Ольга Панова

Проклятье серебряного леса

Не смотри в упор – я испарюсь…

Не суди, а то казню навечно…

Просто откровенно и беспечно,

Досыта души твоей напьюсь…

Елена Бочкарева, прорицательница

Зима 1850 года

Евгения сжала виски, чтобы хоть на миг смягчить тупую боль. Она мечтала только об одном: чтобы это все поскорей закончилось.

– С тобой все в порядке, дочка?

Мать выглядела озабоченной. Девушка кивнула и слабо улыбнулась в ответ.

– Вот и умничка, – она подбадривающее похлопала ее по руке, – негоже невесте в день свадьбы печалиться. А то гости подумают, что ты несчастлива.

Мать протянула наполненный бокал прохладного шампанского.

– Выпей это, и сразу станет легче. Я понимаю, что предсвадебная подготовка, венчание в церкви, толпа гостей и новый статус жены тебя выбили из колеи. Поверь мне, все это пройдет. Уже завтра обо всем забудешь и будешь наслаждаться замужеством.

Евгения смотрела на мать, не решаясь признаться той, что действительно творится в ее душе, какая буря внутри бушует. Какая тоска и паника, тревога и страх. Мать никогда не старалась ее понять. Никогда. Вот и сейчас не поймет.

– Все в порядке, матушка, – Евгения подняла бокал и сделала несколько глотков, – сейчас станет легче.

– Вот и славно.

Мать отвернулась, демонстративно улыбаясь гостям. Она всегда была такой. Всегда волновалась за то, что скажет общество, что скажут люди.

Евгения поставила бокал на край стола. Лакей тут же плеснул в него еще шампанского. Сегодня она должна быть счастлива, радоваться за себя и свое беззаботное будущее. Но все было не так.

Она вышла замуж за старика. За Борислава Никитина. Он был старше на тридцать лет. За его плечами остались два неудачных брака, в которых не было детей. Бориславу нужен был наследник, именно поэтому он выбрал ее. Ее молодость и красота – те самые козыри, за которые он был готов платить. Его не смущало, что она была бесприданница, скорее наоборот. Это давало определенную власть над ней и ее родственниками.

Евгения посмотрела на его профиль. Борислав холодно принимал поздравления от друзей, изредка кивая в ответ. Невысокого роста, сухощавый, с орлиным носом. На лбу глубокие морщины. Аккуратная бородка на бледном лице. Его пронзительные черные глаза, казалось, заглядывают в самую душу. Евгения всеми фибрами души боялась этих глаз. Но самым отталкивающим в нем было рваное правое ухо. Это уродство ее пугало.

Борислав сидел рядом с ней на высоком стуле. Его отличали прямая спина и отсутствие каких бы то ни было эмоций на лице: он смотрел на немногочисленных гостей равнодушным взглядом. Для него важно было соблюсти все формальности и поскорее покончить с этим.

Евгения перевела взгляд на присутствующих. Все они молча пробовали закуски, изредка гремя столовыми приборами. Ни звона музыки, ни веселого смеха. Должно быть, на похоронах – и то веселей. Евгения вдруг слабо улыбнулась этой мысли.

Сразу же после застолья молодожены и гости направились на улицу. Перед крыльцом дома стояли сани, запряженные белыми лошадьми.

Мать подошла сзади к дочери, набросила ей на плечи теплую накидку. Пока никто не видел, тихо прошептала Евгении на ухо:

– Будь любезна с Бориславом. Постарайся ему угодить, и тогда он осыплет тебя золотом. Я знаю, о чем говорю. Поверь мне.

– Мама, рядом с ним я ощущаю себя маленьким ребенком, которого ничего не стоит обидеть.

Евгения испуганно посмотрела в глаза матери и, понизив голос до шепота, продолжила:

– Борислав уже дважды был женат. Первая жена пропала, просто исчезла в один прекрасный день. Никто не знает, что с ней. Вторая скончалась год назад при невыясненных обстоятельствах. А какая участь ждет меня? Что со мной станет?

– Не говори ерунды!

Мать толкнула ее к выходу. Быстро огляделась, боясь, что кто-то может их подслушать, и, нахмурив брови, прошипела:

– Ты прекрасно знаешь, в каком положении наша семья. Мы даже экипаж позволить себе не можем. У тебя за душой ни гроша. Брак с Бориславом дает тебе статус баронессы, драгоценности, новый гардероб, штат собственных слуг, возможность посещать балы и маскарады. Этот брак нужен тебе больше, чем ему. Помни об этом.

И она бесцеремонно толкнула ее к двери. Евгения едва не упала, но все же смогла устоять. Приподняв подол свадебного платья, она шагнула за дверь отчего дома. Что ждало ее впереди, она не могла себе представить.

Глава 1

Неожиданно небо стало черным. Если бы не зима, Евгения решила бы, что сейчас грянет гром и стеной пойдет дождь.

Вдоль дороги стояли высокие ели, покрытые снегом. Поблизости – ни единого жилого дома, один мрачный лес и высокие сугробы.

Кучер подстегнул коней, заставляя их двигаться быстрее. За поворотом проселочной дороги наконец показалась усадьба барона. Вокруг нее расположился прекрасный сад.

Дорога заканчивалась каменной оградой с коваными решетками. Грум спрыгнул на землю и бросился отворять ворота. Сани медленно въехали на территорию усадьбы.

Евгения с любопытством огляделась вокруг. Главный двухэтажный дом был с высокими окнами и широкой лестницей. По краям – одноэтажные флигели с железными крышами. Огромные мраморные вазы, припорошенные снегом, стояли по углам.

Из дома вышел дворецкий. Едва сани остановились у крыльца, он сдержанно поклонился, приветствуя барона и его молодую жену.

Борислав сошел с саней и, не оглядываясь, направился в дом. Евгения осталась одна. Несколько минут она просто смотрела на дверь, которая закрылась за ним. Равнодушие барона, которое он даже не пытался скрыть, больно задевало. С самого начала он держался с ней холодно и небрежно.

Наконец, девушка приподняла подол накидки и гордо сошла с саней. Поравнявшись с дворецким, она вдруг услышала его наполненный неподдельным сочувствием голос:

– Добро пожаловать, баронесса. Мы очень ждали вашего приезда.

Евгения остановилась и посмотрела на седовласого мужчину с недоверием. На миг ей даже показалось, что он ее жалеет. Однако в следующий миг мужчина взял себя в руки и бодрым голосом продолжил:

– Прошу вас. В доме намного теплее.

– Благодарю.

Дворецкий смущенно распахнул перед ней входную дверь. Евгения ничего не ответила и молча вошла внутрь. Там она увидела огромный холл со светлыми панелями и черным деревом, мрачные балки под высоким потолком и вдоль стены – широкую лестницу с резными перилами и окончанием в виде медвежьей пасти. С потолка свисала хрустальная люстра с зажженными свечами.

В доме было несколько прохладно. Евгения поспешила стянуть перчатки и согреть замерзшие пальцы своим дыханием. Она настолько сильно замерзла, что снять теплую накидку так и не решилась.

Дворецкий прикрыл дверь за ее спиной. Предложил забрать у нее верхнюю накидку, но она отказалась. Тогда он направился вперед через весь холл к лестнице.

– Ваши вещи привезли еще утром. Следуйте за мной, я покажу покои.

Евгения откинула капюшон и двинулась следом. В доме было тихо и немного мрачно. Дворецкий взял с подставки подсвечник и стал медленно подниматься по широким ступенькам.

Они долго шли по длинному коридору и вдруг остановились перед высокой дверью.

– Прошу вас. – Евгения вошла внутрь и огляделась. – Это ваша комната.

Комната была довольно просторная, с тремя зашторенными окнами. На полу ковер, вышитый синими цветами. В углу висело старинное зеркало, завешенное серым покрывалом.

– Служанка распаковала багаж. Вот здесь над кроватью висит колокольчик. Если что понадобится, просто дерните за шнурок.

Евгения проследила за его взглядом и увидела широкую массивную кровать с балдахином у противоположной стены. Медный колокольчик висел слева.

– Здесь немного теплее, чем внизу, – призналась она, направляясь к камину, в котором трещал огонь.

Дворецкий склонился в легком поклоне:

– Я пришлю к вам служанку, чтобы помогла переодеться. Ужин через полчаса.

Евгения дождалась, когда дверь за ним закроется, и облегченно вздохнула. Наконец-то она осталось одна, наедине со своими мыслями.

Мягкой поступью она медленно подошла к камину. Яркое пламя согревало. Евгения развязала тесемки накидки и равнодушно отбросила на спинку кресла.

Больше всего на свете ей хотелось лечь под одеяло. Спрятаться от всех и никого не видеть.

Она запустила пальцы в волосы и вынула шпильки. Белокурые локоны рассыпались по плечам.

В дверь тихо постучали:

– Входите.

– Добрый вечер, госпожа. – В комнату вошла хрупкая девушка лет пятнадцати, с белым чепцом и в фартуке. – Меня зовут Зоя. Что пожелаете?

Бледное личико оттенялось огромными серыми глазами. Зоя была совсем юная и такая хрупкая. Она выглядела несколько болезненно.

Девушка изучала новую госпожу, внимательно рассматривая ее профиль.

– Принеси праздничное голубое платье с бордовыми цветами. Мне нужно привести себя в порядок к ужину.

Девушка послушно направилась к шкафу. Через несколько минут, когда Евгения переоделась, Зоя помогла ей уложить волосы.

– Можешь идти.

– Но я должна вас сопроводить, – девушка вдруг испуганно покосилась на дверь. – Это приказ хозяина, и я не могу ему не подчиниться.

Евгения в недоумении обернулась:

– Не вижу причин для тревоги. Думаю, что смогу найти дорогу, тем более что усадьба не настолько огромна. Ступай.

– Но я не могу, – девушка замешкалась, – хозяин меня накажет. Я подожду вас у дверей.

И она тихонько выскользнула за порог. Странная реакция служанки не произвела на Евгению ни малейшего впечатления. Она решила, что девушка просто-напросто очень ответственно относится к поручениям Борислава. Боится оплошностей.

Она подошла к окну и отодвинула портьеру. Солнце уже давно зашло за горизонт. Однако на улице все же было достаточно светло, чтобы понять, что ее окна выходят в сад. Заснеженная дорожка уводила в темный лес. Она различила шпиль какого-то здания, очень похожего на часовню.

Через несколько минут Евгения вышла за дверь и нос к носу столкнулась с Зоей. Девушка нервно сжимала подол фартука:

– Хозяин уже справлялся о вас. Спрашивал, когда ждать и почему опаздываете.

Вместо ответа Евгения молча прошла мимо по коридору, направляясь к лестнице. Меньше всего на свете ей сейчас хотелось отчитываться перед прислугой.

Девушка догнала ее, когда та уже принялась спускаться вниз.

– Госпожа, подождите меня.

– Показывай, куда идти, и перестань нервничать. Я ужасно устала днем. Будь любезна, помолчи хоть минуту.

Зоя опустила голову и быстро сбежала вниз. Столовая находилась в левом крыле. Во главе широкого стола восседал барон. Откинувшись на стуле, он пил вино, рассматривая изумрудный перстень на правой руке.

– Добрый вечер.

На ее приветствие он не ответил. Осторожно поставил бокал на край стола и внимательно посмотрел на супругу.

– Вы опоздали более чем на пять минут. Это непозволительно. Каждый божий день я ужинаю в это время и не намерен менять привычки только потому, что женился на вас.

Евгения открыла было рот, чтобы сказать слова в свое оправдание, но он бесцеремонно перебил ее:

– В следующий раз, если случится подобное, вы будете ужинать у себя в покоях одна. Я не намерен терпеть беспорядки в своем доме, – и уже более мягким тоном продолжил: – А теперь присаживайтесь, моя милая. Ужин давно стынет.

Борислав демонстративно придвинул к себе приборы и уткнулся в тарелку. В этот момент она поняла, что вечер безнадежно испорчен.

Словно на плаху, она направилась к столу, стараясь не смотреть в его сторону. Лакей придвинул стул, и она села напротив барона.

Взглянула на тарелку с салатом, думая только об одном: почему муж так с ней холоден? Что изменилось за эти дни? Ведь всего несколько месяцев назад он был с ней любезен и даже мил. А в тот день, когда предложил руку и сердце, даже шутил.

И вот сейчас, в день их свадьбы, он с ней не сдержан и груб. Евгения не знала, что и подумать.

Единственное, что его может оправдать, – это усталость. Должно быть, барон просто устал от свадебной суматохи и поэтому не сдержан. От этой мысли она вдруг как-то успокоилась.

Бокал красного вина и кусочек сыра помогли ей поднять настроение. Через минуту она даже улыбнулась барону. В ответ Борислав нахмурил брови:

– Что смешного?

– Я просто подумала о том, как мне нравится ваша усадьба, – солгала она. – Хочется походить, посмотреть. Планирую завтра утром прогуляться по заснеженному саду.

Борислав с недоверием покосился на жену:

– Если вам будет угодно, я прикажу одному из слуг сопровождать вас.

Евгения обрадовалась тому, что барон немного оттаял и поддерживает разговор. Поэтому она с воодушевлением откинулась на спинку стула и продолжила:

– Мне говорили, что ваша усадьба называется Серебряный лес, потому что зимой он похож на белое кружево. Ветки деревьев в обрамлении снега – должно быть, это зрелище очень красиво.

Борислав кивнул в ответ, отрезая баранину. Евгения продолжила:

– Хочу сходить с часовню, что стоит в глубине сада. Там ведь часовня, верно?

В этот момент Борислав поменялся в лице. Затем отшвырнул от себя приборы и с ненавистью посмотрел на жену.

– Я запрещаю тебе ходить туда.

Он резко поднялся со стула, с силой бросив салфетку на тарелки. Несколько секунд молча смотрел в глаза испуганной жены, после чего широким шагом вышел за дверь.

Таким, как сейчас, она видела его впервые. В какую-то долю секунды ей даже показалось, что перед ней совсем чужой человек, жестокий и чужой. Собственно, так оно и было, но ей не хотелось в это верить. Она надеялась, что он все-таки испытывает к ней теплые чувства.

Аппетит совсем пропал, и она покинула столовую. В доме было тихо и как-то безлюдно. Словно никого в нем не было.

Евгения взяла подсвечник и тихо бродила по длинным коридорам, погрузившись в свои невеселые мысли. Она думала о том, какой станет ее первая брачная ночь, что переменится в ее жизни, что приготовила ей судьба.

Евгения свернула за угол и остановилась перед массивной дверью с железной ручкой. Несколько секунд стояла в раздумье, однако любопытство взяло вверх. Она немного потянула на себя и заглянула внутрь.

Комната была небольшой, но очень уютной. Одно окно со старыми портьерами, полуразрушенный камин в углу, разбитый шкаф, перевернутые стулья и сильно запыленный столик у дубовой кровати.

Евгения прикрыла за собой дверь и направилась на середину комнаты. Хоть места было не много, но здесь ей нравилось.

Еще несколько минут она походила по комнате, затем направилась к двери. Взялась за железную ручку и вдруг остановилась, заметив засов. Внизу в скважине был вставлен ключ, а это значило, что дверь запиралась изнутри.

В ее комнате, той, что для нее выделил барон, дверь не запиралась. Более того, она выглядела абсолютно нежилой. Мысль была мимолетной, поэтому Евгения не придала ей значения.

– Госпожа, госпожа, – голос Зои звучал совсем рядом, в коридоре, – где вы?

– Я здесь, – Евгения дождалась, пока служанка отыщет ее и, отмахнувшись от причитаний, указала на дверь: – Что это за комната? Почему в таком запустении? Кто жил в ней?

И без того бледное лицо Зои превратилось в полотно. Девушка испуганно покосилась в указанном направлении, после чего отступила назад. Эта реакция на простые вещи начинала раздражать Евгению.

– Эта комната сейчас пустует, в ней никто давно не живет. Пойдемте, я должна вас подготовить к ночи.

Евгения от нее отмахнулась:

– Я и без тебя поняла, что в ней никто не живет. Это очевидно. Столько пыли и вся мебель сломана. Ты так и не ответила на мой вопрос. Кто в ней жил и почему в ней такая разруха?

Зоя нервно рассмеялась, отступая к стене. Ее огромные глаза нервно забегали, придумывая правдоподобный ответ:

– Это было так давно, что и не вспомнить. Может быть, кто-то из слуг. Я не знаю.

– Не знаешь или не хочешь говорить?

– Госпожа, я же сказала, что, возможно, это комната принадлежала кому-то из слуг.

– Мебель очень старинная и дорогая. Она не могла принадлежать кому-то из слуг.

В коридоре послышались громкие шаги. Через минуту они увидели дворецкого. Мужчина склонился в поклоне, предлагая баронессе следовать за ним.

Воспользовавшись моментом, Зоя прошмыгнула в коридор и скрылась в одной из комнат.

Не дожидаясь ответа, дворецкий развернулся на каблуках и направился по коридору в сторону спален.

Евгении так хотелось побольше узнать о прежней жизни барона, что она не удержалась от вопроса:

– Кто жил в этой комнате? Мне нравится стиль. Кому она принадлежала?

– Никому, – невозмутимый дворецкий свернул за угол.

– Скажите, как давно исчезла его первая жена?

– Это было очень давно, почти двадцать лет прошло с тех пор. Разве вам не известно об этом?

– Нет, мы не говорили с бароном. Она была красивой, первая жена?

– Да, очень изящная, с утонченными чертами лица. Я бы сказал, что она походила на ангела. Такая же чистая и непорочная.

– Барон любил ее?

– Думаю, что да. Во всяком случае, некоторое время они были счастливы. Пока однажды кое-что не произошло.

Дворецкий замолчал.

– Не произошло что?

Евгении было безумно интересно, что же такого между любящими друг друга людьми стряслось, что разрушило счастье и брак.

– Госпожа, мы пришли, – дворецкий остановился перед дверью ее спальни и склонился в поклоне, намереваясь уйти. – Доброй ночи, госпожа.

– Нет, нет, останьтесь. Мы не договорили.

Однако дворецкий молча смотрел на приоткрытую дверь. Стало очевидным, что он не намерен продолжать сей разговор.

Евгения разочарованно отвернулась и распахнула дверь. Внутри ее спальни было тепло и светло. На столике зажженные свечи, у яркого камина лохань с водой.

Зои нигде не было. Должно быть, она избегала расспросов своей новой хозяйки. Глупая девчонка.

Евгения закрыла плотней дверь, на ходу развязала пояс платья, распустила волосы и встала у лохани. Горячая вода и ароматное мыло творили чудеса.

Несколько безмятежных минут сняли всю усталость суматошного дня. Она сама себе вымыла волосы, намылила все тело и смыла пену теплой водой.

Полотенце пахло цветами. Евгения села в кресло у камина и принялась медленно расчесывать влажные локоны.

Должно быть, барон был совсем не таким, каким хотел ей показаться сегодня. Он вовсе не такой холодный и равнодушный. Может быть, он хочет казаться таким, а внутри очень добрый и даже ласковый.

Как примерная и мудрая жена, Евгения просто обязана с этим разобраться. Найти ключик к сердцу своего мужа. Стать для него единственной.

С этим намерением она вдруг почувствовала себя намного увереннее. Когда волосы высохли, девушка направилась к постели, скинула на пол полотенце и облачилась в ночную сорочку.

Вдруг она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Тихий голос барона заставил ее медленно обернуться:

– Моя милая женушка, прошу, сядь на край ложа. У меня для тебя подарок.

Он бесшумно приблизился к ней и посмотрел в глаза. От его взгляда она даже как-то растерялась. Это был взгляд мужчины, который восхищен красотой женщины, который готов любоваться ею и служить.

Евгения послушно опустилась на кровать и вопросительно вскинула бровь. Барон откинул с ее шеи прядь волос и застегнул застежку ожерелья.

– Что это?

– Мой подарок для тебя, – он протянул ей зеркало, – взгляни.

В зеркале отразились аметисты и жемчуг. Девушка восхищенно вздохнула:

– Это потрясающий подарок, – и в ту же секунду откинула зеркальце на подушки, – спасибо, Борислав.

На лице барона заиграла довольная улыбка. Девушка посмотрела на него и вдруг увидела его обезображенное рваное ухо и уродливый шрам на шее. На ее лице отразилось отвращение. И хотя это длилось всего секунду, с лица барона вмиг исчез теплый взгляд. Вместо него появилось всё то же отстраненно-холодное выражение лица. Он отступил на шаг, тяжело вздохнул и ледяным тоном произнес:

– Раздевайся!

– Что?

Она смотрела в его черные глаза и не верила своим ушам. Разинув рот, она, словно защищаясь, коснулась ожерелья, затем пуговиц на сорочке.

– Ты прекрасно слышала, что я тебе сказал, – барон придвинул стул к кровати и спокойно сел на него, – раздевайся!

Евгения захлопала ресницами. С трудом соображая, как ей правильно поступить, она медленно поднялась и повернулась спиной от пронизывающего взгляда мужа.

– Повернись, я должен видеть все.

Пальцы не слушались. Руки дрожали. Евгения расстегивала пуговицу за пуговицей. На лице появился предательский румянец. Внутри нарастал комок, который не давал дышать.

За каждым ее движением следил барон. Он прожигал ей кожу. Словно касался ее.

Когда все пуговицы были расстегнуты, она медленно скинула сорочку на пол и, наконец, посмотрела ему в глаза.

– Теперь ложись.

Она видела, как его руки предательски дрожат. Как он смотрел на нее, как пожирал глазами. Как боролся с собой, чтобы не коснуться.

Для нее это было унижением. Ни один мужчина никогда не видел ее обнаженной. Не касался ее. Она инстинктивно прикрыла полную грудь руками. В ту же секунду услышала его рык:

– Убери их. Я должен видеть тебя всю.

Стараясь на него не смотреть, она осторожно легла на постель и посмотрела в потолок. Несколько минут он молча смотрел на ее обнаженные ноги, затем взгляд скользнул на округлые бедра, плоский живот и, наконец, задержался на груди.

Евгения вдруг ощутила на своем плече его холодную руку. Барон задумчиво откинул прядь ее белокурых волос и кончиком пальцев погладил изящную шею.

– Я так ждал этого, так мечтал.

Затем он устало поднялся с кресла и направился в сторону камина.

– Спокойной ночи, моя милая.

Легким движением он толкнул панель в стене, и та бесшумно открылась. Там была потайная дверь, которую она не заметила сразу. Через секунду барон исчез.

Она была готова к любому повороту, только не к этому. Она, конечно, винила себя. За то, что была такой грубой, за то, что обидела его. За свою глупость и неопытность.

Несколько минут Евгения смотрела в потолок. С самого начало все пошло не так. Она была неловкой и эгоистичной. Она должна была все исправить. Заставить мужа поверить, что она старается быть ему хорошей женой.

Девушка повернулась на бок, свернулась калачиком, накрылась одеялом и тут же уснула.

Глава 2

На следующий день она проснулась с ощущением, что кто-то на нее смотрит. Стоит у окна и изучает ее лицо.

Евгения рывком села на постели и огляделась. В спальне она была одна. Но девушка готова была поклясться, что ощущала чье-то присутствие. Сначала она решила, что это барон, но поняла, что в комнате одна.

Она откинула одеяло и встала. Распахнула портьеры. Судя по всему, время близилось к обеду.

В комнате было прохладно, поэтому она накинула халат и позвонила в колокольчик. Через несколько минут в комнату тихо вошла Зоя.

– Госпоже что-нибудь нужно?

– Растопи камин. Здесь холодно.

Девушка принялась выполнять приказ – для начала взяла с полки маленькое ведерко и совок. Пока та пересыпала золу, Евгения вдруг спросила:

– Барон уже завтракал?

– Да, госпожа. Еще ранним утром, а затем уехал в город. Сказал, что у него важные дела, что вернется поздним вечером, чтобы вы не ждали его и ложились спать.

Было очевидным, что муж избегает ее. Она обидела его, и он уехал. Девушка решила, что так намного лучше. Она и сама не желала его видеть, чтобы лишний раз не напоминать себе о своей оплошности.

– После обеда я собираюсь немного прогуляться по зимнему саду. Хочу оглядеться здесь. Может, составишь мне компанию?

– Барон велел прибрать его комнату и кабинет. Я не смогу гулять с вами.

Евгения молча отступила к шкафу. Наполнив ведерко, служанка сложила поленья в камин и разожгла огонь.

Евгения тем временем расчесывала волосы. Затем выбрала простое шерстяное платье с широким поясом и закрытым декольте. Приведя себя в порядок, спустилась вниз, в столовую, где ее ждал кофе.

– Доброе утро.

Дворецкий помог ей сесть за стол. Девушка кивнула в ответ и придвинула тарелку с ветчиной и сыром.

– Доброе. Прошу вас, найдите мне слугу, который бы показал сад и окрестности.

Мужчина кивнул, заверив, что все будет исполнено. Евгения отпила горячий кофе, погрузившись в свои мысли.

Она вдруг подумала о том, что замужество не такая уж и плохая штука. Муж ее не коснулся, видит она его редко и тот не настаивает на ее внимании. Работа и важные дела выше семейных проблем с женой.

Небольшая ссора в начале семейной жизни – еще не повод расстраиваться и считать брак обреченным. Возможно, ей удастся все исправить. Нужно только уметь себя контролировать, свои эмоции и поступки.

Евгения притянула чашку с кофе и сделала крохотный глоток. Напиток был немного крепкий, но удивительно вкусный.

Погода была чудесной. Голубое небо и яркое солнце. Белый снег мерцал под его лучами. Евгения глубоко вдохнула свежий воздух и прикрыла глаза. Так было хорошо и спокойно, что она невольно улыбнулась.

– Хозяйка, – ее окликнул здоровенный детина, – мне велено сопровождать вас.

– Как тебя зовут?

– Ефим.

Парень был высоким и нескладным. У него были широкие плечи, мозолистые руки и легкая косолапость. Грубые черты лица и трехдневная щетина смягчались добрым взглядом.

– Я знаю сад и лес как свои пять пальцев. Я здесь родился. Так что не волнуйтесь, хозяйка, не заблудимся.

– Ладно, идем, – Евгения отвернулась, – показывай дорогу.

Они обошли дом по вычищенной от снега дорожке и сразу направились в сад. Повсюду стояли высокие деревья, голубые ели, припорошенные снегом. Ощущение было такое, что этот лес действительно серебряный от серо-голубых хлопьев снега и сосулек.

– Должно быть, летом здесь очень красиво. Я хочу увидеть часовню.

Девушка показала рукой в сторону виднеющегося шпиля в глубине сада. Ефим как-то напрягся и неуверенно промямлил:

– Нам не велено туда ходить. Хозяин будет браниться.

– Он не узнает, – Евгения подмигнула в ответ, – мы никому не скажем. Это будет наш маленький секрет.

– Но, хозяйка. Там небезопасно.

Евгения его уже не слышала. Она быстрым шагом направилась к часовне. Шляпка немного съехала на бок, полы шубы покрылись снегом, но она этого не замечала, почти бежала вперед.

Часовня была маленькой, с каменным основанием и деревянными стенами и крышей. Половина здания была разрушена.

– Часовня сильно пострадала от пожара, – услышала он голос запыхавшегося Ефима, – умоляю вас, не приближайтесь к ней! Крыша вот-вот обрушится, и вы можете погибнуть.

– Я и не думала, – Евгения стала медленно обходить часовню. – Странно, то окно, что справа, – оно заколочено. Часовня была закрытой?

Ефим замялся. Ему не хотелось говорить об этом, и это было очевидным. Тогда Евгения продолжила:

– Мне кажется, что в ней держали пленника или пленницу, раз заколочены окна.

– Нет, там не было пленников, – возразил Ефим, – просто она стала со временем ветхой, и хозяин приказал ее закрыть.

– Тогда почему не отремонтировал? Почему не нанял плотника?

Евгении доставляло удовольствие говорить об этом. Ей удалось разговорить Ефима, и теперь она намеренно его поддевала:

– Тогда я не понимаю, – она остановилась у обгоревшей доски, – зачем было нужно это делать. Наверняка и пожар не просто так здесь вспыхнул. Кто-то поджег часовню?

Она лукаво посмотрела на слугу. Ефим по-детски прикусил нижнюю губу:

– Пожар произошел глубокой ночью, когда все спали. Никто не знает, что именно здесь приключилось. Все считают, что во всем виноваты свечи. Их пламя перекинулось на стены и охватило всю часовню.

– Когда это произошло?

– Очень давно. Я был мальчишкой, хозяйка.

– Идем.

– Куда?

Она улыбнулась милой улыбкой:

– Отведешь меня в деревню, ведь там есть церковь. Я хочу помолиться.

– Путь не близкий.

– Значит, поедем на санях.

Деревня была всего в паре километров от усадьбы. Покрытые снегом деревянные домишки с торчащими трубами, из которых струйкой шел дым, были хорошо видны. Ефим подстегнул лошадь, направляя сани в сторону деревни.

