Пичугин Виталий Григорьевич

Как проходят допросы? Противодействие манипуляциям

Об авторе

Пичугин Виталий Григорьевич.

Адвокат с двадцатилетним стажем ведения уголовных дел.

Автор книги «Безопасность бизнеса. Защита от уголовного преследования».

Кандидат психологических наук.

Автор о книге

Данная книга уникальна тем, что в ней сочетаются юридические и психологические аспекты защиты в уголовном судопроизводстве. В книге много практики, что позволит уверенно себя чувствовать в непростой ситуации допроса.

Часто, люди теряются, и не могут правильно действовать в условиях стресса, а задержание и допрос — это непростая ситуация. Как не сделать роковых ошибок, которые могут привести к большому сроку лишения свободы? Ответ вы найдёте в книге.

Успехов Вам!

Виталий Пичугин.

Введение

Вас никогда не допрашивали? Поздравляю, вы в группе риска.

Поскольку опыта нет, а значит — нет навыка правильного реагирования на возможное психологическое и физическое давление. Понимаю, вас-то за что, ведь всегда допрашивают других, тех, кто виноват, а вы кристально честный и законопослушный гражданин. По опыту знаю, именно такие граждане легко наговаривают на себя, подписывают показания не читая, делают много ошибок, приводящих в тюрьму.

Поэтому народная мудрость гласит:  От сумы и от тюрьмы не зарекайся.

За двадцать лет адвокатской практики я провёл много дел, в которых люди давали показания против себя, своих родственников, друзей. Они говорили даже то, чего не было, придумывали и оговаривали невиновных людей. Потом, в суде, практически невозможно было оспорить такие показания.

Отсюда ещё одна народная мудрость: Что написано пером, не вырубишь топором.

Удивительно, как образованные и порядочные люди теряются и ведут себя глупо перед лицом машины правосудия. Всё от незнания, отсутствия опыта и элементарного здравого смысла, который теряется в силу экстремальности внезапно возникшей ситуации, например, задержания и допроса.

Поэтому важно помнить ещё одну мудрость: Знание — сила.

Книга позволит избежать неверных шагов и неправильных решений, в конечном итоге, сохранить своё достоинство и свободу. Зачастую от первого допроса зависит ваша судьба — она должна быть в ваших руках. Поэтому руки опускать нельзя. Надо бороться за себя и свои права.

Получите для этого необходимые знания, прочитав книгу.

Ведь вы помните, что предупреждён — значит вооружён.

Я хочу предупредить возможные ошибки и неприятности, которые всегда возникают внезапно, и человек к ним оказывается не готов. Это не значит, что надо себя запугивать, бояться задержания, допроса, ареста. Лучше быть смелым и уверенным в себе, чем трусливым и несчастным, на всякий случай, если вдруг…

• Готовность к ситуации — залог успешного её разрешения.

Читайте книгу и вы будете готовы к защите себя и своих близких в трудных ситуациях. Ибо — кто, если не вы? Можно надеяться на справедливость, на гуманность и порядочность правоохранительных органов, на адвоката, на Бога, но решение, что сказать и как ответить — всегда ваше, и отвечать за него вам.

Многие люди стараются отгородиться от реальности, думают, что если какие-то неприятности возникнут, то это будет потом, а сейчас-то зачем знать о допросах, возможных манипуляциях, насилии, и как этому противодействовать.

• Истина в том, что потом будет поздно.

Читайте, изучайте книгу сейчас. Мысли про «потом» ведут в «никуда», точнее в тюрьму, потере здоровья, тяжким последствиям. Многие люди, которые считали, что с ними ничего такого случиться не может, в тюрьме быстро прозрели. Не повторяйте их ошибки, они обходятся слишком дорого. Читайте и будьте уверены в себе. Когда есть знания, то нет страха неизвестности.

Как читать книгу?

Можно читать всё подряд. В первой части, в основном, изложены нормативные документы, регламентирующие права и обязанности участников уголовного процесса, которые могут участвовать в допросах. Также представлены распространённые заблуждения, приводящие в тюрьму. Описаны способы контроля своего состояния в сложной ситуации.

Если вы знаете право и умеете владеть собой, то читайте сразу вторую часть книги.

В ней изложены примеры самых распространённых манипуляций в ходе допросов, а также способы реагирования и противодействия им. Также во второй части полезно выполнить упражнения, ответить самостоятельно на различные приёмы манипулятивного воздействия в ходе допросов. Другими словами, кому больше нужна практика, переходите сразу ко второй части книги. Я специально сделал в этой части короткие главы, они лучше запоминаются, а это важно.

Часть 1. Всё по закону

«Если хочешь ничего не бояться, помни, что бояться можно всего».

©Сенека

В этой части вы узнаете:

Как должны проходить допросы.

Как победить страх в сложной ситуации.

Кто вас может допрашивать, по какому поводу.

Какие у вас есть права, и как ими надо пользоваться.

Хотите, чтобы всё было по закону — знайте свои права, как минимум.

Это залог бесстрашия и уверенного поведения.

Глава 1. Страх и заблуждения, приводящие в тюрьму

Можно наизусть выучить Уголовно-процессуальный кодекс и на первом же допросе начать рассказывать, что вы виновны в смерти американского президента Кеннеди, а также «принять на себя» все квартирные кражи за прошлый год в районе. Почему?

Потому что у страха глаза велики, а рот всегда нараспашку, и мозг отключён.

Со страху совершаются великие подвиги, а также величайшие глупости. В частности, даются показания, которые потом ложатся в основу обвинения.

Телевидение каждый день нагоняет ужас, что в полиции бьют и пытают. Да, бывает бьют, пытают. Только если бояться заранее, это значит ставить в опасность себя и своё окружение на долгие годы. С испугу люди дают такие показания, что потом в колонии рвут на себе волосы — где был мой разум?!

Кстати, осуждённых в колонии тоже бьют. А условия содержания можно назвать пыткой.

Поэтому лучше собраться с мыслями сразу и не поддаваться эмоциям страха. Даже если бьют, это пройдёт быстро, а вот несколько лет по приговору суда, которые могут последовать за минутной слабостью, покажутся настоящим адом. Как действовать, если применяют психологическое или физическое насилие, мы подробно разберём в следующих главах.

А сейчас о том, как справиться со страхом в сложной ситуации.

Боязнь проявляется в теле и сознании. Как?

Например, в ощущениях, которые мы можем определить в теле. У всех людей свои способы переживания страха. У кого-то трясутся ноги, дрожат руки, теряется голос. Многие испытывают ощущения тяжести в груди, животе, нарушается нормальный ритм дыхания, потеют руки. Некоторые просто замирают, тело буквально парализует.

Вот типичные проявления списком, как страх может проявляться:

- неуемная дрожь

- слабость во всем теле, скованность в движениях, ноги "ватные

- "сосет под ложечкой"

- неритмичное дыхание, "комок" в горле"

- холодный пот или внезапный жар

- потеря или осиплость голоса

- "туннельное" зрение

- мелкие движения рук

- потные ладони

- покраснение кожи лица, шеи, груди

И как следствие телесных ощущений — нарушение мыслительного процесса.

• фиксация на единственном, чаще всего негативном выходе из ситуации

• мысленный хаос, рассредоточенность

• мысленный скачок в негативное будущее

• мир жесток, опасен, коварен, я — жертва

Нашли свои обычные проявления страха?

Теперь тезис: если в теле страха нет, то у вас его нет. Другими словами, как вы поймёте, что боитесь, если не чувствуете страх в теле?

Конечно, можно о страхе рассказывать, но если не подключать тело, не дрожать, не потеть, нормально дышать — это будут только слова. Никто вам не поверит, да и сами вы себе не поверите: когда тело спокойно, расслаблено — в нём страха нет. А слова это просто звуки, которые в нашей культуре имеют какое-то значение.

Например, китайцу, не знающему русского языка, вы не сможете рассказать о своём страхе, не чувствуя его. Но любой иностранец, не зная языка, без ошибки определит испуганного человека. Не надо ничего говорить, все прекрасно заметят состояние. Оно будет проявляться в мимике, жестах, эмоциях, что будет отражением внутреннего ощущения страха.

Думаете, оперативные работники (следователи) не заметят признаки страха (волнения), проявляющегося в теле? Испуганный человек — лучший объект для манипуляций.

«Что делать?» ©Чернышевский.

Если страх живёт в теле, то надо работать с телом, но это приходится делать, когда событие уже свершилось, например, произошло задержание. Позже я расскажу, как это делать.

Для начала всё-таки полезно подумать, заняться рассуждениями.

Для кого-то осознание страха и логический способ работы с ним — очень полезен. Особенно, когда мы можем порассуждать о страхе заблаговременно, как говорится, пока не началось.

Итак, логический способ работы со страхом задержания, допроса. Будем рассуждать здраво.

1. Чего я конкретно боюсь?

Меня задержат? Будут допрашивать? Будут бить? Что ещё? Тут главное для себя сформулировать правильно. Боюсь всего этого ужаса — неправильно. Логика требует чёткости — боюсь, покалечат, причинят физические травмы — формулировка правильная.

Кстати, у мужчин страхов быть не должно, а только разумные опасения. Если ваша формулировка отражает эти разумные опасения, то она верна. И что с ней делать? Рассуждать далее.

2. Каковы причины страха?

Почему он появился? В телевизоре показали страшных полицейских? Знакомые рассказывали о своих приключениях в полиции? Может быть, это просто привычка бояться неизвестности? А может нет никакой причины? Ну задержат, допросят и что? Особенно, когда уверен в себе и знаешь, что и как говорить. А если не знаешь? Так после прочтения книги знания появятся. Одной причиной бояться меньше. Уже хорошо.

3. Надо ли этого бояться?

Зачем мне такой страх? Вопрос — «зачем», это про цель. Кто-то привык использовать страх, как способ взбодриться и собраться. Если цель такая, то хорошо. Бодрость и светлая голова пригодятся в любой ситуации. Если страх по привычке появляется в теле, а испытывать эти переживания незачем, то можете смело себе сказать, что у данного страха никакой задачи нет, значит он и не нужен. Как убрать лишний страх из тела, будет написано ниже.

4. Есть ли у страха рациональная основа?

Что это может быть? Какая-то возможность получения телесных повреждений существует, но не более чем упасть со ступенек крыльца своего подъезда. В полиции работают преимущественно нормальные люди, к тому же, они тоже не очень расположены иметь проблемы с заявлением об избиении задержанного. То есть, варианты могут быть разные, но, в общем, рациональной основы у этого страха нет.

5. Боязнь выполнить любое действие или не достичь конечного результата?

То есть, страшен процесс или результат. Интересные вопросы. Если процесс задержания и допроса не страшны, то и о результате волноваться нечего. Если есть переживания о результате, то просто контролируйте себя в процессе, например, не давайте показаний. Бывает, что человек точно понимает, за что его задержали, знает, что могут арестовать, тогда это называется — предвидение результата. Чего бояться, если он заранее известен.

6. Что плохого произойдет, если… случится самое страшное?

Это главный вопрос. Когда готов к самому страшному, то ничего не страшно. Такая диалектика. Обычно, пройдя цепочку от «посадят» до — «бесчестие, смерть», человек делает выбор, к чему готов, а к чему нет. Самые «отмороженные» те, кто готов умереть, им вообще ничего не страшно. Спокойнее становится и тогда, когда осознаёшь все возможные последствия, принимаешь их вероятность. Появляется некоторая ясность перспектив, что успокаивает. Народная мудрость помогает советом: чему быть, того не миновать. Но всё же, к самому плохому надо быть готовым, но надеяться на лучшее.

7. Какие возможны последствия, если случится самое страшное?

Ну, если смерть, то после уже ничего не случится. Поэтому смерти вообще нет смысла бояться, как говорил Эпиктет: «Пока ты жив, смерти ещё нет, когда умер, её уже нет», значит, её вообще нет. В контексте задержания и допроса самое страшное физическое насилие, арест? Но этому противодействовать можно, конкретные способы читайте в следующих главах.

8. Как эффективно реагировать на возможные последствия?

Какая может быть последовательность действий? Вы уже начали, читаете эту книгу, в ней найдёте последовательность действий.

Поэтому:

Страх ни при чём. Надо просто знать, что и как делать.

Логично?

Многие люди говорят: «Да, головой я всё понимаю, но тело дрожит, поэтому и мысли путаются».

Для них следующие простые и быстрые способы справиться со страхом в трудной ситуации.

Самый простой способ.

При появлении страха, сделайте три глубоких вдоха и выдоха. Необходимо выдыхать воздух полностью, напрягая мышцы груди, живота. Можно подключить руки. При вдохе поднять, при выдохе опустить. Сразу сможете почувствовать некоторое успокоение. Но этого мало. Подключите воображение, представьте, что с выдохом вы буквально выдавливаете из себя страх, изгоняете его. В теле остаётся расслабленность, на душе спокойствие.

Полный выдох с задержкой дыхания.

Такое упражнение можно делать и сидя в кабинете следователя, только незаметно.

Глубоко вдохните и полностью выдохните. Дело в том, что большинство людей выдыхает воздух не полностью, но надо напрячь мышцы живота и выдохнуть весь воздух. После чего задержать дыхание на 20–40 секунд, и затем глубокий вдох. Можно повторить данную процедуру несколько раз. Дыхание успокаивается, мышцы расслабляются.

Максимальное напряжение.

Ещё один способ работы с телом, простой, но от этого не менее эффективный. Он также основан на мышечном напряжении. При появлении тревожности, волнения, страха, можно сильно напрячь мышцы всего тела, концентрируясь на том, чтобы было задействовано как можно больше мышечных групп. Мышцы необходимо напрягать одновременно с мощным выдохом и задержкой дыхания секунд на 15–25, после чего надо глубоко вдохнуть и «стряхнуть» мышечное напряжение, расслабиться.

Упражнение при необходимости можно повторить.

Смысл в том, что вы не только напрягаете всё тело, но и переключаете внимание с переживания на действие, делая всё это с задержкой дыхания. Попробуйте. Тяжело одновременно бояться, и отслеживать напряжение мышц рук, ног, живота спины, при этом не дышать. После неоднократного повторения, страх из тела уходит, появляется расслабленность и лёгкость.

Если вы не дома, а, например, в отделении полиции.

Мужчины могут просто умыться холодной водой.

Женщинам не всегда такая процедура подходит, расплывшаяся косметика может испортить внешний, вид, а краситься заново не всегда возможно. Поэтому для женщин подойдёт такой вариант: опустите запястья под холодную воду минуты на две, три. Потом просто вытрите насухо.

От этих манипуляций эффект меньше, чем от холодного душа, но всё очень индивидуально, некоторым людям хорошо помогает уменьшить чувство страха. Главное, что это можно сделать быстро и естественно, туалет найти не трудно, много времени не занимает. Ничто не мешает после водных процедур ещё и сделать дыхательные упражнения.

Теперь про заблуждения, приводящие в тюрьму.

«Трудно сохранять смирение такому великому человеку, как я.»

© Мохаммед Али.

Словарь разъясняет, что такое «заблуждение».

Заблуждение:

1. Ошибка, неправильное, ложное мнение.

2. Состояние заблуждающегося человека. Впасть в заблуждение. Быть, находиться в заблуждении относительно чего-нибудь.

3. Порок.

Философское размышление о заблуждении следующее:

«Заблуждение — это искаженное отражение действительности, это знание, которое не соответствует тому, что есть на самом деле. Люди редко достигали истины без ошибок, минуя заблуждение. «Кто идет, — говорил И.В. Гете, — вынужден блуждать».

Человеческий разум, устремленный к истине, неизбежно впадает в разного рода заблуждения. И заблуждения эти обусловлены, как правило, либо его ограниченностью, либо неадекватными претензиями».

Психологический словарь даёт такое понимание «заблуждения».

Заблуждение — представление, мысль или ход мысли, относительно которых хотя и существует уверенность, что они правильны, тем не менее, они не соответствуют истине, фактическим обстоятельствам, предмету (материальная ошибка) или противоречат логическим законам (формальная ошибка).

Источниками заблуждений могут быть: предубеждение, несовершенство умственных способностей, поспешность, недостаток энергии, сосредоточенности или устойчивости мышления; недостаточный познавательный материал; субъективные настроения, предрасположения, пристрастия; беспорядочная обработка, плохое знание источников ошибок, опрометчивые обобщения и т. д.

От заблуждений, которые возникают неумышленно, необходимо отличать заблуждения, вызываемые намеренно, являющиеся самообманом или обманом другого.

Психологически заблуждение выглядит в высшей степени субъективным или несовершенным толкованием явления, субъективным или неправильным заключением о явлении — той самой физической действительности, которая посредством этого явления дает о себе знать.

Думаю, пасть в заблуждение это не порок. Но быть в этом состоянии долгое время просто глупо и опасно. Всё равно, что бежать по направлению к пропасти, держа перед собой заслон, чтобы не видеть её.

Я знал таких бизнесменов, им были очень дороги их заблуждения, которые назывались: убеждения, принципы, верования.

Но за всё приходится платить, многие поплатились разорением, утратой бизнеса, некоторые — свободой, а иные — жизнью.

Они были похожи на медведя, у которого есть основное верование, что главное в жизни это мёд, а как его получить — это неважно, хороши любые способы. Такое заблуждение приводит медведя к мучительной смерти.

Охотники вешают на небольшой высоте бревно, обитое железом, а под бревно ставят чан с мёдом. Медведь, видя еду, подходит, толкает головой бревно и начинает есть мёд. По закону маятника бревно возвращается и бьёт животное по голове, но, желая ещё мёда, зверь опять отталкивает бревно, оно возвращается и снова бьёт по голове. И так происходит до тех пор, пока окровавленный медведь не падает замертво. Он думает, что сильный и, видя приманку, не осознаёт опасность.

Часто, разговаривая в тюрьме с подзащитными, приходил к понимаю, что они и есть эти медведи. Какие же заблуждения их туда привели?

Разберём на примере заблуждений бизнесменов.

Заблуждение 1. Со мной такого случиться не может!

Наверное, так до последнего думал М.Б. Ходорковский. Разве могут посадить такого могущественного человека, за которым стоит целая империя с системой безопасности, PR-поддержкой, неограниченными финансовыми ресурсами, лояльностью запада. Нет, таких людей не сажают. Возможно поэтому Ходорковский вернулся из-за границы, где ему настойчиво советовали остаться.

Это было преподнесено как смелость и сознание своей невиновности, а может быть это была просто глупость, основанная на твёрдом убеждении — со мной такого случиться не может!

Интересно, если бы ему тогда стало волшебным образом известно его будущее, и была предложена альтернатива, либо остаёшься за границей, либо семь лет тюрьмы, потеря бизнеса, и это только для начала, какое решение он бы принял?

Думаю, лучше быть свободным и богатым, чем менее богатым и в тюрьме.

Именно избирательность сознания, эмоциональная окрашенность представлений, ведут к заблуждению в интерпретации фактов, возможных угроз.

Человек часто не хочет и не способен воспринимать доводы окружающих, если уверен,

что с ним ничего негативного случиться не может. Если сажают, то это других, которые много не знают, не понимают.

Сознание своей правоты и неуязвимости очень похоже на анекдот:

Идут два скинхеда, один другому говорит:

— Смотри, вон «чёрные» стоят, пойдём, изобьём.

— Да их много, вдруг они нас изобьют?

— А нас-то за что?

Один мой клиент возмущался:

— «Смотрю я телевизор, там люди контрафакт штампуют тоннами, их задерживают, правильно. А я всего два магазина открыл, в которых обнаружили контрафактные диски, так на меня тоже дело грозят возбудить. А меня-то за что?»

Действительно, в телевизоре всё справедливо, тех коммерсантов можно, они много плохого сделали, закон нарушили, но это где-то далеко, а с моими магазинами, с моим бизнесом такого случиться не может!

Оказывается — не так и далеко. Всё далёкое в один миг становится близким и опасным. И тем больше возмущение, чем больше заблуждение, что со мной такого случиться не может.

Конечно, не стоит становиться параноиком и во всём видеть опасность, но полезно реальность оценивать трезво и разумно. На чужих ошибках нужно учиться. Хорошо бы. Но это возможно только тогда, когда человек расстанется с вредным и опасным заблуждением, что с неприятности возможны у других, а не у него.

Тогда есть шанс задуматься и поставить перед собой правильные вопросы.

1. А чем эта неприятная ситуация с другим бизнесменом похожа на мою?

2. Что его привело к уголовному преследованию?

3. Если у нас много общего, и у другого предпринимателя неприятности с законом, что мне нужно менять, чтобы избежать правовых конфликтов?

4. Что надо выяснить подробнее, какую информацию получить, у кого?

5. Какие шаги необходимо предпринять немедленно?

В дополнение первого заблуждения существуют производные.

1. а. Со мной такого случиться не может! Потому что я не делаю ничего явно противозаконного.

Не делать явно ничего противозаконного мало, чтобы быть уверенным в своей неуязвимости и защищённости от уголовного преследования. В этом заблуждении есть пресуппозиция (предположение), о том, что скрыто допускаются нарушения закона, которые, при определённых обстоятельствах, могут привести к уголовному преследованию.

Знаете мудрость — всё тайное со временем становится явным.

Особенно часто это происходит, когда ваш бизнес начинает мешать конкурентам. Или находятся люди, например, уволенные работники, которые заинтересованы в донесении информации правоохранительным органам.

Ещё момент: очень трудно оценить степень «не делания явно ничего незаконного».

Всегда ли видна та грань, когда вроде бы правомерные действия превращаются в преступления? Как её не переступить?

1. б. Со мной такого случиться не может! Потому что у меня надёжная «крыша».

Нет ничего ненадёжней, так называемой «крыши». Не важно, криминальная это «крыша», полицейская, ФСБ, что, собственно, тоже является криминалом, или чиновничья.

У всех покровителей есть главный интерес, как правило, материальный.

Но есть и другие интересы, например, желание не потерять должность, желание избежать тюрьмы. Когда эти интересы начинают конфликтовать, то «крыша» легко и непринуждённо сдаёт бизнесменов, свято верящих в надёжных покровителей.

Иногда, в качестве прикрытия надеются на «высокие» связи. Чудовищное заблуждение, потому что на всяких «высоких» людей всегда найдутся более «высокие», или те, кому наплевать на все «крыши» и покровителей, что делает веру в свою неприкасаемость просто опасной, поскольку теряется возможность реально оценивать ситуацию.

1. в. Со мной такого случиться не может! Потому что раньше всё было всегда нормально.

Жизнь очень изменчива, то, что было вчера — уже прошлое, появляется много новых вводных, например, молодые и голодные участники рынка. Они его, как правило, начинают делить заново, полагая, что им тоже положен большой кусок «пирога». Но кто же так просто делится своим «пирогом».

Поэтому сегодня может появиться новая вводная: «пирог» у вас будут отнимать, вы к этому готовы? Или будете надеяться, что всё останется как прежде? Опыт безопасной, спокойной, успешной работы расслабляет, но ничего не бывает — навсегда. Полезно быть готовым к любым переменам.

1. г. Со мной такого случиться не может! Потому что у меня совсем мелкий бизнес, кому я нужен.

Нужен.

Размер бизнеса не имеет значения, например, для статистики раскрываемости экономических преступлений, поэтому вами легко могут заинтересоваться оперативные работники полиции, очень нуждающиеся в раскрытии очередного преступления. Знаете, существует так называемая «палочная» система учёта.

Тем более, что с «мелким» бизнесом всегда легче расправиться, потому что нет дорогой системы безопасности, денежных ресурсов, которые есть у более крупных компаний.

Заблуждение 2. Все «менты» (полицейские) продажные, я откуплюсь.

А вот это очень распространённое и опасное заблуждение. Часто в подтверждение приводят случаи, как бизнесмен, например, Иванов, дал в полиции денег, и они уголовное дело прекратили.

Во-первых, то, что в полиции и других правоохранительных органах берут взятки, совсем не означает, что вы её сможете дать.

Во-вторых, бывает, не очень и берут, особенно, если уже есть задание найти в вашей деятельности нарушение закона и возбудить уголовное дело.

В-третьих, не знаю как вы, а я встречал очень много сотрудников, которые взятки не берут, по разным основаниям, кто-то просто честный, кто-то совсем не бедный, и ваши деньги ему не нужны, кто-то боится, и т. п. Факт остаётся один — не возьмёт и всё.

В-четвёртых, если действительно есть основания для возбуждения уголовного дела, и об этом знает много заинтересованных людей, например, прокурор, оперативники, начальник следственного отдела, то следователь просто деньги не возьмёт, даже если захочет. Потому что он не принимает окончательное решение. Прокурор, руководитель следственного подразделения, сразу заподозрят неладное и дадут указание провести определённые следственные действия, предъявить обвинение и направить дело в суд.

В-пятых, попытка откупиться часто оборачивается потерей денег и возбуждением ещё одного уголовного дела, по факту дачи взятки. Ещё одно печальное последствие этого заблуждения заключается в следующем. Такие бизнесмены часто попадают на мошенников, которые предлагают за немалые деньги урегулировать все вопросы с правоохранительными органами, берут деньги просто потому, что есть немало людей готовых давать и верящих в то, что если заплатить продажным «ментам», то всё будет нормально, главное — дать денег. Всё заканчивается, обычно, следующим — ни денег, ни нужного результата.

Заблуждение 3. Все так делают, и никто пока не сел.

Очень похоже на русское «авось». Правозащитники, приводя аргументы невиновности М. Ходорковского, всегда говорят: все использовали схемы оптимизации налогов и поступали так же, как М. Ходорковский, почему его посадили, а других нет.

Тут очень слабая логика. Если не привлекли к уголовной ответственности других лиц за похожие действия, это не значит, что М. Ходорковский тоже невиновен, так резонно возражает от имени государства прокурор. Просто надо привлекать и других лиц.

По-человечески, несправедливость понятна: делали все, а сидит один М. Ходорковский. Но это как раз тот случай, когда верование «авось пронесёт» не сработало. Заблуждение «все так делают, пока никто не сел» работает до первого посаженного.

Всегда есть шанс оказаться первым.

Поэтому выкиньте данное заблуждение, если оно у вас ещё осталось. В данном случае лучше не стремиться быть первым.

Теперь мы знаем, что гадание «пронесёт или не пронесёт» занятие не перспективное, постоянно появляются новости о «посадке» очередного бизнесмена (чиновника), которые надеялись на «авось».

Заблуждение 4. У нас всё схвачено. В деле мы все партнёры.

«Что же, разве ты не видел никогда, как ласкаются и играют друг с другом собачата, так что мог сказать: "Нет ничего дружелюбнее!"? Но чтобы ты увидел, что такое дружба, брось между ними кусок мяса, и узнаешь».

© Эпиктет.

Как правило, так рассуждают бизнесмены, связанные с обслуживанием государственного бюджета. Есть такое выражение «пилить бюджет». Конечно, его пилят не в одиночку. Происходит сращивание интересов бизнеса и чиновников. Возникает ложное ощущение безопасности, ведь выгодно всем, интересы совпадают, поэтому всё схвачено.

Схема проста, чиновник выделяет бизнесмену на освоение под какой-либо проект, например, 10 миллионов рублей, соответственно получает свой «откат» в размере от 10 до 30 %, тут цифры могут быть разные. Применяются различные, двухзвенные и многозвенные криминальные схемы увода бюджетных денег.

В этой деятельности есть много «подводных камней», и чем больше суммы, тем сложнее схемы. Чем сложнее механизм, тем чаще он ломается, таков закон механики. Он же действует и в бизнесе.

