Кэтти Уильямс

Свадьба напоказ

Cathy Williams

WEARING THE DE ANGELIS RING

© 2016 by Cathy Williams

© «Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2016

Глава 1

– То, что я собираюсь сказать, тебе не понравится.

Тео де Анджелис не сомневался в этом с того момента, как отец позвонил ему и сказал, что им срочно нужно поговорить. Ему пришлось все бросить и на первом же самолете отправиться в Италию, в огромное поместье отца под Римом. Стефано де Анджелис не был склонен драматизировать. Однако он так и не восстановился после смерти жены и погрузился в скорбь, живя как отшельник, поэтому всю дорогу Тео не отпускал страх. Но отец выглядел здоровым.

– Чем дольше ты будешь тянуть, тем меньше мне это понравится, – усмехнулся он. Стефано перевел тяжелый взгляд на вид за окном.

– Ты знаешь, сын, после ухода твоей матери я… был не в лучшем состоянии. Может быть, если бы это не произошло так внезапно… если бы я успел привыкнуть… – Он вздохнул. – Должен признаться, Тео, за то время, пока я был… не в себе, дела компании тоже пошли не лучшим образом.

Тео замер. То, как нервно перебирал пальцами его отец, бросилось ему в глаза: Стефано никогда не был склонен нервничать.

– Что именно случилось?

– Серьезные ошибки в управлении, – прямо сказал Стефано. – Хуже того, выяснилось, что Альфредо, мой содиректор, которому я доверял, крал крупные суммы. Удивительно, что пресса про это не пронюхала. Но деньги пропали, и большая их часть – это пенсионный фонд.

Тео откинулся на спинку кресла, не выдавая проносящиеся у него в голове мысли. Конечно, это проблема, но не слишком большая.

– Если ты хочешь наказать виновника, предоставь это мне, – с холодным спокойствием сказал он, уже придумывая разнообразные способы. – И возмещение пропавших денег тоже. Никто ни о чем не узнает.

– Все не так просто, Тео. – Вот теперь Тео понял, что они наконец подходят к настоящей причине, по которой отец вызвал его. – Я никогда бы не стал просить у тебя денег! – Боевой дух Стефано внезапно снова разгорелся. – Ты заработал все сам, и гордость мне не позволит попрошайничать у собственного сына…

Тео покачал головой, хотя стоило признать, он унаследовал эту гордость.

– Я обратился к Карло Кальдини, – огорошил его отец. – Другого выбора не было. Банки могли бы отказать мне, и тогда мой бизнес… Все, что мы с твоей матерью построили, пошло бы на корм гиенам. По крайней мере, Карло следит, чтобы все осталось между нами.

Тео прижал ладони к глазам. Карло Кальдини когда-то был ближайшим другом его отца, но потом стал его яростным противником и оставался им уже много лет. То, что Стефано обратился за помощью к нему, не укладывалось у Тео в голове.

– Какую цену он назначил? – спросил он, потому что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, но когда его предлагает враг, то даже за такой сыр приходится платить. Стефано неловко поерзал.

– Ты не становишься моложе, Тео. Тебе уже тридцать два! Твоя мать мечтала, чтобы ты остепенился, завел семью… даже если она этого не увидит…

– Я не понимаю, о чем ты.

– Я не могу выплатить заем Карло, – тяжело сказал Стефано. – Мне едва удается разобраться с потерями, с Альфредо…

– И ты ни слова не сказал мне!

– Незачем было тебя беспокоить.

– Скажи мне уже, что от тебя требует Карло, и я с этим разберусь.

– Именно это тебе и не понравится, сынок.

Тео пожал плечами. У него было достаточно денег, чтобы купить полмира, и он заплатит любые проценты без жалоб, хотя и зол на отца за то, что не попросил помощи у семьи. Проклятая гордость.

– Как ты знаешь, у Карло есть дочь. Единственная. И сыновей у него нет… – В голосе Стефано слышалось некоторое самодовольство, и Тео насмешливо выгнул бровь. Он не знал, чем вызвана вражда между его отцом и Карло, но подозревал, что чем-то абсурдно незначительным.

– Какое это имеет отношение к делу?

– Алексис… не помню, встречался ты с ней или нет… Она все еще не замужем, и Карло… – Стефано пожал плечами. – Его это огорчает. Поэтому часть выплаты займа – который, надо отдать должное старому лису, он мне дал на куда более выгодных условиях, чем любой банк, – заключается в том, что ты ему поможешь исправить ситуацию с дочерью. Другими словами, Тео, я обещал ему, что ты женишься на его дочери.

Алексис сердито уставилась на наряд, который приготовила для нее мать.

Это был наряд, который Кора Кальдини сочла «подходящим» для знакомства с мужчиной, с которым Алексис не желала встречаться, и тем более выходить за него замуж. Совершенно дурацкое платье в пол из пенного кружева, с глубоким декольте и еще более глубоким вырезом сзади. Ее собирались преподнести Тео де Анджелису как жертвенного агнца.

Ей хотелось выбежать из дома и не останавливаться, пока она не доберется до ближайшего порта, не сядет на корабль и не окажется на другой стороне света. И будет там прятаться лет десять, пока ситуация не рассосется.

Без ее участия.

Когда отец усадил ее и рассказал, что ей предстоит выйти замуж за де Анджелиса, Алексис сначала решила, что это шутка. Брак по сговору? В XXI веке? С сыном человека, с которым ее отец ведет абсурдную вражду уже тридцать пять лет? Но за прошедшую неделю она постепенно убедилась, что Карло абсолютно серьезен.

– Стефано был в такой тяжелой ситуации, – печально говорил Карло, пытаясь пробудить в ней сочувствие. – Кто еще ему поможет? Несмотря на этот конфликт, когда-то мы были друзьями…

Неожиданное сочувствие Алексис удивляло, но она не могла понять, каким образом это ее касается. Пока отец не ошарашил ее новостью о замужестве. Она готова была упереться рогом, но он достал туза из рукава: воплощение мечты ее матери.

После недавнего инсульта – уже третьего – врачи Коры Кальдини велели беречь ее от стрессов и огорчений. У нее было слабое сердце, и она все время говорила о смерти, о том, что умрет прежде, чем увидит свадьбу своей единственной дочери. Когда отец заговорил об этом, все бурное сопротивление Алексис угасло. Единственное, что она смогла отстоять, – условие, что через год они с невольным мужем разведутся, а долг Стефано де Анджелиса будет прощен.

Теперь, несмотря на скорое появление жениха, она повесила роскошное платье в шкаф и стиснула зубы. Она не станет наряжаться как кукла ради мужчины, который меняет женщин как перчатки. Алексис даже не пришлось искать его в Интернете – она все знала о Тео де Анджелисе, красавце, богаче и бабнике. Несмотря на свое происхождение – или скорее в результате его, – Алексис всеми силами избегала таких мужчин: поверхностных, избалованных и считающих, что могут купить любую женщину.

Представляя супружество, она думала о своих родителях – о том, как добрый и остроумный мужчина вскружит ей голову, как они будут жить в счастье и согласии. И ей довелось встречать достаточно высокомерных, самовлюбленных и тщеславных богачей – таких, как Тео де Анджелис, – чтобы знать, что среди них ей не найти спутника жизни.

Не торопясь – она не собиралась ждать его в гостиной, как взволнованная невеста, – она надела джинсы и свободную блузу, застегивавшуюся под горло. Сдерживая гнев на ситуацию, она посмотрела на свое отражение. Длинные волнистые темные волосы, стянутые в строгий пучок. Оливковая кожа, как у отца, темные брови и густые ресницы; но бирюзовые глаза она уна следовала от матери. Алексис считала их своей лучшей чертой, потому что все остальное не привлекало взгляд. Ни роста, ни длинных ног, и с началом подросткового возраста она перестала влезать в модельные размеры. У нее была немодная фигура – низкий рост, пышная грудь и круглые бедра, – которую личные тренеры годами безуспешно пытались привести в порядок.

Она помедлила перед гостиной, прежде чем вой ти. Одно дело – обливать презрением таких мужчин, как Тео, в безопасности из своей спальни. Совсем другое – видеть его перед собой, во плоти. Раньше они не встречались, даже не бывали в одном городе в одно время; но если бы и бывали, Алексис старалась держаться подальше от кругов, в которых он вращался.

Сделав глубокий вдох, она переступила порог.

Ее родители сидели напротив Тео, явно в восторге от того, что он говорил. Но при ее появлении беседа мгновенно смолкла. Алексис замерла в неловкости от того, что оказалась в центре внимания, и от того, как выглядел ее будущий супруг.

Фотографии не отражали реальность. Не показывали, насколько он высокий и мускулистый и как невероятно красив. Коротко остриженные черные волосы, точеные черты, расслабленный взгляд необычайно зеленых глаз в обрамлении густых ресниц, которым позавидовала бы любая женщина. Ни один человек не имел права быть настолько красивым. Но окружавшая его аура безжалостной власти превращала его из просто красивого мужчины в центр внимания в любом обществе.

На несколько секунд Алексис лишилась способности дышать и моргать.

Но потом реальность вернулась. Ее родители поднялись, чтобы представить их друг другу. Алексис и Тео не сдвинулись с места.

– Почему ты не надела то красивое платье? – прошептала ей явно расстроенная мать.

– Я решила, что лучше вести себя как обычно, а не наряжаться Золушкой. На нем вот джинсы, вечерний наряд был бы совсем некстати. – Алексис одарила мужчину прохладной улыбкой.

Появился слуга с бутылкой шампанского, и началась светская беседа.

В присутствии родителей было немного проще, но Алексис все равно сидела с прямой спиной, все ее тело было сведено напряжением. А когда через полчаса они поднялись и сказали, что отправляются ужинать в ресторан, то она не смогла скрыть панику во взгляде.

– Развлекайтесь, молодежь! – жизнерадостно сказала Кора. – Елена накрыла для вас в синей столовой.

Алексис не могла поверить жизнерадостности матери. Неужели она не понимает, какой это кошмар для нее? Но конечно, для нее это был хотя и брак по сговору, но между довольными и согласными сторонами. И воплощение ее мечты – увидеть дочь замужем.

Дверь закрылась за старшими Кальдини, и Алексис почувствовала на себе взгляд удивительно зеленых глаз. Она сама смотрела на свой полупустой бокал шампанского.

– Итак… – разорвала она наконец мучительную тишину, бросив на мужчину короткий взгляд.

– Итак, – протянул Тео в ответ, вытягивая длинные ноги и переплетая пальцы на животе. – Должен признать, что две недели назад я и не представлял, что буду сидеть в гостиной Кальдини лицом к лицу с моей сияющей от счастья невестой…

А чего он ожидал от нее? То, что Карло Кальдини, миллионер, не смог найти мужа для своей дочери, все объясняло. Непривлекательная и неинтересная. Даже не живя в Италии, Тео достаточно вращался в светских кругах, чтобы знать в лицо всех, но Алексис он никогда не встречал и не мог вспомнить ее лицо.

Это его не останавливало. В любой договор можно вписать условия расторжения, в том числе и в брачный. Некрасивая застенчивая жена может оставаться в Италии, присматривать за домом, а Тео будет ее навещать, когда позволит работа.

Однако, когда Алексис вошла в комнату, она оказалась совершенно не похожей на женщину, которую он представлял. Он до сих пор не мог понять, какая она. И в его жизни это было впервые. До сих пор Тео де Анджелис мог понять любую женщину за пять секунд.

Она не сказала практически ни слова за время беседы с ее родителями, но это было упрямое, недовольное молчание, а не застенчивая покорность. И она подтвердила это, ответив на его слова язвительно:

– Я тоже не ожидала, что окажусь лицом к лицу с обожающим преданным женихом!

Тео легко поднялся из кресла и долил шампанского в ее бокал, а потом и в свой.

– Как я понимаю, мы оба не питаем иллюзий по поводу происходящего, – сказал он.

У Алексис опустились уголки губ.

– Да, лучше сразу выложить карты на стол.

– В таком случае, – протянул Тео, – стоит признать, что твои шансы на замужество должны быть совсем… безнадежными, раз Карло дает тебя в довесок к займу моего отца.

Ее щеки медленно разгорелись яростным румянцем.

– Ты самый высокомерный мужчина, какого я видела в жизни! – сквозь зубы сказала Алексис. Она бы с удовольствием швырнула в него бокал, но решила, что лучше не давать Тео задеть ее.

– Поскольку супружеская любовь нам не грозит, я рекомендую тебе это принять и не планировать, что что-то изменится. – Тео явно испытывал некое извращенное удовольствие от ситуации. Может, потому, что он всегда гордился своей способностью справляться с любой ситуацией. – А взамен я не стану пытаться превратить тебя в воспитанную очаровательную женщину…

Алексис яростно сверкнула глазами. Она не представляла, как пережить вечер в обществе этого мужчины, не то что двенадцать месяцев.

– Я поговорила с отцом, – сказала она сквозь зубы, – и он согласился на то, что этот маскарад должен продолжаться всего год. После этого мы разойдемся и вернемся каждый к своей жизни.

Тео не стал признаваться, что его сторона сделки была еще удачнее – он получал солидную долю акций в компании Кальдини и место в совете директоров. Он довольно быстро вычислил еще одну причину, по которой Карло так хотел выдать дочь замуж. У него был огромный бизнес, но не было наследников мужского пола; а получив Тео в зятья, он получал также одного из самых уважаемых и влиятельных бизнесменов в мире.

– Нам надо обсудить практические вопросы, – сказал он. – Для всего мира мы должны выглядеть влюбленной парой. Никаких скандальных сплетен; я не хочу, чтобы пошли разговоры, будто мой отец нашел мне подходящую пару, только чтобы спасти свою компанию. Понятно? – Он смерил девушку холодным опасным взглядом.

Алексис моргнула и залпом допила шампанское, прогоняя пробежавший по спине холодок. Тео был хищником, рожденным вести, привыкшим, чтобы ему подчинились. А она, несмотря на упрямый характер, не знала, как вести себя с мужчинами. Особенно с такими.

Она может подчиниться, но только в определенных рамках, которые их обоих устраивают. Впрочем, она тоже не хотела, чтобы истинная природа их брака стала известна, ради своей матери. Они оба будут поддерживать фасад. Но никаких игр наедине.

Внезапно у нее в голове вспыхнула мысль: что будет, когда они окажутся наедине? Не ожидает же Тео, что они станут заниматься сексом! Но это необходимо обсудить. Однако от одной мысли о том, чтобы поднять эту тему, Алексис нервно облизнула губы, чувствуя, как нервно сбивается дыхание.

С другой стороны, она видела, каких женщин он предпочитает, – их фотографии все время появлялись в глянцевых журналах, которые Алексис порой листала в парикмахерской. Высокие блондинки, носившие минимум одежды и явно выбравшие уход за собой в качестве единственной профессии. Ее полная противоположность.

– Продолжим обсуждение за ужином, – сказала она, поднимаясь. – Мама наверняка организовала для нас великолепный ужин. Будет жаль, если он остынет.

Проходя мимо Тео к дверям, она вдохнула его запах, чистый, с древесными нотками, но усилием воли подавила реакцию своего тела.

Синяя столовая предназначалась для неформальных приемов, но за столом все равно могло уместиться десять человек. Для них двоих места были накрыты на противоположных концах стола, с полной сервировкой фарфором и серебром. Алексис не чувствовала голода и без особого интереса смотрела на салат. А вот Тео на недостаток аппетита не жаловался.

– Ты удивительно спокойно все это принимаешь, – заметила она.

– Как еще я должен реагировать? – Тео поднял на нее взгляд. Несмотря на обстоятельства, в том, чтобы есть за одним столом, было что-то интимное, и трепещущие нервы грозили взять верх над ее здравым смыслом. Алексис приписывала это тому, насколько ей не нравится Тео.

– Думаешь, мне нравится эта ситуация? – сухо продолжил он. – Мой отец втянул меня в нее, и у меня не было выбора, кроме как согласиться.

– Никогда не думала, что окажусь замужем за мужчиной, который идет к алтарю по воле отца, – с горечью сказала Алексис.

Это была чистая правда. Она никогда не следовала примеру подруг, которые меняли любовников. Брак был для нее серьезным решением, а не союзом, который можно быстро расторгнуть, когда надоест. Ее родители влюбились друг в друга с первого взгляда и прожили вместе всю жизнь. Поэтому то, что отец решил выдать ее замуж вот так, задевало ее вдвое сильнее.

– Такой подход в этой ситуации не окупается, – Тео отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула. – Мы оба оказались в неприятном положении, но придется с этим жить.

– Тебя это не сердит?

– Я не вижу смысла тратить энергию на эмоции, которые ничего не изменят. На публике мы должны изображать влюбленную пару. Естественно, должна быть помолвка, объявление в прессе. Появления перед репортерами, фотографами. Ты будешь улыбаться и смотреть на меня с обожанием.

– А что ты собираешься делать, пока я смотрю на тебя с обожанием?

– Контролировать ситуацию.

Алексис хмыкнула.

– Сколько должна продлиться помолвка? – поинтересовалась она.

– Недолго, – ответил Тео мгновенно, с уверенностью человека, который продумал все до малейшей детали. – Мы не можем ждать, когда станем мужем и женой.

– Это все выглядит совершенно абсурдно! – выразила свои соображения Алексис, но вынуждена была замолчать, пока уносили тарелки из-под салата и приносили суп. – Как это ты внезапно из бабника превратился во влюбленного, который торопится жениться?

Тео медленно неприятно улыбнулся.

– Вот из-за таких высказываний, – сказал он бархатным голосом, – твои родители и боятся, что ты останешься старой девой.

Глава 2

– Не могу поверить, что ты сказал это вслух. – Ни один ужин в ее жизни не тянулся так долго. И ни один мужчина ее так не выводил из себя. – Как ты смеешь так говорить? Ты меня не знаешь!

Тео невозмутимо принялся за поданное горячее. Алексис не в его вкусе, конечно, но в ее чертах было что-то притягивающее. Гнев был ей к лицу. Что касается обвинений… она начала первой, упомянув его женщин, Тео лишь платил той же монетой. Не в его стиле, но и в такой ситуации он еще никогда не оказывался.

– Ты есть не собираешься? – спросил он. – Превосходно приготовлено. Интересно, твоя мать будет очень возражать, если я переманю к себе ее повара?

– Елена не повар, – пробормотала Алексис. – Она домоправительница, служит у нас целую вечность. И да, моя мать будет возражать. Что касается меня – я не из тех женщин, которые считают, что единственная цель в жизни поскорее выйти замуж и завести детей.

– Подозреваю, что так считают твои родители.

Алексис отодвинула тарелку:

– Не важно, что считают мои родители. Когда мы должны пожениться?

Ее снова поразила нереальность ситуации, в которой она внезапно оказалась, тем, как перевернулась ее жизнь за считанные дни. Она и так последние полтора года жила словно в тумане, никак не могла привыкнуть к Италии после Лондона… Она надеялась, что это изменится, – но не так.

– Самое позднее через два месяца. И возвращаясь к твоему вопросу о том, насколько реалистично я могу внезапно обратиться к супружеской жизни… Договоримся, что любовь изменила мою природу.

Он пожал плечами и поднялся, бросив салфетку на стол и принимаясь измерять комнату шагами. Алексис провожала его взглядом. Спокойные, плавные движения. Черные джинсы, белая рубашка, лоферы. Воплощение элегантности. Тео явно не наряжался, но всем своим видом излучал власть и богатство. И выглядел бы так же, даже если бы одолжил одежду у бомжа.

– Со своей последней девушкой я расстался три месяца назад, и с тех пор не привлекал внимание публики…

– Господи, за тобой же следует пресса по пятам. Какой ужас, – простонала Алексис.

– Тебе придется к этому привыкнуть.

– Помимо прочего, – пробормотала она, взглянув на Тео, и обнаружила, что отвести от него взгляд трудно, потому что он исключительно привлекателен.

Тео же было трудно игнорировать то, что она была не такой, как он представлял. Он ожидал, что она окажется традиционной итальянкой, послушной, желающей избежать статуса старой девы и благодарной судьбе за то, что получила богатого и красивого мужа. Но Алексис явно не испытывала ни грамма благодарности. С долей раздражения Тео продолжил:

– На бумаге мы выглядим как идеальная пара, это поможет убедить прессу, что я наконец нашел женщину своей мечты и решил осесть и завести семью. Родители в восторге…

– Несмотря на то, что наши отцы отказывались разговаривать много лет?

– Тем более трогательным будет примирение. Как в сказке. – Его голос выдавал раздражение, и Алексис нахмурилась:

– Допустим. Где мы встретились? В Италии?

– Я временами навещаю здесь отца, так что это реалистично. А если журналисты захотят подробностей… ты можешь отказаться комментировать, просто смотреть на меня с обожанием. Так нас не поймают на лжи.

Тео взглянул на ее недовольное лицо, оценил мешковатый, непривлекательный наряд. Об этом им тоже придется поговорить, нравится ей это или нет.

– Ты всегда так одеваешься?

– Что, простите? – вспыхнула она.

– Джинсы, кофты… и что у тебя на ногах?

Алексис отвесила ему возмущенный взгляд и вытянула ногу.

– Кроссовки.

– Кроссовки – обувь для бега. Ты куда-то бежишь? Или пришла из спортзала?

– К чему ты ведешь? – Алексис повысила голос в ответ на его растущее высокомерие.

– Может, мы и идеальная пара по статусу, но самый ненаблюдательный журналист задастся вопросом, как меня угораздило влюбиться в женщину, которой все равно, как она выглядит.

Алексис всерьез примерилась к тому, что можно в него швырнуть.

– Меня в жизни так не оскорбляли!

– Это не оскорбление, – сухо ответил Тео. – Это правда. Женщины, с которыми я встречался раньше…

– Я прекрасно знаю, с какими женщинами ты встречался раньше. Их фотографии появляются в желтой прессе. – Она произнесла «желтая пресса» как оскорбление. – Они обычно виснут на тебе, как будто иначе рухнут под ноги. То ли много пьют, то ли не могут стоять на каблучищах.

– Вариант, что им просто нравится прижиматься ко мне, тебе в голову не приходил, – хмыкнул Тео.

Алексис моргнула и покраснела.

– Ну… Как видишь, я не длинноногая блондинка, и супермодель ты из меня не сделаешь.

– Алексис… Если ты будешь появляться рядом со мной в таком виде, как сейчас, это вызовет вопросы. А появляться придется, и немало.

– У меня есть работа!

– Я не предлагаю ходить за мной круглые сутки. Я вообще редко бываю в Италии, мой основ ной офис в Лондоне. Но когда мы в одной стране, тебе придется все бросать и появляться со мной. Отчаянно влюбленные люди так делают.

– Ты что, хочешь, чтобы я бросила работу?

– Насколько я знаю – от твоих родителей, – ты от нее не в восторге.

Алексис моргнула. Ее родители ему рассказали? И они это заметили? Может, поэтому и пришли к выводу, что она недовольна своей жизнью, – так что ее мать, склонная к традиционным взглядам, немедленно решила, что ей не хватает мужчины. А не независимости, которая была у нее в другой стране, вдали от семьи.

– Я не так уж долго там работаю.

– За полтора года можно понять, нравится тебе работа или нет. Но суть в том, что для тебя переезд будет не такой уж большой жертвой. А вот я остаться в Италии не смогу.

Алексис охватило ощущение, что кто-то перехватил контроль над ее жизнью и превратил ее в американские горки.

– Помимо работы, – напряженно сказала она, – я три вечера в неделю помогаю в местном убежище для женщин, даю юридические консультации, и это мне очень нравится!

Об этом родители Алексис не упомянули. Тео показалось, что они могли счесть это неловким. Но новый факт о невесте его только заинтриговал. Она могла всю жизнь ничего не делать. Однако не только работала, но и помогала женщинам… Но сейчас она замолчала так, словно сама этого стеснялась.

– В общем, – твердо сказала она, возвращаясь к прежней теме, – мне не нужно наряжаться на работе или в убежище. И модная одежда мне не нравится. Мне удобно в том, что на мне сейчас.

Несколько секунд Тео не отвечал, все еще осознавая, как ошибся в своих представлениях об этой женщине. Но потом тоже вернулся к делу.

– Может, и так, – безапелляционным тоном сказал он, – но тебе все равно нужен совершенно новый гардероб.

Хотя Алексис понимала, почему он настаивает, это только подчеркивало все различия между тем, какую жизнь они вели, и она с трудом не вскипела снова.

– Какой стиль ты предлагаешь? – с чеканной вежливостью поинтересовалась она. – Мое мнение в создании образа счастливой невесты считается, или этим тоже займешься ты?

– Если хочешь. Я никогда не ходил с женщинами по магазинам, но могу ради тебя попробовать.

– Я сама выберу одежду, – торопливо отказалась Алексис, с ужасом представляя, как ей пришлось бы демонстрировать ему наряды в каком-нибудь бутике, подчеркивая, насколько она отличается от его супермоделей: невысокая, с чересчур пышной грудью и ногами явно не от ушей.

– А что с отъездом из Италии? – спросил Тео. Алексис только пожала плечами. Это было самой позитивной стороной сложившейся ситуации. Хотя ей придется жить с этим мужчиной… Что они должны делать в браке? Конечно, Тео настолько же не в ее вкусе, насколько Алексис – в его. Но прояснить ситуацию все равно будет нужно.

– Где бы я ни жила, я хочу продолжать работать, – сказала она.

– Конечно, – кивнул Тео. – Я же не динозавр, чтобы тебе в этом мешать. В рамках нашего брака… – Он взглянул на часы и понял, что скоро вернутся ее родители. – В рамках нашего брака ты вольна делать что захочешь.

Алексис поджала губы. Конечно, у них был деловой разговор, а не свидание. Но когда мужчина при разговоре смотрит на часы, это задевает.

– Хорошо, – резко сказала она, – значит, я буду искать работу в Лондоне. Осталось еще кое-что.

