Середа Варвара

Зельда, или Сон одной ведьмы (СИ)

Зельда, или Сон одной ведьмы

Часть 1

— Девчонки! Спасите-помогите! У кого-нибудь можно переночевать? — заламывала руки и голосила Марьяна, вопрошая к своим подружка-одногруппницам. — Позарез нуууужнооооо…

Девушки переглянулись и хором неуверенно протянули:

— Ну, если только у Зельды.

— И не бесплатно, — вставила торопливо Лиз.

***

Правила ночевки и пребывания у той самой Зельды были просты и до ужаса меркантильны, как думали остальные. Она сразу заявила всем желающим, да и не желающим в силу своего внушительного голоса, что бесплатно никому помогать не будет. Хотите переночевать? Пожалуйте — есть будете только свое да хозяйке еще подкинете. Без еды — замечательно, возьмет деньгами. Откуда у бедных студентов такие средства или провизия? Ну, дорогие мои, гулять же допоздна вам они позволяют? Позволяют. Значит и на это должно хватить.

Да, и с парнем даже на порог не пустит. Девушка приличная, повышать рождаемость экстремальными способами не желает. Также как потом вытирать слезы-сопли бедных-наивных-обманутых-в-лучших-чувствах-прелестных-юных-созднаний.

***

Но однажды весной, курсе на третьем Академии приключилась с расчетливой Зельдой интересная история. Тогда ни один из участников будущей эпичной драмы еще и не подозревал о всей силе последствий, уже поджидающих и готовых на них обрушиться с хитрой усмешкой лихих поворотов Судьбы.

В обеденный пересменок к девушке подкатил на всех парах пышущий неудержимой силой юности и тестостерона молодой человек приятной наружности. Явно с военного отделения.

— Привет! — начал он, вальяжно прислонившись к стене около подоконника, оккупированного Зельдой, ее внушительного размера сумкой и не менее внушительной стопкой конспектов. — Говорят у тебя на казенной квартирке перекантоваться можно?

— С парнями разговор у меня короткий. Нет! — отчеканила и уткнулась обратно в текст обладательница жилья от Академии, а также стипендии и готового контракта на первые три года после окончания учебного заведения.

— А если очень хорошо попросить? — не унимался красавчик, пробуя силу модуляций своего бархатистого голоса с легкой хрипотцой.

Зельда подняла не него глаза и всмотрелась внимательнее. Не был он настолько в себе уверен. Не был. Скорее волновался так, будто с девушками вообще дел и не имел. Странно. А вообще одет хорошо, ткань добротная, сапоги из мягкой прочной кожи…

— Деньги есть? — в лоб задала самый главный вопрос и стала ждать реакции.

— А если натурой? — ляпнул герой-любовник и тут же отвел глаза. Мальчик, да у тебя уши уже как две свеклы! Но девушка не удержалась и намеренно меееедленно окинула его взглядом с головы до ног — сам напросился.

— Нет, только если пятьдесят на пятьдесят, — заключила она, что-то прикидывая в уме. — Деньги вперед, постельное заранее сам свое выложишь. После — все уберешь. Украсть ничего не выйдет — охранка. И чтобы уложились пока я на парах. До трех обычно.

Обговорили детали и скрепили договор магически. Парень, Виктор, действительно оказался при деньгах — кольцо с магической печаткой, обладающей юридической силой, позволить мог себе далеко не каждый.

***

Пару дней спустя на небольшой кухоньке в однушке Зельды разворачивалась преинтересная сцена. Прислонившись к столу, в белой рубашке, с закатанными до локтей рукавами и расстегнутыми верхними пуговицами, стоял давешний герой. Мускулатуру груди и сильных рук, решительный взгляд и внушительный рост, подчеркнутый черными форменными штанами в облипку, девушка оценила, прониклась и равнодушно махнула в сторону ванной:

— Швабра, ведро, тряпка там. Для пыли зеленое полотенчико на батарее висит. Можешь приступать. А, да, если найдешь в темных уголках пряники-конфеты — не выкидывай. Под ними протри и положи обратно. Все говорят, что тут домой обитает. Это его угощение.

Так как Виктор все еще не двигался, пришлось встать и пару раз потыкать его в плечо для верности — не помер ли часом? А то встал столбом, каланчой прикидывается да полкухни занимает. Ей между прочим еще до вечера много чего успеть нужно!

— Ванна там, ау, — ей пришлось подойти ближе и заглянуть ему в глаза снизу вверх. Нет, вы только посмотрите, после лекций явно смотался к себе в казарму: гладко брит, чисто мыт, рубашка свежая, чуть ли не хрустит, да и аромат приятный… Она не выдержала и расхохоталась. Когда немного успокоилась, парень уже рванул за инструментом и остервенело принялся наводить порядок.

***

На следующий день, а потом еще и еще, вечерами, Зельда стала замечать во дворе общежития хрупкую девушку. Блондинка печально смотрела на окна в районе всего третьего этажа и тяжело вздыхала. Иногда, поглядывая сверху, можно было заметить, как оживлялась незнакомка при виде парней входящих и выходящих из подъездов. Она незаметно для них вглядывалась в каждое лицо, явно кого-то искала. И не находила. Тааааааак а вот это уже наводило на определенные мысли.

— Эй, Виктора позовите, пожалуйста, — раздался уверенный женский голос около входа в зал мечников, который перегородила толпа разгоряченных тренировочными боями студентов.

— Смотри-ка, сама Ведьма к нам пожаловала, — ощерился один из старшекурсников, — уж не влюбилась ли часом?

— Ну-ну, раз я ведьма, то и силы мужской лишить могу, — сделала характерный жеста, сжимая руку в кулак, девушка. — Позови, ну что тебе стоит?

Через минуту рядом возник-таки объект поисков. Без рубашки. Ну что за наказание и ему и ей! Нет, стесняться парню там положительно было нечего, но сами обстоятельства их знакомства… Зельда тряхнула головой и решила игнорировать поблескивающие на рельефном прессе и руках капельки.

— Надо поговорить, — она отвела его подальше, сунула в руку табличку и воспроизвела видео, снятое вчера. — Узнаешь девушку?

На пару секунд расширившиеся глаза, выдали героя с головой. Она перешла в наступление, тыкая в него пальцем и подходя все ближе.

— Так значит. Поматросил и бросил, — обвиняющий перст уперся в твердую грудь. — Девочка под окнами уже почти неделю вахту несет, — шаг к нему. — И все на окна смотрит, — еще два шага. — Все надеется и ждет, — шаг. — Каждому парню в глаза заглядывает, а ты?!

Тут она не выдержала и почти сорвалась на крик. Дальше Виктору отступать было не куда. Они стояли у ограждения обрыва.

— Да ты же мне слова вставить не дала! — придя немного в себя, он начал контрнаступление. — С чего ты вообще решила, что это я…

Парень внезапно замолчал и с силой хлопнул себя по лбу. Поднял очи горе, вздохнул и выложил краткую версию событий.

— Про поматросил ты почти в точку попала. Моряк он, друг мой. После расформирования корпусов Академии боевых искусств близ границы, нас всех распихали куда придется. А тут отпуск у него, первый почти за год, да еще и в столице, что мне оставалось, когда он так попросил? — Виктор взъерошил черные волосы и принялся выхаживать перед молчащей девушкой. — Она знала на что шла, все заранее было оговорено. Девчонка хотела эээ… без обязательств стать эээ… стать женщиной, — он смутился и начал говорить быстрее. — Они сговорились, я помог с квартирой. Переспали, разошлись тихо-мирно. Он уплыл. Все.

Зельда немного постояла, переваривая услышанное. Ну и влипла же она в историю. Просто с разбега вляпалась.

— Ну, значит слово «дружба» тебе знакома, уже хорошо, — тихо проговорили она, прямо заглядывая в обеспокоенные серые глаза. — А если девушка на себя руки теперь наложит?!

Сама не понимала, но злилась все сильнее.

— Ты ее глаза видел?!

Ведьма, ну чисто ведьма краем сознания отмечал парень, позволяя разъяренной фурии трясти себя за плечи. Тело, реагируя на ее близость, начало странно покалывать.

— А если она на себя руки наложит?! Ты должен. Слышишь, меня?! Должен что-то сделать, не к добру это, — она внезапно затихала. Медленно выдохнула, отпустила его и отошла на пару шагов. — Я тебе сказала, — голос звучал глухо, — и умываю руки. Больше она не моя проблема.

Так и не взглянув на него, развернулась и ушла.

***

Уже поздним вечером, вернувшись с подработки, Зельда все-таки дала эмоциям выход. Сидела и ревела над горькой женской судьбой, которую ломают красивые парни. Редко когда женщина воспринимает секс как акт, действие и ничего больше. Она отдает не только тело, но и эмоции, кусочек души. И даже зная на что подписывается, может увлечься и уйти на дно.

Когда на следующий день блондинка все также стояла под окнами, девушка поняла, совесть уже приступила к ее поеданию. Пред Виктором она, конечно, круто выступила, но не может все это так оставить. «Баста карапузики, кончилися танцы!». Она вышла из квартиры и решительно застучала в дверь напротив.

— Глеб, псих ты мой ненаглядный, — мило улыбалась Зельда через десять минут, угощая соседа блинами с медом, — помнишь, ты про объект для диплома ныл? Девушку ему подавай, да еще и добровольно на опыты.

— Ну, — буркнул худощавый брюнет, не отрываясь от столь редкого лакомства в студенческой мужской берлоге.

— А если я скажу, что нашла достойную кандидатку? — осторожно начала девушка, подкладывая все новые румяные кругляши на тарелку. — Да и красивая она, как раз в твоем вкусе. Ты с ней аккуратно поработаешь, включишь свое второе «Я», психолога, поможешь разобраться с проблемой, а она и сама не заметит, как в тебя влюбится…

Парень поднял все-таки взгляд от тарелки и остро заглянул ей чуть ли не в самую душу почти черными глазами.

— Чего это ты к девушкам вдруг сочувствием резко прониклась? Я же тебя как облупленную вижу, ненормальная ты моя.

— Глебушка, я за нее действительно боюсь, — она аккуратно сжала его руку. Знал он о ней действительно много, два психа легко сошлись и поняли друг друга, когда она только поступила и разругалась в пух и прах со всей женской половиной потока. Но, зная почти всех тараканов друг друга в лицо, не смотря на неподдельную симпатию, вмести они быть не могли. Да и встречаться старались реже — не бередить раны. Постепенно дружба начала пересиливать, но до сих пор отказать в такой просьбе было тяжело любому из них. И они оба это прекрасно понимали.

— Ну, — он сжал ее руку в ответ, как бы соглашаясь. Тут же оба убрали конечности за спину, следуя своему особому ритуалу, и тихо рассмеялись.

