Низовцев Юрий Михайлович

Человек как голограмма

Низовцев Ю.М.

Низовцев А.Ю.

Человек как голограмма

(Основа для умения владеть собой)

Человек взялся от пришедшего осознания самого себя, до того бывшего несознательным приматом.

Главная трудность человечества состоит в отсутствии понимания того, зачем оно вообще нужно.

Аннотация

Философы объясняли мир.

Мыслители-конструкторы указывали, как надо менять мир.

А теперь вы узнаете, почему миру без человека не обойтись.

Содержание

Введение.

1. Что такое голограмма, и может ли она быть основой бытия и человека в нем?

2. Почему мирозданию без человека (живых существ) не обойтись?

2.1. Роль активного в форме живого и роль пассивного в форме вещей в бытии.

2.2. Информация как исключительное свойство активного.

2.3. Два типа проявления активного в бытии.

2.4. Гармония, свет и звуки

2.5. Человек во сне и наяву.

2.6. Человек как комплексное проявление низшей и высшей форм сознания.

2.7. Интуиция. Её механизм и основание на примере шаманизма.

2.8. Человек и компьютер.

2.9. Разумные и безрассудные. Мудрецы и авантюристы.

2.10. Частичное открытие формообразующих способностей в бытии для человеческого сознания.

2.11. Человек как существо, сознающее себя в мироздании.

3. Человек во времени.

4. Человек среди вещей.

5. Что лежит в основе смерти человека, и есть ли бессмертие?

6. Временна или вечна человеческая цивилизация?

7. Почему человек не способен быть несвободным?

8. Отражение уровней сознания человека в социуме.

8.1. О расовом, национальном, культурном превосходстве.

8.2. Интернационализм.

8.3. Гуманизм.

9. Человек в среде обитания.

Приложение. Насмешки на ладони, или вздорный ридикюль

Введение

Если признать, что человек голограмма, то он, как и любой другой участок голограммы, содержит в себе всё, что есть в этой множественной бесконечной обновляющейся картине из конечных сменяющихся образований.

Человек, стало быть, есть Всё, что имеется в основе бытия, кроме вечности.

Как это можно трактовать?

По-видимому, следующим образом.

Вечность, бесконечность могут выходить из собственного вневременного состояния только через конечное, то есть через бесконечную череду длительностей, в дискретном обновлении которых в итоге можно устроить жизнь и развитие того, что составляет активность мироздания посредством взаимодействия этого активного с пассивным.

Бытие, содержанием которого является соединение активного с пассивным, есть устойчивое производное голографической проекции Единого, в котором не может доминировать пассивное, то есть не могут иметь самостоятельного существования время, пространство, вещи (неживая материя).

Это устойчивое производное голографической проекции Единого «устраивает» для себя активное, проявляя себя через различные конечные симбиотические образования с пассивным (неживой материей) в длящейся так или иначе жизни в рамках обеспечивающего ее бытия.

Высшим продуктом активного в конечном может быть только существо, понимающее себя и пытающееся понять остальное вокруг себя.

Поэтому венцом проявления активного в конечном является существо, способное отделять себя от всего прочего для того, чтобы посмотреть на себя со стороны, удивиться, и попытаться изменить себя хоть как-то, благо, вокруг много вещей и подобных существ, осознающих собственное существование.

Это означает, что активная составляющая такого существа получает наиболее быстрое изменение, опыт, новые переживания и разнообразные предметы для размышлений, и действий.

Что же еще нужно для развития? Тем более что это индивидуальное активное (сознание) может благодаря обязательно случающейся смерти тела получать обновление в каждой следующей жизни бесконечно, сохраняя себя именно своей жизненной активностью, в отличие от распадающихся в итоге пассивных компонентов тела.

Каждое индивидуальное сознание, как и любая вещь (пассивное), тоже частотная волнообразная в своей основе структура, и так же, как кажется, должна быть подвержена деформации, потере устойчивости и, стало быть, – утере своей особенности, или качества.

Как же тогда оно сохраняет в бесконечном прохождении через конечные образования свое индивидуальное качество, то есть является вечным?

Безусловно, частотные сбои, меняющие структуру индивидуального сознания, не могут не случаться в обновляющейся голографической проекции и, как следствие, в каждом его сосуществовании с телом-носителем.

Но, если вещь не способна сознательно корректировать происходящие с ней изменения – у нее как пассивного отсутствует стремление так или иначе сохранять свою особенность, которой она не сознает, у вещи имеются лишь простейшие механизмы обратной связи, предотвращающие ее хаотичный распад, – то любое живое существо, а не только самосознающее существо, всеми возможными способами, которых у него достаточно, цепляется за жизнь. Тем самым сознание сохраняет свою основную особенность – активность, или неизбывное стремление к изменениям в себе и вокруг себя.

Собственно, «погружение» сознания в конечное, живое существование раз за разом и есть решение проблемы сохранения себя в качестве активного.

Вещные копии распадаются, но тем самым «подпитывают» сознание, предоставляя ему вечную, но дискретную жизнь в измерениях, производных от проекции Единого.

Существование в вещах и среди вещей, а также рядом с иными сознаниями в виде живого, с одной стороны, позволяет сознанию по реакциям окружающего на свои действия корректировать структуру собственного ядра, чтобы не утерять способность к стремлениям по сохранению своей коренной особенности – активности, а с другой стороны, позволяет пытаться использовать изменения, которые оно способно так или иначе ощущать и/или осознавать, с пользой для себя, а не во вред.

Разнообразие ситуаций в каждом конечном существовании для любого индивидуального сознания означает обретение им среди бесконечного числа частиц сознания только одному ему присущего лица.

Из этого видно, что человек, хотя и является венцом творения, есть лишь орудие сознания, конечное образование в отношении его тела.

Полная потеря сознания (смерть) превращает человека в быстро распадающуюся вещь.

Поэтому волей-неволей приходится признать, что конкретная человеческая личность в жизни есть проявление соответствующего индивидуального сознания в его бесконечном развитии, и эта личность неотделима от сознания.

1. Что такое голограмма, и может ли она быть основой бытия и человека в нем?

В Парижском университете в 1982 году (Alain Aspect) было обнаружено, что в определенных условиях элементарные частицы, например, электроны, способны мгновенно сообщаться друг с другом независимо от расстояния между ними. Иначе говоря, каждая частица всегда знает, что делает другая, независимо от расстояния между ними. На этой экспериментальной основе была разработана теория голографической вселенной, любая частица которой есть голографическая проекция единственной реальности. В качестве следствия этой теории было предположено, что, что физическая плотность мира есть голографический набор частот, и, в частности, сам человек есть голограмма.

Физик лондонского университета Дэвид Бом (David Bohm)выводит из этого эксперимента основной постулат: «Новая форма понимания, вероятно, может быть названа Нераздельной Целостностью в Текучем Движении». Эта точка зрения подразумевает, что поток, в каком-то смысле, предшествует самим «вещам», чьё зарождение и растворение происходит в этом потоке. Бом отмечает, что «каждая относительно самостоятельная и устойчивая структура должна пониматься не в качестве чего-то независимо и постоянно существующего, но скорее в качестве производной, рождённой в целостном движении потока и, в конце концов, растворяющейся в этом же потоке. То, как она порождается и поддерживает своё существование, следовательно, зависит от её локальной функции внутри потока». По Бому, движение и есть то, что первично; а то, что кажется нам постоянными структурами есть лишь относительно автономные подчинённые сущности, проявляющиеся из цельности текучего движения и затем растворяющиеся обратно в него в нескончаемом процессе становления. Можно также полагать, что Бом из открытия Aspect вывел: объективной реальности не существует и что, несмотря на ее очевидную плотность, вселенная в своей основе – фантазм, гигантская, роскошно детализированная голограмма [1].

Сама по себе голограмма представляет собой трехмерную фотографию, сделанную с помощью лазера. Чтобы изготовить голограмму, прежде всего фотографируемый предмет должен быть освещен светом лазера. Тогда второй лазерный луч, складываясь с отраженным светом от предмета, дает интерференционную картину, которая может быть зафиксирована на пленке. Готовый снимок выглядит как бессмысленное чередование светлых и темных линий. Hо, стоит лишь осветить снимок другим лазерным лучом, как появляется трехмерное изображение исходного предмета. Трехмерность – не единственное свойство, присущее голограмме. Если голограмму с изображением яблока разрезать пополам и осветить лазером, каждая половина будет содержать целое изображение того же яблока. Если же продолжать разрезать голограмму на более мелкие кусочки, на каждом из них мы вновь обнаружим изображение объекта в целом. В отличие от обычной фотографии, каждый участок голограммы содержит информацию обо всем предмете, но с пропорционально соответствующим уменьшением четкости.

Принцип голограммы "все в каждой части" позволяет принципиально по-новому подойти к вопросу организованности и упорядоченности. Голограмма показывает, что некоторые вещи во вселенной не поддаются исследованию аналитическим методом: рассечь предмет и изучить его составные части. Если будем рассекать что-либо, устроенное голографически, то не получим частей, из которых оно состоит, а получим то же самое, но с меньшей точностью.

В связи с этим интерпретация работ Аспект Бомом такова: он уверен, что элементарные частицы взаимодействуют на любом расстоянии не потому, что они обмениваются некими таинственными сигналами между собой, а потому, что их разделенность иллюзорна. Он пояснял, что на каком-то более глубоком уровне реальности такие частицы являются не отдельными объектами, а фактически расширениями чего-то более фундаментального.

Согласно интерпретации Бома, явное сверхсветовое взаимодействие между частицами говорит нам, что существует более глубокий уровень реальности, скрытый от нас, более высокой размерности, чем наша, как в аналогии с аквариумом. И, он добавляет, мы видим частицы раздельными потому, что мы видим лишь часть действительности. Частицы – не отдельные "части", но грани более глубокого единства, которое в конечном итоге голографично и невидимо. И поскольку все в физической реальности состоит из этих "фантомов", наблюдаемая нами вселенная сама по себе есть проекция, голограмма.

Вдобавок к ее "фантомности", такая вселенная может обладать и другими свойствами. Если очевидная разделенность частиц – это иллюзия, значит, на более глубоком уровне все предметы в мире могут быть бесконечно взаимосвязаны. Электроны в атомах углерода в нашем мозгу связаны с электронами каждого плывущего лосося, каждого бьющегося сердца, каждой мерцающей звезды. Все взаимопроникает со всем, и хотя человеческой натуре свойственно все разделять, расчленять, раскладывать по полочкам все явления природы, все разделения по необходимости искусственны, и природа в конечном итоге предстает безразрывной паутиной. В голографическом мире даже время и пространство не могут быть взяты за основу, потому что такая характеристика, как положение, не имеет смысла во вселенной, где ничто на самом деле не отделено друг от друга; время и трехмерное пространство, как изображения рыб на экранах, необходимо будет считать не более чем проекциями. На этом, более глубоком уровне реальность – это нечто вроде суперголограммы, в которой прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно. Это значит, что с помощью соответствующего инструментария может появиться возможность проникнуть вглубь этой суперголограммы и извлечь картины давно забытого прошлого. Что еще может нести в себе голограмма – еще далеко не известно. Бом говорит: «Предположим, например, что голограмма – это матрица, дающая начало всему в мире, как минимум, в ней есть все элементарные частицы, которые принимали или будут когда-то принимать любую возможную форму материи и энергии, от снежинок до квазаров, от голубых китов до гамма-лучей. То есть в ней есть все».

Хотя Бом и признавал, что у нас нет способа узнать, что еще таит в себе голограмма, он брал на себя смелость утверждать, что у нас нет причин, чтобы предположить, что в ней больше ничего нет. Иначе говоря, возможно, голографический уровень мира – просто одна из ступеней бесконечной эволюции.

Кроме Бома есть и другие исследователи свойств голографического мира. Hезависимо от него, нейрофизиолог из стэндфордского университета Карл Прибрам (Karl Pribram), работающий в области исследования мозга, также склоняется к голографической картине мира [2].

Прибрам пришел к этому заключению, размышляя над загадкой, где и как в мозгу хранятся воспоминания. Многочисленные эксперименты на протяжении десятилетий показали, что информация хранится не в каком-то определенном участке мозга, а рассредоточена по всему объему мозга. В ряде решающих экспериментов в 20-х годах прошлого века исследователь мозга Карл Лэшли (Karl Lashley) обнаружил, что независимо от того, какой участок мозга крысы он удалял, он не мог добиться исчезновения условных рефлексов, выработанных у крысы до операции. Единственной проблемой оставалось то, что никто не смог предложить механизм, объясняющий свойство памяти "все в каждой части".

Позже, в 60-х годах, Прибрам столкнулся с принципом голографии и понял, что он нашел объяснение, которое искали нейрофизиологи. Прибрам уверен, что память содержится не в нейронах и не в группах нейронов, а в сериях нервных импульсов, "оплетающих" мозг, подобно тому, как луч лазера "оплетает" кусочек голограммы, содержащий все изображение целиком. Другими словами, Прибрам уверен, что мозг есть голограмма.

Гипотеза Прибрама также объясняет, как человеческий мозг может хранить так много воспоминаний в таком маленьком объеме. Предполагается, что человеческий мозг способен запомнить порядка 10 миллиардов бит за всю жизнь.

Было обнаружено, что к свойствам голограмм добавилась еще одна черта – огромная плотность записи. Просто изменяя угол, под которым лазеры освещают фотопленку, можно записать много различных изображений на той же поверхности. Было показано, что один кубический сантиметр пленки способен хранить до 10 миллиардов бит информации.

Наша сверхъестественная способность быстро отыскивать нужную информацию из громадного объема нашей памяти становится более понятной, если принять, что мозг работает по принципу голограммы. Если вас спросят, что пришло вам на ум при слове "зебра", вам не придется механически перебирать весь свой словарный запас, чтобы найти ответ. Ассоциации вроде "полосатая", "лошадь" и "живет в Африке" появляются в вашей голове мгновенно.

Действительно, одно из самых удивительных свойств человеческого мышления – это то, что каждый кусок информации мгновенно и взаимно коррелируется с любым другим – еще одно качество, присущее голограмме. Поскольку любой участок голограммы бесконечно взаимосвязан с любым другим, вполне возможно, что она является высшим природным образцом перекрестно-коррелированных систем.

Местонахождение памяти – не единственная нейрофизиологическая загадка, которая стала более разрешимой в свете голографической модели мозга Прибрама. Другая – это, каким образом мозг способен переводить такую лавину частот, которые он воспринимает различными органами чувств (частоты света, звуковые частоты и так далее), в наше конкретное представление о мире. Кодирование и декодирование частот – это именно то, с чем голограмма справляется лучше всего. Точно так же, как голограмма служит своего рода линзой, передающим устройством, способным превращать видимо бессмысленную мешанину частот в связное изображение, так и мозг, по мнению Прибрама, содержит такую линзу и использует принципы голографии для математической переработки частот от органов чувств во внутренний мир наших восприятий.

Мысль Прибрама о том, что наш мозг математически конструирует "твердую" реальность, полагаясь на входные частоты, также получила экспериментальное подтверждение. Было обнаружено, что любой из наших органов чувств обладает гораздо большим частотным диапазоном восприимчивости, чем предполагалось ранее. В частности, исследователи обнаружили, что наши органы зрения восприимчивы к звуковым частотам, что наше обоняние несколько зависит от того, что сейчас называется "осмотическими частотами", и что даже клетки нашего тела чувствительны к широкому диапазону частот. Такие находки наводят на мысль, что это – работа голографической части нашего сознания, которая преобразует раздельные хаотические частоты в непрерывное восприятие. Hо, самый любопытный аспект голографической модели мозга Прибрама выявляется, если ее сопоставить с теорией Бома. Потому что, если видимая физическая плотность мира – только второстепенная реальность, а то, что "там", на самом деле является лишь голографическим набором частот, и если мозг – тоже голограмма и лишь выбирает некоторые частоты из этого набора и математически преобразует их в чувственные восприятия, что же остается на долю объективной реальности?

Теория голографической вселенной может быть всего лишь каким-то приближением к истине, но она, тем не менее, наглядно иллюстрирует нашу идею о том, что, будучи разделенным на многообразные в своем развитии частицы, сознание вместе с тем остается единым. Однако мнение Бома об иллюзорности вселенной является преувеличенным, поскольку голографическое изображение объекта невозможно без материального носителя, которым в данном случае (земная голография) является лазерное излучение – вполне материальное.

Со своей стороны, голографическая модель также показывает, что сознание не функция мозга, а, наоборот, мозг контролируется сознанием, которое, таким образом, в случае смерти мозга не погибает. В голографической реальности мысль в конечном счете так же реальна, как и сознание.

Если гипотеза о голографичности вселенной, то есть вселенной на волновой основе, близка к истине, то это явится дополнительным подтверждением использования данной реальности, в силу ее характеристик, в качестве адекватного инструмента для работы, точнее, развития частиц сознания через живое в бытии.

Весьма затруднительно возразить против того, что сознание существует и что оно довольно явственно и эффективно выражается в человеке.

То, что человек есть конечное, – так же безусловно, но любое конечное является выражением бесконечного в нем. И если в безжизненном камне отражается бесконечность вечного, но безразличного ко всему пассивного, то в таком живом, самодеятельном, понимающем себя в противопоставлении остальному миру, неравнодушном существе как человек должна отражаться не только пассивная молекулярная составляющая его тела, но и нечто иное, делающее его живым и сознающим себя.

Надо полагать, что этим нечто может быть только активное, истинную форму которого, возможно, мы никогда не узнаем, но проявление которого мы ощущаем каждое мгновенье.

Если допустить, что человек в своей основе есть голограмма из частотных пассивного и активного, то последнее не может не быть ведущим волей-неволей, иначе оно потеряло бы свою активность и «обреталось» бы в ничто, а не в существе, способном, безусловно, менять и себя и окружающее.

Человек, в отличие от булыжника, который только разрушается, может расти и развиваться, то есть по ходу дела искать новое, лучшее и более подходящее для него, как ему кажется, и делать это вполне целенаправленно, заблуждаясь, отступая, но часто достигая своих целей. На этом пути в коллизиях с вещами и с подобными себе человек всё более постигает свое окружение и себя самого, не находя, однако, полного удовлетворения ни в чем и ни в ком.

При этом, каждый человек, как известно, сочетает в себе два полярных свойства: он имеет только одному ему присущую индивидуальность и вместе с тем он не способен существовать без себе подобных. Иначе говоря, человек есть отдельное и он же есть целое, так же как и все остальные во множестве, подобные ему. Подобно муравью, потерявшему свой муравейник, человек погибает в одиночестве.

Данный факт позволяет предположить, что в основе человека находится голограмма, которая в любой своей части есть целое, и наоборот.

Именно это свойство разделенности и вместе с тем всеобщности позволяет каждому человеку быть отдельным, самодеятельным, уникальным и в то же время не способным осознать себя и свое существование без общения. Подобное приобретение самосознания и самодеятельности в сообществе означает для каждого человека в борьбе и испытаниях целенаправленно делать то, на что он пока способен, стремясь в этом процессе примирить собственный эгоизм (отражение своей особости) с сочувствием к окружающим его людям, которые на самом деле есть он сам как целое.

2. Почему мирозданию без человека (живых существ) не обойтись?

2.1. Роль активного в форме живого и роль пассивного в форме вещей в бытии.

В соответствии с предложенной нами концепцией активное, проявляющееся через живую материю в виде сознания, есть ведущий эшелон мироздания, формирующее бытие из пассивного, проявляющегося в нем в виде неживой материи, или вещей [3, гл. 1.2].

Мироздание квалифицируется современной наукой как материальная Вселенная (бесчисленный ряд вселенных), в которой с течением времени появляются условия для образования живых существ из органики, а далее – и разумных существ.

Однако, ответа на вопросы: каково основание мироздания, вечно мироздание или нет, как появились живые существа, то есть существа с геномом, а также – как из неразумных тварей образовался человек, наука до сих пор не дала, тогда как представленная нами модель позволяет это сделать, судя по возможности объяснить целый ряд феноменов, ранее не поддававшихся объяснению и не подпадающих под сферу действия известных закономерностей [4, гл. 5, 7, 8, 9].

Мы полагаем, что мироздание не одинарно, а также считаем, что мироздание нельзя представить только в виде ряда аналогичных вселенных. Мироздание есть проявление некоей глубинной реальности – Единого.

Вместе с тем Единое имеет проекцию в виде дискретно обновляющейся частотной волнообразной структуры – голограммы, основное содержание которой составляет активное (сознание), являющееся копией активного из Единого. Дискретное обновление проекции активным (именно потому, что оно есть активное) означает появление «разрывов» в бесконечности и появление длительностей, что можно квалифицировать как прототип времени.

Таким образом, мироздание есть не одинарная, а двойственная (дуальная) система.

В основе дуальной системы «находится» вневременное, бесконечное Единое, в котором активное и пассивное слиты в нераздельное целое. Единое «выходит» во время посредством собственной проекции в виде частотной волнообразной структуры – голограммы.

Безначальный и бесконечный процесс обновления проекции включает в себя информационную составляющую: активное из проекции посредством информационного влияния, которым оно, как разумное, обладает в отношении Единого, поскольку оно находится в нем в оригинале вместе с пассивным, имеет возможность копировать фрагменты пассивного из Единого в соответствии с формообразующими способностями частиц-копий активного как отдельных, представленных в бытии в виде живых существ, так и единого целого, представленного всей совокупностью живых существ, то есть, формируя собственное время каждой собственной частицы и вместе с тем – общее время всей структуры (бытия) благодаря своей голографической сущности (целое и часть совпадают).

Частицы активного в голографической проекции Единого, таким образом, копируя фрагменты пассивного из Единого, объединяются с ними индивидуально и как целое, и через себя формируют текущее время, пространство и вещи в движении.

Тем самым объединение активного с пассивным в рамках формирующегося (производного от проекции Единого) континуума-бытия и есть то живое, которым являются в известном нам измерении как люди, так и все остальные живые существа. Все они располагаются в формируемом объединенным активным (единым сознанием) бытии.

Это бытие проявляется в виде звездных систем с планетами, часть которых на определенном этапе развития оказывается пригодной для существования и развития живых существ самого разного типа в соответствии с имеющейся у них программой, закодированной в геноме, позволяющей копировать себя размножением того или иного типа. Эти организмы имеют органы чувств, обрабатывающие информацию центры, они обладают способностью к размножению, метаболизму, и они не существуют вне сообществ.

При этом каждое живое существо формирует в соответствии с имеющимся у него органами чувств и обрабатывающими информацию центрами собственное время, а вся их совокупность, составляющая в голографической проекции единое целое, формирует общее (внешнее) время) [4, гл. 6].

Подобная дуальная система позволяет Единому выходить в существование, а активному (сознанию) жить и развиваться в конечном, временном, иначе говоря – развиваться дискретно, но бесконечно.

Из этой преамбулы ясно, что живые существа дают в себе сознанию конечную жизнь, перерыв в которой (смерть) означает всего лишь обновление каждого индивидуального сознания.

Вместе с тем живые существа являются основанием всего бытия, без которого оно существовать не способно, поскольку только через них фрагменты пассивного из Единого преобразуются в вещи, то есть в известное нам материальное бытие.

Таким образом, нет нужды гадать, каким чудесным образом образовался геном,без которого живое существо невозможно, и который самособраться мог примерно с той же вероятностью, с какой мог самособраться авианосец со всеми самолетами на борту.

Жизнь есть основа мироздания, которое без нее не существует.

Поэтому бессмысленно утверждение о происхождении жизни из неживой материи. Жизнь и вещи неспособны существовать в бытии самостоятельно по отдельности, поскольку бытие строится на их взаимодействии, являясь непрекращающимся проявлением пассивного из Единого через активное голографической проекции Единого.

Объединение активного и пассивного в бытии, то есть во времени, собственно, и составляет бесконечный, но дискретный процесс развития и выражения активного (сознания) в среде из сопротивляющихся вещей (пассивного) при конкуренции представителей сознания в этой среде.

Голографическая сущность проекции Единого трансформируется в бытии не только на совпадении каждой частицы бытия с целым – всей голограммой, но и внешне выражается в подобии наиболее простых структур бытия и во фрактальности ее более сложных структур.

Фрактальность характеризуется тоже своего рода усложненным подобием, точнее, самоподобием части и целого: целое полностью или почти полностью совпадает со своей частью или частями (имеет ту же форму) с размерностью, большей размерности топологических пространств.

Фрактальными являются кроны деревьев, кровеносная система животных, облака, снежинки и т. д.

Поэтому для большей ясности в понимании того или иного процесса или какой-то сложной структуры имеет смысл обращаться к аналогиям на основе этого подобия.

В данном случае состояние живого существа в мироздании можно сравнить с работой телеприемника в сети (компьютера в Интернете).

Выберем для удобства сравнения живое существо, имеющее зрение.

Это существо в отношении зрительного восприятия среды напоминает

телеприемник, совмещенный с телекамерой, которая (глаза) улавливает импульсные сигналы, проходящие далее в обрабатывающие центры (соответствующие отделы мозга), преобразующие эти сигналы-пакеты информации в движущееся изображение.

Глаза, так же как и телекамера, улавливают сигналы в определенном диапазоне частот (свет). Глаза, например, человека не фиксируют свет в инфракрасном диапазоне.

Таким образом, человек через глаза может получать только заданную возможностями собственных глаз информацию и не более. Тем самым он не способен видеть излучения в другом диапазоне частот и видеть объекты, отражающие эти излучения или излучающие их. В этом отношении мир (окружающая среда) для него сужен возможностями его органов чувств.

Люди полагают, по видимости, что эти сигналы идут от посторонних и независимых от них предметов в виде отраженного от предметов света, в частности, и потому, что все люди видят вроде бы одни и те же предметы перед собой, и они перед ними не расплываются.

Действительно, так мир и является нам, но хотелось бы узнать, что находится за этим являющимся.

Наука, увы, остановилась на факте данного явления и не пошла дальше, мотивируя такой подход отсутствием возможности экспериментальной проверки того, что стоит за являющимся.

Кант назвал это – недоступное для ощущений человека – «вещью в себе».

Что касается окружающих нас объектов, то независимое существование предметов строго определенных форм, которыми они представляются нам, является весьма сомнительным в отношении других живых существ.

Дело в том, что существа различных видов по-своему воспринимают в пределах своего вида один и тот же предмет – и в отношении его размеров, цвета, запаха, формы, проницаемости и даже в отношении его существования, что определяется возможностями конкретного существа преобразовывать поступающие сигналы в сведения, понятные ему с позиции полезности для его жизнедеятельности, то есть в информацию. Данный процесс получения и преобразования информации в собственное окружение основывается на действии органов чувств и обрабатывающих информацию центров организма.

Если вернуться к сравнению живого существа с телеприемником, оснащенным телекамерой (компьютера с видеокамерой), то, в отличие от него, например, человек не имеет отдельного внешнего экрана-монитора, на котором он мог бы наблюдать как окружающее, так и самого себя со стороны. Поэтому при открытых глазах перед ним имеется частичное изображение окружающего и собственного тела.

Это означает, что, в отличие от экрана телевизора, человек показывает себе самого себя как бы из себя в действии в своем настоящем времени.

Иначе говоря, человек (любое живое существо) благодаря своим органам чувств и обрабатывающим центрам формирует изнутри собственное окружение.

У человека отнюдь не глаза создают видимую человеком картинку – в глаза поступают лишь необработанные световые сигналы. Картина появляется потом – вследствие объединения импульсных сигналов при их обработке в единую меняющуюся картину, в которой человек является главным действующим лицом, транслируя эту картину как бы наружу – подобно проектору в кинозале, направленному на экран.

Таким образом, на экране кинозала изображение движется благодаря перемещению ленты в проекторе с определенной скоростью, а на экране телевизора изображение движется вследствие объединения и преобразования радиосигналов из эфира по соответствующим программам.

Причем эта материализация отдельных кадров или отдельных пакетов информации осуществляется для человека-зрителя виртуально – в виде образов.

В отличие от подобной процедуры, конвертирование волновой материи (пакетов информации) из голографической проекции Единого в любом живом существе, в том числе и в человеке, в его окружение, производится им же уже не в виде образов, а в виде материальных объектов разной «плотности» и разнообразных форм с использованием соответствующих матриц (формообразующих способностей), создавая как само живое существо, так и его окружение в рамках общего времени, которое есть следствие действия единого сознания в совокупном наборе живых существ.

Формирование объектов разнообразных форм в соответствии с имеющимися у живого существа формообразующими способностями (матрицами), по-видимому, осуществляется по типу работы известного нам 3D-принтера.

В результате, вокруг человека (и внутри него) появляются конкретные предметы в движении, то есть окружающая среда.

Как видите, и в телеприемнике, и в живом существе отдельные порции информации в виде импульсных сигналов вследствие задержки при обработке преобразуются в видимую, движущуюся картину объектов во времени.

Только одну картину вы смотрите на отдельном от себя экране, и к вам она прямого отношения не имеет, а свою собственную картину вы формируете самостоятельно, хотя и автоматически, как и любое другое живое существо – в самом себе.

Однако все живые существа в своем разнообразии связаны между собой так или иначе, и связаны с окружающими их вещами.

Точно так же телеприемники (компьютеры) сами по себе не работают. Чтобы получить изображение на экране, надо подключать их к источникам энергии и улавливать с помощью антенн сигналы из общего эфирного пространства, в которое сигналы (радиоволны) поступают от передатчиков.

Для живых существ этим эфирным, а на самом деле волновым «пространством» является голографическая проекция.

Примерно так же, как изображение на экране телевизора «берется» от излучения избранного телезрителем определенного передатчика (телепрограммы) при посредстве эфира, так и живое существо «выбирает» себя, соседствующих живых существ и вещи (собственное время, или собственное бытие) для себя посредством голографической проекции в соответствии с имеющимся у этого существа набором органов чувств с их возможностями и возможностями центров, обрабатывающих информацию, связанными с формообразующими способностями данного живого существа.

Однако данный выбор осуществляется не от передатчика, так как вне пространства никакого передатчика быть не может, но, тем не менее, он есть в виде бесконечного ничто, которое потенциально есть всё (Единое).

Поэтому указанный выбор живое существо осуществляет благодаря имеющимся у него формообразующим способностям (их не может не иметь активное, оказывающееся при их отсутствии пассивным вследствие невозможности проявить себя) посредством собственных органов чувств – их «соприкосновением» через голографическую проекцию, аналогичную в определенной степени эфирному пространству для телевизоров и радиоприемников, с этим Ничто, которое схоже со своего рода передатчиком, содержащим потенциально всё.

Это Ничто имеет смысл назвать Единым, поскольку в его бесконечности слито воедино всё.

Из этого потенциального всего (Единого) производится указанный выбор активной составляющей (индивидуальным сознанием) живого существа собственного времени (своего окружения) и выбор единым сознанием на основе всей совокупности живых существ глобального бытия в виде вселенных с сетью звезд и планет, создающих в итоге благоприятную обстановку для существования всего живого.

При этом актерами в этом вечном спектакле бытия могут быть только живые существа, поскольку все остальное в бытии не имеет ни органов чувств, ни обрабатывающих информацию центров, и поэтому не может осуществлять выбор для своего существования определением соответствующих форм (этот выбор в каждом живом существе соответствуют его формообразующим способностям). Человек, помимо того, может осуществлять этот выбор по своим осознанным желаниям.

Формообразующие способности каждого живого существа соответствуют его органам чувств, а их автоматическое действие контролируется единым сознанием.

Всё это не было бы возможно, если каждое живое существо в своей основе не являлось частью общей голограммы проекции бесконечного Единого и не совпадало бы тем самым с ней.

Именно голографичность в основе живых существ позволяет им быть отдельными, живущими всякий раз собственной жизнью, имеющими собственное время, собственное бытие, и вместе с тем в своей совокупности – быть единым существом, являющимся вечным как в своей сингулярности, так и в каждой своей отдельности.

При этом жизнь тела живого существа завершается, когда пассивная составляющая каждого живого существа теряет форму, обеспечивающую жизнедеятельность тела, в отличие от активной составляющей живого существа, способной удерживать собственную форму (индивидуальность), вследствие чего вечному индивидуальному сознанию приходится «перебираться» после каждого распада пассивных компонентов тела в новое телесное обличье.

Совпадение каждого отдельного активного в живом существе с единым активным (единым сознанием) в голограмме означает их неразрывную связь и в бытии. В частности, именно по этой причине единое сознание обеспечивает автоматическое функционирование организма каждого живого существа.

Надо полагать, что указанная аналогия внесет большее понимание предложенной нами модели мироздания и способа ее функционирования, а также не позволит приравнять ее к солипсизму.

Подтверждением факта невозможности самозарождения живых организмов на Земле является то, что сравнительно недавно были найдены следы организмов, у которых не могло не быть генома, в самых древних на Земле осадочных породах в юго-западной части Гренландии: это были следы сложных клеточных структур, возраст которых составляет, по крайней мере, 3,86 миллиардов лет.

Значит, скорее всего, первые формы жизни могли возникнуть в результате попадания на Землю с метеоритами [5].

Иначе говоря, сколько существует мироздание, столько существует и жизнь в развитии от бактерий до млекопитающих. Что же касается генома, то в его основе заложена та или иная программа, скопированная активным в проекции из Единого на молекулярные цепочки генома в соответствии с имеющимися у него формообразующими способностями для каждого конкретного случая.

2.2. Информация как исключительное свойство активного.

Как известно, наследственная информация хранится у бактерий в форме последовательности нуклеотидов ДНК, которые определяют последовательность аминокислот в белке. Каждому белку соответствует свой ген, т. е. дискретный участок на ДНК, отличающийся числом и специфичностью последовательности нуклеотидов.

Сама же информация в общем смысле есть сведения о состоянии материальных объектов, которые распознаются теми или иными средствами.

Из этого следует, что группировка тех или иных сведений (информации) не может быть осуществлена объектами неживой материи.

Распознать, получить (скопировать) и использовать искомую совокупность сведений может только существо, обладающее, как минимум, формообразующими способностями (лекалами, кальками, матрицами и т. д.), средствами сканирования среды, данные от которых передаются в обрабатывающие центры этого существа. После расшифровки эта идентифицированная (распознанная) информация используется в том или ином виде.

Это означает, что информация в виде кода генома могла быть скопирована, компактирована, как закодированная программа, и размещена на соответствующей молекулярной цепочке только разумным существом, умеющим это делать.

Хотя, конечно, и без материальных объектов-носителей, в том числе и самого сознания, информация не существует.

В общем случае информация возникает только при выделении сознанием из общего «шума» тех сведений, которые сознание способно распознавать в соответствии со своими формообразующими способностями.

Информация возникает только в активном (сознании) благодаря имеющимся у носителя сознания средствам – ощущениям для человека, – являясь материальной копией распознанных и считанных сознанием фрагментов объектов из Единого, доступных органам чувств, продукт которых обрабатывается соответствующими центрами для формирования тем самым текущего времени и движущихся в пространстве вещей.

Данные о соответствующих распознанных объектах из Единого в виде отдельных порций-импульсов последовательно поступают через органы чувств живого существа в центры их обработки. Каждый импульс, таким образом, содержит информационную копию соответствующих фрагментов объектов из Единого.

Эта копия полностью обновляет предшествующую копию в процессе ее обработки в центрах живого существа. При этом существующий разрыв, или пауза между поступающими друг за другом импульсами нивелируется в сознании живого существа за счет определенной длительности обработки каждой порции информации и возникающей тем самым задержки, делающей для сознания непрерывным дискретный процесс поступления информации.

Данная задержка (инерция восприятия) отражается в сознании живого существа восприятием им последовательно перерабатываемой его же центрами отдельных порций информации в виде непрерывно меняющейся картины вещей, среди которых оно находится, и с которыми может взаимодействовать.

Живое существо находится в этом случае как бы внутри формируемой его же сознанием меняющейся картины, подобно персонажу компьютерной игры, но с тем отличием, что оно посредством органов чувств и обрабатывающих информацию центров эту «игру» и «производит». Иначе говоря, появляется текущее необратимое настоящее время для каждого живого существа, его «сейчас».

Таким образом, для каждого человека поступающая дискретно информация автоматически (с помощью единого сознания) перерабатывается в вещи, образы, смыслы, чувства, кои так же являются вполне материальными составляющими каждого индивидуального сознания, влекущими последующие действия носителя сознания.

На основе этой переработанной информации, вкупе с персональной и генетической памятью и уже во многом сознательно вырабатываемыми соображениями (процесс познания), а также переживаниями, стремлениями, восприятием отдельных объектов и воображением человек каждое мгновенье своего настоящего времени взаимодействует с окружающей средой, которая как бытие в целом формируется единым сознанием, тогда как через имеющийся набор органов чувств живого существа формируется его персональное окружение и, отчасти, само это существо со скрытой помощью единого сознания.

В этом отношении «миры», например, березы, дождевого червя, каракатицы и человека совершенно различны как в вещном, так и во временном проявлении, но имеют в качестве общей основы бытие, формирующееся единым сознанием.

Все действия существа, обладающего сознанием, осуществляются в данном сквозном процессе только при условии поступления в его сознание соответствующих порций информации, каждая из которых обрабатывается, укладываясь в определенную длительность («настоящее»), составляя ряд последовательных мгновений от рождения до смерти носителя сознания.

Стало быть, вечное, но дискретное обновление и удержание бытия производится через конечные живые существа, являющиеся не только обладателями органов чувств, но и владельцами сознания. Этот процесс происходит в результате взаимодействия темпоральной голографической проекции и вневременного, бесконечного Единого в лице соответственно активного (сознания) и пассивного из Единого. При этом информация является тем мостом, который их соединяет и образует в конечном итоге как окружающий живые существа мир, так и их самих. Бесконечное при этом выражается в конечном бесконечно, но дискретно.

Активное в форме живых существ есть сущность бытия и всего мироздания.

2.3. Два типа проявления активного в бытии.

Активное имеет две ипостаси в бытии.

К одной из них – низшей – относятся все существа, проживающие свою жизнь не осознавая себя. Они живут ощущениями, инстинктами, рефлексами и не выходят за их пределы. Основное свойство низшей формы активного в живом существе состоит в стремлении к индивидуальному выживанию.

Активность в живом существе выражается в адекватном реагировании на все воздействия окружающей среды для выживания, сохранения и усовершенствования. Последнее преследует цель повышения вероятности того же выживания в потомстве.

Адекватность реагирования вырабатывается каждой формой живого существа длительным приспособлением к окружающей среде, поскольку каждое гибельное отклонение откладывается в родовой памяти и становится табу, а каждое позитивное взаимодействие так же фиксируется, запоминается и используется данной формой живого существа с учетом всех изменений окружающих среды во времени.

Формирующиеся алгоритмы действий стабилизируются и используются теми или иными локальными центрами живого существа (у человека таких центров несколько и главным считается головной мозг) для обработки поступающей информации в виде стандартных программ.

В соответствии с этими программами живое существо действует в процессе, который называется жизнь. Любое существенное отклонение от сферы действия этих программ приводит живых существ либо к постепенной коррекции и дополнению (эволюция), либо к исчезновению данной формы живых существ.

Таким образом, каждое живое существо получает от собственных датчиков (органов чувств) только понятные (полезные для выживания) в своей группировке его организму в итоге сведения об окружающей среде в виде явлений. Эти сведения понятны организму не по смыслу, а по факту их полезности и необходимости: они приемлемы для конкурентного функционирования организма в его экологической нише.

Эти сведения в виде явлений, раз они оказываются необходимыми для всестороннего функционирования живого существа, точнее, если они отобраны им, можно квалифицировать как информацию после их обработки в соответствующих центрах организма имеющимися программами.

В этом отношении живое существо напоминает компьютер, правда, отличаясь от него тем, что программы на определенной единым сознанием основе в него не вкладываются каким-то программистом, а формируются иногда миллионы лет постепенно соответствующей модификацией уже имеющегося генома, охватывая всю сферу взаимодействия данного вида живого существа со средой и передаваясь благодаря постепенной модификации генома потомству, и тем самым непрерывно совершенствуясь до максимально возможного предела.

Поэтому каждое живое существо генетически связано со всей цепочкой предков. В его программах учтены все их ошибки и использованы все достижения предков в соответствующей сфере пребывания, которая определяется набором органов чувств. По отношению к этой сфере каждое живое существо является практически идеальным и любые существенные изменения имеющегося в нем программного обеспечения приводят к потере его жизнеспособности в данной сфере, являясь фактическими сбоями основных программ. Собаки без хозяев либо погибают, либо дичают, то есть корректируют алгоритмы действий в сторону возвращения к прежним программам.

В частности, в этой связи любые искусственные программы, меняющие тот или иной организм, например, генная модификация (инженерия), приводят к потере устойчивой работы организма в сфере его естественного функционирования и, следовательно, к утрате способности эффективно конкурировать в ней, то есть утрате жизнеспособности, что определяется невозможностью одномоментного согласования вносимых изменений и коренных программ.

Поэтому, как правило, генно-модифицированное живое существо сравнительно быстро погибает; оно также либо не способно иметь потомство, либо его потомство становится нежизнеспособным.

Участвуя в информационном процессе, все живые существа, каждое по-своему, «ткут» собственные миры и всё мироздание в своей совокупности, тогда как вещи есть лишь материал и инструменты (тот же компьютер) для этого вечного процесса.

Если живые существа, пусть и не осмысливая процесс, но каждой клеткой воспринимая его, создают свои собственные миры и общий мир для всех, в котором они живут и развиваются, то все они, безусловно, участвуют в информационном процессе.

Действительно, определение информации как процедуры получения сведений о состоянии материальных объектов, которые живые существа с помощью органов чувств и обрабатывающих эти сведения центров способны распознать для «погружения» себя в приемлемую для жизни среду, позволяет разделить все известные объекты на две части.

Одни объекты не способны получать приемлемые для организации собственного существования сведения, то есть информацию, поскольку не имеют для этого необходимых средств – органов чувств и обрабатывающих информацию центров, действующих, как минимум, для обеспечения собственного выживания.

Эти объекты, тем самым, в принципе, не могут иметь ни жизни, ни субъектности, характерной для человека.

Поэтому, так сказать, безжизненные объекты проявляются лишь для того, чтобы предоставлять жизнь и субъектность другим объектам – существам, которые способны выделять самих себя и пригодную для своего существования среду посредством информационного процесса, в ходе которого вся совокупность живых существ конвертирует поступающие информационные пакеты в текущее «общее» время, а каждое живое существо – в его собственное время, формируя тем самым бытие.

Иначе говоря, неживые объекты (вещи) не имеют самостоятельного существования, но проявляются живыми существами, образуя для них среду обитания.

Непреходящая активность живых существ в виде их постоянного обновления на всех уровнях не только обеспечивает их собственное существование, в частности, в форме биологической жизни, но и удерживает их самих и проявляемые ими вещи в форме известного нам бытия, без которого мироздание в целом не может присутствовать, как таковое, то есть мироздание без живых существ можно квалифицировать, как небытие.

Если же говорить о проявлении в бытии активного в той форме, с которой мы знакомы, то это есть, прежде всего, сознание обычных живых существ (повсеместная флора и фауна). Эти существа не осознают себя в собственном времени, хотя сами его и формируют через информационный процесс. Тем не менее, они обеспечивают в ходе этого информационного процесса как собственное существование, так и существование всего остального без изъятия.

В связи с этим напрашивается вопрос: если имеются существа, не сознающие себя, живущие только ощущениями, то почему бы не быть и существам, которые способны осознавать себя на основе тех же ощущений, и тем самым более эффективно использовать потоки информации, то есть, по сути, – собственное время жизни.

Ответ на этот вопрос мы знаем, поскольку, по крайней мере, на Земле приматы каким-то образом преобразовались из существ, не сознающих себя, в существ, понимающих, что каждое из них есть индивидуум, то есть, понимающих, что оно субъектно, отделено от среды, и пользоваться этим, устраивая себе более комфортное существование среди искусственных вещей, а также пытаясь переустроить мир так, как им хочется и как они могут имеющихся у них средствами, возможно, и с самыми лучшими намерениями.

Правда, в социальном плане из этих намерений ничего не получается из-за различных соображений на этот счет и вследствие противоречивости человеческой натуры, которая, с одной стороны, желает забрать все мыслимые блага исключительно для себя и своего круга (инстинкт собственника), а с другой стороны, проповедует стремление к всеобщему счастью и благополучию.

В результате, человеческое сообщество в форме цивилизации оказывается неспособным осознать себя в качестве субъекта и не может проявиться в качестве самостоятельного образования с едиными целями и намерениями – цивилизация оказывается лишь удобной средой для человеческих действий. Она формируется живыми существами при совпадении ряда условий, основным их которых является подготовленность к образованию у живых существ самосознания, и распадается при наступлении точки сингулярности – завершении собственного времени данного конечного образования [6, гл. 5].

Таким образом, ко второй ипостаси относятся люди и существа, подобные им.

Их основное отличие от остального живого мира заключается в том, что они способны осознавать себя, то есть понимать собственное (индивидуальное) существование во времени, и тем самым отделяться от среды, получая способность целенаправленно менять ее и себя, ускоряя развитие собственного сознания и получая кроме ощущений еще и желание выражать себя как индивидуально, так и коллективно по собственному разумению и в соответствии со своими проектами как в процессе познания, так и в сфере эмоций и поступков.

Основное свойство высшей формы активного в живом существе состоит в стремлении, как минимум, к устройству локальной гармонии с возможным распространением ее до всеобщей.

Обе эти формы активного в человеке – низшее и высшее сознание – противоположны по своей сущности, причем их стремления остаются бесплодными: каждое из них в человеке не достигает соответственно ни бессмертия, ни гармонии в своем конечном выражении.

Стремление живого существа в его низшем сознании к выживанию не дает этому существу вечной жизни как конечному, неизбежно завершаясь как распадом его тела (смертью), так и прекращением в итоге существования всего его рода.

Стремление живого существа в его высшем сознании к гармонии как индивидуально, так и в родовом выражении так же завершается полным крахом по той же причине – его конечного выражения.

В человеке обе формы активного (сознания) объединены (слиты воедино), внося в него противоречие в силу их противоположных устремлений: эгоцентризма, с одной стороны, и коллективизма в его осознанном выражении, с другой.

Это противоречие существенно ускоряет развитие человеческого сообщества в сравнении с остальными видами живых сообществ. Но ускоренное развитие человеческого сообщества (цивилизации) неизбежно завершается распадом, как и любого конечного. Вопрос только в сроках.

Вместе с тем отчетливо просматривается, что существам с низшим сознанием для жизни не требуется никакого иного вида сознания, тогда как обладание только одним высшим сознанием (самосознанием) невозможно для жизни в отрыве от низшего сознания, так как низшее сознание управляет функционированием организма человека.

Мало того, само по себе самосознание совершенно не вписывается в природную жизнь, отрывая сознающее себя существо от окружающей среды, делая его в своем конечном выражении не от мира сего, игнорирующим проблему выживания, крайним выражением которого является самоубийство, и оставляющим самосознающее существо в одиночестве перед ужасом жизни, где отношения остальных живых существ сводятся к пожиранию одних другими.

Поэтому бессмысленно говорить о «производстве» природой в ходе эволюции существ, сознающих себя во времени, но выпадающих в своей самосознающей части из природного «котла».

Подобное существо только в одном высшем выражении его сознания к природе не имеет никакого отношения, поскольку при наличии только одной этой части сознания оно не способны никого пожрать, напротив, в этой части оно в итоге всегда стремится к высшему благу для всех, которое невозможно для природы в целом и для человеческого рода в частности.

Так что никакое живое существо с одним низшим сознанием не способно само по себе в ущерб собственному выживанию в среде преобразоваться в существо с самосознанием, которое лишает его этой способности в силу определенного отделения от среды.

Дополняя низшее сознание, самосознание автоматически ухудшает и сужает действие низшего сознания живого существа в природной среде, с одной стороны, но дает живому существу возможность действовать в искусственной среде, создаваемой им самим.

Стало быть, самосознание, не способное существовать в человеке отдельно от низшего сознания, требуется для иных целей, тем более что, если сопоставить по аналогии живое существо с компьютером, датчики которого соответствуют органам чувств в живом существе, а процессоры соответствуют центрам обработки информации в нем, то это живое существо, как и компьютер, не сможет само преобразовать себя в образование для решения принципиально новых задач без дополнения кем-то имеющихся программ другими программами.

Поэтому для существа, потенциально способного перейти к пониманию себя в своей отделенности от среды, требуются новые программы, с помощью которых формируется самосознание, придающее живому существу способность реализовывать себя в осознанных целевых действиях, направленных не только на достижение одной лишь пользы для организма.

Понятно, что эти программы, появившиеся в геноме самосознающего существа, – иные, чем у обычных живых существ, и сами по себе они возникнуть не могут в силу указанных выше противоречий между низшим сознанием и высшим сознанием в человеке.

Такие целевые программы самосознания имеются у вечного единого сознания (активного голографической проекции Единого), у которого есть всё, что оно может получить из Единого в соответствии со своими формообразующими способностями, и эти программы самосознания могут быть им применены, как минимум, в двух случаях.

Во-первых, подобное применение может произойти на пике эволюционного процесса, когда появляются наиболее совершенные в отношении потенциальных способностей к распознаванию и обработке больших и разнообразных объемов информации существа, потенциально способные, кроме этого, к целенаправленному обмену информацией между собой и целевому изменению окружающей среды (трудовая деятельность с использованием соответствующих орудий), например, приматы.

Для постепенного перевода их в самосознающие существа достаточно дополнить имеющиеся у них программы теми программами, которые позволяют им узнавать себя (дополнительные формообразующие способности), отделяя и противопоставляя тем самым себя окружению, и, значит, приобретая способность не просто приспосабливаться к среде, но и сравнительно быстро и эффективно менять ее в собственных интересах и целях по заранее составленным проектам, обучаясь на ходу, но, теряя в значительной степени свое естество и ставя себе недостижимые цели.

