Московская Знаменская церковь на Шереметевом дворе и Романов переулок

Церковь Знамения Пресвятой Богородицы в Романовом переулке находится близ Воздвиженки в районе Старого Государева двора. В летописных записях и архивных документах XVII–XX веков она имеет топографические привязки: «что на Романовом дворе», позже «в Разумовском переулке», затем «в Шереметевском переулке», в советское время «на улице Грановского». Ныне переулок назван Романовым по находившемуся здесь в старину владению бояр Романовых, где и была выстроена первоначально их деревянная домовая Знаменская церковь.

Церковь Знамения Пресвятой Богородицы. Гравюра XVIII века.

Сама местность, где расположена церковь, имеет древнейшую историю, уходящую вглубь веков. Описываемая территория расположена в юго-западной части квартала, ограниченного улицами Воздвиженкой, Моховой, Большой Никитской и Романовым переулком. Она расположена рядом с Кремлем, к западу от него; находилась на правом берегу реки Неглинной и была подольем холма (Кремлевского), обжитого еще в дохристианский период становления древней Москвы. Археологические исследования показали, что в древности холм был более выраженным и покрыт лесом, приблизительно в период между IV и II веками до н. э. Он был распахан, что связано с хозяйственной деятельностью древнего поселения на Кремлевском холме. Холм распахивался также и в ХII–ХIII веках, что было уже связано со славянской колонизацией. Местные жители, кроме традиционных сельских занятий занимались и торговлей, о чем свидетельствует обнаруженная здесь редкая находка – медная стрелка от весов для малых взвешиваний для розничной торговли, которая производилась на древней торговой площадке, расположенной в конце Смоленской дороги. Судя по данным археологии, это сельское поселение сгорело где-то около середины XIII века, возможно в связи с нашествием Батыя, после чего территория поселения пришла в запустение вплоть до середины XVI века.

Вид на Кремль зимой. В. Суриков. 1876 год.

По всей видимости, городское освоение территории данного квартала следует относить ко второй половине-концу XV века. Это подтверждается многочисленными летописными записями о пожарах в Занеглименье. В записи об одном из сильнейших московских пожаров 1493 года в частности говорится, что «выгоре посад за Неглимною от Духа Святаго по Черторию, и по Борис и Глеб на Орбате, и до Петровской слободки». Петровская слободка в этой местности называлась по древней церкви Петра и Павла, находившейся здесь в середине XVI века. В результате пожара 1493 года вышел указ Ивана III 1495 года об очистке местности на расстоянии 109 саженей прилегавшей к Кремлю. В результате этого распоряжения вокруг кремлевских стен образовались обширные плацдармы, призванные служить защитой от пожаров. В итоге была сформирована линия современной Моховой улицы. В конце XV – начале XVI веков были построены новые кремлевские стены; в восточной стене Кремля была устроена дополнительная проездная башня (Троицкие ворота). В средневековом городе крепостные ворота являлись одним из основных градообразующих элементов, поскольку к ним подходили важнейшие дороги, связывающие его с другими городами и землями.

Ситуационный план с обозначением мест археологических находок. Археологические исследования проводились на территории Опричного двора Ивана Грозного. 2005 год.

Вскоре после устройства Троицких ворот сформировалось направление улицы Воздвиженки, на которую постепенно перешла трасса Смоленской дороги, поэтому Воздвиженка вначале называлась Смоленской улицей. Одновременно была сформирована и линия Большой Никитской улицы, получившая свое название от церкви Никиты за Неглинной (Никитского монастыря), известной с 1536 года. Рядом с этой церковью в первой половине XVI столетия располагались дворы князей Глинских, родственников второй жены Василия III. Сохранившийся дом № 10 – вероятно, остаток древнего Никитского монастыря, находившегося на углу Кисловского переулка и Большой Никитской улицы. К церкви мч. Никиты, возможно, относится сообщение Карамзина о том, что в ней в 1534 году «без всякой чести» похоронили князя Михаила Глинского – дядю супруги великого князя Василия III Елены Глинской, после кончины Василия выступившего против фаворита царицы Елены и потерпевшего поражение. Позже у этой церкви Никита Романович Юрьев, отец Патриарха Филарета, возродил древний монастырь. В нем, кроме главного собора, были еще две церкви – Великомученика Дмитрия Солунского, примыкавшая к собору, и Воскресения Словущего в колокольне, выстроенной М. Д. Быковским в 1868 году.

Московский Кремль при Иване III. А. М. Васнецов.

В начале XVI столетия двор, где ныне находится церковь Знамения в Романовом переулке был в собственности одного из представителей ветви князей Стародубских Ивана Ромодановского. В 1485 году он участвовал в походе на Казань, а в 1507–1516 годах был наместником одной из московских третей (Зарядья, Заречья (Замоскворечья) или Заяузья). В 1521 году он завещал значительную часть своего имения своей снохе княгине Аксинье Ромодановской, которая происходила из рода Захарьиных-Юрьевых и приходилась теткой будущей царице, первой супруге Ивана IV (Грозного) Анастасии Романовой.

Портрет великого князя Василия III. Из французского издания 1584 года.

В 1547 году в непосредственной близости от этого двора начался один из сильнейших московских пожаров, когда загорелась церковь в Крестовоздвиженском монастыре (располагался на месте дома №7 по Воздвиженке, упразднен в 1813 году). По летописному описанию, от великой бури огонь распространился на все Занеглимение, охватил Арбат до Новинского монастыря, Кисловский переулок, Тверскую, Никитскую улицы, нынешнюю Кропоткинскую набережную, погорели двор князей Пожарских на Арбате, множество церквей. Огонь распространился также на восток к «полому месту», окружавшему кремлевские стены, захватывая, таким образом, описываемый нами двор. Распространению пожара на север за Успенский вражек помешали активные действия царя Ивана Грозного и его двоюродного брата князя Владимира Андреевича Старицкого. В 1564 году летописцы отметили еще один пожар на Воздвиженской улице, возникший непосредственно в районе описываемой территории. Сгорели дворы князя Палецкого, князя Михайлы Черкасского «и иных всего девять дворов да пять келей». В этот пожар пострадало здание церкви Дмитрия Солунского, находившееся рядом с двором брата второй жены Ивана IV князя Михаила (Домалук-мурза) Темрюковича Черкасского. Вместе со своей сестрой княжной Марией он приехал в Москву «из Пятигорских черкас» в 1561 году. После приезда ему было пожаловано бывшее владение князя И. В. Ромодановского. Интересное упоминание о сгоревших в этом пожаре пяти кельях, скорее всего, относится к Никитскому монастырю. Упомянутая древняя церковь Дмитрия Солунского существовала до 80-х годов XVIII века и находилась на том месте, где сейчас проходит граница между домами № 4 и 6 на Воздвиженке, и называлась «что на Старом Государевом дворе». Следовательно, описываемый квартал имел особое государственное значение еще со времен Рюриковичй – Василия III и Ивана IV Грозного. Поэтому не случайно, что именно здесь Иваном Грозным было отведено место под строительство его Опричного двора, а часть Занеглименья взята в «опричный обиход».

Состав владельцев на 1629 год: 1) боярин князь И. Н. Романов; 2) боярин князь Д. М. Черкасский; 3) Никитский монастырь; 4) Княгиня Анна Турусова; 5) Максим Языков; 6) Иван Благово; 7) церковный причт; 8) воевода В. Г. Пушкин; 9) боярин Г. Г. Пушкин.

О введении опричного порядка управления Иван Грозный объявил в начале 1565 года. В связи с этим все государство, включая столицу, было разделено на две части – опричнину и земщину. «Того же года попущением Божиим за грехи наши возъярился царь и великий князь Иван Васильевич всеа Руси… учиниша опришнину, разделение земли и градом. И иных бояр и дворян, и детей боярских взяша в опришнину, а иным повеле быть в земских», – так повествует летопись о событиях 1565 года. В Москве в опричнину попала южная часть Занеглименья, причем граница между опричниной и земщиной прошла по Большой Никитской улице. На «свой обиход», в опричнину Иван Грозный забрал западную часть города, от впадения ручья Черторый в Москву-реку (примерно от Пречистенской набережной) до левой стороны Большой Никитской улицы. (Слово «опричина» происходит от слова «оприч» (особый; кроме), означавшего удел, выделяемый вдовым княгиням. Слово «земщина» означало землю и недвижимость, выделенные в частную собственность).

Портрет царя Ивана Грозного. В. Васнецов. 1897 год.

В апреле 1566 года «повелел царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии двор себе ставити за городом за Неглимною, меж Арбатские улицы и Никицкие, от полова места, где церкви великий мученик Христов Дмитрий да храм святых апостол Петра и Павла, и ограду каменну вкруг двора повелел зделати». В другой, более поздней, летописи говорится, что Иван Грозный «переведяся за Неглинну реку напротив монастыря на Арбацкую улицу на двор тестя своего князь Михаила Васильевича Черкасского». Эти записи позволяют однозначно локализовать Опричный двор на территории квартала с окрестностями, где ныне находится храм Знамения. Граница Опричного двора прошла по линии плацдарма вокруг Кремля, то есть приблизительно по современной линии Моховой улицы.

Портрет царя Ивана Грозного. В. Васнецов. 1897 год.

Введение опричнины самым непосредственным образом сказалось на судьбе описываемой местности. Для опричников Ивана Грозного недалеко от Опричного двора были поселены калашники, то есть пекари, и кислошники, приготовлявшие капусту, соленья, квасы. Здесь находились две Кисловские слободы – патриаршая и дворцовая. В конце XVII века тут насчитывалось 124 двора. Позже тут была и слобода, управлявшаяся Царицыной мастерской палатой, в которой жили мастерицы-портные, швеи-вышивальщицы, постельницы, портомои, комнатные бабки.

Ситуационный план с обозначением предполагаемой территории Опричного двора Ивана Грозного.

