взаимосвязанных между собой факторов связанная с образованием европеоидной расы.

В результате существующих циклических параметров вращения Земли зона комфортного проживания смещается к полюсам. Как следствие происходит отделение от родительской популяции в Африке некой группы, которая постепенно стала смещаться на север и потомки которой достигли Гипербореи. Их путь и конечный пункт обусловлен и предопределен географией Земли, а не их волей.

Вследствие установления благоприятных климатических условий на длительное время эта изоляция сохраняется на все это время, так как нет повода для миграции. В результате длительной изоляции и других климатических условий новая европеоидная раса формируется окончательно в своем эталонном виде. В результате возникновения языка начинается гиперболический рост численности населения. Большая относительная численность позволила при начале валдайского ледниковья заселить большие пространства при отходе на юг. При этом местные популяции, в большинстве случаев, были или уничтожены или ассимилированы.

* * *

Мы уже несколько раз говорили, что возникновение цивилизации связано с созданием человеком нового вида материи (информационного поля). То, что это именно так удобно проиллюстрировать на процессе возникновения нового подвида, какого-либо вида животного.

Единичными таксонами в биологическом мире являются подвиды, или популяции. Возьмем, например, слона, африканского и индийского. Всем понятно, что предок у них был один, но при расселении по планете под воздействием все того же цикла ледниковье/межледниковье они оказались в разных ландшафтах. Даже при том, что климатические условия в Индии и Африке отличаются не так кардинально, как в Африке и Гиперборее, образовались два вполне отличимых друг от друга подвида слонов. Дело могло быть даже не в разных условиях, а в том, что общий генофонд предка, который образуют все особи вида, поделился вот именно таким образом. Образовались бы эти подвиды, если бы после разделения они не изолировались друг от друга. Нет, не образовались бы, потому, что в этом случае разделения бы и не было, а было бы расширение ареала обитания слонов.

А что будет, если африканских слонов завезти в Индию, или индийских в Африку? Через несколько поколений они образуют опять единую популяцию. Так же как вода из одного стакана, вылитая в воду в другом стакане образует единую воду. Почем у же это так? Потому что это части подобны друг другу, т. е. имеют одинаковое строение, их различие мало и не является препятствием для продолжения рода. Их ДНК еще совместимы, а свойство живой материи таково, что при пространственном совмещении подобных друг другу частей эти части соединяются.

У материи, созданной при возникновении цивилизации, единичным таксоном являются, как пока зал Гумилев в своей докторской диссертации в 1989 г. – этносы [30]. Гумилев же и разобрал взаимоотношения этносов между собой, в том числе и проживающих на одной территории. Вывод из этого разбора следующий. Два этноса, проживающих на одной территории, могут жить мирно, могут враждовать, один этнос может вытеснять другой, но они не сливаются в единый этнос. Гумилев показал, что этносы никак не могут восприниматься как аналоги популяций в животном мире.

Здесь хочется добавить, что ближайшей аналогией этносам из животного мира которую в какой то, очень грубой степени, можно рассматривать, это не различные популяции одного вида, а два разных вида, которые не могут скрещиваться и образовывать общее потомство (например, слон и жираф).

При этом возникновение нового этноса происходит все тем же делением, т. е. отпочкованием от уже существующего этноса. Очевидно, что возникает противоречие. Биологически этносы продолжают состоять из представителей одного вида. Образуются они так им же способом, что и популяции видов, но при этом они не сливаются вновь, если волею судеб оказываются на одной территории. Именно из-за этого свойства провалилась попытка создания в Европе мультикультурного общества. Однако следует заметить, не сливаясь вновь, они оказывают влияние на развитие друг друга, как и остальные внешние факторы. Новый этнос наряду с новообразованными отличиями действительно может наследовать в себе черты других этносов.

Объяснить данное противоречие можно только тем, что наш вид создал другой вид материи, и материя обладает другими свойствами, взаимодействие ее частей происходит по другим законам, нежели в материи живого вещества.

Если в рамках живой материи мы имеем закон: подобное рождает подобное, а эволюция происходит в результате приспособления под меняющуюся внешнюю среду. То в рамках новой материи (информационного поля) эволюция происходит при постоянном изменении внешней среды под себя, и получается, что подобное не рождает подобное. Каждое новое поколение в период обучения получает новые знания, отличные от знаний, которые получали в период обучения их родители и при этом утрачивает часть старых знаний.

Климатические колебания по мере развития цивилизации теряют свое значение, как движителя эволюции, и сейчас они уже не оказывают такого решающего воздействия, отсутствие климатических колебаний эволюцию уже не остановит. Постепенно на первый план выходят экономические законы, они уже определяют развитие, а не колебание оси.

Биологическое развитие вида от прогресса переключается на регрессивный путь, т. е. биологические индивидуумы в отрыве от цивилизации уже, как правило, не способны выжить в дикой природе.

Биологическое продолжение рода постепенно перестает быть доминирующим смыслом существования вида. Основным смыслом становится освоение пространств.

* * *

Ключевым моментом здесь является возникновение первого этноса, от которого и стало происходить отпочкование других этносов.

Гумилев, анализируя взаимоотношения этносов показывает, что образование этноса является функцией от ландшафта, что это есть процесс обусловленный природой, и, следовательно, подающийся изучению с помощью естественнонаучных методов. И это, безусловно, верно. Как верно и то, что этнос является и частью новой материи.

Как уже сказано, законы эволюции этой материи отличаются от законов эволюции материи биологической и тем более неживой. Их нельзя будет постичь, если мы не будем иметь правильную хронологическую последовательность этапов развития этой новой материи и условий, в которых это развитие происходило.

Кроме того, помимо естественнонаучных методов нам понадобятся и методы абстрактных наук – математики и философии.

* * *

С практической точки нам интересно понять, каким образом этносы будут развиваться в период глобализации, поскольку очевидно – конечной целью этого процесса является создание на Земле единого мирового этноса. И исход я из описанных свойств этноса мы можем констатировать, что создание единого этноса может происходить двумя путями. Первый путь – сокращение числа этносов. Второй путь – создание суперэтносов. Следует полагать, что оба этих процесса будут протекать одновременно. Под сокращением числа этносов не следует понимать именно физическое вымирание его представителей. Этнос это не биологическая единица. Просто, по разным причинам, этнос может рассосаться, и его биологические потомки станут членами других более крупных этносов.

Понятие суперэтнос ввел Гумилев, в частности он писал:

«Крупнейшей единицей после человечества в целом (как аморфной антропосферы – одной из оболочек Земли) является суперэтнос, т. е. группа этносов, возникшая одновременно в одном регионе и проявляющая себя в истории как мозаичная целостность, состоящая из этносов. Именно они являются этническими таксонами, наблюдаемыми непосредственно. Этносы, в свою очередь, делятся на субэтносы, т. е. подразделения, существующие лишь благодаря тому, что они входят в единство этноса. Без этноса они рассыпаются и гибнут».

(Лев Гумилев, 1989 [30])

Если понятие этнос у нас возникает как отличительная черта биологического сообщества и, по идее, современный этнос не обязан состоять из биологически близких индивидуумов, он может состоять даже из представителей разных рас, то суперэтнос – это сообщество этносов, так же не обязанное состоять из родственных этносов.

Суперэтнос, в моем понимании – это вторая производная от популяции. Если этнос отличается от популяции в первую очередь наличием кодовой системы, т. е. языка, то суперэтнос отличается от этноса необходимостью коммуникации между этносами говорящими на разных языках. Языком коммуникации может выступать язык одного из этносов, входящих в суперэтнос, но это не обязательно. Скажем в западноевропейском суперэтносе многие владеют 2–3 языками, и общепринятого одного языка нет.

В великорусском суперэтносе общение идет на русском языке, в результате многие представители входящих этносов являются билингвами, а представители русского этноса – нет. И по сравнению с друг и ми это ущербное качество именно русского этноса. Англосаксы, чей язык используется для общения в праобразе единого суперэтноса Земли, тоже ущербны, если русский человек еще воспринимает изучение английского языка как необходимость, то средний англичанин или американец изучение любого иностранного языка как необходимость не воспринимает, и это серьезно ограничивает в целом развитие этноса, но это плата за передовые позиции.

Но, на мой взгляд, все эти ситуации – лишь праобразы суперэтноса. Настоящий суперэтнос на базе одного этнического языка возникнуть не может. Настоящий суперэтнос должен строиться с помощью ретранслятора, который не относится ни к одному этносу в отдельности и позволяет общаться представителям разных этносов без изучения языка друг друга. Это чисто техническая задача. Этнос возникает на стыке новой и живой материи. Настоящий суперэтнос должен возникать целиком уже в рамках новой материи.

В том, что это именно так, можно убедиться с помощью мысленного эксперимента. В настоящие время перемещаться по планете мы можем достаточно свободно. Постепенно исчезают визовые ограничения – наследство этнического размежевания. Экономика стирает границы государств. Представьте, что исчез и языковой барьер. Вы вставляете в ухо маленький чип и начинаете понимать всех без исключения, говорящих на разных языках. Остаются еще надписи, но, во-первых, они уже вовсю стандартизируются, а во-вторых, устройство видеоперевода тоже возможно.

Полагаю, что лет через 100–200 развития подобных устройств расселение на Земле будет происходить уже не по этническому, а по экономическому признаку. То есть возникнет единый суперэтнос Земли предвестник нового биоинформационного вида разума.

* * *

Еще раз заметим, что в отличие от популяций слонов, которые будучи разъединенными при соединении вновь объединяются на биологическом уровне. Этносы же будучи разъединены территориально, так же как и популяции слонов, могут быть объединены вновь изначально только на уровне созданной новой материи, т. е. на уровне информационного поля, хотя биологические потомки представителей одного этноса в будущем вполне могут оказаться представителями другого этноса. Но ассимиляция на биологическом уровне не влечет за собой ассимиляцию на этническом. Даже если глобализация приведет к созданию единого подвида Разумных на всей планете (что маловероятно, так как эволюция в информационном поле уже не оставляет места чисто биологической эволюции), к единому этническому однородству это не приведет. Объединить этносы можно будет только созданием более крупной таксономической единицы.

Таблица 3

Описание исторических условий места действия и характеристика действующих лиц

Итак, мы еще раз можем убедиться в различной природе биологической материи и информационного поля. Развитие биологической материи идет от более крупных таксонов – родов, к более мелким – видам и подвидам, обеспечивая таким образом разнообразие видов. Информационное поле инициирует развитие от более мелких таксонов к более крупным: этнос-суперэтнос – мировой суперэтнос.

Этот процесс закрепляется в территориальном делении: район (например, бывшая деревня), несколько районов – населенный пункт – город (в прошлом свободный город), несколько населенных пунктов – область (для России, в прошлом – княжества), несколько областей – национальное государство, несколько разных этнических областей – федеративное государство (в прошлом империя), несколько государств – союз или блок.

* * *

Подводя итог данной главы, сведем все параметры, условия и характеристики нашего вида, существовавшие в Гиперборее на момент возникновения и распада первой европейской цивилизации в табличную форму (см. табл. 3).