Подобные стремления в рамках отрицающей их среды ведут человеческое сообщество к сравнительно скорому краху вследствие того, что информационные потоки, экспоненциальный рост которых мы воочию наблюдаем, всё с большим трудом поддаются адекватному регулированию.

Процесс этот завершается возникновением хаоса в точке сингулярности (при слиянии экспоненциальной кривой с вертикалью), что означает информационный коллапс собственного времени цивилизации, как конечного образования.

Тем не менее, новые способности в виде обретения живым существом самосознания в определенной степени компенсируют утрату им чисто природной естественности.

Во-вторых, при условии существования на тех или иных планетах среды, приемлемой для жизни существ, подобных людям, включающей в себя флору и примитивную фауну, прототип человека с соответствующим геномом и программами может быть скопирован и размещен в этой среде для постепенного развития в обозначенных рамках.

То, что такой процесс возможен, находит подтверждение в существовании, в частности, на Земле десятков, если не сотен, появляющихся и исчезающих высокоразвитых цивилизаций, подобных нынешней и в эпоху динозавров и до нее, и после нее, локально на протяжении уже сотен миллионов лет вне эволюционного развития. Оставшиеся от них довольно многочисленные артефакты не вписываются в теорию Дарвина и поэтому замалчиваются [6, гл. 6].

Как бы то ни было, но человек – наиболее совершенный, единственный и законченный представитель мироздания в целом потому, что он в своей голографической основе сочетает простейший частотный спектр вещей, сложнейший частотный спектр просто живого (всего лишь ощущающего образования) и наиболее сложный спектр самосознающего существа.

Если признать, что человек в своей основе голограмма, то он, как и любой другой участок голограммы, содержит в себе всё, что есть в этой множественной, бесконечно обновляющейся картине из конечных сменяющихся образований.

При этом сочетании (слиянии) каждый человек есть образ Единого, поскольку в нем имеется есть всё, что только возможно в мироздании, – нет только вечности Единого. Зато в нем взаимодействуют неживые (вещные) компоненты, сознание низшего уровня (ощущающее) и мыслящее, проектирующее и понимающее себя сознание.

Сознание в своем едином выражении «удерживает» всё бытие в состоянии изменения, обновляя проекцию Единого, и является ключевым звеном в дуальной системе мироздания, делая ее стабильной удалением от ничто, в которое без него превратилось бы всё.

В человеке активное (сознание) обеспечивает для себя актуальную, хоть и каждый раз временную жизнь, вносящую в него перемены.

Сознание в своем индивидуальном выражении, оказываясь в конечных существах раз за разом, сохраняет свой активный характер, свою главную частотную основу за счет действий в предметном, сопротивляющемся мире, который сознание стремится изменить, как только может, несмотря на все препятствия, возникающие перед ним.

Человеческие действия, способствуя восстановлению частотной структуры индивидуального сознания, позволяют каждому индивидуальному сознанию оставаться вечным. Поэтому сознание не может полностью обособляться от живых существ, и вынуждено для собственного сохранения вновь и вновь «погружаться» в них. Именно этим образом, то есть дискретно, сознание сохраняет себя вечно, как активное, через конечное в виде временных миров.

Пребывание активного в человеке не только дает ему, как отдельному существу, сознательную жизнь, выше которой ничего нет, но и каждое индивидуальное сознание получает возможность в человеческих действиях меняться и вместе с тем сохранять своё ядро от разрушения, оставаясь, в отличие от вещей, вечным по форме, обладая только одному ему присущей индивидуальностью.

Если на экране монитора, подобно сну, движутся лишь преобразованные из импульсных радиосигналов образы вещей, не являющиеся «плотной» материей, то в человеческом сознании (сознании любого живого существа) в процессе последовательного сцепления пакетов-импульсов информации происходит преобразование волн преимущественно в корпускулы, то есть – в изменяющийся мир вещей, по-видимому, по принципу, близкому в принципу действия 3D-принтера.

Основная задача каждого индивидуального сознания в человеке состоит в том, чтобы посредством кратких человеческих жизней находиться в состоянии бесконечного развития, то есть не только в размышлениях, переживаниях – том или ином виде покоя, – но в поступках, действиях, работе среди людей. Именно эта активность дает пищу для размышлений, познания (узнавания вещей в новом сочетании и новом проявлении) и переживаний.

Фундаментом этого процесса в человеке является самосознание, проявляющееся в отделении человека в его сознании от мира, создающее его субъектность, которая в свою очередь дает возможность осознанно накапливать и систематизировать информацию, сочетая ее с текущей информацией уже не скрыто, как в низшем сознании с его инстинктивно-рефлекторным интеллектом, а в открытой форме абстрактного мышления, что в значительной степени расширяет кругозор, то есть обеспечивает процесс познания как для субъекта, так и для всего сообщества человеческих индивидуумов, развивая в этом отношении индивидуальное сознание.

Такова истинная причина появления в живых существах самосознания, являющегося наиболее полным выражением единого сознания.

2.4. Гармония, свет и звук.

Стремление живого существа в его низшем сознании к выживанию не дает этому существу вечной жизни как конечному.

Точно так же стремление живого существа в его высшем сознании к гармонии завершается полным крахом по той же причине – его конечного выражения.

И в объединении в человеке обеих форм сознания хотя бы локальная гармоничность в его социальном существовании не достигается. Причиной этого, по-видимому, является противоположные стремлений этих форм сознания.

Но зато достигается развитие в борьбе низшей и высшей форм как противоположностей.

Положение в отношении достижения гармоничного существования человека в бытии кажется безвыходным.

Действительно, это так, и по-другому быть не может.

Тем не менее, возможны ли хотя бы кратковременные ситуации, при возникновении которых человеческое сознание оказывается способным проникнуть отчасти в область истинной гармонии – в собственную голографическую основу, или как бы в зазеркалье известного нам бытия, где часть и целое совпадают?

Конечно, объединение индивидуального сознания с единым сознанием может случиться только при выходе индивидуального сознания из бытия – после смерти тела.

Однако и при жизни почувствовать отзвуки потустороннего – истинную гармонию – вполне возможно, по крайней мере, в двух случаях.

Один из них подробно описан нами ниже в разделе «Интуиция…».

Подобный выход за пределы обыденного сознания и логических построений в «пространство», где вещи «говорят», достигается всего лишь умением исключить противоположные устремления низшего и высшего сознания в человеке на некоторое время.

Это своего рода объединение обеих форм сознания для решения единой задачи означает временный выход через низшее сознание в «пространство», в котором сознанием формируются объекты бытия, включая и самого человека, и где все эти объекты через объединенное сознание становятся понятными, поскольку именно сознание из безжизненных фрагментов (материи) «лепит» различные формы, приобретающие движение в бытии.

Естественно, ни одно живое существо, в том числе и человек не подозревает, что оно и все остальное живое благодаря присутствию в них сознания обладают мирозданием в целом, в бытии которого неживое превращается в материал и инструменты для жизни.

Основой этой парадоксальной ситуации является голографическая сущность человека, совпадающая со всей внепространственной голограммой проекции Единого.

Таким образом, не окружение создает живое существо, а наоборот, оно создает среду обитания, вследствие чего настоящими хозяевами в бытии являются живые существа. Причем всем живым существам, кроме человека, не нужно искать дорогу в своем сознании к среде, поскольку они при своем взаимодействии с вещами естественно объединены со средой, как ее активный элемент, и «поглощают» ее в виде собственных ощущений, обретая тем самым собственное время.

Человек, как часть голограммы голографической проекции Единого, и поэтому совпадающий в этой основе бытия со всей голограммой, в принципе, способен стать этим всем в виду поставленной им цели, но реальным для него является становление только в той сфере, которую он может воспринять на основе своего опыта.

Иначе продукт озарения для него останется непонятным, как, например, непонятно всё в этом «потустороннем» наркоманам.

При достижении единства действий (гармонии) высшей и низшей форм сознания объединенное сознание начинает работать так же автоматически (без размышлений и логики), как это происходит у животных для их выживания, и вместе с тем в эту автоматическую схему сравнительно кратковременно подключаются все наработки человека в виде приобретенного опыта в данной сфере, имеющихся знаний и умений с определенной целевой направленностью.

Подобное сравнительно кратковременное гармоничное слияние целевых программ самосознания и идеальных для выживания программ низшего сознания, уже не противодействующих друг другу, как обычно, а работающих в унисон, например, помогая человеку спастись от той или иной напасти, отражает их обоюдный интерес в благоприятном разрешении экстремальной ситуации, тогда как в обычных обстоятельствах их интересы и устремления, как правило, расходятся, что с очевидностью просматривается с противоречивых действиях каждого человека.

Если вольное или невольное обращение человека с определенной целью к собственному низшему сознанию не противоречит устремлениям последнего, связанным в основном с выживанием организма, то человек получает нужное ему, если, конечно, он поймет ответ.

Другой случай прикосновения к гармонии голографической проекции, представляющей собой волнообразные высокочастотные образования, в сумме составляющие ноль, оказывается возможным по причине того, что в бытии существуют частотные волнообразные формы материи, воспринимаемые человеком в виде света и звука.

Именно через них человек может приблизиться к гармонии собственной волновой основы.

Действительно, люди с древних времен считали гром, молнии, солнечный свет и свет луны пришельцами из иного мира, обожествляя их в той или иной форме.

И они были правы в том отношении, что эти частотные явления есть вполне реальное отражение в бытии волнообразной проекции Единого, поскольку свет и звук не имеют прямого отношения к предметам «плотной» материи, но без них предметы так и остались бы «в тени».

Именно частотно-волновая основа человека предполагает не только обожествление им до недавних времен ряда световых и звуковых эффектов, но и его тягу к упорядоченным волновым образованиям, которые он способен воспринимать своими органами чувств.

К ним относятся, в частности, в сфере световых явлений блики на воде, радуга, северное сияние, закаты и рассветы, сочетание светлых облаков с голубизной неба, пышная зелень лугов и лесов, Теперь же к этим световым эффектам добавились лазерные шоу и разнообразные картинки на телевизионных экранах и мониторах компьютеров.

На сочетании световых эффектов работают все живописцы, и те из них, которые сумели уловить игру света, например, импрессионисты, поставлены в ряд с величайшими представителями человеческого рода в искусстве.

Да и само искусство, как таковое, подспудно есть стремление к не совсем понятному для него идеалу, который на самом деле есть голографическая основа человека.

Явным подтверждением этого обстоятельства также является отношение человека к звуку.

Природные звуковые явления в виде плеска волн, шелеста камыша, пения птиц, журчания ручья, раскатов грома, грозных звуков бури со свистом и завыванием ветра, стрекота сверчка постепенно привели человека к соображению копировать эти звуки через речевой аппарат – пение – и с помощью дудочек и струн, постепенно преобразовавшихся в разнообразные музыкальные инструменты.

С течением времени простое копирование было заменено сочинением различных мелодий – от воинственных маршей до лирических оперных арий.

Любопытно, что бездумное обыденное сознание легче всего воспринимает простые мелодии. Особенно популярными эти незатейливые мелодии становятся в сопровождении таково же незамысловатого текста.

Неугасающая любовь народных масс к подобного рода музыке (частотно-волновым образованиям) свидетельствует о затаенной в глубине сознания памяти каждого человека о собственной голографической основе.

Многочисленные композиторы подсознательно тоже пытаются уловить собственную частотно-волновую основу. Но она слишком сложна и далека от низкочастотных (звуковых) волн.

Тем не менее, некоторым из них это удается, в основном, благодаря использованию принципа подобия, с одной стороны, и выходом через озарение, в «потустороннее пространство», с другой стороны.

Таких музыкальных произведений совсем немного по сравнению с их общим числом, так как для их создания требуется своего рода колдовство, а настоящих колдунов всегда мало, поскольку найти «вещь в себе» по ту сторону реальности и соединить ее с реальностью может только человек, по каким-то причинам умеющий это делать. Подробнее об этом умении изложено ниже в разделе «Интуиция…».

Продукт подобного озарения часто бывает один единственный за всю жизнь композитора, а композиторы, сочинившие хотя бы несколько подобных шедевров в течение жизни, все наперечет, судя по многолетним программам исполнения одних и тех же опер, кантат, симфоний и т. д.

Меломаны, да и практически все любители классической музыки сразу же «кожей» чувствуют неповторимость, вселенское величие и необыкновенную нежность этой музыки, которая и есть отражение гармонии голограммы в той сфере жизни человека, где нет нужды бороться за существование и можно без ущерба «тонуть» в волнах «эфира».

2.5. Человек во сне и наяву.

Каждые сутки человеческой жизни делятся на день и ночь, в течение которой тело должно отдыхать – именно тело, а не многослойное сознание.

Каждое индивидуальное сознание и в человеческих сновидениях отражает собственную активность, проявляющуюся в дневных человеческих действиях: вы никогда не увидите снов, в которых вы находитесь в покое. В сновидениях вы как бы продолжаете жить в действии: вы летите, бежите, боретесь, как-то общаетесь, что-то предпринимаете, пугаетесь, обижаетесь, рыдаете, хотя ваше тело покоится.

Если в дневное время вы бездеятельны или ведете однообразное существование, то такое отрицание развития компенсируется ночными сновидениями, насыщенными различными поступками, часто путаными и противоречивыми в отношении известных вам людей. Сознание тем самым здесь пытается заставить человека наконец-то приступить хоть к каким-то действиям.

Кроме того, индивидуальное сознание в сновидениях старается не только вспоминать уже случившееся в жизни, оно моделирует различные ситуации на основе полученной за день информации, просматривая получающиеся результаты ночных виртуальных действий, напоминая при этом работающий по соответствующим программам компьютер, который настроен на выделение тех или иных проблемных ситуаций.

Например, любой человек видел сны, в которых он изо всех сил пытается найти туалет. Проснувшись, он обнаруживает сильное желание посетить это место. Точно так же во сне человек может получить сильный импульс к контактам с противоположным полом, если назрела такая потребность. Необходимость поездки тревожит человека во сне видениями самолетов, вокзалов, поездов и т. п.

Часто внутренний компьютер – низшее сознание – замечает при обработке во время сна поступившей информации в сопоставлении ее с имеющейся информацией те или иные проблемные ситуации, предлагая выбор из имеющихся вариантов. В любом случае, из некоторых сновидений человек может получить хотя бы намек на решение назревшей проблемы.

Наяву, то есть уже при действии самосознания, человек либо игнорирует запомнившиеся сновидения, посчитав их путаными и недостоверными, либо принимает их во внимание, скорректировав соответствующим образом.

Особенно чувствительно низшее сознание человека, всегда настроенное на выживание организма, к гибельным последствиям действий человека наяву. Во сне и даже при бодрствовании оно в подобных случаях как бы подает сигналы об опасности, которая проявилась при обработке информации.

Эти сигналы, как правило, обычный человек редко замечает, разве только у него возникает некое тревожное ощущение. Однако люди опасных профессий (солдаты, пожарники, летчики, полицейские), а также люди рисковых занятий (спортсмены, бизнесмены, криминалитет) прекрасно знают о внезапном ощущении опасности, возникающем как бы ниоткуда, называя его шестым чувством.

Сновидения в этом отношении недооценены наукой, которая исследует их в основном с позиций психологии и физиологии как продукт деятельности мозга.

Наука полагает, что в сновидениях причудливо и хаотично сочетаются дневные впечатления, которые с пробуждением человек часто не может вспомнить или понять. Вследствие этого обстоятельства попытки толковать сновидения смысла не имеют.

Действительно, человек в полном сознании не способен вникнуть в работу собственного индивидуального сознания, активизирующегося ночью, понять ее смысл, определить механизмы, то есть – как бы вписаться в этот процесс сновидений.

Объясняется эта невозможность влиться в сновидения сознательно именно тем, что сновидения протекают вне самосознающих программ человеческого сознания, то есть вне абстрактного мышления и логических конструкций, участие которых не только не требуется, но и может помешать процедуре, поскольку в течение сна идет процесс обработки накопленной за день информации и ее объединение с уже имеющейся в базах данных информацией, подобный компьютерной обработке накопленных сведений.

Подобная обработка информации соответствует имеющимся в сознании стандартным программам уровня низшего сознания (обычных живых существ), вследствие чего эта обработка несет нагрузку обеспечения нормального функционирования организма.

На этой основе проводится предварительная подготовки (моделирование) сознания к последующим действиям тела.

Поэтому не так уж лживы толкователи снов, которые даже сумели систематизировать сны по их содержанию. Они, конечно, привели всего лишь перечень некоторых толкований сновидений, которые весьма ограничены и примитивны.

Тем не менее, прорабатываемые сознанием модели, образы, мелькающие во сне, могут неосознанно, а в некоторых случаях и осознанно отражаться в активной жизни, и не без успеха, хотя в основу этого успеха заложены дневные труды.

Как бы то ни было, но сознанию, кроме приема внешней (текущей) информации в основном посредством зрения, дающего более 80% всей информации, необходимо также систематизировать, архивировать, анализировать накопленный за день объем информации. Только на основании этого процесса сознание автоматически (вне целевых программ самосознания) может моделировать последующие стандартные действия человека.

Самосознание, которое часто граничит с глупостью, предубеждениями, преувеличениями и самомнением, то есть существенным искажением поступающей и имеющейся информации, не может не мешать данной информационной процедуре.

Другими словами, проявление самосознания в субъекте во сне в силу личностных, корпоративных, эмоциональных, культурных и прочих предпочтений не позволило бы ему объективно подойти к оценке всего массива накопленной информации, от адекватной обработки которой зависит не только будущее поведение человека, но и его функционирование в качестве живого организма.

Таким образом, во сне сознание исключает искажения, которые проявляются в человеке через его самосознание – пусть уж это замечательное существо осознает себя после пробуждения в процессе борьбы и развития, в котором ошибки могут лишь подстегивать сообразительность.

В значительной степени по этой причине, а не только из-за усталости, человек «переводит» себя в «спящий» режим, то есть в режим, при котором поступающая через его органы чувств информация сводится к минимуму, в частности, отключаются органы зрения, и, как было сказано, не «действует» в открытом виде самосознание.

Иначе говоря, индивидуальное сознание ограничивает себя в ощущениях и размышлениях ради перехода в режим переработки накопленной информации, и в этом отношении, то есть, исключая самосознание, работает на уровне «соображения» компьютера или собаки, обезьяны во сне по программам низшего сознания.

Поэтому вырабатываемые в сновидениях предварительные модели поведения большей частью связаны с общей жизнедеятельностью организма, его выживанием, а не с сознательной (проектной) деятельностью человека: если последние и запоминаются, то редко принимаются человеком в бодрствующем состоянии за руководство к действию – они, как правило, дорабатываются им днем уже в соответствии с конкретными целями и намерениями.

Взаимоотношения в человеке высшего сознания и низшего сознания довольно сложны и запутаны. Однако, представляется, что низшее сознание, отвечающее в основном за адекватное функционирование организма, имея соответствующий рассудок (интеллект), способствует также рутинной деятельности человека, которая в силу своей трафаретности близка к инстинктивно-рефлекторной работе тела. Подобная повторяющаяся деятельность вызывает привыкание к ней, что и закрепляется в так называемых привычках, то есть – каждодневных действиях без особых размышлений – близких поэтому к автоматизму.

Подавляющее число людей почти все время своей жизни проводит именно в такой монотонной деятельности, не требующей принятия важных решений и отвлеченных размышлений на основе аналитико-синтетической работы сознания, то есть осознания собственной деятельности. Эта деятельность в работе и в быту сводится тем самым к ежедневным повторам, образуя привычки, выйти за пределы которых очень сложно и удается не часто.

Именно этим фактором объясняется то, что дни и годы сливаются в один поток, и человек не может вспомнить, что происходило с ним летом десять лет назад или зимой прошлого года или даже месяц назад.

Подобная жизнь фактически не требует самосознания в виде оригинального проектирования, так как не несет в себе «громадья» планов, а основывается на привычке. Она даже не нуждается в высоком интеллекте.

Поэтому такую жизнь можно фактически приравнять к дневному сну, в котором, как было показано выше, самосознание большей частью отключается, то есть основные программы самосознания переводятся в «спящий» режим, остается лишь интеллект, обеспечивающий жизнеспособность тела и рутинную деятельность человека.

Однако человек не был бы оным, если всё время «спал», то есть использовал практически только свое низшее сознание и режим привычки, фактически уподобляясь животным.

Любой человек, даже самый униженный и неразвитый, всегда способен вспомнить, возможно, немногие, но значимые в его жизни эпизоды. Причем вспоминает он их именно потому, что в этих эпизодах он действовал креативно (творчески, или нестандартно): принимал важные (проектные) решения, удивлялся чему-то неповторимому, возмущался несправедливостью, совершал фатальные ошибки, имел встречи с необычными людьми и явлениями, любил, страдал.

В таких делах без самосознания обойтись невозможно, поскольку приходится соотносить с самим собой это видимое, то есть соизмерять это видимое с собственными способностями, волей, решимостью, впечатлительностью, и говорить себе: «И я бы так мог. И я это понимаю. И я этому способен удивляться (возмущаться)», и ставить себе цели по достижению чего-то понравившегося или – по преодолению вырисовавшихся препятствий, а не уклоняться от них, что и есть свобода, которая делает это существо человеком.

Иначе говоря, в этих эпизодах человек теряет равнодушие, удаляется от привычек, пытается осознанно (планово) или интуитивно изменить хоть что-то в себе даже в ущерб признанным им или навязанным ему ценностям. Конечно, эти события не могут не откладываться в его памяти, гордится он своим поведением в этих эпизодах или сожалеет о происшедшем.

По этой же причине всем нам интересно читать интригующие романы, детективы, где непрерывно что-то происходит, возникают и разгадываются тайны, действуют мошенники и негодяи, составляются и теряются состояния, приобретается и исчезает, как дым, власть, в общем, бурлит выдуманная жизнь, так отличающаяся от собственного «серого» существования.

По той же причине вся человеческая история, излагаемая соответствующими учеными, хотя сами они этого не понимают, представляется ими, как деятельности фигур, находящихся вне рутины. Эти фигуры-деятели принимают чуть ли не ежечасно жизненно важные решения для племен и народов, побеждают в сражениях, теряют всё в поражениях, изобретают порох и открывают Америку, пишут вечно живые кантаты и арии, совершают реформацию религий и т. д.

Естественно, подобные писания трудно признать наукой, тем более что на сохранившуюся фактуру в виде документов и свидетельств можно смотреть по-разному.

Таким образом, «производительность» (КПД) отдельной человеческой жизни в отношении коренного изменения собственного сознания, как правило, чрезвычайно низка.

Это обстоятельство понимается отдельными религиозными конфессиями (индуизм, буддизм), которые не останавливают путешествие души на одной человеческой жизни.

Тем не менее, религиозные конфессии не подозревают об истинном предназначении этого путешествия и не видят истинной основы мироздания.

Как бы то ни было, но периоды «просыпания» есть самое рельефное проявление самосознания в человеке, что означает его истинно свободное изъявление, то есть отказ действовать по сложившимся правилам, часто изумляющее его самого, и поэтому – запоминающееся.

Собственно, это и есть явственное выражение сознания в жизни, которое вместе с тем «откладывается» в безмерную «копилку» единого сознания.

2.6. Человек как комплексное проявление низшей и высшей форм сознания.

Резонно также задать простой вопрос: что вообще делает функционально сознание в теле человека в качестве сочетания низшей и высшей сущностей (форм, программ)?

По всей видимости, в качестве низшей сущности сознание, во-первых, управляет функционированием собственно организма, обеспечивая его жизнеспособность и воспроизводство (репродуктивность), как обновление собственного тела, а также как производство потомства тем или иным способом, включая клонирование; во вторых, оно управляет действиями тела как бы с внешней стороны, а именно, применительно к обстоятельствам, которые, как правило, не остаются длительное время неизменными, на основе ощущений при имеющемся наборе органов чувств, и на основе имеющейся разумности (возможностей центров, обрабатывающих информацию в данном живом существе).

Всё это свойственно и человеку, поскольку он является по строению и функциям высокоразвитым приматом.

Человеком же из обезьяны делает, как уже было показано выше, осознание себя во времени, отделяющее его от окружающей среды, и заставляющее его взглянуть на себя со стороны хотя бы изредка, то есть отвлечься от среды как в мыслях, так и переживаниях, и действовать соответственно.

И что же можно увидеть в отношении действий сознающего себя субъекта?

С одного боку, человек есть существо, почти совершенное, способное на неимоверные свершения, меняющее почти весь окружающий мир, улучшающее условия собственной жизни, совершенствующее себя как личность, а также разрабатывающее и пытающееся применять всё более благостную общественную мораль (Нагорная проповедь Христа).

С другой стороны, человек является по сравнению с остальной флорой и фауной сугубым ничтожеством, страшащимся как жизни, так и смерти, всего вокруг, и – себя самого.

Вместе с тем он проводит почти всё время своей краткой жизни во сне или в полусне монотонного существования с редкими креативными «пробуждениями».

И первое, и второе определяется в значительной степени дополнительной сущностью, каким-то образом появившейся у человека, а именно: самосознанием, помещающим человека в созданный им и его сознанием смешанный – искусственный и естественный – мир, где ему никто не поможет, несмотря на всю его осознанность, кроме него самого и некоторых его соплеменников.

Самосознание «окунает» получившееся существо в гибельный своими явными противоречиями мир так же, как бросают в воду человека, не умеющего плавать в надежде, что он выплывет.

И самое невыносимое для него то, что он, в отличие от остальных существ в этом мире, понимает весь ужас своего положения.

Кроме того, самосознание, отделяющее человека от среды, явственно мешает его функционированию в качестве обычного живого существа, лишая тело пластичности, органичности, идеальности в действиях и отношениях. А эти замечательные свойства имеют все представители остальной фауне, которые, не задумываясь о себе, подобны рыбе в воде.

Человек, правда, пытается улучшить работу тела различными средствами, например, лекарствами, гимнастикой для более комфортного существования (без болезней). Он всячески стремится продлить своё существование во времени во много раз, если не до бесконечности, несмотря на всё недовольство им, но все его усилия не приводят к возврату естественной идеальности функционирования тела в бытность его приматом, то есть до приобретения самосознания. Жизнь так же существенно продлить не удается.

Стимулируя развитие мышечной массы, силы и выносливости (спорт), он добивается в итоге оскудения ума и перекосов в работе тела; лекарственные воздействия, временно помогая, перерастают в привыкание к ним, что выражается в итоге в утрате собственной личности в крайнем проявлении – наркомании; забота о продлении жизни всеми доступными средствами завершается старческим маразмом и т. д.

Тем не менее, двоякое проявление самосознания можно оценить и со стороны того, что оно способно подойти, если захочет, к обстоятельствам со стороны, противоположной той, которая характерна для сознания животных.

Сознание в своем высшем выражении никогда не желает само по себе применяться к сложившейся ситуации и следовать за ее изменениями автоматически, как это свойственно животным, но, в отличие от них, оно использует целеполагание, которое может быть и не утилитарным. Поэтому оно всегда виртуально свободно, но, находясь в человеке в течение его жизни, сознание, как правило, угнетено практически всем и постоянно страдает от этого, неважно – богат человек, беден ли, болен или здоров.

Однако сознание не теряет присутствия духа, а так или иначе пытается вырваться из пут сложившегося порядка.

Тут оно в своем высшем выражении непримиримо с низшим сознанием, и в этой борьбе попеременно побеждает то одно, то другое.

Период соглашательства и лицемерия у человека, по сути, соответствующий согласию со средой, характерного для любого живого существа, которое никогда не противопоставляет себя ей, сменяется обратным – нежеланием применяться к ситуации, попытками изменить ее под себя, под свои истинные переживания, намерения, проекты, конкурируя с иными субъектами действий, побеждая и проигрывая.

Проигрыш или выигрыш, удача или нет, конечно, имеет значение для самого человека и отражается на реалиях его жизни, но не имеет значения для развития сознания в нем по итогу, поскольку для каждого индивидуального сознания важен не результат, а новые впечатления, новые выражения себя в человеке в разных обстоятельствах.

Действие сознания в человеке отчасти можно сравнить с управлением самолетом.

Работу автопилота, функционирующего в соответствии с заложенными в него программами, учитывающими возможные ситуации в полете, но не форс-мажорные, можно сопоставить с действиями низшего сознания.

Автопилот способен совершать все необходимые действия применительно к известным и соответственно запрограммированным ситуациям, но в его программах отсутствуют алгоритмы действий для нестандартных ситуаций, таких, например, как совершение защитного маневра при неожиданном нападении, выбор решений по спасению самолета в случае внезапного разрушения какой-то его части или отказа каких-то механизмов (не выпускается шасси, в самолет попала молния), и т. д.

Так и любое живое существо с низшим сознанием попадает в тупик при кардинальной смене обстоятельств, как погибает муха при падении в воду, становясь добычей рыбы.

Что же в таких экстремальных случаях может сделать человек, если никакие инструкции и логические построения подобные ситуации не предусматривают, а на размышления и поиск нужного решения нет времени, то есть – на что способен человек, если появилась цель (задача), которая не поддается достижению (решению) с помощью обычных аналитико-синтетических подходов и известных способов моделирования?

2.7. Интуиция. Её механизм и основание на примере шаманизма.

Допустим, что человек в своей основе есть голограмма. Это означает – в его основе имеется всё, что на данный момент есть в голографической проекции Единого. Надо только найти эту основу, если, она конечно присутствует. Наука тут отмалчивается.

Но то, что эта основа в человеке имеется уже давно доказали на практике неграмотные шаманы, решая с помощью нее многие жизненно важные проблемы своего первобытного бытия, которые никак не могли быть подвластны логике, выходя за рамки известных закономерностей.

На что же вышли шаманы, а также африканские и американские колдуны?

Что они имели?

Не более чем какой-то комплекс знаний, умений, опирающийся в основном на опыт в соответствующей сфере деятельности, и возможность каким-то образом в соответствии с этими знаниями, умениями и опытом находить по ситуации набор действий, дающих искомый результат без вычислений, доказательств и размышлений.

Ученые полагают, что эту возможность шаманы реализовывали с помощью интуиции, не определяя ее по существу, по-видимому, вследствие несовпадения этой деятельности шаманов с научной методологией.

Известное научное определение интуиции таково: способность непосредственного постижения истины без предварительных логических рассуждений и без доказательств.

Данное определение ровным счетом ничего не объясняет, а лишь констатирует факт. Оно не прорисовывает реальный механизм действий человека в нестандартных ситуациях, не указывает истинное основание этих действий, приводящих без интеллектуальных построений, конечно, не всегда, но довольно часто к достижению поставленной цели или требуемого результата.

Безусловно, успех зависит не только от пришедшего озарения, но и квалификации человека, то есть его опыта, знаний и умений.

Как бы то ни было, но понятно, что основным компонентом интуиции (для этого состояния более точным является термин «озарение») является, во-первых, опыт, то есть набор проработанных так ли иначе моделей, готовых к немедленному применению. Без опыта ни знания, ни умения, не помогут мгновенно или даже растянуто во времени решить возникшую проблему в определенной сфере. Во-вторых, равноценным компонентом интуиции (озарения) является ввод человеком самого себя в состояние озарения, что часто происходит автоматически в стрессовой ситуации опасности или, наоборот, в моменты расслабления, и даже во сне, но чаще в моменты пробуждения (кстати, появление озарения в минуты пробуждения в немалой степени определяется подключением к работе мозга некоторых других центров, обрабатывающих информацию, как-то: двигательных центров; центров, управляющих зрительными функциями), в третьих, озарение наступает только при определенном целеполагании, которому должны соответствовать определенные «технологические» наработки.

Вместе с тем озарение может быть вызвано и искусственно при соблюдении указанных трех позиций, примером чего являются действия шаманов и колдунов.

Обычно шаман входят в нужное состояние с помощью особых приемов, которые способствуют отключению самосознания в его открытой форме. Наиболее эффективными приемами для сибирских шаманов является сочетание звуковых средств (бубен), пляски и употребление средств, которые теперь причисляют к наркотическим. Шаман пребывает в «открытом» им «пространстве озарения» столько, сколько надо (иногда несколько дней) для прояснения проблемы, всегда имея в виду и не теряя конкретную цель и помня о необходимости возвращения назад к самому себе во всей полноте, то есть шаман не забывает о своем пребывания в этом «потустороннем пространстве». Именно по этой причине он способен вернуться из «потустороннего» мира.

Обычный человек также, бывает, входит в подобное состояние неожиданно для себя самого, получая иногда ответы на нерешаемые известными методами вопросы. Этот как бы автоматический вход в состояние озарения означает и автоматический выход из него, что само по себе сохраняет его личность.

Подобное состояние, не контролируемое человеческим разумом, именуется вдохновением. Оно имеет различные формы и достигается, как правило, независимо от самого человека в моменты стресса, расслабления, полусонного состояния и прочих необычных состояний.

Обычный человек, как правило, не запоминает того, что с ним происходило в этом состоянии. Он помнит только ответ на высказанный мысленно вопрос. Однако часто успех в этом состоянии не достигается, в частности, из-за того, что человек нечетко сформулировал вопрос или отсутствовала необходимая подготовка – нет нужных представлений, знаний, умений и опыта; в этом случае смысл ответа искажается или не достигается полное понимание ответа.

Тем не менее, приход вдохновения, в сущности, объясняется локальным совпадением интереса, выражающегося в некоей цели, и опыта человека. Интенсивный интерес, например, может привести человека в состояние возбуждения, а опыт помогает четко формулировать вопросы, что часто приводит к «выплыванию» неизвестно откуда понимания события или требуемого ответа.

В любом случае, механизм интуиции заключается в таком сочетание высшей и низшей форм сознания, при котором сознание начинает работать так же автоматически (без размышлений и логики), как это происходит у животных для их выживания, и вместе с тем в эту автоматическую схему сравнительно кратковременно подключаются все наработки человека в виде приобретенного опыта в данной сфере, имеющихся знаний и умений с определенной целевой направленностью.

Подобное сравнительно кратковременное гармоничное слияние целевых программ самосознания и идеальных для выживания программ низшего сознания, уже не противодействующих друг другу, как обычно, а работающих в унисон, например, помогая человеку спастись от той или иной напасти, отражает их обоюдный интерес в экстремальной ситуации, тогда как в обычных обстоятельствах их интересы и устремления, как правило, расходятся, что с очевидностью просматривается в противоречивых действиях каждого человека.

Если вольное или невольное обращение человека с определенной целью к собственному низшему сознанию не противоречит устремлениям последнего, связанным в основном с выживанием организма, то человек получает нужное ему, если, конечно, он поймет ответ.

Для этого и требуется соответствующий опыт.

Характерным примером искусственно вызываемого озарения, которое во многих культурных сообществах подвергается сомнению, как обман, или просто осмеивается, а в лучшем случае, представляется неким чудом, или под него безуспешно пытаются подвести научно-логическую базу, являются действия шамана или колдуна.

Например, известно, что сибирский шаман, входя в транс, способен довольно точно указать местоположение спонтанно кочующих диких оленей, что особенно важно в период голодовок аборигенов.

Шаман также может предсказать, насколько опасным будет путь путешественника в известной шаману местности, как бы заглядывая в будущее.

Известно также, что индейцы довольно точно предсказывали приход весны, что важно для определения начала сельскохозяйственных работ.

Эти примеры в контексте нашей работы указывают на то, что определенные целевые озарения появились еще в начальный период формирования самосознания, когда человек, с одной стороны, как сознающее себя во времени существо, получил возможность действий по собственному разумению, поняв, что он способен воздействовать на среду осознанно, планово, приспосабливая ее к себе, а не только применяясь к ней, и вместе с тем сохраняя в значительной степени способность следовать инстинктам животного, коим он был не так давно, например, инстинктам охотящегося хищника, а с другой стороны, человек еще не овладел в должной степени основными методиками интеллектуальной деятельности, правилами логических построений, абстрактным мышлением в его основных формах. Человек еще не знает математики, не умеет экстраполировать, отсутствует письменность, а язык является примитивным.

Поэтому наука для него в качестве способа приобретения полезного знания отсутствует.

Тем не менее, людям требовалось каждый день предвидеть опасность, добывать пищу, лечить больных и т. п.

Выход из этой ситуации был найден в выделении из племени, в частности, наиболее опытных охотников, постигших многие секреты этой деятельности, которые вместе с тем умели излечивать себя в долгих странствиях от некоторых травм и воспалений.

Таким образом, опыт приобретенной целевой рациональной деятельности мог в них сочетаться, с тем или иным успехом, с еще не ушедшими в глубину сознания инстинктами и рефлексами животного, которые являются практически идеальной программой действий в известных животному ситуациях, в частности, при добывании пищи (быстрое определение места нахождения дичи, инстинктивный учет ее повадок, способы эффективного умерщвления, учет погодных условий, сила, ловкость, выносливость, жестокость, неустрашимость и т д.).

С другой стороны, собственный опыт, знания и умения подсказывали этому специальному человеку правильный выбор типа дичи в данный сезон, вида оружия, обуви и прочего снаряжения.

Данную специализацию этот человек мог сочетать с эффективным лечением ряда болезней, предсказанием погоды и т. д.

Оставалось только найти способы смещения собственного «открытого» сознания (высшего сознания, или методик самосознания, то есть интеллектуальных методик, имеющих целевую направленность) на второй план для работы в унисон с собственным «закрытым» сознанием (низшим сознанием, или сознанием собственного животного начала) по решению поставленной заранее задачи уже с помощью инстинктивно-рефлекторных программ, но имея в виду поставленную цель этого общения сознаний в человеке.

Такие способы были найдены из обычной практики, поскольку уже известно было наркотическое действие ряда трав, а также звуков ритмического ряда во время танцев.

Постепенно был выработан своеобразный ритуал этого ввода в транс, во время которого гармонично сочетались цели высшего сознания, и идеальная программа действий животного начала в известных ситуациях, что, как правило, позволяло решать поставленную задачу сравнительно быстро и эффективно, хотя и зрители и сами шаманы не понимали истинный механизм получения нужного результата.

Как бы то ни было, но это непонимание не мешало нарабатывать методики озарения разных внешних форм, внедрять эффектную атрибутику и передавать всё ученикам, которых до сих называют в России шаманами, а в Америке – колдунами.

Правда, с течением времени, вполне естественные действия шаманов по указанному объединению работы высшей и низшей форм сознания обросли различными ритуалами, верой в общение шаманов с духами, а в дальнейшем, утеряв свой смысл и основу, перекочевали в религию в виде ожидания божественной помощи при умоляющей просьбе страждущих, например, по вызову дождя в засуху: так называемый, крёстный ход.

Тем не менее, всевозможные чудотворцы, святые, кудесники, «правильные» экстрасенсы и в некоторой степени гипнотизеры вольно или невольно используют указанную возможность «входа» в «потустороннее» с разной степенью успеха.

Выше мы показали, что каждое живое существо формирует собственное время, конвертируя его в собственное окружение в рамках общего времени. Последнее формируется всей совокупностью живых существ и конвертируется ими в бытие, в котором каждое живое существо занимает свою нишу, и эта занятая, точнее, найденная среда соответствует его органам чувств.

Естественно, ни одно живое существо, в том числе и человек, не подозревает, что оно и все остальное живое благодаря присутствию в них сознания обладают мирозданием в целом, в бытии которого неживое превращается в материал и инструменты для жизни.

Таким образом, не окружение создает живые существа, а наоборот, живое формирует среду обитания, вследствие чего настоящими хозяевами в бытии являются живые существа. Причем всем живым существам, кроме человека, не нужно искать дорогу в своем сознании к среде, поскольку они в своем взаимодействии с вещами слиты со средой как ее активный элемент и «поглощают» ее в виде собственных ощущений, обретая тем самым собственное время.

Человек, как часть голограммы голографической проекции Единого, и поэтому совпадающий в этой основе бытия со всей голограммой, в принципе, способен стать этим всем, но реальным для него является становление только в той сфере, которую он может воспринять на основе своего опыта в виду поставленной им цели.

Иначе продукт озарения для него останется непонятным, как, например, непонятно всё в этом «потустороннем» наркоманам. Но им требуется там иное: освобождение от собственного самосознания ради вхождения в низшее сознание, которое в своем инертном состоянии обеспечивает для них эффект полного слияния со средой, эквивалентный нирване в ее понимании буддистами, а в просторечии называемый кайфом.

Человек в своем самосознании отодвинул низшее сознание на второстепенный план, и тем самым значительно оторвался от среды, став субъектом в текущем времени. Иначе говоря, он понял, что находится во временном процессе со всеми преимуществами этого понимания, но при этом утерял былое единство со средой.

Однако низшее сознание в нем не исчезло. Значит он, в принципе, способен временно переместить его на первый план, то есть войти в него, но без утери высшего сознания, не забывая, кто он на самом деле, и, благодаря этому, в определенный момент выйти из низшего сознания, точнее, сместить его снова на второй план.

Шаманы умеют это делать без потерь: входить в низшее сознание, узнавать требуемое, и выходить из него. Иначе говоря, шаман, как бы вернувшись в естественное состояние низшего сознания, но, не теряя самого себя в нем, то есть, помня о своей цели, может совпасть с окружающей его средой и своевременно пресечь это совпадение.

Он в своем сознании способен тем самым стать не только волком или змеей, но и бураном, ледоходом, соседним вулканом, а поскольку он не теряет в эти моменты своего высшего сознания в виде поставленной цели или решения определенной задачи, то он может задать в новом обличье подготовленный вопрос и увидеть или почувствовать ответ, но понять ответ он сможет только при соответствующей подготовке, то есть при адекватном опыте, знаниях и умениях.

Иначе он эти ответы не поймет.

Поэтому знающий дело шаман соприкасается в своем озарении с «потусторонним» только в определенных им сферах, с которыми хорошо знаком, например, лечение некоторых болезней, предсказание погоды, поиск мест для охоты на конкретные виды дичи, но даже не пытается отождествлять себя с облаком для того, чтобы узнать его физическую сущность, механизм образования молний и т. п.

Более подробно можно ознакомиться с действиями шаманов и колдунов, например, в книгах: Владимир Серкин «Хохот шамана»; Кастанеда «Колесо времени», «Отделенная реальность».

Следует отметить, что в основе общения с домашними животными, а также – дрессировки диких животных находится приведение в соответствие низшего сознания человека и сознания животного для возникновения их взаимопонимания.

Часть животных не способна на это взаимодействие (соответствие) или в силу недостаточности собственного интеллекта (змеи, крокодилы) или – его несоответствия основным позициям низшего сознания человека.

В частности, не поддается дрессировке большая часть семейства кошачьих, которые в свое время охотились на прародителей людей.

Естественно, они не желают признавать человека за вожака, но могут сосуществовать с ним для собственной выгоды (выживания), тогда как собаки всегда находят взаимопонимание с людьми, поскольку они сотни тысяч лет были помощниками человека в охоте, развили свой интеллект в общении с ним, и признают сознание человека первичным для себя.

Как мы показали выше, голографическая основа человека вкупе с его возможностью ставить цели и осознанно стремиться к ним, преодолевая за счет своей сообразительности различные препятствия, позволяет ему не только входить в состояние животного, но и сливаться своем сознании с облаком, озером, рощей и т.д. Умеющий делать это шаман оказывается способным почувствовать, когда он-облако прольется дождем, и потом рассказать об этом соплеменникам.

Однако, кроме шаманов, довольно часто среди людей встречаются подобные им по качествам субъекты: они, не зная того, способны в той или иной мере на озарение без специальной подготовки, называя приход озарения вдохновением, или творческим подъемом потому, что тогда у них всё получается, все задачи решаются непостижимым образом.

Эта способность в действии наукой квалифицируются как интуиция, хотя, естественно, понять истинный механизм данного озарения наука не способна, поскольку опирается на иные принципы познания.

Для науки было бы странно и невозможно подтвердить адекватность действий часто неграмотного шамана или внезапные открытия простых людей, которые вдруг из-за одной книги признаются гениями (Джеймс Джойс). Но результаты этих действий налицо, и в ход идут всякие наукообразные выдумки, обтекаемые определения или замалчивания. Даже вышеприведенное научное определение интуиции совершенно ни о чем не говорит и нисколько не проясняет ее сущность.

Поэтому до сих пор как курьёзы обсуждаются чудесные озарения, например, Архимеда или Менделеева, хотя на самом деле их долгая работа по изучению соответствующих физических и химических явлений, и сидящая, как гвоздь в башмаке, задача, в определенный момент расслабления, первого – в ванне, а второго – во сне или полусне, автоматически ввели их в соприкосновение с нужным им «облаком», и ответ на «сидящий» в их голове вопрос был получен, но поняли его они только потому, что были лучше других подготовлены к этим открытиям всей своей жизнью, всем своим опытом работы, всеми своими знаниями.

И остальные, можно сказать, креативные люди обладают подобными свойствами, умея извлекать из «воздуха» в определенные моменты нечто гениальное или, по крайней мере, выбивающееся из ряда.

К ним относятся, прежде всего, многочисленные изобретатели чего угодно, великие художники, писатели, в общем, создатели чего бы то ни было оригинального.

Если с изобретателями всё ясно по определению: они создают то полезное, чего еще не было, что не под силу, например, ученым, которые в основном занимаются систематизацией и описанием собранных так или иначе фактов и, иногда, выводами на их основании определенных закономерностей, которые те же изобретатели использую для создании принципиально нового, а ученые, как правило, останавливаются или на описании явлений или на выводе закономерностей, отражая это в статьях, то культурологи до сих пор не могут внятно объяснить, чем гениальная картина Рафаэля отличается от ее точной копии, или – «детективный» роман Достоевского Ф. М. «Преступление и наказание» – от многочисленных «гладких» романов на ту же тему.

Как было сказано выше, гениальные произведения пишутся и рисуются не просто так – по тому или иному трафарету, стандартной сюжетной линии.

Они тоже – плоды озарения, единственного в своем роде. Человек должен всю жизнь думать, готовиться, возможно, к чему-то, пока еще точно неизвестному ему, причем у большинства ничего в итоге не получается, так как практически невозможно изобразить облако так, чтобы оно было живым, радостным и воздушным или – тяжелым и грозным, пропитанным влагой и грозой.

Так же практически невозможно сделать то, что удалось Достоевскому Ф. М. – показать в развернутом виде искаженный взгляд на собственную жизнь и жизни других людей, и мучения главного героя «Преступления и наказания» после собственного ошибочного действия, которое, как оказалось, нисколько не совпадает со строем его души.

Подобные гениальные творения могут возникнуть только, как плод тяжелой предшествующей работы, неимоверных усилий, соответствующего сочетания необходимых знаний, умений, наблюдательности в том числе главного умения: накопив опыт, осознанно или нет войти в виду имеющейся цели в «потусторонний» мир собственного низшего сознания и даже слиться с нужной вещью (тоже голограммой в основе, как и человек, что означает возможность их совпадения).

В этом мире «вещей в себе», по терминологии Канта, который, правда дальше не пошел, отказав тем самым в результативном соприкосновении с трансцендентным, есть всё, и можно получить ответы на все вопросы, но только понять их может не каждый, и не всякий, попав туда, сможет выйти из этого состояния.

И любой шедевр – это наиболее полное понимание объекта, в котором автор временно сливается с нужной ему средой: облаком, зверем, каким-то событием, человеком определенного сорта. А уж как он это технически обрамит, это другой вопрос. В частности, техника письма импрессионистов была не столь уж хороша по сравнению с художниками, писавшими обычные пейзажи, но они уловили нечто новое живое – в виде мелькания теней, поворота головы, необычного сочетания цветов и фигур, что позволило им войти в вечность.

Так что копирование шедевров в любой сфере деятельности напоминает попытку изготовления из полена живого человека.

Однако гениальные озарения, бывает, чреваты печальным исходом, так как, хотя и сложно, но можно, практически любому человеку войти в состояние озарения, но из него еще и надо уметь выйти, чтобы не остаться в «потустороннем» мире собственного низшего сознания, где, возможно, очень хорошо, потому что бездумно и не страшно. Наркоманы, которые искусственно вводят себя в близкое к этому состояние, это знают, но они выпадают из этого сознания автоматически, как только кончается действие наркотика.

Поэтому люди, интенсивно креативные в своем творчестве, балансируют на грани высшего и низшего сознания с возможностью срыва в низшее сознание, точнее, замещением им высшего сознания. Отсюда и высокий процент впавших в сумасшествие художников, поэтов и писателей, самоубийств и наркомании среди них.

«Задержка» в низшем сознании без попыток возврата к самосознанию квалифицируется медициной как сумасшествие той или иной формы, хотя на самом деле, если связи в мозгу не повреждены механически, то большая часть случаев сумасшествия есть состояние человека при доминировании низшего сознания, когда он не узнает себя. В нем он превращается в потерянное живое существо, то есть существо без ниши обитания, или совершенно беспомощно существо.

Тем не менее, самосознание исчезнуть не может, оно просто отходит в это время на второй план, где ранее было низшее сознание, и усилиями медиков или какому-то стрессу часто удается поменять эти планы местами, хотя сами медики не понимают сути явления сумасшествия.

2.8. Человек и компьютер.

В настоящее время наступила эпоха доминирования компьютеров в жизни человека.

Теперь, как считается, быстродействующие компьютеры могут делать практически всё за человека: разовьются новые технологии, жизнь изменится к лучшему, возможно, даже наступит век всеобщего процветания.

На самом деле это далеко не так.

Компьютеры сами по себе ничего нового не изобретают, напротив, их же люди и совершенствуют.

По методике работы компьютеры есть нечто обратное креативному человеку: они, по сути, перебирают возможные варианты чего-то в соответствии с заложенными в них человеком программами.

Компьютерные сети настолько облегчают жизнь человека своими подсказками и демонстрацией всякой всячины, в том числе различных зрелищ, что, по сути, лишают человека трудовых навыков и стремления соображать, подавая ему ответы на все мыслимые вопросы, то есть, отдаляя его от креативности и направляя к деградации,

Исключение компьютерами в значительной степени исследовательского труда делает человека простым потребителем информации, причем цельной и естественной картины компьютер не предоставляет. Полученные с его помощью данные, иногда очень интересные, можно трактовать по-разному.