Сооружению новой царской резиденции Ивана Грозного предшествовал снос всей прилегающей к этому району застройки. По свидетельствам немцев-опричников Г. Штадена и А. Шлихтинга, царь приказал разломать дворы многих князей, бояр и торговых людей на запад от Кремля, на высоком месте в расстоянии ружейного выстрела; было снесено нескольких тысяч строений. Строительство Опричного двора длилось около 8 месяцев. 12 января 1567 года Иван Грозный перешел на новый свой двор, что за городом против Ризположенских ворот. Наиболее полное описание Опричного двора содержится в записках Г. Штадена, в которых он сообщает, что «длина и ширина двора равнялись 130 саженям, что примерно соотносится с современными размерами описываемого квартала. Описание двора относится ко второй половине 1570 – первой половине 1571 годов, так как в нем упомянуты захваченные во время похода на Новгород церковные колокола. По запискам Штадена двор имел трое ворот: северные, восточные и южные. На территории Опричного двора были выстроены здания приказов: судебного, розыскного и губного. По всей видимости, здания приказов являлись самыми большими постройками. К одной из больших палат были пристроены крыльца. На западной стороне ворот не было (там была большая площадь, ничем не застроенная). Здесь находились все поварни, погреба и мыльни (бани). Над погребами были сверху надстроены большие сараи, где хранились многочисленные съестные припасы. Хозяйственные постройки были сосредоточены в западной части двора и отделены внутренним деревянным забором. Справа от забора располагался великокняжеский двор. Часть построек соединялась переходом на столбах, который шел вокруг всех покоев и до стен. Этим переходом Иван Грозный мог пройти сверху от покоев по стенам в церковь, которая стояла вне ограды перед двором на восток. Церковь эта была выстроена крестообразно, и фундамент ее шел вглубь на восьми дубовых сваях; три года она стояла непокрытой. У этой церкви висели колокола, которые великий князь отобрал в Новгороде». По всей видимости, в описании Штадена имелась в виду церковь Петра и Павла, так как именно она упомянута в одной редкой летописной записи, описывающей пожар Москвы в 1571 году. Описание церкви позволяет сделать вывод, что она была выстроена из камня, и осталась недостроенной. Во время пожара 1571 года она не сгорела, а с нее сорвало верхи и отбросило в Кремль. Все постройки Опричного двора были из прекрасного елового леса, вырубленного в районе Клина. Это подтверждается и относительной скоростью возведения весьма значительного по масштабам комплекса построек. Из камня кроме церкви сделаны были один или несколько погребов и надстроенная над ними небольшая каменная сводчатая палатка. В этой палатке, очутившийся на Опричном дворе 30 мая 1571 года Штаден спасался от пожара. Пожар этот, вызванный нашествием крымского хана Девлет-Гирея нанес Москве и ее жителям огромный ущерб. Несмотря на принятые меры предосторожности Занеглименье также сильно пострадало от огня. Сгорели и постройки Опричного двора. Находившиеся на церкви Петра и Павла колокола упали на землю и расплавились. Каменная Петропавловская церковь сильно обгорела: «загореся Петр Святы на Арбате и сорвало с него верх и выбросило в город Кремль». Этот взрыв мог быть вызван запасами пороха, хранившимися рядом с церковью. Во время этого пожара погибло множество людей, включая и тех которые находились на Опричном дворе. Видимо после пожара и отмены опричнины в 1572 году Опричный двор некоторое время пребывал в запустении. Но в 1575 году Иван Грозный произвел новый раздел страны, посадил на царский трон казанского царевича Симеона Бекбулатовича, выделив себе отдельный удел. В связи с этим он вновь поселился на бывшем Опричном дворе: «А сам князь великий жил за Неглинною на Петровке на Орбате, против каменного мосту старово». Выражение «на Петровке» обязано своим происхождением уже упоминавшейся церкви Петра и Павла. Сама же эта церковь, по всей видимости, не была восстановлена после пожара, и больше в источниках не упоминается.

Покорение Великого Новгорода Иваном III в 1478 году. Высылка знатных новгородцев в Москву. А. Кившенко. 1880 год.

О дальнейшей судьбе Опричного двора в конце XVI – начале XVII веков сведений сохранилось немного. Пискаревский летописец сообщает, что во времена Смуты некоторое время на нем жил князь Дмитрий Шуйский. После воцарения Лжедмитрия I в 1605 году во дворах на Никитской улице были поставлены прибывшие вместе с Мариной Мнишек поляки. Они заняли бывший Опричный двор, поскольку знали о его государственном значении (и доныне эта местность имеет важное государственное значение). Во время восстания москвичей в мае 1606 года все дворы, на которых стояли поляки, подверглись сильному разгрому. После избрания на царство Михаила Федоровича Романова значительная часть территории бывшего Опричного двора, прилегавшая к Большой Никитской улице и современному Романову переулку, была пожалована дяде нового царя Ивану Никитичу Романову. Вскоре после этого на его дворе была выстроена деревянная домовая церковь Знамения Богородицы. По вполне вероятному предположению В. В. Сорокина, Знаменский храм был поставлен на месте бывшей церкви Петра и Павла на Опричном дворе.

Иван царевич на прогулке с опричниками. М. Авилов. 1880 год.

По старому московскому преданию первую, деревянную Знаменскую церковь поставил здесь некто Дружина Коптев в 1613 году в честь восшествия Романовых на царство. По другой, более известной версии, ее построил здесь, около 1625 года Иван Никитич Романов, брат патриарха Филарета и дядя царя Михаила Федоровича, на пожалованном ему племянником имении на Смоленской улице (так тогда называлась ул. Воздвиженка). В храме Знамения на Романовом дворе проводил патриаршие богослужения Патриарх Филарет Никитич. Знаменская церковь упоминается в 1625 году с приделами в честь преподобных Сергия Радонежского и Варлаама Хутынского, основанными еще в 1619 году, и по древнему обычаю самостоятельными от главной церкви – с отдельными входами. Приделы в честь этих святых устроены в память о чудесном видении в Спасских воротах, где в честь него была помещена икона прпп. Сергия и Варлаама Хутынского, изображающая этих святых молящимися перед ликом Спасителя. В честь этого видения Флоровские ворота были переименованы в Спасские. (Эти приделы не были возобновлены после 1812 года). В пожар 1629 года церковь Знамения горела, но скоро была возобновлена с теми же приделами, и вновь освящена.

Призвание Михаила Феодоровича Романова на царство 14 марта 1613 года. Г. И. Угрюмов. 1800 год.

Иван Никитич Романов, по прозванию «Каша» скончался в 1640 году и погребен в Новоспасском монастыре. «Лета 7148 (1640) июля в 18 день преставися раб Божий болярин Иоанн Никитич Романов-Юрьев». Владение его перешло к его сыну Никите Ивановичу. При храме было древнее кладбище. «…И то кладбище тесно. А подле кладбища избы церковных причетников… А от церковной стены до тех изб 4 сажени. А по государеву указу… попу Борису вместо его прежнего дворового места… дано по двор боярина Никиты Ивановича Романова, где задворны его боярские люди… и быть тому месту впредь церкви Знамения Пресвятыя Богородицы церковных причетников в дворовых местах безповоротно. И около той церкви старое кладбище огорожено забором наглухо… А по государеву указу церкви Знамения Богородицы, что у двора боярина Никиты Ивановича Романова умерших у тоя церкви погребать не велено».

Портрет Патриарха Филарета (Феодора Никитича Романова). Н. Тютрюмов. Середина XIX века.

Деревянная церковь в честь иконы Богородицы Знамение, построенная либо Дружиной Коптевым в 1613 году в честь восшествия Романовых на царство, либо позже Иваном Никитичем Романовым, посвящена родовому молению дома Романовых. Икона Знамения Пресвятой Богородицы является покровительницей рода Романовых.

Усыпальница Романовых в Новоспасском монастыре.

В выборе Романовыми иконы отражены Новгородские связи этого рода; икона исстари прославлена в земле Новгородской. Ее древний иконографический тип является одним из первых иконописных образов Божией Матери, а русское название «Знамение» икона обрела в Великом Новгороде в XII веке, когда ее явленным чудом Новгород спасся от врагов. В 1170 году во время местных войн удельных княжеств город осадили объединенные с союзниками войска суздальцев, во главе с князем Андреем Боголюбским – тогда честолюбивый князь хотел покорить Новгород и объединить русские земли в одну могущественную державу под своей властью. Новгородцам оставалось только молиться, и архиепископ Иоанн трое суток без сна провел в соборном храме, слезно молясь о спасении. В ночь перед штурмом святитель услышал голос, повелевший ему идти в одну из новгородских церквей, взять оттуда икону Пресвятой Богородицы и вознести ее на городскую стену – «тогда узриши спасение граду». Он послал туда клир, но икона не двинулась с места, пока сам святитель не явился в храм и не помолился перед ней горячо. Икону вознесли на городскую стену под тучами стрел, осыпавших Новгород. Одна из них ударила в икону. Из очей Царицы Небесной закапали слезы, Ее Лик чудесно обратился к городу. Иоанн, с трепетом приняв слезы на свою фелонь, воскликнул: «Ты даешь нам Знамение, что молишься пред Сыном Твоим и Богом нашим об избавлении города!». Отсюда и произошло название иконы – «Знамение». А суздальцев, между тем, объял ужасный страх, и они в панике бежали от стен Великого Новгорода. Тогда было установлено празднование этой иконе – 27 ноября по старому стилю.

Храмовая икона Божией Матери «Знамение».

От иконы происходили многие чудеса. В 1566 году в Новгороде был остановлен перед ней страшный пожар, когда митрополит Макарий с крестным ходом понес чудотворный образ по берегу Волхова и внезапно подувший ветер загасил пламя. В 1611 году соборный храм Новгорода, где находилась икона, хотели ограбить шведы, но, переступив порог церкви, были отброшены назад невидимой силой, и перепуганные, бежали прочь.

Вид Великого Новгорода. М. И. Махаев.

Государева служба древних предков Романовых была тесно связана с Новгородом. Еще при великом князе Василии I, сыне Дмитрия Донского, боярин Федор Андреевич Камбила был наместником новгородским. Его далекий предок, Глянда Камбила, первый известный представитель и основатель рода Романовых, был потомком латышского князя Видвута и, приехав в Россию с двумя сыновьями из далекой Пруссии, крестился в 1287 году под именем Иван. И Юрий Захарьевич, дед первой супруги Ивана Грозного Анастасии Романовой, около 20 лет был новгородским наместником при самом Иване III, покорившем Новгород Москве. Потом и брат ее, Никита Романович, заступил на это служивое место. Их отец, Роман Юрьевич, окольничий и воевода при Иване Грозном, дал фамилию всей будущей царской династии Романовых. Он умер в 1543 году, не дожив четырех лет до того, чтобы увидеть свою дочь русской царицей.

Церковь Знамения Пресвятой Богородицы бывшего Знаменского монастыря на Варварке. Фото 2000 года.

Знаменская икона Божией Матери, наряду с Казанской считается избавительницей Руси от врагов в Смутное время, и под грамотой 1613 года об избрании Михаила Романова на царство две печати из трех были с изображением иконы Знамения. Поэтому Романовы, считавшие икону Знамения покровительницей своего рода возводили в Москве Знаменские церкви. Одна из них находится на Варварке, где были родовые владения бояр Романовых, на месте которых в 1631 году был основан Знаменский монастырь.

Царь Алексей Михайлович. Миниатюра Титулярника 1672 года.

«Яко необоримую стену и источник чудес стяжавше тя рабы твои Богородице Пречистая, сопротивных ополчения низлагаем. Тем же молим тя: мир граду твоему даруй, и душам нашим велию милость». Таков тропарь Знамения. Источник чудес не иссяк и в наши дни, и «Необоримая Стена» продолжает охранять землю Русскую!