Зельда встала, подвела его к окну и пересказала историю Виктора со товарища.

— Вот это номер, — на угловатом лице промелькнула тонкая улыбка. — А я ее издалека уже давно изучаю. Думал все подойти, не подойти… Правда ведь симпатичная, а?

Она на секунду отвела глаза, коротко вздохнула и с чистой совестью подтвердила слова друга. Кажется, сейчас это можно уже было сказать точно. Друг. Ведьма порывисто обняла своего психа и рассмеялась:

— Удачи вам! Будь с ней паинькой, — она перешла на деловой тон, начав ходить по его кухне, — сразу не наседай. Дай выговориться, выслушай. Просто. Молча. Выслушай. Когда сама, повторяю, сама начнет спрашивать что-то — активируй психолога, понял? И обязательно возьми у нее номер кристалла связи или адрес, чтобы поначалу ненавязчиво проверять все ли с ней в порядке.

— Ну разошлась! — восхищенно протянул Глеб. — Да в отношениях у меня опыта побольше будет, девочка.

Этот гад намеренно выделил бровями последнее слово и коварно захихикал. Зельда унеслась к себе, ухмыляясь. Ну-ну, мальчик. Попрыгаешь ты еще, блондинка из тебя же потом веревки вить будет.

Пару часов спустя во дворе общежития, на любимой лавочке незнакомки сидели уже двое. Девушка о чем-то печально рассказывала, а высокий худой парень молча слушал, нежно держа ее за тонкие хрупкие пальцы.

***

На следующий день Зельда не могла не порадоваться за друга, когда увидела через стекло, что женский монолог перешел уже в осторожный диалог. У девушки на волосах лежал венок из весенних цветов, и даже выглядела она уже получше. Быстро работает выпускник-психолог, покачала ведьма головой и занялась своими зельями.

Ближе к вечеру, когда сидеть за столом стало совсем невмоготу, девушка потянулась всем телом, и взгляд невзначай упал за окно. Знаменитая лавочка пустовала. Приглушенный голос Глеба раздался на лестнице, звякнули ключи… Во дает! Уже решил своим знаменитым чаем отпаивать. Да, недооценила я его увлечение. Ух, как здорово! А после чая он ее по старому городу поведет — сейчас там еще красивее чем обычно. Белые и синие цветы, золотые певчие птицы и музыканты в парках… Весна.

Зельда, мечтательно улыбаясь, все так и стояла у окна. Она уже собиралась вернуться к делам, когда ее внимание уцепилось за букет. Довольно большой веник их белых бутонов, на фоне черненой плитки дорожки двора глаз резал хлеще дыхания василиска после спячки. А вот тащил его… О нет, что здесь делает этот молодец?! Она метнулась вниз и споро утянула Виктора под козырек подъезда. Окна Глеба выходили именно во двор!

— Ты, что здесь делаешь?! — аки горгона зашипела на ошарашенного букетоносца.

— Красну девицу спасать пришел, — а он все быстрее и быстрее приходит в себя от таких нападок, подумал Виктор. Но ее поведение опять необъяснимо, какая вожжа на этот раз под хвост попала?

— Опоздал ты, Иванушка, девица спасена. Пьет чай со своим героем, — она махнула рукой в сторону здания, — и они явно вот-вот пойдут гулять. А тут ты!

— Ну слава всем богам, — выдохнул после небольшой паузы парень, ослабляя узел шелковой удавки на шее, именуемой в народе галстуком. — Тогда я пойду, — он немного замялся и протянул букет Зельде, — возьми, все равно девать теперь некуда.

Он как-то немного смущенно кривовато улыбался, а до девушки, наконец, дошло, что парень-то ведь неплохой… И он уходить собрался! Она испуганно глянула в сторону подъезда и поняла, что поздно. Дальнейшее происходило без участия мозга.

Она резко толкнула Виктора к закрытой створке двери и прижалась, чтобы не рыпался. Выхватила букет и прикрыла им их лица, благо парень не поскупился на растительность. И только притянув за галстук ближе, еле слышно прошептала ему прямо в губы:

— Подыграй мне. Мы целуемся — нас не трогают.

На лестнице послышались шаги. В расширившихся глазах Виктора промелькнуло понимание. Он по-хозяйски обхватил ведьму пониже талии и прижал крепче. Другая рука зарылась в светлые волосы на затылке. Все-таки они мягкие, такие мягкие, не смотря на ее колючий характер. Время застыло. Он глубоко вздохнул и почти дотронулся до ее губ своими… Будто завороженная моментом не меньше него девушка, вдруг резко повернула голову. Поцелуй в щеку! Ну что за детский сад, внезапно забурлила в нем злоба, и он с силой, дернув за подбородок, заставил смотреть ему в глаза. И тут время опять начало свой ход. Рядом раздались чьи-то голоса. Она молча, избегая смотреть на него, потащила к себе в квартиру. Запоздало понял, что спектакль окончился.

Зельда разлила крепкий чай и достала овсяное печенье. Они молчали уже минут десять, казалось, что Виктор обижен, но почему? Ладно, я птица негордая, могу и первая начать, вздохнула про себя и в лоб выложила свои соображения:

— Не имею понятия, куда они могли пойти. Но ты точно можешь на них наткнуться, если пойдешь сейчас куда-нибудь, — она все же решилась посмотреть ему в глаза. А они холодные, настороженные. Ну точно, обиделся! — Девочке сейчас плохие напоминания не нужны. Очень тебя прошу останься пока у меня, если нужны какие-нибудь учебники — схожу у старшиков поспрашиваю. Комната в твоем распоряжении, беспокоить не буду, на кухне посижу…

Весь энтузиазм под этим странным взглядом как-то резко потух. Он молча прошел в комнату, уселся за рабочим столом и достал тетради из сумки. Ну и ладненько. Некогда ей пробираться в дебри нежной мужской психики, скоро девчонки потянутся.

Виктор сам не думал, что сможет заниматься после всего что было. И могло бы быть, ехидненько добавлял внутренний голос, которого никто не спрашивал. Но его почти на два часа вытянули из реальности сложнейшие расчеты разрыва узловых точек сигнальных пентаграмм. Хитрая магическая штука, снять которую и не маг был в состоянии, если постарается.

А вернулся он на бренную землю из-за странного запаха, просачивающегося сквозь закрытую дверь комнаты. Как не заметил, что ведьма заходила? Чертовщина какая-то. А на кухне Зельда что-то варила в большом котл… в большой кастрюле — быстро поправился парень — и подпевала песенке из ядовито-фиолетового кристалла на столе. Да, серьезная штука! Десять тысяч записей это вам не ужин слопать. Кстати, о еде, желудок предательски забурчал.

Меж тем хозяйка поварешкой зачерпывала желтоватую жидкость из емкости на плите и наливала это в маленькие бумажные конвертики, разложенные рядом. И как у нее это выходит? Ну точно ведьма! Только он хотел подойти поближе, как входная дверь распахнулась и на кухне стремительно оказались две хорошенькие второкурсницы (судя по форме), они замялись и робко уставились на Зельду.

— В первый раз? — настороженно спросила та, отставляя варево.

Девушки дружно закивали.

— Вы говорить-то умеете? — насмешливо приподняла бровь и указала на стол. — Берете один пакетик. Передавать его нельзя — не подействует. Сама взяла, только тебе и пригодится. На место пакетика кладете монету. Расценки, раз пришли, уже знаете. Высыпать в стакан воды, не мешать, выпить. Сжечь пакетик, пепел в тот же стакан. Залить водой, не мешать, выпить. Через месяц можете опять прийти. Разболтаете не тому — худо будет. Все ясно?

— Да, — послышалось тихо в ответ.

— Вот и хорошо, — отворачиваясь снова к плите, заключила Зельда, — попробуете обмануть с деньгами, тоже аукнется, но не сразу.

Больше она не обращала них внимания. А Виктор все так и стоял незамеченным в проеме. Что здесь происходит? А другие девушки все заходили, брали пакетик, клали монету и уходили…

— И вправду ведьма, — тихо сказал он, когда поток посетительниц иссяк, и плита была выключена.

Девушка слегка вздрогнула и обернулась, как же она устала. Еще и про этого кренделя забыла…

— Так с какого ты факультета, ведьма?

— Медицина, экспериментальная медицина, — равнодушна ответила она, тяжело опускаясь за стол и подпирая голову рукой, — что, боишься, мальчик?

Он гордо вздернул подбородок прежде, чем ответить:

— Я старше. Да и с вашей братией знаком не понаслышке, — печально вздохнул и сел напротив. — Когда нас эвакуировали с границы, магов не хватало, под шквалом проклятий и боевых заклинаний раненных постоянно становилось все больше. Только благодаря местным ведьмам, тоже уходившим в более спокойные земли, и выжили.

Да, а ты уже давно не мальчик. Отстранено подумала Зейльда. Ей захотелось разгладить морщину, пролегшую меж его бровей, когда мысленно он был там. На поле брани и крови. И ничего не мог сделать.

Он вдруг встрепенулся и опять стал молодым, беззаботным, полным сил. Сбросил груз прошлого и потребовал жрать. Ага, нафантазировала мужику романтический ореол.

— В холодильнике кефир, на полке — хлеб.

***

Около одиннадцати раздались тяжелые удары в дверь. И принесла же кого-то нелегкая на ночь глядя.

— Я опоздал! Ушел последний автобус! — орал на лестнице благим матом вояка-Виктор. — Мне теперь выговор вкатают, пусти хоть переночевать, а?!

— Нет, — отрезала Зельда и, переждав новый всплеск эмоций, почти шепотом пояснила:

— Не могу мужчину пустить на ночь. Сам узнал, ведьма я. Неужели не понимаешь?

Он не понимал и продолжал штурмовать укрепление. Ей уже хотелось напустить сонное заклятие, чтобы скоротал ночь в коридоре, но внезапно сработал закон мужской солидарности. Или же вселенской справедливости, как потом уверял ее Глеб, который и приютил парня на ночь, счастливо возвращаясь со свидания.

***

Утро Виктора началось с созерцания незнакомых трещинок на белом потолке и невероятно аппетитного запаха. Оладьи? Неужели ему настолько повезло, и его случайный знакомец еще и кулинарией балуется? Он быстро сполоснулся в душе и, предвкушая, выплыл на кухню. Глеб с мечтательным видом смотрел в окно и потягивал чай вприкуску с бутербродом. Плита была пуста.

— А где же оладьи? — сам не ожидал, как так жалобно вышло.

Приятель, не отвлекаясь, махнул рукой в сторону. Не понял, это что же Зельда с утра всех пытает?! Озвучил в слух.