В результате, в частности, наука «затоваривается» множеством гипотез, которые так и не превращаются в теории, поскольку их невозможно проверить (космология, психология).

При неустойчивых и значительных по числу данных компьютер не может справиться с решением задачи вообще, в частности, с его помощью невозможно получить долгосрочный прогноз погоды.

С ростом информационных потоков компьютеры начинают давать сбои, поскольку программы, составляемые человеком, не охватывают всего многообразия работы сложных систем, а значительных объем противоречивой информации не дает возможности человеку – получателю информации – выбрать верное решение.

Компьютер, даже самый совершенный, не имеет эффективной связи с внешней средой – она у него абсолютно искусственная, и прекращается тут же при отключении источника энергии или сбоях в программах, тогда как эта же связь обеспечивается в живом существе всегда в течение его жизни, не взирая ни на что бесконечным активным.

Поэтому компьютер есть всего лишь вещь с усовершенствованной тем же живым существом обратной связью, которая присутствует во всех неживых предметах при их взаимодействиях.

Компьютер не способен превратиться в сознательное существо любого уровня потому, что он распознает те или иные данные по матрицам, вложенным в него человеком для человека же, а не для себя.

То есть компьютер не понимает смысла и целей получаемых данных, которые после расшифровки превращаются в информацию для человека, а не для компьютера, или получаемые компьютером сведения оказываются полезными и необходимыми не для него, а для его хозяина.

Компьютер, к тому же, можно собрать и разобрать, вложить в него те или иные программы. Поэтому он не имеет самостоятельной жизни, за которую любому живому существу приходится бороться, и живое существо имеет возможность продолжить себя в потомстве.

Компьютер может работать только при посредстве человека, при этом компьютер может не иметь связи с другими компьютерами, то есть он является обычной вещью, не интересующейся ничем и не интересной никому, пока ее не «подберут», тогда как ни одно живое существо не способно жить без целого ряда иных живых существ, обеспечивающих его существование, а также создающих конкуренцию для него.

Таким образом, креативное свойство самосознания, способного в критические моменты объединяться с низшим сознанием для выхода на создаваемую посредством действий живых существ среду, адекватное погружение в которую позволяет найти верное решение проблемы, остается наиболее важным «спасательным кругом» для человека и человечества в целом.

Отказ от подобного позитивного взаимодействия низшей и высшей форм сознания, например, перекладывание всех решений на быстродействующие компьютеры (формальную логику), объединение которых в сети фактически выходит из под контроля медлительно действующего человеческого мозга (рассудок) означает конец всему, точнее, – завершение собственного времени как конкретного человека, так и всей цивилизации.

Явным признаком завершения собственного времени, в частности, нынешней цивилизации, является возникновение всеохватывающей компьютерной сети (Интернет), кажущейся поначалу громадным достижением в ходе развития человеческого сообщества.

Само по себе появление Интернета неслучайно, поскольку его глобальный характер есть выражение неосознанного стремления человека к копированию в бытии на пике развития человеческого сообщества действий единого сознания в мироздании.

Это стремление человека к глобализации с появлением соответствующего технического оснащения в виде компьютеров объясняется совпадением голографической основы сознания любого человека с единым сознанием в голограмме, которое можно представить в виде объединенного в одно человека, точнее, слияния всех индивидуальных сознаний в одно – единое сознание.

Полезность Интернета очевидна: он максимально возможно облегчает доступ практически к любым имеющимся в наличии базам данных каждому человеку.

Но не слишком уж очевидно то, что человек в его состоянии взаимодействия низшей и высшей форм сознания, не способен гармонизировать свою жизнь, используя неимоверные возможности Интернета.

Конечно, человек извлекает из него пользу для науки, искусства, собственного развития и т. д.

Но вместе с тем человек не может не воспользоваться Интернетом для того, чтобы обойти или даже уничтожить конкурента.

Кроме того, облегченный доступ к информации блокирует развитие человека, перескакивающего без труда с одной темы на другую, что означает приостановку работы основных целевых программ самосознания. А этот процесс, подобно наркомании, вводит человека в состояние низшего сознания, то есть потери самого себя.

Человек – существо временное и ограниченное как по возможностям органов чувств, так и по ресурсам центров собственного организма, обрабатывающих поступающие данные.

Поэтому ему не под силу охватить и осмыслить всё усиливающиеся потоки информации через Интернет, тем более что цивилизация неоднородна: каждое государство, каждая элита, каждый религиозный центр преследуют собственные цели, противоборствуя с остальными по мере сил и возможностей.

В результате, неверная оценка поступающих от компьютерной сети данных (информационный коллапс) может привести рано или поздно не только к сбоям в энергетическом, транспортном и прочем технологическом обеспечении человечества, что само по себе способно быстро уничтожить весь технический механизм цивилизации как сложной системы, но она может привести вместе с тем – к возникновению конфликтов между государствами.

Подобные конфликты при имеющемся недостатке ресурсов, наличии противоборствующих идеологий, всеобщей ненависти бедных и обделенных к богатым и цивилизованным с высокой долей вероятности способны достаточно быстро привести мир к разрушительной и всеохватывающей войне, которая с легкостью похоронит всю цивилизацию.

2. 9. Разумные и безрассудные. Мудрецы и авантюристы.

Любопытно, что в связи с возможностями использования целевых программ самосознания, высшую степень которого можно ассоциировать с мудростью, людей можно поделить на две основные категории: разумные и безрассудные.

Одна из них предпочитает большей частью использовать рассудок, логику (разумные), не стремясь собственными усилиями к новому, а добиваясь более комфортного состояния в жизни с позиции простого приобретения и потребления ее благ.

Интеллект, как правило, разумные употребляют в виде умозаключений, абстрактных форм формальной логики, и иногда использует элементы диалектики. Характерным примером подобного подхода является математика. Знаковая и устная формы общения применяются разумными в основном для достижения утилитарных целей (пользы).

Эффективность собственных умозрительных (абстрактных) конструкций проверяется на практике, то есть в целенаправленных действиях, как правило, сообща, в том числе в культуре, потреблении естественной среды, в частности, в пищу, в изготовлении и потреблении искусственных предметов, а также в обмене всего, что есть посредством какого-то эквивалента (денег). Открытая для людей форма этого процесса отличает их от животных, инстинктивно-рефлекторное общение которых со средой им самим не открывается.

Рассудочный подход разумных к жизни позволяет им открывать новые отношения предметов и явлений только в ином сочетании предметов, а новые предметы – только сочетанием известных частей по-другому – в соответствии с логическим построениями в соотнесении с собой.

Например, они могут придумать стул, увидев, что на табурете у стены сидеть удобнее, и добавляют к табурету спинку. Они могут использовать дрова для обогрева, но придумать газовую горелку они не в состоянии, поскольку для ее конструирования сочетания известных предметов недостаточно – требуется построение новых моделей из механических конструкций с применением законов горения и теплопередачи, хотя при получении соответствующего шаблона, они могут штамповать горелки в любом количестве, и даже несколько совершенствовать их по эффективности действия и по дизайну.

Такого рода субъекты не имеют особенного желания выйти за пределы рассудочности, то есть шаблона, как в вещах, так и в отношениях между собой.

Привычный стандарт диктует им жить как все, потребляя то, что есть, создавая вокруг себя среду искусственных и естественных предметов только для того, чтобы регулярно обновлять ее, находя в этом непрестанном процессе удовлетворение.

У них нет понимания, что погоня за потребительскими ценностями является довольно однообразной и никогда не дает результата, полностью удовлетворяющего человека.

При таком поведении человек фактически выказывает предпочтение монотонному существованию – как бы жизни-сну с редкими моментами пробуждения, которые, как правило, инициируются внешними обстоятельствами (женитьбы, развод, новая работа, болезни, смерть близких людей и т. п.).

Прожив свою жизнь, подобные разумные с удивлением обнаруживают в ней, в сущности, отсутствие интересного и выдающегося именно потому, что старались следовать прагматическому подходу.

В этом отношении они удивительно схожи по поведению с животными, для которых, хотя они и не умеют рассуждать, главным является получение ощущений.

Крайним выражением разумных является чеховский Ионыч, на прототипы которого даже смотреть не хочется, настолько тупо и примитивно всё их существование (см. рассказ Чехова А. П. «Ионыч»).

При этом не следует путать ионычей, в которых самосознание в форме уважения к собственной личности «загнано» в самую глубину, с бомжами (бомж есть человек, потерявший всё, кроме тела, в том числе и место постоянного жительства, и чувство собственного достоинства).

Бомжи потерпели крах в основном в силу не очень пригодного для жизни сочетания слабой воли, нерасчетливого интеллекта, неумения пользоваться свободой как выражения самосознания, но желанием быть свободным. Оценить собственные преимущества и недостатки адекватно они не в состоянии. Поэтому взгляд на ситуацию с их стороны затуманен, решения не продуманы до конца, озарения у них получаются плохо из-за недостатка опыта и трудолюбия. Без поддержки они проигрывают или упускают всё, что у них есть, и становятся никому ненужными, живущими подаяниями в постоянном унижении.

Бомжей можно отнести к промежуточной прослойке между разумными и безрассудными (вторая основная категория людей).

Эта вторая категория с минимумом разумности (безрассудные) предпочитает нестандартные жизненные ситуации в силу неприятия ими одних формально-логических подходов к жизни – такая жизнь для них скучна и бессмысленна, как работа на конвейере по закручиванию гаек.

Они не любят рассуждения, логические построения, стараются избегать аналитико-синтетической работы, ненавидят действия по прагматичным выкладкам; при этом, они, как правило, отнюдь не трудоголики.

Поэтому безрассудным легче применять целевые программы самосознания в сочетании с программами низшего сознания, если, конечно, им удается сочетать столь противоречивые формы сознания, для быстрого и решительного изменения ситуации в пользу своей задумки.

Иначе говоря, они предпочитают не длительные размышления, не систематизацию фактов и явлений, то есть не рассудочные действия, а действия спонтанные, или действия, при которых поставленная цель может быть достигнута одномоментно как бы по наитию, хотя, конечно, им приходится предварительно потрудиться в приобретении ремесленных навыков и набирания опыта.

Именно такого рода люди делают открытия, создают шедевры поэзии, живописи, изобретательства, становятся выдающимися полководцами. То есть их деятельность замыкается в основном на креатив, которые привлекает их отнюдь не с позиции потребления каких-то благ – им интересен сам процесс.

Увы, массово результаты их деятельности весьма посредственны как в отношении качества произведенного ими, так и в отношении приобретения потребительских ценностей (они не любят копить барахло) вследствие недостатка опыта и лени, а часто – бестолковости и невежественности; но поражения их особенно не тревожат. Им приятно пользоваться своим талантом или умением, часто весьма посредственным (графоманы) для получения результата без особого напряжения интеллекта.

И они снова принимаются за старое, подобно карточному игроку, который никак не может отойти от ломберного стола.

Тем не менее, именно среди них находятся создатели нового как в области технологий, так и культуры.

Тем самым эти, можно сказать, творцы пытаются, прежде всего, создавать иные ценности, а не блюсти собственное благополучие, если, конечно, интуиция, которой они часто пытаются пользоваться, их не подводит.

Тут же можно отметить практическое отсутствие женщин в этой когорте безрассудных творческих личностей. Женщин почти нет ни в числе изобретателей, ни в рядах полководцев, ни среди философов, крупных идеологов, религиозных авторитетов и т.д.

Однако же они всеми силами стремятся сохранять очаг семьи, занимаются детьми, работают учителями, врачами, бухгалтерами, канцеляристами всех мастей и т.п. То есть они являются ярким примером консерватизма во всех отношениях, и их без колебаний можно отнести к рассудочным существам. Отсюда видно, к чему более всего склонна рассудочная деятельность и как она важна для развития в качестве «почвы» для «прорастания» всего прочего.

Примерами непрагматичной влюбленности в процессе созидания являются шедевры живописи импрессионистов, которые при их жизни никто не признал; великая музыка, за которую платили весьма скудно (Моцарт); гениальные романы, которые писались второпях для раздачи долгов (Достоевский); изобретения, без особых надежд на их востребование.

Безрассудные редко живут долго потому, что часто «зарываются», пренебрегая безопасностью, удобствами жизни, собственным здоровьем, но зато, как правило, их жизнь напоминает приключенческий роман или трагифарс. Собственно, о них романы с плохим концом и сочиняют.

Одним из крайних выражений этой категории лиц являются авантюристы и мошенники. С ними всё понятно.

Противоположным крайним выражением этой категории людей являются мудрецы, для которых не столь важен рассудок, интеллект (они могут быть умными или не очень) именно потому, что они практически не имеют большой надобности пользоваться собственным интеллектом, так как умудряются не попадать в критические ситуации (поэтому их и обозначают мудрецами), отмечая эти «скользкие» ситуации для себя заранее вследствие того, что почти всегда, как и шаманы, могут, так или иначе, объединять для получения верных решений и произведения адекватных действия в унисон свое высшее и низшее сознание.

Подавляющее большинство людей, известных своей мудростью, не отличались молодостью. По-видимому, это означает, что верные решения не даются так просто – для подхода к ним требуются знания и умения, которые не приобретаются одномоментно. Поэтому базой для адекватного результата в озарении не может не быть предварительное осознанное накопление знаний и умений, проверенных на практике, то есть опыт.

Вместе с тем мудрость часто ассоциировалась с непонятным (мудрёное, премудрое). Действительно, получение в озарении верного решения проблемы и сами мудрецы не могли никак объяснить, так же как шаманы, и, так же как современная наука.

Но советымудрецов в кризисы, если они их и дают, редко влияют на имеющееся окружение, поскольку разумность не сочетается в нем с необъяснимыми прозрениями, а места у кормила власти занимают именно разумные, стремящиеся сохранять надежное старое (потребительское общество), а не стремиться к новому, которое непонятно как еще себя «поведет».

Поэтому советы мудрецов они могут выслушать, но не способны их воспринять своим формалистическим, консервативным рассудком, в котором всё заранее расписано, известно и понятно, вследствие чего, например, разумные всегда (и напрасно) смеются над мудрецами, сулящими приход бед (эффект Кассандры).

Поэтому разумные постоянно попадают в дурацкие ситуации, а самыми выдающимися (сообразительными) из них считаются те умники, которые способны с наименьшими потерями выбраться из неприятных ситуаций, которые они сами, как правило, и создают.

Именно этих разумных славят историки, хотя весь ум Наполеона не помешал ему совершить глупейший поход в Россию, гениальному, как считается, Черчиллю его рассудок «помог» развалить после последней мировой войны Британскую империю, коллективный разум политбюро СССР решился на безнадежную войну в Афганистане и т. п.

Кстати, современная наука в лице своих футурологов-умников безапелляционно заявляет в рамках стандартной логики экстраполяции сущую глупость, с которой, в общем-то, никто не спорит, о том, что человеческая цивилизация будет развиваться бесконечно, захватывая все новые миры и даже галактики. Эти футурологи не подозревают или не хотят думать о том, что вещественное конечное не способно быть непрерывной бесконечностью в принципиально неизменном качестве: рано или поздно любое образование непременно теряет свою форму, то есть рассыпается в прах или приобретает иную форму.

В отличие от этих умных и разумных, истинные мудрецы способны оптимально сочетать по необходимости целевые программы самосознания, опыт, знания и умения с автоматическими программами жизнеобеспечения собственного низшего сознания.

Они стараются примирить в критические (нужные) моменты программы собственного низшего сознания с целевыми программами высшего сознания, гармонизируя их работу в рамках собственного опыта, знаний и умений. Тем самым они ставят себя всегда в наиболее выгодное положение предвидением направления развития событий.

Поэтому, на всю череду происшествий они смотрят как бы сверху, без особых размышлений, а развитие событий для них очевидно, хотя истинный механизм этого движения и его причины могут оставаться для них непонятными.

В результате, они редко попадают впросак, заранее предвидя ловушки и соблазны, да и потребительские ценности мира для них не интересны и поэтому времени не отнимают.

Они большей частью наблюдают и сожалеют, поскольку понимают, что умников у власти им не переубедить.

Тем не менее, мудрецы живут не на отдельном острове, и им приходится, так же как и всем остальным, страдать от произвола и предвзятости разумных, за деревьями (пользы) не видящих леса (перспектив), но, как правило, стоящих у власти в силу своей прагматичности и неразборчивости в средствах.

Таким образом, истинные мудрецы выполняют роль наблюдателей в бытии, являя крайнюю степень пассивности активного своей сознательной бездеятельностью. Тем самым они выказывают ограниченность даже самого продвинутого индивидуального сознания, полагающего, что мир есть нечто неуправляемое или же, напротив, считая мир управляемым неведомыми силами с целями, недоступными для понимания человеком.

Это краткое рассмотрения обеих категорий людей показывает, что наиболее эффективными для развития индивидуального сознания являются люди из категории безрассудных без своих крайних групп – авантюристов-бездельников и всякого рода мудрецов, – составляющие, хотя и немалое, но меньшинство, единственно креативное из всего населения.

Именно они являются «двигателями» прогресса.

Они придумали паровоз, лампочки, компьютеры, ракеты, атомную бомбу, карточные игры и футбол, а не остальное «болото» разумных, которые могут только штамповать по шаблону и пользоваться штамповкой, и не малочисленные мудрецы, которые, в лучшем случае, способны на советы.

Но к этим советам редко кто прислушивается, поскольку царствует вера во всемогущество интеллекта, науки, воспитания и образования, тогда как они на самом деле есть лишь подспорье для ускоренного продвижения вперед. А его обеспечивает только целевые программы самосознания в гармоничном, но кратковременном сочетании с программами низшего сознания.

Без этого гармоничного сочетания люди не смогли бы приобрести максимально возможный темп развития, поскольку только слияние обеих форм сознания позволяет открытой форме индивидуального сознания выйти через скрытую форму индивидуального сознания на время непосредственно к своей частотной основе – голограмме, содержащей всё, для того, чтобы попытаться почерпнуть из нее требуемое.

Стоит еще отметить явную разницу мудрецов в их сравнительно редкой когорте: некоторые из них, проявившие себя в качестве известных мыслителей, философов, советников королей и президентов – это как раз те, которые поглупее.

Они пытаются поучать население, что, в общем-то, совершенно бессмысленно само по себе, непосредственно или через правителей, на недостаточной или ложной базе, поскольку в построении теорий (учений) самонадеянны и безапелляционны, ставя себя высоко, так как полагают, что если они что-то прозрели, то под это можно подвести «правильную» базу, которая у каждого из них своя.

Они чаще всего воспринимают ответы на свои вопросы в озарениях превратно или частично, но, тем не менее, они искренне уверены в оригинальности и вечной истинности собственных учений и провидческих подходов, как например, Шопенгауэр, теория которого о мире как воле и представлении несуразна во всех отношениях, поскольку в ней на ведущее место он ставит слепую силу.

Особой вредоносностью в этом ряду «мыслителей» выделяются своими «талантами» религиозные (Кальвин, Лев Толстой) и социальные (Карл Маркс, Альфред Розенберг) идеологи и философы-путаники, при непосредственном участии которых (и позже) возникло немало бед для многих народов.

Если же подобные мудрецы-мыслители получают возможность непосредственно претворять собственную или заимствованную идею-фикс (теорию, учение) в жизнь, становясь правителями (Робеспьер, Ленин, Гитлер), причем обязательно диктаторами, поскольку не могут доверить это претворение кому-то еще, чтобы не испортили, то результат известен: кровь льется рекой, справедливость в их понимании торжествует, идея воплощается вроде бы как предписано, но довольно быстро и неизбежно лопается, как мыльный пузырь.

Те же из мудрецов, которые поумнее, уходят в тень, поскольку понимают, что сделать ничего в бурлящем котле жизни невозможно – никакая путеводная звезда ни для отдельного индивидуума, ни для всего человечества не просматривается.

Им хорошо известно, что прогресс в виде постепенного улучшения жизни всё большей части людей в относительном и абсолютном выражении, их окультуривание, следование ими декларациям о всеобщей любви и дружбе, а также толерантности довольно быстро приводит целые народы к деградации и последующему подчинению «диким» народам или исчезновению, на что явственно указывает история и отчасти происходит в настоящее время (напор ислама).

Поэтому истинные мудрецы, например Кант, понимают, что всё должно идти, как идет, поскольку смысл существования не только человека, но и всего живого заключается в борьбе, конкуренции, возникновении противоречий и их преодолении, отрицании старого новым, что в социуме часто выражается в несправедливости для многих.

Однако внятного объяснения этому утверждению не дано до сего времени, тогда как на самом деле подобное существование обусловлено двойственной структурой мироздания, в которой бесконечное Единое выражает себя в бытии с помощью единого сознания через собственную голографическую проекцию, находящуюся в вечном обновлении [3, гл. 1].

Следовательно, полное уничтожение противоречий, в частности, в социальной жизни (гармония) невозможно. Тем не менее, стремление к гармонии не возбраняется, но она остается, подобно горизонту, всё время ускользающей.

Это означает, что отнюдь не человек и не его цивилизация – перлы создания, которые в грядущем обязательно должны достигнуть райских кущ, но оными являются единое сознание в сочетании (и совпадении) с индивидуальными сознаниями. Их орудием приходится быть страдающему человеку, которому от бед, болезней, смерти не избавиться никогда, но он должен быть благодарен собственному сознанию за бытность свою не вещью, не растением и не животным, а никому не подчиненным существом, способным выражать себя так, как хочет и может по собственному разумению, неважно – обширному или скудному, то есть – свободно в своей бесконечной череде жизней.

Ум, интеллект, разум, рассудок определяют одно и то же, а именно: продукт той или иной эффективности действия центров, обрабатывающих поступающую информацию от органов чувств, что вполне сопоставимо с работой компьютера, который, как известно, ни Америку, ни новые законы открыть не способен сам по себе. Хотя, конечно, присущее любому человеку самосознание влияет на обработку информационных потоков, которая в определенной степени происходит осознанно с элементами абстрагирования и логики, то есть в явной форме.

Тем не менее, рассудок в неявных формах для любых живых существах и в дополнение к ним в явных формах для человека проявляется всегда, как орудие, позволяющее им соответствующим образом взаимодействовать со средой.

Так что, с помощью рассудка осуществляется более или менее эффективное, но только частично осознанное взаимодействие человека с окружающей средой, еще более сужающееся вследствие того, что человек в обыденной жизни, как правило, руководствуется привычкой.

Поэтому доминирование рассудка перед самосознанием, оставляя человеку понимание его самого в качестве субъекта действия, как ни парадоксально, ставит его ближе к низшему сознанию в человеке, чем к высшему, так как рассудочный человек старается большей частью приспособиться к окружению, но не пытается поменять это окружение под себя, хотя, возможно, это ему и хочется, но пересиливает боязнь риска.

Рассудок прагматичен, более склонен к повторяющимся, уже отработанным действия, то есть стандартным алгоритмам, как бы полагая про себя – лучшее враг хорошего. Ум стремится сделать жизнь устойчивой, удобной и непротиворечивой, и этим ограничен. Подобное человеческое сознание неспособно эффективно реагировать на существенные изменения в окружающей среде: оно либо погибает в лице его носителей, не выдерживая конкуренции в быстро меняющемся мире, либо в критические моменты доверяется безрассудным, которые легко подхватывают всё новое, но могут завести в непроходимые дебри.

Под мудростью же люди интуитивно понимают владение человеком более высокого, чем только рассудок свойства.

В действительности, мудрость есть такое сочетание рассудка с самосознанием, при котором человек способен подключать целевые программы самосознания к низшему сознанию осознанно, а не спонтанно.

Однако эффективные для развития, но часто прагматически безнадежные действия, которые мудрецы отвергают, совершаются без особых размышлений вышеописанными нами люди с изрядной долей безрассудности, которой не хватает мудрецам и находится в избытке у авантюристов.

Рассудок же человека в «чистом» виде работает, как компьютер, по заданным программам, являясь следствием действия центров, обрабатывающих поступающую от органов чувств информацию. Поэтому перевес в сторону рассудочно-рациональной деятельности для человека означает склонность к шаблонам, то есть следование привычке и прочим уже проторенным путям, что указывает на сравнительно слабое развитие его самосознания.

2.10. Частичное открытие формообразующих способностей в бытии для человеческого сознания.

Для того чтобы распознать себя или любой другой объект человеку надо иметь, определенные формообразующие способности. Тогда он найдет во всем, что отображается, например, в зеркале, ту совокупность сведений, которая сведется для сознания конкретного человека в форму того, что он ищет, например, – в его собственный облик, то есть получить информацию. Лишь это свойство человеческого сознания может привести его к приобретению адекватной информации, в частности, о себе в зеркале.

Реализуется это свойство сознания через соответствующий набор органов чувств.

Сознание любого живого существа, а не только человека, создает собственный мир, свое «настоящее», сканируя через органы чувств окружающее, проникая этим самым локально в необозримое Единое.

Естественно, никакое индивидуальное сознание, имеющее определенный уровень развития, не может охватить ощущениями своего тела-носителя и своим разумением всё бесконечное Единое; но оно может теми средствами, которые есть у него (человек имеет пять органов чувств), и теми формами, которые ему в соответствии с его уровнем развития и типом носителя предоставляет единое сознание, распознать в Едином соответствующие его жизненному циклу вещи, и последовательным необратимым копированием через паузу формировать собственное время, «преобразующееся» в каждом индивидуальном сознании за счет выпадения паузы в нем между импульсными сигналами, проходящими по каналам органов чувств, в красочное, движущееся и меняющееся «настоящее», в котором это индивидуальное сознание может существовать в компании с другими индивидуальными сознаниями среди распознанных и скопированных вещей, оставаясь нераздельно с собственным носителем, по крайней мере, до поры до времени в этом существовании и ощущая его.

Человек воспринимает своими органами чувств не независимые от него объекты в определенной форме, а сам формирует автоматически свое окружение и собственное тело в самом себе – в своих обрабатывающих центрах, поскольку изначально среда есть всего лишь обновляющиеся сознанием через органы чувств высокочастотные информационные копии вещей, которые «растворены» в Едином.

Эти копии конвертируются в каждом индивидуальном сознании, вследствие физиологических особенностей организма, воспринимающего дискретные пакеты информации слитно, в привычные для нас движущиеся и меняющиеся вещи именно потому, что только среди них и в них, а не в высокочастотно-волновой среде, могут обретаться, меняться, расти, размножаться и развиваться живые существа.

Однако объекты бытия отнюдь не производятся сознанием, как это представляется субъективным идеалистам, отрицающим объективное существование материи. На самом деле они формируются человеком, точнее, его сознанием через органы чувств, из вполне материальных высокочастотных копий в виде пакетов информации путем преобразования приходящих импульсных сигналов, содержащих соответствующую информацию, в плавную картину движущихся вещей со скрытой помощью единого сознания.

Аналогом этого процесса является обычный телевизор с тем отличием, что, если на экране монитора, подобно сну, движутся лишь преобразованные из импульсных радиосигналов образы вещей, не являющиеся «плотной» материей, то в человеческом сознании (сознании любого живого существа) в процессе последовательного сцепления пакетов-импульсов информации происходит преобразование волн преимущественно в корпускулы, то есть – в изменяющийся мир вещей, по-видимому, по принципу, близкому в принципу действия 3D-принтера.

Если крот не видит неба, солнца и звезд, то эти объекты для него не существуют как вследствие отсутствия соответствующих органов чувств, так и отсутствия соответствующих формообразующих способностей. Хотя, конечно, и солнце и звезды и прочее никуда не деваются, поскольку их формирует единое сознание через всю совокупность живых существ, как бы покрывая ими все разнообразные живые существа. Но настоящее время крота, в отличие от настоящего времени человека, с этими объектам, кроме земляной массы, непосредственно не контактирует, хотя и находится в их зоне.

В общем случае, для того чтобы получить какие-либо данные, человеку надо сначала сформулировать предмет своего желания – сознательно или интуитивно (окружающая среда формируется им автоматически со скрытой помощью единого сознания), затем обратиться к тому, где эти данные могут быть, и сканируя это «поле», распознать имеющимися средствами (ощущения в сочетании с обрабатывающими полученные данные центрами, или разумом) искомые объекты, которые, проявляясь в виде копий в его сознании, распределяются им в определенном порядке, составляя окружающее.

Кроме того, мало увидеть в зеркале свое изображение какому-то живому существу, чтобы узнать в нем себя: из всех живых существ себя может узнать в зеркале только человек.

Остальные живые существа не узнают себя в зеркале, то есть они не способны идентифицировать собственное изображение с собой, но, тем не менее, они распознают в соответствии со степенью собственной разумности то, что нужно им для удержания себя в существовании; другими словами, эти существа живут, не понимая себя, а лишь ощущая, однако именно эта способность ощущать удерживает просто живое в существовании – живые существа не хотят лишаться ощущений.

Если вернуться к аналогии с зеркалом, то сама по себе его поверхность пуста – она есть ничто без отношения к чему-то. Но эта поверхность наполняется тем или иным содержанием в виде изображений, если потребители этого содержания начинают контактировать с ней, выделяя на этой поверхности знакомые формы и пропуская незнакомое, которое их сознание не может расшифровать. Тогда это ничто предоставляет всё, что могут идентифицировать в нем данные потребители.

Так и безвременное, бесконечное и неподвижное Единое откликается на запросы сознания через ощущения, превращаясь в сознании из Ничто во Всё, которое не есть Всё вообще, а представляет только то, что сознание может понять собственными средствами в данный момент.

Таким образом, зазеркалье есть своего рода аналог отнюдь не потустороннего, а истинного основания сиюстороннего мира, поскольку только оттуда (из Единого через его проекцию) можно получить всё, но только получить это собственное Всё можно, если имеется представление об этом всем и если имеются соответствующие органы чувств.

Другими словами, только в безвременном Едином можно находить сканированием понятные сознанию формы (которые оно способно расшифровать). Эти формы в виде копий проявляются в сознании, становясь для него в конечном виде уже не информационно-волновой материей, а конвертируясь в известное нам «плотное» окружение.

Время любого живого существа, в частности, и человека в действительности есть информационный процесс, в ходе которого материальные объекты распознаются сознанием сканированием им окружающего имеющимися в его распоряжении средствами (органами чувств в сочетании с обрабатывающими поступающие сведения центрами).

Поступающие в сознание, точнее, в его соответствующие центры, от органов чувств импульсы (пакеты информации) содержат закодированные сведения о материальных объектах, которые сознание оказалось способным идентифицировать. Эти сигналы сливаются в сознании в картину непрестанно меняющегося окружающего, поскольку пауза между поступающими друг за другом импульсами нивелируется в сознании живого существа за счет определенной длительности обработки каждой порции информации и возникающей тем самым задержки, делающей для сознания непрерывным дискретный процесс поступления информации (порог восприятия).

Иллюзия плавного течения времени создается тем, что сознание человека в силу его физиологических особенностей не способно заметить импульсный характер поступающей информации.

Изменение скорости «течения» времени для конкретного человека, или его собственное время, можно квалифицировать как изменение объема обрабатываемой его центрами информации или изменение скорости ее обработки, что не имеет прямого отношения к «внешнему» времени, хотя каждый человек полагает внешнее, как бы окружающее его, время, единственно возможным. Поэтому фактор изменения хода собственного времени, о котором он не ведает, человек считает чудом или совершенно необъяснимым феноменом.

Собственное время каждое живое существо формирует само при скрытом содействии единого сознания, а вся совокупность живых существ, представляющих индивидуальные сознания, формирует общее, или внешнее время, в котором пребывает каждое живое существо.

Формирование собственного времени каждым живым существом протекает автоматически, точнее, под контролем единого сознания в рамках имеющегося набора органов чувств и формообразующих способностей сознания этого существа. С помощью последних органы чувств распознают необходимые фрагменты Единого, которые превращаются сначала в последовательные информационные пакеты, а потом, после их обработки и объединения, конвертируются в текущее время и движущиеся в пространстве вещи.

То же происходит и с человеком, который по строению есть примат, но с тем отличием, что целевые программы самосознания позволяют ему распознавать осознанно окружающие объекты, используя их, в отличие от животных, которые не вникают в суть предметов, не чисто утилитарно – для выживания, но понимая сразу или постепенно их предназначение, применять окружающие предметы для собственных целей, всячески комбинируя и изменяя их.

Тем самым человек получает, почти как Бог, способность самостоятельно создавать новые миры из обычных предметов и предметов, придуманных им самим, тем не менее, находясь во «внешнем» времени, которое, по существу, формируясь единым сознанием, является необходимым условием (как бы домом) для существования единого сознания уже в разделенном виде – в качестве индивидуальных сознаний, представленных живыми существами, обретающимися в своем собственном времени, но в рамках «внешнего» времени, которое предоставляет единое сознание всей совокупностью живых существ.

2.11. Человек как существо, сознающее себя в мироздании.

Оба материальных объекта – вещь и сознание – только и сосуществуют в своем взаимовлиянии, обновляясь в копиях проекции Единого, поскольку не сознание само по себе только лишь влияет на себя и окружающее его, а и вещь всегда влияет на сознание. Это взаимное влияние означает, что друг без друга они теряются.

Бесконечное, вечное Единое, содержащее в себе потенциально всё, должно включать и сознание. Данное положение доказывается тем, что человек содержит и некую «мертвую» материю, и некое «живое» сознание.

Человек объединяет тем самым пассивное (вещи) и активное (сознание) во времени и движении, создавая в коллизиях живого процесса возможность бесконечного развития сознания в конечном.

В данной ситуации неподвижно-безвременное Единое, оставаясь таковым, вместе с тем обретает существование через живое, или во времени, так как без живого, активного не существует времени, то есть исчезает и Единое, становясь небытием.

Однако факт нашего существования подтверждает отсутствие небытия.

Таким образом, по видимости, мироздание – это две ипостаси: бесконечное Единое, содержащее все вещи как бы в заготовке (потенциально) вместе с сознанием, несущим в себе понимание себя в соотнесении с пассивным; и голографическая проекция Единого – бесконечная в своих конечных частотных образованиях в противофазе, которые уже есть отражение раздельных и поэтому способных как объединяться, так и снова разъединяться вещей и сознания.

Раз мы в мироздании есть, значит есть Всё, поскольку человек содержит в себе как микрокосме всё – и вещи и сознание обоих уровней, но Всё может появляться только из Ничто. Иначе говоря, Всё должно быть всегда, как и Ничто, но совместно. Значит, Всё и Ничто совпадают. Однако Ничто есть небытие, а Всё есть бытие. Стало быть, небытие, оставаясь ничем, проявляется бытием, которое должно иметь основу, интегрально являющуюся ничем. Это означает, что чистое Ничто представлено также интегральным Ничто, в разделенном состоянии являющимся в итоге Всем одного знака и Всем противоположного знака. Тогда разнесенное Всё в соединении даст суммарный ноль. Так что действительно Всё есть Ничто, и наоборот.

Если Ничто проявляется как Всё, то должно быть то, что его проявляет, которое не может быть пассивным. Значит, Всё проявляется тем, что можно назвать активным. Остальное составляет пассив. Пассивное само по себе проявиться не способно, у него нет самостоятельного существования. Но оно составляет основу бытия (вещи в том или ином качестве). Стало быть, в существование пассивное выходит только посредством активного.

Чистое Ничто есть нечто безвременное и бесконечное, в котором Всё (активное и пассивное) слито воедино. Поэтому его можно назвать Единым. В отдельности Единое не может не быть небытием, но это опровергается нашим собственным существованием. Значит, отдельного Единого нет, а в дополнение к нему наличествует образование, в котором активное проявляет пассивное, то есть Единое имеет своего рода проекцию, являющуюся интегральным Ничем, посредством которой формируется известное нам бытие. Стало быть, мироздание есть сдвоенная система – безвременное Единое и его проекция, которая является такой же бесконечной, составляющей интегрально ноль, и не имеющей движения, как и Единое, но эта проекция не может не иметь длительностей, поскольку через нее формируется в конечном итоге Всё активным из пассивного, а это требует последовательных разрывов бесконечности.

Бесконечное и слитное Единое выражается через конечное, которое проявляется как проекция, или копии активного из Единого, через которую активное идентифицирует и копирует пассивное из Единого. То есть в проекции активное и пассивное, в отличие от Единого, разделены. Но они, являясь проекцией Единого, должны вместе с тем составлять единое целое. Этому условию удовлетворяет только голограмма, в которой любая часть и целое совпадают. Тем самым они имеют контакт вне времени и пространства, которых в проекции Единого не существует.

Следствием этого фактора является то, что все разрозненные люди во все времена в бытии в своей голографической основе, где нет текущего времени, есть единое целое – как бы один человек, а на самом деле – единое сознание.

Если допустить существование голографической проекции бесконечного и неподвижного Единого, продуктом которой является наличное бытие, то откуда берется и где находится эта проекция? Ведь еще нет пространства, где она могла бы расположиться?

Как мы уже указывали, вечное и неподвижное Единое само по себе есть ничто. Но оно всё же как-то проявляется без всякой посторонней силы, но места для проявления действительно не наблюдается. При этом данное проявленное, если оно «берется» из Единого, то есть является его проекцией, должно быть так же ничто.

Мало того, как и Единое, его проекция должна быть неподвижной, поскольку и в ней отсутствует движитель.

Загадка существования мироздания кажется неразрешимой.

Но это не так.

Посмотрите на себя. Вы – и вещь и сознательное, действующее существо (живое).

Это означает, что каждое живое существо объединяет в себе активное и пассивное.

Значит, небытия для мироздания нет потому, что активное проявляет себя в виде внепространственной проекции отдельно и привлекает к себе пассивное, не находясь тем самым в равномерной слитности с пассивным, характерной для Единого. Каким же образом активному это удается?

Само по себе Единое есть ничто, или нуль, но активное на то и активное, чтобы, не забывая пассивное, проектировать себя информационно в голограмму с находящимися в противофазе волновыми образованиями, оставаясь тем самым нулем. Ничто не мешает активному проявлять себя так же последовательно, обновляя прежнюю голограмму путем ее полной замены через какую-то паузу с высокой частотой, то есть дискретно.

Каждая обновляемая голограмма неподвижна и представляет собой «развернутый» нуль, который через паузу, представляющую «чистый» нуль, сменяется нулем с несколько иным «разворотом».

Это проявление бесконечности дискретно в конечных формах со сверхвысокой частотой не требует ни пространства, ни движения, поскольку ничего не возникает, кроме «разрывов» в бесконечности, которые можно считать прототипом времени.

Бесконечное, неподвижное и вечное Единое, таким образом, проявляется двуединой системой – мирозданием – благодаря активному в Едином и в своей проекции, которая тоже остается такой же бесконечной, неподвижной и вечной, но уже «разорванной» конечными, последовательно обновляющимися образованиями – эти образования в отдельности являются уже временными и при условии соединения их в себе активное получает бытие, где оно может осознать себя в реальных действиях, превращая тем самым Единое через проекцию из ничто во всё.

То есть Единое, оставаясь вечным и неподвижным, вместе с тем выходит через проекцию в реальное существование.

Бытие, представляющееся нам таким надежным, вещным, необозримым, сообразным определенным законам, содержащее макро– и микромир, элементарные частицы и излучения, галактики и живые существа, в своем основании имеет не более чем информацию, точнее, – высокочастотные голографические образования, несущие информацию. Они интегрально равны нулю каждую позицию обновления вследствие проявления каждого волнообразного образования совместно с таким же образованием в противофазе. Такого рода баланс голографической проекции Единого соответствует самому безвременному Единому, которое есть ничто, становясь всем только через собственную проекцию во времени.

В этом процессе не может быть начала и конца потому, что дуальная система мироздания устойчива в своем функционировании и проявлении, что исключает небытие вследствие взаимодействия бесконечного и конечного.

Эта система не только не имеет движителя, но и формально является ничем, составляя в любой позиции интегрально ноль. Поэтому ей не на что «разваливаться», незачем начинаться и кончаться.

С другой стороны, система мироздания разделиться на независимое Единое и отдельную голографическую проекцию не способна – она составляет единое целое, в котором формообразующее активное подпитывается теряющим свою форму в конечных образованиях пассивным.

Пассивное, теряя форму в конечном (бытии), восстанавливает тем самым форму активного при их взаимодействии. Активное, таким образом, не теряет свою основную форму и формообразующие способности за счет разрушающегося пассивного в бытии, но оно же, «вызывая» пассивное из Единого в виде информационных копий на время существования данного конечного, восстанавливает форму пассивного и изменяет ее. Так, с помощью обращения к конечному в виде теряющего форму пассивного активное становится вечным по форме, свойствам и может удерживать всю систему мироздания в актуальном существовании.

Несмотря на то, что мироздание по балансу есть ноль, оно же есть всё и поэтому не может не проявляться, демонстрируя себе же в лице активного это всё последовательно и бесконечно.

Поскольку двойственность мироздания проявляется наподобие эффекта яйца и курицы, постольку не может быть никакого вселенского начала из ничего, но глубинное, бесконечное Единое и множественные конечные образования, являющееся дискретно, но бесконечно в виде проекции Единого, «всегда» совместны и «всегда» поддерживают друг друга.

Мироздание, являясь всем и ничем, содержит в себе противоположности и отрицает себя же, поскольку в лице активного постоянно стремится к новизне, разрушая прежнее в себе и проявляя в этом свободу сознания (активного). Но всё прошедшее не исчезает бесследно, а удерживается в памяти сознания (активного).

Поэтому дуальная система мироздания активна и пассивна; конечна и бесконечна; изменчива и постоянна; целое и часть; едина и разбросана; неподвижна и в движении; разумна и темна; жива и мертва; желает и отказывается; возникает и угасает; одно и другое; оживает и умирает; равна себе и противоположна; держит форму и расплывается; ее не может быть, но она есть; она хочет узнать о себе всё, но не может из-за собственной бесконечности; бесконечное в ней отрицает конечное, но не способно существовать без него.

Активное, по определению, не может не развиваться, но в Едином оно слито с пассивным, тогда как в проекции Единого активное бесконечно, но дискретно проявляется в конечном. В конечном активное может разъединяться и объединяться с пассивным. В своем объединении с ним оно находит возможность для образования сопротивляющейся среды развития, то есть – пространство, движущиеся и меняющиеся вещи в нем, а само активное в этом материальном бытии представляют самовоспроизводящиеся и самодеятельные в той или иной степени существа, то есть живое в совокупности вещей-объектов бытия.

В бытии каждое индивидуальное активное (сознание), с одной стороны, в живом существе обретает возможность развития, возможность выразить себя в общении с подобными себе, получая жизненные радости и горести; с другой стороны, индивидуальное активное среди вещей восстанавливает по реакции окружающего свое ядро, сохраняя активность, и значит, собственную вечность; формирует собственное время (свое бытие) и участвует в формировании общего времени (общее бытие), обновляя проекцию Единого через информационный контакт с ним, и конвертируя волнообразную голографическую проекцию в вещное бытие, то есть в движение и жизнь, «вынуждая» Ничто образовывать Всё, точнее, сосуществуя с ним вечно в форме дуального мироздания.

Само индивидуальное сознание в человеке, например, через отражение в зеркальной поверхности всегда может определить себя в качестве единственного сознающего себя личностью живого существа из всех известных, которое благодаря самосознанию, или отделению от окружающего определением себя, способно к развитию по собственным осознанным планам для достижения поставленных целей.

Сознание, а не человек, точнее, сознание посредством субъекта действий – человека – через его ощущения сначала «извлекает» истинный, то есть адекватный для существования и развития как человека, так и его индивидуального сознания, мир из безграничного Единого, а затем через того же человека проходит череду заблуждений и открытий не для того только, чтобы обрести многознание, но, прежде всего, чтобы определить себя же в жизненных коллизиях, где оно может не только приспосабливаться к окружающему, но и, благодаря определенной отделенности от бытия, или самосознанию, способно действовать свободно, стремясь к бытию, отстраняясь от него и снова соединяясь с ним.

Одна из немногих основополагающих истин, по крайней мере, в нашем мире состоит в способности принятия существом с самосознанием решений пусть даже и ошибочных, но формулируемых им самим, и осуществлении соответствующих действий при опоре на проявленное им бытие в ходе связывающего сознание и Единое информационного процесса распознания первым второго, и последующим узнаванием сознанием самого себя.

Всюду любой человек сталкивается с противоречиями в определении истинного и ложного. Но так и должно быть, потому, что путь к истине, точнее, от явления к сущности труден и постижение истины на любом уровне происходит в течение многих жизней, сквозь целый ряд ошибок, заблуждений.

Животная натура человека, склонная к конформизму, эгоизму, лживости, вспышкам злобы и недоверия, к различным порочным наклонностям и т. п., есть естественный и главный предмет для постоянной борьбы сознания с нею.

Человеческое сознание односторонне отделено от единого сознания, что обязательно для его индивидуального развития, в основном без помощи чего-то и кого-то. Тем не менее, в бытии, по аналогии с голографической проекцией, все живые существа так или иначе группируются, а самосознающая часть живых существ стремится в коммуникациях не только пробуждать самосознание в своих наследниках, но и в собственном объединении пытается преодолеть собственную животную натуру, желающую только наличного и стремящуюся выжить любыми способами.

Что же представляет собой появление человека в бытии?

На самом деле это есть постепенное обнаружение им себя.

Сначала в нем начинают действовать программы низшего сознания, автоматически согласующие его организм с окружающей средой в их взаимодействии, как у любого существа, появляющегося на свет.

Само рождение любого существа в бытии означает возникновение в нем сознания в форме ощущения собственного присутствия без выделения его каналов в виде органов чувств.

Есть только ощущение присутствия – как у амёбы, то есть ощущение попадания в текущее время, в котором могут приступить к работе программы в соответствии с кодом генома, который к природе имеет отношение только как упорядоченная совокупность молекул.

Постепенно и последовательно начинают действовать и другие программы, вследствие чего существо приобретает больше жизни, разворачиваясь в собственном текущем времени в сторону действия закодированных в его геноме программ, коим соответствует набор и качество органов чувств.

Стабилизация их работы является той границей, с которой существо может попытаться, если у него имеются соответствующие программы, осознать себя, то есть преодолеть в этих попытках порог единственно ощущений ради получения представления о себе самом во времени.

Программы низшего сознания, в основном поддерживающие жизнедеятельность организма (программы ощущений), включаются с самого начала существования отдельного существа по необходимости автоматически, точнее, под контролем единого сознания, связанного со своей стороны со всеми живыми существа, являющимися частью его голограммы в основе.

Программы высшего сознания (самосознания), если они имеются, включаются в действие постепенно только при взаимодействии этого существа с иными существами с уже действующим самосознанием, то есть не срабатывают автоматически, поскольку не являются «жесткими».

Такие существа обладают способностью ставить себе цели и достигать их, планируя и корректируя (понимая) свои действия по достижению цели.

Иначе говоря, они представляют себя в очередном «развороте» в собственном времени, то есть они способны формировать не только собственное время в ощущениях, но и переводить собственное время в направлении разрыва с полным совпадением со средой обитания ради приобщения к «пространству над средой» – сфер понятийного, часто отвлеченного общения, в котором сначала развивающемуся существу указывают на объект и показывают, как с ним обращаться. То же делают и родители высших животных (обучение), но не более того. Если этим ограничиться, то существо, даже имея программы самосознания, не сумеет задействовать их.

Поэтому спусковым крючком включения этих программ является соотнесение действий ребенка с действиями взрослых, которые знаками, примером, звуками объясняют новому существу, начинающему жизнь с «чистого листа», как «заполнять этот лист» не бездумно – по образцам, а в соответствии с собственными соображениями, пусть часто ошибочными относительно всего являющегося с позиции приспособления этого являющегося для себя не только в известных формах, но и пытаться постоянно менять как форму вещей, так и форму общения для изменения себя так, как хочется, по возможности.

Тем самым происходит координация собственного поведения и поставленных целей с собственными возможностями и возможностями окружающих людей в данной среде обитания.

Полноценное включение программ самосознания означает возникновение у человека способности ставить себя в определенные им же ситуации, и умение тем или иным способом выходить из них, выражая себя перед другими и самим собой, то есть, получая впечатления от своей активности не только с позиции пользы. Подобное расширение означает осознание живым существом себя во времени, или понимание себя в качестве самодеятельного субъекта.

Появление такой способности есть достижение единым сознанием в живых существах наивысшей точки, в которой проявляется в самом полном виде знак единого сознания – стремлении создавать новое, выражая себя в ходе этого процесса.

Из истории развития человеческого сообщества (цивилизации) мы знаем, что все попытки претворить в жизнь теории гармонизации человеческого общежития на тех или иных принципах – от государства Платона до коммунистического общества Маркса или справедливого анархического самоуправления Кропоткина – неизменно завершались крахом.

Подобно игрушке-неваляшке общество неизменно возвращалось после всех восстаний, переворотов и революций к известным формам государственного управления, основной функцией которого является удержание существующего строя с помощью органов насилия и разных форм обмана населения – от религиозных догм до прямых фальсификаций.

Как бы то ни было, но сообщество в форме государства не впадает в хаос, не разваливается, несмотря на его несправедливое устройство, при котором государством правят, как правило, не лучшие, а худшие – лицемерные, бессовестные, наглые, хитрые, и вместе с тем – энергичные, коммуникативные индивидуумы с холодным, хищным умом, заботящиеся прежде всего о себе и собственном «клане».

Объяснить это неизменное возвращение государственных или полугосударственных образований после любых катаклизмов, по сути, в прежнее состояние не удается ни одной теории общественного развития.

Констатируется лишь факт удержания и развития любого сообщества только в условиях несправедливого (противоречивого) общественного устройства – с нищими и богатыми, униженными и благородными, бедствующими и процветающими, вялыми и энергичными, умными и глупыми, и прочими совершенно разными по своим свойствам людьми, в «вечной» борьбе одних за сохранение захваченных земных благ, других – за отъём этих благ в свою пользу.