Всю дорогу она слышала причитания Ефима:

– Ох, хозяин узнает, прогневается! Вот достанется мне на свою голову!

Евгения лишь пожимала плечами в ответ. Каждое воскресенье она ходила в церковь, делала это раньше и теперь не видела причин отказываться.

Сани остановились у входа в храм. Ефим дождался, пока хозяйка сойдет на землю, и направил лошадь к ограде.

Евгения огляделась. Золотые купола, белые стены, узкие окна. Вдоль стен стояли нищие, прося милостыню.

Она потянулась за мешочком с деньгами. Несколько монет раздала детям, одну пожертвовала старцу и направилась внутрь храма.

Людей в этот час было много. В основном это были женщины в белых платках, они стояли с зажженными свечами в руках.

Евгения встала у иконы Николая Чудотворца, творя тихую молитву. Так она простояла около часа.

После службы Евгения поспешила к выходу. Ефим, должно быть, совсем замерз в ожидании.

– Подайте Христа ради!

К ее ногам упала нищенка в лохмотьях. На голове черный платок, закрывающий пол-лица. Открытая часть было сморщенной, покрытой красными язвами.

Евгения хотела было помочь бедняжке подняться, как ее тут же остановил Ефим:

– Хозяйка, не трогайте ее, должно быть, она заразная, – и кинулся с кулаками к старухе: – Уйди, проклятая! Не видишь, кто перед тобой? Новая хозяйка Серебряного леса. Жена барона!

Нищенка поднялась с колен и как-то странно посмотрела на Евгению, что-то тихо при этом бормоча.

Часть платка съехала с ее лица, и девушка заметила, что левый глаз оплыл. Старуха смотрела на нее только одним покрасневшим глазом, при этом тыкая в ее сторону костлявыми пальцами.

Евгения вдруг испугалась, что та наводит на нее проклятье:

– Что вам угодно?

Лицо нищенки растянулось в злой усмешке. Сухие губы обнажили беззубый рот. Старушка приблизилась и тихо, глядя в испуганные глаза Евгении, прошептала:

– Беги из этого дома. Он приносит несчастья всем женщинам барона. Одна исчезла, другая в земле, а что станет с тобой? Помяни мои слова, он упечет тебя в желтый дом. Ты сойдешь с ума.

– Закрой свой поганый рот, старая карга. А не то я тебя прибью!

Ефим отшвырнул ее в сторону, закрывая собой хозяйку. Однако Евгения быстро справилась с собой. Склонившись перед упавшей, протянула мешочек с монетами:

– Держи и молись за меня. Хорошенько молись.

Старушка от неожиданности выпучила единственный глаз. Цепкими пальцами схватила мешочек и склонилась к земле:

– Благодарствую тебя, девонька. Мой дом находится в конце деревни, если вдруг понадоблюсь, пошли за мной. Я знаю лечебные травы и снадобья. Ты не смотри, что я так выгляжу, я не заразная.

И, не дожидаясь, пока баронесса уйдет, развязала тесемки мешочка и высыпала содержимое на ладонь. Подсчитывая монеты трясущимися руками, она, наконец, отвернулась к стене.

– Бедняжка, – прошептала Евгения, следуя за Ефимом, – мне жаль ее.

– Напрасно вы ее жалеете. Это местная колдунья. На вашем месте я держался бы от нее подальше. Мало ли какой беды накликает на вашу душу.

Он помог ей сесть в сани. Пока баронесса укутывалась в шубу, развязал лошадь от дерева. Все это время Евгения ощущала на своем затылке взгляд нищенки. Стараясь не накручивать себя, девушка поторопила Ефима. Тот хлыстом стеганул лошадь по бокам и направил назад в усадьбу.

Глава 3

Барон так и не вернулся этим вечером. На следующее утро Евгения снова завтракала в одиночестве. Попивая кофе, она то и дело поглядывала на пустой стул напротив. Все ее мысли были о том, сердится ли на нее муж. Должно быть, он решил ее проучить таким образом, чтобы дать возможность осознать свой проступок, объяснить, что так действовать с ним нельзя.

Значит, у нее еще было время обо всем подумать. Понять, как именно должна вести замужняя женщина.

Этим днем она решила, что не станет слоняться без дела по дому и сразу после завтрака направилась в свои покои. Там, в сундуке, лежали пряжа и спицы. Евгения села у камина и размотала клубок.

Не прошло и часа, как перед окнами послышался шум. Барон вернулся из города. Евгения это точно знала. Отложив вязание, подошла к окну.

Барон сошел с саней и направился к дому, как обычно, угрюмый и замкнутый. Девушка подбежала к зеркалу, быстро пригладила волосы, расправила складки платья и вышла в коридор.

В холле слышались тяжелые шаги. Судя по всему, муж направлялся в гостиную. Евгения медленно спустилась вниз по лестнице и направилась следом. Ей нужно было поговорить с бароном, хотя она не знала, что скажет. Но не сомневалась: нужные мысли придут вовремя.

В гостиной было светло. Барон сидел на диване спиной к окну и читал.

Едва она вошла, как Борислав отложил газету в сторону и, глядя на супругу, нахмурил брови. Евгения расправила плечи и лучезарно улыбнулась в ответ:

– Добрый день, барон. Что читаете?

Ответом послужило молчание. Борислав жестом указал на кресло напротив, при этом пристально разглядывая лицо супруги. Сегодня он был, как всегда, сдержан. Невозможно было понять, о чем он думает и какие эмоции внутри.

Девушка послушно опустилась в кресло и внимательно посмотрела на воротник барона. Она избегала его пристального взгляда. Тем временем он начал разговор:

– Я решил, что нам пора немного развеяться. Так сказать, показаться в обществе. Поэтому распорядился, чтобы слуги собрали кое-какие вещи. Мы уезжаем в город сегодня. В наш особняк.

Евгения не знала, что ответить, поэтому барон продолжил:

– В эту субботу мы приглашены на бал в дом графа Мерцалова. Предполагается, что пожалует вся высшая знать Екатеринбурга. Вы рады?

Евгения быстро кивнула:

– Да, я рада, но мой гардероб, боюсь, не соответствует такому событию.

– О, об этом вы можете не беспокоиться, моя милая. Я все решил. Завтра днем к нам в особняк прибудет модистка со своими помощницами. Ткани и вся мелочь уже куплены мной.

Евгения была на седьмом небе от радости. Побывать на приеме у Мерцаловых было чем-то невероятным. Ходили слухи, что у них на балах шампанское льется из фонтана, а гости веселятся на золотых монетах, разбросанных по паркету.

Барон, глядя на лицо Евгении, чуть заметно улыбнулся в ответ, затем, не говоря больше ни слова, взял газету и снова принялся за чтение.

Евгения хотела задать ему вопрос, отчего он не приехал этой ночью домой и не ночевал в своей спальне, но остановила себя. Не стоит портить настроение барону. Она спросит об этом позже, когда подвернется подходящий момент.

Вместо того, чтобы встать и уйти, она направилась к окну. Отодвинула портьеру и заглянула в заснеженный сад.

– Борислав, – начала она еле слышно, – в этом доме я чувствую себя как дома. Спокойно и защищено. Мы вернемся сюда снова?

Не отрываясь от газеты, барон ответил:

– Усадьба – это наше родовое гнездо. Здесь выросли мои родители, брат и сестры, да и я тоже. Мои предки очень гордились Серебряным лесом. Мне приятно, что усадьба пришлась вам по душе. Сейчас, милая моя, я хотел бы побыть один. Увидимся позже.

– Как вам будет угодно, – бросила она, направляясь к двери.

Барон снова нахмурил брови, провожая взглядом ее тоненькую фигурку. Он не хотел подолгу оставаться с ней тет-а-тет. Это было очевидным даже для слепого.

Едва оказавшись в темном коридоре, она поспешила к себе в комнату. Нужно было подготовиться к отъезду в город.

Спустя час слуги выносили вещи и грузили в экипаж. Дорога до города заняла не так много времени. Уже к вечеру они остановились на улице Никольской перед двухэтажным особняком.

Барон первым вышел из экипажа и протянул Евгении руку. Вместе они поднялись по лестнице и вошли внутрь дома. Обстановка здесь была совсем иная, нежели в усадьбе. Все здесь кричало о роскоши и великолепии.

Просторный холл заканчивался широкой лестницей, покрытой ковром. Стены были облицованы мрамором, а в центре потолка висела огромная хрустальная люстра с многочисленными свечами.

Евгения не сразу заметила дворецкого в серой ливрее. Этот старик с бакенбардами, казалось, еле ходил, хотя держался прямо.

– Милая моя, если тебе что-нибудь понадобится, ты всегда можешь рассчитывать на Захара.

Дворецкий склонился в поклоне, затем принял ее длинный плащ, подбитый мехом, и шубу барона. Евгения с недоверием покосилась на Захара, наблюдая, как уверенно он держится, пока барон не взял ее за локоть.

– Завтра утром, сразу после завтрака, приедет модистка. Сейчас я провожу тебя в комнату. Скоро принесут ужин.

– Я очень устала, боюсь, что ужинать уже не стану.

– Хорошо, тем более, что у меня самого много дел.

Вместе они поднялись на второй этаж. Комната, которая теперь принадлежала ей, была светлой, в серо-голубых тонах.

Едва за бароном закрылась дверь, Евгения огляделась. Легкая мебель у стен, серый ковер с густым ворсом на полу. Огонь в камине выстреливал искрами.

Она сняла перчатки, бросила их на столик и направилась к постели. Ей очень хотелось спать. Евгения быстро разделась и нырнула под одеяло.

Сон был спокойным и безмятежным. Она проснулась в той же позе, что и уснула. Потягиваясь в простынях, поняла, что выспалась.

Огонь в камине хоть и погас, но в комнате все еще было тепло. Евгения распахнула шкаф, выбрала длинный халат с экзотическими птицами, накинула на плечи и направилась к окну.

Окна выходили на Малаховскую улицу, где она увидела заснеженные кустарники и ветки невысоких деревьев вдоль тротуара, по которому сновали мальчишки, кидаясь друг в друга снежками.

Евгения вдруг улыбнулась. День обещал быть хорошим и светлым. Ей нужно было подготовиться к приезду модистки.

На прикроватном столике она увидела кувшин с водой и пустой таз. Девушка быстро умылась и принялась расчесывать белокурые локоны.

Когда Евгения спустилась к завтраку, она услышала голос мужа. Он отдавал распоряжения слугам.

– Доброе утро, барон, – пропела она, лучезарно улыбаясь мужу. – Что-то случилось?

В ответ Борислав только раздраженно нахмурил брови и отвернулся:

– Утро доброе.

К Евгении подошел дворецкий, чтобы проводить в столовую. Девушка решила не обращать внимания на плохое настроение мужа.

После завтрака она поднялась к себе и в ожидании модистки принялась за вязание. Спустя час к дому подъехал экипаж. Пока модистка со своими помощницами озирались по сторонам, лакеи, прикрикивая друг на друга, вынимали из экипажа круглые коробки.

Внизу послышались торопливые шаги дворецкого. Он широко распахнул входную дверь, пропуская модистку. Спустя несколько минут эта особа стояла в комнате Евгении.

Высокая, темноволосая, с сеточкой морщин у раскосых глаз. На вид ей было около сорока. Она сразу же расположила к себе молодую баронессу.

– Зовите меня Мари, – она широко улыбнулась, протягивая руку для приветствия. – Думаю, мы начнем, как обычно, с примерки. Затем выберем фасон и ткани. Итак, за работу. Девочки, живей!

Две молоденькие помощницы внесли небольшие чемоданчики со всем необходимым. Без устали щебеча словно птичка, модистка отдавала приказы. Евгения послушно скинула платье, позволяя снять мерки.

Спустя сорок минут они уже выбрали подходящий фасон и рассматривали ткани. Пока помощницы все тщательно записывали в блокнот, Евгения вдруг тихонько спросила у модистки, что той известно о предыдущих женах барона.

– Да, я действительно давно знаю Борислава и его семью, – кивнула Мари, – но почему бы вам самой не спросить у него?

– Он немногословен, – уклончиво ответила Евгения, рассматривая лиловый атлас. – Возможно, эти сведения помогут мне стать для него лучшей из жен.

Мари в изумлении посмотрела в глаза баронессы:

– Вы любите барона?

– О, я не вправе говорить о своих чувствах с кем бы то ни было, но я уверена, что хочу сделать его счастливым. Меня смущает его сдержанность и некоторая отстраненность.

Мари пожала плечами, возвращаясь к тканям:

– Насколько мне известно, барон любил всем сердцем вторую свою жену. Я сама видела, как он смотрел на нее, как блестели его глаза и как он дорожил ею. Они много времени проводили вместе. Однако спустя пять лет бедняжка скончалась. Все произошло здесь, в особняке. Говорят, барон нашел ее утром в спальне. Она умерла во сне. Однако многие считают, что все было куда хуже.

– Что именно вы имеете в виду?

Евгения склонилась ближе, чтобы услышать ответ:

– Ее смерть связана с бароном.

– Вы хотите сказать, что он ее убил?

Модистка быстро посмотрела на помощниц и, понизив голос до шепота, продолжила:

– Именно так и говорят. Хотя на вашем месте я не стала бы верить слухам. Все, что было, пусть останется в прошлом.

Мари поднялась и направилась к коробкам со страусиными перьями. Евгения задумалась: оказывается, барон может быть и не таким холодным, как кажется. Значит, он способен на глубокие чувства. Она должна пробудить их снова, несмотря на его кажущуюся холодность к ней.

Мари покинула особняк, когда солнце клонилось к закату. Уставшая, но ужасно довольная, Евгения спустилась к ужину.

Барон в этот момент присаживался за стол. Девушка заняла стул по правую руку.

– Как подготовка?

Борислав подал знак лакею, и тот принялся разливать по тарелкам суп.

– Все хорошо, спасибо.

Евгения расправила на коленях салфетку, думая о том, что сказать и как вести беседу с мужем. Барон продолжил за нее:

– Надеюсь, модистка успеет к сроку, и бальное платье будет готово.

– Я позволила себе заказать новый гардероб.

– Очень хорошо, – кивнул барон, – надеюсь, с Мари вы нашли общий язык.

Евгения пожала плечами:

– Да, мы подружились. Она очень милая.

– Я рад, – отозвался барон, придвигая тарелку с супом, – ведь Мари давно служит нашей семье.

– О да, я слышала, – начала Евгения, не подумавши. – Она знала ваших жен и шила платья для них.

Борислав смолк. Стоило девушке поднять глаза, как она поняла, какую оплошность совершила. Черные глаза барона прожигали ее насквозь.

– Она не рассказала мне ничего особенного. Скорее наоборот, я стала лучше вас понимать.

Чтобы сгладить свою промашку, Евгения стала внимательно изучать содержимое своей тарелки.

– Что именно?

– Что?

Его пальцы нервно сжались в кулаки:

– Я хочу знать, что именно наболтала вам эта сорока?

Евгения инстинктивно вжалась в стул, с трудом подбирая слова:

– Ничего такого, что могло бы вас расстроить. Она сказала, что вы были счастливы со своей второй женой. Что безмерно ее любили.

– Что еще она сказала?

Борислав продолжал сверлить ее своим тяжелым взглядом. Евгения наигранно беспечно пожала плечами, демонстрируя легкость этого разговора:

– Сказала, что баронессу нашли мертвой в постели. Она умерла во сне. Мне очень жаль, что я услышала это не от своего мужа.

– Выходит, вы просто-напросто любите собирать сплетни? Подобно челяди и крепостным? – он содрал с себя салфетку и бросил на стол. – Уж не думал, что должен отчитываться перед вами за свое прошлое. С какой такой стати? Все, что произошло в моем прошлом, не имеет никакого отношению к настоящему, а тем более к вам, сударыня.

Она смотрела на него во все глаза. Очередная вспышка гнева. Это становилось невыносимым. Борислав призвал лакея, чтобы тот убрал его тарелку:

– Похоже, с вами я так и буду ходить голодным. Наши семейные обеды заканчиваются скандалом, а мой желудок пустым.

Не говоря больше ни слова, он покинул столовую, оставляя в растерянности жену. Девушка едва сдержалась, чтобы не заплакать. Она искренне недоумевала, отчего он так взбесился. Разговор не содержал ничего оскорбительного для него. Она всего лишь хотела поговорить с бароном. Быть откровенной, чтобы он ей начал доверять.

Лакей продолжал молча собирать тарелки со стола. В столовую вошел дворецкий. Быстро оглядел нетронутые блюда, поторапливая слугу.

– У меня пропал аппетит, – Евгения устало прикрыла глаза, – уберите и мои тарелки тоже.

Захар встал за спинкой ее стула:

– Госпожа, я могу вас сопроводить в вашу комнату?

– Да, конечно.

Она поднялась и вышла из-за стола. Ступая по коридору в сторону лестницы, она думала о том, как ей трудно найти общий язык с мужем. Что это совершенно невозможно и, похоже, бессмысленно.

Глава 4

Этим вечером в доме графа Мерцалова блистала вся высшая знать Екатеринбурга. В зеркальном паркете отражались вальсирующие пары. В зале горели тысячи свечей, на ступеньках лестницы стояли лакеи.

Хозяин с хозяйкой встречали гостей на площадке первого марша. Мужчины пожимали друг другу руки, женщины обменивались любезностями.

Евгения вошла в холл под руку с мужем. Вместе подошли к графине с графом, поприветствовали короткими фразами. Хозяйка бала с нескрываемым интересом рассматривала жену барона.

– Борислав, она хоть и юна, но весьма красива, – женщина хитро подмигнула. – Боюсь, это создание затмит всех присутствующих дам.

– Вы правы, графиня, – кивнул барон, сжимая руку Евгении, – моя жена самая красивая из всех женщин на этом балу.

Евгения перевела взгляд на графа Мерцалова. Мужчина смотрел на нее сквозь пенсне с нескрываемым восхищением.

– Она и действительно хороша!

Ее белокурые локоны были собраны в высокую прическу и украшены бриллиантовой нитью. Лиловое платье с низко спущенным плечом, стянутое жестким корсетом, подчеркивало полную грудь.

Барон сдержанно улыбнулся:

– Как ваше здоровье, графиня?

– Все хорошо, Борислав.

К ним подходили новые гости. Тогда барон под руку с женой направился в зал. Евгения затылком ощущала взгляд графа. Он смотрел на нее, пока они не затерялись в толпе.

Многие из присутствующих гостей мирно беседовали в стороне. Лакеи разносили прохладительные напитки и легкие закуски. Слышался звон бокалов.

Мужчины во фраках кружились со своими партнершами по паркету. Подолы легких платьев развевались в вихре танцев. Женщины в модных нарядах, с пышными головными уборами, украшенными страусиными перьями, цветами, вуалью и лентами, улыбались в ответ кавалерам.

Барон подвел Евгению к компании замужних женщин. Склонился в поклоне и шепнул на ухо:

– Я ненадолго оставлю вас. Мне нужно кое с кем из присутствующих мужчин пообщаться о делах.

Девушка лишь кивнула в ответ. Барон направился в угол зала к мужчине невысокого роста со скучающим взглядом.

Кто-то окликнул ее. Она отвлеклась. Одна из присутствующих женщина позвала ее по имени:

– Евгения, добрый вечер. Меня зовут Элен, я подруга барона.

Элен была полной женщиной с легкой испариной на раскрасневшемся лице. Темные локоны уложены серебряной лентой, а на макушке павлинье перо.

Перо покачивалось при каждом повороте головы. Едва Элен затрясла головой, как оно тотчас тоже затряслось. Это было забавно, Евгения не удержалась и широко улыбнулась.

– Вы очаровательны, баронесса, – Элен коснулась ее руки веером. – Я, конечно, слышала, что новая супруга Борислава весьма милая, но все оказалось ложью.

Евгения недоуменно вскинула бровь. Тогда Элен продолжила, кокетливо обмахиваясь веером:

– Вы настоящая красавица, Евгения.

– Благодарю вас.

Девушка окинула быстрым взглядом подруг Элен. Женщины тихо щебетали, обсуждая наряды гостей. У некоторых из них на руках были платки и веера. У одной маленькая собачка. Евгения улыбнулась одной из милой старушке с моноклем и отвернулась.

В бальном зале было много хорошеньких молоденьких девушек, впервые вывезенных в свет. Они, как и Евгения, рассматривали гостей.

В этот момент она встретилась глазами с незнакомым мужчиной, который стоял у колонн. Высокий, темноволосый, он смотрел на нее. Приподнял наполненный бокал в знак приветствия и улыбнулся.

Евгения отвернулась. Мужчина взволновал ее. Он был уверен в себе и привлекал взгляды многих женщин. Она вдруг захотела узнать его получше.

– Элен, вы ведь всех гостей знаете?

– Да, конечно, милочка.

– Кто тот джентльмен у колонн?

Женщина проследила за ее взглядом и вдруг нахмурилась:

– О, это граф Сергей Латанский. Он принадлежит к тому редкому типу мужчин, от которых следует держаться подальше благородным леди. Он нем ходит слава покорителя женских сердец. Хотя граф весьма богат и знатен, и многие мамаши не теряют надежды выдать своих дочерей за этого ловеласа.

Евгения бросила быстрый взгляд в его сторону. Слева от него стояла женщина и кокетливо обмахивалась веером, заглядывая в глаза. Но Сергей смотрел только на Евгению, как хищник на свою жертву. Этот взгляд обжигал кожу.

Граф сделал небольшой глоток напитка, поставил недопитый бокал на поднос лакею и шагнул в толпу. Он шел напрямик к растерянной Евгении. Сквозь танцующие пары – прямо к ней.

– Элен, представьте меня, – он склонился в поклоне, не отрываясь от ее растерянного лица.

Евгения поднялась со стула, ощущая, что дрожит всем телом.

– Баронесса Евгения. Супруга Борислава Никитина.

Только сейчас она заметила, что у него теплые карие глаза и глубокая ямочка на гладковыбритом подбородке. Его бронзовый загар резко контрастировал с белизной сорочки. Граф был дьявольски красив.

Сергей протянул ей руку и пригласил на мазурку. Она вложила свою руку в его, и они вместе направились в центр зала. Хоть оркестр и играл громко, но это совсем не мешало их общению:

– Я раньше никогда вас не видел, – он мягко сжал ее пальцы, – иначе бы непременно запомнил.

Она лишь пожала плечами и свершила новое па. Тогда он продолжил:

– Вы таинственны и немногословны.

– А вы наблюдательны, раз заметили это, – ответила она с легкой иронией в голосе.

Она видела, как многие сводни шептались у стен, наблюдая за графом и его партнершей. От этих косых взглядов ей стало не по себе. Она вдруг обронила, стараясь не смотреть в его глаза, и от этого растерянно изучая воротник:

– Похоже, многие дамы возлагают на вас большие надежды.

– Не волнуйтесь, я умею отстреливаться.

Евгения рассмеялась. Рядом с ним ей было легко и свободно. Она поймала себя на мысли, что не пытается контролировать слова и фразы. Рядом с ним ей комфортно. В его сильных руках она была защищена от остального мира, словно за броней.

– Теперь вы смеетесь, – он улыбнулся в ответ, – похоже, мне удалось растопить этот лед.

Она окинула взглядом зал. Элен, сидя на том же стуле, махнула ей веером, театрально закатывая глаза. Еще бы, рядом с ней стоял барон. Судя по каменному выражению лица мужа, он был не в восторге от увиденного. Его черные глаза с ненавистью пожирали профиль улыбающегося графа.

Евгения перевела взгляд в противоположный угол зала, стараясь не выдать своего волнения. Та самая женщина, что кокетничала с графом Латанским, теперь следила за Евгенией. Женщина видела в ней соперницу, это было очевидным. Возможно, в ее лице она обрела невольного врага.

– Евгения, – над ее ухом послышался хриплый голос графа, – посмотрите на меня.

Она перевела взгляд в его карие глаза, забывая обо всем. Это был взгляд, от которого она пропала. Она тихо вздохнула и отвернулась. Сергей прижал ее сильней, чем того позволяли правила, и заставил посмотреть в глаза:

– Могу я надеяться, что снова увижу вас?

– Этого я не могу вам обещать, ведь я замужем.

– И все же?

– Думаю, что это наша первая и последняя встреча.

Музыка стихла. Танец окончился.

Сергей все еще не выпускал ее из рук:

– Обещаю, что не пройдет и недели, как мы снова увидимся.

Он взял ее руку и коснулся губами кончиков пальцев. От этого простого жеста по всему телу пробежала легкая дрожь. Глядя на его затылок, она поняла, что окончательно и бесповоротно влюбилась.

Они вместе пересекли зал и остановились перед мрачным бароном и готовой потерять сознание Элен.

Мужчины сухо обменялись приветствиями, после чего Сергей затерялся в толпе гостей. Поскольку у нее не было особого желания разговаривать с бароном, он сам начал разговор, готовый вот-вот взорваться:

– Итак, моя милая, вижу, вы обрели поклонника. Полагаю, вам уже известна его репутация?

– Ой, не преувеличивайте, дорогой барон, – вмешалась Элен, наигранно весело стукая его по животу веером. – Наша красавица только потанцевала с ним. Вы сами все прекрасно видели. На мой взгляд, она вела себя безупречно с графом. Вам следовало бы ею гордиться, вместо того чтобы прилюдно казнить.

Барон не обратил на нее ни малейшего внимания. Вместо ответа он шагнул к Евгении почти вплотную и прорычал, словно раненый зверь:

– Граф позволил себе много больше, и не смейте мне перечить. Он касался вас, нарушая правила приличия. Вы сами дали ему для этого повод. Таращились на него, словно развратная блудница на богатого торговца. Вам, моя милая, не удастся меня провести. Мы немедленно уезжаем.

Элен топнула ножкой, и ее павлинье перо на голове колыхнулось:

– Барон, ваша жена еще совсем девчонка. В ее возрасте трудно скрывать эмоции и соблюдать все правила приличия, которые запомнить – так кругом пойдет голова. Ну же, Борислав, будьте чуточку мудрее!

Барон медленно повернулся к Элен, и та вся сжалась под его взглядом. Не говоря больше ни слова, он усилием воли склонился перед ней в прощальном поклоне.

Пользуясь моментом, Элен сочувственно покосилась на побледневшую Евгению. Девушка выпрямила спину, вздернула подбородок, демонстрируя свое полное спокойствие. Кажется, барон сам не знает, как ему повезло с молодой женой. Элен тихонько хохотнула, глядя на удаляющуюся спину Борислава.

Они покинули особняк уже через несколько минут. Дорога до собственного дома заняла не так много времени. Все это время барон смотрел на заснеженные улицы, изредка сжимая пальцы в кулак. Глядя на его профиль, Евгения думала о том, что скажет, когда они вместе приедут домой. Как назло, ничего не шло в голову. Она пришла в отчаяние.

Дверь распахнул Захар. При виде господ его лицо слегка вытянулось. Он не ожидал, что они вернутся так рано. Однако не проронил ни единого слова, увидев лицо барона.

Скинув шубу, Евгения последовала в гостиную за мужем. Им нужен был серьезный разговор, и оба это понимали.

Барон распахнул двери и направился через всю залу к эбеновому столику с выпивкой. Быстро плеснул в бокал виски, который осушил одним глотком.

Евгения тихо прикрыла за ними дверь. Глядя на сутулую спину мужа, она медленно направилась к дивану.

Какое-то время барон молча смотрел на пустой бокал. Затем снова наполнил его и отставил графин.

– Несколько месяцев назад, в конце лета, я как-то прогуливался по Главному проспекту. В тот день было пасмурно, казалось, вот-вот пойдет дождь. Я как раз проходил мимо Екатерининской церкви, подумал, что нужно нанять экипаж. В этот самый момент я увидел девушку. Она как раз выходила из храма. На голове белый платок, на груди золотой крестик, в руках Библия. Она отличалась от других прихожан своей кротостью и красотой. Небесный ангел, спустившийся на землю. Я подумал вдруг о том, что, наверное, всю жизнь искал такую, как она. Что это создание принесет мне радость и счастье. Что вместе мы познаем рай на земле.

Барон осушил бокал и со стуком поставил на край стола. Когда он повернулся, Евгения увидела его глаза, наполненные такой тоской, от которой сжалось сердце. Борислав тяжело вздохнул и устало потер переносицу:

– Это была ты, Евгения, там, в храме. Мне тогда оказалось, что небеса сжалились надо мной, грешником, и подарили тебя. И хотя всего пару месяцев как я овдовел, но был готов на тебе жениться тотчас. Быстро навел справки, кто ты и где живешь. Познакомился с твоим отцом и уже осенью нас представили друг другу.

Борислав посмотрел на жену и, засунув руки в карманы брюк, нервно хохотнул:

– Это была моя ошибка. Я позволил чувствам взять надо мной верх. Позволил себе мечтать. Ведь на самом деле ты далеко не ангел, моя милая. Ты дьяволица с ангельской внешностью.