– Я слушаю.

– У нас не обычный брак.

– Очевидно.

– Мы вряд ли будем часто видеться, что меня более чем устраивает, и продержаться нужно всего несколько месяцев, но я предпочту, чтобы в это время ты не приводил женщин в дом.

Тео изумленно посмотрел на нее.

– Женщин?..

– Я понимаю, что за закрытыми дверями можно не притворяться. Но не хочу натыкаться на твоих супермоделей.

– Ты думаешь, что я стал бы приводить любовниц в дом, который делю с тобой? – Тео обжег ее зеленым взглядом.

– Наш брак продлится год. У тебя есть… потребности. – У Алексис вспыхнули щеки, но она не останавливалась. – Конечно, наш брак будет иллюзией. Нам не… придется… делить постель. Я хотела прояснить ситуацию заранее.

– Значит, ты даешь мне разрешение заниматься сексом с любой женщиной, только не приводить их в наш дом?

– Да!

– Как вежливо и предусмотрительно с твоей стороны. Но я не признаю связи вне брака, когда он заключен.

– Но у нас не настоящий брак…

– Ты даешь мне разрешение, потому что хочешь получить такое же от меня?

– Не понимаю, о чем ты! – сбивчиво ответила Алексис. У Тео глаза были как лед.

– Я объясню. Ты разрешаешь мне заниматься сексом с другими женщинами, потому что хочешь делать то же самое с другими мужчинами?

Алексис ахнула.

– Не притворяйся невинной, – сухо сказал Тео. – Может, я и старше, но не родился в Средние века. Полагаю, что у тебя где-то припрятан бойфренд. Твои родители его не упоминали, а значит, он неприемлем для высшего общества…

– Что?.. – изумленно выдохнула Алексис. Ну конечно. Тео судит ее по своим меркам. Ее пронизала обжигающая ярость.

– …Иначе ты бы его уже предъявила родителям.

– Как ты предъявлял своих подружек?

– Наоборот, я всегда этого избегал, – отмахнулся Тео. – Но мы говорим не о тебе, а обо мне.

Алексис не удержала истерический смешок. Если бы он только знал! Но такой мужчина, как Тео де Анджелис, не мог представить себе двадцатишестилетнюю девственницу. Ему даже в голову не приходило, что на планете еще остались люди, которые верят в любовь и готовы ждать ее, прежде чем впервые заняться сексом.

Тео тем временем смотрел на покрасневшую женщину и думал о том, что в ней было что-то любопытное и притягательное, заставлявшее его гадать, как она будет выглядеть без одежды… Почему-то от одной этой мысли его либидо дало о себе знать. Хотя Алексис была совсем не в его вкусе.

– Так что у тебя за бойфренд? – пытаясь отвлечься, поинтересовался Тео. – Такой же, как ты, благотворитель, работает в убежище? Такой твоим родителям бы не понравился. Они могут позволить тебе работать где хочешь, но в мужья тебе предпочтут человека настолько же состоятельного.

– Вовсе нет, – возразила Алексис, вспыхнув. – Они примут любого, даже бедняка.

– Сомневаюсь. – От интонаций Тео у нее заломило зубы. – Иначе почему твой отец так хочет выдать тебя за меня?

– Видимо, хочет снять меня с полки, чтобы не запылилась, – Алексис вцепилась в подлокотники кресла, щеки у нее пылали от стыда и ярости.

– Он считает, что я буду прекрасным наследником для его бизнеса, – вкрадчиво сообщил Тео. – И поэтому идеально подхожу тебе.

Алексис побледнела. Теперь все стало понятно. Она лишь пешка в игре между двумя королями – их отцами, которые после долгой вражды пришли к примирению. И выигрывали все, кроме нее. Семейное имя отца Тео останется незапятнанным. Ее мать увидит свадьбу дочери. Ее отец тоже этому порадуется и взамен получит идеального зятя. А Тео… Тео получит в приданое долю в компании ее отца. Не то чтобы ему нужно было еще больше денег и власти.

Одной Алексис достанется лишь год зубовного скрежета и попыток не покончить с собой.

Тео тем временем прямо сказал:

– Понимаю, что ситуация не идеальная, но твоему бойфренду придется на время спрятаться. Я сам не планирую ни с кем спать у тебя за спиной. Пресса ходит за мной по пятам, и я не собираюсь давать им пищу для статеек. И ты тоже.

Он поднялся, давая понять, что разговор закончен. Пригладил ладонями волосы.

– Сегодня вечером будет прием. Я приглашен, и ты будешь моей гостьей. Появимся на публике вместе, запустим поток сплетен… Я собираюсь остаться в стране на несколько недель, и таких приемов будет немало.

Алексис тоже встала, чувствуя себя как ветеран нескольких войн. Хотя война еще не началась.

– Ладно, я набью свой гардероб нарядами, которые за миллион долларов бы не надела, – рявкнула Алексис, прикрывая бессилие бравадой.

Тео медленно улыбнулся.

– Я очень жду, когда их увижу. Я приеду за тобой завтра в семь. Приготовься быть в центре внимания.

Глава 3

– Милая, ты прекрасно выглядишь. Алексис постаралась не морщиться. Она почти не спала: Тео заполнял все ее мысли. С утра она первым делом позвонила начальнику и сообщила, что берет отпуск за свой счет, «по личным причинам». Не хотелось его так подводить, но скоро он узнает причину.

А потом она весь день провела в салонах красоты и магазинах одежды, следуя указаниям довольной матери. Маникюр, чистка кожи, стрижка и окраска волос, личные ассистенты в магазинах… Алексис знала, что большинство девушек ее возраста были бы счастливы. Но она к концу дня чувствовала себя вымотанной этими занятиями и необходимостью восхищаться результатами работы многочисленных профессионалов. Теперь, глядя в сияющее лицо матери, она напомнила себе, зачем во все это ввязалась. Ради ее удовольствия. Кора Кальдини наконец получила дочку-куколку вместо прежней пацанки.

Глядя в зеркало, Алексис не узнавала себя. Изгибы ее фигуры не изменились, но платье обнимало их, поддерживало, придавало им форму, которая выглядела… сексуально. Бледно-голубая поблескивающая ткань подчеркивала яркость глаз. Низкий, но не слишком, вырез дразняще приоткрывал мягкую округлость груди. Идеально подогнанное в талии, платье плавно расходилось книзу и при каждом движении трепетало тончайшими слоями шелка, делая шаги Алексис грациозными, как у танцовщицы.

Мелирование делало заметнее густую медь ее волос; распущенные, они каскадом падали ей на спину и на плечи.

Мать принесла свои драгоценности, и следующие полчаса они примеряли один комплект за другим. К удивлению Алексис, ей это даже понравилось. Она не заметила течения времени, пока не раздался стук в дверь, сообщавший, что Тео ждет ее внизу. Алексис улыбнулась матери.

– Я много лет не видела тебя такой радостной. Может, мне всегда надо было так одеваться?

– Ты никогда не любила наряды, – вздохнула Кора с той же улыбкой. – И я ничего не стала бы менять. Но время от времени… ты сама видишь, милая, как замечательно пробовать что-то новое. Тео будет в восхищении.

Тео заметит, что на ней надето, только если это будут кроссовки и толстовка. Но Алексис не стала говорить этого вслух. Она скользнула в туфли на каблуках, опасно высокие, но идеально подходящие к платью.

– Скоро вы будете помолвлены, а потом поженитесь. Это так замечательно! Я понимаю, что тебя немного подтолкнули к этому, но… Милая, маме лучше знать. Я просто уверена, что вы созданы друг для друга. Когда твой отец сказал, что сын Стефано увидел тебя и заинтересовался, я была вне себя от радости.

Вот, значит, что они сказали Коре. Тео сам захотел с ней встретиться. Мама, наверное, уже придумала любовь с первого взгляда. Конечно, она ничего не знала о сделке… Только из любви к матери Алексис не стала рассеивать ее иллюзии.

Она схватила сумочку, отделанную блестками, и пошла следом за матерью к лестнице. Остановившись наверху, она увидела у подножия своего отца и Тео, погруженных в беседу. Тео стоял к ней спиной, но даже так он производил впечатление. Одну руку он заложил в карман подогнанных по фигуре черных брюк, и безупречно белый манжет выглядывал из-под рукава идеально сидящего черного пиджака. Он держался расслабленно, как мужчина, который предвкушает вечер в обществе женщины, которая скоро станет его женой.

Алексис сделала глубокий вдох и пошла вниз по лестнице.

Тео медленно повернулся. Карло Кальдини был интересным и остроумным собеседником; во многом он напоминал Тео его собственного отца. Они ждали у подножия лестницы появления Алексис, и Тео был готов ждать сколько угодно – главное, чтобы она не пряталась в какой-нибудь кладовке. На самом деле торопиться было некуда; чем позже они появятся, тем больше людей их увидят и разнесут сплетни.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы узнать женщину, спускавшуюся по лестнице с неповторимой грацией.

Где она прятала такую фигуру? Сейчас платье с любовью обнимало идеальные формы песочных часов с пышной грудью и тонкой талией. Даже под длинной юбкой было очевидно, что ноги у нее должны быть великолепные. Алексис была полной противоположностью суповых наборов, с которыми он встречался обычно.

Их взгляды встретились, и она поджала губы, едва заметно, но достаточно, чтобы напомнить, что она здесь вынужденно. Если ее родители и заметили это скрытое сопротивление, они не дали этого знать. Но едва Тео и Алексис оказались вдвоем в лимузине, Алексис забилась в угол, как можно дальше от него, и Тео посмотрел на нее в упор.

– Ты весь вечер собираешься шарахаться от меня как от чумы? – спросил он.

– На месте я сыграю роль как надо, – упрямо ответила Алексис. Тео не прокомментировал ее наряд, только стоял с бесстрастным лицом, пока отец осыпал ее комплиментами. Любую это бы задело. Он явно не собирался показывать симпатию, когда не нужно было производить впечатление, так зачем ей притворяться?

– Я даже не знаю, куда мы едем, – сказала она, указывая ему на очередной прокол в манерах.

– На открытие выставки, – кратко ответил Тео. Алексис вздохнула. Она несколько раз ходила на выставки с родителями. Картины были непонятными, а посетители – поверхностными и разряженными донельзя.

– Долго оставаться не придется, – добавил Тео. – Ровно столько, сколько нужно, чтобы произвести впечатление. Хотя…

– Хотя что? – напряглась Алексис. В серо-синих сумерках лицо Тео было словно высечено прямыми линиями. По ее телу разлился жар, дыхание пресеклось на мгновение.

– Может, мы и останемся подольше. Жаль тратить такое платье на сорокаминутный визит.

Ну наконец комплимент, хотя и непрямой – ее платью, а не ей самой. И Тео смотрел на нее из-под полуопущенных век, явно не стесняясь рассматривать. Расслабленный бархатный голос мужчины действовал на нее как наркотик. Но Алексис одернула себя, напоминая, что это лишь сделка, и они… деловые партнеры.

Тем более что Тео наверняка имел в виду то, какое впечатление произведет платье на репортеров и фотографов. Оно действительно было достойно газетных заголовков и детальных снимков, так что стоило посвятить побольше времени его демонстрации. То, на какой женщине оно было надето, не имело значения.

– Мне никогда не нравились такие выходы, – призналась она, чтобы сменить тему. – Когда я уехала из Италии, то так радовалась, что больше не нужно ходить на все эти открытия, показы, премьеры… Родители не то чтобы меня заставляли, но им явно нравилось меня демонстрировать… – Она прикусила губу. – Я тараторю, да? Я…

– Нервничаешь?

– А ты нет?

Тео пожал плечами. Ему нравилось, как волосы Алексис падают ей на плечи. Они были не идеально выпрямленными, как носили все женщины в его кругах, а выглядели так, словно она только что встала с постели и лишь пригладила их пальцами. На ней было роскошное платье, боевая раскраска на лице, но она умудрялась не выглядеть в этом искусственно.

– Не вижу причин для нервов. – Он ухмыльнулся, и Алексис поразилась тому, как ухмылка может быть настолько привлекательной. Он действительно был совершенно спокоен. – Кстати, вот мы и приехали.

Лимузин замедлял движение перед внушительным белым зданием с величественными каменными колоннами. Низкие ступени вели к распахнутым двойным дверям, где швейцары проверяли приглашения.

– Ты так и не сказала, есть ли у тебя бойфренд, – сказал Тео, застав ее врасплох. Алексис даже раскрыла рот.

– Не твое дело! – огрызнулась она.

– Конечно мое, – парировал Тео самоуверенно. На самом деле, может, и нет… но ему внезапно стало крайне интересно. – Репортеры сделают все возможное, чтобы раскопать подробности для несуществующего загадочного романа. Ты не представляешь, на что они способны. Если в ходе раскопок найдется какой-нибудь публичный адвокат с разбитым сердцем, который рыдает от того, что его девушка выходит замуж за другого… мне нужно быть готовым. Приготовить объяснение заранее.

– Хочешь сказать, что у тебя самого нет ни одной женщины, спрятанной в шкафу, и ты чист как первый снег?

– Моя личная жизнь – открытая книга.

Фотовспышки слепили толпу, собравшуюся у входа. Еще когда автомобиль начал тормозить перед ковровой дорожкой, Алексис начала различать узнаваемые лица. Пара известных политиков, знаменитости под руку с другими знаменитостями, бизнесмены в костюмах в сопровождении обвешанных бриллиантами жен… Именно такой публики она старалась избегать.

– Так есть у тебя бойфренд или нет? – промурлыкал Тео, склонившись к ней ближе.

– Нет! – рявкнула Алексис сердито.

У него на лице появилось такое самодовольное выражение, что Алексис захотелось его ударить. Вместо этого она стиснула зубы и ответила ему яростным взглядом.

– Это хорошо, что нет. Чем меньше осложнений, тем лучше. А теперь представь… наши отношения в самом расцвете, мы совершенно счастливы, разгар медового месяца. Никаких поводов для споров на заднем сиденье лимузина. То, что я не закручиваю зубную пасту и не опускаю сиденье унитаза, тебя еще не раздражает… Улыбнись, и вперед.

Они с Тео вышли из машины, и как будто каждая камера и каждый репортер повернулись к ним. Вспышки ослепили Алексис; рука Тео, поддерживающая ее за талию, показалась единственной опорой в бурных водах известности. Она прислонилась к нему; вопреки презрению к этому мужчине, его поддержка странным образом успокаивала.

– Ты великолепно выглядишь, – прошептал Тео ей на ухо. Алексис подняла на него взгляд, слыша возбужденные голоса и щелчки камер, запечатлевающих их интимный разговор.

– Не нервничай. Я с тобой. – Он негромко засмеялся. – Помни, что я тебе говорил, – не выпускай коготки на публике… – Его голос звучал тихо, чтобы никто, кроме Алексис, не услышал. – Мы влюблены… у нас медовый месяц… ты не можешь на меня надышаться…

Потом Алексис не могла понять, как пережила следующие полтора часа. Она выпила два бокала шампанского и съела канапе. Со всех сторон ее осыпали вопросами, в том числе знакомые и друзья родителей, которые хотели узнать, что происходит. Сплетни расходились как лесной пожар; они с Тео не могли бы заявить о своем романе громче.

Тео не отходил от нее ни на шаг. И все время обнимал или прикасался. Алексис не могла этого не замечать.

– Хватит на сегодня? – Тео смотрел на нее сверху вниз. У Алексис перехватило дыхание от его завораживающих глаз. В них запрыгали искры, и Тео наклонился, накрыл ее губы своими, дразняще щекоча их кончиком языка.

Она в жизни не испытывала ничего подобного. Словно у нее внутри вспыхнули сотни фейерверков. В голове не осталось ни одной мысли. И даже комната как будто опустела, она не слышала ни звука, не замечала гостей и официантов. Они с Тео остались наедине, и в ответ на прикосновение его языка она затрепетала всем телом.

Вспыхнула камера, запечатлевая этот момент. Алексис тут же поняла, что Тео на это и рассчитывал. Выбор времени, позы, властность его объятий, проявленное внимание – все это было частью игры.

Они вышли из все еще полного людей выставочного зала в просторное фойе, и гул голосов заметно стих.

– Ты молодец. – Тео отпустил Алексис, и когда она перестала чувствовать его руку на своей талии, то словно вернулась в реальность.

– У меня не было выбора, – напряженно сказала Алексис, направляясь на улицу. Шофер уже ждал их, открыв пассажирскую дверцу; к счастью, вокруг не было камер, которые могли бы зафиксировать внезапную прохладу между «влюбленными». То, как Алексис вибрировала от гнева. На себя за то, что поддалась очарованию поцелуя, комплиментов, прикосновений… иллюзии идеального любящего поклонника.

– Как и у меня, – сухо сказал Тео. Он был поражен тем, как жарко его тело отозвалось на поцелуй. Поцелуй был запланирован, и завтра все увидят его в газетах. Но Тео всегда гордился самоконтролем, однако не смог сдержать удивительную вспышку либидо от близости Алексис.

В лимузине он снова поднял стенку между пассажирами и шофером, чтобы все сказанное оставалось между ними.

– Через несколько дней мы объявим о помолвке, – буднично сообщил он. – Так что следующее появление на публике состоится в ювелирном магазине.

Все признаки любовного внимания исчезли, и Алексис словно окатило холодной водой. Тео умел носить на публике маску, но наедине снимал ее и становился другим человеком. Ей придется это запомнить. Хотя у нее неожиданно бурлили чувства, Тео не испытывал ничего подобного. Он был просто лишен эмоций, поэтому ему так легко давался этот фарс.

– Когда планируется это событие? – спросила она.

– Когда я скажу. Тебе придется отменить все остальные планы.

– И конечно, меня ждет идиотский прием по поводу помолвки?

– Я предпочитаю называть его «роскошным».

Алексис мрачно представила экстравагантное мероприятие. Множество важных гостей, среди которых ее друзья по работе будут чужаками.

– Не могу представить, что мой отец сможет развлекаться бок о бок с твоим.

– Ты удивишься, но несмотря на вражду, они все это время вращались в одних и тех же кругах. Сама знаешь, какие они тесные.

– Не знаю, я большую часть времени жила за рубежом и даже когда была в Италии, то не ходила на приемы. – Алексис снедало любопытство. – Ты видел их вместе?

– Пару раз. Они явно не рады друг другу, но все равно поддерживают разговор; как старые супруги, которые все время ругаются, но не могут оставить друг друга в покое. Даже когда на вечеринке пятьсот человек, они все равно оказываются рядом. Именно поэтому мой отец обратился к Карло, прежде чем пойти в банк, несмотря на все конфликты.

– Ты знаешь, с чего все началось?

– Не больше, чем ты.

Лимузин остановился перед ее домом, но Алексис задержалась в машине.

– Пришли мне сообщение о том, когда примерно состоится наш визит к ювелиру, – вежливо сказала она.

Тео попытался перестать думать о том, как она повернулась к нему всем телом и наклонилась, словно нарочно демонстрируя соблазнительные мягкие полушария грудей.

– Давай я заеду за тобой завтра в полдень. Чем быстрее мы все сделаем, тем лучше. Выберем кольцо, а потом пообедаем в городе.

– Пообедаем? – Алексис не могла скрыть тревоги. – Это обязательно?

– Алексис, твои постоянные возражения начинают действовать мне на нервы. Пообедаем, да! В чем проблема? Мы скоро будем помолвлены. Тебе не приходило в голову, что жених и невеста хотят проводить время вместе?

Алексис сверкнула глазами, но вынуждена была признать, что он прав. Это теперь ее жизнь, и ей придется играть свою роль в полную силу.

Тео смягчился:

– Я не сказал раньше… Ты хорошо держалась весь вечер. – Его взгляд против его воли опустился к ее роскошным губам, которые ему довелось попробовать на вкус.

– Спасибо, – скованно сказала Алексис. – Ты тоже.

Опустив взгляд следом за Тео, она увидела свою грудь, пожалуй, слишком открытую – особенно сейчас, когда они были в машине наедине, – и попыталась незаметно поправить платье.

– Мама будет счастлива услышать про вечеринку по поводу помолвки, – сказала она, открыла дверцу и вышла в душную ночь. Конечно, Тео проводил ее до двери. Хотя на этот раз он не пытался ее обнять, наоборот – сунул обе руки в карманы. Она не удержалась от саркастического вопроса:

– Твой шофер не подумает, что мы не похожи на влюбленную парочку? – Она полезла в сумочку за ключом, хотя ее мать наверняка поджидала под дверью, ожидая полного отчета.

Тео окинул ее взглядом:

– Это приглашение?

Алексис подняла на него недоуменный взгляд. И снова утонула в его глазах. Словно весь воздух ушел из ее легких, сердце отчаянно забилось, как птичка в клетке.

– Ты… ты думаешь, я хочу, чтобы ты меня поцеловал? – возмущенно сказала она, отчаянно краснея и ненавидя Тео за напоминание о предыдущем поцелуе. – Я могу пережить твои… знаки внимания… когда мы на людях, но обойдусь без них наедине!

– И тем не менее, просто на всякий случай…

Несмотря на это предупреждение, Тео сумел застать ее врасплох. И на этот раз в его поцелуе был жар, которого она не чувствовала раньше. Он обвил Алексис рукой за талию и прижал к себе.

Тео чувствовал мягкость ее груди и стремительно терял контроль над собой. Опять. Но ее рот был слаще меда… Им просто надо убедить шофера. Не стоит рисковать.

– Увидимся завтра, – сказал он, когда поцелуй наконец закончился, и быстро зашагал к машине, оставив совершенно растерянную Алексис на крыльце.

Глава 4

Как и ожидалось, на следующий день во всех газетах развороты были заняты фотографиями влюбленной пары. Фотографам великолепно удалось поймать их под таким углом, что иллюзия любви выглядела искренней и очевидной. Тео постоянно обнимал Алексис, а она смотрела на него снизу вверх, приоткрыв рот, словно зачарованная, как положено обожающей невесте. Хотя в душе она стискивала зубы и недовольно хмурилась.

Мать ждала ее к завтраку, разложив все газеты по огромному обеденному столу. Алексис подавила вздох.

– Я понимаю, что это все неожиданно, – мягко сказала Кора, – но любовь с первого взгляда случается, и на этих фотографиях ты просто сияешь, милая.

Алексис налила себе кофе и взяла круассан из корзинки. Сияет? Как рыбы сияют в присутствии голодных акул?

– Тео… производит впечатление, – выдавила она, чтобы не разочаровывать мать. – И ты права. Жизнь полна неожиданностей.

Больше она не знала, что сказать. Только снова посмотрела на фотографии, гадая, снимали ли репортеры кого-нибудь еще, или только ходили за ней и Тео.

– Конечно, – широко улыбнулась Кора. – И иногда неожиданности оказываются к лучшему. Напоминают мне о том, как я познакомилась с твоим отцом. Конечно, я знала, кто он такой, но никогда не встречалась, пока наши родители это не организовали. А тогда… Это была любовь с первого взгляда. Он был совершенно не такой, как я представляла, и я влюбилась в этого паршивца.

Алексис напомнила себе, что говорили врачи, и поэтому неохотно продолжала подыгрывать.

– Он, конечно… не такой, как я ожидала, – признала она. – Он умен, и у него есть… харизма.

– Твоему отцу он очень нравится.

Тогда пусть сам и женится на Тео, язвительно подумала Алексис.

– Это хорошо, – ответила она вслух.

– Я тебя знаю, милая. Ты такая же упрямая, как я в твоем возрасте. Если бы Тео тебе не нравился, мы бы об этом уже знали! Ты просто не хочешь сглазить свое счастье, поэтому так неуверенно себя ведешь. Я понимаю. Нам с твоим отцом долго не удавалось произвести на свет ребенка, поэтому, когда я зебеременела, то никому не говорила, пока не смогла уже скрывать. Так что я не стану давить. А теперь… Расскажи, какие у тебя на сегодня планы.

У Алексис немедленно все сжалось внутри от одной мысли о том, что ей предстоит несколько часов выбирать кольца, а потом обедать в дорогом ресторане – и все это в обществе Тео. Всю ночь ее терзало воспоминание об обжигающем поцелуе. Господи, почему Тео такой красивый? Если бы он был просто привлекательным, она смогла бы держать себя в руках. Но что-то в Тео де Анджелисе будило в ней пламенную страсть.

Вынырнув из своих мыслей, она успела поймать слова матери о том, что Тео уезжает в Нью-Йорк, вероятно, по делам.

– Он об этом не говорил, – просияла Алексис. – Когда именно?

– Насколько я знаю, завтра. И на целую неделю… Понимаю, это долго, когда чувства еще молоды, но он наверняка извинится.

В приподнятом настроении по поводу предстоящего отдыха от Тео Алексис провела остаток утра, занимаясь делами женского убежища, чтобы убедиться, что ее мозги все еще работают. В половину двенадцатого она неторопливо оделась. На фоне радости от отъезда Тео выбирать одежду оказалось легче, чем вчера.

Джинсы, но элегантные черные, кремовый шелковый топ – на улице было восхитительно тепло – и черные балетки. Вся одежда была новенькой, и настроение Алексис было все таким же приподнятым, когда ровно в полдень раздался звонок в дверь.

– Ты в хорошем настроении, – заметил Тео, заводя машину. В этот раз он был за рулем сам, а значит, его пристальные зеленые глаза не прожигали Алексис постоянно. – Почему у меня это вызывает подозрения?

Глядя на его профиль, Алексис не могла не заметить сильную линию челюсти и острые черты. На Тео была темно-синяя футболка и кремовые брюки. Он выглядел невероятно элегантно. Алексис усилием воли оторвала взгляд и напомнила себе, что именно такие мысли позволять нельзя.

– Понятия не имею, – ответила она Тео. – Все девушки мечтают о покупке обручального кольца, разве не так?