Правящая верхушка любого государства в условиях конкуренции различных государств вынуждена под угрозой завоевания или поглощения укреплять устои, совершенствовать структуры государства, выдвигать те или иные идеи, для сплочения населения, что нельзя не отнести к факторам развития общества.

При этом теории общественного развития полагают необходимость более или менее плавного усовершенствования государственных структур, причем некоторые из них полагают, что этот процесс завершится отменой государства, другие – неким идеальным государством.

На неизменный антагонизм людей в обществе в свое время обратил внимание Кант, указав, что идиллическое существование без борьбы означает полный застой и остановку в развитии общества: «Средство, которым природа пользуется для того, чтобы осуществить развитие всех задатков людей, – это антагонизм их в обществе, поскольку он в конце концов становится причиной из законосообразного порядка… Без этих самих по себе непривлекательный свойств необщительности, порождающих сопротивление, на которое каждый неизбежно должен натолкнуться в своих корыстолюбивых притязаниях, все таланты в условиях жизни аркадских пастухов, то есть в условиях полного единодушия, умеренности и взаимной любви навсегда остались бы скрытыми в зародыше; люди, столь же кроткие, как овцы, которых они пасут, вряд ли сделали свое существование более достойным, чем существование домашних животных…» [7, с. 5].

Вместе с тем Кант обратил внимание на то, что время является объективным только для человеческого сознания, а само по себе не существует, то есть Кант считал время отсутствующим вне субъекта, но признавал его условием представления о предметах: «Время есть лишь субъективное условие нашего (человеческого) созерцания, (которое всегда имеет чувственный характер, т. е. поскольку мы подвергаемся воздействию предметов) и само по себе, вне субъекта, есть ничто. Тем не менее, в отношении всех явлений, стало быть, и в отношении всех вещей, которые могут встретиться нам в опыте, оно необходимым образом объективно. Мы не можем сказать, что все вещи находятся во времени, потому что в понятии вещи вообще мы отвлекаемся от всех видов созерцания вещи, между тем как созерцание есть то именно условие, при котором время входит в представление о предметах. Но если это условие присоединено к понятию вещи и если мы скажем, что все вещи как явления (как предметы чувственного созерцания) находятся во времени, то это основоположение обладает объективной истинностью и априорной всеобщностью» [8, с. 139-142].

Правда, Канту не удалось объяснить оба этих феномена, точнее, определить их основание.

Что касается современной науки, то она или «обходит» эти непонятные и необъяснимые для нее факторы, или спекулирует на удобных для нее общих понятиях, трактуемых односторонне, или искусственно ограничивает себя областями естествознания и технологий, проявляя полную беспомощность в фундаментальных вопросах мировоззрения и общественного развития.

Таким образом, несправедливость во всех сферах жизни, сохранение и закрепление фактического неравенства в обществе, постоянное применение насилия, дезинформации, распространение всевозможного религиозного и общественного сектантства, угнетение слабых и беззащитных во все времена, как это ни парадоксально, в своей негативной совокупности оказывается неизменной базой общественного и технологического развития (прогресса), хотя, при этом, надо отметить непреходящую роль противодействия «униженных и оскорбленных», а также многочисленных искренних борцов за справедливость и всеобщую гармонию, что не дает расслоенному обществу законсервироваться и остановиться, всё время «перемешивая» его.

Именно этот всегдашний антагонизм, как видно, есть истинная почва для развития общества. В результате, дикость, людоедство и варварство постепенно и в значительной степени сменились для более 1/7 части населения Земли сравнительно комфортным существованием в прямом контакте с культурными ценностями, технологическими новинками, что обеспечивается и поддерживается удовлетворительным образовательным уровнем населения.

Тем не менее, подавляющая часть населения планеты остается в состоянии жалкого прозябания, фактически не имея доступа к культуре, образованию, то есть она не получает возможность для развития.

В любом случае ясно, что прогрессивное стремление к «золотому веку», или гармоничному сосуществованию всех людей без борьбы и страданий – в сплошной благости, – по сути, оказалось равноценным погоне за всё ускользающим горизонтом.

Данный факт подтверждает одним своим неизменным существованием и религия, которая, как правило, разносит по разные стороны жизнь – со всеми ее кошмарами, болезнями, неустройством, ненадежностью, бедами, заботами, огорчениями, непредсказуемостью и т.д. – и якобы посмертное существование человека, при котором, наконец, должна восторжествовать справедливость и каждому воздастся, так или иначе, за все его прижизненные деяния.

Любой человек и в быту и на работе использует те или иные орудия труда, более или менее заботясь о них. Тем не менее, рано или поздно эти орудия приходят в негодность

Данная аналогия приведена для иллюстрации того, что и человек и его цивилизация могут быть орудиями, используемым для достижения неведомых им целей. И эти орудия, как конечное, точно так же приходят в негодность, требуя замены.

Единственное отличие человека от камня, бактерии, барана или компьютера состоит в понимании им себя, как отдельного и самостоятельного в своей активности существа.

Следствием этого фактора является присущая человеку свобода воли (неуправляемость в самосознании), которая проявляется в сугубо индивидуальных целенаправленных действиях как по достижению полезных для себя результатов, так и совершенно бессмысленных и даже вредных, что не характерно для любого иного живого существа, не говоря уж о неживой материи.

Таким образом, многие действия человека являются непредсказуемыми для него самого, производя великое множество разнообразных ситуаций где угодно – от производства материальных благ до науки и культуры, от политики до морали, от сферы чувств до высоких идей.

Основанием для противоречивых действий человека, как это было показано выше, является присутствие в нем низшей и высшей форм сознания, как правило, разнонаправленных и поэтому конфликтующих, и не отдающих друг другу явного первенства.

В результате, никакая гармония для конкретного человека и любых его сообществ в развитии – недостижима: тут человек всегда находится в пассиве.

Однако в этих коллизиях разных людей вечное сознание может узнать и выразить себя через человека, хотя и прерывисто (в отдельных жизнях, то есть без непрерывного плавного движения), но – никогда не останавливаясь.

Можно сказать, в бытии, формируемом активным на основе пассивного, достигается бесконечное, но дискретное развитие сознания, то есть проявляется истинный актив человека – его сознание, без которого он представляет собой лишь сгусток быстро распадающейся органики.

Определенный урон для человека оборачивается приобретениями для его сознания.

Иначе говоря, сознание создает для своих представителей в бытии (живых существ) через них же приемлемую для их существования среду, достигая через эти существа и развития, и выражения себя в реальных мыслях, чувствах, поступках и деяниях.

Но это существование есть спорное и неустойчивое для всех живых существ, поскольку оно основано на противоречиях в самом сознании, формы которого могут отрицать друг друга, и противоречиях между сознанием и вещами в силу активности первого и пассивности вторых.

Пассивное тормозит активное, сопротивляясь ему, но вместе с тем составляет необходимую среду обитания для симбиоза активного и пассивного, высшей точкой которого является человек.

Таким образом, корни антагонизма человеческого бытия уходят в противоречие между активным и пассивным из проекции Единого.

Активное и пассивное, разделяясь и объединяясь в своем взаимодействии в проекции Единого, составляют тем самым противоречивую основу бытия.

Всегда свободное в силу своей активности сознание находит для себя в виду собственного развития и выражения ограничение в качестве сопротивляющейся среды обитания, представляющей собой вещи, разнообразные живые существа и собственных соплеменников, то есть находит свободу в рамках необходимости и причинности. Именно в этих рамках может найти свое проявление свобода – без них, то есть вне среды, свободе как вечной неудовлетворенности сознания собой негде реализовываться.

Поэтому сознание вынуждено для собственного развития и выражения претерпевать в образе человека все коллизии бытия, включая болезни и смерть, и вместе с тем находить в этом существовании известные нам прелести и ценности, от которых редко кто отказывается, несмотря ни на что.

Таким образом, истинный смысл существования человека и человечества состоит в развитии сознания, а не в приобретении благ, не в развитии технологий, науки, не в укреплении того или иного общественного строя, не в создании определенного кем-то «справедливого» порядка.

Всё это – химеры, но вместе с тем и средства, поскольку в том и состоит развитие, чтобы среди химер, точнее, в противоречивом мире адекватно определять себя, пытаться не поддаваться на посулы и прельщения.

Всё – такое важное, непременное, безусловное – пройдет, исчезнет, рассыплется в прах. Останется только вечно развивающееся сознание во множестве живых существ в среде, формируемой им самим как единым, так и индивидуально – в разделенности.

Уровень, а значит, статус любого индивидуального сознания зависит от степени сближения его с единым сознанием. К нему оно стремится в каждом своем «живом» существовании, не зная в своем пребывании в бытии о своем совпадении с единым сознанием.

Всё первоначально являющееся есть для человека отнюдь не соответствие знаний действительности, поскольку знаний пока никаких нет, но оно есть соответствие ощущениям после их обработки сознанием

Созерцание первоисточника, или являющегося из ощущений, есть истинный источник познания.

В отличие от низшего сознания просто живого, высшее сознание человека характеризуется, прежде всего, не разумом, который присущ всему живому в том или ином виде в качестве центров, обрабатывающих поступающую от органов чувств информацию, а осознанием самого себя, что предполагает не просто принятие от ощущений информации с более или менее адекватной реакцией на нее, но последующее сознательное и планомерное изменение того, что ему представляется.

Человек отделен от остальных живых существ отнюдь не тем, что он имеет какие-то существенные отличия в наборе или качестве органов чувств от приматов, но тем, что он способен, представляя себя самого и свои возможности, расширять диапазон уже не ощущений, а представлений об окружающей среде, абстрагируясь от нее, и на этом основании изобретая отсутствующие в его окружении вещи и процедуры, например, посуду, орудия охоты и труда, способы разведения растений и животных, способы обмена и торговли, новые технологии производства металла, ритуальные процедуры, и т. д. Человек также пытается отразить окружающее и себя в рисунках, различных поделках, рассказах о былом, обретая в этом культурную основу и накапливая культурные традиции.

Тем не менее, рассудок человека, то есть способность с большой скоростью обрабатывать значительные объемы получаемой информацию лишь количественно отличается от рассудка высших млекопитающих и даже птиц (вороны), которые вследствие высокого развития своих обрабатывающих информацию центров способны понять свойства ряда предметов, которые могут дополнить их мышечную силу или силу клюва, используя после некоторого размышления соответственно палки для сбивания с веток бананов или камни для разбивания раковин моллюсков.

Однако, в отличие от человека, у них отсутствует потребность долгосрочного целенаправленного изменения среды, так как полностью абстрагироваться от среды, в частности, изобретая отсутствующие в ней предметы для своих нужд, они не могут. А это значит, что даже наиболее высокоразвитые существа так и остаются слитыми со средой, тогда как свойство познания себя, узнавания себя во времени (самосознание) можно приобрести, только отделившись от среды. Только в этом случае появляется возможность исследовать ее и себя.

Так что рассудка (интеллекта) для отделения от среды недостаточно. Требуется еще и самосознание, которое не имеет прямого отношения к интеллекту, и соответственно не может появиться вследствие развития интеллекта.

Иначе говоря, приобретенное самосознание для человека означает владение им новыми программами, или появление в человеке наряду с низшим сознанием (ощущениями и обрабатывающими информацию центрами) высшего сознания, которое обладает дополнительными формообразующими способностями (узнавание себя во времени), поддерживающими не только использование имеющегося перед человеком, но и помогающие придумыванию им вещей, отсутствующих в окружающей среде, а также способствующих развитию им на этой основе своих способностей по узнаванию закономерностей, в соответствии с которыми эта среда функционирует, чтобы с еще большим успехом изменять ее, а значит и себя.

Больше возможностей для развития среди всего живого имеют существа с самосознанием, которые понимают себя и, стараясь сознательно сохранить свою сущность (индивидуальность), не упускают возникающие возможности для собственных изменений – времени для этого у вечного сознания предостаточно.

Поэтому самосознающее существо, например, человек, в жизни есть и опора для сознания на его бесконечном пути по конечным островкам реальности, и вместе с тем плацдарм для изменения себя в каждой из реальностей.

В результате, индивидуальность не теряется, но облекается каждый раз в иные «одежды», которым несть числа. Так что каждое сознающее себя существо может быть уверено в том, что ядро его индивидуальности не претерпевает фатальных изменений ни при каких обстоятельствам, которые есть всего лишь нечто внешнее, создаваемое в определенной степени им самим для своего рода испытаний себя же в них.

Осознание человеком самого себя дает ему возможность в ходе практических действий и следующих за ними размышлений (и наоборот) находить сущность, устойчивость вещей в их изменениях, но происходит это только на основе ощущаемого им, без возможности проникнуть в реальный мир ощущаемого иными живыми существами, а также – без возможности проникнуть за пределы собственных ощущений, даже расширенные приборами, в частности, проникнуть в собственное скрытое сознание (подсознание, или низшее сознание), дальние миры, иные измерения. Иначе говоря, для человека достижимо лишь то, что является ему в трехмерном измерении через его органы чувств и что он способен «расщепить» с помощью своего интеллекта за время существования каждой человеческой цивилизации. Такова реальность, в которой человек существует.

Для человеческого сознания меняющуюся картину мира в виде явлений, но не сущностей глубоких уровней, формируют не чувства и не мышление, хотя они и являются средствами, а она в целом есть продукт процесса обработки поступающей информации в человеке, подобный тому, который происходит в компьютере или в любом просто живом; разница состоит только в том, что человеческое сознание способно отделять себя от реальности и взаимодействовать с ней уже на этой новой основе – основе собственного самосознания, целенаправленно используя память, мыслительные способности, речь, различного рода коммуникации, воображение, экспериментальные данные, и всё это – на фоне эмоций, а не с помощью только лишь программного обеспечения или инстинктивно-рефлекторных действий соответственно.

Можно поэтому отметить, что каждый человек обладает самой высокой формой материи из всех имеющихся ее форм именно потому, что он есть самосознающее существо с максимально возможным уровнем свободы. В конечном счете, он не подчинен никому и сам распоряжается собой, так как он изначально сам в своем сознании «бросает» себя только в такой мир, в котором он может целенаправленно реализовываться так, как он пока может в условиях сопротивляющейся среды, включающей в себя и прямых его конкурентов, таких же, как и он сам. Этим человек и отличается от всего остального живого, так же обладающего сознанием, но более низкого уровня, которое только лишь приспосабливается к формируемой им при участии единого сознания среде, – от бактерий до высших млекопитающих.

Однако любое простое живое есть основа жизни, без которой высшее сознание не может обойтись. Просто живое создает не только базу для проявления высшего сознания, но и – промежуточную оболочку между ним и неживой материей, снабжая человеческое тело практически всеми энергетическими ресурсами, являясь его пищей, а также создает живой и бурлящий фон его жизни, без которого людские сообщества оказались бы в ледяной пустыне безмолвия.

Таким образом, можно сказать, что человек содержит в себе все мироздание не только потому, что он является конвертированной частицей голографической проекции Единого, но и вследствие того, что он является и вещью, и сознанием просто живого организма, и высшим сознанием существа, сознающего самого себя.

Существо с самосознанием отличается от просто живого только пониманием себя, из которого вырастают все его стремления, и основой которых является неудовлетворенность сознания собой, означающая его изначальную активность, выражающуюся в невозможности жить, просто приспосабливаясь к среде. У него появляется потребность изменять эту среду и вместе с ней менять себя, и, значит, развиваться, не следуя лишь необходимости приспособления к существующему порядку.

Это сознательное стремление к изменению всего существующего, к освобождению от прежнего, к замене его на иное означает обретение любым существом с самосознанием свободы. В этих осознанных решениях так или иначе проявляется свобода любого индивидуального сознания, которое обогащает по ходу дела самое себя; вместе с тем свобода дает человеку возможность жить так, как он хочет в рамках окружающей действительности, если человек, носитель сознания, сможет, точнее, способен адекватно распорядиться этим даром.

Свободу не требуется «приписывать» человеку как «вещи в себе», то есть полагать его свободным только в потустороннем мире сознания. Любое самосознающее существо свободно всегда и везде вследствие именно понимания себя в среде, создаваемой им же, осознания собственного существования в мире собственного времени: оно всегда приходит к решениям само, само же и несет за них ответственность в любой сфере – практической или умственной. И неважно, имеются на это причины или эти решения спонтанны; главное – это то, что в сознании человека как выразителя активности сознания «сидит» всегдашняя неудовлетворенность собой, без которой он превратился бы в тупую скотину, жующую одну и ту же жвачку, которая может быть очень приятной. Именно в этом выражается его свобода, и именно поэтому он получает возможность не просто жить, а сознательно развиваться и не стоять на месте.

Вещность в человеке является материальной базой всего, составляя организм человека из элементов и компонентов, соответствующих данному измерению бытия. В этой неживой материи, пассивном проявляется знак Единого, без которого мироздание не состоялось бы.

Низшее сознание, оживляющее тело в соответствии с имеющимися у него кодами и программами, позволяет существу воспроизводиться, в нем происходит обмен веществ, в нем действуют органы чувств, «поставляющие» информацию снаружи и изнутри к обрабатывающим информацию и управляющим организмом центрам. Самым значимым в любом живом организме являются ощущения, осуществляющие связь сознания в нем с окружающим.

Высшее сознание, вступающее в слияние с вещными компонентами тела и низшим сознанием, создает существо, обладающее самосознанием, которое является символом всего мироздания, «строящегося» для него же.

Из этого сопоставления всех трех составляющих реальности нашего мира понятно, что знаком человека является не его материальная сущность, не его ощущения или даже не его разумность, присущая любым живым существам вследствие наличия у них управляющих центров, а этим знаком может быть только самосознание.

Только человеку присуще самосознание, тогда как те или иные ощущения (органы чувств), ту или иную степень разумности (центры, обрабатывающие поступающую информацию) имеют все живые существа, даже растения и вирусы. Поэтому основное отличие человека от остальных существ состоит именно в осознании себя, то есть в отделении себя от среды, узнавании себя в ней и определении себя в ней, а не в разуме (Декарт) и не в ощущениях (Гоббс), составляющих соответственно, по их мнению, основу человеческого существования.

Благодаря самосознанию только человек способен на осознанную, целевую избирательность в восприятии, что позволяет ему имеющимися у него средствами добираться до более глубоких уровней вещей и явлений, получая адекватные знания о них на каждом уровне, то есть, обретая основу для осознанного изменения среды вокруг себя и, как следствие, – меняя себя самого в ходе этого процесса.

Самосознание дает простор для любого творчества, обеспечивая общее развитие сознания в условиях пригодной для жизни и вместе с тем в условиях сопротивляющейся среды. Благодаря самосознанию это творчество выливается в бесконечное, осмысленное функционирование всего бытия, которое именно для этого и формируется сознанием на основе Единого.

Отсюда следует, что сам человек обозначает и выражает высшее сознание, являясь его орудием, с одной стороны, как информационное звено, привязывающее Единое через голографическую проекцию к бытию, а с другой стороны, как полноправный представитель единого сознания, осознанно действующий в конечных реальных (с движением) образованиях на основе проекции Единого в виде сообществ; без подобных индивидуальностей, противодействующих друг другу и вместе с тем сотрудничающих между собой, единое сознание оказалось бы бессильным.

Принцип существования человека в мире состоит именно в стремлении к отграничению истинного от ложного. В противном случае, никакого разумного развития не случается, наступает застой или хаос.

Этот же принцип отграничения истинного от ложного обусловливает возможность свободного развития человеческого сознания, которое способно, если захочет, отделить истину от лжи, хотя последняя часто выгодна с меркантильной позиции.

Всё, что ни есть на свете, то есть то, что первоначально проявляется в человеческом сознании, является истинным, поскольку сознание оказывается способным «выделять» и расшифровывать именно это из безбрежного Единого, или переводить в информацию, формируя тем самым свое собственное время и создавая благодаря этому условия и пространство для событий, то есть собственную жизнь.

Представляющееся «вещью в себе» безвременное, бесконечное Единое, «распаковывается» органами чувств человека каждый миг – достаточно оглянуться вокруг.

Этим самым оно предоставляет человеческому сознанию возможность признать его существование без веры в нечто фантастичное, всемогущее и внешнее.

Человек, как образ Единого, творит свое «настоящее», естественно, при поддержке Единого, которое не может не отзываться на него.

Человек часто не может адекватно оценивать получаемую им каждое мгновенье информацию, тем более что она складывается с извлекаемой человеком из памяти по ходу дела более ранней информацией, которая могла подвергнуться искажению. И это сложение не всегда оказывается подходящим для текущей жизни. Возникают ошибки, одни и те же факты интерпретируются по-разному.

Выбор из различных соображений не всегда осуществляется с пользой для дела. Но текущая практика позволяет понять и исправить ошибки, если в них не упорствовать. В этой борьбе, по сути, с самим собой человек определяется в жизни, то удаляясь от понимания сущности приходящих к нему копий фрагментов из Единого, то приближаясь к ней, но, в сумме, продвигаясь всё дальше в понимании действительности и, главное, в понимании самого себя, точнее, в понимании себя каждым индивидуальным сознанием.

3. Человек во времени.

Человек свое пребывание во времени может ощутить только по восприятию движущихся и меняющихся вещей, окружающих его, то есть посредством имеющихся у него органов чувств человек выделяет из бесконечного множества «точек» какого-то континуума только те, которые он может «собрать» как бы неосознанно в знакомые и понятные ему формы и связать их.

Эти сведения, данные, оформляющиеся в материальные объекты в его сознании от сигналов органов чувств посредством расшифровки этих импульсных сигналов, человек может распознать только в том случае, если заранее имеет о них понятие, точнее, человек, как и любое живое существо, в ходе этого процесса распознавания вливается в конвертированную им же совокупность объектов, став одним из них, в соответствии с имеющимися у него формами, хотя сам процесс протекает автоматически.

Из этого сопоставления видно, что любое живое существо, в том числе и человек, имеет некие формообразующие способности, о которых он, как правило, не догадывается, поскольку они исходят от единого сознания, но реализуются через него.

Посредством формообразующих способностей живое существо через органы чувств и центры обработки информации, сцепляя последовательные пакеты информации подобно тому, как это происходит в телеприемнике, формирует в своем сознании материализованные копии фрагментов Единого, но с тем отличием, что они представляют собой в основном объемные объекты плотной материи, в которых оно может существовать.

Всё остальное, выпадающее из сферы действия органов чувств, для данного субъекта как бы не существует, поскольку он не способен получить понятные ему сведения (информацию), во-первых, помимо органов чувств, во-вторых, помимо имеющихся у него в базах данных формообразующих способностей в виде тех или иных программ.

Таким образом, время любого живого существа, в частности, и человека, есть информационный процесс, в ходе которого материальные объекты распознаются сознанием сканированием им окружающего имеющимися в его распоряжении средствами (органами чувств в сочетании с обрабатывающими центрами). Именно так выражается активность сознания в живых существах.

Естественно, этот процесс распознавания и обработки поступающих сведений для любого живого существа, в соответствии с имеющимися у него программами и набором органов чувств, происходит автоматически, завершаясь конвертированием дискретных информационных пакетов в непрерывную окружающую среду, которая распределяется на две части.

Одна из них составляет его непосредственное окружение, с которым это существо способно взаимодействовать (эти объекты конвертируются им в основном в «плотную» материю по принципу работы 3D-принтера), другая – составляет то «внешнее» окружение, до которого существо «дотянуться» не может (галактики, солнце, звезды, планеты и т. д.), то есть – не способно с этими объектами взаимодействовать, влиять на них, хотя и воспринимает их. Эти объекты остаются в сознании живого существа виртуально, актуализируясь в виде, например, условно «плотной» материи только при непосредственном соприкосновении существа с ними. Для человека это соприкосновение может происходить через приборы и аппараты.

Человек в этом процессе занимает особое место среди живых существ (имея дополнительные программы), поскольку он способен отделять себя от остальной среды и тем самым использовать ее не только инстинктивно и рефлекторно, как остальное живое, непосредственно влитое в среду, но и проектно, то есть осознанно-целевым образом.

Иначе говоря, абстрагировавшись от среды, он может составлять в уме планы действий и создавать целенаправленно объекты, которые отсутствуют в среде. Наиболее эффективно это удается ему в объединении с другими людьми, используя собственный и их опыт не по одному шаблону, автоматически, как это делают муравьи, пчелы или компьютер с принтером, но в различных сочетаниях, с экспериментальной проверкой, что можно квалифицировать как сознательное новаторство (рационализация и изобретательство).

Понятно, что неживые объекты (вещи), не обладая ни органами чувств, ни формообразующими способностями, не могут организовывать информационный процесс, и, значит, не способны формировать время. Поэтому они прямого отношения к времени не имеют, не существуя в нем самостоятельно, и в его формировании участвуют только как пассивный элемент. Тем не менее, они составляют основу бытия – нечто вроде хозяйства, в котором, так или иначе, распоряжаются живые существа.

Стало быть, без организующего участия живых существ в бытии это бытие, как таковое, существовать не способно, так же, впрочем, как и без неживой материи (вещей) – горшок не может получиться без глины и горшечника.

Информационный (импульсный) характер формирования времени является несимметричным (односторонним), отличаясь от обычных вещественных или энергетических взаимодействий объектов тем, что живое существо односторонне сканирует окружающее, последовательно копируя распознанные и сгруппированные им данные; при этом оно никак не воздействует на первичный материал, заменяя (обновляя) каждый скопированный фрагмент последующим. Это высокочастотное полное обновление одной позиции следующей и т. д., в частности, не позволяет вернуться назад или забежать вперед в силу именно несимметричности (односторонности) и полноты обновления каждой позиции. Как говорят: «Всё проходит».

Поэтому каждому человеку кажется, что время течет в одном направлении: из прошлого в будущее через эфемерное настоящее.

Однако в силу полного обновления одной позиции другой, то есть безвозвратно и бесконечно, никакого течения времени в основе бытия (голографической проекции) нет, как нет и движения; есть только вечность в виде бесконечно обновляющейся со сверхвысокой частотой волнообразной голографической проекции в виде прерывистых мгновений-длительностей (импульсов информации).

Так что, в частности, по этой причине рассуждать о путешествиях человека во времени бессмысленно.

Как бы то ни было, но объективного, то есть не связанного с сознанием, плавного и направленного течения времени не существует.

Подобное плавное и однонаправленное течение времени в бытии есть лишь конвертирование через живых существ информационных пакетов-импульсов в бытие для развития их же сознания.

Само же высокочастотное обновление голографической проекции Единого не имеет никакого хода, движения – наличествует лишь длительность обработки пакета информации, через паузу целиком обновляющегося другим пакетом информации. Этот процесс последовательного обновления является точечным, дискретным и бесконечным. Можно сказать, что в голографической проекции нет времени в нашем понимании, а есть лишь последовательно проявляющаяся в длительности бесконечность.

В голографической проекции сознание существует среди обновляемых им копий частотных фрагментов вещей из Единого в виде множества копий индивидуальных сознаний, представляющих собой вполне материальные частотные структуры, такие же частотные, как и вещи, но более высокого порядка, и обладающих в просто живом только лишь способностью к саморазвитию, а в своем высшем выражении обладающих самосознанием.

Материальная голографическая проекция в ее бесконечном разнообразии, обновлении происходит из двух источников – от сознания, формирующего ее, и от пассивного из Единого, без которого это разнообразие не может проявляться в сознании.

Другими словами, за пределами длительности не может быть проекции Единого. Поэтому условием сосуществования сознания и вещей является, время – в его конечных интервалах (длительностях) проекция Единого обновляется бесконечно, и, как следствие, вещные миры появляются и исчезают. Сознание взаимодействует с пассивным, раскрывая его так, как оно пока может, и, раскрывая вместе с тем себя в собственных обновлениях и изменениях.

Кроме частотных структур в голографической проекции нет ничего, и они не возникали и не исчезали, но существовали, в нашем понимании, всегда, меняя лишь свой спектр и гармоники в ходе обновления. При этом интегрально все они равны нулю, находясь в противофазе друг другу.

Разница между этими образованиями состоит в том, что простейшие структуры (пассивное) не способны меняться по собственному разумению, которого у них нет – они меняются (обновляются) только при «вызове» их, точнее, их последовательным распознаванием сложнейшими частотными структурами (активное), имеющими разумение, которые «ищут» себя в изменениях ими пассивного.

Активное (сознание), как бы «пропуская» (формируя) через себя пассивное, тем самым опосредованно, через пассивное, становится способным вносить изменения и в себя. Но для «работы» активного с пассивным по изменению себя требуются устойчивые образования, которые не характерны для голографической проекции Единого. Иначе говоря, для жизни требуется пространство с движущимися вещами в плавно текущем времени.

Это требование выполняется за счет последовательного «сцепления» обновляемых частотных структур пассивного, что вполне возможно для информационных копий (информационных пакетов) вследствие выпадения пауз между позициями обновления пассивного, или пауз между информационными пакетами.

Паузы исключаются для каждого индивидуальном сознании в собственном носителе (живом существе) в основном из-за определенной длительности обработки каждого пакета информации (порог восприятия). Эта задержка позволяет каждый раз новому пакету как бы догонять предшествующий пакет, создавая в индивидуальном сознании иллюзию плавно текущей информации определенных форм.

Таким образом, «сцепление» информационных пакетов может быть осуществлено только через частотные структуры активного, соединяющими в себе в необратимой последовательности распознавания частотные структуры пассивного, что означает конвертирование поступающей информации на основе неподвижных, но последовательно заменяемых образований, в движущийся мир – аналогом может служить до некоторой степени демонстрация кинофильма для зрителей с тем отличием, что сам фильм автоматически «прокручивается» внутри активного им самим.

Любое живое существо, находящееся в очередной жизни «внутри» этого мира (бытие), естественно, ощущает его объективно, то есть ничего изменить не способно в нем, не может управлять им, так же как солдатик в компьютерной игре, но, в отличие от этого солдатика, никто не управляет любым живым существом в этом мире – оно всё делает само, однако подчиняясь в определенной степени установившимся правилам, не в силах, например, отменить закон сохранения энергии, химические связи элементов, собственный метаболизм, ограниченность жизни тела в условиях окружающей среды или отменить уплотнение времени с развитием всего живого.

Если мысленно исключить сознание, «оставив» бытие как бы вместилищем вещей наедине с собой в остатке, то получается не что иное, как небытие.

Если же, напротив, исключить вещи, «оставив» сознание в одиночестве, то оно сразу же лишается жизни – нет вещей, времени, пространства, движения, нет и самого существования

Мы, как люди, знаем только себя и свои органы чувств, которые представляют нам бытие как временно-пространственно-вещный мир в движении в трех пространственных измерениях. Однако пространство не существует «под» этой реальностью, представляющейся нам, отдельно от времени, вещей и живых существ, поскольку сами живые существа его и «производят» на основе Единого собственными органами чувств при скрытой помощи единого сознания.

Небытия для мироздания нет потому, что активное проявляет себя через внепространственную проекцию отдельно и привлекает к себе пассивное, не находясь тем самым в равномерной слитности с пассивным, характерной для Единого.

Само по себе Единое есть ничто, или нуль, но активное на то и активное, чтобы, не забывая пассивное, проецировать себя в голограмму с находящимися в противофазе волновыми образованиями, оставаясь тем самым нулем. Ничто не мешает активному проявлять себя так же последовательно, обновляя прежнюю голограмму путем ее полной замены через какую-то паузу с высокой частотой, то есть дискретно.

Каждая обновляемая голограмма неподвижна и представляет собой «развернутый» нуль, который через паузу, представляющую «чистый» нуль, сменяется нулем с несколько иным «разворотом».

Это проявление бесконечности дискретно в конечном виде со сверхвысокой частотой не требует ни пространства, ни движения, поскольку ничего не возникает, кроме «разрывов» в бесконечности, которые можно считать прототипом времени.

Бесконечное, неподвижное и вечное Единое, таким образом, является двуединой системой – мирозданием, благодаря активному и голографической проекции Единого, которая тоже остается такой же бесконечной, неподвижной и вечной, но уже «разорванной» конечными, последовательно обновляющимися образованиями, Эти образования в отдельности являются уже временными, имея длительность, и при условии соединения их активным через себя формируется бытие, где активное может реализовывать себя в реальных действиях, превращая тем самым Единое через проекцию из ничто во всё.

Для человека информация каждое «мгновенье» проходит к нейронам мозга от разных органов чувств человека в виде последовательностей нервных импульсов; в каждом из импульсов заключена соответствующая информация. Скорость распространения нервных импульсов колеблется в интервале от 1м/сек до 120м/сек. Частота и характер последовательности импульсов, несущих, в частности, зрительную информацию, зависят от интенсивности и спектрального состава света, а величина и длительность отдельного импульса не зависят от природы и силы раздражения.

Непосредственно после генерации импульса нервное волокно находится в, так называемом, рефракторном состоянии, и не может быть возбуждено вновь в течение 1-2 миллисекунд, то есть нервное волокно в состоянии проводить нервные импульсы с частотой не выше 500 герц. Длительность самого импульса, проходящего по нервному волокну, составляет доли миллисекунды в каждом «мгновении».

Пауза между нервными импульсами, содержащими информацию, означает, что они не идут непрерывно. Однако эта пауза ниже порога восприятия ее сознанием и поэтому не попадает в него.

В частности, движущаяся картинка для сознания человека обеспечивается интервалом между прогоняемыми последовательными кадрами около 0,04 секунды, что и составляет указанный порог. Его длительность, как видно, более чем на порядок превышает длительность паузы.

Поэтому образующиеся дискретные последовательные мгновения (в каждом из них происходит обновление «реальности») собственного времени человека, заключающие в своей последовательности все картины и все события жизни для человека, сливаются в непрерывный, неразделимый поток в его сознании.

Вот тут, в этом процессе и возникает само собственное время человека. Оно есть условие для внесения изменений в окружающее, при котором каждый человек, начиная с момента рождения автоматически, а на самом деле со скрытой помощью единого во множестве сознания, «отбирает» через ощущения из разнообразной среды только те сведения, которые поддаются расшифровке, или информацию, в соответствии с достигнутым уровнем развития сознания (формообразующими способностями).

Нет ничего удивительного в переводе органами чувств и обрабатывающими центрами живого существа собственной высокочастотной основы и частотной основы вещей в известный нам макромир, в котором живые существа могут существовать, размножаться и развиваться, поскольку в зависимости от условий волновые материальные образования могут проявлять вместе с тем и свойства корпускул. Это и происходит в окружении живых существ, которые формируют подходящую для жизни среду.

Копирование вещей при каждом обновлении голографической проекции Единого осуществляется последовательно на основе того, что имеется, но с высокой частотой. Поэтому изменения копий вещей при каждом обновлении являются незначительными и привязанными к предшествующим формам. В результате, в каждом индивидуальном сознании высокочастотное обновление отражается не хаотичными, а упорядоченными процессами изменения и движения в бытии с соблюдением принципа причинности.

В этом информационном процессе активное (сознание) соединяет голографическую проекцию с Единым, получая контакт с пассивным в нем, и тем самым – возможность объединения с ним через живое, формируя бытие, которое тем самым представляет собой пассивное, конвертированное через живое сознанием из Единого во время, пространство, движущиеся вещи, и именно в этом формирующемся бытии «размещается» живое.

Иллюзия плавного течения времени как бы из прошлого через настоящее в будущее создается тем, что сознание человека в силу его физиологических особенностей не способно заметить импульсного характера поступающей информации.

Этот импульсный характер поступающей информации означает ее точечную фиксацию в постоянном обновлении, то есть существование живых существ только в данной условной точке, или в настоящем.

Настоящее время человека есть информационный процесс распознавания материальных объектов, представляющий их изменение через необратимую последовательность дискретных «мгновений», сливающихся в сознании в непрерывный (неразрывный) поток.

Данный процесс формирования сознанием каждый момент собственного «настоящего» – необратимая череда этих моментов составляет его жизнь от рождения до смерти – означает, что человек живет только в «настоящем», только в нем происходят все изменения, только в каждом конкретном технически отдельном мгновении человеческое сознание получает соответствующий пакет информации, после обработки которого поступает следующий пакет информации, обновляя предыдущий, и т.д.

Однако прерывистость этого процесса замены одной неподвижной копии на другую человек не ощущает, получая тем самым как бы движущуюся картину из копий, «выделяемых» его же сознанием фрагментов из Единого, воспринимаемых им как вещи, среди которых он и находится (3, гл. 1.3; 4, гл. 6).

Данный процесс формирования настоящего времени каждого человека посредством обработки пакетов информации, последовательно поступающих через паузу, которая не фиксируется сознанием человека, и замещающих один другой (полностью обновляющихся), означает перманентное нахождение человека в этом «настоящем», то есть – отсутствие реального прошлого и будущего.

Иначе говоря, не существует стрелы времени, содержащей будущее, настоящее и прошлое, а существует только «настоящее», которое условно можно представить в виде точки, поскольку это настоящее время формируется самим человеком, точнее, его сознанием через его органы чувств, а не дается ему чем-то или кем-то посторонним. Поэтому время не приходит и не уходит, но формируется в его сознании вследствие фиксации последовательно приходящих через определенный интервал информационных пакетов (каждый последующий полностью обновляет предыдущий) подобно прокручиваемой киноленте, каждый отдельный кадр которой человек не замечает, а фиксирует только изменения представляемых ему кинолентой объектов.

Формируемое каждым живым существом собственное время есть время его жизни, которое кончается со смертью тела, когда органы чувств перестают функционировать, то есть исчезает первичный канал формирования собственного времени. «Внешнее», или общее время никуда не исчезает, поскольку формируется всей совокупностью живых существ.

Опять же, в связи с этим бессмысленно говорить о перемещении человека во времени с помощью какой-то машины времени. Ему просто некуда и незачем перемещаться. Его индивидуальное сознание уже «локализовало» себя вполне осознанно в данной «точке настоящего», которая и есть он сам, поскольку формируемое его органами чувств и его сознанием время вместе с тем означает существование движущихся и меняющихся вещей в пространстве, в том числе и его собственного тела.

Следует, правда, отметить, что каждое индивидуальное сознание в человеке односторонне отсечено от единого сознания, которое оно представляет в качестве части единой голограммы в высокочастотной проекции бесконечного, однородного Единого.

Однако это одностороннее отсечение индивидуального сознания от единого сознания означает возможность автономного существования для каждого индивидуального сознания, а для единого сознания – означает возможность обеспечивать автоматическое формирование индивидуальным сознанием собственного времени. Это есть сосуществование активного как единого сознания и вместе с тем как индивидуальных сознаний (свободных, развивающихся, живущих). Основой этого сосуществования является голографическая проекция, где индивидуальное (часть) и единое (целое) совпадают.

Собственное время каждое живое существо формирует само при скрытом содействии единого сознания, а вся совокупность живых существ, представляющих индивидуальные сознания, формирует общее, или «внешнее» время, в котором пребывает каждое живое существо.

Изменении скорости «течения» времени для конкретного человека в бытии, или его собственное время, можно квалифицировать как изменение объема обрабатываемой его центрами информации или как изменение скорости ее обработки, что не имеет прямого отношения к «внешнему» времени, хотя каждый человек полагает внешнее, как бы окружающее его, время, единственным видом времени. Поэтому фактор изменения хода собственного времени, о котором он не ведает, человек считает чудом или совершенно необъяснимым феноменом, хотя, по крайней мере, начало (рождение) и неизбежный конец собственного времени (смерть) он осознает [4, гл. 2].

«Внешнее» время является необходимым условием (как бы домом) для существования единого сознания уже в разделенном виде – в качестве индивидуальных сознаний, представленных живыми существами, обретающимися в своем собственном времени, но в рамках «внешнего» времени, которое формирует единое сознание всей совокупностью живых существ.

Единое сознание в своем множестве формирует «внешнее» (общее) время, с которым совмещается собственное время каждого индивидуального сознания в каждом живом существе, в том числе и в человеке, в период его жизни. Это собственное время именно совмещается, точнее, вписывается в общее время, но не совпадает с ним, поскольку скорость течения своего времени каждое живое существо определяет само, обладая по видам организмов разными органами чувств и различными центрами обработки информации. Поэтому, в частности, время жизни и скорость его течения у бактерии и у человека неодинаковы.

Производным этого общего времени является глобальное бытие, то есть пространство с движущимися вещами в виде вселенных, звезд, планет, атомов, молекул, излучений и т. д.

Если «внешнее» время мы наблюдаем, признаем его существование, и полагаем, что в нем находимся, и это в определенной степени так, но это время является общим для всех живых существ, однако каждое существо живет еще и в своем собственном времени в рамках «внешнего» времени.

До сих пор данный факт не находит понимания в умах, видимо, потому, что «внешнее» время до сих пор считается единственным объективно существующим временем в качестве явления.

Тем не менее, наличие собственного времени, которое различным образом соотносится с «внешним» временем, не требует особых доказательств.

Известны бабочки-однодневки и тысячелетние секвойи, черепахи, живущие сотни лет, и микробы, существующие менее секунды, и т. д. Все они имеют свою жизнь в отведенный срок в «коконе» общего времени, периодичного и плавно текущего как бы снаружи.

Чем же определяется средний срок этой жизни, или собственное время различных видов живых существ, который колеблется от мгновений до тысячелетий?

Если признать, что время есть информационный процесс, определяемый в конечном счете самим субъектом, то скорость обработки информации, поступающей в живое существо, зависит от его организации, в соответствие с которой органы чувств, находящиеся в различных по размерам и структуре телах, и в разном окружении, переводят соответствующие данные в центры, обрабатывающие их со скоростью, которая может отличаться в десятки, сотни и тысячи раз. Это легко понять, вспомнив про компьютеры разной мощности.

Естественно, низкая скорость обработки информации незначительного объема предполагает и замедленное течение собственного времени живых существ, например, многолетних деревьев, и наоборот, высокая скорость обработки информации максимально больших объемов в сопоставлении с возможностями обрабатывающих центров, характерна большей частью для наиболее простых живых образований, поскольку от нее зависит их выживаемость.

«Внешнее» время проявляется для человека как отражение в его «настоящем» независимых от него, недоступных для изменений им материальных объектов, то есть оно представляет собой внешнее обрамление его жизни. Собственное время человека, или его «настоящее», в отличие от «внешнего» времени, формируется им самим. Оно, правда, находится в течение его жизни в рамках «внешнего» времени с его плавным бытийным течением и периодичностью, но «настоящее» человека потому и есть его настоящее, а не постороннее или поддельное, что он сам, хотя и формируя его автоматически, в череде мгновений жизни совершает необратимые поступки.

Человек только может сожалеть о содеянном или восхищаться им, но вернуть его он не в состоянии. Тут драма жизни для человека совмещается с накопление опыта его же сознанием, другими словами – развитием сознания в каждой отдельной человеческой жизни.

Человек (любое живое существо) находится в этом случае как бы внутри меняющейся картины, формируемой его же сознанием на базе информации, приходящей от органов чувств, подобно персонажу компьютерной игры, но с тем отличием, что он эту «игру» и «производит». Иначе говоря, появляется текущее необратимое собственное время для каждого живого существа, его «сейчас», которое заключено в рамки независимого от конкретного человека «внешнего» времени, формируемого единым сознанием.

Человек полагает, что может, зная прошлое, экстраполировать его в будущее, так же, например, как движение планет, скорректировав его, так или иначе, в своем воображении. Данный процесс наука считает переносом информации из прошлого в будущее.

Однако человек не планета. Его собственное время и «внешнее» время имеют различные источники формирования – его персональное сознание и единое сознание соответственно. Тем не менее, собственное время человека совмещено с «внешним» временем в течение его жизни, как отражение совпадения единого сознания с каждым индивидуальным сознанием в голографической проекции, разделенных всё же в определенном отношении в бытии для жизни и развития.

Кроме того, автономное существование каждого индивидуального сознания в человеке означает, что если на темп течения собственного времени человек может повлиять сознательно или нет, то «внешнее» время ему не подвластно.

Как бы то ни было, даже с формальной позиции невозможно перенести то, чего уже нет, в то, что еще не случилось. На самом деле информация берется из имеющейся базы данных в мгновениях «настоящего» последовательно, поскольку только в каждое из этих мгновений она реально существует, для того чтобы использовать ее не в мифическом будущем, а как основу для формирования последующих мгновений настоящего времени.

Достать что-то из прошлого, которое отсчитывается по «внешнему» времени назад от текущего настоящего, но реально отсутствует, невозможно, так же как и перенести что-то в будущее – ни того, ни другого нет, точнее, они существуют только в воображении человека в рамках «внешнего» времени.

Отличие представления обычного человека о прошлом в сравнении с его представлениями о будущим состоит, в частности, в том, что будущего для него нет ни в каком виде, кроме фантазий, предположений, тогда как прошлое кажется человеку существующим реально. В прошлом, по его представлению, должно собираться, как в копилке, всё то, что проходит через него самого в «настоящем», хотя на самом деле вся накопленная информация находится в базах данных, доступных человеку только в его скользящем «настоящем».

Постоянное существование «настоящего» не означает отсутствия изменений в самом сознании, поскольку каждый момент «настоящего» имеет длительность, в течение которой из памяти, как из баз данных компьютера, может быть запрошена и получена та или иная информация, добавляющаяся к вновь поступающей, практически меняющейся непрерывно, что позволяет со знанием дела проектировать дальнейший ход событий.

Однако это тоже происходит в «настоящем», а не в будущем. Путаница в этих понятиях происходит в результате представления настоящего мгновенья эфемерной границей между прошлым и будущим, тогда как «настоящее» есть определенная длительность, в течение которой происходит получение и обработка не только информации от окружающих сознание внешних источников, но и уже накопленной информации, которая доступна для сознания в данный момент. Этот процесс идет последовательно – от одного мгновенья к следующему – без остановки для сознания, которое не успевает зафиксировать паузы между мгновениями технически. Вероятно, поэтому люди в своем представлении делят его на прошлое, настоящее и будущее.

Тем самым информация появляется не из прошлого и не из будущего, которых в реальности нет, а формируется в «настоящем» отдельными порциями, поступающими для обработки сознанием, что занимает определенную часть каждого мгновенья в их последовательности. Данный процесс идет каждое мгновенье и имеет конкретную длительность

Формирование же нового собственного времени в ином теле (после смерти прежнего), каждое индивидуальное сознание «производит» после «отделения» от единого сознания в голографической проекции, в которой отсутствуют пространство, время, вещи, движение.

Поэтому каждое индивидуальное сознание ничем не ограничено в выборе новой «точки» собственного времени в бытии в рамках «внешнего» времени, кроме собственных желаний и собственного уровня развития. То есть оно выбирает не время на какой-то оси, но как бы место для себя в глобальном бытии, которому оно соответствует, поскольку у каждого индивидуального сознания время свое – оно его само формирует.

В связи с этим именно каждое индивидуальное сознание, а не тело есть вечный путешественник в рамках «внешнего» времени в каждом своем «настоящем», то есть путешественник в собственном времени по общему бытию, так как «внешнее» время – это всего лишь условие для существования всех индивидуальных сознаний в своем «настоящем», подобно дому для многих людей. И в этом «доме» состоянию каждого индивидуального сознания соответствует не слишком много «мест» [4, гл. 4].

Таким образом, как следствие того, что бытие является в своей основе голографической проекцией Единого, – а эта проекция формируется сознанием, – нельзя признать истиной независимое существование времени.

Движение, отсутствующее как в Едином, так и в его проекции, является необходимым как явление, в котором всё живое может развиваться. Движение и «производится» вместе с пространством, предметами и плавно текущим временем сознанием через живые существа, которые только такое окружении, ими же формируемое, способны воспринимать в качестве реальности и, соответственно, жить и развиваться в нем.

Однако само время, как последовательные дискретные длительности, формируется первоначально не в бытии, а в голографической проекции, сливаясь в единый поток движущихся и меняющихся вещей только после обработки информационных пакетов, обновляющих один другой последовательно, в обрабатывающих центрах живых существ.

Стоит исчезнуть времени (сознания) – не будет ни вещей, ни пространства.

"Скорость потока" времени зависит от объема информации, поступающей в индивидуальное сознание через органы чувств, поскольку собственное время человека является информационным процессом, представляющим собой копирование материальных объектов, которые находятся в окружении человека, посредством его органы чувств в виде необратимой последовательности дискретных, несущих информацию длительностей, объединяемых в человеческом сознании и в сознании любого живого существа в картину непрерывно меняющегося окружающего. И все эти изменения зависят не от некоторого произвольного потока вещей, что невозможно для пассивного, поскольку информационные копии вещей из Единого изначально неподвижны и неизменны, но эти изменения зависят от сознания: все вещи выявляются и копируются сознанием в последовательности его обращения к Единому в соответствии с собственными формообразующими способностями.

Тем самым для каждого индивидуального человеческого сознания, скорость течения времени зависит от объема информации (количества и содержания информационных пакетов), поступающей в обрабатывающие центры организма человека, и от скорости обработки поступающей информации в этих центрах (4, гл. 2).

В обычных условиях для каждого человека его собственное время «течет» ординарно, не меняя своего хода: он фиксирует его в соответствии с такими внешними факторами как часовая стрелка, движение солнца по небосводу и прочие периодические явления.

Тем не менее, известны примеры изменения скорости «течения» собственного, или «настоящего» времени – его ускорение и замедление – для конкретных групп людей и отдельных людей. При этом обычное («внешнее») время не меняет своего хода.

Это странное и необъяснимое как для самих людей, так и для науки явление вполне поддается объяснению с позиции представления собственного времени человека (любого живого существа), как информационного процесса, в ходе которого скорость «течения» времени для каждого индивидуального человеческого сознания, или его собственное время, зависит от объема информации, поступающей в обрабатывающие центры организма человека и от скорости обработки поступающей информации в этих центрах.

В частности, изменением «течения» времени, обусловленным снижением скорости обработки поступающей информации, является его более быстрое «течение» в старости, которое ощущается каждым человеком, доживающим до этих лет.