Чертеж Государеву отдаточному двору у Неглинных ворот. 1680-е годы.

Первая каменная церковь Знамения на Романовом дворе появилась в 1637 году; в Переписной книге она упоминается так: «Церковь каменная Знамения Пресвятыя Богородицы да Сергия Чудотворца, строение боярина Никиты Ивановича Романова на боярской земле. При церкви в 1641 году (т. е. при Н. И. Романове) было 2 попа, дьякон, дьячок и просвирница». Таким образом, возведение церкви в камне произведено при сыне Ивана Никитича, Никите Ивановиче, двоюродном брате царя Михаила. Никита Иванович скончался в 1656 году и погребен в Новоспасском монастыре в усыпальнице Романовых. С его кончиною прекратился род Романовых-Юрьевых. С родом Романовых были связаны соседствующие Никитский монастырь и церковь Малого Вознесения с приделом Прокопися Устюжского.

Никита Иванович не оставил потомства и после его смерти двор на Воздвиженке вместе с церковью Знамения в 1656 году перешел к царю Алексею Михайловичу, который сделал его Государевым двором и временно устроил здесь дворцовые службы Оружейной палаты, в том числе и иконописные.

Тут были и склады для всякой оружейной брони, здесь же, на дворе, пристреливали пищали и чинили всякого рода оружие, а в столярных мастерских вытачивали сундуки, ларцы, шкафы и сани для государя и доски для икон и даже иконостасы в московские монастыри, в том числе в Новодевичий. Для иконописи «верховных живописных писем» были отведены специальные палаты, где дворцовые мастера писали иконы. Здесь трудились мастера знаменитой иконописной школы Оружейной палаты. А духовенству Знаменского храма передали близлежащую территорию для устройства рядом «запасного кладбища».

С середины 1680-х годов производственная деятельность на Романовом дворе постепенно приходит в упадок. В 1687 году оружейные припасы отсюда были вывезены. Известно, что в 1687 году на бывший двор Никиты Ивановича Романова к «новому палатному строению» было отпущено 100000 штук кирпича.

Лев Кириллович Нарышкин. Неизвестный художник.

После 1689 года царь Алексей Михайлович пожаловал этот двор с церковью Знамения своему тестю Кириллу Полуэктовичу Нарышкину, отцу царицы Натальи Кирилловны. Затем южная часть Романова двора с церковью Знамения была пожалована его сыну Льву Кирилловичу (дяде Пера I), перешедшая затем во владение его сыновей Ивана и Александра.

Северная же часть Романова двора, примыкавшая к Никитской улице, включая основное здание каменных палат и значительную часть производственных помещений Романова двора, была поделена на мелкие участки, владельцами которых стали священники многочисленных кремлевских церквей и соборов. Раздел двора привел к возникновению небольшого тупика, отходившего от Никитской улицы параллельно Романову переулку. Здание двухэтажных палат по переулку вошло в состав существующего доныне каменного жилого дома, выстроенного в 1802 году купцами Якоби (Б. Никитская ул. д. 3).

Церковь Знамения Пресвятой Богородицы в Романовом переулке. Южный фасад. 2009 год.

Одновременно Л. К. Нарышкин видимо скупил или получил и примыкавшие к Романову двору владения, выходившие на Воздвиженку. Дом Нарышкиных стоял здесь с конца XVII века, соединенный с домовой церковью Знамения. Известно, что в 1695 и 1698 годах на возведение нынешнего здания храма поставлялись значительные партии кирпича, что позволяет датировать строительство концом XVII века. А. А. Васильчиков пишет, что боярин Лев Кириллович при доме выстроил церковь Знамения Пресвтыя Богородицы с приделами прпп. Варлаама Хутынского и Сергия Радонежского, совершенно сходную с церквами им же построенными и находящимися в подмосковных вотчинах Нарышкиных – селах Покровском-Фили, Троицком-Лыкове и Петровском (Разумовском). Лев Кириллович Нарышкин прославился тем, что его именем был назван знаменитый великолепный стиль церковной архитектуры конца XVII столетия – «нарышкинское», или как еще говорят «московское барокко». Тип нарышкинской церкви назывался «иже под колоколы», поскольку здание храма было одновременно и колокольней.

Церковь Покрова Пресвятой Богородицы в усадьбе Фили.

Известный исследователь памятников и первый реставратор церкви Знамения Евгений Васильевич Михайловский считал, что храм был возведен на рубеже 80–90-х годов XVII века. Возможно, церковь Знамения была построена Нарышкиным сразу после церкви Покрова в Филях, либо одновременно с ней. Филевская церковь в 1690 году была начата строительством, а в 1691 году уже окончена; в 1694–1695 годах она отделывалась внутри. Оба храма настолько схожи в белокаменных деталях, что эти детали могли заготавливаться сразу для двух построек. Храмы разняться только своей объемно-пространственной композицией. Если филевский храм имеет центрический план четырехлепестковой формы с тремя наружными лестницами, ведущими на обходное гульбище, то план храма Знамения построен «кораблем» с одной лестницей-всходом на трехстороннее гульбище. Разница в планах продиктована неравнозначными участками. Церковь в Филях строилась на открытом пространстве. А чтобы построить церковь Знамения Нарышкину пришлось разобрать храм боярина И. Н. Романова на своей, тесно застроенной московской усадьбе.

Фрагмент северного фасада. 2008 год.

Великолепная архитектура храма вписала Знаменскую церковь в особую страницу истории русского искусства, как яркий памятник раннего «московского барокко». На рубеже XVII–XVIII веков под условным термином «нарышкинское барокко» в Москве возник причудливый, полный грации стиль. Многие отечественные исследователи истории искусств отмечают, что этот стиль не подражает западному барокко и не копирует слепо образцов европейской архитектуры, а вполне уникален, самобытен и органично вписывается в традиции древнерусского зодчества, заимствуя у западных мастеров лишь некоторые, зачастую едва уловимые элементы декора. Иностранцами, равно как и россиянами, знакомыми с западноевропейскими образцами барокко, «нарышкинский стиль» воспринимался как исконно русское архитектурное явление.

Южная часть гульбища. На заднем плане виден вход в южный придел. 2009 год.

«Нарышкинское барокко» – воплощение внутренней гармонии, мира, оно празднично, воздушно, отличается ажурной легкостью зданий, тогда как западное барокко динамично, неспокойно, стремится охватить пространство, открыть неожиданные ракурсы. Влияние западноевропейского барокко сказывается, прежде всего, в популярности округлых объемов, в интересе к центрическим планам, украшении храмов орнаментом, доселе невиданным на Руси. «Нарышкинское барокко» основано на контрасте двух тонов: красно-кирпичного фона и белокаменного узора при использовании полихромных изразцов. Для таких памятников характерны овальные или многоугольные окна, а также повышенная декоративность, следующая традициям «русского узорочья» и «травяного орнамента». Это выявляется в барочной торжественности расписанных, выполненных в горельефной резьбе по дереву и позолоченных лож, иконостасов, кафедр.

Арки и парапет гульбища. 2009 год.

Храмы в этом стиле появились в усадьбах Нарышкиных, ближайших родственников Петра I по материнской линии. Наиболее талантливым воплотителем идей «нарышкинского барокко» со всем основанием следует считать Якова Бухвостова, крепостного мастера из Подмосковья, самородка-зодчего. На редкость одаренный и обладавший богатым воображением, он с необычайной легкостью создавал архитектурные шедевры, от которых и сегодня трудно оторвать взор.

Одним из самых прекрасных памятников «нарышкинского барокко», несомненно, считается церковь Знамения Пресвятой Богородицы в Романовом переулке. Подобно другим нарышкинским постройкам конца XVII века, церковь Знамения представляет собой тип храма-колокольни («иже под колоколы»). Четверик с примыкающими к нему полукруглыми притворами, увенчанными позолоченными главками на стройных барабанах, возвышается на высоком подклете и окружен галереей-гульбищем. Три водруженных друг на друга восьмерика устремляются ввысь к небу, создавая легкий выразительный силуэт. Поражает великолепием белокаменное убранство Знаменской церкви, восхищает мастерство зодчих, создавших филигранный рисунок ажурных гребней парапетов и наличников окон с фигурными завершениями.

Барабан над трапезной храма. 2008 год.

Красный кирпич и белый камень фасадов, остроумная система конструкции ярусного здания, устремленного ввысь, ажурные кресты над сияющими главами – все это придает церкви сказочную легкость и затейливость «терема» с башнеобразным ступенчатым силуэтом. В этом шедевре, по сути, воплотились все черты, характерные для «нарышкинского барокко». И симметричная композиция зданий, и богатые резные фронтоны, завершающие отдельные объемы, и большие дверные и оконные проемы, и открытые парадные лестницы, наконец, изящество и живописность белокаменной декорации на красном фоне. Храм настолько наряден, что напоминает изысканное ювелирное изделие. Со времени возведения он поражал всех приходящих своим благолепием, праздничностью, вселял неземное чувство радости, помогал обрести молитву.

Портрет императора Петра. А. Антропов. 1767 год.

При племяннике Льва Кирилловича Нарышкина Петре I указом Святейшего Синода от 20 февраля 1722 года домовому Знаменскому храму был дан статус приходского, и его приписали к соседней соборной Крестовоздвиженской церкви Крестовоздвиженского мужского монастыря, (упраздненного в 1813 году). На деле же все попечения о нем были оставлены за владельцами главного усадебного дома. В храмовые праздники в церковь Знамения приезжал служить архимандрит. «В церкви хранились и читались за литургиею фамильные синодики, кои служили родословной летописью, сближавшею потомков с предками. Примеру предков и своих современников подражали и Нарышкины». Однако сохранились также сведения о том, что примерно с 1723 по 1726 годы Знаменский храм был запечатан и службы в нем не проводились. И только спустя год после кончины императора Петра I, не очень приветствовавшего домовые храмы, по прошению Ивана и Александра Львовичей Нарышкиных храм Знамения был распечатан по указу Московской Духовной Дикастерии: «…вышеписанную церковь для церковного служения распечатать, токмо по силе указов при оной церкви собственному церковному причту отнюдь не быть, а отправлять служения приходской церкви Знамения Пресвятыя Богородицы, которая при их же доме обретается, священнику Ивану Филиппову». В 1730 году тот же поп Иван Филиппов подавал прошение в Синодальный казенный приказ, при котором была приложена опись церковному имуществу церкви Знамения Божией Матери с перечнем икон. В 1732 году священнику церкви Знамения Ивану Филиппову же разрешено было служить также и в церкви св. мученицы Ирины, домовой церкви, находившейся в другой усадьбе Нарышкиных, принадлежавшей им с 1690-х годов и находившейся с противоположной стороны Воздвиженки на месте современного здания Российской Государственной библиотеки. Здесь были сооружены каменные палаты и домовая церковь Ирины Мученицы. В пожар 1712 года все дворы Нарышкиных по сторонам Воздвиженки сгорели. В этот же пожар сгорел и двор адмирала Ф. М. Апраксина «за старым каменным мостом». Этот двор включал в себя бывшие владения Черкасского и Пушкиных. Ф. М. Апраксин в 1712–1714 годах выстроил здесь каменный дом, представлявший собой один из первых дворцов европейского типа в Москве. С 1737 года в бывшем владении Ф. М. Апраксина разместилась Главная аптека, а территория в глубине участка была отведена под аптекарский огород.