Тео покосился на нее, но потом расслабленно улыбнулся:

– Конечно. Мне еще не попадалась женщина, у которой сердце не билось чаще от мысли о подготовке к свадьбе.

Алексис сердито прищурилась:

– Лично я считаю, что незачем тратить время на беготню по магазинам в поисках кольца с бриллиантом.

– Согласен. – Тео перевел машину на автопилот и расслабился. – Мы уже привлекли внимание прессы. Пошли слухи о предстоящем браке. Достаточно сходить в магазин на углу и купить занавески.

Алексис поморщилась, вспомнив утренние развороты газет.

– Может, теперь они нас оставят в покое?

– Это, боюсь, произойдет только после того, как у тебя на пальце окажется большой бриллиант. До этого все разговоры будут о том, как драматично закончатся наши отношения. Катастрофы всегда лучше продаются.

– Почему наши отношения вообще кому-то интересны? – искренне недоумевала Алексис. Хотя она и родилась в богатой семье, но не светилась в прессе. Тео известнее ее, но он же не кинозвезда…

– Не знаю, и это не важно, – пожал плечами Тео. – Я просто понимаю, как работает пресса, так что если не хочешь, чтобы какой-нибудь репортер подкараулил тебя у дома без макияжа, будь наготове.

– Мне все равно.

Тео нашел место для парковки в полном людей квартале, где вдоль улиц тянулись дизайнерские магазины, кафе и рестораны. В середине площади красовались три бронзовые мифические фигуры, украшавшие огромный фонтан.

– Конечно, тебе все равно, – абсолютно серьезно сказал он, посмотрев на Алексис в упор.

– А тебе?

– Я мужчина. Обычно от меня не ожидают макияжа. Так что я разве что иногда после бурной ночи наношу немного тональника под глаза…

У Алексис невольно дрогнули губы в улыбке.

Когда они вышли из машины, Тео приобнял ее за плечи и сдерживал свои широкие шаги, подстраиваясь к ее походке. Люди оборачивались на них. Большинство, скорее всего, не знало, кто такой Тео, но все равно пытались вспомнить, где его видели – он выглядел как знаменитость.

Она ощутила укол… гордости. Потому что этот мужчина был с ней.

Они прошли мимо трех первых ювелирных магазинов и вошли в четвертый через дверь без всяких витрин.

– Как ты нашел такое место?

– Ты же женщина, почему ты про него не знаешь? – Тео с усмешкой посмотрел на нее поверх темных очков. – Ты нарочно избегаешь жизни, которую должна вести?

– Меня не интересуют ювелирные украшения. Ты ходил сюда с подружками? – Алексис не могла не чувствовать постоянно, как его пальцы сжимают ее плечо, поглаживают. От этого по спине бежали мурашки, и ей приходилось напоминать себе, насколько она рада, что Тео уезжает на неделю и ей не придется продолжать эту притворную влюбленность.

– Некоторое время назад женщина, с которой я встречался, притащила меня сюда и старательно рассказывала о том, какие эти украшения изысканные и дорогие.

– И ты купил ей кольцо с бриллиантом?!

– Я с ней расстался, – сухо ответил Тео. – Мне не нравилось, куда двигались эти отношения.

Алексис остановилась.

– Тебе, наверное, все это невыносимо, – сказала она порывисто. – Оказаться в ситуации, где тебе приходиться жениться…

– Выгоды перевешивают неприятную сторону вопроса, – улыбнулся Тео, борясь с желанием убрать растрепавшиеся волосы с ее лица. – И твое приданое.

Алексис почувствовала себя коровой, которую успешно продали новому владельцу. Развернувшись на пятках, она сердито толкнула дверь ювелирного магазина, который внутри выглядел так же непритязательно, как снаружи.

– Выбирай не торопясь, – предложил Тео, когда их усадили в удобные кресла и начали демонстрировать кольца. Владелец магазина был невысоким, худым и прекрасно знал свое дело. Казалось, нет ничего на свете, что бы ему не было известно о бриллиантах, и он приносил один поднос за другим с рядами колец на черном бархате. Ценников на них не было, а значит, они, скорее всего, были бесценны.

Поскольку помолвка была не настоящей, Алексис было все равно, как выглядит кольцо, но большой вульгарный камень она бы носить не стала.

– Что ты сам предпочитаешь? – повернулась она к Тео, который откинулся в кресле, вытянув и скрестив в щиколотках длинные ноги. – Почему бы тебе не выбрать?

Тео сцепил пальцы на плоском животе и посмотрел на владельца с ухмылкой, явно предназначавшейся от мужчины мужчине.

– Женщины! – Он покачал головой с выражением веселого негодования. – Как будто мое мнение что-то значит.

Он погладил Алексис по спине властной ладонью, слишком долго задержавшись пальцами на бретельке бюстгальтера. Не переставая искусственно улыбаться, Алексис чуть сдвинулась, уходя из-под прикосновения.

– Обычно женщины сами решают, какие украшения им нравятся, сэр, – сказал владелец с ответной улыбкой. Алексис скрипнула зубами.

– Эта женщина знает, что получит все, что захочет. – Тео посмотрел на Алексис из-под ресниц. – Любое желание…

– Мечты, мечты, – колюче ответила Алексис, оскалившись в улыбке.

Оставалось надеяться, что Тео поймет намек. Но вместо этого Тео без предупреждения наклонился и поцеловал ее в губы. И отодвинулся снова, оставив ладонь у нее на бедре. От прикосновения, двинувшегося выше по бедру, по ее телу разбежались электрические искры.

Алексис бросило в жар. Она отдернула колено и попыталась сосредоточиться на подносе с кольцами.

– Это сойдет! – Она даже не знала, что выбрала.

Тео снова сжал ее колено.

– Идеальный выбор, милая.

Владелец магазина вынул кольцо из бархата и принялся петь дифирамбы чистоте камня и редкости оправы. Их заставили по очереди посмотреть на деталь в оправе, подтверждавшей, что она уникальна. Алексис пришлось примерить кольцо, а потом с нее сняли мерку. Кольцо стоило небольшое состояние, так что неудивительно, что применялись такие меры.

– Сойдет? – сказал Тео, когда они наконец вышли из магазина.

– Ты гладил мне коленку, – сквозь зубы ответила Алексис. А теперь он снова обнимал ее за плечи, демонстрируя публике любовное единство. Хотя у Алексис все тело было сковано напряжением.

– Это совершенно естественно, – промурлыкал Тео, слегка сжимая ее плечо. Они направлялись в один из самых популярных ресторанов в городе, куда люди ходили для того, чтобы себя показать. – Ты моя невеста. Конечно, я хочу к тебе прикасаться. Не могу оторваться…

Хотя он говорил о притворстве, Алексис не смогла подавить вспышку удовольствия. Ее предательский разум пытался представить, каково это, когда такой великолепный мужчина говорит подобное по-настоящему. Вопреки здравому смыслу, она не могла не замечать размах его плеч, подтянутое мускулистое тело, силу его рук. У нее участился пульс.

Через несколько дней они перестанут дразнить журналистов неизвестностью и объявят о помолвке. Она станет невестой, а потом и женой мужчины, который привлекал взгляды всех женщин от восемнадцати до восьмидесяти. Сама Алексис была невысокой и незаметной; а вот Тео был воплощением совершенства. Неудивительно, что он принимал все как должное. Он привык к женщинам, и даже фальшивый брак его не смущает.

Как и следовало ожидать, все головы повернулись к ним, и одна длинноногая блондинка отделилась от своей компании и решительно направилась навстречу.

Алексис подавила стон.

Идеально прямые светлые волосы были четко подстрижены на высоте плеч. Даже в балетках она была ростом под два метра; одежды на ней было минимум. Она была худой как шпала и с самыми длинными ногами, какие Алексис видела, пол ностью открытыми, потому что мини-юбка едва прикрывала белье. Она едва одарила Алексис взглядом, и выражение ее лица отчетливо говорило, что она не верит новостям в газетах – не может же Тео действительно влюбиться в такую женщину?

– Я не могу поверить! – высоким голосом провозгласила она, посылая Тео кокетливую улыбку. Прижав ладонь к его груди, она придвинулась вплотную, полностью игнорируя Алексис.

– Андреа… – Тео поймал ее ладонь, твердым движением остановил и отвел в сторону, прежде чем отпустить. Движение было холодным и безразличным. Алексис это бы привело в ужас. Блондинка не перестала быть жизнерадостной и сияющей. – Позволь представить тебе Алексис…

– Какая она… маленькая.

– Алексис моя невеста. – Голос Тео был мягким как шелк и холодным как лед. – А теперь, прежде чем я начну сердиться, вернись к своим друзьям.

Несколько секунд блондинка выглядела так, словно ее окатили холодной водой. Но потом улыбнулась, глядя из-под ресниц:

– Ты шутишь, милый.

– Я серьезен, – отрезал Тео. – У тебя две секунды. Или… видишь вот того большого парня в углу? – Он указал на охранника кафе.

Андреа отступила, высоко держа голову; длинное тонкое тело было заметно напряжено от гнева и уязвленной гордости.

– Если здесь будет некомфортно, мы можем уйти, – неуверенно сказала Алексис, не зная, как понимать эту драматическую сцену.

Тео посмотрел на нее с веселым недоумением:

– Почему мне должно быть некомфортно?

Он подал знак замотанной официантке, которая тут же пригладила волосы, одернула фартук и, забыв про остальных клиентов, поспешила расчищать для них место в углу ресторана.

– Столик забронирован, – хихикнула она, – но я подберу им что-нибудь другое.

Алексис открыла рот, чтобы возразить, но Тео уже садился и заказывал им вино, не заглядывая в меню.

– Почему мне должно быть некомфортно? – повторил он свой вопрос. – И перестань чувствовать себя виноватой, потому что этот столик был забронирован для кого-то еще. Та милая официантка сказала, что разберется, – дай ей делать свою работу.

– Та женщина, наверное, твоя бывшая девушка. Я подумала, что тебе может быть неловко быть в одном месте с ней. Она же там наверняка про тебя сплетничает…

– Ты угадала, – сказал Тео расслабленно, откидываясь на стуле и вытягивая длинные ноги. – Правду говоря, мы продержались вместе всего месяц. Она была просто одержима. Началось все как развлечение с относительно привлекательной женщиной, но превратилось в десятки звонков в день, попытки прочитать мой ежедневник, чтобы убедиться, что я не встречаюсь с кем-то еще…

Андреа хотела больше, чем он мог дать. Это было большой ошибкой. В любви Тео не мог дать ничего. Он видел, что несдержанные эмоции делают с мужчинами, – смерть матери разрушила душу его отца. Нет уж. Влюбленные женские взгляды охладили его интерес.

Алексис тем временем не могла переварить его описание блондинки как «относительно привлекательной женщины». Кого он тогда считал красавицами? Может, он ставил себя выше всех людей, потому что был настолько красив? И что он тогда думает об Алексис…

– Наверное, некоторые женщины склонны к собственничеству, – сказала она, делая глоток принесенного вина. А потом так и уставилась на бокал: это было безопаснее, чем смотреть на Тео и дальше погружаться в свои мрачные мысли.

Тео кивнул. Его удивляло, что жизнь в богатстве и роскоши никак не повлияла на сидящую перед ним женщину. Привилегированная жизнь должна была превратить ее в такую же тщеславную, самовлюбленную девушку, как те, с которыми он каждый день встречался на приемах. Но она была их полной противоположностью, и это интриговало.

– Я всегда считал, что для моего душевного равновесия таких лучше избегать, – протянул он. – Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на женщин, которые пытаются управлять мной. А теперь мне все равно, что Андреа сплетничает обо мне на другом конце кафе: она сможет только рассказать, что у меня есть невеста.

– Невеста-коротышка.

Тео засмеялся, глядя на ее зарумянившееся лицо.

– Нет закона против того, чтобы влюбляться в женщин, которые не соответствуют безумным модельным стандартам, – сказал он.

Конечно, с точки зрения их круга они были идеальной парой как наследники двух состоятельных семей. Кто станет заглядывать глубже и увидит, что как личности они друг другу совершенно не подходят?

– Как вышло, что ты до сих пор не завел жену? – спросила она прямо. Это был личный вопрос, но в конце концов, им предстоит провести вместе год, не только на людях, но и наедине. Даже если они будут жить в разных концах одного дома… Может, они со временем смогут стать друзьями? Алексис чуть не рассмеялась от этой мысли. Тео был слишком властным, слишком давящим. С друзьями можно расслабиться, а не чувствовать себя на краю обрыва.

Тео изучал ее пристальным взглядом. Андреа и других красоток вроде нее должно выводить из себя то, что он женится на женщине, которую они все считали простушкой.

Неожиданно он почувствовал порыв защитить свою будущую фальшивую жену. Поддавшись ему, Тео протянул руку и погладил ее по щеке, а другой рукой переплел их пальцы.

От этой демонстрации внимания у Алексис отчаянно забилось сердце. Тем более что это происходило под пристальным вниманием бывшей девушки, которая, наверное, была в ужасе от выбора Тео. Алексис всегда трезво оценивала себя и знала, что выше среднего не поднимется. У нее не было точеных скул, ног от ушей или прямых блестящих волос. Она некомфортно себя чувствовала в открытой одежде и старалась не носить ничего яркого или привлекающего внимание.

Однако внезапно она оказалась помолвлена с мужчиной, который мог получить любую женщину, достаточно было поманить пальцем.

Может, их брак и притворный, но сейчас она почувствовала порыв женского самодовольства. И, подчиняясь ему, поднесла их все еще переплетенные пальцы к губам и коснулась ртом костяшек пальцев Тео.

Во взгляде Тео вспыхнул жар; Алексис услышала резких вдох.

Ее охватила непривычная смелость. Она встретила взгляд мужчины и удержала, глядя, как медленная улыбка преображает его лицо. И попыталась не впадать в панику, когда Тео наклонился навстречу, интимно близко. Но она чувствовала на себе синий взгляд блондинки-бывшей, и это подтолкнуло ее вперед, навстречу к Тео. В поцелуй.

На этот поцелуй она отозвалась без всякой сдержанности. Скользнула языком между губ мужчины, с негромким стоном поддаваясь своему открытому и запретному желанию.

В конце концов, от нее это ожидалось. Они жених и невеста. Тео де Анджелис – очень сексуальный мужчина, по нему это сразу видно. И такие поцелуи, когда она запускает пальцы ему в волосы, только естественны. Она просто играет свою роль.

Было что-то освобождающее в этом понимании. Словно она получила разрешение отдаться поцелую.

Отстранившись, Алексис подавила легкую дрожь, облизнула губы и заставила себя улыбнуться:

– Это для зрителей, – прошептала она.

Тео выгнул брови.

– Мне нравится, – тихо ответил он. – Заметно отличается от других проявлений внимания, которые тебе, похоже, совсем не нравились… или я ошибся, и ты на самом деле сгорала от желания?

– Конечно нет! – У нее все еще горели губы от поцелуя. – Но…

– Но ты решила воспользоваться случаем и поставить на место мою противную бывшую девушку? – Алексис вспыхнула, и Тео ухмыльнулся. – Мне такой подход нравится.

– Ты же настаивал, что мы должны… убедить зрителей в своей искренности.

– Конечно. – Тео помедлил, думая, насколько реалистичной должна быть их игра. При всех возможных осложнениях. – Рад, что ты решила так позитивно подойти к вопросу, потому что мне надо уехать по делам. Примерно на неделю. Трудно сказать точнее, переговоры будут сложными…

Теперь Алексис еще больше хотела провести несколько дней вдали от него, от его властности, от харизмы и от этой странной ситуации.

– Не волнуйся. Я прослежу, чтобы пламя нашей юной любви не погасло…

– Не придется, – тепло сказал Тео. – Ты же не думала, что я тебя отпущу от себя хоть на час, не говоря уж о неделе? Нет, ты будешь рядом со мной.

Глава 5

Алексис уставилась на него с открытым ртом, совершенно забыв о наблюдателях.

– С тобой? – выдавила она.

– Первый шаг в том, чтобы ты освоилась с моим образом жизни, – ровно сказал Тео, снова откидываясь на стуле. – Можешь ненавидеть премьеры и открытия выставок сколько угодно, но тебе придется вращаться в обществе. – Не отводя от нее взгляда, он жестом попросил счет. – Я сам не особенно люблю общаться с людьми без необходимости, но в моей жизни это и есть необходимость.

– Почему мне кажется, что вся эта игра идет по твоим правилам?

– О чем ты?

– Это твоему отцу нужны были деньги, – сказала Алексис, чувствуя укол вины за то, что напоминает об этом – ей нравился Стефано де Анджелис, и было жаль, что такому гордому человеку пришлось просить денег у врага. Хотя ей и казалось, что эта вражда продолжается скорее по привычке.

В ответ на ее слова Тео поджал губы.

– В результате вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. А твоя продолжается так, словно ничего не изменилось, – продолжила Алекс.

– Хватит себя жалеть. Я не могу управлять своим бизнесом отсюда, так что логично, что ты поедешь со мной в Лондон. Не то чтобы тебя здесь что-то удерживает. С работы ты уволилась, а убежище для женщин… найдешь другое.

Гнев охватил Алексис как приливная волна. Если бы не люди вокруг, она бы в него чем-нибудь швырнула.

– Ты со всеми женщинами так себя ведешь? – сквозь зубы спросила она.

– О чем ты? – нахмурился Тео. Как она перешла с совершенно рационального обсуждения динамики их супружеской жизни к неясным вопросам о его обращении с женщинами?

– Это простой вопрос, – надавила Алексис, не сводя с него сердито блестящих глаз. Тео провел пальцами по волосам. Ему никогда в жизни не приходилось отчитываться перед кем-то. Особенно перед женщиной.

– Я обращаюсь с женщинами совершенно справедливо, – нетерпеливо сказал он. – Нам пора.

– Только если ты ответишь на мой вопрос. – Алексис чувствовала, что если не перехватит вожжи сейчас, то Тео так и будет управлять всей ее жизнью, ни с чем не считаясь.

– Я уже ответил!

– Ты ожидаешь, что я поменяю всю свою жизнь, и даже не пытаешься сделать вид, что я могу как-то на это повлиять!

– Я просто не трачу время на условности. Тебя здесь ничего не удерживает!

– У меня здесь родители.

– Они в любой момент могут прилететь в Лондон. Уверен, они уже это планируют, раз у твоего отца там есть филиалы…

– Дело не в этом.

– Именно в этом! Посмотри на ситуацию в целом…

– Иногда я очень хочу тебя ударить, – сквозь зубы сказала Алексис.

– Может, и ударишь, – без колебания ответил он. – Но не от гнева…

– О чем ты?

Тео выгнул брови и бросил на нее темный горячий взгляд из-под ресниц. По ее предательскому телу прокатился жар, румянец проступил на щеках.

– Никогда не пробовала такие игры? – Тео явно наслаждался ее реакцией. – Я люблю, когда женщины участвуют в процессе так же активно, как и я.

– Я уже говорила, ничего такого в условия договора не входит, – огрызнулась Алексис. Во рту у нее пересохло, соски затвердели и стали слишком чувствительными, даже тонкое кружево бюстгальтера их раздражало.

Тео стиснул челюсти. Алексис не представляла, насколько его выводит из себя, когда ему в чем-то отказывают.

– Мы отошли от темы, – твердо сказала она. – Мне не нравится то, что я ничего не решаю в этих отношениях.

– Ты считаешь, что я всегда так обращаюсь с женщинами? Что я их принуждаю? – возмутился Тео. Алексис поморщилась. Конечно, женщины сами на него вешались, но… – Я никогда в жизни не принуждал женщину, – холодно продолжил Тео. – Я исключительно честен. Я никогда никому не обещал долгие отношения и брак. Всегда сразу говорил, что просто развлекаюсь, и ничего, кроме взаимно приятных развлечений, предложить не могу. Но пока мы вместе, я обращаюсь с ними как с принцессами. Вот Андреа, например, – я осыпал ее подарками и водил на все гламурные вечеринки, которые могли помочь начать ей карьеру в кино.

Алексис не ответила, потому что он, похоже, ожидал похвалы за поведение, от которого большинство женщин сбежали бы на другой конец света. И наверняка те женщины, которым он уже толкал речь о «развлечениях», были не в восторге от того, как он избавлялся от них, когда развлечения заканчивались.

– Почему ты говоришь, что не можешь предложить ничего большего?

Тео немедленно залился краской. Он уже слишком много рассказал о своей личной жизни. В его душе не было любви. Там, где она должна была быть, осталась только боль от потери матери, от горя скорбящего отца…

– Я не говорю, что мое слово – закон, – огрызнулся он. – Если ты можешь аргументировать, как я могу остаться здесь на протяжении нашего короткого брака… хотя у тебя нет серьезных аргументов против переезда в Лондон, помимо того, что ты не сама это решила…

– Я никогда никому не позволяла принимать решения за меня. – Алексис упрямо вздернула подбородок.

– Тогда тебе стоит расслабиться и наслаждаться новой ситуацией. – Тео понимал, что его слова подействуют на нее, как красная тряпка на быка. Но что-то в том, как она поджимала губы и сверкала глазами, было настолько увлекательно, что он не мог удержаться.

Однако на этот раз Алексис не поддалась на приманку. Только склонила слегка голову, давая понять, что раскусила его игру.

– Ладно, – сказала она после паузы. – Рассуждая логически, Лондон действительно лучший вариант. – Отведя взгляд, она вздохнула. – Мне не нравится, когда мной командуют. Когда говорят, где мне жить, что носить. И я никогда не думала, что выйду замуж по такой ужасной причине…

Брак по расчету был для нее равен браку без любви. А в ее сознании брак и любовь были неразделимы. Она не собиралась говорить об этом вслух, хотя это несоответствие терзало ее невыносимо. Но Тео увидел чувства, отразившиеся на ее лице, и жесткие слова застряли у него в горле.

– Любовь заканчивается, – глухо сказал он. – А когда не заканчивается, то горит так горячо, что сжигает все вокруг и уничтожает саму себя.

В пылу обсуждения они подались навстречу друг другу, и это было к лучшему – так они словно оказались наедине, и никто в ресторане не мог увидеть неуместно печальное выражение лица невесты, ее блестящие от непролитых слез глаза. Пусть считают, что влюбленные шепчутся о приятном. Подкрепляя эту иллюзию, Тео переплел их пальцы и погладил ее костяшки.

– Я не хочу так думать, – сказала Алексис. – Я предпочитаю считать, что можно найти родственную душу и жить вместе счастливо, не сгорать от любви и не терять ее. Я хочу верить, что где-то есть предназначенный для меня мужчина… и я его найду.

– Что этому мешает? – пожал плечами Тео. Алексис подняла на него недоумевающий взгляд. Он же не предполагает, что их брак по расчету станет настоящим? Но Тео продолжил: – Не волнуйся, мы разведемся, и ты можешь продолжать искать мужчину своей мечты, словно ничего и не было.

– Ты всегда был таким циничным? – Алексис не могла понять, как он может считать брак и развод несерьезной помехой. Но для нее быть замужем двенадцать месяцев – даже двенадцать минут – это все равно многое значило. Это ее изменит.

– Оставим этот вопрос на другой день, – сухо ответил Тео. – Я дам знать, когда улетаю в Штаты…

– Я еще не согласилась ехать с тобой.

– Ты собираешься спорить по любому поводу до самого развода?

– Я спорю не ради спора, – сердито посмотрела на него Алексис. Несмотря на то, как цинично выгнул брови Тео, она продолжила: – Если мне придется подстраиваться под тебя, то тебе придется подстроиться под меня, хотя бы немного.

– Мы опять обсуждаем условие раздельных спален?

Алексис качнула головой, не желая об этом думать.

– Я хочу, чтобы ты увидел мою жизнь, – сказала она. – Ты хочешь, чтобы я ходила с тобой на приемы…

– Со временем они могут тебе понравиться, – вставил Тео.

– В таком случае ты можешь хотя бы попытаться понять, чем мне придется пожертвовать.

Тео закатил глаза, поднимаясь. Конечно, ей придется поставить поиски своего сказочного принца на паузу, но она еще молода. После окончания их договора у нее будет достаточно времени найти кандидата и разочароваться в нем. Она романтик в душе, но Тео давно успел пронаблюдать вблизи, как заканчивают романтики, и выбрал цинизм. Он стремился полностью контролировать свою жизнь – эмоции этому только мешали.

Если ему и понадобится брак, он будет заключен по расчету с женщиной, которая не ищет ничего большего, чем он может предложить.

Они вышли на улицу под палящее солнце. Тео прищурился.

– Ну давай, расскажи, что за огромную жертву тебе придется принести, – скептически сказал он.

– Я лучше покажу, – ответила Алексис и вскинула руку, останавливая такси.

Тео едва не сказал, что время – деньги, и его ждут дела – ему действительно нужно было просмотреть бумаги перед вылетом в Нью-Йорк, – но что-то его остановило. Зачем давать ей новый повод для споров? Ему еще никогда не встречалась настолько упрямая женщина, но он не собирался позволять ей брать верх над его жизнью.

Дизайнерские магазины и дорогие рестораны остались позади, их сменили обшарпанные магазинчики и дешевые забегаловки. Такие районы Тео видел только из окна автомобиля – и всегда приказывал шоферу поднять окна.

– Мы приехали, – сказала Алексис, когда такси затормозило у тротуара. – Это убежище, в котором я помогаю. – Она указала на здание рядом с ломбардом – мрачное бетонное строение с тяжелой черной дверью, куда рискнули бы зайти только самые смелые и упрямые. – Я хочу, чтобы ты зашел туда со мной, познакомился с другими волонтерами.

Она выпрыгнула из машины, не оглядываясь, и поняла, что Тео не последовал за ней, только когда дверца глухо стукнула, закрываясь. Алексис снова открыла ее и заглянула внутрь.