Дело в том, что общее старение организма сказывается и на отделах мозга, ответственных за обработку информации, поступающей от органов чувств: они подвергаются склеротическим и прочим изменениям, затрудняющим их работу, в результате чего в пожилом возрасте тот же объем информации обрабатывается все медленнее за сутки по сравнению с молодыми годами. Это «съедает» до шестой части собственного времени пожилых людей, хотя течение «внешнего» времени, составляющего 24 часа в сутки, остается неизменным.

Сами старики с удивлением замечают, что они за день не успевают сделать то же самое, что удавалось им в более ранние годы. Время для них как бы ускоряет свой ход: обычные дела уже не укладываются в привычные рамки, многое приходится перекладывать на «завтра».

Данный факт ускорения времени («настоящего») можно квалифицировать как следствие снижения скорости обработки примерно одинакового объема поступающей за день информации, что эквивалентно росту объема поступающей информации при потере обрабатывающими центрами своей эффективности.

Ускорение времени происходит и при обратной ситуации, когда скорость обработки информации практически остается постоянной, точнее, рамки этой скорости (быстродействие) не меняются, но объем поступающей информации за определенный период увеличивается. В частности, содержание информационных пакетов в определенный отрезок «внешнего» времени может существенно меняться: зримым примером этого обстоятельства являются насыщенные делами и заботами дни, которые проскакивают незаметно. Соответственно увеличению объема информации происходит уплотнение собственного времени.

По сравнению с днями, насыщенными разнообразными потоками информации дни безделья тянутся «вечно» – «пустой» от дел день тянется нескончаемо, так же как замедленно течет время для заключенного в одиночной камере, где ничего не происходит. В этих случаях содержание информационных пакетов практически не меняется. Соответственно этому снижению объема поступающей информации происходит своего рода «растягивание» собственного времени человека.

Информация тем самым составляет собственное время человека каждый день, являясь, по сути, содержанием его жизни. Существенное изменение информационных потоков для него означает коренные жизненные перемены, ведущие и к изменению его самого. Поэтому человек инстинктивно стремится, как минимум, удерживать информационные потоки, занимаясь каждодневными разнообразными делами, в основном на рабочем месте, даже если эта работа ему не интересна; человек стремится узнать новости из разных источников, даже если они его непосредственно не затрагивают; он общается с друзьями, членами своей семьи и т. д. Потеря основных каналов информации вследствие болезни, отставки, развода, безработицы и т. п. означает для каждого человека истинную катастрофу, часто практически равноценную потере жизни.

Весьма любопытны две предельные ситуации для собственного времени живых существ, то есть организмов-систем, обладающих сознанием.

Один предельный случай, относящийся к соотношению объема информации и возможностей принимающей его системы, состоит в сведении информационных потоков к минимуму или вообще – к прекращению поступления информации в систему.

Противоположным случаем в этом отношении является ситуация, когда объем поступающей информации начинает превышать возможности центров, которые ее обрабатывают.

В первом случае исчезновение или устранение в силу разных причин поступавшей к системе-организму информации останавливает нормальное функционирование системы, поскольку ход событий, инициируемых притоком информации, пресекается, что равноценно для нее потере чувства времени, то есть собственное время системы-организма обнуляется.

Возникновение подобной ситуации означает переход системы, как минимум, к «спящему» режиму, а для человека отсутствие притока информации есть его постепенная деградация.

Потеря чувства времени была наглядно подтверждена экспериментами с добровольцами в глубине темной пещеры, которые постепенно переставали ощущать его ход.

Что же касается деградации, то она неминуемо и довольно быстро происходит с узниками тюрем, лишенными всяких контактов с окружающим миром.

Второй пороговый случай кажется довольно простым. В частности, компьютер в подобной ситуации блокирует собственную работу и превращается в бесполезный ящик.

Тем не менее, системы-организмы не являются безмозглыми вещами.

Например, многие студенты, прогуливавшие занятия, но не желающие лишаться стипендии, пытаются загрузить свою память большим объемом материала в сессию при крайне ограниченном числе часов на подготовку. В случае чрезмерного усердия не так уж и редко невозможность «переварить» информацию, поступающую лавинообразно, приводит к необратимому разрушению соответствующих долей мозга. Такого рода сумасшествие на самом деле означает окончательный выход системы-организма из нормального функционирования.

Иначе говоря, ускоряться собственному времени данного субъекта в случае подобного избыточного притока информации уже некуда (точка сингулярности). Поэтому «течение» времени в данной ситуации для субъекта действия (его собственное время, или его «настоящее») прекращается, что выражается в остановке функционирования данного субъекта, то есть в потере качества, или особенности этим субъектом.

Так что оба этих предельных случая в отношении сбоя в функционировании сходятся.

Различие же состоит в том, что, если (первый случай) своевременный возврат системы-организма к информационным потокам может восстановить ее нормально функционирование, то при перегрузке системы-организма информацией (второй случай) она разрушается, то есть ее собственное время завершается. На месте этой системы появляется уже нечто другое, возможно – подобное, а быть может, и система иного качества.

Примером этого явления (перегрузка системы-организма информацией, или приход системы вследствие ускоренного «течения» собственного времени к точке сингулярности) может служить регулярный крах планетарных цивилизаций, предшествовавших, в частности, нашей цивилизации, многие следы которых сохранились до сих пор (искусственные подземные туннели в сотни километров, построенные сотни тысяч и миллионы лет назад; различные искусственные подводные сооружения, явственно не относящиеся к нашему времени, многочисленные пирамиды, которым десятки и сотни тысяч лет; предметы быта, возраст которых исчисляется миллионами лет). Все эти факты не вписываются в эволюционную теорию появления человека на Земле примерно 150 тысяч лет назад и поэтому замалчиваются [6, гл. 5, 6].

Таким образом, с развитием живых организмов в более совершенные и разнообразные существа поток времени ускоряется, доходя до своих максимальных значений с появлением цивилизации разумных существ вследствие их сознательных действий. Рост скорости появления новой информации и, соответственно, ее объема приводит в конечном итоге цивилизацию к информационному коллапсу и развалу.

Это означает регулярное формирование в соответствующих условиях разумных цивилизаций, которое может происходить не только на пике эволюции, и их неминуемый распад (отсутствие перманентного прогресса в бытии), что несколько напоминает последовательное появление новых живых организмов в подходящих условиях после исчезновения предыдущих.

4. Человек среди вещей

Вещи в движении в пространстве и текущем времени, которые в предметном состоянии проявляются лишь в бытии, формируются сознанием через органы чувств живых существ, конечно, не для того, чтобы человеку, как таковому, жилось замечательно – он есть лишь конечное орудие активного (сознания), совмещающее в себе как неживые компоненты, так и оба уровня сознания, – всё это бытие формируется, прежде всего, для развития сознания и удержания его и всего мироздания от падения в небытие. Тем не менее, в конечных человеческих жизнях индивидуальное сознание, нераздельное с телом, может выражать себя различным образом в чувствах, мыслях, деяниях.

Однако развиваться можно только в условиях сопротивляющейся среды и конкуренции в разных условиях, что отнюдь не обеспечивает полного и завершенного благополучия и окончательного счастья для человека, а дает лишь различные мытарства, редкие мгновенья восторга и наслаждения, и всегдашнюю свободу собственного выражения, которая не дает спокойно жить, и большей частью навлекает неприятности.

Не существует независимых от сознания вещей – все они, точнее, их копии, формируются сознанием в соответствии с его формообразующими способностями и «предоставляются» человеку для его жизни и развития, в ходе которого меняется само его сознание, имеющее «временную» самостоятельность в каждой жизни.

Любая вещь в мире – лишь полноценная информационная копия соответствующего объекта из Единого, распознанного и считанного сознанием посредством ощущений и соответствующих центров собственного живого носителя. Поэтому она вторична по отношению ко всему живому, в котором проявляется сознание, как на низшем, так и на высшем его уровне.

Таким образом, любая вещь первоначально является не той плотной материей, которая в виде некоего предмета предстает в бытии, например, перед зеркалом. Любой предмет перед зеркалом есть информационная копия того, что находится в Едином, представляя в промежуточной фазе (голографической проекции Единого) частотное волнообразное образование; эти копии преобразуются в сознании человека, объединяющем импульсные сигналы (пакеты информации), в «плотные» объекты разнообразной среды.

То есть все вещи бытия не имеют самостоятельного существования, получая его только посредством активного в форме живых существ.

Зеркало демонстрирует обратный процесс трансформации плотного объекта в его информационную копию в зазеркалье. Объект, находящийся перед зеркалом, тем самым удваивается, проявляясь в двух разных формах, что наглядно демонстрирует его сущностную двойственность.

Условное деление зеркалом живого мира с "неживым" за зеркалом показывает возможность существования и развития только в мире с вещами, временем, пространством и движением, которые, будучи производными от голографической проекции, тем не менее, составляют истинное поле для развития сознания в условиях сопротивляющейся среды.

Если в бесконечном Едином все слитно, то вещей там в отдельности нет; значит, об их существовании во вневременном Едином невозможно спорить – они находятся там потенциально, а проявляться они могут только в копиях дискретно, то есть во времени, и только в формах, определяемых сознанием.

Вещи в информационно-частотной форме, то есть в виде копий, последовательно «выделяются» из Единого, образуя не ряд существующих вместе форм, не бегущую волну, а лишь одну форму, которая полностью заменяется другой, близкой к предыдущей, то есть обновляется с интервалом, требующимся на обновление, и так далее.

Так что, как отдельное и независимое, вещи не существуют, проявляясь в определенном виде только через сознание. Они проявляются едино-множественным сознанием через волновые высокочастотные образования голографической проекции, – будучи своего рода прототипом известных нам материальных вещей, – в виде всего бытия, и вместе с тем формируются, как конкретные вещи через каждое индивидуальное сознание, создавая его окружение.

Только выпадение паузы в индивидуальном сознании живого существа формирует в представлении, в частности, человека как бы текущее из будущего в прошлое время – хотя есть лишь одно настоящее, и в этом кратком, но вечно обновляющемся настоящем в индивидуальном сознании соединяются обновляющиеся волнообразные структуры в известный нам пространственный движущийся мир вещей, который без живых существ, или существ с сознанием проявиться не может ни в каком случае, так как без них он – просто небытие.

Что же касается человека, то после его смерти вещное бытие никуда не исчезает, так же как никуда не исчезает единое сознание, которое становится иным живым, по-прежнему участвуя как в формировании общего времени (бытии), так и собственного времени каждого живого существа [4, гл. 13].

Утверждение, что сознание вторично в процессе восприятия реальности живыми существами, а истинной причиной появления сознания вместе со свойственным ему восприятием мира является природный процесс эволюционного изменения, неадекватно потому, что исключение сознания из первопричины возникающей в живом существе меняющейся картины реальности, сразу же омертвляет эти изменения, которые сами по себе, то есть без живых существ, не нужны (да их и нет, как нет вещей без сознания) и ничего с собой не несут, тем более что никакое изменение вещей, если бы оно и было, не дает живого.

Независимого (чисто природного) протекания жизни, то есть изменения вещей само по себе, не существует – есть лишь взаимодействие активного (сознания) и пассивного (вещей), создающее жизнь и развитие не для вещей (неживое), а для живого – сознания.

В этом отношении сознание имеет чрезвычайно широкий спектр действия, обусловленный развитием живого в бытии. Но не следует думать, что каждое индивидуальное сознание здесь доминирует полностью. Оно формирует среду автоматически (на самом деле, посредством единого сознания) для того, чтобы в борьбе с нею развиваться в этой же среде. В результате, появляются новые виды живых существ, исчезают прежние виды, пока, наконец, не появляется существо, по качеству своего организма наиболее соответствующее сочетанию его с самосознанием. Это сочетание и представляет человек.

Человек отделен от остальных живых существ отнюдь не тем, что он имеет какие-то существенные отличия в наборе или качестве органов чувств, в частности, от приматов, но тем, что он способен, представляя себя самого и свои возможности уже в отделении от окружающего, расширять диапазон уже не ощущений, а представлений об окружающей среде, получая с использованием второй сигнальной системы и с помощью приборов данные о микромире, различных типах излучений, общественной жизни, культурных ценностях и т. д., а также используя не только генетическую память, но и письменную память, то есть знания и соображения всех прошедших поколений, чего не может быть у животных в принципе.

Данный информационный канал, конечно, тоже ограничен, но уже не набором одних органов чувств и возможностями центров человека, обрабатывающих информацию, а возможностями искусственного окружения, созданного самим человеком.

Принятие окончательных решений всегда принадлежит человеку и его невозможно полностью «переложить», например, на компьютерные сети, поскольку компьютер – всего лишь зависимая от человека вещь – его подручное средство.

К тому же, перенос акцента с естественной информации на искусственный интеллект быстро разрушает человеческое сознание, которое лишается под диктовку компьютера собственной свободы действий, получая почти всё в готовом виде, то есть вместо развития человек получает деградацию.

Неживое (вещи) времени не имеет – неживое в виде копий «выводится» живым из Единого. Каждое живое существо, с одной стороны, есть сознание, совмещенное с вещными компонентами, а с другой стороны, живое находится в окружении «выводимых» им в реальность «вещей», получая «простор» для деятельности, роста и развития в конечных по форме существования во времени вещах среди подобных ему существ.

Отсутствие реального движения в голографической проекции, формируемой единым сознанием с образованием прототипа времени, «преобразуется» в различных измерениях бытия в движение для всех индивидуальных сознаний в виде живых существ, представляющих каждое из этих измерений, которое они формируют и фиксируют через органы своих чувств и управляющие центры организма.

Именно данный факт участия каждого индивидуального сознания через собственные органы чувств и управляющие центры в формировании окружающей «реальности» позволяет каждому живому существу влиться в формирующийся окружающий мир, стать его действующим лицом, в отличие от зрителя в кинозале.

Однако, под этим слоем реальности, находящимся в движении, скрывается истинный слой неподвижных, но сменяющихся копий вещей.

Так неподвижное становится движущимся без движителя и вопрос о перводвигателе, будь это Бог или самодвижение материи, отпадает сам собой.

Действительно, нет вещей вне сознания и сознания без вещей, так как сами вещи скрыты в безвременном Едином и сознание обновляет только то, что находится в его распоряжении в голографической проекции, через которую сознание в форме живого распознает и копирует вещи (пассивное) из Единого.

Поэтому вещи в этом процессе обновления голографической проекции связаны с сознанием, раз оно на их основе, точнее, на основе пассивного из Единого, формирует копии вещей и обновляет ими предшествующие копии в голографической проекции, но не неразрывно, поскольку каждый «момент» обновления составляет определенную длительность, за которой через паузу наступает следующее обновление.

Эти «разрывы» бесконечности означают явление времени, в котором бесконечное проявляется как конечное бесконечно. Иначе информация о вещах для сознания так и осталась бы скрытой в Едином, или Единое в своей проекции не проявлялось бы, что означает небытие для него, но мы этого не наблюдаем, так как нам открыт меняющийся мир.

Как результат, можно констатировать: без сознания нет вещей (пассивного), а без вещей нет сознания (активного), хотя и то и другое есть определенные виды волновой материи в голографической проекции, но это не означает их одинаковости – одно есть деятельное, другое составляет вещную среду для активного, но слиты полностью они только в Едином как бесконечном и безвременном, а в голографической проекции они существуют бесконечно в конечном, то есть дискретно, или во времени, которое не течет плавно и непрерывно, как это представляется нам в бытии, но есть длительность «мгновений» обновления с паузами между ними.

Тем самым активное и пассивное получают возможность разделяться и соединяться в ходе обновления проекции.

В этом временном процессе перед каждым индивидуальным сознанием через ощущения его носителя появляется возможность в возникающем в итоге бытии отдельно исследовать вещи, докапываясь до их сущности и вместе с тем жить среди вещей [3, гл. 1.2, 1.3].

Бытие, представляющееся нам таким надежным, вещным, необозримым, сообразным определенным законам, содержащее макро– и микромир, элементарные частицы и излучения, галактики и живые существа, в своем основании имеет не более чем информацию, точнее, – высокочастотные голографические образования, несущие информацию. Они интегрально равны нулю каждую позицию обновления вследствие проявления каждого волнообразного образования совместно с таким же образованием в противофазе. Такого рода баланс голографической проекции Единого соответствует самому безвременному Единому, которое есть ничто, становясь всем только через собственную проекцию во времени.

В этом процессе не может быть начала и конца потому, что дуальная система мироздания устойчива в своем функционировании и проявлении, что исключает небытие вследствие взаимодействия бесконечного и конечного.

Эта система не только не имеет движителя, но и формально является ничем, составляя в любой позиции интегрально ноль. Поэтому ей не на что «разваливаться», незачем начинаться и кончаться.

С другой стороны, система мироздания разделиться на независимое Единое и отдельную голографическую проекцию не способна – она составляет единое целое, в котором формообразующее активное подпитывается теряющим свою форму в конечных образованиях пассивным.

Пассивное, теряя форму в конечном (бытии), восстанавливает тем самым форму активного при их взаимодействии. Активное, таким образом, не теряет свою основную форму и формообразующие способности за счет разрушающегося пассивного в бытии, но оно же, «вызывая» пассивное из Единого в виде информационных копий на время существования данного конечного, восстанавливает форму пассивного и изменяет ее. Так, с помощью обращения к конечному в виде теряющего форму пассивного активное становится вечным по форме, свойствам и может удерживать всю систему мироздания в актуальном существовании.

Каждая копия вещи есть частотная обновляющаяся структура того или иного типа, которая «конвертируется» в индивидуальном сознании через органы чувств и центры обработки поступающей информации носителя сознания в конкретные вещи. При этом являющиеся вещи в своей совокупности составляют, в частности, окружение человека, а их связность и движение обусловлены спецификой прохождения информации по указанным каналам, вследствие чего паузы между импульсами исключаются.

Подобного рода обновление не может быть идеальным чисто статистически. Поэтому за время существования вещи в ее специфическом качестве число ошибок, или сбоев нарастает, и при достижении некоего порогового значения конкретная вещь теряет свою устойчивость, или свое качество и перестает адекватно ему функционировать: камень распадается, вселенная схлопывается, жизнь человеческого тела прекращается. Тут количественное – число сбоев – для вещи переходит в качественное изменение вещи или в ее полный распад – устойчивость любой вещи теряется, и она тем самым как особая выпадает из существования, то есть не может быть бесконечной в том или ином качестве. Данный факт сам по себе подтверждает вторичность всех предметов бытия, производность их от сознания.

Тем не менее, каждая копия конкретных вещей, существуя конечно в заданной форме, есть материальное производное от бесконечного Единого. Поэтому копии вещей в проекции Единого не исчезают, но меняют свои формы в соответствии с пониманием вещей сознанием.

Мироздание, являясь всем и ничем, содержит в себе противоположности и отрицает себя же, поскольку в лице активного постоянно стремится к новизне, разрушая прежнее в себе и проявляя в этом свободу сознания (активного). Но всё прошедшее не исчезает бесследно, а удерживается в памяти сознания (активного).

Информационный процесс, на который не способны вещи, в силу отсутствия у них формообразующих способностей и органов чувств, но способно сознание в лице живых существ, означает наличие времени, формирующегося в конечных длительностях разрывов бесконечности проекции Единого.

Преобразование высокочастотных волновых обновляющихся структур голографической проекции через живые существа в «плотный» мир означает существование бытия с движущимися и меняющимися объектами в пространстве и текущем времени.

Таким образом, вещей, как таковых, вокруг нет, их не существует, точнее, они представлены в каждом индивидуальном сознании материальными информационными копиями, и в таком виде, порядке и связности, что каждое индивидуальное сознание в просто живом среди них может ощущать, а самосознающее живое вдобавок может и мыслить; этот феномен проистекает вследствие выпадения паузы между обновлениями копий вещей для каждого индивидуального сознания в носителе, что автоматически «переводит» любое живое в известный нам мир с движущимися предметами в пространстве и времени.

Тем самым не среда создает сознательные существа, но единое сознание через органы чувств носителей всех индивидуальных сознаний формирует вполне материальную частотную (голографическую) проекцию на основе Единого, «преобразующуюся» на уровне индивидуального сознания, «отсеченного» от единого сознания, в движущееся бытие, то есть последнее в целом проявляется единым сознанием в его множественной ипостаси; «настоящее» же любого индивидуального сознания проявляется им самим через собственные органы чувств со скрытой помощью единого сознания.

Вещными копиями, появляющимися через сознание, то есть копиями «выделенных», точнее, распознанных и считанных сознанием фрагментов пассивного из Единого, являются и все носители (компоненты тел) сознания, приобретая качество живого в момент рождения и теряя его в момент смерти, поскольку данное свойство неживое получает от частиц активного (сознания).

Однако и сами частицы сознания являются копиями активного из Единого в голографической проекции, потому что именно в подобном образовании единое сознание может существовать во множественности и вместе с тем в единстве и вечности, проявляясь и действуя в конечном бесконечно на основе Единого.

Человек, осознавая себя как отдельное от мира, и вместе с тем находясь среди остальных живых организмов и вещей, есть основное орудие сознания, которое получает через свои органы чувств и операционные центры являющееся (сущее), чтобы далее перейти к выявлению в бытии сущностей, где действительно не обойтись без мысли, и где слово, идея, опыт приобретают значение, и где происходит реальное развитие сознания.

5. Что лежит в основе смерти человека, и есть ли бессмертие?

Человеку требуется раскрытие тайны смерти и утешение.

Эту тайну вместе с утешением пытаются предоставить материалисты и религия, которые предлагают два ее различных толкования.

Одно, материалистическое, гласит: смерть означает переход человека в небытие – всё для него кончается. И это, как кажется некоторым, замечательно, потому что для любого человека после смерти нет ничего и ему не о чем беспокоиться. Как говорится: отмучился и успокойся навсегда. Правда, особой тайны и качественного утешения здесь нет. Но всё же многим этот взгляд при жизни подходит. Тем не менее, с приближением конца и к ним приходит беспокойство и начинают одолевать мысли о душе и возможности иной жизни, потому что небытие не интересно.

Другое, например, христианское толкование, полагает, что смерть есть возвращение души к Богу с различными вариантами (ад, рай, чистилище, но не более того). Эта толкование смерти и ее последствий для человека кажется более привлекательным, так как что-то обещает, правда, неизвестно что конкретно и мало, поскольку душа попадает туда, откуда нет возврата, а хотелось бы вернуться и снова неплохо пожить; но всё же, в отличие от «материалистического конца», такой вариант посмертного исхода утешает некоторой определенностью в плане сохранения сознания (души) в вечности, правда, непонятно зачем.

Однако оба подхода берут за основу человека, то есть конечное, и поэтому неадекватны.

Нет человека и нет проблем для него в мире, по мнению материалистов, в силу исчезновения человека, как такового.

Нет человека и нет проблем для него опять же в мире и по результатам христианского отношения к смерти, так как воздаяние за содеянное при жизни в мире переносится на внешнюю ответственную силу. Однако это – само по себе – нонсенс: сам ты натворил, а решать за тебя будет «дядя». Справедливее было бы самому оценивать степень собственной вины, раз уж для тебя всё кончено, лучше всех зная о содеянном, а не полагаться на непонятную силу, да еще и решающую всё окончательно и бесповоротно, поскольку у тебя другой жизни в мире не предвидится, как полагают церковники.

Таким образом, оба эти толкования смерти схожи в своей основе и по итогу: мир для человека исчезает вместе с ним после смерти.

Любопытно, что как материалисты, так и церковники своим толкованием факта смерти опровергают свои же концепции бытия.

Материалисты, считая высшим проявлением саморазвития материи сознание человека, вместе с тем своим толкованием смерти как перехода человека от жизни к небытию тем самым уничтожают навсегда данное высшее проявление материи в его конкретном, личностном выражении, сводя это высшее выражение к нулю, к обычной вещи, которая никому не интересна, и факт появления и исчезновения которой никого не волнует. Само по себе это означает, что саморазвитие материи, как таковое, – абсурд: от чего ушли, к тому же и пришли.

Церковники совершают иную ошибку. Они, соглашаясь с уничтожением тела как вещи, «убирают» сознание человека в «ящик» рая, ада или еще чего-то навсегда, даже если человек в жизни практически ничего не совершил (а так чаще всего и бывает), что само по себе – нонсенс, поскольку фактически уничтожает сознание, удаляя его на «вечное хранение».

Единственным способом выражения и проявления бесконечности в конечном бесконечно является сочетание самой бесконечности, или вечного Единого с его высокочастотной обновляющейся проекцией в виде голограммы, где активное «производит» изменения в копиях вещей из Единого, «создавая» базу для собственного изменения, то есть, получая жизнь и развитие, но в «прерывистой» форме, умирая и возрождаясь на всех уровнях в форме вещей, «сцепленных» с сознанием, которому тоже вместе с вещью-телом приходится умирать и рождаться, испытывая все тяготы и ужас в этих процессах, но оставаясь в основе бессмертной. Так что с этим конечным бесконечному сознанию приходится мириться, потому что иные варианты существования бытия и всего, что находится в нем, надо полагать, крайне маловероятны.

Поэтому подход к смерти должен быть иным по существу, так как она для бесконечного сознания отсутствует, присутствуя лишь в конечном, или временном выражении сознания, – в частности, в человеке, в котором сознание сочетается с вещными компонентами. Смерть для человека есть момент перехода сознания к иному существованию, отличному или подобному предыдущему, что определяется текущей жизнью конкретного человека.

Тут уже центр тяжести переносится с человека на индивидуальное сознание, растущее вместе с человеком, развивающееся в нем при его жизни, и уходящее от него как конечного к следующему росту и развитию в другом конечном, соответствующем уровню индивидуального сознания. Перипетии каждой жизни сохраняются в памяти любого индивидуального сознания, не исчезая навсегда, и в этом отношении каждый человек, как личность, вечен в своем сознании, которое, собственно, и создает все реалии его жизни в виде бытия.

Бессмертие для человека не только невозможно, но и бессмысленно, поскольку мыслящим и деятельным в понимаемой им собственной индивидуальности его делает сознание, а тело человека – лишь орудие сознания. Потеря тела для индивидуального сознания означает отнюдь не катастрофу, но – переход того же сознания к новой жизни в ином теле, затем – к следующей жизни и так далее. То есть человеческое сознание в своей индивидуальности тем самым обретает не только бессмертие, но и бесчисленные новые жизни.

Даже кратковременная потеря сознания (частичный уход сознания) превращает человека в беспомощный «овощ», т. е. – в существо, выражающее себя лишь в естественных отправлениях, типа метаболизма, дыхания, что означает ничто в отношении мыслительно-проектирующих способностей. Примером этого явления может быть обморок или сон – данный факт дополнительно подтверждает кардинальную роль как индивидуального в целом, так и его самосознающей ипостаси в жизни любого человека.

Это сознание, оставаясь неповторимой индивидуальностью и не теряя ее, вместе с тем в каждом существовании обновляется, что гарантирует ему отсутствие застоя и неубывающий интерес ко всему приходящему в силу его новизны.

Поэтому заблуждением является распространенное мнение относительно безвозвратной утраты «наработанной» в течение жизни личности человека по его смерти.

Это мнение ошибочно, поскольку акцентирует внимание на человеке, то есть – живом существе.

Но человек – лишь орудие сознания, конечное образование в отношении его тела – полная потеря сознания (смерть) превращает человека в быстро распадающуюся вещь. Так что конкретная человеческая личность в жизни есть проявление соответствующего индивидуального сознания в его бесконечном развитии, и эта личность неотделима от сознания.

В рамках представленной модели двуединого мироздания, наконец, получает объяснение преходящий характер всего – камня, планеты, вселенной, человеческой жизни.

Если в Едином всё – активное и пассивное – слито в бесконечности, то в проекции Единого активное находится в относительно раздельном положении с пассивным, поскольку оно само формирует на основе Единого копии вещей.

Тем самым активное в проекции Единого имеет возможность проявляться, реализуясь бесконечно в копиях вещей, формируемых им дискретно.

Активное, в своей отделенности от пассивного в проекции Единого, получает возможность «пользоваться» формируемыми им копиями вещей бесконечно вследствие того, что эти копии являются конечными: конечное пассивное тем самым «поддерживает» активное в бесконечности, но в особой форме. Активное, в своей отделенности от пассивного, тем не менее, связано с ним не только тем, что оно формирует пассивное в виде копий вещей, но и тем, что оно находится в этих вещах, то есть среди них и в них как опоре. Поэтому активное вынуждено «перебираться» от одного «завершившегося» конечного к другому, и этот прерывистый, по сути, процесс длится бесконечно.

В данном отношении можно констатировать, что активное бесконечно реализуется в конечном в формируемой им проекции Единого. Подобный процесс не может обойтись без длительностей, лежащих в основе конечных образований, что означает наличие времени, то есть проекция Единого, в отличие от Единого, находится во времени, и это равноценно изменению конечных структур.

И если в данном контексте становится понятным, что бесконечность активного (сознания) в проекции Единого сохраняется, несмотря на временной характер проекции за счет «погружения» активного в конечное дискретно, но бесконечно, то конечность, «временность» копий вещей требует объяснения, в частности, и потому, что до сих пор бытует мнение о вечном существовании материальных структур, окружающих как обычного человека, так и человека как родовое существо.

Этим объяснением конечного существования предметов мира, или копий вещей из Единого является частотный характер голографической проекции Единого.

Активное (сознание) со сверхвысокой частотой распознает и копирует вещи из Единого, и эти копии как пакеты информации «появляются и исчезают», точнее, обновляются каждый импульс в голографической проекции.

Каждая копия, таким образом, есть частотная обновляющаяся структура того или иного типа, которая «конвертируется» в индивидуальном сознании через органы чувств и центры обработки поступающей информации носителя сознания в конкретные вещи. При этом являющиеся вещи в своей совокупности составляют, в частности, окружение человека, а их связность и движение обусловлены спецификой прохождения информации по указанным каналам, вследствие чего паузы между импульсами исключаются.

Подобного рода обновление не может быть идеальным чисто статистически. Поэтому за время существования вещи в ее устойчивом качестве число ошибок, или сбоев нарастает, и при достижении некоего порогового значения конкретная вещь теряет свою устойчивость, или свое качество и перестает адекватно ему функционировать: камень распадается, вселенная схлопывается, человеческая жизнь прекращается. Тут количественное – число сбоев – для вещи переходит в качественное изменение вещи или в ее полный распад – устойчивость любой вещи теряется, и она тем самым как особая выпадает из существования, то есть не может быть бесконечной в том или ином качестве. Данный факт сам по себе подтверждает вторичность всех предметов бытия, производность их от сознания.

Тем не менее, каждая копия конкретных вещей, существуя конечно в заданной форме, есть материальное производное от бесконечного Единого. Поэтому копии вещей в проекции Единого не исчезают, но меняют свои формы в соответствии с пониманием вещей сознанием.

И всё же возникает вопрос.

Каждое индивидуальное сознание, как и любая вещь (пассивное), тоже частотная волнообразная в своей основе структура, и так же, как кажется, должна быть подвержена деформации, потере устойчивости и, стало быть, – утере своей особенности, или качества.

Как же тогда оно сохраняет в бесконечном прохождении через конечные образования свое индивидуальное качество, то есть является вечным?

Безусловно, частотные сбои, меняющие структуру индивидуального сознания, не могут не случаться в обновляющейся голографической проекции и, как следствие, в каждом его сосуществовании с телом-носителем.

Но, если вещь не способна сознательно корректировать происходящие с ней изменения – у нее, как пассивного, отсутствует стремление так или иначе сохранять свою особенность, которой она не сознает, у вещи имеются лишь простейшие механизмы обратной связи, предотвращающие ее хаотичный распад, – то любое живое существо, а не только самосознающее существо, всеми возможными способами, которых у него достаточно, цепляется за жизнь. Тем самым сознание сохраняет свою основную особенность – активность, или неизбывное стремление к изменениям в себе и вокруг себя.

Собственно, «погружение» сознания в конечное, живое существование раз за разом и есть решение проблемы сохранения себя в качестве активного.

Существование в вещах и среди вещей, а также рядом с иными сознаниями в виде живого, с одной стороны, позволяет сознанию по реакциям окружающего на свои действия корректировать структуру собственного ядра, чтобы не утерять способность к стремлениям по сохранению своей коренной особенности – активности, а с другой стороны, позволяет пытаться использовать изменения, которые оно способно так или иначе ощущать и/или осознавать, с пользой для себя, а не во вред.

Разнообразие ситуаций в каждом конечном существовании для любого индивидуального сознания означает обретение им в бесконечном числе частиц сознания только одному ему присущего лица.

Так идет развитие живых существ и сознания в них, то есть исходные частотные сбои в структуре активного не приводят его к катастрофе (распад, или потеря формы), поскольку ядро активного восстанавливается в конечном, что делает частотную волнообразную проекцию Единого устойчивой в целом, а каждую частицу сознания – способной участвовать в формировании времени и, как следствие, вещных миров во времени.

Таким образом, конечное необходимо бесконечному не только для функционирования дуального мироздания как вневременной и вместе с тем временной системы, которая этим самым удерживается в равновесии, но и для стабилизации активного в мироздании, что делает активное неизменным и вечным по своей сущности, но вместе с тем бесконечно меняющимся.

При этом больше возможностей для развития среди всего живого имеют существа с самосознанием, которые понимают себя и, стараясь сознательно сохранить своё ядро, не упускают возникающие возможности для собственных изменений – времени для этого у них предостаточно, так как имеющееся в них сознание его и формирует для собственного размещения каждый раз. Поэтому самосознающее существо, например, человек, в жизни есть и опора для сознания на его бесконечном пути по конечным островкам реальности, и вместе с тем плацдарм для изменения себя в каждой из реальностей.

В результате, индивидуальность не теряется, но облекается каждый раз в иные «одежды», которым несть числа. Так что каждое сознающее себя существо может быть уверено в том, что ядро его индивидуальности не претерпевает фатальных изменений ни при каких обстоятельствам, которые есть всего лишь нечто внешнее, создаваемое в определенной степени им самим для своего рода испытаний себя же в них (3, гл. 1.2).

Настрой сознания в человеке всё время меняется – радость переходит в отчаянье, печаль сменяется возбуждением в предвкушении перемен, важность и уверенность в своих мыслях и действиях сменяются растерянностью и потерей всех надежд.

И нельзя сказать, что сознание в человеке (любых существах, сознающих себя) становится лучше или хуже, так как оно испытывает себя в разных ситуациях и соответственно проявляет себя по-разному. Возможно, ему хочется быть более совершенным, вершить судьбы всего, облагодетельствовать всех и вся, а получается наоборот. Тем не менее, вечная жизнь сознания предоставляет ему неограниченные возможности, кроме скуки, поскольку информационная основа жизни есть необратимая последовательность перемен, к которым волей-неволей надо применяться.

Эгоизм человеческого сознания вполне понятен: оно со своей стороны отключено от единого сознания, приобретая тем самым как относительное одиночество, так и возможность действовать с «чистого листа». С приближением смерти это временное одиночество, помимо прочего, переходит в страх потери собственной личности навсегда.

Что происходит на самом деле, человек не понимает вследствие указанного временного ограничения сознания в нем.

Большинству людей представляется, что не его сознание, а его живое существо есть личность.

Они не в силах представить, что эта личность-существо может пропасть: одни считают (религиозное сознание), что эта личность-существо должна после смерти сохраняться в той или иной потусторонней сфере; другие планируют поместить собственное тело после смерти в криогенный резервуар, надеясь на будущие успехи науки в деле достижения бессмертия.

Подобная ограниченность означает отсутствие понимания конечности любой вещи в бытии, кроме сознания, которое использует конечное для собственного бесконечного движения вперед, то есть для развития.

Что же касается личности, то она формируется действиями сознания в живом существе с целью получения изменений в себе в очередной жизни, что сознание и приобретает, а «получившаяся» личность, естественно, остается в вечном сознании, тогда как тело человека, как и любого другого живого существа, как вещь, исчезает навсегда.

Любая вещь в нашем измерении незаметно для человека обновляется в ходе информационного процесса, соединяющего сознание через органы чувств его носителей с Единым. Поэтому, в частности, содержание человеческого тела по всем его компонентам в его росте и развитии меняется (без ведома самого человека) «технически» единым сознанием, и при этом высокочастотном обновлении неизбежны ошибки, которые в процессе их накопления становится всё сложнее исправлять. С накоплением сбоев в человеческом организме, как чрезвычайно сложной (многоуровневой) системе в течение жизни, функционирование организма теряет стройность и чистоту. Кроме того, в течение жизни в памяти человека происходит накопление информации, становящейся в итоге избыточной, что мешает эффективно работать управляющим центрам организма и способствует тем самым наступлению болезней и общему дряхлению организма.

В результате, эти факторы делают жизнь тела конечной даже при самых благоприятных условиях.

При этом следует отметить, что пассивное, или неживое, как наиболее простое по своим изначальным частотным структурам, включая вселенные, звезды, планеты, в соответствии со своим назначением менее подвержено разбалансировке, тем более что у них отсутствуют управляющие центры, подобные центрам живых организмов, но присутствуют различные механизмы обратной связи, автоматически восстанавливающие стабильность систем. Число основных уровней функционирования у них по сравнению с живыми организмами невелико, что так же способствует наиболее эффективной стабилизации систем.

Иначе говоря, неживое образование (пассивное) соответственно своему месту имеет время существования, большее в сопоставлении с живыми существами, близкими к нему по размерам. В частности, камень может пролежать десятки тысяч лет, а живое существо сопоставимых размеров может прожить лишь десятки, в лучшем случае – сотни лет.

Даже если вследствие эволюционных зигзагов живые существа, подобно некоторым видам черепах, рыб, ракообразных, практически не стареют благодаря эффективной работе механизмов, компенсирующих сбои в работе клеток и органов, сойти со сцены их заставляют как потеря соответствия с меняющейся окружающей средой, так и конкуренция более молодых и гибких в отношении приспособления к среде соперников.

Но в наиболее сложных биологических системах, например, человеческом теле, компенсационные механизмы удерживают организм в работоспособном состоянии в среднем относительно недолго – несколько десятков лет. Данный факт является дополнительным подтверждением постепенного накопления сбоев в частотной основе организма, которую составляют в нижнем слое простые вещные компоненты в виде молекулярных структур, что выражается даже в самых благоприятных обстоятельствах и при относительно нормальном функционировании органов тела в неизбежном изменении адекватной работы тех или иных клеток организма в сторону неконтролируемого роста (рак), завершающееся разрушением тела, или отмирания нервных клеток (болезнь Альцгеймера), нарушающего нормальное функционирование организма.

Сознание при такой ситуации вынуждено покинуть негодный к действию организм, который, сохраняя форму, или обличье конкретной личности, теряет жизнь, то есть способность к обновлению, воспроизводству, взаимодействию с окружающим и т. д. Тем самым организм человека переходит в разряд обычных органических молекулярных соединений и разлагается живыми существами в виде микроорганизмов на составные части, смешиваясь с окружающей средой. Любопытно, что труп разлагают простейшие живые организмы, также обладающие сознанием иного уровня. Тем самым они освобождают место для следующих организмов – потенциальных носителей высшего сознания.

Первопричины старения и смерти человека науке неизвестны до сих пор. Поэтому некоторые ученые питают иллюзии сделать человеческую жизнь практически бессмертной.

Если же пойти дальше подобной ограниченности и более широко посмотреть на конечность всего, то науке так же неизвестны причины временного, конечного существования любых вещей – от вселенных до субатомных частиц, от бактерии до человека.

И это понятно: в рамках реального мира конечных вещей, используя знание некоторых закономерностей, в соответствии с которыми, как кажется, мир функционирует, то есть, находясь «внутри» этого мира, невозможно узнать «запредельную техническую» первопричину конечного существования любой вещи этого мира.

Признание единственности (одинарности) известного мира, несмотря на усилия выдающихся мыслителей и науки в целом, не позволяет объяснить принципы и причины функционирования мироздания.

В соответствии с этим «безвыходным» положением на первый план неизбежно выходит религиозная картина мира, в соответствие с которой за первопричину мира признается некая внешняя сила, несмотря на всю ее фантастичность и противоречивость. При всём этом, многие достаточно образованные люди всё равно верят в нее именно вследствие понимания ими отсутствия хоть сколько-то правдоподобного объяснения мироздания как с онтологической, так и гносеологической позиций в рамках непродолжительной человеческой жизни и конечности существования всего человеческого рода.

Поэтому предложенная здесь дуальная модель мироздания, предполагающая необходимость конечного для «выхода» бесконечного через конечное в существование (см. выше), может оказаться актуальной.

В частности, объяснение конечного существования любой вещи нашего мира, то есть первопричина неизбежности ее распада, заложена в высокочастотном обновлении голографической проекции с соответствующим появлением времени. В ходе этого процесса обновления вещей уже нашего мира, производного голографической проекции Единого, – от неживого до вещных компонентов живых тел – число сбоев постепенно растет в силу невозможности идеального хода любого самого совершенного процесса. Поэтому наиболее сложные образования (живое, или организмы с геномом) живут недолго по сравнению со временем существования более простых неживых образований аналогичных размеров, число уровней функционирования которых несопоставимо и надежность систем соответственно разнится.

Каждое индивидуальное сознание в любом живом само по себе не является вещью, имея иную структуру и собственные действующие программы, используя лишь определенные материальные комплексы данного измерения, которые и определяют конечность тела живого существа.

Потеря для сознания (живого) тела-носителя из данного измерения, сравнительно длительно росшего и развивавшегося совместно с ним в соответствии с заложенными программами (кодами генома), означает «выпадение» индивидуального сознания из этого измерения. Правда, по инерции, сохраняя некоторые образы от недавно действующих ощущений тела, еще не разблокировавшее себя индивидуальное сознание находится некоторое «время» в данном измерении. То есть индивидуальное сознание после смерти тела не теряет мгновенно свое «настоящее»: оно еще «видит» известный ему мир, но не способно действовать в нем.

Однако сознание находится в этом мире именно для того, чтобы действовать, а не только наблюдать. Поэтому оно «снимает» с себя блокировку и автоматически возвращается к «себе», то есть – непосредственно к единому сознанию, оставаясь в паузе между жизнями слитым с ним и вместе с тем отдельным, получая всё, что есть у единого сознания, но сохраняя своё, добытое в бесчисленных собственных жизнях.

Основным является то, что в паузе (после смерти тела) сознание попадает в собственное «благостное», по нашему разумению, измерение, где всё гармонично, светло и радостно, но, понятно, никакого развития в этом «раю» быть не может, а может быть только отдых (покой).

Для развития нужна борьба с кем-то и с чем-то, нужны страдания, боль, радость находок и горечь потерь, или, быть может, самая мерзкая, но жизнь. И каждое индивидуальное сознание в своем высшем выражении, то есть, обладая самосознанием, выбирает себе то, чего ему, по его мнению, не хватает, и с чем ему следовало бы столкнуться и посмотреть, выдержит оно или нет, одолеет новую сопротивляющуюся среду или сдастся.

Так что любому живущему грех жаловаться на свою жизнь. Его сознание само эту жизнь и выбрало, несмотря на все предстоящие мучения в ней: больше некому делать этот выбор, потому что выше существ, сознающих себя в мироздании, нет никого – нет ни Бога, ни черта, нет ничего внешнего, – есть только активное и пассивное, то есть – сознание и вещи в виде двуединой системы из Единого и его голографической проекции (3, гл. 2.2).

6. Временна или вечна человеческая цивилизация?

С позиции представления времени как информационного процесса бег событий с развитием цивилизации должен ускоряться. Иначе говоря, настоящее время каждого человека, как и всего сообщества, уплотняется с увеличением потребляемых ими информационных потоков, что является неизбежным следствием сознательной деятельности человека, захватывающей все большие пространства.

Это ускорение собственного времени человеческого сообщества (цивилизации), сказывающееся в уплотнении значимых событий, начинает особенно явно проглядываться с этапа промышленной революции, когда медленно тянувшиеся в своих сравнительно незначительных изменениях сотни лет время средневековья начинает существенно убыстряться: уже только через несколько десятилетий с изобретения паровой машины, железных дорог по автострадам поедут автомобили, в небо поднимутся самолеты, а затем в течение еще меньшего промежутка времени взлетят ракеты, расплывется гриб взрыва атомной бомбы, появятся компьютеры, планету охватит своими щупальцами интернет.

Однако постоянный рост объема информации, поступающей в сознание людей и сказывающийся на внешнем выражении этого информационного процесса – ускорении собственного времени цивилизации, – должен вписываться в существующие возможности человеческого сознания, поскольку конечные (стратегические) решения принимает человек, а не компьютер. Поэтому неизбежно наступает момент, когда основные центры цивилизации перестают справляться с лавинообразным потоком поступающей информации – скорость обработки информации начинает отставать от ее поступления. В этот растянутый момент (точка сингулярности) собственное время системы цивилизации завершается – крах цивилизации. Иначе говоря, система теряет свое качество, поскольку она не способна функционировать прежним образом.

Таким образом, экспоненциальное ускорение времени, или постоянный рост информационных потоков, проходящих через сознание человека, приводит в конечном итоге к невозможности функционирования цивилизации в ее прежнем виде, поскольку человек, как управляющая всем система, более не способен «переваривать» эти потоки, справляться с ними. И все возрастающая мощность связанных компьютерных систем оказывается уже не помощником человека, а угрозой для него. Информационный коллапс в виде выхода системы управления из сферы непосредственного и адекватного контроля человеком прекращает функционирование цивилизации.

То, что происходит в дальнейшем можно лишь предполагать, но цивилизация, как и любая сложная система, в конечном итоге распадается с появлением на ее месте чего-то нового; или же после определенной паузы при подходящих природных условиях на прежнем месте возникает и начинает развиваться цивилизация, подобная прежней, формируя уже свое ускоряющееся время [6, гл. 5].

Данный факт является весьма прискорбным для обыденного сознания хотя бы потому, что наша обычная жизнь в сравнительно удобной цивилизации кончается, а истинным в данной ситуации этот факт является потому, что развитие человеческого сообщества в виде ограниченной системы цивилизации не бесконечно.

Человеческая цивилизация конечна и должна исчезнуть. Но, с другой стороны, цивилизация, раз появившись, может возникнуть вновь при подходящих условиях, и так может происходить до бесконечности.

Данный процесс возникновения и распада цивилизаций разумных существ должен иметь связующую нить. И эта нить не может не связывать все разумные существа в их различных проявлениях как в известном нам мире, так и в иных измерениях, поскольку самопроизвольно разум и все живое возникнуть не могут.

Стало быть, истинно то, что разум, точнее, сознание, является ведущим эшелоном мироздания вообще и существует, в традиционном понимании времени, как и мироздание, а также его производное – бытие – вечно. Истинность этого утверждения основополагающа, так как известно, что вероятность самосборки такого сложнейшего образования как геном, без которого не существует всё живое, практически равна нулю в трехмерном измерении. А раз так, то геном является «посланцем» вечного сознания, которое, существуя бесконечно, проявляется и живет локально и дискретно в формируемом им самим через носителей сознания времени в проекции Единого.

В свое время знаменитый физик Гейзенберг по поводу открытия генетического кода, который можно назвать и программой на биологическом носителе, заявил, что случайного образования столь неимоверно сложного образования как геном за любой мыслимый срок просто не могло произойти и остается только думать о его божественном происхождении.

К сожалению, мысль о божественном происхождении генома, по сути дела, ничего не объясняет.

Кроме того, следует отметить то, что малейшее изменение основных мировых констант делает невозможным существование известной нам вселенной в качестве устойчивого образования. Это же относится и к основным физико-химическим параметрам земной жизни, изменение которых ведет к невозможности органической жизни на Земле.

Попытки объяснить эти феномены как со стороны ученых (случайность), так и теологов (внешняя разумная сила), не выдерживают критики.

Сама по себе цивилизационная система, в отличие от человека, не обладает самосознанием, и в этом отношении ее разум находится на уровне обычных (без самосознания) живых организмов, сближаясь в определенных отношениях с компьютером. Кроме того, эта система является «пустой» в том смысле, что она несамостоятельна. Как и муравейник, она составляет лишь удобную структуру для действий живых существ в форме человека. Сама по себе цивилизация не существует, тогда как любое живое существо может быть вполне автономным, формируя для себя соответствующие условия (собственное время) в пределах своего разума и имеющихся у него органов чувств различными способами, в том числе живые существа могут объединяться, например, в рои, располагаясь в ульях, а также могут взаимодействовать в муравейниках, коралловых образованиях и цивилизационных системах.

Другими словами, любая цивилизация без своих обитателей есть пустой «улей» – она быстро превращается в прах, лишаясь их. Эта непосредственная зависимость столь сложной организации, как кажется, от своих «мелких» жильцов в очередной раз показывает доминирующую роль живых существ в мироздании, которое есть ничто без них. Вместе с тем без цивилизации, с ее исчезновением, уже цивилизовавшиеся люди, теряя свое «жильё», частично быстро дичают, а их большая часть погибает в голоде и холоде. Поэтому живые существа (сознание) так же не могут быть абсолютно самостоятельными, всегда нуждаясь в вещной опоре для себя.

Стало быть, цивилизации можно квалифицировать как образования, производные от живых существ, точнее, уровня их сознания. Существование любой цивилизации полностью зависит от этих существ, но время существования цивилизаций определяется не временем жизни отдельного существа, а течением времени всего сообщества живых существ, то есть ходом ускоряющегося процесса получения и переработки информации всей переменной совокупностью живых существ, составляющих цивилизацию, который завершается при избытке информации, что приводит к невозможности переработать ее имеющимися у цивилизации средствами. Живые существа системы при этом не обязательно погибают в полном составе, но могут через определенный интервал образовать новую систему, аналогичную прежней, или же систему, основанную на несколько иных принципах существования.

Таким образом, любая цивилизация есть своего рода оптимальная оболочка, точнее, некая атмосфера не просто для существования живых существ, сознающих себя, а для ускоренного развития не их самих как биологических существ (за период существования любой цивилизации люди ни внешне, ни структурно не меняются), а для наиболее быстрого развития их сознания; однако сложная организация цивилизации строится ими автоматически – в рамках приспособления к окружающей их среде, – так же, как собирается и живет рой пчел.