Как только чьи-то интересы оказываются ущемлёнными, сразу сливается информация о коррупционных сделках в правоохранительные органы и прессу. Тут можно надеяться, что пронесёт, и действительно, до поры до времени такая деятельность возможна, но всё «хорошее» когда-нибудь заканчивается, часто, очень резко и неприятно.

Сколько уже руководителей муниципальных образований находятся под следствием или осуждены, соответственно они «тянут» за собой всю цепочку, звеньями которой являются бизнесмены.

Иногда такие цепочки настолько длинные, а звенья разные, что «под раздачу» попадают вполне достойные и законопослушные предприниматели.

Поэтому в бизнесе «своих» людей нет, есть разные организации, личности, со своими интересами, которые могут меняться, иногда расходиться с вашими. В этом случае «свои» удивительным образом превращаются в «чужих», которые начинают мстить, вредить, создавать опасность привлечения к уголовной ответственности.

Заблуждение 5. Вокруг «дикий» бизнес, могут подставить всегда, с этим ничего не поделаешь.

Так думать иногда полезно. Стимулирует бдительность. Но есть очень неприятное последствие этого заблуждения — оно не может быть верным во всех ситуациях, поэтому иногда очень вредно.

Например, если постоянно подозревать других людей, что тебя собираются подставить, то возникает соблазн сделать это первым. На что, соответственно, есть шанс получить ответную реакцию.

Так раскручиваются конфликты в бизнесе, иногда они перерастают в настоящие войны, где все средства хороши, в том числе и фабрикация уголовного дела.

Есть хорошая мудрость: если ты берёшь в руки молоток, то по дороге тебе обязательно будут попадаться гвозди.

Заблуждение 6. Вот по-быстрому сделаем дело и разбежимся.

Имеется в виду какая-либо не совсем честная схема получения денег, она не обязательно криминальная, но где-то на грани закона.

Почему-то многие думают, что если всё сделать быстро, то это будет являться гарантией невозможности уголовного преследования.

Опасность этого заблуждения в том, что за первым «быстрым» делом, если оно получается, следует второе, третье и т. п. И если один раз действительно всё прошло успешно, то на десятый бизнесмены уже попадаются, после чего становится ясно, наблюдение велось уже после пятого «быстрого дела».

Это заблуждение было очень распространено в 90-х годах, но у многих живо до сих пор.

Помню, как в 1993 году двое молодых людей, пользуясь отсутствием чёткого регулирования экспортной деятельности в то время, занялись поставкой цветных металлов в Европу. Когда ушёл первый состав, они стали богаты и хотели больше уже не заниматься этой деятельностью, но прибыль, деньги, успешный первый опыт — решили продолжать.

Но этот бизнес был очень криминальный, поэтому первыми их заметили криминальные организации, занимающиеся тем же, только совсем не соблюдая ни законов, ни правил. Почему-то отстреливать молодых бизнесменов не стали, но организовали заказное уголовное преследование.

Прекрасным летним днём их машину остановили оперативные работники и обнаружили в ней огнестрельное оружие, а в сарае на даче у одного из ребят нашли героин. Причём, сотрудники милиции действительно ничего не подбрасывали. Просто ребята подвезли двух девушек на заднем сидении своей машины, а когда девушки вышли, через 100 метров машину остановила милиция. И там, где сидели барышни, на полу лежал пистолет и патроны. Как наркотики попали в сарай к бизнесмену — догадайтесь сами.

«Быстро сделать дело и разбежаться» у молодых людей не получилось.

Если проанализировать любой неуспешный опыт в сфере бизнеса,

то за ним лежит какое-либо убеждение или верование, которое выразилось в конкретных действиях.

Полезно видеть за каждым неправильным шагом своё заблуждение, чтобы во время можно было реагировать, быть гибким при принятии решений.

Но самый действенный способ — это уверенное поведение, основанное на знании своих прав, на умении отстаивать свою позицию. С кем вам придётся общаться в ходе возможных допросов? Кто может быть участником? Какие права у вас и других участников процесса? Об этом читайте в следующей главе.

Глава 2. Участники процесса

Знакомьтесь, участники процесса определены в Уголовно-процессуальном законе, вы можете с ними встретиться в процессе допроса. Лучше о них узнать заранее, а главное понять, что могут они, и какие права у вас.

Прокурор.

«Прокурор является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной настоящим Кодексом, осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия». (ч. 1ст. 37 УПК РФ)

Полномочия прокурора обширны. В ходе досудебного производства по уголовному делу прокурор уполномочен:

1) проверять исполнение требований федерального закона при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях;

2) выносить мотивированное постановление о направлении соответствующих материалов в следственный орган или орган дознания для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных прокурором нарушений уголовного законодательства;

3) требовать от органов дознания и следственных органов устранения нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе дознания или предварительного следствия;

4) давать дознавателю письменные указания о направлении расследования, производстве процессуальных действий;

5) давать согласие дознавателю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения;

5.1) истребовать и проверять законность и обоснованность решений следователя или руководителя следственного органа об отказе в возбуждении, приостановлении или прекращении уголовного дела и принимать по ним решение в соответствии с настоящим Кодексом;

6) отменять незаконные или необоснованные постановления нижестоящего прокурора, а также незаконные или необоснованные постановления дознавателя в порядке, установленном настоящим Кодексом;

7) рассматривать представленную руководителем следственного органа информацию следователя о несогласии с требованиями прокурора и принимать по ней решение;

8) участвовать в судебных заседаниях при рассмотрении в ходе досудебного производства вопросов об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, о продлении срока содержания под стражей либо об отмене или изменении данной меры пресечения, а также при рассмотрении ходатайств о производстве иных процессуальных действий, которые допускаются на основании судебного решения, и при рассмотрении жалоб в порядке, установленном статьей 125 настоящего Кодекса;

9) разрешать отводы, заявленные дознавателю, а также его самоотводы;

10) отстранять дознавателя от дальнейшего производства расследования, если им допущено нарушение требований настоящего Кодекса;

11) изымать любое уголовное дело у органа дознания и передавать его следователю с обязательным указанием оснований такой передачи;

12) передавать уголовное дело или материалы проверки сообщения о преступлении от одного органа предварительного расследования другому (за исключением передачи уголовного дела или материалов проверки сообщения о преступлении в системе одного органа предварительного расследования) в соответствии с правилами, установленными статьей 151 настоящего Кодекса, изымать любое уголовное дело или любые материалы проверки сообщения о преступлении у органа предварительного расследования федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти) и передавать его (их) следователю Следственного комитета Российской Федерации с обязательным указанием оснований такой передачи;

13) утверждать постановление дознавателя о прекращении производства по уголовному делу;

14) утверждать обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление по уголовному делу;

15) возвращать уголовное дело дознавателю, следователю со своими письменными указаниями о производстве дополнительного расследования, об изменении объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или для пересоставления обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления и устранения выявленных недостатков;

16) осуществлять иные полномочия, предоставленные прокурору настоящим Кодексом.

2.1. По мотивированному письменному запросу прокурора ему предоставляется возможность ознакомиться с материалами находящегося в производстве уголовного дела.

В ходе судебного производства по уголовному делу прокурор поддерживает государственное обвинение, обеспечивая его законность и обоснованность.

Прокурор вправе в порядке и по основаниям, которые установлены настоящим Кодексом, отказаться от осуществления уголовного преследования с обязательным указанием мотивов своего решения.

Полномочия прокурора, предусмотренные настоящей статьей, осуществляются прокурорами района, города, их заместителями, приравненными к ним прокурорами и вышестоящими прокурорами.

В случае несогласия руководителя следственного органа либо следователя с требованиями прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия, прокурор вправе обратиться с требованием об устранении указанных нарушений к руководителю вышестоящего следственного органа. В случае несогласия руководителя вышестоящего следственного органа с указанными требованиями прокурора прокурор вправе обратиться к Председателю Следственного комитета Российской Федерации или руководителю следственного органа федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти). В случае несогласия Председателя Следственного комитета Российской Федерации или руководителя следственного органа федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти) с требованиями прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия, прокурор вправе обратиться к Генеральному прокурору Российской Федерации, решение которого является окончательным. (ч.2 ст.37 УПК РФ)»

• Если говорить простым языком, то прокурор — должностное лицо,

от которого во многом зависит ваша судьба.

Он может также участвовать в допросе, но чаще этого не происходит. Обычно допрашивают оперативные работники (получают объяснение), следователи, дознаватели, а прокурор потом ознакомится с протоколами допросов и может дать поручение о дополнительном допросе или необходимости допроса других лиц.

Редко, но бывает, что прокуроры отказываются от обвинения, понимая, что доказательств, вменяемых обвиняемому преступлений просто нет, или их недостаточно для вынесения обвинительного приговора. Принцип состязательности сторон обязывает суд оправдать подсудимого, если прокурор отказывается поддерживать обвинение.

Кстати, ему же можно обжаловать все незаконные действия должностных лиц, о которых будет рассказано ниже.

Следователь.

Перед тем, как ознакомиться с содержанием законодательства, регламентирующего полномочия следователя, предложу поразмышлять над тезисами — как общаться с данным должностным лицом.

— Следователь вам не враг и не друг, поэтому не надо впадать в крайности, ненавидеть или начинать доверять как другу. Рассматривайте его как важный элемент машины правосудия. Машине чужды эмоции и человеческие переживания, она функционирует по определённому алгоритму — это полезно знать и учитывать.

— Следователь может в своих поступках руководствоваться не только законом. Надо быть к этому готовым. Мир не идеален, а следователь тоже человек.

— Следователь при общении с вами может быть мотивирован своими личными убеждениями, установками, привычками. Например, ему бывает просто лень работать. Так, часто, приостанавливают дела в связи с не розыском подозреваемого, хотя его никто на допрос не вызывает, и человек не догадывается, что в отношении него возбуждено уголовное дело, просто его никто не ищет, не даёт поручений оперативным работникам. Или продлевается срок следствия и содержания обвиняемого под стражей, но следственных действий не проводится и вообще по делу ничего не делается. Если действия (бездействие) следователя противоречат вашим интересам, возмущаться не надо, обжалуйте письменно.

— Вы можете следователю просто по-человечески не нравиться, например, как выглядите, разговариваете, своими политическими убеждениями, и т. п. Так бывает, не надо расстраиваться, личные переживания следователя в законе не описаны и не должны отражаться на принимаемых решениях.

Поэтому.

Знайте закон и ссылайтесь на него, отстаивая свою позицию, а не на эмоции.

Вас не должны волновать ничьи переживания. Уголовный процесс не место для эмоций.

Будьте вежливы и сдержаны в общении со следователем и не старайтесь понравиться, но и не бойтесь расстроить его ожидания. У вас свои интересы, о них и думайте.

Слушайте вопросы. Отвечайте спокойно или отказывайтесь отвечать, тоже спокойно. Не говорите лишнего.

Все претензии следователю должны быть письменными. Излагайте их в жалобах, ходатайствах, заявлениях.

Не ведите никаких задушевных разговоров, следователь не священник, поэтому всё общение только по делу и кратко.

Теперь обратимся к закону.

1. Следователь является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной настоящим Кодексом, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу.

2. Следователь уполномочен:

1) возбуждать уголовное дело в порядке, установленном настоящим Кодексом;

2) принимать уголовное дело к своему производству или передавать его руководителю следственного органа для направления по подследственности;

3) самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с настоящим Кодексом требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа;

4) давать органу дознания в случаях и порядке, установленных настоящим Кодексом, обязательные для исполнения письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении;

5) обжаловать с согласия руководителя следственного органа в порядке, установленном частью четвертой статьи 221 настоящего Кодекса, решение прокурора об отмене постановления о возбуждении уголовного дела, о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков;

6) осуществлять иные полномочия, предусмотренные настоящим Кодексом.

3. В случае несогласия с требованиями прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия, следователь обязан представить свои письменные возражения руководителю следственного органа, который информирует об этом прокурора. (ст. 38 УПК РФ)

Следователь, наряду с оперативными работниками, основная фигура, с которой придётся общаться в ходе допроса. Собственно, следственные действия, в том числе и допросы, проводит это должностное лицо. У него есть начальник:

Руководитель следственного отдела.

Про него тоже полезно знать следующее.

1. Руководитель следственного органа уполномочен:

1) поручать производство предварительного следствия следователю либо нескольким следователям, а также изымать уголовное дело у следователя и передавать его другому следователю с обязательным указанием оснований такой передачи, создавать следственную группу, изменять ее состав либо принимать уголовное дело к своему производству;

2) проверять материалы проверки сообщения о преступлении или материалы уголовного дела, отменять незаконные или необоснованные постановления следователя;

2.1) отменять по находящимся в производстве подчиненного следственного органа уголовным делам незаконные или необоснованные постановления руководителя, следователя (дознавателя) другого органа предварительного расследования;

3) давать следователю указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, привлечении лица в качестве обвиняемого, об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения, о квалификации преступления и об объеме обвинения, лично рассматривать сообщения о преступлении, участвовать в проверке сообщения о преступлении;

4) давать согласие следователю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, о продлении, об отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения, лично допрашивать подозреваемого, обвиняемого без принятия уголовного дела к своему производству при рассмотрении вопроса о даче согласия следователю на возбуждение перед судом указанного ходатайства;

5) разрешать отводы, заявленные следователю, а также его самоотводы;

6) отстранять следователя от дальнейшего производства расследования, если им допущено нарушение требований настоящего Кодекса;

7) отменять незаконные или необоснованные постановления нижестоящего руководителя следственного органа в порядке, установленном настоящим Кодексом;

8) продлевать срок предварительного расследования;

9) утверждать постановление следователя о прекращении производства по уголовному делу;

10) давать согласие следователю, производившему предварительное следствие по уголовному делу, на обжалование в порядке, установленном частью четвертой статьи 221 настоящего Кодекса, решения прокурора, вынесенного в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 221 настоящего Кодекса;

11) возвращать уголовное дело следователю со своими указаниями о производстве дополнительного расследования;

12) осуществлять иные полномочия, предусмотренные настоящим Кодексом.

2. Руководитель следственного органа вправе возбудить уголовное дело в порядке, установленном настоящим Кодексом, принять уголовное дело к своему производству и произвести предварительное следствие в полном объеме, обладая при этом полномочиями следователя или руководителя следственной группы, предусмотренными настоящим Кодексом.

3. Указания руководителя следственного органа по уголовному делу даются в письменном виде и обязательны для исполнения следователем. Указания руководителя следственного органа могут быть обжалованы им руководителю вышестоящего следственного органа. Обжалование указаний не приостанавливает их исполнения, за исключением случаев, когда указания касаются изъятия уголовного дела и передачи его другому следователю, привлечения лица в качестве обвиняемого, квалификации преступления, объема обвинения, избрания меры пресечения, производства следственных действий, которые допускаются только по судебному решению, а также направления дела в суд или его прекращения. При этом следователь вправе представить руководителю вышестоящего следственного органа материалы уголовного дела и письменные возражения на указания руководителя следственного органа.

4. Руководитель следственного органа рассматривает в срок не позднее 5 суток требования прокурора об отмене незаконного или необоснованного постановления следователя и устранении иных нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе досудебного производства, а также письменные возражения следователя на указанные требования и сообщает прокурору об отмене незаконного или необоснованного постановления следователя и устранении допущенных нарушений либо выносит мотивированное постановление о несогласии с требованиями прокурора, которое в течение 5 суток направляет прокурору.

5. Полномочия руководителя следственного органа, предусмотренные настоящей статьей, осуществляют Председатель Следственного комитета Российской Федерации, руководители следственных органов Следственного комитета Российской Федерации по субъектам Российской Федерации, по районам, городам, их заместители, а также руководители следственных органов соответствующих федеральных органов исполнительной власти (при соответствующих федеральных органах исполнительной власти), их территориальных органов по субъектам Российской Федерации, по районам, городам, их заместители, иные руководители следственных органов и их заместители, объем процессуальных полномочий которых устанавливается Председателем Следственного комитета Российской Федерации, руководителями следственных органов соответствующих федеральных органов исполнительной власти (при соответствующих федеральных органах исполнительной власти).

На действия следователя можно жаловаться начальнику следственного отдела. Только это не самый эффективный способ отстаивать свои права. Почему?

Дело в том, что действиями следователя руководит начальник следственного отдела, отдаёт указания, распоряжения, как письменные, так и устные. Поэтому, когда вы жалуетесь руководителю на действия следователя, то, фактически, это жалоба на действия самого начальника следственного отдела. Соответственно, на действия (бездействие) начальника следственного отдела можно подавать жалобу вышестоящему руководителю. Эффективность такого обжалования редко бывает высокой.

Лучше жалобы на должностных лиц полиции, следствия, подавать в прокуратуру,

но есть причины писать и начальнику следственного отдела, о них надо знать.

Чем больше в деле жалоб и ответов на них, тем лучше можно обосновывать процессуальные и иные нарушения в ходе расследования уголовного дела, например, в суде первой и вышестоящих инстанций.

Формальный ответ на жалобу от начальника следственного отдела — это повод для обжалования вышестоящему руководителю этого ответа. Пусть дело состоит из одних жалоб на нарушения, бывает, их выделяют в отдельный том дела.

Если исходить из принципа защиты — ни одно нарушение закона, ущемляющее права обвиняемого, не должно оставаться без обжалования, то начальник следственного отдела — это просто формальный адрес, куда жалобы надо писать, требовать приобщить их к материалам уголовного дела, разобраться, дать ответ, и т. п.

Орган дознания.

1. К органам дознания относятся:

1) органы внутренних дел Российской Федерации и входящие в их состав территориальные, в том числе линейные, управления (отделы, отделения) полиции, органы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, в том числе территориальные и входящие в их структуру межрайонные, городские (районные) органы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, а также иные органы исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности;

2) органы Федеральной службы судебных приставов;

3) командиры воинских частей, соединений, начальники военных учреждений или гарнизонов;

4) органы государственного пожарного надзора федеральной противопожарной службы.

2. На органы дознания возлагаются:

1) дознание по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия необязательно, — в порядке, установленном главой 32 настоящего Кодекса;

2) выполнение неотложных следственных действий по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, — в порядке, установленном статьей 157 настоящего Кодекса;

3) осуществление иных предусмотренных настоящим Кодексом полномочий.

3. Возбуждение уголовного дела в порядке, установленном статьей 146 настоящего Кодекса, и выполнение неотложных следственных действий возлагаются также на:

1) капитанов морских и речных судов, находящихся в дальнем плавании, — по уголовным делам о преступлениях, совершенных на данных судах;

2) руководителей геологоразведочных партий и зимовок, удаленных от мест расположения органов дознания, указанных в части первой настоящей статьи, — по уголовным делам о преступлениях, совершенных по месту нахождения данных партий и зимовок;

3) глав дипломатических представительств и консульских учреждений Российской Федерации — по уголовным делам о преступлениях, совершенных в пределах территорий данных представительств и учреждений. (ст. 40 УПК РФ)

Кроме, собственно, дознавателей, это те самые оперативные работники, которые чаще всего проводят задержания и ведут беседы, оформляя их на листочке, называемом — «объяснение».

Иногда по поручению следователя проводят допросы, соответственно, оформляя их, как протоколы допроса. В чём разница между объяснением и допросом, расскажу позже.

Соответственно, у органа дознания есть руководитель, он называется:

Начальник подразделения дознания.

1. Начальник подразделения дознания по отношению к находящимся в его подчинении дознавателям уполномочен:

1) поручать дознавателю проверку сообщения о преступлении, принятие по нему решения в порядке, установленном статьей 145 настоящего Кодекса, выполнение неотложных следственных действий либо производство дознания по уголовному делу;

2) изымать уголовное дело у дознавателя и передавать его другому дознавателю с обязательным указанием оснований такой передачи;

3) отменять необоснованные постановления дознавателя о приостановлении производства дознания по уголовному делу;

4) вносить прокурору ходатайство об отмене незаконных или необоснованных постановлений дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела.

2. Начальник подразделения дознания вправе возбудить уголовное дело в порядке, установленном настоящим Кодексом, принять уголовное дело к своему производству и произвести дознание в полном объеме, обладая при этом полномочиями дознавателя, а в случаях, если для расследования уголовного дела была создана группа дознавателей, — полномочиями руководителя этой группы.

3. При осуществлении полномочий, предусмотренных настоящей статьей, начальник подразделения дознания вправе:

1) проверять материалы уголовного дела;

2) давать дознавателю указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения, о квалификации преступления и об объеме обвинения.

4. Указания начальника подразделения дознания по уголовному делу даются в письменном виде и обязательны для исполнения дознавателем, но могут быть обжалованы им начальнику органа дознания или прокурору. Обжалование указаний не приостанавливает их исполнения. При этом дознаватель вправе представить начальнику органа дознания или прокурору материалы уголовного дела и письменные возражения на указания начальника подразделения дознания. (ст. 40.1 УПК РФ)

Теперь о дознавателе.

Принципы общения с дознавателем такие же, как и со следователем.

1. Полномочия органа дознания, предусмотренные пунктом 1 части второй статьи 40 настоящего Кодекса, возлагаются на дознавателя начальником органа дознания или его заместителем.

2. Не допускается возложение полномочий по проведению дознания на то лицо, которое проводило или проводит по данному уголовному делу оперативно-розыскные мероприятия.

3. Дознаватель уполномочен:

1) самостоятельно производить следственные и иные процессуальные действия и принимать процессуальные решения, за исключением случаев, когда в соответствии с настоящим Кодексом на это требуются согласие начальника органа дознания, согласие прокурора и (или) судебное решение;

2) осуществлять иные полномочия, предусмотренные настоящим Кодексом.

4. Указания прокурора и начальника органа дознания, данные в соответствии с настоящим Кодексом, обязательны для дознавателя. При этом дознаватель вправе обжаловать указания начальника органа дознания прокурору, а указания прокурора — вышестоящему прокурору. Обжалование данных указаний не приостанавливает их исполнения. (ст. 41 УПК РФ)

Если не вникать в тонкости, то дознаватель по своей деятельности мало чем отличается от следователя. Также проводит допросы, в необходимых случаях выходит в суд с ходатайством об аресте подозреваемого (задержанного), расследует уголовное дело и направляет прокурору, а последний направляет дело в суд.

Потерпевший.

Теперь о потерпевшем. С этим лицом могут быть проведены очные ставки. Тоже вариант допроса, где, например, участвует обвиняемый (подозреваемый) и потерпевший. Кто это такой, по мнению закона?

1. Потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда.

2. Потерпевший вправе:

1) знать о предъявленном обвиняемому обвинении;

2) давать показания;

3) отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен пунктом 4 статьи 5 настоящего Кодекса. При согласии потерпевшего дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний;

4) представлять доказательства;

5) заявлять ходатайства и отводы;

6) давать показания на родном языке или языке, которым он владеет;

7) пользоваться помощью переводчика бесплатно;

8) иметь представителя;

9) участвовать с разрешения следователя или дознавателя в следственных действиях, производимых по его ходатайству либо ходатайству его представителя;

10) знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, и подавать на них замечания;

11) знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы и заключением эксперта в случаях, предусмотренных частью второй статьи 198 настоящего Кодекса;

12) знакомиться по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела, выписывать из уголовного дела любые сведения и в любом объеме, снимать копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств. В случае, если в уголовном деле участвует несколько потерпевших, каждый из них вправе знакомиться с теми материалами уголовного дела, которые касаются вреда, причиненного данному потерпевшему;

13) получать копии постановлений о возбуждении уголовного дела, признании его потерпевшим или об отказе в этом, о прекращении уголовного дела, приостановлении производства по уголовному делу, а также копии приговора суда первой инстанции, решений судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанций;

14) участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй, кассационной и надзорной инстанций;

15) выступать в судебных прениях;

16) поддерживать обвинение;

17) знакомиться с протоколом судебного заседания и подавать на него замечания;

18) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда; 19) обжаловать приговор, определение, постановление суда;

20) знать о принесенных по уголовному делу жалобах и представлениях и подавать на них возражения; 21) ходатайствовать о применении мер безопасности в соответствии с частью третьей статьи 11 настоящего Кодекса;

22) осуществлять иные полномочия, предусмотренные настоящим Кодексом.

3. Потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям статьи 131 настоящего Кодекса.

4. По иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства.

5. Потерпевший не вправе:

1) уклоняться от явки по вызову дознавателя, следователя и в суд;

2) давать заведомо ложные показания или отказываться от дачи показаний;

3) разглашать данные предварительного расследования, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном статьей 161 настоящего Кодекса.

6. При неявке потерпевшего по вызову без уважительных причин он может быть подвергнут приводу.

7. За отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний потерпевший несет ответственность в соответствии со статьями 307 и 308 Уголовного кодекса Российской Федерации. за разглашение данных предварительного расследования потерпевший несет ответственность в соответствии со статьей 310 Уголовного кодекса Российской Федерации. Положение части восьмой статьи 42 не может рассматриваться как исключающее возможность наделения процессуальными правами потерпевшего более одного близкого родственника лица, чья смерть наступила в результате преступления (Определение Конституционного Суда РФ от 18.01.2005 N 131-О).

8. По уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего, предусмотренные настоящей статьей, переходят к одному из его близких родственников.

9. В случае признания потерпевшим юридического лица его права осуществляет представитель.

10. Участие в уголовном деле законного представителя и представителя потерпевшего не лишает его прав, предусмотренных настоящей статьей. (ст. 42 УПК РФ)

Потерпевший, как видно и текста закона, обладает обширными правами, он фактически может участвовать в уголовном преследовании лица — обвиняемого(подозреваемого), путём заявления ходатайств, предоставления доказательств, а в судебном заседании ещё высказывает своё мнение о наказании подсудимому.

По некоторым составам преступления мнение потерпевшего настолько важно,

что влияет на возможность прекращения уголовного дела.

Примирение с потерпевшим является основанием для следователя (суда) прекратить уголовное дело.

Ещё участники процесса.

Частный обвинитель.

Частным обвинителем является лицо, подавшее заявление в суд по уголовному делу частного обвинения в порядке, установленном статьей 318 настоящего Кодекса, и поддерживающее обвинение в суде.

Например, если нанесены телесные повреждения, причинившие лёгкий вред здоровью (ч.1 ст. 115 УК РФ), то потерпевший может подать заявление в суд в порядке частного обвинения.

Гражданский истец.

Физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением.

Решение о признании гражданским истцом оформляется определением суда или постановлением судьи, следователя, дознавателя. Гражданский истец может предъявить гражданский иск и для имущественной компенсации морального вреда (ч.1 ст. 44 УПК РФ).

Надо отметить, что часто именно потерпевший предъявляет гражданский иск в рамках уголовного процесса.

Представители потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя.

— это могут быть адвокаты, а представителями гражданского истца, являющегося юридическим лицом, — также иные лица, правомочные в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации представлять его интересы.

По постановлению мирового судьи в качестве представителя потерпевшего или гражданского истца могут быть также допущены один из близких родственников потерпевшего или гражданского истца либо иное лицо, о допуске которого ходатайствует потерпевший или гражданский истец (ч.1 ст. 45 УПК РФ).

Все вышеперечисленные участники процесса — со стороны обвинения, это ещё не всё.

Есть участники и со стороны защиты.

Подозреваемый.

В соответствии со ст. 46 УПК РФ

1. Подозреваемым является лицо:

1) либо в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, которые установлены главой 20 настоящего Кодекса;

2) либо которое задержано в соответствии со статьями 91 и 92 настоящего Кодекса;

3) либо к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со статьей 100 настоящего Кодекса; (в ред. Федерального закона от 29.05.2002 N 58-ФЗ)

4) либо которое уведомлено о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном статьей 223.1 настоящего Кодекса.