Евгения нахмурила брови:

– Объяснитесь.

– А что здесь объяснять, – барон пожал плечами, – этим вечером в доме у графа Мерцалова вы проявили себя во всей красе. Вы осмелились танцевать с этим треклятым Латанским, смотрели на него взглядом опытной куртизанки. Позвольте, я еще не закончил. После того, с позволения сказать, танца весь город завтра только и станет об этом говорить.

– Так вы боитесь огласки?

– Что?

Он застыл, глядя ей в глаза. Словно ослышался. Быстро запустил пальцы в волосы и вдруг сорвался:

– Да вы хоть понимаете, какое ярмо на меня вешаете? Все станут твердить, что еще чуть-чуть, и вы станете любовницей Латанского.

– Но вы ведь знаете, что это не так. Я ваша законная жена.

– Все вы, женщины, как кошки. Кто приласкает, к тому и ластитесь. После того, как я видел ваши глаза, как вы смотрели на него, я склонен думать так же. Вы порочны.

Евгения недоумевала. Как он может так говорить?

– Но, барон, я ведь до сих пор невинна! Той ночью, помните, нашей брачной ночью, вы не прикоснулись ко мне. Оставили. Теперь вы не вправе утверждать, что я порочна.

– Хватит! Достаточно!

Его голос был холоден и полон презрения. Сдерживая себя, барон отвернулся и посмотрел на огонь в камине:

– Завтра ранним утром вы покинете город. Кучер отвезет вас в Серебряный лес. Я приеду вечером того же дня. А теперь ступайте, я не желаю больше разговоров.

Глава 5

Как и обещал барон, к особняку приехал экипаж. Пока слуги грузили немногочисленный багаж, Евгения попрощалась с дворецким. Старый Захар едва не заплакал, глядя на удаляющуюся фигурку девушки. А потом начался сильный снегопад. Крупные хлопья медленно покрывали дома и дороги, окутывая, словно саваном.

Евгения сжимала в руках четки, постоянно возвращаясь к разговору с мужем. Они снова так и не поняли друг друга. Часть пути она молилась Господу, прося помочь стать мудрее.

В усадьбе было по-прежнему тихо и спокойно. Евгения мечтала только об одном: поскорее подняться в свои покои, лечь под одеяло и поплакать.

В ее комнате уже все было готово. В камине потрескивал огонь, расстелена постель, на столике легкий ужин.

Девушка быстро перекусила и легла в постель, однако тут же уснула. Когда проснулась, был уже поздний вечер, почти ночь.

Судя по шуму в комнате мужа, он только что приехал. Евгения задумчиво направилась к камину.

Возможно, что после произошедшего он не станет стучать в ее дверь. Решит, что разногласие, возникшее между ними, послужит преградой.

– Тем лучше для меня, – она села в кресло и принялась развязывать ленты в волосах. – Никогда не мечтала оказаться в его холодных объятьях.

Перед глазами возник образ Сергея. Она представила его карие глаза, смотрящие на нее со страстью. Его руки, сжимающие талию и плечи. Его запах и голос. Она представила его так отчетливо, словно он стоял рядом с ней.

За спиной что-то тихо зашелестело. Звук был похож на шорох бумаги. Евгения решила, что в комнате кто-то есть, кроме нее. Она рывком поднялась с кресла и взяла со стола подсвечник. Еще не хватало, чтобы кто-то за ней следил в ее собственных покоях.

Она быстро осмотрела секретер, заглянула за портьеры, осмотрела шкаф и даже проверила под кроватью. Никого. В комнате никого, кроме нее, не было.

«Я схожу с ума».

Она поставила подсвечник и направилась к постели. Чтобы приготовиться к ночи, ей нужна была помощь служанки. Евгения громко позвонила в колокольчик. Зоя тут же постучала в дверь.

– Госпожа что-то желает?

– Да, помоги привести меня в порядок, – баронесса повернулась к ней спиной. – Еще у меня спину ломит.

– Я могу помассировать, если желаете.

Зоя держалась уверенно. Такой, как в этот вечер, Евгения ее ни разу не видела. Служанка, хоть и не улыбалась, но вела себя намного свободней.

После того, как Зоя помогла баронессе закончить все приготовления, она указала той на кресло:

– Пойдемте туда.

Служанка откинула белокурые локоны Евгении и принялась массировать шею и плечи. Ее руки были такими ловкими, а движения плавными, что Евгения прикрыла глаза от удовольствия.

За стеной в комнате Борислава послышался скрип двери. Затем громкий голос. Видимо, он обращался к дворецкому:

– Принеси водку. Да поживей!

Руки Зои резко застыли. Она словно окаменела.

– С тобой все в порядке? – Евгения покосилась на служанку.

Зоя испуганно смотрела на дверцу, что вела в спальню барона. На лбу появилась испарина. Девушка была до смерти напугана.

Евгения решила, что ей показалась подобная реакция служанки на голос ее мужа. Похлопав ее по руке, попросила продолжить массировать плечи.

Водку быстро принесли. Когда дворецкий ушел и в спальне мужа все стихло, на какое-то время Зоя снова пришла в себя.

Спустя пятнадцать минут барон громко позвонил в колокольчик. В коридоре послышался шум, затем торопливые шаги. В комнату Евгении тихо постучали.

– Входите, – на голос хозяйки в дверях появилась голова дворецкого. – Что вам угодно в такой поздний час?

– Простите, госпожа, барон зовет к себе Зою.

– Зачем?

– У него подагра.

Евгения развернулась в кресле и посмотрела на служанку:

– Ну, иди, раз барон зовет.

В этот момент Зоя шумно вздохнула и вдруг заплакала. По щекам потекли слезы. Такая реакция на просьбу барона Евгению даже немного разозлила.

– А ну ступай!

Служанка обреченно побрела к двери. Дворецкий молча смотрел на содрогающиеся плечи Зои, однако так ничего и не сказал. Едва дверь за ними закрылась, Евгения посмотрела на огонь в камине.

– У меня кругом голова от этого дома. Одному Богу известно, что здесь происходит.

В этот момент дверь в спальню барона со стуком закрылась. Евгения слышала, как Зоя тихо поздоровалась с Бориславом. Некоторое время было тихо.

Евгения даже забыла о них. Поднялась с кресла и направилась к постели. Откинула покрывало и взбила подушку. Должно быть, этой ночью барон решил напиться и побыть один. Иначе бы давно пришел в ее спальню.

За стеной что-то громко стукнуло и разбилось. Послышался громкий рев Борислава:

– Иди сюда, негодница!

– Нет!

Похоже, Зоя пыталась от него спрятаться. Евгения замерла, пытаясь представить, что происходит. Раздался громкий звон пощечины и тихое рыдание служанки.

Такого Евгения не ожидала. Как барон мог ударить беззащитную девушку? Она решительно пересекла комнату и забарабанила в дверь мужа.

В ответ – тишина. Дверь была заперта изнутри. Судя по всему, ей никто не торопился открывать.

Некоторое время там было тихо. Затем раздался непонятный шорох, сопровождающийся громким дыханием мужа.

Евгения отступила от двери. Возможно, она потихоньку сходит с ума. Все, что происходит в комнате барона, ее, как примерную жену, не касается.

От всех этих волнений в горле пересохло. Стараясь не думать о плохом, она тихо вышла за дверь. В доме царила тишина. Евгения быстро спустилась по лестнице и направилась на кухню.

У стены на широкой лавке сидел дворецкий и пил чай из глиняной кружки, рядом суетилась кухарка. При виде баронессы кухарка немного неуклюже склонилась в поклоне. Быстро переглянулась с дворецким и отвернулась.

– Я за водой. Мой графин совсем пуст. Не могли бы вы наполнить его?

Кухарка принялась выполнять приказ. Пока женщина хлопотала, дворецкий не проронил ни слова. Он вообще делал вид, что не замечает Евгению.

– Вот, держите.

Кухарка протянула хозяйке маленький поднос с графином и снова отвернулась к камину.

Евгению не покидало ощущение, что слуги что-то знают и пытаются это скрыть. Она молча вышла из кухни.

Ступая по коридору, она услышала шум где-то на втором этаже. Громко хлопнула дверь. Раздались торопливые шаги и женский всхлип.

Евгения прибавила шаг. Уже у подножья лестницы она заметила Зою, которая поторопилась укрыться в темноте.

– Зоя, что случилось? Я знаю, что это ты.

В ответ – тишина. Евгения стала быстро подниматься вверх, вглядываясь во мглу второго этажа. Легкое шуршание раздалось из-за угла.

В самом углу коридора она увидела испуганную и плачущую Зою. Девушка пыталась открыть дверцу своей комнаты трясущимися руками. Замок, как назло, заклинило.

Евгения подошла ближе и осветила несчастную служанку светом свечей. У той были спутаны волосы, все лицо красное и распухшее от слез. Но самым отвратительным было то, что платье было одето шиворот-навыворот и к тому же порвано на левом плече. Сжимая дверную ручку, девушка осела на пол.

– Кто это с тобой сделал?

Зоя заплакала еще горше. Евгения вдруг все поняла. Это сделал ее муж, Борислав. У нее в голове это никак не укладывалось. Как такой спокойный и такой сдержанный мужчина мог совершить такое?

От этой мысли ноги подкосились. Евгения упала на колени рядом с девушкой. Отставила в сторону канделябр и уставилась на плачущую Зою:

– Как давно это продолжается?

Служанка закрыла лицо руками и громко всхлипнула:

– Я не должна с вами разговаривать об этом. Если барон узнает, он меня убьет.

– Ничего он не сделает. Я ему не позволю.

Девушка продолжала тихо всхлипывать. В этот момент Евгения заметила на запястье служанки синяк. Она схватила ее за руку и приподняла рукав. До локтя простиралось багровое пятно. Евгения вдруг задумчиво произнесла:

– Поверить не могу, что он на такое способен.

Зоя убрала с лица руки и жалобно застонала:

– Госпожа, отпустите меня. Пожалуйста.

– Да, иди.

Девушке не нужно было повторять дважды. Она быстро поднялась и дернула за дверную ручку. Когда Евгения осталась одна, ее вдруг охватило безудержное желание разыскать барона и в лицо сказать все, что она думает о нем.

Схватив канделябр, она направилась назад по коридору в сторону хозяйских спален. Оказавшись перед дверью мужа, громко постучала и застыла в ожидании. Спустя мгновение та распахнулась. Перед ней стоял пьяный барон, в халате и тапочках. При виде жены его лицо вытянулось. Воспользовавшись заминкой, Евгения прошла мимо него и остановилась посреди комнаты у столика с пустой бутылкой.

– Потрудитесь мне, сударь, объяснить, что здесь происходит? Я хочу знать все. Ведь это и меня касается.

– Объяснить что именно? – он захлопнул дверь и с недоумением уставился на жену.

– Ну хорошо, я назову вещи своими именами. Вашу интрижку с моей служанкой. Я только что ее встретила в коридоре. Что вы на это скажите?

Он равнодушно пожал плечами и направился к постели, на которой валялись скомканные простыни:

– Ничего. Ничего я не должен вам объяснять. Все, что происходит в моей спальне, касается только меня. Если у вас все, то прошу вас, покиньте меня. Я очень устал и хочу спать.

Евгения топнула ножкой и схватила со стола бутылку, которую разбила об пол.

– Нет, вы мой муж и я должна знать, за какое чудовище я вышла замуж.

В этот момент барона словно подменили. Глаза превратились в черные угли. Нахмурив брови, он сжал кулаки и шагнул к испуганной девушке.

Не говоря ни слова, он схватил ее за руку, с силой швырнул к стене и ледяным тоном прошипел:

– Убирайся по добру, по здорову с моих глаз. Еще хоть слово – и я за себя не ручаюсь.

Евгения смотрела на мужа и не верила своим глазам. Это был совершенно другой человек, такой холодный и жестокий.

– Вы меня ревнуете?

– Я с удовольствием бы сломал твою тонкую шейку, чтобы навсегда стереть тот самый взгляд, которым ты посмела одарить этого развратника.

Несмотря на боль в глазах, кажется, барон любил ее. Хоть и пытался это скрыть, окунувшись в вино и разврат, наслаждаясь телом других женщин.

Горечь и обида вырвались наружу, и она произнесла слова, о которых потом пожалела:

– Вы и вторую жену убили? Ну, признайтесь мне! Она ведь не умерла во сне, верно? Вы убили ее своими собственными руками. Задушили!

Борислав заревел словно лев. Схватил первое, что попалось под руку, и швырнул в угол комнаты. Следом полетела китайская ваза, затем столик и, наконец, мраморная статуя у камина.

– Я убью тебя!

Евгения сама не знала, как ей удалось выбежать из его комнаты. Бежать к себе она не решилась. Какой прок от этого? Ее дверь не запиралась изнутри.

Девушка бежала вперед, с трудом разбирая дорогу. Позади нее слышался громкий топот ног. Муж бежал за ней следом, круша и ломая все на своем пути.

Впереди показалась та самая дверь, что она видела накануне. Девушка быстро вбежала внутрь и заперлась на замок. В этот же момент позади нее что-то с силою обрушилось.

– Открой мне, или я ее вышибу! – От его голоса ей было не по себе. – Я все равно достану тебя! Ты поплатишься за свои слова, обещаю!

Послышались удаляющиеся шаги. Евгения тяжело вздохнула. Ее сердце колотилось внутри как бешеное. Кровь стучала в висках. Ей было страшно.

В каморке была кромешная мгла. Девушка на дрожащих ногах, с вытянутыми вперед руками, чтобы не упасть, стала двигаться по комнате.

На ощупь она отыскала кровать, осторожно забралась на середину и подтянула пару подушек, на которые осторожно прилегла.

Что принесет завтрашний день, она и представить себе боялась. Возможно, это последняя ночь, которую она сможет пережить.

Глава 6

На следующее утро она проснулась от настойчивого стука в дверь. В первый миг она не поняла, где находится. Но в следующую минуту вспомнила все, что случилось этой ночью.

– Госпожа, откройте, это ваш дворецкий. Прошу вас, не бойтесь. Я один.

Отлично, еще и слугам стало известно, что именно произошло между ней и бароном. Отвернувшись к стене, Евгения ответила:

– Уходите, я не выйду.

– Но госпожа, барон уехал. Как только первый петух прокукарекал, так он собрался и уехал в город. Вы не бойтесь, выходите. Кухарка наша для вас завтрак приготовила. Стынет давно.

Евгения сползла с кровати и медленно побрела к двери. Внутри было какое-то спокойствие. Никакого страха и злых предчувствий. Ощущалась только легкая усталость.

Несколько минут она в задумчивости смотрела на засов, потом все же решилась и открыла.

В коридоре стоял дворецкий. Как обычно, с мягкой улыбкой на устах, он склонился в легком поклоне и указал в сторону коридора:

– Я накрою вам в столовой.

– О, нет, – она остановила его, – лучше подайте мне завтрак на кухне. Я не хочу оставаться одна.

Дворецкий понимающе кивнул в ответ и направился вперед. На кухне было тепло и пахло булочками.

Кухарка забрасывала порезанный картофель в котелок с супом. При виде гостьи она широко улыбнулась и вытерла руки о фартук:

– Хозяйка к нам пожаловала, – и махнула дворецкому. – Ну наконец-то ты привел ее. Думала, останется бедняжка без завтрака. Проходите, садитесь.

Она отвернулась к шкафу и, распахнув дверцы, стала вынимать чистые тарелки. Евгения села на самый край:

– Ну что ж вы, как не родная. Присаживайтесь поудобнее. Сейчас я вам овсяной каши с маслицем положу.

Евгения покосилась на дворецкого, тот, улыбаясь, кивнул, и девушка села на стул у стены.

Кухарка быстро поставила перед ней тарелку хлеба, обещанную кашу и приборы. Котелок над огнем закипел. Женщина быстро бросила туда специй и помешала длинной ложкой.

– Суп уже готов.

Евгения взяла ложку и задумчиво повертела ее в руках. Ей очень хотелось задать один вопрос, что она и сделала:

– Вы знаете, что случилось с Зоей?

Кухарка как-то вся напряглась, но промолчала. Тогда Евгения покосилась на дворецкого, который сел на скамейку и задумчиво потер подбородок.

– Скажите мне, пожалуйста, что здесь происходит? Я должна знать, доживу до следующего дня или нет.

Дворецкий внимательно посмотрел ей в глаза:

– Наш хозяин не такой, как все мужчины. Ему не нравятся женщины, которые не сопротивляются в постели. Надеюсь, вы понимаете, о чем именно я говорю.

Евгения быстро кивнула, и дворецкий продолжил:

– Однако в обычной жизни он абсолютно спокойный. О его маленькой тайне не знает никто. По крайней мере, барон прилагает к этому массу усилий. Огласка ему не нужна, поэтому он использует служанок. Некоторые из них немного болтливы.

– Вы хотите сказать, что обе его жены страдали от этого? Они не вынесли?

– Как вам уже известно, его вторая жена была любимой. Это действительно был счастливый брак. Они стоили друг друга. Она знала о той темной стороне его натуры и восхищалась ею.

– Разве такое возможно?!

Евгения не верила своим ушам. Тем не менее, мужчина продолжил, не впадая в детали:

– Они делили одну постель на двоих каждую ночь.

– Но я не понимаю. Значит, он таким не был. Он стал таким после ее смерти?

– Нет, она знала обо всем. Им нравилось привязывать друг друга к столбику кровати ремнями. А в одну из ночей случилось несчастье. Он задушил ее. Это был несчастный случай. Поверьте мне. Барон был безутешен.

Евгения отбросила ложку на край стола и прикрыла руками глаза. Она не могла поверить в услышанное.

– Что мне делать? Как дальше жить с этим монстром?

Кухарка приблизилась к баронессе и успокаивающе погладила по плечу:

– Ну, все не так уж и плохо. Хозяин знает о своей слабости, он не причинит вам зла. Я уверена.

– Не причинит? Вы просто не видели его лицо, когда ночью он бежал за мной.

Кухарка и дворецкий быстро переглянулись. Женщина пожала плечами и дала возможность ответить дворецкому:

– Я видел его утром и скажу Вам: если бы вы видели его глаза, то поняли бы, что он бесконечно сожалеет о случившемся. Очень жалеет.

Евгения вдруг поняла, что ее не понимают. Слуги всегда будут на стороне барона. Она устало опустила руки и посмотрела на дворецкого:

– У меня нет никакого желания его видеть. Никогда. У меня к вам просьба, приберите ту комнату, в которой я сегодня провела ночь. В покои наверху я не вернусь никогда.

– Хозяин будет сердиться, госпожа.

– Мне все равно. В той комнатке я, по крайней мере, в безопасности.

Кухарка развела руками и вдруг сказала фразу, которая заставила Евгению насторожиться:

– Но, госпожа, в той комнатке вы не можете жить, там когда-то произошло несчастье.

– Ну хватит, женщина, – дворецкий неестественно громко рявкнул в ответ. – Не нужно пугать пуще прежнего нашу госпожу. На ней и так лица нет.

Евгения придвинулась ближе и спросила:

– Что именно там произошло?

– О, не слушайте вы ее, – дворецкий махнул рукой в сторону кухарки. – Комната как комната. Ничего особенного.

– Ну как же это, – кухарка возмущенно отвернулась к плите и стала переставлять кастрюли. – Когда-то давно в той самой комнате с засовом парень молодой повесился. С тем пор, говорят, его дух покоя не знает. Вроде как по ночам слышится его голос и шум шагов.

Евгения решила, что это вымысел. Подобная история никогда не могла бы произойти. Ведь подобное немыслимо. Тем более, что она провела в той комнате достаточно времени, и ничего страшного не произошло.

Девушка равнодушно пожала плечами, придвигая к себе миску с овсянкой:

– У меня к вам просьба.

– Слушаю.

– Необходимо Зою отправить в деревню к родителям. Уверена, так будет лучше для всех нас. Вместо нее подберите новую служанку, постарше. Чтобы могла за себя постоять, хоть перед ней и барин.

– Я все сделаю, госпожа. Можете не волноваться.

Глава 7

Как было велено, Зоя и весь ее скромный скарб отправились в деревню на повозке. Евгения передала ей мешочек с золотыми монетами. Она не знала, чем ей еще можно было помочь.

Дворецкий привел в усадьбу новую служанку. Низенькая, коренастая, с черными как смоль волосами, заплетенными в тугую косу. Не красавица, но этого и не требовалось.

– Ей двадцать три года, величать Дарьей.

Новая служанка во все глаза рассматривала гостиную. Дворецкий одернул ее за рукав, и та неловко присела в поклоне.

– Хорошо, – кивнула Евгения. – Отведи в комнату предыдущей служанки. Пусть устроится, но через час приступает к работе. Мне нужно, чтобы уже к вечеру та комната, что с засовом, была готова. Ступайте.

Дарья во все глаза смотрела на госпожу. Ее привлекла редкая красота Евгении. Огромные глаза, прямой нос и полные губы. Белокурые локоны, убранные сеткой. Простое нежно-розовое платье, демонстрирующее ее точеную фигурку. Евгения была похожа на королеву.

– Ты слышала? Идем, – дворецкий потянул ее за руку.

Дарья с трудом отвела взгляд. Она позволила дворецкому себя увести, и только когда дверь за ними закрылась, вдруг призналась:

– Только и слуху про нее в деревне, что красива как богиня, но я не верила. Сейчас вижу, правду люди молвят. Должно быть, она счастлива?

В ответ мужчина резко ткнул в нее пальцем:

– Держи свой язык за зубами. Будь глуха и слепа ко всему, что увидишь в этом доме. Поняла меня? А не то вылетишь отсюда назад в свой сарай!

– Не сердитесь, я не со зла.

Весь оставшийся день, как и было сказано, слуги прибирали комнату. Смахнули со стен пыль, с углов смели паутину. Залатали и почистили камин, бросили в него сухих дров. Вымыли окно, повесили новые портьеры. Выбросили сломанный шкаф, поставили вместо него другой, более вместительный. В угол поставили высокое зеркало на бронзовых ножкам. На дубовой кровати сменили матриц и одеяла. Застелили все бордовым покрывалом и разложили подушки.

Когда Евгения спустилась в комнату, то не поверила собственным глазам. Все стало иным и именно так, как она того хотела. Теперь это было ее уютное «гнездышко». Ее убежище.

Евгения приказала перенести свои вещи и разложить по местам. Сегодня она твердо решила завтрашним утром съездить в деревню и раздать милостыню нищим у храма.

Стараясь не думать о муже и обо всем, что было с ним связано, она разложила вязание на кресле перед камином. Еще пара стежков – и теплый шарф будет готов. Может быть, она подарит его кому-то из слуг или же отдаст тому, кто нуждается. Она еще не решила.

В комнату кто-то громко постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул. На пороге появилась неуклюжая Дарья.

– Я пришла помочь вам приготовиться ко сну.

Евгения отложила вязание:

– Нет, ступай. Я сама все сделаю, – и когда та собралась уж было уходить, продолжила: – И прошу тебя не стучать так громко, а то меня разболелась голова.

Девушка кивнула в ответ и тихо прикрыла за собой дверь. Евгения быстро пересекла комнату и закрыла ее на засов. Она была не расположена встречаться с мужем ни этой, ни последующими ночами. Никогда.

Огонь в камине выстрелил искрами, которые, падая на каменный пол, тут же гасли. Приближалась ночь. Евгения потушила все свечи и направилась к постели. Как в детстве, она скинула всю одежду на пол, не потрудившись убрать в шкаф. Забралась под одеяло и уставилась в потолок.

Какое-то время она прислушивалась к тишине, затем прикрыла глаза. Спустя несколько минут кроме треска поленьев в камине послышался еще один звук. Легкий шорох. Словно кто-то касался портьер. Шум был тихий, и Евгения не придала ему значения. Возможно, у нее разыгралось воображение.

Засыпая, она перевернулась на правый бок и накрылась одеялом. На некоторое время шорох прекратился. Но уже в следующее мгновение с туалетного столика упала расческа.

Евгения резко открыла глаза и замерла. В отражении зеркала она увидела мужской силуэт.

Это был высокий, стройный, с длинными до плеч волосами юноша. Он шагнул в сторону и вдруг исчез. Евгения резко села на постели и огляделась. В комнате все было по-прежнему. Одна была здесь одна.

Сердце быстро отсчитывало удары. Она точно знала, что здесь кто-то присутствовал. В конце концов, ведь ей слышался легкий шум. Может, гость спрятался у окна.

Она схватила со стола канделябр и медленно направилась в сторону портьер. Резко дернула за край и замахнулась. Там никого не было. Только холодная стена и свет луны в окне.

– Я схожу с ума.

Евгения снова легла в постель и накрылась одеялом с головой. Несколько минут она спокойно лежала в тишине, слушая, как трещит огонь в камине. Постепенно сон сморил ее.

На следующее утро ей сообщили, что от барона пришла записка, в которой он сообщал, что у него неотложные дела в городе и он задержится на пару дней.

На эту новость Евгения лишь пожала плечами. Ей было все равно, пусть хоть вообще никогда не возвращается.

Дарья заплела ей косу, которую заколола шпильками на затылке. Убрала халат в шкаф. Евгения тем временем выбрала голубое шерстяное платье с длинным рукавом, привела себя в порядок. Быстро взглянула в собственное отражение в зеркале и покинула комнату.

Дарья тихо шла за ней следом. Вместе они направились на кухню.

Над камином, как обычно, кипел котелок с варевом. Кухарка зачерпывала его содержимое большим черпаком и разливала в глубокие миски. В воздухе пахло ухой.

– Вот Ефим вчера наловил в проруби, – говорила она дворецкому, сидящему на скамье, вытянув ноги, – уверяю тебя, ничего подобного ты никогда не пробовал.

Едва она поставила перед ним миску, как сразу же заметила баронессу в дверях. Быстро поприветствовала и пригласила к столу.

Евгения отправила Дарью, а сама села на скамью напротив дворецкого. Несколько минут все трое хранили молчание, пока, наконец, первой не заговорила кухарка:

– Я заварила чай на травках, очень полезный. Вы будете?

– Да, конечно.

Евгения посмотрела на дворецкого и начала разговор:

– Сегодня я собираюсь в деревню, пусть Ефим отвезет меня. Я хочу сходить в церковь. Помолиться.

Дворецкий поднялся из-за стола и направился к двери выполнять приказ. Как только дверь за ним закрылась, Евгения обратилась к кухарке:

– Помните, вы что-то говорили о том несчастном случае в комнате с засовом?

Женщина наполнила белую чашку горячим чаем и поставила на стол. Некоторое время она подбирала слова, вынимая сахарницу из шкафа, но начала рассказ, когда сняла чайник с плиты:

– Это давняя история. Случилась очень давно, примерно лет двадцать пять назад. Тогда в этом доме было все по-другому. Барон был еще молодым и не таким хмурым. Он тогда был женат на своей первой жене. Кроме них, в усадьбе жил его младший брат Владимир. Ходили слухи, он был влюблен в одну девушку, крепостную. Так как брак был бы неравным, то он не мог состояться. Мальчик очень сильно страдал. Чего только не делал, чтобы жениться на своей возлюбленной, но родители были категорически против.

– Сколько лет ему было?

– Совсем юный, семнадцать.

Кухарка расправила фартук и села на край скамьи. Судя по всему, ей было жаль мальчишку:

– Я помню, как он ругался с отцом, как спорил с братом. Обещал, что покончит с собой, если не получит благословения. Он сдержал свое слово. Его нашли поздним вечером в той самой комнате, в которой вы живите. Он висел под потолком на веревке. После того случая комнату закрыли на долгие годы.

Евгения задумчиво размешала сахар и отложила ложку на край блюдца. Она была благодарна кухарке за откровенность, за то, что та не стала отмахиваться от нее и лгать.

– Благодарю, – прошептала она не своим голосом.

– За что? Я не сделала для вас ничего особенного, – кухарка махнула рукой.

Евгения вдруг так посмотрела на нее, что та тут же смолкла:

– Я видела его призрак этой ночью.

Женщина испуганно прикрыла рот рукой.

– Значит, и вы его видели тоже?

– Я не первая, кто его видел?

– Да, об этом говорила покойная баронесса незадолго до своей смерти. Как-то спустилась в ту комнату, искала что-то и вдруг закричала. Мы сначала решили, что там начался пожар, но она упорно твердила, что видела призрака. Естественно, никто ей не поверил. И вам советую не распространяться, а то мало ли что.

Евгения погладила ободок чашки, затем попробовала на вкус травяной чай. Кухарка продолжала на нее смотреть:

– Вам следует найти колдунью. Ту самую, что живет в деревне. Уж она-то знает, как поступить с призраком, как от него избавиться.

– Почему вы раньше не пригласили ее в усадьбу?

– Так никто больше призрака-то и не видел. Все думали, что это вымысел, простая фантазия. Вы единственная, кому это удалось.