Цивилизации рассеяны по всему мирозданию. Существуют они только до точки сингулярности, формируясь на соответствующем уровне развития сознания живых существ, то есть тогда, когда все более пробуждающееся самосознание требует большей степени отделения от окружающей среды. И на Земле за время существования на ее поверхности подходящих условий, включая физически, климатические, флору, фауну и т. д., а это сотни миллионов лет, судя по сохранившимся артефактам, функционировали десятки цивилизаций, подобных нашей, но с тем отличием, что возникали они не эволюционным путем.

Дополнительно можно сказать только то, что бесконечность в лице Единого не нуждается ни в каких случайностях или внешних силах.

Единое содержит в себе всё. И это Всё есть потенциально активное и пассивное, реализующееся в голографической проекции Единого во времени; проекция формируется активным через информационный «мост» между Единым и активным в проекции, обновляя волнообразную структуру проекции, содержащую высокочастотные копии объектов из Единого.

В свою очередь множественно-единое активное (сознание) преобразует дискретные обновляющиеся структуры голографической проекции в известный нам континуум с пространством, текущим временем, движущимися объектами.

Жизнь в ее самых разнообразных проявлениях возможна только в конечном, в локальных временных лакунах в условиях противоборства; она и есть то несовершенное, являющееся, в котором может расти и развиваться сознание, одолевая разные сущностные пороги, стремясь к совершенству через прохождение бесчисленных жизней в несчетных мирах, но, не достигая совершенства никогда, и поэтому никогда не останавливающееся.

7. Почему человек не способен быть несвободным?

Любой человек не властен освободиться от самого себя. Можно, как кажется, сделать вывод: раз нет подобного освобождения, нет и свободы для него, что свобода вообще – химера.

Действительно, свобода, если представлять ее как независимость, несовместима с каким угодно принуждением и любыми ограничениями, в частности, складывающимися обстоятельствами, возрастной спецификой, уровнем образования, особенностями воспитания и характера (робость, вежливость, уступчивость, холодность, энергичность, коммуникабельность и т. д), образом мыслей и складом ума, семейными отношениями, традициями, давлением работодателя, законами, общественными институтами, и, наконец, ограниченностью времени жизни – человек смертен.

Такая свобода – типичный фантом.

Тем не менее, абсолютное большинство людей, судя по их поведению, отражающемуся в информационных источниках, связывают свободу именно с независимостью от того или иного, полагая распутать все жизненные узлы и обеспечить свою независимость, в частности, за счет увеличения счета в банке, приобретения дополнительной собственности, прорыва к власти или, напротив, удаления в келейность.

Но распутать ничего не удается, напротив, стремление к независимости указанными средствами приводит человека к трудностям в управлении имуществом, сохранению капитала, потере власти в силу нестабильности вещного мира, неустойчивости человеческих отношений, сложности контролировать всё это, сохраняя при том возможности для собственного развития, и т. д.

Отсюда возникает опустошение, душевная неустроенность, неуверенность в правильности занимаемого места и направления собственного движения.

С другой стороны, удаление от мира в уединение, кажущаяся независимость от мира в нем – иллюзорна, поскольку человек в мире должен выражать себя так или иначе, развиваться, бороться, общаться, а не замыкаться в себе или в пещере, тем более что связь с миром ему всё равно прервать не удается – он волей-неволей должен питаться как-то, он никоим образом не способен избавиться от мыслей о событиях в мире, всё время возвращаясь к ним, если не воочию, то в памяти, то есть он не может полностью освободиться от мира, а его стремление реализовать освобождение от мира есть не более чем проявление эгоизма и боязни жить, замаскированное стремлением к якобы высшим ценностям, недоступным в обычной жизни.

Келейность в виде отгораживания от мира ведет лишь к потере времени жизни, уходу от ценностей человеческого общежития в пользу выдуманных ценностей какого-то иного, потустороннего мира, и остановке в развитии собственного сознания, поскольку только в жизненных коллизиях это развитие происходит, но не в благостных песнопениях, которые в лучшем случае являются медитацией.

Так что независимость есть лишь оборотная сторона свободы, обращенная в сторону внешнего – свобода «от», а не свобода «для».

Конечно, без этой оборотной стороны человек не может обойтись, поскольку живет среди вещей и других людей, но не следует ее ассоциировать со свободой, отрицая таковую вследствие невозможности избавиться от жизненных пут, то есть нельзя забывать о другой – лицевой стороне свободы, которая ее и представляет, а именно: активности, которую никоим образом нельзя истребить ни в одном живом существе.

Вся человеческая жизнь, всё бытие, всё мироздание есть вечное проявление активного среди пассивного.

Активное отличается от пассивного именно внутренним стремлением к изменениям себя в человеке во внешней среде, неспособностью благополучно и постоянно устроиться среди вещей, порядком которых активное (сознание) не может быть удовлетворено потому, что оно само устроило этот порядок без полной уверенности в правильности этого порядка. Сознание в человеке тут же обнаруживает в нем недостатки, которые приводят к осознанию активным (сознанием) его собственных недоработок и, соответственно, собственной определенной несостоятельности.

Поэтому источником свободы, проявляющимся во всех действиях человека в его взаимодействии с внешним миром, вещами и соплеменниками, может быть только его сознание в форме самосознания, являющееся изначально активным, то есть неуспокоенным и недовольным собой и, следовательно, любым порядком и любыми отношениями, которых без него нет вообще, или которые на самом деле полностью зависят от него, так как внешние обстоятельства человек (его сознание) производит сам, сам и освобождается от них.

В человеке эта активность выражается в его непреходящем стремлении выстроить идеальный порядок и устроить гармонию между людьми, чего он, естественно, никогда не достигает среди неустойчивых вещей и несовершенных людей, зато в этом стремлении он достигает главного – развития собственного сознания, что и является его истинным предназначением.

Сущность свободы для человека осознается только в представлении того же человека, который есть не что иное как сочетание низшего и высшего сознания в форме органических соединений тела. Поэтому все действия человека выражаются в переплетении инстинктивного и осознанного.

Для любого вида сознания в живом существе свобода есть внутреннее состояние, обусловленное непреходящей собственной активностью, которая проявляется в перманентной неудовлетворенности собой. Эта неудовлетворенность, которая присуща в основном человеческому сознанию в его самосознании, а отнюдь не воля, как полагал Шопенгауэр, ведет любое живое существо вперед, отражаясь в осознанных и неосознанных действиях по преодолению непрестанного сопротивления среды.

Низшим сознанием свобода в действии проявляется инстинктивно, то есть без явной цели, методом проб и ошибок.

Высшим сознанием свобода в действии проявляется как стремление к намеченной цели. Этот тип сознания уже способен квалифицировать, то есть понимать ограничения стремлений к намеченным целям как неволю, а освобождение от этого ограничения как свободу «от», именуя поэтому ее независимостью, которая может быть достигнута настойчивостью в определенном направлении. Кроме того, человек приобретает способность выбирать из некоторой совокупности то, что более соответствует его интересам как в данный момент, а также на будущее. Иначе говоря, благодаря самосознанию он обретает способность регулировать и планировать свою жизнь так, как ему хочется, но с учетом окружения, и, оценивая заранее последствия запланированных поступков, то есть понимая, что за них придется отвечать как перед собой самим, так и перед собственным окружением.

Однако это существенное добавление в сознании живого существа (самосознание), которое позволяет ему осознавать себя и, как кажется, поступать разумно и ответственно, ничуть не убавляет действия низшего (животного) сознания, которое в любой момент может начать блокировать какие угодно стремления высшего сознания, если только ему покажется, что они противоречат выживанию человека или даже, если они могут ухудшить качество его жизни.

Тем не менее, человек, который представляет собой слитое воедино низшее и высшее сознание в форме тела, есть вещественное проявление действия свободы как в инстинктивных, так и сознательных стремлениях. Внутренняя противоречивость этих стремлений и вместе с тем их слитность в основе не позволяет однозначно распределить действия человека на чисто сознательные и чисто неосознанные. Поэтому четко предсказать действия любого человека или предопределить их невозможно, и в этом он так же свободен.

Тем самым свободные проявления человека, то есть его продвижение вперед происходят посредством как инстинктивных так и осознанных действий.

Явная невозможность для человека вырваться из общественных и природных пут привела, как кажется с первого взгляда, к плодотворной идее: свобода есть познанная необходимость.

Правда, это ограничение свободы в пользу порядка не поясняет путей этого познания – необходимость в виде порядка, организации проявляется всюду, а всё познать невозможно – ни в одной человеческой жизни, ни в жизни многих поколений, тем более что всё непрерывно меняется, а на познание требуется время.

Кроме того, эта чисто внешняя трактовка свободы может вызвать недоумение в связи с тем, что если даже допустить познание или понимание всех ограничений, с которыми встречается человек, то такого рода познание можно квалифицировать только как смирение перед внешними, вещными факторами, которые тем самым признаются первичными.

Подобный подход, в сущности, отрицает развитие и может привести не к свободе, а к мысли об освобождении от подобного гнета только после смерти, или к параноидальной идее, что ход бездушных вещей должен обусловливать (продиктовывать) все движения человека.

Последнее автоматически предполагает тоталитаризм в общественных отношениях, пытающийся лишить человека и свободы, и независимости, что и приводит его в итоге к краху. Примечательной иллюстрацией этого результата есть падение за не столь уж большой срок практически всех марксистских режимов, взявших на вооружение эту «замечательную» формулу свободы.

Такого рода итог опять же показывает неадекватность доминирования вещей над сознанием, которое «устраивает» мир для себя, начиная с формирования самих вещей по собственному разумению, то есть в соответствии с имеющимися у него формообразующими способностями.

Как бы то ни было, но человек в среде обитания связан с нею не только генетической памятью, он получает в ходе взросления, развития целый комплекс бытовых и религиозных установлений, культурных принципов; волей-неволей он вынужден следовать обычаям сложившейся общественной среды. На этой основе и вследствие собственного опыта жизни человек вырабатывает определенные привычки, которым следует всю свою жизнь.

Таким образом, весь этот комплекс связей со средой удерживает человека в рамках определенного порядка, которому он вынужден следовать.

Однако необходимость для сознания существует только для того, чтобы ее преодолевать.

Если животные участвуют в этом процессе неосознанно, не отделяясь в своем сознании от среды, но, тем не менее, так или иначе меняют среду, и изменяются с нею, обладая тем самым в качестве живых существ зачатками свободы, то человеку, как сознающему себя существу, негоже только следовать привычке, установленным связям, то есть – лишь необходимости. Этим следованием он опускает себя фактически до уровня животного. Конечно, привычка в своей основе есть отталкивание нового, непонятного, пугающего. Привычка успокаивает человека. Но, в любом случае, покой действует на человека расслабляюще, он начинает отставать от необходимо появляющихся изменений в жизни, окружающей среде, тогда как неудовлетворенность, активность вынуждают человека не только переезжать с места на место, менять профессию, религию, но и сознательно улучшать свой быт, приобретать дополнительные знания, изобретать, извлекая из себя не только эмоции и рассудочные действия, но и чувства, мысли, противоречащие существующему порядку.

Подпитывают эту неудовлетворенность сознания, стремления к новому непрекращающиеся, меняющиеся информационные потоки, пронизывающие всё существо человека, которые он может интерпретировать, обладая самосознанием, по-разному, в меру своего понимания. Тем самым каждый человек неизбежно совершает все время колебания от привычки к разрушению порядка, освобождению от него. Установив одно и приобщившись к нему, он рано или поздно начинает тяготиться им и решается изменить его, как бы ни сопротивлялась этому его внешняя консервативная натура.

В результате появления нового возникают дополнительные связи, расширяется познавательное окружение, что означает непрерывное прирастание информационных потоков, к которым вынужден применяться каждый человек.

Так протекает, хочет человек этого или нет, изменение его собственного сознания, что на самом деле и требуется для самого сознания.

Что же касается покоя, то в отношении абсолютного успокоения он является чистой химерой, а в жизни покой есть всего лишь временный отдых, передышка для тела и самосознания во сне или же в переключении на иные виды деятельности.

Объясняется сей факт тем, что человек в своей основе есть дискретно обновляемая со сверхвысокой частотой информационная копия соответствующих фрагментов Единого.

Иначе говоря, человек представляет собой в голографической проекции Единого «мигающий» сгусток информации на волновой основе, конвертирующийся в бытии в живое существо, то есть самодеятельное образование, формирующее собственное время, в котором оно движется и меняется среди вещей и подобных ему образований по своему разумению, а также по разумению единого сознания в рамках того или иного порядка.

Хаос тут исключается потому, что высокочастотное обновление голографической проекции автоматически предполагает каузальность данного необратимого информационного процесса, поскольку копирование объектов при каждом обновлении голографической проекции осуществляется последовательно на основе того, что имеется, но с высокой частотой. Поэтому изменения копий вещей при каждом импульсе являются незначительными и привязанными к предшествующим формам. В результате, в каждом индивидуальном сознании высокочастотное обновление отражается не хаотичными, а упорядоченными процессами изменения окружающего его бытия с соблюдением принципа причинности.

В подобном как бы каждый миг появляющемся и исчезающем мироздании бессмысленно говорить о покое, тем более что само это мироздание удерживается от падения в небытие именно живыми существами, формирующими через себя бытие: время, пространство, вещи в движении без остановки, или бесконечно.

Если обеими сторонами «монеты» свободы для человека являются активность и независимость, то, как минимум, ребром этой монеты не может не быть ответственность.

Каждый человек старается осмысливать свои действия, стремясь достигнуть в них максимальной эффективности в достижении поставленной цели. Окружающие его люди могут иметь противоположные устремления. Консенсус тут не всегда достижим. Поэтому эффективность действий одного человека может навредить остальным и даже ему самому в перспективе. Выхода из этой ситуации нет и приходится рано или поздно отвечать за содеянное, поскольку устраниться от взаимодействия со средой невозможно.

Жизнь не измеряется удачами и неудачами, поскольку каждая человеческая жизнь есть конкретное проявление сознания, для которого важен процесс, а не локальные результаты, чего человек, как правило, не понимает, возмущаясь скопищем несчастий, сваливающихся на него, беспросветностью своего краткого существования, завершающегося болезнями и смертью, независимо от того, богат он или беден, умен или глуп, опытен или безалаберен, расчетлив или покорен судьбе.

Утешение человек находит в необходимости (фатуме, роке, судьбе, Боге или еще в чем-то постороннем, а не в себе), оправдывая собственную ограниченность и несостоятельность обстоятельствами, которые всегда есть, и от которых он зависит. Иначе говоря, человек пытается тем самым уклониться от ответственности за свои решения, не желая принять её на себя.

Человек не понимает, что обстоятельства он создает сам, для того чтобы его сознание испытало через него себя в них. Именно в ходе этих испытаний его собственное сознание может выразить себя во взаимодействии с окружением и понять свои слабые и сильные стороны, ответив так или иначе за содеянное, которое, в сущности, заключается в сознательном удержании негодного с выгодой для себя или же в сознательной борьбе против негодного с угрозами для себя.

Поэтому ответственность есть обещание сознания себе же пройти предполагаемые испытания как с ожиданием определенной реакции окружения, так и готовностью принять на себя любые последствия предпринятого. Возможные последствия состоят в выполнения обещания, в отказе от выполнения обещания, в провале предприятия.

Ответственность непосредственно связана с опытом, поскольку накопление жизненного опыта представляет собой, в сущности, постепенное овладение умением учитывать реакцию окружения в отношении собственных поступков в сочетании с адекватным планированием своих действий.

Ответственность сказывается для сознания в порицании или одобрении себя же как по характеру обещаний, так и по результатам собственных поступков, что есть ни что иное как проявление совести, то есть истинной оценки собственных поступков.

В частности, за проявленную слабость и конформизм сознанию в человеке приходится отвечать, откатываясь на прежние позиции, и начинать всё заново, порицая себя.

Что же касается безответственности, то она есть обман самого себя, так как безответственность заключается в ложных обещаниях, безнаказанность за которые невозможна – ей препятствует порядок.

Нарушение порядка в результате безответственных поступков оказывается для безответственной личности хаосом, которого она не ожидала и в котором она теряется, не умея без соответствующей подготовки применяться к новым обстоятельствам, и тем более, преодолевать их.

Отсюда следует, что отвечать за собственные действия приходится рано или поздно.

Это означает: не существует абсолютной свободы и независимости ни в уме, ни в поступках, а сама свобода для человека в бытии на самом деле есть возможность осознанного проявления своей активности в рамках необходимости (той или иной зависимости), за любое раздвижение которых (этих рамок) приходится отвечать.

Однако доминирует тут активноe (сознание), которая изначально само ставит себе эти рамки (а не попадает в них случайно), и, стало быть, изначально готова нести ответственность.

Другое дело, насколько адекватно протекает каждая человеческая жизнь, но сетовать тут не приходится, потому что источник свободы есть сознание, которое всегда находится в человеке в форме его самосознания, детерминируя этим его свободные изъявления, то есть стремления к новому.

Хотя, конечно, знак равенства между человеком и сознанием ставить нельзя, так как человек есть естественное ограничение сознания для развития и выражения сознания вместе с развитием самого человека. Поэтому данное ограничение (человек) не может быть устранено, но попытки выхода из этого ограничения у сознания продолжаются вечно в бытии, то есть во времени, которое каждый человек отдельно и во всей совокупности разумных существ формирует, не подозревая об этом.

В результате, каким бы слабым ни был человек, и как ни свойственны были ему попытки уклоняться от активности и тем самым – от ответственности, он неизбежно терпит в них неудачу, что определяется его собственной изначальной сущностью.

Таким образом, итог жизни в отношении развития каждого индивидуального сознания, определяется нахождением человеком оптимального сочетания собственной неудовлетворенности в виде желаний, стремлений к тем или иным поставленным целям с имеющимся набором возможностей и собственных особенностей (наличные рамки действительности, или порядок), которые следует использовать, от которых надо освободиться или которыми можно пренебречь, а также отношением к результатам собственной активности, за которые придется нести ответ. Отклонение от оптимума означает то, что человек не нашел себя в жизни, точнее, не определил истинный строй собственного сознания в отношении к окружению и не добавил к нему новые свойства.

Это означает, что он не решил задачу, поставленную его собственным сознанием перед ним.

Как бы то ни было, поиск самого себя и есть реальный облик свободы человека в бытии, который отличает его от прочих живых существ, не осознающих себя в бытии, и поэтому лишенных возможности осознанно искать и находить себя в мире.

Что же касается имеющихся определений свободы, то они не дают представления о ее сущности именно потому, что их авторам не известен ни источник свободы, ни ее предназначения и, значит, понять ее сущность они не в состоянии, сколько бы ни изощрялись.

В подтверждение подобного состояния дел можно привести некоторые определения свободы с их краткой характеристикой с нашей стороны [9, гл. 1].

Свобода – идея, отражающая такое отношение субъекта к своим действиям, при котором он является их определяющей причиной, и они непосредственно не обусловлены природными, социальными, межличностно-коммуникативными и индивидуально-родовыми факторами.

Тут свобода есть сначала идея, потом отношение и, напоследок, причина. Не слишком ли много разнородных понятий? В этом определении внешне всё кажется весьма правдоподобным, но сводится к человеку, который считается причиной свободы. Это и так понятно. Но, что же такого имеется в человеке, чтобы он стал причиной свободы, не раскрывается.

Свобода есть господство над обстоятельствами со знанием дела.

Здесь свобода – это знание, благодаря которому всё должно получиться. А если знания не помогут, то, что же, свобода исчезнет? Знание, информация – это некоторые условия для проявления свободы, но условия отнюдь не достаточные. Знание может быть и без употребления и с неадекватным употреблением. Кроме того, в знании нет действия – само по себе оно мертво: информация без использования превращается в склад. Знание, в принципе, не может быть полным, а у человека оно в значительной степени есть дезинформация, следуя которой он приходит к краху. Тут, скорее, обстоятельства господствуют над нами, и человек – их жертва. Не зря говорят: «Многие знания – многие печали».

Свобода – это способность делать выбор на основе различения добра и зла.

Это определение свободы тоже утверждает приоритет знания для свободы, только не дела, а неких моральных категорий, что, само по себе, целая проблема. Этого до сих пор никто не знает. Для одних нечто кажется злом, для других это же – добром. Какая уж тут свобода! Такой способности ни у кого нет и быть не может хотя бы потому, что в нашем мире вся жизнь основана на противоборстве, а для человека цель, стремления его соперника никак не может быть добром и часто сулит ему гибель. Абстрактного же добра или зла не существует.

Свобода – возможность проявления субъектом своей воли на основе осознания законов развития природы и общества.

В этом определении к знанию, о котором было сказано выше, добавляется воля как некое усилие в помощь знанию. Осознать даже вроде бы правильные законы, хотя во многих случаях, законы, формулируемые ограниченными людьми, отнюдь не истина, а заблуждение, например, законы общественного развития, недостаточно для их адекватного применения. Поэтому подобное применение воли на основе законов может привести не к свободе, а к неволе, что в истории случалось слишком часто, особенно в России.

С другой стороны, если под волей понимать осознаваемое желание человека и его способность к сознательному управлению своими поступками в процессе принятия решений для достижения поставленных целей, совпадающих с его мотивами, или опредмеченными потребностями, а также то, что воля – продукт отчасти генетический, отчасти воспитывающийся окружающей средой, то воля, как и знание, не может быть причиной поступков человека. Воля – больше стимул, она побуждает человека действовать с той или иной степенью настойчивости, решительности, инициативности, но она сама по себе или в сочетании со знанием вместо свободы может отдать человека в рабство предмету или идее, к которым она заставляет его идти, воля принуждает человека совершать поступки в соответствии с выбранной целью, то есть – не свободно, а вынужденно. Не она принимает окончательные решения, она только способствует их достижению. Воля – в основном продукт не самосознания, а инстинктов, окружающей среды и прямого отношения, в частности, к сознательному управлению обстоятельствами не имеет. Воля может служить в основном для преодоления препятствий по дороге к цели. Воля стремится вовне, а свобода не может находиться снаружи человека – она не подарок. Воля поддерживает активность человека или подавляет ее, но не определяет. Поэтому к воле приходится добавлять свободу в качестве самоопределяющей категории в поступках человека. И опять выходит, что свобода отнюдь не совпадает ни с волей, ни со знанием и что она такое – непонятно.

Свобода есть то, что позволяет человеку в соответствии с его целями оперировать предметами внешнего мира.

В этом определении свобода уже является заместителем Бога, дозволяя человеку жить, но, так же как и Бог, является неизвестно чем. Определение тут, как таковое, отсутствует.

Свобода – наличие возможности выбора вариантов исхода события. Отсутствие выбора вариантов исхода события равносильно отсутствию свободы.

В данном случае «бедная» свобода попадает в зависимость от выбора. Выберешь не так или не видишь выбора, значит, нет у тебя свободы? Тут свобода ставится в зависимость от внешних обстоятельств. При такой свободе человек ничем не отличался бы от компьютера, который, к тому же, лучше умеет выбирать.

Свобода есть один из видов проявления случайности, направляемой свободой воли (намеренность воли, осознанная свобода) или стохастическим законом (непредсказуемость исхода события, неосознанная свобода), то есть нечто противоположное необходимости.

Здесь свобода – ухваченный волей произвол. Если свобода – противоположность необходимости, то люди не смогли бы случайно создать целую цивилизацию и много чего в ней сделать не случайно, а осознанно и целенаправленно. Многое из того, что люди делают, исходит из их потребностей, которые возникают не произвольно. Даже желания человека не являются произвольными, а исходят из его представлений, которые формируются окружением.

Свобода есть страх, освобождающий человека от всех условностей действительности.

Данное определение сводит свободу к ничто. Человека в нем не видно. Освобождаясь от условностей, которые и представляют общественную жизнь, он освобождается от самого себя. В таком случае свобода ему ни к чему.

Свобода есть человек, свободно проецирующий себя на свободно выбранную цель.

Здесь Ж. П. Сартр сильно перегнул палку, сказав три раза про свободу, но так и не определив ее, отметив, правда, что свобода и свободный человек – одно и то же. Конечно, без человека в нашем мире свободы не существует, но что же все-таки заставляет его «проецировать себя на свободно выбранную цель». Может, это и есть свобода? На этот вопрос ответ Сартр не дал.

Любопытно, что здесь нет ни одного четкого определения свободы. Все «определители» «ходят вокруг да около». Создается ощущение, что они определяют свободу наподобие слепых, ощупывающих разные части слона: один, трогая хобот, говорит, что слон похож на змею, другой, ощупывая ногу, утверждает, что слон напоминает столб.

Все эти смутные представления о свободе указывают на то, что их авторы не знают, откуда она взялась, к чему ее можно отнести, что она есть на самом деле и каково ее предназначение.

Эта имитация поиска истинного смысла свободы напоминает нашаривание кошки в темной комнате, в которой ее нет.

В поисках свободы люди, избавляясь в жизни от одних внешних препятствий и ограничений, моментально попадают в плен к другим (и даже часто ищут этот плен, чтобы снять с себя ответственность за поступки: сектанты, партийцы, члены корпораций), что явственно указывает на отсутствие свободы вовне: сколько ни ищи ее там – не найдешь.

Действительно, как можно найти свободу где-то вне человека или в его физиологических особенностях, или в его психике, если она может проявляться только через его самосознание, а основа свободы заложена в голографических образованиях активного именно в противовес пассивному. Свободу сознание (активное) стремится проявлять, формируя пассивное вследствие своей активности, которая не позволяет активному остановиться, то есть превратиться в пассивное и, провалиться тем самым в небытие.

Поэтому активное (сознание в человеке) в бытии не может надолго задерживаться в тех или иных структурах, в тех или иных условиях, в том или ином порядке, следовать той или иной необходимости, оно всегда стремится изменить их, но не хаотично, а целенаправленно, с пользой для себя, точнее, в формировании иных структур и отношений, что дает ей собственные изменения с накоплением соответствующего опыта в этом развитии. Подобное проявление активного (сознания) среди пассивного и есть первоисточник свободы, а сама активность в ее изъявлениях и действиях в человеке есть нежелание остановок, неудовлетворенность имеющимся, стремление к изменениям, новому, то есть – к развитию или иному выражению себя в этом процессе.

Такого рода сознательное проявление активного максимально возможно именно в человеке, потому что он обладает самосознанием – оно и дает наиболее полную свободу, которую никакая необходимость ограничить не может, напротив, необходимость есть опора для свободных изъявлений человека, так как только на основе известного порядка человек способен осознанно установить иной порядок, выявить иные закономерности. Но это требуется не само по себе, а означает накопление знаний и умений для перехода от одного порядка к другому и так далее последовательно для развития и выражения сознания в меняющихся условиях.

Таким образом, только необходимость, или сопротивление среды дают сознанию возможность проявления своей активности через мысли, чувства и действия в процессе преодолении этого сопротивления – в безвоздушной среде птицы не летают: отсутствие противоречий есть покой и благость; только в борьбе и может проявляться свобода и тем самым происходить бесконечное движение сознания вперед.

Так что подобного рода основная особенность любого активного (живого), отличающая его от пассивного (неживого) внутренней напряженностью, выражается неудовлетворенностью тем, что есть: активное созидает что-то только для того, чтобы его впоследствии разрушить. Этот переменный вектор в виде противоположных стремлений к созиданию и разрушению указывает непременно на предпочтительность иного перед сложившимся, что имеет в качестве основы полное обновление каждой позиции голографической картины последующей позицией.

Поэтому свобода есть постоянное стремление к освобождению от одного ради созидания другого, не обязательно лучшего, но иного.

Однако зададим себе вопрос: что такое человек по существу?

По видимости, человек есть животное, которое каким-то образом нашло себя в мире, то есть осознало в нем собственное существование, благодаря чему получило возможность отделять себя от среды, приспосабливая ее уже целенаправленно под себя с меньшим или большем успехом, и изменяясь в этом процессе взаимодействия со средой гораздо быстрее, чем прочие организмы.

Наибольших темпов в этом развитии сообщества людей достигают в рамках цивилизации, «попадая» в нее на том уровне развития собственного сознания, когда оно требует для себя большего, чем может дать практически равновесное сосуществование со средой (первобытнообщинный строй).

Возможности, которые предоставляет цивилизация для ускорения развития общественных отношений, технологий, науки и культуры означает постоянный рост информационных потоков, приводящий к уплотнению времени, так как собственное время цивилизации, или ее «настоящее», является следствием проявления информационного взаимодействия активного и пассивного [см. гл. 6].

Неизбежное уплотнение собственного времени в итоге приводит любую цивилизацию к информационному коллапсу.

На смену распавшейся цивилизации приходят иные цивилизации, в которых снова проявляется так или иначе человек, и повторяется, но не буквально, цикл развития и распада цивилизации, потому что другого варианта для развития, по-видимому, не существует на данном уровне сознания.

Все это отчасти напоминает продолжающуюся серию человеческих жизней, поскольку со смертью одних людей жизнь не кончается; появляются и живут примерно такие же люди.

Таким образом, и человек, и цивилизация как конечное не могут быть самодостаточными, а являются орудиями бесконечного сознания.

Конечность человека и его цивилизации не позволяет исполнить стремление человека к полному отделению от среды, освобождению от нее; не удается и безусловное властвование над средой, как не удается монахам полностью избавиться от своей телесной оболочки.

Тут только можно позавидовать флоре и фауне, естественно влитым в среду, и не стремящихся оторваться от нее, находясь во всей полноте ощущений, присущих им и составляющих их жизнь, и вполне «счастливых» тем, что не имеют понятия о смерти.

Если, с одной стороны, полное отделение человека от среды невозможно, а с другой стороны, явственно его отличие от прочих живых существ, состоящее в осознании себя со всеми вытекающими последствиями, то, видимо, свобода (освобождение) для человека может выражаться только в его стремлениях так или иначе вырваться из пут всего того, что окружает его, с тем отличием от мухи, бьющейся в паутине, что его основные стремления осознанны (свободны), и имеют основание в вечном, глубинном, находящемся за бытием, и вместе с тем присущем бытию, более того, неспособному быть вечным и устойчивым без бытия подобно рыбе, выброшенной из воды. В этом отношении человек является высшим, самосознающим выражением активного в мироздании, без которого оно лишается смысла существования.

Если дальше разбираться в том, что есть человек как единственно свободное существо в известном нам бытии, то необходимо отметить следующее.

Вещные компоненты тела (неживое) и вещи вокруг него (среда) дают человеку опору, обеспечивают закономерный порядок, заполняя окружающее пространство и чередуясь во времени. Из них формируется достаточно удобное место пребывания человека.

Вместе с тем вещи создают перманентное сопротивление человеческим действиям, мешая проявлениям его активности и не «выпуская» в силу складывающихся привычек человека из повседневной обстановки.

Таким образом, вещи есть непременное средство, «пища» для человеческого ума и способностей. Благодаря производной от самосознания сообразительности люди в сообществах занимаются приведением вещей к таким сочетаниям, которые могут оказаться более пригодными и даже выгодными для них. Например, в отличие от остальных живых существ, человек оказался способным сопоставить огонь не только с пожаром и гибельными языками пламени, но и с приготовлением пищи и обогревом.

То есть осознанные действия человека на основе размышлений и сопоставлений, как оказывается, вполне могут привести к иному пониманию вещей и явлений, освобождая его от тех или иных заблуждений и приводя к преодолению сложившегося порядка.

Природно-живая сущность человека, основой которой являются действие инстинктивно-рефлекторных программ, обеспечивает его связь со средой в рамках имеющихся у него органов чувств, то есть посредством ощущений.

Самосознание человека, напротив, отделяет человека от среды, но позволяет благодаря этому как бы посмотреть на нее и на себя со стороны, и прикидывать свои возможности к более-менее плановому изменению как среды, так и самого себя.

Как видно, в человеке воедино собрано все самое главное в мироздании: и пассивное (вещи), и активное (сознание обоих уровней), но теряется бесконечность существования.

Объяснить эту потерю можно тем, что бесконечное – в данном случае сознание – может выражаться только через конечное, то есть – посредством своего рода «разрывов» в бесконечности, иначе бесконечное не способно выходить из небытия.

В этом взаимодействии бесконечного с конечным раз за разом сознание в постоянном обновлении и развитии сохраняется вечным, а мироздание не теряет устойчивость.

Таким образом, любое конечное (человек, цивилизации, планеты, вселенные, словом, всё, кроме сознания) есть именно то, в чем только и может дискретно реализовываться сознание.

Поэтому сознание в человеке (в бытии) как бы «загоняет» (локализует) себя в определенные им же ограничения только для того, чтобы преодолевать их в качестве активного, освобождаясь от одного ради формирования другого, подобно тому, как одна голографическая картина в проекции Единого обновляется следующей.

Так что преодоление ограничений в рамках конечных структур и есть свобода сознания, основанная на собственной неизбывной активности, выражающейся в человеке преимущественно в его самосознании, а в остальных живых существах – в спонтанной активности, так или иначе усложняющейся по мере развития живых существ.

В заключение следует отметить, что в дуальном мироздании нет ничего, кроме активного и пассивного, разъединяющихся и объединяющихся в своем вечном взаимодействии, вследствие имеющихся у активного формообразующих способностей, позволяющих посредством информационного воздействия «выстраивать» дискретным обновлением голографической проекции Единого развивающееся во времени и пространстве вещное бытие, в котором могут определяться и существовать живые существа, в том числе и человек.

Для человеческого сознания меняющуюся картину мира в виде явлений, но не сущностей глубоких уровней, формируют не чувства и не мышление, хотя они и являются средствами, а она в целом есть продукт процесса обработки поступающей в человека информации, подобный тому, который происходит в компьютере или в любом просто живом; разница состоит только в том, что человеческое сознание способно отделять себя от реальности и взаимодействовать с ней уже на этой новой основе – основе собственного самосознания, целенаправленно используя память, мыслительные способности, речь, различного рода коммуникации, воображение, экспериментальные данные, и всё это – на фоне эмоций, а не с помощью только лишь программного обеспечения или инстинктивно-рефлекторных действий соответственно.

Можно поэтому отметить, что каждый человек обладает самой высокой формой материи из всех имеющихся ее форм именно потому, что он есть самосознающее существо с максимально возможным уровнем свободы, наличие и проявление которой он понимает, но не может объяснить ее источник и предназначение.

В конечном счете, человек не подчинен никому и сам распоряжается собой, так как он изначально сам в своем сознании «бросает» себя только в такой мир, в котором он может целенаправленно реализовываться так, как он пока может в условиях сопротивляющейся среды, включающей в себя и прямых его конкурентов, таких же, как и он сам. Этим человек и отличается от всего остального живого, так же обладающего сознанием, но более низкого уровня, которое лишь приспосабливается к формируемой им при участии единого сознания среде, – от бактерий до высших млекопитающих.

Человек, благодаря своему основному свойству – самосознанию, свободен даже в смерти, которая доступна для него практически в любой момент жизни, поскольку он знает о ней, хотя и страшится ее. Но в определенных обстоятельствах человек решается на смерть, в отличие от всех остальных живых существ, которые, не понимая себя, но обладая ощущениями, не способны добровольно отказаться от них никогда.

Это иное отношение к смерти по сравнению со всем остальным живым тоже есть следствие всегда испытываемой человеком, точнее, его сознанием осмысленной неудовлетворенности собой, приводящей иногда к безвременному концу вследствие непреодолимого разрыва созданных им самим обстоятельств и желаемых им обстоятельств.

Человек из всех известных нам живых существ, которые формируют себя и свое окружение посредством собственных органов чувств и обрабатывающих информацию центров, есть единственное самодеятельное и осознающее себя существо, то есть существо, которое понимает, что оно находится во времени.

Но человек не понимает, что получаемые им через органы чувств из Единого информационные импульсы (пакеты информации) конвертируются в его собственное время и его собственное окружение в рамках общего (внешнего) времени, формируемого всей совокупностью живых существ, соединенных в своем сознании, но вместе с тем разделенных в голографической проекции Единого. Поэтому он «размещает» себя во «внешнем» времени, которое наблюдает непосредственно в связи с суточными, сезонными и годовым изменениям окружения, не замечая часто весьма значительные колебания его собственного времени (см. выше).

Как бы то ни было, в информационном взаимодействии сознания с вещами, проявляющимся в бытии, выражается сущность сознания всех живых существ, состоящая не в интеллекте и не в ощущениях, которые есть всего лишь средства, а в собственной неизбывной активности.

Эта активность и есть то основное свойство, которое не дает любым живым существам остановиться, а в сознающих себя существах активность проявляется в осознанной неудовлетворенности собой и окружающим: нет предела ни идеям, ни желаниям (потребностям) у человека. Поэтому человек не может следовать одному порядку, но всегда стремится его изменить, и неважно, как это у него получается. Главное – происходят перемены, в ходе которых человек, точнее, его индивидуальное сознание получает опыт и развитие вместе с меняющейся жизнью, новыми оттенками чувств, осмыслением этих изменений со всеми переживаниями по этому поводу.

Именно в этих вечных стремлениях человеческого сознания к новому на основе его непреходящей неудовлетворенности собой и окружающим выражается его свобода, или действие его освобождающих и созидающих сил.

Стремление к нарушению сложившего привычного порядка для человеческого сознания соседствует со стремлением к созиданию нового порядка. Собственно, в этой ступенчатой и противоречивой деятельности и состоит человеческое время жизни, в котором сознание находит себя и теряет, а затем снова находит. И так всё идет нескончаемо – от одной жизни к следующей.

Свобода есть неизбывный продукт активности, ее непременное следствие, она проявляется в действиях человека в жизни как состояние неудовлетворенности сознания собой, претворяющееся в выработку способов собственного изменения путем воздействия на наличное бытие с учетом его противодействия.

Иначе говоря, всегдашняя неудовлетворенность сознания собой обусловливает его стремление к изменению себя в своем существовании в условиях сопротивляющейся среды

Если условия существования не позволяют человеку полностью господствовать над обстоятельствами, то никто и ничто не мешает ему стремиться к этому: приближение к идеалу есть тоже, в определенном смысле, обретение большей свободы.

Известное выражение: «Наконец-то я вырвался на свободу» означает переход человека к бурной деятельности, то есть имевшаяся неудовлетворенность, заблокированные стремления начинают реализовываться. Не надо думать, что свобода может быть снаружи, вокруг человека. Если нет стремлений, то будь вокруг всё к твоим услугам, ничего тебе не будет нужно.

Поэтому приобретение внешнего (больше денег, власти, славы, имущества и т. п.) или утрата внешнего (отказ от всего, уход в монастырь) никакого отношения к свободе не имеют, вопреки расхожим представлениям об этом.

8. Отражение уровней сознания человека в социуме.

Различные теории, утверждающие то или иное превосходство одних групп людей над другими, конкурирующие с теориями о всеобщем равенстве, братстве и любви между людьми, занимая тем самым крайние позиции, заведомо являются неадекватными.

В частности, расовая теория, сторонником которой был Гитлер, потерпела, как известно, полный крах чисто экспериментально – ее несостоятельность подтверждена итогом последней мировой войны.

Политика интернационализма в лице СССР также не увенчалась успехом – различные нации не захотели добровольно объединяться во всеобщей любви и уважении, а сам СССР развалился на национальные «квартиры».

Непрерывные локальные войны последних десятилетий отнюдь не являются признаком интернационализма и гуманизма, несмотря на все усилия ООН, вследствие чего эта международная организация практически потеряла свой статус.

На что же народам Земли можно надеяться, и отчего, собственно говоря, зависит положение отдельных групп людей и конкретных личностей?

Вместе с тем можно было бы попытаться прояснить, что же все-таки разъединяет и объединяет людей на глубинном уровне, так как внешние признаки различных групп людей уже описаны в многочисленных трудах.

8.1. О расовом, национальном, культурном превосходстве.

Основной ошибкой всех теорий и гипотез, пытающихся объяснить неравенство в тех или иных отношениях различных народов, рас, племен, отдельных людей, превосходство одних над другими вследствие их якобы неполноценности является то, что они базируются на том, что преобладание одних свойств ставится в заслугу, других – в минус как отдельным людям, так и целым нациям и расам.

Например, граф Жозеф Артур де Гобино, который первый обстоятельно разработал теорию неравенства определенных групп людей на основе расовой и отчасти национальной и культурной принадлежности, во главу угла ставит неравенство рас, обусловленное различным набором, по сути, внешних свойств: «Именно тогда индуктивный метод привел меня к осознанию того очевидного факта, что этнический вопрос стоит выше всех остальных вопросов истории и в нем заключается ключ к ее пониманию, что неравенство рас, соперничество которых формирует нацию, исчерпывающим образом объясняет судьбы народов» [10, с. 16].

Гобино подразделяет людей на три основных типа: черные, желтые и белые, выделяя присущие каждому типу свойства.

Квинтэссенция его подхода довольно четко выражена в следующих строках: «Меланийская разновидность стоит на самой низшей ступени лестницы. Животный характер, запечатленный в форме таза ее представителей, определили ее судьбу с самого появления на свет. Ей никогда не суждено выйти за пределы самого узкого по интеллекту круга. Между тем нельзя считать элементарными животными негров с узким и покатым лбом, в средней части черепа которых наличествуют признаки мощного энергетического заряда. Если их мыслительные способности невелики или вовсе равны нулю, то их желания и, соответственно, их воля отличаются необузданностью. Некоторые их чувства развиты до такой степени, которая неведома двум другим расам: главным образом это касается вкуса и обоняния. Но именно в самой жадности таких ощущений заключается поразительное доказательство неразвитости негра. Любая пища хороша для него, ничто ему не противно. Единственное, чего он хочет, – это есть и есть, не зная меры, есть с жадностью; дохлая кляча будет хороша для того, чтобы набить его желудок. Так же он относится и к запахам – его обоняние легко приспосабливается не только к самым резким, но и самым отвратительным. К этим основным чертам характера добавляются неустойчивость настроения, переменчивость его чувств, что делает порок и добродетель совершенно неразличимыми для него. Можно сказать, что усердие, с каким он преследует предмет своей страсти и своего вожделения, служит залогом того, что он может быстро успокоиться и забыть о своем стремлении. Наконец, он мало дорожит своей жизнью и жизнью другого человека; он убивает для того, чтобы убивать, и эта человекоподобная машина, легко приводимая в действие, перед лицом страданий проявляет либо трусость такого рода, которая заставляет человека укрыться в лоне смерти, либо чудовищную невозмутимость.

Желтая раса представляет собой антитезу этому типу. Череп уже не вытянут назад, а, напротив, выдается вперед. Лоб большой, костистый, часто выступающий, развитый в высоту, как бы нависает над треугольной лицевой частью, где нос и подбородок не имеют резких выступов, как у негра. Общая тенденция к тучности не является специфическим признаком этой расы, хотя встречается у желтокожих чаще, чем у других народов, Кроме того, можно отметить слабую физическую конституцию и предрасположенность к апатии. В моральном отношении желтая раса не имеет тех безрассудств, которые отличают меланийцев. Здесь обнаруживаются слабо выраженные желания, воля, скорее граничащая с упрямством, нежели с безрассудством, устойчивое, но спокойное стремление к материальным удовольствиям, тенденция к обжорству, но больше разборчивости в пище, чем у негров. Во всех делах – приверженность к посредственности, четкое понимание всего, что не является слишком возвышенным или глубоким, любовь ко всему полезному, уважение к порядку, осознание преимуществ, которые дает определенная доза свободы. Желтокожие очень практичны, в узком понимании этого слова. Они не предаются мечтаниям, не склонны к теоретическим рассуждениям, неизобретательны, но способны оценить и принять всё утилитарное. Их желания ограничиваются спокойной и, по мере возможности, удобной жизнью. Очевидно, что стоят выше негров. Наверное, любой цивилизатор охотно избрал бы такой народ в качестве основы своего общества, но это совсем не то, что может сформировать общество, придать ему энергию, красоту, жизнестойкость.

За ними идут белые народы. Для них характерны обдуманная энергия, или, лучше сказать, энергетический интеллект, чувство полезного, но в более широком смысле слова, а также в более высоком, более дерзновенном, более идеальном, чем у желтокожих; упорство, в сочетании с учетом препятствий и умение преодолевать их, большая физическая сила, исключительное инстинктивное тяготение к порядку, но не как залог отдыха и покоя, а как необходимое средство к самосохранению и одновременно ярко выраженный вкус к свободе, даже чрезмерной, явная враждебность к формализму, в который, как в спячку, охотно впадают китайцы, а также неприятие высокомерного деспотизма.

Белые люди отличаются также необычайной любовью к жизни. Создается впечатление, что они лучше умеют пользоваться ею, лучше знают ей цену, поэтому больше дорожат своей и чужой жизнью. Их жестокость, когда она проявляется, ограничена сознанием необходимости определенных пределов, чего не встретишь у чернокожих. В то же время они знают причины, по которым можно расстаться без промедления с этой столь драгоценной для них жизнью. Первая из них – честь, которая под различными именами занимала особое место в мышлении человечества с самого начала его появления. Нет нужды добавлять, что понятие чести и цивилизаторский смысл, заключенный в нем, неизвестны ни желтым, ни черным расам.

Чтобы довершить нарисованные портреты, замечу, что огромное превосходство белых людей во всем, что касается интеллекта, сочетается у них с не менее очевидным отставанием в силе ощущений. У белого человека более слабая чувственность, чем у негра или желтокожего. Следовательно, он меньше озабочен телесностью, хотя его конституция развита лучше» [8, с. 194-196].

Гобино и все его последователи, в частности, Х. С. Чемберлен (HoustonStewartChemberlain. GrundlagendesNeunzehntenJahrhunderts. 1899), а также Э. Геккель, Ф. Гальтон, Г. Лебон, Г. Гюнтер и многие другие, совершают стандартную ошибку, рассматривая проблему неравенства с позиции совокупности человеческих свойств, основой которой являются телесные и поведенческие признаки.

Единственный позитивный итог этого рассмотрения состоит в том, что указанные Гобино три основных типа людей явно находятся на разных уровнях развития сознания. Именно этот фактор обусловливает их основные свойства, их сильные и слабые стороны.

Эти свойства и стороны весьма любопытны сами по себе и указывают на то, что человеческое сознание, обладая в любом случае самосознанием, проходит различные этапы развития в разных условиях, проявляясь по-всякому, но никогда не теряет своей сущности (самосознания).

Поэтому никакого неравенства между людьми, если ориентироваться на основное свойство их сознания – самосознание, быть не может: благодаря самосознанию человек обретает ускоренное развитие, личность, свободу, способность целенаправленно менять мир и себя в нем; всё это происходит независимо от уровня его развития, но в рамках наличных условий существования; поэтому, несмотря на все внешние различия, люди одного типа без особого труда взаимодействуют с иными типами людей, и даже вливаются в их сообщества, чему есть масса примеров из истории миграции.

Хотя, конечно, в собственной среде каннибал так им и останется, и шансов перестроиться в течение собственной жизни он не имеет. Однако, в отличие, например, от волка, обладая самосознанием, он в иной среде, в иных условиях сможет перестроиться, поскольку преобладающим для любого человека являются не инстинкты и рефлексы, а самосознание, тут же проявляющее свое первенство в условиях, исключающих прежние отношения внутри сообществ.

Как бы то ни было, но любой человек понимает себя, понимает, что он живет, и он может спроектировать мысленно и возвести воочию как строения, так и развить свои идеи и соображения виртуально; человек даже может просто мечтать и наслаждаться этим. Вместе с тем человек способен ощущать и действовать инстинктивно и рефлекторно.

Поэтому разрез глаз, цвет кожи, форма черепа не имеет никакого значения, кроме эстетических соображений. Это примерно то же, что сравнивать трепетную лань, макаку, могучего медведя и кита. Все они хороши по-своему. При этом – уровень сознания этих животных мало чем отличается, если только некоторыми особенностями в ощущениях и скорости обработки поступающей через органы чувств информации.

Однако все эти животные вместе с остальными существами, вплоть до растений схожи в одном – они не понимают, что живут, то есть – находятся во времени. Иначе говоря, они не способны отделить себя от среды и посмотреть на себя со стороны; все они способны только ощущать, а их мыслительные способности находятся на уровне компьютерной обработки информации, поступающей от того или иного набора органов чувств в соответствующие этому объему информации обрабатывающие центры с той или иной способностью к самообучению на достаточно высоких стадиях развития.

Таким образом, все типы людей всего лишь дополняют друг друга, делая мир более красочным и многоцветным, и остается только сожалеть о неизбежных противоречиях между ними, что часто приводит к презрению и непониманию со стороны более сильного, технологически более оснащенного человека по отношению к безалаберному, но веселому и музыкально одаренному аборигену в Африке, или к трудолюбивому, спокойному и любящего порядок китайцу. Подобное разделение и возвышение собственной группы усугубляется еще и различием верований, доводя даже до религиозных войн и различного рода фанатизма, а также утилитарно обосновывает колониальные войны и продолжающееся до сих пор ограбление развивающихся стран.

Однако человеческая страсть к доминированию, животный эгоизм, присущий людям, как биологическим существам, борющимся за «место под солнцем», всегда будут обращать внимание власть предержащих на весьма поверхностные и тенденциозные теории расового, национального или культурного неравенства людей. Хотя всем известно, что дураков хватает везде, с одной стороны. С другой стороны, перемещение с детства малайца, индуса или даже негра в более культурную среду и придание ему соответствующего образования может сделать из него великого музыканта, физика или даже нобелевского лауреата. Примеров этого довольно много: физики и нобелевские лауреаты индийцы Д. Сударшан, Ч. В. Раман, китаец Ян Чжэньнин, выдающийся физик японец Каку, великий музыкант негр Армстронг. Этот список может занять не одну страницу.

Поэтому можно констатировать: при всем разнообразии свойств и черт людей, населяющих Землю, их основная сущность одна и та же – они способны понимать себя и, как результат, довольно быстро по сравнению с остальными живыми существами менять все вокруг себя и в себе.