2. Подозреваемый, задержанный в порядке, установленном статьей 91 настоящего Кодекса, должен быть допрошен не позднее 24 часов с момента его фактического задержания.

3. В случае, предусмотренном пунктом 2 части первой настоящей статьи, следователь, дознаватель обязан уведомить об этом близких родственников или родственников подозреваемого в соответствии со статьей 96 настоящего Кодекса.

4. Подозреваемый вправе:

1) знать, в чем он подозревается, и получить копию постановления о возбуждении против него уголовного дела, либо копию протокола задержания, либо копию постановления о применении к нему меры пресечения;

2) давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении его подозрения либо отказаться от дачи объяснений и показаний. При согласии подозреваемого дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, за исключением случая, предусмотренного пунктом 1 части второй статьи 75 настоящего Кодекса;

3) пользоваться помощью защитника с момента, предусмотренного пунктами 2 — 3.1 части третьей статьи 49 настоящего Кодекса, и иметь свидание с ним наедине и конфиденциально до первого допроса подозреваемого;

4) представлять доказательства;

5) заявлять ходатайства и отводы;

6) давать показания и объяснения на родном языке или языке, которым он владеет;

7) пользоваться помощью переводчика бесплатно;

8) знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, и подавать на них замечания;

9) участвовать с разрешения следователя или дознавателя в следственных действиях, производимых по его ходатайству, ходатайству его защитника либо законного представителя;

10) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения суда, прокурора, следователя и дознавателя; 11) защищаться иными средствами и способами, не запрещенными настоящим Кодексом.

Об этих правах подозреваемого и о самом статусе нужно обязательно знать, хотя, оперативный работник, или следователь, обязаны разъяснить содержание указанной статьи, что в реальности делается формально или вообще не делается.

Так что никто кроме вас не заинтересован в получении знаний о ваших правах и способах их реализации. Читайте сами и запоминайте.

Обвиняемый.

Следующий участник, который часто появляется из статуса подозреваемого — обвиняемый. В соответствии со ст. 47 УПК РФ.

1. Обвиняемым признается лицо, в отношении которого:

1) вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого;

2) вынесен обвинительный акт;

3) составлено обвинительное постановление.

2. Обвиняемый, по уголовному делу которого назначено судебное разбирательство, именуется подсудимым. Обвиняемый, в отношении которого вынесен обвинительный приговор, именуется осужденным. Обвиняемый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, является оправданным.

3. Обвиняемый вправе защищать свои права и законные интересы и иметь достаточное время и возможность для подготовки к защите.

4. Обвиняемый вправе:

1) знать, в чем он обвиняется;

2) получить копию постановления о привлечении его в качестве обвиняемого, копию постановления о применении к нему меры пресечения, копию обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления;

3) возражать против обвинения, давать показания по предъявленному ему обвинению либо отказаться от дачи показаний. При согласии обвиняемого дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, за исключением случая, предусмотренного пунктом 1 части второй статьи 75 настоящего Кодекса;

4) представлять доказательства;

5) заявлять ходатайства и отводы;

6) давать показания и объясняться на родном языке или языке, которым он владеет;

7) пользоваться помощью переводчика бесплатно;

8) пользоваться помощью защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом;

9) иметь свидания с защитником наедине и конфиденциально, в том числе до первого допроса обвиняемого, без ограничения их числа и продолжительности;

10) участвовать с разрешения следователя в следственных действиях, производимых по его ходатайству или ходатайству его защитника либо законного представителя, знакомиться с протоколами этих действий и подавать на них замечания;

11) знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы, ставить вопросы эксперту и знакомиться с заключением эксперта;

12) знакомиться по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела и выписывать из уголовного дела любые сведения и в любом объеме;

13) снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств;

14) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда и принимать участие в их рассмотрении судом;

15) возражать против прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным частью второй статьи 27 настоящего Кодекса;

16) участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй, кассационной и надзорной инстанций, а также в рассмотрении судом вопроса об избрании в отношении его меры пресечения и в иных случаях, предусмотренных пунктами 1 — 3 и 10 части второй статьи 29 настоящего Кодекса;

17) знакомиться с протоколом судебного заседания и подавать на него замечания;

18) обжаловать приговор, определение, постановление суда и получать копии обжалуемых решений;

19) получать копии принесенных по уголовному делу жалоб и представлений и подавать возражения на эти жалобы и представления;

20) участвовать в рассмотрении вопросов, связанных с исполнением приговора;

21) защищаться иными средствами и способами, не запрещенными настоящим Кодексом.

5. Участие в уголовном деле защитника или законного представителя обвиняемого не служит основанием для ограничения какого-либо права обвиняемого.

6. При первом допросе обвиняемого следователь, дознаватель разъясняет ему права, предусмотренные настоящей статьей. При последующих допросах обвиняемому повторно разъясняются его права, предусмотренные пунктами 3, 4, 7 и 8 части четвертой настоящей статьи, если допрос проводится без участия защитника.

Защитник.

В большинстве уголовных дел участвует защитник.

Как правило, это адвокат, состоящий в одной из региональных адвокатских палат, у него должен быть регистрационный номер соответствующей адвокатской палаты. Проверить легко, посмотрев удостоверение, можно также найти в интернете списки реестра адвокатов.

Часто, после задержания, следователь предоставляет «своего» адвоката, то есть просто назначает защитника. Вы этого защитника не знаете, а следователь знает. Вам не понятно, насколько можно такому адвокату доверять. Иногда можно, но чаще — нет.

Доверяют тому, кого хорошо знают.

Поэтому всегда лучше быть лично знакомым с адвокатом, которого в необходимом случае можно привлечь к участию в деле в качестве защитника. Своё желание — привлечь к участию в деле знакомого адвоката — необходимо оформить письменно. В заявлении на имя следователя надо указать, что желаете, чтобы в деле участвовал, например, Иванов Иван Петрович, и обязательно контактные данные адвоката.

Стоит избегать общения с адвокатом, который обещает 100 % гарантииосвобождения по уголовному делу, особенно, если обвиняемый под стражей. Это обман и непрофессионализм. От адвоката зависит многое, но далеко не всё.

Статья 49 УПК РФ. Защитник.

1. Защитник — лицо, осуществляющее в установленном настоящим Кодексом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу.

2. В качестве защитников допускаются адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката.

3. Защитник участвует в уголовном деле:

1) с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 — 5 настоящей части;

2) с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица;

3) с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, в случаях:

а) предусмотренных статьями 91 и 92 настоящего Кодекса;

б) применения к нему в соответствии со статьей 100 настоящего Кодекса меры пресечения в виде заключения под стражу;

3.1) с момента вручения уведомления о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном статьей 223.1 настоящего Кодекса;

4) с момента объявления лицу, подозреваемому в совершении преступления, постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы;

5) с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления;

6) с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном статьей 144 настоящего Кодекса.

4. Адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера.

5. В случае, если защитник участвует в производстве по уголовному делу, в материалах которого содержатся сведения, составляющие государственную тайну, и не имеет соответствующего допуска к указанным сведениям, он обязан дать подписку об их неразглашении.

6. Одно и то же лицо не может быть защитником двух подозреваемых или обвиняемых, если интересы одного из них противоречат интересам другого.

7. Адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого.

Гражданский ответчик и его представитель.

Статья 54. Гражданский ответчик.

1. В качестве гражданского ответчика может быть привлечено физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации несет ответственность за вред, причиненный преступлением. О привлечении физического или юридического лица в качестве гражданского ответчика дознаватель, следователь или судья выносит постановление, а суд — определение.

2. Гражданский ответчик вправе:

1) знать сущность исковых требований и обстоятельства, на которых они основаны;

2) возражать против предъявленного гражданского иска;

3) давать объяснения и показания по существу предъявленного иска;

4) отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен пунктом 4 статьи 5 настоящего Кодекса. При согласии гражданского ответчика дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний;

5) давать показания на родном языке или языке, которым он владеет, и пользоваться помощью переводчика бесплатно;

6) иметь представителя;

7) собирать и представлять доказательства;

8) заявлять ходатайства и отводы;

9) знакомиться по окончании предварительного расследования с материалами уголовного дела, относящимися к предъявленному гражданскому иску, и делать из уголовного дела соответствующие выписки, снимать за свой счет копии с тех материалов уголовного дела, которые касаются гражданского иска, в том числе с использованием технических средств;

10) участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй, кассационной и надзорной инстанций;

11) выступать в судебных прениях;

12) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора, суда в части, касающейся гражданского иска, и принимать участие в их рассмотрении судом;

13) знакомиться с протоколом судебного заседания и подавать на него замечания;

14) обжаловать приговор, определение или постановление суда в части, касающейся гражданского иска, и участвовать в рассмотрении жалобы вышестоящим судом;

15) знать о принесенных по уголовному делу жалобах и представлениях и подавать на них возражения, если они затрагивают его интересы.

3. Гражданский ответчик не вправе:

1) уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд;

2) разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с участием в производстве по уголовному делу, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном статьей 161 настоящего Кодекса. За разглашение данных предварительного расследования гражданский ответчик несет ответственность в соответствии со статьей 310 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Статья 55. Представитель гражданского ответчика

1. Представителями гражданского ответчика могут быть адвокаты, а представителями гражданского ответчика, являющегося юридическим лицом, также иные лица, правомочные в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации представлять его интересы. По определению суда или постановлению судьи, следователя, дознавателя в качестве представителя гражданского ответчика могут быть также допущены один из близких родственников гражданского ответчика или иное лицо, о допуске которого ходатайствует гражданский ответчик.

2. Представитель гражданского ответчика имеет те же права, что и представляемое им лицо.

3. Личное участие в производстве по уголовному делу гражданского ответчика не лишает его права иметь представителя.

Это участники уголовного процесса, значит они могут, так или иначе, участвовать и в допросе. Поэтому необходимо знать не только свои обязанности и права, но и полномочия, права и обязанности других участников процесса.

Глава 3. Как должны проходить допросы

Прежде чем изучать, как нельзя допрашивать, полезно ознакомиться с тем, как должны проходить допросы, чтобы была возможность сравнить, где действует закон, а где произвол. И главное, знание закона позволяет лучше понимать ситуацию и грамотно строить линию защиты.

В ходе допроса влияние на задержанного (подозреваемого, обвиняемого) человека может быть как законным, так и незаконным.

Что такое влияние? Влияние — процесс и результат изменения индивидом поведения другого человека (объекта влияния), его установок, намерений, представлений и оценок в ходе взаимодействия с ним. Различают направленное и ненаправленное влияния.

Эмоциональное влияние — это, как правило, направленный процесс в контексте деятельности правоохранительных органов, который преследует определённые цели. Например:

получение «правильных» показаний

совершение нужных действий

отказ от позиции и т. п.

Эмоциональное влияние никак не регламентируется законодательством, нет разъяснений, что можно назвать таковым, а что нельзя.

Сообщение следователя о возбуждении уголовного дела, с указанием срока наказания, может вызвать сильные эмоциональные переживания у задержанного. Но с точки зрения закона — следователь прав. Более того, он обязан разъяснить действующее законодательство, последствия тех или иных действий или позиции подозреваемого (обвиняемого).

Есть много способов скрытого эмоционального воздействия на задержанного, которые не являются незаконными, точнее — они никак не описаны, недоказуемы, и, часто, субъективны, зависят от восприятия того человека, к которому направлены.

Например, рассказы о нравах в тюрьме, положении там, болезнях, побоях, криминальном контингенте, перед допросом могут являться сильнейшим воздействием, направленным на подавление воли к сопротивлению, вызыванию эмоции страха, состояния депрессии. Но, с точки зрения закона, к следователю нельзя предъявлять никаких претензий, поскольку он просто ориентировал задержанного в той ситуации, в которую попал человек. То есть проявлял заботу и внимание.

В случае негативного психологического влияния важно обладать достаточной степенью психологической защиты.

Психологическая защита — система регуляции психики человека, направленная на снятие или уменьшение тревожности, связанной с ощущением конфликтной ситуации. Психологическая защита ограждает личность от негативных эмоций и переживаний и основана на способности вызывать у себя состояние эмоциональной нейтральности.

В случае негативного эмоционального влияния со стороны сотрудников полиции при допросе, может помочь критическое мышление и трезвый анализ ситуации, основанный на знании своих прав, хорошо сформулированной позиции по делу. В этом случае можно сохранять эмоциональную нейтральность и противостоять психологическому, эмоциональному давлению.

Психологическое насилие может проявляться в угрозах, унижении, оскорблении, чрезмерных требованиях, лжи, изоляции, негативной оценки, лишении в удовлетворении основных нужд и потребностей.

Такое воздействие направлено как раз для того, чтобы допрашиваемый не мог правильно оценивать ситуацию, утратил критическое мышление, стал эмоционально переживать происходящее и, в конечном итоге, давал нужные следствию показания.

О способах психологического и физического давления подробно написано во второй части книги. А сейчас немного информации про следственное действие — допрос.

Допрос.

Определение допроса, данное Кожевниковым И. Н.

«Допрос — самое распространенное в следственной и судебной практике процессуальное действие, способ сбора и проверки доказательств. Его цель состоит в получении от допрашиваемого лица полных и достоверных сведений об обстоятельствах, имеющих значение для установления истины по делу».

Закон регламентирует место проведения допроса, время, порядок вызова, общие правила проведения, составление протокола. На основании ст. ст. 187–190 УПК РФ.

1. Допрос проводится по месту производства предварительного следствия. Следователь вправе, если признает это необходимым, провести допрос в месте нахождения допрашиваемого.

2. Допрос не может длиться непрерывно более 4 часов.

3. Продолжение допроса допускается после перерыва не менее чем на один час для отдыха и принятия пищи, причем общая продолжительность допроса в течение дня не должна превышать 8 часов.

4. При наличии медицинских показаний продолжительность допроса устанавливается на основании заключения врача.

Порядок вызова на допрос.

1. Свидетель, потерпевший вызывается на допрос повесткой, в которой указываются, кто и в каком качестве вызывается, к кому и по какому адресу, дата и время явки на допрос, а также последствия неявки без уважительных причин.

2. Повестка вручается лицу, вызываемому на допрос, под расписку либо передается с помощью средств связи. В случае временного отсутствия лица, вызываемого на допрос, повестка вручается совершеннолетнему члену его семьи либо передается администрации по месту его работы или по поручению следователя иным лицам и организациям, которые обязаны передать повестку лицу, вызываемому на допрос.

3. Лицо, вызываемое на допрос, обязано явиться в назначенный срок либо заранее уведомить следователя о причинах неявки. В случае неявки без уважительных причин лицо, вызываемое на допрос, может быть подвергнуто приводу либо к нему могут быть применены иные меры процессуального принуждения, предусмотренные статьей 111 настоящего Кодекса.

4. Лицо, не достигшее возраста шестнадцати лет, вызывается на допрос через его законных представителей либо через администрацию по месту его работы или учебы. Иной порядок вызова на допрос допускается лишь в случае, когда это вызывается обстоятельствами уголовного дела.

5. Военнослужащий вызывается на допрос через командование воинской части.

Общие правила проведения допроса.

1. Перед допросом следователь выполняет требования, предусмотренные частью четвертой статьи 164 настоящего Кодекса. Если у следователя возникают сомнения, владеет ли допрашиваемое лицо языком, на котором ведется производство по уголовному делу, то он выясняет, на каком языке допрашиваемое лицо желает давать показания.

2. Задавать наводящие вопросы запрещается. В остальном следователь свободен при выборе тактики допроса.

3. Допрашиваемое лицо вправе пользоваться документами и записями.

4. По инициативе следователя или по ходатайству допрашиваемого лица в ходе допроса могут быть проведены фотографирование, аудио- и (или) видеозапись, киносъемка, материалы которых хранятся при уголовном деле и по окончании предварительного следствия опечатываются.

5. Если свидетель явился на допрос с адвокатом, приглашенным им для оказания юридической помощи, то адвокат присутствует при допросе, но при этом и пользуется правами, предусмотренными частью второй статьи 53 настоящего Кодекса. По окончании допроса адвокат вправе делать заявления о нарушениях прав и законных интересов свидетеля. Указанные заявления подлежат занесению в протокол допроса.

Протокол допроса.

1. Ход и результаты допроса отражаются в протоколе, составляемом в соответствии со статьями 166 и 167 настоящего Кодекса.

2. Показания допрашиваемого лица записываются от первого лица и по возможности дословно. Вопросы и ответы на них записываются в той последовательности, которая имела место в ходе допроса. В протокол записываются все вопросы, в том числе и те, которые были отведены следователем или на которые отказалось отвечать допрашиваемое лицо, с указанием мотивов отвода или отказа.

3. Если в ходе допроса допрашиваемому лицу предъявлялись вещественные доказательства и документы, оглашались протоколы других следственных действий и воспроизводились материалы аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки следственных действий, то об этом делается соответствующая запись в протоколе допроса. В протоколе также должны быть отражены показания допрашиваемого лица, данные при этом.

4. Если в ходе допроса проводились фотографирование, аудио- и (или) видеозапись, киносъемка, то протокол должен также содержать:

1) запись о проведении фотографирования, аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки;

2) сведения о технических средствах, об условиях фотографирования, аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки и о факте приостановления аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки, причине и длительности остановки их записи;

3) заявления допрашиваемого лица по поводу проведения фотографирования, аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки;

4) подписи допрашиваемого лица и следователя, удостоверяющие правильность протокола.

5. Допрашиваемым лицом в ходе допроса могут быть изготовлены схемы, чертежи, рисунки, диаграммы, которые приобщаются к протоколу, о чем в нем делается соответствующая запись.

6. По окончании допроса протокол предъявляется допрашиваемому лицу для прочтения либо по его просьбе оглашается следователем, о чем в протоколе делается соответствующая запись. Ходатайство допрашиваемого о дополнении и об уточнении протокола подлежит обязательному удовлетворению.

7. В протоколе указываются все лица, участвовавшие в допросе. Каждый из них должен подписать протокол, а также все сделанные к нему дополнения и уточнения.

8. Факт ознакомления с показаниями и правильность их записи допрашиваемое лицо удостоверяет своей подписью в конце протокола. Допрашиваемое лицо подписывает также каждую страницу протокола.

9. Отказ от подписания протокола допроса или невозможность его подписания лицами, участвовавшими в допросе, удостоверяется в порядке, установленном статьей 167 настоящего Кодекса.

Как себя вести при допросе.

1. Сначала о порядке вызова на допрос.

Полезно помнить, что свидетель, потерпевший вызывается на допрос повесткой, где должно быть указано, кто и в каком качестве вызывается, к кому и по какому адресу. То есть вы можете не являться, если нашли повестку в ящике без указания, в качестве кого вас вызывают и к кому. Конечно, если нет опасений, и вы знаете причину вызова и кто вызывает, то можете и пойти. Кстати, свидетель может идти на допрос с адвокатом.

2. Если вас вызывают в качестве подозреваемого, обвиняемого, лучше заранее позаботиться о защитнике и, в любом случае, идти вместе с адвокатом, даже если вы не собираетесь давать показания.

Следователь может неожиданно предъявить обвинение, если вы подозреваемый, поэтому необходимо, чтобы адвокат имел возможность ознакомиться с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого, после этого можно решать совместно, давать показания или нет, если давать, то какие.

3. Тактика поведения и построения линии защиты при допросе зависит от многих обстоятельств. Например:

процессуального положения допрашиваемого (допрос свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого);

возраста допрашиваемого (допрос взрослого, допрос несовершеннолетнего, допрос малолетнего);

состава участников допроса (с защитником или без, переводчик, эксперт и т. п.);

характера следственной ситуации (бесконфликтная или конфликтная);

были ли ранее проведены допросы.

Эти все обстоятельства нужно учитывать, анализировать, чтобы выработать правильную позицию защиты.

4. Следователю запрещается задавать наводящие вопросы, вы, соответственно, можете на них не отвечать.

Например, «Во сколько времени вчера вечером вы встречались с Ивановым и передали ему документы?». В указанном вопросе предполагается, что:

во-первых, вы встречались с Ивановым

во-вторых, это было вчера

в-третьих, вы передали документы

- это уже как бы установлено, весь вопрос состоит в том, во сколько это конкретно было?

А если вы не встречались с Ивановым, не передавали ему документы, то необходимо указать в протоколе, что вопрос содержит в себе как-бы заранее установленные факты, поэтому является наводящим, и вы на него отвечать не будете.

Конечно, любой ответ или отсутствие такового, необходимо продумывать с учётом всех возможных последствий. Как отвечать на вопросы, будет подробно описано во второй части книги.

5. Вы можете вообще отказаться от дачи показаний, в зависимости от вашего процессуального статуса, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции РФ.

Приведу текст статьи, его полезно выучить:

1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

Вам следователь, конечно, должен разъяснить ваши права, но правильнее помнить о них самому и пользоваться, когда это необходимо.

6. Если вас допрашивают непрерывно более 4 часов, требуйте перерыв.

Законом оговорено, что допрос не может длиться дольше указанного времени. При этом допускается продолжение допроса после перерыва для отдыха и принятия пищи, но при этом общая продолжительность допроса в течение одних суток не может превышать 8 часов. Перерыв для отдыха и принятия пищи должен быть не менее одного часа. О том, что в ходе допроса сделан перерыв, делается отметка в протоколе допроса, там же указывается его продолжительность.

7. Весь ход допроса, вопросы, ответы, должны быть зафиксированы в протоколе, по возможности, дословно.

Это очень важно, потому что вы можете не понимать юридическое значение сказанного, а следователь понимает и формулирует в протоколе изложенное вами так, чтобы это соответствовало описанию какого-либо преступления (диспозиции), по возможности, более точно.

8. И, как всегда, полезно внимательно читать протокол, даже если отказались от дачи показаний.

Если вы подписываете его, то не оставляйте свободное место, чтобы там потом ничего нельзя было дописать.

Что ещё полезно знать о показаниях вообще.

Пока событие не описано — его не существует.

Что это значит?

Мы создаём реальность, рассказывая о ней. Если у вас интересуются о каком-либо событии, то оно появляется в субъективной реальности спрашивающего человека только после того, как вы о нём расскажите. А если не будете ничего говорить, то событие не будет описано вербально, и если о нём нет вообще никакой информации, то его не существует.

Многие люди, привлечённые к уголовной ответственности, сами рассказывали и создавали события, о которых ранее не было известно следственным органам. Конечно, чистосердечное признание смягчает вину, но удлиняет срок.

Поэтому важно:

1. Не говорить того, что будет использовано потом против вас.

Думаю, не надо пояснять древнюю мудрость: «Слово не воробей, вылетит — не поймаешь». Скажу только простое правило: если не знаете, что говорить — молчите, если думаете, что знаете, что говорить — молчите, ведь молчание — золото. И только, если уверены в каждом своём слове, тогда говорите.

2. Говорить только то, что не создаёт новой реальности, в которой вы — преступник.

Тут нужны хорошие знания Уголовного кодекса. Многим кажется, что они рассказывают про мелкие проступки, на самом деле, на языке уголовного права — помогают описать свой состав преступления.

3. Слушать вопросы, понимать их, и отвечать только когда знаете, зачем вы говорите, к чему это может привести.

Иногда, как в рекламе, жевать действительно лучше, чем говорить. Если вопрос не услышан правильно, вы не поймёте его смысл — зачем с какой целью он был задан — не будет понимания, что от вас хотят услышать. Соответственно, невозможно ответить правильно, с учётом своих интересов.

4. Важно помнить, что сказанное записывается, интерпретируется, и почти всегда не в вашу пользу. Поэтому говорить нужно так, чтобы ваши слова не могли быть потом истолкованы против вас.

5. Не называть новых имён, фамилий, событий, дат, времени.

Есть хорошая фраза— «не помню». Следователь или оперативный работник должен выяснить информацию о всех людях, которые были упомянуты в ходе допроса, а также взять с них объяснение или допросить. А есть ли уверенность, что они не наговорят чего-либо совсем не нужное вам? Если такой уверенности нет, то и называть имена не стоит.

Итак, для того чтобы правильно отвечать на вопросы любых «контрольно-наезжающих», следственных, оперативных и других правоохранительных органов необходимо:

Отслеживать любые манипуляции, в том числе, все «хитрые» вопросы.

Понимать суть происходящего.

Как следствие понимания, давать правильный ответ, то есть нужный и полезный для вас.

Презумпция невиновности.

Вы будете чувствовать себя увереннее на допросе, если поймёте, что такое презумпция невиновности.

Перед допросом следователь должен разъяснить содержание этого понятия, но лучше разобраться заранее и подробно. Презумпция невиновности получила детальное отражение в статье 49 Конституции РФ:

«Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законе порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда».

Из презумпции невиновности вытекают четыре правила следствия, которые имеют важное практическое значение и в совокупности своей верно и полно отражают ее глубинный юридический и нравственный смысл.

Презумпция невиновности означает что:

1. Никто не может быть осужден на предположениях о виновности в совершении преступления.

2. Бремя доказывания виновности лежит не на обвиняемом, а на обвинителе.

3. Все сомнения, возникшие по поводу виновности и объема обвинения, толкуются в пользу обвиняемого.

4. Недоказанная виновность юридически абсолютно равнозначна доказанной невиновности.

Презумпция невиновности выражает не личное отношение какого-либо конкретного человека к обвиняемому, а объективное правовое положение. Государство, общество считают гражданина добросовестным, добропорядочным до тех пор, пока иное не доказано и не установлено законным порядком компетентной судебной властью.

Человек, привлеченный в качестве обвиняемого, занимает в обществе положение не преступника. Он лишь обвинен в преступлении. Но он может быть и оправдан судом, или же признан виновным в менее тяжком преступлении, да и обвинительный приговор может быть отменен по его жалобе или жалобе других участников процесса.

Обвиняемый — это человек, против которого собраны доказательства, дающие основания утверждать, что именно он совершил конкретное преступление, и который официально обвиняется в этом преступлении компетентным должностным лицом.

Но к обвиняемому, исходя из принципа презумпции невиновности, не могут применяться ограничения прав и свобод, допустимые в отношении преступника.

Обвиняемый, находясь под стражей, сохраняет жилищные права, право на участие в выборах, он не может быть уволен с работы или отчислен из учебного заведения.

Все ограничения конституционных прав и свобод обвиняемого, допускаемые по закону, должны применяться лишь при действительной необходимости, осмотрительно.

Принуждение к даче показаний обвиняемого, подозреваемого путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий со стороны следователя или лица, производящего дознание, является преступлением и наказывается лишением свободы.

Очень важно самому обвиняемому понимать этот принцип, а также другие права, предусмотренные законом.

Допрос свидетелей.

Теперь немного подробнее остановимся на допросе свидетелей.

Вы уже знаете, что в уголовном деле есть участники процесса. Часто исход дела зависит от одного участника — свидетеля. Поэтому на его показания стараются влиять заинтересованные лица.

Свидетель- это лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела.

Бывают свидетели обвинения или защиты. То есть одни подтверждают своими показаниями версию обвинителя, другие обвиняемого (подсудимого).

Важно помнить, что статус свидетеля часто после допроса меняется, человек становится подозреваемым или обвиняемым. Это такая тактическая уловка.

Вроде свидетель может расслабиться и говорить что угодно, к нему же претензий нет, просто, что видел, знает, то и рассказывает. Но на самом деле, статус свидетеля может быть формальным, по содержанию вопросов становится понятно — допрашивают как подозреваемого. Но человек этого может не понимать, поэтому свидетельствовать в отношении себя.