План местности между рекой Неглинной от башни у Кадашевского моста до Аптекарского сада к Знаменке.XVIII век.

С 1738 года владелицей дома на Воздвиженке с церковью Знамения стала внучка Льва Кирилловича, Екатерина Ивановна Нарышкина. В 1778 году началось строительство флигеля по линии улицы, возможно, тогда же был перестроен и главный дом. В истории старой Москвы Екатерина Нарышкина известна тем, что в середине XVIII века вышла замуж за графа Кирилла Григорьевича Разумовского, любимца императрицы Елизаветы, и родного брата столь же знаменитого Алексея Разумовского. Их обручение было пышным, на свадьбу приехали знатнейшие великосветские особы и сама государыня, которой Нарышкина приходилась внучатой сестрой. И поэтому вся императорская фамилия посетила ее дом на Воздвиженке, где в честь праздника был устроен роскошный пир. На следующий день после свадьбы Нарышкина была пожалована в статс-дамы и одарена богатым портретом.

План Нового Аптекарского двора на углу Смоленской улицы. Конец XVII века.

После смерти жены граф Разумовский построил себе в 1782 году из ее старинного дома настоящий дворец (дом № 6 по Воздвиженке, в глубине двора, а нынешний дом №8 был, вероятно, его боковым флигелем). Дворец этот построен по плану графа З. Г. Чернышева. Известная в литературе версия о связи этого дворца с творчеством В. И. Баженова основана лишь на сходстве отдельных декоративных мотивов. Знаменская церковь «с главами и звоном», как домовая, была соединена с новым дворцом крытым переходом.

Вид на здание Московского университета со стороны р. Неглинной. И. В. Машков. 1800 год. В левом углу акварели видна церковь Знамения на Шереметевом дворе.

Упоминаемая ранее древняя церковь Дмитрия Солунского, «что на Старом Государевом дворе» в 1780-х годах была разобрана. В 1790-х годах владение Главной аптеки было куплено А. И. Пашковым, для которого был построен новый дворец с включением старого здания.

Вид Моховой улицы и дома Пашкова. Гравюра конца XVIII века.

Кирилл Разумовский был вельможей при дворе Елизаветы Петровны и приблизился ко двору благодаря своему старшему брату Алексею Разумовскому, фавориту императрицы, впоследствии обвенчавшемуся с нею тайным, но законным браком. От этого брака была рождена в 1745 или 1746 году будущая праведница – инокиня Досифея, в миру принцесса Августа Тараканова, воспитанная в высшем обществе, молодые годы проведшая за границей. По повелению императрицы Екатерины II она была неволею привезена в Россию и тайно пострижена в монашество в Московском Ивановском монастыре с именем Досифея, поскольку представляла опасность для Екатерины II, как возможная  претендентка на Российский престол, имеющая прямое родство с предыдущей императрицей, происходившей из рода Романовых, в то время как Екатерина вообще не имела никакого родства с Российским Царственным Домом. Ныне останки праведницы захоронены в усыпальнице Романовых в Новоспасском монастыре.

Портрет К. Г. Разумовского. П. Батони.1766 год.

Из описи московских церквей 1789 года, помещенной в Древней Российской Вивлиофике видно, что в церкви Знамения Богородицы при доме графа Разумовского в приделах прпп. Сергия Радонежского и Варлаама Хутынского сохранялись в алтарях старинные иконы этих святых. К концу жизни в 1799–1800 годах Кирилл Разумовский продал дом на Воздвиженке за 400 тысяч рублей шурину своего сына Алексея, графу Н. П. Шереметеву. «Проданный графом Разумовским в 1799 году дом находился в крайнем небрежении и беспорядке. Такой же участи, без сомнения подверглась и церковь. Тогда же Разумовский переулок был переименован в Шереметевский».

Портрет актрисы П. И. Ковалевой-Жемчуговой. Н. И. Аргунов. 1803 год.

Древний и славный боярский род Шереметевых – сподвижников Иоанна Грозного и Петра Великого славился делами благотворения. «Боярин Иван Васильевич Шереметев герой битвы под Казанью, невинно потерпевший пытки на вопрос царя, куда он скрыл свои сокровища, отвечал: «Через руки нищих, переслал к Богу». И потомок его часть своих богатств переслал к Богу через руки бедных, которым дал приют в основанном им Странноприимном доме – этом знаменитом памятнике человеколюбия».

Портрет графа Н. П. Шереметева. Художник В. Боровиковский.

Граф Николай Шереметев, родной внук первого русского графа, сподвижника Петра I Б. П. Шереметева, после покупки дома на Воздвиженке повенчался с крепостной актрисой своего театра Прасковьей Ковалевой-Жемчуговой. Дом стал их зимней московской резиденцией. Летом они жили в Останкине или Кускове, где давали спектакли домашнего театра Шереметева. Еще до свадьбы граф отличался уважительным отношением к своим крепостным актерам, писал в театральных программках их имена с отчествами, и сам придумал давать им красивые сценические псевдонимы по именам драгоценных камней. В 1798 году, полюбившаяся графу Прасковья Жемчугова получила от него вольную, а 6 ноября 1801 года состоялось их тайное венчание в церкви Симеона Столпника на Поварской – недалеко от их нового дома. Граф Шереметев как-то признался, что в избраннице сердца его пленили больше, чем красота, «украшенный добродетелью разум, искренность, человеколюбие, …привязанность к святой вере и усерднейшее богопочтение». Известно, что именно по настоянию Прасковьи, Николай Шереметев стал строить на Сухаревской площади Странноприимный дом (в здании ныне размещается Институт Скорой помощи им. Склифосовского). Первый параграф его устава гласил: «Оказывать помощь бедным и убогим, не спрашивая роду и племени». Все свои личные средства Жемчугова завещала на пособия для неимущих невест, для семей нуждающихся ремесленников, на выкуп должников и погребение бедных. Через 20 дней после родов, 23 февраля 1803 года Прасковья умерла. Шереметев стал заканчивать Странноприимную больницу как памятник супруге, хотя сам не дожил года до ее открытия. Граф умер от простуды в январе 1809 года, больница же до советских времен называлась Шереметевской. В куполе ее Троицкой церкви был изображен в парящих облаках его с Прасковьей сын – маленький граф Дмитрий Николаевич.

Шереметевский Странноприимный дом.Фотография конца XIX века.

В пожар 1812 года усадьба Шереметевых сильно пострадала от пожара, многие здания обгорели. На Моховой площади в 1817 году было построено здание Манежа, река Неглинная была заключена в трубу, а около Кремлевской стены, на месте ее русла, был устроен Александровский сад.

Пожар в Москве в 1812 году. Неизвестный художник.

После пожара 1812 года храм Знамения долгое время был в сильном запустении. И только в 1840-х годах возрождением храма занялась супруга Дмитрия Шереметева Анна Сергеевна; восстановление храма было поручено архитектору А. Г. Григорьеву. Их сын Сергей Дмитриевич Шереметев в своих воспоминаниях писал: «Моя мать обратила особое внимание на эту церковь, тем более, что очень чтила икону Знамения. Она горячо принялась за дело возобновления древнего храма». В мае 1844 года она послала от имени мужа следующее письмо митрополиту Филарету: «Ваше Высокопреосвященство, Милостивый Архипастырь! В бытность нашу в Москве, графиня Анна Сергеевна имела честь лично представить Вашему Высокопреосвященству рисунки иконостаса для церкви Воздвиженского нашего дома, и оный был удостоен Вашего утверждения. Ныне, возымев желание заменить прежний рисунок новым и представляя оный на благоусмотрение Ваше, я всепокорнейше прошу Ваше Высокопреосвященство дать на устройство иконостаса по новому рисунку архипастырское Ваше благословение и о последующем почтить меня Вашим уведомлением. Поручая себя в благосклонное расположение Ваше, прошу принять извинение мое, что вторично беру смелость утруждать моею просьбою. С истинным высокопочтением и совершенною преданностью, имею честь быть Граф Дмитрий Шереметев. Мая 5 дня 1844 года С.-Пб.»

Граф Сергей Дмитриевич Шереметев. Фотография конца XIX века.

Митрополит Филарет ответил следующим письмом: «Милостивый Государь, граф Дмитрий Николаевич! Присланный от Вашего Сиятельства новый рисунок на устройство иконостаса для церкви Воздвиженского в Москве дома Вашего мною утвержден и отдан для исполнения представившему. Извещая Вас о сем, и призывая Вам благословение Божие, с истинным и совершенным почтением, имею честь быть Вашего Сиятельства покорнейший слуга Филарет митрополит Московский. 14 мая 1844 года».

Икона святителя Филарета, митрополита Московского и Коломенского.

Новые медные иконы на иконостас сделаны были иконописцами Калмыковым и Широковым. Из дела видно, что в то время еще уцелели некоторые иконы; хранившиеся святые образы, вынутые из приделов домовой церкви старого писания, оказались весьма ветхи. По поводу их сохранилось следующее распоряжение: «Действительно, ея сиятельство Анна Сергеевна приказала живописцу Широкову возобновить некоторые образа, а потому и допустить Широкова к поправке означенных образов. Образа сии не будут поставлены в иконостасе, а им сделано будет особое назначение. Граф Дмитрий Шереметев. 10 ноября 1844 года». Были ли поправлены древние иконы, какие именно и куда были отправлены, неизвестно.

Портрет Дмитрия Николаевича Шереметева. О. А. Кипренский.

Иконостас, бывший в Знаменской церкви до 1844 года, был целиком перенесен в церковь села Малахова Бронницкого уезда, близ села Маркова. Как писал о нем Сергей Дмитриевич Шереметев: «…он не представляет из себя ничего замечательного и доказывает, что церковь Знамения не раз подвергалась внутренним переделкам. …Новый иконостас, при всей новизне своей, чрезвычайно прост и изящен. Иконы, хотя и новые, но хорошего письма. Преобладание в церкви голубого цвета придает ей особое приятное для глаз освещение. Глубокий алтарь когда-то соединялся с двумя приделами…». Однако для современных исследователей и архитекторов важны любые детали, позволяющие иметь представление о древнем убранстве храма. Поэтому приведем сокращенное описание 1811 года иконостаса церкви Знамения, обнаруженное архитектором Е. Г. Одинец во время ее работы в архивах С.-Петербурга в 1993 году. О центральном иконостасе в архивных материалах сказано: «…Иконостас деревянный с золоченою резьбою в 8 ярусов, во оном местные образа… Над местными образами 32 иконы разной величины на деревянных деках с изображением Страстей Господних, апостолов, угодников. Сверху иконостаса распятие деревянное резное с предстоящими в резной золоченой раме. …Царские врата резные деревянные, вызолочены». В приделе Варлаама Хутынского: «Иконостас деревянный составной, резной золоченый…» «…В приделе Сергия Преподобного… иконостас деревянный столярной работы, крашен голубой краской, местами позолочен…».