Глава 4. Краткая история северной цивилизации и ее значение

Теперь, когда мы определились и с тем, что мы подразумеваем под словом «цивилизация» с местом, которое занимает северная цивилизация на нашей хронологической шкале, с условиями ее возникновения, мы можем попытаться воссоздать в кратком виде ее историю возникновения и распада.

Многое здесь будет перекликаться с уже изложенным материалом в этой и предыдущих книгах [1]. Но таково общее свойство научного изложения, где постоянно происходит оперирование одними и теми же данными, но в разных форматах, с несколько отличными задачами. Задача текущего формата этой главы – подвести итог и обобщить весь материал так, чтобы результатом явилась вполне самостоятельная история, а вот доказательству того, что эта история правдива и были посвящены предыдущие работы, и здесь на эти доказательства мы отвлекаться уже не будем.

* * *

Прежде всего хотелось бы понять, как все же более правильно называть эту цивилизацию. Вопрос этот не такой простой, как кажется. Уже довольно давно я предложил называть эту цивилизацию как онежско-валдайская цивилизация. В этом названии отражены не только ее географические контуры, но и временные рамки, поскольку возникла она в онежское межледниковье, а погибла во время валдайского оледенения. То есть эта цивилизация существовала на стыке двух климатических фаз: онежского межледниковья и валдайского ледниковья. И мне это название представлялось удачным.

Однако при написании этой главы я столкнулся с определенными трудностями, которые заставили меня поменять название, как в заглавии книги, так и в тексте. Какова причина? Она все та же, мы имеем дело с новой материей и для ее описания не подходят общие естественнонаучные стандарты.

Например, если в археологии описывают новую культуру, то название дают по месту ее открытия, ашельская культура по месту первых находок в Сент-Ашеле (Saint-Acheul) – предместье г. Амьена (Франция). Шельская культура, названная первоначально по месту французского города Шелль, близ Парижа, была в дальнейшем переименована в аббевильскую, по месту другого французского города Аббевиль. Граветтская – по французской пещере Ла-Граветт, мадленская по французской пещере Ла-Мадлен. А как мы должны называть жителей, от которых остались следы этой культуры, они будут все ашельцы или мадлены? Как мы должны называть географическую область, где проживали эти жители? Ашельская культура, например, широко распространена в Африке, Европе, на Ближнем Востоке и в части Азии [31]. И понятно, почему это так, в археологии с древними людьми обращаются как с животными. У животных нет закрепленной за ними территории. Животным все равно, как их называют. Они сами себя никак не называют, у них же нет языка. И в археологии не выделяют момент возникновения языка. К описанию же культур, которые уже являются следами цивилизаций подходят с теми же критериями, что и при описании доисторического общества.

Однако если мы перейдем в современность, то такой вольницы мы не имеем. Французы живут во Франции, Шведы в Швеции. За каждым этносом закреплена своя территория, которая, как правило, совпадает с названием этноса. И в каждом этносе для обозначения другого этноса используется свое название, которое может опираться как на самоназвание этого этноса, так и на исторические традиции.

С этой точки зрения название онежско-валдайская цивилизация выглядит не самым удачным. Да, оно объясняет причины возникновения цивилизации, но с точки зрения географии – тогда же не было Онежского озера, было бореальное море, но это еще ладно, а как же мы должны называть ее жителей? Вообще не понятно. По этой же причине не подходит название по географическому признаку – онежско-беломорская цивилизация. Или, например, лингвистическое название по протоязыку, который своим возникновением обозначил рождение цивилизации, и, следовательно, цивилизацию можно было бы назвать – европейской протоцивилизацией. Ну и опять, как мы должны назвать ее жителей – протоцивилизийцы, или протоевропейцы? Разве они так себя называли? Или у нас есть такая историческая традиция?

На самом деле все мы знаем самоназвание этого первого европейского этноса – Арии. Однако, вследствие того, что арийская цивилизация, являясь первой европейской цивилизацией, стала основой для возникновения многих других цивилизаций и не только европейских, этот термин может использоваться в очень широких географических пределах. Многие европейские и не только европейские народы являются потомками ариев. Что в принципе характеризует историзм процесса. Но нам нужна локализация периода до расселения ариев. Мы исследуем момент возникновения арийской цивилизации, он не мог происходить одновременно по всей территории Европы, Сев. Африки, Малой Азии, Индии.

Вполне возможно, что арии называли свою страну – Ария. Красивое название, не правда ли. И вполне возможно, что от этого названия произошли такие слова как ареал, и ореол, и Арктика. Однако исторической традиции в использовании названия Ария у нас нет, а под Арктикой мы понимаем уже несколько другую область, нежели та, которую хотим обозначить.

Получается, как бы я не выкручивался и не пытался избежать названия Гиперборея. Ничего не выходит. Несмотря на весь негатив, который связан в науке с этим названием лучшего сочетания исторической традиции и географической локализации места, лично мне, подобрать не удается. Хотя мне это название тоже не нравится, поскольку не является самоназванием. Однако мы вполне можем называть жителей Гипербореи как гиперборейцами, так и ариями, или арийцами. Такой прецедент в русском языке есть. Жителей Германии мы называем в силу исторической традиции немцами, хотя наименование германцы к ним тоже применимо.

К тому же название Гиперборейская цивилизация хорошо сочетается с названием «бореальная культура», которое больше подходит для археологии, во всяком случае, в настоящее время. Возможно со временем, когда Гиперборея будет реабилитирована в научных кругах, культуру тоже начнут называть гиперборейской. А также Гиперборея хорошо сочетается с теориями лингвистов Старостина и Андреева, говорящих соответственно о возникновении борейского языка порядка 50 тыс. лет назад и бореального – порядка 15 тыс. лет назад. Хотя у меня есть претензии и к одной и к другой теории.

Ну и кроме всего этого, так же как латинское название нашего вида, Гомо сапиенс мы можем перевести на русский язык как Человек разумный, также и греческое название – Гиперборея мы можем толковать как Север и, следовательно, цивилизация будет Северной. Дословно Гиперборея означает – за северными ветрами.

* * *

Итак, 60–50 тыс. лет назад на пике калининского ледниковья представители биологического вида Человек разумный (Гомо сапиенс) в поисках лучшей доли подтянулись из глубин Африки к Средиземному морю.

Хотя калининское ледниковье и не было таким уж холодным, народ, не долго думая, снялся с насиженных мест, терять то ему было нечего, и даже небольшой холодок в высоких широтах, а на экваторе, наоборот, жара погнали его к Средиземному морю как ветер осенью гонит листья. Также и рыба, не раздумывая, уйдет в более холодную или теплую воду, если она ей больше подходит. И медведь не будет долго вздыхать о родной берлоге и не пожалеет о ней, если голод погонит его искать лучших угодий. Таков был и человек в ту пору. Не было у него никаких социальных якорей удерживающих его на одном месте.

На южном берегу Средиземного моря в то время был настоящий рай. Немудрено, что народ туда стал подтягиваться отовсюду. С Европы, кряхтя и вразвалочку, притащились неандертальцы – субъекты хмурые и неприветливые. Говорить с ними было незачем, да и нечем, да и не на чем. Молча стали биться они друг с другом дубинами и каменьями, как потом выяснилось за землю обетованную. И дрогнули хмурые неандертальцы да и пустились на утек туда откуда пришли. Некоторые из разумных погнались за ними, да с дуру Кавказ и перевалили. Понятно, что обратно-то уже лень было.

Поселился народ под Воронежем (как потом выяснилось) не далеко от моря, которое в ту пору доходило до этих мест (возможно). И стал потихоньку жизнь свою обустраивать.

Считали люди себя главными среди зверей. Предки научили их острые камни делать и к палке прилаживать, ни у какого зверя больше такого когтя нет, никто перед их стаей не устоит. Сами они уже сообразили, как из бивней дома строить. Теперь им никакой дождь не страшен, спать тепло и уютно стало. Эх, хороша жизнь, чего еще надо.

Не ведал человек, что потомки назовут его доисторическим. Как не ведал и самих историй, помнил только то, что с ним было, а как в Африке его предки жили, как Кавказ переваливали, как они под Воронежем оказались, не знал и не помнил. Родился он тут, да и все.

Между собой люди общались жестами, прикосновением, мимикой. Все все понимали, не понимали только, что не язык это пока. Нет в нем секрета для постороннего чужака. Но с другой стороны, чем же плохо, куда не попади, везде тебя поймут, и ты сам все поймешь.

Долго так жили. Никто не мог сказать сколько. Мало что изменилось с тех пор как пришли сюда первые переселенцы. Однако припекать стало сильнее. Летом потели, даже ничего не делая. Большой зверь на север подался. А люди уже так обленились от своей вольготности, что от нечего делать стали побрякушки да украшения всякие мастерить. А тут большой зверь уходит. Что делать? С одной стороны, жалко родные края покидать, все знакомо, шалашей уже столько понастроено. Но, с другой стороны, если зверя догнать шалаши можно и новые построить, копья и острые камни можно с собой взять. А если зверя нет, так весь этот скарб и не нужен вовсе. Повздыхали да и снялись с насиженных мест. Долго шли, никак обустроиться не могли не одну стоянку сменили. Где год проживут, где 10 лет, где 100. Все, кто море помнил – поумерли. Молодежь вся в лесу родилась, из воды только речки видели, да озерца небольшие.

Но вот однажды один молодой охотник пошел зверя выслеживать. Долго шел по следу, шел, шел, и вдруг открылась ему водная гладь безграничная и яркое солнце над ней висит. У охотника аж дух от такого зрелища перехватило. Пробудились в нем все животные силы, и настоящий рык от восхищения вырвался: «Рррррррррррр-рра».

Бросился он назад к сородичам своим. Прибежал сам не свой, за шкуры всех тянет, мычит, порыкивает, не иначе зверя нашел. Похватали мужики свои палки да камни побежали за ним. Наш охотник впереди несется, руками машет: «ув, ув, рра, рра».

Прибежали и остолбенели все, похлеще, чем у Гоголя в немой сцене Ревизора. Затем разом возбудились, стали себя кулаками в грудь бить. А от солнца прямо на них по воде такая яркая дорожка идет.

Так Человек разумный попал на берега Онежской впадины. Было это примерно 36 тыс. лет назад, а может и раньше.

Какими в точности в то время были очертания Северо-Ледовитого Океана и бореального моря, нам не ведомо. Мы можем судить об этом лишь приблизительно, но для нашей краткой истории, думаю, это не так важно. Важно подчеркнуть другое.

Резкая смена ландшафта, случившаяся при выходе человека на побережье океана или моря, дала толчок рождению абстрактного языка, а значит, и цивилизации.

Описанию механизма того, как это произошло, можно уделить много времени. Мы оставим данную тему для другой книги, а сейчас задерживаться на этом не будем. Как-то это произошло. И у нас уже есть астрономические свидетельства, что 36–32 тыс. лет назад человек изучал движение звезд на достаточно высоком уровне, и мог передавать эти знания из поколения в поколение.