Евгения тихо поблагодарила за чай и покинула кухню, не проронив ни слова. Ей нужно было подумать, как поступить дальше. Возможно, женщина права и ей необходимо было встретиться с колдуньей в самое ближайшее время, пока она не сошла с ума.

Глава 8

Перед тем как выйти из дома, она плотней укуталась в теплый плащ, подбитый беличьим мехом. Взяла из рук дворецкого мягкую муфту и, наконец, вышла за дверь.

Ефим сидел в санях напротив крыльца. Едва баронесса устроилась на заднем сидении, стеганул лошадей. Сани медленно поехали по дорожке в сторону леса.

Холодный зимний воздух бодрил. Вдоль дороги стояли голубые ели, запорошенные снегом. Мелкие снежинки слетали с деревьев и кружились в воздухе.

Вдалеке показались перекошенные домишки. До церкви доехали быстро. У входа, как всегда, толпился народ.

Евгения осторожно прошла через толпу и скрылась в стенах храма. Высокий сводчатый потолок, украшенный фресками, и сотни зажженных свечей успокоили ее. Священник начал службу.

Как и все, девушка склонила голову. Читая молитвы, она просила у Господа терпимости и мудрости.

После службы она зажгла свечи и помолилась Богородице. Стало намного легче. Словно тяжкий груз упал с плеч.

Она вышла из церкви. У ворот заметила нищенку, подала ей и вспомнила, что должна поговорить с колдуньей.

Евгения быстро огляделась в поисках знакомого изуродованного лица в черных лохмотьях.

– Вы не знаете, – спросила она у прохожего, – где я могу найти местную колдунью?

– Чур меня!

Мужчина в страхе отскочил от нее. Евгения не растерялась. Быстро направилась к одной из старых нищенок, что держала в руках глиняную кружку.

– Вы не подскажите, где можно найти колдунью?

Нищенка брезгливо протянула ей пустую кружку. Евгения бросила в нее пару монет. Тогда женщина криво усмехнулась и, убирая кружку за пазуху, прокряхтела:

– Ее нет здесь. Еще ночью уехала в соседнюю деревню. Корова должна отелиться. Бросьте еще монету, и я сама приведу ее к вам в любой день.

– Не стоит.

Евгения убрала руки в муфту и направилась к выходу. Она и сама может ее найти, если понадобится. Но сегодня Евгения решила, что пора возвращаться в усадьбу. Встречу с ведьмой она решила отложить на другой раз.

Вопреки здравому смыслу и холодной логике она в тот же вечер опять увидела призрака… Но перед страхом встретиться с мужем она так и не покинула свою комнату. Каждый раз вздрагивала, если слышала мужской голос. Ей казалось, что вернулся барон. Вскакивала с постели и бежала к двери проверять засов.

Уже на следующее утро она проснулась от пристального взгляда. Медленно распахнула глаза и огляделась. Евгения была одна. Поскольку хотелось спать еще, она снова прикрыла глаза.

Слева от нее на пустой части постели что-то медленно двинулось к ногам. Она почувствовала легкое касание кончиков пальцев. Было ощущение, словно ветерок ласкает кожу.

Евгения открыла глаза. Никого. Но ощущения были реальными, и тогда она накрыла ноги одеялом. Невидимой рукой кто-то мягко погладил через одеяло, плавно перемещаясь к коленям.

Это было невыносимо, немыслимо. Евгения сдернула с себя одеяло и вскочила на ноги. Она была скорее растеряна, чем напугана.

– Кто ты? Что тебе от меня нужно? – она запустила руки в волосы. – Боже, я разговариваю сама с собой. Этот дом сведет меня с ума.

Она кинулась к халату, набросила его на плечи и направилась к двери. В холле послышались шаги. Евгения прошла по коридору и вытянула шею, выглядывая из-за угла.

В холле стояла дорожная сумка и саквояж. Дворецкий принимал шубу у барона. Лакеи выслушивали многочисленные распоряжения хозяина.

Скинув шубу, шляпу и перчатки, Борислав снова обратился к дворецкому:

– Вели подать завтрак ко мне в комнату. Я немного устал с дороги и хочу вздремнуть.

– Будет исполнено.

– А где баронесса?

– Она еще спит, – дворецкий опустил взгляд. – Прикажите разбудить?

– Нет.

Барон развернулся на каблуках и направился вверх по лестнице. Евгения тихонько, словно мышка, побежала назад в комнату. Сбросила халат и распахнула шкаф. Она решила «привести себя в порядок».

Евгения выбрала уродливое серое платье с широким воротником, многочисленными оборками и рюшами. Если муж увидит в ней безликое создание, то, может быть, потеряет интерес.

Одевшись таким образом, она вышла за дверь и направилась в столовую. Размышляя над тем, чем себя занять этим днем, она не услышала, как за ней следом тихо вошел барон и прикрыл дверь.

– Итак, моя милая, вы здесь.

От его громких слов она подпрыгнула на месте, от неожиданности захлопав ресницами. Барон пересек столовую и остановился перед ней. У него был бледный цвет лица, красные круги под глазами и нахмуренный лоб.

– Этой ночью я хочу видеть вас и взять по праву то, что мне принадлежит.

Она открыла рот, не в силах сказать что-либо. Барон вздернул подбородок и оценивающим взглядом оглядел ее наряд:

– Что это?

– Платье, сударь.

– Это не платье, это убожество. Тряпье. Моей жене не следует одеваться, словно нищенке на паперти. Немедленно переоденьтесь.

Евгения откинулась на стуле и высокомерно вскинула подбородок:

– Меня оно полностью устраивает. По крайней мере, в нем я выгляжу ровно настолько, насколько чувствую. То есть отвратительно.

Барон медленно обошел ее стул и угрожающе склонился к лицу. Холодными пальцами коснулся ее локтя и резко сжал. От боли она громко вскрикнула.

– Я вижу, ты так и не поняла, что должна мне подчиняться. Если я прикажу разбиться – ты разобьешься, прикажу отравиться – ты отравишься, ну а если умереть – то ты умрешь.

Она сжала челюсти, подавляя стон. Затем замахнулась и влепила звонкую пощечину. Барон резко выпрямился и ошеломленно уставился на жену. Евгения вскочила со стула и прошипела:

– Ты и пальцем меня не коснешься. А если хочешь, чтобы тебе подчинялись, заведи собаку!

Выпрямив спину, она направилась к двери. Едва прикрыв за собой дверь, бегом рванула в свое убежище. Она бежала так, словно за ней действительно гналась свора собак. Оказавшись у себя, она закрыла дверь на ключ и заперла на засов.

Только сейчас Евгения позволила дать волю слезам. Она рыдала у стены, прижимаясь к холодным камням. Жгучие слезы катились по щекам, стекая на платье.

Когда плакать уже не было сил, она прижалась спиной к стене и посмотрела на комнату.

– Как же я его ненавижу. Презираю всей душой!

Нет, не такой она представляла себе семейную жизнь. Хоть было уже ничего не изменить, Евгения искала выход из сложившейся ситуации. Ведь она не сможет бегать от него всю жизнь. Нужно было что-то придумать. Решить, как действовать дальше.

Может, закрыться в этой комнате и не выходить? Нет, долго она не сможет продержаться. Это не имеет смысла – прятаться от барона. Люди не поймут ее и осудят.

Она должна придумать что-то другое. Что-то более хитрое и практичное. Так, погрузившись в свои мысли, она двинулась в сторону камина.

Огонь вот-вот должен был погаснуть. Последнее догорающее полено уже превратилось в золу. Евгения подбросила дров и осталась смотреть, как они медленно разгорались.

Искры выстреливали в комнату. Одна крупная искра попала девушке на платье. Она испугалась, отскочила от камина и принялась смахивать уголек. Но кончик платья был прожжен. Черная дырочка у подола была заметна. И без того убогий наряд теперь можно было выбросить без сожалений.

– Черт, да что со мной такое? Сплошные неприятности. Даже платье на мне горит!

У нее совсем не было настроения переодеваться. Она облокотилась о каминную полку у самого края. Раздался щелчок, и плоский камень тотчас отъехал в сторону.

Часть каменной панели отъехала в сторону, образуя проход в стене между камином и окном. Из черных недр прохода повеяло сыростью и холодом.

Некоторое время Евгения не могла поверить своим глазам, хотя старалась взять себя в руки и мыслить здраво. Тот, кто жил здесь до нее, наверняка знал об этом и пользовался в свое усмотрение.

Она взяла с полки канделябр, зажгла свечи и осторожно приблизилась к выходу. Узкий проход из серого камня уводил далеко вперед. Она тихо помолилась и шагнула вперед.

Стены были сухими. Только у самого их низа виднелась легкий налет зеленой плесени. Иногда на пути ей попадались мелкие камни. Становилось холоднее. Потайной ход уводил все дальше. Она не знала, как далеко зашла. Ей было очень страшно оттого, что она не знала, что именно ее ждет впереди.

Впереди была развилка. Один проход закончился запертой дверью, она вернулась и пошла по второму пути.

Чем дальше она шла, тем проход становился более узким и низким. Он менялся. Стало быть, она приближалась к выходу.

Так и было. Вскоре Евгения остановилась перед дверью. Она потянула за ручку, и та медленно со скрипом отворилась. Проход был полностью завален снегом.

Евгения закрыла дверь. Ей было холодно, она замерзала. Нужно было возвращаться. Хотя она дрожала всем телом, любопытство взяло вверх. Евгения прошла назад и остановилась у каменной панели. Справа торчал рычаг, который она плавно привела в движение. С легким шорохом панель отъехала в сторону, и Евгения оказалась в коридоре усадьбы.

Это было невероятное ощущение. Стараясь не шуметь, она прошла немного вперед и поняла, что проход привел ее в то крыло дома, где обитали слуги – рядом с кухней.

Впереди послышались голоса мужчин. Они приближались. Евгения вернулась к тому месту, откуда только что пришла. Панелью служила высокая картина. Девушка вошла в потайной ход и снова надавила на рычаг. Картина за ней закрылась.

Пока шла, она мысленно благодарила Господа за то, что все так повернулось. Возможно, именно благодаря потайному ходу она сможет обрести свободу. Если понадобится, то с его помощью и сбежать.

Глава 9

Этим вечером барон сидел в своей комнате и смотрел на огонь в камине. В домашнем халате и тапочках, откинувшись на спинку, с бокалом в руке, он смотрел на пламя, представляя лицо своей жены. Неземное создание с ангельским личиком, которое так отчаянно ему сопротивлялось.

Он смочил горло коньяком и потянулся за бутылкой. Ему необходим был алкоголь. Он должен выкинуть ее из головы, научиться относиться как к вещи. Чтобы она знала, кто ее муж. Кого следует уважать и слушаться.

Наполнив бокал, он тихо хохотнул, представляя, что сделает с ней этой ночью. Ей не удастся сбежать от него. Он ее муж и имеет законное право спать с ней, когда вздумается.

Борислав влил в себя щедрую порцию коньяка. Он уже был изрядно пьян. Поднялся с кресла и направился к колокольчику. Нужно было позвать слугу, чтоб тот приготовил ложе.

В комнате резко похолодало. Огонь в камине замерцал голубым пламенем. Раздался легкий шелест у окна. Борислав ничего не замечал.

Покачиваясь из стороны в сторону, он подошел к столику у постели. Тут он споткнулся о ковер и, падая вперед, зацепился о край столика, не дойдя до него всего пару шагов.

– Черт!

Барон упал на пол. Столик отъехал в сторону, а ваза, что стояла на нем, сильно зашаталась. Казалось, что сейчас она встанет ровно и не упадет, но внезапно барону почудилось, будто из ниоткуда появилось белое облако. Оно быстро приобрело человеческий облик и стало похоже на юношу.

Призрак приблизился к столику и мрачно улыбнулся, а в следующий миг протянул руку и толкнул вазу. Та полетела вниз прямо на голову барона.

Борислав закрылся рукой, ваза больно ударила его по локтю, едва не коснувшись виска, и разбилась о лоб. Когда он раскидал осколки, призрак уже исчез.

Барон сел на полу и огляделся. Никого, кроме него, в комнате не было. Борислав решил, что слегка перепил. Этого не могло быть. Ему показалось.

Кончиками пальцев он коснулся лба. Там, куда попала ваза, больно пульсировала начинающая расти шишка. Пальцы почувствовали что-то теплое и липкое – кровь.

Барон встал на колено, затем медленно поднялся на ноги. Сильно кружилась голова. Не замечая осколков, он подошел к кровати и дернул за шнурок. Когда пришел слуга, барон уже лежал на постели без сознания.

Евгения в это время находилась у себя в комнатке и смотрела на огонь, полыхающий в камине. Слуги уже не удивлялись, что она перебралась сюда. Дарья приходила и стучала, как было велено, три раза в дверь. Это был условный знак, по которому баронесса понимала, что это пришел не Борислав.

Странно, но Евгения была уверена, что сегодня вечером к ней в дверь будет ломиться муж, требуя быть покорной и исполнить супружеский долг. Но в доме было тихо. Ни тяжелых шагов мужа, ни крика, ни паники среди слуг.

Евгения решила, что барон передумал. От этой мысли на душе сразу стало легче и веселей.

Девушка перевернулась на спину и прикрыла глаза. В комнате было тихо и тепло. Она расслабилась. Постепенно сон стал одолевать ее.

Сквозь сладкую пелену ей послышался легкий шорох. Словно ветер закружил у стен, постепенно превращаясь в белый дым. В комнату ворвался призрак.

Касаясь портьер, он медленно приблизился к постели. Стало несколько прохладней. Этот холодок коснулся ее ног. Легкие волны пробежали по коже стоп, колен и бедер.

Сквозь пелену сна девушка увидела силуэт призрака. Красивый юноша смотрел на ее лицо и улыбался.

Евгения вытянула руку, чтобы его коснуться, но пальцы прошли сквозь него. Призрак медленно рассеялся. Теперь она снова видела белый дым. Он навис над ней облаком.

Незримые пальцы касались ее плоского живота. Медленно поглаживая и чуть надавливая, они переместились к груди. Все движения были такими реальными, словно с ней рядом был мужчина из плоти и крови.

Все это было настолько приятным, что она не поняла, как стала сжимать простыни и тихо стонать. Мягкие волны теперь ласкали все ее тело. Они перекатывались от живота к промежности. От груди к губам и шее.

Евгения не знала, что с ней происходит, и не хотела это контролировать. Она просто принимала то, что дарил ей невидимый любовник.

Глава 10

На следующий день Евгения узнала от служанки, что ночью к барону приезжал лекарь. Он внимательно осмотрел Борислава, выписал мазь для заживления ран и тотчас покинул усадьбу.

Дарья придвинулась ближе и заговорщицким голосом продолжила:

– Я видела лицо этого лекаря, когда он покидал дом. Он был раздражен на то, что его вызвали по такому пустячному случаю, как легкая шишка и пьяный храп. У него, дескать, есть более важные дела, которые не терпят отлагательств. Но дворецкий протянул ему несколько монет, и его лицо просветлело. Он даже улыбнулся напоследок.

Евгения теперь стала понимать, отчего этой ночью ее муж так и не потребовал своих прав. Она недоуменно пожала плечами, рассматривая собственное отражение в зеркале:

– Что случилось с бароном? Зачем ему понадобился лекарь?

– Говорят, что барон напился и с пьяных глаз упал, набив шишку на голове. Лекарь сказал, ничего смертельного.

Дарья расчесала волосы хозяйки и уложила в пучок, закрепив шпильками. Когда все было готово, Евгения поднялась со стула и направилась к двери.

– Так значит, барон у себя в покоях?

– Да, у него тяжелое похмелье и головные боли.

Евгения приказала, чтобы подали теплый экипаж. Сразу после завтрака она спустилась в холл и приказала дворецкому объяснить барону, что если тот спросит, где она, сказать, что уехала на прогулку подышать свежим воздухом.

Когда дверца экипажа захлопнулась, Евгения посмотрела на окна барона. Шторы были плотно прикрыты.

Кучер стеганул лошадей, и экипаж медленно тронулся в путь. Несмотря на солнечный день, на улице было холодно. Евгения откинулась на подушки, спрятала пальцы в муфте, думая о том, что же произошло с ней этой ночью.

Она занималась любовью с призраком. Насколько это было возможно и реально, она не понимала. Чтобы с этим разобраться, она решила навестить домик местной колдуньи. Той самой, что повстречалась у церкви.

Кучер остановил экипаж перед невысоким домишком в конце деревни. На вид – обыкновенный дом. Небольшой, из бревен, с резными наличниками на маленьких окнах. Зеленой краской выкрашенный высокий забор.

Евгения постучала железным кольцом, которое висело на двери. Раздались торопливые шаги, тихое бормотание и, наконец, дверь открылась, и Евгения увидела знакомое уродливое лицо колдуньи.

При виде баронессы женщина кивнула, приглашая войти. Евгения не знала, с чего начать, а потому молчала. Колдунья захлопнула дверь и прошла мимо к крыльцу дома. Внутри было тепло. Пахло сушеными травами, что висели под потолком. Чистые дорожки на деревянном полу приглашали внутрь. Вдоль стен были развешены гирлянды сухих грибов и ягод.

Колдунья свернула в темную комнату с печью. Села на деревянный стол и покосилась на гостью.

– Садись, раз пришла, – кивнула на стул напротив, – рассказывай.

Евгения развязала тесемки плаща, скинула с головы капюшон и направилась к стулу. Ведьма цепким взглядом смотрела на ее лицо, иногда причмокивая сухими губами и шамкая беззубым ртом.

– Даже не знаю, с чего начать.

– Я отвечу за тебя, – колдунья смотрела на нее красным глазом, – ты в западне. Как я тебе и предсказывала.

Девушка встретилась с ней взглядом, и уже невозможно было отвести от нее глаз. Колдунья держала ее словно невидимыми нитями.

Тогда девушка рассказала все о призраке. О том, что видела его, что он приходит к ней поздней ночью, и что делает с ней.

Ведьма взяла колоду старинных карт. Костлявыми пальцами смешала и разложила на столе.

Где-то за окном залаяли собаки. Подул сильный ветер. Что-то с сильным треском хлопнуло у порога.

– Не бойся колдовства, – пробормотала старуха, – я знаю, как помочь. Тебе что-нибудь известно о том трагическом случае, что произошел в усадьбе?

Девушка отложила в сторону муфту, вспоминая разговор с кухаркой:

– Да, мне говорили про юношу, который свел счеты с жизнью.

Колдунья кивнула:

– Эта история случилась много лет назад, когда твой муженек только-только в дом привел свою первую жену, Людмилу. Девушке было восемнадцать лет. Она была невинная и свежа как цветок в саду. Но история началась не с этого. Чтобы вступить в брак с Бориславом, девица увлеклась магией. Сварила приворотное зелье по старинному рецепту. Это зелье она в нужный момент влила в напиток и преподнесла барону. Спустя несколько месяцев они сыграли свадьбу. Зелье подействовало.

Колдунья откинулась на стуле и посмотрела на дверь. В комнату вошел черный кот. Медленно ступая лапками, он приблизился и запрыгнул ей на колени. Старушка погладила его по мягкой шерстке и продолжила рассказ:

– Одного эта девица не учла. У барона был младший брат Владимир. Парень был молод и хорош собой. Едва Людмила увидела его, как поняла, что влюбилась. Поначалу даже кусала локти, что выбрала не того. Но уже было поздно. Борислав относился к жене с уважением и был внимателен с ней. Он не замечал, как его жена смотрит на брата, как под любым предлогом сбегает к нему, чтобы завязать разговор. Так вскоре Людмила и Владимир стали любовниками.

Евгения слушала колдунью с замиранием сердца. История казалась ей невероятной. Хотя она понимала, что такое вполне могло случиться. Возможно, Борислав был с женой груб, и она искала утешения в другом мужчине.

– Слушай дальше, – ведьма продолжила. – Когда все раскрылось, гневу барона не было предела. Мужчина рвал и метал. В комнате, где он застал любовников, перебил всю мебель, сорвал портьеры и разбил окно. Отшвырнул брата как щенка и схватил жену. Несколько дней бедняжка просидела в сыром подвале, пока в один из дней за ней не пришел барон. Случилось это ночью. Он был не один. С ним были пьяные мужчины и женщины. Схватив Людмилу за волосы, охмелевший барон потащил бедняжку наверх в свою спальню. Кто-то облил ее ледяной водой. Чтобы она перестала сопротивляться, влили в горло водку. Той ночью барон с наслаждением смотрел, как друзья насилуют его жену. Как она кричит и молит о пощаде. Когда все было кончено, к дому утром подъехала желтая повозка. Барон скинул с лестницы обнаженную и униженную жену, приказывая отвезти ее в дом для умалишенных.

Евгения была шокирована. От представленной картины ей стало не по себе.

– Неужели барон способен на такое? Как можно быть настолько жестоким?

Ведьма громко фыркнула:

– Владимир долгое время не мог поверить, что Людмила «исчезла». Он пытался организовать ее поиски, подключить полицию, но барон остановил его. Пригрозил, что если тот не угомонится, женит на богатой родственнице, что живет в Новгороде. В конце концов Владимир узнал всю страшную правду. Не было предела его страданиям. Втайне от брата он нанял экипаж и направился в желтый дом, где выяснил, что его возлюбленная скончалась от лихорадки.

– Бедняжка, судьба была к ней несправедлива! Но что стало с Владимиром?

– Он не смог пережить это горе. Принес стул, повязал под потолком веревку и все. Повесился в той самой комнате, где они с Людмилой были счастливы когда-то. В той самой комнате, где живешь сейчас ты!

Несколько минут ведьма молча смотрела на девушку, пока та сопоставляла все факты. Кухарка ей говорила об этом, предупреждала.

– Я не понимаю, отчего призрак следует за мной.

Колдунья цокнула языком и улыбнулась:

– Ты похожа на ту Людмилу. Такие же белокурые длинные волосы, та же стать и манеры. Хотя внешне ты намного красивее ее. Призрак не оставит теперь тебя. Он всегда будет рядом, пока ты находишься в усадьбе. Теперь это твой рок, твое проклятье. Но вместе с тем и спасенье.

– Значит, пока призрак рядом, я могу не бояться барона и его нападок?

– Совершенно верно, баронесса.

Черный кот громко мяукнул и лизнул руку колдунье. Старушку перевела на него красный глаз и погладила за ушком. Тогда Евгения задала главный вопрос:

– Призрак заберет мою душу?

– Глупенькая, – ведьма усмехнулась, выпустив кота на пол. – Да и зачем ему это? Он будет рядом, укутывать, словно одеяло. Его не стоит бояться, пока у тебя нет другого возлюбленного. Если вдруг случится так, что он увидит того, кому ты отдала свое сердце, то берегись – он не простит вам этого.

– Что это значит?

– Всему свое время.

Евгения посмотрела в окошко. Ветер усиливался, на улице было неспокойно. Ведьма посмотрела на карты и прошептала:

– Любовь тебя ждет. Счастлива будешь, но наперед горя хлебнешь. Доверься своей интуиции, она не подведет.

Она поднялась из-за стола и направилась к комоду. Распахнула нижний ящик, в котором стояли разноцветные коробочки и стеклянные пузырьки. Подхватила вытянутую склянку и вернулась к столу:

– Вот, держи.

Евгения приняла из ее рук пузырек, на стенках которого были изображены странные знаки. Осторожно потянула за крошечную пробку.

– Что это?

– Сейчас не открывай, нельзя. Откроешь, когда подвернется случай. Выльешь содержимое в еду своего благоверного муженька. Он должен это съесть. Не смотри на меня так! Это зелье отворотное. После него барон остынет к тебе, перестанет домогаться и приставать.

Девушка убрала пузырек в лиф платья. Казалось, что на все свои вопросы она нашла ответы. Посему поднялась со стула и поблагодарила старуху.

– Если что понадобится, пошли за мной, – прокряхтела колдунья.

Баронесса кивнула. Покидая дом, накинула на голову капюшон и огляделась. Ей совсем не хотелось возвращаться сюда. Для себя решила, что эта встреча с ведьмой была для нее последней.

– Возьмите, – и она протянула ей несколько серебряных монет.

Глаза колдунья жадно блеснули:

– Храни тебя Господь!

Девушка спустилась с крыльца и направилась к забору. На ее удивление ветер прекратился, и даже засияло солнце.

Ефим распахнул для нее дверь калитки. Она не оглядываясь направилась к экипажу.

– Ефим, езжай в деревню. Я хочу заглянуть в местную лавку, прикупить чего-нибудь.

На самом деле она просто не хотела возвращаться в усадьбу. Хотелось поразмышлять, подумать о том, что сказала ей колдунья. Ей не хватало новых эмоций. Светлых чувств.

Ефим направил лошадь по дорожке, что прямиком шла к середине деревни. Свернув у церкви, остановил экипаж у низенького домика. Из двери выходили две женщины с кульками, наполненными пряниками.

Внутри магазинчика было тесно. Пахло выпечкой. За длинным прилавком стояли коробки с леденцами, пряниками, свежими ватрушками. За прилавком находилась низенькая женщина в накрахмаленном фартуке и платке. Два ее сынишки помогали обслуживать клиентов. Мальчики бегали с бумажными пакетами, которые быстро наполняли сладостями.

Евгения встала у окна, рассматривая товар. Впереди нее стояли старушки, которые не торопились с выбором. Продавщица терпеливо улыбалась им, демонстрируя товар:

– Возьмите мармелад, он свежий. Только утром привезли из города.

Старушки воротили нос:

– Мармелад еще есть, недавно покупали.

– Да, да, – поддакивала вторая, – кажется, точно такой же, как вы предлагаете.

Продавщица указала на коробку, что стояла на прилавке:

– Тогда возьмите внукам леденцы. Они их так любят. Здесь есть и с яблочным и с малиновым вкусом.

Но противные старушки снова нос отворотили. Между тем Евгения терпеливо ожидала своей очереди, рассматривая разноцветные конфеты. Она обожала шоколадные.

Краем глаза она заметила, что к лавке подъехал еще один экипаж. У входа послышались шаги, и колокольчик над дверью дзынькнул. В лавку вошел высокий мужчина, заслонивший собой все свободное пространство.

Евгения, погрузившаяся в свои мысли, задумчиво отвернулась к коробке с пряниками. Какое ей было дело, кто еще вошел в этот магазинчик.

– Добрый день, Евгения.

Знакомый до боли голос прозвучал совсем близко. Она повернулась и буквально натолкнулась на широкую грудь Сергея. Чтобы увидеть его глаза, ей пришлось запрокинуть голову.

– День добрый.

– Сегодня отличная погода, не так ли?

Она растерянно смотрела в его карие глаза и поняла, что он улыбается. Между тем он склонился и прошептал низким голосом ей на ушко:

– Я же говорил, мы увидимся снова.

Она перевела взгляд на его губы, и он улыбнулся еще шире. По всей видимости, графу нравилась ее растерянность. Евгения отступила на шаг и, наконец, произнесла:

– Какими судьбами в наших краях?

– Теперь вы мне улыбаетесь в ответ, – он смотрел на нее не отрываясь. – Не скрою, я мечтал увидеть вас снова. Думая о вас, решил немного прогуляться в этих местах. Как оказалось, не напрасно.

Она не знала, что ответить. Да и нужно ли было? Этот мужчина сводил ее с ума. Рядом с ним у нее земля уходила из-под ног. Это ее пугало, но вместе с тем и пьянило.

Старушки выбрали сахарное печенье, ватрушки и булочки с маком. Помощники заворачивали покупку в пакеты, а продавщица считала монеты. Подходила очередь Евгении. Девушка отвернулась к прилавку, стараясь не замечать взгляда Сергея.

Продавщица отдала старушкам свертки и улыбнулась баронессе:

– Желаете что-нибудь?

– Пряники, пожалуйста.

Мальчишки бросились к коробке. Пока они наполняли кулек, женщина спросила:

– Еще что-нибудь?

– Это все, благодарю.

Едва Евгения потянулась за монетами, как граф ее опередил:

– Кулек шоколадных конфет и леденцы для ваших мальчишек.

И бросил на прилавок золотой червонец.

– Благодарю.

Продавщица смотрела на него с благоговением. Должно быть, не часто к ней в лавку захаживают такие щедрые покупатели. Граф принял из ее рук кулек с пряниками и подтолкнул Евгению к выходу.

Видимо, у нее было такое выражение лица, от которого он не удержался и пошутил:

– Милая, я ведь всего лишь купил пряники, а не обручальное кольцо.

Они вместе вышли на улицу и спустились к экипажам. Ей было с ним так хорошо и так безмятежно, что Евгения с ужасом подумала о том, что пришло время расставаться. Ей совсем этого не хотелось.

Прижимая к груди сверток, она с грустью в голосе прошептала:

– Я должна вас поблагодарить. Люблю пряники, это мое любимое лакомство с детства. Я рада была встрече с вами…

Сергей подошел ближе, хозяйским жестом обнял ее за талию и потянул за собой, к экипажу:

– Если вы не против, мы можем вместе немного прогуляться. Сегодня отличный день для прогулок.