– Боишься? – ухмыльнулась она. Впервые с того момента, как решение отца перевернуло ее жизнь, она чувствовала, что что-то контролирует. – Обещаю, с тобой ничего не случится…

Тео ответил ей возмущенным взглядом: конечно, он ничего не боится, и никто не смел ему такое говорить. Но Алексис удалось застать его врасплох – это вызывало уважение.

– Чего тут бояться, – проворчал он, следуя за ней к убежищу.

– Нового опыта? – язвительно ответила она.

– Ты сама по себе новый опыт, – признал Тео сухо.

– Буду считать это комплиментом, – ответила Алексис, зная, что Тео имел в виду что-то другое. Он медленно улыбнулся, окидывая ее оценивающим взглядом.

– Считай, – сказал он. – Я многое перепробовал, так что новый опыт всегда освежает…

Он стоял у двери, нависая над Алексис, и у нее чаще забилось сердце. Его голос был густым и сладким, как темный шоколад, а от взгляда ее нервная система сходила с ума, спутывая мысли и возвращая воспоминания обо всех поцелуях, которыми они обменялись. Алексис отвернулась, прячась, и позвонила в дверь. Но она все еще чувствовала на себе этот взгляд, и ей пришлось напоминать себе, что Тео ей не нравится, как и ситуация, в которой она оказалась. Если бы он только не был таким красивым…

Это просто физиологическая реакция. Стоило это признать. Она всегда считала, что интерес к сексу проснется, только когда она встретит того, кто украдет ее сердце, но ошибалась. Зато теперь она знает, где кроется опасность, – в ее предательском теле. Так что нужно только удерживать дистанцию и не поддаваться.

По крайней мере, сейчас она собирается показать ему то, чем занимается, и здесь она будет за главную, а он не в своей тарелке. Так что, когда дверь открылась, она приготовилась наблюдать, как Тео де Анджелис выглядит растерянным.

Но он не растерялся. Он очаровал всех женщин – Франку, Луизу, Мари, Ндали… Он представился женщинам, которые приходили за практической и эмоциональной помощью. Он заглянул во все комнаты и задавал столько вопросов, что его могли посчитать экспертом по женским убежищам. Он поговорил с их экономистом и просмотрел бухгалтерию. И даже предложил небольшие изменения! Алексис скрипела зубами, глядя, как он изображает интерес.

– Так чем именно ты здесь занимаешься? – спросил он первым делом, когда полтора часа спустя они вышли на улицу.

Тео смирился с тем, что работе придется подождать. Обычно работа занимала первое место в его жизни, но сейчас он наблюдал за Алексис, за тем, как она разговаривает с коллегами, как дружелюбно и сердечно обращается с женщинами, пришедшими за помощью… В ней все дышало искренностью. Когда она смеялась над шутками коллег, ее смех был богатым и заразительным. Он никогда не слышал, чтобы она так смеялась, и это его задевало.

До сих пор он просто терпел ее враждебность, хотя его и раздражало то, что Алексис не могла принять ситуацию и относиться к ней так же практично, как он. Но теперь он увидел новую сторону своей вынужденной невесты.

Редкая женщина не отзывалась на его внимание. И даже те, кому он внимания не уделял, прикладывали усилия, чтобы его привлечь. До сих пор он списывал отсутствие интереса у Алексис на вынужденную ситуацию, в которой они оказались, но теперь должен был признать, что ее безразличие ранило его гордость.

Кроме того, он хотел, чтобы она вела себя с ним так же, как в убежище. Естественное человеческое желание получить то, в чем ему отказано. Ничего большего.

– Тебе действительно интересно? – саркастически спросила Алексис, все еще раздраженная тем, что просчиталась. Конечно, Тео талантливый актер и способен изобразить интерес и очаровать всех в зоне видимости. Но потом она напомнила себе, что конфликты ни к чему продуктивному не приведут, и вздохнула: – Извини. Спасибо, что сделал вид, что тебе интересно. Вышло очень правдоподобно.

Тео поджал губы. Что бы он ни сказал, Алексис намерена интерпретировать его слова наихудшим образом. Это ему все больше действовало на нервы.

Они шли в сторону баров, магазинов и кафе, высматривая проезжающие такси. Неуютный район остался позади, и теперь по сторонам тянулись ухоженные, но маленькие и совершенно одинаковые дома. Тео осознал, что никогда раньше не бывал в этой части города. Он всегда считал себя космополитом, много путешествовал, был знаком с культурами разных стран. Но теперь он задумался о том, что на самом деле всегда придерживался одного и того же социального круга – очень, очень богатых людей. Алексис была такого же происхождения, но вышла за рамки их окружения, и это будило его любопытство. Поэтому он признался:

– Я ожидал чего-то другого.

– Чего? – Алексис повернулась к нему и вскинула руку, защищаясь от ударившего в глаза солнца. – Суповую кухню и ряды бедняков с мисками?

Тео пожал плечами, поджимая губы от ее язвительного тона.

– Думаю, «убежище» – не самое точное название. – Она с усилием заставила себя придерживаться вежливо-профессионального тона. – Большинство людей слышат его и представляют жилье для бездомных. Но мы скорее справочное бюро. Женщины приходят к нам с самыми разными проблемами – финансовыми, личными… Часто мы перенаправляем их к другим службам, но в убежище есть специалисты, которые умеют выслушать и помочь отчаявшимся найти новый путь. У нас есть контакты компаний, которые предлагают им работу, чтобы женщины смогли снова встать на ноги…

Тео понимал, что на самом деле она хотела показать ему, какие люди ей нравились. В том числе ему бросились в глаза мужчины определенного типа – заботливые, мягкие, чувствительные… Может, Алексис подсознательно хотела дать ему понять, какие ее привлекали мужчины? Подчеркнуть, насколько он далек от ее идеала?

Но с другой стороны… Когда она притянула его к себе в ресторане… Тео знал о женщинах достаточно, чтобы понять, что в этом поцелуе не было отвращения. Может, Алексис не хотела этого признавать, но в ней горело желание, и Тео это интриговало.

– Мне нравятся эти люди, – подвела итог Алексис и остановилась, потому что их нагнал шофер Тео.

Ну конечно. Он вызвал своего шофера с машиной. Но по крайней мере, так у них была возможность поднять перегородку и продолжать разговор без посторонних ушей.

– Ты пытаешься мне намекнуть на то, что предпочитаешь общество таких мужчин? – спросил Тео, когда перегородка отделила их от шофера. Жестко и прямолинейно. Алексис начинала понимать, что для Тео на первом месте была работа, а на втором – секс. Любви и эмоциям не было места в его жизни. Поэтому он оставался таким спокойным в их ситуации, ему было легко дистанцироваться.

Она набрала воздуха в грудь.

– Да, – сказала она, решив воспользоваться возможностью дать ему понять, что ее привлекают именно такие мужчины. По-настоящему привлекают, а не просто физически притягивают. – У них правильные приоритеты…

– И ни капли агрессии, – протянул Тео высокомерно. – Подкаблучники.

– Агрессивные мужчины мне не нравятся.

– Твой отец сделал состояние, потому что никому не уступал.

– Но он не безжалостен.

– Он сделал тебя довеском к сделке, – заметил Тео, не сдерживая ответный удар – нелестные сравнения были ему не по душе.

– Он сделал это ради моей мамы, – возразила Алексис. – Конечно, он воспользовался подвернувшейся возможностью, но разве ты не сделал бы то же самое? Он ужасно переживает из-за маминой болезни и решил, что ее здоровье и настроение улучшатся, если… если она за меня порадуется. Только поэтому я и согласилась подыграть в этом притворстве.

– А когда наш брак придет к неизбежному драматическому финалу?

– Год – это долгий срок, – сказала Алексис твердо, хотя сама все время гадала о том же. – Здоровье мамы будет лучше, и она сможет принять, что наш брак оказался неудачным. По крайней мере, она не будет и дальше бояться, что умрет, не увидев меня замужем.

– Очень оптимистичный подход, – заявил Тео тем высокомерным и самоуверенным тоном, который всегда действовал ей на нервы. – Что, если у нее случится нервный срыв, когда мы скажем, что пополнили ряды счастливо разведенных?

– Я и мой отец готовы пойти на этот риск, – резко сказала Алексис. – Разве ты не сделал бы то же самое для своей матери?

Лицо Тео немедленно стало холодным и закрытым.

– Незачем рассуждать о том, чего все равно не будет.

Но именно такое решение предложил бы его отец. Решать проблему сегодня, а с последствиями разбираться завтра. И да, Тео согласился бы подыграть. Он бы пошел на все ради матери. Однако он не признался в этом вслух, только пожал плечом.

– Ладно, хватит об этом. Твоя демонстрация и так отобрала у меня много времени, – сказал он. – Мой шофер отвезет тебя домой, чтобы ты успела собраться для поездки в США. И не вздумай в знак протеста набивать чемоданы джинсами и футболками, – добавил он. – Днем будешь развлекаться как хочешь, но по вечерам запланированы формальные выходы и приемы.

– Хорошо, – огрызнулась Алексис. – Но номера у нас будут отдельные.

– Уже организовано, – невозмутимо ответил Тео. – Мой ассистент в Нью-Йорке арендовал для нас пентхаус со смежными спальнями. Не волнуйся, – сразу добавил он, – я не стану ломать дверь, чтобы наброситься на тебя.

У Алексис вспыхнули щеки. Она так настаивала на своих правилах, что забыла об очевидном – о том, что Тео не был в ней заинтересован. По сравнению с той роскошной блондинкой… Она чуть не сгорала от стыда.

К тому времени, как они подъехали к ее дому, Алексис чувствовала себя физически и эмоционально вымотанной. С крыльца она беспомощно проводила машину взглядом. Впереди была неделя в Нью-Йорке, с обязательными выходами, а потом вечеринка по случаю помолвки, и вскоре после этого – свадьба.

За это время ей нужно взять себя в руки.

Глава 6

Алексис знала, чего ожидать от Нью-Йорка. Она несколько раз уже бывала там и всегда любила шумную жизнь в городе, который буквально никогда не спит.

Она нашла Тео возле стойки регистрации в аэропорту; он болтал с девушкой за стойкой, которая игнорировала двух других пассажиров, нетерпеливо ждавших в очереди.

– Это весь твой багаж? – спросил он Алексис, не утруждая себя приветствием.

В отличие от всех женщин, с которыми он путешествовал раньше, Алексис не стала пользоваться преимуществами первого класса, и Тео это нравилось. На ней были свободные брюки с балетками и футболка, легкий кардиган на плечах. Во всем наряде не было никакого цвета, а длинные непослушные волосы она заплела во французскую косу, спущенную на одно плечо.

– Этого хватит на неделю. Хотя ты не сказал, сколько времени я должна там оставаться.

В ответ на провокационную формулировку Тео закинул руку ей на плечи. Она немедленно напряглась.

– Что ты делаешь? – пискнула Алексис.

– Помогаю тебе войти в роль моей обожающей невесты. А что касается сроков… у меня гибкие планы.

– То есть есть вероятность, что мы будем там меньше недели? – спросила Алексис с надеждой.

Тео посмотрел на ее запрокинутое лицо с широко распахнутыми глазами и одарил ее полуулыбкой, а потом наклонился и поцеловал, невесомо, лишь легонько тронув языком. Отодвинувшись, он повернулся к стойке регистрации.

– Мы скоро поженимся, – пояснил он, прижимая Алексис к своему боку.

– Как романтично. – Девушка смерила Алексис взглядом, говорившим «как тебе повезло». – Как скоро?

– Очень, – ответил Тео. – Обручальное кольцо еще подгоняют, но кто знает? Может, мы не станем ждать бриллианта.

От его низкого бархатного смешка у Алексис вскипела кровь. Но, нацепив улыбку, она сказала:

– Это вряд ли. Моя мама такого не потерпит. Она очень традиционная, – с искусственной жизнерадостностью пояснила она, – и традиции требуют не спешить со свадьбой! Незачем бежать к алтарю.

Но с другой стороны, чем скорее они поженятся, тем скорее разведутся. В их случае откладывать что-то в надежде, что это не нужно будет делать, бессмысленно.

– Кстати о бриллиантах, – сказал Тео, когда они направились через хаос зоны дьюти-фри, полной людей, к залу ожидания первого класса. Алексис притворилась, что хочет посмотреть на что-то в витрине, чтобы высвободиться из его объятий. – У меня для тебя кое-что есть.

Он не стал продолжать, оставив ее гадать, пока они не прошли в зал ожидания и не устроились в удобных креслах, на столике между которыми были разложены глянцевые журналы для бизнесменов.

– Ну же, – вздохнула Алексис, подозрительно глядя на него. – Что это?

Тео засмеялся и скрестил ноги.

– Когда ты перестанешь со мной ругаться? Никогда не встречал женщину, которая так любит спорить.

– Я уже говорила, ругаюсь я только с тобой.

– Это признак прекрасных энергичных отношений.

– Это признак того, что люди не ладят друг с другом, – поправила его Алексис. – Поэтому с другими своими женщинами ты не спорил. Уверена, все это были прекрасные энергичные отношения!

Тео склонил голову набок, делая вид, что обдумывает ее слова.

– Да, многие мои женщины были очень энергичными…

– И наверняка твои супермодели с тобой не спорили.

– Это правда, – вынужден был признать Тео. – Мне не нравятся женщины, которые любят спорить.

– Хорошо, что нам не нужно друг другу нравиться. – Алексис с трудом скрыла горечь, с которой ей дались эти слова, – кому понравится не нравиться? Особенно когда тебе надо притворяться влюбленной в этого человека. Тео играл эту роль куда убедительнее.

Тео, в свою очередь, не стал продолжать тему, которая приведет к очередной бурной ссоре. Хотя в скором времени им все равно придется с этим вопросом разобраться. Но это можно будет сделать, когда они доберутся до места.

Алексис раздраженно вздохнула.

– Что ты там мне принес? – напомнила она.

– Покажу, когда будем в самолете, – сказал Тео, потому что там ей некуда будет сбежать. – Твой чемодан выглядит тяжелым. Что там? Дубинка, чтобы бить меня по голове?

– Рада, что тебе весело, – холодно сказала Алексис.

– Расслабься. – Тео поджал губы. – Ты ко всему в жизни относишься так серьезно?

– К серьезным вещам – серьезно.

– Я тебе уже много раз говорил, что раз это неизбежно, то можно расслабиться. Или ты не умеешь?

Она покраснела. Она много работала, помогала другим, старалась избегать фривольных занятий… В некотором роде это был протест против богатства и высокого положения. Алексис отказалась от образа жизни, который вели остальные женщины в ее социальном круге, которые соглашались на избалованную и предсказуемую жизнь и к ее возрасту давно были замужем за кем-то из того же круга.

Ее друзья в убежище для женщин были совсем другими, но Тео не заметил, чтобы кто-то из них был склонен к развлечениям.

Тем не менее Алексис сказала, судя по ее тону, явно защищаясь:

– Я умею развлекаться.

– С кем? Я не встречал твоих коллег…

– Они интересные люди, – огрызнулась она. – Но тебе они наверняка покажутся скучными.

– Почему?

– Потому что они не считают, что единственное настоящее развлечение – ходить в ночные клубы и светиться на публике.

– Ты хоть раз это делала? – хмыкнул Тео. Большинство женщин, с которыми он встречался раньше, наслаждались вспышками камер папарацци.

Хотя разговор звучал нормально, Алексис казалось, что она пытается удержаться на тонком льду. Возможно, потому, что в обществе Тео она, сколько ни старалась, не могла чувствовать себя нормально.

– Ночные клубы не для меня, – пробормотала она. – Мы с друзьями предпочитаем ходить туда, где можно слышать собственные мысли.

Тео легко мог представить этот круг – искренние и целеустремленные люди, которые пытаются решить мировые проблемы за чашкой кофе. В обычно ситуации он бы и рядом с Алексис не оказался. Честно говоря, решение мировых проблем его не интересовало, потому что если проблема слишком велика, чтобы ее решить разом, то незачем тратить на нее время, а если решить ее можно, то о чем тут разговаривать?

С другой стороны, он видел Алексис в убежище, видел, как она разговаривает с приходящими туда женщинами, и внезапно вспомнил своих подружек-супермоделей с долей отвращения.

– Ты говоришь про коллег по работе? – уточнил он.

– Я поддерживаю контакты с парой школьных подруг, – призналась Алексис. Обе были замужем, и одна недавно стала матерью. – Почему мы вообще об этом заговорили?

Над головой раздалось объявление об их рейсе, и разговор вынужденно прервался. Когда они оба устроились в удобных креслах первого класса, она призналась:

– В моем чемодане книги. Поэтому он такой тяжелый. Это книги на время перелета и всей поездки.

Им принесли шампанское, и Тео сделал глоток, улыбаясь. Вряд ли в концепцию развлечений Алексис входил секс на высоте птичьего полета. Конечно, ему доводилось это делать, и выяснилось, что в туалете самолета для мужчины его габаритов места маловато. Хотя оставались частные самолеты… Он усилием воли вернул мысли к реальности.

– Книги. Дай угадаю… Документальная литература для серьезных читателей?

– Нет, – победительно ответила Алексис. – Любовные и детективные романы. Чтение для отпуска.

– Значит, ты считаешь эту поездку отпуском? – тут же поймал ее на слове Тео. Стюардесса забрала у них бокалы, велела пристегнуться, и вскоре самолет пошел на взлет. – Превосходно, – сказал Тео, откидываясь в кресле. – Это правильное отношение.

– Я же не буду работать, – ответила Алексис сухо.

После паузы, во время которой самолет поднялся на нужную высоту, и перестало закладывать уши, Тео сказал:

– Должен признаться, наши планы несколько изменились.

У Алексис в голове немедленно развернулось множество красочных сценариев. Конечно, они сели на рейс в Нью-Йорк, и пункт назначения самолета не изменится. Но… Что, если несколько дней в Нью-Йорке превратятся в недели разъездов по всему миру? Что, если ее чемоданчик с необходимым минимумом станет пятью огромными чемоданами на все случаи бурной жизни? Что, если Тео собирается устроить внезапную свадьбу, чтобы порадовать папарацци? Она могла быть уверена только в одном: перемена планов ей не понравится.

Тео даже смотрел на нее с сожалением. Но она знала, что Тео де Анджелис не умел сожалеть.

– Мы будем жить не в отеле, – сказал он, но продолжить не смог, потому что им принесли напитки и меню, на которое Алексис даже не взглянула. Когда стюардесса удалилась, она требовательно уставилась на Тео.

– Мои близкие друзья, Боб и Фелисити, узнали, что я буду в городе вместе с моей невестой, и настояли на том, чтобы мы остановились в их особняке в пригороде.

– Что? Как? Почему…

Тео помахал рукой, как будто пытаясь ее успокоить. Алексис едва удержалась, чтобы не шлепнуть по его ладони. Мысли и эмоции забурлили снова. Она планировала проводить дни в музеях, отдыхая от общества Тео, но если она окажется заперта в особняке вдали от города, вынужденная притворяться влюбленной перед друзьями Тео… От такого «отпуска» у нее тошнота подступала к горлу.

– Они позвонили мне вчера и не приняли бы отказа. Что мне оставалось делать?

– Для начала – позвонить мне и сообщить об изменениях! – рявкнула Алексис.

– И рисковать, что ты все отменишь? Ну уж нет. Если бы моя любимая невеста не приехала со мной в роскошный особняк моих близких друзей, это было бы подозрительно. Тем более что три моих лучших клиента поменяли планы и тоже прилетают к Хэмптонам, чтобы обсудить сделку…

– Ты им всем рассказал, что мы помолвлены?!

– Было бы странно скрывать такую большую новость. К тому же кто знает, как далеко разошлись слухи в прессе? Мир удивительно маленький. Было бы невежливо с моей стороны, если бы они узнали о помолвке со стороны.

– А что мне делать целыми днями в доме, полном людей, которых я никогда не видела? – воскликнула Алексис на грани истерики. – Так нечестно! И ты не удосужился мне сказать, пока мы не сели в самолет!

– Ничего страшного в этом нет, – ответил Тео. – Хотя возможно, тебе придется немного поменять гардероб…

– Зачем?

– Элегантные наряды не подойдут для дома. Там будет жарко, наверняка будут пикники. И есть бассейн…. Вряд ли ты взяла с собой купальник.

Как ни странно, Алексис упаковала купальник – в отеле, где они должны были жить, на крыше был бассейн, и она собиралась там плавать днем, пока Тео будет заниматься делами. Однако она не планировала разгуливать в нем перед Тео. И тем более даже в кошмарном сне не представляла, что придется ходить в купальнике и саронге перед кучей незнакомых людей, в чужом доме.

– Не могу поверить, что ты так со мной поступил. – Алексис повернулась на сиденье насколько могла. – Тео. Мы об этом уже говорили. Ты опять управляешь моей жизнью и даже не удосуживаешься мне об этом сказать до последнего момента.

– А ты опять зацикливаешься на том, что уже решено, вместо того, чтобы двигаться дальше. Мы можем заехать в магазин одежды в Манхэттене…

– Я обойдусь тем, что есть. И нет, я не зацикливаюсь. – Алексис с трудом сдерживалась, чтобы не повысить голос, только потому, что не хотела привлекать внимание других пассажиров и стюардов. – Это решение случилось не само по себе, волей небес. Ты его принял, ни на секунду не задумавшись о том, будет ли мне комфортно. Такой ты представляешь нашу супружескую жизнь?

Тео хмыкнул:

– Особняк вдали от города – что может быть комфортнее?

– Это не тебе решать! – Видя, что Тео смотрит насмешливо и не собирается принимать ее всерьез, она схватила плед и развернула у себя на коленях, защищаясь от прохлады кондиционеров. – Я буду спать. Не буди меня, когда принесут еду. – Отвернувшись, она закрыла глаза.

Она думала, что просто избежит продолжения разговора. Но оказалось, что после бессонной ночи она была куда более усталой, чем казалось. Низкое гудение двигателя, неяркий свет усыпили ее на весь семичасовой полет, и Алексис была приятно удивлена, когда стюардесса разбудила ее перед посадкой, чтобы поднять спинку кресла и пристегнуть ремни, и оказалось, что она избежала общества Тео на все это время.

Во рту у нее было сухо, волосы выбились из косы и спутанными прядями окружили лицо, которое, наверное, выглядело таким же помятым, как и одежда. Алексис это не смущало. Поймав взгляд Тео, она ответила ему своим, с вызовом, прежде чем все-таки начать переплетать косу. Ее взгляд упал на его руку – сильное предплечье, переплетение сухожилий на тыльной стороне ладони, и Алексис на несколько секунд замерла, загипнотизированная красотой мужчины. Но потом с усилием отвела глаза.

Тео убрал ноутбук – он что, работал весь перелет? – и пальцами зачесал свои волосы. Он выглядел совершенно бодрым и отдохнувшим. Это было нечестно. Оставалось надеяться, что Алексис не заваливалась ему на плечо и не храпела.

– Пока ты возмущалась переменой планов, – сказал он, прогоняя остатки очарования, так что Алексис скрипнула зубами от его легкомысленного тона, – я забыл вручить тебе подарок. – Он протянул ювелирную коробочку и демонстративным жестом откинул крышку. Внутри, на синем бархате, красовалось обручальное кольцо. Не то, которое они выбрали и которое сейчас подгоняли ювелиры, но похожее, с камнем поменьше. Признаться честно, оно было куда больше во вкусе Алексис – большой камень казался ей грубоватым, а вот этот маленький бриллиант смотрелся весьма изящно.

Не оставляя ей времени на возражения и вопросы, Тео схватил ее за руку и надел кольцо на палец. И удовлетворенно посмотрел на результат, не отпуская ее ладонь.

– Сгодится, – заявил он.

– Для чего?

– Чтобы тебе было что носить на пальце, пока ювелир закончит работать над другим кольцом.

– И почему это так необходимо? – Алексис поджала губы, но не могла не взглянуть украдкой на свой палец. Почему такая мелочь заставляла ее чувствовать себя… иначе?

– Я мужчина традиционных взглядов, – сообщил Тео как будто серьезно, но в глазах у него плясали веселые искры. – Хочу, чтобы весь мир знал, что ты моя женщина…

Их взгляды встретились, и у Алексис перехватило дыхание. Это была шутка, однако у нее в животе вспыхнул жар, соски напряглись под кружевом бюстгальтера. Трудно было не признать, какой эффект низкий, хрипловатый голос Тео производит на ее тело. Она торопливо отвела глаза, надеясь, что этот насмешливый и проницательный мужчина не догадается, чем вызвана ее реакция на самом деле.

К счастью, самолет заходил на посадку, и Алексис могла отвлечься на это и на проверку содержимого ее сумочки – бессмысленную, потому что она ни разу ее не открывала.

В особняк они должны были добираться не на автомобиле, а на вертолете: очевидно, у Хэмптонов были просторные сады, где нашлось место для нескольких вертолетных площадок. Об этом Тео сообщил ей, пока они проходили таможню и забирали багаж.

– Я хотела ходить в музеи и осмотреть город, – проворчала Алексис, пока их, словно особ королевской крови, везли на посадку в вертолет. Погода была теплой, солнечной – идеальный день для осмотра достопримечательностей.

– Наверняка можно что-то организовать, если тебе так отчаянно хочется. Конечно, я днем буду занят. Но, думаю, Фелисити с удовольствием составит тебе компанию.

Алексис скривилась от перспективы таскаться по достопримечательностям в компании постороннего человека. Она всегда любила посещать музей и картинные галереи в одиночестве – не спешить, поразмышлять в тишине и покое.

– Сколько ожидается гостей? – спросила она, глядя в окно лимузина на проносящиеся мимо улицы.

– Несколько. – У Тео зазвонил телефон, и он переключился на беседу, которая закончилась, только когда они подъехали к вертолету. – Работа, – пояснил он Алексис.

– Ты о чем-нибудь другом думаешь? – спросила она, с долей страха глядя на вертолет. Она летала на вертолете два раза, и оба раза это было ужасно.