Законный вопрос, почему бы сразу не допросить в качестве подозреваемого, так честно и объявить: мы вас подозреваем в том-то и том-то, но в этом и уловка. Если кого-то подозревают, то это субъективно воспринимается как угроза, от которой надо защищаться. Да и объём прав у свидетеля и подозреваемого разный.

Главное, что свидетели редко заключают соглашение с адвокатом и приходят на допрос, полагаясь на свои силы. Ведь никакой опасности нет, как предполагается. Подозреваемому же надо предоставить защитника, да и сам человек понимает, что пора защищаться.

Ещё одна важная тонкость.

Подозреваемый или обвиняемый могут просто отказаться от дачи показаний — это их законное право. Однако свидетель может отказаться от дачи показаний только в отношении себя и своих близких родственников. Обо всём остальном свидетель обязан рассказывать.

Тут богатое поле для манипуляций и роковых ошибок. Начиная давать показания о ком-либо или о чём-либо, очень легко перейти к свидетельствованию в отношении себя.

Например, вот отрывок из таких показаний в уголовном деле (фамилии изменены):

«Иванов предложил мне совершить кражу денежных средств из кассы магазина, но я отказался. Деньги из комнаты директора забрал Иванов, я в этом не участвовал. Иванов просто попросил у меня ключи от кабинета директора, я отдал, но участвовать в хищении денежных средств не стал».

Тут свидетель, по его мнению «валит», то есть свидетельствует против Иванова, а не против себя. Однако, по недомыслию, он описывает и свои преступные действия, создавая более тяжкий состав преступления — совершение кражи группой лиц по предварительному сговору. Что было дальше?

Свидетель превратился в обвиняемого. Следователь сообщил Иванову, что его «сдал» указанный свидетель. Иванов в долгу не остался — откровение за откровение. В своих показания он указал, что они действовали вдвоём. Сам Иванов был простым исполнителем, а организатором оказался тот самый свидетель, который сообщил о наличии денег, указал, где они лежат в кабинете директора, предоставил ключи от двери, а деньги потом поделили пополам. В результате сели двое.

Так свидетель, рассказывая о другом лице, поведал и о себе, после чего стал обвиняемым, а вместе они потом — осуждёнными.

Должен ли был следователь сразу допрашивать человека в качестве подозреваемого? По идее, при строгом соблюдении буквы и духа закона, — да. Но тактику расследования и способы допроса следователь выбирает самостоятельно, он всегда честно скажет, что на момент допроса в качестве свидетеля, у следствия не было объективных данных подозревать допрашиваемого в причастности к совершению преступления. И, конечно, свидетеля никто за язык не тянул, сам всё рассказал, следователю после этого ничего не оставалось, кроме как правильно квалифицировать действия свидетеля, предъявив ему обвинение.

Редко бывает так, что показания свидетеля нравятся и устраивают все стороны.

Свидетелям часто угрожают, подкупают, иногда свидетелей «делают». Делают следователи.

Например, если в деле три подозреваемых и ни одного доказательства, то обвинение предъявляют двоим, а третьего делают свидетелем, который изобличает своими показаниями обвиняемых.

Фактически, человека освобождают от уголовной ответственности в обмен на нужные показания. Такой «свидетель» свою выгоду понимает быстро. Он не будет сидеть, а это главное. Поэтому показания даёт от всей души, и только нужные следствию.

Можно ли делать таких «свидетелей»? Тут всё зависит от того, как будет оформлено и представлено дело. Возможно, действия следователя образуют состав преступления «Незаконное освобождение от уголовной ответственности». Только доказывать данный состав сложно. Сам сделанный «свидетель» никогда ни в чём не сознается, следователь объяснит, что его действия законны. Есть обвиняемые, есть свидетель, который добровольно даёт показания о виновности других лиц, а сам в преступлении не участвовал. Всё законно.

Иногда свидетелям просто угрожают. Либо следствие с целью получения нужных показаний, либо обвиняемые (подсудимые), чаще через своих «представителей». Следствие знает, какие показания нужны от свидетеля, и если последний не торопится давать «правильные» показания, то угрожают посадить, сделать обвиняемым, «закрыть в камеру к уголовникам», и т. п.

Представители обвиняемых (подсудимых), иногда называются просто — бандиты. Как ни странно, они чаще ведут себя внешне прилично. Сначала предпочитают свидетеля купить, предлагая деньги. В случае отказа угрожают физической расправой, убийством.

В данном случае, действия следствия и других лиц по отношению к свидетелю могут быть квалифицированы как «Принуждение к даче показаний» или «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью».

В нашей стране свидетелем быть не модно, а ещё бывает опасно.

Реальной защиты свидетелей от произвола следствия или действий бандитов нет. Поэтому нужно хорошо подумать, стоит ли становится свидетелем. Ситуации разные, если есть понимание, зачем свидетельствовать, против кого или чего, то всё в ваших руках.

Часть 2. Манипуляции в ходе допроса

Сразу оговорюсь, что я далёк от мысли о всеобщей кровожадности наших правоохранительных органов.

Там работают порядочные и честные люди, но, как и в любом социуме, встречаются негодяи, глупцы, преступники. Об этом надо помнить, поэтому далее речь пойдёт преимущественно об «оборотнях в погонах», как их любят называть средства массовой информации.

При всём разнообразии манипуляций в ходе допросов, существует всего три общих варианта противодействия.

Во второй части книги будут рассмотрены конкретные способы противодействия, но сначала полезно ознакомиться с общими.

1. Выход из ситуации. Это просто физический уход с места события под любым предлогом.

Если оказывается психологическое давление, которому на данный момент вы не можете противостоять по каким-либо причинам, лучший вариант — просто уйти из помещения.

Причины для ухода могут быть разные, например, ухудшение здоровья, ссылка на то, что вам нужно время вспомнить, подумать, сформулировать.

Не стоит говорить, что вы не хотите давать показания (если это не является стратегией защиты), а просто не помните, нужно время чтобы вспомнить, тогда обязательно всё расскажете.

Уход даст вам возможность проконсультироваться с защитником, заключить соглашение, проанализировать ситуацию, в конечном итоге успокоиться.

Ни в коем случае нельзя давать показания под психологическим давлением.

Потом будет невозможно доказать, что оно на вас оказывалось.

Протокол будет подписан, но никто и никогда не отображает в протоколе ваше эмоциональное состояние в момент дачи показаний. Суд будет рассматривать то, что написано в протоколе. Можно потом долго рассказывать, что на столе стоял утюг, а следователь всё время рассказывал истории, как пытают тех, кто не «колется». Суд расценит такие истории, как попытку уйти от ответственности, а показания, записанные в протоколе, посчитает правильными, полученными в соответствии с законом.

Вот вам пример из приговора суда:

«Подсудимый Петров В.В. (фамилии изменены) в судебном заседании показал, что ему было ничего неизвестно о расчётах наличными деньгами с поставщиками продукции, он лично в этом участия не принимал, также не видел, передавал ли денежные суммы наличными Иванов В.В., также не смог ничего пояснить по поводу 12 000 000 (12 миллионов рублей), неучтённых денежных средств, изъятых в ходе протокола осмотра места происшествия от 12 мая 2005 года (т.1, л.д. 8). Петров В.В. сообщил в судебном заседании, что на предварительном следствии на него оказывалось следователем Сидоровым А.А. психологическое давление, в результате чего он (Петров) давал неверные показания, просил считать правильными те, которые дал в судебном заседании.

Однако будучи ранее допрошенным в качестве подозреваемого 13 мая 2005 (т.1 л.д. 14) показал, что работает в фирме «…..» шесть месяцев, за время работы всегда с поставщиками расплачивался наличными денежными средствами, так было заведено, другие сотрудники поступали также… Суд оценивая показания подсудимого Петрова В.В. в совокупности с другими, исследованными в судебном заседании доказательствами приходит к выводу, что, соответствуют действительности показания, данные подсудимым Петровым В.В. на предварительном следствии в качестве подозреваемого (т.1 л.д. 14), в качестве обвиняемого (т. 1 л.д. 58)… К версии, заявленной подсудимым в судебном заседании, суд относится критически, считает её не соответствующей действительности, противоречащей, другим материалам дела, показаниям свидетелей, расценивает её как попытку уйти от ответственности и избежать наказания….»

В результате был вынесен обвинительный приговор.

Что интересно, этот менеджер фирмы Петров В.В. не был под стражей в ходе предварительного следствия, на момент допроса в качестве подозреваемого он не был задержан, поэтому мог воспользоваться возможностью взять время, для того чтобы подумать. Просто не давать показания, уйти, посоветоваться с адвокатом. Но не сделал этого, и, как результат, обвинительный приговор.

2. Отказ от дачи показаний без адвоката, как вариант защиты от манипуляций (психологического давления). Он может быть заявлен в такой форме: «Я хочу давать показания в присутствии моего адвоката».

Подозреваемый может и просто отказаться от дачи показаний, пока ситуация непонятна. Лучше проявить горячее желание давать показания, но только после консультации с защитником и в его присутствии. На этом следователь должен закончить допрос и дать время на консультацию с защитником.

3. Полный отказ от дачи показаний. Просто заявите, что на вас оказывается психологическое давление, попросите занести это в протокол и откажитесь от дачи показаний, воспользовавшись этим правом подозреваемого.

Помните, что вы являетесь невиновными, пока обратное не будет установлено приговором суда, вступившим в законную силу. Как бы вас ни обвинял следователь, рассказывая о кошмарах уголовного наказания, на вашей стороне презумпция невиновности.

На протяжении всей второй части книги вы встретите неоднократное повторение этих способов, но разными словами и в различных контекстах. Повторение — мать учения.

Лучше прочитать несколько раз и запомнить, что делать, на уровне автоматизма, чем в сложной ситуации растеряться и наделать непоправимых ошибок. Важно каждую главу не просто прочитать, но и, где указано, попытаться дать возможный ответ на манипуляцию самостоятельно.

Почему ответ возможный? Потому что, отследив и поняв манипуляцию, у вас появляется выбор:

Ничего не отвечать.

Просто указать на манипуляцию.

Ответить в том же стиле.

Указать на незаконность методов допроса, записать это в протокол.

Выбрать самый подходящий ответ в соответствии с вашими интересами и ситуацией.

• Выбор — это всегда лучше, чем его отсутствие.

Теперь надо определиться, о чём мы будем рассуждать.

Определений, что такое манипуляция, множество. Основная мысль во всех определениях такова:

Манипуляция — скрытое или открытое воздействие на человека с целью вызвать у последнего необходимые манипулятору действия, чувства, переживания.

В рамках уголовного процесса воздействие или манипуляции могут быть незаконными, а также законными, то есть не противоречащими закону.

Но от этого человеку, которым манипулируют, ничуть не лучше, ему всё равно, законно это делают или нет. Если в результате допрашиваемый поступает вопреки своим интересам, то какая разница, его «надули» по всем правилам и по закону или нарушая закон.

Поэтому мы будем разбирать любые способы манипуляций (воздействия) на человека в ходе допросов. Справедливо, если люди будут обладать необходимыми знаниями, чтобы процесс был действительно состязательным и честным. Начнём разбираться. Не всё так сложно, как это кажется на первый взгляд — вам будет понятно, тем более, что постараюсь излагать простым языком и на примерах.

Глава 1. Обращение к эмоциям

Волнение, переживание — это потеря контроля над мыслями и словами.

Когда человек занят своими эмоциями, он перестаёт эффективно мыслить и делает множество ошибок.

В ходе допроса такие ошибки оказываются критическими и неисправимыми.

Сама ситуация задержания и допроса является стрессовой и вызывает массу негативных переживаний. Однако, оперативные работники, следователи иногда «помогают» допрашиваемому человеку больше волноваться и меньше думать. Как?

1. Крики, общие (неконкретные) угрозы. Например: «Ты попался!!!», как вариант, «Ну ты мужик попал!!!», «Сядешь по полной!», «Ты от сюда не выйдешь!» и т. п.

2. Повторение высказываний с всё возрастающим напряжением, повышение голоса. Начинается разговор вроде нормально, но потом громкость голоса повышается, и так происходит несколько раз. Эмоциональный накал раскручивается.

Знаете, как колебательные волны могут разрушить мост, так и повторение фраз с увеличением громкости разрушает спокойствие, провоцирует эмоциональные переживания.

Например: сначала спокойно «Да вы всё равно всё расскажете…», потом несколько раз с повышением громкости «Да вы всё равно всё расскажете…!!!», после чего могут быть призывы «Чего отпираться то, начинайте!».

3. То же самое, плюс нарушение личного пространства. Когда к человеку подходят очень близко и кричат практически в ухо. Такие действия воспринимаются как угроза и вызывают эмоциональное замешательство.

С одной стороны хочется оттолкнуть, грубо ответить, с другой стороны нельзя, могут просто побить. Вроде как сопротивление сотруднику полиции, он же руками не трогал, значит и его толкать нельзя. Возникает некомфортное состояние, напряжение, волнение, что опять-таки мешает думать и правильно отвечать на вопросы.

4. Употребление ненормативной или просто грубой лексики. Особенно сильно данный способ воздействует на женщин и других хорошо воспитанных людей. Для них такое обращение необычно, пугающе и вызывает ответную эмоционально негативную реакцию.

Кстати, данные способы психологического давления невозможно доказать в суде.

Подсудимый заявляет, что подписал признательные показания в результате психологического давления, оказанного следователем.

Судья спросит, и в чём же оно выражалось? Следователь подходил, кричал? А в протоколе есть отметка, что это было? Нет. Значит, крик «к делу не пришьёшь», не было этого.

Даже если допустить, что допрашиваемый в протоколе укажет, что на него следователь или оперативный работник воздействовали с помощью крика, подходили близко. И что? Какие конкретно угрозы были высказаны? К тому же, суд может допросить следователя в судебном заседании. Следователь расскажет, никаких угроз не было, а громкость голоса — понятие субъективное. Кому-то кажется голос громким, кому-то нет. Суду голос громким не покажется, а заявление подсудимого об оказании на него психологического давления суд расценит как попытку уйти от наказания.

Как-то в суде видел высокоинтеллектуального и воспитанного человека, это был подсудимый. Такие люди особенно сильно подвержены психологическому воздействию. Наивность этого человека граничила с безумием.

Он подписал несколько пустых протоколов допроса, потому что на него наорал дознаватель, сказал, что дело ерунда и до суда не дойдёт, чего тут сидеть время тратить! Короче, заставил подписать, чтобы больше не встречаться. Судья спрашивал интеллигента, как он мог подписать пустые протоколы? На что подсудимый честно отвечал, что дознаватель так кричал, что спорить с ним не хотелось, поэтому поставил подпись, ведь дознаватель обещал прекратить дело.

Всем было понятно, что наивный человек не врёт, но ни один суд не возьмёт на себя ответственность оправдать этого человека. Какие основания? Разве судья может взять за основу версию подсудимого? Дознаватель, допрошенный в качестве свидетеля, сообщил суду, что все допросы проводил в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом.

Подсудимый, будучи обвиняемым, добровольно давал признательные показания, о чём в протоколе имеется отметка, и, соответственно, подпись. Итого, у суда есть протоколы с подписью подсудимого, показания дознавателя, который подтверждает, что допрашивал и записывал показания обвиняемого.

А против этих доказательств — показания самого подсудимого, который «несёт чушь» про то, что подписал пустые протоколы, поскольку дознаватель орал.

Догадайтесь, что будет написано в приговоре. Примерно это. Версия подсудимого о том, что он не давал показаний дознавателю, не нашла своего подтверждения в судебном заседании, и т. д. Интеллигента осудили, правда, срок дали условный.

Люди, привыкшие эмоционально воспринимать этот мир, могут воскликнуть — вот дознаватель негодяй! Но это не совсем так. Надо помнить простую истину, которую я буду повторять несколько раз на протяжении всего повествования.

В уголовном производстве нет плохих и хороших, негодяев и героев, а есть люди с разными интересами. Всё.

Есть ли интерес у дознавателя свидетельствовать в суде против себя, сообщая, что он фальсифицировал протоколы допросов? Нет. Тогда чему удивляться?

С подписями в пустых протоколах аналогично. Может быть, дознавателю надо было быстрее сдать дело в суд. Может быть, он и правда сначала хотел дело прекратить, кто знает. Понятно одно: интересы дознавателя и допрашиваемого лица были противоположны, последний об этом не знал.

Можно возразить — надо всё делать по закону, тогда не будет таких ситуаций. Конечно надо.

Как надо — написано в первой части книги, а в данной главе — как бывает, и довольно часто.

Поэтому не надо никаких эмоций, реальность лучше воспринимать с холодной головой и трезвым рассудком.

Что же делать в ситуации, когда сотрудники правоохранительных органов пытаются оказывать психологическое давление путём крика, неконкретных угроз, вторжением в личное пространство, применяют ненормативную лексику?

Игнорируйте.

Крик — это звуковые колебания, их дело колыхать воздух, ваше — быть спокойным.

Конечно, непросто сохранять спокойствие в сложной ситуации, но нужно. Помогает отвлечение внимания и переключение себя на дело. Поясню с помощью метафоры.

«— Послушай, горец, почему ты так легко ходишь по стволу дерева над пропастью, тогда как я, двигаясь по этому дереву, буквально трясусь от страха?

— Когда я иду по этому дереву на ту сторону, я иду за водой, без воды моя семья и я погибнем от жажды, а когда я возвращаюсь, я так хочу видеть мою семью, что даже не думаю о пропасти внизу.

— Так что мне делать со своим страхом? Как ходить над пропастью и не бояться?

— Займись делом, бояться будет некогда.»

Как это может выглядеть в реальной ситуации допроса?

Например, на вас кричат, но вам не до этого, у вас много ситуативных задач и вопросов, на которых надо сосредоточиться.

1. По какому поводу вас допрашивают? Кто?

2. Что хотят узнать? Их цели, интересы?

3. Какие письменные документы требуют подписать?

4. Что нужно внимательно прочитать и понять, если предоставляют бумаги для ознакомления.

5. Как реализовать ваши права, например, позвонить близким людям или адвокату.

Могут быть и другие вопросы, на которых надо сосредоточить своё внимание, тогда эмоционально переживать будет некогда. Вы будете заняты делом.

Если крики и ругательства продолжаются и создают препятствие в понимании происходящего, то полезно прямое обращение и указание на недопустимость такого обращения. Только спокойно и вежливо. Например, так:

— Я готов ответить на некоторые ваши вопросы, вы и сами в этом заинтересованы, если их мне задаёте. Поэтому прошу со мной разговаривать нормальным тоном и спокойно, иначе я плохо соображаю, и думать буду долго, вам же этого не надо?

Если такое или подобное обращение не увенчается успехом, то всегда есть возможность перестать говорить вообще. Воспользуйтесь ст. 51 Конституции РФ и откажитесь свидетельствовать в отношении себя и своих близких, а также заявите, что считаете такое обращение с вами беззаконием и требуете присутствие адвоката. А до этого никаких разговоров не будет.

Если незаконное психологическое воздействие будет продолжаться, включайте «заигранную пластинку», то есть повторяйте, что отказываетесь от любых показаний и требуете адвоката.

Это такая детская игра. На любое обращение дети отвечают «А ты купи слона». Все говорят, что надо давать показания — а ты купи слона. Только вместо «слона» — ст. 51 Конституции РФ.

Тут важно ещё быть гибким на уровне поведения.

Если с вами начинают разговаривать нормальным тоном — а такое бывает, если понимают, что вы свои права знаете — то можно выключать «заигранную пластинку» и отвечать на некоторые вопросы. Если вы знаете и понимаете, как и что отвечать.

Но возможно и другое развитие ситуации, если вы «не поведётесь» на крики и общие угрозы — вам начнут угрожать конкретно, и, возможно, бить. Рассмотрим и этот вариант.

Глава 2. Конкретные угрозы. Физическое насилие

Эта ситуация сложнее. Начнём с конкретных угроз. Что это может быть.

Например, угрозы: «опустить» — посадить в камеру, где подвергнут изнасилованию или другими способами «опустят по беспределу»; избиение; демонстрация орудий пыток (утюга, палок, пластиковых бутылок с водой и т. п.).

Такие угрозы практически всегда предъявляются с условием — если, например, не дашь признательные показания, если не напишешь чистосердечное признание, явку с повинной, не расскажешь о подельниках и т. п.

Редко, но встречаются психопатологические личности, которые готовы бить и издеваться не ради получения показаний, а для удовлетворения своих садистских наклонностей. Им, по большому счёту, ничего не надо, они так самоутверждаются и самоудовлетворяются. Иногда сразу без всяких угроз приступают к избиению, потом, может быть, и выдвинут какие-либо требования.

Такие люди самые опасные, они могут убить, потому что, часто, не могут остановиться. Их долго покрывает система, и только когда случается самое страшное — задержанного калечат или убивают, тогда разгорается скандал, подключаются СМИ.

Подобные истории помнят все. Например, изнасилование задержанного шваброй и другие издевательства полицейских в Ставропольском крае. Известными широкой общественности становятся единичные случаи, процентов 90 случаев насилия остаётся в тени.

Чаще нерадивые сотрудники полиции прибегают к угрозам и насилию из вполне практичных соображений — выбить нужные показания, раскрыть преступление.

Если доказательств нет или их мало, то зачем их добывать законным процессуальным путём, можно и с помощью избиения. Главное — не попасться. Но если явных следов телесных повреждений не оставлять, то попасться невозможно. Даже синяки, вывихи, мелкие травмы — можно списать на самого задержанного, а нечего ему было сопротивляться при задержании.

Прокуратура верит или делает вид, что верит. Механизм такой доверчивости прост. Задержанный весь в синяках пишет жалобу в прокуратуру, что показания у него выбили путём угроз и избиения. Прокурор поручает провести проверку. Как она проводится?

Кто-то из подчинённых прокурора вызывает, например, оперативных работников и сообщает, что есть жалоба от такого то лица. Задаёт вопросы — били? Все оперативные сотрудники отвечают, что они соблюдают закон и никогда никого пальцем не тронули. А телесные повреждения задержанный получил при задержании, когда оказывал сопротивление. В общем-то, и всё.

Проверкой установлено, что никаких противоправных действий со стороны сотрудников полиции совершено не было.

Это даёт ощущение безнаказанности и право на продолжение применения насилия в отношении граждан. Конечно, до поры до времени, пока какой-либо задержанный случайно не скончается на допросе.

Нам в данном случае всё равно, по каким причинам полицейские решат избить задержанного, как к этому потом отнесётся прокуратура, привлечёт ли «оборотней в погонах» к уголовной ответственности, или их наградят премией за хорошую раскрываемость преступлений.

Главное, как реагировать и что делать в такой ситуации простому гражданину, потому что честь и здоровье одни, если потерять — назад вернуть невозможно.

Давайте разбираться по порядку. Начнём с угроз.

Что такое конкретная угроза?

Та, которую можно реально осуществить, часто, немедленно. Например, берёт оперативный работник в руку палку подходит и угрожает начать избиение. Важно правильно оценивать ситуацию. Может быть — это просто способ запугать, а может быть сейчас начнёт бить.

Тут не надо гадать, правильная оценка — угроза есть, и она реальна. Поэтому нужна правильная реакция.

Вариантов несколько. Они не подходят для всех случаев, но в большинстве ситуаций помогают избежать воплощения угроз в жизнь.

1. Спросите сотрудника, который угрожает — чего он хочет, чтобы вы сделали?

Написали показания, дали явку с повинной, и т. п. Пока он говорит свои желания, уже перестаёт угрожать. Вам это и надо. Согласитесь. Но начните торговаться.

Например: «хорошо, если я дам показания, то что мне будет…». Или: «Я дам показания, но насколько это законно, правильно…» и т. п.

Заметьте, ваша задача перевести разговор с угроз на обсуждение возможного согласия на требования сотрудника полиции, не безоговорочная готовность, а рассмотрение вопроса «если…». Это попытка наладить диалог, а не согласие с незаконными требованиями. Если угрозы продолжаются, то…

2. Заявите прямо, что сотрудник полиции нарушает закон, и ему это не выгодно.

Почему? А зачем нужны жалобы в прокуратуру, потом ходить, отписываться. А показания вы и так дадите, потом, с адвокатом и не под угрозой избиения. Часто это помогает, но не всегда.

3. Сообщите, что смысла вам угрожать нет.

Во-первых — это преступление со стороны сотрудника полиции, во-вторых, вы всё равно ничего не будете говорить без адвоката, в-третьих, у вас плохое здоровье, например, месяц назад был инфаркт и сейчас сердце болит. Так что у сотрудника полиции, в связи с угрозами, есть шанс получить в кабинете труп.

Поинтересуйтесь, не знают ли они, как реанимировать человека после инфаркта. А если всё-таки приедет скорая, то врачам вы обязательно расскажете, что к вам применял насилие такой-то сотрудник полиции. Ему это надо?

4. Берите листок и пишите события и факты, которых не было.

Например, вы совершили преступление с… далее вымышленное имя и в то время, когда у вас есть алиби. Всё должно выглядеть достоверно. Но потом вы можете объяснить свои действия тем, что вам угрожали избиением, и вы были вынуждены выдумать несуществующие преступления.

Если вам начинают, якобы, ваши показания диктовать, то добавляйте от себя, например, там был ещё… и указывайте вымышленное имя. Добавляйте несуществующих действий, допустим, вы ещё попутно ограбили двух пенсионерок, можете указать конкретно кого.

Таким показаниям будет грош цена, тем более, потом вы поясните, при каких обстоятельствах оговорили себя.

Во всех этих вариантах важно не «качать права» — «да я вас засужу, на основании статьи такой-то…». Надо показать другое — угрозы не нужны, они не в интересах сотрудника полиции.

Вы как бы заботитесь о том, чтобы у них не было проблем с жалобами, прокуратурой и т. п. Ещё не дай Бог под какую-нибудь компанию по «очистке рядов» попадут, а тут вы со своими жалобами. Ни вам, ни им ничего этого не надо.

При предъявлении угроз важно тянуть время и не впадать в панику. Если не перейдут к осуществлению угроз, то долго «наезжать» бессмысленно. Если вас не напугала возможность избиения, то надо либо уже начать вас бить, либо прекращать угрожать. А какие у них ещё варианты?

Если вы не смогли договориться, а они готовы прибегнуть к насилию, то надо быть к этому готовым.

Для начала, по возможности, избежать такого развития ситуации или остановить её. Итак.

1. Избиение в разных вариантах. Бутылкой с водой, валенком, ладонями, палкой по пяткам, и т. п. Как правило, стараются бить, чтобы не оставлять следов. У опытных садистов богатая фантазия.

2. Физические действия, связанные с покушением на честь и достоинство гражданина. Хотя любое насилие можно расценить как посягательство на честь и достоинство, но в данном случае я имею ввиду — осуществление изнасилования в разных вариантах. Самостоятельно с помощью подручных предметов, например, швабры, или привлечение для этого других людей — заключённых, которые должны «опустить по беспределу», как говорят в уголовной среде.

Опасность в том, что не важно «по понятиям» или без оных будет совершено указанное насилие, в местах лишения свободы «опущенный» человек таким и останется, жизнь его будет ужасна и, возможно, коротка.

Что делать?

Начнём разбирать с простого избиения.

Вариантов, как всегда несколько.

1. Терпеть.

Если бьют не сильно и не причиняют травм, опасных для жизни и здоровья, то пережить это можно. Тут надо запомнить, кто бьёт, как, где стоит, в каком вы помещении, как расположена мебель, чтобы потом всё подробно написать в жалобе.

