Холмирзаева Алена Алишеровна

Золотой господин

Annotation

Анна робко и несмело поднялась с колен, распрощалась с мучившим ее тираном, обрела свободу, начала новую жизнь. Но счастлива ли она без своего подобного Богу мужчины? Или же ее рай у Его ног, под его начищенными до блеска ботинками?..

Холмирзаева Алена Алишеровна

Холмирзаева Алена Алишеровна

Подобный Богу мужчина 2.Золотой господин

Подобный Богу мужчина 2. Золотой Господин

•

Бессонная ночь сменилась солнечным, летним утром. Я накрылась одеялом с головой, не желая видеть света, не желая слышать, как весело щебечут птицы, не желая ничего, даже жить.

Прошлым вечером я ушла от своего мужчины, ушла по собственной воле, с гордо поднятой головой, ушла красиво, в роскошном платье, постукивая каблуками, ушла, и решительно закрыла дверь, оставляя его в прошлом. Такой надменной и уверенной, такой несокрушимой видел меня он, думая, что этот шаг дался мне легко, не зная, что выйдя из его номера, я сползла по обратной стороне двери и горько заплакала...

Впервые я показала ему свой характер, свою силу воли, впервые, не он наказывал меня, а я его. Впервые я ощутила свою власть над ним, когда он просил меня остаться, когда он просил дать ему еще один шанс, а я была непреклонна, холодна, сдержанна. Мы словно поменялись местами, потому что он признавался мне в любви, в его глазах был страх, отчаянье, а я наслаждалась звуком его разбивающегося вдребезги сердца. Я не люблю тебя, - сказала я, и упивалась его болью, его страданием, любовалась блеском слез в его голубых глазах. Я стала смелой, не испытывала страха, не думала о последствиях, я только хотела, чтоб он заплатил мне своими муками за все обиды, за всю ту боль, что мне пришлось стерпеть от его сильных, карающих рук. Я отомстила... только счастья мне это не принесло, и облегчения тоже, я наказала его и себя вместе с ним. Я хотела, чтоб он понял, что не сможет держать меня силой, чтоб он понял, что может потерять меня, и не задумывалась над тем, что могу потерять его.

Мне потребовалось лишь мгновенье, чтоб понять, что я снова ошиблась, всего мгновенье, чтоб почувствовать невероятный, всепоглощающий страх, мне потребовалось лишь одно мгновение, чтоб понять, что я солгала ему, когда сказала, что не люблю, мгновение, чтоб осознать, что я не умею без него жить...

-Анна, милая, ты спишь? - голос мамы нежный и встревоженный.

-Нет, мама, я не сплю, - сказала я, стягивая с себя одеяло и щурясь от яркого обеденного солнца.

-Как ты себя чувствуешь? - спросила мама, присаживаясь на край кровати и заботливо поглаживая мои волосы. - Отдохнула?

-Нет, ма, я так и не смогла уснуть, за все это время я не сомкнула глаз, мне неудобно на этой кровати, мне холодно без Микаэля, без его горячего тела, мне слишком просторно одной в постели, я не могу спать без него... и вообще я без него не могу! - выпалила я, пытаясь заплакать, чтоб мне стало хоть немного легче, чтоб со слезами вышла хоть капелька боли, которая разрывала меня, жгла изнутри, но слез не было, они кончились, с ним я плакала слишком часто.

-Милая, успокойся, - ласково сказала мама, но в ее глазах появилось только больше тревоги. - Расскажи мне, что случилось?

-Я не могу, не могу снова думать об этом, не могу снова переживать все это заново.

-Мы с отцом очень переживаем: ты приехала посреди ночи на такси, и у тебя даже не было денег, чтоб расплатиться... и ты ничего не объяснила... он что, выгнал тебя? Обидел?

-Нет, мама, он меня не выгонял, я сама ушла. Он просил остаться, а я ушла. Это все, что я могу тебе сказать. И не спрашивай, мне слишком больно об этом говорить, я не могу, - отрезала я.

-Хорошо, - сдалась мама. - Скажешь, когда будешь готова, а пока пойдем завтракать.

Я неохотно сползла с постели, аппетита не было, но я не хотела расстраивать маму, не хотела еще больше тревожить ее.

Перед тем как сесть за стол я позвонила Миле.

-Собери мои вещи и перевези все в мою квартиру, - распорядилась я, - если конечно Микаэль позволит.

-А его дома нет, он не возвращался, - растерянно ответила Мила. - Анна, что случилось? Где ты? Он что, снова избил тебя?

-Перестань совать свой нос куда тебя не просят, - зло прокричала я. Перевези мои вещи и отправь водителя за мной, к моим родителям! - я бросила трубку, так что та отлетела от телефона и я попыталась положить ее на место, зло швыряя ее, так что аппарат громко звенел, но продолжал сопротивляться. Тогда я с силой рванула телефон, так что оборвала провод, и со всей силы швырнула его о стену. Теперь, когда все разлетелось вдребезги - мне полегчало, и я отправилась за стол, где меня ждали перепуганные моим приступом родители. Никто ничего не говорил, отец читал газету, но она была открыта на развороте с объявлениями и я поняла, что он просто смотрит, но не читает, он думает обо мне, он волнуется, а ведь у него такое слабое здоровье... Мне стало жаль отца, потому что его дочь полная дура, идиотка, которая вместо того, чтоб обеспечить родителям спокойную старость, приползла к ним зализывать раны.

-Простите меня... - попросила я, ковыряя вилкой в тарелке.

-Ничего, этот телефон мне никогда не нравился, - улыбнулся отец, отрываясь от газеты, - как раз появился повод его сменить.

Я улыбнулась ему в ответ, надеясь, что сумела выдавить из себя нечто, хоть немного напоминающее улыбку. Мама не ела - она наблюдала за мной, и я стала есть, даже не понимая, что на моей тарелке. Всего немного, несколько кусочков, но этого было достаточно, чтоб меня окатило невероятно сильным приступом тошноты, и я сорвалась с места, надеясь успеть добежать до туалета. Когда все кончилось, отец помог мне добраться до постели, а мама напоила меня сладким травяным чаем и я, наконец, уснула.

Когда я проснулась - меня уже ждала машина. Мама решила ехать со мной, не смотря на все мои протесты. Папа остался дома, под присмотром соседки, на случай, если ему станет плохо от пережитого волнения.

Дни тянулись мучительно долго, часы, минуты, секунды без него причиняли невероятную боль, мучили меня, терзали...

Не знаю, что я себе думала, когда уходила от Микаэля, не знаю, какой я себе представляла свою жизнь без него, но теперь, лишившись сна, лишившись охоты к еде, потеряв интерес ко всему - я знала, что жизнь без него мне не нужна. Я хочу обратно, в его плен, пусть держит меня силой, пусть бьет, а я буду целовать его руки, упаду на колени, к его ногам, и пусть делает со мной все, что захочет, пусть убьет меня, лучше мне умереть от его любви, от его гнева, от его холода, чем медленно растворяться в одиночестве, день за днем, изнемогая от нестерпимой боли.

-Девочка моя, ты встала с постели! - обрадовалась мама.

-Да, я больше так не могу, я пойду, - я стала одеваться, натягивая на себя первое, что попало под руку.

-Куда пойдешь?

-Куда, куда - к нему. Я возвращаюсь к Микаэлю!

-Ты хорошо подумала? Может, стоит подождать, пока он сам позвонит или приедет?

-Прошло уже больше недели, и он не позвонил, и не приехал, и не станет, потому что я сама ушла от него, а он отпустил меня, и не станет возвращать! - нервно прокричала я. - Я должна вернуться, пока еще не поздно, пока он не нашел мне замену, пока я еще могу вернуться.

-Анна, успокойся...

-Нет, я не успокоюсь, пока не окажусь дома, рядом с ним!

-Анна, ну зачем ехать на ночь глядя, потерпи хотя бы до утра.

-Нет, мама, нет! - взбеленилась я. - Как ты не понимаешь, что я боюсь ночи, я не сплю, я лежу и мучаюсь, меня снедают мысли о нем, воспоминания, сожаления, я этого больше не вынесу. Я поеду к нему и только там, в его постели, только рядом с ним я смогу уснуть. Только рядом с ним, мои страдания закончатся...

Я отчаянно кинулась к дверям, но мама перегородила мне путь.

-Анна, ты должна меня выслушать, - серьезно сказала она, - потом, если захочешь - я тебя отпущу.

-Ладно, только быстро, мама, я спешу, - сдалась я, зная, что если она что задумала, то не отступит.

-Иди сюда, - она подвела меня к большому зеркалу, - смотри, что ты видишь?

Я ужаснулась: из зазеркалья на меня смотрела незнакомка. Немытые волосы небрежно связаны в хвост, лицо уставшее, бледное, осунувшееся, под глазами темные мешки от бессонных ночей и непрекращающихся слез, губы искусаны в кровь, одежда неопрятная - домашняя футболка и джинсы.

-Поедешь к нему в таком виде? - спросила мама, видя мое недоуменнее. - Думаешь, он захочет принять тебя такую?

-Мам, я ужасно выгляжу, - согласилась я.

-Ничего, милая, все поправимо. Сейчас я приготовлю тебе горячую ванну, а потом ты поешь, хоть немножко, хорошо?

Я была вынуждена согласиться, потому что в таком виде я не могла заявиться к Микаэлю, ведь он сам говорил мне не раз, что женщина всегда должна хорошо выглядеть для своего мужчины.

-Может мне поспать с тобой? - спросила мама, укрывая меня одеялом.

-Да, пожалуйста, - попросила я, боясь оставаться одной.

-Хорошо.

Вскоре мы вдвоем лежали в постели, и мама гладила мне спинку, как когда-то давно в детстве, только теперь, она не читала сказку, а говорила о моих отношениях, пытаясь помочь мне разобраться в них и в самой себе.

-Я не знаю, по какой причине вы расстались, но я знаю, как сильно ты его любила и полагаю, что ты бы никогда не ушла от него, не будь у тебя на то веской причины. Так что не спеши возвращаться, подумай, стоит ли делать это. Сейчас тебе сложно, ты зависима от него, но со временем это пройдет, и только тогда, когда ты сможешь делать разумный, взвешенный выбор, только тогда принимай окончательное решение. Не спеши, то, что твое, от тебя никуда не денется. Если любит тебя, будет ждать, а если нет, значит не твое, а чужого тебе не надо.

-Он мой, мама, я это точно знаю. Мой, просто мы натворили много ошибок, обидели друг друга, но он мой единственный, такого другого у меня не будет и не надо. Только он, мой Микаэль... Фаррелл.

Мне наконец-то удалось уснуть, от прикосновений маминых ласковых рук, под ее родной голос, и я спала крепко и глубоко. Мама была права, и я знала, что должна сделать так, как она говорит, потому что плохого она мне никогда не советовала. Я должна была взять себя в руки, я должна была принять взвешенное решение, я должна была все обдумать, потому что от этого зависела вся моя жизнь.

В мой день рождения родные уговорили меня выйти на прогулку. Приехал отец, и мы вместе пошли в парк, катались на качелях, ели сладкую вату, и я вновь чувствовала себя ребенком. Я была так сломлена, что просто позволяла родителям заботится обо мне, потому что сама я этого не могла. Мы провели отличный день, наверное, я не знаю, потому что все время я думала только о Микаэле. Я знала, что он не сможет не поздравить меня, я знала, что сегодня у него есть предлог увидеть меня, и я надеялась, что он им воспользуется. Я предвкушала нашу встречу, представляла, как волнительно будет увидится, мечтала, что он поцелует меня и подарит что-нибудь особенное. Я хотела взглянуть на него свежим взглядом, увидеть в нем перемены, я хотела, чтоб он снова попросил меня вернуться, чтоб он убедил меня, что в этот раз все будет иначе.

Уже был вечер: отец поехал домой, а мама с Милой готовили праздничный ужин. Еда по-прежнему меня мало интересовала, и в готовке я никакого участия не принимала, но сидела на кухне за компанию, то и дело поглядывая в окно. Неожиданный звонок в дверь застал всех нас врасплох. Я ждала этого момента весь день, а теперь застыла, испугавшись. Что, если все пойдет не так, как я себе представляла? Неважно, главное, что он здесь, он приехал! Я успела заглянуть в зеркало, прежде чем открывать дверь, и мое отражение мне понравилось. Может, я конечно и не выглядела как прежде, но все же лучше, чем неделю назад, когда я себя вообще не узнала.

Я шумно выдохнула, набираясь смелости, и открыла. На пороге стоял водитель Микаэля с огромным букетом белоснежных роз и большущей коробкой с золотым бантом.

-Добрый вечер, мисс, - улыбнулся он смущенно.

-Добрый вечер... - растерянно ответила я, разочарованная тем, что Микаэль не явился лично. Но ведь он прислал водителя, значит, наверное, меня должны привезти к нему, или в ресторан на ужин... да, точно, это было бы идеально.

-Это от мистера Фаррелла, - он поставил коробку на пол и протянул мне букет. - С днем рождения, мисс, хорошего праздника.

Водитель поспешил удалиться, и я поняла, что ужина не будет. Что ж, может Микаэль задумал что-то другое...

Я протянула Миле букет и достала из него записку. Лаконично, как и на мой прошлый день рождения, ровным, красивым подчерком, было написано:

С днем рождения, Анна.

Микаэль Фаррелл

Я поднесла записку к лицу и почувствовала легкий, терпкий запах его парфюма. Боже, как я соскучилась по нему, как я соскучилась по его голосу, по его прикосновениям, по его сдержанности, по его холодности!..

-Ну же, милая, открой подарок, нам не терпится узнать, что в нем, - попросила мама, нависая надо мной. Мила тоже стояла с букетом, боясь пропустить самое интересное. Коробка была большая, но не настолько, чтоб в ней поместился Микаэль Фаррелл, а жаль.

Вздрагивая от волнения, я, наконец, справилась с бантом и открыла ее. От неожиданности у меня сперло дыхание, я замерла, мысли растерялись, я не понимала, что все это означает, не понимала, радоваться мне или плакать. Я заметила еще одну записку и стала читать ее, надеясь, что она все прояснит.

Анна, оно твое, только, пожалуйста, не выходи в нем за другого.

Бумага выпала из моих рук и откуда-то снова появился новый поток горячих, жгучих слез, в груди защемило так, словно меня ударили ножом в самое сердце, и не одним, а десятком, сотней острых, стальных ножей, таких же холодных, как сам Микаэль Фаррелл. Все мои надежды рухнули, мечты разбились. Сегодня был идеальный день для примирения, сегодня был шанс все исправить, сегодня он мог получить меня обратно, но этого не случилось. Сегодня был мой двадцать шестой день рождения, и я поняла, что следующий встречать не хочу. Я потеряла его, окончательно, бесповоротно. Он уже смирился с тем, что я буду с кем-то другим, он не собирался возвращать меня, бороться за меня. Он поставил в наших отношениях жирную точку, и у меня умерла даже надежда, та, которая обычно умирает последней.

Я слышала, как ахнула мама, Мила едва не выпустила букет белоснежных роз, а я громко закричала от отчаянья и боли, роняя слезы на свое свадебное платье, в котором мне не судилось выйти замуж, и стать Анной Фаррелл.

Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Я, то до ужаса ненавидела его за жестокость, то едва ли не умирала от невероятной любви к своему тирану. Но в конце концов я остановилась на том, что люблю его. Люблю до изнеможения, люблю до безумия, люблю его так сильно, что больше не могу думать о себе, о своей гордости, о своих желаниях. Он, только он, все что он хочет, все, что он прикажет, все, на что будет его воля. Я принадлежу ему, я вся, моя душа и мое тело, и те осколки, которые остались от моего сердца - все это только его. Я люблю его и буду любить всегда, он мой единственный мужчина и никого другого я никогда не смогу любить, не то что так же сильно, я вообще никогда и никого другого не смогу полюбить. Я буду любить только его, всегда, до скончания веков, вечно...

Мой холодный, мой властный мистер Фаррелл, мой нежный Микаэль... я снова у твоих ног, я снова ничто пред тобой, я снова лишь твоя безликая тень... Только прикажи, и я приду, я прибегу к тебе, я буду ползти на коленях, только прикажи... Я снова вспомнила, где мое место, я снова покорная, послушная, я твоя рабыня, я готова повиноваться, я готова беспрекословно исполнять твои приказы, я готова умереть или жить, лишь бы только не влачить бессмысленное, жалкое существование вдали от тебя. Мой подобный Богу мужчина, я жажду снова преклонится пред тобой, мой рай у твоих ног, моя жизнь в твоих сильных руках. Я отдаюсь тебе, я покорно склоняю голову, я уважительно опускаю взгляд перед твоим величием, перед твоей властью, силой и могуществом.

Я поднялась с кровати и стала одеваться. Пойду к нему, упаду на колени, стану просить милости. Буду молить о прощении, о пощаде, о снисходительности. К черту гордость - с ним у меня ее никогда не было, и не надо. Пусть относится ко мне как к вещи, как к прислуге, пусть вытирает об меня ноги, пусть унижает, пусть топчет своими начищенными до блеска ботинками. Пусть пользуется мной, а я буду благодарно целовать его руки, радуясь, что смогла быть ему полезной. Я буду такой, какой он хочет, лишь бы только он был счастлив, я буду делать то, для чего и создана - уважать, ублажать, повиноваться своему мужчине. Лишь бы только он был милостив ко мне и принял меня обратно.

-Анна, ты уже встала? - мама вошла в комнату, и я увидела бесконечную грусть в ее заплаканных глазах.

-Мама, что случилось? Ты плакала? - спросила я встревожено, прикрываясь платьем, которое еще не успела надеть.

-Покажи мне! - потребовала она, подходя ко мне.

-Показать что?

-Я все знаю, Мила мне все рассказала, покажи, - она развернула меня и стала осматривать. Только теперь я поняла, что Мила не сумела держать рот на замке и растрепала маме о том, что Микаэль меня бил.

-Господи, мама, уже прошло столько времени - там ничего нет! - раздраженно бросила я, отталкивая ее от себя.

-А это что? - спросила она, притаскивая меня к зеркалу. Действительно, внизу спины еще виднелся одинокий след от ремня.

-Мама, хватит, оставь меня в покое! - потребовала я, не желая видеть этого, не желая вспоминать насилия, побоев, унижения.

-Анна, ты что, совсем потеряла рассудок? Посмотри на это! Смотри! - мама сорвалась на крик и я испугалась, потому что никогда раньше не видела ее такой злой, такой разочарованной и несчастной.

-Мама, это не то, что ты думаешь! - попыталась успокоить ее я. - Мы просто... он использовал это для удовольствия, понимаешь? Это была игра, это несерьезно!

-След от удара, который не проходит более двух недель, это очень серьезно! Ты совсем глупая? Не понимаешь? Это не шутки, Анна! Он поднял на тебя руку однажды, и все мы стерпели, но это повторилось! И повторится снова, и снова! Я не для того тебя рожала, чтоб какой-то ублюдок над тобой издевался! Ты мой ребенок, моя кровь и плоть, ты мое все, я не переживу, если с тобой что-то случится! - мама уже плакала, а я просто опешила от того, что происходило, от того, как расстроена она была. А если бы она увидела меня сразу после того, как он меня избил? Тогда, когда на мне живого места не было... Она бы придушила его собственными руками, за то, что посмел поднять руку на ребенка, которого она сама ни разу не ударила. Мама рыдала, поглаживая мой шрам, так, словно хотела исцелить меня, так, словно хотела забрать себе мою боль, и мне стало так жаль ее, потому что я понимала ее, но в то же время, я так привыкла быть битой, что для меня это давно стало нормой. Да, Микаэль избивал меня, бил сильно, жестко, больно, и что с того, если мне из его рук даже наказание сладко?

Мама обняла меня, стала целовать, громко рыдая и всхлипывая. Она долго не могла успокоиться и мы просидели с ней несколько часов, прежде чем мне удалось убедить ее в том, что все было не так плохо, как выглядело со стороны. Мне пришлось ей все рассказать, все, с самого начала, все, кроме моего самого большого позора. И когда я вслух проговорила все это, то заметила, что на самом деле хорошего было не так много, счастливые моменты можно было сосчитать на пальцах, а вот плакала с ним я едва ли не каждый день... Я словно прозрела, я будто увидела все со стороны, и мне стало стыдно за себя, за то, что терпела, за то, что после всего этого, все равно хотела быть с ним, хотела вернуться. Насколько же я была слабой, никчемной... не удивительно, что он не уважал меня, я и сама себя не уважала. Он относился ко мне, как я сама к себе относилась. Я говорила, что я ничто, и так оно и было, я унижалась, а он унижал, он бил, а я позволяла, он был моим тираном, а я его жертвой... Во всем был виноват не только он, мы вдвоем, одинаково несли ответственность за произошедшее. У нас были зависимые отношения: ему нужно было само утверждаться за чей-то счет, а мне было нужно, все то, что он со мной делал, я получала от этого удовольствие, мне это нравилось, пока все не зашло слишком далеко. Теперь же, я, наконец, осознала, насколько ненормальными были наши отношения, всегда, с самого начала и до конца. Теперь я прозрела, и мне расхотелось продолжать любить его слепо.

-Анна, если ты собиралась к нему - и думать забудь, - подытожила мама. - Я тебя никуда не отпущу, я не позволю тебе уничтожить свою жизнь. Я буду рядом, мы переживем это вместе, и я обещаю, что не с ним, но ты будешь счастлива. Ты узнаешь, что такое настоящая любовь, когда тебя ценят, оберегают, когда о тебе заботятся. Все это будет, но не с ним. Я не позволю, я никогда не дам своего благословения. Я никогда больше не поверю ему, потому что однажды он смотрел мне в глаза и обещал, что никогда тебя не обидит, а сам... Все наладится, вот увидишь, только дай мне слово, девочка моя, пообещай, что не вернешься к нему!

-Обещаю, - согласилась я, ради мамы, ради ее спокойствия, ради того, чтоб она больше не плакала. Ради мамы и ради себя. Я впервые приняла правильное, взвешенное решение, закончить отношения с Микаэлем Фарреллом, оставить в прошлом его жестокость и его холод, раз и навсегда перевернуть эту страницу своей жизни. Теперь мне хотелось, чтоб меня не наказывали, а просто любили, мне хотелось стать счастливой, пусть и не с ним.

По щекам потекли слезы, едва я успела проснуться. Я встала и открыла шкаф, достала коробку и долго решалась, не зная, стоит ли ее открывать. Потом все же открыла, и, не обращая внимания на гулко бьющееся сердце - достала свое свадебное платье. Пятнадцатое июля... Этот день должен был стать самым счастливым в моей жизни, я должна была идти к нему, клясться в любви, обещать всегда быть рядом... должна была услышать его клятву, его обещание любить меня и беречь, хранить мне верность и никогда не оставлять... Вместо этого я ушла, а он отпустил, и никто из нас больше не собирался делать первый шаг к примирению, больше никто никого не собирался возвращать. Мы расстались, разошлись, наша одна на двоих судьба, наша любовь, наши совместные мечты, все рухнуло, все превратилось в пепел, все исчезло. Внутри меня зияла огромная дыра, на том месте, где раньше был он, я была опустошена, я была потеряна, сломлена.

Я приложила платье к себе и устроилась у зеркала. Я была бы красивой невестой, достойной своего обворожительного жениха. Мы были бы идеальной парой... Знаю, что Микаэль думает, будто мы выглядим вместе как отец и дочь, но это не так. Он даже не представляет, до чего он хорош собой! И я рядом с ним никогда не испытывала стеснения - лишь только гордость за то, что рядом мужчина, который собирает на себе восторженные взгляды женщин, и при этом он только мой. Он бы ждал меня у алтаря, а я бы шла к нему по проходу, наслаждаясь тем, как он на меня смотрит. А потом бы он взял меня за руку и надел бы мне кольцо, обещая вечно любить, а потом он бы прикоснулся губами к моим губам, скрепляя поцелуем наш обет. Время бы остановилось, весь мир бы ждал, пока целуются мистер и миссис Фаррелл. Восторженные вскрики, овации, слезы счастья на глазах родных и слезы на моих глазах от счастья, от безграничного счастья, слезы радости, потому что теперь я его жена, его единственная, его любимая, его покорная женщина, безликая тень своего мужчины.

-Анна, что ты делаешь? - мама появилась так внезапно, что я вздрогнула от неожиданности. - Отдай! - она вырвала из моих рук платье и стала небрежно запихивать его обратно в коробку.

-Господи, мама, осторожнее! Дай я сама, - я кинулась к ней и ухватилась за платье, но она зло посмотрела на меня, не собираясь уступать.

-Отпусти, или я вообще выброшу его, - пригрозила она, и я сдалась. - Не надо этого делать, - уже мягче сказала она, - не надо причинять себе еще больше страданий, ты и так натерпелась достаточно. Все кончено, он в прошлом, все, что связано с ним больше не имеет значения. Он так обидел тебя, он вытирал об тебя ноги, он издевался над тобой! Посмотри, во что он тебя превратил! Мне приходится кормить тебя силой, приходится поить тебя успокоительными, приходится давать тебе снотворное, чтоб ты могла уснуть хоть ненадолго. Он тебя в могилу сведет, а ты и не сопротивляешься, наоборот, помогаешь ему. Так нельзя, не мучай себя еще больше... - мама продолжала говорить, а я представляла наш первый танец, как он крепко держит меня, как ведет. Он мой лидер, мой авторитет, он мой Бог, а я ведома им, я в его руках, в его власти, я его...

-Отпусти меня... - тихо прошептала я. Мама перестала расправляться с платьем и удивленно уставилась на меня.

-Что?

-Отпусти меня... - повторила я.

-Нет, Анна, нет, не отпущу! – не раздумывая ответила она.

-Отпусти меня, мама, я больше так не могу... - я расплакалась, прижимая руки к груди, где разрывалось от боли мое разбитое сердце. - Отпусти, я люблю его, я хочу быть с ним, все равно как он со мной обращается, все равно, быть бы только с ним рядом...

-Анна…

-Я умираю без него, мама, неужели ты не видишь? - я упала перед ней на колени, и громко зарыдала. - Я больше не могу терпеть этой боли, я умираю мама, умираю без него... Отпусти...

Как будто померкло солнце,

Как будто взорвалась луна,

Как будто упали все звезды,

И я осталась одна...

Потеря моя безгранична,

Оплакать - не хватит слез.

Печали моей, как песка в пустыне,

А горя больше, чем грез.

Я без тебя - не живая,

Мне больно одной дышать.

Холодным, каменным склепом

Мне стала пустая кровать.

Молитвы шепчу я в небо,

Прошу мне тебя вернуть.

Иначе не встречу я лета,

Иначе, мне лучше навеки уснуть.

Прошу тебя, ангел хранитель,

Если ты все еще здесь,

Верни моего мужчину

Он - все что у меня есть.

Волос седина густая,

Тепло его нежных рук,

Улыбка его неземная,

Глаза - океанская глубь.

Его широкие плечи,

Его грациозный стан,

И запах его безупречный,

Но только я здесь, а он где то там.

Печаль моя – безрганична...

Оплакать - не хватит слез,

Душа догорает в пепел,

В глазах не осталось слез.

Как будто померкло солнце,

Как будто настала зима,

Как будто упали все звезды...

И я осталась одна.

Лето приблизилось к закату, на деревьях появлялись первые пожелтевшие листья, но было еще тепло. Я была еще жива, только благодаря бесконечной любви моей матери я дожила до осени, и немного пришла в себя. Я училась жить заново и теперь я уже немного прибавила в весе, щеки порозовели, я стала плакать все реже, а главное, я научилась засыпать без него. Нет, я не исцелилась, я по-прежнему была больна им, я все еще ежесекундно думала о нем, и я все еще скучала. Я мечтала услышать его запах, терпкий аромат его парфюма, смешанный с запахом виски и сигар, я мечтала услышать его низкий голос, строгий, приказывающий, требующий немедленного повиновения, я мечтала прикоснуться к нему, обвить руками его шею, запустить пальцы в его густые, седые волосы, мечтала ощутить жар его дыхания на моей коже... Никто не мог мне запретить мечтать о нем, думать о нем, никто не мог запретить мне любить его, никто...

Но жизнь продолжалась, и я больше не могла жить только лишь страданиями и болью. Я должна была двигаться вперед, должна была заботится о себе, я должна была излечиться, сколько бы времени на это не понадобилось.

Я устроилась на работу в школу. Мне повезло, потому что опыта у меня не было, а меня взяли на хорошее место, с нормальным окладом. Так, утром я преподавала, а вечером училась в автошколе. Я хотела получить права, так как Микаэль заплатил водителю за его работу до конца года, а платить ему самой у меня нет возможности, собственно как и Миле, которую я тоже предупредила, чтоб она не спеша подыскивала себе новое место. Мама, наконец, вернулась домой, но звонила мне каждый день, и подозреваю, звонила Миле, проверяя, действительно ли у меня все хорошо. Из моей прежней жизни не было никаких новостей, никто меня не беспокоил, доже Дон, каким-то странным образом оставил меня в покое. Я понятия не имела, как живет Микаэль, тут он, или уже где-нибудь за границей, в одном из своих многочисленных отелей. Я постоянно думала, как он живет, скучает ли он по мне, любит ли еще он меня? Или забыл, встретил другую, или как и раньше просто платит за секс, за удовольствие? Мне не давали покоя его последние слова о том, что он хочет начать сначала, что он меня любит, меня мучило то, что я не дала ему шанса, а вдруг он бы и правда изменился и все бы наладилось? Не поторопилась ли я тогда с решением? Может, стоило остаться, может, стоило потерпеть, может, сейчас бы я была счастлива... Может быть, но что теперь... слишком поздно.

Я сидела в учительской, урок уже начался, но у меня было окно, и я готовила план на следующую неделю. Вскоре ко мне присоединился еще один учитель: это был мужчина лет тридцати, может с небольшим хвостиком, хорош собой, блондин с серыми глазами и забавной бородкой.

-Анна Викторовна, сделать вам чаю? - спросил он, отрывая меня от работы.

-Давайте я сама, - предложила я поднимаясь.

-Нет, нет, позвольте мне поухаживать за вами, - настоял он.

-Спасибо, - я снова присела, и вскоре он поставил передо мной чашку чая и тарелку с бутербродами.

-Угощайтесь.

-Спасибо, но я не голодна.

-Анна, вы слишком худенькая, покушайте, - настоял он, заботливо пододвигая тарелку поближе ко мне.

-Я съем один, спасибо.

Мы принялись обедать, и какое-то время неловко молчали, потом он спросил:

-Могли бы мы перейти на ты, пока здесь никого нет?

-Конечно.

-Отлично, - обрадовался он, - так вот, у нас не было возможности пообщаться и я подумал, что мы могли бы сходить куда-нибудь вместе...

-Владимир Александрович...

-Просто Вова, - поправил меня он.

-Хорошо, Вова, вы мне очень приятны, но я только пережила тяжелое расставание, и к новым отношениям пока не готова. Говорю это сразу, чтоб не морочить вам голову...

-Анна, я просто хотел пообщаться, провести вместе немного времени - ничего такого. К тому же, может ты мне не понравишься, и я не захочу никаких отношений, - пошутил он, задорно улыбаясь.

-Вот как? - улыбнулась я в ответ.

-Да. Давай попробуем?

-Нет, думаю, все же не стоит, - стояла на своем я.

-Ты сначала подумай, не отказывайся вот так сразу. Я ведь учитель физ. культуры, а не какой-нибудь математик.

-А в чем собственно разница? - не поняла я.

-Ну, кому захочется идти на свидание со скучным математиком? Другое дело я, - он выставил руки, демонстрируя мне свои бицепсы, - Аполлон, да и только, - гордо заявил он, причем так серьезно, что я не сдержалась и рассмеялась.

-Раз такое дело, то я пойду с тобой на свидание, - сказала я шутя, но он принял мои слова всерьез.

-Это уже другой разговор, - довольно заулыбался Вова. - Тогда завтра в семь?

-Лучше в восемь, у меня занятия в автошколе.

-Хорошо, тогда в восемь на Крещатике.

-Ладно, - согласилась я, подумав, что возможно мне не помешает развлечься.

Вечером после занятий водитель привез меня к назначенному месту, где меня уже ждал мой новый кавалер с красной розой в руке.

-Привет.

-Анна, привет! Это тебе, - он протянул мне розу, и я поблагодарила, радуясь, что роза красная, а не белая, потому что белоснежные розы мне дарит только мой нежный тиран, мой жестокий Микаэль Фаррелл.

Я впервые увидела Вову не в спортивном костюме - сейчас он был в светлых джинсах и легком свитере, который облегал его накачанное тело, и выгодно подчеркивал достоинства. Я была в летнем платье, но взяла с собой кардиган, на случай, если станет прохладно. Мы не спеша прогуливались у фонтанов, говорили о работе, и мне уже начинало становиться смертельно скучно, когда Вова вдруг сказал:

-Можешь немного постоять здесь, я быстро.

Я растерянно согласилась, не понимая, что происходит. Оставлять девушку одну, прямо посреди скучнейшего свидания - не лучшая идея. Я разочарованно вздохнула, думая о том, что все-таки стоило сразу отказать ему, а теперь будет как то неловко, к тому же не хватало, чтоб по школе поползли слухи. Боже, ну когда я научусь думать, прежде чем что-то делать?

Думай, прежде чем открывать свой паршивый рот, Анна, - вспомнились мне слова Микаэля, и мое горло сжал огромный ком боли и слез.

-Садись, прокачу! - рядом со мной остановился парень на мотоцикле; он был в шлеме и кожаной куртке.

-Нет, спасибо, - отказалась я, нервно раззираясь по сторонам, ища глазами Вову. - Я жду своего парня.

-Это я что ли твой парень? - спросил он, снимая шлем. Теперь я увидела, что это Вова и удивленно уставилась на него. - Хотел сделать тебе сюрприз, - улыбнулся он, - садись.

-Но я же в платье!

-И что?

Я надела кардиган и устроилась позади Вовы, потом нацепила шлем и несмело взялась за его талию.

-Нет, держись крепче, - сказал он, подтягивая мои руки, заставляя меня крепко обнять его. - Так то лучше, готова?

-Готова, - сказала я.

Он опустил стекло в своем шлеме, и мы поехали не спеша, а когда выехали на трассу, он разогнался и мы неслись по вечернему городу. Это было так невероятно здорово, мне казалось, что мы летим и мое прошлое остается далеко позади, оно не может меня догнать, и я, пожалуй, не хочу, чтоб оно даже пыталось. Сейчас у меня другая жизнь, я с другим мужчиной, и он оказался лучше, чем я предполагала. Я крепко прижимаюсь к нему и ощущаю жар его тела, я обнимаю его, и это приятнее, чем я думала, мои бедра касаются его бедер, и это пробуждает во мне желание, физическое влечение, которое долгих три месяца спало беспробудным сном.

-Ты как? Все нормально? Не замерзла? - прокричал Вова, и я выставила руку вперед и подняла большой палец, давая ему понять, что все супер.

Вскоре я немного осмелела и отпустила его, развела руки в стороны, наслаждаясь скоростью. Вова тоже отпустил руль и недолго мы парили вместе, потом он снова стал управлять мотоциклом, а я обняла его, уже не для того, чтоб держаться, а просто потому, что мне хотелось его обнять.

Мы остановились у развлекательного центра, и я слезла с мотоцикла, потом встал Вова, он снял свой шлем и помог мне.

-У меня коленки дрожат, - улыбнулась я.

-Так страшно было?

-Не страшно, а здорово! Я в восторге!

-Я рад, что тебе понравилось. Мне хотелось немного растормошить тебя, потому что ты всегда такая сдержанная, такая серьезная.

Да, это осталось во мне от консервативного Микаэля, - грустно подумала я, - с ним я всегда должна была молчать, держать при себе свои чувства и эмоции, свои желания. Я должна была подстраиваться под его настроение, должна была соответствовать его статусу. С ним я стала взрослой, взрослее, чем должна была быть. К черту его! Не хочу думать о нем, не сегодня, не сейчас.

-Спасибо, - искренне поблагодарила я Вову и потянулась к нему, поцеловала его в губы. Он не ожидал от меня такого и немного опешил, но потом сжал меня в объятьях и ответил на поцелуй, забирая инициативу себе. Я была не против,, потому что в отношениях, как и танце, должен вести мужчина.

-Пойдешь со мной на второе свидание? - спросил Вова, прижимаясь лбом к моему лбу и продолжая целовать меня.

-Значит, я тебе понравилась? - улыбнулась я.

-Еще как, - серьезно ответил он.

-Хорошо, я пойду с тобой на второе свидание, но для начала давай закончим первое.

-Поиграем в боулинг?

-Я играю так себе.

-Я научу, - пообещал Вова, и мы направились в развлекательный центр.

Этот вечер был лучшим за долгое время и был первым хорошим вечером с тех пор, как я ушла от Микаэля.

Ночью я долго не могла уснуть: я думала о Вове, о нашем поцелуе, о том, как его губы отличаются от губ Микаэля, о том, как легко и щекотно меня покалывала его бородка. Я вспоминала о том, как я прижималась к нему, когда мы ехали на мотоцикле, о том, как он обнимал меня сзади, показывая, как правильно бросать шар, чтоб сбить все кегли, вспоминала, как он привез меня к дому и я засомневалась, стоит ли мне пригласить его к себе... а он лишь поблагодарил меня за вечер, поцеловал в щеку и уехал.

Он оказался лучше, чем я предполагала, и он понравился мне, а я понравилась ему... Вова был веселым, с ним было легко и мне не нужно было взвешивать каждое слово, не нужно было обдумывать каждое свое движение, с ним я чувствовала себя свободно. А еще в нем было что-то чисто мужское, что-то, чего не было в Доне и чего было слишком много в Микаэле, что-то такое, от чего рядом с ним я чувствовала себя женщиной. А еще я была с ним на равных, мне не нужно было просить у него разрешения, позволения, он учитывал мои желания, с ним мое мнение имело значение. Он не пытался воспитывать меня, подстраивать под себя, ломать, он принимал меня такой, какая я есть, с ним я была самой собой, была настоящей. Мы сошлись характерами, нам не было неловко вместе и все вроде бы было хорошо, может даже идеально, только вот теперь отчего-то на душе было мерзко... От нашего чистого поцелуя я чувствовала себя грязной, от наших невинных объятий я чувствовала себя шлюхой, я чувствовала себя неверной, потому что все еще принадлежала другому мужчине, жестокому тирану, беспощадному садисту - Микаэлю Фарреллу.

-Может встретимся сегодня? - спросил Вова, догоняя меня, когда я направлялась в класс на урок.

-Нет, сегодня не выйдет, извини, - холодно отказала я. Он растерялся, поник, потом пожал плечами, сказал:

-Ладно, тогда я спрошу завтра.

Но я не собиралась больше с ним встречаться и каждый раз, как он просил меня о свидании - отвечала ему отказом. Неделю спустя мы вновь пересеклись в учительской и как на зло, мы были там одни.

-Заварить тебе чаю? - спросил он, пытаясь нарушить неловкую, напряженную тишину.

-Нет, спасибо, мне нужно в библиотеку, взять кое-какой материал, так что я пойду, - солгала я, собирая свои вещи и направляясь к выходу.

-Подожди, - он преградил мне путь, заставляя объясниться.

-Дай мне пройти! - потребовала я.

-Ничего не хочешь мне сказать?

-Нет, не хочу.

-Почему? Я обидел тебя, сделал что-то не так?

-Все нормально, - отмахнулась я.

-Анна, я больше не прошу тебя о встрече, о свидании, я просто прошу, что б ты сказала, в чем дело.

-А я прошу тебя уйти с дороги и оставить меня в покое, - резко сказала я, и он отступил, давая мне, наконец, выйти из учительской.

На душе было тяжело, потому что я незаслуженно обидела его, потому что я была с ним слишком жесткой, но будь я с ним мягче - он бы продолжал настаивать на встрече, а я не могла. Не могла давать ему ложную надежду, не могла давать ему повод думать, что у нас может что-то получиться, потому что не может, потому что нельзя начать что-то новое, не закончив старое, потому что нельзя полюбить одного, не разлюбив другого.