– Вовсе нет. – На его губах заиграла выразительная улыбка.

Алексис закатила глаза.

– Значит, о работе и сексе.

Тео рассмеялся. Он весьма демонстративно открыл перед ней дверь, а потом помог подняться в вертолет. Обменявшись приветствиями с пилотом, он повернулся к Алексис, все с той же усмешкой.

– Секс – это серьезно. Если не относиться к нему серьезно, тогда он приносит немало удовольствия. Ты наверняка сама это знаешь, раз так и не вышла замуж.

– Не нахожу никакого удовлетворения в сексе без эмоций! – Алексис приходилось почти кричать, чтобы ее голос был слышен над шумом винтов.

– Я предпочитаю называть его сексом без лишних ограничений, – сообщил Тео. – Это просто развлечение. Или такие развлечения ты тоже не одобряешь?

– Я просто считаю, что через некоторое время такое развлечение становится скучным.

– Наверное, у тебя был не слишком интересный опыт.

Алексис не удостоила его ответом. Тео серьезно считает, что она прыгает в постель с кем попало? Неужели он не видит, что ей такое явно не понравится? Она не знала, что думать по этому поводу – то ли испытывать облегчение, то ли принимать на свой счет. Но удивляться точно не приходилось: он просто судил ее по своей мерке.

Ему явно было легко разделить эмоции и секс. Для него секс значил не больше, чем визит в спортзал. И отношения, если их можно было так назвать, продолжались не дольше.

К счастью, Алексис никогда такой не была. И хотя ее тянуло к этому мужчине, она помнила, что для нее важно, и не позволила бы физическому влечению взять над ней верх.

До конца полета она смотрела на легкие облака за окном и думала, что через неделю все закончится.

Глава 7

У Алексис не было времени на панику, потому что полет закончился, едва начавшись. Вскоре они приземлились на лужайку, превращенную в аккуратную посадочную площадку.

Алексис не знала, что ожидать, но если Тео назвал владения своего друга «особняком», то можно было догадаться, что они будут впечатляющими. Еще в полете она заметила бассейн – ослепительно-синий прямоугольник, – но вид сверху не дал ей осознать красоту здания. По обе стороны от дороги протянулись безупречно постриженные газоны, ограниченные аккуратными зелеными изгородями. По фасаду дома выстроились высокие колонны, погружавшие веранду в тень и прохладу. Второй этаж дома окружала открытая терраса, и на ней виднелись бросающие тень зонтики. Каминные трубы по четырем углам терракотовой крыши обещали, что внутри будут камины.

– Какой большой особняк… – сказала Алексис, впечатленная вопреки тому, что величественные дома были для нее не новостью. – Сколько человек здесь живет?

– Когда-то четверо. Теперь двое, потому что дети выросли и покинули дом. Они старше меня; мы познакомились, когда отец дал Бобу ссуду для открытия гольф-клуба. Теперь это самый популярный клуб среди ведущих профессиональных игроков.

– Ты, наверное, был тогда очень молод?

Тео широко ухмыльнулся.

– Я предложил Бобу сыграть в гольф и разнес его в клочья. С тех пор мы крепко подружились.

– Вот что еще ты делаешь, – не удержавшись, пробормотала Алексис.

– Что?

– Для того, чтобы расслабиться. Ты играешь в гольф.

– Хочешь угадать, какой вариант расслабления я предпочитаю?

– Обойдусь!

– Ты ужасно предсказуема. – Внезапно Тео подтянул ее к себе и прижал к боку. Ну конечно, в дверях особняка их ждали – невысокая светловолосая женщина за пятьдесят, с морщинами, оставленными частыми улыбками.

– Боб не верил, что ты когда-нибудь осядешь, Тео! Но я знала, что однажды найдется девушка, которая сумеет взять тебя на поводок. Меня зовут Фелисити, милая, и прости, что я тут болтаю как безумная, но мы так удивились, когда узнали, что наш мальчик наконец решил завести семью!

Не переставая тараторить с невероятной скоростью, Фелисити успела чмокнуть каждого из них в щечку, загнать в дом и поручить некоему «Стенли» отнести их сумки в комнаты. Алексис не могла вставить ни слова о доме, о поездке или о чем-то еще.

– Вы должны мне все рассказать в подробностях! Боб! Боб опять занят телефонным совещанием. – Она подмигнула Алексис. – Милая, когда получишь от этого красавца настоящее кольцо, запрети ему устраивать телеконференции. И не давай увлекаться гольфом! Мне пришлось самой брать уроки, иначе я бы не видела своего мужа неделями!

Фелисити стремительно протащила их по всему дому в просторную кухню, оборудованную по последнему слову техники. Вся посуда пряталась в блестящих белых шкафах, на полированных мраморных столах оставалось только самое необходимое. Фелисити усадила их в примыкающей оранжерее с видом на газоны, налила в высокие стаканы домашний лимонад, обещая «перекус», как только они ей все расскажут.

– Я же должна вас перехватить до того, как дом заполонят скучные бизнесмены! – Она удобно устроилась в одном из кресел и с любопытством уставилась на них. Вокруг ее рта и глаз разбегались улыбчивые морщинки. По ее лицу, по голосу, по легким смешкам, которыми она сопровождала каждую фразу, было очевидно, что эта женщина любит смеяться и веселиться.

– Ну что, каково это – быть по-настоящему влюбленным? – спросила она у Тео. Помолвка явно приводила ее в восторг.

Тео все еще обнимал Алексис за плечи, и ей с трудом удавалось удерживаться на месте, не отодвигаться. Из-за неуместного влечения было совершенно невозможно держать реакции тела под контролем.

– Это… освежает, – сказал Тео.

Алексис заставила себя улыбаться и заливаться соловьем, когда Фелисити перевела на нее взгляд, требуя продолжения.

– Это восхитительно, – проворковала она. – Когда мы встретились, то и подумать не могли, что…

– Что утонете в любви с головой? – К счастью, Фелисити немного было нужно, чтобы начать лекцию о радостях любви. После этого она допросила Алексис о ее семье и всесторонне одобрила ее благотворительную работу. Все это перемежалось довольными кивками в сторону Тео и замечаниями, что он наконец нашел идеальную женщину.

Наконец появился Боб, и им пришлось повторить знакомство и краткое восторженное изложение всего сказанного в его отсутствие.

Наблюдая за тем, как Тео общается со своими близкими друзьями, Алексис видела его с новой стороны. Он был теплым, внимательным, заинтересованным… и совершенно, невероятно очаровательным. Выяснилось, что Тео предложил присмотреть за их младшей дочерью, когда она в шестнадцать лет отправилась путешествовать по Европе, и проверил семью, у которой она жила по программе обмена. Этот Тео был совсем не похож на саркастичного и безжалостного мужчину, который постоянно ее провоцировал и раздражал.

Когда хозяева наконец оставили их наедине и отправились готовить барбекю, она призналась:

– Я сейчас чувствую себя как будто после урагана.

Тео ухмыльнулся:

– Ты им нравишься. А к энергичности можно привыкнуть.

Внутри особняк казался больше, чем снаружи; он был обставлен в очаровательно легком плантаторском стиле. Картины на стенах были подобраны эклектично, в ярких красках, а мраморный пол на первом этаже сменялся богатым деревянным паркетом на втором. Алексис настолько залюбовалась интерьерами, что осознала, что они идут в спальню, только когда они уже вошли внутрь. Осмотревшись, она запаниковала. Ей не приходило в голову, что их поселят в одну комнату.

– Я не собираюсь делить с тобой спальню!

Тео аккуратно закрыл за ними дверь:

– Именно это ты и сделаешь, – жестко сказал он и встал перед Алексис, глядя на нее в упор. – Более того, ты поблагодаришь Фелисити за комнату и скажешь, как замечательно быть здесь вместо скучного отеля в Манхэттене. Боб и Фелисити приложили все силы, чтобы нам здесь было комфортно, и ты проявишь благодарность за это.

– Но я не хочу делить с тобой постель, – упрямо настаивала Алексис. От одной мысли об этом у нее по спине бежали мурашки. Она представляла, как большое мускулистое тело перекатывается во сне на ее сторону кровати, и поморщилась. Мало ли что она не во вкусе Тео… Если они окажутся в одной постели, она просто сгорит.

– В таком случае диван весь твой, – Тео указал на узкий диван у окна. – Я на нем не помещусь.

– Джентльмен лег бы на полу, – сказала Алексис сквозь зубы.

– Ты уже решила, что я не джентльмен, так что спать на полу я не буду. А вот ты можешь устраиваться на ночь где угодно. Я пошел в душ.

Несколько секунд Алексис раздраженно смотрела на него, пока не осознала, что он начал раздеваться. Все ее тело вспыхнуло огнем, и она в ужасе развернулась спиной.

– Ты не мог бы раздеваться в ванной? – прошипела она. Тео ответил низким смехом.

– Почему? Не говори мне, что ты никогда не видела обнаженного мужчину. – Все еще посмеиваясь, он удалился в ванную, но по крайней мере удосужился закрыть дверь, оставив невесту распаковывать вещи.

Но через десять минут Тео появился в одном полотенце на бедрах. Алексис застыла на месте со стопкой одежды в руках. Все звуки стихли, осталось только отчаянное биение ее сердца.

Он выглядел… потрясающе.

Бронзовая кожа, широкие плечи, рельефные мышцы. Ни грамма жира. Тео был живым совершенством, и у Алексис вся кожа горела. Словно что-то чужеродное, незнакомое пронизало все ее тело.

– Теперь моя очередь! – Голос прозвучал панически высоко, и она прокашлялась. – Встретимся внизу.

– Думаю, будет намного достовернее, если мы спустимся вместе. Рука в руке. – Прямо сейчас его рука потянулась к краю полотенца, и Алексис сбежала, захлопнув за собой дверь ванной.

Она едва замечала роскошную мраморную отделку ванной комнаты, детали, которые делали ее уютнее – ароматные пот-пурри, пушистые белые полотенца, разнообразие мыла и шампуней… Она не могла сосредоточиться ни на чем, кроме того, что Тео оставался за дверью и наверняка расхаживал по комнате нагишом, выбирая, что надеть.

Она принимала душ так долго, как могла, а потом оделась и сделала макияж в ванной, глядя в затуманенное паром зеркало. Волосы она оставила как есть, длинными и спутанными. Когда она наконец вышла, оставалось только надеть туфли. Тео растянулся на кровати в одних брюках и смотрел на Алексис поверх раскрытой книги. Она узнала обложку.

– Как ты смеешь рыться в моей сумке?

Тео закрыл книгу и ухмыльнулся:

– Рассказать, чем все закончится, или это испортит впечатление?

– Я думала, что ты оденешься за это время!

– Я собирался надеть рубашку, но заметил эту отвратительную обложку. Конечно, я догадался, кто убийца, на четвертой странице, но должен был проверить. – Он отбросил книгу, и она аккуратно приземлилась в приоткрытую сумку Алексис. Тео неторопливо поднялся и вразвалочку пошел к шкафу выбирать рубашку.

– Удачный наряд, – прокомментировал он вид Алексис мимоходом. – Кровать очень удобная. Жаль, что ты не сможешь оценить.

– Ты… Ты…

Алексис надела сандалии на невысокой платформе с подъемом. Тео сомневался, что она понимает, насколько сексуально выглядит в легком сарафане, с растрепанными длинными волосами. Даже то, как она хмурилась, не портило картину. Упрямая, колючая и злая. Кто бы мог подумать, что это может быть так сексуально.

Он подал ей руку, и Алексис недовольно вложила ладонь в сгиб его локтя. Пока они спускались по лестнице, он вел себя совершенно невозмутимо, рассказывал об истории дома и о выходках печально известного садовника, который создавал сады вокруг. Рассказ был интересным, и Алексис даже снизошла до того, чтобы признать это, прежде чем Боб и Фелиция перехватили у Тео инициативу на остаток вечера.

Ужин прошел расслабленно, и хозяева были очаровательными, интересными и общительными. У Боба в запасе были сотни анекдотов про знаменитых игроков в гольф, с которыми он познакомился за много лет. Барбекю было исключительно вкусным. Шампанское текло рекой. Алексис даже засмеялась, когда поднимали бокалы за «влюбленную пару».

Но она ни на секунду не могла расслабиться. Тем более что ей нравились хозяева дома, и было трудно справляться с их восторгом по поводу их «идеального союза». Если бы они только знали! Но главное…

Каждое мгновение она могла думать только об их комнате… о кровати… о Тео, наполовину прикрытом одеялом, возможно, одетом под ним, но скорее нет… К концу вечера она была совершенно вымотана.

– Итак, – Тео распахнул перед ней дверь спальни, а потом закрыл за ними обоими и прислонился к ней спиной, скрестив руки на груди, с легкой улыбкой на губах. – Вечер прошел удачно?

У Алексис перехватило дыхание, она почувствовала себя в ловушке в этой спальне, с перспективой совместной ночи – и не одной – впереди. Но она попыталась не подавать виду.

– Как ни странно, да, – ответила она, отойдя к окну на противоположной стороне спальни, чтобы между ними двумя оставалось как можно больше пространства. – Я не знала, чего ожидать, но твои друзья очень приятные и гостеприимные люди…

А это многое говорило и о мужчине перед ней. Осознав это, Алексис слегка расслабилась. Тео много шутит про секс, дразнит ее, но ей нечего бояться с ним в одной спальне.

Словно в подтверждение ее мыслей, Тео улыбнулся:

– Оказывается, ты умеешь разговаривать с людьми, не споря с каждым словом. Это достается мне одному. Пожалуй, я буду считать это комплиментом.

Алексис невольно засмеялась. Тео отступил от двери, окинул комнату взглядом.

– Раз уж мы установили перемирие, продолжим в том же духе: я лягу спать на полу. Незачем тебе ютиться на кушетке.

Алексис медленно кивнула, но не могла не думать, что кровать большая, даже огромная… а на полу спать исключительно неудобно, даже Тео, который, похоже, спал не больше двух часов в сутки.

От своих размышлений она сбежала в ванную. Но мысли последовали за ней, и к тому времени, как она умылась и переоделась в пижаму, Алексис приняла решение. Она достаточно доверяла Тео – тому Тео, которого увидела сегодня. Он не станет приставать к ней только потому, что они оказались в одной постели.

Когда она вышла из ванной, Тео проследовал внутрь мимо нее, и как она ни старалась, она не могла не заметить, что он уже наполовину раздет… что пуговица на брюках расстегнута… что она успела увидеть белье там, где брюки соскользнули с узких бедер. Четверть часа, слушая плеск воды в ванной, она пыталась успокоить отчаянное биение сердца. К появлению Тео она успела зарыться под одеяло. Бросив украдкой взгляд на мужчину, Алексис с облегчением увидела, что он в белье.

– Ну-ка, ну-ка, – протянул Тео, окинув взглядом комнату и увидев, что Алексис не оставила ему ворох одеял и подушек на полу – вместо этого она выложила подушками разделительную линию посреди кровати. Алексис перевернулась и изобразила усталый зевок.

– Глупо спать на полу одному из нас, когда кровать такая большая. Мы можем оба спать в одной постели как взрослые люди.

– У тебя интересное определение взрослых людей, – хмыкнул Тео, указывая на стенку из подушек. Алексис неуверенно улыбнулась в ответ.

– Я подумала, что лучше поделить кровать четко.

– Ну конечно.

Тео повеселила наивность этого жеста. Забираясь в постель, он обратил внимание, что Алексис едва заметно отодвинулась. Она явно не спала, но не читала и подчеркнуто не собиралась с ним разговаривать. Тео взял свой ноутбук, раскрыл на коленях и спросил, не помешает ли ей, если поработает еще пару часов. То, что она не стала отвечать, повеселило его еще больше.

Алексис не ответила, потому что ответ был куда сложнее, чем казалось. Ей мешало даже то, что он дышал рядом с ней. У нее все тело сводило напряжением. Она вряд ли сможет заснуть хоть на минуту. Но и ворочаться в постели не получится. Если она повернется, Тео поймет, что она не спит, а если он к тому времени будет спать, то Алексис его разбудит, и тогда они будут не спать… в постели… вдвоем…

Вопреки этим мыслям, сон одолел ее – день был долгим и утомительным, и усталое тело взяло верх над гиперактивным разумом.

Ей снилось, что она скользит над облаками. Оглянувшись через плечо, она видит Тео. Он приближается, нагоняет ее. Она отчаянно хочет ускользнуть, но в то же время хочет, чтобы он догнал ее, чтобы их тела соединились… Хочет гладить ладонями его широкую грудь, ощущать рельеф мышц и сухожилий…

Сон был настолько реальным, что она практически чувствовала его руки на себе, на талии, на бедре. Она тихо застонала…

И открыла глаза.

И оказалось, что это не сон.

В какой-то момент стратегически разложенные на кровати подушки оказались на полу, а Алексис не просто перекатилась к Тео – ее ладонь прижималась к его груди.

И он тоже не спал.

И обнимал ее так естественно, словно они спали так всегда.

Все тело Алексис ощущалось тяжелым и ленивым, и так же, как в ее сне, хотя она и знала, что должна отстраниться, в то же время ленивая теплота, заполнявшая ее тело, полностью лишала ее способности сдвинуться и перестать наслаждаться близостью горячего тела мужчины.

– Ш-ш-ш, – прошептал Тео, хотя она ничего не говорила.

Пока он пытался работать, Алексис долго лежала в полной тишине, прежде чем заснуть. Он догадался по изменению в ритме ее дыхания. Как ни странно, осознание, что она спит рядом, вызывало у него напряжение.

Укротить непослушное либидо, которое все время давало о себе знать, ему удалось рациональным объяснением: он оказался в неестественной принудительной ситуации, которая заставляла его жениться против воли. На женщине с таким характером, который никогда ему не нравился; женщину с таким характером он бы никогда не выбрал в жены. И с такой фигурой. С каких пор его стали интересовать миниатюрные девушки с пышными формами?

Однако теперь ее близость не давала ему заснуть. Он даже всерьез подумывал о том, чтобы встать и принять холодный душ – особенно когда Алексис отпихнула подушки и постепенно, как зверек, тянущийся к источнику тепла, подбиралась все ближе и ближе, пока не прижалась к нему.

– Ты стонала, – тихо сказал он, видя, что она проснулась. – Плохой сон? Или очень хороший?

Алексис зажмурилась, отчетливо помня, насколько эротическим был ее сон. От жара ей до сих пор хотелось сжать бедра.

– Прости, что разбудила, – сказала она в ответ. – Подушки…

– Из них получаются не самые лучшие укрепления. – Тео пропустил ее волосы через пальцы. Все его тело горело желанием, основной инстинкт требовал реализации – естественная реакция, которую он не мог контролировать.

Здесь и сейчас Тео хотел ее, как никогда не хотел ни одну женщину в своей жизни. Хотел свою будущую жену, о которой не просил и от которой ему следовало держаться на безопасном расстоянии. Потому что если он переспит с ней… с женщиной, которая ищет спутника жизни, и это точно не Тео… если он поддастся страсти, то весь следующий год станет еще более неловким, чем обещает быть сейчас.

Однако…

– Почему ты решила, что между нами нужна перегородка?

Его ладонь легла на изгиб ее талии. Алексис не отдернулась, защищая свою девичью честь. Это его невероятно завело, потому что доказывало, что, несмотря на все протесты, она его хочет. Сопротивляется этому желанию… как и он сам… но их тела не подчиняются разуму.

Хотя Тео предпочитал все в своей жизни контролировать, сейчас потеря контроля была приятной… затягивающей.

Как прожить двенадцать месяцев, не поддаваясь пламенному желанию?

Они оба взрослые люди, рассудил он. Они сексуально интересны друг другу. Опыт Тео подсказывал, что сексуальный интерес превращается в скуку довольно быстро. Алексис явно боролась со своим интересом так же, как он сам. Если они оба удовлетворят свой интерес, то избавятся от этого неуместного влечения.

– Может быть… – начал он низко, мягко, вкрадчиво. Он словно гипнотизировал Алексис; неудивительно, что она не могла отстраниться. – Может, ты думала, что без преграды между нами ты не удержишься от того, чтобы прижаться ко мне?

– Нет!

– Неправда, – негромко засмеялся он. – Я чувствую, как напрягается твое тело каждый раз, как я к тебе прикасаюсь. Вижу, какие горячие взгляды ты на меня бросаешь, когда думаешь, что я не вижу. Но я смотрел на тебя куда больше, чем ты замечаешь. Куда больше, чем я сам мог предположить… возможно, я чувствую то же, что и ты…

– Я ничего подобного не говорила… – Голос Алексис прозвучал настолько слабо и неубедительно, что Тео не мог не рассмеяться снова.

– Уверена? Потому что есть гарантированный способ доказать, правду ты говоришь или нет.

Тео собирался ее поцеловать. И Алексис не стала сопротивляться. Все ее тело горело, она желала его прикосновений… желала прикасаться в ответ… Она в жизни так не хотела прикоснуться к мужчине, не испытывала ничего подобного.

Она и не подозревала, что страсть может опровергнуть все ее принципы и обратить их в прах.

Закрыв глаза с тихим выдохом, Алексис подалась навстречу Тео, и он едва ощутимо обвел кончиками пальцев ее скулу. И в то же время проскользнул ладонью под ее мешковатую ночную рубашку, под трусики, в горячую влажность у нее между ног.

Это было неожиданно, шокирующе, и Алексис отдернулась, попыталась оттолкнуть его руку. Но она знала, что не хочет оставлять пространство между ними – наоборот, хотела преодолеть его. Не должна была хотеть, но хотела. Хотела его пальцы внутри… Стыд сжигал ее. Но когда Тео провел ладонью по ее животу, желание вспыхнуло ярче стыда, не давая отодвинуться. Казалось, что происходящее просто продолжает ее сон: странное, сюрреалистичное, нереальное – по крайней мере, не опасное, не угрожающее.

У нее участилось дыхание, и она услышала, как с губ срывается отчаянное «нет!», хотя ощущения были скорее «да». Алексис скользнула предательски дрожащими ладонями по груди Тео, отдернула руки, повторила ласку, на этот раз обводя широкие мускулистые плечи.

Свободная ночная рубашка теперь казалась неудобной, колючей, и Алексис хотелось выбраться из нее и из белья. Порыв поверг ее в ужас и панику.

Допустим, ей нравился Тео. И к ее удивлению, похоже, она тоже ему нравилась. Может, из-за странности ситуации, в которой они оба оказались. Практически наверняка – если бы они столкнулись при обычных обстоятельствах, на каком-нибудь приеме, которые она ненавидела, а он считал неотъемлемой частью своей жизни, то Алексис никогда в жизни не нашла бы его привлекательным. А Тео держал бы при себе одну из своих обычных длинноногих блондинок и не взглянул бы на нее второй раз.

Но тем не менее…

Она осторожно провела ладонью к его талии, а потом немного ниже, и затрепетала, нащупав очертания массивной напряженной плоти под бельем. Испуганная, она отдернула руку, как от огня. Но в то же время ей так отчаянно хотелось прикасаться…

– Тео… это безумие.

– Правда? Я так не думаю. В безумной ситуации, в которой мы оказались, это кажется наиболее логичным…

– Это на меня не похоже…

– Что, ты не стала бы заниматься любовью со своим женихом?

– Ты знаешь, о чем я.

– Знаю, моя дорогая будущая жена. Но ты хочешь?..

– Да! Нет… Ох… Я не знаю, Тео! Я не могу ясно думать… пока ты ко мне прикасаешься…

– Меня это более чем устраивает. И что значит «не знаю»?

– Ну… Ты привлекаешь меня…

– Спасибо, – Тео никогда до сих пор не приходилось спрашивать у женщины, нравится ли он, или получать такой неуверенный ответ, но почему-то, услышав его от Алексис, он словно оказался на вершине мира.

Он медленно закатал ее ночную рубашку, чувствуя, как теряет контроль над собой, словно возбужденный подросток в свой первый раз. Безумие. Он обнял ладонью ее пышную грудь, обвел пальцем твердый сосок, снова и снова, пока Алексис не начала стонать и беспокойно тереться об него.

– Мы не должны… – Утопая в ощущениях, пронизывающих ее тело, она едва могла выдохнуть жалобный протест.

– Жизнь слишком коротка, чтобы думать о том, что должно, а что нет.

– Тебе легко говорить, – ответила она. И могла бы продолжить: «Ты опытный. Ты не связывал всю жизнь секс с любовью. Не ждал, что они однажды придут одновременно. Для тебя все это легко. Но не для меня».

Но все равно не смогла бы отодвинуться, даже если бы от этого зависела ее жизнь.

– Ты только и делаешь что споришь со мной, – простонал негромко Тео. – Но теперь я хочу, чтобы ты призналась, что хочешь этого так же сильно, как и я.

– Ну…

– Скажи это, Алексис. – От жадности в его голосе ее пронизало возбуждением.

– Я очень хочу, – призналась она дрожащим голосом.

– Хорошо, – удовлетворенно ответил он и опустил голову, осыпая поцелуями ее шею и плечи. От того, как у нее сбилось дыхание, он едва не сорвался. И продолжил дорожку поцелуев к ее груди, пока наконец не накрыл ртом большой розовый кружок соска.

Она напряглась всем телом, но потом расслабилась под его лаской. Тео смутно осознавал, как ее пальцы дрожат у него в волосах, пока он втягивает ее твердый сосок в рот, щиплет и посасывает. У него были большие ладони, под стать всему остальному, и ее пышные груди наполняли их идеально.

– Прикоснись ко мне, – потребовал он хрипло, притягивая ее руку вниз, прижимая к своему члену. – Просто держи. Крепко… я не хочу закончить веселье раньше времени.

Когда она подчинилась, Тео выгнулся, глубоко втягивая воздух, пытаясь восстановить потерянный самоконтроль. Наконец выровняв дыхание, он вернулся к прежнему занятию, на этот раз осыпая вниманием другую грудь. Но сначала он взглянул на Алексис без одежды, насладившись контрастом бледной кожи и ярких розовых сосков.