Он распахнул дверцу, приглашая внутрь.

– В таком случае, – игриво улыбнулась она, – почему бы нам не прогуляться пешком?

Сергей с сожалением захлопнул дверцу и приказал кучеру двигаться следом за ними.

Мимо пробежали ребятишки с санками, следом за ними лохматый щенок. Дети громко смеялись, убегая от него, однако зверек был проворным. Догнав самого младшего мальчишку, схватил за валенок и повалил в снег.

Кувыркаясь в сугробе, мальчонка весело верещал, хватая щенка за хвост, пока тот не вырвался и не кинулся наутек.

– Поймаю, – пригрозил сорванец, – привяжу к санкам.

Евгения рассмеялась, глядя, как ребенок кинулся догонять щенка вместе с остальными ребятами.

Все это время Сергей с нескрываемым интересом наблюдал за ней. Девушка была веселой и живой, и одновременно нежной и женственной. Ему нравилось смотреть на нее, быть рядом с ней.

– Итак, что мне о вас известно? – начал он, беря ее за руку и уводя в безлюдную улочку. – Во-первых, вы замужем. Во-вторых, вы любите пряники. Ну а в-третьих, вы предпочитаете прогулку в одиночестве, иначе бы вас неминуемо кто-нибудь сопровождал.

– Все верно, граф, – кивнула она. – А вот мне, к сожалению, ничего не известно о вас. Расскажите немного.

Граф шутливо поднял руки в знак того, что сдается:

– Я в вашей власти. Что ж, коротко о себе, – он прочистил горло и начал: – Я единственный ребенок в семье, как вы понимаете, вырос эгоистом, который привык, что все происходит по его прихоти. Непривередлив в еде, однако терпеть не могу кисель.

– Как насчет друзей?

– Их не так много, но я всегда могу на них положиться.

Евгения наслаждалась тем, что может так свободно общаться с ним, словно знакомы сто лет. Это было удивительно.

– Любимый зверь? Кошка или собака?

– Баград, мой арабский скакун. Гордый и бесстрашный конь, с которым мы хорошо понимаем друг друга. Я купил его на аукционе в Лондоне. Сразу понял, что этот конь создан для меня. С тех самых пор мы редко расстаемся. Ну а у вас есть питомец?

– Нет, хотя мне ужасно хочется иметь маленькую собачку, – честно призналась Евгения.

– Но я не вижу проблем, почему бы не купить.

– Дело в том, что я сама не знаю, что ждет меня дальше. Если заводить животное, то необходимо нести за него ответственность, что пока я позволить себе не могу.

Сергей остановился. Взял ее за руки и заглянул в глаза:

– Разве ты несчастлива?

– С чего ты так решил? – они вдруг перешли на «ты».

– Ты сказала, что не знаешь, что ждет тебя дальше. Это значит, что ты несчастлива.

Она отвела глаза. Было трудно говорить с ним на эту тему. Она и не собиралась. Позволила себе немного расслабиться и наговорила лишнего. Сергею не следовало об этом знать.

– У меня все в порядке, – не своим голосом прошептала она, – извини.

Он прижал ее ближе, заставляя смотреть в глаза:

– Там, в доме Мерцаловых, когда я впервые увидел тебя, то понял, что ты будешь моей. Поверь, мне наплевать, что ты замужем, пусть хоть трижды, меня это не остановит. Ты все равно будешь принадлежать мне.

Он медленно склонился и запечатлел на ее податливых губах страстный поцелуй. Это было мучительно приятным. Евгения сама не заметила, как прижалась к нему.

Ему стоило нечеловеческих усилий оторваться от нее.

– Любовь моя, я же говорил, что нам следует воспользоваться экипажем.

Он улыбнулся ей мальчишеской улыбкой. А в следующее мгновение обнял за талию и направился к ее экипажу, что стоял поодаль.

Евгении было не по себе. Она, замужняя женщина, обнимает и целует холостого мужчину посреди белого дня на глазах у всей деревни. Это было ужасным. Она корила себя за это.

– Мне пора уезжать, – прошептала она с неподдельным сожалением в голосе.

– Но почему? Мы только встретились, и ты снова покидаешь меня.

– Поверь, так будет лучше. Прощай!

Не говоря больше ни слова, она села в экипаж. Сергей понимал, что она права, но отпускать от себя не хотел. Это было невыносимо тяжело.

Граф мягко прикрыл за ней дверцу и крикнул кучеру, чтобы тот ехал. Несколько минут он наблюдал за экипажем, пока тот не скрылся вдалеке.

Глава 11

В усадьбе было тихо. От дворецкого Евгения узнала, что барон все еще у себя в спальне. У него по-прежнему болит голова, от этого скверное настроение, и он желает ее видеть.

– Тем хуже для него, – промурлыкала баронесса, вручая дворецкому сверток и скидывая свой плащ. – Приготовьте плотный ужин и подайте в мою комнату. Я голодна как волчица.

– Слушаюсь, сударыня.

Евгения пересекла холл и поднялась по лестнице. К разговору с мужем она была готова. Все, что он скажет, решила воспринимать спокойно и безэмоционально. Пусть гадает, что у нее на уме.

В покои барона она вошла без стука. Там были зашторенные окна, легкий полумрак, а в воздухе стойких запах лекарств. Евгения тихо приблизилась к постели. Среди белых простыней лежал Борислав. Судя по размеренному дыханию, он спал.

Евгения решила, что тем лучше для нее, и что она поговорит с ним позже. Развернулась и, сделав шаг, поняла, что наступила на что-то острое. Это был осколок стекла. Она едва не поранила ногу. Было больно.

Чтобы проверить, есть ли кровь, она села на край кровати и приподняла подол платья. На туфельке справа был ровный порез.

– Ты моя женщина, которую я боготворю и презираю. Ты моя жена, но я так редко тебя вижу и не могу дотронуться.

Его глаза были устремлены на ее стройную ножку. У него был взгляд мужчины, который соскучился по женской ласке, по женскому телу. Барон нервно облизнул сухие губи и приподнялся на локте, чтобы получше рассмотреть ее.

Евгения смотрела на его почерневшие глаза и понимала, что перед ней тот холодный и жестокий муж, которого она боялась и ненавидела.

Словно ядовитая змея, он тянулся к ней. Ей было противно до дрожи. Евгения выпрямилась и одернула платье, закрывая ноги.

– Вы хотели меня видеть?

Барон медленно перевел взгляд черных глаз на ее вздымающуюся грудь и задержался на губах.

– Я всегда тебя желаю, милая моя.

Она ощущала себя абсолютно голой и беззащитной перед ним. Словно на ярмарке. Это было невыносимо.

Евгения быстро взяла себя в руки, стараясь не выдавать бурю тех эмоций, что бушевала внутри, чтобы не наорать на него.

– Как вы себя чувствуете?

– Сносно, – прошептал он хриплым голосом, – сейчас намного лучше.

В подтверждение своих слов он откинул одеяло, и она увидела выступающий бугорок под его панталонами. Борислав похлопал по пустому месту подле себя, приглашая прилечь.

Это было выше ее сил. Барон требовал, чтобы она сношалась с ним, словно уличная девка. Вот так просто, как будто для нее это было вполне нормальным явлением.

Она резко поднялась и холодным тоном процедила:

– Для подобных утех вам следует поискать продажную девку, способную за весьма небольшое вознаграждение обслужить вас, когда вы того желаете. В любом месте и в любое время.

Вздернув подбородок, она резким шагом направилась к двери. Ей было все равно, что он скажет и подумает. Ей вообще уже было наплевать на него.

В следующий миг Евгения взвыла от резкой боли. Барон схватил ее за волосы и прорычал в самое ухо:

– Да как ты смеешь разговаривать со мной словно с нищим, умоляющим о подаянии! Я твой муж и имею полное право на твое тело и душу. Я не прошу, я требую!

Он обмотал ее волосы вокруг руки и прижал грудью к стене. Евгения пыталась сопротивляться, отбрыкивалась и мотала головой, но все было напрасно. Борислав был намного ее сильней.

Вдобавок ко всему из лифа платья выпал пузырек с отворотным зельем. Евгения успела только ахнуть, как он упал на пол и разбился вдребезги.

Борислав держал ее мертвой хваткой правой рукой, а левой срывал одежду, все это время унижая грязными словами, еще больше распаляя себя. Грязные словечки сильней возбуждали его похоть.

По щекам беспомощной девушки текли слезы. Она не могла себя защитить, как бы ни старалась. Никто не придет ей на помощь. Муж имел законное право и ему никто не мог перечить.

– Отпусти меня, умоляю.

– Ты слишком долго меня держала на расстоянии, позволяя любоваться издалека, словно я тебя недостоин. Но ты пожалеешь об этом, моя милая, пожалеешь, и не раз. Это будет длиться для тебя неимоверно долго. Обещаю.

Он сорвал с нее платье и принялся стягивать с себя панталоны. Воспользовавшись моментом, она укусила его за руку. Барон громко взвыл и в тот же момент ударил ее по голове. От удара у нее перед глазами замерцали звездочки.

– Боже, как ты меня распаляешь, как я хочу тебя. Давно у меня не было такой штучки.

Муж хватал ее за обнаженные бедра, пытаясь раздвинуть их и коснуться промежности. Евгения беспомощно сжала руки в кулаки и зарыдала.

В один миг все прекратилось. Сильная хватка мужа ослабла, и Евгения вырвалась. Слезы душили ее, и она, не разбирая дороги, бросилась вперед. Но в тот же миг споткнулась о что-то мягкое и упала на пол.

У нее был глубокий шок. Она не понимала, что происходит и почему барон лежит голый без сознания рядом с ней на полу. Смахнув слезы, Евгения села на колени и огляделась.

В комнате по-прежнему они были одни. Дверь плотно закрыта. Она искренне не понимала, что произошло с мужем.

Осторожно подползла и приложила ухо к груди. Он мерно дышал. Тихонько повернула его голову и заметила на затылке струйку крови. Недалеко от его руки лежал подсвечник.

Значит, что-то или кто-то его остановил. Кто бы это ни был, она была безгранично ему благодарна за это.

Евгения сначала схватила подсвечник, но когда увидела капельку крови, то с испугом отбросила назад. Не мог барон ударить сам себя по затылку. Он ведь не сумасшедший.

– Не может этого быть!

Она запустила руки в растрепанные волосы и стала раскачиваться как китайский болванчик из стороны в сторону. Ведьма ее предупреждала, что так может случиться. Но она не ожидала, что все будет настолько серьезно. Евгения не знала, как с этим жить дальше. Ведь, в конце концов, это призрак спас ее.

Глава 12

Словно во сне, Евгения накинула на плечи халат мужа. Трясущимися руками завязала пояс на узел, скрывая наготу, собрала с пола разобранный подол платья и тихо вышла в коридор.

Идя к своей комнате, она молила Господа, чтобы пройти незамеченной для слуг. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь ее застал в подобном виде. Удача сопутствовала ей в этом.

В ее комнатке на маленьком столике у камина были расставлены тарелки с горячим ужином. Пахло тушеной бараниной и свежим хлебом. Рядом стоял графин красного вина и зажженные свечи. Все, как она любила.

Всего этого Евгения не замечала. Перво-наперво она закрыла за собой дверь на засов, стянула халат и тут же пнула его ногой под кровать, скинула изодранные лоскуты платья в угол. Следующим на очереди стал лиф платья, что болтался на груди. Его без сожаления она вместе с корсажем разрезала ножом и отправила туда же, куда и лоскуты. В угол.

Теперь она стояла посреди комнаты совсем обнаженной. Ей казалось, что болит и ломит все тело. Не спеша Евгения подошла к зеркалу, откинула волосы с правого плеча и заметила огромный синяк. Глубокая царапина была на бедре. Мелкие синяки по всей спине. Но самое главное – заметный кровоподтек на шее.

Евгения подошла ближе и внимательно его осмотрела. Такой ничем не скрыть и не замазать. Придется надевать платья с глухим лифом и высоким воротником. Черт!

Несмотря на то, что чувствовала она себя прескверно, Евгения решила, что все произошедшее с ней уже не исправить. Что лучше всего позабыть весь сегодняшний кошмар, не думать о нем. Тем более, что ни сил, ни желания у нее на это не было.

Распахнув шкаф, она выбрала первую попавшуюся сорочку, надела. Откинула волосы и перевязала простой лентой.

Ужин стыл. Пахло волшебно. Она села на кресло и притянула тарелку с кусочками баранины. Отрезала кусочек и отправила в рот. Ей показалось, что еды вкуснее в жизни она не пробовала. Нежное мясо было бесподобным.

Евгения налила в бокал вина и, прежде чем отпить, вдохнула аромат. Запах изабеллы. Ей нравились его свежие нотки. Только сейчас, глядя на себя со стороны, она поняла, что давно не наслаждалась едой, вином и жизнью, в конце концов.

С сегодняшнего дня все изменится. Она перестанет бояться собственного мужа, этого дома и правил, которые он навязывает. Уже завтра она сама изменится. Ее статус баронессы, тем более замужней, может позволить некоторые поблажки.

От этой мысли на душе стало веселей. Она даже улыбнулась, когда представила недовольное выражение лица ее благоверного.

Когда тарелки опустели, Евгения поднялась с кресла, набросила халат и позвонила в колокольчик. Едва заслышав стук в дверь, отодвинула засов и распахнула ее. На пороге стоял дворецкий:

– Что желает госпожа?

– Будь любезен, прибери тут все.

– Слушаюсь.

Дворецкий принялся собирать посуду на поднос. Евгения встала у кровати и, глядя ему в спину, спросила:

– Ты знаешь, где сейчас барон?

– Должно быть, у себя в спальне. С тех пор как вы приехали и поднялись к нему наверх, я его так и не видел. Уж было думал, что и вы у него находитесь.

– Все ясно, – остановила она его, – можешь не продолжать. Он спит у себя на постели сном младенца. Думаю, что сегодня его не надо беспокоить. Пусть отдыхает.

– Как скажите, моя госпожа.

Евгении доставляла удовольствие эта маленькая месть. Барон был сам виноват в том, что с ним произошло. И поделом.

– Поручение, которое я тебе сейчас дам, прошу выполнить в точности, как я велю. Но главное условие, чтобы об этом не узнал барон.

Дворецкий повернулся к ней с наполненным подносом в руках. В его глазах читалось сомнение, смешанное с глубочайшим интересом.

– Завтра ранним утром к дому должен подъехать запряженный экипаж. Из вещей возьму только самое необходимое. Так что скажи кучеру, что мы поедем налегке.

– Но, простите меня, – слуга замешкался, – как на это отреагирует барон?

– Мне все равно, что он скажет. Ответь ему, что я велела тебе помалкивать и пригрозила наказать, если ослушаешься.

– Но вы не сказали, куда именно направляетесь.

– Я еду в город. Остановлюсь на пару дней в особняке. Хочу навестить матушку, побродить по магазинам. Прикупить что-нибудь новенькое. Теперь ступай, я устала.

Дворецкий застыл в нерешительности, но потом кивнул и направился к двери. Когда он ушел, Евгения направилась к шкафу. Вынула дорожную сумку и бросила в нее первые попавшиеся вещи.

К сожалению, новых нарядов у нее еще не было. На этой неделе модистка обещала закончить гардероб и выслать в особняк на Никольской улице. Вот те вещи она желает уже примерить. То, что возьмет сейчас – это так. Для души.

Когда все было готово, Евгения на ходу скинула на пол халат и бросилась на постель. Обняла подушку и прикрыла глаза. Так было хорошо, что мечтать не стоило. Мягкое одеяло, чистые простыни. Она накрылась с головой и легла на живот.

Постепенно сон стал ее одолевать. В воздухе появилась легкая прохлада. Откуда-то подул ветерок. Что-то легкое и едва уловимое медленно коснулось простыней. Пробежало волной от края до правого бедра и замерло.

Сквозь дремоту Евгения увидела призрак. Он сидел на постели и смотрел на нее. Образ молодого мужчины с красивым лицом и мягкой улыбкой.

Она улыбнулась ему в ответ и перевернулась на спину. Этой ночью она хотела видеть его и принимать все ласки, которые он готов был подарить.

В сторону упало одеяло. Волны длинных волос разметались по подушкам. По коже пробежала стайка мурашек. Соски затвердели и торчали из-под сорочки.

– Я знала, что ты придешь.

Он молчал. Призрачной рукой коснулся ее живота, и она ощутила мягкую волну, которая медленно поднималась к вздымающейся груди. От нахлынувшего удовольствия она прикрыла глаза. Приятное ощущение медленно распространилось к ее шее и губам.

Она издала тихий стон. Нежный и трепетный любовник теперь ласкал все ее тело. Она была полностью в его власти. Отдавалась вся, без остатка, словно голодная самка во время спаривания.

Прохладная волна пробежала от груди к промежности. От нахлынувших ощущений она раздвинула ноги и выгнулась дугой.

Призрак улыбался холодной улыбкой, наблюдая, как она стонет от наслаждения. Как сминает простыни и как что-то шепчет в подушку.

Волны стали теплыми, даже горячими, а от этого наслаждение – еще более острым. Затем снова холодные поцелуи от кончиков пальцев до шеи. От губ и до живота.

Он играл с ее телом, как с музыкальным инструментом. Евгения стонала и кричала. Пока, наконец, не затрепетала и не притихла от нахлынувшего экстаза.

Призрак коснулся волос. Погладил ее лицо. Улыбнулся и растаял.

– Спокойной ночи, – пробормотала она, думая о том, что это пожелание глупое, ведь призраки не спят.

Таких ощущений, которые он ей подарил, она никогда в жизни не испытывала. Это было незабываемым, и она их никогда не забудет.

Евгения прижала к груди подушку и, улыбаясь, словно сытая кошка, тотчас уснула.

Глава 13

Как было велено, экипаж ожидал ее ранним утром во дворе усадьбы. Евгения надела платье с высоким воротником и с расширенным к низу рукавом. На ножки – высокие сапоги с каблучком. Сверху соболиную шубу до пят.

Лакей забрал сумку. Баронесса заперла дверь своей комнаты и направилась по коридору. В холле у дверей стоял дворецкий. Весь бледный, с испариной на лбу. При виде хозяйки вынул из кармана платок и стер с лица испарину.

– Госпожа, барин проснулся и зовет вас.

В ответ Евгения лишь холодно улыбнулась и прошла мимо в распахнутую дверь. Меньше всего ее волновало, что сейчас желает барон. Для нее это не имело никакого значения.

Она сбежала по ступенькам вниз, села в экипаж, где уже сидела Дарья, и кучер стеганул лошадей. Евгения успела заметить, что барон смотрел на нее из окна своей спальни. Он был мрачнее тучи.

– Так-то, милый, – прошептала она и задернула занавеску.

В городе этим днем было людно. По заснеженным тротуарам гуляли девушки и студенты. Мальчишки размахивали листовками, предлагая их прохожим. Мимо проезжали сани с белыми лошадьми, звеня бубенцами. Тут же пробегала детвора с салазками. Народ отдыхал и радовался зиме.

Кучер остановил экипаж у особняка. Дарья велела лакею забрать багаж, семеня вслед за баронессой. Евгения позвонила в колокольчик, и дверь распахнул Захар. При виде госпожи он в растерянности склонился в поклоне, пропуская внутрь дома.

– Добро пожаловать, – пробормотал он. – Вы не оповестили нас, что приедете сегодня в особняк. У нас ничего не готово.

Евгения вошла в холл и отдала распоряжение лакею отнести сумку в комнату. Затем повернулась к дворецкому и широко улыбнулась в ответ:

– Прошу вас не волноваться. Прикажите слугам растопить камин, здесь несколько прохладно. Кухарка пусть не беспокоится. Приготовит легкий обед. От вас я попрошу бумагу и перья. Хочу написать письмо матушке.

– Будет исполнено, госпожа.

Лакей внес вещи и вместе с Дарьей направился наверх в комнату баронессы. Евгения скинула шубу дворецкому и сразу направилась в кабинет.

В комнате было темно. Она раздвинула плотные портьеры, пропуская солнечный свет. Сразу у окон стоял дубовый стол, покрытый зеленым сукном, старинное кресло с потерной кожей и деревянными подлокотниками. Вдоль стен – высокие полки с томами книг. В углу – деревянный глобус на высокой подставке. Типичная мужская обстановка, где не было места ничему лишнему и вычурному.

В дверь вошел Захар. Аккуратно разложил на столе бумагу, чернила и новые перья. Откланялся и удалился.

Она не хотела писать длинное письмо. Так, пару строчек о том, что находится в городе, что приехала одна на несколько дней. Что просит ее принять этим днем у себя в отчем доме, часам к пяти. Что скучает по братьям и отцу.

Сложила записку в конверт и поднялась из-за стола. Дворецкий обещал тотчас ее отправить по адресу.

– Госпожа, я забыл предупредить, что вчера от модистки пришли коробки с вашим заказом. Я распорядился, чтобы их отнесли к вам в комнату.

– Очень хорошо, – она похлопала его по плечу, – в таком случае я пойду к себе, а ты проследи, чтобы обед принесли как можно скорей. Я ужасно голодна.

– Слушаюсь.

В комнате уже растопили камин. Немного пахло дымом. Дарья хлопотала у шкафа, раскладывая привезенные вещи и напевая песенку себе под нос.

– У нас отличное настроение?

Дарья выпрямилась и посмотрела на хозяйку. Ее лицо сияло. Такой, как сейчас, она ее еще ни разу не видела.

– Я так мечтала побывать в городе. Так хотелось вдохнуть этот воздух. И этот день настал. Мне очень здесь нравится. Вот бы остаться навсегда!

– Навсегда не получится, но мы будем часто сюда приезжать.

Евгения остановилась у дивана, заваленного коробками, котомками и пакетами. В круглых коробках лежали шляпки. В пакетах – кружевное белье, корсеты, перчатки. Сапожки и туфли стояли под столиком. Но Евгения потянулась к самым большим коробкам, в которых лежали модные платья.

Голубые, розовые, лиловые с кринолином и волнами. С драпировками из органзы. Больше всего ей понравилось кремовое платье с коралловым корсетом из итальянского хлопка и кружевом. Глубоким декольте и низко опущенными рукавами. Длинная и пышная юбка в пол. О таком платье она могла только мечтать.

Ведь раньше ничего подобного у нее не было. Семья жила скромно, не позволяя ничего лишнего. Теперь, когда она вышла замуж за барона, это стало реальностью.

Когда Дарья справилась с багажом, баронесса приказала ей разложить новый гардероб в соседнем шкафу.

В дверь постучали. Лакей принес обед. Осторожно разложил тарелки и приборы на столике. Сказал, что письмо уже отправлено, поклонился и покинул покои.

– Очень хорошо, – Евгения расположилась на кресле, обращаясь к Дарье, – значит, мне следует приготовиться для визита к матери. Какое платье выбрать?

– Выберете то серо-голубое, с серебряной сеткой.

– У него открытое декольте, а мне нужно с глухим лифом. Дай-ка посмотреть то бархатное, что с длинным рукавом.

Дарья раскрыла пакет и извлекла наряд. Пока та расправляла складки, Евгения налила черного чаю в чашку и сделала глоток.

– Да, отлично, – кивнула служанке, – отложи его. Еще выбери сапожки в тон и простые украшения. Я должна выглядеть элегантно.

Пока Дарья возилась с гардеробом, Евгения придвинула к себе тарелки и начала обедать. Чем занять себя в эти дни, она пока не знала. Возможно, прогуляется по городским улицам. Посетит лавку вдовы Блохиной, что торговала картинами и книгами. Она давно не бралась за чтение. Хотелось почитать что-нибудь романтическое, красивое, про любовь.

Сразу после обеда баронесса сменила дорожное платье на бархатное. Служанка уложила волосы короной, оставляя длинную прядь у виска.

Когда все было готово, Евгения поднялась с кресла и уж было направилась к двери, как в нее постучали. Дворецкий оповестил, что внизу госпожу ожидает взрослая женщина, которая назвалась ее матерью.

Евгения сначала даже не поверила. Вышла за дверь и направилась к лестнице. Внизу в холле стояла женщина в простенькой шляпке и шерстяном пальто. При звуке торопливых шагов женщина обернулась.

– Доченька, я так рада тебя видеть.

Остренькое личико с тонкими морщинками у серых глаз. Легкий румянец от мороза на щеках. Такая же наигранная улыбка и театральные манеры. Мать нисколько не изменилась за это время.

При виде дочери она подошла к лестнице и подняла руки навстречу. В глазах блестели слезинки, словно она действительно по ней соскучилась.

Зная свою мать, Евгения неторопливо спустилась вниз и улыбнулась в ответ. Так же наигранно и театрально обняла за плечи, демонстрируя, что все замечательно и хорошо.

Захар сошел с лестницы и застыл в ожидании распоряжений. Евгения хотела уж было попросить его приготовить чаю, но мать ее опередила. Развязала тесемки шляпки, сняла пальто и вручила дворецкому со словами:

– Принеси-ка нам, любезный, кофе с коньяком. Обожаю именно такой. Да поживей. Господа не привыкли ждать.

Дворецкий перевел вопросительный взгляд на Евгению. Девушка незаметно кивнула в ответ.

– Маменька, об этом можете не волноваться. Пройдемте в гостиную, там поговорим.

Женщина сдвинула тонкие бровки, глядя, как дворецкий направился в коридор правого крыла.

– Не очень-то он расторопный. Совсем у вас тут слуги отбились от рук. Надо бы с ними построже.

– Всенепременно, – пропела Евгения, беря мать под руку. – Итак, рассказывай.

Они вместе прошли через длинный коридор и вошли в светлую гостиную. Евгения села на кожаный диван у окна. Мать заняла кресло напротив.

С самого начала она крутила головой, рассматривая внутреннее великолепие особняка, оценивая дороговизну старинных картин, диковинных вещиц, расставленных повсюду, дорогой персидский ковер и, громко цокнув языком, издала свой вердикт:

– Живешь во дворце, дочка. Мне только мечтать о таком.

Мать была, как всегда, в своем репертуаре. Евгения уже давно привыкла к такому ее отношению к вещам. Она мягко перевела разговор в иное русло:

– Как там папенька, как братья?

– О них можешь не беспокоиться: с тех пор, как барон оплатил наши долги, мы и бед не знаем. Отремонтировали дом, отстроили новую конюшню, даже купили собственный экипаж. Стали не хуже других аристократических семей жить. А то нищенствовали как бескровные крестьяне.

Она вздернула подбородок. В ее манерах теперь царила уверенность в себе и своем положении. Появилась черта держать себя несколько высокомерно. Словно произошедшие переменны были целиком и полностью ее заслугой.

– Отец твой вместе с братьями отправился путешествовать. Он давно мечтал об этом. Я целиком поддержала его в этом желании. Свежий воздух, влиятельные знакомства и новые открытия – как раз то, что нужно для него сейчас.

В гостиную вошел лакей с подносом, на котором были расставлены кофейник, вазочка с сахаром и две чашки. Маменька замолчала, наблюдая за ним. У нее было такое выражение лица, словно она ожидала от него оплошности.

– Можете идти, – кивнула Евгения, когда тот расставил чашки. – Итак, маменька, еще какие новости?

– Этой весной планируем всем семейством отдохнуть на море. Пока еще не решили, в каком именно городе, но уверены, что на Черном море.

Щебеча, она взяла кофейник и наполнила чашку. Бросив сахару, размешала и попробовала на вкус.

– Недурно, однако в доме у графа Семенова кофе с коньяком намного вкусней. Коньяка больше кладут.

Наблюдая за этим спектаклем, Евгения откинулась на подушки, думая о том, что они с матерью были совершенно разными людьми. Только некая схожесть во внешности, разрез глаз и форма носа. В остальном – ничего общего.

– Дочка, ты меня слушаешь?

– Да, конечно.

– Я говорю, как удачно все-таки я тебя выдала замуж. Барон очень щедрый мужчина и даже обаятельный. Лучшей партии для тебя было не найти.

Евгения взглянула на свои тонкие пальцы, пряча лукавый взгляд:

– Прежде чем отдать меня за него, ты много о нем знала?

– Да, я навела о нем кое-какие справки, но все, что меня волновало – это его положение в обществе и финансовое благополучие. Об остальном я не беспокоилась. Ведь у каждого из нас есть прошлое, и то, что он был дважды женат, меня нисколько не смутило. Как и прежде, считаю, что мы с отцом сделали правильный выбор.

– Скажи мне, ты бы отдала меня за него, если бы узнала, что у него имеются некоторые склонности к насилию? Что боль и унижение доставляют ему удовольствие?

Мать пожала плечами:

– Убеждена, что личные качества мужчины, его привычки и склонности не играют никакой роли при заключении брака. Ведь мы, женщины, способны приспособиться к ним, принять и подчиниться.