Можно сообщить, что избиения вы не боитесь и готовы потерпеть, а жалобу напишете в любом случае и будете добиваться возбуждения уголовного дела в отношении лиц, которые вас подвергают избиению.

Важно понимать обстановку и своё состояние.

Готовы ли вы принять, что вас бьют, не сорвётесь ли на ответные действия?

Можете ли спокойно терпеть и переводить ситуацию от избиения к разговору?

Это не просто, но бывает, что всем становится понятно — бить не имеет смысла, да ещё и желаемого воздействия не получается. Тогда зачем?

2. Сделать вид, что вы готовы выполнить то, что от вас требуют.

Это даст некоторое время, кто знает, может быть сотрудники одумаются и не будут больше применять насилие. В протоколе пишите выдуманные факты и обстоятельства. Скажите, что вам надо пару часов подумать, вдруг и на это согласятся.

3. Симуляция приступа, чего хотите:

инфаркта, эпилепсии, можно упасть и разбить себе нос, забрызгать кровью всё помещение. Не любят сотрудники полиции кровь, её надо вытирать, но это трудно сделать качественно, пятна остаются, некоторые незаметны — где-нибудь в углу, а они могут стать доказательством преступления.

Знайте: те, кто избивает — сами боятся ответственности, если только они не полные безумцы.

4. Этот вариант для «продвинутых» пользователей «услугами» оперативных сотрудников полиции. Один мой подзащитный регулярно имел неприятности с законом. Он знал, что его могут в любой момент задержать, а значит и подвергнуть избиению. Для такого случая он всегда носил с собой таблетки снотворного, которые действуют довольно быстро.

Необходимое количество таблеток узнал у врача, чтобы не было передозировки. И его-таки задержали. Бить начали ещё при задержании, но он успел принять таблетки и сообщил, что умирает, после чего благополучно отключился. Любые попытки привести его в чувство были бесполезны. Больше речи об избиении не могло быть. Оперативники вызвали скорую помощь, поскольку правда испугались, что гражданин в их кабинете отправится в мир иной. Врачи скорой помощи также не смогли привести человека в чувство, поэтому, на всякий случай увезли его в больницу. Тем более, что понятно, если в кабинете в ходе беседы кому-то стало плохо, то, скорее всего, это неспроста.

Таким образом, подзащитный избежал избиения, и его вообще больше никто не бил, от греха подальше, вдруг и правда умрёт.

Если покушаются на честь и достоинство,

угрожая изнасилованием или приступая к совершению этих незаконных действий, то отвечать надо быстро и решительно.

Перед тем, как изложить возможные варианты поведения, напомню, что стоит на кону. Это отсутствие нормального отношения окружающих, положение «опущенного» и невозможность человеческой жизни в колонии, если перспектива осуждения маячит на горизонте.

Можно возмущаться таким положением дел в нашей исправительной системе, но реальность сурова, пока другой нет. Я изложу способы, дающие возможность избежать бесчестия, они эффективны, но многим покажутся экстремальными. Если душа против решительных действий, ищите другие варианты, может быть, вам повезёт. Итак.

1. При возникновении реальной угрозы подвергнуться изнасилованию или при начале осуществления указанной угрозы можно сразу расставить точки над «i», то есть показать, что вы готовы умереть, но будете любыми способами защищать свою честь и достоинство.

Если нет подручных средств, разбивайте окно и вскрывайте вены. Уточню. Вам не обязательно стремиться к самоубийству, вам надо это показать. На всякий случай, порезать вены на руке — это выглядит эффектно, но непосредственной угрозы жизни не представляет. Впечатление производит, много крови, надо обязательно забрызгать всё вокруг.

Важно следующее: чтобы нападающие поверили в серьёзность ваших намерений любыми способами защищаться, вплоть до причинения смерти себе и окружающим. Вы готовы умереть за свою честь, а они, как правило, нет. Им это зачем? Тем более, что на горизонте появляется проблема — ваш труп. Насиловать его глупо, а отвечать придётся. В этом ваше психологическое преимущество. Выигрывает тот, кто демонстрирует свою готовность идти до конца.

2. Неожиданные решительные действия. Нападение на насильника и причинение себе телесных повреждений. В отличие от пункта 1, вы показываете, что готовы напасть, но на самом деле, это демонстративные действия, чтобы «разорвать» шаблон поведения, вызвать замешательство у нападающих своей непредсказуемостью.

Такие действия должны шокировать, сопровождаться криками и шумом. Можно резко встать перевернуть мебель, бросить в нападающих стул. Разбить себе лицо об острые предметы или о стену. Для информации. На лице много мелких кровеносных сосудов, при ударе крови много, опасности жизни никакой.

Задача та же — произвести неизгладимое впечатление. Показать, что решились защищать себя любыми способами, вплоть до летального исхода. Вы к этому готовы, они нет. С непредсказуемым человеком связываться опасно, он готов на любые крайности. Пусть вызывают подмогу, скорую помощь, и т. п. Сразу рассказывайте, что произошло и заявляйте, что вам угрожали убийством. Вы защищались. Да, для вас бесчестье — это смерть.

3. Безоговорочное согласие на все требования, после чего, в зависимости от реакции потенциальных насильников, либо переходить к пункту 1–2, либо просто вести переговоры по поводу показаний, если попыток применить насилия больше не будет.

Данный способ реагирования можно применять, когда сопротивление невозможно, например, человек связан. Чтобы освободиться, можно проявить согласие дать показания.

4. При покушении на изнасилование вы можете защищать свою честь и достоинство любыми способами, вплоть до причинения смерти нападающим. Это необходимая оборона. Да, при наличии сил и возможностей, с учётом реальности угрозы, можно нападающему причинить любые телесные повреждения.

Конечно, потом будут последствия, скорее всего не в вашу пользу, поскольку доказать, что вам угрожали, и вы находились в состоянии необходимой обороны — очень трудно. Но на момент преступного посягательства «оборотней» вы себя защитите, а потом будет шум, ваши жалобы, и вряд ли кто-то захочет повторить участь предыдущего сотрудника. С вами таким образом уже не захотят общаться.

Конечно, здесь рассмотрены крайне экстремальные ситуации и способы реагирования. Понятно, что лучше не совершать, не попадаться, не давать возможности проявлять к вам незаконные способы воздействия, но ещё важнее быть готовым к любому развитию ситуации, чем просто отрицать её вероятность.

Вот пример.

Я смог найти подзащитного спустя неделю, после того как его задержали. Сначала оперативники говорили, что он в Петровке 38 в ИВС, потом в одном из УВД г. Москвы, потом его ещё куда-то увезли. Меня всегда настораживают такие тайны. Часто это означает, что с задержанным «работают» и адвоката к нему допускать не хотят.

«Работа» обычно заключается в выбивании показаний любыми способами. Подзащитного я нашёл в больнице под охраной. Он мне поведал следующее.

Когда его задержали неделю назад, то просто сообщили, что подозревают в соучастии по одному преступлению, которое, якобы, было совершено им и другими лицами два года назад. Так вот, требовали рассказать про других лиц. Конкретики никакой. Назвали имена малознакомых людей, с которыми подзащитный был почти незнаком. Соответственно, никакого преступления он с ними не совершал, о чём и сообщил оперативным работникам.

После чего начались угрозы «посадить на кол», «опустить почки», «отправить в пресс-хату», и т. п. Но невозможно рассказать то, чего человек не знает. Да, задержанный видел этих людей два года назад, их познакомил бывший однокурсник, посидели, поговорили о прошлом и разошлись, другой информации нет.

«Оборотни» возмутились, покричали, пару раз ударили и отправили в изолятор при одном из Московских УВД. Ночью в камеру вошли неизвестные и на «блатном» языке стали предъявлять претензии, угрожая «опустить» если «не сдаст» нужных людей.

Не понимая, кто перед ним, сотрудники правоохранительных органов или бандиты, подзащитный понял точно одно — они не шутят. А когда один из пришедших начал наносить удары, то больше ждать было нечего. Если нападающих трое против одного, то они не ожидают серьёзного сопротивления, но в этот раз ошиблись.

Подзащитный не был двухметровым гигантом, но неожиданно оказал сопротивление. Одного ударил ногой в пах и головой о стену, сразу пошла кровь. Двое других не ожидали такого развития ситуации и впали в замешательство, за что и поплатились.

На шум драки вбежали охранники и, соответственно, дубинками избили задержанного, причинив много телесных повреждений: сломали ребро, множество синяков, кровоподтёков, ушибов, ссадин.

В общем-то, что и нужно было, для здоровья не опасно, но теперь с этим надо что-то делать. Поступал задержанный без телесных повреждений, а теперь кто-то с дуру их причинил.

Как они это объяснят? Почему камера в крови? Кто приходил? Что за люди? Почему возникла драка?

Да и непонятно, что с задержанным делать, лежит на полу в крови, а вдруг помрёт, ведь били дубинками не разбирая, в том числе и по голове. Решили вызвать скорую. Врачи заподозрили сотрясение мозга и забрали избитого в больницу, где я подзащитного и нашёл.

Соответственно, были написаны все необходимые жалобы, заявление с требованием возбудить уголовное дело в отношении нападавших. Через два дня закончился срок задержания в качестве подозреваемого, но никаких обвинений предъявлено не было, значит свободен.

Более того, приезжали какие-то люди из милицейского руководства (тогда ещё была милиция) и просили (именно просили, а не угрожали), написать «правильное» объяснение произошедшего, мол, упал, а ребро ещё на воле поломал, до попадания в ИВС, и т. п. Больше подзащитного вообще никто не беспокоил. Конечно, прокуратура провела проверку, я получил отписку, что сведения, указанные в заявлении, не нашли своего подтверждения. Ну и хорошо, действия адвоката зависят от позиции подзащитного, он не захотел ничего обжаловать, его результат удовлетворил.

Лёгкие телесные повреждения, причинённые в ИВС неизвестными лицами и сотрудниками ИВС, с его точки зрения, ерунда, по сравнению с тем, что могли бы сделать трое решительных незнакомцев, если бы не получили достойный отпор.

Напоследок приведу фразу подзащитного, когда он вышел из больницы: «Для меня лучше быть избитым, чем «опущенным». Думаю, он прав.

Глава 3. «Всё пропало, шеф!» Свидетели и очевидцы

Помните реакцию на знаменитую фразу: «К нам едет ревизор!». Это растерянность, замешательство, испуг.

Как раз те эмоции, которые мешают логически мыслить, рассуждать и побуждают к принятию опрометчивого решения.

Если следователь заявляет — плохие новости, против вас дали показания Петров, Иванов, Сидоров и уборщица тётя Маша, шансов нет, пора признаваться, а дальше истерика, как в известном фильме: «Всё пропало шеф!».

Первое что нужно сделать, это понять — зачем, с какой целью сообщена вам информация.

Правда ли, что это забота следователя, его стремление помочь, подсказать правильное решение? Если нет, то проверяйте и перепроверяйте информацию, анализируйте её, и самостоятельно принимайте решение.

От вас хотят, чтобы вы чувствовали состояние безысходности. Зачем?

Это очень популярный способ психологического давления на допрашиваемого человека, для того, чтобы создать впечатление, что никакого выхода нет, кроме признательных показаний.

Для этого и внушается безысходность, например: «все уже дали признательные показания», «все уже тебя сдали», «у тебя нет выхода, свидетели показывают на тебя» и т. п.

Как правило, такие фразы произносятся громко и с выражением. Непонятно, кто и что рассказал, но всегда такая вероятность существует. Показания могут быть получены у знакомых, родственников, возможно, соучастников. Догадываясь о такой возможности, в сочетании с неоднократным внушением «тебя все сдали», допрашиваемый человек начинает давать показания против других людей и себя. Ну, раз все и всё рассказали, то надо успеть поведать свою правду.

Для достоверности оперативный работник или следователь может назвать имена и фамилии людей, которые дали показания против задержанного. Это тоже производит впечатление.

Переполненный впечатлениями задержанный человек подробно рассказывает о людях, имена которых услышал, не задумываясь о том, что, может быть, в соседнем кабинете такие же сказки слушают другие задержанные или приглашённые для допроса в качестве свидетеля.

Через час все напишут показания, изобличая друг друга и выгораживая себя. Только это не поможет избежать уголовной ответственности.

Потом будут очные ставки, где устранят некоторые противоречия в показаниях и дело отправят в суд, где подсудимыми станут все, кто «валил» ближнего в надежде самому «выйти сухим их воды».

Для большего эффекта применяется игнорирование. Ходатайства не принимаются, просьбы игнорируются, пока не будут даны показания на других людей.

Это создаёт впечатление, что ничего нельзя предпринять, все просьбы, заявления, ходатайства — бессмысленны, можно больше ничего не заявлять.

Бороться с этим просто.

В любом документе, где понадобится ваша подпись — пишите свои ходатайства, жалобы, указывайте, что не будете ничего говорить, пока не примут ваши заявления. Иногда настойчивость бывает полезной, только не истеричная с потоком неконтролируемой лексики, а хорошо продуманная, ведущая к поставленной цели.

Данная схема получения показаний упрощена для лучшего понимания, но, по сути, так и происходит.

Что делать?

Верить в данной ситуации нельзя никому. Не потому, что «опера» или следователь плохие, повторю, у вас с ними разные интересы.

Отсюда вывод — не верьте, а попросите почитать показания свидетелей, которые, якобы, изобличают и «сдают». Всегда нужна конкретика, кто и что говорит. Иначе, поверив, можно оказаться первым человеком, который наговорит лишнего на себя и других хороших людей.

Далее будьте готовы к трём вариантам.

1. Вам откажут. Ну и хорошо, возможно нет никаких показаний. Тогда и вам говорить нечего. Воспользуйтесь ст. 51 Конституции РФ.

2. Вам покажут шапку протокола с именем и фамилией, а текст прочитать не дадут. Считайте, что и не показывали, поскольку значимой информации для принятия хоть какого-либо решения вы не получили. Вдруг в протоколе написано, что человек, давший показания, вас не знает и никогда не видел в своей жизни, а вы будете думать, что там изобличающие показания. Поэтому тоже лучше подождать со своими показаниями.

3. Вам дадут прочитать текст протокола допроса. Тут тоже всё не просто. Возможно, показания даны под угрозой избиения, и человек потом от них откажется. И что означают прочитанные показания, каков их смысл, например, для квалификации преступления, для доказательства вины. Вполне возможно, что показания можно расценивать как «пустые», которые никак не ухудшают вашего положения. Но оценить бывает непросто, особенно, без специальных юридических познаний. Получается, что опять нет смысла торопиться и самому, не посоветовавшись с защитником, давать показания.

Как видим из трёх вариантов, правильное решение — не торопиться реагировать на данный способ психологического давления в виде скорейшей дачи показаний.

Не стоит включаться в навязанную игру — скорее расскажи про другого, тем более, что он уже всё про тебя рассказал, отомсти ему. Это ловушка.

Вот пример из реального уголовного дела.

Трое молодых бизнесменов приехали на природу отдохнуть. После третьей бутылки водки они осознали, что закуски больше нет. А неподалёку паслась деревенская коза, привязанная верёвкой к колышку.

У кого возник план похитить и съесть козу, так и осталось тайной.

Один из молодых людей отвязал козу и убежал с ней в лес, к двум остальным. Это действо увидела соседка хозяйки козы и быстро сбегала к участковому, который проживал в соседней избе. Никакой погони не потребовалось, через тридцать минут участковый застал в лесу компанию, которая разделывала козу. Всё бы можно было решить мирно. Ребята были не бедные и могли купить бабушке десяток коз и козла в придачу. Но алкоголь и желание показать свою крутость помешали им включить мозги и поступить правильно, извиниться, возместить ущерб. Они начали спорить, угрожать участковому разжалованием в сержанты, хвалились своими связями в городе, в конце концов, попытались отнять у стража порядка табельное оружие.

Страж убежал, и через 10 минут вернулся с ватагой мужиков, вооружённых вилами. Всё пьяную троицу скрутили вместе с останками козы, завернули в брезент и отвезли на тракторе в районное отделение милиции.

Когда в районном отделении милиции брезент развернули, оттуда выпрыгнули три молодчика и начали играть в «Рембо», разбили стекло у милицейской машины, ударили дежурного, матерились и представляли себя суперменами.

Сельские и районные милиционеры преимущественно спокойные и неконфликтные, те же деревенские мужики, только в форме, но их лучше не злить. А городские бизнесмены-алкоголики этого не знали. За пять минут всё районное отделение доказало молодым людям, что они не «Рембо», а пьяные свиньи.

«Свиней» воспитывали руками, ногами, подручными предметами, пока те не стали похрюкивая просить пощады.

На этом отдых бизнесменов на природе закончился, да и день подходил к концу. Переночевали задержанные раздельно в «обезьяннике» местного отделения милиции, а утром приехал следователь, прочитал материалы о вчерашнем буйстве троицы и возрадовался, что в статистику можно внести раскрытие сразу нескольких преступлений.

Не помню уже точно, но, по-моему, следователь возбудил дело по признакам совершения кражи чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, покушение на жизнь сотрудника милиции при исполнении последним служебных обязанностей и ещё что-то из этой же серии.

Но вот беда, троица протрезвела и отказывается вспоминать, как они веселились вчера. Говорят — ничего не помним и всё. Тогда следователь сделал просто. Написал протокол допроса одного из подозреваемых, изложил туда всё, что было написано в рапортах участкового и других сотрудников, свидетельницы кражи козы, и предложил подозреваемому подписать.

Этот подозреваемый ничего подписывать не стал, что было разумно. Тогда следователь пошёл к другому, предъявил якобы показания первого, сообщил, что первый всех уже сдал, да и второй тоже, ну и задал традиционный вопрос — третьим будешь? Иначе пойдёшь «паровозом», твои подельники в показаниях рассказывают, что козу украл ты один, на участкового бросался тоже ты, вот протокол. Третий пробежался глазами по протоколу, сочинённому следователем, и был крайне возмущен, в ответ тут же накатал чистосердечное признание, в котором обвинил во всём своих друзей.

Когда друзья прочитали чистосердечное признание, они поняли, что больше не друзья, и стали давать показания, где «валили» друг друга.

Потом следователь собрал все показания, подписанные подозреваемыми, а первый протокол, сочинённый самостоятельно, просто выкинул. В результате осуждены были все трое.

Они получили почти одинаково, по пять с половиной лет реального лишения свободы. Только тот, что бегал отвязывать козу, получил 6 лет.

Хотя, там действительно никакой предварительной договорённости на хищение чужого имущества не было, более того, двое останавливали третьего, который просто сказал, «щас еду принесу» и побежал за козой, он же по дороге её и убил. Этот же человек пытался отнять оружие у участкового.

Правда, в районном отделении, действительно дебоширили все трое. Но это разный объём преступных действий, соответственно, их надо по-разному квалифицировать, и наказание могло быть другим, не связанным с лишением свободы. По крайней мере, у двоих.

Но первоначально данные показания обеспечили всем реальный срок лишения свободы. В судебном заседании они пытались дать другие показания, но было поздно. Суд в основу приговора положил показания, данные на предварительном следствии.

Глава 4. Внушение повторением

Все знают, что повторение — мать учения, но не только это, а ещё и способ внушения нужных манипулятору мыслей, чувств, действий.

Повторение одних и тех же утверждений, обвинений, приводит к тому, что к ним привыкают и начинают принимать не разумом, а эмоционально, просто верить.

Человеку всегда кажется более убедительным то, что он запомнил, даже если запоминание произошло в ходе чисто механического повторения в процессе эмоционального переживания экстремальной ситуации.

Повторение — главное средство внушения, пропаганды и убеждения, и оно особенно эффективно, когда снижено критическое мышление.

Не зря А.П. Чехов говорил, если человеку постоянно повторять, что он свинья, то человек, в конце концов, захрюкает.

Простое монотонное повторение вопроса, в котором заложен ответ, сильно воздействует на психику допрашиваемого человека. Через некоторое время возникает ощущение, что пора на этот вопрос ответить, и даже понятно как.

Например, повторение вопроса: «повторяю ещё раз, с кем ещё вы совершили преступление?».

Мы подробно в других главах разберём, что может быть заложено в подобных вопросах.

В приведённом вопросе подразумевается, что допрашиваемый человек преступление совершил, и теперь надо рассказать с кем конкретно, поскольку подразумевается, что были сообщники.

У каждого свой порог сопротивления, некоторые люди после десятого повторения начинают отвечать, часто реагируя эмоционально.

— Я же говорил, что никого со мной не было!

А в протокол записывается: «Преступление (преступные действия, указывается какие) совершены самостоятельно, без соучастников».

Разве допрашиваемый признавался в совершении каких-либо преступный действий? Он просто эмоционально отреагировал на постоянное повторение вопроса, но в протоколе появилась как-бы признание в совершении преступления.

После этого оперативный работник или следователь может попросить подписаться под таким ответом, ну, что соучастников не было. Допрашиваемый радуется, наконец-то его поняли, и подписывает свой ответ об отсутствии соучастников и одновременно о совершении им преступления.

Потом будет недоумение, а откуда тут моё признание, я ничего не говорил! Но поздно. Протокол есть, подпись есть, всё что надо для обвинения. Как так получилось? С помощью постоянного повторения вопроса, фокус внимания допрашиваемого был смещён на опровержение утверждения о наличии соучастников.

Однако сама конструкция вопроса предполагала установленный факт совершения допрашиваемым человеком преступления, что не было отслежено, в результате, фактически произошёл самооговор.

Важный момент. При повторении вопроса интонацией выделяется именно наличие соучастников.

Допрашиваемый постоянно слышит «есть соучастники, есть соучастники, есть соучастники», появляется желание опровергнуть это неправильное утверждение. То есть человек добровольно начинает давать показания и делает ошибку, фактически признавая свою вину, но не понимая этого.

Повторять можно не только вопросы, но и утверждения, например, о виновности, о доказанности фактов, о личной неполноценности, настаивать на опознании предметов.

Как в анекдоте.

Следователь:

— Вы узнаете этот нож?

— Конечно!

— Ага, все-таки узнаете?

— Как же не узнать, вы его мне уже 3 недели по 10 раз в день показываете!

Как-то защищал подростка, в суде присяжных мы добились оправдания, но на предварительном следствии душевная женщина-следователь сумела внушить молодому человеку, что он полное ничтожество, негодяй, и вообще виновен во всём. Его обвиняли в убийстве группой лиц по предварительному сговору по мотиву расовой ненависти.

Группа подростков, считающих себя так называемыми «скинхедами», убила несколько человек, которые внешне выглядели с их точки зрения подозрительно.

Кстати, один убитый мужчина был русским, просто не побрился.

Так вот, убийство этого мужчины в составе группы вменяли моему подзащитному.

Молодой человек не совершал убийства, он пришёл отдать деньги, которые действительно ранее занимал у одного из участников группы «скинхедов», они учились вместе. И всё. Пришёл, отдал деньги, и ушёл.

А в это время другие участники группы избивали в кустах неизвестного мужчину, который возвращался домой. Мужчина позже скончался. Видеокамера возле магазина зафиксировала всех молодых людей, кто был в том месте, в том числе и моего подзащитного.

Следствие посчитало, что они все «скинхеды» и по предварительной договорённости развлекаются убийством людей. Так подзащитный оказался за решёткой. Его слова, объясняющие, зачем и к кому он приходил, не имели для следователя прокуратуры никакого значения. Прокурорский работник, видимо в трансе, постоянно повторяла моему подзащитному, что он негодяй, его вина доказана, он должен во всём признаться.

Когда я пришёл к подростку в изолятор, то нашёл его в угнетённом состоянии, он верил, что совершил что-то ужасное и теперь будет сидеть. На мой вопрос, что конкретно ужасного было совершено, последовал нелепый ответ: «Не надо было мне туда приходить».

Конечно, лучше не появляться там, где убивают людей, это можно назвать — непредусмотрительностью, но нельзя считать действиями, направленными на убийство по предварительному сговору.

Хотя следователь требовала признаться именно в убийстве.

Молодой человек уже дал показания, что считает себя виновным в том, что пришёл туда отдавать деньги, и что вообще занимал у этого «скинхеда» тысячу рублей. Однако в протоколе всё было перевёрнуто и получалось, что задержанный признаётся в убийстве.

На последующих допросах следователь даже в моём присутствии повторяла одни и те же фразы: «расскажи всё подробно, как убивал, с кем договаривался» и т. п. Я насчитал около 20 повторений одного и того же за час. Даже поинтересовался, не нужна ли следователю какая помощь, ведь если человек, как в трансе, повторяет одни и те же фразы, то можно засомневаться в его адекватности.

• До суда мы отказались от дачи показаний. А в суде присяжных доказали невиновность молодого человека, и он был оправдан.

Что же делать, если придётся встретиться с таким видом психологического давления?

Порадуйтесь: понятно, что от вас хотят, не бьют — уже замечательно. Они себя убедили в вашей виновности, ну и хорошо. Пусть повторяют заклинания, но если есть твёрдое понимание, что у вас другое видение ситуации, то:

1. Можно начать также утверждать обратное, если не лень. Для этого сначала надо отследить, что путём повторения вам пытаются внушить нечто, противоречащее вашим интересам. Потом каждый раз просто повторять противоположные утверждения.

Например.

Утверждение:

- Ваша вина доказана, напишите чистосердечное признание (и так несколько раз).

Ответ:

- Вам виднее, но я не считаю себя виновным, и признаваться мне не в чем (тоже несколько раз).

Вопрос — кому быстрее надоест. Если надоест вам, то можно переходить к пункту 2.

2. Один раз расскажите свою версию и отсылайте к ней. Просто сообщайте, что вы уже всё сказали и добавить нечего. То же самое повторение, но короче, и это при условии, что показания уже даны.

3. Указать на манипуляцию, предложить конструктивное общение. Это могло бы быть лучшим выходом, но вам должны пойти навстречу, ведь могут просто проигнорировать предложение.

С другой стороны, вы покажете, что понимаете смысл происходящего, готовы разговаривать без манипуляций.

Ваше дело предложить, а там пусть решают, как реагировать. Особо на согласие не надейтесь.

Например, можно сказать так: «Я понимаю, зачем вы повторяете одни и те же заклинания много раз. Мне это на психику уже не действует, так что не утруждайте себя. Я готов разговаривать конструктивно. Спрашивайте, если сочту необходимым, отвечу, если не сочту, то повторять одни и те же вопросы не имеет смысла».

Если и это предложение будет проигнорировано, то можно переходить к пункту 4.

4. Молчите, отказывайтесь от показаний. Молчание — золото. Ну не хотят с вами разговаривать нормально, значит и вы не должны.

Можно так и сказать: «Вы постоянно повторяете то, чего я не совершал, приписывая мне действия, которые я не делал, значит, вам не нужны мои показания, поэтому воспользуюсь ст. 51 Конституции РФ».

Глава 5. Предоставление части информации

Предоставление части информации — это сообщение тех сведений, которые выгодны следствию.

Выгода очень простая. Человек, не обладающий всей полнотой информации, может уже начать доверять лишь на основании части её, особенно если всё подаётся логично.

Доверие вызывает желание давать показания, создаёт ощущение, что вам хотят помочь, и помогает забыть, что… в уголовном процессе друзей нет, а есть стороны со своими интересами.

Один подзащитный уверял меня, что следователь на его стороне, он честно во всём разберётся, поэтому надо рассказать ему всё и про всех.

Когда я поинтересовался, откуда такая уверенность, то получил ответ: «Следователь мне в доверительной беседе дал почитать показания потерпевшего». От сего факта подзащитный проникся глубоким доверием и уже хотел стать излишне откровенным и словоохотливым. Как говорится, доверие за доверие.