Алексис смотрела на него из-под полуопущенных ресниц. Тео избавился от белья; его член был толстым твердым пульсирующим жезлом. Мужчина совершенно не стеснялся своей наготы, красуясь под взглядом женщины. Она была одновременно напугана, восхищена и возбуждена.

– Хочешь попробовать? – ухмыльнулся Тео, и когда она недоуменно нахмурилась, уточнил: – Попробовать на вкус то, чем так любуешься.

Он не мог понять поведение Алексис. Она явно была возбуждена и полна энтузиазма, но в то же время вела себя застенчиво и неуверенно. Но с другой стороны, женщины, с которыми он спал обычно, были исключительно опытными, так что, может, он просто забыл, каково быть с женщиной, которая не пыталась произвести на него впечатление акробатическими трюками в постели. Оказывается, ему это нравилось.

– Я не… никогда… Это настолько необычно…

– Тогда делай все как сама захочешь, – предложил Тео, тронутый нервной дрожью в ее голосе. Алексис хотела его, но не стала бы набрасываться, и он это понимал. Но все равно хотел, чтобы она взяла его член в руку, чтобы набралась смелости и взяла его в рот…

Алексис наклонилась, осыпая его живот поцелуями, едва ощутимыми, невесомыми. Тео прерывисто вздохнул, и она тихо заскулила. Этот негромкий звук завел его больше, чем он мог себе представить. Для мужчины, невероятно искушенного в постели, перепробовавшего все, что возможно с прекрасным полом, ее невинность оказывалась исключительно освежающей. Алексис была застенчива, и он хотел, чтобы она расслабилась, могла свободно касаться его, как хотела. Но она делала это настолько неторопливо, что это становилось пыткой. Он едва мог дышать.

У Алексис то, как этот большой, невероятно уверенный, все контролирующий мужчина сдавался под ее ласками, вызывало вспышки адреналина. Ее сомнительная уверенность в себе окрепла, превращаясь в чувство свободы. Нетерпеливый и упрямый мужчина, который брал что хочет, любой ценой – брал сегодня, не дожидаясь завтрашнего дня, – позволял ей контролировать ситуацию, и это было невероятно хорошо.

Выпрямившись, она посмотрела на Тео сверху вниз. Она никогда еще не была перед мужчиной обнаженной, и вся кожа горела под его взглядом, полным открытого бесстыдного желания. Когда он протянул руки, чтобы обвести пальцами ее напряженные соски, она негромко застонала и закрыла глаза, трепеща всем телом. Она хотела большего. Хотела Тео внутри себя, хотела, чтобы он заполнил ее, двигался в ней…

Поддаваясь желанию, Алексис направила его руку себе между ног, шокированная собственной прямотой. Тео начал ласкать ее, и она застонала, накрыла его ладонь своей, выгибаясь, когда он ввел в нее два пальца, безошибочно нашел другими клитор, обрушивая на нее растущие волны удовольствия одну за другой. Наслаждение росло… и росло… и росло…

Медленно открыв глаза, Алексис взглянула на мужчину:

– Я хочу большего, – выдохнула она, едва узнавая собственный голос, хриплый от желания.

– Я тоже, – ответил Тео, встречая ее пламенный взгляд таким же своим.

Глава 8

Однако Тео не набросился на нее сразу, а сначала отодвинулся, потянулся к своему бумажнику на тумбочке, доставая из него презерватив.

– Наша жизнь сейчас и так слишком сложная, незачем добавлять… – пробормотал он, положив квадратик фольги недалеко, и навис над Алексис, легонько втираясь членом у нее между ног, но не вжимаясь пока внутрь. А потом подвел ладони ей под спину, заставляя выгнуться навстречу и прижаться мягкой грудью к его груди, широкой и мускулистой.

У Алексис нервное напряжение конкурировало с предвкушением – и предвкушение выигрывало. Она сбросила ночную рубашку куда-то за край кровати. Казалось бы, под изучающим взглядом Тео ей следовало бы смутиться, спрятаться. Но в его томных глазах горел откровенный жар. И нельзя было не видеть, что этот жар вызывает именно она. Хотя Алексис трудно было в это поверить…

– Я толстая, – пробормотала она, дрожа от сжигающего ее желания, смешанного с неуверенностью.

– Кто тебе это сказал? Не родители же…

Обычно Тео не разговаривал в постели о посторонних вещах. Но его тронула открытость и уязвимость ее признания. Он чувствовал настойчивое биение ее сердца.

Это просто небольшая пауза в процессе. Даже к лучшему – так его тело могло вспомнить об обычном для него темпе, более сдержанном. С Алексис он был жадным, как подросток.

– Господи, нет, конечно, – помотала головой Алексис. Хотя она стеснялась своего признания, но было хорошо вот так открыться и вообще говорить с партнером в постели. Как будто они не просто два случайных человека, сошедшихся для секса. Интуитивно она подозревала, что обычно Тео не делал пауз ради чьих-то сложных эмоций, в том числе и ради женщин, с которыми ложился в постель. Но ради нее он остановился. И хотя логически она понимала, что это ничего не значит, все равно было приятно.

К тому же она не хотела торопиться.

Конечно, ее тело горело от желания. Но разум все еще полнился сомнениями, неуверенностью в себе, страхом по поводу того, как Тео на это отреагирует. С другой стороны, если бы он пытался затащить ее в постель со всей помпой – ужинами, подарками и прочим, – может, она и смогла бы устоять. Но сейчас, посреди ночи, в одной постели… она не могла противиться порывам своего тела.

Но разговор помогал ей расслабиться.

Она обвела ладонью очертания тела любовника, наслаждаясь его твердостью, силой мышц.

– Наоборот, – сказала она. – Родители всегда говорили мне, какая я красивая, убеждали, что я могу сделать все, что захочу. – Она засмеялась, чуть нервно, потому что не привыкла рассказывать о подобном. Удивительно было, что она решилась на такие признания сейчас, в постели с этим мужчиной. – Конечно, большинство родителей так говорят, и я не глупая. Я всегда знала, что не такая красавица, как они меня убеждали.

– Откуда ты это знала? У тебя было волшебное зеркало на стене?

Алексис рассмеялась, но с выразительными нотками, выдававшими, что ей не так смешно, как она хочет показать. К удивлению Тео, его охватило непривычное чувство нежности и желания защитить эту язвительную и упрямую женщину, которая только и делала, что спорила с ним с первой же встречи.

– Когда мне было одиннадцать, я подслушала разговор, – призналась она. – В школе. Я была в кабинке туалета и услышала, как мои подруги надо мной хихикают. Раньше я не считала себя толстой, но оказалось, что я была толстой… и к тому же развивалась быстрее остальных. В школе это играет большую роль. Пока все мои ровесницы вытягивались вверх, у меня образовалась… фигура. И она доставляла много веселья окружающим… особенно мальчикам…

– В этом возрасте мальчишки обычно идиоты, – порывисто сказал Тео и поцеловал ее в лоб. Защитным жестом он притянул Алексис к себе, прижался щекой к ее щеке. А потом повернулся так, чтобы посмотреть на нее серьезным взглядом: – И очень многие мальчишки-идиоты вырастают в мужчин-идиотов.

Неужели Алексис думает, что он один из них? Мужчина, который оценивает женщин только по внешности?.. Тео не стал развивать эту мысль, потому что она вела к самоанализу, которого он сейчас не хотел.

Но это многое объясняло в поведении Алексис. То, как она постоянно как будто защищалась от чего-то. То, как горячо настаивала на важности эмоционального и интеллектуального общения с мужчинами, а не физического. Упрямое сопротивление обычной для высшего общества публичности, потому что там ее будут оценивать и судить о ней по ее внешности, а не по характеру.

А то, что сейчас она была здесь, изображая отношения с мужчиной, одним из тех, которых она всю жизнь избегала, многое говорило о том, насколько близка она была с родителями.

– Наверное… – сказала она в ответ на его реплику с неуверенным смешком. – Спасибо, что выслушал.

– За что ты благодаришь? – возмутился Тео. – Конечно, я готов был тебя выслушать. Почему бы я отказался?

– Потому что ты вряд ли обычно выслушиваешь нытье и жалобы женщины? – поддразнила его Алексис.

Тео слегка покраснел, признавая долю правды в ее словах.

– Обычно это нытье и жалобы заканчиваются совершенно предсказуемо…

– Чем это?

– Разговором о «наших отношениях».

Алексис поерзала в его руках, устраиваясь удобнее. Нервничать она явно перестала.

– Разве ты мне не говорил, что именно такой разговор нам предстоит, потому что скоро нам придется пожениться?

– Я нечасто разговариваю об отношениях и нечасто женюсь, – усмехнулся Тео.

– И нечасто разговариваешь в постели?

Тео подумал, что, наверное, точнее будет сказать – разговаривает с женщинами… Но он с ними разговаривал. Вот только с любовницами эти разговоры всегда получались исключительно неинтересными. Однако теперь, когда ему пришлось об этом задуматься, он не мог понять, как получилось, что его стандарты в отношении интеллекта любовниц оказались такими низкими.

– Всегда находятся занятия интереснее разговоров, – ушел он от темы, возвращаясь к сексу. В этом он всегда чувствовал себя уверенно и безопасно.

Пробежав ладонью по ее боку, Тео обвел круглое бедро и уверенно вжал руку между ног девушки, раздвигая их и засмеявшись от ее ответного возбужденного выдоха. Так намного лучше.

– Теперь тебе стоит лечь поудобнее и думать об Англии.

– Это приказ? – поддразнила она.

– Разумеется. Мы же уже выяснили, что я высокомерный тип, который приказывает всем вокруг и ожидает повиновения.

Алексис хихикнула и закрыла глаза. Хотя она знала, что Англия точно не будет у нее на уме…

Тео принялся снова изучать ее тело, неторопливо, внимательно, посасывая затвердевшие соски, заставляя ее прогнуть спину, подставиться под его ласки. Чем дольше он занимался ее грудью, тем отчаяннее Алексис хотела, чтобы он двинулся дальше; все ее тело трепетало.

Тео спускался вниз мучительно медленно, пока в конце концов его рот не прижался к влажному жару у нее между ног. Алексис вскрикнула и попыталась отодвинуться. Но Тео прижал ее бедра и приподнял голову, бросая взгляд ей в лицо.

– В чем дело?

– Я должна тебе кое-что сказать…

Она была не уверена, признаваться или нет. Может мужчина понять, девственница ли женщина или нет? Алексис не знала. Но понимала, что как только они зайдут дальше в этой близости, все масштабы ее неопытности станут очевидны.

Тео даже сейчас начал догадываться:

– Никто тебя так не ласкал? – спросил он, явно возмущенный этим фактом. – Тш-ш-ш. Я покажу, что ты упускала в жизни…

Он не хотел давать Алексис возможности задуматься, засомневаться. Хотел, чтобы она просто наслаждалась происходящим. Мягко разведя ее колени в стороны, он почувствовал, что она напрягается. Но когда он провел языком по внутренней стороне ее бедра, Алексис постепенно расслабилась с тихим стоном – и тогда Тео принялся медленно и тщательно изучать ее ртом.

На вкус она была как мускус и мед, и аромат кружил ему голову. Тео широко вылизал ее, а потом языком коснулся выступающего кончика клитора. Мягко огладив бедра женщины, он раскрыл складки ее женской сущности пальцами, еще больше открывая клитор под эротическим танцем его умелого языка.

Алексис застонала вслух. Она едва могла дышать от невыносимого удовольствия. Закрыв лицо ладонью, она отвернулась. У нее между ног все было так мокро… она таяла, как воск свечи. Наслаждение становилось все сильнее и сильнее, вознося ее вихрем, пока она не оказалась на краю. И только тогда Тео постепенно замедлил ласки, оставляя ее жаждать продолжения, умолять, чтобы он позволил ей кончить.

Он сам к этому времени был настолько поразительно возбужден, что едва сумел надеть презерватив дрожащими руками. Никогда в жизни он ничего так не хотел, как оказаться внутри ее, кончить так, чувствуя ее тугое влажное тело вокруг своего члена…

Алексис остановила его подрагивающей рукой. И сглотнула.

– Я должна сказать тебе кое-что еще.

– Алексис, не сейчас, – простонал он. – Я так сильно тебя хочу, что не уверен, что смогу выдержать еще один разговор. Разве что сначала приму холодный душ…

– Прости, но тебе правда… правда надо это знать, Тео, – сказала она настойчиво и таким тоном, что Тео замер, глядя в ее раскрасневшееся лицо.

Он не мог представить, что такое она могла ему рассказать, что не могло бы подождать. Алексис была так же возбуждена, как и он сам, – а Тео едва мог ясно мыслить сейчас. Учитывая то, сколько женщин он знал в прошлом, поразительно было, какой убийственный эффект оказывала на него Алексис.

Что она собиралась рассказать? Что у нее роман с другим мужчиной? Тео уже спрашивал ее об этом, и тогда она это отрицала – но может быть, тогда это был дипломатичный способ уйти от сложного разговора…

К своему удивлению, Тео осознал, что у него уже сформировались определенные представления об Алексис, включая убежденность в том, что она всегда говорит искренне и правдиво. Это его раздражало, потому что обычно он относился к женщинам и их правдивости с долей цинизма.

– Если ты собираешься разбить мне сердце сообщением, что на самом деле хочешь другого мужчину, я не хочу этого слышать. – Он откинулся на кровати. Алексис немедленно придвинулась и свернулась у него под боком, опираясь на его крепкую грудь. Длинные волосы падали по обе стороны ее лица спутанными локонами.

– Глупости какие, – искренне возмутилась она. – Если бы мне нравился другой мужчина, то почему бы я… спала с тобой?

Тео широко ухмыльнулся в ответ на ее наивную искренность, но не мог не признать, что ее слова принесли ему облегчение. Запустив пальцы ей в волосы, он притянул девушку к себе ближе.

– В чем тогда дело? – промурлыкал он. – Рассказывай…

Алексис опустила ресницы, нервно сглотнув.

– Я… не такая опытная, как ты, кажется, предполагаешь.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Тео.

– Я… я никогда раньше этого не делала, – выпалила Алексис и затаила дыхание, ожидая его реакции. Презрения? Насмешки?

– Ты девственница? – изумленно воскликнул Тео.

– Тебя это шокирует, – несчастным голосом ответила она.

Шокирует? Нет. Удивляет? Да. Девственницы старше двадцати встречались в жизни Тео так же часто, как птица додо. Но в то же время признание Алексис невероятно его возбудило.

– Не бойся, – хрипловатым голосом выдохнул он. – Я буду очень осторожен. И когда я возьму тебя, Алексис, ты будешь такой влажной… такой готовой…

У него не хватало слов. Но к чему тут слова? Ощущения куда лучше – и сейчас он даст Алексис ощущения, которые останутся с ней до конца ее дней.

Он заново осыпал ласками все ее тело. Он целовал и вылизывал ее соски, пока они не затвердели как горошины, пока не начали пульсировать у него во рту. Он покрывал влажными мягкими поцелуями ее живот, одновременно щекоча клитор кончиками пальцев, готовя ее к новой атаке губ и языка.

Алексис согнула колени, заерзала, когда Тео вжался лицом у нее между ног. Один вид его темноволосой головы у нее между бедер был невероятно эротическим зрелищем. Как и обещал, Тео не торопился к финалу. Несмотря на отсутствие сексуального опыта, Алексис прекрасно понимала, какая сила воли для этого нужна.

– Я не хочу… кончить так… – выдохнула она, когда наслаждение снова овладело ее телом, подталкивая ее к грани. Тео поднял голову, облизывая губы, и лениво ухмыльнулся.

– Не волнуйся…

Он также обещал быть нежным – и это обещание тоже выполнил. Осторожно и плавно он вошел внутрь, и Алексис почувствовала, как ее тело раскрывается навстречу. Когда Тео начал двигаться, она вскрикнула, протягивая к нему руки, запуская пальцы в волосы, выгибаясь всем телом, чтобы он смог овладеть ею целиком. Секундный дискомфорт мгновенно смыло жаром желания. Оргазм наступил стремительно и головокружительно сильно. Душа едва не покинула ее; Алексис упала на простыни, дрожа всем телом.

Она не хотела выпускать Тео из объятий. Хотела прижиматься к нему, ощущать его горячее тело рядом. Она почувствовала его оргазм внутри себя, услышала прерывистый удовлетворенный стон. В этот момент между ними не было никаких барьеров, они отдавались друг другу. Алексис хотелось, чтобы этот момент продолжался вечно.

Когда Тео поднялся, чтобы выкинуть презерватив, Алексис его немедленно стало не хватать.

– Ну как, Земля сдвинулась с оси? – пошутил Тео, снова устраиваясь с ней рядом и притягивая ее ближе, чтобы они оказались лицом к лицу, но близко друг к другу. Он был готов повторить все заново, но старался держать себя в руках, несмотря на то, что нагота Алексис сводила его с ума.

Алексис опустила взгляд, смущенная наплывом неожиданной нежности. Тео перестал быть для нее плоской картинкой из газеты. Это тревожило, но она была не в силах что-то предпринять по этому поводу. Вернуть гнев на вынужденную ситуацию у нее не получалось.

– Значит, до меня у тебя не было мужчин? – задумчиво сказал Тео. – Почему?

Алексис пожала плечами.

– Нет-нет, ты так просто не отвертишься. Неужели у тебя не было бойфренда в университете?

– Честно? – протянула Алексис. – Я уже говорила, что никогда не отличалась уверенностью в себе. Фигура у меня старомодная…

– Песочные часы – это фигура, которая никогда не выходит из моды.

Алексис засмеялась, довольная комплиментом, пусть даже правды за ним не было.

– Думаю, я просто видела, что делают мои ровесницы, сколько внимания привлекают, и решила, что не смогу с ними соперничать, так что лучше выбрать собственный путь. И выбрала учебу. Конечно, я иногда ходила куда-то, но всегда в компании. Я уже тогда знала, что буду с мужчиной, только если мы будем любить друг друга, планировать быть вместе…

Она внезапно осознала, как это звучит, и испуганно осеклась. Незачем создавать у Тео ложное впечатление! Поженятся они или нет, но Тео это делает не из любви к ней. И она тоже!

– Я никогда не думала, что меня может физически привлекать мужчина, к которому я не испытываю глубоких чувств, – заявила она.

– Хочешь сказать, что не испытываешь ко мне глубоких чувств? – с усмешкой протянул Тео. – Ну-ну… Любой уважающий себя муж на такое бы обиделся! Не стоит недооценивать силу влечения, Алексис. Ты не представляешь, как часто двое взрослых разумных людей забывают про благие намерения, потому что не могут оторваться друг от друга. А я как раз не могу оторваться от тебя. Более того, я бы очень хотел овладеть тобой снова. Прямо сейчас. Но не стану. Размеры у меня немаленькие, и у тебя все будет болеть…

– Тео!

Смущенная, Алексис обвела его плечо кончиком пальца. Она хотела спросить, что с ними будет теперь, но на самом деле сама знала ответ. Они устроят роскошную вечеринку по поводу помолвки, поженятся, а потом разведутся. Почему она так запуталась, когда все так просто?

– Думаю, нам нужно провести время наедине, избавиться от напряжения, – сказал Тео, отвлекая ее от самоанализа. Алексис вопросительно посмотрела на него. – Мы оба на это не подписывались, – непринужденно пояснил он. – Не только на брак по сговору. На это взаимное влечение тоже. – Откинувшись на подушки, он уставился в потолок. – Ни ты, ни я не ожидали, что нас так потянет друг к другу, это вышло очень внезапно. Но раз так сложилось, теперь нам надо с этим что-то делать.

– Хорошо… – неуверенно сказала Алексис, нахмурившись.

Почему-то слова «надо с этим что-то делать» лишали ситуацию эмоционального элемента. Превращали неудачную ситуацию, в которой они неожиданно оказались, в разрешимую. Тео прав, и Алексис это знала. Но не могла избавиться от внезапной пустоты в животе.

Тео замолчал, размышляя о своем. Девственница. Она только что открыла для себя, что такое горячая страсть, которая подчиняет тебя себе. Но Тео не дурак, он понимал, что Алексис – неудержимый романтик. И она только что отдала ему свою девственность. И им придется пожениться. Не хватало только, чтобы у нее развились глубокие чувства к нему.

Алексис нравилась ему, но сам Тео ей не подходил – как и она не подходила ему. Тео никогда не смог бы дать ей то, что ей было нужно. Не смог бы дать ни одной женщине любовь такой силы, которая лишала мужчину ясного мышления и рационального поведения. Он просто не был способен на это. На эмоции. Несмотря на все романы, он никогда не вкладывал в них свое сердце, только голову.

Алексис заслуживала мужчину, который даст ей все, что она хочет. Но это не Тео. Так что если они не договорятся о правилах, этот год окажется для них бесконечно долгим.

Если они поженятся и окажется, что она ожидает от него большего, чем он готов ей дать, это будет катастрофа.

– Мы снимаем сексуальное напряжение, – сказал он прямо. – Не вижу причин, почему мы не можем провести год нашего брака в гармонии.

– «Снимая сексуальное напряжение»? – передразнила Алексис.

– Мы же не можем с этим бороться. И нам придется все время находиться в обществе друг друга…

– А если не придется?

– Тогда все закончится естественным образом. Страсть уходит так же быстро, как приходит. По крайней мере, по моему опыту.

– И когда она уходит, ты тоже просто уходишь?

– Я не ищу глубоких эмоциональных отношений, Алексис, – мягко сказал он. – Если у меня и появится постоянная партнерша, она должна понимать, что работа для меня всегда будет на первом месте. – Он вздохнул.

– Ты предпочел бы брак по расчету с женщиной, у которой выключены эмоции?

– Я не стал бы это так описывать…

– Она должна быть в твоем вкусе? Или это не обязательно?

– Мы отвлеклись от темы.

– Но я поняла твое предупреждение.

Сонное удовлетворение Алексис быстро таяло.

Она понимала, что хочет сказать Тео. Тем более что он говорил совершенно прямо, чтобы никакое иное прочтение его слов было невозможно. Не путай страсть с любовью. Тео мог дать ей страсть, но не любовь. И его наверняка смертельно пугала вероятность того, что он окажется связан с женщиной, которая в него влюблена.

Он предупреждал, что быстро начинает скучать, и когда заскучает, они вернутся к той игре, которую планировали изначально – супругов по сговору. Без лишних осложнений. Таких, как ненужные эмоции.

Она прекрасно знала, что нужно ответить. Что эта ночь – исключение. Что она сделала это из любопытства. Что она поддалась желанию, но не хочет повторения.

Но когда она открыла рот, Тео провел ладонью по ее боку, между бедер, и ее тело тут же решило, что у него другие планы. Тео, кажется, думал о том же, потому что начал:

– Но…

– Что? – Алексис хотела возразить, но ее голос прозвучал беспомощно и прерывисто.

– Но возможны варианты.

– Какие?

Тео нащупал влажный жар у нее между ног и поглаживал ее, находя чувствительный клитор и играя с ним так, что у Алексис смешивались все мысли в голове.

– Либо мы решим ограничиться одной этой ночью, и ты снова будешь со мной спорить по любому поводу…

Алексис покраснела, потому что сама подумала именно об этом. Она уже предала все свои принципы, но возможно, сумела бы уговорить себя, что это была минутная слабость и ее можно оставить позади. Ведь даже если один раз ты совершила ошибку, не обязательно ее повторять.

Но как это сделать, когда Тео вытворяет с ней такое?

– Я не… не могу думать… когда ты…

– Я могу думать за двоих.

– Ты все время пытаешься командовать. Ты всегда такой?

– Это в моем характере. И у меня прекрасно получается.

Но он не хотел, чтобы Алексис принимала решения на пике возбуждения, несмотря на туманный жар в ее глазах и пламенный румянец на щеках. Он неохотно отвел руку и опустил ладонь на изгиб ее талии.

– Ты хочешь утром притворяться, что ничего не было.

– Я этого не говорила…

– Но я догадываюсь, потому что понимаю, как ты мыслишь, Алексис. Ты мечтаешь о сказочной свадьбе с прекрасным принцем, но вместо этого оказалась здесь со мной…

Даже то, что приходилось это озвучивать, его раздражало, потому что он не хотел быть на втором месте по сравнению с любым другим мужчиной, даже воображаемым. Но правды нельзя было избежать.

– Ты сама знаешь, что говорится в брачных клятвах, – протянул он, старательно отводя взгляд от соблазнительного розового твердого соска. – В горе и в радости. Если толковать их широко, можно сказать, что нам лучше сосредоточиться на хорошей стороне происходящего. На том, что мы нравимся друг другу, как это ни удивительно…

– Ну спасибо, Тео!

– Ты сама это знаешь, – сухо ответил он. – Ты была в ужасе от мысли, что тебе придется пойти со мной к алтарю.

Алексис не хотела задавать ему встречный вопрос – не хотела слышать о том, как его пугала мысль о женитьбе на ней, то, что он вынужден будет взять в жены эмоциональную неопытную женщину, которая к тому же имела наглость не выглядеть, как его одинаковые супермодели. Правда причиняла боль, и ей уже хватило в последние дни болезненной правды… в том числе признания своего влечения к нему.

– Я была бы в ужасе от мысли о браке с любым мужчиной, которого выбрала не сама.

Тео пожал плечами, потому что разницы не было никакой.

– Я предлагаю не пытаться отрицать искушение, которое мы вызываем друг у друга, а поддаться ему. Когда страсть закончится, мы продолжим жить дальше спокойно, насколько это возможно.

– Поддаться искушению?

– Именно.

– И как долго ты планируешь ему поддаваться?

Если завоеванные красавицы надоедали Тео через пару месяцев, то себе Алексис могла отвести не больше пары недель… От этой мысли что-то сжалось у нее в груди.