В сказанном не приходилось сомневаться. Мать и мысли не допускала, что может быть иначе. Наверное, так мыслили многие женщины, но только не Евгения. Она всегда считала, что мужчина и женщина должны быть похожи внутренними мирами, схожими по мировоззрению и взглядам на привычные вещи, искренне любить друг друга и наслаждаться этой любовью.

Мать допила свой кофе и со стуком поставила чашку с блюдцем на столик. В этот момент встрепенулась, как будто вспомнила что-то очень важное, и придвинулась ближе:

– Этим вечером в театре обещают модное представление. Молодая труппа с постановкой «Уголино» по пьесе Полевого. Насколько мне известно, там будет вся высшая знать Екатеринбурга. У меня есть лишний билетик на всякий непредвиденный случай. Желаешь присоединиться к нам?

– Кто еще с тобой пойдет?

– Да так! Моя близкая подруга, София. Ты помнишь ее, такая миниатюрная брюнетка с противной родинкой на кончике носа.

Девушка вдруг подумала о том, что совершенно не против развеяться этим вечером. Тем более, что никаких планов на этот день, кроме встречи с матерью, не было.

– Да, я пойду с вами.

– А где барон? Он отпустит тебя?

– Барон остался в усадьбе, ему нездоровится. Отправил меня в город, чтобы немного развеялась.

– У него что-то серьезное?

– Нет, обычная простуда, – Евгения одарила мать невинной улыбкой. – За него не стоит беспокоиться. Думаю, через пару дней он выздоровеет и приедет в город.

– Пусть скорей поправляется. Ну-с, мне пора.

Мать поднялась с кресла. Расправила складки платья и направилась к двери. В холле их уже ожидал дворецкий. Евгения облокотилась о перила лестницы, наблюдая, как матушка завязывает ленты шляпки.

– В котором часу начало спектакля?

– В шесть. Прошу тебя приехать вовремя. Терпеть не могу, когда люди опаздывают.

Захар накинул ей на плечи пальто и учтиво распахнул входную дверь. Мать и дочь сдержанно попрощались. Как только дверь за ней закрылась, Евгения расслабленно вздохнула и направилась к себе. Прежде чем отправиться в театр, ей следовало столько всего успеть, а времени оставалось не так много.

Глава 14

На углу улиц Вознесенская и Главный проспект этим вечером выстроилась вереница экипажей. Несмотря на ветер и снег, светские мужчины и женщины спешили попасть на премьеру спектакля.

Евгения вышла из кареты и, укутавшись плотней в шубу, поспешила ко входу. Внутри толпилась вся аристократия города. Мужчины ухаживали за дамами. Словно в предвкушении праздника, женщины щебетали и смеялись. Где-то в глубине здания слышались звуки. Оркестр настраивал инструменты.

Евгения ненадолго остановилась перед высоким зеркалом. Скинула с головы капюшон и оглядела прическу. Белокурые локоны были собраны вверх элегантным валиком. Шпильки с жемчугом, словно крупные снежинки, украшали волосы. В ушах – длинные серьги с рубинами и мелким жемчугом.

Рассматривая собственное отражение, она заметила матушку, которая махнула ей рукой. Девушка еще раз оглядела собственное отражение и поспешила к матери.

Та стояла рядом с Софией, своей подругой. Обменявшись приветствиями, они вместе направились в гардероб. Приведя себя в порядок, наконец, всей троицей они вышли в холл.

Тетушка Софи вынула веер и стала нервно им обмахиваться, при этом стреляя глазками по сторонам. Матушка ей что-то шепнула, и та громко рассмеялась в ответ.

Евгения купила программку и встала в сторонке, молча оглядывалась. Мимо проходили взрослые мужчины во фраках под руку со своими молоденькими спутницами. Парочки мило обсуждали предстоящий спектакль.

Прозвенел звонок. Люди потянулись в зал занимать свои места. Матушка с подругой засеменили в партер. Места были в пятом ряду. Женщины устроились и повернулись к Евгении, словно неожиданно вспомнили, что она здесь:

– Милая, будь уверена, тебе здесь понравится, – шепнула София.

– Да, я надеюсь, – подтвердила матушка. – Ведь сегодня будет играть лучшая актриса их всех, Евдокия Иванова. Лично я считаю ее неподражаемой. Такая игра, как у нее, не может не понравиться.

Свет погас и все стихло. Представление началось тихими звуками музыки. Матушка с подругой замерли, словно неживые. Занавес медленно распахнулся и драматическое представление началось.

Время быстро пролетело. Во время антракта они решили оставаться на своих местах. Когда пьеса закончилась и актеры принимали цветы, Евгения с удивлением обнаружила, что прошло два часа. Ей показалось, что представление длилось всего сорок минут.

Пока женщины потянулись в гардероб, она решила воспользоваться моментом и немного прогуляться по театру. Евгения прошла немного вперед и застыла у колонн. К ней навстречу шел Сергей.

Мужчина был одет в элегантный черный фрак. Под ним – белая сорочка и шейный платок. Изыскано и дорого. Сергей смотрел на нее и улыбался хищной улыбкой. Как будто он знал, что и она будет здесь.

Его взгляд скользнул по ее телу, задержался на груди и остановился на лице. Евгения поблагодарила Бога, что этим вечером выбрала платье, скрывающее полностью ее декольте. Еще не хватало, чтобы граф заметил уродливые кровоподтеки на шее.

– Добрый вечер, Евгения, – он взял ее руку и коснулся губами кончиков пальцев.

Стало тяжело дышать. По коже пробежала стайка мурашек. Все ее тело затрепетало. Евгения не ожидала его так скоро увидеть и потому была совершенно не готова к этой встрече.

Мужчина выпрямился и, не отпуская руки, посмотрел ей в глаза:

– Ты одна сегодня?

– Да, барону нездоровится. Хотя со мной матушка.

Он будто бы ее не слушал:

– Этим вечером в доме Васильевых бал-маскарад. Желаешь составить мне компанию?

– Да, – не моргнув глазом, ответила она, улыбнувшись.

– В таком случае едем.

Они вместе вернулись в холл. Но матери с Софией и след простыл. Женщины оставили ее одну в театре, видимо решив, что она и сама доберется до дома. Тем было лучше для нее.

Граф под руку с Евгенией покинули театр. У входа стояла карета, запряженная четверкой вороных коней.

Сергей помог ей сесть внутрь, сел напротив, захлопнул дверцу, и карета медленно тронулась. Их колени соприкасались. Эта близость одновременно пугала и будоражила. Его карие глаза внимательно следили за ней, ничего не упуская.

В конце концов она откинулась на подушку и посмотрела на него в упор. Между ними проскользнула искра. Становилось жарко от его откровенного взгляда.

Евгения понимала, почему женщины сходили по нему с ума. Граф был темпераментным мужчиной, способным разбудить в женщине бурю эмоций одним только движением бровей.

Сергей в свою очередь смотрел на нее, не в силах поверить, что эта женщина снова с ним. Такая сдержанная и прекрасная. Она никогда не узнает, как действует на него ее взгляд. Иногда она держит его на расстоянии, не подпуская к своему сердцу. Но чаще в ее глазах мелькал столь откровенный призыв, что все его тело напрягалось от невыносимого желания.

Каждый раз, глядя на нее, он задавался вопросом, какой она окажется на ощупь. Нежная, теплая и податливая, казалось ему. От этих мыслей он почувствовал возбуждение. Тяжело вздохнул и отвернулся к окну, восстанавливая самообладание.

Карета свернула с Вознесенского проспекта на Малаховскую улицу и остановилась. Граф первым вышел на улицу и помог Евгении спуститься. Они стояли у кованой ограды каменного особняка.

Внутри в высоких окнах горел свет, слышалась музыка и громкий мужской хохот.

– Кажется, веселье в самом разгаре.

Сергей взял ее за руку, и они вместе двинулись к порогу дома. На входе стоял дворецкий, который распахнул дверь. Внутри лакей принял у них верхнюю одежду, и они вместе направились к рядам вешалок выбрать маскарадный костюм.

Поскольку остались только костюмы крокодила, медведя, пирата и кардинала, то граф остановил свой выбор на морском разбойнике. Пока его не было, Евгения встала у зеркала и надела простую черную маску из кружев. Это было самым идеальным для ее белокурых волос.

Ее темно-шоколадный наряд с высоким воротником, длинными рукавами и широкой юбкой в пол соответствовали маскараду как нельзя кстати. Она походила на королеву из сказки.

К ней сзади подошел пират и обнял за талию. Оказавшись в кольце сильных рук, она повернулась и посмотрела на него оценивающим взглядом:

– Кажется, вы решили, что теперь я ваша пленница? – И она лучезарно ему улыбнулась.

Сергей поправил черную шляпу с полями и подмигнул правым глазом, поскольку второй закрывала повязка. На плечах у него красовался длинный плотный плащ, а под ним – широкий пояс с кинжалом.

Он окинул ее восхищенным взглядом и поцеловал руку:

– Моя королева, я присягаю вам на верность!

– Ловлю тебя на слове, – промурлыкала Евгения, беря его за руку. – Теперь, думаю, мы готовы к этой ночи.

Они вместе застыли перед высокой дверью, которую тотчас распахнули два лакея. Перед ними открылся огромный зал с тремя сияющими люстрами. В воздухе царил смех и веселье. Мужчины и женщины скользили по паркету, танцуя вальс. Похоже, здесь собралась вся аристократическая молодежь Екатеринбурга.

У стен стояли лакеи с подносами с легкими закусками. У некоторых – наполненные бокалы с шампанским.

Сказочные персонажи были повсюду. У окна Черный маг тихо беседовал с Кикиморой. Чуть дальше Снежинка, обмахиваясь веером, шепталась с розовощекой Матрешкой.

Такое ощущение, что Евгения попала в нелепую, но веселую сказку. Из толпы отделился Зеленый дракон с Белой вороной и направился к вновь пришедшим.

У Дракона из пасти выглянуло мужественное лицо с усами и бородой. Мужчина протянул руку и поздоровался с графом. Белая ворона весело защебетала, размахивая полупустым бокалом с шампанским:

– Добро пожаловать к нам на бал. Мы очень рады друзьям. Располагайтесь, скоро заиграет кадриль. Чуть позже состоится торг. Все собранные средства мы раздадим в пользу детских приютов. Так что приглашаю присоединиться. Обещаю, будет весело.

Хозяин и хозяйка проследили, чтобы пират и его спутница взяли по бокалу с шампанским, после чего, громко смеясь, удалились.

– Мне кажется, они так и не поняли, кто именно к ним пришел, – поделилась мыслью Евгения.

– Так и есть. В этом вся прелесть маскарада.

Сергей обнял ее за талию, и они вместе смешались с толпой. Несколько глотков холодного шампанского, веселая музыка и сильные руки графа пьянили. Лакей забрал бокалы, и Сергей закружил ее в танце в ту же секунду.

В тот миг она позабыла обо всем на свете, смеялась и веселилась как девчонка. Рядом с графом это было сделать легко. С ним она чувствовала себя свободной.

Когда вальс закончился, они вместе двинулись к колоннам. Как и обещали хозяева бала, в самом углу залы начался аукцион.

Там выставили некое возвышение, куда встала Белая ворона. Туда же подошла женщина с корзиной, наполненной апельсинами.

– Дамы и господа, – начала она, – мы начинаем наш аукцион. Первый лот, обратите внимание, стоит всего один рубль. Итак, кто первый?

Из толпы поднялась рука. Ворона ткнула в ту сторону деревянным молотком:

– Вы сказали «полтора рубля»? Да? Итак, полтора рубля – раз.

– Два рубля, – прокричала женщина в костюме лягушки.

– Два рубля – раз, два рубля – два и два рубля – три. Продано, дамы и господа!

Толпа зааплодировала, и корзина переместилась в руки зеленой лягушки. Следующий лот составлял шоколадный торт. Его начальная цена была полтора рубля.

– Итак, кто желает приобрести это сказочное творение? Не вижу рук!

– Два рубля, – крикнул рыцарь у окна.

– Так, два рубля, кто больше, господа?

– Четыре рубля.

– Четыре рубля, предложила лесная фея. Итак, лот «шоколадный торт» за предложенных четыре рубля – раз! Четыре рубля – два! Четыре рубля – три! Продано.

Лесная фея от радости захлопала в ладоши. От переполняющего ее счастья бросилась через толпу за выигрышем, но по дороге потеряла равновесие и упала лицом в самую середину шоколадного торта.

Все гости разом заверещали от восторга. Не часто встретишь подобное зрелище. Фея поднялась на ноги, кусочки торта медленно стекали на ее платье. Женщина не растерялась и попробовала крем:

– Вкусно! Никто не желает попробовать?

Толпа загудела от смеха. Это действительно было забавно, Сергей запрокинул голову и рассмеялся как мальчишка.

– Теперь следующий лот, – лакей вынес медовые пряники на тарелке, – его первоначальная цена – один рубль.

– Два рубля, – крикнул кто-то из толпы.

– Четыре рубля, – крикнул Сергей и подмигнул своей спутнице.

– Так, четыре рубля от пирата – раз!

– Десять рублей, – крикнул кардинал в черной маске.

– Ситуация накаляется, господа. Десять рублей за пряники раз!

– Двадцать рублей, – не сдавался пират.

– Тридцать, – кричал кардинал.

– Господа, у нас сегодня неимоверно дорогие пряники. Тридцать рублей за тарелку, – пошутила ворона, размахивая молотком. – Итак, тридцать рублей – раз! Тридцать рублей – два!

Евгения потянула за рукав графа и шепнула на ухо:

– Оставь. Я еще вчерашние пряники не съела. Обойдусь без этих!

Но Сергея охватил азарт. Его глаза блестели, а на лице застыло предвкушение выигрыша. Он поднял кинжал вверх и крикнул:

– Пятьдесят империалов!

Толпа ахнула. Все головы немедленно повернулись и посмотрели на пирата. Евгения готова была сквозь землю провалиться. Она боялась, что люди сразу догадаются, кто она.

В углу прозвучал громкий голос хозяйки бала:

– Итак, пятьдесят империалов – раз! Пятьдесят империалов – два!

Все гости с интересом поглядывали на застывшего кардинала, который, выпрямив спину, гордо молчал.

– Пятьдесят империалов – три! Продано настойчивому пирату с кинжалом.

Сергей с победным кличем бросился в толпу за выигрышем. Евгении осталось только наблюдать, как он преодолевает все пространство зала и со счастливым выражением лица забирает свой скромный выигрыш.

– Браво, браво, Евгения! Теперь я вижу, как ты развлекаешься одна в городе.

Сердце отсчитало один удар и остановилось. Голос, от которого у нее волосы на затылке встали дыбом, принадлежал ее мужу, который, как она считала, находился в усадьбе.

Евгения повернулась и натолкнулась на того самого кардинала. Этой нелепой ситуации не должно было произойти. Она не могла в это поверить и поэтому произнесла первое, что сошло с языка:

– Но как ты узнал, что я здесь?

– Интуиция, – усмехнулся он, обходя ее вокруг, словно хищник свою добычу. – Мне это не составило огромного труда. Сегодня весело только в одном доме, куда наверняка тебя бы впустили, даже не спросив, кто и откуда ты.

Он остановился напротив и сжал ее руки:

– Ты должна немедленно покинуть этот дом. Завтра утром мы вместе отправимся в Серебряный лес.

– Но я…

Сквозь прорези маски блеснул леденящий душу взгляд. Барон положил руку на ее плечо и медленно сдавил так, что она вздохнула от боли:

– Милая моя, не заставляй тебя уговаривать. Ты ведь знаешь, что тебя ждет в случае ослушания.

Она вздохнула от боли и прикрыла глаза. Не нужно было объяснять, что ее ждало. Евгения быстро кивнула, и барон убрал руку.

– Очень хорошо, – прошептал он, – с нетерпением буду ожидать твоего возвращения в особняк.

Борислав отступил и резким шагом направился к выходу. Она не знала, как долго смотрела ему вслед, а очнулась, только когда сзади ее окликнул граф:

– Это для тебя.

Чтобы он не заметил ее состояния, Евгения глубоко вздохнула и, сосчитав до трех, повернулась. Он стоял с кульком пряников и улыбался.

Приняв кулек, она вдохнула аромат.

– Благодарю, – прошептала в ответ и сама не поняла, как направилась к выходу.

– Евгения, мы уже покидаем маскарад?

– Да, скоро гости должны снимать маски, а мне бы не хотелось быть узнанной. Поедем домой.

Граф обнял ее за талию. Лакеи распахнули высокие двери, и они незаметно от остальных покинули зал. Сбросив маску, Евгения шагнула к слуге, и тот набросил ей на плечи шубу.

Взявшись за руки, они вместе покинули гостеприимный особняк и сели в карету. В полной темноте Евгения ощущала на себе взгляд графа. Он смотрел на нее, сидя напротив.

Евгения вынула из кулька пряник и откусила кусочек. Сладкий вкус, хорошо знакомый с детства.

– Можно мне попробовать?

Граф склонился и взял ее за руку. Поцеловал кисть, затем ладонь и переместился к пальцам. Взял вторую руку и откусил кусочек пряника:

– Очень сладко.

Это было чрезвычайно эротично. От нахлынувших эмоций девушка тихо вздохнула. Сильные руки обняли ее за плечи. Граф прижал ее к своей широкой груди и нежно поцеловал в мягкие губы. От этого поцелуя у нее закружилась голова.

Так ее еще никто не целовал. Долгие и пьянящие поцелуи, которыми граф одаривал ее, пробуждали желание. Это было чем-то новым для нее. Позабыв обо всем, Евгения наслаждалась этими чувствами и поцелуями.

Карета остановилась.

– Кажется, мы приехали, – прошептала она с сожалением.

Сергей нехотя оторвался от нее и посмотрел в окошко.

– Ты права, – он взял ее за подбородок и заглянул в глаза, – позволь остаться.

Евгения покачала головой. Отстранилась и тяжело вздохнула:

– Я не могу.

Некоторое время он смотрел на нее, затем вышел из кареты и помог выйти. Когда она собиралась уже уходить, позвал:

– Евгения, это тебе.

В его руках лежала коробка. Девушка с некоторым сомнением смотрела на нее, но подошла ближе и приняла из его рук.

– Что это?

– Откроешь дома.

Улыбнувшись, он склонился в поклоне и направился к карете. Баронесса, не оглядываясь, вошла в особняк и прикрыла дверь.

Ей не терпелось узнать, что это за подарок. Она скинула капюшон, отложила кулек с пряниками на подставку и села на корточки.

Евгения развязала бант и осторожно открыла крышку. Внутри лежала теплая шаль. Среди тонких кружев спал маленький щенок. У него была белая шерсть и черный нос. Он тихонько посапывал, иногда дергая лапками.

– Какая прелесть, – прошептала она, рассматривая щенка. – Он помнит о моем желании!

Глава 15

На следующий день Евгения вместе с бароном покинула Екатеринбург. Всю дорогу до Серебряного леса они не обмолвились ни словом. Борислав смотрел в окно, погрузившись в свои невеселые мысли. Глядя на него, Евгения гадала, о чем именно он думает. Задумал для нее жестокое наказание или же обдумывает серьезный разговор, последствия которого будут для нее роковыми?

В коробке проснулся щенок. Он жалобно заскулил. Когда хозяйка открыла коробку, он высунул мордочку и лизнул ей руку.

– Мой дружок, – Евгения взяла его на руки, – ты замерз? Тогда я согрею тебя своим теплом. Иди ко мне.

Маленькое тельце затрепетало. Девушка осторожно положила его в муфту и стала согревать руками. Она еще вчера думала, как его назвать. Все имена, что приходили в голову для маленького песика, не годились. Некоторые были слишком грубыми, другие слишком сладкие, третьи никак не вязались с его внешностью.

– Ты вырастишь добрым и преданным другом. Будешь меня оберегать от несчастий и зла, – она склонилась ближе и чмокнула его в мокрый нос. – Я назову тебя Нильс. Что скажешь?

Песик снова лизнул ей руку и преданно заглянул в глаза. Евгения решила, что щенку имя пришлось по душе.

Она выпрямилась и случайно поймала презрительный взгляд барона. В ту же секунду он отвернулся. И снова на лице отобразилось холодное безразличие к ее присутствию.

Когда экипаж остановился у входа, барон распахнул дверцу и вышел, не дожидаясь жены. Евгения другого от него и не ожидала.

Дворецкий в ожидании господ распахнул входную дверь. Дождался, когда барон войдет внутрь, и тихо приказал лакею помочь баронессе.

– Добро пожаловать, – поприветствовал он хозяина. – Как вы велели, у нас все готово.

– В таком случае действуйте, – Борислав направился в гостиную.

Дворецкий, глядя на его удаляющуюся спину, отвесил учтивый поклон. Уж лучше помалкивать, когда хозяин в таком настроении. Дворецкому был известен гневливый нрав барона.

В холл вошла баронесса. На лице улыбка, на руках белый щенок. Она смотрела на это крохотное создание и что-то тихо ему шептала:

– С возвращением, госпожа, – в ту же минуту дворецкий подошел ближе и, принимая шубу, тихо оповестил: – Вам велено возвращаться в свою комнату и не выходить оттуда. Барон сам вас позовет, если нужно.

– Но я хочу поесть, путь был нелегким.

– Баронесса, пусть это вас не беспокоит. В вашей комнате растоплен камин, а на столе приготовлен ужин. Если вам понадобится что-либо еще, то Дарья рядом у дверей. Вам надо только приказать ей, и она все исполнит.

Евгения открыла рот. Ее возмущению не было предела:

– С каких пор я стала пленницей?

– Это распоряжение барона. Мы его слуги и не можем ему перечить.

Евгения повернулась и посмотрела на него в упор:

– Вы его слуги, но не я. Так ему и передай. Я сама не желаю его видеть. Пусть только посмеет подойти хоть на метр, и клянусь, он об этом пожалеет!

Евгения быстро развернулась на каблуках и направилась в свою комнату. Преодолев коридор, вошла внутрь. Закрылась на все замки и села на кровать.

Это было немыслимым. Барон провел ее вокруг пальца. Она как дурочка послушала его и вернулась в усадьбу. Думала, что таким образом сумеет контролировать ситуацию и настроение супруга. Но жестоко ошиблась.

Барон решил ее проучить, показать, что он не допустит впредь такого, как ее отъезд в город без предупреждения, даже больше – без его благословения. Она поняла это и вдруг нервно рассмеялась:

– Ну что! Ты сам напросился. Раз теперь я твоя пленница и должна сидеть в четырех стенах, то ты теперь останешься один. Я исчезну для тебя навсегда.

Сказав это, она улыбнулась. На душе стало легче. Все, что вокруг происходило, казалось таким мелким и незначительным теперь.

Она выпустила из рук щенка на покрывало. Нильс встал на лапки и огляделся. Понюхал воздух, прошел несколько шагов и жалобно заскулил:

– Что такое? Тебе здесь не нравится? Ну так это не беда, мы уже завтра покинем это место. Так что потерпи немного, мой дружок.

Взяв щенка, она направилась к столику у камина. Оглядела тарелки и выбрала для питомца кусочек жареной куриной ножки и картофельное пюре. Все это поставила на пол:

– Ешь!

Нильс обнюхал курицу и принялся жадно грызть. Эта картина привела баронессу в умиление. Маленький щенок с крохотными зубками набросился на мясо как голодный лев на лань.

Сама она вернулась к блюдам. Рис с куриными грудками под соусом привел ее в восторг. Она быстро насытилась и отодвинула тарелки.

Было поздно. Она устала. Скинула платье на дверцу шкафа и позвала Дарью, чтобы та прибралась на столе.

Служанка собрала тарелки на поднос, подняла с пола пустую миску и вышла за дверь. Как обычно, Евгения заперла ее на ключ, который оставила в скважине.

Деревянным гребешком расчесала волосы и заплела простую косу. Нильс свернулся калачиком на краю кровати. Такое милое создание – подарок графа.

Ей было приятно, что Сергей помнил о разговоре в деревне и не забыл о том, что она сказала. Граф был очень внимательным и нежным. Вот если бы барон обладал хоть маленькой толикой этих качеств, то ничего подобного между ними не возникло. Она была в этом уверена.

Евгения села на край и накрылась одеялом. Постепенно сон стал ее одолевать. Глаза закрылись сами собой, и она уснула.

Некоторое время спустя она проснулась от толчка в бок. Сквозь сон она решила, что это щенок прижимается к ней, но толчок был грубым и даже жестоким.

Евгения открыла глаза и увидела лицо Борислава. Муж сидел на кровати и смотрел на нее. Этот черный ненавистный взгляд прожигал насквозь. Бледный цвет лица, сухие губы и это изуродованное ухо, на которое она старалось не смотреть.

– Что вы здесь делаете? – ее изумлению не было предела. – Как вы сюда попали?

Она метнула взгляд на дверь, но ключ торчал изнутри, как она его оставляла. Тогда она снова посмотрела на ухмыляющегося барона:

– Я не понимаю.

Борислав отодвинулся и указал на раскрытую потайную дверь у камина:

– Моя милая, неужели ты решила, что мне ничего об этом не известно? Этот дом, как, впрочем, и все его тайны хорошо известны мне. Ведь я хозяин Серебряного леса, или ты забыла?

Он сжал ее локоть с такой силой, что она вскрикнула от резкой боли. Ее страдания доставляли ему удовольствие. Барон склонился к уху и с нескрываемой ненавистью прошептал:

– Кричи, кричи! Никто тебя здесь не услышит и не придет на помощь. Ты сама себя загнала в ловушку, из которой нет выхода.

Он зубами впился в ее нежную кожу, оставляя след на шее. Евгения ударила его свободной рукой по затылку, и он зарычал как зверь.

Защищая себя, она пиналась и царапалась. Каждый раз барон пытался подмять ее под себя, но она уворачивалась от него и сбегала на край кровати.

– Тебе от меня не уйти, – он встал на четвереньки и пополз по кровати к ней, – я все равно проучу тебя, так и знай!

– Только попробуй, и я убью тебя!

Он медленно приближался. Она продумывала возможные пути к бегству. До дверей оставалось всего два метра. Если она будет быстрой, то с легкостью откроет замок и прошмыгнет наружу, заперев барона изнутри.

Внезапно заскулил щенок. На глазах Евгении барон за шкирку поднял Нильса вверх и покрутил перед ней:

– Я знаю, кто тебе его подарил. Ты можешь сколь угодно увертываться и лгать, но это твой любовничек. Меня не проведешь, ты влюбилась в графа. Я видел твои глаза, когда ты смотрела на него вчера. Я знаю, ты отдалась ему, и скоро сам это проверю.

Евгения молчала. Просто стояла и смотрела на мужа, не зная, что сказать. Борислав был не в себе. Он снова был зверем. Разговора не получится. Оставалось только подождать нужного момента и броситься к двери.

Барон развернул к себе мордочку щенка и, прищурившись, вынес свой вердикт:

– Этой твари не место в моем доме. Я поступлю с ним так, как поступлю с твоим любовником, а затем и с тобой!

Он рукой сдавил голову Нильса, и тот громко пискнул, но вскоре затих. Размахнувшись, барон запустил крошечное тельце в камин, и его тут же поглотил огонь.

– Нет, – заревела она что было мочи, – как ты можешь так поступить? Ты чудовище!

Барон закинул голову и громко рассмеялся нечеловеческим смехом. В тот же момент Евгения решила бежать. Собрала всю воли и, стиснув зубы, кинулась к запертой двери. Словно во сне, быстро подбежала и вцепилась в ключ. Повернула и ахнула. Ушко ключа осталось у нее в руке. Она сломала его, даже не поняв как.

Барон подлетел к ней сзади и кулаком ударил по лицу. В тот же миг она провалилась в бездну…

Сколько времени прошло, она не знала, но когда распахнула глаза, то поняла, что лежит обнаженной в своей постели.

Борислав стоял у кровати к ней спиной, наматывая простынь на руку. Она хотела тихонько подняться, но ее правая рука была привязана к столбику кровати. Незаметно и как можно тише она потянула за узел. Судорожно выпутываясь из этой западни, она следила за мужем.

Когда он медленно повернулся, она притворилась, что все еще без чувств. Барон одним коленом встал на кровать и потянулся к левой руке, чтобы привязать ее. Ни о чем не подозревая, он привязал к столбику один конец простыни и уж было хотел взять ее руку, как неожиданно получил промеж ног острым коленом.

– Сука!

Он согнулся пополам, задыхаясь от невыносимой боли. Это только ей было и нужно. Евгения вскочила на ноги и бросилась к камину. Выход был только один, он был очевиден. Потайной ход.

Евгения, не задумываясь, схватила канделябр и бросилась в темноту. Чтобы муж не смог ее быстро настичь, она закрыла за собой ход и подперла палкой.

Барон, корчась от боли, сполз с кровати. Чтобы прийти в себя, несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул. Постепенно боль отступала.