Я не против, только задал несколько вопросов.

1. Из каких соображений следователь дал прочитать показания потерпевшего? Какие хотел вызвать чувства, действия?

2. Он дал прочитать все показания или только те, которые считал необходимым?

3. Следователь дал расписку, что находится на стороне обвиняемого и обязательно разберётся во всех обстоятельствах дела так, что это будет в интересах обвиняемого?

Эти простые вопросы быстро вразумили моего подзащитного. От его энтузиазма рассказать «всё и обо всех» не осталось и следа. Оказалось, я был прав.

Потерпевшего допрашивали пять или шесть раз, причём все его показания были разные, он путался, сочинял, периодически обвинял. Так вот, подзащитному были представлены только те показания, где говорится, что преступление совершил другой человек.

Следователь предложил дать показания на этого другого человека, ведь и потерпевший указывает на него. Подзащитный обрадовался такой возможности, только не учёл одного обстоятельства: в других показаниях потерпевший сообщал, что преступные действия совершал именно подзащитный.

Понятно, что на другого соучастника у следователя не было никаких доказательств, поэтому надо было получить изобличающие показания у человека, которого защищал я, предоставив ему часть показаний потерпевшего и предложив выгородить себя, изобличив другого.

На эту нехитрую манипуляцию часто попадают интеллигентные люди, которые за проявленное к ним «доверие» готовы давать нужные манипулятору показания.

Предоставление части информации используют не только для того, чтобы втереться в доверие, но и для создания ощущения безысходности.

Например, когда предоставляют фрагменты изобличающих доказательств, которые для квалификации преступления или доказательства вины могут вообще не иметь никакого значения. Информация всегда подаётся выборочно, когда необходимо возбудить у человека желание оправдаться или обвинить кого-либо, сняв тем самым подозрения с себя.

Очень просто. Например, дают почитать часть показаний некого Сидорова на гражданина Петрова. Петров уясняет, что Сидоров «катит на него бочку» и начинает «валить» Сидорова. В результате — оба идут по делу как соучастники.

Прочитав часть показаний, человек не успевает их осмыслить, и на фоне нахлынувших эмоций, начинает давать свои показания.

Очень важно понять, что часть — это не целое. Нельзя делать выводы и действовать, не зная целостной картины.

Это как рассуждать о слоне, когда вам не дали увидеть это животное, а позволили с закрытыми глазами лишь потрогать его хвост. Теперь расскажите о слоне. Это что-то маленькое и гибкое?

Что делать, чтобы не ошибиться?

Требуйте полную информацию. Если её нет, то и разговаривать не о чем.

Вежливо поблагодарите за предоставление части, сообщите, что этого мало, и воспользуйтесь ст. 51 Конституции РФ.

Есть ещё вариант.

Если на вас давят, требуют дачи показаний здесь и сейчас, то можно логично заявить, что вы сейчас получили часть информации, и готовы давать показания, только вам надо посоветоваться с защитником по поводу прочитанного.

Иногда помогает, вдруг согласятся и дадут возможность подумать и встретиться с адвокатом. Вы не даёте клятвенное обещание сделать потом чистосердечное признание. Готовность дать показания не означает вашу обязанность это делать. Мало ли, к чему вы готовы. Будете это делать или нет — решите потом, исходя из своих интересов.

Глава 6. Использование ложных причинно-следственных связей

У всего есть причина и следствие. Не будем вдаваться в философские дебри, в житейском понимании причина — это то, из-за чего нечто произошло, а следствие — это то, что было после. Можно строить логичные умозаключения, например: человек прыгнул из окна 12 этажа, это явилось причиной смерти, а само наступление смерти является следствием. Логично.

Но для создания псевдодоказательств используется псевдологика. Хотя все выглядит нормально, на первый взгляд.

Как вам такие утверждения:

— «Ты был рядом — значит вместе с преступником».

— «Ты знал, что происходит, значит — участвовал».

— «Ты не сообщил в органы, значит — соучастник преступления».

Эти связки кажутся убедительными, особенно, когда человеку не дают подумать и трезво оценить полученную информацию.

Задайте себе вопрос: «А может ли это ещё что-то значить?».

Например:

— был рядом, просто свидетель, а не соучастник.

— знал, что происходит, значит просто обладал информацией, а не участвовал.

— не сообщил в органы, значит, не придал значения, не считал нужным, не успел и т. п.

Значений у события или факта может быть много, по каким критериям и с какой целью надо выбирать одно значение и отрицать другое?

Цель данной манипуляции — создать ощущение логичности, неоспоримости утверждений о наличии вины, о соучастии, о причастности к совершению преступления. Соответственно, вызвать желание оправдываться, либо согласиться и дать признательные показания.

Когда слышите слова: «значит», поэтому», «следовательно» и т. п., то надо понимать, что они создают причинно-следственную связь, которая может быть истиной, но, часто, обычная манипуляция.

Пример: — «Вы были судимы, следовательно, могли снова совершить преступление».

Обязательно ли из прошлой судимости следует, что может быть совершено новое преступление? Кстати, очень лукавое предположение «может быть». А может быть, что преступление совершил человек без прошлой судимости? А тот, у кого пять судимостей, ничего не совершал?

«Может быть» — после этих слов легко говорить любое утверждение, потому что всегда, с какой-то долей вероятности, может быть что угодно, а может и не быть.

Возможный ответ: — «Я был судим, следовательно, мне надо быть в ладу с законом».

Еще примеры.

— «Вы дружили с обвиняемым, поэтому должны знать, где он спрятал деньги, и обязаны дать об этом показания».

Это заявил следователь перед допросом свидетеля, который, действительно, часто общался с обвиняемым, но ничего не знал о его преступной деятельности. Но для следователя из факта общения свидетеля с обвиняемым следует что:

1. Дружил, значит должен знать, где обвиняемый спрятал деньги.

2. Раз известно, где похищенные деньги, значит, свидетель обязан об этом рассказать следствию.

Утверждения псевдологичны, поскольку из посылки «дружил» сделаны неверные выводы. Ответ может быть простой:

— «Общался (дружил), но это не значит, что осведомлён о незаконных действиях обвиняемого, поэтому сказать нечего».

— «Вы были недалеко, значит, видели место происшествия».

Это может значить и другое, например, что человек просто был недалеко, а куда он смотрел и что видел, лучше поговорить об этом. Может быть, рассматривал симпатичных девушек, а ещё бывает — вообще ничего не видел, зрение такое, дальше трёх метров всё расплывается.

Поэтому утверждение о непременной осведомлённости, что происходило на месте преступления — псевдологично.

Примеров псевдологичных утверждений множество и, что любопытно, они потом будут изложены в обвинительном заключении и приговоре. Особенно много псевдологичных утверждений, касающихся мотивов преступления, умысла обвиняемого (подсудимого).

Если преступление есть, а мотива нет, то его придумывают, например, когда задержанный не даёт показания или пытается доказать «неправильный» мотив.

По делам о самообороне, если надо доказать умысел на убийство, то, часто, придумывают мотив, например, возникшее чувство неприязни. И человек, якобы руководствуясь этим мотивом, стал умышленно наносить тяжкие повреждения нападавшим, после которых те умирают.

Так было предъявлено обвинение молодому человеку, на которого в подъезде напали двое грабителей, пытались отобрать часы.

Отбиваясь от нападения, молодой человек толкнул одного грабителя с лестницы, а другому нанёс удар сумкой, в которой лежал набор гаечных ключей. Упавший с лестницы поломал шейные позвонки и умер сразу, а другой нападавший три дня пролежал в реанимации с черепно-мозговой травмой, после чего скончался.

Раз следствие решило, что молодой человек умышленно нанёс телесные повреждения нападавшим, значит надо придумать мотив, но какой?

Ранее знакомы не были, никаких общих знакомых не имели, поэтому мотив был придуман. Раз убил, значит, из-за возникшего чувства неприязни.

Чувствуете «логику»?

В суде присяжных молодой человек был оправдан.

Не верьте в логику, когда вас обвиняют. Может быть, это делают с помощью псевдологики.

Задавайте вопросы, как минимум, себе:

— Как из одного факта (утверждения) следует другое?

— Как это связано?

— Какие другие значения могут быть у приведённых фактов (утверждений), что ещё они могут значить?

Если поймёте, что вас обманывают, то всегда есть возможность отказаться от дачи показаний.

Потренируйтесь отвечать самостоятельно.

«Если есть возможность помочь следствию, значит надо помочь».

Напишите возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

«Если вы видели преступника, следовательно можете вспомнит и опознать».

Напишите возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

«Если вы были на месте происшествия, значит неспроста там оказались».

Напишите возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

Глава 7. Использование утверждений

Сами по себе утверждения манипуляцией не являются.

Например, когда следователь утверждает: «Вы задержаны по подозрению в совершении преступления», то это сообщение факта. К нему можно относиться по-разному, не соглашаться, возмущаться, требовать адвоката и т. п. Но утверждения следователя верно, если оно подтверждено соответствующим постановлением.

Есть другие утверждения, которые заявляются с целью манипуляции сознанием человека.

Обычно они начинаются со слов-обобщений:

«установлено, что…»

«всем известно, что вы…»

«каждому понятно…»

«доказано, что…».

У допрашиваемого не всегда хватает умения задать простые вопросы, например:

— кем установлено?

— кому конкретно известно?

— кому понятно?

— каким образом доказано?

Не задавая себе этих вопросов, можно поверить подобным сентенциям, начать давать показания, исходя из истинности утверждений.

Например,

— «Установлено, что вы в составе группы лиц совершили мошенничество, в ваших интересах дать признательные показания первым».

Это сказал оперативный работник человеку, задержанному по подозрению в совершении мошенничества. Подозреваемый начал долго объяснять, что его действия мошенничеством не являются, а другие лица не соучастники, просто сотрудники компании, выполнявшие свои должностные обязанности.

Такие оправдания были излишни и неверны стратегически. Для начала, полезно было поинтересоваться, что конкретно и кем «установлено», а потом, при получении информации, подумать, надо ли называть имена других людей.

В этом деле получилось так, что задержанный сначала рассказал о некоторых обстоятельствах, потом о сотрудниках — конечно, пытаясь оправдаться, — но по факту, «сдал» и себя и других людей. С помощью таких показаний и выясняются обстоятельства дела, а до этого ничего «установлено» не было.

Вот типичные фразы, услышав которые, лучше задать вопросы и начать думать над ответами,

чем торопиться оправдываться.

— Установлено, что вы договорились с Ивановым, чтобы совершить хищение денежных средств.

Кем и как установлено, чем подтверждается?

— Нам известно, что вы похитили денежные средства совместно с соучастниками.

Откуда известно, что конкретно похищено, с какими соучастниками?

— Доказано, что вы перечислили деньги своим сообщникам.

Чем и как это доказано, какие деньги перечислены, каким соучастникам?

— Всем понятно, что ваша вина полностью доказана.

Кому понятно? И где доказательства вины? Это утверждения со ссылкой на неконкретные источники.

Вот ещё варианты.

— По сообщениям из достоверных источников…

(Каких?) Обычно, достоверные источники остаются никому неизвестными.

— У нас есть проверенная информация, что вы…

(Откуда?) Можно ещё поинтересоваться, кем информация проверена, оценена?

— Нам известно, что…

(Откуда?) Это вариант предыдущего утверждения, поэтому вопрос тот же — откуда известно?

— Есть определённые данные, что вы…

(Какие?) Данные просто есть? Или они от куда-то взяты? А главное — какие?

Вариантов утверждений множество, главное, быстро понять, что далеко не все они истинны, но не надо при этом сразу бросаться их опровергать. В необдуманных опровержениях — ловушка. Можно наговорить лишнего, что потом будет положено в основу обвинения.

Не оправдываться, а поставить утверждения под сомнение, задавая выше приведённые вопросы.

Если сомнение окажется обоснованным, и вы не получите ответов на поставленные вопросы, то нет смысла торопиться давать показания, что-то опровергать.

Полезно помнить, что оправдания — это тоже показания, в которых содержатся фактические обстоятельства дела, а также имена и фамилии людей, которых потом также будут допрашивать.

Утверждения могут легко вводить в заблуждение, если они заявлены по форме:

1. Уверенно и безапелляционно.

2. Агрессивно.

3. Неоднократно повторены (внушение).

Про повторение и внушение я написал в одной из предыдущих глав, а впечатление об уверенном утверждении субъективно складывается у слушателя, если заявляется громко, командным тоном, стоя, с соответствующими жестами. Агрессия добавляет убедительности. Проявляется через соответствующие эмоции, ненормативную лексику, мимику, жесты.

Когда выдаётся много подобной информации, создаётся впечатление, что о вас всё достоверно известно.

Однако если нет источника информации, то она называется просто — слухи.

Надо ли реагировать на подобные слухи? Полезно принять к сведению, но вряд ли стоит хвататься за голову и восклицать — как вы меня раскусили! Как говорил В.В. Путин «Имена, явки, пароли?», а потом, может быть, поговорим предметно.

В любом случае, истинность утверждения надо проверять, задавая вопросы, при этом не надо реагировать на агрессию и эмоции.

Последовательность задавания вопросов следующая: сначала себе, потом следователю (дознавателю, оперативному работнику).

Будьте готовы к тому, что вы не получите ответа. Настаивать не надо. Просто делайте выводы, стоит ли верить утверждениям о виновности, обстоятельствах дела, доказанности эпизодов, показаниях других людей. Вам не отвечают? Значит с вами не хотят делиться информацией, тогда почему вы должны оправдываться и давать показания?

Попробуйте ответить на некоторые утверждения самостоятельно.

«Нам известно, что вы встречались с обвиняемым, и он вам сообщал о своих преступных намерениях». Возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

«У нас есть аудиозапись прослушивания ваших переговоров с потерпевшим, там всё ясно, вы признаёте свою вину?» Возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

«Всё уже доказано». Возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

Глава 8. Использование личного заверения и гарантий, которые ничем не подкреплены

Чтобы склонить к даче нужных показаний, часто используют манипуляцию в виде дачи гарантий, заверения в благоприятном исходе дела.

Эти обещания ничем не подкреплены, противозаконны и приводят в тюрьму тех, кто им верит.

Следователь или оперативный работник сообщает: «Я гарантирую, что если дадите признательные показания, то мы вас задерживать не будем». Никому не хочется быть задержанным. Человек верит и начинает давать признательные показания.

Далее с этими показаниями следователь идёт в суд и ходатайствует о мере пресечения в виде заключения задержанного под стражу. Суд удовлетворяет ходатайство и отправляет доверчивого человека в следственный изолятор. А как же гарантии? Никак.

Во-первых, «слова к делу не пришьёшь». Может быть и не было никаких гарантий, или просто произошло досадное непонимание.

Во-вторых, под стражу заключил суд, а он никаких гарантий доверчивому человеку не давал, поэтому следователь ни при чём.

В-третьих, следователь честно скажет, что старался выпустить человека, но когда пришёл к начальнику следственного отдела с признательными показаниями, тот дал указание выходить в суд с ходатайством об аресте. Начальник-то никому ничего не обещал.

В рамках уголовного процесса все подобные обещания на 99 % — пустые, если сказать проще — обман.

Иногда к мошенничеству подключаются адвокаты и пронырливые «решалы».

Последовательность «развода на гарантиях» следующая.

Следователь звонит знакомому адвокату и сообщает, что задержан человек, но доказательств нет, надо будет выпускать, так что можно подъезжать, заключать соглашение с клиентом и «разводить на деньги за результат», потом деньгами естественно поделиться.

Адвокат — мошенник рассказывает клиенту, что всё плохо, светит большой срок, манипуляция из серии «всё пропало, шеф!». Но, конечно, выход есть, адвокат-то опытный, всех знает, и за гарантированное решение вопроса о прекращении уголовного дела нужна большая сумма денег, желательно быстро.

Родственники задержанного мечутся, собирают деньги, берут в долг, приносят адвокату, который сообщает следователю, что «клиент готов».

Следователь идёт к начальнику следственного отдела и разводит руками, что делать, если доказательств нет, надо выпускать.

И тут часто происходит осечка.

Начальник следственного отдела опытным взглядом определяет — следователь «взял». И даёт поручение предъявить обвинение и выйти в суд с арестом. Это ситуация, когда «взял и не поделился».

Бывает, в эту схему вовлечён и начальник следственного отдела, с которым следователь делится, что также гарантией избежать уголовной ответственности не является. Есть ещё и прокурор, у которого тоже опытный взгляд, поэтому любое постановление о прекращении уголовного дела может быть отменено прокурором.

Дальше начинаются «разборки» с адвокатом, от которого требуют вернуть деньги. Иногда возвращает, но бывает, что нет.

Есть мошеннические схемы, которые ещё проще.

Например, адвокат гарантирует результат по уголовному делу, что обвиняемого выпустят из-под стражи. Сразу берёт за это деньги с заверением, что поделится, с кем надо.

На самом деле, адвокат даже не собирается ни с кем ни о чём разговаривать, тем более делиться. Просто присваивает деньги, если человека по каким-то основаниям выпускают. Когда не выпускают, может также присвоить деньги.

Никто и ничего не может гарантировать, проверить просто. Попросите дать письменные гарантии с подписью должностного лица.

Обычно, после этого сообщают, что погорячились или начинают смеяться, говорят, что так дела не делают и т. п… Могут, конечно, и бумажку дать с письменным обещанием, но после дачи нужных показаний бумагу отберут, порвут и выкинут, а признательные показания останутся.

Ложные обещания, гарантии, заверения могут даваться различными должностными лицами, но от этого они не перестают быть обычной манипуляцией.

Часто гарантируют:

— Не заключение под стражу.

— Не привлечение к уголовной ответственности.

— Квалифицировать действия, как менее тяжкое преступление.

— Привлечь не в качестве обвиняемого, а в качестве свидетеля.

В обмен на эти мнимые гарантии обычно требуют:

— Дачи признательных показаний.

— Показаний на других соучастников.

— Сообщения о ранее совершённых преступлениях.

— Взятия на себя нераскрытых преступлений.

(Я тут не рассматриваю вымогание взятки.)

Последовательность следующая. Сначала устные заверения, гарантии, потом письменная фиксация требуемых показаний, потом объяснение, почему «гарантии» не сработали. А часто и без всяких объяснений.

Есть некоторые ситуации, которые полезно учитывать.

Например, у следствия доказательств преступления нет, или почти нет, поэтому нужны свидетели, которых тоже нет, но есть трое человек подозреваемых в совершении преступления. Какой смысл им троим предъявлять обвинение, если они молчат и показаний не дают, а другие доказательства получить неоткуда.

Тогда следователь предлагает одному из задержанных стать свидетелем и дать признательные показания на двух других. За это гарантируется статус свидетеля, то есть человек в преступлении не участвовал, но всё видел, знает, поэтому свидетель.

Таким образом, у следствия (при согласии задержанного) появляется надёжный свидетель, показания которого изобличают двух других лиц в совершении преступления, и этим лицам предъявляется обвинение.

У новоявленного свидетеля свой интерес. Он избегает судимости, а, возможно, и заключения под стражу, и, в дальнейшем, наказания в виде лишения свободы. Это безусловные плюсы, но есть и минус.

Могут за такое свидетельство убить.

Нравы в уголовной среде не поощряют подобных договорённостей со следствием.

В данном случае, гарантии следователя могут быть честными с его стороны, исполнимыми,

но полезно учитывать следующее.

1. Нет стопроцентных гарантий. Всегда что-то может пойти не так. Например, найдутся другие доказательства, и свидетель будет не нужен и станет обвиняемым.

2. Нет уверенности, что начальник следственного отдела или прокурор не усмотрят в действиях следователя корыстный интерес. С чего это он вдруг одного человека выводит из-под уголовной ответственности? Может взятку получил?

Могут дать указания следователю всем предъявить обвинение или вообще дело прекратить, если доказательств нет. Всякое случается.

3. Следователь может оказаться не очень грамотным. Например, двое других задержанных, узнав, что третий дал показания и стал свидетелем, могут начать «валить» такого свидетеля. Обвиняемые предпочтут — сесть, так всем, да и «стукача на зоне порвать по понятиям». И что делать следователю?

Он не долго будет колебаться.

Если обстоятельства повернутся таким образом, то свидетель станет обвиняемым.

Другими словами, возможна ситуация, где следователь хотел поступить — «как лучше», но остаётся большая вероятность, что «будет, как всегда».

Так верить или нет гарантиям?

Уголовный процесс — это совсем не про веру. Верить можно в Бога, а в процессе надо решать, анализировать, взвешивать.

Приведу два примера, а вы сделайте выводы сами.

Человека задержали по подозрению в совершении изнасилования. Изнасилованной была проститутка.

Суть дела проста. Молодой человек познакомился с девушкой легкого поведения и договорился за определённую сумму на оказание ему интимных услуг. В квартире, где эти услуги были оказаны, находился ещё один молодой человек, знакомый задержанного, который тоже воспользовался услугами проститутки, но платить отказался, после чего девушка обиделась и пошла с заявлением в милицию о групповом изнасиловании.

Молодых людей задержали, они рассказали, как было дело, наивно полагая, что невиновны. Но доказательств достаточно. Есть заявление потерпевшей, где она сообщает, что порядочная девушка, которую изнасиловали два негодяя. Девушка прихватила использованные презервативы, на всякий случай, что также после экспертиз могло стать доказательством. То обстоятельство, что барышня занималась проституцией, было установлено. Она ранее неоднократно доставлялась в милицию, и не неё составлялись по этому поводу административные протоколы. Но уголовный закон защищает всех граждан, вне зависимости от способа заработка денег.

Молодые люди возмущались, что невозможно изнасиловать проститутку, ведь она сама была согласна таким образом заработать денег. Их возмущение к делу не пришьёшь, заявление об изнасиловании есть, показания потерпевшей есть, материалов для экспертиз достаточно, то есть, доказательств множество.

Да и сами задержанные только возмущались, но фактические обстоятельства дела подтверждали, только были не согласны, что это изнасилование.

До сих пор я не пойму, зачем это надо было следователю, но он предложил моему подзащитному (который познакомился с девушкой и расплатился за интим услуги) следующую устную сделку.

Следователь решил показаться добрым и стал гарантировать, что если мой подзащитный признается, что отобрал у девушки деньги, то есть совершил грабёж, то он не будет предъявлять ему обвинение по изнасилованию.

Первая часть преступления — грабёж, предусматривает более мягкое наказание, чем за групповое изнасилование, в суде будет условное наказание. Следователь согласился, что изнасилования мой подзащитный не совершал, но, поскольку он уже заключён под стражу, то не прекращать же дело. Поэтому одного можно направить в суд с обвинением в изнасиловании, а другого за грабёж.

Всем выгодно, да и группового преступления не будет. Всё вроде логично, но я был против.

Мой подзащитный не брал у девушки деньги, то есть не совершал грабежа, собственно, как и изнасилования.

Следователь был очень убедителен, даже предлагал изменить меру пресечения подзащитному, как только он признает свою вину в совершении грабежа.

Подзащитный хотел на свободу, начал склоняться к признанию вины в преступлении, поэтому нам пришлось расторгнуть соглашение.

Такое бывает. Если адвокат и подзащитный расходятся в позиции защиты по уголовному делу, то надо поступать честно — расторгнуть соглашение.

Мои доводы, почему нельзя принимать на себя вину в преступлении, которого не совершал, были следующие.

1. Словам следователя верить нельзя. Все устные обещания его ни к чему на самом деле не обязывают.

2. Нет никаких гарантий, что после признания вины в грабеже, следователь сможет повлиять на изменение меры пресечения.

3. В деле есть много лиц, которые могут влиять на ситуацию, и мы не имеем никакой информации о намерении этих лиц, например, прокурора, начальника следственного отдела, подельника (который может начать давать обличающие показания).

4. Предложение со стороны следователя взять вину за преступление, которое не совершал подзащитный — незаконно.

У подзащитного был один довод. Если его выпустят, то он все вопросы «порешает», а следователю не резон его «кидать». Переубедить его мне не удалось, мои доводы просто были проигнорированы.

Результат.

Молодой человек признался в совершении грабежа. Меру пресечения не изменили. В суд дело пошло по обвинению его в грабеже и совершении изнасилования группой лиц по предварительному сговору.

У подельника было обвинение только в изнасиловании. Суд постановил приговор, признав, что вина обоих подсудимых доказана по всем эпизодам предъявленного обвинения.

Мой бывший подзащитный получил 8 лет лишения свободы, его подельник 6 лет лишения свободы.

Вера в пустые обещания приводит в тюрьму.

Другая ситуация.

Подзащитного задержали с коробком марихуаны в кармане.

Отрицать вину было бесполезно. На вопрос, где взял марихуану, ответ был стандартный — нашёл.

На самом деле, молодой человек нашёл не коробок с наркотиком, а целые поля конопли в ближайшем Подмосковье, куда регулярно наведывался и рвал для личного употребления понемногу. Оперативные работники предложили «сдать» поставщика, в обмен они «никому не расскажут про коробок».

В данном случае терять было нечего, да и «сдавать» было тоже некого, а вот поля с коноплёй можно было указать в обмен на не возбуждение уголовного дела. Получилось удачно, поскольку проходил какой-то месячник в милиции по нахождению и уничтожению посевов и диких зарослей конопли. У этого подмосковного отделения не было уничтожено ни одного кустика, а тут такой подарок — несколько полей.

Поскольку материал задержания и изъятия у подзащитного марихуаны не был ещё нигде зарегистрирован, то его просто порвали и выкинули, коробок отобрали. Молодому человеку предложили отправиться ещё на поиски полей с коноплёй.

В данном случае я склонялся поверить устным обещаниям оперативных работников и не ошибся.

Во-первых, уголовное дело не было ещё возбуждено, об изъятии вообще знали только два оперативных работника и два штатных понятых-алкоголика, они легко могли не регистрировать материалы, но это их дело.

Во-вторых, у сотрудников милиции был свой интерес, отличиться по службе, найдя поля конопли — им это было важнее, чем ещё одно мелкое дело наркомана.

В-третьих, не затрагивалось интересов других людей. Поля конопли были дикорастущие. Да и правда, лучше, чтобы их уничтожили. Довольны остались все.

Наверное, это был 1 % из 99 %, когда обещаниям и гарантиям можно было поверить, предварительно взвесив все обстоятельства и возможные последствия.

Глава 9. Использование ярлыков

Помните, как в советское время развешивались ярлыки, которые формировали отношение общества к носителям ярлыков? Например: «подлые шакалы буржуазии», «враги народа», «расхитители социалистической собственности», часто добавляли прилагательные «подлые», «гадкие», «наглые» и т. п.

Таким способом формируется эмоциональное отношение к человеку,

на которого вешается ярлык.

Сейчас чуть мягче, но цель остаётся та же. Вызвать ощущение неполноценности, ущербности, отверженности. «Вы все «барыги», ваше место в тюрьме».

Полезно поинтересоваться, есть ли другие слова для обращения, кроме «барыги». Сообщите, что предпочитаете другое название, скажите какое. Будьте подчёркнуто вежливы. Обычно манипуляторы, после неоднократного напоминания, перестают употреблять и навешивать ярлык.

Ярлыки (как и лозунги) внушают определённое отношение к человеку, событию. Любая пропаганда давно взяла на вооружение приём навешивания ярлыков.

В американских боевиках террористы преимущественно замотаны в платки «арафатки», бородатые и злые, а американцы — хорошие парни, порядочные и правильно постриженные. Создаются две картинки ярлыков — хороших парней и плохих, последние обязательно потерпят поражение.