– Я предпочитаю действовать по обстоятельствам. И тебе предлагаю поступать так же. Может, ты устанешь от меня первой.

Алексис хватало ума понимать, что он сам в это не верит, но она все равно кивнула. Это было на нее не похоже, но Тео каким-то образом проломил все барьеры и продемонстрировал ей сухую правду, без всяких эмоций. Они будут заниматься сексом, пока им это не наскучит, а после этого смогут функционировать в обществе друг друга без электрических искр в воздухе – Тео и так с этим справлялся, кажется, а вот у нее не получалось.

Алексис трудно было представить, что когда-нибудь она сможет находиться рядом с ним без того, чтобы у нее не поднимались волоски на затылке, а воображение не вдавалось в богатые подробности. Все равно что провести год, прогуливаясь по канату без страховки. От одной мысли об этом на нее наваливалась усталость.

Сейчас Тео предлагал ей выбор. И почему нет? Вряд ли она будет желать мужчину вечно, тем более что он совершенно не ее типа. Со временем страсть иссякнет. Конечно иссякнет. В безумном, нереальном мире, в котором она так внезапно оказалась, иначе получиться не могло.

А кроме того…

Так она сможет дать себе разрешение наслаждаться сексом с Тео.

– Странным образом это звучит логично… – протянула она голосом, полным сомнений и неуверенности. Она не хотела, чтобы Тео считал, что ее легко уломать только потому, что у нее нет опыта. Или что теперь она станет одной из его безумных поклонниц. Алексис хотела, чтобы он считал происходящее взаимным соглашением, которое просто ее устраивает – так же, как и его. Что она так же стремится избавиться от этого напряжения между ними, как и он.

– Конечно, мы не можем управлять тем, к кому нас тянет… хотя мне всегда казалось, что это возможно. Я так напряженно держалась в твоем обществе не только из-за обстоятельств, которые нас столкнули. Мне не нравилось, что ты меня привлекаешь. Но с другой стороны, мне хватает честности признать, что это так. Глупость, но как ты сказал, это пройдет.

Тео был не уверен, что хочет считать это глупостью, но не собирался цепляться к деталям. На самом деле чем быстрее все пройдет, тем лучше. Алексис невероятно его отвлекала, а ему не нравилось отвлекаться – по крайней мере, не по таким поводам, которые возникали без причины и в самое неподходящее время.

– Мои гости приезжают завтра, – сказал он. – Изначально я планировал оставаться здесь надолго, чередовать работу и развлечения. Но наши… изменившиеся обстоятельства требуют поменять планы соответственно. – Он сопроводил слова медленной хищной улыбкой, которая напомнила Алексис, насколько опасное искушение представляет для нее этот мужчина. Остается радоваться, что долго это не продлится.

– Что ты предлагаешь?

– Останемся здесь на день. Я разберусь с делами, а потом мы уедем, переберемся на Манхэттен. В пентхаус. Но не в соседние комнаты… – Тео с намеком погладил ее розовый сосок, который немедленно затвердел под его шершавыми пальцами.

– Так нельзя! – ахнула Алексис. Все ее тело немедленно отозвалось на ласку – пульс участился, а по коже разлился жар, потому что Тео продолжал играть с ее соском.

– Почему?

– Это невежливо! Твои друзья… они расстроятся…

– Наоборот, они прекрасно поймут ситуацию. Они считают, что мы влюблены друг в друга. В прошлом они приложили немало усилий, чтобы промыть мне мозги по поводу радостей супружеской жизни… Они будут в восторге, когда я скажу, что мы решили сбежать, чтобы провести время наедине, потому что не можем оторваться друг от друга. Уже слышу романтичный аккомпанемент скрипок.

Конечно, подумала Алексис с цинизмом, которого никогда за собой не замечала. Они не ожидают, что мы просто притворяемся и что цель нашего побега – просто секс.

– Значит, мы поедем в Нью-Йорк, – медленно сказала она, – проведем там неделю… К этому времени наша… ситуация… должна разрешиться, напряжение – рассеяться. Мы вернемся в Италию довольной парой в платонических отношениях и проведем вместе наш годичный срок, а потом удовлетворенно разойдемся. – Она заставила себя широко улыбнуться. – Конечно, ты прав. Насладиться друг другом несколько дней, избавиться от этого неуместного влечения, а после этого мы сможем смотреть друг другу в глаза без глупой неловкости.

Именно это Тео и предполагал, но то, что Алексис прямо изложила все ему в лицо, неожиданно нервировало.

– Хватит разговоров, – требовательно сказал он, уходя от неловкости, и коснулся ее подбородка, заставляя склонить голову. Алексис выгнулась, и Тео поцеловал ее в шею, ниже и ниже, до груди. А потом приподнялся и посмотрел в ее залитое румянцем лицо. – Теперь я преподам тебе урок о том, как командовать в постели.

Она приняла вызов.

Алексис касалась его так же, как раньше Тео касался ее. Она села верхом ему на бедра и медленно, тщательно покрывала ласками его тело, двигаясь вниз, но обводя каждый сантиметр кожи и рельефа мышц внимательными ладонями.

Она поражалась тому, как быстро испарилась ее застенчивость. Что-то в том, как Тео на нее смотрел – с томной, жаркой страстью – избавляло ее от всех ограничений, наполняло уверенностью в себе, которой она за собой никогда не замечала.

Когда она взяла его в рот и услышала гортанный стон, ее охватило головокружительное ощущение власти.

Временами она задумывалась о своей девственности. Ей никогда это не мешало, но преследовала смутная тревога, что когда наступит время, она будет так нервничать, что не получит никакого удовольствия. Словно она всю жизнь готовилась к сексу, а в первую ночь не сможет сделать то, ради чего все это затевалось. Единственным утешением для нее было то, что мужчина, которого она полюбит, будет добрым, внимательным и терпеливым и поможет ей преодолеть напряжение.

Чувствуя, как большой, высокомерный, невероятно красивый мужчина вздрагивает под ее прикосновениями, пока она ласкает его ртом и языком, она поймала себя на стремительной мысли, что хотя Тео на вид ничуть не похож на доброго, внимательного или терпеливого любовника, с ней он был именно таким…

Ощущение сильных бедер у нее под пальцами вызывало в ней физическую реакцию, которой она не могла противостоять, и Алексис отодвинулась, прекращая ласку ртом и взамен прижимаясь своим лоном к твердости мужчины. Тео пришлось сделать несколько глубоких и ровных вдохов, чтобы удержать себя в руках. Открыв глаза, он резко вздохнул, глядя на сидящую на нем верхом девушку. Одной рукой удерживая его член, она запрокинула голову и чувственно двигалась, втираясь в него. Каждый ее стон удовольствия сопровождался дрожью. Длинные волосы рассыпались в сексуальном беспорядке, а пышные груди покачивались в такт движениям, словно спелые фрукты. Они были слишком аппетитными, чтобы устоять.

Тео притянул ее к себе, чтобы достать ртом ее грудь, языком пощекотал набухший сосок, а потом придержал мягкую полусферу, чтобы удобнее было посасывать чувствительную плоть. Алексис выгнулась над ним, все еще втираясь в его член клитором, зажмурившись, издавая тихие звуки с каждым вздохом. Придерживая ее за тонкую талию, Тео продолжал ласкать ее груди, пока они оба уже не могли терпеть эту прелюдию. Они так жаждали друг друга…

Но Алексис хватило самоконтроля, чтобы порыться в его бумажнике, достать его последний презерватив и медленно надеть на него.

Ни одна другая женщина так не завораживала Тео, как она, – ее роскошная нагота, шелковая гладкость плеч, нежная бледность кожи, контрастирующая с темными розовыми сосками. Его охватывала невероятная жажда обладать ею полностью. Но он легко списал ее на то, что она была девственницей. Он уже предвкушал то, как будет обучать ее.

И судя по всему, она станет прекрасной ученицей…

Прежде чем все мысли покинули его разум, уступая первобытным инстинктам, Тео успел подумать, что неделя может быть не таким уж большим сроком…

Глава 9

Раскинувшись на постели роскошного гостиничного номера, Алексис полусонно наблюдала за Тео, который сидел за столом в одном белье и хмурился на то, что видел на экране компьютера.

Их последняя ночь на Манхэттене.

Оглядываясь назад, трудно было осознать, насколько быстро пролетело время с тех пор, как они уехали из особняка Хэмптонов. Как Тео и предсказывал, их преждевременный отъезд не слишком удивил Боба и Фелисити.

– Я вас очень понимаю, – ворковала Фелисити, весело сверкая глазами. – Конечно, это было давно – не хмыкай, Бобби! – но я еще помню, каково это, быть такой молодой и влюбленной!

Несмотря на свое смущение, Алексис вынуждена была признать про себя, что они с Тео определенно производили впечатление людей, которые не могут оторваться друг от друга, и что для постороннего взгляда это легко можно было принять за влюбленность.

Какая ирония – теперь, когда вокруг не было репортеров и фотоаппаратов, их с Тео постоянный, неудержимый физический контакт оказывался стопроцентно искренним.

Каждый раз, когда она смотрела на мужчину, ее фантазия брала верх, и она вспоминала, как его руки ощущаются на ее теле, как его губы целуют каждый сантиметр ее кожи…

Они поселились в том же пентхаусе, в котором должны были жить изначально. Но примыкающая спальня оказалась теперь не нужна; и, честно говоря, они могли бы с тем же успехом жить в любом другом отеле, в любом другом номере – лишь бы там была кровать, потому что именно в кровати они проводили невероятное количество времени.

Правда, Алексис настаивала на том, чтобы каждый день уходить на пару часов одной, чтобы Тео мог поработать.

– Я прекрасно могу работать, даже когда ты рядом, – ответил он тем густым вкрадчивым тоном, который почти заставил ее отказаться от своего решения не посвящать ему каждую минуту. – Даже лучше, чем без тебя, потому что смогу быть с тобой каждый раз, когда мне нужен перерыв…

Именно такие откровенные комплименты легко могли ударить ей в голову. Ей невероятно нравилось слышать, как она желанна, как Тео не может оторваться от нее, как он не может даже взглянуть на кровать, не представляя в ней Алексис, обнаженную и в его объятиях.

Но это были просто комплименты, и Алексис понимала, что не стоит обольщаться. Она и так испытывала серьезную зависимость от его прикосновений, от его голоса, шепчущего соблазнительные слова, которые невероятно поднимали ей самооценку, заставляя ее чувствовать себя бесконечно желанной… самой желанной женщиной в мире.

Тео ворвался в ее жизнь со своим опытом и искушенностью и использовал все это, вместе с невероятным обаянием, для того, чтобы взять ее в плен. Она оказалась легкой жертвой – ничто в ее прошлом не подготовило ее к такому штурму. Если бы у нее был опыт с другими мужчинами, может, ей хватило бы сил устоять перед его отработанным, искусным очарованием, перед умением вскружить голову любой женщине. Но она этого не умела. И теперь…

Тео как будто совершенно не замечал, что Алексис на него смотрит. На часах было пятнадцать минут седьмого, очень рано, но он наверняка встал еще час назад, если не больше. Похоже, ему нужно было очень мало сна, чтобы функционировать.

Алексис смотрела на то, как темные волосы завиваются на затылке, на размах мускулистых плеч с маленькой родинкой на правом, едва видимой в островке света от настольной лампы. Тео еще не брился, так что его челюсть очерчивала тень утренней щетины. Он хмурился, и Алексис знала, что через секунду он начнет постукивать ручкой по столу – привычка, которая проявлялась, когда он был на чем-то полностью сосредоточен.

Она как-то спросила, зачем ему перьевая ручка, когда он делает всю свою работу на компьютере, и Тео провернул ручку в пальцах и сказал, что мать подарила ее, когда ему было одиннадцать. Это был его талисман.

Алексис чувствовала, что теперь знает о нем очень много, о его жизни и о его теле; она впитывала факты, и они всплывали в ее памяти при малейшем стимуле. Она могла распознать звук его тихого дыхания во время глубокого сна; могла догадаться по резкому тону голоса, когда он говорит по телефону с кем-то, от кого хочет избавиться как можно скорее. Наблюдая за тем, как он бреется, она осознала, что хотя Тео прекрасно знает, насколько красив, он практически ничего для этого не делает. Он едва смотрит в зеркало раз в день.

Сердце забилось у нее в груди тяжело и тревожно.

Когда она перестала видеть в нем врага, к которому оказалась прикована судьбой, и начала видеть мужчину, остроумного, невероятно умного и безумно обаятельного?

Она знала, что все началось с ее невольной увлеченности, с того момента, когда она признала существующее между ними притяжение. Но когда это несомненное притяжение превратилось во что-то более глубокое?

Они вместе гуляли по Манхэттену, ходили в знаменитый Музей современного искусства, в район галерей. Алексис забыла, что это не настоящие свидания. Что хотя его пронзительный взгляд то и дело обводит ее тело с явным одобрением, Тео не будет так смотреть на нее долго.

То, что началось как способ для них обоих справиться с неуместным притяжением друг к другу, превратилось в нечто иное… для Алексис.

Настойчивое и нервное биение сердца участилось. Осознание произошедшего накрыло ее ужасающей, всепоглощающей волной.

В какой-то момент она влюбилась в Тео.

– Ты рано проснулась. Почему?

От низкого голоса Тео она едва не подскочила. Она настолько погрузилась в свои пугающие мысли, что перестала замечать, что он делает. А теперь она села и изобразила зевок.

– Наверное, меня разбудил свет, – Алексис зарылась обратно под одеяло, чтобы вернуться к процессу переживания по поводу своей беды. Ничего хуже случиться с ней не могло.

– Тогда я выключу лампу. – Тео поднялся, и потянулся, и снова направился к постели. Но впервые за долгое время Алексис не хотела его рядом с собой. Ей еще о многом предстояло подумать, понять, как получилось, что она отдала сердце мужчине, которому оно не было нужно, – ни сейчас, ни потом.

– Не надо! – Голос прозвучал резко, так что Алексис попыталась смягчить свой тон легким смешком. – Я и так тебя постоянно отвлекаю от работы. И тебе лучше работается по утрам. Я все равно еще сонная. – Она зевнула. – Так что попробую еще пару часов подремать.

– Секс гарантирует глубокий сон… – Тео скользнул в постель рядом с ней и притянул ее к себе, так что они оба лежали на боку лицом друг к другу.

– Тем более тебе следует вернуться к работе, – строго сказала Алексис, хотя ее твердость подрывало то, что рука Тео пробралась ей между ног, легонько двигаясь вперед-назад. – Ты же не хочешь заснуть в процессе?

Вздохнув, Тео неохотно отвел руку.

– Надо признать, что, к сожалению, этого я себе не могу позволить, – сказал он. – Сон во время работы – по крайней мере, в следующие несколько часов – может стоить мне несколько миллионов фунтов.

Он поднялся с кровати и вернулся к письменному столу, к мерцающему на нем компьютеру. Обернувшись через плечо, он увидел, что Алексис перевернулась на другой бок, спиной к нему, наверняка снова засыпая. Длинные волосы рассыпались, скрывая лицо.

Странно было думать, что он вот-вот женится на женщине, которая в обычной ситуации не пробудила бы его интерес. Еще более странно было то, что она не только разжигала этот самый интерес, но и что этот интерес явно не собирался угасать. Может быть, у них получится продолжать отношения на протяжении всего их фальшивого брака… Тео прогнал эту мысль, не давая ей закрепиться. Он никогда не умел растягивать взаимное сексуальное влечение дольше пары месяцев, и не было причин сомневаться, что спать с Алексис дольше пары недель будет большой ошибкой.

До сих пор он всегда справлялся с разбитыми сердцами, но Алексис была особым случаем. Когда они расстанутся, то все равно должны будут видеться, потому что у него будет доля в компании ее отца, время от времени они будут работать вместе. Ее отец общительный человек, так что Тео будут приглашать на ужины, на приемы, на семейные торжества… и иногда Алексис тоже там будет.

Он совершенно не хотел оказаться виноватым, если она привяжется к нему больше необходимого. Он не хотел разбивать ей сердце. Потому что Алексис – не опытная сексуально и эмоционально светская львица; ее разбитое сердце будет заживать куда медленнее.

Слушая ее тихое размеренное дыхание, Тео нахмурился, потому что ему неприятно было думать о том, что она может пострадать.

А значит, решил он, еще больше причин закончить их роман до того, как это станет проблемой. Для него это несложно, но Алексис нужно будет аккуратно направить в ту же сторону, помочь ей…

Несмотря на разбегающиеся во все стороны мысли, Алексис заснула и проснулась от звука своего сотового, вибрирующего на тумбочке. Из ванной доносился плеск воды – Тео принимал душ. Конечно не закрыв дверь. Своей наготы Тео не стеснялся никогда.

Звонил Карло. Разговор был коротким и оставил ее в недоумении. Алексис дождалась, пока Тео вернется в спальню, с мокрыми взъерошенными волосами и полотенцем, весьма условно держащимся на бедрах.

– Звонил мой отец, – Алексис встревоженно посмотрела на него.

– Что он хотел?

– Он сказал, что должен мне что-то рассказать, но волноваться не о чем. – Алексис села на кровати, подобрав под себя ноги, и прикусила губу. Лучший способ заставить человека волноваться – сказать, что волноваться не о чем. Особенно когда это исходит от такого склонного преуменьшать проблемы человека, как ее отец. И особенно когда ее мать была нездорова… Если бы здоровье ее матери не было настолько хрупким, отец вряд ли заставил бы ее приехать из Лондона в Италию полтора года назад. Оставалось надеяться, что если бы сейчас возникла какая-то серьезная проблема, отец сказал бы об этом сразу. Но все же…

– Что, если с мамой что-то случилось? – сказала она тихим дрожащим голосом.

Тео пересек комнату и остановился на несколько секунд, неуверенно глядя на нее.

С тех пор, как он впервые увидел Алексис, его представления о ней радикально изменились несколько раз. Он ожидал застенчивую и послушную дурнушку, но взамен получил эту упрямицу. Горячий, бунтарский характер…

…и невероятная романтичность…

…и сохранившаяся до сих пор девственность…

…и любовь к матери.

Он видел, с каким усилием Алексис пытается не расплакаться, и боролся со своим инстинктивным желанием велеть ей взять себя в руки.

– Он бы тебе сказал, – спокойно сказал он вместо этого. – Когда дело касается здоровья, люди обычно все признают сразу.

– Ты не знаешь моего отца, – вздохнула Алексис. Внезапно она осознала, что не одета, и торопливо натянула на себя одеяло и откинулась без сил на подушки.

– Так расскажи мне.

Она помолчала. Наверное, это влюбленность так на нее действует… она не могла бороться с желанием довериться Тео и все ему рассказать, как голодный человек не смог бы побороть желание пировать на банкете. Рассудок подсказывал, что нужно поберечься, держаться от него на расстоянии. Но Алексис тянуло к этому мужчине, как бабочку к огню, несмотря на смертельную угрозу.

Любовь означала потерю здравого смысла… и потерю всего, что прежде составляло ее жизнь.

– Он всегда говорил, что не хочет меня волновать, – призналась она. – Они хотели завести больше детей, но беременность далась маме тяжело, и врачи сказали, что еще одна беременность будет угрожать ее жизни. – Алексис вздохнула. – Поэтому можно сказать, что я выросла в ватном коконе. Не то чтобы меня никто не выпускал из виду, но родители защищали меня от информации, которую, как они считали, мне знать не надо. Я узнала, насколько серьезен инсульт матери, только когда лично допросила ее врача. Отец бы только качал головой и говорил, что все будет хорошо. Поэтому, если он решил позвонить и предупредить, что должен мне что-то рассказать… – Она пожала плечами.

Тео сел на кровать, и Алексис чуть наклонилась к нему, прежде чем успела выпрямиться. Впервые в жизни Тео был в постели женщины, но совершенно не думал о сексе.

– Я думаю только о том, что он готовит меня к чему-то серьезному… и плохому. А единственное, что может быть настолько серьезно, – это мама… вдруг она…

Алексис всхлипнула. Тео не привык утешать плачущих женщин, но притянул ее к себе и неловко пригладил ее волосы. Она плакала ему в плечо, но изо всех сил пыталась сдержаться, и это тронуло его как ничто в его жизни.

Не нужно было прикладывать много усилий, чтобы обнаружить за упрямым характером мягкую и ранимую девушку. Тео казалось, что он должен был понять это с самого начала.

– Послушай. Если ты будешь сейчас представлять самое плохое развитие событий, это изменит что-нибудь в реальности?

– Ну… нет…

– Если бы твоя мать была серьезно больна, отец бы тебе об этом сказал, даже если обычно он старается тебя не волновать. А если бы не сказал он, позвонил бы мой отец с новостями. Они же теперь снова общаются. И поверь мне, мой отец всегда обо всем говорит прямо…

– Но он не звонил?

– По поводу кризиса в твоей семье? – Тео покачал головой. – Нет.

Алексис выдохнула с облегчением. Она верила Тео. Вот так просто. Придется ждать возвращения, чтобы узнать, в чем проблема. Остается надеяться, что дело в свадьбе или в помолвке.

И это вернуло ее к мыслям о том, что она на время отодвинула на задний план, встревоженная звонком.

Она отодвинулась от Тео и выбралась из кровати. Теперь, когда она осознала, какие чувства к нему испытывала, ей казалось, что лучше удерживать между ними некоторую дистанцию. Тем более что она полностью проснулась и притворяться, что она снова хочет спать, будет глупо.

– Итак, – сказала она, пытаясь взять себя в руки, – сегодня наш последний день…

Что же будет потом? Об этом оставалось только гадать. Алексис понимала, что чем дольше они с Тео занимаются сексом, тем больнее ей будет, когда эти отношения прервутся. Но она желала его, и как ей продержаться целый год, скрывая это желание? Как ей пережить тот момент, когда Тео взглянет на нее с вежливым безразличием, потому что минутная страсть, которую он испытывает сейчас, угаснет?

Они никогда не будут наравне в этих отношениях. От одной мысли о будущем у нее болела голова.

Больше всего она хотела сбежать, спрятаться, пока эта безумная любовь не перегорит у нее в душе. Но Алексис знала, что она не догорит никогда.

Но если ей не удастся сохранить сердце, может, получится сохранить хотя бы достоинство. Для этого нужно не выдавать себя, не позволять Тео увидеть, какой властью он обладает над ней.

Алексис гадала, не постигла ли такая же судьба всех женщин, с которыми он встречался в прошлом. Конечно, им тоже доставались речи о том, что Тео не привязывается и не ищет серьезных отношений; но может, они тоже оказались затянуты в круговорот эмоций вопреки своей воле? Даже та блондинка, с которой они столкнулись в ресторане?

Оставалось надеяться, что хотя Алексис влюбилась в него по уши, она не станет одной из тех женщин, которые пытаются снова и снова привлечь его внимание при каждой встрече; которые напоминают, что все еще готовы быть с ним, если только он захочет повторить былое. Алексис видела, как Тео смотрел на ту блондинку, какое едва скрываемое презрение было в его взгляде, в его голосе. Она не могла позволить себе оказаться в таком же положении.

– Думаю, надо пойти посмотреть город, – легким тоном сказала она. – Я схожу в душ, а потом… мы можем позавтракать в одной из бейгельных возле отеля. Или пойти в Центральный парк… Сколько еще всего можно увидеть! Чем раньше выйдем, тем лучше, правда?

Тео склонил голову набок. Он улавливал, что Алексис что-то скрывает, но не мог пока понять что.

– Не торопись, – сказал он, пожав плечами. – Мне нужно закончить пару документов. Это как минимум полчаса.

Алексис оставалась в душе еще дольше, и вышла через час уже полностью одетая. Тео тоже оделся – в черные джинсы и кремовую рубашку-поло, которая невероятным образом подчеркивала его подтянутое мускулистое тело. Алексис облизнула губы и попыталась не пялиться. Одно дело – пожирать его глазами в разгаре страсти. Но делать это из любви она себе позволить не могла.

Сердце у нее все равно билось учащенно, и она отчаянно хотела понять, как ей продолжать держать себя в руках до конца дня, когда в душе у нее бушует такая буря.

Но волноваться было не о чем. Очарование Тео и его богатые познания оказались непреодолимыми.

Конечно, Алексис тоже доводилось путешествовать, но не так много, как ему. И Тео не давал ей задуматься. Они позавтракали в шумном кафе, а потом сели на метро – Алексис пришлось долго его на это уговаривать – и отправились осматривать Уильямсбург.

В какой-то момент Тео взял ее за руку и больше не отпускал. Алексис понимала, что это один из его обычных жестов, о которых он даже не задумывался, но в то же время собиралась сохранить воспоминание об этих минутах на будущее.

Она не могла устоять.

И точно так же она не могла устоять, когда Тео притянул ее к себе и коснулся ее приоткрытых губ легким, будничным поцелуем.

Не могла устоять перед тем, как он прикасался к ней, словно знал, что ее тело принадлежит ему. Каждое касание ложилось на ее кожу собственническим клеймом. Но если бы Тео знал, какое впечатление производит на нее, то мысль об их годичном союзе его бы пугала.

Алексис надеялась удержать их отношения на должном уровне, и к тому времени, как они вернулись в отель и начали складывать вещи для возвращения в Италию, она даже сумела задать вопрос, который последние несколько часов занимал все ее мысли.

– Наверное, стоит обсудить, как мы будем… продолжать наши отношения.

Тео, который укладывал последние стопки одежды в свой чемодан, остановился и посмотрел на нее. Что-то было не так, но он не мог понять что.

– Что ты имеешь в виду?

– Отпуск закончился, – спокойно сказала Алексис, скрывая, что безумно нервничает. – Мы определили, что этого времени должно быть достаточно, чтобы… снять напряжение.

– Не помню, чтобы мы об этом договаривались, – возразил Тео.