Шатаясь, медленно подошел к камину и нажал на секретную панель, но щелчка не услышал. Тогда он снова нажал на нее, но тщетно. Потайная дверь не открывалась.

– Черт!

Он пнул ее ногой, но она не поддалась. Тогда он отступил. Огляделся и понял, как нужно действовать. Барон потянул за колокольчик, вызывая служанку. Однако та не появлялась и не стучала в дверь.

– Да что же это такое? – прорычал он, пиная ногой стул и разбивая графин о стену.

Внезапно в комнате стало холодней. В воздухе под самым потолком что-то вихрем закружило и опустилось у окна. И хоть оно было невидимым, барон вдруг с ужасом понял, что не в силах пошевелиться. Все его тело окаменело. Он как вкопанный стоял на месте.

Невидимая сила легким ветерком приблизилось и застыла напротив. От нее веяло мертвецким холодом. Волосы на затылке медленно встали дыбом.

Барон открыл рот и неестественным голосом вдруг спросил:

– Кто здесь?

То, что стояло напротив, стало наполняться белыми частицами. Они хаотично двигались, постепенно обретая форму. Через минуту напротив барона стоял призрак его младшего брата. Он ухмылялся.

– Этого не может быть, – прошептал барон, – этого не существует. Ты не можешь вернуться с того света. Это немыслимо.

Призрак склонил голову. Он молчал. В то время как барон, парализованный ужасом, стал говорить с ним, не в силах остановиться:

– Ты пришел за мной, потому что не можешь простить? Потому что я был прав? Да брось, вы оба были тогда, много лет назад, виноватыми. Вы – мой брат и моя первая жена. Вы обманывали меня. Лгали. Эта бестия, похотливая сучка, решила использовать меня. Она, как и все лживые создания, врала и обманывала. Неужели ты решил, что она действительно любила тебя? Я сделал то, что она заслужила. Я отправил ее в то место, где она и сдохла.

Призрак смотрел на него с ненавистью. Ноги барона в тот же миг оторвались от пола, и его отбросило к стене. От удара Борислав вскрикнул, но тут же поднялся на ноги. Сила, которой управлял призрак, была необъяснимой. В ту же минуту призрак подлетел к барону и прошел сквозь него. Сердце барона едва не разорвалось на куски, словно кто-то по нему стукнул кулаком.

– Я не достоин так умиреть! Оставь мне мою жизнь, убирайся в ад!

Борислав облокотился спиной о стену. Сердце в груди стучало в бешеном ритме. Он вдруг испугался за свою жизнь, что она вот так внезапно оборвется, и никто никогда не узнает, что именно с ним приключилось.

На противоположной стене появилась надпись «за Евгению». Барон вдруг понял. Призрак мстит ему не за первую жену, как он думал.

Огонь в камине затрепетал и выстрелил искрами. Самая крупная вырвалась наружу и упала на ковер. Вверх поднялась тонкая струйка дыма. Затем края вокруг искры стали тлеть и вспыхнули голубым пламенем. Ковер стал быстро разгораться.

Барон сам не понял, как это могло случиться. Когда огонь подобрался к деревянному столбику кровати, вспыхнула простыня. В воздухе распространился едкий дым, от которого стало нечем дышать.

На ватных ногах Борислав подошел к двери и попытался ее открыть, но она не поддавалась. Он стал в нее стучать кулаками.

– Откройте, здесь пожар!

Никто не откликнулся снаружи. Тогда она попытался разбить окно, но было поздно, портьеры уже пылали. Разрывающий легкие кашель, от которого невозможно было дышать, согнул его пополам. От едкого дыма потемнело в глазах. Барон потерял сознание, так и не дождавшись помощи. Пламя поглотило его.

Глава 16

Как в усадьбе вспыхнул пожар и что именно там случилось, никто так и не узнал. Огонь тушили всеми силами. Слуги и крепостные помогали заливать пламя водой и закидывать снегом.

Утром, когда просветлело, управляющий подсчитал ущерб. Сгорела не только комната, но и часть построек, что окружали крыло. Среди обломков нашли останки барона. В том, что это был именно он, сомневаться не приходилось.

Полицейские осмотрели место, опросили всех слуг и баронессу. Кто-то видел накануне, как рядом с усадьбой проезжал табор цыган. Поговаривали, что якобы они могли поджечь усадьбу. Но эта версия не подтвердилась.

Тогда предположили, что это был поджог с целью ограбления. Однако ничего ценного не пропало, слуги досконально проверили сей факт. Размышляя о случившемся, следствие пришло к выводу, что все произошедшее – ни что иное, как несчастный случай. Эта версия показалась самой правдоподобной. Пообещав с этим делом разобраться, полицейские покинули усадьбу.

Из города пригласили плотников. Им было поручено привести поврежденное здание в надлежащий вид. По мере того, как крепостные разбирали завалы и расчищали место, плотники восстанавливали поврежденное крыло усадьбы.

Каждый день Евгении приходили письма с соболезнованиями. Некоторые знакомые приезжали в усадьбу, чтобы высказать это лично.

Спустя неделю в Серебряный лес приехал нотариус. Дворецкий сопроводил его в гостиную. Там он прочел завещание, в котором было сказано, что все движимое и недвижимое имущество теперь по праву принадлежит Евгении.

Едва она услышала это, как поняла, что все кончено. Теперь она была абсолютно свободным человеком. И вдобавок ко всему обеспеченной на триста лет вперед.

Сразу после похорон она покинула город, направляясь в Петербург немного развеяться и прийти в себя после случившегося. Уже находясь там, она получила письмо, где сообщалось, что следствие пришло к выводу, что в усадьбе произошел несчастный случай и дело закрыто.

Глава 17

Лето, 1853 год

В ожидании Дарьи, кухарка села на скамью и придвинула тарелку с чесноком. Для следующего блюда нужно было почистить несколько штук.

Дверь распахнулась, и на кухню вошла служанка. Напевая себе под нос песенку, она подошла к столу, на котором стоял поднос с обедом для госпожи.

– Что так долго? – буркнула кухарка. – У меня уже давно все готово, только тебя не дождешься. Учти, если блюда остыли, то отвечать будешь ты.

Девушка равнодушно пожала плечами и взяла поднос. Бравада кухарки не возымела никакого действия.

Тогда женщина облокотилась о стол и пристально посмотрела на служанку:

– Ты опять следила за баронессой? Учти, если она об этом прознает, то худо тебе станет. Ведь длинный язык до добра не доводит. Мой тебе совет: оставь это дело и занимайся своим.

Но Дарья лишь усмехнулась в ответ. Толкнула дверь ногой и вышла, направляясь в столовую. Ступая по коридору, она еще издалека услышала веселый смех Евгении. Можно было бы не обращать на это внимания, если бы не одно «но».

С тех самых пор, как баронесса стала вдовой, она сильно изменилась. Поговаривали, что от случившегося с ней несчастья она тронулась умом.

Дарья все видела своими глазами. Один раз, когда баронесса находилась одна в комнате, в приоткрытую дверь служанка заметила, что та с кем-то разговаривает.

Поначалу Дарья не поверила. Однако когда вошла в комнату, то никого, кроме госпожи, в ней не обнаружила. Более того, баронесса продолжала улыбаться и хихикать. Словно кто-то рассмешил ее, и она не могла остановиться. Дарья выслушала приказ и вышла за дверь, которую оставила приоткрытой. Сквозь щель она тихонько подсматривала за хозяйкой. Евгения некоторое время сидела на диване, потом поднялась и стала вальсировать по комнате, представляя, что с ней кружит в танце невидимый партнер. Хотя это было похоже на то, что она действительно обнимала незримого мужчину. От подобного зрелища Дарья решила, что все слухи о нее сумасшествии – правда.

Вот и сейчас, ступая по коридору, она не сомневалась, что у баронессы очередной приступ. На этот раз она увидела сквозь приоткрытую дверь столовой, что баронесса сидит за столом и держит в руке бутон розы. Вот она вдохнула ее аромат и прикрыла глаза. Затем подбросила цветок вверх. Тот застыл в воздухе над ее головой. Все его лепестки один за другим стали падать ей на волосы. Евгения улыбнулась и что-то сказала.

Служанка не знала, как такое можно было объяснить. Как бутон розы мог держаться в воздухе, теряя лепестки и не падая?

Дарья вошла в столовую, продолжая смотреть на цветок. Но едва она вошла, как роза упала в руки баронессе, и та перестала улыбаться.

– Что-то ты долго. Какие-то проблемы на кухне?

Евгения смотрела на служанку с легким раздражением. Отложила бутон на край стола и откинулась на спинку стула.

Дарье потребовалось немало усилий, чтобы не выдать изумления. Ее руки предательски тряслись, пальцы не слушались. Ведь она решила, что ее хозяйка ведет дружбу с самим дьяволом. Иначе как объяснить то, что она только что видела?

Она расставила тарелки и приборы, затем забрала поднос и направилась к двери. За спиной услышала холодный голос баронессы:

– Закрой за собой дверь плотнее. Не хочу, чтобы меня беспокоили.

– Слушаюсь, госпожа.

Дарья шла на кухню, не зная, как действовать дальше. Стоит ли рассказывать об увиденном остальным слугам или все же помалкивать? Хотя она знала точно, что и дворецкому известно кое-что. Он не раз был свидетелем необъяснимых происшествий в этом доме.

Он как раз сидел на кухне, когда Дарья пришла туда. Наверное, она выглядела напуганной, раз дворецкий сразу понял по ее виду, что с ней что-то произошло.

– Дарья, у тебя в порядке? Ты какая-то бледная, не заболела ли?

Кухарка тоже повернулась и посмотрела на растерянную девушку.

– У тебя и вправду бледный вид. Рассказывай, что случилось.

Дворецкий и кухарка молча смотрели на нее в ожидании ответа. Тогда она отложила поднос в сторону и вдруг призналась:

– Я не понимаю, что происходит с нашей госпожой. Она ведет себя как-то странно. Разве вы этого не заметили?

Кухарка посмотрела на дворецкого, и тот, нахмурив брови, ответил за двоих:

– Ты знаешь, что нашей госпоже пришлось несладко. Такая молодая – и уже вдова. Прошло больше двух лет, и она сняла траур, но, похоже, до сих пор не оправилась. Мы должны быть к ней снисходительны. Дай Бог, она придет в себя и снова будет прежней.

– А если нет? Если она окончательно сойдет с ума? Что будет со всеми нами? Что будет с усадьбой?

– Ты что такое говоришь, девушка? – прошипела кухарка. – Не смей сомневаться, с баронессой все будет хорошо. Думаю, ты просто очень впечатлительна. Это не пойдет тебе на пользу. Тебе следует думать о других заботах.

Дворецкий кивнул и вмешался в разговор:

– Поскольку в этом доме решения по всем хозяйственным вопросам принимаю я, то приказываю тебе на время оставить баронессу.

– Но я личная служанка госпожи, и вы не можете меня выслать из дома.

– Я все сказал, – дворецкий дал знак, что разговор окончен, – когда найду тебе замену, соберешь вещи, и Захар отвезет тебя.

Девушка была в отчаянии, но сделать ничего не могла. Тихонько всхлипнула и посмотрела на кухарку. Женщине было жаль ее, но так было лучше для всех. Когда за Дарьей закрылась дверь, она подошла к столу и села напротив:

– Ты правильно поступил, ей не следует здесь оставаться. Не ровен час, вся деревня будет знать, что здесь происходит.

В ответ дворецкий лишь угрюмо кивнул. Он прекрасно знал обо всем, что происходило в этом доме. Но чем мог помочь баронессе в ее горе, не имел ни малейшего представления. Сложив руки в замок, он посмотрел на свои пальцы:

– У меня есть одна идея на этот счет. Что, если нашей госпоже предложить немного развеяться?

– Ты имеешь в виду дальнюю поездку?

– Совсем нет. Думаю, ей нужно съездить в город, в особняк. Посетить пару-тройку балов. Выйти в свет, так сказать. Того и гляди, может, познакомится с достойным мужчиной и снова выйдет замуж. Ведь траур закончился.

Кухарка улыбнулась и всплеснула руками:

– Это замечательная идея. Как это нам раньше в голову не пришло?

– Ну, раньше она носила траур и не могла посещать балы и праздники. Теперь все иначе. Она очень красива и богата. На ее приданое найдется немало охотников.

В котелке забурлил суп, и белая пена плеснула на угли. Кухарка подскочила с места и бросилась к камину снять крышку.

– Остается только одна проблема, – бросила она на ходу. – Как мы ей об этом скажем? Да и послушает ли она?

– Оставь эту проблему мне, я знаю, как действовать.

Когда он постучал в дверь столовой, баронесса пригласила войти. При виде учтивого дворецкого она улыбнулась:

– Ты как раз вовремя. Прикажи лакею убрать со стола. Я направляюсь в сад немного прогуляться.

– Как прикажете, – он склонился в поклоне. – Разрешите сказать.

Евгения вышла из-за стола и встала напротив дворецкого:

– Слушаю.

– Все слуги этого дома за вас переживают. Мы искренне беспокоимся о вас и желаем вам счастья.

Евгения недоуменно вскинула тонкую бровь, не понимая, к чему этот разговор. Тем не менее мужчина продолжил:

– На этой неделе в городе ожидается пышный бал в доме у губернатора. Там соберется вся высшая знать. Думаю, вам следует обязательно быть там и немного развеяться. Ведь ваша матушка не раз писала о том, что беспокоится о вас и вашем будущем. На мой взгляд, это прекрасная возможность показать ей и остальным, что с вами все в порядке и вы счастливы.

В его словах был резон. Евгения была приятно удивлена, что слуги на ее стороне. Она похлопала дворецкого по плечу:

– Благодарю вас. Должна признаться, эта идея мне нравится. Обещаю, что подумаю над вашими словами.

Не говоря больше ни слова, она вышла за дверь. Этим днем погода была чудесной. Евгения решила, что должна непременно прогуляться по саду. Она спустилась с крыльца дома и направилась по каменной дорожке на лужайку. Там среди деревьев и кустарников расположился небольшой пруд. Она решила полюбоваться белыми лебедями.

Над головой пролетела стайка птиц. Вдалеке стучал дятел. В воздухе пахло цветами и травами. Вдалеке у дороги мирно паслись лошади.

Ступая вперед, она думала над словами дворецкого. Слуга был прав, ей не следовало запирать себя в четырех стенах. Больше двух лет она носила траур по нелюбимому мужу. И хотя дело было совсем не в этом, она понимала, что эта темная история с его загадочной смертью так или иначе должна забыться. Никто не должен ее упрекнуть в смерти барона.

Все это время Евгения держалась в тени, дабы не распространялись черные сплетни. Ведь до нее дошел слух о том, что смерть барона была не случайной, что все было ею подстроено.

В ответ на это она распустила слух о нездоровье мужа. Якобы незадолго до своей смерти он чувствовал некую слабость во всем теле. Той роковой ночью он был не в себе и случайно толкнул канделябр с зажженными свечами, который его и погубил.

Со временем все утихло. Люди позабыли об этом случае. Однако Евгения так и не решилась навсегда покинуть усадьбу. Каждый день она проводила в библиотеке. Читала книги, изучала атласы и карты.

Так бы продолжалось и дальше, если бы не разговор с дворецким. Евгения остановилась у пруда и посмотрела на прекрасных лебедей. Гордые птицы парами плавали у противоположного берега.

Перед глазами возник образ Сергея. Она вдруг вспомнила о нем. Как он там живет? Наверное, давно женат и не помнит о ней. Евгения вспомнила его лицо, легкое движение бровей, насмешливый взгляд и чуть ироничную улыбку. Она должна его увидеть. Эти мысли вихрем закружились в голове и не давали покоя.

Евгения запрокинула голову и прошептала:

– Я приняла решение посетить особняк. Побывать в городе и немного развеяться. Что ты думаешь по этому поводу?

Перед ее ногами на песке появилось слово «да». Прочитав его, баронесса улыбнулась.

– Значит, ты не станешь на меня сердиться?

В ответ на песке она увидела слово «нет». Она кивнула и направилась назад к дому. Едва увидев Ефима, приказала приготовить экипаж.

– Уже к вечеру я должна быть в Екатеринбурге.

Слуга кивнул и бросился в конюшню выполнять приказ баронессы. Тем временем она вошла в дом и приказала дворецкому подготовиться к отъезду.

Глава 18

Тетушка Элен вместе со своими подругами наблюдали за элегантно одетыми джентльменами, вальсирующими со своими партнершами в бальном зале губернатора. Подолы платьев развевались в вихре танца. Дамы флиртовали с кавалерами. Слышался смех и звон бокалов.

Одна из дам, графиня Герасимова, обмахиваясь веером, обсуждала последние сплетни. Остальные женщины слушали ее с большим интересом, разглядывая присутствующих гостей.

– Как мне стало известно, граф Латанский сегодня вернулся из Москвы. Губернатор сам лично пригласил его на этот бал. Говорят, граф все еще не женат. Так что многие из присутствующих дам мечтают заполучить этого холостяка. Но я почти уверена, что он никогда не женится. Многие потеряли надежду.

В подтверждение ее слов в противоположной стороне зала появился граф Латанский собственной персоной. Как всегда, элегантен и хорош собой. Он окинул присутствующих скучающим взглядом. Кивнул кому-то из знакомых, пожал руку и снова посмотрел в зал.

Женщины вытянули шеи, чтобы получше его рассмотреть. Всем было интересно, кому из женщин этим вечером он отдаст свое предпочтение.

– Готова поспорить, – продолжила графиня Герасимова, – этим вечером он так никого и не выберет. Через пару часов покинет бал и уже завтра вернется назад в Москву.

Тетушка Элен уже готова была с ней согласиться, как вдруг заметила, что граф застыл на месте. Все его внимание привлекал правый угол зала, где на мягких креслах сидели молодые женщины. Элен проследила за его взглядом и все поняла.

Там среди прочих сидела одна, которая целиком и полностью завладела его вниманием. Белокурые локоны той были уложены в элегантной прическе с сеткой, украшенной крупными рубинами. Ярко-красное платье выделяло ее из толпы. Баронесса Никитина сидела в самом центре, откинувшись на подушки, следила за танцующими парами в зале. Прямая спина, гордый взгляд, безупречные манеры.

Глядя на нее, граф не слышал дружеских возгласов в свой адрес. Опомнившись, наконец, отошел в сторону ближе к колоннам и снова впился своим орлиным взглядом в лицо Евгении.

Элен поняла, что отныне этот вечер не будет таким уж скучным и предсказуемым, как она предполагала. Извинившись перед дамами, она подобралась ближе к графу Латанскому и, как бы между прочим, слегка толкнула его в бок.

– Ой, простите меня, граф, я не специально.

Словно очнувшись, он посмотрел на нее растерянным взглядом, а когда узнал Элен, то улыбнулся:

– Добрый вечер. Рад встрече с вами. Как ваше здоровье?

– Все хорошо, мой мальчик, но при виде тебя мне стало еще лучше.

Она видела, как он рассеяно слушал ее в пол уха, как бросал взгляды в сторону баронессы. Это ее очень забавляло. Тем не менее, глядя на его состояние, она не хотела его отпускать.

– Граф, насколько я могу судить, вы приехали в наш город совсем ненадолго?

– Да, вы правы, я приехал всего на пару дней.

– Мы очень скучали без вашего общества. Многие незамужние девушки только и мечтали, чтобы вы пришли сегодня.

– Да, да, конечно.

– Раз вы здесь, неужели не осчастливите никого из присутствующих дам?

– Вы правы, Элен, – он совсем на нее не смотрел и отвечал невпопад.

Она решила над ним слегка пошутить, поэтому продолжила тем же тоном:

– В таком случае, не соизволите ли пригласить на танец самого губернатора?

– Всенепременно, я именно так и поступлю, – ответил граф, совершенно не замечая иронии. – Теперь я прошу меня извинить, я должен идти.

Ей только оставалось наблюдать за тем, как он скрылся в толпе. Отсюда ей было хорошо видно происходящее. Граф приблизился к группе девушек и остановился. Но его опередил молодой офицер, который склонился в поклоне и пригласил баронессу на вальс.

Тогда граф Латанский выбрал первую девушку, подвернувшуюся под руку. Та от неожиданного счастья жеманно рассмеялась и покраснела до кончиков ушей. Но он этого не замечал.

Оркестр заиграл музыку. Граф вальсировал, продолжая следить за офицером и его партнершей. При этом его лицо не выдавало никаких эмоций, словно его не волновало ничего вокруг.

Однако Элен уже давно все поняла. Развернув веер, она прикрыла часть лица, чтобы скрыть улыбку.

– Так, так, граф, – прошептала она, возвращаясь. – Вы полны сюрпризов.

Евгения кружилась в танце, слушая комплименты офицера. Мужчина смотрел на нее такими глазами, как дети смотрят на новогоднюю елку. С восхищением и трепетом.

– Евгения, у вас дрожат руки, вы замерзли, голубушка?

– Совсем нет, – улыбнулась она, – должно быть, вам показалось.

Офицер сжал ее пальцы сильнее, но Евгения посмотрела в сторону. В этот миг ее улыбка погасла. Весь вечер она только и делала, что улыбалась и вела себя непринужденно. От этого у нее свело скулы, и улыбка получалась вымученной.

Она потеряла счет времени. Вальсируя, рассматривала другие пары, их наряды и лица. Но все это ее не веселило. Ей было скучно.

Когда вальс окончился, мужчина проводил ее до места. Едва она села и расправила юбки, как он умоляющим тоном прошептал, целую ее пальцы:

– Пообещайте, что подарите мне еще один танец.

Она лишь кивнула в ответ и отвернулась. Офицер нехотя выпустил ее руку и, наконец, отступил. Евгения оглядела остальных дам. Женщины тихо перешептывались, глядя куда-то вперед. Некоторые кокетливо улыбались, словно хотели понравиться. Вскоре они все смотрели на кого-то за ее спиной. Ей стало интересно, что происходит, и она обернулась.

Первым, что она заметила, был высокий мужчина во фраке. Евгения подняла глаза и встретилась с его взглядом. Сергей смотрел на нее в упор без тени улыбки. Не говоря ни слова, протянул руку. Она вложила в нее ладонь и поднялась с места. Граф склонился в поклоне и пригласил ее на следующий танец.

Они оставили ошарашенных дам обсуждать происходящее. Одна из них громко прошипела остальным:

– Уж лучше бы баронесса оставалась у себя в усадьбе, в глуши.

– Тише, соблюдайте правила приличия, милочка, – прошипела одна из старушек, – так негоже себя вести молодой благовоспитанной леди.

Остальные дамы разочарованно отвернулись, дабы скрыть свои эмоции. Тем временем граф вывел Евгению на середину зала, и они медленно стали танцевать. Все это время он смотрел только на нее. Впился в ее лицо глазами, одновременно прижимая к себе.

Она старалась не показать виду, как волнуется и что думает. Отрешенное выражение лица и легкая, ничего не значащая улыбка служили неплохим барьером.

Сергей заговорил первым:

– Не знал, что вы будете здесь. Ведь, насколько мне известно, вы в трауре.

– Да, так и было, но сейчас я свободная женщина. Решила развеяться немного, разве это запрещено?

Он скрипнул зубами, однако промолчал. Тогда заговорила она:

– Насколько мне известно, вы должны быть в Москве этим вечером. Что привело вас в этот город?

– Как всегда, неотложные дела, – он сказал это равнодушным тоном, вторя ей. – Стало быть, вам было неизвестно, что я буду здесь сегодня?

– Абсолютная правда.

– Сдается мне, если бы вы знали, что я буду здесь, то не пришли бы?

– Отчего же, – она, наконец, посмотрела ему в глаза. – Я всегда рада видеть вас, граф.

Этот простой ответ заставил его сердце биться чаще. Он немного расслабился и даже улыбнулся:

– Стало быть, мы все еще друзья?

– С чего вы решили, что мы враги?

Он посмотрел на ее в упор и, понизив голос, сказал так, чтобы никто не расслышал его слов:

– Два года назад я отправлял вам письма, вы, не читая, возвращали их назад. Я не понимаю причины. Объяснитесь.

– Что здесь объяснять, – ее улыбка стала грустной, – я похоронила мужа и должна была уважать его память. Поверьте, так было лучше для нас. Ведь я не питаю никаких иллюзий по поводу своего будущего.

Она отвернулась и посмотрела на другие танцующие пары. Этот ответ целиком и полностью его удовлетворил.

Когда вальс окончился, Сергей уж было хотел сопроводить ее на место, но вдруг передумал. Вместо этого повел на террасу.

Она смотрела вперед, слушая стук своих каблучков о каменный пол. Шум голосов и звук оркестра стал приглушенным. Оказавшись наедине, Сергей выпустил ее из рук. Евгения облокотилась о парапет террасы, вдохнула свежий воздух, наполненный запахом летних цветов, и, наконец, улыбнулась.

– Признаться честно, лето я люблю больше, чем зиму.

Он как-то странно на нее посмотрел. Кончиками пальцев убрал прядь волос с шеи и, глядя на мягкие губы, прошептал:

– А я люблю вас, Евгения.

Это признание было неожиданным для нее. Она посмотрела на него с нескрываемым недоверием, но когда увидела его глаза, поняла, что Сергей говорил серьезно. Даже сейчас, когда призрачный лунный свет освещал его лицо, он не изменился. Оставался прежним, как три года назад.

Евгения поняла, что все еще любит этого человека. Что желает быть с ним, смотреть на мир его глазами, жить той жизнью, что живет он.

– Ты знаешь, – прошептала она, – столько времени прошло, я думала, ты забыл меня.

– Как тебя возможно забыть? Ты женщина, от которой я без ума. Даже не представляешь, как я жил без тебя все это время.

От этих слов по телу прокатилась теплая волна. Стало как-то весело, словно счастье коснулось ее снова.

Сергей взял ее за руку и притянул к себе. Прежде чем поцеловать, долго смотрел в глаза, затем прильнул к губам долгим нежным поцелуем.

Рядом послышался мужской хохот. Кто-то приближался. Сергей прикрыл собой баронессу, и они тихонько покинули террасу незамеченными.

– Я должна возвращаться в особняк, – прошептала она, когда они вышли в зал, – уже поздно, и я устала.

– Я провожу тебя.

Они вместе покинули дом, и граф помог ей сесть в карету. Прежде чем уехать, она долго смотрела ему в глаза. Сергей обещал, что завтра навестит ее особняк.

Глава 19

Огонь в камине тихонько потрескивал. Евгения сидела у зеркала и расчесывала волосы, наблюдая в отражении за служанкой. Та командовала слугами, которые наполняли лохань горячей водой. Выложила на тумбе пушистое полотенце и ароматное мыло. Когда все было готово, расправила постель, на которую расстелила ночную сорочку.

– Что-нибудь еще прикажете, госпожа?

– Нет, можешь идти. Больше не беспокойте меня, я очень устала и не хочу, чтобы меня тревожили.

Служанка склонилась в поклоне и вышла за дверь. Баронесса отложила гребень и шпильками убрала волосы наверх. Поднялась с пуфа и скинула на пол халат.

Вода в лохани была горячей, как она любила. Она медленно погрузилась в воду и, откинувшись на край, прикрыла глаза.

Наверное, это было единственным, о чем она мечтала последние два часа. Напевая себе под нос, взяла мыло и стала мылить в руках. Крошечные пузыри плыли по воде, а тонкий аромат мыла медленно распространялся в воздухе.

Резкий звук у окна заставил ее насторожиться. Раздался тяжелый скрип и какой-то странный шелест. В комнате подул прохладный ветерок, и портьеры надулись парусом.

Сначала Евгения решила, что от ветра окна сами распахнулись, но вскоре поняла, что ошиблась. В комнату кто-то тихо пробрался и уже спускался с окна. Сначала показался сапог, затем бедро, а вскоре в комнате показался сам граф Латанский.

Евгения, сидя в лохани, смотрела на него в упор и не верила своим глазам. Это было немыслимо. Привлекая к себе внимание, обронила в воду кусок мыла. Сергей повернулся на всплеск:

– Вам что-то угодно, граф?

Он невесело улыбнулся. Расстегнул пуговицы и отбросил рубашку в сторону, потом повернулся к ней, играя мышцами.

– Я вдруг понял, что мне решительно вас не хватает.

– Да ну, – она иронично усмехнулась. – Если вы не покинете мой дом, я закричу.

– Сомневаюсь. Евгения, если бы ты хотела, то давно бы подняла весь дом на уши.

Сергей сел на стул, скинул сапоги, затем брюки и кальсоны. Обнаженный, он приблизился к лохани и окинул ее грудь коварным взглядом.

– Неужели вы настолько самонадеянны?

– Еще как, любовь моя!

Он сел в лохань напротив нее, расплескав воду на пол. Ему было на это плевать. Он бесцеремонно ее разглядывал.

– Что вы так на меня смотрите, – она была шокирована его поведением. – Так себя ведете, словно имеете на это право. Может, вам еще и коньяка подать?