Все споры о сущности человека, крайней точкой которых являются расовые и подобные им теории, таким образом, не учитывают преобладающее значение самосознания, которое является принадлежностью любого человека, независимо от уровня его развития, групповой принадлежности, умственных способностей.

В сущности, Гобино и его последователи одну, менее развитую часть людей, ставят в положение животных или полу-животных, над которыми должны стоять наиболее развитые люди, обосновывая эту концепцию наличием приведенных выше в основном внешних признаков, что далеко не так.

Тем не менее, Гобино не с потолка взял эту концепцию. Очевидно, имелось достаточно важное основание для подобного подхода.

Действительно, в каждом человеке соседствуют два непримиримых существа.

Одни из этих существ определяются низшим сознанием, которое только одно присуще всей флоре и фауне, кроме человека; его основой является единение со средой на основе ощущений.

Существа с этим типом сознания находятся в общем потоке жизни, но не способны над ним «приподняться», они не понимают, что живут. В этом отношении они напоминают заранее запрограммированные механизмы, способные ощущать, формируя собственную среду и приспосабливаясь к ней, но лишенные спонтанных или сознательных воспоминаний, фантазий, представлений о времени, они имеют лишь генетическую память при отсутствии письменной памяти поколений.

Эти существа даже не имеют понятия о том, что умрут, но могут лишь инстинктивно чувствовать приближение смерти. Подобное ограничение сознания для этих существ означает невозможность любого целенаправленного изменения среды даже для наиболее развитых их представителей – эти существа полностью подчинены ей, хотя, при этом, вполне разумно и эффективно взаимодействуют с окружающим с позиции поступающей от их органов чувств в обрабатывающие центры организма информации, которая для них не искажается размышлениями, реминисценциями и переживаниями, свойственными человеческому сознанию в целом.

В этом отношении эти организмы являются более совершенными, чем люди, а незнание собственной сущности делает их вполне «счастливыми» в существовании, несмотря на то, что в общей природной циркуляции они только и делают, что пожирают друг друга. И такое «существо» непременно «сидит» в каждом человеке и не может не определять его существование в той или иной мере, как бы ни пытался человек отдалиться от него.

Другое «существо» в человеке представлено высшим сознанием, которое отделяет его от среды обитания и от соплеменников; оно проявляется в осознании им собственного существования, например, в виде отвлеченных представлений о мире и о себе, возврата в прошлое в виде воспоминаний, проектирования последующих действий на основе сознательно подобранных данных из памяти в сочетании их с вновь поступающей информацией, ответственности за совершенное, возможности принимать какие угодно решения, даже самые невыгодные и бесполезные, что на самом деле есть самое яркое проявление свободы сознания.

На этой основе человек пытается ставить себе цели, решать всевозможные задачи и менять тем самым с помощью выработанных представлений-проектов окружающее. Например, это существо способно строить себе жилище не по стандарту, а так, как ему больше нравится, придумывая по ходу строительства новые способы подвоза материалов, меняя палитру стен и крыши, внося в меру своей сообразительности те или иные нововведения, в отличие, например, от неизменных стандартов муравейника.

Новые проекты и новые идеи развивают ум человека, его проницательность, наиболее эффективно еще в течение жизни проявляют разнообразные способности, приводят к мысли об украшении жизни, то есть культуре собственного бытия и бытия общественного.

В человеке оба этих противоположных по отношению к себе и к окружающему ипостаси сознания слиты воедино. Поэтому они не проявляются отдельно, но действуют подспудно, а степень их доминирования зависит от степени развития в человеке высшего сознания. И сам человек часто не может предсказать, что в нем вдруг в следующий момент станет преобладающим – любовь или ненависть, злоба или сочувствие, искренность или лицемерие, робость или мужество, рассудительность или безрассудство.

Низшее сознание «питается» только ощущениями, которые дают ему всё, в том числе и гармонию существования, то есть нечто приемлемое и даже приятное в нашем понимании в определенном сочетании ощущений, если, конечно, отвлечься от борьбы каждого существа за выживание. Поэтому оно ни в коем случае не желает лишаться ощущений.

Подобное тип сознания обладает естественным эгоцентризмом, автоматически стремясь выжить, невзирая ни на что.

В процессе развития живых существ этот тип сознания претерпевает сравнительно незначительные изменения, поскольку не способен изъять свое основное свойство – безотчетное стремление к выживанию, основанное на изначальной активности любого живого.

Лишь наиболее развитые представители фауны несколько смещают акценты в реализации этого свойства, проявляя своего рода «дружелюбие» к представителям собственного вида, собираясь в стаи и организуя семейства. Тем не менее, подобный животный коллективизм в основе несет не любовь, не дружбу, а наиболее выгодные отношения между особями для выживания и продолжения рода.

Высшее сознание, содержащееся в человеке на любом уровне его развития, является коренной противоположностью низшему сознанию.

При наличии высшего сознание в живом существе, это существо как бы прозревает, становясь не столько «влитым» в среду, сколько отделенным от нее, и, стало быть, оно обретает возможность посмотреть на нее и на себя со стороны, оценить это соотношение в попытках осознанно ставить себе цели в виду тех или иных недостатков в собственном существовании, которые, по мнению этого существа, можно было бы преодолеть, и добиваться осуществления поставленных целей в действиях.

Всё это явно выпадает из инстинктивно-рефлекторной сферы действия низшего сознания, и даже начинает противоречить ей, поскольку высшее сознание часто пренебрегает утилитарными соображениями, гоняясь за чем-то недостижимым, но любезным сердцу и уму.

Отделенное в самосознании от среды существо с течением времени в своем развитии во взаимоотношениях с себе подобными начинает испытывать потребность в новых формах, отличающихся от первобытнообщинных отношений еще диких людей, полностью поглощенных борьбой за выживание, поскольку в общении оно достигает такого предела, при котором его разнообразные осознанные стремления начинают выливаться в существенные изменения окружающей среды, а не просто в ее использование.

От собирательства человек переходит к скотоводству, выращиванию злаков, прочим формам хозяйствования и соответствующего обмена продуктами труда. Возникает неравенство, собственность, борьба за сохранение и преумножение собственности, за власть и т. п., что требует в свою очередь неких институтов порядка во избежание хаоса – возникают локальные государства в лоне растущей и совершенствующейся цивилизации.

Новые формы, с одной стороны, обеспечивают ускоренное развитие сообществ уже в виде государств, а с другой стороны, не дают им развалиться в силу раздирающих последние противоречий.

Несмотря на определенный прогресс в развитии человеческих сообществ, сущность человеческого сознания, выражающаяся в дуализме, точнее, в разнонаправленных жизнеустремлениях низшего и высшего сознаний, никуда не девается и не может существенно модифицироваться.

Обе эти стороны сознания непрерывно конфликтуют как внутри человека, так и в межличностных отношениях: недовольство собой, видимая неспособность быстро измениться, ощущаемая ограниченность интеллекта, способностей и т. д.; зависть и ненависть к конкурентам моментально разнесли бы в клочья любое человеческое сообщество, если бы не государство с его институтами.

Тем не менее, каждый человек проявляет и качества высшего сознания, которые выражаются не только в интеллектуально-производственной сфере, но и в любознательности, различных религиозных и культурных формах, а также в приязненных отношениях, как-то: дружба, любовь, переживания за близких, за отечество и т. п.

Если отношения между людьми на основе самосознания медленно, но неуклонно развиваются, то низшее сознание в человеке остается неизменным.

Поэтому идеальные люди не появляются, а низшее сознание, как ни маскируют его проявления, действует на любой стадии развития человеческого сознания, выражаясь в неискоренимом эгоизме (эгоцентризм) – личном и корпоративном, лицемерии (маскировке), подозрительности (осторожности), презрении к людям иного круга (недоверие к иным сообществам), животных инстинктах в отношении противоположного пола и т. п.

Само по себе развитие сознания в различных человеческих сообществах не протекает с одной и той же скоростью. Одни локальные сообщества оказываются в более благоприятных условиях, другие, например, в силу природных условий или оторванности от других сообществ, задерживаются в развитии.

Поэтому в мире соседствуют до сих пор первобытнообщинные, родоплеменные, феодальные и капиталистические структуры. Последние, опираясь на собственные технологические достижения, естественно доминируют, внося в цивилизацию раздор и недоброжелательство. И дело не в том, какого цвета кожа у граждан развитых стран, а дело в их общем опережающем развитии, которое позволяет им обирать и унижать остальных. В поисках обоснования ограбления остальных народов идеологи развитых стран до последнего времени не гнушались использовать теории расового превосходства, хотя народы развитых стран никак не могли избежать тех же стадий развития, но вспоминать об этом они избегают.

Избавиться как от низшего, так и от высшего сознания невозможно, но именно такие попытки делают как многие люди, так и всё человечество до сих пор.

Человечество от века желает попасть в мир вечной гармонии без всяких низменных инстинктов и устремлений, где текут молочные реки в кисельных берегах, где всем хорошо, все противоречия устранены, царствует всеобщая справедливость, и где можно заниматься тем, к чему лежит душа, не нарушая установленный порядок.

Крайним выражением этой утопии является коммунистическая парадигма. Самым удивительным в отношении авторов и последователей этой концепции является преобладание в них не разумных, но чисто чувственных стремлений к гармонии. Ведь понятно, что всеобщая справедливость есть всеобщее уравнивание, которое не может не привести к «выстриганию» несогласных теми или иными способами и, таким образом, превратит остальных в стадо овец, которым потребуются пастыри, что само по себе означает возникновение нового неравенства и т.д.

Широко известен и индивидуальный способ избавления якобы от низшего в человеке, который характерен для монахов, йогов и прочих верующих в существование идеального человека.

Монахи пытаются убить свою плоть, удаляясь от мира и питаясь букашками. Йоги также демонстрируют большие способности по части умерщвления плоти и вместе с тем – уникальную живучесть.

Однако ни тем, ни другим так и не удается отделаться от собственного тела, которое продолжает жить, несмотря на все их усилия, если они не окажутся чрезмерными. А жизнь тела неизменно связана с миром многими нитями. Оборвать все нити невозможно, а то, что некоторые нити удается оборвать, например, уединением в пещере, означает всего лишь отказ от участия в делах мира, от изменений, от активности, которая составляет сущность сознания; то есть эти люди, стремясь удалить низшее в себе, отказываются от самих себя, поскольку самосознание есть не более чем надстройка над низшим сознанием и без него не существует.

С другой стороны, известно, что самосознание перестает проявляться только у сумасшедших, которые тем самым временно или постоянно выпадают из разряда людей, пребывая уже в состоянии животных инстинктов и рефлексов, отсутствия воспоминаний о собственной жизни, то есть они теряют понимание собственного существования и тем самым способность к целенаправленной деятельности.

Поэтому абсурдными являются взгляды Гобино и его последователей, приравнивающих, в сущности, целые народы к сумасшедшим.

Как бы то ни было, но людям на любой стадии развития нельзя отказать в разнообразных целенаправленных действиях, что уже отличает их от животных, действующих только инстинктивно-рефлекторно, то есть без осознания направления собственного движения.

Однако кардинальное сближение части людей, по существу, с животными, отрицание их способности к развитию, вполне годится для идеи о превосходстве определенных разумных субъектов над этими неразумными существами и способствует обращению с ними, как с существами низшего порядка.

Если невозможно искоренить ни один из обоих уровней сознания в человеке, то, безусловно, они должны как-то взаимодействовать и это взаимодействие должно к чему-то приводить.

Понятно, что низшее сознание обязательно предполагает эгоцентризм, а также первичные чувственные переживания Оно является основой страстей, грубого рационализма, привычек и прагматизма. Вместе с тем только оно обеспечивает естественное совмещение (сосуществование) человека со средой. В этом отношении человек есть животное, и тут ничего не поделаешь.

В свою очередь, самосознание предполагает отвлечение человека от мира и сближение со средой уже на новой основе – стремления к сознательному и вполне обоснованному изменению мира. Правда, в этом стремлении человек может слишком далеко зайти, полагая себя царем природы и ее вечным руководителем, забывая о своей ограниченности как в наборе органов чувств, так и ограниченности разума, памяти, да и самой жизни.

Таким образом, эгоцентризм, рационализм и прагматизм, проистекающие от низшего сознания в человеке всегда борется с высокими идеями самосознания, которому свойственны не только целенаправленные стремления к усовершенствованию жизни в целом и в частности, но и бескорыстное стремление к всеобщей гармонии.

Что же получается в результате?

Результат для конкретного человека и человечества в целом оказывается плачевным.

Иначе говоря, позитивного итога, как это видно из временного и довольно безрадостного практически для всего человечества существования с его непрестанными горестями, неустроенностью, страданиями, болезнями, потерей близких, неизбежностью смерти, не было и нет.

Данную безысходность для человека и человечества отметил еще Шопенгауэр, и на этой пессимистической ноте сформулировал целую теорию, в которой положил в основу мироздания неразумную волю.

Различные типы смесей обеих уровней человеческого сознания на разных стадиях развития дают гремучих состав, то и дело взрывающийся в войнах, личных конфликтах, неизбывном неравенстве, ненависти и злобе одних к другим.

Это стремление к взаимному уничтожению единственно сдерживается в цивилизованном обществе государствами. И никакого просвета в этих борениях на различной основе уровней сознания не просматривается. Напротив, информационные потоки в рамках высоких технологий, захлестывающие в настоящее время наиболее развитые государства, ведут к потере управленческим персоналом этих стран и наднациональными группировками адекватных ориентиров, что ко всему прочему усугубляется еще групповым эгоизмом и расслоением общества на «вечно» нищих (и люди и страны), и богатых, самодовольных существ.

Стало быть, надо признать, как тот же Шопенгауэр, бессмысленность подобного существования, или же признать существование лучшего мира за гробом – как это представляется всем религиозным конфессиям?

Или же следует признать, что за конечными человеком и человечеством стоит нечто большее, бесконечное, которому необходимо проявляться именно так в конечном (человеке).

Других вариантов, по-видимому, не имеется.

8.2. Интернационализм.

Интернационализм, проповедующий сотрудничество и дружбу между нациями, как кажется, занимает верную позицию, противопоставляя себя национализму и космополитизму.

Однако эта попытка совершенно бесплодна. Интернационализм, делая ставку на человеческие ценности, сразу же попадает в тупик.

Не стоит слишком долго рассуждать о космополитизме и национализме, поскольку космополитизм безроден, и поэтому беспредметен, как гермафродит, представляя собой вырождение человеческих особей, превращающих себя в бледную немочь; а национализм есть продукт незрелости и самомнения наций, стремящихся хотя бы своей особостью утвердить собственную значимость, хотя утверждать себя можно только достижениями, талантами, спокойствием и искренним дружелюбием, однако национализм тяготеет к силе и оскорблениям при ее отсутствии.

Интернационализм, безусловно, пытается отстраниться от позора космополитизма, показывая две возможности развития цивилизации.

Одна из них связана с коммунистической идеологией, утверждающей, что борьба трудящихся вне национальных рамок (пролетарский интернационализм) приведет к созданию бесклассового общества и отмиранию государства.

В работе [11, гл. 2] была показана утопичность этого проекта, основным недостатком которого являлось игнорирование того факта, что в развивающемся обществе двигателем развития являются противоречия. Их устранение может привести в лучшем случае к установлению равновесного общества, лишенного развития.

Стремление к уравниловке для подавляющего большинства населения, акцент на распределение благ, вместо их завоевывания или, по крайней мере, зарабатывания с полной затратой сил, способностей и энергии привели плоды марксистской идеологии – якобы социалистические государства – к застою и распаду. Мечты всех трудящихся о справедливой и гармоничной жизни в окружении молочных рек и кисельных берегов обратились в прах.

Социализм и коммунизм оказались химерами.

С другой стороны, слишком интенсивный накал борющихся сторон в обществе за власть, имущество, права и т. д. может сравнительно быстро привести любое сообщество к анархии и гибели.

Именно этим обстоятельством обусловлено возникновение в лоне цивилизации государств различного типа, основная функция которых состоит не в удержании власти богатых над бедными, что многие теоретики ставят на первое место, а в удержании общества от распада установлением и использованием законов, принуждения людей силой в случае необходимости к соблюдению определенных норм и правил в рамках сложившихся институтов.

Другая возможность развития цивилизации, по мнению интернационалистов, связана с глобализацией и перспективой установления мирового правительства.

Бессмысленность этого проекта очевидна: никакая экономическая интеграция не принудит местные элиты добровольно уступить свою власть кому бы то ни было. Именно по этой причине финансовые воротилы последние десятилетия пытаются управлять миром исподволь, опираясь на безликость капитализма.

Подлинная цель капиталистической системы состоит в самовоспроизводстве капитала путем его непрерывного кругообращения; главное в капитализме – приводящая сама себя в движениециркуляция капитала. Капитал должен возрастать путем получения с него процента (нормы прибыли). Движение капитала стоит за всем прогрессом и всеми катастрофами в реальной жизни.

Капитал порождает насилие в отношении простых людей, которые вовлечены в орбиту его интересов. Это насилие является анонимным, системным, абстрактным и объективным. Капитализм не имеет соперников в своей способности производить богатство (социализм не продержался даже 100 лет по сравнению с капитализмом, возраст которого не меньше 500 лет).

Богатство считается основой жизни; высокая культура и великие цивилизации вырастали только в богатых сообществах. От большого общего богатства, в конечном счете, перепадает и бедным членам социума; эффективное производство порождает прогрессивные институты и социальный прогресс. Именно этим фактом и оправдывается существование капитализма.

Он обладает еще одним свойством – отсутствием идеологии. В этом его экзистенциальное преимущество. Отсутствие идеологии и каких-либо явных когнитивных координат порождает свойство поразительной приспособляемости капитализма к любым цивилизациям. Капитализм позволяет людям строить то общество, которое им нравится. Он может существовать в условиях демократии Европы и Северной Америки, в рамках фундаменталистских режимов Ирана и стран Северной Африки, диктаторских режимов государств Латинской Америки, авторитарного правления в Турции, государственного капитализма Китая и России.

Капитализм – это глобальность и истина без значения. Усложнение в современном обществе диалектики частного и общественного ведет к росту индивидуального и группового эгоизма, равнодушия к чужим проблемам, жестокости в отстаивании своих интересов.

Тем самым можно констатировать, что современный глобальный капитализм характеризуется повышенной жесткостью логики капитала. Эффект замещения глобального протеста локальными способствует сохранению капитализма, ибо система (целое) остается, а разрушаются лишь ее отдельные элементы (части). Следовательно, непрерывные локальные протесты становятся формой существования глобального капитализма. Тотальное действие эффекта замещения приводит к неэффективности практически всех видов антикапиталистического протеста. Главным же итогом всех протестов становится лишь смена хозяина. Смена же хозяина без изменения самой системы является априори бессмысленной. В данном пункте капитализм демонстрирует свою непоколебимость. [12, с. 187, 149, 189, 205, 110, 152].

Политическая рациональность и бесстрастность капиталистической системы порождает свой антипод – бессмысленное насилие. Фактически человек стоит перед бинарным выбором – либо принять существующие правила игры, либо осуществлять (само) разрушительное насилие, причем насилие без повестки, программы и идеологии. В этом случае насилие превращается в единственную форму протеста в рациональном мире, протеста ради самого протеста. Насилие – это психологическая разрядка, обладающая самоценностью. Цель подобного бунта становится чисто экзистенциальной – субъективное высказывание об объективных условиях жизни. Можно сказать, что спонтанное насилие – это признак системного бессилия человека [12, c. 110, 117, 121].

Об этом же, но с иным акцентом, говорил Ф.Фукуяма: капитализм является наиболее совершенной формой экономического бытия; все попытки восстать против него приведут лишь к ухудшению ситуации. Эту ситуацию Фукуяманазвал «концомистории» [13].

Таким образом, попытка глобализации мира в рамках капиталистических отношений указывает лишь на глобальный перевод капитализмом ложных ценностей в ценности, определяющие жизнь, что быстро разъедает человека и его цивилизацию.

Дух, живущий в каждом человеке, и злостная иллюзия, производящаяся каждый день капитализмом, долго сосуществовать не могут, Самодеятельность человека постепенно прекращается и вместе с ней исчезает база для развития духа. Автоматическое стремление капитализма к переводу каждого человека в состояние животного, жующего данную ему жвачку, означает тупик и распад цивилизации.

Данный фактор усугубляется и тем, что капитализм ориентирован изначально на человека-потребителя, а не на гармоничное развитие общества. Ресурсы для потребления не безграничны. Вместе с тем число бедных и обездоленных в мире быстро растет. Относительно богатые страны начинают в противовес глобализации «отгораживаться» от бедных стран. А эта политика не может не приводить к росту напряженности между ними, различным конфликтам и общему упадку цивилизации.

К этим отрицательным факторам добавляется сверхускоренное развитие информационных технологий, уже не помогающих людям приобщаться к вершинам технологической, технической и культурной мысли, а преимущественно ввергающих их в поток дешевых новостей и ложных ценностей.

С другой стороны, противоречивые информационные потоки начинают захлестывать управляющие центры, которые оказываются неспособными, вследствие ограниченности потенциала людей-управленцев, выбирать правильные стратегически и даже тактически направления движения стран, отраслей, экономик.

Число столкновений за власть, ресурсы, удержания статуса возрастают, автоматически растет и количество ошибок, сбоев в общем функционировании мировой цивилизации как жизнеспособной системы. Она начинает разваливаться – сначала на автономные, жестко конкурирующие части, а затем, если не погибает в войнах, теряет контроль над системами снабжения энергией, связью, транспортом и т. д., то есть начинает коллапсировать со всеми вытекающими печальными последствиями [6, гл. 5].

Таким образом, капитализм технологического общества, хотя и более устойчивый и экономически эффективный, чем распределительный социализм, наглядно показавший свою химеричность, так же терпит крах.

Получаетсяна практике, что и капитализм, и социализм непригодны для перевода человечества в гармоничное существование, что означает: такового быть не может в процессе развития, как не может быть и ручного управления общественным развитием.

Мало того, появляющиеся с ростом самосознания в человеке цивилизации неизбежно разваливаются, неся гибельные последствия всему человеческому сообществу, когда центры, обеспечивающие жизнедеятельности цивилизации, которые функционируют на основе адекватной обработки поступающей информации, перестают справляться со всё нарастающим ее потоком (информационный коллапс).

Всё это убедительно показывает, что человек, как таковой, есть орудие сознания, которое не способно развиваться отдельно – без собственного выражения в человеке во временных антагонистических сообществах,

8.3. Гуманизм.

Как и расовые теории, гуманизм, который, по определению, атеистичен, то есть ищет опору не в Боге, а в человеке, совершенно неадекватен, хотя на первый взгляд он весьма симпатичен, вследствие провозглашения им лозунга: определять смысл и формы собственной жизни должен сам человек, живущий в духе разума и использования своих способностей.

Как это происходит всегда, опора теоретиков гуманизма на собственно человека, на его возвышение сразу же заводит гуманизм в тупик.

Во-первых, подавляющее большинство людей, которые не хуже остальных, вынуждены жить в нечеловеческих условиях, часто – в голоде и холоде; им – на грани выживания – не до жизни в духе разума и использования своих способностей, которые еще надо определить, что весьма затруднительно при фактическом отсутствии системы образования и на грани выживания. То есть теория гуманизма элитарна и в этом отношении весьма отвлечена от рода человеческого в его большинстве.

Во-вторых, построение гуманного общества посредством этики, основанной на гуманитарных ценностях, в духе разума и свободного поиска потерпела полный крах: наиболее богатое общество в лице западных стран, обирая слаборазвитые страны, и имея высокий уровень жизни, тем не менее, находится в глубоком идейном и экономическом кризисе, и разлагается.

Человек в странах «золотого» миллиарда сведен к жалкому, эгоистичному существу в среде ложной демократии, он останавливается в своем развитии, «зацикливаясь» на потреблении электронно-информационных новинок цивилизации, пожирающих все его свободное время. Любые его протесты бессмысленны или жестоко пресекаются. Он становится равнодушным и неспособным к решительным действиям, податливым к лживой пропаганде ложных ценностей технократического общества, в основном потребительских.

С другой стороны, нищие в большинстве своем мусульмане, составляющие значительную часть населения Земли, оказались антигуманистами в своем стремлении к ветхим религиозным догмам, противоречащих как разуму, так и свободе отношений, поиску новых ценностей, развития. Сама же элита мусульманских стран, в сущности, пытается насильно заставить остальных людей принять эти средневековые воззрения, тянущие мир к единообразию, дикости и самовластию.

В третьих, гуманизм не способен решить проблему выбора между интересами и нуждами собственно человека и группы людей.

Признавая самоценность человеческой личности, гуманизм ведет к эгоцентризму, разрушая всегда природно и темпорально ограниченную личность человека, не способного стать сверхчеловеком при всем стремлении к этому.

Признание же гуманизмом в качестве первостепенных тех или иных групповых интересов и ценностей означает прямой путь к тоталитаризму и сведению человека тем самым к ничто.

В четвертых, гуманизм отрицает религиозные ценности, отталкивая большинство людей от себя, поскольку в глубине своей каждый человек чувствует свою слабость, ограниченность, смертность и не может обойтись без поддержки хотя бы и выдуманных внешних сил.

Таким образом, признание самоценности человека как перла создания без обращения к его основе – сознанию, оказывается и бессмысленным, и бесполезным.

Это подтверждает и практика: свобода, счастье, развитие, несмотря на все усилия гуманистов и ООН, остаются в стороне, а доминируют, по сути, лишь жажда наживы, сознание собственного превосходства, утилитаризм, то есть осуществляется перевод властными структурами ложных ценностей в ценности, определяющие жизнь. Тем самым образуется своего рода раковая опухоль, быстро разъедающая человека и его цивилизацию.

Краткое рассмотрение указанных сторон жизни человеческого сообщества показывает как отсутствие возможности существования гармоничного сообщества из таких противоречивых созданий, как люди, так и отсутствие необходимости в подобном гармоничном сообществе, которое было бы концом развития.

И каждый человек, и его сообщества конечны. Они появляются и исчезают, и следы их присутствия на одних планетах постепенно сглаживаются, на других человек появляется, и этому процессу нет конца.

Поэтому, если искать опору только в человеке, как самодавлеющем существе, то вопрос о предназначении человеческого существования в промежутках между рождением и смертью вместе с остальными людьми; и о предназначении его цивилизации, которой неизбежно придет конец, теряет смысл.

Это и есть одна из основных причин торжества религии во все времена, которая пытается соединять человека для его укрепления в мире с некими высшими силами.

Тем не менее, смысл существования человека в столь противоречивых условиях в виде развивающихся цивилизаций, конечно же, имеется, поскольку на глубинном уровне разъединяет и объединяет людей присущее им сознание

В человеке сознание (активное) обеспечивает для себя актуальную, хоть и каждый раз временную жизнь, вносящую в него перемены.

Сознание в своем индивидуальном выражении, оказываясь в конечных существах раз за разом, сохраняет свой активный характер, свою главную частотную основу за счет действий в предметном, сопротивляющемся мире, который сознание через человека стремится изменить, как только может, несмотря на все препятствия, возникающие перед ним.

Человеческие действия, способствуя восстановлению частотной структуры индивидуального сознания, позволяют каждому индивидуальному сознанию оставаться вечным. Поэтому сознание не может полностью обособляться от живых существ, и вынуждено для собственного сохранения вновь и вновь «погружаться» в них. Именно таким образом, то есть дискретно, бесконечное сохраняет себя через конечный временной мир, как активное.

Пребывание активного начала в человеке не только дает человеку, как отдельному существу, сознательную жизнь, выше которой ничего нет, но и каждое индивидуальное сознание получает возможность в человеческих действиях меняться и вместе с тем сохранять своё ядро от разрушения, оставаясь, в отличие от вещей, вечным, и вместе с тем обладая только одному ему присущей индивидуальностью.

Рассеянные по вселенным живые существа, в том числе и люди в своих сообществах, удерживают мироздание в существовании благодаря тому, что, как конечное, они дискретно в этом существовании формируют бытие, обеспечивая бесконечное существование мироздания, а себе – жизнь. В бесчисленном множестве этих существ каждое индивидуальное сознание может реализовываться, развиваться, и в определенной степени выражаться бесконечно.

Поэтому можно констатировать: для развития сознания, присутствующего в каждом человеке в качестве бесконечного, единого и вместе с тем разделенного, главным в любых условиях – самых ужасных и, как кажется, непреодолимых – является отторжение собственного негативизма, эгоизма, гордыни, непримиримости, всевозможных соблазнов. Всё это сознание в человеке проходит раз за разом, и тут уж ничего не поделаешь: найти можно, только потеряв.

Необратимость происходящих событий, ведущих к смерти, невозможность исправить очень многое из содеянного, делает жизнь трагичной и создает для сознания столь необходимое ему для развития сопротивление среды, при отсутствии которого – сплошном счастии – сознание впало бы в застой, или, наоборот, – в сплошном хаосе – сознание потерялось бы. Поэтому мгновенья «настоящего» появляются и исчезают (обновляются) последовательно, а не застывают в благостном покое и не теряют своей очередности.

9. Человек в среде обитания.

Если все обычные живые существа в своем сознании неразрывны со средой, их окружающей, то каждый человек, находясь, как и они, в этой среде вместе с ними, отделяет в собственном сознании себя от среды и прочих людей.

На этом основании он уже способен по собственному разумению взаимодействовать как со средой, так и с другими людьми.

Тем самым человек попадает в новые в сравнении с остальным живым миром отношения, которые он так или иначе понимает и даже в определенной степени может ими управлять, меняя их по собственным планам в зависимости от настроения и сообразительности.

Степень разумения у каждого человека различна, отношения между людьми вследствие этого разнообразны. Тем не менее, самосознание, делающее это существо человеком, сразу же обращает его заинтересованное внимание на окружающие вещи и людей с позиции обладания ими под другим углом.

Это стремление к обладанию фиксируется в уме человека в основном трехзвенно.

Во-первых, обладание, обеспечивающее его персональное выживание, как-то: еда, жилище, орудия для добывания еды и т. п.

Во-вторых, обладание партнером противоположного пола для продолжения рода.

В-третьих, обладание всем остальным, что только возможно захватить.

Первые две позиции в основном совпадают с потребностями любого живого организма, которому требуются и еда, и нора, и зубы или когти, а также, как правило (есть еще и другие формы размножения), половой партнер.

Это совпадение объясняется необходимостью взаимодействия низшего сознания через органы чувств со средой для поддержания метаболизма, работоспособного состояния организма, его роста, воспроизводства и т. п., что происходит так или иначе автоматически, точнее, инстинктивно и рефлекторно на основе генетической памяти и не требует осмысления. Напротив, попытка осмысления столь сложной работы организма на данном уровне с вмешательством в нее человека чаще всего приводит к плачевным результатам. Человек, таким образом, в данной ипостаси так же неотделим от среды, как и остальные живые существа.

Что же касается последней позиции, то такое живое существо как человек, отделенное от среды в своем сознании, пытается каждое мгновенье понять выгоду от нее и использовать эту выгоду в борьбе с конкурентами. То есть присущий каждому живому существу естественный эгоизм, ограниченный у существа только необходимым для выживания, человек трансформирует в своем сознании в планомерное стремление захватить и подчинить себе всё, даже если эта данность пока ему и не очень-то нужна.

Эта потребность к захвату, которая в обычных живых существах имеет различные естественные ограничения, например, в питании, температуре воздуха или воды, в виде противодействия живых существ иных видов (хищников для парнокопытных), для сообществ людей, вырвавшихся на свободу вследствие понимания своей роли в этой среде, и имеющих ряд искусственных средств для эффективного противодействия среде, не ограничена ничем, кроме естественных возможностей интеллекта, органов чувств, технологической оснащенности, а также, с другой стороны, страхами, предубеждениями, религиозной мнительностью, здравым смыслом и т. п.

Однако при малейшей возможности человек стремится всё, что находится перед ним, сделать своим. И здравый смысл, и сознание кратковременности собственного существования, как правило, тут не способны устоять перед инстинктом потребления в расширительном смысле: вещи, деньги, власть, известность и т. д.

Таким образом, лицемерно утверждая обратное, отделаться от страсти к владению человек в обычной жизни (не в схиме) не в состоянии.

Поэтому можно беспроигрышно играть на только возрастающей страсти человека к потреблению. Это и происходит при капитализме, который основан на кредитных отношениях. Тем самым большая часть людей закабаляется практически на всю жизнь погружением в товарное потребление, которое только растет, обеспечивая доход капиталистам и деградацию населения в его сосредоточении на самом ничтожном из ценностей мира. Но всему есть предел, хотя бы в ограниченности ресурсов. Войны за них, недовольство обделенных, падение культуры, повсеместный рост зависти и разобщенности не обещает ничего с этой стороны, кроме распада цивилизации.

С другой стороны, так же беспроигрышно, можно играть на этой же струне с противоположной позиции, утверждая уверенно и благородно, что собственность есть зло, которое надо искоренить, чтобы достигнуть, наконец, всеобщего блага, счастья и процветания, избавившись от язв капитализма.

Марксисты и им подобные, отчасти по близорукости, отчасти лицемерно, игнорируя естественную страсть любого человека к владению, совершили в собственной фальшивой теории подмену этого неизбывного стремления каждого живого существа к владению противоречиями между трудом и капиталом, бедностью и богатством, уничтожение которых якобы должно привести сообщество к всеобщей любви и благоденствию.

Практические результаты этого подхода таковы.

За последние сто лет в ряде стран в результате революций и переворотов указанные противоречия были сняты, акулы капитализма были изгнаны или уничтожены, их собственность была отчуждена в пользу якобы всенародного государства с запрещением частной собственности.

Результат оказался весьма огорчительным как для населения этих стран, так и для самих государств.

Дело в том, что отнятая у людей собственность никуда не делась, а просто перешла в руки уже не капиталистов, а государственной бюрократии со всеми их прихлебателями на правах полного распоряжения ею этой узкой группой лиц у власти.

Бюрократическому аппарату, по определению, до людей нет никакого дела. Народ для бюрократии есть лишь орудие для достижения собственных целей, которые никак не связаны с благосостоянием и процветанием граждан собственных стран.

Эффективно распоряжаться собственностью, попавшей в ее руки, бюрократия в планово-распределительной системе якобы социализма, не способна без энтузиастов-собственников. Это приводит к катастрофическому отставанию в экономике от развитых капиталистических стран, низкому уровню жизни населения.

В конечном итоге все «социалистические» страны, кроме Северной Кореи и Кубы, вернулись в лоно капиталистических отношений, но и там они оказались, по сути дела, изгоями.

Через определенное время, почувствовав свою ущербность, обнищавшее и недовольное население стало активно выражать желание вернуться назад в распределительный социализм, по-видимому, посчитав его меньшим злом.

Получается, что оба этих магистральных направления развития цивилизации являются тупиковыми.

Сосуществование частной и государственной собственности в рамках государственной бюрократии, как показала недавняя практика, менее эффективно в любых ее пропорциях по сравнению с капиталистическим способом производства с элементами планирования. Причиной этого является неустранимость противоречий между частными собственниками и государственной бюрократией, для которой собственные интересы превыше всего.

Вследствие этого государственно-бюрократический капитализм не способен к наиболее эффективному экономическому функционированию, что характерно для капитализма с элементами планирования, и, таким образом, страны с экономикой в виде государственно-бюрократического капитализма явно проигрывают в конкуренции с ведущими капиталистическими странами.

Но капитализм в лице собственной лидирующей части – международных монополий – при всей своей эффективности, – основан на лозунге «Разделяй и властвуй».

Поэтому монополистический капитализм, в основном в лице транснациональных корпораций, без стеснения грабит развивающиеся страны, которые оказываются вечными должниками вследствие подкупа их элит заинтересованными группами монополистического капитала и превращения властных структур развивающихся стран в компрадоров, обеспечивая населению ведущих капиталистических стран более высокий уровень жизни и оставляя население развивающихся стран в перманентном состоянии раздрая и нищеты.

Тем не менее, капитализм лишает и граждан собственных стран перспектив развития, погружая их в пучину потребления, которому есть как ресурсный предел, так и предел, заключающийся в сужении сознания человека до уровня свиньи, непрерывно чавкающей и не обращающей внимания на всё остальное.

Кроме того, обделенное население стран, не относящихся к «золотому миллиарду», начинает поддерживать экстремизм разного толка, ведущий к войнам, неконтролируемой миграции и прочим всё нарастающим эксцессам.

Выхода из этой ситуации, если, конечно, не обманывать себя дальше, что всё как-то образуется, не просматривается.

Однако, как мы показали выше, человек есть лишь орудие сознания, которое покидает человеческое тело, если оно приходит в негодность.

По-видимому, и коллективное сознание человечества должно покинуть цивилизацию, если и она приходит в негодность.

Истинной причиной неизбежного распада любой цивилизации является информационный коллапс, происходящий вследствие ускоренного роста потребляемых информационных потоков (уплотнения собственного времени цивилизации), которому есть естественный предел по объему обрабатываемой информации.

Именно при достижении этого предела в первую очередь, а не вследствие загнивания негодной системы, являющегося лишь следствием, довольно быстро происходят кардинальные сбои в органах управления на всех уровнях: распоряжения властей не выполняются, подача электроэнергии прекращается, транспорт останавливается и т. п.

Начинается всеобщий хаос, развязываются войны за убывающие ресурсы, приходят голод, разложение общественного строя, эпидемии и т. п. [6, гл. 5].

Основные причины завершения процесса развития цивилизации заключаются как в конечности любой структуры в бытии, так и в уровне развития сознания, которое есть двигатель цивилизационного процесса. Этому уровню соответствуют временные границы любой цивилизации трехмерного измерения.

Форма, в которой выражается процесс возникновения и краха цивилизации, есть постепенно нарастающий объем информации, проходящей через совокупное сознание составляющих цивилизацию людей вследствие его развития, приводящего к освоению все новых сфер для мысли и деяний.

Рост информационных потоков означает уплотнение собственного времени цивилизации, поскольку время любого живого существа, а также и совокупности живых существ – в данном случае людей – в действительности есть информационный процесс, в ходе которого материальные объекты распознаются сознанием сканированием им окружающего имеющимися в его распоряжении средствами (органами чувств, в сочетании с обрабатывающими центрами).

Естественный предел этому процессу наступает при невозможности имеющимися средствами, а это – человеческий мозг, эффективно обрабатывать лавинообразный поток информации. На этом пределе (точка сингулярности), проявляясь информационным коллапсом, собственное время цивилизации завершается [4, гл. 2, 3].

Имеет смысл в данном контексте отметить следующее.

До возникновения цивилизации в архаичном обществе в людях ценились сила, ловкость, знания целебных трав, умение эффективно охотиться, приготавливать съедобные блюда и т. п.

Всё это способствовало взаимодействовать с окружающей средой и конкурировать с остальными живыми существами с минимальным использованием высшего сознания, поскольку вследствие отсутствия письменности, удобных коммуникаций между редкими поселениями, различиями в устной речи обмен знаниями и умениями был затруднен, абстрактное мышление, логические построения находились в зачаточном состоянии.

В результате, для выживания и развития в дополнение к инстинктам и рефлексам приходилось применять практически лишь такое сочетание высшей и низшей форм сознания как озарения шаманов.

Внешне первобытные люди мало чем отличались от приматов.

Тем не менее, их основная особенность состояла в появлении и постепенном развитии высшего сознания, так как они уже осознали себя отделенными от среды и, вследствие этого, стали пытаться использовать ее не только инстинктивно и рефлекторно, но и целесообразно – планируя свою деятельность не на один день вперед.

Они начали преобразовывать собственное окружение, строя разнообразные укрытия от непогоды, придумывая разные способы приготовления пищи, изготовления и применения орудий труда и охоты, облегчающие эти занятия.

Высшее сознание для живого существа означает появление у него дополнительных формообразующих способностей, наличие которых он осознает.

В частности, глядя на отполированную дождем гладкую поверхность камня или поверхность дождевой лужи, живое существо, сознающее себя, понимает, что там находится именно его отражение, и это обстоятельство дает ему возможность изменить свой внешний вид, заплетя косички или сменив одеяние. Подобное понимание это существо-человек также пытается применять и искусственно, изображая, например, на камне охрой себя на охоте за животными.

Подобная самодеятельность, проистекающая из возникшего понимания собственного нахождения в текущем времени с ночью и днем, закатами и рассветами, зимой и осенью, к которым уже можно применяться со знанием дела, не могла основываться только на инстинктах и рефлексах. В дополнение к ним человек постиг себя как существо, пребывающее не только среди вещей и соплеменников, но и отдельно от них. Иначе говоря, он приобрел понимание собственного существования в мире со всей свободой проявления активности, которую он способен выказать сознательно в имеющемся окружении, или самосознание, которое у всех остальных живых существ отсутствует.

Удачные примеры использования нового свойства передавались потомкам как устно, развивая речь, так и с попытками фиксировать их в виде рисунков, что в конечном итоге привело к возникновению письменности и существенно ускорило развитие человеческих сообществ, благодаря накоплению и передаче опыта в виде наглядных посланий, указаний, советов.

Попытки не только охотиться, но и отбирать некоторых животных для разведения привели к возникновению скотоводства, а сбор плодов и злаков постепенно перерос в рассаживание ряда злаков и плодовых деревьев.

Появившийся вследствие этого избыток продуктов послужил основанием для развития обмена ими, который со временем преобразовался в торговые отношения.

С появлением новых отношений, и образованием тем самым цивилизационной схемы, к знаниям и умениям добавилось частное владение имуществом, добытым различными, в том числе и неправедными способами, превышающим естественные потребности человека.

Понятно, что любой вещью можно распорядиться во благо не только себе, но и людям, и наоборот.

В архаичном обществе частная собственность отсутствовала, так как продукты, вещи распределялись на всех равномерно. Такой подход диктовался выживанием всего сообщества в силу низкой производительности тех же вещей и продовольствия. Естественно, потребляемые вещи и продукты считались благом именно для всех. Поэтому термин «добро» с тех времен имеет два значения (смысла): добро-вещи и добро-благо.

В русском языке термин «добро» и сейчас понимается, с одной стороны, как вещи, имущество, достаток; а с другой стороны, как благо, хорошее, полезное, честное.

В английском языке термин «добро» (good) так же понимается, как вещи, продукты (goods), и как благо, благость (good).

Таким образом, понятие добро имеет значение не только в качестве вещей, продуктов, но оно трансформировалось в термины «добрый», «доброта», «благо», то есть в некую позитивную нравственную категорию.

Однако это первоначальное отношение к потребляемым вещам и продуктам в виде общей собственности с развитием торговых отношений, формированием государств, различных сословий начинает терять свой изначальный смысл, превращаясь из добра для всех в имущество для отдельных обладателей.

Таким образом, добро-вещь в развитом обществе начинает пониматься не в качестве общего блага, а как благо для конкретных (частных) собственников вещей. Другими словами, добро (имение, владение) переходит в представление людей в пользование этого добра (имущества) только во благо его владельцев.

Аналогичный процесс трансформации «добра» в «имущество» произошел не только в России. Например, в английском языке good – благо с незначительной добавкой в виде «s» (goods) переводится как товар, имущество.

По-видимому, для устранения двусмысленности термина «добро» в русском языке появились такие понятия общего блага, благополучия, как «хорошо», «ладно», а в английском языке – термин «well» (хорошо, отлично, удачно, благополучно).

Естественно, обделенные имуществом, посчитали такое положение для себя несправедливым, фальшивым, бесчеловечным, что не могло не вызывать у них досады и ее крайнего выражения – злобы. Все эти термины в различных языках имеют родственные корни, и их смысл сводится именно к плохим отношениям, причиной которых является различная степень владения собственностью.

Поэтому, скорее всего, термин «зло» возник именно во время формирования собственнических отношений с закреплением владения законами в противовес слову «добро». Эти термины выражали тем самым противоположное отношение людей к собственности, которая может быть и добром в смысле общего блага, но является чужим и несправедливым в соотнесении с конкретными собственниками, провоцируя ненависть, злобу, что можно обобщить термином «зло».

Так, одно и то же образование – вещи – в разных отношениях произвело два полярных понятия, которые как в религии, так и в морали превратились в якобы вечно существующие категории – добро и зло. Их различная трактовка не меняет первоначального смысла этих категорий потому, что, как было указано выше, эти понятия возникли в отношении владения и не более того.

Однако в религии это противоположное отношение к владению в умах людей превратилось в вечную борьбу добра и зла в мире.

То есть религия игнорировала, а скорее, не захотела понять указанный выше исток происхождения добра и зла, абсолютизировав эти понятия под предлогом необходимости борьбы света с тьмой, хотя на самом деле речь идет о различных намерениях людей, которые вытекают из противоречивости низшей и высшей форм сознания в каждом человеке, находящихся в перманентной борьбе и столкновениях.

Сгладить эти противоречия невозможно. Поэтому человек развивающейся цивилизации в соответствии с инстинктами низшего (животного) сознания всегда будет стремиться умножать добро (имущество) для себя, считая противников этого процесса конкретным злом для себя.

Высшее сознание, в противовес этому эгоистичному стремлению, будет провозглашать благом раздачу имущества, что наиболее ярко выразил Христос: «Блаженны нищие духом, ибо им принадлежит Царство Небесное». (Евангелие от Матфея. Гл. 5, п. 3).

В этом высказывании он ясно дает понять, что благо, или добро в мире стремления к владению недостижимо.

Существо категорического императива Канта сводится к благу (добру), то есть к идее совершения поступков человеком в отношении остальных людей таким образом, как если бы он совершал их для себя.

Тут – в своем категорическом императиве – Кант так же отрывает «добро» от естественных причин, идеализируя тем самым человека искусственным отстранением от его животной природы (низшего сознания).

На самом деле, неустранимость производного от низшего сознания человека эгоцентризма отрицает приведение человека и человечества к абсолютному добру (благу) и гармонии, но провозглашает непрестанную борьбу в рамках добра (собственности).

Любопытно также, что для человека степень владение самим собой определяется понятиями «ум» и «мудрость», которые до сих пор четко не прояснены, хотя о них существует множество рассуждений, но все они не имеют под собой четко очерченной базы.

На самом деле ум, интеллект, разум, рассудок есть продукт той или иной эффективности действия центров, обрабатывающих поступающую информацию от органов чувств, что вполне сопоставимо с работой компьютера, который, как известно, самостоятельно ни Америку, ни новые законы открыть не способен.

Рассудок действует в любых живых существах.

Так что, с помощью ума осуществляется более или менее эффективное взаимодействие человека с окружающей средой и соплеменниками. Поэтому ум, как ни странно, стоит ближе к низшему сознанию в человеке, чем к высшему. Ум, стало быть, прагматичен, и этим ограничен.

Под мудростью же люди интуитивно понимают владение человеком более высокого, чем ум свойства, которое они определяют как взгляд на всё происходящее со стороны; этим свойством обладают немногие и оно более чем с умом связано с самосознанием.

Действительно, высшее сознание дает возможность человеку понять самого себя. Оно присуще всем людям, но осознают его присутствие в себе и способны этим пользоваться немногие. Понимающие это присутствие могут посмотреть на себя со стороны, увидеть собственные недостатки и преимущества, оценить их, но не для того, чтобы успокоиться в сознании собственного знания и, некоторым образом, превосходства, а для того, чтобы определять смысл собственной активности.

Сам же этот смысл по большому счету состоит не в стремлении к чему-то потустороннему, не в стремлении к всеобщей гармонии и не в стремлении к устоявшимся ценностям этого мира, но – в постижении нового, манящего, представляющегося наиболее справедливым и вместе с тем дающего наибольшую степень свободы, несмотря ни на что. Мудрость бескорыстна, и тем самым – безрассудна.

Формула «труд создал человека» так же причастна к владению. Ее смысл сводится к тому, что живое существо вдруг овладело собой (поняло себя как отдельное от среды) с помощью труда.

Сомнительность этого утверждения не стоит доказывать, поскольку известны многие чрезвычайно трудолюбивые существа, которые сотни и десятки миллионов лет так и остаются в том же качестве, например, термиты, пчелы, некоторые виды обезьян, умеющие собирать и обрабатывать плоды коллективно.

Очевидно, все эти живые существа, умея трудиться, не имеют высшего сознания, которое, являясь специальной программой самообучения и постижения, не вырабатывается трудом, а вкладывается в живые существа, потенциально способные к труду и обладающее гибким интеллектом. Именно этот качественный переход от низшего сознания к сочетанию низшей и высшей форм сознания не может объяснить наука, так и не нашедшая ни одного убедительного основания для внезапного появления у одного из подвидов приматов самосознания, тогда как аналогичные приматы до сих пор его не обрели.

Данный процесс появления высшего сознания напоминает введение программистом в компьютер дополнительной программы, придающей ему новые функции.

Этим условным программистом может быть только единое сознание, формирующее бытие в целом через общее время, а также индивидуально – через живые существа, в свою очередь формирующие в рамках общего времени собственное время.

Если оказывается, что какие-то существа потенциально способны овладеть своим временем, то есть понять, что они существуют в нем, то такие существа являются кандидатами на перевод их из слитых со средой существ в существа, способные отделяться от среды сознательно.

Именно так, а не иначе, появился человек, хотя освоить заданную ему программу оказалось не так-то просто, но всё же – результат налицо.

Тем не менее, потенциально любое существо с низшим сознанием есть основа жизни, без которой высшее сознание не может обойтись. Просто живое создает не только базу для проявления высшего сознания, но и – промежуточную оболочку между ним и неживой материей, снабжая человеческое тело практически всеми энергетическими ресурсами, являясь его пищей, а также создает живой и бурлящий фон его жизни.

Человек без низшего сознания есть нонсенс – он не смог бы владеть без него собственным телом, не говоря о взаимодействии с окружающей средой.