С 31 тысячелетия по 21 тысячелетие назад, вероятно, и длился золотой век, о котором мы так наслышаны. То есть люди передавали рассказ о той эпохе вплоть до нашего времени. И мы должны не критиковать форму, в которой эти знания до нас дошли. Наивно требовать соблюдения в этом вопросе современных научных стандартов. Лучше подумать каким образом вообще стало возможно, чтобы информация о том времени сумела сохраниться по прошествии многих тысячелетий. Что-то же должно было случиться, раз это стало возможным.

В Библии это время обозначено временем, когда человек жил в раю. А «рай» по-гиперборейски обозначает не что иное, как дом солнца. А дом солнца находится на севере. Далее в Библии идет изгнание из рая, т. е. отражено наступление ледниковья. Но Библию писал народ южный. И поэтому переделал все на свой южный лад, поскольку понять, что такое север и ледниковье южный человек не мог, а саму историю помнил, ему о ней уже рассказывали. Поэтому южане переделали историю в более удобоваримую для себя форму. Так стали появляться мифы. И появляются до сих пор, когда начинают рассказывать историю не так, как было, а так, как понятней.

В наших же ведах, древность которых историками не признается, написано вполне определенно: наступил лютый холод, и люди пошли на юг. Что из того, что записаны они, были недавно. До этого эти знания передавали из уст в уста.

Золотой век и исход из Гипербореи – самые древние воспоминания северной цивилизации. В южных цивилизациях эти воспоминание лишь пересказывали, и они обретали там мифические формы, что наглядно показал Тиллак в своей выдающейся работе «Арктическая родина в ведах» [9].

В начале золотого века произошло пробуждение сознания человека. Возникла корневая база индоевропейского протоязыка.

Гиперборейцы создали учение о звездах. Вычислили сварожий круг (цикл прецессии). По нему они могли уже фиксировать тысячелетний ход времени.

На берегах Онего мы видим удивительную картину, наблюдение за звездами и передачу этих знаний люди начали около 36 тыс. лет назад.

Давайте откроем Велесову книгу, и кое-что там прочитаем. Сначала я приведу сам текст, записанный (транскрибированный) современной кириллицей, а затем его перевод, сделанный Н. В. Слатиным:

…бяхом понузени оскощити до ляси я тамо живемо ловце а рибани а бюхому могли ся од страси уклонище ся тако бяхом едину тему а пощашхом градие ставити огница повсуде роскладаяти по друзе теме бя хлуд велик а потягше ся есьме до полудене тамо бо суте мяста злащна

…пришлось нам убежать в леса и жить там охотниками и рыбаками, чтобы смогли мы бедствий избежать. И так мы жили тьму одну, и стали ставить города, огнища повсюду раскладывать. А после тьмы другой был холод великий, и потянулись мы на полдень, там места ведь злачные на юге… [32].

Известно, что тьма – число, обозначавшее в древнерусской системе счета десять тысяч.

На мой взгляд, здесь гораздо интересней порассуждать не на тему поддельности /не поддельности Велесовой книги, а попробовать понять, каким образом история, рассказанная нам онежскими петроглифами, совпадает с историей в Велесовой книге – на севере (в Гипербореи), до наступления лютых холодов, люди прожили порядка 20 тыс. лет.

Если Велесова книга в своей смысловой части – подделка, как такое совпадение могло произойти?

Пожалуйста, все наши астрономические расчеты по петроглифам легко проверяются, их может сделать любой. Методика описана. Это доказывает, что это объективная закономерность, а не какие-то субъективные виденья. То есть никакую подгонку под текст Велесовой книги никто не делал, Думаю, что и Велесову книгу писали люди понятия не имевшие об эпохах ледниковья, это сравнительно молодые знания. А про лютые холода написали только потому, что так им было передано предыдущими поколениями.

Удивительно, что до нас дошли эти звездные полотна, но вероятно, их было еще больше. Весло Сварога вращалось, варило звездное молоко. Всего три зарисовки для 20 тыс. лет маловато. Где-то под мореной или озерными, речными или морскими отложениями на дне Онего или под лесными корягами должны быть еще звездные картины.

* * *

Да, сознания тех людей существенно отличалось от нашего. Объяснения, которые они давали природным явлениям вытекали из их опыта и соответствовали их знаниям. И именно потому, что горизонт их знаний был более узким их виденье мира было более прагматичным, чем наше. Мы можем судить об этом по дошедшему до нас эпосу тех времен.

Как объяснить, что небо вращается – очевидно, его кто-то вращает, видимо, что-то варит. Как его назвать – Сварог.

Кто издал этот резкий звук в небе, как будто пернул (гром), понятно кто – Перун. По сути, логика такая же, как и у современных физиков. Почему тела притягиваются – потому, что существует сила притяжения. Необъяснимые явления не раскрывается, им только даются название.

То, что мы с позиций нашего сознания усматриваем в этом эпосе некую мифологию и сказочность – наши проблемы, это наши пересказы, это наша интерпретация, это уже наше сознание. Причем под нашей интерпретацией нужно рассматривать период, начиная как минимум с Древней Греции. Уже в Древней Греции представления гиперборейцев о мире были мифологизированы. Нам кажется, что Древняя Греция чуть ли не заря цивилизации, на самом деле с нее и даже раньше (Шумеры и Египет) только начинается современный этап ее развития. По времени он составляет 10–15 % от всего периода развития цивилизации.

* * *

Возникшее информационное поле и созданная человеком социальная структура помогла справиться с начавшимся 23 тыс. лет назад похолоданием, т. е. примерно через 13–17 тыс. лет, после того как люди попали в Гиперборею. Люди стали лучше подмечать явления природы. Знали когда наступят перемены в погоде, готовились к ним. У них появилась новая категория – знания. И они стремились их увеличить. Это был уже не просто Человек разумный, это был уже Человек любознательный, у него появилось новое качество.

Но холод все нарастал, вольготных мест становилось меньше, и постепенно созданной инфраструктуры перестало хватать для борьбы с холодом, люди стали отходить на юг. Он и не могли взять с собой гранитные плиты с накопленными на них знаниями, но они покидали родину цивилизации с пробужденным сознанием, любопытством, человеческим языком с уже значительным словарным запасом.

Их потомки со временем достигнут субтропических широт, куда при наступлении валдайского ледниковья сместится зона комфортного проживания, они поселятся в разных местах, далеко друг от друга, построят там свои города, их языки разойдутся как в море корабли, и при встречи они уже не смогут даже понимать друг друга.

Они осядут в местах, которые еще не подверглись обработке цивилизацией. Малочисленные дикие племена еще не вышедшие из животной стадии если и попадались, то были или ассимилированы или уничтожены. Уровень же их цивилизации был к этому времени уже достаточно высок. Поэтому у нас и возникает ощущение, что южные цивилизации появились как бы из ниоткуда, без подготовительного периода. На самом деле этот период был, но был он в Гиперборее.

И память о своей прародине и об утраченных великих знаниях потомки гиперборейцев будут передавать из поколения в поколение. С тоской они будут искать на небе звезду Альтаир, пытаясь вспомнить, что же там было на тех плитах. А толмачи, взявшиеся изучать иноземные языки, с удивлением будут обнаруживать в них слова похожие на слова из родного их языка.

* * *

Но исход из Гипербореи не был одномоментным, он был растянут на несколько тысячелетий: приблизительно с 23–24 по 18–15 тысячелетие назад. Вполне вероятно, что были и те, кто держался под натиском ледника до конца, и отступили только в самый последний момент. Именно о них и говорится в Велесовой книге. А, некоторые, возможно, так и не отступили, предпочитая погибнуть, не в силах покинуть свои творенья и творенья своих предков. Животные могут пойти на смерть, защищая свое потомство. Но только человек цивилизации может пойти на смерть, защищая неживые предметы ставшие частью его жизни.

Максимальная фаза оледенения наступила резко, возможно за одну зиму. Иначе трудно объяснить, как в Сибири могли оказаться замороженными целые стада мамонтов, не успевшие отойти на юг.

Это было трагическое время. Рушились не вековые, а многотысячелетние уклады и устои. Катастрофы таких масштабов не знала больше ни одна земная цивилизация. Одним махом исчезали знания, зафиксированные на каменных плитах, собранные за 20 тыс. лет.

* * *

В конце концов 15 тыс. лет назад ледник покрыл всю территорию, где когда-то возникла первая европейская цивилизация.

Последние ее жители отошли на среднерусскую равнину. Вполне вероятно, что они смогли унести с собой больше древних знаний, чем их менее стойкие южные собратья.

Если резкая смена ландшафта дала толчок возникновению и развитию такой кодовой системе как – речь, то катастрофа, уничтожающа я знания дала толчок для развития такой кодовой системы как письменность и часть знаний, могла быть зафиксирована на других, более подвижных носителях в более сложной, но более мобильной кодовой системе.

Так же, как и речь имела базу, для своего появления существовавшую в доисторический период в виде звуков, которые человек мог издавать под воздействием эмоционального состояния, так и письменность имела базу для своего появления в предшествующий ей период в виде петроглифов.

Звездные фигуры стали складываться в рунические знаки, рисунки стало можно описать словами. В дальнейшем это привело к созданию двух основных европейских письменных кодовых систем для передачи кодов звуковых – это кириллица и латиница.

Таким образом, на заре гиперборейской цивилизации у человека появляется речь, а на закате – письменность. Эти две формы кодовых систем являются основными и в наше время. Этим и определяется значение Гипербореи для европейской цивилизации. На мой взгляд, ничего более великого и важного за всю последующую историю европейский человек так и не создал. Но археологи говорят нам – каменный век. А историки пишут про бессистемное шатание.

* * *

На этом заканчивается история Гиперборейской цивилизации, и начинается история европейских этносов, а на юге – история южных цивилизаций.

На мой взгляд, южные цивилизации создали потомки выходцев из Гипербореи в ранний период. Когда речь уже возникла, а руническая письменность – еще нет. Поэтому арабская вязь и санскрит сильно отличаются от европейской письмен ной кодовой системы. Толчок к их появлению был обусловлен иным фактором, чем появление европейской руники. Но этот фактор подлежит исследованию в рамках изложения истории уже этих цивилизаций.

Заключение. Поздний палеолит – время языков

Поскольку, в других работах мы будем более подробно говорить о возникновении протоиндоевропейского языка и рассматривать аргументы, на основании которых мы можем обосновать связь между его возникновением и позднепалеолитической бореальной культурой, следы которой в настоящее время представлены в виде петроглифов, в заключении я хочу более подробно остановиться на анализе гипотезы моноязыка, так как очевидно, что мы не можем перейти к вопросам происхождения протоиндоевропейского языка не обозначив начальных позиций. А в данном вопросе эти позиции напрямую зависят от принятия или непринятия данной гипотезы.

* * *

Позиция лингвистов, которые увидели конечную точку возникновения языка, как происхождение всех языков от одного – вполне понятна. Однако это не повод для того, чтобы все возможные сходства языков объяснять их родством. Народы как расходились, так и сходились. Языки соседей влияли друг на друга и обретали общие черты. Например, в настоящее время русское население Нью-Йорка говорит на смеси русского и английского, который получил название – рунглиш. Но из этого факта никто же в будущем не будет предлагать версию, что русский и английский язык произошли в результате распада рунглиша.