На следующий день мы случайно столкнулись в коридоре, но все обошлось лишь формальным приветствием. Он обиделся на меня, я это знала, и от этого мне стало грустно, потому что на самом деле я не хотела его обидеть, не хотела причинять ему боль, особенно после того замечательного вечера, который мы провели вместе. Он ведь не сделал мне ничего плохого, он не заслужил такого отношения, он был исключительно добр ко мне... Ладно, ладно, я извинюсь, я объяснюсь с ним, но это не изменит моего решения, я просто буду вежливой, попрошу его понять меня, попрошу остаться друзьями, ну или просто коллегами.

Я посмотрела его расписание и специально дождалась последнего урока, чтоб мы могли спокойно поговорить. Когда дети разошлись, я вошла в спортзал. Я застала Вову за интересным занятием - он был в бойцовских перчатках и со всей силы молотил кулаками по груше. Я застыла в дверях, потому что это было завораживающее зрелище: он был так силен, так энергичен, а еще он был обнажен до пояса, и я не могла отвести взгляд от его красивого, да нет же, идеального тела...

-Привет, - сказала я, подходя к нему.

-Анна, что ты здесь делаешь? - спросил он растерянно.

-Мы можем поговорить?

-Конечно, - он снял перчатки и сделал несколько глотков воды. Он немного вспотел, и от него пахло его духами и потом, пахло мужчиной, и я отвела взгляд, пытаясь сосредоточиться на том, ради чего пришла.

-Прости, я обидела тебя...

-Да ничего, - отмахнулся он, почесывая бороду. - Я не понимаю что произошло, но наверное, у тебя есть на то причина. Мне просто хотелось бы знать, есть ли в том моя вина. Если я тебя обидел, то извини, я не хотел...

Боже, он еще лучше, чем я предполагала! Он такой добрый и милый, такой мягкий и в то же время мужественный... Так, о чем это я?

-Нет, тебе не за что извиняться, - убедила его я. - Все дело во мне. Я сразу тебе сказала, что у меня было сложное расставание, и я не готова к новым отношениям.

-А, что ж, ладно, я понял.

-Ты мне нравишься... - сказала я честно.

-И ты мне, - грустно улыбнулся он.

-Я просто не хочу, чтоб все зашло слишком далеко и я не хочу потом причинить тебе боль, и сама не хочу больше страдать. Мне нужно время, чтоб разобраться в себе.

-Хорошо, я понимаю, - он как-то резко дотронулся рукой моей щеки, и я по инерции испуганно отпрянула. - Эй, ты чего? - опешил он. - Я просто хотел убрать твои волосы с лица, я не собирался тебя бить.

-Прости, это уже рефлекс... - ответила я, едва сдерживая слезы.

Ну как я могу начинать новые отношения, если во мне все еще живет страх, если я все еще жду вместо ласки побоев, к которым так привыкла.

-Все нормально, перестань извиняться, - мягко сказал Вова и несмело приблизился ко мне.

-Прости... - прошептала я, роняя несколько слезинок.

Все воспоминания ожили, та ночь, насилие, его удар в живот, унижение... мой Микаэль... нет, мне никогда не удастся оставить его в прошлом, у меня никогда не получится забыть его и все то, что он со мной делал.

-Не плачь, - Вова осторожно коснулся моего лица, вытирая мои слезы, и от его заботы, от его ласки мне стало так спокойно, с ним я почувствовала себя в безопасности, с ним я чувствовала себя защищенной. Я положила руки на его обнаженную грудь, опустила голову на его плече, а он обнял меня за талию, легко, не так сильно и жадно, как это делал Микаэль. - Я не обижу тебя, не бойся... - прошептал он мне на ушко, - только слабый мужчина может поднять руку на женщину.

-Значит, он был очень слабым, потому что делал это так часто... - сказала я, и почувствовала, как Вова напрягся.

-Вот что, - сказал он, отпуская меня из своих объятий, - я научу тебя защищаться, но для начала тебе нужно выпустить пар. Вот, надевай, - он протянул мне перчатки и я надела их, сомневаясь, что у меня что-то получится.

-Сними туфли, - сказал Вова, но потом увидел, что они на застежке и опустился на колени, помогая мне разуться. - Так, готово. Стань вот так, выставь руки перед собой, и наносишь удар, сначала правой, потом левой, - он показывал, а я повторяла за ним, сначала медленно, потом немного быстрее и сильнее. - Хорошо, молодец, а теперь я буду держать грушу, а ты бей, бей со всей силы, Анна, представляй, что это он.

Я застыла... я не могла бить Микаэля, не смела, даже воображать такого...

-Давай же, - настаивал Вова, - вспомни момент, когда он сделал тебе больнее всего и ответь ему!..

Мы в нашей спальне, я перед ним на колеях, собираюсь ублажать его, не смотря на то, что весь вечер он не замечал меня и проявлял внимание к моей подруге. Я собираюсь сделать ему хорошо, потому что должна, потому что надеюсь заслужить его благосклонность. Он смотрит на меня с призрением, с отвращением, обзывает шлюхой, силой берет то, что и так принадлежит ему, потом он меня бьет, бьет в живот, кулаком в солнечное сплетенье и я задыхаюсь, от боли, от обиды, падаю, а он волочит меня обратно в постель, чтобы закончить то, что начал... А потом он бросает меня на холодный пол в ванной и мочится на меня... а я, черт, я даже думать не могу о том, чтобы его ударить...

Я бессильно опустила руки и посмотрела на Вову.

-Я не могу, - прошептала я, плача.

-Можешь, Анна. Ты должна! Ответь ему тем же, пусть он узнает, как больно он тебе делал. Он заслужил! Он не мужик, раз поднимал руку на такую хрупкую девушку, он слабак, он ничтожество! - Вова разозлился и стал сам колотить кулаками по груше, неистово, быстро, с ненавистью. - Вот что я бы хотел сделать с ним. Теперь ты.

Было так странно, что Вова злился, что его задевало то, что меня кто-то обидел, и мне было очень приятно, что мои слезы не оставляли его равнодушным, как Микаэля. Сколько раз я плакала, сколько раз просила его остановиться, но он не обращал на мои мольбы никакого внимания, мои слезы его не трогали...

Удар, еще один, сильнее, быстрее - я со всей дури лупила грушу, выплескивая на нее всю свою злость, всю обиду, всю ненависть, я била ее, нанося четкие и сильные удары, я била ее и чувствовала, как по щекам текут слезы освобождения, я била ее и кричала, словно наконец обрела голос, которого была так долго лишена... я била ее, и да, я представляла, что это он, ледяной тиран, изверг, садист, мой беспощадный мучитель, мой любимый предатель...

Я начала и уже не могла остановится, теперь я лупила грушу ногами, пинала ее, толкала, пока не кончились силы, пока я, изнеможенная и обессиленная не упала в объятья Вовы.

-Легче? - спросил он, убирая волосы, упавшие на мое лицо.

-Да... - ответила я, тяжело дыша.

-Хорошо, ты молодец. А теперь становись на мат, и я покажу тебе парочку приемов. Самый простой способ, не требующий много энергии, это удар в нос или кадык. Одним резким четким движением, вот так, а после, когда он будет обезврежен, можно закрепить результат ударом в пах,- он показал и я повторила, вдруг почувствовав в себе силу противостоять и защищаться. - Если же насилие несет сексуальный характер, то можно подыграть насильнику, сделать вид, что ты тоже не против, можешь расстегнуть его ширинку, спустить брюки и трусы до колен, а потом подхватится и бежать. Знаешь, как говорят: женщина с задранной юбкой бегает быстрее, чем мужчина со спущенными штанами. Также не забывай про чисто женские приемы - укуси его или выцарапай глаза, если на тебе туфли - сними их и проткни ему каблуком руку или еще что...

-Ужас, не думаю, что я способна на такую жестокость.

-Или он тебя или ты его, - сказал Вова серьезно, и я кивнула, соглашаясь с ним. - Пока все это лишь теория, давай попробуем что-нибудь на практике. Скажем, я хватаю тебя за горло и душу, ты должна ударить меня в лицо открытыми ладонями, вот так. Твой удар должен быть быстрым, резким и достаточно сильным, чтоб обезвредить меня. Твоя фишка в том, что я думаю, что ты хрупкая, слабая девчонка, и не ожидаю от тебя сопротивления. Но помни, у тебя есть всего один шанс застать меня врасплох, если первый удар не обезвредит меня, то к следующему удару я уже буду готов, и твои шансы уменьшатся на 90%. Давай попробуем, бей так, как я сказал, представь что все взаправду.

Вова схватил меня за горло обеими руками и легко сжал, а я попыталась ударить его, но замешкалась, и тогда он схватил меня сильнее.

-Это то, о чем я тебе говорил, у тебя всего одна попытка. Давай еще раз.

Он снова сжал мою шею, и на этот раз мне даже стало немного больно, дышать стало тяжело и мне это не понравилось, и даже немного испугало, так что я быстро, резко и сильно ударила его в лицо ладонями, и он рухнул на мат.

-У меня получилось! - сказала я, поставив ногу на его грудь, - ты повержен!

Вова отреагировал мгновенно, схватил меня за лодыжку, и уже через долю секунды я оказалась рядом с ним на мате.

-Ты потеряла бдительность, - улыбнулся он, и эта его улыбка была такой милой, что я не удержалась и поцеловала его. Вова ответил не раздумывая, и вскоре он оказался надо мной, а я положила руки на его массивные плечи, притягивая его к себе.

-Постой, - он отпрянул и посмотрел мне в глаза, - мы не торопимся?

-Не знаю, - честно ответила я, и снова прильнула к нему. Мы долго целовались, пока я не почувствовала, что готова к большему. Меня влекло к нему, мое тело соскучилось по ласкам, и я жаждала отдаться ему здесь и сейчас. Я сняла кофточку и расстегнула лиф, а он взглянул на меня с желанием и припал губами к моей обнаженной груди.

-А вдруг кто-то войдут? - простонала я, вспомнив, что мы в школе.

-Здесь уже никого нет, уроки кончились, но если нас застукает уборщица - что ж, так и будет, - он снова продолжил ласкать меня, а я не сопротивлялась. Мне уже было все равно, застанет нас кто-то или нет, я хотела его, я хотела секса, хотела в спортзале, на мате, с этим мужчиной.

Моя рука потянулась к его штанам, но он остановил меня.

-Подожди, я сбегаю за презервативом.

-Нет, не оставляй меня, - попросила я, - пусть так, только не кончай в меня.

-Хорошо, - согласился он, и позволил мне спустить его брюки и ухватится за его член. Он сказался меньше, чем у Микаэля, но размер не имел никакого значения. Главное, что у него был член, а у меня было куда его принять.

-Я не сумел доставить тебе удовольствие, - разочарованно констатировал Вова, когда мы отдыхали после недолгого полового акта.

-Ничего, главное, что тебе было со мной хорошо.

-Нет, главное, чтоб нам двоим было одинаково хорошо, - возразил он.

Я вспомнила о Микаэле, о том, как он неустанно повторял мне, что его удовольствие превыше всего, что женщина нужна только для того, чтобы удовлетворять мужчину, а она сама и ее чувства не имеют никакого значения, что я даже не заметила, как стала думать также, отодвигая свои потребности на задний план. Вова же был абсолютно другим, и это не могло не радовать.

-У тебя не найдется салфетки?

-Конечно, сейчас, - он ненадолго оставил меня, но вскоре вернулся.

-Спасибо, - я взяла салфетку и стала вытирать свой живот, на котором блестела его сперма.

-Ты уходишь? - обеспокоенно спросил он, глядя на то, как я одеваюсь.

-Да, мне пора. Я уже сильно опоздала на занятия, но все равно поеду, пропускать нельзя. А ты тоже готовься.

-К чему?

-Завтра я пойду с тобой на второе свидание, если ты, конечно, не потерял ко мне интерес.

-Нет, не потерял, скорее наоборот, я заинтересован в тебе, как никогда раньше, - улыбнулся он.

-Что ж, рада это слышать.

-Анна...

-Да?

-Мне очень понравилось... ты такая умелая... - сказал Вова, отчего-то смущаясь.

-У меня был хороший учитель, - хмыкнула я. – До завтра.

-Подожди, - Вова подошел ко мне и заключил меня в объятия. - Почему у меня такое чувство, что ты сбегаешь?

-Потому что это так. Если ты не отпустишь меня - я окончательно опоздаю, - сказала я, поглаживая его бородку.

-Ладно. Когда у тебя завтра уроки?

-С третьего по шестой.

-Как ты смотришь на то, чтоб я заехал за тобой утром, часов восемь или полдевятого?

-В полдевятого, - согласилась я.

Вова поцеловал меня в губы и наконец, отпустил. Я зашла в учительскую за своими вещами и вышла на улицу, где меня ждала машина.

-Добрый вечер, мисс.

-Добрый, - поздоровалась я, устраиваясь на заднем сидении.

-В автошколу, мисс?

-Нет, не сегодня. Поехали домой.

Машина тронулась с места, а я устало откинулась на спинку сидения и заплакала.

Мила приготовила мне пенную ванну, и я долго лежала в горячей воде, желая смыть с себя запах мужчины, которому я не принадлежала. Что это было? Порыв, физическое влечение, потребность, не более. Я снова поступила опрометчиво, позволила себе поддаться желанию, а теперь сожалела, что поспешила, что не обдумала все как следует. Я хотела его, да, это правда, а еще я хотела доказать себе, что могу сделать это, могу жить дальше, могу быть с другим, хотела убедиться в том, что мне может быть хорошо, с кем то кроме Микаэля. Но увы... Только он умел доставить мне истинное наслаждение, только от его прикосновений я трепетала, умирала, воскресала, только от его запаха я теряла голову, только от его слов, от его низкого, грубого голоса я вспыхивала как спичка и горела с ним, в его умелых руках, до тех пор, пока он не позволял мне погаснуть... Он всегда брал меня с такой жадностью, с таким желанием, с такой страстью, напором, противостоять ему было невозможно, да я и не могла и не хотела противиться ему, я не смела говорить ему нет... Я была слишком слабой с ним, он был со мной слишком силен, он был могуществен, он имел надо мной абсолютную власть, он был моим лидером, он вел меня, а я была им ведома, я шла за ним, закрыв глаза, полностью вверяя себя, свою жизнь моему владыке.

Микаэль... забери меня из этой пустой, не имеющей смысла, жизни, - отчаянно прошептала я, - Забери меня в свои сильные руки, властвуй надо мной, будь центром моей вселенной, будь моим всем, говори мне что делать, как думать, чего желать, говори, когда дышать... Быть с тобой так трудно, но быть без тебя труднее, тебя сложно любить, но разлюбить невозможно...

Какая же я дура! Зачем я снова совершила ту же ошибку? Зачем я впустила в себя еще одного мужчину? А вдруг Микаэль узнает? Тогда он точно не вернется ко мне... он и так не вернется... между нами все кончено. Мы все разрушили, мы превратили свою любовь в руины, мы сожгли все дотла, и на месте нашего счастья осталось лишь пепелище... Теперь у каждого своя, новая жизнь. Раз мне больше нет места в его жизни, так зачем мне держать его место в своей, свободным? Вова... он хороший парень... может, с ним я не теряю голову, может с ним я не рассыпаюсь на осколки, и может он совершенно не такой, как Микаэль, но может быть, оно и к лучшему...

Я, наконец, выбралась из ванны и ко мне сразу же постучалась Мила.

-Анна, звонил какой то парень, - сказала она, протягивая мне мой мобильный. -Вова кажется. Он звонил раз сто, так что я ответила и сказала, что ты в душе.

-Хорошо, спасибо. Мила, завари мне чаю.

-Хорошо, сейчас.

Она ушла и я замешкалась, не зная, хочу ли сейчас говорить с Вовой. Пока я думала, телефон снова зазвонил.

-Привет.

-Анна, наконец-то! Ты как, все нормально? - взволнованно спросил он.

-Да, все нормально, а что? Я принимала ванну, только вышла.

-Я уже весь извелся, думал, ты меня избегаешь...

-Глупости, - отмахнулась я, хотя такая мысль у меня действительно была.

-Мне ответила какая-то девушка, ты живешь не одна? - спросил он, надеясь продлить разговор. - Она твоя сестра? Голоса похожи.

-Нет, она моя прислуга, домработница.

-Домработница? - опешил он. - А зачем тебе?.. Учителям английского, что так хорошо платят?

-Если бы, - рассмеялась я.

-Тогда я не понимаю...

-Это долгая история...

-Я не спешу. Вот, сел на диван, занял удобное положение, и готов слушать тебя хоть всю ночь.

-Ну, раз тебе так интересно... - я задумалась, с чего бы начать, - в общем, мой бывший, он был богат, и прислуга осталась мне с тех времен.

-А, теперь понятно откуда у тебя такая машина! А тот парень, который тебя возит... я уже себе голову сломал, кто он тебе...

-Он просто мой водитель, - подтвердила я.

-Ясно... - Вова замолчал, по всей видимости намереваясь о чем-то спросить и не решаясь.

Мила принесла мне чашку чая и несколько сырников.

-Если ужинать не хочешь, то съежь хотя бы это, - сказала она, тыча мне тарелку в руки.

-Нет... - скривилась я, - я не голодна.

-Анна, твоя мама меня убьет!

-Ты работаешь на меня, а не на мою маму!

-Вот сама ей об этом и скажешь, - отрезала Мила и вышла.

-Да, я тут, прости, немного отвлеклась, - сказала я Вове, ковыряясь вилкой в сырнике.

-Я хотел спросить тебя... о нем... - неуверенно начал Вова.

-Спрашивай, что тебя интересует?

-Ты все еще любишь его?

Этот вопрос застал меня врасплох, но впрочем, я знала, что рано или поздно он его задаст.

-Да, люблю, - честно ответила я.

Вова молчал, а я не торопила. Пусть обдумает все как следует, пусть решает сейчас, устаивает ли его это.

-Понятно... - немного разочарованно протянул он, - но ведь между вами все кончено, так?

-Да, мы расстались, все в прошлом, - подтвердила я, не зная, верю ли я сама в то, что говорю.

-Хорошо, я рад...

-Так как насчет завтра все в силе? - поинтересовалась я, желая перевести тему.

-Да, конечно.

-Ладно, тогда до завтра?

- Анна... я хотел еще спросить, стоит ли нам обсудить то, что произошло сегодня между нами?

-Произошло и произошло, что тут обсуждать?

-Ну, не знаю... Ты точно в порядке?

-Вова, прошу, не волнуйся ты так, - улыбнулась я, удивляясь тому, какой он заботливый и внимательный. Совсем не такой, как Микаэль...

-Ладно, тогда спокойной ночи и до завтра.

-До завтра, - я отключилась и неосознанно коснулась того пальца, на котором раньше носила помолвочное кольцо. Я сколько угодно могла убеждать себя в том, что я свободна и имею право на личную жизнь, но почему то, я все равно чувствовала себя так, будто изменяю любимому мужчине.

Утром Вова ждал меня у подъезда, он был на велосипеде, и держал еще один для меня.

-Доброе утро. Надеюсь, ты умеешь ездить на велосипеде?

-Умею, - сказала я, целуя его в щеку.

-Рядом с твоим домом есть отличный парк, можем там покататься.

-Хорошая идея, - согласилась я, взбираясь на велосипед.

Вскоре мы неслись парком наперегонки, и я победила, хоть мне показалось, что Вова поддавался. Теперь же мы ехали не спеша, болтая о работе.

-Как насчет чашечки чая или кофе? - спросила я, чувствуя, что уже устала.

-Давай, - согласился он, и мы поехали к ближайшему кафе.

-Ты завтракала? Может, хочешь перекусить?

-Я не голодна, спасибо, но если ты хочешь, можешь взять себе что-нибудь.

Я пила чай, а Вова с аппетитом уплетал бургер с картошкой.

-Расскажи мне о нем, - попросил он.

-О ком, о нем?

-О твоем бывшем.

-Что ты хочешь знать?

-Да так, просто не могу понять, что он из себя представляет. Я уже знаю, что он плохо с тобой обращался, но вчера ты сказала, что все еще любишь его. Как такое может быть? Как можно любить того, кто поднимает на тебя руку?

-Ну, не знаю... - пожала плечами я, не зная, что сказать в свое оправдание.

-Ладно, просто расскажи мне что-нибудь о нем. Как вы познакомились?

-Я работала на него, - коротко ответила я, не желая углубляться в детали.

-И?.. - Вова требовал продолжения, и я тяжело вздохнула, собираясь с мыслями.

-Я влюбилась...

-Ты не хочешь говорить об этом? - спросил Вова, обижаясь на мои лаконичные ответы.

-Да нет, не то чтобы не хочу... - я замолчала, вспоминая о Микаэле, и в груди тут же больно защемило,- просто не знаю как и с чего начать.

Вова молчал, давая мне возможность собраться с мыслями, а я думала, как ему рассказать все вкратце, так чтобы не вдаваться в детали, так чтоб не бередить едва затянувшиеся раны. После некоторой паузы я, наконец, выдавила из себя общее описание Микаэля.

-Он очень успешный, и как я уже говорила - он богат, а еще он старше меня на двадцать лет...

Вова перестал есть и удивленно поднял брови, глядя на меня с изумлением.

-Ого...

-Да, много, знаю, но он очень красивый, статный, роскошный, так что его возраст меня только привлекал. Мы из разных миров: я жила в деревне и приехала сюда, потому что оказалась на дне, понимаешь? Отец заболел и мне срочно нужны были деньги. Он нанял меня на работу, потом узнал о моих проблемах, узнал об отце, и отправил его на лечение за границу. Он все оплатил и практически спас ему жизнь... А потом мы сошлись, и он открыл мне новый мир, о котором я и мечтать не могла. С ним у меня было все, чего только можно желать: дорогая одежда, роскошные рестораны, волшебный отдых у океана... мы жили в огромном особняке с бассейном, садом, и кучей прислуги... - я тяжело вздохнула, думая о том, что у меня и правда была прекрасная жизнь, если бы не одно но... - И все бы ничего, если бы только... - я замолчала, нет, говорить об этом слишком сложно, я не могу. К тому же мы с Вовой не настолько хорошо знаем друг друга, чтоб рассказывать все в деталях.

-Я понимаю, тебе сложно, - он накрыл мою руку своей, - можешь не продолжать.

-Я ушла от него за три недели до свадьбы... - закончила я, потому что больше ничего не могла сказать.

-Это правильно, потому что дальше было бы только хуже, такие люди не меняются, - Вова все еще заботливо держал меня за руку, а я знала, что он прав, что он все говорит абсолютно верно, но почему то, все внутри меня противилось такой правде. - Или ты жалеешь? - спросил он, словно прочитав мои мысли.

-Что ушла? Да, жалею.

-Но ведь он бил тебя! - Вова с осуждением посмотрел на меня. Я пожала плечами, не зная, что сказать в свое оправдание.

-Он не какое-то чудовище, не думай, - вступилась я за Микаэля, - он не избивал меня так уж сильно... Иногда он наказывал меня заслуженно, а иногда он все же переступал черту, но ничего такого... Он не наносил мне никаких серьезных увечий...

-Ты сейчас оправдываешь его? - опешил Вова, таращась на меня с изумлением.

-Нет, я просто говорю, что он не такой плохой, каким ты себе его, наверняка, представляешь.

Было странно, но когда я говорила о Микаэле, о наказаниях, я снова почувствовала себя маленьким нашкодившим ребенком, я снова ощутила себя слабой, и мне вдруг снова захотелось уважительно склонять голову перед своим могущественным властелином. Куда только подевалась уверенная, решительная, сильная Анна, которой, как мне казалось, я стала! При упоминании о Микаэле, ее и след простыл, и вернулась я прежняя, покорная и ничтожная.

-Сегодня после уроков я жду тебя у себя на тренировку, - решительно заявил Вова, - я докажу тебе, что ты не такая слабая, как думаешь, я научу тебя защищать себя, уважать себя, а еще, я попытаюсь занять его место в твоем сердце, потому что ты мне действительно нравишься, Анна. Пойдем, скоро на работу.

Я не стала спорить. Вова был так уверен в себе, так решителен, и так мужествен. Мне нравился его напор, а еще мне нравилось то, что я ему нравлюсь, потому что и мне он нравился тоже.

Наши отношения с Вовой развивались достаточно стремительно, и в тоже время как будто стояли на месте. Мы виделись каждый день, после уроков он тренировал меня, и я уже делала успехи, стала сильнее и увереннее в себе, мое тело стало подтянутым, и результаты наших занятий меня радовали, но мы по прежнему были скорее друзьями, чем парой. Может он не хотел торопиться, а может я каким-то образом не подпускала его к себе, держа на расстоянии, но то, что произошло однажды в спортзале, больше не повторялось. Наконец я решила, что пора двигаться дальше и сама позвала его на свидание. Я купила нам билеты в кино на поздний сеанс, и мы заняли свои места в последнем ряду полупустого зала.

-Не знал, что ты любишь боевики, - подметил Вова, надевая очки.

-Не люблю, но знаю, что любишь ты.

-Значит, это все ради меня?

-Да. К тому же может, и я научусь паре ударов, - я замахала руками, как каратист или ниндзя, и нечаянно выбила стакан попкорна, который держал Вова.

-Эй, я его вообще-то есть собирался! - рассмеялся он.

-Ой, прости, - мне стало неловко за свою неуклюжесть, но ситуация вышла крайне комичной и я тоже не сдержала смеха.

-Посмотрим, что тут у нас, - сказал Вова, поднимая стаканчик. - Всего пару штучек,- расстроился он и отправил их в рот.

Закончился анонс и начался фильм, так что мы замолчали и Вова с восторгом следил за происходящим на экране, а я думала о том, какой он милый, этот парень, и том, как мне повезло встретить его.

Я с большим трудом досидела до середины фильма и уже клялась себе, что больше никогда не пойду на боевик, когда вдруг мне у голову пришла идея, как можно провести время с пользой. Я потянулась к Вове и прошептала ему на ухо.

-Я придумала, как мне загладить мою вину...

-Ты о попкорне? Да забудь уже, это ерунда, - отмахнулся он.

-Ну что ты, я так провинилась... - моя рука легла на его колено и медленно поползла вверх, пока не остановилась на его члене. Я потрогала его через плотную ткань джинсов, и хоть мы были в очках, но я знала, что Вовины глаза округлились от удивления.

-Анна... - выдохнул он, раззираясь по сторонам. В нашем ряду сидел всего один парень, но он был достаточно далеко от нас и слишком увлечен фильмом, что бы обращать на нас внимание.

-Помоги мне, - попросила я, и он послушно расстегнул ширинку и достал свое хозяйство. Я коснулась его, взяла в ладонь, и стала не спеша двигать рукой, постепенно увеличивая темп и силу. Вова потянулся ко мне и впился в мои губы, его больше никто не смущал, он был полностью расслаблен и в тоже время напряжен до предела. Его рука нырнула под мою кофточку, и он стал ощупывать мою грудь через белье, его возбуждение нарастало, и вскоре он кончил в мою ладошку. Он отпрянул и довольно заулыбался, потом стал заправляться, а я покопалась в своей сумочке и достала салфетку, чтоб вытереть руку.

-Спасибо, это было так неожиданно и так здорово! - восторженно прошептал он, целуя меня в уголок губ.

-Все что угодно, лишь бы только не смотреть этот фильм, - улыбнулась я.

-Тебе не нравится, тогда давай уйдем, - предложил он, но я знала, что ему очень хочется досмотреть до конца.

-Нет, ничего. Я пока схожу в дамскую комнату, и буду ждать тебя на улице.

Я отмыла руки с мылом, по прежнему противясь запаху чужого мужчины, а когда вышла на улицу - удивилась, потому что Вова уже ждал меня.

-Фильм уже закончился?

-Нет, но я не хотел оставлять тебя одну. Досмотрю конец как-нибудь потом.

Это был достойный мужской поступок, я была приятно удивлена и теперь, Вова стал нравится мне еще сильнее. А еще, я в который раз подумала, что он лучше, чем я ожидала.

-Хочешь зайти куда-нибудь на чашечку чая, или просто прогуляемся?

-Я уже получила все, что хотела, - игриво улыбнулась я, - а теперь можно просто прогуляться.

Он обнял меня за талию, и мы не спеша поплелись прочь от кинотеатра.

-Ты обещал покатать меня на мотоцикле, может завтра?

-Завтра не выйдет, можно в пятницу.

-Завтра будет хорошая погода, а в пятницу обещают дождь.

-Завтра никак, прости. Может в другой раз...

-Так и до зимы недолго, - недовольно фыркнула я. - Учти, у меня дорогущая шуба, я в ней на мотоцикл не полезу.

-Не злись, правда не получается...

-Почему? У тебя что, есть какие-то планы? Ты же говорил, что свободен, я не понимаю...

-Анна, это не мой мотоцикл, - признался Вова, - я взял его взаймы у друга, а он сейчас не в городе и вернется только в пятницу.

-Почему ты мне сразу не сказал? - опешила я.

-Я просто хотел произвести на тебя впечатление, а потом уже было как-то неловко признаться, прости... - смущенно сказал он, и мне хоть и была неприятна его ложь, но я все же решила не заострять на этом внимания, видя, как ему неудобно передо мной.

-Не твой, ну и ладно, - отмахнулась я.

Мы шли молча, и я вдруг осознала, что совершенно ничего о нем не знаю. Зачастую мы говорили о работе или обо мне, а о себе он говорил крайне мало.

-Расскажи мне что-нибудь, - попросила я, решив разузнать о нем побольше.

-Что, например?

-Расскажи мне о своих прошлых отношениях, о том, как ты живешь, расскажи все, что посчитаешь нужным. Я о тебе совсем ничего не знаю.

-Так-то нечего рассказывать... У меня обычная жизнь. Работаю учителем, живу с родителями и младшей сестрой. Слушай, - он остановился и нервно провел рукой бороде, - я простой парень, я не богач, мы все вчетвером ютимся в крошечной квартирке, со своей зарплаты я оплачиваю учебу сестре, я могу сводить тебя в дешевое кафе, могу покататься с тобой на велосипедах, могу сводить тебя в кино или боулинг, но я не он... у меня нет возможности дарить тебе дорогие подарки или водить тебя в роскошные рестораны, хоть я и знаю, что ты этого стоишь, ты стоишь самого лучшего, и я хотел бы, но у меня нет такой возможности... - он разволновался и был так смущен своей несостоятельностью, был так расстроен, что мне стало жаль его.

-Вова, перестань, - мягко сказала я, ложа руки на его щеки. - Мне ничего этого и не нужно, я не жду, что ты станешь таким, как он, наоборот мне в тебе как раз и нравится то, что ты совершенно на него не похож. Я и сама из села, и все, что у меня есть - это не моя заслуга. Я знаю, что такое простая жизнь и это меня вполне устраивает. Не стоит переживать из-за этого, ладно? - я привстала на носочки и поцеловала его в губы.

-Ладно... - согласился он, - ты прости, что сразу не сказал тебе про мотоцикл.

-Да ничего, забудь, это не имеет никакого значения. Скоро я получу права и покатаю тебя на своей машине, идет?

Он согласно кивнул, и мы продолжили свою прогулку.

-Так что там насчет бывших девушек? - спросила я, делая вид, что жутко ревную.

-А, девушек у меня было много, - довольно заулыбался Вова, - они просто не могут устоять перед моей красотой!

-Кто бы сомневался, - с сарказмом хмыкнула я.

-Да, девушек было много, но серьезных отношений не было. Я все как то думал сначала нагуляться, встать на ноги, а потом уже устраивать свою личную жизнь. А сейчас, когда я встретил тебя, я думаю, что уже вроде бы нагулялся, а деньги... может они и не важны, если рядом человек, с которым тебе действительно хорошо, и который тебе по-настоящему дорог...

Вот так, между прочим, не прямым текстом, Вова дал мне понять, что я значу для него больше, чем я могла предположить, и это было безумно приятно, а еще печально, потому что я по отношению к нему ничего такого не испытывала.

В это трудно поверить, но моя жизнь понемногу налаживалась и я стала привыкать к мысли, что Микаэля в ней больше нет, и не будет. Я завела новые знакомства, работала по специальности и эта работа доставляла мне удовольствие, заканчивала обучение в автошколе и регулярно ходила на свидания, с теперь уже моим парнем. Я уходила из дома утром и возвращалась поздно вечером, и во всей этой суете мне было некогда терзать себя воспоминаниями, несбывшимися надеждами и мечтами о том, что никогда не произойдет. Да, моя нынешняя жизнь была простой, без изысков и излишеств, она была лишена роскоши и ослепительного сияния, но в этой жизни я больше не валялась на коленях, у чьих-то ног, в этой жизни я была свободна, я была самодостаточной, я была личностью, а не тенью другого человека. Мое прошлое уходило в прошлое, и я не хотела его возвращать, я хотела его забыть...

Вова вышел из школы, и я ему посигналила. Он обернулся и зашагал к моей машине.

-Эй, красавчик, садись, подвезу, - сказала я, из открытого окна.

-Анна, ты за рулем? Ты что...

-Да, я получила права, садись!

Вова занял место рядом со мной и потянулся ко мне, чтоб поцеловать.

-Умница, я так горжусь тобой! - сказал он искренне, скромно целуя меня в губы, так как у школы гуляли дети.

-Я ведь обещала тебя покатать, пристегнись.

Мы выехали на дорогу, и я была очень сосредоточена, потому что это была моя первая поездка и мой первый пассажир.

-Расслабься, у тебя отлично получается, - Вова смотрел на меня с восторгом, и я улыбнулась, подумав, что он жутко милый.

-Надеюсь, ты не занят сегодня, потому что такое событие стоит отметить.

-Я весь в твоем распоряжении, только мне бы заскочить домой, переодеться.

-Покажешь дорогу?

-Да, сейчас направо.

-Вообще-то у меня есть навигатор, можешь ввести адрес?

-Когда был экзамен?

-Вчера, но я ничего не сказала, хотела сделать сюрприз. К тому же мало ли, вдруг я бы не сдала.

-Да, у тебя получилось меня удивить, - кивнул он, - за рулем ты смотришься потрясно. И машина у тебя просто супер, - он с изумлением рассматривал салон и ощупывал кожаные сидения. Я невольно вспомнила Микаэля, нашу с ним ссору по поводу того, что женщина за рулем - это опасно. Видел бы он меня сейчас... Да, он бы пришел в ярость от моего непослушания и своевольности, а вот Вова гордился и восхищался мной, радовался моим успехам. Я включила музыку, желая заглушить мысли о Микаэле, и Вова неожиданно стал подпевать. Слуха у него не было, как и голоса впрочем, и мне вспомнилось, как Микаэль пел в душе. Это было мое первое утро в качестве его невесты. Его низкий, приятный баритон разбудил меня, и я пошла в ванную, где застала Микаэля: он был весь в пене и пел с такой отдачей и надрывом, выглядел таким счастливым и беззаботным... А еще он был обнажен и невероятно хорош собой...

-Ты очень красивая, когда вот так улыбаешься, - услышала я голос Вовы и испуганно схватилась за руль, потому что понятия не имела, как вела машину, погруженная в свои мысли.

-Как дела на работе? - спросила я, немного совладав с собой.

Я ждала Вову под подъездом. Он приглашал меня подняться с ним, но я была еще не готова знакомиться с его родителями. Я слушала музыку и с ужасом смотрела на старый пятиэтажный дом, в котором жил Вова. Он находился на окраине города в таких дебрях, что без навигатора я бы его точно не нашла. Вова сказал, что живет на четвертом этаже, и я рассматривала окна его квартиры, обшарпанный и захламленный балкон, с облупленными рамами и грязными стеклами. У них всего одна комната и они ютятся там вчетвером... Я пожалела, что уже пригласила его к себе домой - как неловко теперь будет нам обоим в моей роскошной, просторной квартире...

-Все, можем ехать, - Вова снова сел рядом со мной и я завела машину. Ну что ж, отступать некуда.

-Проходи, раздевайся, чувствуй себя как дома, можешь пропылесосить, - улыбнулась я.

-У тебя нет тапочек?

-Нет, но тут пол с подогревом, так что в ноги холодно не будет. Пойдем, я тебе все тут покажу, - я повела его за собой, стараясь не обращать внимания на то, как он удивлен и растерян. - Тут гостиная...

-Ого, какая огромная плазма...

-Да, после ужина можем посмотреть фильм. Тут рабочий кабинет и мини-библиотека, кстати, тут я проверяю тетрадки своих учеников, там гостевая комната, но в ней сейчас живет моя домработница. Это ванная, но в спальнях отдельный санузел, ну и коридор. Сейчас пойдем на кухню, отпразднуем, а потом, я покажу тебе свою спальню... - я прижалась к нему и легко поцеловала в губы. Вова был напряжен, но от моих прикосновений немного расслабился.

-У тебя тут все очень здорово, - сказал он, и мне показалось, что я услышала нотки зависти или, может, он был просто ошарашен.

-Ты умеешь открывать шампанское? - спросила я, волоча его за собой на кухню.

-Умею.

-Тогда держи, а я пока разогрею еду.

-А где же твоя домработница?

-Отпустила ее домой. Завтра пятница, и после уроков мы могли бы приехать ко мне и провести вместе все выходные, что скажешь?

-Я - за, - согласился он, наливая шампанское.

-Никак не пойму, что тут нажимать, - сказала я, изучая кнопки на микроволновой печи, - а, нашла.

-Ты что ли, сама вообще не готовишь?

-Нет, последние полтора года нет. А так вообще я умею, просто он не подпускал меня к кухне, все делала прислуга. Работать он мне тоже запрещал, впрочем, как и водить машину...

-А чем ты занималась?

-Ничем, - ответила я, недовольная тем, что зашел разговор о Микаэле, - я следила за собой, ходила по магазинам, сопровождала его на разных мероприятиях, или просто весь день ждала, пока он вернется с работы...

-И тебя это устраивало?

-Нет, но перечить ему я не имела права... - я тяжело вздохнула. - Но зато теперь я могу делать все, что хочу, а я хочу провести этот вечер с тобой и больше не говорить о нем.

Мы поужинали, опустошили две бутылки шампанского, и Вова расслабился, отчего и мне стало не так некомфортно. После, мы устроились на диване под пледом и посмотрели любовную мелодраму.

-Ну, как тебе фильм? - спросила я, сдерживая слезы. - Очень печально, правда?

-Только ради тебя, - улыбнулся Вова, - я вытерпел этот кошмар только ради тебя.

-Как ты можешь быть таким бесчувственным? - ужаснулась я.

Он ничего не ответил, посмотрел на меня с нежностью и ласково вытер слезинку с моей щеки.

-Это не стоит твоих слез... - прошептал он и поцеловал меня в губы. Он был так ласков, что я почувствовала прилив желания. - Покажешь мне свою спальню?

-Покажу, - согласилась я.

Я стояла перед ним и почему-то чувствовала легкое волнение. Между нами это происходило не впервые, но в этот раз все было иначе. Сейчас это не был секс на скорую руку, это больше не было лишь физической потребностью, в этот раз все было по-настоящему. Я знала, что нравлюсь ему, знала, что я для него нечто больше, чем просто очередная девушка. И за те полтора месяца, что мы встречались, он стал для меня чем-то большим, чем попыткой забыть Микаэля. Между нами было доверие, уважение, стабильность, нам было хорошо вместе, спокойно, комфортно. Нет, я не любила его, и что с того? Может я вообще больше никогда и никого не смогу полюбить, но ведь это не значит, что я должна до конца жизни прозябать в одиночестве. Вова идеально подходил мне, он был моим лучшим вариантом, он был моей гаванью, где я могла бросить якорь и отдохнуть от неспокойного, бурлящего океана, в этой гавани я могла оправиться от пережитого шторма...

-Я никогда прежде не встречал таких как ты... - тихо сказал Вова, глядя мне в глаза, наклонился и ласково поцеловал меня в губы. Я прильнула к нему, впервые отчего-то робея, впервые отдавая ему право быть сильным мужчиной, становясь при этом слабой женщиной.

-Чем же я отличаюсь от других?