Фрагмент панорамы Москвы. 1) Никитская улица; 2) Никитский монастырь; 3 ) Начало Шереметевского переулка; 4) Зоологичесикй музей; 5) Церковь Знамения. 1915 год.

Порученные графиней А. С. Шереметевой архитектору А. Г. Григорьеву работы по ремонту фасадов храма, касались также и переделок его интерьеров. Пространство восьмерика храма было отделено (в целях утепления) деревянным перекрытием в форме плоского восьмигранного купола с лепной отделкой. Была разобрана восточная стена трапезной с тремя арочными проходами, объединив, таким образом, трапезную с четвериком. Путем растески увеличили оконные и дверные проемы. Самостоятельные приделы прпп. Варлаама Хутынского и Сергия Радонежского объединили с центральным алтарем. При этом входы в приделы с гульбища были заложены, устроены новая солея и каменные полы.

Дворец Разумовских-Шереметевых. Вид с Воздвиженки. Фотография 1860-х годов.

С. Д. Шереметев вспоминал: «…В своих заботах о восстановлении церкви моя мать находила сочувственную поддержку со стороны митрополита Филарета. …Освящение храма совершилось торжественно 21 сентября 1847 года. Пел хор наших певчих и служил митрополит Филарет. Своим тихим, но внушительным голосом он произнес слово. «Иметь храм Божий близ себя, в своем доме, – так начал Филарет, – приятная и вожделенная мысль, когда подумать о благодати храма Божия, но и устрашающая мысль, когда подумать о святости Живущего в нем». Развивая свою мысль, митрополит Филарет указывал на ветхозаветный пример Озы и на судьбу его, и закончил такими словами: «Новая благодать Христова снисходительнее и щедрее ветхого закона Моисеева. Как звездами усеяно небо, так она усеяла храмами Божиими землю; и нередко позволяет дому человеческому принять в свои объятия дом Божий. Сей храм, ныне освященный, не ныне присвоен дому, но еще в предшествовавшем роде. Ныне воздействовала благочестивая мысль возвратить ему святыню, которую он имел, и которой лишился было. Да не устрашает он святынею своею живущих в доме сем, но паче да утешает и облаготворяет их своею благодатию. Да благословит Господь их, и вся, яже их, дома ради Господня. Да сотворит же благодатию своею, чтобы прилежащий к сему храму дом всегда был к нему близок благочестивым усердием, и во всех отношениях достоин святого соседства. Аминь». В числе сослужащих был и ректор Академии архиепископ Алексий, будущий Московский викарий.

Домовая церковь Шереметевых. Фотография 1881 года.

Переписываясь с моею матерью, он так говорит об этом дне: «О Вашей чудесной церкви в Москве я давно уже сказал, что она, точно Крестовая при Патриархе. Ваши прекрасные, христианские чувства при воспоминании о Храме и о том, что я служил в нем литургии, меня тронули и смутили; я смутился от мысли, мелькнувшей в моей душе: неужели я стою, чтобы радовались о моем служении. Не стою по грехам моим, не стою, а что молимся о Вас ко Господу Храма и Пресвятой Его Матери – это правда. Слово, говоренное на освящении Вашего Храма, цензор прочитал, и позволение печатать написал. Присылаю к Вам поздно с желанием, чтобы Вы приказали печатать в посте, к празднику. Благословение Божие призываю на Вас, как всегда, так и ныне. Прошу и мое имя помянуть в Вашем Храме 12 февраля. Арх. Алексий в Троицко-Сергиевой Лавре. Января 29. 1848 года».

Проект перестройки двух 1-этажных флигелей и постройки вновь 3-этажного здания по улице Воздвиженке. Архитектор Серебряков. 1877 год.

План владения графа А. Д. Шереметева, состоящий в Тверской части по улице Воздвиженке и Шереметевскому переулку.

I. По Шереметевскому переулку 4-этажный каменный дом с подвалом; VI. По Воздвиженке каменный 4-этажный дом с подвалом; IX. Во дворе каменная церковь во имя Знамения Пресвятыя Богородицы. 1914 год.

«У нас все слава Богу, – писала моя мать Татьяне Васильевне Шлыковой от 19-го октября 1847 года, – всякий день обедня в церкви; вот уже четвертая неделя, что храм вновь освящен и очень хорош, более походит на приходскую церковь, чем на домовую». Помню, как в детстве водили меня в эту церковь с другого конца дома, где я жил. Нужно было пройти чрез целый ряд комнат и зал. Широкий коридор оканчивался стеклянною дверью, за которою начиналась церковь. Здесь у каждого почти прихожанина или члена семьи было свое определенное, излюбленное место. Моя мать становилась у предпоследнего правого окна, не доходя до клироса, а бабушка Варвара Петровна, со всею семьею, у того же окна с левой стороны. Бабушка Екатерина Васильевна стояла у того же окна у простенка, так что в церкви ее не было видно. Надежда Николаевна Шереметева впереди, у самого клироса, вправо от аналоя; в темном простом платье, с распущенными седыми волосами под черной шапочкой, с тростью в руках, вижу ее и теперь, словно живую. Церковь наполнялась прихожанами и домашними. Помнится мне между первыми князь Константин Аркадьевич Суворов с женою, урожденною Хитрово. У входа обыкновенно становились заведующий церковною утварью Кравцов и домашний подлекарь Пимен Семенович. Служил неизменно будущий соборный Успенский протоиерей, тогда еще молодой священник Петр Ильич Виноградов; служил он истово, повторяя возгласы своим выразительным, звучным басом. Позднее его заменил приходской Воздвиженский священник Александр Васильевич Вишневский, человек высокой жизни; и служение его было умилительно. Все это время видится мне словно в тумане; за отъездом в Петербург мне надолго суждено было не видать церкви Знамения. Помню я служение на Пасху, в 1860-х годах. Крестный ход направлялся вокруг храма по особому кружному ходу. Из соседнего Кремля доносился звон колоколов. Все сливалось в одно стройное и дивное сочетание, и все было светло. Ряд семейных свадеб в церкви Знамения сильно оживляют память минувшего. Опять все в ту же церковь собиралась семья, но уже поредевшая в своих рядах. То было лишь отражение далеких прошлых дней. Позднее, перед войною 1877 года, когда мы еще живали в старом большом доме, – не прекращалась служба в церкви Знамения. Еще больше поредела семья, но все еще сходилась, становясь на заветных местах. Особенно памятна мне служба с преосвященным Амвросием, только что возведенным в епископа Дмитровского (протоиерей Л. О. Ключарев). Он произнес красноречивое блестящее слово, разъясняя в нем значение «Знамения». Как все лучшие проповеди его, она осталась незаписанною, но впечатление живого, неподготовленного слова было сильное.

Церковь Знамения Пресвятой Богородицы. Домовая церковь Шереметевых.Открытка начала XX века.

Много воды утекло с тех пор. Еще более сомкнулась семья и теперь почти уже некому сходиться в церкви Знамения, некому помянуть прошедшие дни. Незаметно надвинулось новое и молодое поколение; но ему неведомо это минувшее. Да сохранится же в нем чувство уважения и любви к родным и семейным заветам!

Церковь Знамения Пресвятой Богородицы в Новоспасском монастыре – усыпальница Шереметевых.

Доныне служба не вполне прекратилась в церкви Знамения, но этот храм уже не служит тем объединительным средоточием, каким он был в былые годы. Широкий двор вокруг нее давно заглох, и даже огонек лампады не мерцает у врат церковных, как признак жизни и проблеск минувшего. Из окон соседнего углового дома все еще виднеется купол церкви Знамения…»

Старое здание Московского университета. Фотография конца XIX века.

Известно, что архитектор М. Д. Быковский, состоящий на службе у графа Шереметева в 1850-х годах, кроме работ по главному дому занимался нуждами домовой церкви. Очевидно, по его проекту была выполнена калориферная система отопления храма.

Здание Московского Главного архива Министерства иностранных дел на Воздвиженке. XIX век.

В первой половине XIX века многие усадьбы в центре Москвы перешли в общественное пользование. В 1833 году усадьба Пашковых был приобретена Московским университетом, для нужд которого здание перестроили по проекту М. Д. Быковского. В 1837 году здесь был выстроен флигель по Большой Никитской улице с каменной полуротондой церкви Святой Мученицы Татьяны (арх. Е. Тюрин). Вторая усадьба Нарышкиных (Воздвиженка, 3) была занята Горным управлением, позже здесь разместился Московский архив Коллегии иностранных дел, в усадьбе Талызиных (Воздвиженка, 5) находилась Казенная палата.

Дворец Разумовских-Шереметевых. Конец XIX века.

В застройке владения Шереметьевых серьезные изменения произошли в 1870–1880-х и 1900-х годах, когда здесь были возведены новые доходные дома и реконструированы старые усадебные строения. Часть помещений отдавалась внаем под жилье, главный дом снимался Городской Шестигласной Думой (1873–1892). Городская Дума проводила свои заседания в главном корпусе до 1892 года. Когда для нее построили собственное здание на Воскресенской площади, в бывшем Шереметевском особняке разместился Охотничий клуб. В клубе проводились маскарады, выставки, охотничьи беседы, обеды по субботам и семейные вечера. На сцене клуба играли для непритязательной публики шуточные спектакли артисты-любители, составившие потом труппу Московского Художественного театра. До 1917 года дворец оставался во владении семьи Шереметевых.

Фрагмент плана Тверской части города Москвы с указанием крепостных номеров владений. 1917 год.

К началу XX века Знаменская церковь в Шереметевском переулке работала как приходская. После мятежа 1917 года в конфискованной большевистским государством усадьбе Шереметевых ненадолго разместилась Военная Академия Красной Армии и военный Музей. К Знаменской церкви было пристроено несколько помещений, в которых по личному указанию В. И. Ленина для «поддержания здоровья наших товарищей, подорвавших его в царских тюрьмах и в боях в период гражданской войны» была открыта специальная столовая. Одновременно советские правители разместили во дворце больницу Лечсанупра, в народе она назывались «кремлевская». С размещением на территории бывшей усадьбы Шереметевых кремлевской больницы и столовой судьба Знаменской церкви была предрешена.

Шереметевский переулок. Фотография 1913 года.