На мой взгляд, в гипотезе моноязыка роль взаимного влияния языков несколько принижается. Сама по себе постановка задачи – непременно вывести все языки из одного – как таковой наукой не является, а уж интерпретация фактов под заранее озвученный результат тем более не может претендовать на научные методы.

Рассмотрим некоторые моменты, над которыми, на мой взгляд, стоит задуматься приверженцам гипотезы моноязыка.

* * *

Возьмем самую известную и большую макросемью языков, которую выделяют приверженцы гипотезы моноязыка – ностратическую, иногда ее именуют борейской, а иногда борейской именуют макросемью более высокого уровня – гиперсемья, куда входит ностратическая макросемья. Так считал С. А. Старостин.

Термин «борейская» означает северная (греч. «borey» – север).

Термин «ностратическая» был предложен в 1903 Х. Педерсеном (от латинского «noster» – наш).

Различные исследователи включают в ностратическую макросемью различные семьи языков, но индоевропейская семья и уральская включаются во всех вариантах. И мне хочется понять, каким образом к уральской семье языков стали относиться языки народов, принадлежащих как к монголоидной, так и к европеоидной расе. На уральских языках говорят на северо-востоке Европы и северо-западе Азии. Особняком стоят венгры, которые, мигрировав в центральную Европу, сумели создать здесь свое государство и тем самым сохранили свой язык.

Давайте рассуждать.

Если изначально был моноязык, значит, он возник еще в Африке, до того, как наш вид расселился по планете (так по С. А. Старостину [10]). А поскольку, после того, как наш вид Человек разумный (Гомо сапиенс) вышел за пределы Африки, у него возникло 3 основные расы: негроидная, европеоидная и монголоидная, стало быть, эти три группы длительное время были в изоляции, иначе расы бы не возникли. Причем Гомо сапиенсы, которые стали родителями монголоидной расы отделились раньше будущих европеоидов, это заключение мы можем сделать, поскольку в Азии человек нашего вида, судя по ископаемым останкам, появляется примерно 50 тыс. лет назад, а в Европе – 40 тыс. лет назад. То есть на 10 тыс. лет позже, чем в Азии. И у монголоидов, которые изначально владели моноязыком, он развивался уже 10 тыс. лет. После этого от негроидов отделяется европеоидная ветвь, у которой моноязык все эти 10 тыс. лет тоже развивался отдельно от монголоидов.

И далее каким-то образом и у европеоидов и у монголоидов, биологическая эволюция которых шла независимо друг от друга, образуются языки, принадлежащие уральской семье. Понятно же, что такого просто не может быть. Понятно, что праязык уральской семьи возник в каком-то одном центре, в европеоидном, или в монголоидном. А когда народы стали перемешиваться в результате миграций, вызванных климатическими изменениями, и люди разных рас вошли в контакт, в уральскую семью языков и были втянуты представители другой расы.

Допустим, уральская семья вышла из монголоидного центра. Но тогда эта семья должна быть гораздо ближе к сино-тибетской семье, куда входит китайский язык и вместе с сино-тибетской семьей входить в одну макросемью, ведь именно на эти семьи и еще ряд других, должен был распасться моноязык в монголоидном центре.

Однако лингвисты в одну макросемью уральскую семью объединяют с индоевропейской, а сино-тибетскую семью в макросемью объединяют с кавказской (тоже с европеоидами, кстати).

Вроде бы из этого мы можем сделать вывод, что уральская семья возникла в результате исхода уральских народов из европеоидного центра.

Хорошо, рассмотрим этот вариант.

Итак, из европеоидного центра выделяется народ, который в будущем станет носителем уральского праязыка, народ делится, от уральского праязыка отпочковываются новые ветки, и вот в результате миграции он начинает взаимодействовать с представителями монголоидной расы. А у этих представителей, на минутку, за плечами порядка 15–20 тыс. лет своей эволюции моноязыка. Ну и что это за язык? Куда он делся? Не может язык с такой историей просто так исчезнуть. Должны же быть островки, где народы сохранили тот древний язык. Как в Африке.

Кроме того, если брать историю непосредственно после позднего палеолита, то мы видим на территории Европы народы европейской расы, говорящие на уральских языках, но мы не видим в Азии монголоидов, говорящих на индоевропейских языках. На мой взгляд, это свидетельствует именно об экспансии монголоидов в Европу.

Монголоидные народы в Азии, говорящие на индоевропейских языках, забывая язык собственный, стали появляться только после экспансии в Азию европейцев уже в нашу эру. А мы говорим о событиях позднего палеолита – раннего неолита.

Достаточно трудно обосновать выделение уральской семьи из европеоидного центра и чисто географически, в Европе просто нет места, где эта семья могла бы длительное время автономно развиваться, ведь даже древнеиндийский язык, после исхода ариев в Индию не сумел приобрести столь весомые различия, чтобы выйти за пределы индоевропейской семьи. Каким же образом это удалось сделать уральской семье, если народы – ее носители, проживали в Европе?

* * *

Аналогичная история с алтайской языковой семьей. Народы, говорящие на этих языках образуют, как говорят в геологии, изоморфный ряд от европеоидов до монголоидов. Даже в одном татарском народе, язык которого относится к тюркской ветке алтайской языковой семьи, есть и монголоиды и европеоиды.

Народы этой семьи проживают на северо-востоке Азии и юго-востоке Европы. Соответственно на северо-восточной азиатской оконечности мы имеем максимальное представительство монголоидов, а на противоположном юго-восточном европейском конце максимально – европеоидов. Полагаю, что в этом направлении, с северо-востока Азии на юго-восток Европы, и происходила миграция народа при наступлении ледниковья. Апофеозом этой миграции явилась Османская империя. Предположить эту миграцию в обратном направлении довольно проблематично. Местом возникновения алтайской семьи считают Алтай, что и отражено в названии, я же полагаю, что протоалтайский язык возник на севере Азии, так же как и протоиндоевропейский на севере Европы. В противном случае непонятно, каким образом народы на севере Азии, например, якуты, стали носителями языка из этой семьи.

Приверженцы же гипотезы моноязыка алтайскую семью, так же как и уральскую, включают в ностратическую макросемью, а не объединяют в одну макросемью, например, с сино-тибетской языковой семьей.

* * *

Теперь возьмем афрозийскую семью. Некоторые исследователи включают ее в ностратическую макросемью (В. М. Иллич-Свитыч), некоторые выделяют ее как самостоятельную макросемью, при этом подчеркивая, что ностратическая макросемья является ее ближайшим родственником (Старостин), т. е. относят ностратическую и афрозийскую макросемьи к борейской гиперсемье.

На языках афрозийской семьи говорят на севере и северо-востоке Африки. Почему же она опять ближе к ностратической макросемье, чем к какой-нибудь африканской семье? Если именно в Африке возник моноязык? По идее, именно к африканским семьям должны примыкать все остальные, но более чем на половине мира языки относят к ностратической или борейской (т. е. северной) макросемье, а африканские языковые семьи наоборот, выглядят наиболее изолировано. Как могло такое получиться, если придерживаться концепции африканского моноязыка?

С точки зрения выделения афрозийской семьи из протоиндоевропейскоафрозийского языка, то здесь никаких проблем нет. Это вполне возможно. Миграция европеоидов на юг (север Африки) при наступлении ледниковья вполне логична и подтверждена на многих уровнях, в том числе и на лингвистическом, где многие негроидные народы стали говорить на языках афразийской семьи, в то время как основой этой семьи являются диалекты арабского языка. А арабы – это европеоиды.

Вопрос лишь в том, говорили ли мигрировавшие европейские племена на общем протоиндоевропейскоафрозийском языке, или были еще безъязычными и протоафрозийский язык у них появился позже? Понятно, что в позднем палеолите новшества распространялись не так быстро, как в наше время.

* * *

Как решается этот ребус соотношения рас и языковых семей? На мой взгляд, с позиций моноязыка он не решаем.

Как же мог выглядеть процесс возникновения языков, если мы отбрасываем концепцию моноязыка?

Мне он представляется следующим образом. Наш биологический вид Человек разумный возник в Африке и за пределы африканского материка стал распространяться в интервале 60–40 тыс. лет назад. На этот момент никакого осмысленного звукового абстрактного языка еще не было. Но какие-то звуки, так же как и многие остальные животные, человек издавать мог.

По мере выделения и формирования монголоидной и европеоидной веток стали нарастать физиологические различия, которые отразились в дальнейшем и на формирование речевого аппарата.

Проблема с койсанскими языками в Африке, о которой говорит Старостин [10], состоящая в том, что в них присутствуют кликсы – щелкающие согласные, которых нет больше нигде, на мой взгляд, и подчеркивает то, что языки начали возникать в разных местах у различных популяций нашего вида, которые обладали при этом уже разными физиологическими особенностями и находились в различных природных условиях, это приводило к тому, что первые появляющиеся смыслоразличимые фонемы в разных центрах были отличными друг от друга. Сколько было таких центров возникновения языков даже предположить очень сложно, но вполне вероятно, что в пределах каждой расовой ветки таких центров могло быть несколько. Понятно также и то, что по времени возникновения это множество протоязыков могло существенно расходиться.

* * *

С койсанскими языками интересно то, что носителей койсанских языков выделяют в самостоятельную капоидную (или койсанскую) расу. И по облику она более напоминает монголоидную, нежели негроидную расу (формирования в похожих пустынных условиях), т. е. физиологические отличия вполне обусловлены средой.

Кроме того, генетиками установлено, что самой древней ветвью, которая находится ближе всего к общим предкам всего человечества, является, как раз капоидная (койсанская) раса (Сара Тишкофф, 2009 [33]). И Старостин, определенно, рассматривал койсансие языки, как наиболее древние и наиболее близко стоящие к моноязыку.

Но мы уже говорили, что негроидная раса появляется порядка 80 тыс. лет назад. И в этом случае моноязык, если мы хотим вести его от койсанской расы, которая, очевидно, существовала еще до возникновения негроидной, никак не может быть моложе этой даты, поскольку под возникновением расы должно пониматься отделение некой группы, которая утрачивала связь с материнской группой и начинала эволюционировать самостоятельно в других географических и климатических условиях. Однако сам Старостин исходя из лингвистического анализа определял максимальную древность возникновения моноязыка как 50 тыс. лет назад.

Также, насколько мне известно, в Африке не существует более древних археологических артефактов, нежели карельские и кольские петроглифы и палеолитические венеры, доказывающие наличие абстрактного языка у койсанской, да и негроидной расы.

Койсанскую же расу, возможно, следует рассматривать как прямого потомка того подвида, который порядка 200 тыс. лет назад первым обозначил появление вида Человек разумный. Но это вовсе не означает, что и язык у этой расы возник раньше остальных рас. Наоборот, изменившиеся условия, в которых проистекало формирование новых рас, являлись более благоприятным фоном для появления новых качеств.