— Это еще ничего, вот когда она блины или пирожки делает, — все же повернулся к Виктору Глеб, — тут очередь выстраивается. Знает, зараза, как покорить голодные мужские желудки и заставить раскошелиться!

Виктор нервно передернул плечами, и уныло спросил, есть ли что пожевать.

— Кефир в холодильнике, хлеб — не полке.

Опять??!

Часть 2

Как не видел он Зельду почти год с момента перевода, прежде чем ему понадобилась квартира для друга, так и теперь ни разу с ней не пересекся. Пару раз в толпе студентов, драпающих домой после пар, Виктору казалось, что он замечал ее светлую головку, но та тут же пропадала. Иногда ему хотелось зайти к ней, он даже прогуливался невзначай около ее общежития, но их «случайная» встреча все не наступала.

Потом началась адская пора подготовки к экзаменам, тренировки на мечах и прочая физподготовка. Ребята исходили семью потами прежде, чем добирались до душевых, в казармы добирались уже в полном изнеможении и отрубались, стоило голове коснуться подушки. Тогда-то ему и впервые приснилась странная темная жаркая комната. Ничего не происходило. Просто он или не он, но кто-то ему близкий, чуть ли не часть него, был там с ним. Или это он был там один? Эти сны не пугали, скорее завораживали. Иногда, после, ему было легче выносить тренировки. Но и об этом быстро стало некогда думать. Их отправляли на полевую практику. К границе.

Осенью на занятия вернулись не все. Нечисть, темные маги, заклятия и болезни оставили смертельный след. Реже слышались смех и шутки. Увеличивались часы тренировочных сражений и практики. Каждый понял, что от его знаний зависит собственная жизнь и жизнь товарища. Что им предстоит стать сменой сегодняшним пограничникам — элитными войсками, способными справиться с любым противником.

Рядом со смертью жизнь ощущалась острее, ярче, насыщеннее. Кровь бурлила, они стремились получить от данной им учебы-передышки все, что сулит человеку молодость.

А Виктор… он понял, что нужно было просто подойти к Зельде. Он ей понравился, пусть сама она этого и не поняла до конца. В первые же выходные сентября он решительно подошел к старому общежитию. Сердце глупо замерло на мгновение, когда за знакомой дверью послышались шаги. Ему открыла симпатичная рыжая девушка с веселыми веснушками, сбегавшими вниз по шее и дальше в смелый врез топа.

Никаких Зельд она не знала, но рассказала, что весь четвертый курс медиков отправили на практику. На год. Сначала по деревням и селам, потом к границе. Виктор еще долго стоял перед закрытой дверью, медленно начиная осознавать, что может больше вообще ее не увидеть. В голове было пусто, внутри тоже. Он словно в тумане развернулся на сто восемьдесят градусов и снова постучал.

Глеб выпустился и съехал, не оставив обратного адреса. Стало смешно. Будто их и не было вовсе! Ни долговязого худого влюбленного психолога, ни его странноватой колкой ведьмы.

Позже он пригласил ту самую рыжую в кино. Пару раз они сходили на свидания, он ей сразу понравился. Ему было все равно с кем расслабиться, но как маньяку хотелось попасть именно в ее квартиру. Вскоре удалось и это. Оставив обнаженную девушку в постели досматривать сны, он тихо сидел в предрассветных сумерках на кухне. Те же шкафы, стол с вырезанным сбоку символом плодородия, вписанным в кольцо, висящая у плиты поварешка, замотанная изолентой. Это не сон, он был уже здесь, значит — и она была.

***

Все началось с прикосновения. Да, ее руки нежно, осторожно, будто боясь испугать, коснулись шершавые мужские пальцы. Страшно не было, она понимала, что это сон. И потянулась навстречу. На секунду воздух замер, потом резко нагрелся, а она оказалась аккуратно прижата к горячему мужскому телу. Его руки медленно поглаживали по спине, не пересекая черту вежливости ниже талии. Было очень хорошо. И пах он изумительно.

Зельда улыбнулась и медленно потянулась. Вот и докатилась до эротических фантазий на почве полного отсутствия в жизни мужчин. Этого следовало ожидать. Поскорее бы закончить учебу и пуститься во все тяжкие. Она зловеще рассмеялась.

За полгода, проведенных по гарнизонам насмотреться пришлось на всякое. И всяких. Почти везде находился молодчик охочий до бесплатных развлечений с молодыми ведьмами. Во многом их тоже можно было понять — с вахтой по восемь месяцев можно начать на стенку лезть. Но были и плюсы, одеваясь, она незаметно поправила ремень короткого меча на бедре. И ведь на редкость быстро освоила. Еще пара добрых вояк за зелье с милым названием «Столбовой хрен» обучили рукопашным приемам с учетом ее малого веса и проворности. Правда отрабатывать все приходилось в тайне, чаще всего на рассвете по часу и в выходные, когда, почти все из ее группы уходили на базар или занимались заготовками на кухне. Конечно, против сильного воина она вряд ли бы долго выстояла, да, слава всем богам, пока и не приходилось. А вот ошеломить, нанести пару ударов, чтобы выиграть фору — это запросто. И чем стремительнее приближалось лето, тем более напряженными становились тренировки. Не хотелось остаться на границе на веки вечные безжизненным трупом. И это в лучшем случае. Никогда не стоило забывать про черных некромантов с их еще более черным чувством юмора.

А он становится все смелее, расслаблено думала ведьма, плавая на волнах удовольствия, посылаемых его руками. Вчера он впервые как-бы-случайно задел ее грудь. Она на сбежала. И сегодня он уже по-хозяйски, но также осторожно прослеживал руками все изгибы тела через одежду. Но и ей хотелось узнать его. Он уворачивался от ее рук, отодвигался и исчезал из сна. Казалось, что был расстроен. Лица видно не было, но то пространство, где они находились, сама ткань сна, его воздух передавали настроение мужчины очень четко. Это было странно. И так волнительно, не могла удержаться от веселой ухмылки Зельда. Ведь что бы он не делал, на дальнем плане плыло какое-то чувство отчаяния и благоговения. Вот такая странная навороченная смесь.

Когда они обосновались в большом приграничном городе, каждая из семи ведьм получила свой небольшой закуток-комнату с минилабораторией. Богатый город, умный Голова — хочет, чтобы у них было чем защищаться и защищать, чем лечить, вселять уверенность и укреплять разумы воинов. Весна подходила к концу. Работа кипела. Наконец-то нашлось применение всем тем редким и не очень травам, кореньям, листьям… собранным и аккуратно сохраненным или приобретенным по дороге. Да и производство «Столбового хрена» и женского порошка, приносило неплохой доход. Однако времени на сон оставалось очень мало.

Зельда сама не поняла, как начала скучать по нему, его прикосновениям, его жару… И она решилась провести эксперимент: запереть дверь и лечь спать раньше. Гуляла шальная мысль полностью раздеться, но скромность возопила голосом матушки-настоятельницы из женского монастыря.

Едва закрыв глаза, девушка поняла, что он рядом. А какое напряжение было в воздухе. Кожу покалывало от силы желания. И уже было не понятно его или ее. Он осторожно коснулся руки. Дежавю. Она рассмеялась от переполнявших чувств и притянула мужчину к себе за шею. Напрягся, замер… С гортанным полурыком-полухрипом вжал ее податливое тело в свое и яростно поцеловал. Губа лопнула от грубого напора, он резко отстранился, пытаясь успокоиться. Такой нетерпеливый, но такой осторожный — прелестно, мурлыкнула про себя Зельда. Говорить во сне она по-прежнему не могла, он тоже.

Она успокаивающе погладила его по мускулистому предплечью. А дальше… он прерывисто выдохнул и начал слизывать выступившие капельки. Кто бы мог подумать, что это настолько эротично? Сначала горячий влажный язык провел под подбородком — все тело девушки покрылось мурашками. Потом быстро, резко лизнул у самой границы с нижней губой — короткий стон. И вот самый кончик уже танцует по ранке, затем проводит вдоль всей нижней губы. Невероятно приятно, горячо, возбуждающе… Она с удивлением понимает, что ранки больше нет. Но он уже завладел ее губами и протиснулся в рот. Руки сквозь тонкую ткань хлопковой рубашки сжали груди, спустились ниже… Он впервые, крепко стиснув бедра, дал ей почувствовать свое возбуждение. Зельда застонала ему в губы и выгнулась, стараясь прижаться сильнее. В конец осмелев, она провела руками по его стальной груди — тихий хрип у ее губ, спустилась к мышцам пресса, непроизвольно дернувшимся от ее касаний, и… наткнулась на ремень штанов!

Проснулась она вся дрожа от возбуждения с одной маниакальной мыслью в голове: какого черта, раньше она не чувствовала это толстую тяжелую железку между ними. Выругалась в слух и рассмеялась, понимая, как по-другому можно интерпретировать то, что она про себя сказала. Но этот проклятый ремень с замысловатой пряжкой!.. Как же его расстегнуть в случае чего? О нет, девушка поняла, что опять дико покраснела. Ну сколько можно-то?!

***

Середина мая. Еще не жарко, но знойное дыхание лета уже приносят порывы южного ветра. Рука художника тянется запечатлеть яркую свежую зелень… а ведьмы отрабатывают маневры вместе с отрядами воинов. Глупо, так глупо было вспоминать о Викторе именно сейчас, когда увидела знакомую форму, опять окунулась в почти забытую и почти беззаботную студенческую жизнь. Но это были выпускники, пятый курс, в большинстве своем самоуверенные болваны. Зельда была готова спорить на свою книгу заклинаний — было бы с кем — что они заключили пари, кто какую девушку заполучит. И заполучит ли. Так странно было наблюдать, как почти на передовой, когда заканчивались занятия или первые пробные вылазки на границу, по вечерам в тавернах не смолкали смех и танцы. И всякая девушка пользовалась вниманием. Даже ее, после того как она вспорола у них на глазах двух упырей, всю в зловонной жиже и пятнах чужой крови, хотели пригласить на свидание, стоило им вернуться в укрепление. Ну не больные ли? Хотя иногда она их понимала — стремятся жить, как могут, как умеют. Но ничем не могла помочь. Да и, она сама себе в этом с трудом признавалась, у нее уже был мужчина. И еще какой!

С теплом нечисть все активнее лезла из нор, пещер, схоронов, болот. Все чаще приходилось ночевать в лесу. Невероятным образом она точно знала, что он не придет, пока она не одна в закрытом помещении. Наверное, так было, потому что этот невероятный мужчина все же был сном. Ее сном.