Первое пристальное внимание было обращено властями на Знаменский храм 13 Апреля 1921 года. Тогда Отделом Юстиции М.С.Р. и К.Д. церковь Знамения была обследована по акту, в котором говорилось: «Церковь находится во дворе дома бывшего Шереметева… имеет совершенно отдельный вход и вид ее, как приходской церкви, но только примыкает одной стороной к глухой стене бывшего Охотничьего клуба, в котором в настоящее время находится Академия Генерального Штаба. Главный вход в Академию не с Шереметевского переулка, а с Воздвиженки. Церковь окружена домами бывшего Шереметева, в которых живут частные граждане, и как видно из охранной грамоты Комиссии по сохранению памятников старины и искусства, она как редкий памятник XVIII века и взята ею на учет. …В виду результатов осмотра… организовать при церкви Знамения по Шереметевскому переулку общину и передать ей церковь в бесплатное пользование со всем церковным имуществом, в порядке Декрета об отделении церкви от государства». 28 Апреля 1921 года была зарегистрирована Знаменская религиозная община, которая по договору стала пользоваться зданием церкви и ее имуществом. Однако, договор в одностороннем порядке Моссовет имел право расторгнуть, при наличии на то каких-либо усмотренных им причин.

Церковь Знамения на улице Грановского. 1920-е годы.

Существуют сведения, что после образования при Знаменском храме общины верующих почетным председателем церковно-приходского совета храма был архиепископ Трифон (Туркестанов). Среди архивных документов сохранилась анкета о священно– церковнослужителях Знаменской церкви, из которой видно, что настоятелем храма Знамения с 25 марта 1921 года был Архимандрит Арсений Иванович Денисов, происходивший из духовного звания. В графе «время присоединения к данному религиозному культу» указано: с рождения, в 1866 году. Из анкеты также следует, что о. Арсений проходил должность синодального ризничего до апреля 1918 года, был членом Комиссии по охране памятников искусства и старины при Московском Совете с декабря 1917 года по май 1919 года, сотрудником отдела научных библиотек Наркомпросса с 1918 по 1920 годы, секретарем библиографического отдела Госиздата по август 1920 года, секретарем Российской центральной книжной палаты с августа 1920 года по июль 1921 года.

Церковь Знамения на улице Грановского. 1920–1930-е годы.

В мае 1922 года в рамках кампании «в помощь голодающим Поволжья» из храма Знамения были изъяты металлические богослужебные предметы: ризы и венчики с икон, богослужебные кресты, кадила, сосуды, оклады с Евангелий, весом более пуда.

Священник Владимир Криволуцкий.

В эти трудные для Знаменской общины времена, когда над храмом довлела угроза его закрытия, на должность исполняющего обязанности настоятеля поступил священник Владимир Владимирович Криволуцкий, впоследствии испытавший много скорбей и подвергшийся репрессиям за открытое исповедование Православия во время гонений на Русскую Православную Церковь. Владимир Криволуцкий не был потомственным священником, происходил из мирян. Получив университетское образование, поступил на службу в Министерство Финансов. Во времена тяжелых испытаний для родного Отечества, в связи с развернувшимися военными действиями на западных окраинах Российской Империи, в 1915 году, окончив артиллерийские курсы, добровольцем ушел на фронт. В 1918 году демобилизовался и переехал в Москву. С 1918 по 1922 годы находился на военной службе в 33-й артиллерийской бригаде в звании бригадного адъютанта. В процессе работы с архивными документами этого исторического периода обращает на себя внимание тот факт, что в те страшные годы многие миряне, испытавшие тяготы военных событий и кровавого переворота, увидевшие ужасы братоубийственной гражданской войны решили посвятить свою судьбу служению Богу в церковном сане. Таковой выбор сделал и Владимир Криволуцкий, поступив в 1921 году в Православную Народную Академию. После ее окончания в 1922 году посещал богословские курсы, где читали лекции известные проповедник и богослов о. Павел Флоренский и литературовед, философ С. Н. Дурылин. В это время Владимир Криволуцкий становится духовным сыном о. Владимира Богданова. 6 Марта 1922 года В. Криволуцкий был рукоположен во диакона к церкви свв. мчч. и бессрр. Кира и Иоанна на Солянке в Москве, где до рукоположения прислуживал при настоятеле иерее Сергии Битюкове, (впоследствии архимандрит Серафим). Затем был переведен диаконом же к церкви Спаса Преображения на Песках. 9 сентября 1923 года Святейшим Патриархом Тихоном рукоположен в сан иерея в храме Пимена Великого. В этом же году о. Владимир был назначен к церкви Знамения на улице Грановского на должность исполняющего обязанности настоятеля.

Святейший Патриарх Тихон (Беллавин).

30 августа 1926 года в Церковный подотдел Моссовета обратилось правление жилищного товарищества домов №2 и №6 по улицам Грановского и Воздвиженке с ходатайством «о передаче ему помещения под церковью во имя Знамения, находящегося во владении Товарищества для использования его в хозяйственных целях», по которому просьба товарищества была удовлетворена.

Переписка о закрытии церкви Знамения на улице Грановского. 1929 год.

В 1927 году о. Владимир Криволуцкий, подвергшийся аресту, был выпущен через несколько месяцев, поскольку суда и приговора не было, и продолжил свое служение в Знаменском храме вплоть до его закрытия в 1930 году.

Криволуцкий Илья Владимирович, сын священника. Осужден по статье «антисоветская агитация и пропаганда с участием в группе». Тюремная фотография 1946 года.

Особенно остро вопрос о ликвидации Знаменского храма стал подниматься властями в 1929 году. В храм из Моссовета был направлен инспектор Новиков, который в своей докладной записке излагал причины необходимости ликвидации храма Знамения и его общины верующих: «7 сентября 1929 года мною была обследована церковь Знамения по ул. Грановского, причем выяснил следующее: церковь типично домовая бывшая, графа Шереметева, находится во дворе дома №2, тесно соприкасаясь с жилыми квартирами, имеет один вход, через который приходится ходить жильцам вместе с верующими. Внутри церковь представляет из себя зал с низкими потолками. Группа верующих незначительна и посещаемость церкви колеблется от 5 до 10 человек. Принимая во внимание острую нужду жилтоварищества в помещении для культурно-просветительских целей, а также не посещаемость и запущенность церкви, ввиду близкого соседства приходской церкви Крестовоздвиженского монастыря, а также отсутствие средств у приходского совета для содержания церкви и отказ от уплаты за коммунальные услуги, необходимо церковь ликвидировать, передав освободившиеся помещения коммунистической организации жилтоварищества».

Переписка о передаче зданий церкви Знамения в Шереметевском переулке и церкви Георгия на Моховой для нужд МГУ. 1930 год.

В этом же году в Моссовете рассматривалась также возможность передачи здания храма Знамения Московскому университету для организации в нем занятий физкультурой или размещения научных коллекций университета, но дело о передаче здания церкви решилось в пользу «жилтоварищества»; а по факту церковь была передана в ведение кремлевской больницы.

Церковь свт. Николая Чудотворца в Котельниках.

Незадолго до начала ликвидации, в ночь на 6 октября 1929 года в храме произошла кража церковных вещей. Взамен похищенного, община должна была приобрести аналогичные предметы, или внести в Гохран стоимость украденного. Кража послужила для Адмотдела Моссовета дополнительным обоснованием того, что ликвидацию храма Знамения на улице Грановского необходимо ускорить, после чего Моссоветом было принято постановление о закрытии храма.

Ходатайство Университета о скорейшем окончании работ по приемке предметов культа Шереметевской церкви. 1930 год.

Лишившаяся своего храма община церкви Знамения по улице Грановского 4 февраля 1930 года обращалась в Административный отдел Моссовета с прошением разрешить ей присоединиться к общине верующих храма свт. Николая в Котельниках и выдать для перенесения в тот храм части бывшего церковного имущества Знаменской церкви, согласно прилагаемому списку. Среди прочих церковных вещей в списке значились престол, жертвенник, плащаница, иконы, находившиеся в алтаре, храмовая икона Знамения Божией Матери, а также иконы прп. Сергия, Казанской Божией Матери, вмцц. Варвары и Пелагии, свт. Николая Чудотворца, вмч. Георгия Победоносца, прп. Варлаама Хутынского, Явления Божией Матери прп. Сергию, Святцы 12 месяцев, Всех святых, иконы Божией Матери Неопалимая Купина и Умиление.

7 марта 1930 года при ликвидации храма Знамения инспекторами Адмотдела Моссовета были приняты оставшиеся иконы и богослужебные предметы. А 21 марта 1930 года у верующих были отобраны ключи от Знаменской церкви.

Священник Владимир Криволуцкий продолжил свое служение в храме свт. Николая в Котельниках в должности иерея до кончины настоятеля этого храма о. Николая Черткова. В этом же году о. Владимир вновь подвергся аресту, был осужден по статье 58-10 УК РСФСР «антисоветская агитация» и приговорен 1 марта 1931 года к 3 годам ссылки в Северный край в Архангельскую область, Пинежский район, недалеко от древнего Красногорского монастыря. Во время заключения, с конца 1932 года о. Владимир был переведен в разоренный Красногорский монастырь на берегу реки Пинеги, а в следующем году освобожден из заключения. По возвращении из ссылки, проживая в городах Можайске и Егорьевске Московской области совершал тайные богослужения на дому. 21 апреля 1946 года о. Владимира арестовали во время Пасхальной заутрени (на частной квартире), а через месяц – и его сына Илью, проходившего с ним по одному делу. По обвинению с формулировкой «антисоветская агитация и пропаганда с созданием группы» о. Владимир был сослан в Казахстан. В связи с тяжелым заболеванием освобожден за год до окончания срока в 1955 году, а 29 марта 1956 года последовала его кончина. Перед смертью о. Владимир исповедовался и причастился Святых Христовых Таин у игумена Иоанна (Селецкого). Похоронен в Москве, на Введенском (Немецком) кладбище. Храмовя икона Божией Матери «Знамение», спасенная о. Владимиром после закрытия Знаменского храма в 1930 году ныне сохраняется его родственниками и является их семейной реликвией. Но есть надежда, что храмовая святыня все-таки вернется в родные стены храма Знамения.

План владения Лечебно-санитарного Управления на территории бывшей усадьбы Шереметевых.

Еще до закрытия храма Знамения усадебные строения подверглись многочисленным реконструкциям и перестройкам для нужд кремлевской больницы и ее столовой. После ликвидации Знаменского храма столовая с кухней расположилась непосредственно в самом храме, в куполе же была открыта ленинская комната с библиотекой. Помимо столовой на территории бывшей усадьбы Шереметевых располагался спецраспределитель дефицитных продуктов для партэлиты (знаменитый распределитель на Грановского). В доме рядом с главным усадебным домом, был некий безымянный подъезд – дверь в проходную к кремлевской столовой. Трижды в неделю в советские времена к заветной двери подъезжали шоферы высокопоставленных чиновников за пайками-пакетами – наборами деликатесов. Справа от дверей – мемориальная доска, возвещающая о том, что в этом здании 19 апреля 1919 года Ленин выступал с речью перед командирами Красной Армии, отправлявшимися на фронт.