-Всем, - коротко ответил он, - ты зацепила меня и даже не представляешь, насколько сильно... - его руки стали не спеша расстегивать пуговицы на моей кофточке, а когда с этим было покончено - его ладони накрыли мою обнаженную грудь, и я возбужденно выдохнула, наслаждаясь его прикосновениями. Он провел рукой по моему животу и расстегнул мои джинсы, после чего нырнул прямо в мои трусики и коснулся меня там, так, что я ухватилась за его плечи, боясь не устоять на ногах от блаженства

. Как бы мне не хотелось, чтоб он ублажал меня, я должна была позаботиться и о его удовольствии, и я тоже коснулась его возбужденного члена, мягко поглаживая его через брюки. Вова снова поцеловал меня, и я с желанием ответила, думая о том, как мне не хватало не просто секса, а настоящей близости, не хватало достойного мужчины в моей просторной спальне, тепла в моей холодной постели. На мгновение он отпустил меня и обошел, оказавшись сзади. Его руки снова вернулись на мою грудь, а его губы лобзали мою шею и плечи. Я застонала, и поцелуи стали ощущаться ниже, приходясь между лопаток, по позвоночнику. Я вздрагивала от остроты ощущений, постанывала, чувствуя, как пересохло во рту, слыша, как восторженно тарабанит мое сердечко. Вова опустился на колени, стянул мои джинсы, а за ними и трусики, и продолжил целовать мою спину, ощупывая мои бедра. Я уже и вовсе не помнила себя от блаженства, мой разум затуманился, мысли исчезли. Остались только я, и он, его ласки, его влажные губы, его прерывистое дыхание и мои сладострастные муки... Теперь Вова стал целовать мои ягодицы, и я громко застонала, возможно даже вскрикнула, от того, как хорошо мне было.

-Я готова, милый... - с мольбой прошептала я, - я уже готова...

Он быстро разделся, положил меня на кровать и раздвинул мои ноги. Его пальцы скользнули туда, где было горячо и влажно, а я уже извивалась, мечась по постели, желая более решительных действий. Наконец он оказался надо мной и медленно проник вовнутрь. Я ухватилась за его плечи, подалась ему навстречу, разрешая войти глубже, разрешая ему взять меня всю без остатка.

-Не закрывай глаза, любимая, смотри на меня, будь со мной... - попросил он, двигаясь во мне, и я открыла глаза. Вова - такой молодой, полный сил, такой красивый, мечта любой девушки. Он со мной, в моей постели, он прямо внутри меня... Его член доставляет мне удовольствие, его тяжелые вздохи пробуждают во мне еще большее желание, его сладкие слова располагают меня, льстят мне, просят меня любить его и принадлежать ему...

Но я люблю другого... Я принадлежу другому…

-Ты моя, Анна, моя, моя... - голос Микаэля, низкий, холодный, жадный. - Ты принадлежишь только мне, ты всегда будешь моей, и это никогда не изменится. Я тебя никогда не отпущу, никогда, никогда...

-Никогда... - выдохнула я.

-Что никогда, милая? - спросил Вова, не переставая целовать мою шею.

-Хорошо как никогда, - соврала я, и он с еще большим энтузиазмом стал ублажать меня.

Микаэль... собственник, ревнивец, не желающий делить меня никогда и ни с кем... мой жадный, мой эгоистичный, мой единственный. Я навеки твоя, и неважно кто владеет моим телом - моей душой, моим сердцем владеешь только ты...

-Анна, родная, я уже скоро, - простонал Вова.

-Я тоже, уже, - я стала громко стонать, извиваться, сжиматься, а он тоже подхватил, застонал громче, замер... Он выскользнул, и кинулся к моим губам, а я ответила на его поцелуй, а потом мы довольно заулыбались друг другу. Вова был рад, что смог ублажить меня, а я радовалась, что он не раскрыл мою фальшь. Так, впервые в жизни я сымитировала оргазм.

-Тебе все понравилось? - спросил Вова, когда мы отдыхали.

-Конечно, ты был очень внимателен ко мне, спасибо.

-Спасибо тебе, - улыбнулся он. - Устала?

-Нет, не устала.

-Сейчас только десять, может сходим куда-нибудь? - предложил он.

-Завтра на работу...

-И что?

-Ладно, если ты хочешь, - согласилась я. - Куда пойдем?

-Может на дискотеку?

-Хорошо, но только немного позже... - я опустила руку на его член и стала играть с ним, приводя его в чувства. Вова не сопротивлялся - он снова передал инициативу в мои руки. - Какой он у тебя огромный... - нагло солгала я, и результат не заставил себя долго ждать. Член окреп, и Вова поспешно натянул презерватив. Я оседлала его, оперлась руками о его накачанную грудь и стала двигать бедрами. Я была возбуждена и жаждала получить долгожданную разрядку. Я двигалась медленно, потом быстрее и чувствовала, что мой оргазм где-то совсем рядом и в то же время где-то невероятно далеко.

Мысли о Микаэле снова влезли мне в голову, и я никак не могла от них избавиться. Вова, я с ним, я должна думать о нем... какое у него накачанное тело, как он силен, как красив... Нет, по правде, Микаэль красивее Вовы в тысячу раз. Он харизматичный, обаятельный, элегантный... Он такой мужественный, он такой властный, настоящий самец... Он владел мною сильно, страстно, эгоистично, как дикое животное... Он мог бесцеремонно взобраться на меня, не спрашивая на то позволения, распоряжаясь моим телом в собственных интересах. Он был груб со мной, относился ко мне лишь как к дырке, он не считался со мной, и, черт возьми, как же меня это заводило... Вова громко выдохнул, и я вырвалась из своих мыслей и вернулась в реальность. Вова не Микаэль... И это хорошо, но только не в постели...

-Ты бы мог взять меня сзади? - попросила я, надеясь на то, что если не буду видеть его лица, то смогу представлять себе Микаэля, и может тогда, наконец, дойду к финишу.

Вова согласился, и я встала на четвереньки, а он пристроился сзади и вошел.

Сколько раз Микаэль брал меня вот так, он хватал меня за волосы, мог больно шлепнуть меня по бедру или сжать мое горло, так что наш секс напоминал скорее животное сношение, нежели акт любви... Иногда он доставлял мне боль, проникая слишком резко и слишком глубоко, я сжималась, выталкивала его из себя, но его это только больше заводило, и он брал меня еще яростнее, с еще большим желанием и жадностью... Вова же двигался медленно, как-то неуверенно, робко, так что я едва чувствовала его в себе, прислушиваясь к слабым ощущениям, пытаясь словить едва заметные вспышки удовольствия.

-Возьми меня сильнее, милый... - отчаянно попросила я, - быстрее...

Да, немного сильнее, немного быстрее, но толку от этого немного. Я уже потеряла надежду, растеряла возбуждение и желание, и теперь просто ждала, когда он закончит. Почему у меня не получается? Может, я поспешила, может новый мужчина в моей жизни появился слишком скоро? Мое тело жаждет удовольствия, жаждет блаженства, оно тянется к Вове, вожделеет к нему, но морально я еще не оправилась, я все еще чувствую себя так, словно изменяю, словно снова предаю Микаэля... Но я свободна! Я имею право на эти отношения, имею право на секс с этим мужчиной, имею право на счастье... Мне просто нужно еще немного времени и все обязательно получится, а пока... пока я еще раз сымитирую оргазм.

Мы вернулись ко мне около двух часов ночи. На дискотеке мы отлично повеселились, натанцевались, выпили, и теперь я чувствовала страшную усталость и просто валилась с ног. Мы легли в постель и вскоре уснули. Вова больше не требовал секса, а я этому только радовалась, потому что третьего разочарования за одну ночь я бы не перенесла.

-Анна, солнышко, вставай, - Вова нежно поглаживал меня по щеке и я с трудом проснулась. - Доброе утро, я приготовил тебе завтрак. Кушай, а я в душ.

-А ты разве не будешь?

-Нет, я утром только пью кофе, - Вова поцеловал меня и пошел в ванную. Я посмотрела на прикроватный столик, где стоял поднос с едой: два жаренных яйца, бутерброд и чай. Полусонная я поковыряла в тарелке, потом поняла, что последнее чего мне сейчас хочется - это завтракать, и стала собираться на работу.

Вова был очень милым, очень заботливым... не очень умелым любовником, но он хороший человек, он будет кому-то хорошим мужем и отцом, может быть даже он будет моим мужем и отцом моих детей... но пока об этом думать слишком рано. Он идеальная партия для меня, он как раз то, что мне нужно.

Я открыла шкаф, ища, что бы надеть на работу, и мой взгляд остановился на платьях. Я коснулась их, думая о том, что мне, возможно, больше не представится случая их надеть. Эти платья были куплены мне Микаэлем, и стоили они столько, что за эти деньги, наверное, можно было купить квартиру... Платья от известных дизайнеров, из дорогих тканей, из тончайших кружев, расшитые драгоценными камнями... С Микаэлем я могла бы надеть их на торжественный прием, на благотворительный вечер, на открытие очередного отеля, или же просто на ужин в ресторан. Но без Микаэля они больше не имеют смысла... С Вовой мне не будет куда так наряжаться, да и рядом с ним, я во всем этом великолепии, буду смотреться нелепо. Он слишком прост, слишком обыден, и моя жизнь с ним будет такой же. Я тяжело вздохнула и решительно закрыла шкаф. Это всего лишь вещи. Что толку от легкого, струящегося шелка, если тебя в нем волокут по земле, сдирая колени в кровь?..

После уроков я зашла к Вове в спортзал. Там тренировалась футбольная команда, а Вова был их тренером, но увидев меня, он оставил мальчишек и вышел ко мне в коридор.

-Ты уже закончила? - спросил он, обнимая меня и целуя в губы.

-Закончила, а тебе еще долго?

-Да, солнышко, еще часа два, тренировка только началась.

-Тогда я поеду домой и немного посплю, голова болит весь день, после вчерашней гулянки.

-Хорошо, отдыхай, - он все еще держал меня в своих объятьях, и теперь уже целовал меня в шею.

-Ну, Вов, вдруг дети увидят, - я немного отстранилась от него, хотя его ласки пришлись мне по вкусу.

-Здесь никого нет, - ответил он, покусывая мочку моего уха.

-Ай, щекотно, - рассмеялась я и освободилась из его рук, отходя на безопасную дистанцию. - Все, жду тебя дома.

-Дома? - нежно улыбнулся он, - мне нравится, как это звучит.

-Мне тоже, - согласилась я. - Сегодня утром, когда мы вместе собирались на работу... это было так здорово... Мне понравилось торопиться с тобой, спрашивать, все ли ты взял, понравилось стоять с тобой в пробке...

-Мне тоже, Анна, - кивнул он, - мне очень комфортно рядом с тобой, и у меня такое чувство, что мы вместе уже целую вечность, что я знаю тебя уже давно, и мы понимаем друг друга с полуслова, заметила?

-Да, точно, - снова согласилась я. - Не знаю, не поспешное ли это решение, но может... нам уже стоит жить вместе, что скажешь? - спросила я, подумав, что, наверное, уже к этому готова, и может даже этого хочу.

-Хочешь, чтоб я переехал к тебе? - удивился Вова.

-Да, только если и ты этого хочешь.

-Я хочу, - сказал он.

-Тогда решено, и я жду тебя у нас дома, - улыбнулась я.

-Хорошо, милая, жди, я постараюсь вернуться поскорее, - Вова поцеловал меня на прощание и отпустил. Я шла, но знала, что он смотрит мне вслед. Я обернулась и помахала ему на прощанье.

-Я люблю тебя, - вдруг сказал он, и я шокированная, замерла на месте. Нет, я пока не могла ответить ему тем же, поэтому просто послала ему воздушный поцелуй и ушла. Любит? Вова меня любит... Когда он говорил это, он весь светился от счастья... а я? Нет, я его еще не люблю, но он мне очень нравится, и я, пожалуй, тоже счастлива.

По пути домой я заскочила в магазин и купила кое-какие продукты, решив, что вместо дневного сна лучше приготовлю ужин для своего парня, как следует накормлю его, а потом отдамся ему, и может сегодня, когда мне так хорошо и радостно, у меня получится испытать наслаждение. Держа пакет с продуктами, я открывала дверь своей квартиры и вдруг осознала, что думаю только о Вове, и совершенно забыла о Микаэле. Сейчас мне было так хорошо, что вспоминать о нем вовсе не хотелось. Пусть прошлое остается в прошлом, а у меня сейчас счастливое настоящее и надеюсь светлое будущее, с надежным, заботливым, прекрасным новым мужчиной...

Я переступила порог и пакет с продуктами выпал из моих рук, а я оторопело замерла, широко раскрыв глаза от удивления. Мое сердце неистово заколотилось, дыхание сперло, душа ушла в пятки... Это чья-то неудачная шутка или дурной сон, это все что угодно, но только не реальность. Этого просто не может быть! Это... Я наконец смогла вдохнуть, и теперь из глаз ринулись слезы. На столике в прихожей, куда я обычно бросала ключи, стояла ваза с огромным букетом белоснежных роз. Я коснулась их дрожащей от волнения рукой, и да, они оказались настоящими. Красивые, приятно пахнущие, с капельками влаги на мягких лепестках... эти белоснежные розы были для меня, и я знала, от кого...

Как? А, точно, у него ведь есть ключи от моей квартиры... Но мы расстались и он больше не имеет права пользоваться ими! Он не имеет права вот так бесцеремонно врываться в мой дом, в мою жизнь, он не имеет права появляться тогда, когда я его уже не жду, когда я едва ли оправилась и встала на ноги, когда он мне больше не нужен, когда я впервые за долгое время счастлива!

К букету прилагалась записка, и я уговаривала себя не читать ее, потому что как только я прочту ее - он проникнет в мои мысли, и я больше не смогу от него избавится. Он снова завладеет мной, я снова окажусь у его ног, я снова потеряю себя, я растворюсь в нем, увязну в слезах и боли...

-Я ненавижу тебя, ненавижу! - закричала я, схватила вазу и понесла ее на балкон. -Я выброшу ее, вместе с розами, вместе с запиской, я не позволю тебе снова все испортить, я не позволю тебе терзать меня, не позволю разрушить то, что я так усердно создавала.

Вова, наш с ним дом, уют, комфорт, идиллия...

-Я люблю тебя, сказал он, и был так счастлив, и я с ним была счастлива, так что нет, Микаэль, слишком поздно, я уже научилась жить без тебя, я впустила в свою жизнь другого мужчину, я впустила этого мужчину в себя, и теперь я с ним, я принадлежу ему!

Ваза долго летела вниз с пятнадцатого этажа, со звоном разбилась об асфальт, розы разлетелись, осыпались белоснежные лепестки...

Почему сейчас? Почему не тогда, когда я умирала от боли, когда я не могла ни спать, ни есть, ни даже дышать без него? Почему не тогда, когда он был моим единственным желанием, моим смыслом, моей самой большой мечтой? Почему не тогда, когда я ломилась в двери от желания увидеть его, пасть к его ногам, молить пощады, почему не тогда, когда я ревела во все горло, так что пропадал голос, заканчивались слезы, исчезало все вокруг кроме его имени, почему не тогда, почему теперь?

Теперь он ворвался в мою жизнь, как ветер в распахнутое окно, как ураган, сносящий все на своем пути, всеразрушающий, крушащий, оставляющий после себя хаос...

Это несправедливо, это нечестно по отношению ко мне, по отношению к Вове, по отношению к моей матери, на груди которой я снова буду искать утешения...

Прощай, Микаэль Фаррелл, прощай, потому что теперь уже слишком поздно что-то менять, потому что теперь это точно конец.

Я рухнула на пол, и плакала, плакала, плакала...

Я изменилась, стала сильной, решительной, гордой… но это не мешало мне бежать по лестнице вниз, на улицу, под окна своей квартиры, это не мешало мне судорожно копаться в осколках и изувеченных цветах в поисках записки...

Вот она, намокла, расплылись чернила, но все же мне удалось распознать ровный, хорошо знакомый подчерк.

Поужинаем? Сегодня в 16.30.

Микаэль.

Зовет, знает, что я приду, знает, что я прибегу к нему, знает, что я не умею говорить ему нет. Но я изменилась, и да, я пойду на ужин с ним, но только для того, чтоб показать ему, какой сильной я стала, чтоб показать ему, что я больше не та Анна, которую он знает, я другая, я самодостаточная, я уверенная в себе, и теперь, я могу за себя постоять.

Я взглянула на часы: 15:05. У меня всего час на сборы, нужно поторапливаться. Я завела машину и поехала в ближайший салон красоты, а по дороге набрала номер Вовы.

-Милый, привет, слушай, тут такое дело... Мне позвонила мама и сказала, что отец себя плохо чувствует, я должна ехать к ним.

-О Боже, ему очень плохо? - встревожился Вова.

-Плохо, - солгала я, и мне было очень стыдно за свою ложь, и я мысленно молилась за папу, чтоб мои слова не стали пророчествующими, но другого выхода у меня не было. Как иначе мне ускользнуть на свидание с Микаэлем? - Я уже еду к ним, так что пока отложим наши планы, до того, как я вернусь, хорошо?

-Конечно, не беспокойся об этом. Главное, чтоб он поправился... Может, тебе нужна поддержка, может, мне стоит поехать с тобой?

Вова, слишком хороший, слишком добрый, я на него не заслуживаю.

-Спасибо, дорогой, - искренне поблагодарила я, - ты у меня такой заботливый, ты самый лучший...

Я вернулась из салона и как угорелая носилась по квартире, оставляя после себя бардак. 16:20. Все, кажется готова. Я встала у зеркала, выдохнула и еще раз внимательно рассмотрела себя. В салоне меня постригли, сделали удлиненное каре с челкой, и теперь, с новой прической я выглядела еще более юной, но в то же время очень стильной и даже немного дерзкой. Я выбрала элегантное платье из красного бархата, с декольте в форме сердца, приталенное, и с пышной юбкой ниже колен. Рубиновое колье дополняло образ, оно выглядело слишком массивным на моей тонкой шее. Я набросила черный полушубок, так как на дворе был конец октября, и вечером было достаточно прохладно, и черные ботинки. Задрав подол платья - я поправила чулки, потом подкрасила губы красной помадой и вышла из дому. Внизу меня уже ждала машина, меня встречал посланник Микаэля, а его самого, как я и предполагала, не было.

-Мисс Анна, добрый вечер. Мистер Фаррелл ждет вас, я буде вас сопровождать.

-Спасибо, - кивнула я, и села в машину. Мы ехали быстро, а я волновалась, чувствовала, как подступает паника, так что меня аж подбрасывает от нервов. Я собиралась в такой спешке, что теперь уже сомневалась, что приняла взвешенное решение, когда согласилась поужинать с ним. И что это за ужин в половине пятого? Скорее обед. Мы остановились и мне открыли дверцу.

-Прошу вас, мисс, следуйте за мной.

Я послушно поплелась за моим сопровождающим, удивлено раззираясь по сторонам. Какое-то время я не могла понять, что это за место, пока, наконец, не сообразила, что меня привезли в аэропорт.

-Мы будем встречать мистера Фаррелла здесь? - растерянно спросила я, предположив, что Микаэль должен вернуться из командировки.

-Нет, мисс, вы полетите к нему.

-Я? Но у меня нет с собой документов, я не могу никуда лететь, - возразила я, совершенно сбитая с толку.

-Не стоит волноваться, мисс, ваши документы со мной.

Я удивленно подняла брови, но ничего не сказала. Наверное, он взял их, когда принес цветы. С ума сойти, рыскает в моем доме, как будто так надо...

Мы быстро прошли контроль, вся регистрация на рейс заняла не более пяти минут, и вот нас уже проводят к самолету. Мы поднялись по трапу, нас встретили до невозможного приветливые стюардессы, и когда мы оказались в салоне, я поняла, что мы единственные пассажиры на борту. Мой сопровождающий сел в дальнем конце салона, чтоб не мешать мне, а я устроилась в мягком кресле, и вскоре самолет поднялся в небо.

Я с нетерпеньем ждала привычного монолога пилота, который бы разъяснил мне, куда мы летим, но он молчал.

-Куда мы летим? - поинтересовалась я у стюардессы, которая принесла мне бокал шампанского.

-Простите, я не могу сказать, - вежливо улыбнулась она, - желаете перекусить?

-Нет, спасибо.

-Может быть вам что-нибудь нужно? В салоне достаточно тепло, но у нас есть теплый плед, или может быть, вам принести что-то почитать?

-Нет, спасибо, я скажу, если что-то понадобится.

-Хорошо, я буду рядом. Приятного полета.

Наконец меня оставил в покое, и я уставилась в окно, медленно попивая отличное шампанское, думая о мужчине, который так хотел увидеть меня, что для этого даже нанял частный самолет.

Зачем эта встреча? Чего он хочет? Чего ждет от меня? Может просто хочет повидаться, убедится, что у меня все в порядке, просто из вежливости? Вряд ли. Хочет вернуть меня? Разве это возможно? Я больше не хочу таких отношений, которые у нас были, а начать все с самого начала вряд ли получится... Так чего ему надо? С чего вдруг ему захотелось повидаться? Почему именно сейчас? Может что-то случилось, может он болен? Я вдруг распереживалась от этой мысли и оглянулась. Мой попутчик сидел, спокойно глядя в окно.

-Извините, - обратилась к нему я через весь салон. Он тут же поднялся и подошел ко мне.

-Чем могу помочь, мисс? - учтиво спросил он.

-Я хотела спросить: мистер Фаррелл здоров? У него все хорошо?

Он удивился, немного замешкался, потом ответил.

-Да, мисс, насколько я знаю, у мистера Фаррелла все в порядке.

-Спасибо, - с облегчением вздохнула я.

Господи, храни моего мужчину, дай ему крепкого здоровья и долгих лет жизни, - помолилась я про себя, все же немного переживая.

Я выпила еще один бокал шампанского, снова посмотрела на часы, заметив, что делала это всего пять минут назад. Время тянулось слишком долго, я больше не могла сидеть на месте, этот полет уже длился целую вечность...

-Пристегните пожалуйста ремень, мы идем на посадку, - объявила стюардесса и я чуть не запрыгала от радости.

Наконец-то, наконец-то, еще немного, и эта загадка раскроется. Я наконец узнаю куда меня привезли и зачем.

Полет длился три часа пятнадцать минут, и мы удачно приземлились. В аэропорту я уже догадалась, где я, и это было лучшее место на всей земле. Меня снова усадили в машину, и мы поехали, а я восторженно рассматривалась по сторонам.

Еще только этим утром я думала, что меня ждет скучная, обыденная жизнь. Да, с Вовой, возможно, но только не с Микаэлем. Только этот мужчина мог превратить обычный ужин в сказочное приключение. Стоило ему лишь захотеть - и я лечу к нему на частном самолете, я снова в роскошном платье, я мчусь в дорогом автомобиле, мерцающими улицами Парижа.

Мой сопровождающий шел немного впереди меня, указывая дорогу, но я уже и сама знала куда идти. Я узнала бы его среди сотен тысяч других мужчин, я бы могла найти его с завязанными глазами, я бы никогда и ни с кем его не спутала, потому что такой мужчина был всего один на всем белом свете.

-Спасибо, дальше я сама, я его уже вижу.

-Хорошо мисс, приятного вечера.

Боже, до чего же красиво! Нет, не эта площадь, и не Эйфелева башня, а одинокий силуэт мужчины у ее подножья. Он стоял ко мне спиной, задумчивый, сдержанный. Если он и волновался, то никак не выдавал своего волнения, а я вся дрожала, меня знобило, бросало то в жар то в холод, мое сердце стучало так, что казалось его стук слышат все, а не только я. И вот я уже совсем близко... Мой мужчина, некогда мой мужчина, ждет меня в ослепительном сиянии самой знаменитой достопримечательности мира, которая меня сейчас совершенно не интересует, потому что я не вижу, не замечаю ничего, кроме него. И вот, я останавливаюсь в двух шагах... дрожу, млею, умираю...

-Микаэль... - шепчу я. Он оборачивается... Боже, как он прекрасен! Как он невероятно хорош! В черном кашемировом пальто, с шелковым шарфом на шее, ботинки сверкают блеском, его седые волосы аккуратно причесаны, но немного растрепаны ветром, его голубые глаза, как два океана...

Он смотрит на меня оторопело, словно не узнает, может быть всему виной моя новая прическа, а может, он просто не может насмотреться, долго рассматривает меня, и под его пристальным взглядом я сгораю, я теряюсь, я исчезаю... Наконец он легко улыбается, отчего в уголках его глаз появляются милые, такие любимые мною морщинки.

-Анна… - его голос грубый, низкий, но такой мягкий и родной. Только в его устах мое имя звучит как прекрасная мелодия... Он приближается, легко приобнимает меня и я чувствую запах его духов, не тех что прежде, других, еще более терпких и приторных, я улавливаю сладкий аромат его тела. Он наклоняется, его губы нежно, и в тоже время неистово сильно целуют мою щеку, и в этот момент я понимаю, что никогда прежде не любила его сильнее, чем люблю его сейчас...

-Как долетела?

-Хорошо, спасибо.

Мы стояли, рассматривали друг друга, такие родные и чужие одновременно, вместе нам было комфортно и как то неловко, волнительно, и в то же время невероятно спокойно...

-Я не был уверен, что ты согласишься, но рад, что ты все же здесь... - сказал он, и я поняла, что он волновался, он ждал меня, он хотел увидеть меня, очень хотел. - Пойдем, - я взяла его под руку, и он повел меня к одной из ножек башни. Мы поднялись на лифте на второй ярус и оказались в роскошном ресторане под названием Жуль Верн. Микаэль снял пальто, и теперь я увидела, что на нем был элегантный черный костюм, белоснежная рубашка, золотые запонки с инициалами M.F. , он был без галстука, и выглядел очень солидно, но не слишком официально. Он помог раздеться мне, и я словила на себе его восторженный взгляд.

-Ты обворожительна, - выдохнул он, бесцеремонно рассматривая мои обнаженные плечи и декольте.

-Спасибо,- ответила я, смущаясь, заливаясь румянцем, - ты тоже очень красив.

Нас провели к лучшему столику у окна, откуда открывался потрясающий вид на Париж, Микаэль отодвинул мой стул, приглашая присесть, потом устроился сам и перекинулся парой слов с официантом, заказывая ужин.

-Ты будешь белое вино или красное?

-Красное, пожалуйста.

Он сделал заказ, и мы остались одни.

-Я даже понятия не имела, что в башне есть ресторан... - сказала я, не скрывая восторга от происходящего этим вечером.

-Ты невероятно хороша, Анна... - томно сказал Микаэль, продолжая пожирать меня взглядом. Я снова залилась краской, робея. Его слова, его взгляд пробуждали во мне желание, и я сильно сжала ноги, пытаясь унять неуместное возбуждение.

-Здесь так высоко, - продолжила я, оставляя его комплимент без внимания.

-Да, кажется 125 метров.

-Ого, - удивилась я, - ты бывал здесь раньше?

-Да, кухня мне не очень нравится, ничего особенного, но сюда стоит прийти хотя бы ради этого вида.

-Да, здесь просто невероятно...

Микаэль улыбнулся, глядя на меня снисходительно, как на маленького ребенка, умиляясь моему восторгу.

Нам налили вина, подали ужин, и я принялась за еду, почувствовав, что ужасно проголодалась. Я весь день ничего не ела, если не считывать того, что я поковырялась в завтраке, приготовленном мне Вовой. Вова... я и забыла о нем... я сейчас, рядом с Микаэлем, в самом сердце Парижа, а Вова где то далеко, в другой жизни, в серых буднях, в мире, где все просто, скучно, обыденно, в мире, где нет места волшебству...

-Вижу, тебе их кухня пришлась по вкусу, - подметил он, радуясь тому, с каким аппетитом я ем. А мне уже давно не было так вкусно, я уже давно не испытывала такого интереса к еде. После нашего расставания я заставляла себя есть, силовала себя, а теперь, когда Микаэль был рядом, все снова обрело свой вкус...

-Извини, я просто сегодня ничего не ела, - смутилась я.

-Ешь, ешь, - сказал он, пододвигая ко мне тарелку с салатом из морепродуктов, - так нельзя, Анна, нужно питаться правильно.

Ну вот, снова строгий, поучительный отцовский тон, от которого я так отвыкла.

-Я уже взрослая девочка, Микаэль, не надо меня учить, - недовольно фыркнула я.

-Да, я вижу какая ты взрослая, - нахмурился он, недовольный моим дерзким тоном. - Ты слишком худая и бледная.

-Я плохо выгляжу? - изумилась я.

-Нет, но ты слишком худая и бледная, - повторил он, - нужно есть больше витаминов.

-Мы можем закрыть эту тему? - раздраженно бросила я, делая глоток вина. - Я хочу просто поужинать, а не слушать лекцию о правильном питании.

-Следи за своим тоном, Анна, - сказал он резко, и я вся сжалась. Ко мне вмиг вернулся страх, я почувствовала себя слабой, беспомошьной, мне захотелось расплакаться... но я вспомнила, что теперь я изменилась, теперь я сильная, я уверенная в себе, я могу за себя постоять, Микаэль больше не имеет власти надо мной.

-Следи и ты за своим тоном, если не хочешь испортить вечер, - я старалась говорить спокойно, но внутри меня все дрожало, сердце колотилось как сумасшедшее, ладошки стали влажными.

Он разозлился на меня, я это видела. Ему не понравилось то, что я могу дать ему отпор, ему не понравилось то, что я не покоряюсь ему как раньше, что я не молчу, что я не склоняюсь перед ним.

-Мне нужно в дамскую комнату, - сказала я, поднимаясь. Я оставила его одного, чтоб он немного остыл, да и мне нужно было взять себя в руки и успокоиться.

Когда я вернулась, Микаэль смотрел в окно, медленно попивая вино.

-Ты будешь десерт? - спросила я.

-Нет, не хочу, - ответил он, по-прежнему не глядя на меня.

Я взяла вилку, отломила себе кусочек тортика и отправила его себе в рот. Пусть дуется сколько угодно, я не стану обращать на это внимания. Это ж надо, как его выводит из равновесия моя непокорность, ну что ж, это его проблема, не моя.

-Ну, расскажи мне, как поживаешь, - попросил он, откинувшись на спинку стула. Он совладал с собой и теперь был готов продолжать наш вечер.

Что мне ему сказать? Стоит ли говорить о своих новых отношениях, о Вове? Конечно стоит, если я хочу, что б он его убил, тогда непременно нужно рассказать Микаэлю о своем новом мужчине, и о том, что сплю с ним. Ладно, пожалуй, об этом я пока умолчу...

-Я работаю, устроилась учительницей в школу, получаю нормально, но думаю, все же возьму себе несколько учеников - лишние деньги не помешают. А еще я закончила автошколу и теперь могу сама водить машину, уже получила права.

Микаэль недовольно нахмурился, но ничего не сказал.

-Ты мог бы порадоваться моим успехам, хотя бы ради приличия, - упрекнула я.

-Ты знаешь, как я к этому отношусь - женщине за рулем не место, и нечему тут радоваться, Анна. Мне не до приличия, когда речь идет о твоей безопасности.

-Я хорошо вожу, я всегда пристегиваю ремень, так что не о чем беспокоится. Как-то же люди ездят на машинах, и ты ездишь, чем я хуже других?

-Мне плевать на то, что делают другие, - холодно бросил он, - ты этого делать не должна.

Ну вот, он снова диктует мне свои правила, говорит мне, что я должна, а чего нет, и снова этот поучительный отцовский тон, а я снова чувствую себя ребенком.

-Так или иначе, но у меня есть права, и я буду водить машину, потому что мне это нравится, и потому что я так хочу, - решительно заявила я.

Микаэль нахмурился еще больше, его руки сжались в кулаки, а я ела тортик, не обращая внимания на его выпады. Пусть хоть лопнет от злости, я свободный человек и могу делать то, чего мне хочется, и мне не требуется его одобрение.

-Ты разозлился, но не удивился...- подметила я.

-О чем ты? - не понял он.

-О твоей реакции: тебе не понравилось то, что я сказала, но ты не был удивлен.

-Ты же не думала, что я оставлю тебя без присмотра, правда? - усмехнулся он.

Боже, он знает, он все знает, ему все про меня докладывали! А о Вове он тоже знает? Может поэтому он появился сразу после того, как я привела в дом другого мужчину? Нет, надеюсь, что нет, надеюсь, что это лишь совпадение.

-У меня все хорошо, тебе не стоит переживать за меня и не стоит меня опекать... - начала я, а потом запнулась, подумав, что моя жизнь и правда складывалась слишком гладко. - Ты помогал мне? - спросила я, и по его глазам поняла, что да, помогал.

-Давай не будем об этом.

-Нет, скажи, я хочу знать, - настояла я.

-Самую малость, - кивнул Микаэль.

-А если конкретнее?

-Конкретнее? Уверенна, что стоит это обсуждать?

-Да, я хочу знать, в чем именно не обошлось без могучей руки Микаэля Фаррелла.

-Я скажу, но только это тебе не понравится, - предупредил он.

-Ну, говори, не томи, я готова.

-Я помог с работой, ведь у тебя нет опыта, и позаботился о ежемесячных премиях, потому что зарплата небольшая. И раз уж ты решила пойти в автошколу, то я нашел для тебя лучшего инструктора по вождению...

-А сопрограмма, в которую якобы попал мой отец, где ему бесплатно выдают лекарства и та путевка в санаторий, где он проходил лечение летом?

Микаэль кивнул, а я уже даже не знала, злится мне или благодарить. Все это время я даже не знала, вспоминает ли он обо мне, а он был рядом, он поддерживал меня даже в том, чего не одобрял, он опекал меня, оберегал...

-Значит, все мои успехи, все, чем я так гордилась, всем этим я обязана тебе?

-Ты мне ничем не обязана, и ничего мне не должна. Я делал это не для того, чтоб просить что-то взамен, а потому что должен.

-Ты мне больше ничего не должен, Микаэль. Мы расстались, - напомнила я.

-Не важно, вместе мы или нет, я всегда буду заботиться о тебе.

Что ж, спорить с ним нет смысла, остается только принять это и поблагодарить.

-Спасибо, - сказала я, и он кивнул, принимая мою благодарность. - А как ты?

-Я нормально, - пожал плечами он.

-Ты одинок, или у тебя уже кто-то есть?

Я замерла в ожидании его ответа, почему-то боясь того, что он скажет, что встретил кого-то. Меня уже накрыла волна ревности, перед глазами промелькнула картина, как он с другой женщиной, как он ее целует, любит, как он с ней счастлив...

-Нет, мне кажется, после нашего расставания прошло слишком мало времени, для того, чтоб заводить новые отношения, - сказал Микаэль, как мне показалось с упреком.

Он знает о Вове, он знает...

-Ну, мы свободные люди... - как бы в свое оправдание сказала я. Микаэль снова нахмурился, весь напрягся, и я видела, как нервно играют его скулы. - Как Дон? - поспешила перевести тему я.

-Встречается с девочкой.

-Да? И что, у них все серьезно?

-Не знаю, он почти не делится со мной, но о свадьбе пока разговоров нет. Она модель, недавно приезжала в Париж на съемки, и я встретился с ней, мы поужинали вместе, после чего мне позвонил Дон, весь в истерике, требовал, чтоб я держался подальше от его девушек, - Микаэль засмеялся, я тоже улыбнулась, напряжение между нами наконец-то спало.

-Ну да, у него был горький опыт.

-Да, но я просто хотел побольше узнать о ней, понять, кто она, и что из себя представляет. Я беспокоюсь за Дона, он ведь мой сын...

-Тебе стоит почаще ему об этом говорить. Не все умеют читать твои мысли, некоторым нужно слышать, что ты их любишь и заботишься.

-Я стараюсь, но мне с ним тяжело, он очень упертый и...

-Он твое отражение, он такой же, как ты, но он мягче и он быстро забывает плохое, он умеет прощать...

-Да, он славный парень, и я горжусь им, горжусь тем, что он мой сын. И ладно, так уж и быть, я скажу ему об этом, как только представится удобный случай.

Я удовлетворенно кивнула, и протянула ему кусочек торта.

-Попробуй, очень вкусно.

Может он и не хотел десерта, но с моих рук съел всю порцию.

-Как Илья?

-Нормально, суд уже состоялся, опеку присудили ему. Ира может видеться с ребенком только по выходным и только в присутствии Ильи.

Мне на секунду стало жаль Иру, но потом я вспомнила, что и она отобрала у меня самое ценное, что у меня было, и жалость исчезла.

-Она это заслужила.

-Согласен, - кивнул Микаэль, - ты наелась?

-Да, очень, спасибо.

-Я тоже. Тогда попрошу счет, и пойдем, у меня есть еще кое-что для тебя. Расплатившись, мы сели в лифт, но не опускались вниз, а наоборот поднимались наверх.

-Только не говори, что мы поднимаемся на самый верх! Ты же знаешь, как я боюсь высоты.

-Не волнуйся, там ограждение, ты не упадешь, - улыбнулся он, - к тому же я буду рядом, я буду держать тебя за руку, если хочешь.

-Захочу, можешь не сомневаться.

Наконец мы вышли на смотровую площадку. Как Микаэль и говорил, всюду было ограждение, но я все равно испуганно схватилась за его руку, чувствуя, что ноги подкашиваются от страха, а внутри все холодеет. Но, несмотря на испуг, я была очарована прекрасным видом ночного города. С этой высоты все казалось невероятно крошечным, люди внизу превратились в движущиеся точки, а вдалеке мерцали тысячи огней. Это было невероятное зрелище, ничего красивее я в жизни не видела, хотя нет, красивее этого великолепия был только Микаэль.

-Здесь где-то 300 метров над землей, - сказал он, обнимая меня сзади. Я напряглась: он был слишком близко, я чувствовала жар его тела, его дыхание на моей шее, его сильные руки на моей талии, и я больше боялась не столько этой ужасающей высоты, сколько его близости, и того, что не смогу мыслить трезво, опьяненная его чарами, я боялась, что не смогу устоять перед мужчиной, который положил к моим ногам весь мир.

Я медленно повернулась в его объятьях, посмотрела в его глаза, и увидела, что он до невозможного доволен собой, доволен тем, что ему удалось поразить меня, и возможно покорить.

-Мико, зачем я здесь? - тихо спросила я.

-Ты скажи, - усмехнулся он.

-Я не могла не прийти...

-А я не мог тебя не позвать... Я соскучился по тебе, хотел тебя увидеть, услышать твой голос, хотел прикоснуться к тебе... - он провел пальцами по моей щеке, поправил мои волосы, коснулся шеи... он смотрел на меня с обожанием, с нежностью, с любовью, а я дрожала, захлебывалась от ощущений, которые испытывала с ним, вернулся хорошо знакомый мне трепет, я изнемогала, я таяла в его руках, я растворялась в нем...

Я больше не замечала красоты Парижа, меня больше не беспокоила высота в 300 метров над землей, я не ощущала холодного, осеннего ветра... Время остановилось, замерло, все исчезло, и остались только мы, я и самый прекрасный мужчина в мире, самый вспыльчивый, самый властный, самый жадный мужчина на всей земле...

Он положил руку мне на щеку, провел большим пальцем по моим алым губам, медленно наклонился... его дыхание обожгло меня, и я, не знаю, возможно даже издала легкий стон, от наслаждения, которое мне приносил наш еще даже не состоявшийся поцелуй. Микаэль словно нарочно оттягивал этот момент, его лицо слишком медленно приближалось к моему лицу, а я уже вся замерла в ожидании, мое сердце не билось, я не дышала...

Его руки скользнули по алому бархату моего платья, еще сильнее сомкнулись на моей тонкой талии, он прижал меня к себе, так, что я не смогла бы пошевелиться, даже если бы захотела... Но я не хотела, я не могла... Я ждала... я умирала в этом томном ожидании, и меня мог вернуть к жизни только его поцелуй...

Наконец, его губы оказались слишком близко, и ожидаемое стало неизбежным... он прикоснулся к моим губам, легко, нежно, едва ощутимо...

Ну же, поцелуй меня, поцелуй... мысленно умоляла я, все еще не слыша стука своего сердца, все еще не дыша... поцелуй меня... я больше не могу ждать, я больше не вынесу этой сладкой муки, я умру, если ты этого не сделаешь.