Когда впервые тяжело ранили, стало по-настоящему страшно. Зельда отделалась распоротым в клочья боком и сломанной рукой, но два воина оставили около пропащего болота свои жизни. От кровопотери и боли, ведьма на секунду отключилась, вместо того, чтобы их лечить. И опоздала. Впервые на ее глазах погибли люди. Магов на всех, естественно не хватало, и она поклялась самой себе, что научится заклинаниям обнаружения нечисти. Трудно, почти невозможно, для ведьмы, но может получиться, если перестроить матрицу. Или амулетом или еще как-то. Она больше не хотела видеть чужие смерти. Вообще за неделю в лазарете было время многое обдумать. Помимо первых заклинаний, надо было осваивать щиты более высокого уровня. От гидры три ее защитных слоя практически не спасли. А еще впервые появилась такая глупая, но от этого не менее навязчивая мысль, что она, в отличие ото всех, так и не успеет узнать, каково это быть с мужчиной. До конца, до жгучего и опустошающего удовлетворения. До взрывов звезд перед глазами и чувства, что вся Вселенная замерла на миг, как шептались некоторые особо романтичные из ведьм после кружечки медовухи.

***

И она решилась. Два ее выходных перед серьезным, первым крупномасштабным сражением пройдут бурно. Чуть ли не впервые потратилась на дорогое шелковое белье. Долго отмокала в ванной с душистой водой, терла кожу благоухающей пастой, распустила волосы. Как перед первой брачной ночью, нервно пошутила над собой, разглядывая в зеркале отражение. Куда же делась вся ее уверенность? Зельда вздохнула, проверила окна и двери, поставила кристалл для подавления звуков, выпила снотворное и забралась в постель. Она уже большая девочка и хочет знать каково это. Хотя бы во сне. И вообще!..

Что вообще она додумать не успела, сон пришел мгновенно. От одного взгляда на нее мужчина глубоко и прерывисто задышал. Ее кровь вскипела. Он понял! И она не даст ему отступить, только не сегодня.

Их первая полная близость прошла как в тумане. Его пальцы, губы, руки, язык пытали ее тело, заставляли кричать и извиваться. Снова, снова и снова. Зельда не ожидала от себя такого, но уже не просила, умоляла его дать то, что она хочет. Заполнить ноющую пустоту внутри предательски дрожащего, пылающего огнем живота. Тогда, ей впервые показалось, что сквозь его хриплый стон, послышались какие-то слова. Но тут он, большой, твердый, горячий, полностью оказался в ней, мысли резко кончились. Это было больно. Черт, казалось, что во сне все-таки должно быть иначе. На глазах навернулись слезы. Он прерывисто вздохнул и медленно, миллиметр за миллиметром вышел из нее.

Ведьма понимала, что его ранят ее действия, но тело само сжималось в клубок. Внизу живота саднило. Она старалась успокоиться и не могла. Дура, еще и проснуться не выйдет. На несколько секунд показалось, что он исчез, и стало окончательно жаль себя и… и его, все-таки закончила мысль Зельда. Не виноват же он, что ей так больно. Что он настолько большой… Мужчина мягко прижался к ней со спины, нежно целуя в шею. Непроизвольно девушка немного расслабилась и прижалась к нему сильнее. И тут он укусил ее, тело резко пронзила боль. И вдруг по ранкам прошелся горячий шершавый язык. Шквал удовольствия. Новая боль укуса, еще более сильное наслаждение. В затуманенном страстью разуме ведьмы мелькнула и погасла последняя здравая мысль: «Демон».

Перевернув ее на спину демон тихо рыча вылизывал ее грудь, кусал, снова лизал… Следы его зубов выделились розовым на бледной коже, распластанной под ним девушки, но еще ярче горели алым припухшие от поцелуев губы и вершинки полных грудей. Ее пшеничные волосы разметали по черным простыням, он понимал, что не должен настолько наслаждаться человеческой женщиной, ведьмой. Уже частично обратившись, дальше будет контролировать себя только труднее. Но остановиться не мог. Когда она пришла к нему в этот раз, он понял — пропадут они вместе. Оказаться от нее он не в силах.

Раздался низкий собственнический рык, Зельда выгнулась дугой, когда жесткие губы демона коснулись внутренней стороны бедра. Укусы по всему ее телу нестерпимо горели и посылали цунами жара, когда его язык снова и снова ласкал кожу. Но он подбирался все ближе к самому сокровенному! Она чувствовала, как уже нечеловеческие ноздри раздуваются, глубоко втягивая в себя ее запах. Он не должен этого делать, там кровь… Она из последних сил пыталась заставить слушаться превратившиеся в желе руки и ноги, прикрыться, оттолкнуть. Не дал. Глухо рыкнув, прижал ее руки к постели у бедер и зарылся лицом в ее лоно. О неееет, как же Зельда мечтала провалиться от стыда сквозь землю!

Но то, что случилось дальше снесло все ее рамки о приличиях в тартарары. Его язык влажно коснулся самого чувствительного места и аккуратно слизал кровь со входа. Его утробное хриплое, практически безостановочное рычание, так было похоже на урчание сытого и обласканного огромного кота. Это… это было так, девушка не могла подобрать слов. По-животному? По-демонски? Извращенно-собственнически? Но тут его язык внезапно вытянулся, раздвоился на подобии змеиного и скользнул в нее.

За затопившим ее обжигающим наслаждением она с трудом поняла, что он заживляет все у нее внутри. Боги, лечили бы все врачи своих пациентов с подобными побочными эффектами! И она, резко выдохнув, содрогнулась в сладком оргазме. Звезд не было, мир не рухнул. Затопило невероятное чувство благодарности к ее любовнику. Он все еще терся о нее и глубоко втягивал в себя запах. Она попыталась осторожно притянуть его за волосы к себе. Хотелось поцеловать, удовлетворить в ответ…

Не дал. Снова целуя и лаская ее внизу, ввел один палец. Она задрожала. Мучительно медленно уже глубоко внутри двигались два его пальца. Через все тело проходила дрожь его рычания, сплетаясь с наслаждением на грани. Еще мгновения и она бы снова, без него… Он не дал ей этой секунды. Не сдержался, яростно дернулся и вошел полностью. Замер. Закаменел в ней, на ней. Зельда осторожна открыла глаза — боли не было. Засмеявшись она притянула к себе мужчину за шею и поцеловала в сведенную от напряжения челюсть.

Он коротко выдохнул и набросился на ее губы. Клыки изрядно мешали, демон прокусил ее язык и замер. Это было больнее чем с остальным телом. И тут девушка поняла, что у нее во рту опять нечто нечеловеческое. Боги, она точно извращенка, если ее заводит змеиный язык. Последний тем временем обвивался вокруг ее языка и, посасывая его, слизывал кровь. Зельда выгнулась. Демон сорвался. Толчки становились быстрее, рычание яростнее. Руки лихорадочно проводили по ее телу. Она исступленно царапала мускулистую спину. Он оторвался от ее губ, впился в изгиб шеи, переходящей в плечо… Она задрожала, судорожно дернувшись на пике наслаждения, он излился глубоко в нее.

Его огромное тело так приятно давило сверху, хотелось продлить момент полного насыщения как можно дольше. Но легкие явно были против желания хозяйки и запросили пощады. Мужчина медленно передвинулся, поворачивая их набок, собственнически закидывая бедро ей на ноги и положив руку на живот.

— Как хорошо, — выдохнули они одновременно и проснулись.

***

Кровавые лучи заката проникали в комнату. Зельда не могла поверить, что она только что спала. Все тело приятно ломило, мышцы болели, и она была мокрой, ужасно мокрой и возбужденной. Черт! От внезапной догадки стало плохо. Она резко откинула одеяло и осмотрела себя. Слава богам, на ней не было следов от засосов и укусов. Крови тоже не было. Она в изнеможении снова села на постель. Так больше нельзя. Узнала каково это, и хватит. Иначе ей не дотянуть до выпуска. Настолько реальные сны с демоном в главной роли для ведьмы могут еще аукнуться. И только тихий-тихий голосок где-то на краешке интуиции произнес лишь одно слово: «Поздно».

***

В то мгновение, когда ведьма распахнула глаза, на другом конце Империи в походной палатке с твердокаменной эрекцией проснулся воин. Он дико озирался по сторонам, стараясь припомнить лицо незнакомки. Все, все мельчайшие детали будто каленым железом выжгли в его памяти, но не это. Он в ярости заскрежетал зубами и зло выругался. Это еще что, а почему он был демоном?! В душе шевельнулось что-то темное и затихло, снова нырнув на глубину. Лишь пошли мягки круги-отголоски.

Часть 3

Минуло полдюжины лет с того, самого невероятного сна и не менее невероятного пробуждения. Зельда благополучно получила лицензию ведьмы уровня «I» и полный доступ к родовой силе. Отслужила по контракту на благо Империи и вот уже почти как полтора года обосновалась в небольшой деревеньке близ Синих степей и Гарнизона.

Невероятно живописное и умиротворяющее место. Лазурные волны трав и цветов, отражающие небо. Душистый, веселый, вольный ветер… И никакого секса! Ведьма выругалась, в сердцах отбила в который раз пятку о землю, и продолжила сбор васильков. Нет, она же не монашка какая, пыталась. И не раз. Но стоило делу дойти до глубоких поцелуев, как потенциальный любовник отскакивал от нее как ошпаренный. Дикими глазами взирал ей куда-то за спину и удирал со всей прытью бешенного зайца восвояси! Ну разве это дело? Что маг, что человек. Она даже рискнула один раз на ухаживания некроманта ответить. Таких гадостей натерпелась, до сих пор на розы без содрогания смотреть не может. Ну вот кто, скажите на милость, станет девушке посылать букет, воткнутый в полуразложившийся мозг мертвеца? Не засохнут они, видите ли. Или устраивать свидание в склепе. Нет, что-то в этом есть, этакая темная романтика и будоражащие шорохи. Но там же зуб на зуб не попадет, куда уж до нежностей! Согреться бы, да и тут толку от его костлявой сухой тушки чуть…

Потом стало еще веселее. Если в городе она задерживалась достаточно долго, храбрецы или дураки, это как посмотреть, начинали заключать пари. Сначала ставки просто были сбежит сразу или нет. После стопроцентного результата не в пользу смельчаков, спорили уже просто по поводу сколько минут продержится. Рекорд печально замер на отметке одна минута и семнадцать секунд. Да и то, потому что герой сначала поскользнулся и пребольно отшиб себе кобчик. Еще и лечить пришлось, когда успокоился.

Она сама себя проверила на сглаз, порчу, приворот, проклятие и прочее. Потом за этим же обращалась ко многим знакомым и незнакомым целителям. Результат был один — все в полном порядке. Ну да, конечно! А мужика как не было, так и нет.