Церковь Знамения на улице Грановского. 1930–1940-е годы.

В 1930 году были сломаны флигели усадебного дома по улице Воздвиженке (ул. Коминтерна, потом проспект Калинина). Для нужд расширявшейся больницы, дома, выходящие на улицу Воздвиженку, были преобразованы в одно 4-этажное здание, представляющее собой мрачный серый корпус, который, как в футляр, заключил в свой внутренний двор дворец Разумовского-Шереметева. Этот дом был построен в 1930 году архитектором Н. И. Гофманом-Пылаевым. Красивая решетка с воротами перед дворцом была уничтожена. На территории усадьбы проходило строительство капитальных гаражей.

Вид на Романов переулок. 1900-е годы.

В 1930 годах церковь Знамения лишилась своих глав, гульбище застроили, арки подклета заложили, уничтожили архитектурную обработку окон первого этажа храма, появились новые перекрытия и перегородки. Это великолепное произведение русской архитектуры было закрыто забором. И хотя церковь была признана выдающимся памятником архитектуры, на ней установили вытяжные трубы, которые вредили зданию храма своей вибрацией; в них видели причину трещин, появившихся на теле церкви.

Неухоженные деревья в сквере разрослись и скрывали фасад церкви. Территории усадьбы и церкви были недоступными для посещений. В те годы на церковь можно было посмотреть, войдя во двор четырехэтажного дома №2 по переулку. В этом доме, построенном архитектором В. В. Белокрыльцевым в 1880–1895 годах, жили профессора Московского университета, биолог К. А. Тимирязев. В дворовом корпусе, напротив апсид Знаменской церкви был обустроен мемориальный музей К. А. Тимирязева, где сохраняются подлинная обстановка, его рукописи и обширная библиотека. К северной стене церкви примыкал густо озелененный участок музея Тимирязева.

Московский Кремль на советской открытке.

В доме № 4 по Воздвиженке находилась приемная Председателя Президиума ВЦИК М. И. Калинина, а позже приемные Председателей Президиума Верховного Совета СССР, а также квартиры государственных и партийных деятелей.

На левой стороне переулка, где также располагались владения Шереметевых сразу за угловым по Воздвиженке домом постройки 1790-х годов, находится большой жилой комплекс из нескольких зданий (№ 3, 1895–1898 гг., архитектор А. Ф. Мейснер), где после переворота октября 1917 года находилась конспиративная квартира английского разведчика Сиднея Рейли. В 1920-х годах весь жилой комплекс получил название «5-й Дом Советов»; в нем жили многие партийные и государственные деятели: К. Е. Ворошилов, М. В. Фрунзе, А. С. Щербаков, Е. М. Ярославский, В. А. Малышев, П. Г. Смидович, С. В. Косиор, С. М. Буденный, И. С. Конев, А. Н. Косыгин, Л. М. Каганович и многие другие. Чуть ли не все высшие чиновники большевистской партии перебывали в этом доме – они, то переселялись в Кремль, поближе к Сталину, то опять вселялись сюда, попадая в немилость. Иногда в результате таких колебаний они навсегда исчезали, переселяясь в лучшем случае в «места не столь отдаленные», а в худшем – в мир иной. В 1927 году в доме жил Троцкий, выселенный Сталиным из Кремля. Троцкий вспоминал: «В то время я уже переехал из Кремля на квартиру моего друга Белобородова, который формально был еще наркомом внутренних дел, хотя агенты ГПУ следили за ним всюду, куда бы он ни шел. Тогда Белобородов был на его родном Урале, где он старался встречаться с рабочими в борьбе против бюрократического аппарата (Сталина)». Из этого дома Троцкого 17 января 1928 года выслали в Алма-Ату. Он отказался выходить из квартиры (№ 62а), и агенты ГПУ вынесли его на руках насильно. Сын Троцкого кричал на лестничных площадках: «Арестовывают Троцкого!», а испуганные жители, бывшие бесстрашные борцы с царизмом, выглядывали в полуоткрытые двери, не пытаясь вмешаться. Агенты втолкнули Троцкого в автомобиль и отвезли на Ярославский вокзал.

Здание библиотеки им. Ленина. 1970–1980-е годы.

В 1930-х годах была реконструирована Моховая улица, перед зданием Манежа снесены все постройки и образована Манежная площадь. На месте здания Архива Министерства Иностранных дел были выстроены новые корпуса Государственной библиотеки им. В. И. Ленина (арх. Щуко и Гельфрейх).

В связи со строительством московского метро на территории бывшего Никитского монастыря на Большой Никитской улице (ул. Герцена), советские власти решили построить энергоподстанцию. При рытье котлована нашли много останков людей, погребенных на монастырском кладбище – их собрали и выкинули вместе с землей. В 1935 году тут было выстроено здание подстанции по проекту архитектора Д. Ф. Фридмана.

Парапет четверика (северо-восточный угол). Фотография сделана перед реставрацией 1950-х годов.

В последующие годы после окончания Великой отечественной войны состояние церкви резко ухудшилось. На памятнике росли деревья, белокаменный декор еле удерживался. Первым исследователем и реставратором тех лет был архитектор Е. В. Михайловский. В 1953–1954 годах им был выпущен проект реставрации памятника при участии И. В. Ильенко. Проект предусматривал полное восстановление первоначального облика памятника с разборкой поздних пристроек и закладок. Однако проект не был осуществлен в полной мере, но послужил хорошей основой для будущего ведения работ. И все же в те годы архитекторам удалось восстановить центральную главу, барабаны и главы алтаря. Были изготовлены прорезные кованые кресты, выполненные по сохранившемуся центральному кресту, спасенному П. Д. Барановским в 1920 годы. При реставрации 1950-х годов белокаменный и кирпичный декор храма Знамения, а также покрытия были восстановлены. Не восстановлена была четвертая малая главка храма над его западной частью.

Северный фасад. Графическая реконструкция с раскраской по кирпичу. (Акварель И. В. Ильенко). Автор проекта реставрации Е. В. Михайловский.

В середине 1950-х годов Знаменская церковь оказалась скрытой во дворе за новым зданием Московского университета; её глава, возвышающаяся над кровлей главного корпуса, видна лишь с большого расстояния.

Деталь креста церкви Знамения. Фотография сделана перед реставрацией 1950-х годов.

В 70-х годах производилась частичная реставрация фасадов храма. Но состояние здания храма с каждым годом ухудшалось. Трёхсотлетний кирпич был повыщерблен, выветрен, а с алтарной стороны вылущен целыми глыбами. Вследствие многочисленных пристроек к зданию храма от сырости просел фундамент, прорвало стены, хотя их толщина более 1 метра 30 сантиметров. Одна главка утрачена, кресты покосились и, по свидетельству реставраторов, готовы были упасть. Поскольку в алтаре были установлены варочные плиты, три трубы были выведены наружу: на север, восток (прямо из алтарного окна) и юг. Трубы проходили рядом с табличкой, гласящей, что «церковь охраняется государством» как памятник архитектуры. Вибрация труб немало поспособствовала разрушению стен. Соответственно и внутренняя часть церкви утратила роспись, получив взамен примитивную «гигиеническую» плитку вплоть до второго этажа. Колоколов на колокольне, размещённой, по оригинальному архитектурному решению под главой храма, не было, оставались лишь только балки. Кроме того, церковь пострадала во время Великой Отечественной войны (рядом с ней взорвалась авиационная бомба). Несмотря на переезд Правительственной больницы в Кунцево и многочисленные обращения специалистов в федеральные органы власти с просьбами повлиять на судьбу храма, состояние его оставалось плачевным.

Церковь Знамения. Фотография 1950-х годов.

Вопреки страданиям храма, он всё же, в целом сохранял свой внешний вид, изысканное архитектурное своеобразие. Со стороны переулка все еще находился безымянный вход в распределитель продуктов кремлевской столовой; вплоть до 1990 годов можно было наблюдать вереницы черных «Волг» и обслугу, несущую пакеты с провизией для своих хозяев. Распределитель был ликвидирован при М. Горбачёве, но кремлевская столовая в здании храма Знамения продолжала существовать. С 1989 года стали предприниматься первые попытки по возврату храма верующим, даже образовалась община во главе со священником. Но, тем не мене, храм никто не собирался освобождать.

Часть южного фасада с поздними пристройками и закладками арок гульбища. Фотография 2007 года.

В связи с этим, сознавая особое духовное и историко-культурное значение храма, его историческую приближенность к государственной власти, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II специальным указом от 29 декабря 2001 года придал ему статус Подворья Патриарха Московского и всея Руси. Однако вслед за указом Святейшего Патриарха передачи храма Русской Православной Церкви не последовало из-за нерешенности вопроса о размещении на иных площадях столовой больницы и других подразделений Главного медицинского управления Управления делами Президента Российской Федерации, находившихся на территории храма.

Церковь Знамения накануне реставрации. Февраль 2006 года.

Между тем попечением настоятеля Московского Донского монастыря архимандрита Агафодора в маленьком помещении под куполом храма Знамения, в бывшей ленинской комнате была устроена крохотная церковка. И лишь спустя некоторое время регулярные богослужения по четвергам в ней смог начать назначенный сюда на должность исполняющего обязанности настоятеля священник Владимир Вигилянский. По договорённости с руководством Главного медицинского управления был составлен список, по которому на «режимный объект» допускалась небольшая группа прихожан. В это время состоялось решение о переводе столовой из храма, но помещения его еще долго не освобождались, из-за нерешенного вопроса о переселении структур Главного медуправления и демонтаже оборудования.

Кухонное оборудование в алтаре церкви Знамения. 2006 год.

4 марта 2005 года указом Святейшего Патриарха Алексия II на должность исполняющего обязанности настоятеля храма был назначен кандидат богословия священник Михаил Гуляев. Он продолжил богослужения в храме, одновременно уделяя особое внимание установлению добрососедских отношений с руководством Управления и больницы. Его усилиями при содействии Председателя Комитета по социальной политике Совета Федерации В. П. Петренко была создана основа для обращения Святейшего Патриарха Алексия II к Президенту Российской Федерации В. В. Путину. В результате личной встречи Президента и Патриарха был решён вопрос о передаче храма в ведение Русской Православной Церкви. 27 ноября 2005 года вышло поручение Президента Российской Федерации №Пр-2040 о передаче здания храма и Дома причта Русской Православной Церкви.

Патриарх Московский и всея Руси АлексийII. В. Нестеренко. 1996 год.