Его влажные губы коснулись моих сухих губ, с неистовой силой, с невероятным напором, с дикой жаждой, с неимоверным голодом... с жадностью... и я снова стала дышать, сердце заколотилось, застывшая кровь побежала по венам, я ожила... Мои руки потянулись к нему, я обвила ими его шею, запустила пальцы в его седые волосы, мой язык проник в его рот, коснулся его языка, стал ласкать его, ублажать... А он еще сильнее сжал мое хрупкое тело, так, что я снова чувствовала себя маленькой, беспомошьной и невероятно слабой. Я ощутила, как мои ноги оторвались от земли, я повисла на нем, а он держал меня крепко, и ни за что бы не отпустил. Он бы не отдал меня другому даже за все богатства мира, он хотел, чтоб я принадлежала только ему, потому что он жадный, он такой жадный...

В ярком мерцании огней ночного Парижа, на высоте трехсот метров над землей, сгорая, умирая, воскресая, я целовалась с моим любимым, с моим единственным, с моим особенным мужчиной, с мои подобным Богу Микаэлем...

-Замерзла? - спросил он, когда мы, наконец, отпрянули друг от друга.

-Нет, - ответила я, уткнувшись лицом в его грудь, - я дрожу не от холода...

-Пойдем отсюда, - попросил он, - пойдем, я хочу большего, чем просто поцелуи...

-Микаэль... - хотела было возразить я, но сама не знала, что именно. Я ничего не понимала, мысли смешались, день был слишком долгим и насыщенным, я устала, эмоции бурлили... Париж, Микаэль... мир стал таким красочным и ярким, мне было так хорошо и страшно волнительно, я хотела вспомнить все то, ради чего шла на эту встречу, хотела проявить свою гордость и стойкость, хотела показать свою силу воли, но я не могла устоять перед его чарами... Я жаждала поддаться спонтанному порыву, я желала сдаться ему без боя, вывесить белый флаг, принять свое поражение и снова оказаться в его абсолютной власти, снова оказаться на своем месте у его ног...

-Ничего не говори, - попросил он, и его голос был строгим, уверенным, решительным, так что просьба напоминала скорее приказ, - я хочу тебя, Анна, хочу... - его рука скользнула по моему платью и легла на мою грудь. Он с силой сжал ее, грубо, стал тискать меня как какой-то неотесанный мужлан, его дыхание было огненно-горячим, а в мое бедро уперся его возбужденный член. - Признайся, что и ты этого хочешь, милая...

Мои ноги стали подкашиваться, я почувствовала, как теряю силы и желание сопротивляться, возбуждение накрыло меня удушающей волной, и я громко застонала, опустила руку на выпуклость в его брюках и потянулась к его губам, желая в поцелуе излить ему свое поражение.

-Да, я хочу... я хочу... ты прав... - прошептала я. - Я хочу, чтоб ты увез меня отсюда, хочу в твой отель, хочу в твой номер... хочу в твою постель... я хочу отдаться тебе...

О, как же доволен собой он был! Его тешила эта победа, он был счастлив, что я оказалась не такой сильной, как думала, он был в восторге от своего превосходства надо мной. А я, что ж, я должна была признать, что этому мужчине невозможно противостоять.

Микаэль шел быстро, почти бегом, он держал меня за руку и вел за собой, а я с трудом поспевала за ним, потому что мои каблуки были слишком высокими, и потому что я почти не ощущала собственных ног.

-Мико, чуть помедленнее, - отчаянно попросила я.

-Не могу, я и так ждал слишком долго.

-Я не могу так быстро... - заныла я, чувствуя, что мои силы на исходе.

Наконец Микаэль остановился и я с облегчением выдохнула.

-Что ж, придется мне тебя нести, - сказал он, и подхватил меня на руки, прежде чем я успела возразить. Он продолжил свой путь, двигаясь так же быстро, как прежде. Я обвела его шею руками и смотрела на отдаляющуюся Эйфелеву башню. Она мерцала, переливалась яркими огнями, блестела, сияла в темноте ночи, а я не могла поверить, что все это правда, что все это происходит со мной, что это не мираж...

Вова... я почему-то вдруг вспомнила о нем... Если бы я была здесь с ним, то мы бы всю ночь гуляли, взявшись за руки, шутили, смеялись... мы бы бродили пустыми, незнакомыми улочками, фотографировались возле красивых исторических зданий, памятников, фонтанов... но я была здесь с Микаэлем, а этому мужчине было не до прогулок... он хотел меня, он спешил, он не мог ждать, он нес меня в свою постель...

-Давай сфотографируемся.

-Сейчас? - недовольно нахмурился он.

-Да, сейчас.

-Давай завтра. Завтра я готов весь день позировать, но только не сейчас.

-Пожалуйста, всего одно фото, - попросила я.

-Господи, Анна, сейчас это жутко неуместно...

-Всего одно фото на память, разве я многого прошу?

-Ладно, - он опустил меня на ноги и словил проходящего мимо туриста, вручил ему свой телефон и встал рядом со мной, обнял меня да талию, я прижалась к нему, улыбнулась...

Вскоре мы мчались в Farrell Hotel. В Париже, как и в других городах, отель выглядел так же гордо и сдержанно. Мы быстро пронеслись по холлу к лифту и вскоре оказались у заветной двери в номер Микаэля. Теперь, когда мы были так близко к цели, я снова занервничала, заволновалась, но эти переживания были сладкими... Я ждала этого, ждала так долго, и вот я здесь, и все произойдет сейчас, в этом номере, за этой дверью...

-Проходи, - Микаэль пропустил меня вперед, и я несмело вошла. Я прошла по коридору, мимо двери ведущей в кабинет, и оказалась в просторной спальне, где царил полумрак. Я положила свой клатч на столик и обернулась к Микаэлю. Он стоял вдалеке от меня, спрятав руки в карманы брюк, и самодовольно улыбался. Я двинулась к нему, но он остановил меня взмахом руки.

-Раздевайся, - приказал он, грубым, охрипшим от желания голосом.

-Я думала, ты сделаешь это сам, - возразила я. - Подойди, поцелуй меня...

-Раздевайся, - повторил он строже, и я, хоть и не хотела, была вынуждена подчинится.

Я сняла ботинки, отчего стала сантиметров на десять ниже, сняла верхнюю одежду, и стала расстегивать свое платье. Замок легко поддался, но я замешкалась, вдруг постеснявшись обнажаться перед Микаэлем. Волнение накрыло меня, я почувствовала, как сердце ускорило ход, и теперь стучало в моих висках, во рту пересохло, щеки пылали...

Я так давно не делала этого с ним, не по принуждению, а по обоюдному согласию, по собственному желанию, по доброй воле. Четыре месяца он не видел моего тела, четыре месяца он не прикасался ко мне и теперь с интересом наблюдает за мной, ему не терпится, а я робею, словно в первый раз...

Я осмелилась посмотреть на Микаэля, и увидела, что его самодовольная улыбка стала шире. Его забавляла моя нерешительность, яркий румянец на моих щеках, мое смущение, в то время как он был абсолютно спокоен, решителен, хладнокровен. Он смотрел на меня, как на загнанную в угол жертву, он знал, что победа за ним и мне от него не спастись, он знал, что мне некуда отступать, знал, что я обречена.

Наконец я сняла платье, но прижала его к себе, прикрываясь ним, как щитом.

-Положи его на кресло, - приказал Микаэль, и его громкий голос разорвал тишину, так что я даже вздрогнула. Мешкая в нерешительности, я все-таки положила платье на кресло и теперь скрестила руки перед собой, пытаясь прикрыться от его пожирающего взгляда.

Я осталась в элегантном, черном кружевном белье, и снимать его я не спешила, а Микаэль и не торопил. Он внимательно рассматривал меня: мой бра без бретелей, который приподнимал и подчеркивал грудь, трусики, и пояс с подтяжками для чулок, и наконец, мои прозрачные чулки. Я робко переминалась на месте, и застыла, когда Микаэль, насладившись видом, двинулся ко мне.

-Никак не могу привыкнуть к твоей новой прическе, - сказал он, касаясь моих волос. - Ты не похожа на себя.

-Я изменилась, Микаэль, я не такая, как прежде, я стала другой...

-Вижу, - кивнул он, и провел пальцем по моей шее, плечу, опустился ниже и остановился там, где начинался мой бра. - Сними его, - приказал он.

Я завела руки за спину и расстегнула застежку, обнажая грудь. Его глаза жадно сверкнули, но он не спешил набрасываться на меня, а легко коснулся пальцем моего отвердевшего соска, продлевая игру. Мое дыхание задрожало, я напряглась, мое тело отозвалось бурным восторгом на его скупые ласки.

-Скажи, а эта новая Анна, которой ты стала... она берет в рот?

Дерзко, до чего же дерзко, бесцеремонно, брутально, грубо!.. Разве так говорят с женщиной, которую уважают, которую любят? Это задело меня, оскорбило, и да, да, меня это возбудило, завело так, что я сжала ноги, унимая томную боль, от неистового, внезапного желания.

-Да... - едва слышно ответила я.

-Хорошо, - довольно улыбнулся он, - сегодня ты позволяла себе неуважительно говорить со мной и я думаю, что твой паршивый рот просто напрашивался, как считаешь?

Я промямлила что-то невнятное, я не могла говорить, не могла думать, потому что уже вся промокла от желания, я была напряжена, как натянутая до предела струна, я была на грани и была готова разразится бурным оргазмом, стоило ему только коснуться меня там.

-На колени! - жестко приказал Микаэль, и я беспрекословно подчинилась, опустилась на колени и стала ждать своей участи, ждать с нетерпением.

Он неторопливо расстегнул ремень, затем ширинку брюк, достал из трусов свой член и провел им по моим алым губам.

Я выдохнула, издав тихий, жалобный стон, подалась к нему, но Микаэль отпрянул. Он взял мое лицо в свою руку, заставляя меня поднять взгляд и посмотреть на него.

-Не торопись, - сказал он, с легкой ухмылкой, - сделай мне хорошо...

Он отпустил меня, и я положила руки на его бедра, схватилась за них, и уткнулась лицом в его мошонку, так что его мягкие волоски защекотали меня. Я стала целовать его, опускаясь ниже, коснулась губами его чуть обвисших яичек, лизнула их, издала тихий стон. Микаэль тоже застонал, и положил руку на мою голову, одобряя мои действия. Я потерлась щеками о его член, поцеловала головку, потом снова вернулась к яичкам, стала посасывать их, легко сжимая зубами. Он застонал громче, стал дышать шумно и часто, подался вперед, намекая мне на то, что он уже готов, и я могу приступать. Но я не торопилась, как он меня и просил, я целовала его, ласкала, облизывала... пока он не стал дрожать от напряжения, и лишь тогда я обхватила его член губами и стала сосать.

Как же давно я не брала в рот! Как же это приятно! О, какой он большой, какой массивный... член настоящего мужчины... Возможно, Микаэль прав - мой рот был дерзким, потому что его давно не использовали по предназначению. Я напрашивалась, я хотела этого не меньше, чем он сам, я мечтала о том, чтоб отсосать ему...

-Глубже, принимай глубже, Анна... - Микаэль схватил меня за волосы и стал грубо заталкивать мне свой член прямо в глотку, а я громко застонала, и впустила его в себя. Какое-то время я не могла дышать, потому что он заполнил меня всю, потом я открыла рот шире, настолько широко, насколько только могла, пропустила его еще глубже, немного высунув язык.

Еще немного, нужно постараться еще немного и он войдет весь... Я ухватилась руками за его ягодицы, впилась в мягкую плоть ногтями, и заглотнула его, весь, от начала до конца он был во мне целиком. Я ерзала, стонала, держала его внутри так долго, как только могла, а потом выпустила, отчаянно хватая ртом воздух и вытирая мокрый рот тыльной стороной ладони. Я была рада, что все получилось, так, как я и хотела, и при этом мне удалось удержать при себе свой ужин.

-Умница, - похвалил меня Микаэль, довольно улыбаясь, - пососи еще немного, я скоро кончу...

Я снова взяла его в рот, обхватила губами головку, и сосала, сосала, переминая рукой его яички, сосала, пока он не вскрикнул, сотрясаясь от удовольствия. Его сперма вылилась мне на язык, она была невероятно густая, и ее было так необычно много, что она наполнила весь мой рот.

-Глотай, чего же ты ждешь? - усмехнулся он, довольный своей работой.

Я послушно глотнула, наслаждаясь ее насыщенным, терпким вкусом, глотнула, и жадно облизала губы, думая о том, что я хочу еще...

Микаэль заправился, и опустился в свободное кресло, а я так и осталась сидеть на полу.

-Спасибо... - прошептала я.

-На здоровье, милая, - снисходительно ответил он и удовлетворенно прикрыл глаза.

Я смотрела на него, думая о том, как он красив, о том, как он груб, думая о том, сколько времени ему потребуется, чтоб набраться сил и продолжить. Там, у меня все нестерпимо болело от перевозбуждения, изнывало, тянуло... Я коснулась рукой своих трусиков и обнаружила, что они насквозь промокли.О... так сколько же ему потребуется времени, чтоб набраться сил и избавить меня от этой сладкой муки?..

Он все еще сидел с закрытыми глазами, а я уже не могла терпеть...

-Микаэль... - несмело позвала я.

-Что?

-Я хочу тебя... - смущенно призналась я. Он посмотрел на меня и улыбнулся.

-Знаю.

-Когда мы сможем продолжить?

-Дай мне еще несколько минут, мне было так хорошо, никак не могу придти в себя... - он снова закрыл глаза, а мне оставалось лишь ждать и терпеть.

-Твоя сперма была не такая как обычно... - задумчиво сказала я, - такая густая и ее было так много...

-Тебе понравилось?

-Да, очень. Ты сможешь снова кончить мне в рот?

-Конечно, если хочешь.

-Хочу...

-Не вопрос...

Я легла на пол и стала изучать потолок, люстру, потом даже зевнула... ожидание затянулось, и мое возбуждение немного спало, боль внизу живота стала не такой сильной...

-Ко мне! - приказал Микаэль, и о Боже, я едва не умерла от новой, неистово сильной волны желания. Мое сердце заколотилось, по коже прошелся мороз, из горла вырвался жалобный, томный стон.

Я поднялась, и, выгнув спину, поползла к нему. Его глаза горели желанием, и он жадно рассматривал мое тело. Я положила руки на его колени и поползла выше, нырнув руками под его рубашку, касаясь его накачанного торса. Я терлась обнаженной грудью между его ног, потом поднялась выше, поцеловала его в губы, поцеловала мочку его уха, его шею, а он провел руками по моей спине, и теперь тискал мои ягодицы, через кружевные трусики. Своим бедром я почувствовала, как окреп его член, а это значило, что ждать осталось недолго, еще немного и он наконец овладеет мной...

Микаэль поднялся и указал мне на кресло.

-Встань сюда на колени, - приказал он.

Я сделала, как он сказал, ухватилась руками за спинку кресла, выгнулась, подставляясь ему. Микаэль какое-то время разглядывал меня, пока я стояла на четвереньках, замерев в ожидании, потом он медленно приспустил мои промокшие трусики, и я выгнулась еще больше, предолгая ему себя.

Наконец его палец коснулся меня там, и я громко застонала, вздрагивая, извиваясь от удовольствия.

-Тише, милая, тише, - усмехнулся он моей бурной реакции.

-Возьми меня, прошу, возьми... - захныкала я.

Он продвинул палец немного глубже и остановился у самого входа во влагалище. Я перестала дышать, внутри меня все пульсировало и сжималось, болело, ныло... я больше не могла терпеть, я желала ощутить его в себе, я жаждала нашего воссоединения после долгой разлуки...

-Я знаю, чего ты хочешь... - сказал он, двигая пальцем нарочито медленно и не входя вовнутрь. - Я вижу, как ты подставляешь мне свою щелку, вижу, как тебя мучит желание, но...

Он замолчал. Но? Какое еще но? Просто возьми меня, просто трахни меня, неужели это так сложно? Какое к черту но???

-Но я хочу другую твою дырочку, Анна... - возбужденно прохрипел он, засовывая палец мне в зад.

-Нет, нет, - запротестовала я, и тут же получила раскрытой ладонью по бедру.

-Что значит, нет, Анна? - его голос строгий и холодный... он у меня за спиной, я не вижу его лица, но знаю его слишком хорошо, чтоб понять, что он мною недоволен, зол и хмурится. Его руки легли на мои ягодицы, и я почувствовала, как его член уперся в мой зад и стал проталкиваться внутрь. Было больно, и я вскрикнула, с силой сжимая руками спинку кресла. Он схватил меня за волосы, заставляя меня умолкнуть, наклонился, поцеловал мое плече, спину, а его член тем временем медленно входил в меня.

-Знаешь, что мне будет приносить невероятное удовольствие? Осознание того, что пока я трахаю твою попку, другая твоя дырочка, вся влажная, горячая, жаждет моего внимания, но мне нет до нее никакого дела, Анна... Ей придется ждать своей очереди... Прежде всего мое удовольствие, а только потом ты...

Я заплакала: после долгого перерыва было слишком больно, а его слова только подливали масла в огонь. Самодовольный, напыщенный нарцисс! Пользуется моим телом в своих интересах, берет то, чего ему хочется, получает удовольствие, пока я изнываю от боли... Но разве не этого я хотела, когда была с мягким, нежным, внимательным Вовой?

Микаэль вышел из меня, и на долю секунды я подумала, что он сжалился надо мной, но он снова стал засовывать свой член в мой тугой зад, потом снова вышел и снова вошел, опять и опять... Я плакала и стонала, ныла, желая, чтоб он прекратил меня мучить, но он продолжал, потому что так ему было хорошо, а то, что мне было до невозможного больно, для него это не было поводом, чтоб остановиться.

Теперь он вошел глубоко и стал двигаться быстро-быстро, так что я снова закричала и стала отталкивать его от себя. Он завел мои руки за спину, и сжал их, так что теперь я была лишена всякой возможности сопротивляться, и он с яростью имел мой пылающий зад.

-Хватит... прекрати... мне больно... - взмолилась я, умываясь слезами. Я больше не испытывала ни возбуждения, ни желания, я ощущала лишь боль и собственную беспомощность.

-Я сам решу, когда хватит, - огрызнулся он, - твоя дырка будет обслуживать меня столько, сколько нужно...

-Больно...

-Терпи... ради моего удовольствия...

Еще несколько долгих, нескончаемо долгих минут я надеялась что он скоро кончит, ну или хотя бы сбавит темп, но Микаэль даже не думал ни о том, ни о другом. Он словно одичал, он как будто уже целую вечность не имел женщины...

Он наклонился, стал целовать, потом покусывать мою спину, он отпустил мои руки, которые уже затекли, и теперь лапал мою грудь, засаживая мне свой большой член невероятно глубоко, по самые яички.

-Давай скорее, если хочешь, чтоб я кончил тебе в рот, - сказал он, выскальзывая из моей попки.

Я быстро сползла с кресла, подставила ему свой рот, ожидая новой порции горячей спермы, хотя на самом деле, мне уже ничего не хотелось - так сильно у меня все болело. Он вздрочнул мне в рот, я глотнула.

-Оближи его, - приказал он, водя членом по моим губам.

-Нет... - отчаянно запротестовала я, - он ведь только что оттуда...

-Ты же не хочешь, чтоб я заталкивал в тебя его силой? - пригрозил он, но я только сильнее сжала зубы, отказываясь исполнять его приказ.

Микаэль схватил меня за лицо, больно нажал на щеки, разжимая мои зубы, и как только я невольно открыла рот, он засунул туда свой член. Я с отвращением поморщилась, а он довольно заулыбался, радуясь своему превосходству.

Микаэль схватил меня за волосы, поднимая на ноги, и впился губами в мои губы.

-Умница, - похвалил он меня, наконец, отпуская.

-Я в душ, - прошептала я, чувствуя себя использованной и грязной.

Микаэль звонко шлепнул меня по заду и обессилено завалился на кровать, а я отправилась в ванну, заливаясь горькими слезами обиды.

Ничего особенного не произошло, он обошелся со мной так же, как всегда. Он пренебрег мной, моими желаниями, моими чувствами, использовал мое тело для собственного удовлетворения, для собственного удовольствия, не отдавая взамен ничего. Я снова чувствовала себя слабой и никакие занятия по самозащите не могли мне помочь в том, чтоб дать отпор этому властному мужчине. Я ехала к нему с надеждой показать свою силу, гордость, уверенность, но проиграла, проиграла даже не сейчас, а тогда, когда только приняла его предложение. Если бы я по-настоящему изменилась, если бы я стала кардинально другой, меня бы здесь не было, и всего этого бы не произошло. Правда в том, что я верила в то, во что хотела верить, но на самом деле, ни я, ни он не изменились, мы такие, какие мы есть. Он жестокий тиран, а я его жертва. Он нуждается в моем подчинении, а я в его власти, и глупо теперь плакать, потому что каждый из нас получил то, чего хотел.

Я вытерла потекшую тушь и встала под горячий душ. Вода меня немного успокоила и облегчила боль.

Даже не верилось, что я в Париже. Ослепительное сияние Эйфелевой башни померкло, как только я переступила порог этого номера и погрузилась во мрак Микаэля. Чувство, что весь мир у моих ног, развеялось, как только я оказалась у его ног... Романтика кончилась, как только начался грубый, жесткий, эгоистичный секс... На самом деле, не так уж и важно где ты, в огромном, роскошном особняке, или захолустном селе - в старом родительском доме, в Украине, или Париже, несчастным можно быть везде одинаково... Он всегда умел меня обидеть, и это оставалось неизменным, сменились лишь декорации...

Дверь душевой кабины резко распахнулась, так внезапно, что я испугалась от неожиданности. Микаэль был обнажен и присоединился ко мне.

-Как ты? - заботливо спросил он, поглаживая мою щеку.

-Все нормально, - ответила я, отводя взгляд в сторону.

-Моя малышка... - прошептал он, наклонился и поцеловал меня в губы.

Я не хотела отвечать, я была так обижена и зла на него, за его жестокость, за его грубость, я хотела оттолкнуть его, но вместо этого, несмело опустила руки на его грудь, чувствуя, что Микаэль прав, я малышка, рядом с ним, в его сильных руках, за его широкой спиной. Он крепко обнял меня, я обвила его шею руками, снова изнемогая, снова сгорая от желания, снова умирая от любви к этому нежному мужчине. Слезы прошли, мир снова стал красочным и прекрасным, его чувственный поцелуй принес мне исцеление, я снова не могла мыслить здраво, я поддалась порыву, поддалась непреодолимому желанию всецело принадлежать ему.

-Я так скучал по тебе... Я так безумно скучал... По твоей нежной коже, по твоим мягким губкам, по твоему запаху... Анна, я так сильно тебя люблю...

-Мико... - выдохнула я, веря его искренним словам.

-Все это время я был верен тебе... Я не хотел никого другого... только тебя, тебя одну, моя девочка, только тебя одну... - он стал целовать мои руки, жадно и с любовью, он, наконец-то стал настоящим, открытым, стал искренним. А я сгорала от стыда за свою неверность, за свое предательство. И пусть формально я имела права на эти отношения, но ведь я все равно знала, что наступит тот день, когда я буду об этом сожалеть, когда я буду раскаиваться.

-Мико... я люблю тебя... - прошептала я. - Больше жизни, люблю больше всего в это мире, слышишь, я люблю, люблю...

Ничего не имеет значения. Вова? Кто он? Лишь капля в океане... Он никто, ничто, по сравнению с этим прекрасным, неземным мужчиной, которому принадлежит моя душа, мое сердце, я вся...

Микаэль подхватил меня и понес в спальню. Он уложил меня на кровать, опустился на меня сверху, накрывая меня, хрупкую, своим большим телом. Наши губы встретились, и меня словно ударило током, обожгло огнем, обдало холодом... Мое дыхание стало тяжелым и прерывистым, я дрожала, я изнывала...

Он знал, что предварительные ласки мне сейчас не нужны, как собственно и ему, поэтому он просто вошел в меня. Нет слов, чтоб описать то наслаждение, которое я испытала, когда его большой, напряженный член проник в меня. Это было ярче новогоднего фейерверка в Дубае, это было прекраснее Парижа и башни, это было мое восьмое чудо света... Он стал двигаться, а я стонала, задыхалась от восторга, разбивалась на осколки от удовольствия. Я держалась за его широкие плечи, чувствовала, как играют его мышцы, видела, что он не торопится, желая доставить мне истинное наслаждение, и у него это отлично получалось...

-Милый...

-Да, моя девочка... чего хочет моя малышка?

-Только что бы ты не останавливался... никогда... - ответила я, и вскрикнула. Я заплакала, рассмеялась, я сошла с ума, меня знобит, я не понимаю где я, в аду или раю, я умираю... нет... это просто он... мой долгожданный и самый яркий, самый невероятный, мой великолепный оргазм...

Ощущения обострились, прикосновение его кожи к моей, его холодные губы на моей груди, запах его парфюма и моих духов, его громкое дыхание, мои восторженные стоны... все смешалось, все спуталось...

-Любимый... мой любимый... - я исчезала, растворялась, я тонула в нашей страсти, в наслаждении, в любви, я металась по постели, я прижималась к нему, царапала его спину и плечи, оставляя на его коже багровые следы, я кричала так, что пропадал голос, а оргазм накрывал меня новой и новой волной. И во всем этом дурмане я вдруг осознала, что неважно как, важно с кем... с ним, только с ним одним мне могло быть так поистине хорошо...

Я не помнила, как уснула, этот безумно долгий, невероятно насыщенный день подошел к концу, и рядом с Микаэлем, в его крепких, жадных объятьях, прижимаясь к его большому горячему телу, я спала хорошо и спокойно.

Мое первое утро в Париже выдалось не таким радужным, как я ожидала. За окном моросил мелкий, осенний дождь, было пасмурно и туманно. Я медленно поднялась с кровати, чувствуя, как ноет мое тело, после ночного секс-марафона. Было так хорошо... о, было просто невероятно хорошо, так отчего же так плохо сейчас? Вместе со мной проснулся и мой здравый смысл, и теперь меня мучили сомнения, где-то внутри поселилась тревога и волнение, ко всему присоединилось мое самолюбие и гордость, и теперь все это терзало меня, потому что теперь, когда уже было слишком поздно что-то менять, я вдруг осознала, что совершила ошибку. Я выбросила белоснежные розы с балкона, но на этом мои правильные поступки и закончились... Я примчалась к нему по первому зову, приползла к нему на коленях, стоило ему только поманить меня пальцем, отдалась ему вся, не смотря на его грубость, на его эгоистичность... и что теперь? Я продолжаю наши отношения ровно с того места, на котором они и закончились. Дура, идиотка! Жизнь меня ничему не научила, все мои слезы, страдания, все мои муки прошли зря, я не учусь на своих ошибках, и теперь я опять у ног тирана, и теперь я опять буду страдать, как и прежде, буду плакать, умирать от боли... потому что ни я, ни он, мы не изменились, и из этого фееричного воссоединения не выйдет ничего хорошего.

Я приоткрыла дверь кабинета и увидела, что Микаэль говорит по телефону. Он что-то гневно шипел в трубку и тыкал пальцем в какой-то важный документ. Я не стала его беспокоить, потому что на самом деле не знала, какой будет наша утренняя встреча, каким будет он, после всего, что произошло между нами ночью, и какой быть мне... Я пошла в душ, радуясь тому, что у меня есть немного времени, чтоб все обдумать.

Микаэль... моя самая большая, самая сильная, моя единственная любовь, моя слабость, мое небо и земля, вся вселенная и весь мой мир, моя невыносимая боль, моя неизлечимая болезнь, мое дыханье, моя жизнь...

Может быть, вернуться к нему - это совершить ошибку, но разве не будет самой большой глупостью снова уйти от него? Разве я смогу жить без этого человека, разве я смогу когда-нибудь изгнать его из своего сердца, разве я смогу когда-нибудь разлюбить его? Нет... Я создана для него, я его половина, я лучик света для его кромешной тьмы, я его тень...

Так что же мне делать? Я стояла под струями горячей воды и тихо молилась: Господи, помоги мне принять верное решение, помоги мне избавить этого мужчину от его мрака, помоги мне сделать его счастливым, или же избавь нас двоих от наших чувств, избавь нас от зависимости, от этой снедающей, всепоглощающей любви, подари нам освобождение друг от друга...

На душе было так тяжело, так неспокойно, что я заплакала. Я металась, меня терзали противоречивые чувства, меня снедали сомнения. Я словно стояла на распутье, и от того, какую дорогу я выберу, зависела жизнь не только меня одной...

-Анна... - тихий стук в дверь и обеспокоенный голос Микаэля, - принесли завтрак, ты скоро?

-Да, я уже...

Я быстро вытерлась, надела белоснежный банный халат, замотала волосы в полотенце и вышла из ванной. Микаэль сидел в кресле и смотрел новости.

-Они же на французском, разве ты что-то понимаешь?

-Только самую малость, - ответил он, выключая телевизор. - Все в порядке? Ты долго, я уже начал волноваться.

-Все хорошо, я просто увлеклась.

Микаэль встал и подошел ко мне. От того, как близко он был, я вновь ощутила волнение, все внутри меня затрепетало, воздух сделался густым и вязким, так, что мне стало трудно дышать.

-Доброе утро... - он наклонился и поцеловал меня в щеку. Его мягкие губы коснулись моей кожи, аромат его парфюма приторно горький, едкий, навязчивый... его рука ловко распахнула полы моего халата и опустилась на пучок волос между моих ног... О чем там я думала?.. Что я хотела ему сказать? Ничего не помню, мысли снова спутались, он украл их, как украл и мое сознание, и здравый смысл.

Микаэль целует мою шею, я запрокидываю голову, полотенце соскальзывает и падает на пол, я издаю блаженный стон, потому что его рука больше не играет с волосами на моем лобке, теперь она массирует мой клитор и желание врывается в меня, а я поддаюсь ему.

Мои ноги подкашиваются, и я отчаянно хватаюсь за ворот его пиджака, снова издаю стон, облизываю сухие губы и шумно выдыхаю... Микаэль развязывает пояс моего халата и теперь я прижимаюсь обнаженной грудью к плотной ткани его дорогого, идеально подогнанного по фигуре пиджака.

От удовольствия я закрываю глаза, закидываю ногу на его бедро, он придерживает меня за талию, и я извиваюсь в его руках, от его ласк. Открыв глаза, я застаю на его лице самодовольную улыбку, и это злит меня, но не настолько, чтобы оттолкнуть его от себя. Вместо этого я заливаюсь краской, мне стыдно за себя, стыдно, что я так слаба, что я не могу устоять перед ним и снова позволяю ему одержать над собой верх. А он уже практически смеется мне в лицо, словно говоря: посмотри на себя, Анна, ты не можешь противостоять мне, я владею тобой, ты в моем подчинении, ты готова на все, ты исполнишь любой мой приказ, ты опять проиграла.

Черт, нет, как же так? Как только это у него получается? Почему я так слаба и беспомощна? Я ведь сильная, я уверенная в себе, я гордая...

-Микаэль... - жалобно стону я, признавая его победу. Сейчас мне нравится быть проигравшей...

-Я этого не планировал, - говорит он с улыбкой, - но раз ты так возбуждена... Я подготовлю нечто особенное на этот вечер.

Что он задумал? На вечер... на вечер, а что же сейчас? Умираю от любопытства, сгораю от желания...

Он отстраняется, а я нехотя отпускаю его. Микаэль ложится на кровать, расстегивает брюки и кивает мне.

-Отсоси мне, - говорит он грубо, и я сбрасываю халат, устраиваюсь на кровати между его ног и беру в рот его член.

-А как же я? - жалобно, с надеждой спрашиваю я, облизывая со своих губ его сперму.

-Ты? - говорит он с насмешкой, - тебе придется потерпеть до вечера, милая.

Обидно, обидно до слез, я возбуждена, я хочу, я жажду... но Микаэль непреклонен, он не меняет своих решений, он нарочно мучает меня...

-Я проголодался, - он заправляется, берет меня за руку и ведет к столику, на котором нас ждет остывший кофе, сок, тосты и прочее. - Нет, это есть уже нельзя, собирайся, позавтракаем в каком-нибудь кафе.

Микаэль подготовился к моему приезду, он знал, что у меня не будет во что переодеться, поэтому купил мне целый шкаф вещей, как он сказал, чтоб у меня был выбор, но может он просто рассчитывал на то, что я задержусь здесь подольше... А я собиралась вернуться домой к понедельнику и теперь не знала, как мне ему об этом сказать.

Я надела тонкие колготы, мини юбку, вязаную кофточку приятного персикового цвета, кашемировое пальтишко, ботинки на невысоком каблуке и зеленый шелковый шарфик. Наконец мы выбрались из отеля и добрели до ближайшего кафе. О завтраке уже и речи быть не могло, поэтому мы заказали плотный обед и с аппетитом принялись за еду.

-Ты давно здесь? - спросила я.

-Давно, - кивнул он, - уехал после пятнадцатого июля.

-Как ты отменил свадьбу?

-Просто взял и отменил, - нахмурился Микаэль.

-Ты, наверное, потерял много денег?

-В тот день я потерял кое-что намного важнее денег, Анна... - недовольно пробурчал он, глядя на меня с укором. Я поспешно опустила взгляд в тарелку, жалея, что затронула эту тему. - Сказать по правде - никто особенно не расстроился, кажется, все считали, что мы не пара. Дон ликовал, он открыто заявил мне, что тебе так будет лучше, моя бывшая сказала, что ты вовремя сбежала от меня, к тому же, посоветовала мне обращать внимание на женщин своего возраста...

Дон, понятное дело ликовал, а вот его бывшая... какое ей до меня дело? Она не знает меня, она не знает наших отношений, не знает, как мы нуждаемся друг в друге, она не представляет, как нелегко мне далось это решение...

-В общем, нашим расставанием все остались довольны, плохо было только мне... - в его голосе слышалась боль и обида.

-Мне тоже было очень плохо... - тихо сказала я, чувствуя себя виноватой в том, что причинила ему боль.

Микаэль прошептал что-то, но я не совсем расслышала, что именно. Мне показалось, это было что-то вроде: ты недолго горевала, но может быть он сказал что-то другое.

-Что? - переспросила я.

-Ничего, - хмуро отмахнулся он.

Он знает о Вове, - в который раз сказала я себе, и меня бросило в жар от этой мысли. Нет, надеюсь, что нет...

Микаэль сидел сосредоточенный и серьезный, он не ел, не смотрел на меня, он думал о чем-то своем, на его лице застыла печаль, и пасмурная погода за окном только усугубляла нависшее между нами напряжение.

-Я жалела, что ушла от тебя, каждый день, каждую минуту, - честно призналась я, желая убедить его в том, что для меня наше расставание тоже не прошло легко. - Но тогда я не могла поступить иначе, и даже сейчас, я думаю, что сделала правильно. Время нам двоим пошло на пользу, разве нет?

-Возможно, - пожал плечами он, - возможно для тебя да, но я, все же, жалею, что отпустил тебя...

-Почему?

-Потому что теперь я не знаю, как мне тебя вернуть... - он, наконец, посмотрел на меня, и я увидела в его глазах отчаянье и страх. Он боялся, что потерял меня навсегда... - Вот зачем ты здесь, Анна... Я хочу снова покорить тебя, хочу, чтоб ты вернулась ко мне, хочу, чтоб ты снова была моей...

-Микаэль... - тяжело выдохнула я, - тебе не нужно покорять меня или завоевывать... Дело вовсе не в том, что я не хочу быть с тобой...

-Да, а в чем же тогда?

-В том, что я боюсь, что как только ты получишь меня обратно - все повториться...

-Я обещаю, что теперь все будет иначе, я изменюсь, я больше не причиню тебе боли...

-Это ты сейчас так думаешь, но стоит мне сделать что-нибудь не так, стоит мне разгневать тебя...

-Я же сказал, что больше не обижу тебя, - прервал меня он.

-Пусть так, но этого не достаточно... Я больше не хочу таких отношений, которые у нас были. Я не хочу больше быть твоей рабыней или служанкой, или кем я там для тебя была. Я хочу, что б мы были партнерами, чтоб мы были на равных, чтоб ты перестал воспитывать меня, хочу, чтоб ты не относился ко мне как к ребенку. Я хочу свободы выбора, хочу иметь право на собственное мнение, а не чтобы ты все решал за меня. Мне нравится жизнь, которой я живу сейчас, мне нравится моя работа, я не хочу снова сидеть весь день в четырех стенах, в ожидании, когда ты вернешься домой. Сейчас я занимаюсь любимым делом, я учу детей, я для них авторитет, я чувствую себя значимой, я личность, а не просто чья-то игрушка...

-Я и не думал, что тебе со мной было настолько плохо, - обижено нахмурился Микаэль.

-Просто ты слишком давишь на меня, я с тобой всегда напряжена, всегда думаю, что мне можно сказать, а о чем мне лучше помалкивать, я думаю, какой мне следует быть, чтоб угодить тебе, а мне просто хочется быть самой собой, хочется легкости, непринужденности.

-Не слишком ли многого тебе хочется? - недовольно пробубнил он.

-Вот видишь, как ты к этому относишься? - вздохнула я. - Может, Джинни была права, и тебе действительно нужна женщина твоего возраста, и лучше, чтоб она была твоего статуса, тогда бы вы были на равных и ты бы уважал ее, ценил ее мнение, вы бы вели высокоинтеллектуальные беседы, обменивались бы опытом...

-Мне не нужна какая-то престарелая тетка, - раздраженно бросил он. - Мне нужна ты. Мне нужна моя покорная, послушная Анна.

-Но я больше не такая, Микаэль, - возразила я.

-Вижу. Ты стала слишком своевольной... У меня аж руки чешутся...

Я испуганно уставилась на него, пытаясь понять, серьезно ли это он, а Микаэль лишь загадочно усмехнулся в ответ. Он откинулся на спинку стула, забросил ногу на ногу и смотрел на меня гордо, сверху вниз. - Вот что обо всем этом думаю я: у женщины лишь одна задача - выбрать себе мужчину. Именно мужчина должен быть главой семьи, он должен обеспечивать, брать на себя решение всех проблем, последнее слово всегда за ним, и ответственность всегда на нем. Женское дело - создавать для мужчины комфорт, уют, и ублажать его в постели.

-Микаэль, - несмело прервала его я.

-Помолчи, - строго сказал он. Я снова чувствовала себя нашкодившим ребенком, а Микаэль так же спокойно продолжал. -Все просто, как дважды два. Зачем тебе работать, если я зарабатываю миллионы, зачем тебе водить машину, если я предоставляю тебе личного водителя, зачем тебе заниматься домашними делами, если я нанял прислугу? Я могу дать тебе все, что ты только пожелаешь, а взамен прошу лишь только самую малость - покорности. Если ты хочешь развиваться как личность - не имею ничего против: играй на фортепиано, рисуй, я найму тебе учителей, можешь придумать свою коллекцию одежды - я открою тебе магазин, или занимайся благотворительность, как это делают все жены богатых, влиятельных мужчин. Перед тобой столько возможностей, я готов воплотить в жизнь любую твою мечту, стоит тебе только показать пальчиком, и сказать - я хочу это - и оно уже твое. Я готов подарить тебе весь мир, любая на твоем месте была бы счастлива... Чего тебе еще нужно? Равноправия? Об этом и речи быть не может. Ты - женщина, а я - мужчина, и уже только поэтому мы не можем быть на равных. К тому же я взрослый, а ты еще ребенок...

-Я не ребенок, Микаэль, - недовольно огрызнулась я. - Это ты относишься ко мне как к ребенку. Ты не даешь мне права голоса, ты все решаешь за меня, ты даже в ресторане никогда не спрашиваешь, чего мне хочется, и заказываешь все на свой вкус. Тебе безразлично мое мнение, ты бы хотел, чтоб я все время молчала, уважительно склоняла голову и тихо шептала «да сэр», вот тогда бы ты был мною доволен.

-Да, пожалуй, это было бы неплохо, - согласно кивнул он.