И только пару дней назад нашла она какого-то старичка. Помогла с парочкой болезней да ночевать осталась — дорога обратно была не близкая. А на метле по ночи лететь только в сказках приятно. Долго тот ей вечером втирал какая она красивая да какая сила у нее приятная. Старая песня. Старшее поколение почему-то всегда так реагировало. Потом у него оказалась домашняя медовуха… Суть да дело, разговорились окончательно. Дед новостями делился, мол, гарнизон обновляется, похоже скоро и в нашу глушь цивилизация доползет. Город расти начнет, маги потянутся, портал стационарный выставят. Эх, заживем. А она, вроде как, и мужика себе нормального найдет, раз все ей деревенские немилы. Вот зря он эту темы затронул. Накипело, накопилось и вылилось. Рассказала ведьма про беду свою. А дед возьми и ляпни по хмельному делу:

— А дай посмотрю! — и странно так прищурился.

Зельда мягко говоря опешила, даже протрезвела немного.

— А ты, Иваныч, значит по проклятьям эксперт али на подвиги потянуло?

— Ты, дочка, не груби уважаемому гончару! — набычился тот в ответ. — Я тебе дело говорю. Век мой долог, много где бывал, чудеса всякие видал. Уж про зрение магическое ты и сама знаешь.

— Да, тут согласна, сочетание странное, — покачала головой девушка, — зрение есть, а магии нет. Может тебя тоже кто проклял?

Ляпнула просто для словца, но по лицу старика поняла — попала. И еще как. Чуть ли не по самому больному. И вот так, просто шутя!..

— Я… прости, не думала даже… — принялась лепетать взрослая ведьма, вдруг почувствовавшая себя маленькой провинившейся девчонкой, обнимая Иваныча. — Дура, не поняла!..

— Поцелуешь — прощу, — упрямо буркнул старик, хмуро глядя из-под седых бровей.

— Все сделаю, батюшка, — вздохнула ведьма. — Только обычный поцелуй не прокатит, тут эээ глубокий нужен.

— Деточка, да не извращенец я на таких молодух западать, у меня между прочим жена еще огого, три сына и пятеро внуков есть! Помочь я хочу.

А если глаза закрыть, то и нормально. Но тут же пришлось их распахнуть, пропустит ведь все! Дед как-то подобрался, выпрямился в полный рост, кулаки сжал, упрямо подбородок выпятил. Ну чисто былинный богатырь на пенсии. Хоть сейчас картину пиши. А сколько он уже так стоит?..

И тут Иваныч дрогнул, резко отступил, выдохнул:

— Через минутку вернусь. Жди!

И вылетел в дверь, чуть с петель не вышиб. Ну дела…

Вернулся спокойный, порылся на полке, вытянул альбом и все также молча принялся что-то поспешно рисовать карандашом. Зельда решила не мешать — мало ли какое творцу вдохновение на почве стрессе пришло.

Полчаса спустя ведьма смотрела на портрет кого-то мощного с большими рогами и сплюснутым носом, из пасти торчали клыки. Один из передних обвивал длинный гибкий змеиный язык. Ее резко бросило в жар, живот предательски скрутило. Ну не мог же это быть ее демон из сна?!

— Узнала? — она вздрогнула от мягкого вопроса, оторвавшись наконец от картинки. Только и смогла, что пожать плечами.

— Демон это, самый что ни на есть настоящий. Он-то и пугает ухажеров твоих. За плечами стоит. Огромный, как черт злющий! Еще и магией от него несет, сразу все резервы заполняются и хочешь не хочешь убегать приходится — когда сила внутри бурлить начинает и наружу проситься.

— Но почему?.. — Зельда все еще не могло поверить. А ведь она звала его. Не сразу после выпуска, конечно. Тогда мысли были заняты реальными мужчинами. А вот через два года… Тогда ее такая тоска черная накрыла, что совсем в разнос пошла. С нечестью один на один дралась, в карты играла, пила хуже моряка в штиль, остальное и вспоминать стыдно. А он так и не пришел к ней во сне.

— Встречалась ты с ним, Зельда. Такое точно не забудется, — лукаво улыбнулся дед. — И еже ли на поцелуй беда такая — с ним ты тоже так целовалась. А он не дурак, возьми и метку поставь: «МОЕ».

— Да он снился мне только! Сон всего лишь, — взвыла девушка. — Где сейчас настоящего демона сыщешь? Они же тысячу лет как поперевелись: кто на острова уплыл и свое закрытое королевство основал, кто среди войн да людей сгинул — растворилась кровь, измельчала.

— Эх ты, а еще ведьма. Мама сказок про любовников из сновидений не рассказывала? Тогда и я не буду, а главное вот в чем. Для сильного демона сон и явь мало чем отличаются. И я почти уверен, что много их, просто попрятались. Среди людей проще жить, чем в их жестоком царстве. А демона от мага только демон и отличит. Мощь-то оба из природы черпают, но демон почти полностью дитя стихии — отсюда и норов, и сила, и животная ипостась. Только твой странный какой-то: будто из разряда «сила есть ума не надо». Или… — тут дед смолк и глубоко задумался. Долго сидел, вспоминая что-то. — Было в преданиях глубокой старины упоминание о древних родах. Кровь их демонская над любой преобладает, не важно кто потомки, любой может демоном стать. Пробудиться только нужно. Может ты и была каким ключом, да только не смог он через сон все провернуть, вот и отомстить попытался?

— Тогда уж скорее помочь заставить… — пробормотала потрясенная Зельда. Демоны в академическом курсе «Сверхъестественные создания современности» упоминались лишь вскользь: существование за пределами их родного королевства не подтверждено и не опровергнуто. Надо было все-таки про них дополнительно почитать, как и советовал профессор. А теперь что?

— И что теперь делать будешь? — будто прочел ее мысли встревоженный Иваныч.

— Что-что, думать! — заявила ведьма и решила пока кое-что другое прояснить. — А почему мне никто сказать про демона не мог? Все отмахивались или на чудовище неопознанное ссылались?

— А лет-то им сколько было? — невинно произнес старик и вздохнул, видя непонимание в ответ:

— Они ж живого демона и не видели никогда. Не знают какие признаки постоянны. Это я тебе его так нарисовал. А в бешенстве у него тело все время так и норовить в глазах расплыться. Это он силу отпускает, та его форму и меняет постоянно — почти стихия, чистая энергия же. И как вариант — узнали, но гнева испугались. Не спроста же ты сама его не видишь.

— Как же все сложно! — в сердцах воскликнула девушка, схватившись за голову. — Решено, пару дней на переваривание новой информации и выполнение текущих обязанностей-заказов и рвану в столицу. Там точно должно быть все про демонскую братию. Может способ как их узнать будет. Обращусь за советом что ли…

Дед только головой покачал, да не стал перечить. Утро вечера мудренее.

Но ни через пару дней, ни через месяц Зельде так и не было суждено порадовать столицу своим пришествием. На ее деревню напала нечисть.

***

Гарнизон готовился к встрече нового отряда-пополнения по всем правилам. Улицы прибрали, дома подремонтировали, казармы и конюшни вычистили. Поварихи трудились с самого утра, парадная амуниция, столь же бесполезная на поле боя, сколь и красивая, нарядно сияла зеленью на постоянном составе защитников. Прибытие ожидалось по плану в полдень. Не хватало только местной ведьмы из деревеньки верстах в десяти. Полковник, поправил парадную перевязь драгоценного во всех смыслах меча, вгляделся в небо и решил послать за девушкой гонца — забыть ведь могла, чертовка. А уж как официальные мероприятия не любила, он хмыкнул в усы, все нет на нее мужней управы. Полсостава очаровала, скромница!

Стоя не крепостной стене, полковник одним из первых увидел, бодрой рысью вылетевший из леса отряд. Едут налегке, лошади все вороные, холеные, идут плавно — будто и не было трех суток пути. Серебром и сталью поблескивает боевой доспех. Двенадцать отборных бойцов и капитан. Не ахти конечно, но он готов был спорить, что любой из них, выстоял бы против дюжины мертвяков за раз или того же лича один на один. Надо наводить мосты, пусть подтянут местный уровень. Засиделись они малость на спокойной земле, потяжелели на обильных хлебах… Капитан у них непростой, вот что плохо. Молод, горяч, власть шибко любить должен. Да и не женат, тоже шуму-то будет, вздохнул уже немолодой мужчина. Ведьму ему, может, сосватать раз с самого утра сплошь матримониальные планы покоя не дают?

Дальнейшие события разворачивались стремительно. Отряд только успел въехать в ворота, как угрожающе, низко пропел мощный рог в главной башне. Сигнал тревоги! Секундой позже во все еще распахнутые ворота влетел бледный парнишка-гонец. Прямо на лошади, отбросив все регламенты, крикнул полковнику:

— Грильд! Васели, нападение! Синие твари лезут из степи и лезут! Ведьма голубя послала, по дороге мертвый мне в руки упал. Она одна их держит!!!

Капитан и полковник сообразили одновременно:

— Где эти Васели?

— Капитан Эрн, подсобите!

Через минуту, главная площадь опустела. Гарнизон, на чем свет стоит костеря парадную форму, спешно ее менял на привычную боевую. А отряд спешил спасти деревеньку со странным названием Васели.

***

Все началось как в лучших загробных историях, где вроде обычно так — домик, солнышко — а от страха просто колотит. Зельда возвращалась после очередного вызова на дом к старикам по проселочной дороге. Уже виднелась крыша ее домика на отшибе у самой границы с Синей степью, когда она почуяла неладное и остановилась. Секунду спустя сработала ее охранка от нечисти! Твою ма…! Не став разбираться, ведьма три раза лопнула в ладоши и тихо произнесла слово заветное. Верная метла, Катерина, зависла прямо перед ней. Минуту спустя она усиленным магией голосом уже объявляла тревогу и собирала всех в храм. Почему храм? Нет, вера тут не причем. Во-первых, это было единственное каменное здание, что с любой стороны надежнее. Во-вторых, при самом строительстве участвовали маги — это правило; значит все рухнет, но подвал выстоит, а в нем и запасной выход есть. Вообще этой традиции под тысячу-другую лет было, кто придумал уж и не вспомнить, но люди того времени явно соображали! И, наконец, в-третьих, там уже был защитный контур самой Зельды, который только нужно было активировать и держать. А как известно, чем меньше территория щита, тем сильнее он может быть и тем дольше простоит.

Куда без паники при ЧП, но васелевцы держались хорошо, трудности были только со стариками. Хорошо, что староста ее послушал и переселил старшее поколение ближе к храму. Сейчас пара лишних метров по улице натурально могли стоить жизни. Амулет грелся все сильнее, но девушка так и мне могла различить с высоты приближение врага. Вытянула камень из-за пазухи — цвет насыщенный, синий, холодный, прямо как трава в степи, невольно пришло сравнение. Неизвестный вид какой-то, но не может же нечисть невидимой быть?