Добрый отклик Президента В. В. Путина, его неравнодушие к судьбе уникального храма позволили осуществиться долгожданному событию. 29 июня 2006 года, после 77-летнего запустения храм был передан Русской Православной Церкви в постоянное и безвозмездное пользование. Управляющий делами Президента Российской Федерации В. И. Кожин, и его заместитель И. Д. Малюшин, в административном подчинении которых находится храм, не просто исполнили поручение Президента, а отнеслись к судьбе храма с особым вниманием и заботой. Их попечением передача храма была произведена в сжатые сроки, благодаря чему уже в 2007 году начались масштабные реставрационные работы по приведению выдающегося памятника русской архитектуры в первозданный вид. И. Д. Малюшин стал настоящим добрым ангелом храма, не оставляя без внимания весь процесс его восстановления своим личным присутствием, несмотря на свою крайнюю занятость на высокой государственной должности.

Сборка первоначальной реставрированной главы церкви Знамения. Фотография 1950-х годов.

Сотрудники Управления делами Президента РФ и подведомственных организаций, по роду своей деятельности принимавшие участие в передаче храма и его восстановлении, также проявили участие и благорасположение. В этой связи с благодарностью хотелось бы отметить П. В. Новикова, С. П. Миронова, А. Т. Арутюнова, А. В. Чауса, В. М. Лещевского, Д. В. Мамонтова, А. Н. Чекалина, В. Н. Антонцеву, Н. Ю. Шпакова, Н. Н. Скрыпникова, И. А. Морозова, В. П. Курбатова, Е. Н. Старцева, А. В. Петровского, Ю. А. Суровова, А. П. Серебренникову.

Священник Михаил Гуляев с руководством Управления делами Президента Российской Федерации на территории храма Знамения в Романовом переулке. 2007 год.

В ответ на инициативу власти сформировался коллектив профессионалов, соответствующих уровню значимости поставленной задачи по возрождению святыни в первозданном виде. Он собрался из опытных архитекторов-реставраторов И. Д. Любимовой и Г. Б. Меньшиковой во главе с заслуженным работником культуры РФ Е. Г. Одинец, много лет отдавшей памятнику, сотрудников известных реставрационных организаций «Спецреставрация», «Альфарекон», «Союзреставрация». Финансовое и материальное обеспечение работ взяла на себя компания «МСД С.А.Р.Л.» (Г. А. Геворкян, С. А. Геворкян, Т. Н. Таборская, В. В. Караваев, М. В. Петрашев).

Церковь Знамения Пресвятой Богородицы перед реставрацией. 2006 год.

Проявленное участие в нуждах Патриаршего Подворья первыми лицами Российского государства оказало неоценимую помощь в деле восстановления Знаменского храма. Так волевое решение тогдашнего Президента Российской Федерации В. В. Путина в 2005 году и издание им специального Поручения позволило решить затяжные бюрократические проблемы по возвращению храма Церкви и его дальнейшему восстановлению, а внимание к возрождению исторического наследия способствовало поддержанию на контроле вышеупомянутого Поручения нынешним Президентом РФ Д. А. Медведевым. Так, на примере нашего храма слова о защите духовно-исторического наследия России, подтвердились состоятельностью государственной власти, в ответ на мнение многих скептиков.

Освящение крестов перед установкой проводит Заведующий канцелярией Патриархии, Благочинный храмов Центрального благочиния протоиерей Владимир Диваков с настоятелем храма о. Михаилом Гуляевым. 9 декабря 2006 года.

В настоящее время реставрационные работы близятся к завершению, решается вопрос капитального ремонта Дома причта, ныне находящегося в аварийном состоянии. Однако далеки от завершения работы по воссозданию внутреннего убранства храма, восстановлению звонницы, к сожалению не вошедшие в основной объём реставрационных работ. Эти работы длительны в силу своей высокой стоимости, ведь храм блистал благолепием не только снаружи, но и внутри. И если ранее храм Знамения украшали на свои средства первые лица Государства и представители аристократии, то ныне это также под силу только высокопоставленным чиновникам и богатым меценатам, а отнюдь не приходу. При этом главной заботой является восстановление исторического иконостаса (взамен нынешнего временного), который был по документальным свидетельствам подлинным шедевром XVII века. В настоящее время изготовление его не начато в виду необходимости больших затрат.

Остатки интерьера бывшей столовой в храме. 2006 год.

Церковь Знамения Пресвятой Богородицы внесла свой неоценимый вклад в неповторимый облик Москвы, сделав его незабываемым, сказочно-прекрасным, внушая гордость жителям столицы и восхищение иностранным гостям Первопрестольной.

Восстановление былой красоты церкви Знамения Божией Матери становится тем более значимым, что находится храм в уникальном месте, где до сих пор царит дух непрерывающейся истории, длящейся исторической традиции, где гораздо больше, чем подробные рассказы, говорит сама атмосфера этих мест.

Процесс установки креста на центральную главу храма. 9 декабря 2006 года.

В процессе реставрационных работ. 2006 год.

Разбирается поздняя надстройка над переходом из церкви во дворец. Вид с севера. 2007 год.

Издревле в этих местах ковалась вертикаль централизованной власти, сплотившей раздробленную Русь в единое сильное Российское государство. Места эти видели ошибки и достижения великих князей и царя Ивана Грозного правящей династии Рюриковичей, смутные времена междуцарствия, свершения и закат Дома Романовых, стихию партийного строительства, приведшего к падению Российской Империи, вероломство советских правителей и смуту 1990 годов. И в наши дни местность эта продолжает иметь исключительное государственное значение; здесь сосредоточены основные органы государственной власти. Нынешнее руководство России, продолжая работу по укреплению государственной вертикали, большое внимание уделяет восстановлению исторической справедливости в отношении Русской Православной Церкви. Пример тому возрожденный усилиями Управления делами Президента Российской Федерации храм иконы Божией Матери «Знамение» в Романовом переулке, являвшийся на протяжении веков символом успешного взаимодействия Церкви и Государства на благо граждан России.

Храм Знамения является памятником архитектуры Федерального значения, включенным в список объектов проектируемой Правительством Москвы туристско-рекреационной зоны «Золотое кольцо Москвы» (Постановление №208 от 26.03.2002), и подлежит охране государства. Такое определение является следствием признания государством неоспоримого культурно-исторического значения храма для истории и архитектуры России. Необходимо отметить, что из памятников религиозного назначения, переданных Церкви в постсоветское время, храм Знамения занимает, по своему значению, одно из первых мест. А в данное время, особенно в пределах Москвы, несомненно, он – один из главных объектов для привлечения внимания общественности, финансовых средств и, как следствие, скорейшего восстановления.

Проект покраски церкви Знамения государственного предприятия «Центральные научно-реставрационные проектные мастерские» (ЦНРПМ).

Церковь Знамения Пресвятой Богородицы. Фотография 2008 года.

Схема проезда

Для оптовых и розничных покупателей Издательство Международного благотворительного фонда исторического наследия «Православная Таганка» предлагают свои полиграфические издания.

Все книги богато иллюстрированы архивными рукописными документами, архитектурными чертежами, планами местности, древними картами, старинными гравюрами, живописными картинами, историческими фотографиями.

1) Продолжающаяся серия научных монографий на архивном материале по истории Москвы в связи с историей Древней Руси и Российской Империи. Книги вписываются в новую историческую концепцию, которой объявлено, что Древняя Русь является древнейшей самодостаточной цивилизацией, не относящейся к европейской или азиатской цивилизациям. Выполнены в подарочном дизайне, 250-400 с., формат, переплет: 60х90 1/8, (210x297 мм), 7БЦ.

2) Продолжающаяся серия исторических исследований «Пути искажения русской и мировой истории», темы книг посвящены актуальным проблемам и явлениям текущей жизни современного мирового общества в сравнении с событиями, уже происходившими в истории человечества. Выполнены в подарочном дизайне, 250-400 с., формат, переплет: 84x108 1/16, (205х260), 7БЦ.

Купить издания можно в интернет магазине:

Архивный Исследователь

istnasledie-bookshop.ru

(495) 684-51-13

Предоплата, самовывоз. Для розничных покупателей наложенным платежом через Почту России.

Список использованной литературы

Памятник архитектуры XVII в. Церковь Знамения на Шереметевом дворе. Научный отчет 1990–2006 гг. и 2007–2008 гг. М. 2009. Т. 1. С.2–4.

С. Шереметев. Романов двор на Воздвиженке. С.-Пб. 1911.

Е. Лебедева. Церковь Знамения на Шереметевом дворе. Интернет-журнал Сретенского монастыря. М. 2002.

Холмогоровы. Материалы для истории, архитектуры и статистики московских церквей. М. 1884. Столб. 518.

Краткая историко-культурная справка о храме Знамения иконы Божией Матери на Шереметевом дворе. Управление делами Президента РФ. М. 2006.

Г. Штаден. О Москве Ивана Грозного. М. 1925. С. 108.

Новое известие о России времен Ивана Грозного. Сказание А. Шлихтинга. Л. 1934. С. 18.

Н. А. Кренке. Романов Двор//Московский университет. Август 2001. № 31–32.

Чтения в Обществе истории и древностей Российских. (ЧОИДР). 1887. Кн. 3. С. 7.

Б. С. Пушкин. Двор боярина Никиты Ивановича Романова//Старая Москва. Вып. 2. М. 1914. С. 7.

Памятники архитектуры Москвы. Белый город. С. 105.

С. Шереметев. Церковь Знамения Пресвятой Богородицы на Воздвиженке. С.-Пб. 1898.

И. Е. Забелин. Материалы для истории, археологии и статистики г. Москвы. М. 1884.

Сборник материалов по истории предков царя Михаила Феодоровича Романова. С.-Пб. 1898.

А. Мартынов. Русская старина в памятниках церковного и гражданского зодчества. М. 1857.

И. Е. Путятин. Дворец Разумовских-Шереметевых на Воздвиженке//Архитектура и строительство Москвы. 1996. №1.

Проект организации охранных археологических работ в связи со строительством подземной автостоянки. М. 2005.

С. К. Романюк. Из истории московских переулков. М. 1990.

В. Сорокин. Памятные места Кислотной слободы//Наука и жизнь. 1971. № 11.

Российский Государственный Архив Древних Актов (РГАДА). Ф. 197. Оп. 1. Кн. 24.

П. В. Сытин. Из истории московских улиц. М. 1958. С.190.

М. Г. Рабинович. Культурный слой центральных районов Москвы//МИА. № 167. М. 1971. С. 70.

Т. С. Пасек. Культурный слой древней Москвы//По трассе первой очереди Московского метрополитена. М.-Л. 1936. С. 94.

Н. А. Кренке. И. А. Бойцов. Раскопки во дворе Московского Университета.

А. Г. Векслер. Археологические раскопки в Московском Манеже//Тайны археологии. Открытия на Манеже. М. 2004. С. 3–24.

Content

Московская Знаменская церковь на Шереметевом дворе и Романов переулок

Для оптовых и розничных покупателей Издательство Международного благотворительного фонда исторического наследия «Православная Таганка» предлагают свои полиграфические издания.