-А ты бы сам хотел вот так, постоянно кому-то беспрекословно подчиняться?

-Конечно нет.

-Тогда зачем требуешь этого от меня?

-Ты же женщина, ты должна кориться мужчине.

-Что это за двойные стандарты? Откуда это в тебе? Мужчина, женщина, какая разница? Я такой же человек, как и ты, и если у тебя есть право на свободу, то почему я должна жить под твоим гнетом?

-Милая, эта истина стара как мир! Женщина создана для мужчины, не наоборот.

-Значит, я создана не для тебя. Твоя женщина, у которой нет ни собственных мыслей, ни желаний, ни мнения, стоит на коленях и ждет тебя, тебе стоит заняться ее поисками, а не тратить время на то, чтоб сделать из меня ту, кем я не являюсь, - я поднялась и стала одеваться.

-Куда собралась? - встревожился Микаэль.

-Пойду искать своего мужчину, который не будет давить на меня своим авторитетом, мужчину, который не живет средневековыми понятиями, - съязвила я.

-Сядь! - грозно приказал Микаэль.

-Нет.

-Сядь, - зло прошипел он, его глаза гневно сверкнули, и я покорно опустилась на свой стул, испугавшись. Я в чужой стране, без копейки денег, рядом с мужчиной, который и убить может, так что не стоит его злить слишком сильно. -Мы не договорили.

-С таким же успехом я могла бы говорить сама с собой, - обижено подметила я.

-Ты почти ничего не съела.

-Я не хочу.

-Поешь, излишняя худоба тебе не к лицу.

-Я не хочу.

-А я и не спрашиваю, хочешь ты или нет, просто делай что велено.

Я тяжело вздохнула и нехотя принялась за еду. Микаэль неисправим, и было глупо надеяться, что я смогу его исправить. Если я решу быть с ним, то наши отношения будут такими же как были, и мы начнем с того места, на котором закончили. Все повторится, я снова буду страдать и плакать, я снова буду несчастна... А где-то далеко, меня ждет другой мужчина, который уважает меня, ценит, который ласков и нежен со мной, и скучная жизнь с ним теперь кажется такой заманчивой...

-Не плачь, - прошептал Микаэль, вытирая мою щеку. Я и сама не заметила, как от обиды проронила несколько слезинок. - Скажи мне, что мне сделать, чтоб вернуть тебя?.. - попросил он.

-Просто будь со мной помягче, ты слишком грубый и жесткий.

-В постели?

-Нет, так просто, то, что ты говоришь, и как ты говоришь, это обижает меня. Но и в постели ты тоже мог бы быть мягче. Вчера ты сделал мне больно...

-Ты заслужила, - холодно бросил он.

-Заслужила? Чем это? - удивилась я.

-Да так, не важно, - отмахнулся Микаэль.

Что я такого сделала? Чем я заслужила? На ум не приходило ничего, кроме как Вова. Если Микаэль знает о нем, то злится на меня, и может, потому вчера был со мной таким грубым?

-Я понял тебя, я постараюсь быть с тобой поласковее, - пообещал он. - Так ты будешь со мной?

-Еще вчера я думала, что мы расстались навсегда, а сегодня ты предлагаешь мне вернуться… я не могу принять решение так скоро, мне нужно подумать.

-Ты сказала, что любишь меня, и я люблю тебя - о чем тут думать?

-Микаэль, прошу, давай не будем торопиться. Я хочу принять взвешенное и окончательное решение.

-Ну хорошо, думай, - неохотно согласился он.

-Мне сложно думать, когда ты рядом. Мне нужно вернуться домой...

-Домой? Уже? Я думал, ты останешься хотя бы на недельку...

-Не могу, мне в понедельник на работу, так что в воскресенье вечером я должна быть дома.

-Останься еще хоть на несколько дней, а с твоей работой я все улажу.

-Нет, не могу.

Я хотела остаться, но дома меня ждал Вова, которому я предложила жить вместе, и теперь, я понятия не имела, как забрать свои слова назад. А еще в понедельник возвращалась Мила, и мне вовсе не хотелось, чтоб она узнала, где я была, и рассказала обо всем моей маме...

-Ок, как скажешь.

О, каких трудов ему стоило уступить мне, но он так хотел заполучить меня, что даже пошел на это. Он сидел насупленный, недовольный, сердитый, а я делала вид, что не замечаю этого, радуясь своей маленькой победе.

Закончив с обедом, мы молча прогуливались, Микаэль не разговаривал со мной, а я решила дать ему время немного остыть. Так продолжалось до тех пор, пока ему не позвонили.

-Фаррелл, - холодно бросил он дежурную фразу. - Да, слушаю... - недолгое молчание, его глаза злобно заблестели, нахмурился еще сильнее... –bastard! - гневно выругался он на английском, и я аж рот открыла от удивления, потому что, кажется, никогда раньше не слышала от него таких гневных ругательств. - Нет, нет, я счастлив, это отличные новости, хорошая работа.

Он закончил разговор и сунул телефон в карман пальто, я осторожно поглядывала на него, пытаясь понять, в каком он настроении, а он шел задумчивый, серьезный, потом вдруг слишком весело улыбнулся мне.

-Хорошие новости? - спросила я.

-Для меня да, - сказал он, останавливаясь и привлекая меня к себе. Его рука коснулась моего подбородка, он посмотрел мне в глаза и как-то мечтательно прошептал: моя, моя Анна...

-Пока еще нет... - робко запротестовала я.

-Это только вопрос времени, - подмигнул он, и поцеловал меня в губы, сильно и неистово жадно...-Давай пройдемся по магазинам, и я куплю моей малышке все, что она захочет.

-Мне ничего не нужно.

-Мы в столице моды, милая, будет грехом ничего не купить.

-Ладно, если ты настаиваешь, - застенчиво улыбнулась я, и мы провели весь за покупками весь день, до самого вечера.

Мы поужинали в номере отеля, немного отдохнули возле телевизора, после чего Микаэль приказал мне идти собираться. Как и обещал - он подготовил для меня нечто особенное, но я понятия не имела о чем идет речь и не знала, что надеть, поэтому долго крутилась у шкафа, рассматривала вещи, купленные нами сегодня, и наконец выбрала темно зеленое платье с четвертным рукавом, жемчужным воротом, едва доходящее до колен. Я надела лучшее белоснежное, кружевное белье, мало ли что, а также плотные чулки. Мой наряд с легкостью подошел бы на все случаи жизни и я, довольная собой, наконец, сообщила Микаэлю, что готова. Он недовольно покосился на часы, давая мне понять, что я заставила его ждать, но от комментариев воздержался. Мы сели в машину и долго ехали ночным городом, пока, наконец, не остановились у огромного особняка, который напоминал, некогда наш с Микаэлем дом. У ворот нас встретила охрана, и Микаэлю пришлось предъявить пропуск, чтоб проехать дальше. Наконец с формальностями было покончено и мы вышли из машины и остановились у двери.

-Готова? - загадочно улыбнулся Микаэль.

-Понятия не имею, чего мне ожидать, но да, наверное, готова, - растерянно ответила я.

-Не волнуйся, - сказал он и взял меня за руку, а я почему-то теперь действительно начала волноваться.

Дверь открыла привлекательная блондинка в, мягко говоря, откровенном наряде, который выставлял напоказ все ее прелести. Она улыбнулась, поприветствовала нас и пригласила войти. Холл был залит приглушенным красным светом, и тихой, ненавязчивой музыкой, на полу мягкий ковер, несколько больших кресел, и стойка регистрации, как в каком-нибудь отеле. Микаэль указал мне на кресло, и я послушно присела, а он пошел вслед за блондинкой, показал ей пропуск, заплатил и... получил ключ. Мое волнение нарастало, и я нервно покусывала ногти. Теперь Микаэль подошел ко мне, взял за руку и повел меня по лестнице вверх. Мы оказались в длинном коридоре, еще более мрачном, чем холл, по обе стороны которого были двери, ведущие в комнаты. Некоторые из них были заперты, но некоторые были открыты и то, что происходило в этих комнатах, поразило меня так, что я схватилась за руку Микаэля, боясь, что он меня отпустит, и я окажусь в этом странном месте одна.

Он шел не спеша, с интересом заглядывая в каждую незапертую дверь, а я опустила взгляд и плелась за ним.

-Посмотри, - прошептал он, останавливаясь у одной из комнат.

-Нет...- растерянно отказалась я, - подглядывать не хорошо...

-Милая, они специально оставили двери открытыми, они хотят, чтоб их увидели, - усмехнулся он.

Я застыла на месте, не решаясь поднять взгляд, тогда Микаэль с силой дернул меня и едва ли не затолкнул меня в комнату, заставляя смотреть.

На широкой кровати, в красивой шелковой ночнушке, лежала молодая, привлекательная женщина. Ее руки и ноги были закованы в кандалы, ее тонкую шею стягивал кожаный ошейник, на котором мне удалось разглядеть, написанное большими белыми буквами, слово slave - рабыня... Над ней возвышался худощавый, но довольно мужественный молодой человек, который, по всей видимости, был ее господином. Он жестко имел ее сзади, крепко держа ее за волосы, а она отчаянно сжимала руками простынь и тихо постанывала. Должно быть ей было больно, но выказывать своего недовольства она не смела. Мне стало жаль ее, потому что ее мужчина, или ее господин, кем бы он там ни был - он был беспощаден. Наконец она не стерпела и громко, жалобно застонала. Мужчина недовольно нахмурился и отпрянул. В ее глазах промелькнул страх, она ненавидела себя за то, что нарушила тишину и проронила стон. Мужчина сел в кресло и приказал ей что-то сделать, но я не поняла, что именно, так как говорили они на французском. Женщина встала с кровати, опустилась на колени и, звеня кандалами, поползла в другой конец комнаты. Вскоре она приползла к креслу, в зубах она сжимала большой, кожаный хлыст. Она остановилась у ног господина, уважительно склонила голову, а он гордо отвернулся, словно не желал ее знать, после столь серьезного проступка. Она ждала, потом стала тереться лицом о его ноги и жалобно мурлыкать, умоляя своего властелина взять орудие пыток, и как следует наказать ее. Наконец, он сжалился, отобрал у нее хлыст и приказал ей лечь на пол. Она подчинилась не мешкая, и замерла в ожидании. Мужчина медленно поднялся, принялся рассматривать ее, наклонился и приподнял ее ночнушку, обнажая ее ягодицы. Он обошел вокруг, напрочно медля, потом остановился, поставил ногу ей на спину, прижимая ее к полу и лишая возможности двигаться, и стал пороть ее хлыстом. Она дернулась всем телом, но стерпела наказание молча. Я не могла больше смотреть на ее страдания, хотела уйти, но руки Микаэля опустились на мои плечи, настаивая на том, чтоб я досмотрела до конца. Тем временем порка продолжалась, и рабыня уже жалобно постанывала, умоляя своего повелителя сжалиться. Я посмотрела на Микаэля, он был крайне увлечен происходящим и довольно ухмылялся, словно страдания бедной женщины доставляли ему удовольствие. Наконец наказание закончилось, и рабыня кинулась целовать ноги своего господина, благодаря его за прощение.

Теперь Микаэль взял меня за руку и повел дальше по коридору. Он открыл дверь нашей комнаты и пригласил меня войти. На первый взгляд это была самая обыкновенная комната, широкая кровать усланная красными шелковыми простынями, черный кожаный диван, на полу мягкий ковер, окна занавешены плотными шторами, мягкий полумрак от горящей лампы в виде свечи. В высокой хрустальной вазе у изголовья кровати стоят плетки батоги и розги - вот что делает эту комнату необычной... Я почувствовала волнение, нарастающий приступ паники, тревогу... Я говорила с Микаэлем о равноправии... смешно...

Он мягко коснулся моего плеча, а я испуганно дернулась.

-Я лишь хочу помочь тебе снять пальто, - сказал он, даже не пытаясь скрыть свою самодовольную улыбку.

-Что тебя так забавляет? - огрызнулась я, позволяя ему меня раздеть.

-Твоя растерянность, милая, а еще страх в твоих газах... - ответил он, нежно целуя меня в лоб.

Микаэль повесил нашу одежду и жестом предложил мне присесть на диван.

Он подошел к маленькому столику, на котором стояли бокалы и напитки, и налил бокал вина.

-Вот, выпей, тебе нужно немного расслабиться.

Вино было сладким и крепким, и я почувствовала, как приятное тепло разливается по всему телу, даруя мне спокойствие.

-Итак, расскажи мне, как тебе увиденное? - Микаэль сел рядом со мной и закинул ногу на ногу, занимая позу хозяина положения.

-Мне не понравилось, если ты об этом. Мне кажется ужасным, что мужчины перестали быть джентльменами, и так обращаются с женщинами, самоутверждаясь за их счет.

-Она рабыня по доброй воле, она этого хочет, и поверь мне - ей это нравится.

-Да что ты! А мне показалось, она глубоко несчастна, но может быть слезы в ее глазах говорили об обратном... - съязвила я.

-Ночь только началась, заглянем к ним, когда будем уходить, и ты сама все увидишь.

Я допила вино и поставила бокал на пол.

-Ты бывал здесь раньше? - спросила я.

-Ты сама как думаешь? - улыбнулся Микаэль.

-Думаю да.

-Да, и довольно часто... но это было до того, как я встретил тебя, - Микаэль придвинулся поближе, и легко коснулся моей щеки. Мое сердце бешено забилось, отзываясь трепетом на его прикосновения. - Тебе не интересно, зачем ты здесь? - тихо спросил он.

-Хочешь сделать со мной тоже, что делал тот мужчина с той несчастной женщиной?

-Она не несчастна, - рассмеялся Микаэль, - ей нравится.

-Как такое может нравится?

-Женщине приятно иметь власть над мужчиной, но ее всегда влечет к тому, кто имеет власть над ней. Именно поэтому ты примчалась ко мне, стоило мне только тебя позвать, - Микаэль улыбнулся своей самодовольной улыбкой, и смотрел на меня с превосходством, а мне было так стыдно, от того, что он был прав. - Я владею тобой с нашей первой встречи и до теперь, милая. И какие бы глупые мысли не посещали твою красивую головку, о равноправии и свободе, все это чушь. На самом деле тебе нравиться быть моей, принадлежать мне, быть в моей власти. А мне, в свою, очередь нравится владеть тобой, вот почему нас так тянет друг к другу, вот почему нам так хорошо вместе. Я привел тебя сюда, чтоб ты сама убедилась в этом.

Он говорил спокойно и уверенно, а я злилась на то, что он снова был прав, я не хотела соглашаться с ним, я хотела спорить, но мое дыхание отчего-то стало тяжелым, я захмелела от вина и была слишком слаба, чтоб сопротивляться, поэтому снова позволила ему одержать победу.

Микаэль поднялся и подошел к кровати, снял пиджак, бросил его на изголовье и стал рассматривать плетки, ощупывать их, пробовать силу удара на своей руке. Я заворожено наблюдала за каждым его движением, любовалась тем, как красив этот седовласый мужчина, я восторгалась его силой, его опытом, его сдержанностью. Я изумлялась его холодному спокойствию, в то время как я нервно ерзала на диване, холодея от звука удара кожаной плетки. Микаэль подозвал меня к себе, и я, на негнущихся ногах подошла, но не слишком близко, сохраняя между нами дистанцию, стараясь держаться подальше от этих устрашающих орудий пыток.

Он все еще стоит ко мне спиной, продолжая играть с плетью, а я жду...я замерла… я боюсь дышать...

-Поиграем?- его голос грубый, жесткий, холодный, у меня от него мурашки по коже, у меня от него влажно между ног... Он обернулся и с насмешкой смотрит, на меня, он знает, что я согласна. - Правила простые: я приказываю, ты беспрекословно подчиняешься. Будешь моей рабыней, будешь величать меня своим Господином... За непокорность тебя будет ждать наказание, понятно?

-Да, мой Господин... - я уважительно склоняю голову, я распрощалась с гордостью, я дрожу, меня бросило в жар, я горю, я пылаю, во рту пересохло, а между ног так влажно, там все болит и пульсирует от возбуждения.

-Если будешь вести себя хорошо - тебя будет ждать поощрение. Но давай все же выберем что-нибудь, из этого изобилия и положим на видное место, чтоб ты знала, чем тебе сулит непокорность. Это шлепалка - прелестное орудие для порки, но слишком жесткое, а я обещал тебе, быть с тобой помягче, так что она нам не подходит. Это флоггер, короткая плеть с множеством хвостов, он нам идеально подходит, но давай посмотрим что-нибудь еще. - Он отложил флоггер на кровать, и достал из вазы очередное приспособление. - А это стек: упругая трость с кончиком в виде хлыста. Изначально предназначались для дрессировки лошадей и собак, но поверь мне, женщин он укрощает тоже неплохо, - снова самодовольная, надменная ухмылка, а я сжимаюсь от страха, от чувства собственной беспомощности. - Чувство от удара длинной частью стека можно сравнить с поркой ивовым или березовым кнутом, и это действительно больно, но откуда тебе знать, отец ведь не бил тебя в детстве прутиком?

Я отчаянно закивала, подтверждая то, что отец меня не бил, меня бил только один мужчина, и им был он, Микаэль и отныне мой Господин.

-Хлыстик хорош для точечного воздействия... - он задумался, - нет, пожалуй, этот девайс не слишком подходит для сегодняшней ночи, хотя у него и имеется один плюс - с другой стороны у него нежные перья, для того, чтобы дразнить эрогенные зоны и поощрять партнера. Отложим его пока, - он бросил стек на кровать и достал следующее орудие. - Это кнут, - гордо заявил он, - инструмент для виртуозных доминантов. С ним нужно быть крайне осторожным, так как безобидный на первый взгляд кончик может рассечь кожу до кости. - Я громко сглотнула, а Микаэль рассмеялся, - ты отчего-то побледнела, милая. Не стоит так бояться, я отлично владею кнутом, как-нибудь я тебе это обязательно продемонстрирую, но не сегодня. - Я с облегчением выдохнула, надеясь, что мое знакомство с этим жутким приспособлением состоится не скоро. - Итак, у нас есть: стек с перышками и флоггер, что выбираешь?

Я растерялась, я понятия не имела, что причинит мне меньше боли...

Микаэль взял приспособления в руки и протянул мне.

-Потрогай, - велел он. Я коснулась хвостов флоггера, и мне понравилась мягкость кожи, но стек... он вселял в меня трепет, и я никак не могла избавиться от мысли, что этим приспособлением укрощают животных... и перышки такие милые...

-Не можешь определиться? Мне тоже трудно выбрать, давай оставим оба. Начнем с флоггера, а стек отложим на потом... Согласна?

-Да... - тихо прошептала я.

Микаэль коснулся моего подбородка рукояткой плети, заставляя посмотреть на него.

-Да, Господин, - строго поправил меня он.

-Да, Господин... - повторила я.

-Не забывай, Анна, не то мне придется тебя наказать.

Он убрал флоггер на комод, открыл один ящик и достал кожаный ошейник. На нем было написано уже знакомое слово slave, но на моем ошейнике, буквы были золотыми. Микаэль подошел ко мне и достал из кармана брюк резинку и протянул ее мне.

-Завяжи волосы, - приказал он, - мне не нравится твоя стрижка, она слишком дерзкая для тебя.

Я завязала волосы и стала ждать следующих приказов.

-Сними ботинки и чулки, - распорядился он. - Платье пока останется на тебе, оно такое милое, ты в нем такая невинная... Я сниму его с тебя позже. Дай мне руки.

Я протянула ему руки, и он надел мне на запястья кожаные оковы. Потом он опустился на колени и надел оковы на мои лодыжки, туго затянув ремни.

-А теперь ошейник. Но для начала несколько правил для тебя: ты обязана обращаться ко мне только Господин и только на ВЫ. Ты должна выполнять любое мое желание с покорностью, должна просить прощения за совершенные ошибки и благодарить за все, что я для тебя делаю. После наказания ты обязана целовать мои руки, а также орудие наказания. Ты не имеешь права смотреть мне в глаза, твой взгляд всегда должен быть опущен, у тебя не может быть своего мнения или желаний, твое тело принадлежит мне, и оно всегда к моим услугам. Я надену на тебя ошейник, и с этого момента ты становишься моей рабыней, до тех пор, пока я его с тебя не сниму.

-Микаэль... - жалобно простонала я, и в последний раз заглянула в его глаза, не представляя себе, как смогу не смотреть в эти два голубых океана, как смогу без этих милых, нарисованных временем морщинок.

-Доверься мне, - прошептал он, легко поцеловал меня в губы и надел ошейник.

Игра началась.

Этот ошейник был словно волшебным: как только он сковал мою шею - я тотчас перестала быть собой, я перестала быть Анной, я превратилась в рабыню. Ощущения были новыми и волнительными, каждое движение моего Господина воспринималось остро и вселяло в меня трепет и благоговение, каждое Его слово было значимым и важным, Его дыхание в мою сторону было наградой.

Мой Владыка устроился на диване и жестом подозвал меня к себе. Я хотела подойти к Нему, но Он взглянул на меня гневно и нахмурился.

-Что за неуважение, раба? А ну живо на колени и не смей с них вставать, если только я не прикажу!

Я упала на колени, испугавшись того, что так скоро прогневала Хозяина.

-На первый раз прощаю, ко мне!

Я поползла к Нему и устроилась у Его ног.

-Можешь разуть меня и сделать мне массаж ног, - разрешил Он и я коснулась Его ботинок, развязала шнурки, сняла их, потом сняла Его носки и нежно коснулась Его ног, лелея их так, словно они хрустальные.

-Хорошо, продолжай, - Он поощрительно погладил меня по голове, и я едва не запрыгала от радости, так я счастлива была тому, что сумела Ему угодить. - Чтоб ты понимала, это большая честь для тебя, и очень великодушно с моей стороны, что я позволил тебе прикасаться к себе.

-Благодарю Вас, мой Господин, - я наклонилась и поцеловала Его ноги, чем Он остался крайне доволен.

-Итак, у рабыни должно быть имя, и сейчас я тебе его выберу.

Он достал свой телефон и какое-то время перечитывал женские имена, пока не остановился на одном. - Аими, что означает очень любимая. Будешь Аими, тебе нравиться?

-Очень, благодарю Вас, мой Господин.

Он протянул мне руку, и я благодарно поцеловала ее. Очень любимая... какая честь для меня...

-Ладно, заканчивай и обуй меня, - распорядился Он.

Завязав шнурки, я немного отодвинулась, давая понять, что закончила.

-Хорошо, а теперь налей мне выпить.

Я чуть не поднялась, уже начала, но вовремя остановилась, и поползла на коленях к столику с выпивкой.

-Приподними платье, так чтоб я видел твои трусики, - приказал Господин, и я беспрекословно исполнила приказ, и поползла дальше, изгибаясь и виляя попой. Он наблюдал за мной, я не видела, но чувствовала, как жадно Он рассматривает белое кружево, которое выглядывает из-под платья. Я дотянулась до бутылки, плеснула в стакан немного виски и поползла назад. Со стаканом в руке ползти было непросто, но и не слишком уж сложно, так что я справилась и подала напиток своему Владыке.

-Встань сюда, будешь подставкой для ног.

Я встала на четвереньки, и Он положил мне на спину ноги, раскинулся на диване, неспешно попивая свой горький напиток.

Впервые я почувствовала унижение от того, как позволяю с собой обращаться, унижение, смешанное с чувством гордости за то, что смогла быть полезной своему Повелителю. Быть подставкой для Его ног, что может быть для меня почетнее?

Внезапно в комнату вошла девушка, вошла несмело, робко... увидев ее Микаэль, то есть мой Господин, поднялся, какое-то время, молча смотрел на нее, а потом взмахом руки разрешил ей подойти. Я поспешно поправила платье и опустилась на пятки. Хоть мне никто и не разрешал менять позу, но я понадеялась на то, что мой проступок останется незамеченным. Я с интересом разглядывала девушку: высокая, стройная, длинные вьющиеся волосы, пухлые губы, большие карие глаза - кукла да и только. На ней было до неприличия короткое платье с глубоким и таким же неприличным декольте. Ее глаза радостно блеснули, когда Микаэль, то есть мой Господин, позволил ей приблизиться к Нему. Она робко подошла, опустилась на колени, поцеловала Его обувь! и тихо, невероятно кротко, с глубочайшим почтением прошептала: Мессир...

Он протянул ей руку, и она с благодарностью поцеловала и ее. Господин снова сел на диван, а она устроилась у Его ног, а я только сейчас заметила, что на ее шее тоже ошейник, только буквы на нем ало-красные.

-Аими, принеси нашей гостье бокал вина, - распорядился Господин, а я не сразу поняла, что Он обращается ко мне, потом, когда сообразила, хотела подняться, потом вспомнила, что нельзя, и только потом поползла к столику. А они тем временем непринужденно болтали на английском, а я радовалась тому, что хотя бы понимаю, о чем они говорят.

-Доминик, как поживаешь?

-Благодарю, Мессир, у меня все хорошо. Я скучала и молилась за ваше здоровье, мой Лорд...

-Я тобою очень доволен, умница.

Я уже подползла к ним и увидела, что эта умница-красавица снова целует руки моего Господина, и делает это с такой нежностью, с таким трепетом, словно касается божества. Я вспыхнула от ревности, мне захотелось набросится на нее и задушить собственными руками. Я уже делила своего мужчину с другими, больше не стану, он мой, только мой!

-Твой Хозяин отпустил тебя ко мне, Доминик?

-Да, Мессир.

-Пошевеливайся, Аими, - раздраженно бросил мой Господин.

Ненавидя эту девицу, и сгорая от ревности, я протянула ей бокал вина и выпустила из рук прежде, чем она успела его взять. Красное как кровь вино пролилось на ее платье и пушистый ковер.

Микаэль звонко рассмеялся, он знал, что я сделала, он понял, что это была не случайность.

-Прости ее, - сказал он Доминик, - сегодня у нас первая сессия и она жутко нерасторопна. Твое платье промокло, сними его.

Я люто глянула ему прямо в глаза, о чем тут же пожалела. Мой Господин разозлился и влепил мне пощечину, затем больно сжал мое лицо рукой, и я поспешно опустила взгляд, но увы, было уже слишком поздно.

-Что за дерзость, ничтожная, раба? Как смеешь? Кто ты такая, чтобы смотреть мне в лицо? Ты наказана! Встань в угол, лицом ко мне, руки за спину и естественно на коленях! - Я поползла в угол, глотая жгучие слезы обиды, ревности и унижения. - Позже тебя ждет порка! - пригрозил Он и забыл обо мне, обратив свое внимание на прекрасную Доминик, которая уже успела снять свое платье, и теперь на ней не было абсолютно ничего.

-Приласкай меня, - приказал Он ей, и она, не мешкая, не сомневаясь ни секунды, положила руки на Его ботинки и медленно поползла вверх, ощупывая Его бедра, торс, грудь... она расстегнула несколько пуговиц на Его рубашке, и принялась целовать Его шею, а ее рука бесстыдно ласкала Его член, через плотную ткань брюк. Микаэль довольно застонал, погладил ее роскошные волосы, которые рассыпались по ее хрупкому телу, потом грубо ухватился за ее обнаженную грудь, стал тискать ее...

Что мне делать? Уйти? И оставить их наедине? Ни за что! Что-то сказать или сделать? Не имею права... Но что тогда? Я не могу просто смотреть, как Он прикасается к другой, как другая прикасается к Нему. В груди жжет от боли, глаза стали влажными от слез, я задыхаюсь от отчаянья и безысходности, и я не желаю ничего больше, только чтобы мой Владыка обратил на меня свой взор, только чтобы Он не игнорировал меня. Я тихо и жалобно застонала, и Микаэль оторвался от Доминик, посмотрел на меня, и я всем телом почувствовала на себе Его обжигающий, гневный взгляд.

-Хочешь что-то сказать?

-Господин… - захныкала я, - простите меня... - по моим щекам лились слезы раскаянья, я громко всхлипывала, больше всего на свете желая Его прощения.

Микаэль подошел ко мне и я уткнулась лицом в его ноги, стала целовать Его обувь, и не останавливалась до тех пор, пока не почувствовала, как Его большая ладонь ласково опустилась на мою макушку.

-Вот, возьми, - Он протянул мне свой белоснежный платок, и я стала вытирать мокрое лицо. - Доминик, поднимись и подойди, - велел Он, - ты тоже встань, Аими. Доминик, возьми в ящике ножницы и срежь подол ее платья, так чтоб длиной оно было как твое.

-Да, Мессир, - рабыня взяла ножницы и опустилась передо мной на колени, прикинула подходящую длину и стала резать мое новое, жутко дорогое платье.

-Нет, еще чуть короче, - приказал Господин, наблюдающий за нами со стороны.

Доминик провела холодными ножницами по моему бедру, захватывая ткань, и снова стала аккуратно укорачивать мое платье.

-Идеально. А теперь, Аими, поцелуй Доминик, в знак благодарности.

Что? Целовать ее, эту сучку? Никогда, ни за что!

Доминик поднялась, и теперь мы стояли лицом к лицу. Я взглянула не нее гневно, с призрением, и к моему удивлению, она ответила мне не менее агрессивным взглядом. Микаэль подошел к комоду и взял флоггер, после чего направился к нам. Я почувствовала страх, но он был не настолько сильным, чтобы заставить меня поцеловать ненавистную мне Доминик.

-Почему ты не хочешь поцеловать ее, Аими? Разве она тебе не нравится? - наш Господин провел флоггером по спине Доминик, касаясь ее нежной кожи ремешками, а она задышала часто и прерывисто, явно получая наслаждение от проявленного к ней внимания.

-Посмотри на нее, ну разве не красавица? Посмотри, какие большие и мягкие у нее губки, - Он провел пальцем по ее губам, а она едва не запищала от восторга, - какие у нее большие и прелестные грудки... - Он шлепнул флоггером ее по груди и ее соски вмиг отвердели, стали большими и торчащими, а она сама тихо застонала, блаженно запрокинув голову.

Лучше бы мне поцеловать ее, чтоб только Он больше к ней не прикасался. Поцеловать и дело с концом. Просто поцеловать, не думая о том, как люто я ее ненавижу...

-Аими не хочет тебя целовать, - тяжело вздохнул Господин, - тогда я тебя поцелую... - Он притянул ее к себе, крепко прижимая ее обнаженное тело к своей одежде, Его руки легли на ее ягодицы, а Его губы коснулись ее губ...

Мой седовласый мужчина, мой возлюбленный, мой Господин... я хочу быть единственной, хочу быть твоей Анной, твоей очень любимой рабыней Аими...

-Я поцелую ее... - едва дыша, прошептала я.

Микаэль отпрянул, уступая место мне, и я не видела его лица, но знала, что он чертовски самодовольно улыбается.

Я положила ладони на горячие щеки Доминик, приблизилась и несмело коснулась губами ее губ. Мягкие, сочные, нежные как бархат, сладкие как мед...

-Целуй ее по настоящему, Аими, - настоял Господин, и я просунула язык в ее рот, коснулась ее влажного языка, а она ответила, и наконец, наш поцелуй стал настоящим и ... страстным...

Я услышала хорошо знакомый мне звук расстегивающегося ремня и ширинки. Руки моего Владыки легли на мои бедра, стянули с меня трусики, и я почувствовала, как Он входит в меня сзади. Я подалась Ему навстречу, чуть раздвинула ноги, чуть наклонилась, подставляясь Ему, не прерывая нашего с Доминик поцелуя. Мой Хозяин имел меня быстро и жестко, но я была рада и тому. Доминик придерживала меня, помогая устоять на ногах, а я продолжала целовать ее сладкие губы, и мне даже показалось, что мы подружились. У нас было кое-что общее - мы любили одного мужчину. Микаэль пришел к финишу скоро, и я, конечно, не успела получить удовольствия от столь краткого совокупления, но я не роптала.

-Доминик! - почти крикнул он, и она в мгновении оторвалась от меня и упала перед ним на колени.

-Мой Мессир... - благоговейно прошептала она и Он, вздрагивая, кончил ей на грудь. - Благодарю Вас, мой Мессир...

Он позволил ей облизать Его член, после чего протянул ей свою руку, и она прильнула к ней, как к целительному источнику.

-Все что на груди Доминик - все твое, Аими, - устало сказал Микаэль, заправляясь.

Я опустилась на колени. Ненависти больше не было, ревность тоже поутихла, мне было жаль несчастную девушку, безответно влюбленную в своего Мессира. Я была в лучшем положении, чем она, я была очень любимой рабыней Аими. Я наклонилась и стала слизывать сперму своего Господина с ее груди. Ее кожа была как шелк, нежная и мягкая, Его семя на ней было вязким и чуть с горчинкой. Наш Владыка опустил ладони на наши головы, давая понять, что очень нами доволен.

Господин раскинулся на диване, Доминик разминала ему плечи, а я была подставкой для Его ног, и каждый из нас был доволен своим местом. Но вскоре нашу идиллию нарушил незваный гость...

Микаэль поднялся и пошел навстречу вошедшему мужчине, Доминик поползла к ним и поцеловала обувь гостя, а я застыла на месте.

Мужчина тоже говорил на английском, его голос был грубым и строгим.

-Я отпустил ее всего на минутку, но эта дрянь заставила меня прийти за ней, - недовольно пробухтел он, и пристегнул к ошейнику Доминик металлический поводок.

-Не наказывай ее слишком строго, это я задержал ее, мы давно не виделись, - вступился Микаэль.

-Мы здесь на недельную сессию, так что эта дрянь получит сполна, - пообещал он и с силой дернул за поводок, так что бедная Доминик упала к ногам своего Хозяина. Он поставил ногу на ее щеку, прижимая своим массивным ботинком ее лицо к полу. - Давненько тебя не было видно, как поживаешь?

-Нормально, - ответил Микаэль, - в последнее время тут часто возникают трудности, мне приходится контролировать все лично... - разговор зашел о делах и я больше не слушала. Меня ужасало то, как этот тиран обходился с Доминик, и то, что Микаэль спокойно вел светскую беседу, не обращая на это никакого внимания. Я смотрела на нее, и мы случайно встретились взглядом. В ее глазах застыли слезы, обида, унижение и печаль. Я не смогла этого стерпеть и отвернулась. Мне было так жаль ее. Теперь я понимала, почему она с таким наслаждением грелась в мягких руках моего Микаэля.

Доминик жалобно застонала, и мужчина убрал ногу с ее щеки, оставив на ней красный отпечаток.

-Ну что ты скулишь, сука? - раздраженно бросил он. - А ну-ка посмотри на меня!

Доминик с надеждой подняла взгляд на своего хозяина, посмотрела на него своими большими карими глазами, а он плюнул ей в лицо, и я заметила, как резко руки Микаэля сжались в кулаки. Доминик стерла плевок со своей щеки, ее всю трясло, ее грудь вздымалась от частого, прерывистого дыхания. Я похолодела, меня стало тошнить, голова кружилась... это не могло быть реальностью и все больше походило на дурной сон.

-С кем ты тут? - услышала я вопрос жестокого тирана, и едва не потеряла сознание - речь зашла обо мне.

-А, это Аими, - представил меня Микаэль, - у нас с ней первая сессия.

-Да, милая мордашка, - усмехнулся он, и я почувствовала, как он разглядывает меня.

-Аими, подойди, и в знак уважения поцелуй обувь нашего гостя, - приказал Микаэль.

Я ужаснулась! Что? Целовать ноги этому злобному, противному утырку? Да ни в жизни!

-Аими! - поторапливал меня Микаэль, но я даже не думала о том, чтобы сдвинуться с места.

-Она у тебя совсем неуправляемая! - возмутился Мистер Зло. Я посмотрела на Доминик, а она взглядом велела мне немедленно подчинится. Ну уж нет! Может это ее удел, облизывать обувь всех подряд, но уж точно не мой! А Микаэль тоже хорош! Как он может приказывать мне такое! Своей Анне, своей очень любимой Аими... Не стану корится, пусть хоть убьет!

-Аими! - голос Микаэля стал строже, но меня это не испугало.

-Ты позоришь своего Господина! - пристыдил меня злобный тиран.

Я не заметила этого раньше, но в его руках был кнут, тот самый, которым по неосторожности и убить можно, и теперь он ударил им о пол рядом с моим телом. Я чуть с ума не сошла от страха! Удар был таким сильным, и я боялась даже представить, что будет, если кнут полоснет меня по коже! Страх меня поглотил, я сломалась, я сдалась, поползла к чужому хозяину и коснулась губами его обуви.

Никогда прежде я не чувствовала себя такой униженной. Одно дело Микаэль, я люблю его, я принадлежу ему, ему все можно, но этот незнакомый мне мужчина, и я целую его ботинки, а мое платье такое короткое, что когда я наклоняюсь, оно обнажает мои ягодицы, а ведь я без трусиков...

-Так-то лучше, - холодно бросил ненавистный мне гость, и обратился к Микаэлю: - Подари мне ее, хоть на час, и я верну тебе ее кроткой, покорной и послушной.

Я ощутила приступ паники, мне стало страшно, захотелось закричать: нет, не отдавай меня ему, не делись мною ни с кем! Я на коленях, между двумя властными мужчинами, между двумя Господами, но принадлежу лишь одному из них, служу только одному Владыке, а другой хочет украсть меня, похитить, укротить и воспользоваться мною в своих целях.

Я представила, как вынуждена подчиняться ему, злому и совершенно незнакомому мне мужчине, представила, как он рассматривает меня, трогает, ощупывает, как скот перед покупкой. Представила, как его кнут жалит мою кожу, представила, как он приказывает мне раскрыться перед ним и впустить его в себя или ублажать его, беря в рот его орган... Нет... не отдавай меня ему! Для меня это будет самой страшной, нестерпимой пыткой, для меня это будет сродни насилию...

Еще один удар кнута рядом со мной, я испуганно вздрагиваю, и слышу смех, но не Микаэля. Я чувствую ярость, я напряглась, я одичала, у меня остервенелый взгляд, я словно затравленный зверь... В голове вертятся отчаянные мысли, где же Микаэль, почему он не вступится за меня, почему он позволяет чужому мужчине так обращаться со мной? Я ведь его Аими, я ведь его очень любимая... В этот момент Микаэль поставил свою ногу мне перед лицом, и я вдруг почувствовала себя в безопасности, я почувствовала себя под его защитой, я прильнула к его ноге, прижалась к ней всем своим телом, я обвила ее руками, впилась в нее губами, зная, что теперь мне больше ничего не угрожает, потому что мой Господин слишком жадный, чтобы делить меня с другим.

-Вот, что значит нога Хозяина, - усмехнулся Микаэль, и в ту самую секунду я ощутила удар по обнаженным, открытым ягодицам, стеком. О, как же остро! Я вдруг осознала, кто я, нашла свое место, почувствовала себя полностью подчиненной и в абсолютной власти своего Господина. Он доминирует надо мной, Он мой Мастер, Он мое все, а я... я лишь для того, чтоб быть Ему полезной, я лишь для Его удовольствия, я лишь подстилка, не более...

-Давай, дрянь, попрощайся, и пойдем, - мужчина дернул за поводок, и Доминик поцеловала обувь Микаэля, а он ласково погладил ее по голове.

-Мессир... - благоговейно прошептала она

-Будь умницей, Доминик, - сказал Микаэль и протянул ей руку. Она ухватилась за нее, стала целовать, чуть касаясь языком кончиков его пальцев.

-Доминик? - хмыкнул ее хозяин, - ну и имя ты ей выбрал, я зову ее просто - дрянь.

На прощание мы обменялись взглядами, две одинаково покорные рабыни, но буквы на наших ошейниках были разного цвета, и теперь я поняла почему - у каждой из нас был свой хозяин. Золотой - цвет моего Господина, цвет богатства и роскоши, цвет достатка, цвет абсолютной власти.