А поставим на всякий случай пару сигналок, ресурс едят мало, когда на заготовку ложатся, а в сумке у нее всегда все с собой. Стоила эта полезная штукенция как пол деревни внизу, но сколько лет, а целая, легкая, надежная и безразмерно вместительная. Вниз полетели на равном расстоянии друг от друга и все ближе к храму три камушка. Амулет подсказывал направление готовящейся атаки, а опыт сражений ясно свидетельствовал: нечисть без высшего руководства — в лице мага или некроманта, лича или древнего упыря там на худой конец — сначала догонит, а потом уже окружать станет. Про тактику они если и слышали, то уже в посмертии, а толку от такого мало.

Что-то долго они, даже старуху Лаги, весом с маленький трактор уже отбуксировали в убежище. И тут до нее, наконец дошло. Вот дура! Пришлось быстро стряпать из перьев и глины голубка с посланием, сколько успела силы вложила, и бросила в сторону Гарнизона, их атаковали.

Маленькие, не больше пятнадцати сантиметров, разъяренные синие твари прыгали по любой поверхности — вертикально, горизонтально, вбок, по диагонали, вперед и назад. Дразнились между собой и безошибочно шли на запах людей. Сигналка их пропустила именно в силу размера — все человекоядные подвижные монстры, известные ведьме, были значительно больше. Зельда заметила их только уже на выбеленных камнях маленькой рыночной площади в тридцати шагах от храма! Спешно активируя, защиту, как всегда выбросила слишком много энергии. Сколько раз ей пеняли на это наставники, пусть в этот раз тоже пронесет, и та в холостую пущенная сила ей не понадобится для спасения чьей-то жизни.

Тут твари подобрались ближе и попали в зону досягаемости огня. Надо было аккуратно попробовать их побить, до прибытия воинов. На этих мелких с мечом идти чревато, накинутся скопом, обглодают как несчастную ворону только что. Птица даже каркнуть в последний раз не успела. Ууу, голодные какие! А мы их ядовитой колючкой. Съели. Серная бомба? Позеленели и еще больше разозлились. Огненный вихрь из купленных заклинаний магов? Поглотили?! Боги, кажется магия против них бессильна… А как на счет артефакта молний? Прямое попадание в четыре мерзки морды. Так вам, образины! Только задымились? Да что это за твари такие?!

И тут во всей красе предстал вожак. По сравнению с остальными он был огромен в своем почти человеческом росте. Началось движение, синие с визгом последовали его примеру и… Боги, они впрыгивали друг друга, поглощали, спаивали в единое целое свои тела! И вот уже на площади стояло около полусотни синих уродливых, узловатых, бородавчатых коряг о семи эээ… нижних конечностях и четырех верхних, ногами и руками такое назвать язык не поворачивался.

Они двинулись к храму. Зельда, накинув несколько покровов маскировки, подлетела к одному из образин на фланге и с силой рубанула в районе шей. Тот взревел, конечности лихорадочно молотили в воздухе и чуть не снесли ведьму, но умирать он явно не собирался. Крови или чего-то подобного тоже не было. Очень хорошо. Попытка пронзить сердце почти увенчалась успехом. Не хватило сил пробить грудной панцирь из наростов до конца, но вовремя попался спешащий на помочь товарищу еще один синий. Он-то и хлестанул по мечу случайно. Первый дернулся и затих. Отлично, особым умом они не отличаются, это раз. Железо их берет, это два. Главное, чтобы они были именно в этой форме. Но тут пришлось спешно отступать, бросая меч, к поверженному спешили остальные, бывшие поблизости. Они издавали звуки похожие на смех с подвыванием и, кусками отдирая плоть от трупа, запихивали в себя, стремясь увеличить свой размер. Почти четверть всей туши, забрали двое более мощных монстров и понесли в сторону вожака. Отвратительно. Он поглотил все мертвечину за один раз и стал еще огромнее. Похоже воякам придется попотеть, прежде, чем завалят всех.

Зельда сняла покровы, влетев в башню колокольни. Быстро заглянула вниз, староста перетащил всех в подвал — отлично. Осталось отправить воинам еще одно послание о том, что она узнала прямо сейчас. Пусть они захватят магический уловитель или табличку, как прописано во всех инструкциях, а не как обычно! Все остальные ее силы уйдут на щит.

Синие уродцы подошли вплотную.

***

Эрн скакал вперед, яростно подхлестывая коня. Им всем чертовски повезло, что путь вывел его отряд из Леса потерянных дорог, не сыграв, против обычного, шуток со временем и направлением. Не так они ожидали провести первый день в одном из самых спокойных гарнизонов на севере. После пяти лет почти непрерывных войн, им дали простенькое задание-отпуск. Ребята были на подъеме, ждали своих каникул и во всю планировали как будут завоевывать доверие старожил и их прекрасных сельских красавиц. И тут Судьба в очередной раз выкинула номер. Нападение синих тварей. Никто из них раньше о подобном не слышал. И это после сражений по всем границам Империи! Нонсенс, господа ученые военные аналитики.

Деревня уже должна была вот-вот показаться, когда в него врезалось магическое послание. Что за чертовщи…! Закончить мысль не получилось, ее перекрыл поток совершенно чужих соображений и образов. Картинка стремительно двигалась, будто маг был в воздухе. Ведьма! Она на метле, ну конечно. А сильна, девчонка, автоматом отметил мозг, продолжая следить за событиями. Лошадь, обученная поведению в подобных ситуациях, замедлила бег и понесла ровнее, охраняя хозяина. Спустя полминуты капитан молча подал знак через плечо, раздался короткий отклик от всего отряда — приняли, ознакомились. Встроенный в шлем уловитель опять пригодился. Не было бы еще полного отключения от реальности как побочного эффекта!

К храму они подлетели, спустя три минуты. С момента отправления из крепости прошло пятнадцать. Плюс время, пока гонец добирался обратно с плохими вестями. Ведьма уже минимум полчаса одни на один с нечестью, и двадцать с чем-то минут держит щит. Плохо. Не сломалась бы девочка. Но она дала им ключ к победе!

Бой длился не долго. Зная слабое место, и разом нападая на одного, было не так сложно отбиться от всех конечностей. Одного он приказал сохранить — пусть ученые разбираются. Проблема была только в том, что твари действовали, в силу странной ограниченности ума, сами за себя, если не видели общего врага. Пока они кромсали одних на восточной стороне здания, другие продолжали штурм щита с западной. Защита слабо отблескивала, когда очередной синий с ревом кидался на стену. Лишь бы успеть!

Щит с тонким звоном рухнул, когда у храма оставалось пять уродцев. Капитан невольно опять восхитился силой ведьмы, даже об этом она подумала заранее и вплела в формулу. Сейчас, наверняка валяясь без сознания от истощения резерва, она смогла дать им понять, что защита пала. На них теперь весь успех дела.

Когда нечисть была побеждена, а подопытный экземпляр окутал кокон мгновенной телепортации, Эрн отдал приказ на обыск храма и сбор туш в одну кучу. На крае восприятия противно ворочалось занозой какое-то ощущение, но времени разбираться не было. Подвал нашли быстро, люди были напуганы, но без особой паники. Интересно. Наверно, это как-то отразилось на лицах его воинов, потому что староста, молодой крепкий детина, объяснил:

— Э, капитан, ведьма у нас да полковник строгие. Учения, все дела. Мы и своды сверху в случае чего обрушить можем, а сами подземным ходом уйти.

Тут подоспел отряд от Гарнизона, помогли с «уборкой». А ведьма как сквозь землю канула. И тут Грильд по-черному выругался и крикнул ближайшим подчиненным:

— Колокольня, дурни! Она же как раз по центру храма-щита будет. Держать там проще всего. Лесенки в зеленых колоннах. И поаккуратнее!

Парни помельче в плечах ринулись было вверх, но и те не смогли протиснуться. Вот вам и военная хитрость в гражданском сооружении религиозного назначения. Было бы смешно, если бы не бессознательная истощенная девушка где-то наверху. Пока искали местных парней, уже ринувшихся проверять хозяйство, Эрн решил сворачиваться и двигать обратно в крепость. Тут и без них людей хватит, с ведьмой пока все равно разговора не выйдет, да и помочь ей они не смогут — не маги же, чтобы резерв восстанавливать. Значит, нужно дать своим людям заслуженный отдых.

***

Расквартировав воинов в казарме, под наставления камердинера полковника и по совместительству дворецкого Эрн был препровожден в левое крыло массивного каменного дома-ратуши-музея. Интересные порядки позабавили капитана, скучно с таким подходом к простому устройству жизни точно не будет. Исследуя предоставленную ему красивую комнату, мужчина обнаружил даже личную ванную, оборудованную по последней столичной моде. Кто бы мог подумать! Смыв пыль и пот путешествия, он растянулся на кровати в свой полный, весьма внушительный рост. Уже непривычно без боевого доспеха. Так легко двигаться. Он резко вскочил и снова обошел помещение, на этот раз пристальнее вглядываясь в детали. Небольшое собрание классики в изящном книжном шкафу, большой камин с резной полкой темного дерева, письменный стол ей в тон. Ближе ко входу два уютных кресла. Большая кровать под балдахином. Все чисто мужское, выдержанно в темно-зеленых, серых и коричневых тонах, но что-то его смущало. Чутье вопило: не все так просто! Он снова закружил вокруг кровати. Камин? Нет, но близко. Полка? Да, что-то есть. Еще ближе. Несколько деревянных фигурок божественных животных… Он коснулся феникса и все понял. Амулет, охранка: никто не проникнет в помещение без воли хозяина. Сам Эрн просто еще не успел им стать.

Он снова лег на мягкую постель, заставил тело расслабиться и заснул. Ровно в семь, когда должны были подавать ужин, хорошо отдохнувший и ничего не подозревающий капитан, спустился вниз.

***

Ох, уж эта миссис Грильд — или как тут правильно будет, госпожа? — и ее дети. Мрачно думала Зельда, пытаясь натянуть на себя красивое вечернее платье, любезно предоставленное дочерью полковника, Софией. Ага, конечно, она тут только очухалась да поспала немного, и пожалуйте — сами застегивайте на себе миллион мелких пуговичек по последней моде. Про дрожащие пальцы и вообще отсутствие терпения у голодных измученных девиц никто слыхом не слыхивал? А вот будет им всем! Пойду в обычном платье, только шаль сверху кружевную накину, сильно она красивая. Подумаешь новый капитан, даже если красавец, ей только глазами его и останется поедать. Путь уж лучше дочки Грильда на выданье порезвятся — может и повезет. Да уж, докатилась до рассуждений как у старушки ты, ведьма!