Двойственность сознания человека состоит в том, что в человеке прежде всего действует низшее сознание, обеспечивая человеку существование, но вместе с тем всячески препятствуя достижению им высшей гармонии в смысле всеобщего добра и справедливости, то есть того, чего больше всего желает высшее сознание.

Тем самым создается непреходящее противоречие, вызывающее внутреннее напряжение в каждом человеке, выражающееся в его собственных разнообразных и часто противоположных стремлениях, а также в аналогичных отношениях людей друг с другом, являющееся непременной базой для развития как самих этих существ, так и их сознания.

Поэтому, несмотря на все умствования философов и ученых, утверждающих, что гармоничное существование человечества в бытии возможно (золотой век, коммунизм и т.п.), надежды простых людей на счастливый и справедливый финал в бытии повисают в воздухе.

Лучшее – враг хорошего. Вспомнив это выражение, можно сказать, что человек – обладатель низшей и высшей форм сознания – получает не так уж мало, а именно – жизнь, в которой он может проявлять свою сообразительность и свои чувства.

Мысль же о достижении гармонии в бытии приходится оставить, поскольку гармония возможна лишь с исключением из человека низшего сознания, но, человек без низшего сознания теряет и тело, и ощущения, и обрабатывающие информацию центры, то есть он теряет возможность взаимодействия с окружающей средой. Тем самым он лишается пищи, звуков, дыхания, осязания, интеллекта, словом, и чувств и разума. В результате, у него пропадает и предмет для размышлений. То есть человек превращается в ничто, но этого не может быть, так как он в своем сознании со всей совокупностью живых существ удерживает в существовании всё мироздание, которое всегда находится в нем и воочию перед ним.

Если признать, что сознание вечно, то человек в своем сознании так же вечен, поскольку совокупность всех жизней, в которой проявляется сознание каждого человека, равна дискретной бесконечности.

Трудно придумать лучший способ выразить сознанию себя в вечности.

Библиография

1. 1980. David Bohm, Wholeness and the Implicate Order, London: Routledge, [битая ссылка] ISBN 0-7100-0971-2.

2. Карл Прибрам. Языки мозга. Экспериментальные парадоксы и принципы нейропсихологии, «Прогресс», 1975 г.

3.Низовцев Ю.М. Всё и ничто. 2016. [Электронный ресурс]. Режим доступа: [битая ссылка] www.litres.ru.

4. Низовцев Ю.М. Чудеса в решете. 2016. [Электронный ресурс]. Режим доступа: proza.ru

5. Прохоров А. Л., "Возникновение жизни на Земле" по материалам статьи Ричарда Монастерски в журнале National Geographic, 1998г.

6. Низовцев Ю.М. Наша истинная жизнь бесконечна. [Электронный ресурс]. Режим доступа: SmashwordsEdition, 2014 © byYuryNizovtsev. ISBN: 9781310873126.

7. И. Кант. Сочинения в шести томах. Т. VI. М. 1963-1966.

8. И. Кант. Сочинения в шести томах. Т. III. М. 1963-1966.

9. Низовцев Ю.М. В чем, как и для чего действует свобода? [Электронный ресурс]. Режим доступа: SmashwordsEdition, 2014 © byYuryNizovtsev.ISBN: 9781311774460

10. Гобино. Опыт о неравенстве человеческих рас. Книга первая. Париж. 1853

11. Низовцев Ю. М. Коммуны как итог краха всей цивилизации. [Электронный ресурс]. Режим доступа: SmashwordsEdition. 2014. © NizovtsevYury.ISBN: 9781311711199.

12. Жижек С. Год невозможного. Искусство мечтать опасно. М. Издательство «Европа». 2012.

13. Francis Fukuyama.The End of History and the Last Man. FreePress, 1992. [битая ссылка] ISBN 0-02-910975-2.

Приложение

Насмешки на ладони, или вздорный ридикюль

Аннотация

Забавная, вздорная и безнадежная саркастически-абсурдистская конструкция, в которую хочется заглядывать каждый день.

Содержание

Часть I. Свежие приколы.

Часть II. Колкости.

Часть III.Толковый словарь.

Часть IV. Бестолковый словарь.

Часть V. Странноведение.

Часть VI. Вздорные синхронизмы.

Часть VII. Соображения.

Часть VIII. Перпендикулярные резоны.

Часть I. Свежие приколы

Зачем ходят в зоопарк?

Полюбоваться на себя в развитии.

Чем хороши настоящие домохозяйки?

Своей сдобностью.

Где нынче сидят воры?

Везде.

Почему у нищих такой страдальческий вид?

Они всегда считают, что им мало подают.

Почему с жиру бесятся?

Бесы предпочитают избыток недостатку.

Почему кошек любят ласкать?

За неимением более достойного объекта.

Понимает ли попугай собственную болтовню?

Только отчасти, но это ему нравится, и он не скоро останавливается.

В Брюсселе есть «Писающий мальчик». А у нас что?

У нас писай, где угодно.

Каким образом неплохо укрепляется дух?

Обзаведением сапогами с портянками.

Чем хороша палка?

Ею можно не только груши околачивать.

Что делают загнанные в угол?

Японец – харакири;

Русский – пьянку;

Американец – бизнес;

Немец – порядок;

Француз – шампанское;

Англичанин – футбол;

Китаец – воздушный змей;

Индус– нирвану;

Еврей – надувательство.

Почему обезьяны больше не превращаются в людей?

Они на них насмотрелись.

Почему в русском языке почти все слова являются заимствованными?

Видимо, русские позже всех научились говорить.

Так ли уж человек совершенен?

Узнать это можно, посмотрев на муху, ползающую по потолку.

Почему люди верят проходимцам?

А почему муж верит жене.

Кто происходит от коровы?

Исключительно добродушные персоны, но в недостаточном количестве.

Для чего может пригодиться лысина?

Для дополнительного освещения помещения.

Что лучше пьется?

Что в горло льется и не проливается.

Как сочетаются кипяток и раки?

Так же как кипяток и люди, вплоть до покраснения.

Чем дешевый одеколон побивает дорогие духи?

Заменяет водку при крайности.

Для чего нужны штаны?

Для прикрытия, так как их открытие не вносит вклада в науку.

Откуда взялись нудисты?

От греха, которого они не скрывают.

Когда женщины начинают умнеть?

Некоторые – уже после пятидесяти.

Отчего гусь свинье не товарищ?

От разных кормушек.

Восторжествует ли справедливость?

Когда рак на горе свистнет.

Как стать богатым?

Сначала стань бедным.

Хорошо ли быть пенсионером?

Если доживешь – узнаешь?!

Когда человек жаждет больше всего?

Когда у него нет денег.

Почему в Азии плов едят руками?

Ложкой можно не успеть.

О чем думает баран, глядя на новые ворота?

Что это его не касается.

Кто такой портной?

Мужчина, который способен раздеть взглядом каждого, желающего одеться.

В чем несходство свиньи и человека?

Человек способен превратиться в свинью, а свинья – даже не пытается.

Отчего начинают раздавать медали?

Денег жалко.

Дьявол ли путает нас?

Не дьявол, а юристы.

Что можно извлечь из помоев?

Неплохой свиной окорок в итоге.

Чем торгаши отличаются от женщин?

Торгаши пытаются продать всё, кроме себя, а женщины стараются продать себя ради всего остального.

Чем отличается вегетарианец?

Предвзятым отношением к овощам.

Для чего штатские отращивают усы?

Для придания себе военной лихости.

Чему вредит занятие спортом?

Укрепляя мышцы, оно распрямляет мозговые извилины.

Чем американские негры близки русскому народу?

Отпущенные на волю сравнительно недавно, и те, и другие к ней не успели приспособиться.

Что скоро будет с автомобилистами?

Их не будет.

В чем польза морщин на физиономии?

Они намекают на мудрость, которой может и не быть.

Чем привлекателен бред больного?

Из него можно узнать много полезного.

Чем характерно любое учреждение?

Тошнотворностью.

В чем сходятся хрен и редька?

В нежелании повысить степень своей сладости.

В каком случае настоятельно требуется наводнение?

Когда душа горит, а выпить нечего

Можно ли быть умным и глупым одновременно?

Можно, но неудобно. Будешь подводить сам себя.

Чем отличается тяжесть от тягости?

Тем же, чем гиря отличается от похмелья.

Что лучше – сила или ловкость?

Лучше ловко использовать силу.

Как преодолеть депрессию?

Оглушительно дуть в свисток.

Хорошо ли быть богатым?

Очень хорошо! Но лучше быть беззаботным!

Что было до нас?

В основном то же самое.

Можно ли непрерывно наслаждаться?

Можно. Но долго не получится.

Как преодолеть тоску?

Заняться гимнастикой.

Можно ли молчать семь лет как Будда?

Если умеешь писать?

Есть ли пустота?

Только в голове.

Боец лучше солдата?

Безусловно! Потому что форма его не стесняет.

Может ли компьютер заменить человека?

Никак нет! Во-первых, он не может делать глупости, во-вторых, ты его можешь выбросить, а он тебя – нет.

Зачем нужны военные в мирное время?

Для заначки.

Безумен ли мир?

Не надо приписывать миру человеческие свойства.

Как избавиться от бессонницы?

В старости – никак, в молодости ее не бывает, в промежуточном возрасте – гуляйте перед сном.

Почему появился порок?

Для сравнения.

Почему горизонт ускользает?

Он стыдится обнаженных округлостей Земли.

По каким причинам человек теряет зубы?

По разным, но главное – он их не находит.

Откуда берутся болезни?

От скуки здоровой жизни.

Кем быть лучше – животным или человеком?

Спокойнее быть растением.

Что такое хорошо? И что такое плохо?

Хорошо тогда, когда еще не хуже, а плохо, когда хуже некуда.

В каком случае кнут и пряник равноценны?

Если лежат без употребления.

Отчего так плохо с похмелья?

От чувства протеста организма.

Где дама девицу превосходит?

В темноте.

В каких случаях точно не надо лечиться?

При смерти.

Есть ли цель в существовании болванов?

Они есть переходная стадия к более развитым млекопитающим, тем не менее, в дальнейшем они их не покидают.

Можно ли умереть от смеха?

Можно, но другие способы предпочтительнее в смысле их организации.

Часть II. Колкости

Почему сумасшедший не помнит себя?

Он себе уже надоел.

Сколько длится прогресс?

Пока всё не треснет. Но он возобновится, как только соберется с силами.

Есть ли жизнь после смерти?

Чтобы умереть, надо родиться. Значит, после смерти надо подождать рождения. И так далее.

Чем отличается человек от обезьяны?

Ничем, кроме самомнения.

Неужели ученье – свет?

Только если есть окно.

Можно ли так вот дорасти до академика?

Перспективнее расти в другую сторону.

Как стать ученым?

Никак! Мы все всегда только ученики.

Хорошо ли быть врачом?

Очень плохо! Сомневаешься в правильном лечении самого себя.

Наука ли история?

Конечно, нет! Потому что в ней случается быть всем.

Может ли время встать?

Не только. Оно может и побежать.

Есть ли интеллект у крокодила?

И очень неплохой, раз он неоднократно лакомился человеком.

Почему возникло живое?

Оно не возникло, а было всегда потому, что без него не оформлялось бы мертвое.

Возможно ли слово без дела?

Во время болтовни не наешься.

Отчего люди завистливы?

Им всегда не хватает соседского.

Чем отличается патриот от остальных?

Остальные лучше.

Действительно ли труд создал человека?

Наоборот.

Может ли лягушка стать человеком?

Она и стала в конце концов.

Действительно ли страдание облагораживает человека?

Если он дорос до способности страдать.

А что же это за состояние – сон?

Напоминание, что состояние и ум не навсегда.

Почему настоящее кажется таким мимолетным?

Из-за невнимательности.

Можно ли узнать будущее?

Загляни в прошлое или обратись к цыганке.

Может ли демократия быть эффективной для народа?

Она эффективна только для проходимцев из народа.

Для чего требуется воля?

Чтобы всю жизнь заниматься бессмысленным делом.

Почему интеллигенты водятся только в России?

Она всегда жалела юродивых.

Чем отличается интеллигент?

Беспомощностью.

Почему российскую интеллигенцию считают гнилой?

Потому что она разлагается при любой власти.

Отчего интеллектуалы бегут из России?

Их теснят интеллигенты.

Чего не любит интеллигент?

Трудиться.

Что любит интеллигент

Себя и бесплодные бдения.

Полезны ли взятки?

Нет! Не в коня корм.

Почему народ избирает глупцов депутатами?

Каков поп, таков и приход.

Полезен ли страх?

Если только пугать народ целесообразно.

Правда ли, что решающий голос всегда имеет большинство?

Неверно. Решающий голос всегда принадлежит коварному меньшинству.

Чем отличается переворот от революции.

Переворот подобен вращению блина на сковородке, а революция – сродни падению сковородки на ногу.

Стоит ли доверять людям?

Только после проверки.

Чем чиновник хорош и чем он плох?

Он, если и работает, то непременно гадит.

Как избавиться от дурных привычек?

Приобрести новые.

Откуда берутся болезни?

Из-за сбоев организма без получения на то разрешения.

Чем господин отличается от товарища?

Господин много о себе понимает, а товарищ – ничего.

Чем характерна старость?

Ненадежностью сохранившейся органики.

Что случится после кризиса?

Ничего, если он последний.

Можно ли объять необъятное?

Только в неадекватном состоянии.

Что такое равноправие?

Это когда во всем винят правых, а левых объявляют правыми для того же.

Можно ли избежать неравенства?

Нельзя! А вот равенства – можно!

Возможно ли бессмертие?

Если только смерть прикажет долго жить.

Как расшифровывается термин «сознание»?

Сознание есть всего лишь знание совместно с хоть каким-то соображением.

Почему атеисты не верят в «Тот свет»?

Они похожи на тех, которые полагают, что медаль имеет только одну сторону.

Может ли быть тень без света?

Трудно сказать – без света ничего не видно.

Чем свободный человек отличается от вольного?

Свободный видит, во что он вляпался, а вольный об этом не подозревает.

Чем нужда отличается от страсти?

По нужде ходят, а по страсти – парят.

Что лучше: жить тихо и долго или жить исступленно и широко?

Значение имеет не долгота и широта, а степень удовлетворения.

Как построить коммунизм?

Так же, как поймать солнечный зайчик?

Чем отличается человек от мухи?

Только тем, что муху ловит паук, а человека – кредитор. Последствия же одинаковы.

Что такое совесть для богатых?

Благотворительность.

Как поживает цивилизация?

Идет туда, не зная куда.

Стоит ли поблагодарить большевиков за учиненную революцию?

Не стоит, но куда от большевиков денешься?

Немец лучше русского?

Если только педант лучше разгильдяя.

Чем хорош китаец?

Своей вечной занятостью.

Почему финны не воруют?

Они вовремя вышли из состава России.

Кто такой холуй?

В царской России – человек в прихожей, в нынешней – наоборот.

Можно ли всё объяснить?

Можно. Но не нужно. Не пригодится.

Есть ли жизнь на других планетах?

А куда от нее денешься!

Следует ли смотреть телевизор?

Не надо во всем обвинять аппарат!

Может ли быть рай на Земле?

Рай находится в другом месте.

Был ли в истории хотя бы один успешный президент?

Пока нет, но народ всё еще надеется, идя на перевыборы.

Почему все портят всё?

Все благие намерения ведут в ад.

Почему чиновники воруют?

Ошибаешься! Не воруют, а припадают к казне.

Кто теперь господа?

Как всегда – бывшие рабы и лакеи.

Кто прав – материалисты или идеалисты?

Ни те, ни другие: где же без материи угнездиться сознанию, и как же без сознания опробовать материю!?

Человечество – стадо?

Если стадо овец ведет козёл, то кто тогда ведет человечество?

Возможна ли чисто духовная жизнь?

Если дух отделить от тела, то, увы, наступает смерть.

Почему никак не приходит время для счастливой жизни?

Потому что одни часов не наблюдают, другие часов не имеют, а третьи только лишь ждут своего часа.

Какова роль личности в истории?

Личности появляются так редко, что история от них в общем-то не страдает, а в частности – очень даже.

Для чего появился Интернет?

Для наилучшего охвата населения и последующего его самоистребления.

Чем полицейский отличается от уголовника?

Одно ничтожество в форме делает вид, что охраняет порядок, а другое – пользуется этим.

Почему волки воют, собаки скулят, а люди молятся?

Волку не на кого надеяться, и он ободряет сам себя; собака, поскуливая, надеется на хозяина; а человек почему-то разумеет, что неизвестно кто ему поможет.

Почему подпись скрепляют печатью?

Тут сказывается атавизм: всегда надежнее что-то или кого-то придавить.

Чем русские отличаются от остальных?

Им нравится противостоять всему просто так.

Что характерно для умников?

Они не удаляются далеко от уровня посредственности.

Чего следует бояться более всего?

Самого себя.

Что значит обслуживать?

Подчиняться низкосортным резонам.

Что значит стать?

Суметь проявить себя в жизни хотя бы раз.

К чему в конечном счете приводит лицемерие?

К утрате истинного лица.

Отчего старики так печальны?

От утери перспективы.

Что родственно снисходительности?

Благородство.

В чем человек никогда не ищет выгоды?

В мечтаниях и любви.

Почему пессимисты не кончают с собой от видимой ими безысходности?

Значит, видимость плохая.

Для чего бедняку надобна ложка, если есть нечего?

Развлекать себя художественным стуком по дну миски.

Почему так скверна природа человека?

Она не так уж сильно отличается от природы прочей живности, которая только и делает, что пожирает друг друга.

В каком случае человек непременно превращается в ничтожество?

Находясь во власти.

И всё же: торжествует правда в мире или торжествует зло?

Не сомневайтесь – правда то, что количество прилично живущих людей растет, хотя, конечно, и зло проявляется в том, что число неприлично живущих людей не уменьшается.

Какую роль в жизни играет случай?

Издевается над нами.

Каков смысл изобретения такого бесполезного предмета, как галстук?

Галстук показывает мужчину более прямоходящим, чем он есть на самом деле.

Почему депутаты и министры лишены отпечатка мудрости на челе?

Им важны иные отпечатки.

Почему Гоголь так сочувствовал Акакию Акакиевичу Башмачкину?

С безденежного Гоголя тоже однажды сорвали последнюю шинель.

Почему люди Севера так скучны и нелепы?

Местность не располагает.

По какой причине цветы принуждают умирать в вазе?

По случаю того или иного праздника.

Часть III.Толковый словарь

Абсурд.

Крайняя форма неудовлетворенности человека здравым смыслом.

Анархия.

Недостижимый порядок без начальников, поскольку каждый старается пролезть в начальники.

Боль.

Первое и последнее предупреждение.

Боязнь.

Реакция на непривычное.

Везение.

Социальный резонанс.

Вожделение.

Та же надобность, что и у амебы при ее делении.

Движение.

Индивидуальный сеанс с периодическими перерывами на ночь и финишным перерывом на неопределенный срок.

Жизнь.

Это то, чего не может быть ни по каким законам, но случается.

Издевка.

Крайняя форма наставления.

Имущество.

Последнее из действительно нужного.

Исчезновение.

Неприятие.

Капитализм.

То же, что и социализм – обман трудящихся под разным соусом.

Комфорт?

Благоустроенное свинство.

Красота.

Это то, что никак не позаимствуешь.

Мафия.

Кучка способных негодяев, эффективно заменяющая всех неспособных тружеников.

Миф?

Ложь, но – якобы во спасение.

Ненависть.

Крайнее проявление собственной слабости.

Нетерпение.

Неразумное стремление пролезть сквозь непременную очередь ожидания.

Ничтожество?

Безграничное самомнение.

Одиночество.

Черная дыра отвлечения.

Остроумие.

Напрасная трата ума и времени.

Отношения.

Самое главное! Без них ни различить, ни поделить.

Память.

Естественный отбор событий.

Понимание.

Отказ от одного ради другого.

Поэзия.

Рифмованный приступ идеализма.

Проза.

Попытка копировать себя.

Праздность.

Утрата целей.

Привязанности.

Собственноручно сплетенная паутина.

Пустяки.

Временная обочина сферы внимания.

Разум.

Ум на плоскости.

Согласие.

Недомыслие по поводу единомыслия.

Сомнение.

Сопротивление определенности.

Сон.

Ежедневное напоминание о смерти.

Страх.

Предчувствие чувствительного удара.

Счастье.

Предвкушение исполнения заветного желания, завершающееся с исполнением.

Талант.

Дар случайный, крайне редко приобретающий статус необходимого.

Угнетение.

Принуждение к освобождению.

Успех.

Кратковременное обеспечение без видимого продолжения.

Человек.

Мизерный участок голограммы, соображающий при жизни.

Часть IV. Бестолковый словарь

Автомат.

Бездельник, грызущий семечки и пуляющий шелуху в прохожих.

Автомобиль.

Местечко, откуда можно наблюдать пешеходов.

Аллюзия.

Женщина в растерянных чувствах.

Англоман.

Маньяк со знанием английского языка.

Бесконечность.

Там всё теряется.

Конечность.

Там все случается.

Вдохновение.

Вдох на мгновение.

Время.

Блуждающая точка жизни.

Властелин.

Самый первый прохиндей.

Воспитание.

Прежде всего, хорошее питание.

Гамлет.

Летний птичий гам.

Голограмма.

Обнаженная дразнящая полнота.

Граждане.

Население, не имеющее никаких прав, кроме права голоса,

Гроссмейстер.

Здоровенный мужик иностранного происхождения.

Дегенерат.

Генерал в отставке.

Дефицит.

Полное отсутствие ума у начальства.

Закладка.

Кладбище за пригорком.

Идеология.

Идиотская придумка для охмурения населения.

Иллюзия.

Дама в возрасте в мечтах о замужестве.

Интернет.

Виртуальная посадка на иглу.

Информация.

Достающие нас сведения.

Квартал.

Упаковка пива.

Коллизия.

Посадка на кол.

Комедия.

Ёж на гребешке.

Конфигурация.

Фигуристая дамочка на кону.

Драма.

Одинокая дама у окна.

Трагедия.

Верблюд на тридцатый день без воды.

Меломан.

Работник каменоломни.

Многоугольник

Круг, подвергнутый обрезанию.

Народ.

Попадающие на нары индивидуумы в совокупности.

Начальство.

Отрыв от масс.

Олигарх.

Гарный архистервятник.

Отелло.

Заместитель метрдотеля.

Парабола.

Две балаболки.

Портал.

Бесполезный выход в астрал.

Посредственность.

То, что позволяет засосать себя.

Продовольственный резерв?

Не скоропортящийся, но быстро разворовывающийся продукт.

Пророк.

Мужчина, умеющий заставить слушать собственные глупости.

Психоз.

Завхоз психбольницы.

Равнодушие.

Удушение самого себя.

Разгильдяй.

Ответственный член гильдии разведенных.

Райцентр.

Место, название которого не соответствует действительности.

Русофоб.

Русский человек с иностранной фамилией.

Секвестр.

Строгий выговор за перерасход.

Скука.

Ничего достойного.

Стенография.

Настенное изображение чего угодно.

Сукодей.

Действующий специалист по обрезанию кустов и деревьев.

Супруги.

Временно отдыхающие от одиночества.

Сэр и лорд.

Собачьи клички во всех странах кроме стран Британского содружества.

Туркоман.

Отдыхающий по дешевке.

Удовольствие.

Удовлетворение от переваривания продовольствия.

Умник.

Сообразительный пройдоха.

Университет.

Собрание верующих в образование.

Уникум.

Одиночный экскремент в кустах.

Физиономист.

Лицевой хирург.

Философ.

Филон, балдеющий на софе.

Финансы.

Домохозяйки, поющие романсы.

Финиш.

Полный абзац.

Абзац.

Промежуточный финиш.

Футурист.

Истеричный болельщик.

Холуй.

В отличие от известного органа, он всегда готов.

Чепуха.

Пух без подушки.

Шиньон.

Суп из шампиньонов.

Шлагбаум.

То ли придорожный немец, то ли осторожный еврей.

Экономика.

Способ разделения людей на бездельников и обслуживающий их персонал.

Экономия.

Сбережение того, что надо тратить.

Часть V. Странноведение

Россия.

Ей не до разумения.

Китай.

Очень правильный чай.

USA.

Откликается на «Эй».

Япония.

Уже пройденное.

Бразилия.

Разноцветная лилия.

Австралия.

Звериное безобразие.

Британия.

Бывшее островное братание.

Германия.

Сбывшиеся желания.

Польша.

Хотелось бы больше.

Республика Корея.

Узкоглазые евреи.

Бангладеш.

Больше нас уже не съешь.

Пакистан.

Неизбывный тарарам.

Иран.

На страх врагам.

Канада.

Согласное «Да».

Аргентина.

Разведенная кузина.

Парагвай.

Половинный каравай.

Италия.

Вертящаяся талия.

Болгария.

Бывшие аграрии.

Украина.

Претенциозная фемина.

Литва.

Небольшая голова.

Лаос.

Неприятностей был воз.

Тибет.

Буддийский хребет.

Азербайджан.

Нефтеносный сулейман.

Каймановы острова.

Кошелек…. Идет молва.

Ямайка.

Курортная зазнайка.

Куба.

Обломали зубы.

Гаити.

Негритянское соитие.

Панама.

Проплывающая дама.

Перу.

Как доеду, так умру.

Мали.

Путается с Сомали.

Кения.

Пляжное стремление.

Габон.

Вроде там водился слон.

Чад.

Он достоин всех наград.

Нигер.

Не граничит с СССР.

Гана.

Там идет сплошная драма.

Гвинея.

Теперь не ахинея.

Сингапур.

Не оттуда ли гламур?

Бруней.

Хоть и мал, но ой-ей-ей!

Часть VI. Вздорные синхронизмы

Вот пошел я в огород…

И нашел там… кислород.

– Куда ж нам плыть? – сказал моряк…

И сразу видно: он – дурак.

Революционный удерживай шаг…

Возможно, нескоро наступит аншлаг.

Скупой заплатит дважды!..

А я плачу однажды.

Болтала ножкою красотка…

Была отличная погодка.

На мир сердился старый жлоб…

Был он расстрига – бывший поп.

Дело было в декабре…

Не проснуться на заре.

Подманивала меня дама…

Увы! Уже прошла реклама.

Если б я был султан…

Дальше всё ты знаешь сам.

Сегодня ночью мне не спится…

Наверно я уже в больнице.

Расскажу-ка анекдот…

Поступлю наоборот.

За столом сидят министры…

Под столом стоят канистры.

Прослушивая соловья…

Чего-то задумался я.

Ночью было так темно…

И чего ж глядеть в окно?

Надо бы чего-то съесть…

Но хотелось бы присесть.

Снег идет под облаками…

Люд бредет за сапогами.

Удивляться будем мы…

Только что из Костромы.

Совсем не люблю я клопов…

Однако давить не готов.

Тараканы живут у соседей…

И разве найдешь тут спасенье!

На что наводит резкий звон?..

Имеет смысл идти в вагон.

Если лучше хочешь жить…

Надо родину любить.

Хочешь быстро жизнь продлить…

Завяжи скорее пить.

Денег много занял я…

Эка глупая свинья.

Что ответить мне тебе?..

Подчинюсь-ка я судьбе.

Надо мне купить Права…

Закружилась голова.

Дорожает всё теперь…

Закрывайте крепче дверь.

Глупый нынче стал народ…

Ну, а я наоборот.

Жизнь становится трудней…

Запевайте веселей.

Радикально начал пить…

Сразу стало легче жить.

Потно в Африке живут…

Но ботиночки не жмут.

Я налоги не плачу…

Жизнь тяжелую влачу.

Лыжи надо покупать…

Где вот только денег взять?

Почему воруют много?..

Захотели жить здорово.

Много жрут американцы…

Значит, лучше итальянцы.

Вот в Китае все плюются…

Жизни им не удаются.

Овладеть собою надо…

Захотелось лимонаду.

Если разум заимел…

Сердцем, значит, зачерствел.

Завершу-ка я познанье…

Накопилось много знанья.

Взял я новый инструмент…

Уловил-таки момент.

Влез сегодня в Интернет…

Интересного там нет.

Моментально мыслить можно?..

Лучше будет – осторожно.

Денег ты наворовал…

Но добро не распознал!

Прохудился мой карман…

Это не самообман.

Вот и новый президент…

Это только на момент.

Хороша ли жизнь втроем?..

Если только запоем.

Лучше больше или меньше?..

Лучше надо думать тоньше.

Где же милую найти?..

Она всё ещё в пути.

Стало нечего ловить?

Скоро ты не будешь жить.

У небес голубизна!?…

Это света кривизна.

По путям трамвай катился…

В пробке кто-то рассердился.

Если прахом всё пойдет…

Солнце всё-таки взойдет.

Часть VII. Соображения

Человек взялся от пришедшего осознания самого себя, до того бывшего несознательным приматом.

Всякий человек обижается больше всего на справедливые насмешки над ним.

Вопросов не задает тот, кто понял бессмысленность этого занятия.

Смотрят вперед, а оглядываются назад потому, что поначалу надеются, а потом досадуют.

Если власть есть основная человеческая ценность, то тогда чем отличается обезьяний альфа-самец от любого власть имущего?

Раньше перед казнью жертве предоставляли последнее слово потому, что хотелось, наконец, послушать того, кому больше нет смысла врать.

Более всего уверены в себе глупцы и политики.

Если признать, что элита – лучшие из людей, тогда следует согласиться, что пена – лучшая часть супа.

Государство всегда противостоит нам, потому что другого народа для него не имеется.

Высоты боятся потому, что она обидно выявляет незначительность любого субъекта.

Богатые способны делиться с бедными только дурными болезнями.

Гений отличается от остальных тем, что он с большим успехом сходит с ума.

Страдают более всего от собственной глупости.

Самая страшная пытка – это беспрестанное унижение.

Без денег затруднительно менять добро на удовольствия.

Работа сродни копанию могилы, а труд – ее закапыванию.

Присуждение премии означает пригвождение лауреата к желанному столбу.

Всё дорожает, а не дешевеет потому, что подъем лучше падения.

Человек стремится под ярмо, потому что здесь нет нужды утруждать себя в поисках.

«Рука» рынка не действует без головы никак, и даже с ней – невыносимо плохо.

Крайний либерализм ведет к превращению всего в ничего.

Удивление отличается от возмущения тем, что удивляющийся еще не успел понять, что его обманули.

Главная трудность человечества состоит в отсутствии понимания того, зачем оно вообще нужно.

Постоянно счастлив только идиот, пускающий слюни.

Люди склонны к воровству потому, что непреходящее раздражение чужой собственностью можно унять только переводом ее в свою.

В основе, так называемого, «умения жить» находится нежелание выявлять свои лучшие качества.

Человек лжив, поскольку полагает, что только так сможет уклониться от явного ущерба.

Скупость характерна непреходящим упорством в неприязни к ненадежному окружению.

Если вдруг разрушатся тюрьмы, то будут сажать на цепь.

Люди всю жизнь маются потому, что безуспешно пытаются сосредоточиться.

Человек всегда хочет лучшего, чем имеет, без особых на то оснований.

Начало правильной политике сокращения штатов положило «прокрустово ложе»?

Более всего истощает дух потребление.

Гений для своего времени неправ всегда!

Органы чувств нужны для выемки всего, доступного им, из ничего.

Жизнь всё-таки кончается потому, что, в конце концов, всё надоедает.

Время останавливается для спящего и для покойника, но временно.

На свадьбе кричат «Горько», потому что знают, чем дело кончится.

Чтобы дальнюю дорогу сделать близкой, надо проспать ее.

Симпатия проявляется от надежды на понимание.

Равнодушие появляется от безысходности.

Жизнь для человека такова потому, что он, в отличие от остальной живности, способен от нее добровольно отказаться.

Человек существует для заблуждений, и попыток выхода из них.

Трудиться следует потому, что иначе не отдохнешь!

Без войн жить невозможно потому, что нельзя обойтись без соседей.

Не бывает добра без зла потому, что каждый злится, что чужое добро не его.

Молчание значительнее слова так же, как рыба значительнее рыболова.

Именно за ошибками скрываются новые горизонты.

Животные не смеются над собой, так как из-за отсутствия недостатков им не до смеха.

Глупость глобалистов состоит в том, что они пытаются править миром.

Вред хорош отвращением к пользе.

Смущение проявляется на пороге искренности.

Простота становится великой, если она понятна всем.

Отличие изобретательности от гения состоит в масштабе извлеченной тайны. Всё остальное – вторично.

Множество в отношении человека характерно тем, что оно небезуспешно скрывает единственно нужное ему.

Сила и слабость человека состоят в наибольшем или наименьшем знании себя соответственно.

Тоскливо становится либо от постоянного открытия себя всем, либо от сокрытия себя от всех.

Появление мысли о смерти означает сомнение в одноразовости этого происшествия.

Для бессмертия характерна прерывистость.

Часть VIII. Перпендикулярные резоны

Чего всякому человеку всегда не хватает?

Ума.

Как спокойнее жить?

Особенно не задумываясь.

Почему даль так манит?

Она обещает.

Как поймать удачу?

Родившись на свет из темноты, ты уже ее поймал!

Откуда берется хитрость?

От недостатка ума поневоле берешь изворотливостью и обманом.

Куда стремиться?

Открой горизонт, и увидишь.

Почему периодически то одно, то другое вымирает?

По разным причинам; но это означает, что и мы здесь вымрем.

Отчего так любят быструю езду?

В ней всё сливается в одно.

Чем привлекает водопад?

Своим бесстрастным падением.

Что скрывает лаконичность от читающего народа?

Ненужные ему детали.

Можно ли вывести уравнение Всего?

Можно! Но получится Ничего.

Чем художество отличается от фантазии?

Если они разделяются, то превращаются соответственно в ремесло и глупость.

Для чего нужны писатели?

Для того же, что и спасатели.

Чем добро отличается от зла?

Направленностью: что для одного добро, для другого может быть злом.

Почему возникает антипатия?

От автоматического сопротивления поначалу как бы ненавязчивым поползновениям.

Чем отличается музей от магазина?

Взглядом на вещи.

Почему свет называется белым?

Оттенки лучше различаются на белом фоне.

Чем химия отличается от физики?

Химия не идет дальше реакции, физика же заходит слишком далеко в своем непонимании происходящего.

Почему только люди способны узнавать себя в зеркале?

Очевидно, каждый человек, в отличие от остальной живности, заранее знает про себя.

Чем сытость отличается от пошлости?

Сытость проходит, а пошлость – нет.

Почему борьба противоположностей длится непрерывно?

Она не может остановиться потому, что если противоположности сойдутся, то время остановится.

Может ли существовать пространство без вещей?

А нужна ли бутылка без заполнения.

Существует ли время независимо от человека?

Конечно, нет! Его без человека некому отсчитывать.

Совпадает ли движение и время?

Сходи в кино – и увидишь на экране движение в течение обозначенного на билете времени.

Почему возникло табу?

А почему появился забор?

Куда катится мир!?

Куда следует!

Кто правит миром?

Наше присутствие.

Что такое «вещь в себе»?

Вещь, которая еще не дошла, но есть надежда, что дойдет.

Как лучше проводить время?

Время не проводится – оно уводится.

Почему ложь приятнее правды?

А почему патока приятнее микстуры?

Как выйти из положения без потерь?

Как роженица! Она теряет, и тут же находит.

Случится ли конец Всему?

Обязательно! Но всё начнется сначала.

Каково быть великим?

Лучше им не быть!

Как ставят цели?

В пределах досягаемости.

Как же раньше жили без техники?

Полезнее для себя! Каждый работал над собой, а не с техникой.

Чем женщина отличается от мужчины?

Всем! Иначе она не была бы женщиной.

Может ли человек стать свободным?

Он и так свободен, но очень боится этого.

Насколько низко можно пасть?

Это зависит от высоты, на которую забрался.

Почему Христос сказал: «Не убий»?

Он знал бессмысленность этой процедуры – за смертью всё равно последует воскресение.

Зачем нужны звезды?

Для высоты.

Что важнее: коллектив или индивидуум?

Это одно и то же, только временно разделенное.

Действительно ли деньги зло?

Нет. Деньги – эквивалент добра.

Надо ли каяться?

Только перед собой.

Чем религия отличается от веры?

Религия связывает, а вера ослепляет.

За что любят музыку?

Любят не музыку, а себя в ее волнах.

Мир – это кино?

Да! Только ты в нем и проектор, и режиссер, и зритель, и актер одновременно.

Чем отличается умный от мудрого?

Умный думает о себе в первую очередь, а мудрый – во вторую.

Совпадают или нет глупость и невежество?

Ни в коем разе: невежа еще способен прозреть, а глупец может только жмуриться.

Что самое главное в человеке?

Способность целиться – всё остальное живет бесцельно.

Возможен ли приход всеобщей гармонии?

На гармони всем играть несруки.

Как найти свою судьбу?

Она сама тебя найдет.

Как пережить тяжелые времена?

Никак. Раз попал – так тебе и надо.

Может ли камень думать и чувствовать?

Если его переформатировать. Но лучше пусть себе лежит.

Почему мир не может остановиться?

Останови кино – и не увидишь продолжения.

Что такое любовь в общем смысле этого понятия?

Тяга.

Оптимизм – брат таланту?

Нет. Он – брат трудолюбию.

Как продлить молодость?

Сократить старость.

Что важнее: результат или процесс?

Глупо ставить курицу впереди яйца и наоборот.

Исчезнет ли человек, как таковой?

Как исчезнет, так и появится.

Кто такой агностик?

Это тот, который носит идею Бога за пазухой, не выпуская ее наружу.

Чем характерен живой мир?

Взаимным пожиранием.

Что лучше – праздность или труд?

Каждое лучше, когда другое надоест.

В каком климате лучше жить?

В естественном.

Стоит ли ходить на выборы?

Выбор есть всегда, особенно в присутствии.

Предрассудок ли вера в приметы?

Нет ничего предосудительного в обращении внимания на приметное.

Почему люди до сих пор ходят в театр?

Хотят лично удостовериться в существовании сторонней жизни.

Чем отличается «изнутри» от «снаружи»?

Всё зависит от положения наблюдателя.

Какие нынче времена?

Именно такие, какие привели мы сами, а не кто-либо другой.

Действительно ли оптимисту жить легче?

Было бы легче, он не превращался со временем в пессимиста.

Действительно ли интернационалисты предпочтительнее расистов?

Вряд ли! Первые пытаются извести всех ради идеи, вторые – ради породы.

Чем возможность отличается от действительности?

Возможность приятнее, но в ней невозможно задержаться.

Отчего так любят песни?

Предпочтительнее тонуть в них, нежели в озере.

Отчего мир кишит паразитами?

Должно быть, его проверяют на живучесть.

Идет ли время на самом деле?

Включи проектор с кинолентой, и на экране тоже всё пойдет.

Что отличает ум?

Ум прагматичен, и этим ограничен.

Чем характерна мудрость?

Мудрость бескорыстна, и тем самым – безрассудна.

Как можно наглядно представить бесконечность?

Посмотри вдаль и вдоль железнодорожной колеи.

Что находится в зазеркалье?

Ничто, оборачивающееся к тебе.

Что полезного в сборе налогов, кроме наполнения бюджета?

Он автоматически приводит толпу в гражданское состояние.

Какая дверь всегда остается открытой?

Небеса.

Что разделяет людей?

Направленность сознания.

Существует ли идеальное?

Кажущееся оным, на поверку оказывается более-менее грубой материей.

Что характерно для добровольца?

Он не жертвует чужим.

Может ли государство быть гуманным?

Функция не очеловечивается.

Можно ли быть беспристрастным?

Пристрастие не подчиняется рассудку.

Чем вкус отличается от привкуса?

Привкус ищут, а вкусом обладают.

Мир – это театр?

Если бы?! Мир для большинства – это лотерея.

В чем сходятся истинная трагедия и настоящая комедия?

Полным опустошением зрителя.

Почему пароксизм смеха вызывает слезы?

Из-за перехода нелепости происшедшего в инстинктивный ужас от неизбежности этой нелепости.

Где гибкость и изящество совпадают?

В балете.

Для чего существует критика?

Для отладки.

Может ли человек не занавешиваться?

Подобно сцене, любое открытие требует первоначального сокрытия.

Что делает существо человеком?

Самосознание.

Главный недостаток человеческого существа – безосновательная боязнь исчезнуть.

Что стоит за смертью?

Единое сознание.

Для чего нужна смерть?

Для обновления.

Сохраняется ли после смерти индивидуальность?

Безусловно, но только в сочетании с прежними проявлениями.

Существуют ли вещи вне человека в той форме, в какой он их воспринимает?

Конечно, нет, так как каждый вид существ воспринимает всё по-своему.

Что такое Всё?

Отделенное и проявленное Ничто.

Что разделяет и объединяет Всё и Ничто?

Проекция Ничто в виде разорванной бесконечности.

Что характерно для разорванной бесконечности?

Совпадение целого и любой ее части (голограмма).

Каким образом проявляется Ничто?

Выражаясь через конечное.

Что типично для конечного?

Длительности, чередующиеся через паузу, или время.

Когда появляется текущее время, а также пространство, вещи и движение (бытие)?

В моменты объединения копий активной и пассивной составляющих бесконечности (Ничто).

Что является главной характеристикой любого конечного?

Обновление.

Что является основой текущего времени?

Информация.

Что представляет собой текущее время?

Совмещение времени каждого живого существа (его настоящее) и общего (вселенского) времени.

Что представляет собой общее время?

Активное (сознание) в качестве едино-множественного формирует общее время (как бы внешнее для любого живого), производным которого являются все материальные объекты, в среде которых способно существовать и развиваться оно само в виде индивидуальных сознаний, составляющих его.

Что означает настоящее для любого живого существа?

В рамках внешнего времени каждое индивидуальное сознание в виде живого формирует свое настоящее время, и тем самым – собственное окружение через ощущения собственного тела, которые перерабатываются соответствующими центрами, в частности, в человеке, в вещи, чувства, образы, мысли, составляя его окружение в виде уже не чисто волновых, а в значительной степени корпускулярных образований.

Каким образом проявляется активная составляющая бесконечности (Ничто) в бытии?

В виде живых существ, в которых сознание (активное) на время их существования объединено с копиями вещных составляющих бесконечности.

Каков механизм выхода бесконечного (Ничто) в существование?

Бесконечное активное (сознания) взаимодействует с бесконечным пассивным (вещами) посредством собственных конечных копий.

Для чего необходимо взаимодействие конечных копий активного и пассивного?

Для обеспечения бесконечного развития и выражения активного (сознания) через бытие, являющееся производным голографической проекции бесконечности.

Есть ли начало и конец мироздания?

Мироздание интегрально равно нулю и поэтому не нуждается в создателе; и у него не было начала и не будет конца.

Что представляет собой каждая вещь (явление) в бытии?

Она есть информационная копия потенциально вещных компонентов бесконечности, которая в виде более-менее плотной материи проявляется только через сознание благодаря его формообразующим способностям и органам чувств носителя сознания.

Существуют ли вещи сами по себе, то есть без поддержки их сознанием?

Вне сознания (активного) не может быть ничего потому, что информация, как таковая, возникает в виде совокупности определенных сведений только в сознании, а не возникает сама собой и не существует отдельно от сознания.

Время является субъективным или объективным для человека?

Изначально время как информационный процесс, осуществляемый живым существом (совокупностью существ), носит субъективный характер, который становится объективным, в частности, для человека только в ходе восприятии его сознанием окружающего.

Где в мироздания движение отсутствует?

Движение отсутствует в бесконечности (Ничто) вследствие его безвременности. Оно отсутствует и в голографической проекции бесконечности: сознание «действует» в этой проекции, формируя длительности каждого конечного образования обновлением каждой предшествующей копии вещи через паузу в необратимой последовательности, и каждая обновляемая копия не имеет никакого движения – она просто заменяется.

Откуда берется движения?

Движение и изменение вещей в бытии, производном голографической проекции, есть результат взаимодействие конечных копий активного и пассивного в виде последовательного и необратимого сцепления дискретных информационных пакетов, получаемых обрабатывающими центрами живого существа посредством его органов чувств, что проявляет текущее время, пространство и движущиеся вещи.

Каков механизм образования текущего времени вместе с пространством и движущимися вещами?

Задержка на обработку каждого пакета в индивидуальном сознании означает восприятие индивидуальным сознанием дискретной последовательности пакетов информации, как непрерывного процесса – в виде текущего времени, – в котором содержимое пакетов отражается в движущихся и меняющихся объектах. Этот процесс подобен прокручиванию киноленты с неподвижными кадрами, что создает вполне жизненные ситуации на экране.

В чем состоит сущность сознания?

Сознание (активное) не существует самостоятельно и не может проявляться вне мира, вне времени, поскольку этому свободному, динамичному, думающему, решающему, общающемуся, созидающему и развивающемуся образованию без вещей не к чему приложить свои силы и многочисленные способности, негде реализовывать их.

Почему вещи не могут существовать вне сознания?

Вещи растворены в бесконечном (вне времени), из которого «извлечь» их в виде информационных копий способно только сознание через собственный носитель.

Чем, по существу, является информация?

Информация есть связующее звено между пассивным, «растворенным» в бесконечности, и активным (сознанием), составляющим основу «разорванной» проекции бесконечности.

Каким образом информация проникает в сознание живых существ?

Информация возникает в сознании благодаря формообразующим способностям единого сознания и имеющимся у носителя индивидуального сознания средствам – органам чувств и обрабатывающим центрам.

На какой основе производится распознавание вещей сознанием?

Распознавание вещей живыми существами производится автоматически благодаря неразрывной связи каждого индивидуального сознания как части голограммы с единым сознанием, в котором имеются соответствующие программы, содержащие известные и необходимые образцы для близких по уровню развития групп сознаний и каждого индивидуального сознания из этих групп.

Где оказывается в ходе этого процесса каждое живое существо?

Живое существо находится как бы внутри формируемой его же сознанием меняющейся картины, подобно персонажу компьютерной игры, но с тем отличием, что оно эту «игру» и «производит», то есть появляется текущее необратимое настоящее время для каждого живого существа, которое существует в рамках общего времени, формируемого единым сознанием.

Что представляет собой каждая вещь первоначально?

Движущиеся и меняющиеся вещи в бытии первоначально «извлекаются» живым существом имеющимися у него средствами из бесконечности в виде неподвижных информационных копий, обновляемых и объединяемых каждый момент сознанием каждого живого существа.

Почему текущее время необратимо (несимметрично)?

Поскольку текущее время есть информационный процесс, постольку несимметричность «отбора» сознанием информации из «среды» (получение сознанием информации без потери вещества и/или энергии источником информации) объясняется односторонним сканированием сознанием через собственный носитель окружающего, в ходе которого сознанием как бы просматриваются объекты сканирования без их изменения благодаря только лишь считыванию и копированию тех сведений о них, которые сознание способно расшифровать.

Чем объясняется тот факт, что каждое явление имеет свою причину (каузальность бытия)?

Копирование вещей при каждом обновлении осуществляется последовательно на основе того, что имеется, но с высокой частотой. Поэтому изменения копий вещей при каждом импульсе являются незначительными и привязанными к предшествующим формам. В результате, в каждом индивидуальном сознании высокочастотное обновление отражается не хаотичными, а упорядоченными процессами изменения окружающего его бытия с соблюдением принципа причинности.

Куда попадает каждое живое существо?

Каждое живое существо, находясь в объективно воспринимаемом им потоке текущего времени, тем не менее, остается всегда в одной и той же «точке» настоящего, обновляющегося каждый момент, неощутимый для него.

В чем состоит основная особенность всего живого?

Это – ощущения, без которых нет пищи не только для размышлений, но и нет жизни.

Каким образом формируется меняющаяся картина мира?

Картина мира для любого сознания формируется не ощущениями и не интеллектом, хотя они и являются средствами, а она в целом есть продукт процесса обработки поступающей информации в человеке, подобный тому, который происходит в компьютере.

В чем состоит сущность бытия?

Бытие, представляющееся нам таким надежным, вещным, необозримым, сообразным определенным законам, содержащее макро– и микромир, элементарные частицы и излучения, галактики и живые существа, в своем основании имеет не более чем информацию, точнее, – высокочастотные голографические образования, несущие информацию. Они интегрально равны нулю каждую позицию обновления вследствие проявления каждого волнообразного образования совместно с таким же образованием в противофазе. Такого рода баланс голографической проекции соответствует самой безвременной бесконечности, которая есть ничто, становясь всем только через собственную проекцию во времени.

Какова сущность мироздания?

Дуальная система мироздания устойчива в своем функционировании и проявлении, что исключает небытие вследствие взаимодействия бесконечного и конечного. Эта система не только не имеет движителя, но и формально является ничем, составляя в любой позиции интегрально ноль. Поэтому ей не на что разваливаться, незачем начинаться и кончаться.

Какова роль противоположностей дуальной системы мироздания?

Мироздание, являясь всем и ничем, содержит в себе противоположности и отрицает себя же, поскольку в лице активного постоянно стремится к новизне, разрушая прежнее в себе и проявляя в этом свободу сознания (активного). Но всё прошедшее не исчезает бесследно, а удерживается в памяти сознания (активного).

В чем состоит главное отличие человека от прочих живых существ?

Человеческое сознание способно отделять себя от реальности и взаимодействовать с ней уже на новой основе – основе собственного самосознания, целенаправленно используя память, мыслительные способности, речь, различного рода коммуникации, воображение, экспериментальные данные, и всё это – на фоне эмоций, а не с помощью только лишь программного обеспечения или инстинктивно-рефлекторных действий.

Чем является человек?

Человек – наиболее совершенный, единственный и законченный представитель мироздания в целом потому, что он в своей голографической основе сочетает простейший частотный спектр вещей, сложнейший частотный спектр живого, способного ощущать и воспроизводить себя в бытии, и наиболее сложный спектр живых существ, сознающих себя отдельно от окружающего, то есть понимающих в той или иной степени как себя, так и свое окружение, и стремящихся расширить это понимание.

Content

Низовцев Юрий Михайлович Человек как голограмма