Наконец-то мы остались наедине, и Он приказал мне закрыть дверь, чтоб нам больше никто не мешал. Я ползу от двери обратно к Его ногам. Колени немного побаливают, ковер хоть и мягкий, но натирает... я не ропщу, не имею права. Останавливаюсь, Он молчит, знаю, что смотрит на меня сверху вниз, знаю, что улыбается. Приказывает подняться, я поднимаюсь, колени смешно хрустят, приятно и отчего-то неловко стоять в Его присутствии. Он обходит меня, кусается жемчужных пуговиц на моей спине, не спеша расстегивает их, чувствую легкое прикосновение Его горячих пальцев в моей коже, дрожу, как от холода, дышу часто и прерывисто, не могу дышать ровно, зная, как близко Он ко мне. Закончил с пуговицами, приказывает снять платье, подчиняюсь. На мне только бюстгальтер, кружевной, белоснежный... а трусики Он снял с меня раньше. Его руки снова чуть касаются моей кожи, когда Он расстегивает застежки, потом Он снимает бретельки с моих плеч, бюст соскальзывает и падает на пол. Я обнажена, дышу чаще, чувствую Его дыхание на свой шее... надеюсь, что Он прикоснется ко мне, мечтаю об этом, но ничего не происходит. Он снова обходит меня, и я опускаю взгляд, чтоб не посметь смотреть ему в глаза, хотя мне так хочется их увидеть, так хочется взглянуть в прекрасное лицо моего Хозяина. Но нельзя, я опускаю взгляд и замечаю в Его руках флоггер... Во рту пересохло, холод снова прошелся по телу, я боюсь наказания и жажду, я вижу, как Его сильные руки сжимают орудие, и чувствую Его власть, Его могущество...

-Знаю, это наша первая сессия, и нет ничего странного в том, что ты совершала ошибки, но я не могу не наказать тебя, ведь я и так был к тебе терпелив, что скажешь?

-Ваша милость безгранична, мой Господин...

-На колени! - жесткий, холодный приказ, обсуждению и возражениям не подлежит, подчиняюсь. - Я заметил за тобой мелкие погрешности, но был один очень серьезный проступок... - Он опускает кожаные ремни флоггера мне на плече, я вздрагиваю от холодной кожи, и предвкушения. - Когда ты не подчинилась мне в присутствии посторонних - это очень огорчило меня и даже унизило... - чувствую свою вину, провинилась, должна быть наказана... - Я уже думал, не подарить ли мне тебя ему на перевоспитание, но ты вовремя одумалась... А он человек жесткий, он самый требовательный, строгий и беспощадный доминант из всех, кого я знаю... он бы управился с тобой в два счета... а я хотел быть к тебе подобрее и разбаловал... - Его голос грустный, я разочаровала Его, я так виновата, и что мне делать, как не молить о прощении?

-Господин... простите меня, я Вас не достойна...

-Я дарую тебе свое прощение, но лишь после того, как ты стерпишь наказание... лишь если ты покорно, безропота, примешь его из моих рук...

-Накажите меня, мой Господи, умоляю...

Ремни флоггера продолжают скользить по моему телу, будоража меня, я мечтаю об ударе, я жажду боли за свои грехи...

-Ты должна быть полностью открыта мне, Аими, по-шире раздвинь ноги, выпрями спину, выстави вперед грудь, руки на колени, ладошками ко мне, чтобы ты вся была открыта, доступа мне. Хорошо, молодец, - Он снова обошел меня, кожаные ремни прошлись по бедрам, ягодицам, вверх по спине, через плече и на грудь. Ожидание... какая пытка может быть хуже? Но что мне остается? Только ждать, когда мой Мастер сам решит, когда нанести первый удар. Лишь только Он знает, когда я буду достойна Его внимания...

-Мне нравится твоя кожа, Аими, мне нравится ее невинность, ее нежность... мне нравится думать, какой она будет после порки... сначала слегка румяной, потом припухлой и покрасневшей, а когда мы закончим - твое тело будет в следах и отметинах, они будут свидетельством моей любви к тебе, они будут твоей наградой за подчинение моей власти, они будут болеть, и эта боль будет напоминать тебе о том, кто ты... - Резкий, сильный удар флоггера по спине заставил меня вскрикнуть... не больно, просто неожиданно.

-Опустись на спину, Аими, и положи руки под себя. Разведи колени шире, я хочу хорошо видеть то, что у тебя между ног.

С трудом исполнила все пожелания Господина, нелегко, но выполнимо. Нужно быть достаточно гибкой для такой позы, лежать так не очень удобно, тело напряглось, мышцы подрагивают, запрокидываю голову назад, чтобы не видеть лица Повелителя, хоть и так сильно хочется на Него взглянуть... но нельзя, такую честь нужно еще заслужить. Он щекочет меня кончиками ремней флоггера, хочется смеяться, но такое желание пропадает быстро, когда Он бьет меня по внутренней стороне бедра. Особенно чувственное место, нежное, там отлично чувствуются поцелуи, но кто же станет туда целовать такую непослушную рабыню как я? Удар по другому бедру, удар по груди, соски набухли, отвердели... вспоминаю Доминик, вот отчего она так блаженно стонала, это больно, но боль приятная, мягкая, наказание не страшное, словно и не наказание вовсе, а наоборот, поощрение... Снова удар по бедру, по груди, удар в области лобка... вздрагиваю, вскрикиваю, чувства интересные, новые. Господин присаживается на корточки и трогает меня, проверяет твердость сосков и упругость груди, проверяет, насколько я влажная там, между ног... Влажная, даже очень, Он вынимает два блестящих пальца и вытирает их о мою щеку. Я для своего Господина вместо тряпки... какая часть для меня, какой подарок судьбы... Поднимается, снова бьет меня по бедрам, ого, в этот раз сильнее, в этот раз боль ощутимей. Вздрагиваю, тихо постанываю... Далее следует вереница ударов по плечам, бедрам, груди, бедрам, по лобку, по бокам, по груди, по лобку, животу и бедрам... затихает... я с облегчением выдыхаю, напряжение спадает, тело расслабляется, насколько это возможно. Он проводит ремнями по моему лицу, и я вновь напрягаюсь, оживая ударов, но нет, ложная тревога, Он больше не будет меня бить, может быть сейчас самое время для поощрения? Удар, сильный резкий, прямо по лобку, я вскрикиваю, дергаюсь, хочу закрыться, хочу сдвинуть колени, хочу защитить свое уязвимое место.

-Фу! - бросает Он мне, как собаке, и мне хочется заплакать, так это унизительно.

Снова удары, нескончаемой вереницей сыплются на мое тело, и я уже дрожу, меня колотит, я не могу сдерживать стоны, боль жгучая, еще могу терпеть, но сколько?

Господин снова наклоняется надо мной, прикрепляет к моему ошейнику поводок... холодная сталь касается моего разгоряченного тела, я снова дергаюсь. Он тянет за поводок, и я снова стою на коленях, свела ноги вместе, ах, какое облегчение!

-Наклонись и вытяни руки перед собой, попку повыше, ноги сожми, вот так. -Эта поза что-то типа Doggy-style , а с поводком и ошейником я себя могу легко представить Его собачкой. - Смотри, что у меня для тебя есть, Аими! Это мое поощрение для тебя.

В Его руке лежит металлическая штуковина с большим, блестящим бриллиантом, красиво очень, но понятия не имею, что это может быть.

-Это анальная пробка, Аими, и она для тебя, - радостным голосом поясняет Хозяин.

-Спасибо, Господин, - растерянно, и немного смущенно шепчу я.

-Сейчас я ее введу, и может быть, будет больно, потому что она достаточно большая, но ты потерпи.

Холодная... это было мое первое чувство, а дальше, когда пробка проникала в мой анус, было немного больно, ведь накануне Микаэль так жестко отымел меня в зад... Терпимо, но не сильно приятно, чувствуется давление, входит медленно и вот... есть, она на месте.

-Какая прелесть, Аими! - восторженный голос Хозяина, Ему нравиться, а для меня это главное. - Этот бриллиант так украшает твою дырочку, просто загляденье! Держи ее крепко, чтоб не потерялась, - говорит Он с насмешкой, и я сжимаюсь, мало ли что, а вдруг и правда потеряется. Мой Владыка дергает за поводок, и я ползу за Ним, куда бы Он меня не вел. Мы останавливаемся у столика, Он убирает с него напитки и бокалы, и хлопает ладонью по столу.

-Залезай, садись на колени, попой на пятки, спинка ровная, выставь ладошки перед собой, умница. Господин прикасается к моей груди, сильно сжимает, больно щипает мои соски, так, что я вскрикиваю, потом обходит меня сзади, проверяет пробку, чуть дергает за нее, чувства неприятные, такие, словно мне нужно в туалет... Он щупает мои ягодицы, щекотно проводит пальцами по моим ступням, я непроизвольно хохочу. Теперь Хозяин снова передо мной, Он кладет в мои открытые ладони поводок, еще раз осматривает меня, и говорит:

-Не шевелись Аими, сиди смирно. Я скоро вернусь.

Мой Мастер оставляет меня одну, дверь запирается на замок... Я испытываю внезапный приступ паники, страх, мне хочется кинуться к дверям, ползти вслед за Хозяином, но не смею, поэтому так и остаюсь стоять на столе, как красивая фарфоровая статуэтка.

Ожидание... Прошло всего несколько минут, но я уже успела соскучиться по своему Господину, по Его низкому голосу, по Его четким, требующим исполнения приказам, по Его нежным рукам, по Его начищенных до блеска ботинкам... Сижу смирно, как мне и велено, стараюсь не шевелиться. Интересно, куда Он ушел и зачем? Но обещал, что скоро вернуться, так что ждать мне недолго. Удары флоггером были мне приятны, не было больно, но тело разгорячилось, щеки горят, между ног влажно, я возбуждена, хочу продолжения...

Мысли почему-то возвращаются к Доминик, интересно, что у нее было с моим Хозяином? Она была Его рабыней, это очевидно, но как долго? Она влюблена в Него, это ясно как Божий день, а Он? Чувствовал ли Он что-то к ней, или она всегда была для него лишь рабой? А этот ее новый Господин, этот мерзкий тип, жестокий и грубый, отвратительный... как только она его терпит? Поверить не могу, что мне пришлось целовать его ботинки! Фу, унизительно и противно... ненавижу его, и себя ненавижу за слабость, за то, что дрожала от страха перед его кнутом и его властью. Мой Хозяин не такой, Он справедливый, Он милостивый, если я буду послушной и буду угождать Ему, то обязательно получу похвалу и поощрение. Ай, чешется... ужасно чешется под лопаткой! Изгибаюсь, но не смею нарушить позу, хотя так хочется завести руку за спину и почесать... ой, попустило... вздыхаю с облегчением... нет, опять чешется, ну что ж такое? Не могу терпеть, не могу, не могу! Все, кажется, прошло... только бы не сглазить! Горжусь собой, тем, что не нарушила позу, тем, что я такая послушная, жду своего Владыку... Время как резиновое, тянется медленно, оно вообще идет, или стоит на месте? В комнате полумрак, а день был таким долгим, я устала, чувствую, как немного затекли плечи, вытянутые руки подрагивают от напряжения, колени побаливают, стол такой твердый... хочется на кровать, раскинуться, расслабиться, но не спать, нет, спать мне совершенно не хочется, хочется продолжать играть... Меня раздражает выбившийся из хвоста волос. Он упал мне на лицо и подрагивает, когда я моргаю, цепляя его ресницами. Достал! Дую, пытаюсь сдуть его, а он ни в какую... Теперь еще и поясница ноет... Сколько прошло времени? Минут пятнадцать, может двадцать, долго же Его нет... надеюсь, что скоро вернется, потому что я устала... пальцы ног затерпли и покалывают, руки дрожат сильнее... чувствую, как мышцы устали, не могу отвязаться от навязчивой мысли о том, как приятно было бы опустить руки... опущу, нет, нельзя. Я же не меняю позу, только руки опущу, дам им отдохнуть и снова верну на место... но Он приказал не двигаться! Он не сказал: не меняй позу, Аими, Он сказал: не двигайся, Аими! Я нарушу Его приказ, как только пошевелюсь! Колени болят сильнее, я весь вечер с них практически не вставала, плечи болят, напряжение во всем теле, подрагиваю... Ну когда Он вернется? Чувствую раздражение, обещал вернуться скоро, а уже прошло не меньше, чем полчаса! Я устала, возбуждение прошло, мне уже не хочется, мне немного холодно и мне мешает эта пробка, которой Он заткнул мою попку, хочется от нее избавится, вытолкнуть ее из себя, она меня бесит... руки уже так дрожат, что слышно звон моего металлического поводка, он кажется мне невероятно тяжелым, мне больше невмоготу его держать... Ну где Он? Все, больше не могу, не чувствую пальцев ног, они занемели, и их словно колют иголками, а на коленях уже наверное синяки, так они болят, плечи словно пунцовые, мечтаю о массаже... встану, нарушу приказ, а что мне остается делать, скажу что не стерпела... или схитрю, и вернусь на столик, когда услышу, что Он возвращается, сяду как сидела, а Он и не заметит... а вдруг здесь есть камеры, вдруг Он наблюдает за мной? Устала, уже все тело болит, нет силы терпеть, руки дергаются, цепь звенит все громче, слышу собственное дыхание, оно шумное, тяжелое, начинаю всхлипывать, жалко себя, снова чешется под лопаткой, я раздражаюсь, хочется выругаться всеми ругательствами, которые знаю, хочется психануть и слезть с этого проклятого стола, а потом взять топор и разрубить его на щепки! Слезы текут из глаз, я начинаю громко выть, все болит, все так болит, а Его все нет и нет, и нет и нет, уже, наверное, прошел час или больше, или меньше, я не знаю, я не понимаю, не понимаю, почему Он оставил меня так надолго... затихаю... хочется вытереть мокрое лицо, но не могу. Слезы сами высохнут... Звук открывающейся двери, лучик света из коридора... Он пришел, пришел! Я так рада, что хочется петь! Он вернулся, мой Господин здесь! Скоро все кончится, моим мукам настанет конец!

-А, Аими, ты все еще здесь? - говорит Он так, словно и думать уже забыл обо мне.

Да, черт возьми, я здесь, а где мне еще быть? Я озлоблена, и мне за это стыдно, просто мне так больно, я так устала...

-Господин... - жалобно стону я...

Он подходит, мои руки трясутся еще больше, цепь звенит... я держу поводок, я предлагаю себя Хозяину. Он мешкает, потом все же берет поводок, и мои руки бессильно падают, я снова плачу, я устала, я так устала.

-Господин... - всхлипываю я. Он протягивает мне руку и жадно целую ее, утыкаюсь в нее лицом, так что она становится мокрой от моих слез. Она мягкая, теплая и от нее пахнет сигарами... Хозяин отстраняется, и теперь начинает осматривать меня: прикасается к моей груди, и Ему не нравится, что мои соски больше не торчат, обходит меня, проводит пальцами по спине, ощупывает ягодицы, проверяет пробку. На месте, не потеряла.

-Ты можешь встать, Аими, - наконец развешает он.

Я все еще громко всхлипываю, неуклюже пытаюсь слезть со стола, распрямляю плечи, боль ползет по всему телу, как змея, становлюсь на ноги, которых не чувствую вовсе, и Хозяин подхватывает меня, не давая мне упасть. Я цепляюсь за его плечи, прижимаюсь к Нему всем телом, утыкаюсь лицом в его рубашку, плачу...

-Я ждала Вас, Господин, я так ждала...

Он молчит, Он холоден, отстранен, Он безучастен, безразличен к моим слезам, отчего мне становится обидно, и я плачу еще сильнее. Мне так хочется Его ласки, его похвалы, мне хочется найти в Нем утешение.

-Ляг на стол! - приказывает Он, но я не подчиняюсь, я еще не успокоилась, я еще не готова отпустить Его. - Отвяжись! - Он отталкивает меня от себя, моя нежность кажется ему слишком навязчивой, и это меня ранит но и отрезвляет. - На стол, - повторяет Он, и я ложусь грудью, животом, а Он наклоняется и пристегивает оковы на моих лодыжках к ножкам стола. Потом Он проделывает то же самое с моими руками, и теперь я недвижима, я беспомощна и нахожусь в Его власти. Он снимает с моей шеи поводок, чтоб тот не мешал, обходит меня и я чувствую, как Его теплые руки ласкают мои бедра, ягодицы, спину... я расслабляюсь, наслаждаюсь Его вниманием ко мне, мне приятны Его ласки, я снова чувствую возбуждение, я раскрыта перед ним и я желаю, чтоб Он воспользовался этим и вошел в меня, отымел меня как следует... Удар, короткий но жгучий, неожиданный - вскрикиваю... еще один удар, и я понимаю, что Он работает стеком. Бьет снова и снова, и ягодицы начинают гореть, пылать, больно, вот теперь больно - стону. Нежно, мягко, как дыхание ветра, перья стека ласкают мой зад, ну вот и все, радуюсь я, все кончилось, я прощена... удар, удар, удар, я сжимаюсь, чувствую внутри себя пробку, она давит, мешает мне, я жажду избавиться от нее, а ягодицы жгут, ноют... снова удар, еще и еще, еще и еще, я пытаюсь пошевелиться, но не могу, мои оковы крепко держат меня. Не зря я носила их весь вечер, все-таки пригодились. Вздрагиваю, хочу увернуться от удара, не получается. Боль разливается по телу, мне жарко, я чувствую, что вспотела, мне хочется пить. Он останавливается, снова ласкает меня перьями, проходится ими по бедрам и спине, снова возвращается на ягодицы и снова бьет. Еще могу терпеть, но все равно стону.

-Прошу, Господин, достаточно...

-О, нет, Аими, не достаточно... - ухмыляется Он, - это порка, а не тайский массаж.

Он бьет снова и снова, я дергаюсь, заставляю себя терпеть, сдерживаюсь, чтобы не кричать. Он гладит перьями мои бедра, приятно, нежно, жажду Его рук, но еще не заслужила, так, что пока только перья стека. Он щекочет меня ими между ног, мне хорошо, чувствую, как становлюсь еще мокрее, мне душно, жарко, я хочу пить... А-а-а-а… - протяжно выдыхаю я, когда кончик стека бьет меня по клитору. Я дергаюсь, мои оковы натянуты до предела, больно лодыжкам и запястьям, меня накрывает волной страсти, смешанной с болью, меня словно ударило током, мышцы невольно сокращаются, мои пальцы скручиваются, они желают ухватится за что-то, но хватают лишь воздух. Господин дергает затычку, отчего ощущения только острее, я испытываю что-то вроде оргазма, но это не он, это какой-то экстаз, невиданный, незнакомый мне прежде. Не давая мне времени на отдых, Хозяин продолжает пороть меня, на этот раз еще сильнее, я на грани, я чувствую Его силу, Его власть надо мной, Его величие. Я понимаю свою ничтожность, я ощущаю себя рабыней, не женщиной, не человеком, никаких прав и свобод, у меня нет выбора, я лишена голоса, я лишь вещь, принадлежащая Господину, и только Он один знает, что мне делать, только Он принимает решения, Он повелевает, а я исполняю; я продолжение рук своего Хозяина, я и дышу лишь по Его милости. Трепет, такой, какой я испытываю всякий раз, находясь рядом с Микаэлем, только сейчас этот трепет острее, теперь он заполняет меня всю, и я проваливаюсь в него, в глазах темнеет, я исчезаю...

Властелин стоит передо мной, Его мягкие ладони на моих щеках, он поднимает мою голову, Он позволяет мне смотреть Ему в глаза. Боюсь, не положено, не достойна, но Он милостив, поэтому жадно всматриваюсь в Его голубые глаза и тону в этих двух океанах.

Вопреки всем моим ожиданиям, порка еще не окончена. Стек ложится на мою горячую, раскрасненную кожу, ожидание... и жалит, я вскрикиваю.

-Начинай обратный отсчет, Аими, начинай с десяти!

Конец, скоро конец, осталось совсем немного... удар.

-Десять… - шепчу я. Удар.

-Девять…

-Восемь. Удар.

-Семь... болит, ноет, чувство такое, что я села на осиный улей.

-Шесть. Удар.

-Пять. Середина, осталось еще пять. Нет. Четыре.

-Четыре.... - во рту сухо, мне хочется пить, мне жарко, я сейчас задохнусь.

-Три... дергаюсь, тело дрожит

-Два. - пробка мягко выскальзывает, как приятно. Удар. Последний.

-Один! Я обмякаю на столе, а член Господина входит в мою попку, и Он пользуется мною в свое удовольствие.

Его влага на моем бедре, я выдыхаю, чувствую невыносимую усталость, тело истощено, я потная и умираю от жажды. Господин отстегивает меня от стола, я поднимаюсь, голова кружиться, и я бессильно опускаюсь на пол.

- Можно мне воды, Хозяин? - тихо, несмело спрашиваю я, мои губы такие сухие, что кожа потрескалась и щемит. Он не отвечает, отходит, я слышу, что он наливает воду, и этот звук манит меня, я готова отдать все за один глоток. Мой Владыка подходит ко мне, я в предвкушении, представляю, как напьюсь, представляю, какое облегчение испытаю, утолив жажду.

-Попей, Аими, ты заслужила, - Он гладит меня по голове, и ставит пере до мной миску с водой.

Шок - это все, что я испытала в тот момент. Я закрыла глаза и тихо заплакала. Даже целовать ботинки чужого, грубого и жестокого Хозяина не было для меня таким унизительным, как лакать воду из собачей миски. Лучше умереть от жажды.

-Что с тобой? - обеспокоенно спрашивает Господин, касаясь пальцами моего подбородка. Он хочет видеть мои глаза, но я отвожу взгляд, я так унижена, я растоптана, я...

-Посмотри на меня, Аими, - не приказывает, просит Он. Я подвожу на Него мокрые от слез глаза, вижу, что Он обеспокоен, встревожен моим состоянием, Он за меня волнуется, не хочет, чтоб я плакала. - Скажи мне, что случилось?

-Я не могу, - шепчу я, отодвигая от себя миску, - не могу, мой Господин.

-Не хочешь пить из нее? - удивляется Он. - Но все рабы пьют и едят у ног Хозяина, я не могу сделать для тебя исключение, - терпеливо поясняет Он.

Я понимаю, теперь мне легче, Он делает это не для того, чтоб унизить меня, просто так положено. Что ж, так и быть. Я наклоняюсь, чтобы попить, но Он останавливает меня. Он опускает руки в воду, зачерпывает в ладони и протягивает мне. Как это милосердно с Его стороны, как великодушно! Я благодарна Ему за милость, я уважаю Его теперь еще больше, я люблю Его... Я пью с Его ладонь, Он черпает воду снова и так продолжается до тех пор, пока я полностью не утоляю жажду.

Настало время благодарности: я наклоняюсь и целую обувь Хозяина.

-Спасибо Вам, мой Господин, за ваш урок, за наказание, и ваше безграничное терпение и милость к Вашей рабе...

-Я прощаю тебя, Аими, но впредь будь послушной и не огорчай меня.

-Я буду послушной, - обещаю я,- потому что мое единственное желание во все угождать Вам, Хозяин. Я сама буду молить о наказании, если еще, хоть раз посмею разочаровать Вас, мой Господин.

Он доволен мной, протягивает свою руку, и я благодарно целую ее, трусь лицом о Его колени, я рада, что Он позволяет мне ластиться к Нему, не прогоняет меня, разрешает мне понежиться в лучах Его величия.

-Встань.

Поднимаюсь, голова опущена, Он снова цепляет поводок и ведет меня к дверям, которых я не замечала раньше. Мы оказываемся в ванной: просторная, в ней тоже полумрак, сохраняется атмосфера интимности.

-Встань под душ, - приказывает Он, включая воду.

-Господин... - смущенно шепчу я,- а можно мне сперва в туалет?

-Тебе нужно по-маленькому, Аими? - спрашивает Он спокойно, так, словно эта просьба Его ничуть не удивила.

-Да, Господин... - я робею, мне так неловко просить Его о таком, щеки заливаются краской, Мне так стыдливо.

Он подводит меня к унитазу, и я присаживаюсь. Пока я справляю свою нужду, мой поводок в руке Хозяина. То, что происходит, это так интимно, между нами выстроились такие доверительные отношения, я полностью вверила себя Ему и не сомневаюсь в нем, я знаю, что Он позаботится обо мне, хоть и ничего мне не должен, но Он так великодушен, так добр, что Его милости удостоилась даже ничего не стоящая раба. Я заканчиваю, Хозяин отстегивает поводок, и я становлюсь под душ. Струи воды омывают меня, мне тепло, я расслабляюсь, мой Господин раздевается и присоединяется ко мне. Он набирает в ладонь немного геля, вспенивает, и растирает мое тело. Его руки мягко скользят по моим плечам, я восторженно постанываю, пока Он массирует их, потом Он растирает мои запястья, опускается вниз и разминает мои лодыжки. Теперь Он поднимается и моет меня сзади и спереди, Он касается меня там, и я постанываю от удовольствия, я все еще возбуждена, я мечтаю о разрядке, но пока рано, пока Он просто моет меня. Закончив, Он приказывает и мне вымыть Его, и я с радостью принимаюсь за дело. Я касаюсь ладонями Его груди, тру нежно, боязно, словно касаюсь святыни. Опускаюсь по Его накачанному торсу вниз, мою Его член и яички, обнимаю Его руками и мою Его ягодицы, ласково проникая между них. Он возбуждается, не смотря на то, что совсем недавно имел меня. Я вытираю Его, затем он меня, и мы возвращаемся в комнату.

Господин открывает комод, достает светло синие джинсы и белоснежную футболку и надевает их, Он выглядит молодо и так сексуально! Я вожделею к Нему, я Его хочу, я в Него влюблена... Он достает одежду для меня: черные трусики и лиф, золотые туфли на высокой шпильке, в тон к моему ошейнику. Мое белье прозрачное, видно соски, видно маленький пучок волос на моем лобке, трусики бикини не прикрывают мои покрасневшие от порки ягодицы. Хозяин приказывает мне повернуться и завязывает мне глаза золотой шелковой лентой. Меня это не пугает, я полностью доверяю Ему, но мне волнительно от того, что я не знаю, что Он задумал и чего мне ожидать. - Пойдем, - командует Он, беря меня за руку. Он ведет, я ведома, я без сомнения могу положиться на Его крепкую руку, я не сомневаюсь в том, что Он не даст мне упасть или наткнуться на что-то, я знаю, что Он подхватит меня при необходимости, тест на доверие к своему Хозяину я сдала на отлично. Мы идем медленно и от того долго. Не понимаю куда и зачем, начинаю нервничать, даже представить себе не могу, что меня ждет.

И вот мы уже у цели, останавливаемся... я слышу голоса, грубые, низкие, мужские голоса, слышу ненавязчивую музыку, улавливаю горький запах сигар. Я ничего не успеваю понять, Господин развязывает мне глаза, прячет шелковую ленту в карман.

-Веди себя хорошо и не вздумай меня опозорить, - предупреждает мой Владыка, и я обещаю Ему быть паинькой. Я шокирована: в просторной комнате, где, так же как и везде, царит мягкий полумрак, на кожаных диванах и креслах отдыхают мужчины. На полу, у их ног сидят их рабыни. Голоса смолкли, всем интересно посмотреть, кто пришел. Время замирает, я сгораю от стыда, я так неприлично одета, а все эти мужчины Доминанты оценивающе рассматривают меня, мне так некомфортно, так неловко, что я прячусь за широкую спину своего Господина. Он дергает за поводок, и я иду за ним, мы проходим прямо посреди комнаты, мы в центре всеобщего внимания, мне хочется сбежать или и вовсе провалиться сквозь землю, лишь бы только не быть здесь. Мой Хозяин присаживается в кресло, закидывает ногу на ногу, расслабляется, а я все еще стою, щеки пылают румянцем, я мечтаю усесться у Его ног, чтоб затеряться в толпе таких же как я рабынь. Один из мужчин присвистывает мне, выражая свое восхищение, раздается хохот, я инстинктивно прикрываюсь руками, ведь мое белье такое откровенное, и им видна я вся, мне так стыдно, я так смущена, мне хочется спрятаться от их похотливых взглядов.

-Руки за спину, Аими, - приказывает Мой Господин, но мне так не хочется подчиняться, снова выставляя себя напоказ!..

Шлепок по ягодицам, резкий и жгучий - это стек в руках моего Хозяина. Я вскрикиваю от неожиданности, поспешно завожу руки за спину и слышу громкий, грубый мужской смех. Эти жесткие, властные Доминанты смеются надо мной, их забавляет то, что я напугана, смущена и робею, и я даже слышу хохот одной из рабынь! Кто-то из мужчин обращается к моему Хозяину, говорит о том, что у моего Владыки хороший вкус и прочее. Наконец понемногу комната снова заполняется голосами, слышен звон цепей, слышен звук удара, и даже слышно, как кто-то мурлычет.

-Можешь сесть, Аими, - разрешает мой Господин, и я опускаюсь на колени у Его ног. Неожиданно замечаю, что Он не обут, это радует меня, так приятно видеть Его ноги, хочется целовать их, хочется облизывать Его пальцы... - Можешь приласкать, если хочешь, - разрешает Он, замечая мой голодный взгляд. В Его голосе слышится усмешка, моя затерявшаяся гордость появляется и велит мне одуматься, но Его ноги такие красивые, меня влечет к ним, мне хочется их коснуться... Я оглядываюсь, вокруг так много людей, но кажется никому из них теперь нет до меня дела, поэтому и наклоняюсь и целую ноги своего Хозяина, касаюсь руками Его лодыжек, облизываю Его пальцы, сначала по одному, потом по несколько, просовываю язык между ними, ласкаю, ублажаю, чувствую неимоверное возбуждение от процесса, меня подогревает мысль, что мы не одни, что кто-то, может быть, смотрит на меня и видит, какая я покорная, как я люблю, и как хочу услужить своему Хозяину, как мой Господин хорошо воспитал меня, какую власть Он имеет на до мной!

Теперь меня больше не смущает то, что мы не одни, наоборот, теперь мне это даже нравится. Мой Хозяин курит сигару, выложив ноги мне на спину, а я тем временем рассматриваю других рабынь. Одна из них в костюме из серого латекса, другая со связанными руками и ногами, ее лодыжки и запястья покраснели и припухли от жесткой бечевки; еще одна рабыня стоит опершись на колени и локти, ее ноги подняты и между ступнями зажат полный до краев бокал шампанского, поза сложная и крайне неудобная. Она держит бокал, стараясь не расплескать напиток, а ее тело дрожит, она устала, я вижу безысходность в ее глазах. Не могу оторваться от этого зрелища, интересно удержит или нет, наблюдаю за ней, она дергается и шампанское проливается на ее ноги и ягодицы, но она продолжает держать бокал. Еще немного и… нет, не удержала - бокал падает на пол. Ее хозяин ею недоволен, отчитывает ее, она падает к его ногам, просит прощения, но нет, он непреклонен и позже ее ждет наказание.

Хм, что это? Мое внимание привлекла девушка-кошечка, она была обнажена, если не считать милого пушистого хвостика, который... я долго не могла понять, но потом догадалась, что у ее была анальная пробка с наконечником в виде хвостика. Она лежала на ковре у ног своего владельца и играла с клубочком ниток. До чего мило! Мне даже захотелось ее погладить. Ее хозяин меня опередил и провел рукой ей по головке, потом почесал ей животик, она разыгралась и укусила его за руку. Он дернулся, взял газету, которая лежала рядом с ним, и стал бить кошечку. Она громко мяукнула и отошла от него подальше, потом вернулась, стала ластится к нему, громко урча, звук до невозможного реалистичный! Хозяин похлопал себя по колену, и она взобралась на него, потерлась о его щеку и, скрутившись клубочком, легла спать. Он гладил ее, чесал ей за ушком, потом дернул ее за хвост, и она расцарапала его щеку. А дальше вообще цирк! Он в гневе гонится за ней по всей комнате, она бежит, от чего ее хвост нагло виляет, он догоняет, хватает на руки, она визжит, мяукает, шипит на него, а он уносит ее прочь, под бурные аплодисменты.

Мой Хозяин весело смеется, я тоже не могу сдержать смеха, вот это представленье!

- Иди ко мне, Аими, - вдруг приказывает Господин, снимая с меня ноги. Я присаживаюсь к Нему на колени, Он уже докурил, но вокруг Него много дыма. Он внимательно смотрит на меня, поправляет мои волосы, так заботливо, так приятно, что мне тоже хочется мурчать, как кошечка.

-Тебе здесь нравится? - интересуется Хозяин.

-Да, Господин, - коротко отвечаю я, удивленная тем, что он со мной говорит. Не отдает приказы, а разговаривает.

-Как ты себя чувствуешь?

-Хорошо, Господин.

-Попа болит?

-Да, немного, и колени болят... Но я не жалуюсь, Господин.

-Хорошо, - усмехается Он.

-Тебе нравится твой наряд?

-Да, спасибо, мне очень нравится, особенно туфли.

-Мне тоже они нравятся... - Он смотрит на меня с обожанием, я чувствую Его жадный взгляд на себе, отчего ощущаю трепет и горячую волну желания, Его руки скользят по моему телу, ощупывают меня и мне невероятно приятно. А еще мне волнительно от того, что мы не одни и все видят, как я доступна для своего Хозяина. -Ты очень красивая, Аими... - шепчет Он, а я почему-то вспоминаю о Доминик. Я хочу расспросить Хозяина о ней, потому что между ними было нечто большее, чем игра, я видела это в ее глазах, и я ревную, я боюсь, что она лучше меня.

-Доминик намного красивее, чем я, Хозяин, правда? - спрашиваю я, надеясь, что Он убедит меня в обратном, хотя знаю точно, что Доминик красивее, она как кукла, а я обычная, во мне нет ничего особенного, я вообще не понимаю, чем нравлюсь своему Господину.

-Откуда такие мысли? - строго спрашивает Он, - посмотри на меня!

Я поднимаю глаза, и теперь вижу, что Он хмуриться, вижу в Его взгляде неодобрение. Его реакция меня радует, тешит мое самолюбие, но я все равно жутко ревную Хозяина к Его прошлому. - Я уже говорил тебе однажды, что ты моя фантазия... ты именно такая, как я хочу, хочу только тебя, тебя одну, так что не смей сомневаться в себе, и не смей ревновать меня! - я удивлена, что Он знает о моей ревности, мне казалось, я ничем не выдала себя, но Он, каким-то образом, обо всем догадался... - Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, - продолжает Господин, - раба не может ревновать своего Хозяина - это дерзость!

-Простите, Господин, я исправлюсь, - пристыжено шепчу я, - я не хотела проявить неуважение к Вам, я просто испугалась, что не достойна Вас...

Хозяин дает мне руку, я целую, умоляя простить меня, умоляя не гневаться на мою глупость. Он милостив, Он больше не злится, и теперь снова поглаживает меня, а я наслаждаюсь Его ласками.

-Тебе понравилось целовать ее, Аими? - вдруг спрашивает он.

-Да, - отвечаю я честно, - но целовать Ваши ноги мне нравится больше, мой Владыка...

Он доволен моим ответом и поощрительно целует меня в обнаженное плече. Вздрагиваю от блаженства...

-Мне тоже нравится целовать ее, но целовать тебя мне нравится больше... - признается Он, и снова целует мое плече. Я тихо постанываю, так мне хорошо от прикосновения Его губ... но ревность все равно грызет меня изнутри. Хочу знать, что между ними было и осталось ли что-то... хочу спросить, но не знаю, не будет ли это наглостью. Все же решаюсь...

-Вы могли бы рассказать мне о ней, Господин? Если конечно, это Вам угодно...

-Расскажу, если тебе интересно, - соглашается Он.

Конечно, мне интересно, я умираю от нетерпения.

-Я приехал во Францию, открывал здесь отель. Дел было невпроворот, и тогда мне хватало времени только на кратковременные встречи с девушками по вызову. Позднее, стало немного полегче, свободного времени стало побольше и я решил, что его теперь достаточно, что бы регулярно уделять его другому человеку. Поэтому я занялся поисками нижней. Найти ее не так просто, как кажется на первый взгляд. Девушка должна сама подать прошение о том, что хочет в игру, принуждать никого нельзя. Я уже давно в Теме, и в некоторых городах мои поиски так и оставались безуспешными. Но здесь откликнулось несколько претенденток, и я встретился с каждой по отдельности. Одна была совершенной невеждой, обратилась ко мне на ты, начала говорить о том, как я должен относится к ней, и мы распрощались минут через пять после встречи. Другой, оказалось так далеко за тридцать, что она бы рассыпалась от первого же удара флоггера!

-Разве нет никакой анкеты, чтоб можно было сразу отобрать девушек определенного возраста? - полюбопытствовала я.

-Возраст не главное, главное - как женщина выглядит, и ее физические возможности. Она должна быть гибкой и выносливой, как вон, например, посмотри на рабу в лиловом ошейнике: ей явно за сорок, но у нее прекрасное тело и ее Хозяин доволен ею больше, чем предыдущей, хоть она была молодой. Главное, найти подходящего человека, сойтись с ним характерами и фантазиями, чтоб игра приносила удовлетворение вам обоим. Это сродни поискам спутника жизни: много красивых, молодых, успешных, но есть лишь один человек, в руках которого оказывается ключ от твоего сердца...

Я не удержалась и положила руку на Его щеку, нежно погладила ее, Он мне это позволил. Неужели все действительно так, и я держу в своих руках ключ от сердца этого мужчины?

-А потом я встретил Доминик. Она говорила со мной уважительно, ничем не выразила неуважения или дерзости, но в ее глазах было так много силы, что я не был уверен, что смогу подчинить ее себе. Я расспросил ее о жизни, она рассказала, что она из очень влиятельной семьи, к ней всегда относились как к принцессе, и она привыкла получать все, чего захочет. Ей было где-то двадцать пять, она уже владела собственной косметологической компанией, и в ее подчинении были сотни людей, так что она была очень волевой и сильной, самодостаточной и самоуверенной. Но она четко знала, чего хочет, а хотела она, чтоб ее желания больше не исполнялись по первому приказу, она хотела избавиться от своей силы, власти, она хотела подчиняться. Вскоре мы подписали контракт, я решил рискнуть, я хотел подчинить ее, хотел ее обуздать. Началась наша первая сессия, и признаться честно, я уже был в отчаянии! Она была неуправляемой! Она испытывала меня на прочность, она не желала подчиняться тому, кто слабее ее самой, и что ж, это справедливо. Она пыталась забрать мою власть себе, и тогда я перешел в наступление, решив укротить ее, во что бы то ни стало. Я бил ее кнутом, как непослушное животное, удары были сильными и боль, должно быть, была невыносимой, но она молчала. Не проронила ни слова, не просила меня остановиться. Ее спина и ягодицы были багровыми, я уже начал беспокоится за нее, но она молчала, терпела, пока, наконец, не сломалась. Она рухнула к моим ногам, бессильная, еле живая, но невероятно счастливая. И с тех пор она была как шелковая, она старательно исполняла все мои приказы, боясь даже моего недовольного вздоха. Наша игра длилась более двух лет, после чего я передал ее другому Доминанту и уехал.

-Почему?

-Потому что вынужден был уехать, а она должна была остаться.

Я вспомнила покорную, послушную Доминик, сложно было поверить в то, что она была строптивой. Но если кто и мог ее приструнить, то это был мой Господин, потому что никого сильнее, властнее, я в жизни не встречала, и вот почему теперь у нее такой грубый и жесткий Хозяин, потому что кто-то слабее с ней просто не справится. Вот почему он пришел за ней с кнутом, должно быть это единственное орудие, которого она боится с тех времен и до сих пор.

-Она влюблена в Вас, Господин... - сказала я, вспоминая, с каким благоговением она припадала к Его рукам.

-Знаю, она сказала мне об этом уже после нашей третьей сессии. Она была моей сабой, она должна была любить меня, для того, чтобы ей хотелось мне угождать, и исполнять мои желания, а я тоже любил ее настолько, что был милостив и справедлив к ней, я о ней заботился, я воспитывал ее, она была частью меня, как моя собственная рука или нога, так что я просто не мог не любить.

-Но мне кажется, она любит Вас вне игры, она любит Вас как женщина любит мужчину...

-Возможно, - согласился мой Хозяин, - но все давно в прошлом... - мой Господин задумался, и я была уверенна, что Он думает о Доминик, и вопреки всем правилам и запретам, я его ревновала. Я должна была вернуть Его мысли себе, поэтому приблизилась к Нему и стала целовать Его шею, поглаживая Его седые волосы. Он заулыбался, Он знал меня слишком хорошо, чтобы понять, что я делаю.