В зеркало на нее смотрела резко исхудавшая и бледная копия того же отражения только утром. Резерв как обычно быстрее восстановится от еды, чем от всех навороченных зелий. Только надо до столовой добраться. А там уж можно будет явить на свет троглодита. А что, она сегодня молодец — все в кое-то веки можно.

И все-таки в этот раз дела Зельды были хуже обычного. Коленки отчего-то дрожали, по спине пробегали табуны взволнованных мурашек. Ой, что будет!

***

Они увидела друг друга одновременно. Рука капитана дрогнуло и красное винное пятно растеклось по скатерти. Ведьма почти осела на последнюю ступень лестницы, судорожно пытаясь не выпустить ускользающие перила. Мир вертелся и кружился у нее перед глазами.

— Так не бывает, — хором в повисшей внезапно тише хрипло раздались их голоса.

— Вввикктор?..

— Зельда?!

В следующую секунду мужчина уже подхватывал девушку под локоть бесцеремонно оттеснив невозмутимого камердинера-дворецкого. Когда его пальцы коснулись обнаженной кожи, Эрн точно понял, что не спит. Такую бурю в «стальном клинке», как звали его за глаза воины, могла вызвать лишь одна женщина. И она совсем не изменилась.

Что в это время творилось с самой ведьмой, не смогла бы толком описать и она. Разом обдавало холодом и жаром. Мир перестал кружиться, но отвести глаза от Виктора было смерти подобно. Он стал еще выше, возмужал. Волевые черты стали жестче, глаза пронзительнее. Ее к столу вел воин — уверенным твердым шагом, где в каждом движении сквозила сила. Мужчина. Самый что ни на есть настоящий и… в животе екало со страшной силой, такой желанный! Кто-то определенно сходит с ума.

Разговор за общим столом не клеился. Старшее поколение однозначно истолковало встречу молодых людей и теперь пыталось не допустить возгорания — такие искры летели. У капитана выпытывали новости, походные байки и про нечисть. Отвечал, вежливо и сухо, но явно не в силу своей сдержанной военной натуры. Его мысли были где-то далеко, напряженный взгляд буравил девушку напротив снова и снова. А ее старались накормить повкуснее да побольше. Но Зельду внезапно охватило смущение и лихорадочное волнение. Виктор действовал на нее очень странно. Хотелось говорить о многом, смотреть, прикасаться… Но все остальные! Боги, что они могли подумать?! Она уже почти видела, как скатерть под ее стыдливыми очами расползается на нитки, а многострадальная шаль, которую она нервно теребила, превращается в жалкие клочки.

***

Она сбежала. Сослалась на плохое состояние. Струсила по-простому. Зельда с размаху долбанула по подушке. Да что же с ней такое?! Надо было хоть немного поговорить с ним, напридумывает еще себя всякого…

В итоге гениальный план родился у нее в самый глухой час ночи, около трех утра. Что это она как великая мученица себя пытать будет? Надо сразу все выяснить — испугается демона, так и быть оставит она свои крамольные мысли при себе и не будет предъявлять права на его внимание. А вот другой расклад она не продумала. И как же зря!..

Но решившись, Зельда поступала как всякая уважающая себя ведьма: в омут с головой и будь, что будет; решаем проблемы по мере их поступления. Не давая себе передумать, она быстро нацепила платье, амулет ночного зрения, причесалась и смело шагнула в темноту коридора. Виктора разместили в другом крыле. А не воспользоваться ли тайным ходом?..

***

Виктору снова после стольких лет снилась та самая темная комната. Кажется, он даже на мгновение обрадовался. Но вдруг почувствовал, что его кровать слегка прогнулась под весом женского тела. Затаив дыхание, он не шевелился и пытался хоть что-то рассмотреть во мраке. Тщетно.

И тут незнакомка, легко выдохнув, медленно подползла к нему через половину безразмерного ложа. Он представил, как при этом изгибается ее тело… А все-таки есть преимущества у супербольших кроватей! Она склонилась над его лицом. Волосы слегка пощекотали подбородок. Странно, запаха не было. Секунда промедления и мягкие женские губы робко коснулись его губ. Он изо всех сил старался дышать ровно, не спугнуть, мысленно уговаривал продолжить и прижаться к нему всем телом. Послушалась. Язычок провел по его нижней губе, замер и уже смелее жарко скользнул глубоко в рот.

Тут-то все и вышло из-под контроля. Его захлестнуло желание, принесенное воспоминаниями давнего невероятно эротичного сна. Он глухо застонал и притянул ее сверху на себя. Такая горячая, такая сладкая! Она все задрожала, когда он ответил на поцелуй. Исступленно заводила руками по его лицу, шее, запустила пальчики в волосы на затылке.

Глубоко в груди Виктора все нарастало глухое рычание. Ему показалось, что он теряет контроль. Но над кем? Девушка тоже услышала рык и резко замерла. Он попытался подмять ее под себя. Вывернулась, в последний раз крепко поцеловала и исчезла.

Капитан резко сел тяжело дыша. Так возбудиться от одного поцелуя! И не простого, а вообще во сне! И тут его как обухом по голове ударили. Вскочил, зажег магический светильник. Никого. Простыни смяты. А вот проверим-как мы старую военную уловку от лишней паранойи. И он быстро зашагал к двери. Волос на косяке был порван…

***

Так не бывает! Зельда забилась в угол кровати в гнезде из одеял и разговаривала сама с собой, пытаясь обуздать взбесившиеся гормоны и уложить в голове все, только что случившееся. На Виктора не зарычал ее цепной демон-охранник, это раз. Она чуть на снасильничала спящего мужчину, это два. Ее резерв почти на четверть снова полон, это три. И самое ужасное, четвертое, — он проснулся! И не мог же стать капитаном, наивный болван, он наверняка уже понял, кто это его ночью совращал. Она, отчаянно покраснев, спряталась в теплом коконе с головой, что же теперь делать??

***

Утро началось под рулады оголодавшего желудка, уже начавшего переваривать самого себя… Зельда, тихо ноя что-то вроде «разлепите мне веки», пыталась открыть глаза. И тут одновременно случились две вещи: голодный нос учуял запах свежих булочек и накрыло осознание, что она проспала и не успела хоть немного подготовиться ко встрече со своим ночным приключением. Но драмы драмами, а обед по расписанию, снова заявил о себе живот громким бурлением. Запах становился все притягательнее… Стоп! Ведьма быстро подбежала к двери и чуточку ее приоткрыла. Так и есть. На полу перед ее комнатой стояла аккуратная корзинка. Девушка озадаченно покачала головой и споро втянула припасы в комнату.

Мягкие, пышные, все еще теплые булочки с малиной и шоколадом, крынка свежего молока… Зельда опомнилась лишь, уплетая третью по счету вкуснятину, в корзинке лежала какая-то бумажка.

«Почему ты сбежала? Нам придется серьезно поговорить, когда я вернусь в Гарнизон вечером. И даже не думай от меня снова бегать!»

Мамочки! Покрасневшая ведьма принялась заламывать руки пуще принцессы крови уже заглянувшей в пасть дракона. Ее взгляд упал за окно… День уже перевалил за середину, а кое-то обещал полковнику что на этот раз все точно будет в срок! О неееееет!..

Даже у настолько постоянно о чем-то думающей особы как Зельда до вечера и малюсенькой мысольки не закралось о том, как она будет вечером с кое-кем объясняться. Дел был невпроворот. Сначала поставить варить огромный котел целебного, безалкогольного, сладкого морса изумрудно-зеленого цвета в честь Империи. По ходу дела подсыпать в бочонки с пивом и медовухой зелье от похмелья. Только воинам, естественно, им на праздниках и так редко выпивать приходится, с этим строго, а горожане пусть меру знают или утром к ней посыльных посылают за антипохмелином, деньги вольнонаемной ведьме всегда нужны. Потом самое главное — освещение площади и небольшого парка, где будет проходить все веселье. Хорошо дворецкий заранее сговорился с кузнецом — маленькие кованные фонарики оставалось только заселить магическим огнем и развесить. Изменить бы их цвет, вздыхала девушка, да крохотных световых бабочек-птиц добавить, как фениксов, рождающихся в огне и вливающихся в него обратно, после недолгого, но красочно-искристого полета вокруг. Однако резерв штука хитрая, пока до половины не дойдет, от колдовства лучше воздержаться. Пришлось большую часть дома оставить без света, зато на все фонарики хватило. Огоньки пугливо жались к ее рукам, пока не оказывались за зеленоватым стеклом ажурной конструкции, но потом, осмелев, начинали, возбужденно пульсируя, светить ярче обычного, чтобы осмотреть все интересное вокруг. Красиво! Пока занималась ими и доваривала морс, наступили сумерки. Поварята заканчивали подносить и выставлять бесплатное угощение около ее котла, поодаль торговцы раскладывали более изысканные яства, украшения и прочие замысловатые вещицы, еще дальше натягивали ограждение из защищенной цветастой холстины у полигона лучников и мечников — ожидалось показательное выступление воинов и шуточное сражение между юношами на деревянных мечах. А слева у границы с парком музыканты пробовали аккорды залихватских песенок и медленные тягучие ноты вальсов. Каждый должен был найти себе развлечение по вкусу, мягко улыбалась ведьма, в последний раз быстро помешав варево, резко ставшее мгновенно почти прозрачным — идеально по рецепту, пора угощать желающих!

Эти самые желающие все никак не хотели заканчиваться, досадливо сдула выбившийся из прически локон раскрасневшаяся от жара котла ведьма через два часа. Она уже несколько раз видела неподалеку Виктора. Очень красивого Виктора в парадной зеленой форме, идеально подчеркивающей сильное гибкое тело и очень, очень, очень напряженного! Его взгляды в ее сторону были редки, но столь выразительны, что пару раз пришлось хлебнуть собственного морса — для восстановления нервной системы. А тут еще и девушки вокруг него какие-то образовались, а она как в обед выскочила из комнаты не при параде, так и продолжает из себя крестьянку строить — платье простое, коса растрепалась, лицо красное… Ужас, да и только! Она раздраженно вычерпала остатки варева в кувшин, подозвала проходящую мимо горничную и попросила отнести на кухню, пусть вроде как и своим достанется, если еще не успели выпить. А сама тем временем опрометью бросилась к себе в комнату.