* * *

Исходя из сказанного, можно предположить, что протоязык индоевропейской семьи был одним из наиболее древних и возник в интервале 40–36 тыс. лет назад. Этим объясняются передовые позиции европеоидов на протяжении всей последующей эволюции человеческих цивилизаций. Они раньше остальных вступили в поле новой информационной материи.

После возникновения протоязыка в каком-либо центре в результате расселения народа от него начинают отделяться различные группы, языковая эволюция у которых идет уже по собственному независимому от других групп пути, так образуются различные языковые ветки, принадлежащие одной языковой семье, далее процесс дивергенции идет уже среди языковых веток и т. д. вплоть до появления современных национальных языков.

Однако при этом процессе при расширении ареала обитания возникшей расовой популяции, стали возникать контакты с носителями языков возникших в других языковых центрах и при дивергенции языков, возникших из одного центра стала происходить их конвергенция с языками, ведущими свои истоки из других центров.

Когда расселение народов достигло своих географических границ, конвергенция стала происходить как между языками, ведущими свою историю от независимых языковых центров, так и с языками, ведущими свою историю из единого центра.

Вот такая каша.

* * *

Весьма примечательно, что аргументы, которые приводят в качестве доказательства наличия моноязыка и дальнейшей дивергенции, абсолютно не меняя, можно приводить и в качестве доказательства изначального полиязычия с последующей конвергенцией.

Несмотря на то что термин «ностратические» был введен в 1903 г. Научно обосновать выделение ностратической семьи сумел сделать в 1965 г. только русский лингвист В. М. Иллич-Свитыч. В работе «Материалы к сравнительному словарю ностратических языков (индоевропейский, алтайский, уральский, дравидский, картвельский, семитохамитский)» он расширил рамки ностратической макросемьи, включил в ее состав картвельскую и дравидийскую семьи, присоединил к алтайской семье корейский язык. Он же сделал и реконструкцию ностратического языка.

Приведем наиболее сильные аргументы в пользу существования ностратического языка.

Генетическое родство Н. я. обнаруживается в наличии в них обширного корпуса родственных (генетически тождественных) морфем, как корневых, так и аффиксальных (около 1000). При этом корпус корневых морфем включает корни основного словарного фонда и покрывает круг основных элементарных понятий и реалий (части тела, родственные отношения, основные явления природы, названия животных и растений, пространственные отношения, элементарные действия и процессы, основные качества). Праязыки, которые дали 6 семей языков, объединяемых в Н. я., обнаруживают генетическое тождество наиболее устойчивых частей системы грамматических (в том числе словообразовательных и словоизменительных) морфем. Это касается прежде всего системы указательных, вопросительных и личных местоимений (и восходящих к ним аффиксов спряжения) и системы аффиксов именного словоизменения (склонения). К генетически общим относится также значительное количество первичных словообразовательных аффиксов.

(Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В. Н. Ярцева [34])

* * *

Однако в работах другого русского лингвиста Н. Д. Андреева, который разрабатывал свою концепцию бореального языка для раннеевропейского, раннеуральского и раннеалтайского языков (не путать с борейским языком в концепции Старостина), мы можем прочесть следующее.

«Типология бореального праязыка была предельно проста: это был язык изолирующего строя, лексика которого состояла из двух согласных корневых слов, причем вокалические силлабемы внутри таких слов характеризовались позиционно заднем тембром, акцептно обусловленным количеством, отсутствием собственной дистинктивной функции. Частей речи как таковых в БП не было; морфология – в ее современном понимании – отсутствовала; единственным видом словообразования было корнесложение, т. е. соединение двух корневых слов в одно сложное целое, единство которого оформлялось постановкой ударения на одной из силлабем и элиминацией акцента у другой силлабемы».

(Андреев Н. Д., 1986 [35])

Я не согласен с идеей Андреева, представляющего бореальный язык, как праязык для раннеевропейского, раннеуральского и раннеалтайского языков, так же как и с представлением Старостина о моноязыке. Но с представлением Андреева о том, что являл собой язык в начальный период своего существования, полностью согласен. С оговоркой, что Андреев описывает не момент рождения языка, а момент уже после некоторой эволюции, поскольку есть основания полагать, что в момент рождения языка слова состояли не из двух согласных корневых слов, а из одного, т. е. первоначально возникли моносогласные корневые слова. Причем полагаю, что это представление применимо к любому из центров возникновения протоязыков. Как видим, такое представление о начальном периоде развития языка противоречит аргументации существования моноязыка на основании обнаруженного тождества наиболее устойчивых частей грамматических морфем, вследствие отсутствия грамматических форм на ранних стадиях возникновения любого протоязыка как таковых. Обнаружение тождества грамматических морфем у языков, принадлежащих к разным языковым семьям, говорит о том, что к тому моменту, когда в языках начался процесс конвергенции, по крайней мере один из них в своем развитии подошел к образованию грамматических форм, а дальнейшее развитие этих языков происходило уже при взаимовлиянии друг на друга.

* * *

Гипотеза Андреева может быть состоятельна в следующей ситуации. В интервале 25–35 тыс. лет назад от носителей индоевропейского протоязыка отделяется группа и уходит на восток к Уралу, там они ассимилируются с монголоидными племенами, те антропогенные европеоидные черты, которые успели к тому времени появиться, растворяются в массе монголоидных черт. Монголоидные племена являются безъязычными, т. е. никакого моноязыка, возникшего в Африке, в гипотезе Андреева быть не может.

Далее уральская ветка длительное время развивается в отрыве от индоевропейских корней, поэтому она выходит за пределы индоевропейской языковой семьи. И обратное сближение начинается только после конца валдайского оледенения, порядка 8 тыс. лет назад. Начинается конвергенция языков и обратная ассимиляция монголоидов европеоидами вплоть до появления европейских народов, говорящих на языках уральской ветки.

Однако такому ходу событий противоречит и сам Андреев, говоря, что бореальный язык (т. е. праязык для индоевропейской и уральской ветки) возник лишь 15 тыс. лет назад на юге Балтики. А при таких датировках у европеоидов просто нет ни времени, ни мотивации для миграции на восток, они должны уходить на юг.

В самом лингвистическом полотне мы должны видеть два этапа; первый – когда языки разошлись (начало дивергенции) и второй – когда сошлись вновь (начало конвергенции). Однако Андреев таких этапов не выделяет.

Противоречат этому и археологические находки, которые говорят о том, что примерно 25–35 тыс. лет назад именно предки уральских народов стали мигрировать на запад (Сунгирь), на русскую равнину. И если они к этому времени были безъязычные, то мы возвращаемся к вопросу, как вообще могла возникнуть уральская ветка языков в Европе?

Если был моноязык, то, следовательно, к этому времени уральская ветка насчитывала 15–25 тыс. лет эволюции отдельно от индоевропейской ветки и тогда мы возвращаемся к вопросу, о каком родстве вообще может идти речь между индоевропейской и уральской семьей, и почем у не идет речь о большем родстве уральской и сино-тибетской семьи.

* * *

И только если индоевропейский протоязык, уральский протоязык, сино-тибетский протоязык возникли независимо друг от друга и в дальнейшем уральские народы мигрировали на запад от Урала и в результате конвергенции индоевропейские и уральские языки стали приобретать общие признаки, мы можем видеть то лингвистическое полотно, которое имеем.

И в этом плане работа Андреева является исключительно ценной, поскольку позволяет выявить эти признаки, и продолжить реконструкцию протоиндоевропейского языка. Отметим, что и датировка в 15 тыс. лет назад в этом случае вполне приемлема, только он а относится не к возникновению бореального праязыка, а к периоду, когда конвергенция индоевропейской и уральской семьи стала значительной.

* * *

Следует заметить, что хотя эти протоязыки и возникли независимо, мы можем предположить, что индоевропейский возник все же раньше, чем уральский и к моменту контакта их носителей находился на достаточно высокой стадии развития, в то время как уральский протоязык находился на начальной стадии. Андреев, полагая, что они произошли от одного праязыка, отмечает, что…

«Раннеиндоевропейский язык (РИЕ) представлял собой главную ветвь бореального праязыка (БП), двумя другими ветвями которого были раннеуральский (РУ) и раннеалтайский (РА). Существует целый ряд факторов, заставляющий видеть именно в индоевропейском праязыке историческое ядро бореальной языковой общности. Самым очевидным из этих факторов является то фундаментальной важности обстоятельство, что РИЕ система базисных элементов плана выражения практически не отличается от общебореальной, тогда как в двух других ветвях БП эта система подверглась значительным изменениям».

(Андреев Н. Д., 1986 [35])

Мы же этот же факт можем объяснить тем, что при конвергенции влияние индоевропейского протоязыка на уральский было более сильным, чем наоборот.

При продвижении на запад монголоидные уральские племена смешались с европеоидами и ассимилировались до такой степени, что у некоторых уральских племен европеоидные черты стали преобладающими, но язык продолжал относиться к уральской семье, поскольку в условиях новой, созданной человеком материи, этнические границы стали играть более важную роль, чем биологические.

* * *

Теперь мы вернемся к аргументам Иллич-Свитыча. Интересно, что при изложенном подходе и работы Иллич-Свитыча смотрятся логическим построением дальнейших этапов конвергенции. Его построения и замеченные сходства отвечают более позднему периоду, чем построения Андреева. Согласно Лингвистическому энциклопедическому словарю [34], распад ностратического языка произошел в интервале 13—8 тыс. назад. Старостин относит время существования ностратического языка к 14 тыс. лет назад [10], а распад к 10 тыс. лет назад. Я все же увеличил бы временной интервал между бореальным языком Андреева и ностратическим Иллич-Свитыча до 5—10 тыс. лет. Например, тот языковой срез, который произвел Андреев, можно отнести к 20—25-тысячелетию назад, а тот, который произвел Иллич-Свитыч, можно отнести к 15–10 тысячелетию назад. В срезе Иллич-Свитыча уже появились грамматические формы и географически он захватывает больший район, чем срез Андреева, поэтому и количество языковых семей, включаемых им в ностратическую макросемью более широк,(6) чем количество языковых семей, включаемых Андреевым в бореальную макросемью (3).

А вот если мы будем смотреть на работы Андреева и Иллича-Свитыча с позиций существования моноязыка родом из Африки, то неизбежно должны будем констатировать, что эти работы противоречат друг другу и чии-то построения следует признать ошибочными, они не могут быть верными одновременно. Ностратический язык Иллича-Свитыча должен быть древнее бореального языка Андреева, но куда же в этом случае в бореальном языке Андреева делись грамматические формы?

Вместе с тем те сравнения и параллели, которые приводят ученые в своих работах, и на основании которых строят свою концепцию, не высосаны из пальца, они существуют. И оба ученых – блестящие лингвисты, которые обнаружили и показали нам эти соответствия. Только выводы сделали немного не те. В случае концепции африканского моноязыка эти работы убивают друг друга, а в случае концепции множества первоязыков и их последующей конвергенции эти работы прекрасно взаимно сосуществуют, дополняют друг друга и задают направление для дальнейших поисков.