Алексис была девственницей в начале этой недели, но теперь как будто спешила закончить их роман. Тео стиснул зубы. Ее слова напомнили ему, насколько мало у них было общего, за исключением похожих условий, в которых они росли, и насколько она, в сущности, его до сих пор не одобряла. Он чувствовал себя использованным, и ему это совершенно не нравилось.

Загудел его телефон, и на экране появилось текстовое сообщение о том, что прибыл лимузин, который отвезет их в аэропорт. «Отличное время для серьезного разговора», – подумал Тео саркастически. Неужели Алексис думала, что он постесняется продолжать его в машине?

– Такси нас ждет, – коротко сказал он.

Носильщики погрузили их чемоданы в лимузин. Тео дождался, пока они с Алексис не окажутся внутри, на просторных мягких сиденьях, прежде чем вернуться к прерванному разговору.

– Так о каких сроках ты говорила? – поинтересовался он расслабленным, почти легкомысленным тоном.

– Конечно, мы не назначали конкретную дату, – сказала она, усмехнувшись. – Я понимаю, что это трудно… почти невозможно…

– Что, назначить дату, когда страсть иссякнет? – перебил Тео. – Ты права. Невозможно.

Алексис сверкнула глазами и упрямо продолжила:

– Я все равно думаю, что кое-что нужно прояснить.

– Почему?

Тео знал, что она права. Однако почему-то не мог справиться с желанием возражать. Он был еще не готов отказаться от того, что было между ними. Он считал, что не бывает ничего хуже, чем незаконченные дела. Конечно, в отношении женщин это было весьма условное понятие… Но Тео не видел причин в чем-то себе отказывать, а именно это собиралась сделать Алексис.

– Потому что наш брак не будет настоящим, – сказала она твердо. – А если это деловая сделка…

– Зря стараешься.

– Что?!

– Ты можешь сколько угодно пытаться побороть притяжение между нами, но я не собираюсь тебе помогать.

– О… о чем ты? – выдохнула Алексис.

– О том, что я пока не готов прекратить то, что между нами происходит. И не забывай, в Нью-Йорке у нас был короткий перерыв от камер и папарацци, но теперь мы едем обратно к ним в пасть. Когда появится новость о помолвке, репортеры будут гоняться за снимками счастливой пары. Я просто хочу, чтобы ты знала, – когда я тебя целую, это не ради камер.

– Я совсем о них забыла…

Тео ответил волчьей ухмылкой:

– Не волнуйся, они сами о себе напомнят.

Алексис помолчала секунду, потом напряженно сказала:

– Значит, другими словами, ты хочешь продолжать спать со мной, пока тебе не надоест.

– Другими словами, я не собираюсь бороться с нашим взаимным влечением.

Она не ответила, и до конца поездки они оба молчали. Про себя Алексис думала, что это очень типично: Тео сказал то, что хотел сказать, а потом, вместо того, чтобы продолжать обсуждение, решил, что разговор закончен, и остаток поездки смотрел в ноутбук, разбирая письма и не обращая на нее никакого внимания.

Он был настолько уверен в себе, настолько убежден в своей привлекательности, что не мог даже представить, что Алексис может ему отказать.

Это повергало ее в отчаяние.

Сможет ли она устоять перед искушением? Даже зная, что для Тео это всего лишь секс? Даже зная, что для нее это закончится невыносимой болью? Что она превратится в одну из тех женщин, которые преследуют его и устраивают сцены при каждой встрече? Которые так и не смогли его забыть?

Весь ее гнев, все презрение, вся убежденность, что она ни за что в жизни не влюбится в такого мужчину, теперь выглядели наивностью и глупостью. Легко было ненавидеть тот образ, который складывался из газет и слухов. Но когда она узнала мужчину, скрывавшегося за этим образом, сложного и глубокого, устоять было уже невозможно.

Она превратилась в еще одну его жертву. И все равно ее тело охватывала дрожь от одной мысли о его поцелуях, от желания большего. Алексис боялась, что ее предаст не только ее слабое тело, но и эмоции.

Ее мысли настолько бурлили, что она едва заметила перелет. Тео ее не трогал. Честно говоря, Алексис не была уверена, что он вообще помнит о ее присутствии рядом. Он был полностью погружен в работу; секс, хотя Тео и любил его, всегда занимал второе место.

Только когда самолет уже катился по посадочной полосе, Алексис, проснувшуюся после тревожной дремоты, охватили другие заботы – в первую очередь о том, что такое собирается сказать ей отец. Тревога снова начала терзать ее душу. Несколько часов назад Тео успокоил ее страхи, сказав, что если бы проблема была со здоровьем ее матери, они бы об этом узнали. Но теперь Алексис видела всю слабость его утверждения. С чего бы ее отец стал делиться подобными новостями со Стефано? Это личное, семейное дело; Карло держал бы все при себе. А поскольку он всегда стремился защищать Алексис от неприятного, его серьезный тон предвещал серьезные же проблемы. Такие, которые он не может от нее скрыть.

– Что, если с мамой что-то не так? – вырвалось у нее.

Мысль о том, чтобы искать поддержки у Тео, была ей неприятна, но она уже успела представить худшее развитие событий и теперь хотела услышать уверенность в его голосе. Ее невероятно раздражало это желание, особенно учитывая, что она изо всех сил пыталась удержать хрупкие барьеры вокруг своего жалкого слабого сердца. Но логичные объяснения Тео ее утешали. Даже несмотря на то, что она уже убедила себя в их бессмысленности.

– С ней все в порядке.

Тео провел большую часть перелета, пытаясь понять, почему он готов вот-вот нарушить собственное правило – никогда не гоняться за женщиной. Алексис отстранялась от него, но вместо того, чтобы пожать плечами и найти другую, он стремился удержать ее. Надо полагать, виной были ее эго и гордость. Не самые привлекательные качества, но Тео не собирался притворяться, что дело в чем-то более серьезном.

– Но ты этого не знаешь.

Тео посмотрел на ее открытое лицо с горящим румянцем, и его либидо дало о себе знать с поразительной силой. Что было такого в этой женщине, что от одного взгляда ему хотелось утащить ее в ближайшую пустую комнату и насладиться ее телом? Он даже поймал себя на том, что мысленно прикидывает маршрут к таможне, вспоминая, нет ли там где-то кабинок и укромных комнат, где он мог бы сорвать с нее строгие брюки вместе с бельем и примитивно и жадно взять ее…

От этой идеи ему пришлось отказаться, хотя и с некоторой неохотой. Но это объясняло, почему он продолжает преследовать Алексис. Если бы они прекратили свой роман сейчас, когда оба жаждут продолжения, это было бы все равно, что остановиться на пике возбуждения, даже без холодного душа, чтобы погасить страсть.

– Ты тоже не знаешь. – В его голосе прорвались нетерпеливые нотки. – А теперь не забывай – мы снова на публике. Постарайся идти рядом, а не за мной. И лучше убрать с лица это перепуганное выражение.

Свободной рукой он погладил ее по затылку, под шелковыми волосами. Алексис знала, что в этом нет необходимости, потому что никого с фотоаппаратами рядом не было. Но он предупреждал, что не станет играть по ее правилам… и теперь просто подтверждал свои слова.

И теперь, на глазах у толпы, Алексис была не в силах что-то предпринять по этому поводу.

Даже когда они оказались в его автомобиле с шофером, который встречал их в аэропорту, Алексис приходилось бороться с неудержимым желанием преодолеть расстояние, которое она так старательно удерживала между ними. Тео вел себя словно хищник, который не торопился поймать добычу, потому что она все равно в его власти. Только наблюдал за ней задумчиво и проницательно. От его взгляда у Алексис по спине бежали мурашки.

Наконец Алексис не выдержала и прошипела сквозь зубы, покосившись на шофера, хотя стенка между отделениями машины была поднята:

– Хватит на меня смотреть!

– Почему? – промурлыкал Тео.

– Потому что мне это не нравится!

– Неправда. Тебе это нравится, и мне тоже.

Слова ласкали ее, как физическое прикосновение. В его ленивом взгляде был явный интерес. Алексис торопливо отвела глаза; ее тело и так было настолько возбуждено, что хотелось кричать. Тео был совершенно прав. Ей нравилось, как он на нее смотрит, – как все ее тело загорается под этим взглядом, словно подключенное к электричеству.

Она принялась нервно болтать, пытаясь отвлечься от того, как ее тело вспоминало все его прикосновения, пытаясь справиться с искушением думать о том, как и когда Тео прикоснется к ней снова… И конечно, Тео ни разу не открыл ноутбук, не проверил телефон. Он сидел, раскинувшись на сиденье, и не отводил невероятных изумрудных глаз от ее лица, прекрасно зная, что он ее смущает, и развлекаясь этим. Оставалось удивляться, как она все это вытерпела, прежде чем они добрались до ее дома.

– Я провожу тебя внутрь, – промурлыкал Тео, когда машина остановилась.

– Не обязательно, – торопливо возразила Алексис. Тео не удостоил ее ответом, просто вышел из машины и обошел, чтобы открыть перед ней дверцу.

– Здесь тебе незачем притворяться, – прошипела Алексис, когда Тео аккуратно подцепил ее под локоток.

– Я знаю, – шелковым тоном отозвался Тео, – но ты же помнишь, что я говорил?

У Алексис перехватило дыхание. У нее не было сил обороняться против его настойчивых атак.

– Ты сам лучше помни, что я говорила! – возразила она.

Тео в ответ только рассмеялся. И похлопал ее по руке.

– Ты меня хочешь. Не сопротивляйся этому, Алексис. Наслаждайся, пока есть чем. А теперь… – он сменил тон с расслабленного на деловой и позвонил в дверь, – давай выясним, в чем же все-таки дело.

Глава 10

Их ждал не только отец Алексис, но и ее мать. И даже отец Тео. Все трое поджидали прямо у дверей. Такая встреча не обещала ничего хорошего.

Алексис машинально придвинулась к Тео, который мгновенно оценил ситуацию и выгнул бровь, без слов интересуясь, чем вызвана такая встреча. Перехватывая инициативу, он прошел в кухню, увлекая за собой всю компанию, рассказывая по дороге об их поездке и не забывая поделиться с отцом Алексис новостями о Бобе и Фелисити. Тео прирожденный лидер, и Алексис понимала, что, обещая ему долю в фирме, отец тем самым гарантирует ей надежное руководство.

– Итак…

Пока она размышляла, Тео успел рассадить визитеров за длинным дубовым столом в кухне, налить им вина и поставить для них с Алексис кофе. Он похлопал по стулу рядом с собой. Алексис опустилась на сиденье со вздохом облегчения.

– Итак, кто из вас вытянул короткую соломинку и расскажет нам наконец, в чем дело? – поинтересовался он, обводя взглядом собравшихся. Его отец, занявший место во главе стола, откашлялся.

– Мы поговорили… – сказал он, поглядывая на двух других гостей, сидевших по бокам от него. Мать Алексис покрутила в пальцах бокал вина и покосилась на дочь, а потом перебила:

– Стефано, позволь мне. Алексис… Твой отец наконец признался мне, что затеял. Я знаю, что вы оба ужасно из-за меня переживали, и я понимаю, что этот… договор… с бедняжкой Тео был заключен из наилучших побуждений, но я не такая ранимая, как вам кажется. – Она с любящим укором посмотрела на мужа, который виновато опустил глаза.

Алексис все еще не могла переварить слова «бедняжка Тео» и боролась с истерическим смехом.

– Вы все знаете, что у меня есть проблемы со здоровьем, но это всего лишь физические проблемы, не эмоциональные. Должна признаться, Алексис, я действительно говорила твоему отцу, что хочу внука – хочу увидеть тебя с хорошим мужчиной – но какая мать этого не хочет? Совсем не нужно было выдумывать такую глупую интригу…

– Что вы хотите сказать теперь? – Алексис в недоумении переводила взгляд с одного лица на другое. Она пыталась следовать за мыслью матери, но словно залипала в патоке. Тео хмурился, явно о чем-то размышляя. Алексис только сейчас осознала, что начала всерьез восхищаться его молчаливой силой. Как же больно было любить его и не быть любимой в ответ…

На ее вопрос ответил Стефано:

– Мы хотим сказать, что вам не нужно продолжать эту игру. Конечно, некоторые договоренности останутся в силу…

– Например, доля в компании, которую я тебе обещал, – вставил Карло, обращаясь к Тео. – Не буду притворяться, что не вижу определенных преимуществ в том, чтобы… помочь твоему отцу финансово…

– Потому что ты старый манипулятор, – снисходительно сказала Кора. – Но сейчас речь не о том. Алексис, милая, я не понимаю, почему ты не настояла на своем и не отказалась от этой абсурдной интриги. Хотя… – она вздохнула, – на самом деле я понимаю, и за это только люблю тебя сильнее.

У Алексис голова шла кругом. Она готовилась провести следующий год с Тео, сражаться со своими порывами, зная, что стоит ему поманить, и ей понадобится вся сила воли, чтобы не побежать навстречу.

Но теперь этого года не будет. В последний момент ее помиловали. И теперь будущее зияло перед ней черной пустотой.

– Значит… – медленно начала она.

– Да, милая. – Кора потянулась через широкий стол и погладила дочь по руке. – Конечно, журналисты до вас доберутся, но вы просто скажете им, что разорвали помолвку и свадьбы не будет…

В зале ожидания первого класса в аэропорту Алексис нашла самое укромное место, подальше от людей, которые могли бы попытаться с ней заговорить. Последние три недели она действовала на автомате и собиралась продолжать в том же духе, хотя бы пока не доберется до Лондона. Там, как она надеялась, новая обстановка и новая увлекательная работа спасут ее от ступора.

Где теперь Тео? Алексис не знала, а спросить родителей не позволяла гордость. Она столько времени жаловалась и протестовала против ситуации, в которой оказалась, однако когда эта ситуация так радикально изменилась, она растерялась. Оказывается, она уже стала зависеть от Тео… В какой-то момент он превратился из мужчины, от которого она готова была бежать на край света, в мужчину, без которого она не могла представить свою жизнь.

Но теперь ей придется жить без него, и это было мучительно.

Журналисты предсказуемо несколько дней рассуждали о том, почему разошлась такая идеальная пара, а затем, не менее предсказуемо, отвлеклись на новые скандалы и сплетни.

Теперь она смотрела в раскрытую книгу и все проигрывала в голове короткий разговор с Тео после ухода их родителей. Тогда они остались в кухне вдвоем, словно пассажиры утонувшего корабля, спасшиеся на плоту и добравшиеся наконец до берега.

Буря миновала, и теперь им не о чем было говорить. Тео – страстный любовник – исчез. Освобожденный от оков нежеланного союза, он вел себя прохладно, безразлично и вежливо. Спросил Алексис, что она теперь собирается делать. Конечно, она поделилась своим облегчением по поводу избавления от брака, которого ни один из них не хотел. И чем безразличнее выглядел Тео, тем экспрессивнее она выражала радость от своей вновь обретенной свободы.

А потом Тео ушел, и Алексис осталась в пустой кухне осознавать ужас своей вновь обретенной свободы.

В Лондоне у ее родителей была квартира; она жила там, пока не переехала в Италию, и теперь будет жить там снова. Она позвонила в компанию, где работала раньше, и после миллиона переговоров они нашли для нее место. Перемена обстановки пойдет ей на пользу. Меньше напоминаний о Тео и меньше времени, чтобы о нем думать.

Ей не придется мучиться целый год, влюбляясь все больше в мужчину, который не отвечал ей взаимностью. За год Тео наверняка наскучило бы ее тело. Рано или поздно Алексис встретит кого-нибудь еще; кого-то, кому сможет доверить свое сердце.

Алексис заставила себя прочитать несколько страниц книги, не замечая никого вокруг, пока на нее не упала тень человеческой фигуры. Покосившись, она увидела пару очень дорогих ботинок, но поднимать взгляд не стала, чтобы не давать мужчине, кем бы он ни был, возможность попросить разрешения сесть рядом с ней.

– Алексис.

Несколько секунд она не могла поверить, что услышала свое имя, произнесенное знакомым – и любимым – богатым бархатным голосом, и все еще не поднимала голову, убеждая себя в том, что это всего лишь ее воспаленное воображение.

– Ты так и собираешься продолжать читать… что ты там читаешь? – Книгу выдернули у нее из рук, и ей пришлось признать, что перед ней стоит Тео, одетый в кремовые брюки и черную футболку, с льняным пиджаком, переброшенным через руку. Невозмутимый и восхитительно сексуальный, в точности как она помнила. – Все еще детективы. Хочешь угадать финал?

– Что ты здесь делаешь? – Голос Алексис прозвучал хриплым шепотом, и она откашлялась и заерзала, когда Тео уселся на пустой стул рядом, так что Алексис не могла на него не смотреть.

Хотел бы Тео, чтобы на этот вопрос был простой ответ, остроумная реплика. Но такого ответа не существовало. Последние три недели он не мог сосредоточиться, мог только думать об Алексис, хотя и убеждал себя, что должен радоваться освобождению от нежеланного брака, вернуться к той жизни, которую всегда хотел.

Его адресная книжка была переполнена именами и телефонами женщин, которые были бы вне себя от счастья от его звонка. Но Тео никому не звонил. Потому что у него было много работы… как он себе это объяснял. Пока ему не пришлось признать, что он скучает по Алексис. Не только по теплому отзывчивому телу, которое ему так недолго довелось познать, но и по ней самой. По тому, как она возмущалась, как игнорировала все его барьеры и всегда говорила что думает. Скучал по застенчивым, неуверенным улыбкам и тому, как легко ее глаза наполнялись слезами. Скучал по мягкости, скрывавшейся под внешними колючками. А больше всего он скучал по женщине, которая от рождения могла получить все, что хотела, но решила идти своим путем.

Вот только он понятия не имел, как выразить все это словами. Он чувствовал на себе пламенный взгляд Алексис и то, как она пытается силой воли заставить его уйти.

– Как у тебя дела? – выдавил он в жалкой попытке начать разговор.

– Хорошо, – холодно ответила Алексис. – Ты летишь в Лондон? Я не знала…

– Иначе зарегистрировалась бы на другой рейс?

Алексис пожала плечами.

– Наверное, – честно сказала она. – Сам понимаешь, ситуация неловкая. Я не сомневаюсь, что мы будем сталкиваться в будущем, но прямо сейчас…

– Понимаю. Мы превратились из помолвленных любовников в… чужих… – Тео оперся локтями на колени и наклонился вперед, запустив пальцами в волосы. Его единственным слабым утешением было то, как порозовели щеки Алексис от упоминания о том, что они были любовниками.

– Не хочу об этом говорить, – сухо сказала Алексис, едва взглянув на него. – Лучше оставь меня в покое. Мне многое нужно спланировать для моей новой работы в Лондоне, и я предпочитаю делать это в покое и одиночестве.

– Нет.

Алексис уставилась на него с открытым ртом.

– Что значит – нет? – возмущенно спросила она.

– Я пришел сюда не для того, чтобы исчезнуть по одному твоему слову. Сначала я скажу то, что собирался.

– И что же это?

– Мне нравилось быть твоим женихом, – Тео оглянулся на полный людей зал. – Мой водитель ждет на выходе.

– Что?!

Алексис судорожно пыталась понять, действительно ли Тео сказал то, что она услышала. Впрочем, она не хотела задумываться о том, что это значит, потому что не стоит придавать значение словам мужчины, который целых три недели ее избегал и был органически не способен на верность.

– Я хочу с тобой поговорить, но здесь это невозможно.

– А я с тобой говорить не хочу. – Алексис сидела очень прямо и неподвижно. Она боялась, что Тео заденет ее большой красивой рукой, потому что тогда изображать равнодушие станет еще сложнее.

– Пожалуйста.

Это единственное слово явно далось ему с трудом, и секунду Алексис колебалась, потому что Тео редко о чем-то просил.

– О чем ты хотел поговорить? – уступила немного она. Тео поднял на нее глаза и больше не отводил.

– Я по тебе скучал, – сказал он хрипло. Алексис пришлось держаться за свою решимость, чтобы не растаять. Он просто скучал по сексу.

– Ты тоже летишь в Лондон?

– Полечу, если придется. Я купил билеты на тот же рейс, хотя предпочел бы не вести этот разговор на самолете или в зале ожидания…

– Послушай, Тео. Я не знаю, о чем тут еще разговаривать. Ты же получил свою свободу, потерять которую на год так боялся. Тебе не хватает секса со мной? Ты хотел продолжать, пока… пока не заскучаешь и не сошлешь меня туда, куда ссылаешь надоевших женщин. Конечно, физически я бы все равно оставалась рядом до конца года, но ты бы спал в отдельной комнате, игнорировал мое существование и вернулся бы к своей диете из длинноногих супермоделей… – Голос у нее задрожал, и она отвернулась, глядя в стену перед собой. – В общем, я не собираюсь прыгать с тобой в постель только потому, что ты еще со мной не наигрался.

Тео слушал ее слова и понимал, что она описывает того мужчину, каким он был раньше. Даже когда они расставались, он все еще считал себя одним из тех, кто хорошо работает, хорошо играет и не хочет серьезных обязательств. Но теперь…

– Я не собираюсь тебе такое предлагать, – тихо сказал он. – Может, ты все-таки пропустишь рейс, чтобы мы смогли поговорить без лишних ушей?

– Никто на нас не обращает внимания, – Алексис вздохнула. – Я просто хочу поскорее попасть в Лондон и начать новую главу жизни.

Тео стиснул зубы. Он наслушался про эту замечательную новую главу в ее жизни в тот вечер, когда они вернулись после лучшей ночи в его жизни и обнаружили, что игра закончилась и они свободны. Алексис не могла остановиться, все изливала свой восторг по поводу того, что избавилась от него и их фальшивого брака.

Тогда гордость превратила его ответы в лед, и гордость же удерживала его на расстоянии три недели; но в конце концов он обнаружил, что в жизни есть нечто сильнее гордости.

Он никогда в жизни не чувствовал себя настолько глупо перед женщиной, настолько уязвимо, настолько близко к тому, чтобы оказаться отверженным. Это было невыносимо. И Алексис видела его дискомфорт и явно была изумлена.

– Я никогда не думал, что захочу быть с одной-единственной женщиной, – к еще большему ее изумлению, сказал Тео, встречая ее взгляд. – Не перебивай, – тут же добавил он в своей обычной манере. – Не то чтобы у меня были в прошлом болезненные отношения, которые отвратили меня от брака. Какая-нибудь красавица, которой я подарил сердце, а потом узнал, что ей нужны только мои деньги… нет. Думаю, я просто продукт своего воспитания. Делал карьеру и наслаждался женским обществом, но не подпускал никого близко.

Алексис кивнула, готовая к продолжению.

– Честно говоря, я настолько не торопился заводить жену, что даже не задумывался о том, какие черты хотел бы в ней видеть. – Он остановился, вспомнив отношения своих родителей. – После смерти матери мы с Даниэлем видели, как потеря уничтожала отца. Тогда я понял, насколько разрушительна может быть всепоглощающая любовь…

– Как много она может дать, – высоким голосом перебила Алексис. – Уверена, если бы ты поговорил с отцом, он бы признал, что лучше прожить недолго с любимой женщиной, чем всю жизнь без нее.

Тео криво усмехнулся:

– Поэтому я думал, что даже если мы с тобой поженимся, то окажемся полными противоположностями. Должен признаться, что если и представлял брак в своем будущем, то только такой, в котором мы почти оказались – по расчету. Но не с такой женщиной, которая хочет романтики и сказочного финала…

– Ты здесь, чтобы поделиться тем, что я и так уже знаю?

– Нет. Я хочу сказать, что был неправ.

У Алексис в груди вспыхнула надежда, заглушая здравый смысл.

– Что? – выдавила она.

– Ты сама понимаешь, – сухо ответил Тео. – Я был неправ. Я думал, что хочу отношений, в которых все смогу контролировать, но мне нужны отношения, в которых я не контролирую ничего. Мне нужна ты.

Алексис подавила разочарование: нужда – это не любовь.

– Именно поэтому ты мне не подходишь, – тихо сказала она. – Ты научился цинизму, а я – наоборот. Я не хочу отношений, которые ограничиваются нуждой, или желанием, или похотью. Я хочу все сразу.

– Почему я не могу это тебе дать? – сдержанно возмутился Тео. Ему никогда в жизни не приходилось оправдывать перед кем-то свои чувства. Но сейчас он был готов на это.

– Потому что… – начала Алексис, но Тео не дал ей продолжить.

– Я люблю тебя. Я не ожидал этого, но… так получилось. Я впустил тебя в свою жизнь, и теперь я здесь, чтобы сказать, что не хочу тебя отпускать. Я прошу тебя стать моей навсегда. Теперь, когда мы не помолвлены – я сам делаю тебе предложение, Алексис…

– Ты меня любишь?.. – едва выдохнула она. И осторожно погладила его пальцы своими, теперь уже жалея, что не отказалась от рейса, не отправилась с Тео куда-нибудь в другое место. Но откуда ей было знать, что скажет такое?

– Ты не представляешь, сколько я ждала этих слов, – прерывисто прошептала она. – Я не думала, что полюблю тебя. Это абсурдно. Я всегда представляла своим мужем… твою полную противоположность. И то, что мне придется выходить за такого человека…

– Ха! – усмехнулся Тео. – Ни одна женщина так меня не отталкивала, как ты.

Алексис засмеялась:

– Я так хотела, чтобы ты оказался ужасным высокомерным типом, но каждый день ты как будто избегал рамок, которые я для тебя поставила – пока я наконец не поняла, что влюбилась в сложного мужчину с глубокой душой. А теперь… – Она вздохнула. – Я так тебя люблю, Тео.

– Значит, ты выйдешь за меня?

Алексис чуть не рассмеялась – зал ожидания был совсем неподходящим местом для предложения руки и сердца – и ответила:

– Меня никто не остановит.

Content

Кэтти Уильямс
Свадьба напоказ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10