– Было бы неплохо!

– Никогда не думала, что вы настолько дерзки в своих поступках.

Она уж было собралась подняться и уйти, как вдруг опомнилась, что обнажена.

– Не могли бы вы отвернуться?

Сергей откинулся в предвкушении зрелища и улыбнулся самодовольной улыбкой:

– Ни за что, дорогая! Я так мечтал об этом моменте, что буду полным болваном, если упущу его.

Она опустилась поглубже в воду, прикрывая грудь рукой. Ситуация была абсурдной, если не сказать больше. Этот непредсказуемый мужчина уже начал ее раздражать.

Словно ничего не происходило, Сергей взял новый кусок мыла и стал намыливать руки. Она, открыв рот, наблюдала, как он сначала сполоснул лицо, затем намылил плечи и начал мылить грудь.

– Евгения, дорогая, ты не могла бы потереть мне спину?

Он протянул ей мыло. Первое, что ей захотелось сделать, так это запустить им в его нахальную физиономию, чтобы стереть эту идиотскую улыбку. Но она сдержала себя. Взяла мыло и медленно опустила его в воду.

Интимность момента заставила ее посмотреть на ситуацию по-другому. Он и она сидели вместе у камина… в теплой воде, напротив друг друга, словно это было для них обыденностью. А ведь они не виделись больше двух лет и по сути были чужими.

Евгения снова посмотрела в его глаза. Теперь она заметила в них ничем не прикрытую страсть. Сергей хотел ее и даже не пытался этого скрыть.

Он взял ее за руку и притянул к себе. Эта близость пугала, но вместе с тем она понимала, что хочет его не меньше, чем он ее.

Сергей приподнял ее лицо и провел большим пальцем по нежным губам.

– Ты даже не представляешь, как я давно мечтал о тебе, – его губы впились в ее рот в яростном поцелуе.

Ее тотчас захлестнуло желание и она, прижавшись к нему, ответила страстью на его страсть. При этом она чувствовала, что его возбуждение передавалось ей, лишая воли и сил думать о чем-либо. Евгения обняла его за шею и прижалась к груди, понимая, что теряет голову.

– Это безумие, – пробормотала она, прервав поцелуй.

Его ладонь опустилась ей на бедро и плавно переместилась на ягодицы. Он притянул ее к себе, и она вдруг замерла. Когда он открыл глаза, то увидел ее растерянность:

– Что с тобой?

– Я не могу, – прошептала она не своим голосом. – Не знаю, как и сказать.

– Сказать о чем?

Евгения тряхнула головой и потянулась за полотенцем:

– Не важно!

Он выпустил ее из рук, не понимая, в чем дело. Что-то с ней вдруг произошло. Наблюдая, как она выходит из воды, он вдруг решил, что это ничто иное, как смущение и нерешительность. Такое иногда происходит с неопытными женщинами.

– Серж, я думаю, что сначала нам стоит получше узнать друг друга.

Она встала у кровати к нему спиной и распустила волосы. Белокурые локоны каскадом опустились на ее плечи и спину.

Едва она хотела повернуться к нему и предложить полотенце, как почувствовала, что он уже стоит сзади. Его теплое дыхание она ощутила на своей нежной коже. Легкие поцелуи осыпали ее шею и плечи. Сильные руки принялись ласкать ее полную грудь.

Она медленно повернулась, и полотенце упало на пол к ногам. Дальше все было как во сне.

Сергей осторожно уложил ее на кровать и лег сверху. Горячее дыхание коснулось ее шеи и плавно переместилась к груди. Кончиком языка он ласкал ее соски, которые тотчас затвердели. Из ее горла вырвался протяжный стон.

Повинуясь инстинкту, она раздвинула ноги, приглашая его быть еще ближе. Но он не спешил. Мучительно медленно он целовал сначала одну, затем вторую грудь. Плавно перешел на плоский живот, затем на внутреннюю сторону бедер, и прижался лицом к ее промежности.

Евгения громко застонала и, положив руки ему на плечи, впилась в них ногтями. Наконец Сергей приподнялся и окинул ее пылающим взглядом. Она тяжело дышала, глядя на него:

– Прошу тебя, – едва слышно прошептала она, сама не понимая, о чем именно его просит.

Он осторожно лег сверху и медленно стал входить в нее. Почувствовав преграду, вдруг остановился и, не веря своим ощущениям, заглянул в ее глаза:

– Этого не может быть, как это возможно? Ты же была замужем.

– Он не касался меня, – прошептала она, прижимаясь сильней, – и сейчас это не имеет никакого значения.

Поцелуй, которым он ее одарил, был таким трепетным, таким нежным, что она тотчас позабыла обо всем. Тихий стон с ее губ заставил его действовать. Сергей сплел свои пальцы с ее и, не отрываясь от сладких губ, одним резким рывком вошел в нее до упора.

Евгения застыла от боли.

– Тише, тише, любовь моя, сейчас все пройдет.

Он стал целовать ее щеки, лоб, нос и подбородок, успокаивая нежными словами. Когда она успокоилась, вернулся к податливым губам и вместе с тем стал медленно двигаться в ней.

Сначала она молча прислушивалась к своим ощущениям, затем расслабилась и тихонько застонала от новых эмоций. От каждого нового толчка ее дыхание становилось все более прерывистым.

Сергей двигался все быстрее и энергичнее. Их тела переплелись, и ей показалось, что они стали единым целым. В это мгновение время как будто для них остановилось, и все, что окружало их, утратило всякое значение.

Ей вдруг показалось, что она задыхается, что сердце вот-вот выскочит из груди. Охватившее напряжение было невыносимым. В какой-то момент она гортанно застонала, и по телу пробежали судороги.

Сергей сжал ее чуть сильней и застыл, потом обхватил ее голову и впился в ее губы жадным поцелуем. Все было кончено. Время остановилось.

Она открыла глаза и увидела, что он улыбается, глядя на нее. Такой близкий и родной. Улыбнувшись в ответ, потянулась, словно довольная кошка:

– Я хочу, чтобы ты остался со мной. Мы вместе встретим рассвет и проведем в постели весь день.

– Боюсь, это невозможно, ведь ты знаешь, люди будут шептаться и злословить. Я не могу так с тобой поступить.

– Мне все равно, я хочу быть с тобой.

Сергей перекатился на бок и притянул ее к себе. Ласково погладил по голове и поцеловал макушку. Ей не хотелось с ним спорить. Она поговорит об этом завтра. Сейчас в его руках ей было спокойно и хорошо. Вскоре она уснула в его объятьях.

Глава 20

На следующий день, когда солнце уже давно взошло, она проснулась. Потянулась и открыла глаза. Сергея рядом не было. Он ушел. Поначалу она не поверила в это, поднялась на локте и осмотрела комнату. Его вещи исчезли, а окно было открыто.

– Черт!

Со злости она схватила подушку и бросила ее в стену. Как он мог так с ней поступить? Даже не разбудил и не попрощался. Она почувствовала себя обманутой.

Сползла с кровати, накинула халат и позвала служанку. Когда оглянулась, заметила красное пятно на простынях.

– Только этого мне еще не хватало!

Сдернула ее и скомкав, бросила в шкаф. Потом разберется, что с ней делать, слугам незачем знать о ее личной жизни.

Дарья вошла в комнату и поклонилась.

– Прибери тут все.

Баронесса встала у зеркала и посмотрела на свое отражение. Хоть она и не спала полночи, но выглядела выспавшейся и отдохнувшей. Расчесывая волосы, краем глаза наблюдала за служанкой. Кажется, та ни о чем не догадалась. Дарья тихо вызвала слуг, они вынесли лохань с водой.

Дарья подошла к постели, оглядела все в поисках простыни, а не найдя, покосилась на госпожу.

– Дарья, я случайно пролила на простыню вино, поэтому не ищи ее. Я давно ее выбросила.

– Хорошо, я постелю новую.

– Не стоит, – Евгения выпрямила спину, – мы сегодня же возвращаемся в Серебряный лес.

– Но, госпожа, мы ведь только вчера приехали.

– Я не намерена это обсуждать. Вели кучеру готовить экипаж, сама собери вещи. Выезжаем сразу после обеда.

– Как скажете, – служанка поклонилась и вышла за дверь.

Оставшись наедине с собственными мыслями, Евгения и сама не смогла объяснить себе этот скоропалительный отъезд. Возможно, она сбегала от тех воспоминаний, что хранила эта комната и эта постель. Ей было невыносимо осознавать, что после этой страстной ночи мужчина, который говорил о любви, вдруг бросил ее одну, не оставив даже записки.

Дорога домой показалась ей вечностью. Она то и дело подгоняла кучера, требуя ехать как можно быстрее, словно за ней кто-то гнался. Едва экипаж свернул на проселочную дорогу, как она успокоилась.

– Остановитесь, я пройдусь пешком.

Кучер остановил лошадей. Евгения повернулась к служанке, отдавая распоряжения:

– Прикажи приготовить мою комнату. Пусть приберут там и застелят постель. Я ужасно хочу спать!

Она распахнула дверцу и вышла наружу. Что-то угнетало ее, какое-то плохое предчувствие. Оно не давало ей покоя, съедало изнутри.

Чтобы скрыть это состояние и не дать ему разрастись, она решила, что должна побыть одна. Сошла с дороги на тропинку, ведущую в рощу, а оттуда к усадьбе.

Щебет птиц, стрекотание кузнечика, запах леса отвлек ее от тревожных мыслей. Она шла вперед, думая о том, как дальше жить. Как быть с тем, что сейчас произошло.

Евгения боялась, что больше никогда не увидит графа. Что он оставил ее навсегда и никогда не вернется. Иначе он не бросил бы ее одну. Ей не было дела до других людей, до их злословия и сплетен. Она ведь ему сказала об этом. Почему он не поверил?

Она давно уже не ребенок и вправе сама решать, как жить дальше. Сергей знал, что она вдова и может позволить себе близкие отношения. Пусть и тайные, но она сама сделала этот выбор.

Съедая себя сомнениями, она дошла до пруда. Лебеди, как и прежде, мирно плавали на самой середине.

Расправив платье, она села на скамью и посмотрела на свои руки. Они дрожали.

– Почему я такая несчастливая? Сначала барон со своей жестокостью и злостью, теперь граф, непредсказуемый в поступках. С этими мужчинами я с ума сойду!

Перед ногами на песке стали появляться слова: «У тебя есть я». Призрак всегда ее оберегал. Однако она не могла ему признаться о произошедшем. Он все равно бы не смог ничем помочь.

– Да, ты мой друг, но я не могу быть одна. Мне нужна семья, муж и дети.

Песок выровнялся и появились новые слова: «Ты моя».

– Хочешь сказать, что я буду только с тобой?

Она с недоверием смотрела на песок. На песке проступило: «Да». Это признание призрака было таким нелепым, таким нереальным, что она отбросила его слова, не задумываясь о последствиях.

Как она может остаток дней провести с призраком? Она еще так молода и у нее есть надежда устроить свою жизнь. Никто не вправе ей помешать жить так, как она того пожелает.

– Я очень устала и хочу отдохнуть. Эти грустные мысли не дают мне покоя и сводят с ума. Думаю, крепкий сон мне пойдет на пользу.

Евгения направилась к дому, ощущая присутствие призрака. Он был рядом, даже когда она вошла в свою комнату и легла в постель.

Осторожно, как тень, он лег рядом и коснулся ее бедра. Легкие движения волнами распространялись по всему телу.

Она взяла одеяло и стряхнула призрака с себя.

– Уходи, я хочу спать!

Накрывшись с головой, она перевернулась на живот и почти сразу же уснула. Некоторое время призрак слушал ее размеренное дыхание. Легким ветерком он поднялся вверх и перелетел на другой край постели. Так он мог спокойно смотреть на ее лицо.

Когда стемнело, она перевернулась на другой бок. Призрак лег на то место, что хранило ее тепло. Даже такой податливой и спящей, он продолжал ее обнимать до самого утра.

Глава 21

Она проснулась от настойчивого стука в дверь. В первую минуту Евгения даже не поняла, где находится. Рывком села на постели, огляделась. Ее комната в усадьбе, зашторенные окна. Вещи, разбросанные на полу.

– Какого черта, кто там?

За дверью послышался голос Дарьи:

– Госпожа, к вам приехал гость.

– Кто?

– Он представился как граф Латанский. Я проводила его в гостиную.

– Ты все правильно сделала. Принеси туда чаю и печенье, скажи ему, что я скоро спущусь.

– Хорошо, госпожа.

Она рывком сдернула одеяло и направилась к шкафу. Выбрала сиреневое платье с глубоким вырезом и воланами. Расчесала волосы и уложила шпильками в пучок.

Спускаясь по лестнице, она думала о том, что скажет ему. Хотя его приезд был для нее полной неожиданностью, она была счастлива. Но прежде чем войти в гостиную, она глубоко вдохнула и нацепила маску безразличия. Ведь кто знает, что ему от нее вдруг понадобилось.

Евгения распахнула дверь и походкой королевы направилась к диванам. Граф стоял к ней спиной и смотрел в окно.

– Добрый день, – промурлыкала она, – ваш приезд для меня – полная неожиданность.

Сергей медленно повернулся и посмотрел ей в глаза. Трудно было понять, о чем именно он думал. Тем не менее его взгляд скользнул по ее телу, задержался на груди и остановился меж бедер.

– Ваш скоропалительный отъезд вызвал у меня недоумение.

– У меня вдруг образовались неотложные дела здесь, в усадьбе. Я должна была их решить.

– И как – решили? Надеюсь, успешно?

– Более чем, – она не понимала, к чему именно он клонит, поэтому продолжила. – Ведь и у вас были неотложные дела в Москве.

– Об этом не беспокойтесь. Насчет вашего поступка должен сказать, что вы трусиха.

Она открыла рот от такой дерзости. Что он себе позволяет? Тем не менее граф не терпящим возражений тоном продолжил:

– После такой ночи… ты сбежала от меня куда подальше!

– Но это вы меня бросили там. Одну. В холодной постели.

Сергей медленно приблизился и посмотрел на нее в упор. Теперь он смотрел на нее тем же взглядом, что и ночью.

– Я ушел только для того, чтобы снова вернуться.

Евгения смотрела на него и не верила ушам. Он взял ее руки в свои и с глубокой нежностью поцеловал кончики пальцев.

– Я приехал, чтобы просить твоей руки. Евгения, ты выйдешь за меня?

Она смотрела на него, не в силах сказать что-либо. Это предложение было полной неожиданностью для нее. В подтверждение своих слов, он надел ей на палец кольцо с крупным бриллиантом.

– Я буду твоей женой, – прошептала она.

Он склонился и поцеловал ее долгим и нежным поцелуем. Они не видели, как вокруг них в комнате стало происходить что-то нереальное. Сначала возник легкий ветерок, от которого по телу пробежали мурашки. Мелкие предметы, расческа, зеркальце, спицы и остальная мелочь медленно поднялись вверх и бесшумно закружились по комнате.

Евгения открыла глаза и первой заметила этот ужас. Она испугалась, что Сергей увидит все это. Она прижалась к нему сильней и прошептала:

– Пойдем на улицу.

Когда он открыл глаза, то видел только ее. А в следующее мгновение вдруг потерял сознание и упал на ковер.

– Боже мой! – Все предметы в воздухе замерли. – Остановись, не делай этого, я прошу, не убивай его!

Легкий скрип у зеркала привлек ее внимание, и она прочитала на нем возникшую надпись: «Он умрет».

– Ты не можешь так поступить, оставь его, сохрани ему жизнь! Молю тебя!

Надпись на поверхности зеркала исчезла. Появилась новая: «Ты моя». Что ей оставалось делать, как быть дальше? Какая сила может остановить призрака?

– Если ты не остановишься, – прошипела она, озираясь по углам, – я оставлю усадьбу и больше никогда сюда не вернусь.

Мелкие предметы, висящие в воздухе по всей комнате, с грохотом упали на пол. Этой маленькой победой она не преминула воспользоваться.

Евгения быстро бросилась к двери и позвала дворецкого. Он тотчас явился и склонился в поклоне:

– Слушаю вас, госпожа!

– Вызови из города доктора. Пусть приедет как можно быстрей, – она склонилась и одними губами прошептала. – Еще отправь Ефима в деревню, пусть приведет мне колдунью. Из-под земли ее достанет, но без нее не возвращается!

– Госпожа, что случилось?

– Делай, как я велю, – и захлопнула дверь перед его любопытным носом.

Стараясь сохранять спокойствие и не впадать в панику, она села на ковер рядом с Сергеем и взяла его голову в ладони. Такой красивый и такой спокойный, он был в беспамятстве, ничего не чувствовал и не слышал. Так было лучше для него.

– Я не отдам тебя никому, ты будешь жить.

За спиной задался тихий шелест, от легкого холода она сжалась в комок, прижимаясь к Сергею. Призрак расставил для нее ловушку, из которой не было спасения. Граф был обречен. И она должна была придумать способ избавиться от этого проклятья – от призрака.

На глаза навернулись предательские слезы. Ведь призрак стоял рядом, и его невидимые руки коснулись ее волос. Даже сейчас он не оставлял ее наедине с мужчиной. Евгения смотрела на Сергея, и с ее ресниц ему на щеки капали слезы.

Если граф умрет, она останется одна. Будет всю жизнь сожалеть, что ничем не смогла ему помочь, что повела себя как дура, вернувшись назад в усадьбу. Только сейчас она осознала весь ужас создавшегося положения.

Не вернись она в Серебряный лес, ничего этого не было бы. Она была бы счастлива там, в городе, в особняке.

Но это все были запоздалые мысли. Ведь рано или поздно она все равно бы приехала сюда. Все равно призрак не позволил бы ей быть с другим мужчиной.

Сколько прошло времени, она не знала. Очнулась лишь, когда в дверь быстро постучали. Она смахнула слезы и пригласила войти.

– Госпожа, прибыл экипаж из деревни. Как вы велели, Дарья привезла колдунью. Она ждет вашей аудиенции.

– Пусть проходит.

Едва дверь закрылась, как тут же открылась снова. На пороге стояла сгорбленная старушка в черном балахоне, с потертым узелком в руках. Ведьма быстро оглядела комнату, и ее единственный здоровый глаз остановился на заплаканном лице Евгении.

– Ты звала меня?

– Да, прошу тебя, помоги!

Ведьма ухмыльнулась. Прежде чем сказать что-то, проковыляла до столика у камина и разложила на нем свой узелок. Внутри лежали церковные свечи, круглые пузырьки с разноцветными жидкостями, старинная книга и зеркальце.

Колдунья взяла свечу и зажгла пламя. Так, ковыляя по комнате, прошла из угла в угол, читая молитву «Отче наш» и крестя стены и углы. Затем остановилась посередине комнаты и посмотрела на спящего Сергея:

– Помнишь, когда в последний раз ты приходила ко мне, я сказала, что призрак не оставит тебя? Что убережет от нападок барона, но не позволит тебе быть с другим?

Евгения быстро закивала в ответ. Сейчас она совсем потеряла способность соображать и думать о чем-либо. Хотелось только одного: чтобы весь этот кошмар поскорей закончился.

– Так вот, – ведьма посмотрела на нее сквозь пламя свечи. – Все случилось именно так, как я тебе предсказывала. Ты влюбилась и подарила свое сердце земному мужчине. Теперь боишься, что призрак заберет его душу с собой. И боишься ты не зря!

– Сделай что-нибудь, пусть он живет!

Ведьма молчала. Ее здоровый глаз смотрел в пустоту. Одними губами она что-то тихо пробормотала и портьеры за ее спиной резко закрыли окна от света. В комнате стало темно. Единственный свет – свет свечи в руках колдуньи – освещал центр гостиной.

– Я вижу его, – прошептала старуха, – он за твоей спиной. Смотрит на меня. У него красивое лицо, такое чистое и такое печальное. Должно быть, он сильно любит тебя, потому что знает, что я могу с ним сотворить. Ведь я освобожу его от этих земных мук. Он покинет этот дом, обретя, наконец, спокойствие после многих лет.

– Он говорит с тобой? Ты знаешь, о чем он думает?

Старуха сощурилась и протянула вперед ладонь:

– Он не хочет уходить. Говорит, что не оставит тебя в покое. Ты принадлежишь только ему, до самой смерти.

Новые слезы навернулись на глаза. Евгения вдруг снова заплакала:

– Я не хочу этого, как же он не понимает меня?

– Призраки все эгоисты. Такова их природа – думать только о себе.

Ведьма снова посмотрела на баронессу и прошептала:

– Если ты сделала свой выбор и готова следовать за этим мужчиной, то я исполню твою просьбу.

Не говоря больше ни слова, ведьма направилась к столику и зажгла еще несколько свечей. Расставила их по комнате, затем взяла стул и поставила его напротив высокого зеркала.

– Евгения, ты должна оставить своего мужчину.

– Но я не могу, ты же понимаешь, призрак может причинить ему зло.

– Поверь мне, и делай, как я тебе велю. Поторопись, времени не так много. Нужно начинать ритуал.

Пока колдунья готовилась, Евгения поднялась и покосилась на стул. У нее было ощущение, что призрак ее ждет у зеркала, ожидает ее реакции и действий.

– Что встала? Живо садись на стул, – ведьма теряла терпение.

Наверное, со стороны это было похоже на сумасшедший театр, где у каждого своя роль. Словно во сне, девушка встала напротив зеркала и села на стул. Старуха тут же вручила ей зажженную свечу и попросила смотреть в свое отражение.

Евгения прислушалась к своим ощущениям. Пока ведьма читала заклятье, она смотрела на себя и пламя свечи. Внутри разрасталась тоска. Тоска и сожаление медленно расползались, терзая ее душу.

Ведьма опустила голову, и Евгения заметила в отражении зеркала силуэт молодого юноши. Он стоял на том самом месте, где была колдунья.

Призрак смотрел на баронессу и плакал. Она отчетливо видела, как по его щекам стекают слезы. Его тоска передавалась ей. Ему было плохо, и ей было плохо. Он плакал, и она плакала. В один момент ей вдруг захотелось все остановить и прекратить этот ритуал. Но слова застряли в горле. Она вообще не чувствовала своего тела.

Колдунья выпрямилась и стала читать все громче и громче. Слова были бессвязными и даже непонятными. Евгения вообще не понимала, что та говорит.

Все ее внимание привлекал призрак, который теперь переместился ближе к зеркалу и вдруг оказался в зазеркалье. Теперь он становился все слабее и слабее, пока, наконец, не исчез совсем.

Наверное, Евгения потеряла сознание, потому что очнулась от тихого шепота у правого уха. Когда открыла глаза, то увидела перед собой уродливое лицо старухи. Ведьма улыбалась:

– Как ты себя чувствуешь? Голова кружится?

– Немного, – призналась девушка, озираясь по сторонам. – Где Сергей? Что с ним?

– Его унесли слуги наверх в спальню. Там его осмотрит доктор. Не волнуйся за него. Я дала ему кое-какой отвар, думаю, что уже к ночи с ним будет все в полном порядке.

Окна были раскрыты настежь. В комнате пахло воском свечей и ладаном. Огромное зеркало, перед которым она сидела в момент ритуала, ведьма прикрыла плотным покрывалом.

– Где призрак?

– Он там, где ему и должно быть. Это зеркало ты должна отдать мне. Об остальном можешь не волноваться. Теперь это моя забота.

Девушка с трудом поднялась на ноги. Слабость во всем теле не позволяла ступить и шагу. Она снова села на стул.

Откинув волосы с лица, Евгения оглянулась по сторонам. В комнате было тепло. Ни холода, ни озноба, как обычно.

– Я до сих пор не могу поверить, что его здесь больше нет. Кажется, он стоит где-то в углу и смотрит на меня.

Ведьма лишь громко фыркнула. Стоя к баронессе спиной, собрала свой узелок и запричитала:

– То, что ты сейчас чувствуешь, вскоре совсем пройдет. Это нормально, что ты испытываешь по призраку тоску. Ведь он каждый день проводил с тобой, был твоим любовником и другом. Поверь мне, ты сделала правильный выбор. Призракам не место в этом мире. Ну, а теперь я должна уходить.

Она повернулась, сжимая в руках свой узелок. Евгения распахнула дверь и позвала лакея:

– Погрузите это зеркало в повозку и увезите, куда она прикажет.

Когда лакей ушел исполнять приказание, девушка кивнула колдунье, приглашая следовать за ней. Они вышли в коридор и направились в кабинет. Там баронесса открыла комод и достала увесистый мешочек с золотом.

– Держи. Надеюсь, этого достаточно.

– Вполне, – колдунья поймала мешочек одной рукой и ухмыльнулась. – Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, вы всегда можете на меня положиться.

– Не сомневаюсь.

Ведьма была довольна такой щедростью госпожи. Спрятав мешочек, она кивнула и вышла за дверь. Евгения слышала, как ее проводил дворецкий до выхода и усадил в повозку.

– Наконец-то я свободна. Неужели этот кошмар закончился? Даже не верится, – она рассмеялась неестественным смехом и посмотрела в окно.

От усадьбы по дороге медленно ехала повозка, увозя зеркало и ведьму. Баронесса очень надеялась, что больше не придется обращаться к ведьме. Ей хотелось поскорей забыть об этой печальной истории.

Но прежде чем поставить жирную точку, она решила проверить. Закрыла глаза и тихо прошептала:

– Если ты здесь, то коснись меня. Хочу почувствовать твои холодные руки.

В ответ – тишина. Ничего не изменилось. Но спустя мгновение слева у двери послышался легкий шорох. Что-то зашелестело и снова стихло.

– Ты рядом, я так и знала.

Евгения открыла глаза и повернулась. У дверей стоял смущенный дворецкий и смотрел на нее с некоторым испугом:

– Госпожа, с вами все в порядке?

Баронесса вдруг рассмеялась. Наконец-то ее проклятью конец. Она кивнула слуге:

– Не беспокойся, просто мысли вслух. Теперь скажи мне, доктор все еще здесь?

– Да, госпожа. Он осматривает графа.

– Очень хорошо. Пойду посмотрю, как у них дела, а ты иди в гостиную и прибери там все.

– Слушаюсь, госпожа.

Евгения вдохнула полной грудью. Наконец-то отныне все позади, а впереди ее ждет другая жизнь с любимым мужчиной.

Глава 22

Дверь в ее комнату была прикрыта. Прежде чем войти, Евгения опустила пальцы на дверную ручку и вдохнула. Потянула на себя… и вдруг столкнулась лицом к лицу с доктором.

Он был невысокого роста, в пенсне и с маленьким брюшком, в простеньком сюртуке и с чемоданчиком в руках. Он как раз выходил и при неожиданном столкновении с баронессой в дверях вдруг воскликнул:

– Боже мой! Как вы меня напугали.

– Простите, я сама не ожидала, – она улыбнулась, пропуская его вперед. – Какие новости? Что с графом?

– О, об этом можете не волноваться, баронесса. С ним все в порядке.

– Ему нужные лекарства, мази?

– Совсем нет. Граф здоровый мужчина, думаю, всему виной нынешняя духота. Оставляю на ваше попечение. А теперь – разрешите откланяться, меня ждут другие пациенты.

– Да, благодарю.

Некоторое время она смотрела на его спину, как он удаляется по коридору, пока не скрылся за углом. Теперь она вошла в открытую дверь, которую тотчас плотно прикрыла за собой.

В комнате были открыты настежь окна. Портьеры бесшумно раздувались от прохладного ветерка. Евгения медленно приблизилась к постели и села на самый край.

Сергей лежал на спине. Его глаза были закрыты, кажется, он спал. Это было не вовремя, ведь она хотела с ним поговорить. Так много ему сказать.

Она взяла его ладонь в свои руки и задумчиво посмотрела на пальцы. Сергей не должен ничего знать о том, что в действительности с ним произошло. Иначе решит, что женится на сумасшедшей женщине.

– У тебя такое лицо, будто кто-то умер, – он незаметно для нее проснулся и теперь улыбался ей той самой ленивой улыбкой, которую она обожала. – Не стоит печалиться, ведь кто знает, на что еще я способен.

Он рывком притянул ее к себе и положил рядом. Наверное, это был один из тех счастливых моментов, которыми принято дорожить и вспоминать много лет спустя.

– Я не о тебе печалюсь, милый. Просто подумала о том, что совершенно не хочу быть свободной женщиной.

– Правда?

– Действительно испугалась, что могу потерять тебя. Даже представить не хочу, что будет со мной без тебя.

Он провел большим пальцем по ее губам:

– Тебе и не нужно. Ведь теперь мы будем вместе навсегда.

Евгения погладила его по плечу и взглянула на кольцо. На этот раз все было иначе, теперь она выйдет замуж за мужчину, который действительно ее любил.

Они лежали в объятьях друг друга, наслаждаясь этим моментом. Никто из них не знал, что ждет впереди. Да и нужно ли?

Content

Ольга Панова
Проклятье серебряного леса

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22