* * *

По поводу источника выявленных сходств Иллич-Свитыч в своей работе пишет следующее.

«По-видимому, распределение обнаруживаемых сходств не может объясняться случайностью, а является мотивированным: такое распределение указывает на то, что шесть рассматриваемых языков связаны отношениями языкового родства.

Этот вывод едва ли может быть опровергнут предположением о том, что для достаточно отдаленного периода следует постулировать заимствование таких языковых элементов, которые обычно не заимствуются в известных ныне языках, – названия элементарных действий, частей тела, местоимений, некоторых словообразовательных и морфологических элементов; мотивированный характер сходств шести праязыков в этом случае объяснялся бы заимствованием. Действительно, можно допустить заимствование отдельных из перечисленных выше наиболее существенных элементов языковой структуры. Но как показывают приведенные в этой работе данные, в каждом праязыке представлена охватывающая все стороны языковой структуры совокупность десятков таких элементов, сходных с соответствующими элементами других сравниваемых языков. Более того, несмотря на отдаленное родство шести праязыков, в большинстве их достаточно отчетливо сохранены некоторые наиболее устойчивые системы тождественных по происхождению морфем – прежде всего системы личных, указательных и вопросительных местоимений (см. таблицы ниже) и системы именной флексии (см. таблицы ниже). Заимствование в таких масштабах означают практически заимствование всей языковой структуры, переход на новый язык, что вновь приводит нас к выводу о генетическом родстве рассматриваемых праязыков».

(Иллич-Свитыч В. М., 1971 [36])

Как видим Иллич-Свитыч вариант с заимствованием, который в нашем представлении отвечает процессу конвергенции языков исключает, в том числе и на том основании, что в современных языках мы не видим заимствований на таком уровне.

Исходя из этого мы должны полагать, что моноязык в свое время развил все морфологические и грамматические элементы, сходство в которых отметил Иллич-Свитыч, и только затем стал распадаться на другие праязыки.

Однако этого мало. Старостин дает следующее обоснования существования изначального моноязыка.

«Кроме того, есть общие соображения – соображения структуры языка. Все, чем мы занимаемся в сравнительном языкознании, – это оболочка языка, собственно звуковая его сторона, то, как конкретные смыслы реализуются в разных языках. А оболочка очень эфемерна, она постоянно меняется: звуки переходят в другие или вовсе исчезают, происходят сложные фонетические изменения, слова теряются. Но если мы снимем эту оболочку и посмотрим, что там внутри, окажется, что мы в общем-то все говорим на одном языке. Человеческие языки имеют абсолютно сходную глубинную структуру. Можно назвать ряд свойств, которые универсально присутствуют в каждом человеческом языке. Это – наличие гласных и согласных, синтаксическая структура, в которой должны быть подлежащее, сказуемое и дополнение – синтаксические актанты.

Можно еще много говорить о деталях, но в принципе общее устройство языка абсолютно одинаково. Очень сомнительно, чтобы эта “глубинная структура” возникла в различных местах независимо».

(Старостин С. А., 2003 [10])

То есть, по мнению Старостина, моноязык должен был обладать еще более сложной структурой, чем та, которую мы можем представить исходя из работ Иллич-Свитыча. Кроме этого, Старостин расширяет и географию своего борейского языка. Он включает в него ностратическую макросемью, правда в отличие от Иллич-Свитыча он не относит к ней афрозийскую (по-другому семито-хамитскую) семью, поэтому афрозийскую семью по Иллич-Свитычу он считает афрозийской макросемьей и относит к борейской гиперсемье отдельно от ностратической макросемьи, кроме этого, к ней Старостин относит сино-кавказскую макросемью и америндскую макросемью.

Итого борейская гиперсемья по Старостину состоит из следующих макросемей: ностратической, афрозийской, сино-кавказской, америдной.

В этой группе, как мы понимаем, сходства должны быть выявлены на еще более высоком грамматическом и морфологическом уровне, а сам праборейский язык Старостина должен быть древнее и праностратического языка Иллич-Свитыча, и прабореального языка Андреева.

На мой взгляд, такая конструкция противоречит общему ходу эволюции, которая идет от простого к сложному. Странно полагать, что сначала возникла абстрактная структура языка, где были определены категории существительных, глаголов, прилагательных и т. д., а только потом стало происходить их семантическое наполнение. Следует полагать, что все происходило ровно наоборот. Сначала возникало общее смысловое соответствие между звуком и неким объектом или явлением, а затем при достижении этих соответствий некоторого множества стало происходить выделение грамматических категорий.

Неудивительно, что и на сайте «Вавилонская башня» [37], основанный Старостиным, где собрано много работ, продвигающих идею моногенеза, работы Андреева не представлены.

* * *

Но, если мы опять не будем зацикливаться на идее моногенеза, то концепция Старостина, как матрешка, может восприниматься следующим слоем, в нашем построении от концепции Андреева к концепции Иллич-Свитыча и далее к концепции Старостина с еще более сложным языковым соответствиям и более широкой географией. Однако при этом следует понимать, что ни ностратического языка Иллич-Свитыча, ни борейского языка Старостина и даже бореального языка Андреева в действительности никогда не существовало. Существовали совсем другие языки, и они только имели отмечаемые исследователями сходства, но это вовсе не означает, что у них был общий, приводимый в реконструкции предок.

Известное стихотворение В. М. Иллич-Свитыча на ностратическом языке это бессмысленный набор, никогда не существовавших слов, во всяком случае, в рамках одного языка. Иллич-Свитыч составил ностратический словарь, руководствуясь абсолютно недоказанным предположением о существовании ностратического языка в прошлом.

Как говорят, следите за руками. Мы выявляем некие сходства у группы языков, полагая, что у этой группы был один предок, подбираем реконструкцию таким образом, чтобы объяснить эти сходства, а затем сделанную реконструкцию предъявляем в качестве доказательства существования этого самого предка.

А почему не рассмотреть вариант, при котором существовал какой-то передовой язык, из него шли заимствования в другие языки и уже в других языках заимствования претерпевали изменения в соответствии со сложившимися нормами каждого языка.

От того, что англоязычные термины претерпевают обрусение в русском языке, их произношение в английском языке не меняется, но если мы предположим существование общего русско-английского предка и захотим его реконструировать на основе только этих общих терминов, без привлечения истории возникновения этих слов, вдруг выяснится, что английские слова произошли от непонятных, никогда не существовавших слов. Можно возразить, что заимствования в таких исследованиях следует исключать. Возразить можно, но тогда я хочу спросить каким образом Иллич-Свитыч отличал эти заимствования и много ли он исключил заимствований при реконструкции ностратического словаря?

Иллич-Свитыч сам ответил на этот вопрос в цитате, которую мы привели выше. Он никак не выделял заимствования, а не выделял их потому, что не мог знать историю слов. Его главный аргумент, если выразить его простым языком, звучит так: ну не может же быть столько заимствований. На что я возражаю: разве не видно, что может. Иллич-Свитыч предусмотрел такой ответ и пишет следующее, повторю еще раз: «Заимствование в таких масштабах означают практически заимствование всей языковой структуры, переход на новый язык, что вновь приводит нас к выводу о генетическом родстве рассматриваемых праязыков».

Очень хорошо, но при чем здесь ностратический язык, если все соответствия мы можем приписать заимствованиям?

Предположите, что индоевропейский язык был передовым языком и в остальные «ностратические» языки шли из него заимствования. Исходя из этого предположения установите какие фонетические процессы происходили в каждом языке и вам не понадобится никакого общего предка.

Поэтом у, хотя на тему су ществовани я моноязыка тот же Старостин высказывался очень осторожно, признавая, что доказательств его существования еще нет, сама концепция, когда все языки появляются в результате дивергенции уже подразумевает существование моноязыка, инициируя укрупнение языковых семей в макросемьи, макросемей в гиперсемьи, а гиперсемьи уже в моноязык, который даже получил собственное название – турит. Термин был предложен соратником Старостина Ю. А. Милетаревым. На мой взгляд, это серьезная стратегическая ошибка.

* * *

Таким образом, единственный способ, с помощью которого возникли все соответствия, отмеченные Иллич-Свитычем в ностратических языках, на мой взгляд, только один – заимствования, которые отверг Иллич-Свитыч. Еще один его аргумент, что в современных языках заимствования на таком уровне не происходят, полагаю, также не состоятелен.

В современных языках заимствования происходят вовсю и именно на таком уровне. Надо только понимать, что это за уровень. Все заимствования, которые происходят сейчас и происходили ранее идут из языка, носители которого создают передовые технологии в какой-либо области. Соответственно и язык этих народов должен обслуживать создание этих технологий. Современные примеры всем хорошо известны. Вся современная компьютерная технология на всех языках использует англоязычные термины. Машиностроение – немецкие термины. Музыка – итальянские. И несмотря на то, что итальянцы уже не являются законодателями передовых технологий в компьютерной сфере музыкальная терминология не меняется на английские термины. Точно так же происходили заимствования и в то время, срез которого исследовал Иллич-Свитыч. Но, естественно, в то время язык не был таким развитым. Передовыми технологиями могла являться, например, лучшая координация охотников при охоте, для этого в языке появились обозначения элементарных действий, частей тела и местоимения, грамматические морфемы, позволяющие отличить предмет от действия. Лучшая координация была полезна не только при охоте, но и при стычках с чужаками. Чужаки, пораженные таким взаимодействием стали перенимать новые для себя обозначения. И как они вошли в их язык, так в нем и остались, не без искажения, конечно. Другие племена, столкнулись с уже перенявшими новшества и тоже их восп рин я ли, и тоже с искажением. Испорченный телефон – знаете такую игру. Потом в ходе дальнейшей эволюции новые слова стали испытывать и фонетические преобразования в соответствии с развитием каждого языка. Однако сходство сохранилось до наших дней и лингвисты его выявили.

Следующий пласт заимствований шел уже на другом уровне и вполне возможно из другого источника. А те, которые уже вошли в язык, еще раз повторю, так в нем и остались, они только эволюционировали. Почему в наше время не идут заимствования на том грамматическом уровне, о котором говорит Иллич-Свитыч, да потому, что уже нет языков, где бы этот уровень не был сформирован тем или иным образом, где-то в результате заимствования, где-то в результате собственной эволюции. Заимствования в языках всегда происходят на передовом крае развития. Уровень заимствований в современном мире – это уровень компьютерных технологий. Не исключено, что за этим последуют и грамматические изменения.

Таким образом, следующий пласт заимствований в позднем палеолите происходил и на другом уровне развития языка и охватывал большую территорию в полном соответствии с построениями Андреева – Иллич-Свитыча – Старостина, именно в такой последовательности.

И еще раз обращаю ваше внимание, все те концепции возникновения языка, которые мы обсуждаем, по времени относятся к позднему палеолиту.