-Ну, как тебе твое наказание? - спросил Он, снова поглаживая меня.

-Очень поучительно, Господин, - смущенно ответила я, вспоминая, как томилась в ожидании, стоя на столике, как горел мой зад от порки и как я пила с Его рук. Возбуждение снова накрыло меня, отчего я заерзала на Его коленях. - А вам понравилось наказывать меня?

-Конечно, - быстро кивнул Он, - мне бы хотелось выпороть тебя сильнее, что бы почувствовала всю мою силу и власть над тобой.

Что это? Он не удовлетворён? Для Него, такого опытного и искушенного, это всего лишь детские забавы? Я расстроилась, мне бы хотелось, что б Он был в восторге от нашей игры, но Он не был...

-Тогда почему Вы не наказали меня строже?

-Я ведь обещал быть с тобой поласковее, так что для первого раза сойдет. Ну ладно, достаточно болтовни. Брысь, я устал, - Он столкнул меня со своих колен, и я послушно опустилась на пол.

-А какое наказание самое сильное? - спросила я.

-Кнут, - без раздумий ответил Он.

-А это очень больно?

-Больно. По шкале от одного до десяти - это двенадцать.

Я испугалась, вспомнила, как Хозяин сказал, что им можно забить до смерти, представила сильную и мужественную Доминик, которая сломалась под напором кнута... А я слабая, я сломалась от одного только вида этого ужасного орудия пыток.

Вскоре Хозяину наскучила шумная компания, и мы направились в нашу комнату. Он шел медленно, чтобы я успевала ползти на четвереньках рядом с Ним. У лестницы нам повстречалась девушка-кошка, она сбежала от своего владельца и теперь беззаботно умывалась. Увидев нас, она потерлась о ноги моего Хозяина, Он одобрительно погладил ее, пошарил в кармане, там у Него нашлась упаковка жвачек, Он достал одну и протянул ее девушке кошке. Она понюхала Его раскрытую ладонь, лизнула Его пальцы, но жвачка пришлась ей не по вкусу, и она от нее гордо отвернулась. Мой Господин рассмеялся, и мы пошли дальше. Когда мы подходили к нашей комнате, мой Господин подвел меня к дверям соседей.

На широкой, усланной шелковыми простынями кровати спал обнаженный мужчина, похрапывая. Уже знакомая мне рабыня в ошейнике с белыми буквами, лежала у ног своего Хозяина. Увидев нас, она уважительно склонила голову перед моим Господином, но осторожно, так чтоб не нарушить сон своего Владыки.

Господин дернул меня за ошейник, и мы пошли к себе.

-Ну как, сейчас она кажется тебе несчастной?

-Нет, - ответила я, - Вы были правы, мой Господин, она счастлива... - я замолчала, отчего-то волнуясь, - и я...

-Поднимись.

Я встала, и, опустив голову, смотрела на поводок в руках своего Хозяина.

-Посмотри на меня.

Я посмотрела на Него, на Его устах играла до ужаса самодовольная улыбка, а внутри меня все почему-то трепетало от Его превосходства.

-Продолжай, Аими... - приказал он.

-И я счастлива, мой Господин, - прошептала я.

-Это не может не радовать меня, Аими, - Он нежно коснулся моей щеки, а я вдруг перестала дышать, потому что Его близость будоражила меня. Я все еще была возбуждена, и мы снова были наедине, так, что я надеялась, что теперь, возможно, если на то будет воля моего Хозяина, я наконец получу долгожданную разрядку. - Пойдем, я тебе кое-что покажу, - Он взял меня за руку и подвел к плотно зашторенному окну. Он одернул шторы и мне в лицо ударил яркий утренний свет. Я зажмурилась и отшатнулась от окна. Хозяин рассмеялся и вновь затянул шторы. Я с удивлением уставилась на него.

-Не может быть, чтобы уже наступило утро... - растерянно сказала я.

-Но, тем не менее, это так, - улыбнулся Он. - И по этому поводу я хотел спросить: остановимся, вернемся в отель, пойдем гулять Парижем, или останемся здесь и будем продолжать нашу игру до самого вечера, до самого твоего отлета?

Ночь кончилась слишком быстро... я только начала свое знакомство с этим непривычным для меня миром, я только начала понимать его правила и законы, я только осознала, что все происходящее здесь: порка, унижение, подчинение - все это имеет свою цель - достижение удовольствия. А я его получила лишь частично, не полностью, и может быть именно поэтому мне не хотелось уходить. Да, я уже чувствовала усталость, но не слишком сильную, может быть благодаря тому, что в последнее время занималась спортом и стала более выносливой, так что я могла бы продолжать игру... но прогулка Парижем, с любимым мужчиной тоже была весьма заманчивой. Снова стать женщиной, имеющей права и свободы, снова иметь свое мнение, снять ошейник, подняться с колен и перестать быть рабыней...

-Я бы хотела продолжить... - едва слышно прошептала я, опуская взгляд.

-Отлично, - обрадовался Он, - тогда сыграем в карты.

Хозяин сидит на диване, я у Его ног, естественно на коленях, перебираю предложенные мне карты. На них картинки: неприличные сексуальные позы, разные виды порки, и многое другое. Карт много, и я не успеваю их все разом просмотреть.

-Выбери несколько карт с тем, что приемлемо для тебя и еще несколько таких, которые тебе неприятны или которые даже пугают тебя.

Смотрю: минет - люблю его делать и даже очень, беру; поза женщина наездница, нормально, беру карту; секс в присутствии постороннего... Не знаю, приемлемо, наверное, но не то, что бы я этого хочу... ладно, беру. Секс втроем, определенно нет, беру, и откладываю в другую стопку, туда же ложу карту, где изображена женщина с прищепками на груди и между ног - должно быть это очень больно и один только их вид меня пугает. Дальше горячий воск, тоже как то страшно, беру, лед, должно быть ничего, ложу его в стопку со своими предпочтениями, туда же добавляю анальный секс, не то, что бы я от него в восторге, но приемлемо, туда же ложу эротический массаж, стриптиз, к пугающим добавляю порку кнутом и лишение оргазма.

-Двенадцать, достаточно, - останавливает меня Хозяин, - а теперь тасуй карты, две колоды вместе.

-Приемлемые и пугающие тасовать вместе, Господин? - переспрашиваю я, уточняя, правильно ли я поняла.

-Да, вместе.

Тасую, пока не понимая, в чем смысл игры.

-Прежде чем мы начнем, думаю, следует придумать стоп слово, например золотой, как наш цвет, запомнить будет не сложно. Стоп слово мгновенно останавливает игру, но ты сможешь произнести его только тогда, когда мои действия станут для тебя неприемлемыми. Не то, что ты думаешь, для тебя слишком, а именно то, что я уже делаю с тобой, и ты понимаешь, что это слишком, поняла?

-Кажется, да... - растерянно отвечаю я.

-Нет, кажется, не достаточно, ты должна понимать наверняка, это важно. Вот, например, тебя пугает сама мысль о том, что я буду бить тебя палкой по ступням, но ты не можешь остановить меня прежде, чем я начну, и ты поймешь, что это нестерпимо. Суть в том, что иногда мы боимся чего то, что на практике оказывается не таким уж страшным или даже приятным, поняла?

-Да, Господин, поняла.

-Отлично, а теперь я вытяну карту, и мы воплотим в жизнь то, что на ней выпадет.

Черт! Вот теперь до меня дошло! Я смешала карты, и Он мог достать как то, что мне нравится, так и то, что меня пугает! Я занервничала, запаниковала, но было слишком поздно, потому что Господин вытянул карту, и игра началась.

-У, это слишком скучно, - нахмурился Он, - давай еще одну, а вот теперь это интересно, - Он довольно заулыбался и отложил карты в сторону.

-Что там, Хозяин? - спросила я, вздрагивая от любопытства.

-Сейчас узнаешь, - загадочно улыбнулся Господин, - встань на колени посередине комнаты, руки за спину и жди, я скоро.

Я осталась одна, меня снедало волнение, мысль о прогулке Парижем казалась невероятно заманчивой, и я уже жалела о своем решении остаться здесь... Ожидание замедляло ход времени, и мне казалось, что моего Господина нет уже целую вечность, а я нервничала все больше, и меня уже стали посещать мысли о побеге, когда вернулся мой Владыка. Он был не один, с ним был мужчина, и я вспомнила о карте, где был изображен секс втроем. Мне поплохело, секс с двумя мужчинами сразу, секс с тем, кого я люблю и тем, кого впервые вижу, это для меня неприемлемо, я этого не хочу... Оранжевый, красный, Господи, какой там цвет?

-Золотой... - испуганно шепчу я стоп слово, с мольбой глядя на своего Господина.

-Слишком рано, Аими, - спокойно отвечает Он, - ты даже не знаешь, какие карты нам выпали.

Он показывает мне две карты, на одной минет, то, что я люблю, на другой наблюдатель, то, что для меня приемлемо. Вздыхаю с облегчением, все и правда не так страшно, как я думала, все в пределах допустимого.

-Поприветствуй нашего гостя, и начнем.

Ко мне подходит мужчина, он молод, до неприличия хорош собой и весьма самодоволен. Он смотрит на меня сверху вниз, надменно, оценивающе, и даже с призрением, или мне это только кажется. На нем строгий костюм, дорогой, хорошо сшитый, на руке часы на кожаном ремне, часы массивные, грубые и мне почему-то кажется, что и он грубый, строгий, требовательный, не терпящий неповиновения. Не хочу целовать ноги этому напыщенному ублюдку, но должна - не могу нарушить приказ своего Господина, поэтому наклоняюсь и целую блестящие туфли незнакомого, неприятного мне мужчины. Он опускается на диван, закидывает ногу на ногу, и ко мне подходит мой Господин. Я вздрагиваю, когда Его руки опускаются на мои плечи, поглаживают мои стянутые в хвост волосы, касаются моих пылающих щек, я шумно выдыхаю, когда Его пальцы ощупывают мои сухие губы... Мой Господин снимает футболку, и я несмело начинаю целовать Его накачанный торс. Мои поцелуи эхом разносятся по комнате, я слышу собственное дыханье, слышу бешенное биение своего сердца, слышу вздох Хозяина и слышу, как дышит наблюдатель, его дыхание жесткое, грубое, оно напоминает мне о его присутствии в комнате, о его участии в том, что происходит между мной и моим Господином. Я расстегиваю пуговицу, ширинку джинсов, немного спускаю их и ложу руки на ягодицы своего Властелина. Они упругие, подтянутые, они мне нравятся, мне хочется ласкать их, но не только руками, губами тоже, и языком... я прошу Господина повернуться, Он не против, поворачивается ко мне спиной. Я вытягиваю руки вверх и поглаживаю Его мускулистую спину, а мои губы мягко касаются Его поясницы, опускаюсь ниже, целую ягодицы, чуть покусываю, Он дергается, постанывает, ему нравится. Я прохожусь языком между двух сладких половинок, один раз, потом еще и еще, затем проталкиваю язык поглубже, мне нравиться делать это для своего Хозяина, мне нравиться, как Он часто, прерывисто дышит от моих ласк. Я на какое-то время забываю о присутствии постороннего, но потом вспоминаю о нем, и мне нравится то, что он видит, на что я готова для своего Хозяина. Вот какая я хорошая, преданная, воспитанная рабыня, вот как я хочу угодить... вот на что я готова ради одобрения и довольства своего Властелина.

Господин медленно оборачивается, Его член возбужден, но не слишком, Он только начал, да и я только начала... Я целую Его туда, Его волосы мягкие, щекочут мое лицо, мне приятно, я чувствую Его запах, я от него возбуждаюсь, я от него становлюсь влажной...

-Я хочу видеть твою грудь, - вмешивается наблюдатель. Его голос низкий и грубый, бесстрастный, холодный, и в его словах нет просьбы, в них слышен приказ. Он говорит на хорошем английском, и я отлично понимаю его, но не желаю ему подчиняться, поэтому жалобно смотрю на своего Хозяина, и тот кивает мне, приказывая исполнять. Я завожу руки за спину, расстегиваю лиф и снимаю его, но прикрываюсь руками.

-Убери руки, дай мне рассмотреть тебя, - говорит наблюдатель, и к моему удивлению, подходит к нам. Я вынуждена кориться, стыдливо опускаю руки, смотрю в пол, чтоб не видеть его пожирающего взгляда. Он рассматривает меня: долго, жадно, похотливо; я вижу, как в его брюках набухает член, он возбуждается на меня, на мою обнаженную грудь. Теплая ладонь жадно хватает мою грудь, я напряжена и вскрикиваю от неожиданности, я не хочу, чтоб он трогал меня, но потом понимаю, что это рука моего Господина, и припадаю к ней губами, благодаря за то, что Он трогает меня, но не позволяет прикасаться ко мне чужому мужчине. Наблюдатель отдаляется, я этому несказанно рада, я не могу этому нарадоваться, я немного расслабляюсь, когда между нами сохраняется дистанция, и продолжаю ублажать Хозяина. Его член мягкий, но стремительно крепнет, я целую его нежно, приподнимаю и ласкаю Его яички. Он стонет, Ему это приятно, я знаю, поэтому и делаю это. Теперь касаюсь их языком, облизываю, беру в рот, посасываю, отпускаю... Наблюдатель стоит рядом со мной, я с опаской смотрю на него, не понимая, когда он подошел, я не заметила, как это случилось. Он так близко и смотрит, как я работаю ртом, он хочет видеть все, он желает видеть все в деталях, а я смущаюсь, мне неловко и стыдно... Я никогда раньше не сосала член одного мужчины в присутствии другого, но сейчас мне придется это сделать, и я робко приступаю... беру его в рот, сначала чуть-чуть, затем больше и больше, обхватываю его губами, сосу... Как неудобно, что этот наблюдатель стоит прямо надо мной, следит за каждым моим движением, смотрит, как глубоко я принимаю... так неловко... я уже вся горю, чувствую, как моя кожа становится влажной от пота... мне жарко, мне трудно дышать от напряжения, повисшего в воздухе...

-Бери глубже, - приказывает наблюдатель, - он должен быть в тебе весь!

Да кто ты такой, чтоб указывать мне? - думаю я раздраженно, - я и без тебя знаю, что должна принять весь член своего Хозяина.

Открываю рот по-шире, пропуская член поглубже, понимаю, что должна расслабиться, чтоб впустить его в свою глотку, но не могу, назойливый зритель мне мешает, он меня нервирует, от него я чувствую себя распутной, грязной... то, что так интимно и происходит между двумя людьми, в присутствии третьего превращается в разврат... а я не развратна, а даже если и так, то только для своего Господина, только ради Его удовлетворения...

-Глубже! - настаивает наблюдатель.

Я жалобно стону, всматриваясь в глаза своего Хозяина, ища у него защиты.

-Делай как велено, Аими, - приказывает мой Господин, пресекая мое дерзкое поведение.

Золотой, думаю я, жалобно скуля, золотой, черт возьми, золотой...

Пощечина, сильная, отрезвляющая, пощечина от моего Господина, Он мною недоволен, вижу неодобрение в Его глазах, я Его разочаровываю, позорю, подрываю Его авторитет в присутствии постороннего. Хочется плакать от жалости к себе, от страха, который сковал меня, от беспомощности. Я во власти двух Доминантов, я чувствую их силу, я лишена прав и голоса, я рабыня, обязанная исполнять их желания, я лишь вещь, которой они пользуются и для меня честь, если я могу быть им полезна. Это унижает меня, я чувствую себя опущенной, низкой, член одного из них у меня во рту, а другой смотрит, контролирует процесс, следит за качеством моей работы.

-Она у тебя неумеха, - говорит надзиратель моему хозяину, - бери ее сам.

Хозяин соглашается с ним, Он тоже мною недоволен, Его руки ложиться на мой затылок и Он начинает двигать бедрами, с силой прорываясь в меня.

-Обхвати член губами! - гневно командует мой Господин, когда Его член оказывается в моей глотке. Я стараюсь, но член такой большой, он во мне силой, я напряжена, напугана, губы сухие и непослушные. Начинаю давиться, кашляю, Хозяин освобождает мой рот и больно бьет ладонью по губам. Плачу... так обидно. Я хотела все сделать сама, нежно, с любовью, а не по принуждению... Вытираю вязкую слюну с губ, и снова открываю рот, пытаюсь пропускать членбеспрепятственно, но снова не выходит, хотя раньше всегда получалось. Это от давления, я теряюсь в присутствии двух могущественных Доминантов, я такая слабая в их власти, они так самодостаточны, так самоуверенны... я лишь маленькая девочка между двух мужчин... у их ног, в их подчинении... Снова удар по губам, чувствую, как лопнула кожа, и во рту появился металлический привкус крови. Снова вытираю слюну и принимаюсь за дело.

-Хочу, чтоб ее губы были опухшими от секса, - говорит смотритель моему Хозяину, - хочу, чтоб каждый, кто ее увидит, понимал, как усердно она этими губами трудилась.

Я снова жалобно стону, умоляя Господина помиловать меня, за что тут же получаю по губам. Слезы льются из глаз, а Его член снова у меня во рту, так что я хочу крикнуть золотой, но не могу, потому что мой рот занят делом.

Еще несколько глубоких проникновений, еще несколько ударов и сухая кожа губ печет и щемит, как и хотели Доминанты - мои губы припухли, задание выполнено.

Мой Господин отпускает меня, и ложится на кровать. Я вытираю мокрое от слез лицо, все еще всхлипываю, но пытаюсь успокоиться.

-Снимай трусики, - велит мне наблюдатель, и я смотрю на Хозяина. Он одобрительно кивает, разрешая мне обнажиться перед незнакомым мужчиной. Робея, смущаясь, дрожа от волнения, я нехотя и может, излишне медленно, снимаю трусики, оставаясь в одних только золотых туфлях. Наблюдатель рассматривает мой лобок, он даже слегка наклонился, чтоб лучше видеть, мой Хозяин следит за происходящим, контролируя ситуацию. Я знаю, что Он не позволит наблюдателю лишнего движения в мою сторону, я чувствую себя под Его защитой, но все равно, все происходящее мне неприятно.

-Ко мне, Аими! - наконец командует мой Хозяин, и я спешу к Нему. Взбираюсь на кровать и становлюсь на колени между Его ног. Беру член в рот, теперь мне позволено не заталкивать его глубоко, а просто нежно посасывать, как я и люблю.

-Раздвинь ноги, так, чтоб я тебя видел, - приказывает смотритель. Я не хочу исполнять, я не хочу, чтоб он видел меня там, не хочу, потому что он мне, даже незнаком, а это место так интимно, оно только для моего Хозяина и ни для кого больше. - Раздвинь ноги! - повторяет он. Смотрю на своего Господина, жалобно умоляю Его, запретить этому гаду командовать мной, прошу Его ни с кем меня не делить, даю Ему понять, что я уже на грани. Но Он снова утвердительно кивает, призывая меня подчиняться беспрекословно, и не расстраивать Его своим непослушанием. Повинуюсь.

-Шире, шире, еще, еще, прогнись, вот так, умница, - наблюдатель вне себя от счастья, а я продолжаю ублажать Хозяина. Чувствую, как смотритель мается, не находя себе места, жадно рассматривает, изучает меня, раскрытую перед ним, я так пристыжена, я горю, меня колотит, я на грани, и я до безумия возбуждена... Мой Господин близок к финалу, он громко стонет, а я такая мокрая, что кажется, моя собственная смазка течет по ногам... ненавижу себя за это. Ненавижу за то, что унижение и душевные муки, приносят мне удовольствие. Хозяин уже наготове, я обхватываю Его член губами, готовясь глотнуть Его драгоценное семя, как только оно выльется в мой рот; поглаживаю головку члена языком... ожидание... финал... Освобождаю рот, облизываю сухие, припухшие от секса губы, и внезапно я чувствую, как холодные пальцы наблюдателя касаются меня там, я дергаюсь от изумления, а мой Господин, жестко, уверенно и гневно выдыхает:

-Золотой!

Это слово прекращает все действия, игра останавливается и наблюдатель покидает комнату. Я ползу к своему Хозяину, прижимаюсь дрожащим телом к Нему, а Он жадно хватает меня своими сильными руками и с неистовой жаждой впивается в мои израненные губы. Страх, напряжение, волнение, все проходит, и я растворяюсь в своем Властелине, умирая от сладкого наслаждения.

В Его объятьях тепло и уютно, в них я чувствую себя в безопасности, в них я чувствую себя как дома... Мне так хорошо, когда Его мягкие губы покровительственно целуют мой лоб, мне так радостно, от того, что Он мною доволен, и смотрит на меня с восторгом... Я Ему угодила... Не знаю, не позволяю ли я себе лишнего, не дерзость ли это, но просто не могу удержаться, поэтому обвиваю Его бедра ногами, раскрываюсь и трусь собою о Его обмякший член, приглашая Его в себя. Господин смеется и отстраняется от меня.

-Я знаю, что тебе хочется, Аими, но придется потерпеть, - Он встает и идет за картами. Я разочарованно вздыхаю, я так возбуждена, я так сильно хочу Его, что уже начинаю злиться на то, что Он заставляет меня так долго терпеть. Он уже трижды испытал оргазм, а я... я хочу лишь разок, всего один... мне не нужно долгих ласк, будет достаточно, если Он просто притронется ко мне, я готова кончить от одного только Его прикосновения...

-Тяни карты, Аими, - приказывает Он. Я тяну, не смотрю, что на них, мне все равно, я знаю, что, что бы ни выпало - мое предпочтение или мой страх, мне все равно понравиться. Так или иначе, я испытывала удовольствие от всего, что происходило в этой комнате.

Даю карты Ему, Он улыбается, я робко улыбаюсь в ответ.

-А сейчас мне продеться привязать тебя к кровати, чтоб ты не дергалась, - говорит Он с загадочной ухмылкой. Я послушно ложусь на кровать, раскидываю в стороны руки и ноги и терпеливо жду, пока мой Хозяин умело привязывает меня к кровати золотыми шелковыми лентами.

-Тебе удобно? - беспокоится Он.

-Да, мой Владыка, мне удобно, - отвечаю я, умиляясь Его заботливости.

-Если будет дискомфорт, скажи мне об этом, - просит Он.

-Хорошо, мой Повелитель...

Он снова смотрит на меня с обожанием, после чего наклоняется, и целует меня в губы.

-А теперь я завяжу тебе глаза.

Обездвиженная и с завязанными глазами, я понемногу начинала волноваться. Что за карты я вытащила? Что там было такого, что требовало моей неподвижности? Я слышала, как Господин вышел из комнаты, но Он достаточно быстро вернулся, я слышала, как Он возится с приготовлениями, мое волнение возрастало, и вот, наконец, я услышала Его голос:

-Как ты мне нравишься, Аими... - Его голос тихий и спокойный, умиротворяющий, - золотые ленты на твоих запястьях и лодыжках смотрятся просто великолепно! Твоя кожа в этом полумраке тоже кажется золотистой... красный шелк простыней и золото твоей бархатной кожи... не видел ничего прекраснее...

Я дышу тихо, улавливаю каждое Его слово, я упиваюсь Его вниманием ко мне, я чувствую, как Он возбужден, снова! И это возбуждение передается мне, я заражаюсь от Него страстью, я представляю, что Он видит, какой Он меня видит, и мне это тоже нравиться... легкое прикосновение Его теплых рук к моему клитору заставляет меня вскрикнуть. Я вздрагиваю, дыхание становится громким и прерывистым, я дрожу, пальцы непроизвольно сжимаются... Он отстраняется.

-Нет, нет, Господин, еще, пожалуйста, еще! - прошу, или уже требую я.

-Аими, ты так нетерпелива! - смеется Он.

Мне не смешно! Мне, черт возьми, вообще не смешно! Я так хочу, так хочу, и я терплю слишком долго, я больше не могу терпеть, я требую...

Мой крик, пронзительный, громкий, он пугает даже меня саму. Что-то горячее касается моего живота, обжигает мою кожу, но мне больше страшно, чем больно.

-Хочешь знать, какую карту ты вытянула? - голос моего Господина такой же спокойный, мой крик не испугал Его.

-Да, хочу, - отвечаю я быстро, и что-то горячее снова касается меня, только в этот раз на бедре. Я снова вскрикиваю, но уже тише, этот раз для меня чуть менее неожиданный.

-Воск, - отвечает на мой вопрос Хозяин.

-О, Боже, - шепчу я, паникуя.

Очередная капля снова застает меня врасплох, на этот раз меня обдает жаром в области декольте... Мне страшно, я боюсь огня, боюсь, что воск окажется слишком горячим, боюсь ожога, я мечусь, натягивая свои золотые оковы до предела, мое сердце бешено стучит, но между ног почему-то снова становиться влажно...

-Все не так плохо, как ты думала, да, Аими? - усмехается Хозяин.

-Страшно... - стону я, и получаю еще одну каплю под коленку. Вздрагиваю, я ждала ее не там, но эти коварные капли постоянно падают в разных местах, я не могу предугадать, куда придется следующая... У меня нет контроля над ситуацией, вся власть в руках моего Господина, Он все решает, только Он знает куда...

Еще одна на ребра, другая на руку, на низ живота и между грудью.

Я вскрикиваю, дергаюсь, извиваюсь...

-Страшно? - продолжает наш разговор Хозяин, - ну, вообще, это достаточно опасное занятие... - не успокаивает меня Он. - Нужно выбрать подходящие свечи, нужно знать правильную температуру, рассчитать траекторию полета воска... но ты можешь не беспокоиться, ты в умелых руках... Я не превращу тебя в живой факел, не волнуйся...

Я выдыхаю, я в руках Мастера. Он знает свое дело, Он обо мне позаботится, я могу Ему доверять...

Воск снова капает на живот, на плече, на лодыжку, на ребро, на бедро... Жжет, горячо, мне жарко, я чувствую, как вспотела... И вдруг меня обдает ледяным холодом, внизу живота... Я вскрикиваю! Боже, что это?..

-Хочешь знать, какая вторая карта, Аими?

-Да... - хнычу я.

-Лед, - отвечает Господин, и ведет льдинкой выше, останавливается на моей шее, а горячая капля воска опускается прямо на мой сосок...

Я опять кричу, мечусь по постели, насколько мне это позволяют путы, мне холодно, жарко, больно, приятно и я безумно возбуждена...

Теперь горячие капли чередуются с холодным льдом, и вскоре я уже не могу различить их. Ощущения непередаваемые, стоит попробовать, что бы понять, каково это. И теперь я согласна со своим Господином, все не так страшно, как казалось.

Мне хорошо, мне невероятно хорошо, я дышу часто, сотрясаюсь всем телом, я пытаюсь предугадать следующий шаг Мастера, но ничего не выходит, Он действует непредсказуемо, хаотично разливая горячий воск и медленно поглаживая меня льдом.

Мне особенно приятно, когда Он касается моих сосков, и все равно чем - льдом или воском, мне их уже все равно не различить, мои соски стали большими и твердыми. Я стучу зубами от холода, хотя мои щеки пылают от жара... А между ног так влажно, так вожделенно... Я мечтаю о моем Господине, о Его большом члене, я жажду ощутить его внутри себя... Вспоминаю Его член, большой и твердый, крепкий - таким членом можно как следует меня трахнуть, но Он почему-то не спешит... Он-то удовлетворен, Ему-то не пришлось долго ждать, в отличии от меня... хотя кажется, Он ненасытен, потому что я слышу, как тяжело Он вздыхает, особенно когда я кричу и извиваюсь...

Лед... холодный, естественно он холодный, каким ему еще быть, это же лед в конце концов! Лед оказывается между моих ног, он быстро тает от моего тепла, капли воды стекают по моим ягодицам под меня, а я представляю, что это семя моего Хозяина... о, как заманчиво... лед ласкает мои половые губы, проскальзывает глубже и теперь обдает холодом мой возбужденный клитор. Я стону... это ж надо, как хорошо...

-Да... да, да, да...

-Я понял. Понял, - усмехается мой Хозяин, - я оказался в нужное время в нужном месте.

-Да, да, да... - стону я, и теперь меня так колотит, у меня словно судороги, конвульсии, я на пределе...

Лед скользит ниже, и Хозяин помещает небольшую льдинку внутрь меня, а горячая капля воска капает прямо на мой клитор.

Связь с реальностью пропадает, стираются все границы, я на пределе, внутри меня все сжимается, пульсирует, болит внизу живота, тянет, тело дрожит, я горю, меня знобит, мне хорошо, плохо от того, насколько хорошо, у меня экстаз, и мне кажется, я кончаю, но не знаю, так ли это, или может быть я умираю...

Хозяин снимает повязку с моих глаз, отвязывает меня, садится на диван и наблюдает, как я мечусь по постели, сходя с ума от блаженства...

После этой сладкой пытки мне потребовалось какое-то время, что бы прийти в себя. Потом мой Господин не без удовольствия наблюдал, как я снимаю со своего тела застывший воск, а я не без радости подметила, что на мне не осталось никаких следов и отметин.

-Ну как, тебе понравилось? - спросил мой Хозяин, отчего-то улыбаясь.

-Да, Господин, мне понравилось, - призналась я, - Вы были правы, страх живет в голове. Я была больше напугана, чем мне в действительности было больно. К тому же боль быстрая, вот тебя обожгло, и хочется закричать, а оно уже и не болит вовсе. А еще лед... это чувство, когда тебе и холодно и жарко одновременно... это нечто!

-Я рад, что тебе понравилось, - Хозяин поднялся с дивана и лег рядом со мной на кровать. Я взяла Его руку и благодарно поцеловала.

-Спасибо Вам, мой Господин, за Ваше внимание ко мне, за Вашу ласку и заботу... - прошептала я, опустив взгляд.

-Аими... - восторженно прошептал Он в ответ, и ласково погладил мою щеку. - Ты уже устала?

-Совсем немного, мой Владыка, а Вы?

-Думаешь, я слишком стар для такого? - нахмурился Он.

-Нет, я так не думаю, Хозяин... - растерялась я, - я просто поинтересовалась Вашим самочувствием, мой Властелин... Простите меня, если я позволила себе дерзость... - я сползла с кровати и кинулась целовать Его ноги, боясь, что Он разозлиться и накажет меня. Мои мольбы были услышаны, и Он даровал мне прощение, после чего приказал снова принести карты.

-Что бы ты хотела, чтоб выпало на этот раз?

-Там есть поза «наездница», и мне почему-то кажется, что я достану именно ее, ну, во всяком случае, мне бы этого хотелось. Но еще там есть массаж, что тоже мне кажется неплохо.

-Тяни, посмотрим, не подвела ли тебя твоя интуиция, Аими.

Я достала карту и протянула Хозяину.

-Тянуть еще одну, Господин? - спросила я. Он посмотрел на выпавшую карту, потом на меня и ответил:

-Нет. Думаю, одной будет достаточно.

Было что-то в Его взгляде, или тоне Его низкого, напряженного голоса, что заставило меня вздрогнуть. Мое сердце стало гулко биться, так, что я почувствовала пульсацию в висках, ладошки стали влажными, дыхание участилось.

Мой Господин перевернул карту так, чтоб я увидела, что на ней, и я, мне кажется, даже тихо простонала от разочарования. Густой, вязкий страх разлился внутри меня, проникая в каждую клеточку моего тела, он побежал по венам, он заполнил мои легкие, и я почувствовала, что не могу дышать. Никогда в жизни мне не было так страшно, как теперь... Меня сковал ужас, я оцепенела, а мое сердце продолжало бешено колотиться.

-Аими... - встревожено прошептал Господин. Он взял мое лицо в свои руки и заглянул мне прямо в глаза.

-Мой Владыка... - прошептала я с мольбой, а мои глаза заполнились слезами.

-Твой страх в твоей голове, Аими...

-Нет... - впервые за всю сессию отказалась я.

-Мы обязаны попробовать, и ты сможешь сказать стоп слово, уже после первого удара.

-Нет, - стояла я на своем, а слезы уже вовсю лились из глаз.

Он замолчал, задумался, я видела неодобрение в Его взгляде, я знала, что разочаровала Его, но нет, это было сильнее меня, я не могла на это согласиться.

-Хорошо, - наконец сказал мой Хозяин, - я не стану силовать тебя, ведь ты не просто моя рабыня, ты моя Аими, моя очень любимая... Поэтому мы просто отложим эту карту и сделаем вид, что ее не было, тяни следующую.

Он протянул мне колоду, и я достала карту, все еще всхлипывая от пережитого стресса.

-Массаж, как ты и хотела, - с демонстративной веселостью сообщил Господин.

-Вы злитесь на меня, мой Повелитель? - вкрадчиво спросила я, обхватив руками Его колени.

-Нет, Аими, я не злюсь, - серьезно ответил Он.

Можно ли верить Его словам? Наверное да... но я чувствовала холод... он исходил от Него, он был слышен в тоне Его голоса, он был заметен в Его жестах, и я боялась смотреть Ему в глаза, потому что знала, что они больше не голубые океаны, а ледяные айсберги.

-Ложись на кровать, я сделаю тебе массаж, - Хозяин отошел от меня, он открыл комод, достал массажное масло... а мне почему-то было так тяжело на душе, Его неодобрение убивало меня, мне было так больно от того, что Он мною недоволен...

-Я попробую... - тихо прошептала я.

-Что тут пробовать, просто ложись на кровать... - Он умолк, поняв, что я говорю о другом, - ты не должна, если не хочешь, - Он обернулся и посмотрел на меня. Я подняла на Него взгляд, слезы непроизвольно лились по щекам, но я была настроена решительно. Лучше принять смерть из Его рук, чем видеть в Его глазах разочарование.

-Я хочу сделать это, я хочу хотя бы попробовать, - настояла я.

-Уверена?

-Да, мой Господин.

Он внимательно смотрел на меня, принимая решение, потом согласно кивнул и вернул массажное масло обратно в комод.

-Подай мне кнут, Аими, - строго приказал Он, отчего я вдруг почувствовала невероятное возбуждение.

Я поползла на четвереньках к стеклянной вазе, взяла в руку плетеный кожаный кнут, он оказался тяжелым и таким длинным, что мне пришлось скрутить его конец кольцом, после чего я поползла к своему Господину и протянула Ему массивный, устрашающий девайс. Он похвалил меня, погладив по голове, надел джинсы, надел на меня кожаные наручники и поводок, и мы вышли из нашей комнаты.

Я была обнажена, и когда мы шли по длинному коридору и спускались вниз по лестнице, нам встретилось несколько мужчин, и они с интересом рассматривали меня, я смущалась, но мне уже не было так стыдливо как раньше. К тому же, рядом был мой Господин, и теперь я точно знала, что Он никому не позволит и шага лишнего в мою сторону. Наконец, мы остановились у больших железных дверей, Хозяин велел мне подняться, и мы зашли в темную комнату. Он нажал на включатель, зажглись яркие флуоресцентные лампы. Помещение напоминало подвал: бетонные стены и пол, деревянная арка и, пожалуй, все. Я испуганно прижалась к Хозяину, это место угнетало и совсем не располагало ни то, что к порке, а вообще ни к чему, хотелось только разве что бежать отсюда и подальше, и никогда больше сюда не возвращаться.

-Тут немного... ну как бы это сказать... не уютно, но это лишь для того, чтоб кнут ни за что не цеплялся, чтоб ему хватало места для полета, - пояснил Господин.

А, ну теперь-то мне намного легче! - с сарказмом подумала я. - Теперь я чувствую себя прям как дома!

-Проходи, не бойся, тут немного прохладно, но очень скоро мы согреемся, и поверь мне, будет жарко.

А, ну да, теперь мне вообще не страшно, можно прям без опаски проходить, располагаться и ждать, когда меня гостеприимно согреют кнутом!

-Встань под арку, я пристегну тебя, это для твоей же безопасности, чтоб ты не дернулась в ненужный момент.

А, ну да, тут все для меня! Тут меня и пристегнут и согреют!..

-Удобно?

Да, так удобно мне еще не было! Что? Мягкая кровать? Та не, мне тут удобно!

-Да Господин, - покорно отвечаю я.

-Хорошо, помнишь стоп слово?

И не сомневайся, я его прокричу еще до того, как этот мерзкий кнут прикоснется к моей коже!

-Золотой, мой Господин.

-Умница. Я буду бить по спине и ягодицам, буду бить до тех пор, пока твоя кожа не станет нужного нам ярко красного цвета, ну или до тех пор, пока ты меня не остановишь, понятно?

-Да, Господин.

-Аими, - Он нежно поцеловал меня в губы, - ты моя очень любимая, помни об этом.

Он встал у меня за спиной, а я отчего-то почувствовала странное спокойствие. Может страх и правда только в моей голове, может, и эта пытка окажется не такой страшной, как...

Свист летящего в воздухе кнута, хлопок, раздающийся эхом по всему помещению, громкий, оглушающий; прикосновение к коже, тонкое, мягкое и лишь после – боль: жгучая, острая, глубокая. Болит не только на месте удара, болит все тело, от кончиков волос, до кончиков пальцев ног. Болит все, болит неистово сильно, болит так, что хочется проклинать всех и вся!

Снова свист, хлопок, удар, боль...

Я дергаюсь, изгибаюсь, хочется упасть на пол, сжаться в клубочек и плакать, плакать, пока боль не утихнет.

Снова свист, хлопок, удар, жгучий, как укус змеи... я кричу, ягодицы пекут... флоггер? Да я мечтаю о нем! Удары флоггера как ласки, как мягкие перышки, как дыхание летнего ветра... Даже большой кожаный ремень сейчас мне кажется привлекательным... Ничто не способно причинить большей боли, чем этот кнут.

Удар по спине, о Боже, до чего же больно! Нестерпимо больно, а теперь и ягодицы, о Боже, мне аж дыхание сперло, сердце колотится, жар разливается по телу, кожа так щемит...

Удар по спине, еще один туда же... нет, не вынесу больше, золотой, золотой, все что угодно, лишь бы только прекратились эти адские муки!

Доминик... какой она должна была быть сильной, чтоб молча стерпеть эту пытку. Я вот не такая сильная, я ору во все горло, я уже готова сдаться, а ведь все только началось. Наверное, моя кожа еще не такого цвета, как нужно, хотя мне лично кажется, что моя кожа уже рассечена до кости... Как она стерпела такое? И почему я не могу? Я ревную своего Господина, я так ревную Его к ней, к их прошлому, я ревную Его к восторгу, с каким Он рассказывал о ней, о ее силе духа, который Ему удалось сломить...

Удар, снова по спине, теперь еще один по ягодицам, и еще один, нет, два туда же. Мои ноги танцуют по холодному бетону, кажется, они хотят убежать, но пока, увы, безуспешно. Наручники крепко держат мои запястья.

Снова свист, хлопок, удар, боль, мои руки сжались в кулаки, пальцы на ногах непроизвольно сжимаются, я дергаюсь, я кричу, я плачу. Да мое лицо уже все мокрое от слез, наверное, я плачу с самого первого удара, но стоп слово почему-то все еще не слетает с моих уст... это все она, это все Доминик, и ревность, и моя любовь к моему Хозяину, они не дают мне произнести «золотой». Я хочу стерпеть боль ради Него, я хочу стереть с Его памяти Доминик, которая и красивее меня и покорнее и сильнее. Я хочу стерпеть боль, что б получить Его одобрение, Его похвалу, чтоб видеть в Его глазах восторг, восхищение мной...

Господин подходит ко мне, Он двигается плавно, грациозно, динамично, как тигр, хозяин своих джунглей. Он чувствует себя здесь комфортно, Он здесь в своей стихии, Он так силен, Он могуч, вся власть в Его руках, власть не только надо мной, власть над всем миром. Кнут послушно лежит в Его правой руке, он больше не отдельный инструмент, он продолжение тела моего Хозяина, они словно одно целое.

Он подходит, жадно тискает мою грудь, больно сжимает соски, затем гладит меня, нежно но сильно, я стону, мне хорошо, хоть все еще и больно, но отчего-то хорошо, и черт возьми, я возбуждена, это невозможно, но это так, я хочу, я так хочу! Я или сдвинутая мазохиста, или другого объяснения происходящему у меня нет.