После таких фильмов не надо ничего объяснять, просто в новостях надо показывать эти самые ярлыки-картинки. Общество уже будет знать, кто хороший, а кто плохой.

Люди вообще склонны верить и действовать в соответствии с краткими названиями и ярлыками, которые вызывают эмоции. Например, в 30-х годах 19 века в СССР, при одном упоминании словосочетания «враг народа» или «подлый наймит империализма», у обвиненного подкашивались ноги, а все друзья моментально становились бывшими и начинали со страху гневно обвинять «ловко маскировавшуюся собаку буржуазии».

Также действуют современные ярлыки: «бандит», «взяточник», «оборотень в погонах» и другие, они вызывают негативную эмоциональную реакцию и у того человека, к которому обращены, и у окружающих людей.

Конечно, сейчас, после «наклеивания» ярлыка никто расстреливать не будет, но возможна дискредитация человека в средствах массовой информации, подрыв его деловой репутации.

Как манипуляция в ходе допросов, ярлыки тоже используются.

Слышал, как оперативный работник обращался к задержанному человеку:

— «Ты бандит, и разбираться с тобой будем, как с бандитом».

«Бандит» выглядел как бухгалтер, им в действительности и был. Костюм, очки и диплом Плехановской академии — совсем не бандитский вид. Бухгалтеру и так было страшно, а тут ещё ярлык «клеят» и угрожают разобраться, как с бандитом. А как с ними разбираются? В кино и книгах ясно показано — будут бить.

У человека первый порыв оправдаться — я не бандит! А докажи. В переводе означает: давай показания, оправдывайся, если не ты, то кто бандит? Сдавай всех.

В таком состоянии человек действительно начинает говорить о других людях, приписывая им разные преступления.

Чего только со страху не наговоришь, из желания себя оправдать.

А разве есть необходимость оправдываться? Откуда она появилась?

На интеллигентных людей, не знакомых с работой наших правоохранительных органов, навешивание ярлыков действует впечатляюще, вызывает желание отстоять своё доброе имя, отмежеваться от несправедливых претензий и начать давать показания.

В этом и ловушка.

Показания даются в отношении себя и всех окружающих, без понимания последствий. Чем это заканчивается? Потом следователь читает показания и удивляется.

— «А говорил не бандит, сам про себя и подельников всё рассказал, ну, точно бандит и злодей.»

Кстати, обобщённое название у следователей и оперативных работников всех задержанных, подозреваемых, обвиняемых — злодеи. Тоже ярлык, настраивающий на определённое отношение к ним.

И что делать?

Три варианта реакции при навешивании ярлыков.

1. Отследить данную манипуляцию и прямо заявить, что вы против навешивания ярлыков, они не про вас, поэтому настаиваете на прекращении такого общения. Попросите перестать обзываться, вы не в детском саду, требуйте обращения без ярлыков.

2. Переформулирование. Вам говорят «бандит», вы каждый раз поправляете, не бандит, а порядочный гражданин, пока не доказано обратное. Напоминаете про презумпцию невиновности.

3. Полный отказ от показаний, пока не прекратится навешивание ярлыков.

Ответьте сами на предъявление ярлыков.

«Да вы просто бандит, и у вас не друзья, а сообщники». Возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

Ярлыки не всегда бывают оскорбительными, иногда они нейтральны, бывает, даже звучат как похвала, но от этого не перестают быть манипуляцией.

Видел человека, который гордился, что его называют злодеем, вроде, как комплимент его «крутости».

В подтверждение этой «крутости» человек признался в двух убийствах, про которые его не спрашивали. Получил пожизненное заключение, а там все «крутые», причём собраны вместе на всю оставшуюся жизнь.

Теперь об оскорблении.

Глава 10. Оскорбление

Оскорбление — распространённая уловка в любых переговорах, а не только при допросах.

Оскорбление замечается сразу, и, часто, в ответ следует эмоциональная реакция. После этого предмет переговоров теряется, обсуждается обида и встречный наезд.

При получении показаний или задержании оскорбление может вызвать отвлечение внимания, злость, желание сказать грубость в ответ. В таком состоянии легко сказать много лишнего, либо начать оправдываться — я не такой! Зачем выдавать лишнюю информацию или оправдываться? Это не в интересах задержанного или допрашиваемого человека.

Оскорбление — не обязательно ненормативная лексика в виде отборного мата. Некоторые «толстокожие» люди реагируют только на «трёхэтажный» мат, но есть те, кто болезненно относится к любым колкостям в свой адрес. Оскорбительными могут быть замечания об умственных способностях, например: «дурак», «идиот», «дебил». Или высказывания о внешности человека: «толстяк», «косоглазый», «красномордый» и т. п. Да много что ещё, например, замечания о национальности, болезнях, отношениях с другими людьми, и т. п.

Всё это может также вызывать негативные эмоции, желание ответить тем же, что не всегда правильно, уместно или возможно.

Человек часто впадает в состояние переживания обиды, теряет контроль над ситуацией, что снижает возможность спокойного обдумывания правильного ответа на поставленные вопросы или сделанные предложения.

Как реагировать на оскорбления?

Как минимум отметить, какие слова собеседника кажутся вам оскорбительными.

Потом полезно уточнить, эти слова были намеренно сказаны или по ошибке, без злого умысла.

Если последуют извинения и заверения в отсутствии умысла оскорбить, то можно пропустить инцидент. Как правило, так и происходит. Люди редко признаются, что умышленно хотели кому-то сделать гадость.

Тут главное, указать, что вы отслеживаете речь собеседника и не позволите говорить явно грубые или неприемлемые для вас выражения.

Редко, но бывает, что представители власти настаивают на истинности своих оскорбляющих выражений, утверждая, что это правда, а на правду обижаться нельзя.

Как вариант, можно подумать, вдруг и действительно — правда, которая будет полезна, и обижаться не стоит, а лучше согласиться и покаяться. Такое бывает.

Но если всё-таки форма преподнесения этой правды вам не нравится, то надо поблагодарить за содержание и попросить изменить форму высказывания.

У меня был случай:

один мужик в пьяном виде залез в пивной ларёк, вскрыл кассу, денег там не было, он с горя выпил остатки пива, попробовал покурить, спалил ларёк, сам обгорел, но чудом выжил. Мужик этот пьяницей не был, он работал главным инженером на крупном заводе, платили ему столько, что ларёк с пивом он мог просто купить.

Когда оперативный работник спросил, зачем нужно было так по идиотски поступать, задержанный ответил — «точно, я был просто пьяный идиот».

Тут доказывать было нечего, все факты очевидны, но признание совершённой глупости помогло. Дело возбуждать не стали. Сделал глупость — исправь.

Пришлось купить новый ларёк собственнику и компенсировать ему утраченную веру в разумность технической интеллигенции.

Если же сотрудник полиции просто использует оскорбление, как способ манипуляции, то надо решить для себя, стоит ли дальше разговаривать. Если нет, то сообщите, что продолжение разговора возможно только после прекращения оскорблений.

У вас нет обязанности выслушивать ругательства в свой адрес. Полезно помнить, что в ходе допроса запрещается унижать честь и достоинство человека. Закон на вашей стороне.

Статья 9. УПК РФ Уважение чести и достоинства личности.

1. В ходе уголовного судопроизводства запрещаются осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья.

2. Никто из участников уголовного судопроизводства не может подвергаться насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению.

Сформулируйте возможные ответы на оскорбления,

постарайтесь это сделать вежливо.

— «Да вы там все негодяи, ворюги и мошенники». Возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

— «Вы подлец и будете сидеть». Сформулируйте возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

Глава 11. Использование предложений в виде подчинённых временных связок

По сути — это скрытое указание человеку, что нужно ему делать или говорить.

Предложения с использованием подчинённых временных связок содержат следующие конструкции:

— прежде чем…

— до того как…

— после того как…

— пока…

— как только… и т. п.

Например:

— «Прежде, чем вы расскажете, как всё было на самом деле, хочу вас предупредить, что чистосердечное признание смягчает вину».

Предполагается, что человек должен рассказать «как всё было на самом деле», сразу после предупреждения о чистосердечном признании. Это манипуляция.

На самом деле, человек не собирался ничего рассказывать, не давал обещания, не просил ни о чём предупреждать.

Но многие задержанные легко «ведутся» на такие манипуляции, в силу того, что не отслеживают их, не могут противостоять.

Как отвечать?

Отметить, что вы отследили подчинённые временные связки (манипуляцию).

Можно указать на то, что вы не обещали давать показания, и такой обязанности после разъяснения расхожей присказки о чистосердечном признании у вас не возникло.

Ещё пример.

— «До того, как вы расскажите о соучастниках, подумайте, что в ваших интересах сообщить о них первым».

Возможный ответ:

— «В вашем предложении предполагается, что я совершил преступление, в котором были соучастники, о которых мне необходимо сообщить первым. Но мне не о чем рассказывать, поскольку преступления не совершал и никаких соучастников не знаю».

Ещё вариант манипуляции.

— «После того, как вы дадите признательные показания, мы рассмотрим ваши ходатайства».

Возможный ответ.

— «Рассмотрение ходатайств никак не связано с дачей показаний, тем более, признательных. Поэтому сначала требую ответа на мои ходатайства, потом решу, давать показания или нет».

Другой вариант манипуляции.

— «Пока вы будете давать показания, я буду записывать их в протокол».

Предполагается, что показания будут даны.

Возможный ответ.

— «Я не собирался давать показания, поэтому и записывать вам будет нечего».

Ещё вариант.

— «Как только вы расскажете про соучастников, мы вас выпустим».

Обещание, как правило — пустое, выпустить после дачи нужных показаний. Предполагается, что показания будут даны.

Возможный ответ.

— «Моё задержание не обусловлено показаниями на кого-то, основания для задержания изложены в законе, считаю, что я задержан без достаточных на то оснований».

Приведу ещё несколько примеров.

Напишите возможные ответы самостоятельно:

— «Что вы делали после того, как совершили преступление?».

Предполагается, что преступление совершено.

___________________________________________________________________________________________

— «Сколько раз в течение месяца вы пользовались подложными документами?».

Предполагается, что пользовались подложными документами, это как-бы установлено, осталось ответить — сколько раз. Ваш возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

— «После того, как вы дадите признательные показания, я разрешу вам покурить». Показания дадите, они будут признательные. Предполагается, что это решено. Ваш возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

Подобных манипуляций много. Главное, уметь грамотно их отслеживать в разговоре и своевременно реагировать. Отвечать надо с учётом своих интересов. Если, действительно, вами принято решение о дачи показаний, то, даже отследив манипуляцию, нет смысла возражать — делайте, что решили.

Глава 12. Использование предложений со словами: понимать, замечать, знать, осознавать, и т. п

А также, предложения со словами: начать, заканчивать, продолжать, всё ещё, и т. п.

Сразу перейдём к примерам.

Можно от следователя услышать вопросы:

— «Вы понимаете, как важны для вас признательные показания?»

Получается, что признательные показания важны, единственный вопрос, понимает ли это допрашиваемый. Фокус внимания направляется на понимание важности вопроса и подразумевается, что надо давать признательные показания.

— «Насколько вы замечаете, что все доказательства против вас?».

В этом утверждении предполагается, что все доказательства против, вопрос только в том, насколько допрашиваемый замечает, якобы, свершившийся факт. Кстати, никаких доказательств, в этом случае, не предъявляется, просто внушается, что они есть и они изобличают человека полностью в совершении преступления.

Возможный ответ:

— «Я лишь замечаю, что сейчас вы манипулируете и внушаете мне, что все доказательства против меня».

Ещё пример.

— «Насколько вы осознаёте своё тяжёлое положение?».

Внушается, что положение тяжёлое, вопрос только в том, насколько вы это осознаёте. Подразумевается, что из «тяжёлого положения» надо выходить, давая нужные показания, иначе, зачем запугивать? Вряд ли надо серьёзно верить, что вам искренне сочувствуют и переживают за вашу судьбу.

Можно поинтересоваться:

В чём тяжесть положения? Чем оно подтверждается? Вообще, о чём идёт речь?

Со словами «понимать, замечать, осознавать» и т. п., часто используют сравнительное наречие «насколько». Получается речевая конструкция, в которой заложено, что допрашиваемый обязательно должен что-то понимать, осознавать, замечать, с определённой степенью достоверности.

Тут полезно вспомнить закон — подозреваемый, обвиняемый не имеет обязанности давать показания, это лишь право, которым можно воспользоваться, а можно отказаться от дачи показаний.

Рассматриваемая манипуляция как бы не нарушает требования закона, ведь напрямую никто не обязывает давать показания, но на самом деле происходит скрытое воздействие, с целью побудить человека давать показания.

Ещё вариант манипуляции, побуждающий отказаться от защиты, смириться с мыслью о доказанности вины.

— «Ну вы же понимаете, что всё уже решено. Никто вас не отпустит».

Говорится данная фраза эмоционально и как бы с сочувствием. Обращение идёт к задержанному человеку, к его разуму, которым он должен понимать своё положение. Никто не хочет чувствовать себя неразумным, а при эмоциональном напряжении и подавлении воли, задержанный человек может легко согласиться со своей «незавидной участью».

После чего человек впадает в панику и ищет доброго избавителя, которым чаще оказывается оперативный сотрудник или следователь. Они подскажут, как выйти из затруднительного положения. Обычно рассказывают, что чистосердечные признательные показания должны помочь.

Правда, не говорят, кому помочь, и в чём? Может быть, следствию — собрать доказательства и предъявить задержанному человеку обвинение.

Предложения со словами: начать, заканчивать, продолжать, всё ещё, и т. п.

Пример:

— «Вы можете продолжать мне врать, это усугубит ваше положение».

Предполагается, что вам заранее не верят. Всё, что рассказывали раньше — враньё.

Как реагировать?

Понимать, что происходит. Отследить манипуляцию. Постоянно помнить о своих интересах.

А ответы могут быть простыми:

— Я действительно хочу понять, что происходит.

— Что и кем уже решено?

— Какие есть доказательства? Расскажите, может быть, вы правы? и т. п..

Вот пусть после таких ответов поделятся конкретикой и перестанут внушать, «что всё решено». А если никаких доказательств представлено не будет, то, значит, вам рано опускать руки и отказываться от защиты.

Этого хочет манипулятор, а у вас, надеюсь, другие планы.

Глава 13. Вопросы

Вопросы в ходе допроса должны соответствовать определённым требованиям. Важно их знать, чтобы понимать, в каком случае происходит манипуляция, а в каком грамотно и законно поставленный вопрос.

Итак.

Вопрос должен быть конкретным, касающимся какого-либо одного обстоятельства, лаконичным и не допускающим двусмысленного толкования.

Формулировка вопроса должна полностью исключать возможность извлечения из его содержания информации, необходимой для ответа. Не должно быть, так называемых, наводящих вопросов.

Вопросы должны быть логически связаны, задаваться в определенной последовательности.

Вопросы должны соответствовать умственному и культурному развитию допрашиваемого человека, а также учитывать знание им тех или иных сфер деятельности.

Это критерии правильного формулирования вопросов.

Теперь рассмотрим вопросы — манипуляции.

Внушающие вопросы.

Почти все вопросы внушающие. Для того, чтобы ответить, надо понять и представить, с чем вы согласны или не согласны.

Так легко соблазняются алкоголики, бросившие пить. На вопрос «пить будешь?» следует ответ «нет». Прежде, чем ответить «нет», человек представляет, как он отказывается от водки, не пьёт её. Но в его сознании присутствует водка. Это частая причина ухода в запой после решения «завязать». Чем больше алкоголик будет отвечать на вопросы с предложением выпить, тем чаще будет срываться.

Ниже приведены примеры внушений с помощью вопросов. Частично, мы уже рассматривали, как создаются вложенные внушения в речи. Теперь подробнее, как это делается с помощью вопросов.

Пример:

— «Какие ещё показания вы хотите дать?».

Подразумевается (внушается), что:

1. Человек хочет дать показания.

2. Есть что-то, что не рассказано.

3. Ему надо определиться, какие именно показания надо дать.

Ответ:

— С чего вы решили, что я хочу давать показания? Разве я это говорил?

Варианты подобных вопросов.

— «Что вы нам расскажете?».

Подразумевается — надо рассказать, вопрос только — что конкретно.

— «Что вы нам ещё хотите рассказать?».

Подразумевается, что человек, якобы, хочет что-то рассказать, чего ещё не говорил.

— «Какие показания будете давать?».

Утверждается, что показания давать будет, вопрос — какие.

— «Когда будете давать показания?».

Утверждается, что показания человек давать будет, вопрос — когда.

Думаю, как ответить, вы уже понимаете.

Запишите возможные ответы:

___________________________________________________________________________________________

Вопросы с созданием псевдовыбора с помощью частицы «или».

Пример.

— «Вы показания будете давать сразу или вам надо подумать?».

Тут выбора нет, это дилемма, причём, чтобы не выбрал человек (подумать или сразу), предполагается, что показания он давать будет.

Возможный ответ:

— «Я показания буду давать, когда решу».

Если выбора нет, то не надо ничего выбирать, найдите третье решение, которое будет устраивать вас.

Ещё пример.

— «Выбирайте, вы подписываете эти показания, и мы вменяем вам только часть похищенного, или вы не подписываете показания и тогда получаете на «полную катушку».

Из чего тут выбирать, опять дилемма. Чтобы человек не выбрал, он всё равно себе навредит. Полезно подумать, а есть ли другие варианты. Например, ничего не подписывать и не давать показаний. А, поскольку доказательств вины нет, то ничего предъявить не могут. Этот вариант ведь лучше?

Конечно, всё нужно просчитывать с учётом сложившихся обстоятельств, но надо помнить, что если вам предлагают дилемму, то не стоит торопиться принимать решение и делать «выбор».

Ещё.

— «Как вам лучше, отпираться и получить на «полную катушку» или сотрудничать со следствием и получить минимальное наказание?».

Обычно, такую дилемму предоставляют в виде вопроса, когда у задержанного (допрашиваемого) человека нет никакой достоверной информации, чтобы выработать позицию по делу. В такой ситуации любое решение может быть ошибочным.

Возможный ответ:

— «Я сейчас не буду принимать никаких решений, поскольку у меня нет достаточной информации».

Теперь попробуйте сами ответить на вопросы.

— «Вы ответите мне на этот вопрос до заполнения протокола или после?».

Предполагается, что ответ на вопрос будет дан в любом случае. Можете записать свой возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

— «Итак, решайтесь: либо вы даёте признательные показания, либо сильно ухудшаете своё и так не простое положение, что выбираете?» Напишите возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

Риторические вопросы.

Пример.

— «Захочет ли разумный человек дать признательные показания и сотрудничать со следствием, если ему это выгодно?».

Разумным быть хочется, только разумность не обязательно должна проявляться в сотрудничестве со следствием и даче признательных показаний. Иногда правильно отказаться от дачи показаний, это тоже бывает разумно. Всё зависит от обстоятельств дела, поэтому внимание надо обращать на них, а также на собственные интересы, а не на риторические вопросы, побуждающие делать то, что вам не нужно.

Ещё пример.

— «Надо ли отпираться, если все доказательства против вас?».

За или против доказательства, и что конкретно они подтверждают — не всегда можно определить сразу, особенно человеку, который далёк о юриспруденции. Поэтому надо понимать, что данный риторический вопрос направлен на побуждение признания вины, а не на объективную оценку положения допрашиваемого человека.

Возможный ответ:

— «Оценку доказательств я смогу сделать, только когда ознакомлюсь со всеми материалами уголовного дела, сейчас мне ничего неизвестно про все доказательства, поэтому буду строить линию защиты, исходя из своих интересов».

Ещё ответ, как вариант:

— «Отпираются виновные, а я невиновен, о чём и заявляю».

— «Надо ли выгораживать своих соучастников, ведь и так всё понятно?». Напишите возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

Вопросы для выражения требований.

Обычно они начинаются со слов: интересно, любопытно, хочется узнать, и т. п.

Например:

— «Мне интересно, как долго вы собираетесь «валять дурака»?

Что, и правда в этом вопросе содержится желание узнать, сколько времени будет продолжаться «валяние дурака», по мнению спрашивающего? Интерес тут ни при чём. В вопросе заявлено требование прекратить «валять дурака».

Возможный ответ:

— «Я защищаюсь в соответствии с законом, всеми доступными мне способами. Разве я нарушаю закон»?

Ещё пример:

— «Мне любопытно, когда вы начнёте давать правдивые показания?».

Не стоит верить, что тут простое проявление любопытства. На самом деле, здесь присутствует требование дать правдивые показания, такие, которые нужны манипулятору, ибо все другие показания правдивыми считаться не будут.

Возможный ответ:

— «Я не обязан удовлетворять ваше любопытство, это законом не предусмотрено».

Ещё вариант, симметричный ответ:

— «А мне любопытно, когда вы перестанете вымогать показания с помощью манипуляций».

Ещё пример:

— «Вам, может быть, интересно, какой вопрос мы обсудим первым».

Предполагается, что вопросы будут обсуждены, просто заинтересуйтесь, какой будет первым. Полезно задуматься, а с чего следователь взял, что вы вообще собираетесь что-то обсуждать, и почему должно быть интересным, какой будет первый вопрос.

Возможный ответ:

— «Что мне интересно, так это обращение со мной без манипуляций. Я понимаю, что вы делаете».

Ещё пример:

— «Хочется узнать, вы правду говорить будете?». Сформулируйте возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

— «Ну, вы же не будете отрицать, что совершили преступление?».

Обычно такие вопросы повторяются несколько раз, с выражением сочувствия. Звучит это как уговоры — ну признайтесь, наконец. Видите, мы добрые, зла вам не хотим, а вы только признайте вину.

Возможный ответ:

— «Мне не в чем признаваться, поскольку я не совершал никаких преступлений».

Ещё пример:

— «Ну, надо же вам так попасть, вы нам расскажите, как всё было?» Напишите возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

В заключение общий принцип ответа на подобные вопросы.

Самое простое — уточнить: «Сейчас был вопрос или предложение, а может быть, требование?».

После этого надо настаивать, чтобы собеседник обозначил чётко свои намерения.

Если ответом будет — просто поинтересовался, значит можно для себя решить, удовлетворять любопытство или нет.

Надо обязательно помнить, что у вас нет обязанности тешить любопытство должностного лица. Тоже и с предложениями, требованиями, вопросами, уговорами — у вас есть конституционное право не отвечать.

Ещё правило. «Какой вопрос, такой ответ».

Если вам продолжают задавать внушающие вопросы, лучше прямо обратить внимание на это и указать, что вы понимаете их суть, хотите в диалоге обойтись без манипуляций. Вам они просто не нравятся, да и не законно это.

Покажите, что тоже можете задавать манипулятивные вопросы, например: «Мне любопытно, когда вы начнёте соблюдать закон в ходе расследования моего дела?».

Глава 14. Использование трюизмов

Трюизм — это банальность, расхожая истина, очевидность. Разговорные постулаты — это, по сути, набор трюизмов, нечто, с чем невозможно или трудно спорить. Выражаться они могут и в форме вопросов, рассчитанных на ответы "Да" и "Нет", причём ответы заранее понятны.

С помощью разговорных постулатов можно влиять и на поведение людей, побуждая их на то или иное действие.

Формулируются разговорные постулаты просто.

Для этого необходимо заранее знать, какого рода реакцию необходимо вызвать. Предположим, надо, чтобы кто-нибудь закрыл дверь. Формулируем вопрос: «А что, дверь ещё открыта?». Как правило, человек, к которому обращён вопрос, пойдёт закрывать дверь, а не ответит — «да, открыта».

Трюизмы также используются для того, чтобы вызвать «да» — реакцию.

Пример:

— «Вот вы сидите тут в комнате, разговариваете со мной и можете сразу подписать показания, чего время тянуть?».

Вроде всё правильно: дело происходит в комнате — да, разговариваем — да, а вот с подписанием показаний — неочевидно, но после двух «да», как-то логичным кажется и третье утверждение, хотя оно не имеет никакого отношения к первым двум.

Прежде чем подписать показания, их надо прочитать, на что необходимо время. Такое рассуждение логично. Но когда человек соглашается с двумя очевидными утверждениями (сидим в комнате, разговариваем), то может принять за истину и необходимость подписать показания, не читая их.

Ещё пример.

— «Вы задержаны, вам предъявлено обвинение, постановление у вас на руках, уже пора признаваться».

Что тут является правдой?

1. Да, человек задержан.

2. Да, ему предъявлено обвинение.

3. Да, постановление на руках.

И всё.

А вот то, что пора признаваться — очевидной истиной не является. То есть, наличие реальности, которую можно проверить, наличие задержания, обвинения, постановления — автоматически не подразумевает признания.

Как реагировать?

Как минимум, стоит отслеживать трюизмы в речи собеседника.

Иногда на них можно не реагировать, достаточно понять, что сейчас делает манипулятор.

Но возможный ответ может быть следующий:

— «Я понимаю, что вы желаете признательных показаний от меня. Мне не в чем признаваться, виновным себя не считаю».

Ещё пример:

— «Вы сидите тут у меня в кабинете, я пишу протокол допроса, а вы должны давать правдивые показания».

Вроде всё правильно: дело происходит в кабинете — да, следователь сидит с протоколом, заполняет — да, а вот с обязанностью давать показания — опять неочевидно, но после двух «да», как-то логичным кажется и третье утверждение, хотя оно не имеет никакого отношения к первым двум.

Можно указать на нелогичность в утверждении следователя и сказать, что вы сами решите, когда и какие показания давать.

Например, так:

— «Я не вижу логики. Как из того, что мы сидим в кабинете, а вы пишите протокол, следует моя обязанность давать показания. Закон мне позволяет самому решать, когда давать показания и какие».

Ещё пример манипуляции.

Начав соглашаться в малом, человек может не заметить, как начинает уступать в большом. Согласившись сделать что-либо несколько раз, бывает трудно отказываться от продолжения.

— «Вы же не хотите сидеть в тюрьме за всех?»

— «Не хочу».

— «На свободе то лучше?»

— «Да, конечно».

— «Вам надо как-то защищаться, что бы не сесть».

— «Да, надо».

— «Поэтому давайте показания первым, пока вас другие не сдали».

— «Эээ…»

Пока допрашиваемый в задумчивости, можно начинать писать протокол, напоминая, что согласие на дачу признательных показаний уже получено.

Следующий пример.

— «Вы уже сидите под стражей, все ваши соучастники задержаны, вам предъявлено обвинение, все соучастники вас сдадут, и вы пойдёте «паровозом», лучше дайте показания первым».

Трюизмы, то есть очевидность следующая:

1. Под стражей — да, с этим не поспоришь.

2. Соучастники задержаны, да, пусть это правда, и это известно.

3. Обвинение действительно предъявлено.

Далее спорные утверждения:

1. Все соучастники сдадут, те есть дадут изобличающие показания.

2. Пойдёте «паровозом», то есть организатором преступления, на ком больше вины.

3. Подсказка — дать показания первым.

Поскольку первые три утверждения субъективно проверяемы, правдивы, то последующие три могут восприниматься тоже как правда. На что и надеется манипулятор.

Напишите возможный ответ самостоятельно:

___________________________________________________________________________________________

Бывает, если спокойно и мягко указать на недопустимость таких манипуляций, то следователь (оперативный работник) начинает разговаривать конструктивно.

Можно, для начала, просто заметить, что вы понимаете все манипуляции, на вас они не действуют.

Но если предложение конструктивного общения не будет услышано, то закон на вашей стороне, он позволяет отказаться от дачи любых показаний.

Глава 15. «Чтение мыслей»

Это распространённый приём манипуляции.