* * *

Однако существует еще одна точка зрения на место возникновения моноязыка. До сих пор при критике этой гипотезы мы говорили о гипотезе возникновения моноязыка в Африке, до того, как наш вид Человек разумный начал свое расселение по миру. Другая гипотеза о возникновении моноязыка на этот раз говорит, что моноязык возник на севере и был предшественником праностратического языка.

И такой гипотезе наше построение развития от концепции Андреева, далее к концепции Иллич-Свитыча и далее к концепции Старостина никак не противоречит. Суть же наших исследований – проникнуть в самое начало, проникнуть от построений Андреева в еще большую древность к истокам возникновения индоевропейского протоязыка. То есть наши исследования никаким образом не смогут ни подтвердить, ни опровергнуть такую гипотезу, если считать, что индоевропейская ветка являлась наиболее древней во всей ностратической макросемье. Такая гипотеза может быть проверена исследованиями иного рода, вслед за концепцией Старостина еще большим расширением ареола, о чем он и сам говорит. Например, изучением стыков афроазиатской макросемьи и африканских языковых семей.

Но некоторые замечания относительно данной гипотезы мы сделать можем. Они касаются временных характеристик распространения северного моноязыка, если предположить справедливость данной гипотезы.

В данном случае северный моноязык возникает 40–36 тыс. лет назад. Около 15 тыс. лет назад согласно концепции Андреева в нем уже присутствуют три ветки. Старостин говорит о единстве ностратического, афразийского и сино-кавказского праязыка порядка 18–20 тыс. лет назад, а о выделении ностратического без афрозийского – 14 тыс. лет назад. Но у Старостина эволюция развернута в другую сторону, нежели у нас. Здесь нам важно, что между единством ностратических языков и следующим кругом единств он дает интервал в 4–6 тыс. лет. И в гипотезе возникновения северного моноязыка афрозийский праязык должен возникнуть позже ностратического и мы эту разницу должны учесть в другую сторону, т. е. афрозийская семья (макросемья?) в этом случае возникает около 10—8 тыс. лет назад. Следовательно, африканские семьи должны быть еще моложе – порядка 5–4 тыс. лет назад. Мне кажется, многие лингвисты не согласятся с таким выводом.

Таким образом, только гипотеза множества протоязыков, на мой взгляд, лучше всего объясняет существующее языковое разнообразие.

Но при идущем под всеми парами процессе глобализации вполне возможно, что в будущем у человечества будет именно моноязык. Это будет логичным завершением описанного нами процесса. И концепция Старостина все-таки превратится в реальность, только не в прошлом, а в будущем.

* * *

Как понять, в результате чего языки имеют сходство, в результате дивергенции, если они являются родственными языками, ведущими свою историю из общего центра, или в результате конвергенции, если они не связаны общем происхождением? Это, конечно, вопрос вопросов, но мне представляется, что если взять корневой язык любого центра возникновения протоязыка даже в современном его виде, то при известном аналитическом усилии мы сможем понять механизм его происхождения. Ведь именно этот вопрос, вопрос механизма происхождения, с моей точки зрения, представляет главный интерес, а не вопрос, возникли ли все языки Земли из одного языка. Заметим, что ни концепция моноязыка, ни концепция Андреева механизм происхождения языка нам не проясняет. А вот если мы этот механизм поймем, то и вопрос существования моноязыка будет решен.

Что такое корневой язык? Корневой язык в моем понимании – это тот язык, от которого происходило отделение остальных групп языков. Представления, что происходил распад некого протоязыка на различные ветви, мне представляется неверным. Происходил не распад, а отделение от корневого язы ка друг их языков. При этом сам корневой язык продолжал свое эволюционное развитие, а у вновь образованных языков можно наблюдать эволюционный излом. То есть они уже происходили не из животного состояния человека, как корневой язык, а из некого эволюционного состояния корневого языка на текущий момент и каких-то новых факторов, которые привели к появлению этой новой ветки.

Поскольку любой протоязык являлся функцией от двух переменных, а именно: физиологические возможности, включающие развитость мозга и фонетический (еще не речевой) аппарат, а также географическое местопребывания, – то наиболее вероятно, что этим самым первым меняющимся фактором, влияющим на дальнейшее развитие языка, являлось отделение некоторой группы и ее миграция в иные ландшафтные условия, притом что остальные носители корневого языка оставались на месте.

В дальнейшем на развитие языка начинают влиять новые переменные, такие как: появление и развитие письменности, переход письменности на другие носители, перемещение и копирование уже самой письменности. В наше время такой переменной, безусловно, является Интернет.

Однако и оставшиеся носители корневого языка также могли в дальнейшем целиком мигрировать или их язык мог подвергнуться влиянию другого языкового семейства и, следовательно, эволюция корневого языка также могла испытать излом. Поэтому определить корневой язык каждого центра возникновения не простая задача, но непременно существует либо он сам, либо его ближайший наследник.

Поэтому корневым языком следует считать тот язык, эволюция которого происходила при минимальных отклонениях начальных условий существовавших в момент его возникновения, а именно – при неизменности географического места обитания, стабильных климатических условиях и при отсутствии внешнего влияния иноземного языка. Только в таких идеальных условиях законы развития в информационном поле смогут проявиться в чистом виде. Искажение этих условий будет приводить к появлению искажений и помех в эволюции языка. Чем резче будут меняться начальные условия, тем более резкие изменения будут и в языке, и наоборот, чем изменения будут более плавными и постепенными, тем и искажения в эволюции языка будут менее выражены.

Поэтому такой метод хронологии, как глоттохронология, разработанный Моррисом Сводешем в середине прошлого века вызывает у меня большой скептицизм, как, впрочем, и все сравнительно-исторические методы.

* * *

Пора переходить к результирующей части.

Итак, три языковых семьи: уральская, алтайская, афрозийская. В чем они схожи и чем отличаются, за пределами лингвистических аспектов.

Сходство в том, что носители этих языков принадлежат двум расам; европеоидной и негроидной в афрозийской семье, европеоидной и монголоидной в уральской и алтайской.

Различия в том, что европеоидные носители евразийских языков совершили экспансию в Африку и там часть негроидов в результате воздействия привнесенной новой формы информационного поля тоже стали носителями афрозийских языков. Носители уральских и алтайских языков сами совершили экспансию в Европу и Малую Азию, в результате часть европеоидов были втянуты в эти языковые семьи проживая на своей территории. Мы говорим про время позднего палеолита – раннего неолита.

Вполне возможно, афрозийская семья имела общие корни с индоевропейской, но она отделилась очень давно, и после этого развитие этих семей шло в достаточной изоляции друг от друга. Сходные черты оказались размыты и лингвисты уже не так уверенно устанавливают родственные связи между этими семьями.

Уральские и алтайские языки, напротив, вряд ли могли иметь общие корни с индоевропейской семьей. Но их территориальное сближение, при движении народов позволило им приобрести общие черты в такой степени, что эти семьи стали считать родственными.

* * *

Таким образом, в этой книге мы затронули вопрос двух гипотез моногенеза.

Первая гипотеза моногенеза – моноцентрическая гипотеза была связана с вопросом о происхождении подвида (популяции) европеоидной расы и других рас возникших в позднем палеолите, т. е. являются ли все эти расы результатом эволюции подвидов сапиенсов в различных условиях. Главным образом подвида Гомо сапиенс сапиенс. Или все расы в большей мере являются результатом гибридизации различных подвидов сапиенсов (главным образом подвида Гомо сапиенс сапиенс) с местными подвидами гоминид.

Я склоняюсь к версии, что в данном случае гипотеза моногенеза более справедлива. Все основные расы действительно являются результатом эволюции подвида Гомо сапиенс сапиенс, представители которого мигрировали из Африки на другие континенты и оказались в других климатических и географических условиях. А влияние местных видов гоминид на формирование этих рас было незначительным и непринципиальным.

А вот в наше время, поскольку цивилизация сглаживает климатические различия и формирует практически единую среду обитания на разных континентах, образование новых рас: метисов, мулатов, самбо – идет именно путем гибридизации.

Вторая гипотеза моногенеза касается возникновения языка. Эта гипотеза полагает, что все языки в мире произошли от одного моноязыка. А вот эта гипотеза моногенеза мне представляется ошибочной.

В отличие от рас ведущих свою эволюцию от единого родового центра, языки такого единого центра, на мой взгляд, не имеют. Таких языковых центров на Земле было несколько.

А вот в настоящий период глобализации вся эволюция языков идет в направлении появления именно моноязыка.

* * *

Немного о терминологии. Как правило, о терминологии пишут в начале, но я напишу в конце.

Вы наверно заметили, что мы при характеристике языков постоянно употребляем приставки: моно-, прото-, пра-, ранне-, иногда перво-. Несомненно, следует пояснить, какая между ними разница, и в каких случаях мы употребляем ту, или иную приставку.

Начнем с приставки моно-.

Приставку моно– и вслед за этим термин «моноязык» мы употребляем при рассмотрении гипотезы о некогда существовавшем едином языке человечества.

Приставки прото-, перво-.

Синонимом термина «моноязык» являются названия «первоязык», или «протоязык», что значит первородный. Но эти термины мы используем при рассмотрении другой гипотезы – гипотезы возникновения множества независимых друг от друга корневых языков, которые мы и обозначаем как «первоязыки», или «протоязыки».

Приставка пра-.

Смысл приставки пра– предшествование, предок. Такой приставкой мы обозначаем язык, который предшествовал указанному языку. Например, праностратический язык предшествовал ностратическому. Но при этом праязык нельзя считать первородным, ему, в свою очередь, предшествовал еще какой-то и т. д.

Теперь следует отметить такой момент. Если мы говорим о гипотезе моноязыка, то чтобы указать на язык, который предшествовал индоевропейскому языку, мы должны сказать «индоевропейский праязык», или «праиндоевропейский язык».

А если мы рассуждаем в рамках гипотезы множества протоязыков, то если мы имеем в виду самый первый язык, из которого вышел индоевропейский, мы должны сказать «протоиндоевропейский язык», или «индоевропейский протоязык». В рамках гипотезы моноязыка такой термин не применим.

Приставка ранне-.

По смыслу близка приставке пра-. Применение приставки ранне-обусловлено следованию терминологии, используемой в обсуждаемой работе Андреева, чтобы не вносить путаницу. Толковать ее можно и как язык предшествующий указанному и как указанный язык на начальной стадии развития. В близком смысле можно применять приставку древне-, поскольку она тоже уже введена в обиход, для обозначения разных стадий развития языков.

Например, эволюция русского языка в этих терминах у нас будет звучать так:

– Протоиндоевропейский (гиперборейский) язык.

– Праславянский язык (после отделения всех других ветвей от протоиндоевропейского, но до распада славян на западных, южных и восточных).

– Древнерусский язык (после отделения западных и южных славян от восточных, другое название, применяемое в литературе – древнеславянский язык).

– Современный русский язык (после распада восточных славян).

* * *

Теперь, когда мы разобрались с гипотезами возникновения моноязыков (южная и северная гипотеза) и, на мой взгляд, высказали вполне обоснованные сомнения в справедливости этих гипотез, интересно рассмотреть вопрос возникновения индоевропейского протоязыка, если мы исповедуем гипотезу множества протоязыков.