Тяжелые времена требуют экстренных мер! Нужно быть во всеоружии, перед финальной битвой. Она и сама не знала, почему придется драться с капитаном, но настойчиво зудящая зад… мягкое место, явно предчувствовало на себя неприятности. Проведя заговоренным гребнем по волосам Зельда в который раз поблагодарила про себе бабушку, волосы мягко засияли, вернулись объем и чистота. Быстро заплела с боков две замысловатые эльфийские косы, опять-таки сказав спасибо одному спасенному во время практики от ампутации ноги пареньку где-то в центральных областях Империи. Как любила говаривать ее комендант — дешево и сердито. В смысле просто, быстро и красиво. Закрепила свое произведение двумя серебряными заколками: зернь, скань, чернение… Их она однажды увидела на ярмарке в столице, отдала почти половину стипендии, но не смогла устоять. Теперь немного подчеркнем глаза при помощи заморских штучек… Не нужно было быть Великим Сфинксом, чтобы догадаться — ведьма малодушно сама себе мысленно зубы заговаривала. Тактика страуса: мы игнорируем проблему, она должна исчезнуть. Но в этот раз что-то явно пошло не так…

Зельда, изогнувшись, сражалась с предательскими маленькими пуговичками на спине, когда дверь ее комнаты распахнулась, с оглушительным грохотом впечатавшись в стену. На пороге появился взбешенный Виктор. От такого эффектного появления, дрогнула стена векового каменного дома, что уж говорить о гораздо более нежном и более смертном существе как ведьма?

Немая сцена. Лицо нарушителя спокойствия и по совместительству захватчика девичьих сердец застыло, глаза расширились и примагнитились куда-то за спину девушки, замершей все в той же позе застегну-и-не-сломаю-шею-спину. Он прерывисто выдохнул, медленно подошел и аккуратно приобняв развернул Зельду к себе спиной. Тут-то до нее и дошло, в зеркале напротив отразился совсем не невинный вырез, который должна была прикрывать кружевная нижняя сорочка, из-за ее упражнений по выворачиванию рук, бесстыдно сбившаяся совсем не туда! Она даже не думала, что умеет настолько быстрокраснеть… Поправив одежду, поняла, что Виктор времени зря не терял, спины как-то совсем нежно касались его теплые пальцы, медленно застегивающие платье сзади. Ведьме чуть ли не в первые захотелось обуздать свой дурной характер, и она тихонечко стояла, боясь пошевелиться и разрушить странное волшебство момента.

— Так ты переодевать убежала, ведьма… — хрипловатый голос раздался у самого ее уха полувопросительно-полуоблегченно. Внезапно стало очень жарко и она, с трудом заставив себя вздохнуть, рискнула поднять глаза. Виктор стоял вплотную, но не касался ее тела, от чего становилось еще томительнее. Потемневший взгляд серых глаз в отражении, изучив ее лицо, задержался на губах, скользнул ниже…

— Вввиктор, а пойдем танцевать! — сама от себя не ожидала Зельда, как потянула его за руку из комнаты. К людям, свету, музыке. Как можно дальше от интимного полумрака спальни…

Хмыкнув, он заставил ее опереться на его руку и идти медленнее. Длинные, сильные, шершавые пальцы рисовали замысловатые узоры на ее ладони, задерживаясь на запястье. И как ей думать, что сказать в таком состоянии?!

Выйдя в теплый августовский вечер, Виктор взял четкий курс на танцующих. А Зельда тем временем проклинала свой болтливый язык: она опозорится, вот как пить дать! Последний раз вальсировала уже и не припомнить когда, ну что за день-то такой сегодня, как начался бурно в три часа так все стремительнее катится под откос.

А дальше… даже язвительный внутренний голос удивленно затих. Нежная плавная мелодия, таинственно поблескивающие, редкие в этой части парка фонарики, твердое мужское плечо под слегка дрожащей рукой, его уверенно ведущие теплые руки, запахи ночного леса и трав, мягкое сияние далеких звезд и таких близких, таких внезапно родных и глубоких глаз напротив… Мир вокруг кружится, кружится, кружится. Или это просто влюбленные так теряют голову? Медленно-медленно, рука на талии напрягается и притягивает ближе, легкая обоюдная дрожь, еще осторожнее, не выпуская из ловушки взглядов и прикосновений, он склоняется к самому ее лицу. Первое легкое прикосновение, она не отстранилась, прижать сильнее, заставить сладкие губы раскрыться, с них срывается легкий стон, мужчина старается сдерживать себя, но как же это сложно, когда нежное девичье тело трепещет у тебя в руках, когда колючка юности оказывается такой… такой… он не мог подобрать те самые слова, кроме настойчиво маячивших, пугающих и настолько сейчас желанных: идеальная для меня.

Приобняв ослабевшую от поцелуев и такую непривычно тихую ведьму, капитан уводил их все дальше в парк. Завидев каменную скамью в маленькой увитой диким виноградом беседке, он сел, не дав Зельде возразить — усадил к себе на колени и обнял. Как же хорошо было сидеть вот так, вместе. В груди разливалось странное теплое чувство.

Спустя какое-то время, ведьма пошевелилась и окончательно спрятало лицо на груди Виктора. Его сердце забилось быстрее. Мысли о том, какой же он горячий, как вкусно пахнет и как хорошо быть здесь, с ним, вместе очень отвлекали девушку, но пришлось взять себя в руки. Она глубоко вздохнула и тихо начала:

— Виктор, прямо сейчас мне безумно хочется не отпускать тебя никогда, — еще раз вздохнула и, окончательно решившись, соскользнула с его колен. Расшагивая, оторвавшись от его манящего тепла, соображать было гораздо проще.

— У всех есть свои тараканы, но у ведьм как всем известно они самые бешенные и заковыристые. А мои еще и не совсем моими, как недавно выяснилось, могут оказаться. И судя по всему расклад такой. Вариант один: на тебя демоническая магия не действует. Вариант два: ты сам демон, только еще более сильный, чем тот, что меня охраняет, — она поспешно продолжила, чтобы он не успел что-то вставить. — Вариант три: ты и есть тот самый демон, из-за которого я практически шесть чертовых лет без личной жизни промучалась!

Зельда сама не поняла, почему так разозлилась. Не может же он и вправду быть… Торопливо решила закончить мысль до конца:

— Я почти все. Первый вариант теоретически возможен, но я так и не добралась до столичных библиотечных закромов, чтобы изучить матчасть. Второй кажется мне даже более безумным, чем третий — зачем магу с огромной мощью идти в воины? При этом не пытаться колдовать даже для своей защиты. И вариант три — самый мучительный в силу полного непонимания твоих причин с моей стороны. Мы ведь тогда едва знакомы были, какого лешего тебе взбрело на меня какие-то права заявлять?! — тут она все же рискнула посмотреть на предмет своих метаний. Насупился, задумался. Больше по глазам ничего и не поймешь.

— Эээ, без личной жизни?.. — его глаза лукаво блеснули.

— Ты… ты!.. — ведьму захлестнуло яростью, она тут ему чуть ли не душу по косточкам разложила, а этот нахал!.. Она не придумала ничего лучше, чем начать молотить по нему кулачками. Воспользоваться приемами рукопашного боя как-то не догадалась, а тут еще как назло магия под запретом, уж она ему рогов да хвостов бы понарастила, чтобы всем сразу видно было — козел. Вот как пить дать!

Поймал, прижал к себе, поцеловал… Зараза! Против этого ее оборона не рассчитана.

— Давай так, ты подробнее расскажешь про этого демона-охранника, а потом уж я начну доказывать тебе, что не демон, ладно? — мягко сказал Виктор, куда-то ей в волосы, когда удалось вернуть разговор в прежнее русло.

Зельда вздохнула и выложила урезанную версию своих приключений в сновидениях: поцелуй да укус. Потом, скрипя сердце, рассказала о горепоклонниках, разбегающихся от нее чуть ли не с криками и сединой на висках. И, наконец, о догадках Иваныча.

Последовавшая далее гнетущая тишина, порядком напрягала… И тут Виктор стиснул ее в богатырских объятиях и рассмеялся. Чисто, светло, от всей души! Ведьма и сама невольно улыбнулась. А он склонился к ней близко-близко и хрипло шепнул прямо в губы:

— Первый у тебя буду…

И поцеловал так, что у готовой уже лопнуть от всей наглости идиотского заявления ведьмы дар речи пропал основательно. По телу обжигающей волной прокатились его страсть, радость, сумасшедшая энергия, смешались с нахлынувшей внезапно слабостью и горячим комком упали в низ живота. А он в диком порыве все терзал, ласкал, покусывал и посасывал ее язык и губы. Притиснутая к его груди, Зельда слышала глубоко внутри его тела, глухой нарастающий рокот. И от этого теряла голову все сильнее. Когда его руки собственнически накрыли грудь, девушка выгнулась всем телом стараясь, прижаться еще ближе. Сдерживать стоны, становилось все труднее, когда Виктор спустился горячими влажными поцелуями вдоль ее шеи и начал покусывать плечо. В бедро все отчетливее упиралось что-то твердое, настойчивые руки водили по спине, животу, груди…

Зельда немного пришла в себя, только когда обнаженной спины коснулся прохладный ночной ветер. Она сидит верхом на Викторе, платье задралось к самой талии снизу и практически открыло грудь сверху, волосы растрепались, в голове все плывет. Красотка, ничего не скажешь! Она немного отстранилась, тяжело дыша. Хотя ее визави был не лучше, кто это интересно вырвал несколько пуговиц из его рубашки, стараясь добраться до гладкого сильного тела под ней? Кто запускал пальцы в его густые темные волосы снова и снова, оставил царапины на шее и плечах? Ведьма покраснела еще больше и отвела глаза. Нужно было собрать себя в кучу, объяснить ему все те жуткие последствия, которыми может аукнуться ему эта ночь. Но как хотелось послать все к чертям!..

Голос хрипел и не слушался, но девушка нашла в себе силы, погладить недоумевающего, притягивающего к себе обратно Виктора по волосам, лицу и тихо, но твердо высказать все до конца:

— Пожалуйста, пойми! Если тот пометивший меня демон, ты… эээ… ладно, твоя скрытая часть — последствия нашей эээ… ночи могут быть непредсказуемы. Представь, только представь, что, если в тебе течет кровь древних демонов, но он, демон этот, не мог пробудиться. Потом неведомыми путями наткнулся на меня. Непутевая ведьма чем-то ему приглянулась, и он решил — ба, да она ключ! Оставил клеймо на память, а теперь мы опять встретились…

Он ее поцеловал. Просто взял и за одну секунду зарубил все здравые мысли на корню. А она уже собиралась признаться, чем именно во сне с демоном занималась. Ведь ночной гость укусил ее в язык только после того, как она… как они…

— Мне все равно, — яростно выдохнул ей в губы Виктор. — Я ничего и никогда на хотел так сильно как тебя. Здесь. Сейчас. Пожалуйста, — умопомрачительный поцелуй, — скажи, — поцелуй, поцелуй, поцелуй, — скажи «ДА»!

Какая влюбленная ведьма бы тут устояла?

Конец

Content

Середа Варвара Зельда, или Сон одной ведьмы (СИ)

Зельда, или Сон одной ведьмы

Часть 1

Часть 2

Часть 3