Фраза строится так, как будто один человек наверняка знает, что думает другой.

Например:

— «Я знаю, что вы думаете избежать ответственности, поэтому не хотите давать признательные показания».

Данная манипуляция рассчитана на то, что осведомлённость о мыслях и чувствах другого человека произведёт впечатление, вызовет желание дать признательные показания, если уж все тайны раскрыты, по мнению манипулятора.

Порадуйтесь за человека, который и так всё знает, пусть сам показания даёт, вы их подписывать не будете.

Логично: если знаете, что я думаю, давайте за меня показания, сами подписывайте, только это всё не имеет ничего общего с законом.

Ответить можно так:

— «А откуда вам известно, что я думаю? Вы умеете читать чужие мысли?».

Ещё пример.

— «Если вы хотите отрицать свою вину, то не получится. Я знаю всё, что вы задумали».

Это слова следователя, которые были сказаны человеку, задержанному по подозрению в совершении убийства. Сразу скажу, что через неделю уголовное дело прекратили. Запись видеокамер показала невиновность моего подзащитного. На него напали трое пьяных хулиганов, один из которых был вооружён ножом. Молодой человек защищался. В ходе драки нападавший упал на свой нож, ранение было смертельным.

Но задержали подзащитного именно по подозрению в совершении убийства. Все рассказы о нападении, драке, необходимой обороне, следователем не воспринимались серьёзно. Он был убеждён, что поймал убийцу. Поэтому следователь был уверен в своём умении читать мысли и знании того, «чего мы задумали».

На наш вопрос: «Как вы поняли, что задержанный что-то задумал, кроме дачи правдивых показаний?», у следователя разумного ответа не было. Он сказал: «Да знаю я вас всех».

Кого всех? О чём речь?

Следователя подвела вера в то, что он умеет читать мысли, и «знает всех». Но когда выпускал подзащитного из ИВС — извиниться забыл. Тогда по закону это было не обязательно, но с точки зрения обычной вежливости было бы хорошо.

Но кто же любит признавать свои ошибки?

Ещё пример.

— «Вы думаете, что тут идиоты сидят, «лепить горбатого» будете в другом месте».

Возможный ответ:

— «Как вы понимаете, что я думаю? Вместо чтения моих мыслей можно меня спросить, и я отвечу, что не «леплю горбатого», а даю показания, такие, какие считаю нужным».

Ещё пример.

— «Я знаю, что вы боитесь давать показания против своих подельников, но это не в ваших интересах».

Напишите возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

— «Мы знаем, что вам нужно».

Напишите возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

Глава 16. Использование противопоставлений

В данном случае — это наличие двух поведенческих реакций, которые можно противопоставить.

Применяется формулировка «Чем…, тем….».

Например:

— «Чем больше вы сопротивляетесь, отказываясь давать показания, тем больше трудностей у вас будет».

Обычно берётся поведенческая реакция, позиция по делу обвиняемого, и комбинируется с той реакцией, которую хотелось бы вызвать:

— «Чем сильнее вы сомневаетесь, давать ли показания сейчас, тем больше показаний будете давать потом».

Возможный ответ:

— «Чем больше вы пытаетесь манипулировать, тем меньше я вам доверяю».

Ещё примеры.

— «Чем больше сообщников вы сдадите, тем меньше вам дадут».

Возможный ответ:

— «Мне кажется, чем больше я вас буду слушать, тем больше получу».

— «Чем больше будете врать, тем сильнее ухудшите своё положение».

Возможный ответ:

— «Думаю, чем больше я буду следовать своим интересам, тем лучше будет моё положение».

В ответе можно использовать тот же способ противопоставлений, по принципу «какой вопрос (утверждение), такой ответ». Как всегда, полезно помнить, что главное — отследить манипуляцию, а дальше выбрать, надо отвечать или отказаться от дачи показаний.

Но если решитесь ответить, то лучше попрактиковаться.

— «Чем подробнее расскажете, как всё было, тем лучше вам будет». Возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

— «Чем быстрее напишите чистосердечное признание, тем больше будет смягчающих вину обстоятельств». Возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

— «Чем быстрее сами выдадите орудия преступления, тем больше вероятность, что это будет смягчающим обстоятельством». Возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

Глава 17. Ограничение по времени

Ограничение по времени является мощным способом психологического давления, это манипуляция.

Всегда быстро принимать правильные решения, при отсутствии времени на их обдумывание, — невозможно.

Особенно, когда не хватает информации, знаний, а эмоции мешают сосредоточиться. Если что-то от вас требуют сделать быстро, то это знак, что надо остановиться или не торопиться.

Например, если требуют быстро:

1. Подписать какие-либо документы.

2. Подписать ваши собственные показания, не читая их.

3. Кого-либо опознать (могут подсказать кого именно).

4. Рассказать о каких-либо фактах, обстоятельствах.

5. Написать чистосердечное признание.

6. Ознакомиться со всеми материалами уголовного дела.

Значит надо быть внимательней и не спешить.

Задайте себе вопрос — кому надо быстрее? Если не вам, то и не торопитесь. Спокойно читайте, обдумывайте, изучайте документы, откладывайте принятие решения, требуйте возможности посоветоваться с адвокатом, на всё это вы имеете право.

Пример.

— «Ну, давайте показание быстрее, либо вы их сдадите первыми, либо они вас, торопитесь! Думать некогда!»

Это обычная манипуляция, где от вас требуют отказаться от обдумывания своих действий, а также ограничивают во времени, чтобы и мысли не возникло включить собственное мышление.

Всё правдоподобно, и думать-то не над чем — информации нет, поэтому делайте быстро и не задумываясь — давайте показания!

Что делать?

Ничего. Как только отследили указанную манипуляцию, то вы уже всё сделали.

После этого полезно поинтересоваться:

— «А кто меня собирается «сдать»? Почему я должен верить? Расскажите, ведь если вы правы, то действительно, возможно, это в моих интересах».

В любом случае, вы имеете право на получение информации и времени для принятия решения.

Перегрузка.

Есть ещё один вариант ограничения по времени. При этом предоставляется большой объём информации, происходит перегрузка ею.

Когда в течение 2–3 часов допроса человека перегружают информацией разного рода, предлагают вспомнить даты, время, людей, обстоятельства, то, естественно, многие начинают путаться, сбиваться, ошибаться. Ведь времени подумать и вспомнить не предоставляется.

Потом это в суде назовут «противоречия в показаниях», доверие к которым невелико.

Противодействие этой манипуляции может быть следующим.

Перестаньте отвечать на вопросы, если не уверены, что знаете (помните) правильный ответ.

Ссылка на какие-либо факты, обстоятельства,

при том, что нет времени вам всё объяснять, показывать.

Следователь открывает бумажки, читает и говорит:

- «А вот тут у меня есть показания Сидорова из них видно, что вы мошенник».

— «А кто такой Сидоров?», резонно спрашиваете вы. Дайте и мне посмотреть.

— «А не важно, у меня есть его показания, поэтому доказательств вашей вины достаточно, лучше вам во всём признаться, да и времени нет, всё вам объяснять».

То есть следователь уже выводы сделал, вам предлагается присоединиться, без изучения оснований по которым он так считает. Сделать это надо быстрее, потому что, якобы, у следователя нет времени.

Если вы не признаёте себя виновным, а Сидорова не знаете, тем более, не знаете, что он говорил, то почему должны торопиться в чём то признаваться? У вас о себе позаботиться время есть. Конечно, у следователя есть право не показывать материалы, что не исключает вашего права требовать их показать и выделить время на их прочтение, если предлагается принять решение, исходя из того, что там написано.

Ещё способ манипуляции.

Вам просто не дают время договорить.

Следователь не позволяет говорить ничего, кроме требуемых показаний.

— «Я хочу сказать, что ничего такого не совершал, могу рассказать, как было».

— «Не надо мне ничего рассказывать «как было», мне нужны правдивые показания!»

— «Так у меня правдивые…»

— «Мне лучше знать, правдивые они или нет, я уже правильные показания написал, будете подписывать или нет?!».

— «Но я хочу…»

— «Нечего тут хотеть, подписывайте показания, нечего время тянуть!»

Бывает, следователь копирует показания из предыдущих протоколов или составляет из показаний других лиц, так чтобы они выглядели нужным образом, после этого предлагает подписать. На все возражения, реакция у следователя одна — запрет говорить что-то другое, отличное от уже написанного, и требование подписать протокол, быстро, прямо сейчас.

Ответная реакция должна быть так же одна. Берёте ручку и собственноручно пишите, что такие показания не давали, а написанные не соответствуют действительности, вам не дали время изложить свою позицию.

Задание высокого темпа проведения допроса.

Если кто-то начинает говорить очень быстро, громко, не давая возможности другому человеку задать вопрос, то это сбивает, дезориентирует собеседника, не позволяет обдумывать то, что происходит.

Этот метод психологического воздействия часто применяется при допросе сразу после задержания, когда человек и так плохо ориентируется что говорить, а что нет. А высокий темп допроса полностью подавляет возможность анализировать свою речь, на это просто нет времени.

В результате, задержанные дают показания быстро, сразу и не думая.

Что делать?

Ответ прост — ничего.

Скажите честно, что вы не можете сейчас соображать в таком темпе, нужно время подумать, а до этого ничего не говорите и не подписывайте.

Задавание большого количества вопросов.

Это похоже на вышеописанный метод психологического воздействия, но вопросы могут быть заданы не обязательно в высоком темпе, просто их много, и, не успев ответить на первый, вы получаете второй и т. д.

Смысл этого метода — запутать, вынудить начать делать логические ошибки, путать детали, ошибаться в фактах. Потом можно будет указывать на противоречия в показаниях и делать вывод об их недостоверности.

Вам задают вопросы и не дают достаточного времени на ответы. Что делать?

Если вы решили вообще давать показания, то не нужно отвечать на следующий вопрос, не ответив на первый.

Все уточняющие вопросы так же в порядке очереди. Не отвечайте на них, они так же хорошо создают видимость путаности и не логичности показаний.

Подсказка-навязывание, при ограничении времени на ответ.

Задаётся вопрос и сразу даётся подсказка.

Например:

- «Сколько раз вы совершали хищение денежных средств?»

- «Эээ…, я ….»

— «Вы, наверное, хотите сказать что…»(и далее излагается явно не то, что вам нужно).

Далее записывается в протокол всё, чего не говорили, но создаётся впечатление, что это ваши показания. Но вам просто не дали времени подумать и ответить.

Ещё к этой манипуляции может добавляться высокий темп задавания вопросов, и, соответственно, «подсказок» и ответов.

Что делать?

Перестать отвечать, если это всё равно делают за вас, не давая говорить. Поэтому лучше молчать и заявить ходатайство о записи своих показаний собственноручно.

Глава 18. Использование непонятных терминов

Манипуляция в том, что с человеком разговаривают на языке, который ему не очень понятен.

Допрашиваемый думает, что соглашается с какими-то второстепенными фактами (обстоятельствами), а на самом деле свидетельствует против себя, не понимая этого.

Вот пример.

Следователь:

— «Хорошо, не надо признавать свою вину, нам это и не требуется, просто ваши действия охватываются диспозицией статьи, содержащей определённый состав преступления, вы хоть это признаёте?»

Обвиняемый:

— «Ну, это, наверное, да».

Следователь:

— «Так и запишем: признаёт, что совершил действия, изложенные в обвинении».

Ну, а вину установит суд.

Что делать, если неизвестно значение, употребляемых терминов?

Требовать разъяснения, о чём идёт речь. Это нужно делать до тех пор, пока не станет понятна вся специальная терминология. Только тогда можно критически воспринимать информацию и правильно отвечать (или отказаться от ответа).

Например, так.

— «Вы нам можете ничего не рассказывать, ваше субъективное отношение к виновности не имеет значения, но квалификация то содеянного вами правильная?».

Это реальная фраза, которую следователь «выдал» обвиняемому.

И что на неё отвечать?

Для начала надо понять: какая квалификация, о чём идёт речь?

Если обвиняемый хочет проявить себя умным, и не показать непонимания, то может промычать, что: «ну, наверное, квалификация правильная».

В данном случае так и произошло. Я присутствовал на допросе, и пришлось вмешаться.

На мой вопрос: «С какой квалификацией вы собрались соглашаться?».

Ответ был удручающим и забавным: «Я думаю с квалификацией, в смысле моего опыта, ведь уже 20 лет работаю бухгалтером».

Но смысл вопроса следователя был в другом — признаёте ли, что:

1. Вы совершили преступление?

2. А мы ваши преступные действия правильно квалифицировали, то есть, нашли статью и предъявили обвинение?

Если человек признаёт правильность квалификации своих действий, можете не сомневаться, в деле будет записано не только это, но и признание обвиняемым своей вины. Вот так, не понимая вопроса, можно признать себя виновным.

Допрос — это не место, где надо умничать.

Правило простое — если не понятно, надо обязательно выяснить, а не отвечать, что попало.

Возможные уточняющие вопросы:

1. Что означает этот термин?

2. О чём конкретно идёт речь?

3. Где я могу получить информацию, в какой статье УПК РФ, УК РФ?

Если вам не отвечают на вопросы — нечего разговаривать, лучше посоветоваться с адвокатом. Вы должны полностью понимать, о чём спрашивают и возможные последствия своего ответа.

Не только наукообразность языка вызывает трудности в понимании, но и разговор с использованием уголовного лексикона может быть непонятен. Этим иногда «грешат» оперативные сотрудники.

Например:

— «Ты нам тут горбатого не лепи, разговоры за жизнь беспонтовы, делюга конкретику любит». Конечно, в объяснении ответ будет записан нормальным русским языком.

Возможный ответ:

— «Я не понимаю уголовного жаргона, поэтому прошу вопросы формулировать в соответствии с требованиями закона».

Всё знать — это хорошо, так, для общего развития. И юридическую терминологию, и уголовный жаргон, но закон не обязывает знать всё, поэтому следователь (оперативный работник, дознаватель), должен непонятные термины разъяснять, а уголовным жаргоном не изъясняться.

Глава 19. Лесть и создание доверия

Многие люди падки на лесть, соответственно, ими легко манипулировать. Особенно, если льстить на фоне создания доверительных отношений, что также является формой лести.

Хорошо срабатывает трогательно заботливое отношение оперативника или следователя.

Сначала создаётся первое впечатление, что у вас трудности. А вот эти должностные лица призваны помочь во всём разобраться и избавить невиновного человека от неприятностей. Таким людям хочется рассказать всё, они производят хорошее впечатление.

Есть одно НО.

У вас задачи разные, у них — посадить, у вас — не сесть.

Поэтому первое впечатление и создаётся именно для того, чтобы получить признательные показания и предъявить обвинение. Вам это надо? Помните народную мудрость — первое впечатление обманчиво. Думаю, не должно быть вообще никакого впечатления, а в голове должен быть простой вопрос:

почему ко мне столько заботы и внимания? Чего хотят? А что выгодно мне? Может быть, действительно хотят помочь? Но что требуют от меня?

Задавать себе такие вопросы полезнее, чем поддаваться первому впечатлению и не контролировать свои действия.

Лесть.

Обычно, во время трогательной заботы начинают льстить.

Лесть — это умышленное преувеличение и выдумывание достоинств объекта (человека, группы, организации и пр.) с целью добиться особого расположения и получить от этого определенную выгоду.

Как способ манипуляции, не смотря на простоту, лесть является действенной и эффективной.

Пример.

— «Ну, вы то, как умный и грамотный человек, понимаете, что лучше первым дать показания на вашего директора?».

Вас назвали умным и грамотным человеком — приятно. Значит, вам доверяют и ценят. Как-то и неудобно уже отказывать в даче показаний на директора.

Возможный ответ:

— «Спасибо за высокую оценку моих качеств, но когда и в отношении кого мне давать показания, я определюсь сам».

Вот пример лести и установления доверия.

Следователь:

— «Другому бы не сказал, а вам скажу, потому что считаю вас самым умным из всей вашей фирмы. Дело плохо у них, поэтому вам лучше всё рассказать прямо сейчас».

Доверие порождает доверие, поэтому умелые манипуляторы этим пользуются.

Как только начинают давать «секретную» информацию, полезно задуматься — зачем. Чего хотят взамен. Почти всегда «страшная тайна» оказывается пустышкой, но это способ показаться своим. Если к вам хотят таким образом «втереться» в доверие, то полагают, что и вы поделитесь какой-либо нужной информацией. А это в чьих интересах?

Возможный ответ на эту манипуляцию напишите сами:

___________________________________________________________________________________________

Ещё пример.

— «Что вас связывает с этими идиотами, вы умный и порядочный человек, думайте, как не сесть, давайте на них показания первым».

Напишите возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

Пример лести и установления доверия.

— «Никому не говорил, но вам скажу, только между нами, Иванова и Петрова всё равно посадят, решение принято, лучше дать на них показания прямо сейчас» Напишите возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

Общий принцип реагирования на данную манипуляцию.

Поблагодарите за высокую оценку ваших качеств, дайте понять, что свои положительные характеристики знаете. Думайте и принимайте решение самостоятельно, исходя из собственных интересов и своей позиции по делу.

Есть ещё разновидность описываемой манипуляции. Сообщение в доверительной беседе, по секрету, что в деле заинтересованы «большие люди».

Иногда, следователь, оперативный сотрудник начинает рассказывать, что по делу вы «пешка», но есть большие люди, у которых свои большие интересы, главное — не помешать им, а для этого надо дать нужные показания. Какие конкретно, следователь любезно подскажет, главное доверять, ну, вы же умный человек, понимаете….

В таком случае полезно поинтересоваться, а какое дело вам до этих людей? Если эти люди вообще существуют, скорее всего, их мало волнуют чужие интересы, а почему их проблемы должны интересовать вас?

Думаю, что «больших людей» вообще не бывает, по крайней мере, если речь идёт об уголовном преследовании. В уголовном деле участвуют лица, которые имеют свои интересы, а «большие» они или «маленькие» — какая разница. Лучше помнить о том, что нужно вам.

Глава 20. Обобщение, необходимость и невозможность

Одна из самых незаметных манипуляций. Люди привыкли обобщать, высказываться о необходимости, невозможности.

То, к чему привыкли, кажется естественным. Поэтому манипуляция почти незаметна. Тем больше её опасность.

Например:

— «У нас все дают показания».

Предполагается, что если «все дают», значит и вам надо, вы же не хуже всех?

Есть варианты:

— «У нас всегда все «раскалываются».

Такое обобщение может вызвать состояние безысходности у допрашиваемого человека. Куда уж мне, если все и всегда «раскалываются».

Ещё обобщение:

— «Все сначала врут, а потом пишут признательные показания».

Понятно, что, по мнению следователя, в понятие «все» входит и допрашиваемый человек. По сути, призыв — давай признательные показания.

Возможный ответ:

— «Неужели все? Не было ни одного случая, чтобы не все? Может быть, я буду первый, для разнообразия?».

— «Каждый раз одно и то же, все думают избежать ответственности». Напишите возможный ответ самостоятельно:

___________________________________________________________________________________________

Обобщения начинаются со слов: всегда, всё время, каждый, постоянно и т. п. Как только слышите в речи эти слова, то можете обратить внимание, чего хотят от вас получить с помощью этой манипуляции.

Ощущение необходимости создаётся с помощью других слов: должен, обязан, необходимо.

Иногда необходимость сочетают с обобщением, получается так:

— «Каждый должен давать правдивые показания».

Возможный ответ:

— «А закон говорит о другом. Он не требует от задержанного (подозреваемого, обвиняемого) дачи правдивых показаний, или вообще каких-либо показаний».

Ещё пример.

— «В вашей ситуации вы просто обязаны нам доверять».

Возможный ответ:

— «В связи с чем у меня появилась такая обязанность?»

Другой пример.

— «Необходимо дать правильные показания».

Возможный ответ:

— «Кому необходимо? И для кого правильные показания надо дать?».

— «Читать не надо, вы должны подписать протокол, зачем время тянуть?».

Напишите возможный ответ:

___________________________________________________________________________________________

Невозможность чего-то создаётся с помощью слов: не можете, не дозволено, нельзя, и т. п.

Например:

— «Вы не можете постоянно откладывать дачу показаний на потом».

По сути, призыв дать показания сразу.

Возможный ответ:

«Что я могу — определено моими правами, записанными в законе. В том числе, давать показания, когда посчитаю необходимым».

Другой вариант с обобщением и необходимостью:

— «Никогда нельзя говорить неправду, показания должны быть правдивыми».

Напишите возможный ответ самостоятельно:

___________________________________________________________________________________________

Чем же может закончиться необдуманная дача показаний и подчинение манипуляциям в ходе допроса?

Обвинительным, незаконным и несправедливым приговором.

Глава 21. Из чего состоит обвинительный приговор?

Конечно, речь не о каждом обвинительном приговоре, но о таком, в котором доказательств мало, или их вообще нет. Думаете, такого не бывает?

Я уже 20 лет читаю приговоры суда по уголовным делам. Нет, я не мазохист, развлекающийся сомнительным чтением, я адвокат. Просто такая работа. Могу воспроизвести обвинительный приговор суда ещё до самого судебного заседания. Бывает, угадываю почти дословно. Почему? Потому что они все шаблонны и легко предсказуемы. Причём, часто, независимо от того, доказана вина подсудимого или нет.

Все доказательства невиновности человека обходятся легко и непринуждённо с помощью заученных шаблонных фраз.

Например: «Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, его вина в совершении указанных выше преступлений подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, полученных в установленном уголовно-процессуальным законом порядке и не опровергнутых стороной защиты».

Далее идёт переписка обвинительного заключения, составленного следователем, а также свидетелей, допрошенных в судебном заседании. В суде свидетель мог рассказывать, что ходил, гулял, небо было голубое, что-то где-то слышал, ничего другого сказать не могу. Будьте уверены, показания данного свидетеля будут в приговоре изложены, как доказательство вины подсудимого. Такие показания приводятся особенно часто, когда нет никаких доказательств вины.

Ну ведь что-то писать надо.

Так и набирается видимость доказательственной базы. Она, как правило, состоит из:

— Показаний потерпевшего. Который может просто рассказать, что у него кто-то украл вещи.

— Заявления потерпевшего, где изложено то же самое.

— Далее — несколько свидетелей обвинения, которые сообщают, например, что им потерпевший рассказал о краже.

— Туда же показания сотрудников полиции (ранее, милиции, но суть не поменялась), которых суд также допрашивает в качестве свидетелей.

Полицейские обязательно расскажут, что подсудимого никто не бил, никаких незаконных методов воздействия не применялось. Напротив, за чашкой чая подсудимый сам поведал, как совершил преступление, а телесные повреждения у него образовались при задержании, от сопротивления оперативным работникам.

Далее суд обязательно напишет: «Кроме того, виновность подсудимого в совершении указанных в описательной части настоящего приговора преступлений, подтверждается исследованными в судебном заседании вещественными доказательствами и письменными материалами дела, содержащими доказательства и сведения, позволившие суду признать их допустимыми».

Это означает, что суд пролистал уголовное дело, тем самым исследовал письменные доказательства. Посмотрел на порезанную сумку потерпевшей. Всё.

О вопросе признания доказательств допустимыми надо тоже рассказать.

Например, следователь не подписал протокол допроса, не поставил число. Думаете, такой протокол суд признает недопустимым доказательством? Ошибаетесь.

В суд вызовут того следователя, допросят в качестве свидетеля. Спросят, было ли следственное действие, такие ли показания давал подсудимый, всё ли было законно и т. п. «Конечно, всё было законно», — поведает следователь. — «А что не подписал?» — «А, забыл», — ответит следователь, — «И число поставить забыл».

Ну, раз всё законно, чего на такие мелочи обращать внимание. Суд протокол признает допустимым доказательством и будет на него ссылаться в приговоре, как на доказательство вины подсудимого.

Были вообще «интересные» случаи.

Подсудимый не давал никаких показаний, доказательств в деле вообще не было никаких.

Судья вызвал следователя в судебное заседание в качестве свидетеля. Следователь сообщил, что подсудимый показания давать отказался, но в устной беседе сообщил, что…, а дальше полная фантазия следователя, которая соответствует фабуле обвинения.

Суд признал показания данного свидетеля доказательством вины подсудимого и сослался на них в приговоре. Все инстанции, вплоть до Верховного суда, признали это допустимым.

То есть, по логике суда, больше не надо никаких протоколов. Достаточно вызвать следователя, оперативного работника, чтобы они пересказали, что им там устно поведал задержанный. И не важно, в каком состоянии тогда был человек, которого задержали — пьяный, избитый, с утюгом на пузе, паяльником в… руке. Главное, что милиция всё слышала и от суда скрывать не станет, прямо слово в слово передаст.

Ну и в конце приговора: «С учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, с учётом сведений о личности подсудимого и обстоятельств дела…», а далее срок наказания.

Есть ли другие приговоры? Есть.

Когда всё понятно, подсудимый признал свою вину, был застигнут с поличным. Только всё дело в том, что в случае, если подсудимый не признал свою вину, а доказательств обвинения нет, приговор всё равно будет таким же, то есть обвинительным.

Но есть же оправдательные приговоры! Есть. Ничтожно мало, в основном, вынесенные судом присяжных. После чего несколько раз отменённые. И, когда суд во второй или третий раз постановит по одному и тому же делу оправдательный приговор, есть шанс, что его больше не отменят.

Только это всё равно, что, вылив ведро пресной воды в солёное море, утверждать, что в нём теперь есть пресная вода. Вроде и есть, да море остаётся солёным.

Заключение.

В книге приведены далеко не все способы манипуляций в ходе допроса. Я насчитал их около 200. Но самые распространённые и применяемые описаны и разобраны во второй части книги, этого достаточно для эффективного противодействия незаконным способам проведения допроса.

Надеюсь, вы также запомнили главную мысль. Если по каким либо причинам сопротивляться и думать в сложной ситуации затруднительно, правило одно: не знаете, что говорить — молчите. Если думаете, что знаете, что говорить — молчите. Не сказать лишнего лучше, чем потом исправлять то, «что не вырубишь топором».

___________________________________________________________________________________________

Надеюсь, эта книга станет Вашим незаменимым помощником.

Отзывы, пожелания, предложения или вопросы

Вы можете направить лично мне по адресу: left@lsn.ru

Content

Пичугин Виталий Григорьевич
Как проходят допросы? Противодействие манипуляциям

Об авторе

Автор о книге

Введение

Часть 1. Всё по закону

Глава 1. Страх и заблуждения, приводящие в тюрьму

Глава 2. Участники процесса

Глава 3. Как должны проходить допросы

Часть 2. Манипуляции в ходе допроса

Глава 1. Обращение к эмоциям

Глава 2. Конкретные угрозы. Физическое насилие

Глава 3. «Всё пропало, шеф!» Свидетели и очевидцы

Глава 4. Внушение повторением

Глава 5. Предоставление части информации

Глава 6. Использование ложных причинно-следственных связей

Глава 7. Использование утверждений

Глава 8. Использование личного заверения и гарантий, которые ничем не подкреплены

Глава 9. Использование ярлыков

Глава 10. Оскорбление

Глава 11. Использование предложений в виде подчинённых временных связок

Глава 12. Использование предложений со словами: понимать, замечать, знать, осознавать, и т. п

Глава 13. Вопросы

Глава 14. Использование трюизмов

Глава 15. «Чтение мыслей»

Глава 16. Использование противопоставлений

Глава 17. Ограничение по времени

Глава 18. Использование непонятных терминов

Глава 19. Лесть и создание доверия

Глава 20. Обобщение, необходимость и невозможность

Глава 21. Из чего состоит обвинительный приговор?