Вы, наверное, уже поняли, что местом возникновения индоевропейского протоязыка я предлагаю берег бореального моря, которое существовало в позднем палеолите. Более точно, из анализа существующих фактов, предположительно отрезок берега на онежско-беломорском участке. Но в будущем вполне возможно будут найдены материальные свидетельства, более точно определяющие место рождения индоевропейского протоязыка.

Время возникновения, исходя из анализа онежских петроглифов – 40–36 тыс. лет назад.

Что дальше?

Хабаровск

2008–2014

Библиография

[1] Синеокий Д. А. Дорога в Гиперборею. СПб.: Изд-во Политехнического ун-та, 2008.

Синеокий Д. А. Ожившие следы Гипербореи. М.: Амрита-Русь, 2009.

Синеокий Д. А. Возвращение памяти. М.: Флинта, 2010.

Синеокий Д. А. Рай на краю земли. М.: Флинта: Наука, 2013.

[2] Данилевский И. Н. Древняя Русь глазами современников и потомков (IX–XII вв.): курс лекций: учеб. пособие для студентов вузов / Ин-т «Открытое о-во». М.: Аспект-Пресс, 1998.

http://www.lants.tellur.ru/history/danilevsky

[3] Демидов И. Н., Лаврова Н. Б., Лункка Ю. П. Стратиграфия и литология средне-и позднеплейстоценовых отложений юго-восточного Прионежья // Геодинамика, магматизм, седиментогенез и минерагения Северо-Запада России. Петрозаводск: Ин-т геологии КарНЦ РАН, 2007. C. 116–120.

Демидов И. Н. Деградация поздневалдайского оледенения в бассейне Онежского озера // Геология и полезные ископаемые Карелии. Петрозаводск: КарНЦ РАН, 2005. Вып. 8. C. 134–142.

Лаврова Н. Б. Развитие растительности бассейна Онежского озера в ходе деградации последнего оледенения // Геология и полезные ископаемые Карелии. Петрозаводск: КарНЦ РАН, 2005. Вып. 8. C. 143–148.

Шелехова Т. С., Васько О. В., Демидов И. Н. Палеоэкологические условия развития Северо-западного Прионежья в позднеледниковье и голоцене // Геология и полезные ископаемые Карелии. Петрозаводск: КарНЦ РАН, 2005. Вып. 8. C. 149–157.

Демидов И. Н. О максимальной стадии развития Онежского приледникового озера, изменениях его уровня и гляциоизостатическом поднятии побережий в позднеледниковье // Геология и полезные ископаемые Карелии. Петрозаводск: КарНЦ РАН, 2006. Вып. 9. C. 171–178.

[4] Мартынов А. И. Археология. 4-е изд. М.: Высшая школа, 2000.

Мартынов А. И. Археология СССР. М.: Просвещение, 1983.

[5] Laukhin S. A., Drozdov N. I. // Prehistory and Ancient History. 1991. Vol. 1. № 6. P. 175–186.

Астахов В. И., Мангеруд Я., Свенсен Ю. И. Тезисы докладов совещания «Главнейшие итоги в изучении четвертичного периода и основные направления исследований в XXI веке». СПб., 1998. С. 8–9.

Павел Павлов, Джон Индж Свендсен Mamontovaya Kurya: загадочный, почти 40 000-летний Палеолитический участок в российской Арктике // Nature. 6 September 2001. Vol. 413.

Питулько В. В. Доклады II Северного археологического конгресса. Ханты-Мансийск, 2006. С. 306–323.

Лаухин С. А. Самая северная в мире стоянка людей эпохи позднего палеолита // Природа. 2007. № 8. С. 86—87

Лаухин С. А., Фирсов А. М. Палеоклиматические и палеоландшафтные возможности заселения равнин и плоскогорий северной Азии к северу от южного горного пояса Сибири // Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2010. № 1 (12). С. 216–225.

[6] Никонов А.А, Флейфель Л. Д. Мамонт и человек на путях в Северную Европу // Природа. 2011. № 12. С. 27–34.

[7] Евзеров В. Я. Отложения позднеплейстоценовых морских трансгрессий в беломорской котловине // Региональная геология и металлогения. 2007. № 30–31. Киселев И. И. Палеография западной части Кольского полуострова в неогене и антропогене // Известия всесоюзного географического общества. 1979. № 4.

[8] Плиний Старший, 23–79 г г. Естественная история (фрагменты) // Античная география / сост. проф. М. С. Боднарский. М.: Государственное изд-во географической литературы, 1953.

[9] Тиллак Б. Г. Арктическая родина в ведах. 1903 / пер. с англ. Н. Р. Гусевой. М.: Фаир-Пресс, 2001.

[10] Старостин С. А. У человечества был единый праязык (Беседа Г. Зеленко с С. Старостиным) // Знание – сила. 2003. № 8.

[11] Марджори и Чарльз Квеннелл. Первобытные люди. Быт, религия, культура. М.: Центорполиграф, 2005.

[12] Толковый словарь русского языка с включением сведений о происхождении слов / РАН. Институт русского языка им. В. В. Виноградова; отв. ред. Н. Ю. Шведова. М.: Азбуковник, 2008.

[13] OnlineDics.ru http://www.onlinedics.ru

[14] Roy J. Britten, Lee Rowen, John Williams, and R. Andrew Cameron. Majority of divergence between closely related DNA samples is due to indels // PNAS. April 15, 2003. Vol. 100. № 8. P. 4661–4665.

http://www.pnas.org/content/100/8/4661.full

Аркадий Бронфман, Моррис Гудмэн. Шимпанзе – это человек на 99,4 %. URL: http://www.membrana.ru/particle/294

[15] Латинско-русский словарь / под общ. ред. проф. С. И. Соболевского. М., Государственное изд-во иностранных и национальных словарей, 1949.

[16] Большая советская энциклопедия. 3-е изд. М., 2008.

[17] Горилла Коко. URL: http://www.koko.org/

[18] Владимир Искрин. Загадка Венеры каменного века // Вестник Санкт-Петербургского университета. 2007. № 8 (3756).

[19] «Костенки». Государственный археологический музей заповедник. URL: kostenki-museum.ru

Костенки 1. URL: http://kostenki-museum.narod.ru/Mon/k1.html

Костенки 12. URL: http://kostenki-museum.narod.ru/Mon/k12.html

Костенки 14. URL: http://kostenki-museum.narod.ru/Mon/k14.html

[20] Кузьмин Я. В. Прямое радиоуглеродное датирование парного погребения на стоянке верхнего палеолита Сунгирь: новые результаты, старые проблемы // Антропогенез. РУ. URL: http://antropogenez.ru/article/473/

[21] Аникович М. В., Анисюткин Н. К., Платонова Н. И. Человек и мамонт в Восточной Европе: подходы и гипотезы // Stratum plus. 2010. № 1.

[22] Goren-Inbar N. and Peltz S. Additional remarks on the Berekhat Ram figure, Rock Art Research 12, 131–132, quoted // The Human Past / Scarre C. (ed.) London: Thames and Hudson, 2005.

Robert G. Bednarik. The Tan-Tan Venus // Current Anthropology. June 2003. Vol. 44. № 3.

[23] Foerster H. von, Mora P. and Amiot L. Doomsday: Friday, 13 November, A.D. 2026. At this date human population will approach infinity if it grows as it has grown in the last two millennia // Science. 1960. № 132. С. 1291–1295.

Капица С. П. Сколько людей жило, живет и будет жить на Земле. M.: Наука, 1999.

[24] Cann R. L., Stoneking M., Wilson A. C. Mitochondrial DNA and human evolution // Nature. 1987. Vol. 325. P. 31–36.

[25] Clark J. D., Beyene Y., WoldeGabriel G., Hart W. K., Renne P. R., Gilbert H., Defleur A., Suwa G., Katoh Sh., Ludwig K. R., Boisserie J.-R., Asfaw B. et White T. D. Stratigraphic, chronological and behavioural contexts of Pleistocene Homo sapiens f rom Middle Awash, Ethiopia // Nature. 2003. Vol. 423. P. 747–752.

[26] Савватеев Ю. А. Вечные Письмена. Петрозаводск: КарНЦ РАН, 2007.

[27] Национальный музей Республики Карелия. URL: http://kgkm.karelia.ru/site/

Лаврова М. А., Троицкий С. Л. Межледниковые трансгрессии на севере Европы и Сибири. Хронология и климаты четвертичного периода // Междунар. геол. конгресс: доклады совет. геологов. М., 1960. С. 124–136.

Лаврова М. А. Соотношение межледниковой бореальной трансгрессии севера СССР с эемской в Западной Европе. Морские берега // Труды Института геологии Академии наук Эстонской ССР. 1961. Т. VIII. С. 65–88.

[28] Dr. Rene Verneau // Les Grottes de Grimaldi. 1906. Vol. II.

[29] Харитонов В. М. Находки ископаемых гоминид на территории Восточной Европы и сопредельных регионов Азии // Антропогенез. РУ. URL: http://antropogenez.ru/article/157/2/

Государственный Дарвиновский музей. URL: www.darwin.museum.ru/

Происхождение человека. URL: www.darwin.museum.ru/exposition/?dir=main&more=f3_23

[30] Лев Гумилев. Этногенез и биосфера Земли. М.: АСТ, 2008.

[31] Всемирная история. Оксфордская иллюстрированная энциклопедия. М.: Весь мир: Инфра-М; Oxford University Press: Гарри Джадж, 2003.

[32] Влескнига. Исходные тексты. Буквальный перевод / пер. Н. В. Слатин. Омск, 2004

[33] Tishkoff. The Genetic Structure and History of Africans and African Americans // Published Online. 30 April 2009 Science 22 May 2009. Vol. 324. № 5930. P. 1035–1044. DOI: 10.1126/science.1172257

Владимир Грамм. Африканское кроворазделение. URL: http://www.gazeta.ru/science/2009/05/04_a_2982147.shtml

[34] Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В. Н. Ярцева. М.: Советская энциклопедия, 1990.

[35] Андреев В. Д. Ранне-Индоевропейский праязык / Академия наук СССР; Институт языкознания. Л.: Наука, 1986.

[36] Иллич-Свитыч В. М. Опыт сравнения ностратических языков (семитохамитский, каартвельский, индоевропейский, уральский, дравийский, алтайский) / Академия наук СССР; Институт славяноведения и балканистики. М.: Наука, 1971.

[37] Вавилонская башня. URL: http://starling.rinet.ru/ Список работ: http://starling.rinet.ru/texts_new.php?lan=ru

Content

Д. А. Синеокий
Бореальная культура позднего палеолита как свидетельство первой европейской цивилизации

Введение. Что мы знаем о людях позднего палеолита?

Глава 1. Критерий появления цивилизации

Глава 2. Хронологическое место северной цивилизации в истории вида Человек разумный на территории Европы

Глава 3. Описание исторических условий места действия и характеристика действующих лиц

Глава 4. Краткая история северной цивилизации и ее значение

Заключение. Поздний палеолит – время языков

Библиография