Господин так красив, Его обнаженный торс влажный от пота, Его дыхание частое и тяжелое, в Его джинсах легко рассмотреть большой, возбужденный член... о, взять бы его в рот... облизать бы капельки пота на Его торсе, сжать бы руками Его упругие ягодицы, пощупать бы Его массивные плечи... впустить бы Его в себя, глубоко и надолго, не отпускать бы Его из себя, пока он не оттрахает меня как следует...

Хозяин снова у меня за спиной, и я снова слышу свист летящего в воздухе кнута, он опускается на мои ягодицы, облетает мои бедра внахлест, и медленно соскальзывает, ну точно как змея, и возвращается к Хозяину. Боль, слезы, крик, я топочу ногами, мне больше этого не стерпеть, а кнут снова и снова опускается на мои плечи и ягодицы, а я все еще почему-то не кричу «золотой». Еще несколько сильных ударов, я уже реву вовсю, я вздрагиваю, я горю, мне невыносимо больно, я умоляю прекратить, но все еще не произношу стоп слово. Хозяин подходит ко мне сзади, Он хватает меня за грудь, и лупит по ягодицам рукояткой кнута. Быстро-быстро, боль тупая, непонятная, а я мокрая, такая мокрая, я ненавижу себя за это. Череда ударов прекращается, Он снова больно щипает мои соски, я визжу, Он отходит, и снова вступает кнут. Он жалит меня, по спине, чуть ниже ягодиц по бедрам, а там такое нежное место, и там так больно, я дергаюсь, извиваюсь, пытаюсь убежать от следующего удара, а он все равно настигает меня, я плачу, я умоляю прекратить, я сотрясаюсь от рыданий и теряю связь с реальностью, я больше ничего не чувствую и не ощущаю, кроме невозможной боли и я… Я уже готова произнести стоп слово, но никак не могу его вспомнить. В моей голове вертится лишь одно слово, поэтому я глубоко вдыхаю, и хочу прокричать громко, но голос пропал, поэтому я тихо шепчу: Микаэль...

Удары мгновенно прекращаются, Хозяин рядом со мной, Он отстегивает меня, и я, обессиленная, падаю в Его могущественные руки. Никогда прежде я так остро не ощущала Его власти, Его бесконечной силы и мощи, как теперь! Я подчинена, я готова служить Ему вечно. Я, слабая, маленькая, хрупкая, я едва дышу, я почти без сознания, а Он несет меня по мрачным коридорам, как пушинку, в нашу комнату. Он опускает меня на мягкую кровать, а я перекачиваюсь на живот, потому что спина и ягодицы все еще неистово болят. Меня знобит от этой боли, я пылаю, я стону и плачу, мечусь по постели.

Тем временем Хозяин снимает джинсы, я слышу, как Он громко дышит, Он возбужден, Он хочет меня. Он нависает надо мной, я ощущаю, как Его член протискивается в меня, и мне хорошо, да, хорошо, даже очень, но как только Хозяин начинает движение и невольно касается моих израненных ягодиц, я вскрикиваю и дрожу от адской боли. Он не останавливается, Он имеет меня, и сквозь эту дикую боль я чувствую приближение своего оргазма.

Я терпела так долго, и теперь я получаю свое вознаграждение. Я сжимаю руками простыни, я бьюсь в конвульсиях, я визжу, а мой Господин нежно-нежно целует мою шею, мою исполосованную кнутом спину, и не кончает до тех пор, пока я не затихаю в полуобморочном состоянии. Прежде чем отключиться, я замечаю, как в руке моего Хозяина блестит лезвие ножа, и я тихо, едва слышно, одними губами шепчу:

-Не надо...

-Анна, милая, просыпайся... - слышу я мягкий голос своего Господина, и с трудом, но все же открываю глаза.

-Анна, - улыбается Он, в Его руках моя рука, и Он нежно целует каждый мой пальчик. Другой, свободной рукой я касаюсь своей шеи - ошейника нет, я свободна, я больше не Аими, я Анна и передо мной не мой Хозяин и Господин, а Микаэль... - Как ты себя чувствуешь? - встревожено спрашивает он, поглаживая мои распущенные волосы - резинка тоже пропала, как и ошейник.

-Хорошо... - растерянно шепчу я, все еще слабо что понимая. - Микаэль... - я утыкаюсь лицом в его обнаженную грудь и отчего-то плачу.

-Это от переизбытка эмоций, - объясняет он мои слезы.

-Наверное, - соглашаюсь я, всхлипывая.

Он дает мне время успокоиться, продолжая гладить мои волосы, а я понемногу прихожу в себя, и начинаю чувствовать, как томно ноет все мое тело.

-Если сильно болит, я дам тебе обезболивающее, - словно читая мои мысли, говорит Микаэль.

-Нет, не нужно, все нормально...

Я покрепче прижимаюсь к нему, он прохладный, наверное, только из душа, а я такая горячая, щеки пылают, мое дыхание обжигающее... От него сильно пахнет его парфюмом, запах сладкий и горький одновременно, запах мужчины, и я чувствую, как меня медленно, неспешно накрывает желанием... Я целую его грудь, он замирает, явно не ожидая от меня такого внезапного напора, потом шумно выдыхает, разрешая мне продолжать. Я целую его соски, моя рука скользит по его торсу вниз, и я с удивлением обнаруживаю, что его член уже готов. Он ложиться на спину, я - неуклюже, морщась от боли, взбираюсь на него, и теперь, когда я уже сверху, он входит в меня. Я достаточно влажная, чтобы впустить его в себя, я возбуждена и громко стону, когда он оказывается во мне. Его большие, сильные руки сжимают мою грудь, он смотрит на меня с вожделением, с обожанием, еще бы - я сделала все, что б он был мною доволен. Я опускаюсь на него, целую в губы, запускаю пальцы в его седые волосы… О, как мне этого не хватало! Он держит меня за бедра и начинает двигаться во мне, резко, постепенно увеличивая скорость. Я стону, мне так хорошо, не смотря на ноющую боль, мне хорошо, с ним мне всегда так хорошо... Микаэль тоже начинает постанывать, ему тоже хорошо, он кладет руки на мои ягодицы, и я вскрикиваю:

-Больно!

-Прости, - он снова опускает руки на мои бедра, и продолжает движение. Не смотря на новую, яркую боль, я все еще хочу, я начинаю сжимать его внутри себя, Микаэль стонет громче, находит губами мои губы, впивается в них... Мне жарко, я вся пылаю, а теперь еще и Микаэль разгорячился, так что мы вместе становимся влажными от пота.

-Поднимись, я хочу видеть твою грудь, - просит он, и я послушно поднимаюсь, хоть так мне и не слишком удобно и боль в ягодицах становиться сильнее. Я наклоняюсь и хватаюсь руками за его колени, так еще больнее, но я лучше ощущаю его внутри себя, поэтому придется немного потерпеть. Боль в спине становится насыщеннее, я жалобно стону, но останавливаться нет ни единого желания. Микаэль поднимается, он придерживает меня за поясницу и так мне становится немного легче, он целует мою грудь, облизывает мои соски, и как-то подозрительно часто дышит. Я нахожу рукой его яички и легко сжимаю их.

-Не смей кончать, пока я не сделаю этого! - грозно предупреждаю его я.

-Ах ты маленькая похотливая дрянь! - смеется он, и теперь еще быстрее, и еще яростнее трахает меня, так что я вскрикиваю от боли и от невероятного наслаждения. Он глубоко внутри меня, я ощущаю его твердость и его мощь, я чувствую, как он заполнил меня всю, и мне требуется лишь несколько движений, чтоб дойти до финала. Я прижимаюсь к нему, обнимаю его широкие плечи и кончаю, жадно посасывая мочку его уха. Лишь когда я затихаю, он тоже приходит к финишу, я чувствую его влагу на своем бедре.

-Анна... - он часто дышит, уткнувшись в мои распущенные волосы, - я так по тебе скучал...

И я, я тоже скучала по нему, не смотря на то, что все это время мы были вместе, но это словно были и не мы вовсе. Мы так перевоплотились в наших персонажей, я - в покорную рабыню, он - в могущественного Доминанта, игра поглотила нас, и мы настоящие на время исчезли. Я не думала о нашем прошлом, я сбыла все обиды, я забыла свою жажду к свободе и равноправию, а о своей жизни, которую я оставила за тридевять земель, на родной Украине, я и не вспомнила ни разу. Наверное, и Микаэль тоже оставил всего себя за дверью этого особняка, и на время забылся. Я не знаю, правильно ли было, все время, которое нам было отведено для того, чтоб побыть вдвоем, провести здесь, в стенах этого необычного особняка. Но я чувствовала себя обновленной, мне было как-то невероятно легко, словно я сбросила со своих плеч непосильный груз, и теперь, я была готова двигаться дальше, оставив позади все, абсолютно все, я была готова идти вперед, и больше никогда, никогда не оглядываться назад в прошлое.

-Анна, милая, нужно собираться, - Микаэль легко отстранил меня от себя и заглянул в глаза, - или может быть, ты останешься? - с надеждой спросил он.

-Не могу, - ответила я, думая о том, что прежде чем я вернусь к Микаэлю, я должна попрощаться с Вовой.

-Тогда вставай, я приготовил тебе одежду, машина уже ждет.

Он был недоволен моим отъездом, я и сама была этому не слишком рада, но я должна была вернуться домой.

Микаэль так позаботился обо мне, он подобрал мне одежду из самых мягких тканей, чтоб ничто не причиняло дискомфорта и без того дико ноющему телу. Он помог мне одеться, и придерживая за талию, вывел меня из особняка. Мы сели в машину и отправились в аэропорт.

-Ну, расскажи мне о своих впечатлениях от сессии, - припросил он, отчего-то снова самодовольно улыбаясь. Я едва сидела, как то боком, на бедре, прижимаясь к Микаэлю, и вздрагивала каждый раз, как машина делала резкое движение. Он приказал водителю ехать осторожнее и вопросительно посмотрел на меня, требуя ответа на свой вопрос.

-Мы можем обсудить это в другой раз? Я сейчас так опустошена, у меня даже мыслей нет, я истощена физически и морально. Может потом, когда я все обдумаю...

-Хорошо, - согласился он, и нежно поцеловал меня в лоб. - Как ты себя чувствуешь?

-Нормально, только жутко проголодалась и хочу спать.

-Поешь в самолете, и когда приедешь домой, побольше отдыхай, ладно?

-Угу, - ответила я, проваливаясь в сон и слушая его вполуха.

-Анна, я серьезно! - сказал он строго, и я мгновенно проснулась, отчего-то вдруг снова почувствовав возбуждение. - После порки может подняться температура, - я удивленно и даже испуганно уставилась на него. - Ничего страшного, если это случиться, если будет не высокая, тогда просто не вставай с постели, отдыхай, а если поднимется высокая, тогда, прими жаропонижающее и обязательно позвони мне, поняла?

Я послушно закивала, надеясь, что со мной этого не произойдет.

-Да не пугайся ты так, это просто реакция организма на стресс, ничего страшного, я просто предупреждаю тебя на всякий случай, потому что мне кажется, ты уже немного горячая. Померяй температуру сразу как вернешься, договорились?

-Хорошо.

-И вот тебе крем, будешь мазать, чтоб следы быстрее зажили, - он протянул мне тюбик, и я сунула его в свою сумочку.

-Спасибо.

-Я скинул тебе нашу фотографию у башни, смотри на нее, когда будешь решать, хочешь ты быть со мной или нет.

-Хорошо, - снова покорно ответила я, и уснула.

Микаэль разбудил меня, когда мы приехали в аэропорт. Он помог мне выбраться из машины и провел меня к стойке регистрации на рейс.

-Я не хочу, чтоб ты уезжала, - прошептал он, положив руки на мое лицо и нежно поглаживая мои щеки.

-Я должна, - возразила я, хотя теперь, когда мой отъезд был неизбежен, мне было все сложнее сопротивляться. Мне хотелось остаться в Париже, с ним, с моим Доминантом, с моим Микаэлем, мне хотелось лечь с ним в постель, прижаться к его большому телу и крепко уснуть, а может быть и не уснуть, может быть заняться любовью разок другой...

-Я не стану тебя отговаривать, - тяжело вздохнул он, - просто возвращайся ко мне, Анна, возвращайся, и я обещаю, что в этот раз все будет иначе, обещаю тебе... - в его голосе, в его взгляде было столько отчаянья, столько мольбы, и я не сдержалась и заплакала. Он обнял меня, крепко, жадно, словно в последний раз.

-Прости, я такая плакса, - улыбнулась я сквозь слезы. Он наклонился и поцеловал меня в губы, нежно, страстно, так, что я вновь ощутила желание.

-Иди, пока я не передумал, - он отпустил меня, а я должна была идти, но отчего-то застыла на месте. Этот мужчина - красивый, роскошный, в своем черном кашемировом пальто и темно-зеленом шелковом шарфе, волосы седые, глаза обычно небесно-голубые, сейчас - темные и мрачные... этот мужчина - мой нежный Микаэль, мой властный Доминант, мой милостивый Хозяин... Я беру его большую, массивную руку в свои, уважительно склоняю голову и касаюсь ее губами, трепетно целуя. Мне нет дела до окружающих, меня не беспокоит их мнение, в этот момент не существует никого, кроме нас двоих, и я слышу, как гулко бьется мое сердце, я слышу, как часто и прерывисто дышит он... Он одобрительно гладит меня по голове, я поднимаю взгляд, и вижу, что на его лице снова сияет самодовольная, гордая улыбка, а глаза горят желанием. Больше нет никакой грусти, он снова горд, силен, властен, и таким, он мне нравится больше. Я хочу уйти, но он останавливает меня, крепко сжав мою руку выше локтя.

-Я люблю тебя, Анна, - заявляет он и уходит, заставляя меня смотреть ему вслед.

В самолете я поела, устроилась на мягком сидении, снова как-то боком, на бедре, и уснула. Стюардесса разбудила меня перед посадкой, и вскоре я, волоча огромный чемодан с вещами, которые купила во Франции, вышла из аэропорта. Меня ждал мой водитель, он подбежал ко мне, отчего-то радостно улыбаясь и забрал мой багаж.

-Доброй ночи, мисс, как долетели?

-Спасибо, все хорошо, где ты припарковался?

-Здесь рядом, мисс, пойдемте, - я плелась следом за ним, зевая.

-Подарок от мистера Фаррелла, мисс, - он снова довольно заулыбался и отошел в сторону, давая мне возможность рассмотреть мою новую машину. Я от удивления открыла рот и застыла на месте, не веря своим глазам.

-Это золотистый Maybach Landaulet, с откидным верхом. Он предназначен для езды с водителем, поэтому крыша откидывается только над задними сидениями, внутри, - он открыл дверцу, приглашая меня присесть, - салон из белой кожи, два комфортабельных кресла, холодильник, бокалы для шампанского, раскладной столик, телевизор, компьютер, а между водителем и пассажирами стеклянная перегородка...

Он говорил и говорил, а я пребывала в таком шоке, что мало что соображала. Я уселась на мягкое, до ужаса удобное сидение, и даже на время забыла о своих саднящих ягодицах. Этот автомобиль был прекрасен, намного лучше того, что был у меня раньше, такой элегантный и роскошный, ну и, конечно же, все напоминало мне о том, что это был подарок от Микаэля, во первых он был золотой, а теперь для меня этот цвет особенный, а во вторых, для езды в этой машине требовался водитель. Микаэль так не хотел видеть меня за рулем, что был готов на все.

Вскоре мы уже ехали домой. Я раскинулась на мягчайших бархатных подушках и смотрела в окно. В салоне царила такая тишина, что было слышно, как руки шафера скользят по коже руля... Мне было так хорошо, что я с ужасом думала о том, что когда мы приедем домой, мне придется выйти из машины, а ведь в ней можно было спать - подо мной был раскладной шезлонг, на котором можно было вытянуться во весь рост...

-Игорь, ты случайно не знаешь, сколько она стоит? - ради интереса спросила я.

-Учитывая ее необычный цвет - по стандарту она должна быть белой, думаю около полутора миллиона.

-Полтора миллиона долларов? - опешила я.

-Да, мисс, думаю, где-то так.

Боже, это же такие деньги, и он потратил их на меня! Несмотря на всю ту роскошь, в которой купался Микаэль, и, не смотря на то, что я уже вроде бы к этому привыкла, меня все еще это поражает. Насколько же он богат? Наверное, я не смогу себе этого представить, даже если услышу точную цифру.

-Да, кстати, я остаюсь у вас на службе, мистер Фаррелл мне заплатил еще на год вперед, если конечно вы не против, мисс.

-Конечно, я не против.

Микаэль... - я тяжело вздохнула. Удивительный мужчина...

Когда я вошла в квартиру, было около часу ночи. Я затолкала чемодан в шкаф, надеясь спрятать его от Милы, которая должна приехать утром. Водителю я запретила говорить ей о том, что он забирал меня с аэропорта. Мне нужно было скрыть свою поездку в Париж, ведь как только об этом станет известно Миле, об этом тут же узнает и моя мама. Конечно, вещи я спрятать могла, но как быть с машиной? В общем, плана у меня пока не было, но сейчас я была такой уставшей, и так хотела спать, что решила оставить все на завтра. Я переоделась в пижаму и легла в постель. Вопреки всем наставлениям Микаэля о том, что нужно смерить температуру, я делать этого не стала, потому что чувствовала себе нормально. Я долго вертелась, пытаясь найти удобную позу, тело по-прежнему томно ныло, больше всего саднили ягодицы, и я уснула лишь когда перевернулась на живот.

Утром Мила постучала в дверь моей спальни, но входить не стала. Я сказала, что проснулась, и, постанывая, скатилась с кровати. Все болело, мне кажется, даже больше чем вчера. Я приняла душ, тело немного пришло в себя, и я почувствовала себя немного лучше. После, я намазалась кремом, который мне дал Микаэль. Спину я намазала кое-как, куда достала рука, да и спина меня беспокоила меньше, чем ягодицы. Их я намазала хорошо, чувствуя, что кожа на них исполосована кнутом, неровная и болезненная. Смотреть в зеркало я не стала, боялась, что мои увечья испугают меня. Я оделась, и пошла на кухню завтракать.

-Доброе утро! - Мила поставила на стол чашку кофе и тосты с сыром.

-Доброе...

-Анна, хорошо выглядишь! - Мила с восторгом смотрела на меня. - Такая свежая, румяная и такая счастливая! Давно я тебя такой не видела!

Это все порка, детка! - улыбнулась про себя я.

-Это твой новый парень так на тебя повлиял? - игриво улыбнулась она.

Какой парень? - подумала я. - А, Вова, черт, я и забыла о нем...

-Нет, Мила, это не Вова, он знаешь, в этом плане не очень. Просто я хорошо поспала.

-Садись, ешь, не то опоздаешь, ты что-то сегодня долго собиралась.

Сесть? От одной только мысли о том, чтобы опуститься на мою израненную попку мне становится больно. Нет уж, я лучше постою.

-Как родители? - спросила я, жуя тост.

-Хорошо, передавали тебе привет. Не хотели меня отпускать, так соскучились. А, вот что я хотела сказать: мне пришла оплата на год, от твоего... от мистера Фаррелла.

-Да? - якобы удивилась я.

-Представь? Я не знаю, принимать ее или нет, я уже подыскала себе место, но мне конечно больше хотелось бы остаться здесь с тобой.

-Ну так в чем проблема? Оставайся, он же заплатил.

-А ты не против? Я думала, ты не захочешь ничего от него принимать... снова с ним связываться...

Это ты просто еще моей новой машинки не видела! - снова подумала про себя я.

-Он просто заботится обо мне, Мила, глупо отказываться.

-Хорошо, раз так, тогда я остаюсь.

Он настоящий мужчина, он всегда заботится обо мне, даже когда я об этом не знаю, даже когда я в этом не нуждаюсь, и он всегда рядом, он заботится обо мне незаметно, издалека, не привлекая к себе лишнего внимания, не требуя за свои поступки благодарности. Думаю, в этом и проявляется его любовь ко мне, и думаю, я люблю его именно за это. За то, что он умеет быть мужчиной, а я всегда рядом с ним хрупкая женщина, принимающая его заботу.

-Анна!

-А? Что? Прости, я отвлеклась...

-Я говорю, это у тебя новая кофточка?

-А, да...

-Очень красивая.

Еще бы, Микаэль за нее отдал целое состояние!

-А ты чего стоишь? Присаживайся.

-Некогда сидеть, уже бегу, - я быстро допила кофе и поблагодарив Милу, ушла.

Вторая поездка в моем новом, шикарном авто принесла мне еще больше удовольствия. Вчера я была сонная, уставшая, вымотанная и немного заторможенная, а сегодня мне уже стало легче, я пришла в себя, и теперь мне захотелось поблагодарить Микаэля за его подарок.

После первого урока, на перемене я написала ему на электронную почту.

Уважаемый Мистер Фаррелл!

Хочу сказать Вам большое спасибо за Ваш золотой подарок - он мне пришелся по вкусу. Но... надеюсь, Вы не рассчитываете на то, что таким образом Вам удастся повлиять на мое решение? Потому что взяток я не принимаю, и если я выберу Вас, то уж точно не из-за ваших денег, сэр.

Анна.

Отправлено. Вот так, и поблагодарила и немного припугнула, чтоб не думал, что я ему так легко дамся. Ответ пришел в ту же минуту.

Дорогая Анна.

Рад, что тебе понравился мой подарок. Естественно, я не думаю, что это повлияет на твое решение, потому что ты, пожалуй, единственный человек, для которого мои деньги действительно не имеют никакого значения. Если бы я мог тебя купить, поверь мне, я бы это уже сделал.

Х-м-м. Кажется у меня созрел вопрос.

И за сколько же вы готовы меня купить, мистер Фаррелл?

Он снова отвечает сразу же.

Глупый вопрос, Анна. Не уж-то ты не знаешь, что я бы за тебя отдал все???

P.S. Как ты себя чувствуешь? Жду подробный отчет.

Улыбаюсь, до чего же он милый, даже когда сердится...

Мой властный Доминант…

Я в полном порядке, спала крепко, температуры нет, кремом воспользовалась. Все болит... не только эти места, болит действительно все. Мышцы, внутренности, болит внизу живота, ноет, болит попа, и я не о ягодицах, они понятное дело до ужаса болят, я говорю именно о попе, Ваш член, мой Хозяин, по-прежне му слишком большой для нее. В следующий раз, попрошу Вас быть с ней по-нежнее. А в целом... я осталась довольна. Настроение отличное, чувствую внутреннее умиротворение, легкость, спокойствие. Ваш кнут каким-то странным образом навел порядок в моей голове, все встало на свои места, все то, что меня терзало - все прошло, я чувствую... просветление, что ли. Как ни странно, порка пошла мне на пользу, и рада Вам сообщить, что я больше не бледная, я румяна, может даже слишком. Я свечусь от счастья, и мне кажется, что по мне видно, что меня как следует оттрахали.Целую Ваши руки, мой могущественный Владыка.

Начался урок, я не притрагивалась к своему смартфону минут пятнадцать, потом дала детям задание и начала читать ответ.

Весьма тобою доволен!

Я рад, что ты в порядке. Понятное дело, что все болит, вспомни, сколько ты простояла на столике недвижимо! Это крепатура, она пройдет, или можешь сделать зарядку, это должно немного помочь. Насчет твоей попы... да, ей досталось... (я довольно улыбаюсь, когда пишу это)

Вот засранец! Мог бы этого и не писать! - тоже улыбаюсь я.

Так, о чем это я? Извини, отвлекся... Вспомнил тебя... вспомнилее,инкрустированную бриллиантом... Да, так вот, возможно, в следующий раз, я буду с ней поласковее, но ничего не обещаю) А насчет порки... Да, она действительно имеет целительные свойства. Не даром именно поркой лечат некоторые телесные и душевные недуги. Из-за физического наказания высвобождаются негативные эмоции, удается снять психологическое напряжение, а когда боль особенно сильная, самая жгучая, это как ни странно приводит к выработке гормонов удовольствия - эндорфинов. Ну а если закрепить результат хорошей порки отличным сексом...

Должен признать, пороть тебя мне очень понравилось, а вот трахать... нет слов, чтоб описать, как мне нравиться тебя трахать, моя нежная, моя невероятная, моя очень любимая...

Микаэль Фаррелл.

Прости, что долго не отвечала - у меня сейчас урок. Дала детям задание, они не слишком этим довольны, но выполняют. Один списывает, думает я дура, ничего не вижу... а мне просто наплевать. Вообще-то я такого не позволяю, но мне сейчас так хорошо, не хочется лишний раз раздражаться. Лучше потом вызову его к доске и повеселюсь от всей души... Да, кстати, я провожу уроки стоя! Смотрю на стул, мечтаю о нем... Я знаю, что ты сейчас самодовольно улыбаешься, прекрати сейчас же!

Ты меня подловила!!! Как ты узнала, что я улыбаюсь???

Я почему-то думал, что ты добрая учительница, но твои слова:вызову его к доске и повеселюсь от всей души... это меня немного испугало) Жестоко... Я сейчас на совещании, за столом сидят еще восемь мужчин, и все они внемлют каждому моему слову, и терпеливо ждут, пока я переписываюсь с тобой. Люблю свою работу, люблю видеть страх и трепет в глазах других людей, в общем, я тут тоже веселюсь от всей души) А, кстати, я хотел спросить,как тебе то, как я разукрасил твое тело?

Микаэль, я всегда знаю, когда ты улыбаешься, и ты делаешь это довольно часто. От этой самодовольной улыбки у тебя морщинки в уголках глаз... Люблю их) Вопреки твоему мнению о том, что я милая и добрая, и что ты там еще обо мне думаешь, на самом деле я вовсе не такая. Точнее, я такая, но только с тобой. С другими я бываю жесткой и даже жестокой. Но с тобой... я не иначе, как маленькая девочка, и ничего не могу с собой поделать... Мистер Фаррелл, не пугайте ваших подчиненных, я уверенна, что они и так до смерти напуганы) Вы умеете давить своим авторитетом, говорю это из личного опыта, как ваша бывшая горничная. Я не рассматривала себя, боюсь смотреть...

Урок наконец-то кончился, опять перемена. Ответ от Микаэля.

У, моя малышка) Обязательно рассмотри себя, оно того стоит!Я очень старался, оцени мои труды. Кстати вчера, когда ты отключилась, я сделал несколько фотографий себе на память... Должен сказать, ты прекрасна!

Знаешь, у нас тут стол, за которым мы сидим... мраморный, на золоченых резных ножках... я его обожаю, лично заказывал его у итальянского архитектора... в общем, я сижу за ним и представляю тебя на нем... Обнаженную, полностью, в одних только золотых туфлях... Представляю, как твое горячее тело прикасается к холодному мрамору, как возбуждающе торчат от холода твои соски... Нет, ты не просто лежишь, ты скованна золотой цепью... Ты извиваешься, ты хочешь ласки, ты мокренькая... А я смотрю на тебя и не прикасаюсь, просто наслаждаюсь видом, ты часть интерьера, задумка гениального дизайнера...

Мои щеки запылали, едва я прочитала письмо. Меня моментально накрыло желанием, внизу живота стало болезненно ныть... Быть бы сейчас там, с ним... отдаться бы ему... Я хочу, хочу, хочу! Хочу, чтоб он овладел мной, взял меня нежно или грубо, по согласию или силой, как угодно, куда угодно...

Еще одно письмо от него:

Ты уже мокренькая?Думаю да. Разрешаю тебе приласкать себя. Хочу, чтоб ты сделала это по дороге домой. В машине есть кнопочка, которая делает стекло между тобой и водителем матовым, так что он тебя видеть не будет. Засунь руку с свои трусики и приласкай себя, думая обо мне. Я тоже сделаю себе приятно, потом, когда совещание кончится и все уйдут, запру дверь и буду представлять тебя на этом столе, на холодном мраморе. Будем прощаться, милая, хочу поскорее всех отпустить и приняться за дело. Уже едва сдерживаюсь. Вот как ты возбуждаешь меня, даже на расстоянии.

Снова начался урок, слава Богу, последний на сегодня. Мысли о Микаэле не давали мне покоя, он заразил меня своей фантазией о мраморном столе... Скорее бы в машину, исполнить его приказ...

Но прежде... мне нужно встретиться с Вовой. Я умышленно не появлялась в учительской, боясь ненароком наткнуться на него. Конечно, наша встреча была неизбежна, но у меня все еще не было плана, я понятия не имела, что ему сказать, как объяснить то, что я передумала жить с ним и что теперь я вообще не знаю, хочу ли с ним быть. А может и знаю, что не хочу. Я вновь увлеклась Микаэлем, а любому другому мужчине было сложно тягаться с этим властным, могущественным Доминантом, моим Хозяином моей единственной любовью.

Что я творю? Я создавала свою новую жизнь, строила ее, усердно выкладывая кирпичик за кирпичиком, я медленно, неуверенно, поднималась с колен на ноги, я училась любить себя, училась иметь свое мнение, свои желания, я становилась личностью, и у меня так неплохо получалось... И что теперь? Я сделала шаг вперед и тысячу назад. Вопреки всем обещаниям Микаэля измениться, вопреки тому, что он обещает, что в этот раз все будет иначе, разве я не знаю, что на самом деле все будет как прежде, и я снова приду туда, где уже бывала раньше? Насколько сильно может измениться человек? Кардинально? Нет, разве что самую малость. Микаэль не станет другим, а если и так, то буду ли я любить его другим? Нет, я люблю его таким, какой он есть, со всеми его недостатками, со всем его мраком, холодом, надменностью. Он может стать немного мягче, и думаю, это меня вполне устроит.

А Вова... он милый, добрый, не такой наивный, как Дон, чуть более взрослый, он готов к серьезным отношениям, он готов к семье, он будет отличным мужем и отцом... с Микаэлем этого всего мне никогда не видать. Он может дать мне все, бросить к моим ногам весь мир, но семья... этого у нас не будет никогда. И я должна взвесить все за и против, я должна принять окончательное решение, я хочу сделать свой выбор и перестать метаться. Я дам шанс им двоим, и выберу лучшего, и никогда, никогда не позволю себе сожалеть и оглядываться назад.

Кажется, я более или менее была готова к разговору с Вовой. Я заглянула в учительскую, его там не было, зато я невольно услышала разговор двух своих коллег, они как раз обсуждали меня. Одна из них видела, как я выхожу из своей новой машины и говорила другой о том, что я, наверное, сплю с каким-то папиком. Что ж, это была правда. Конечно, я делаю это не из за денег, как они подумали, но объяснять этого я им не собиралась. Я спустилась вниз в спортзал. Парни гоняли мяч, девочки сидели на лавке, рассматривали журналы, красили губы, громко смеялись - полный хаос. Я вошла, дети притихли и уставились на меня.

-Что тут происходит? - строго спросила я.

-У нас нет урока, - наперебой стали оправдываться они.

-Почему? Где Владимир Александрович?

-Его нет, приходил завуч, сказал, что урока не будет, попросил нас посидеть тихо.

-Почему тогда вас не отпустили домой?

-У нас еще два урока.

-Ясно, ведите себя хорошо, - едва я вышла, как снова услышала смех, крики и стук мяча.

Странно, что Вовы нет, может он заболел? И не звонил мне, хотя, наверное, должен был хотя бы ради приличия поинтересоваться как у меня дела. Я ведь сказала ему, что отцу плохо, он так встревожился, и странно, что не позвонил ни разу... Может, не хотел беспокоить? Что ж, позвоню ему сама... Телефон выключен... Ничего не понимаю. В учительской по-прежнему сидели те две сплетницы, и говорить с ними у меня не было ни единого желания, поэтому я постучалась в кабинет директора. Он был на месте, просматривал какие-то документы. Это был пожилой мужчина, большой, грузный, едва умещающийся в своем кресле, лысоватый добряк.

-Геннадий Львович, я могу войти?

-А, Аннушка Викторовна, проходите, присаживайтесь, - расплылся в улыбке он.

-Спасибо, я постою, я на минутку, - ответила я, с ужасом думая о том, чтобы присесть.

-Что-то случилось?

-Да, случилось...

-Вас кто-то обидел, душенька? - встревожился он.

Я не знаю, чем было вызвано его доброе отношение ко мне, толи я ему просто нравилась, толи к этому каким-то образом был причастен Микаэль, но директор всегда был крайне обходительным со мной.

-Нет, Геннадий Львович, меня никто не обидел,- улыбнулась я, - я просто не могу найти Владимира Александровича, он заболел?

-Нет, душа моя, - грустно вздохнул директор, - он уволился.

-Что? - опешила я. - Когда? Почему?

-Этим утром, ждал меня под кабинетом, сказал, что должен немедленно уехать по каким-то семейным обстоятельствам, написал заявление и слезно просил его отпустить. Конечно, он должен был предупредить меня заранее, чтоб мы подыскали ему замену, но он сказал, что не планировал уходить, просто так сложились обстоятельства, так что я подписал его заявление и вернул ему трудовую.

-Ничего не понимаю... что еще за обстоятельства?

-Не знаю, милочка, не знаю. Но это жизнь, мало ли что могло произойти... Теперь нам срочно требуется учитель, еще и Нина Ивановна ушла в декрет...

Я села в машину и сказала водителю адрес Вовы. Если я не застану его дома, то хотя бы поговорю с его родителями, узнаю, что произошло. Уволился... а почему выключен телефон? Может просто совпадение? Может, разрядился или сломался, мало ли... Я уже совершенно забыла о том, чем должна была заняться в машине, забыла о фантазии про холодный мраморный стол, забыла о Микаэле... Сейчас все мои мысли были заняты Вовой, его внезапным исчезновением... Раз он был в школе этим утром, то почему не зашел ко мне, он ведь знает мое расписание, или он не хотел со мной встречаться? Я не хотела делать никаких поспешных выводов, прежде я должна была узнать все наверняка, но мое чутье мне подсказывало ответ на все мои вопросы...

Вова - милый, славный, добрый, заботливый парень, и в то же время - сильный, красивый, ответственный, сексуальный мужчина... Мне было хорошо с ним, мне нравились наши тренировки, он учил меня быть увереннее, тверже, сильнее, он всегда считался со мной, он отдавал мне намного больше, чем давала ему я. И я всегда могла на него положиться... Мне почему-то вспомнилось наше первое свидание, мы мчимся на мотоцикле, я за его спиной, обнимаю его, он нажимает на газ, ветер, скорость, и невероятное чувство свободы... Никакого давления, тревог, мне не нужно извиняться, просить прощения, благодарно целовать руки, думать, что сказать и как, мне можно делать то, что хочется и как хочется, мне не нужно молчать, я могу говорить все что угодно, мне не стоит бояться, он меня не обидит... Его прикосновения ко мне исключительно нежные, ласковые, заботливые, он не тискает меня жадно, грубо, он относится ко мне с уважением, легко приобнимает за талию, мы гуляем, мы смотрим кино, мы смеемся в кафе, мчимся на перегонки на велосипедах... мы в постели, он целует меня, он хочет сделать мне хорошо, он не эгоистичен, он заботится о моем удовольствии... правда у него получается не очень, но он старается...

-Приехали, мисс, - говорит водитель, и я выбираюсь из машины. Мое тело болит от того, что сотворил со мной мой Хозяин, где-то там далеко в Париже, когда-то невероятно давно, так что сейчас мне кажется, все это мне просто приснилось... Я поднимаю взгляд и смотрю на балкон Вовиной квартиры. Раньше он был захламленным, заваленным вещами, но теперь был абсолютно пуст. Окно кухни тоже выглядит опустевшим, пропали многочисленные вазоны, которые раньше стояли на подоконнике... Я вошла в подъезд, старый, обшарпанный, поднялась по лестнице, позвонила в звонок. Тишина. Я постучала, сначала громко, сильно, потом постучала еще сильнее. Ничего... Я позвонила снова и снова, меня отчего-то накрыла паника, мне нужно было, чтоб отрыл хоть кто-то, я должна была узнать, что происходит... Он ведь не жил один, с ним были его родители и сестра, которая учится в университете, не могли же они все просто исчезнуть!

Из соседней квартиры вышла девочка лет тринадцати с маленькой собачкой.

-Привет, - улыбнулась я.

-Здравствуйте.

-Ты случайно не знаешь, куда подевались твои соседи?

-А они переехали, - ответила она и внутри меня все похолодело.

-Вот как... понятно, спасибо.

-Пожалуйста, - девочка с собачкой ушли, а я прижалась лбом к двери теперь уже пустой квартиры и заплакала.

Он меня бросил... сказал, что любит меня и сбежал...

Я знала, с самого начала знала, что Микаэлю известно о моих отношениях с Вовой. Мне вспомнился его телефонный разговор, тот, во время которого он гневно выругался, и после которого так радостно сказал мне: Анна, моя Анна. Может быть, именно тогда ему доложили, что соперник устранен? Что он с ним сделал? По крайней мере, я знаю, что Вова жив, здоров, но он переехал, вся его семья переехала, может быть Микаэль угрожал ему, не сам лично, конечно, но человек, которому это дело было поручено. Может ему пригрозили здоровьем его родителей или жизнью его сестры, которую он так любил, может, поэтому он был вынужден отказаться от меня? Если так, тогда я не стану его судить, ради своих близких я бы сделала то же самое...

Быстро сбежав по лестнице вниз, я оказалась на улице. Холодный осенний ветер обдул мое мокрое от слез лице... мое дыхание спело от злости и ненависти к жестокому тирану, к эгоистичному, властному, самовлюбленному...

Я достала из кармана пальто телефон и набрала его номер. Он ответил сразу же после первого гудка.

-Микаэль! - гневно прорычала я.

-Анна, я знал, что ты позвонишь, - голос низкий, спокойный, самоуверенный.

-Что ты с ним сделал?

-С кем с ним, милая?

Он улыбается, я знаю, что он улыбается!

-Ты знаешь с кем, Микаэль! - раздраженно бросила я.

-Нет, милая, я понятия не имею, о ком ты говоришь.

-Я говорю о Вове, что ты с ним сделал?

-Вова? А кто это?

Он издевается, или и правда не понимает, о чем я говорю? Может я все надумала, может Микаэль тут не причем, может...

-А, кажется вспомнил... Это тот бастард, с которым ты трахалась? - его голос холодный, ледяной, жесткий, возможно он сейчас сжал кулаки, а его глаза горят от гнева. Страх, я почувствовала его каждой клеточкой своего тела, он сковал меня, и единственное, что меня успокаивало, это то, что Микаэля не было в этот момент рядом, он был далеко и не мог причинить мне вреда.

-Что ты сделал?.. - едва слышно прошептала я.

-Да ничего я с ним не делал! - зло прокричал он, - предложил ему денег, чтоб он ушел с дороги, а он согласился не раздумывая! Продал тебя за две копейки!

-Что? Не может быть... Вова... добрый, веселый, такой заботливый, ласковый... да, он жил в бедности, но ведь это не значит... мне вспомнилось, с каким восторгом он рассматривал мою квартиру... нет... он ведь сказал, что любит меня, и я видела его глаза, я знала, что он говорит правду... - Этого не может быть... - снова прошептала я.

-Может, милая, может. Я готов все отдать за тебя, а этот ублюдок продал тебя.

Больно, обидно, если Микаэль говорит правду и Вова променял меня на деньги... что ж, тогда я в нем ошиблась...

-Я думал, он откажется или хотя бы попытается получить побольше денег, ведь я предложил самый минимум, но он согласился сразу, алчный, никчемный ублюдок... Но я рад, что он сошел с дистанции, лучше тебе сейчас узнать его истинное лицо...

С Вовой все ясно. Раз так, что ж, тут Микаэль прав, лучше сразу знать правду, чем потом получить удар в спину. Но сам Микаэль, чем он лучше? В кой-то веке позволил мне самой делать выбор, но выбирать-то теперь и не из чего.

-Значит, вот как ты изменился? Снова решил все за меня?

-Я только облегчил тебе задачу, свой выбор ты сделала сама, милая. Разве ты не бросила его первой, когда примчалась ко мне? Разве ты не бросила его, когда все выходные отдавалась мне, как маленькая похотливая сучка?

-Да пошел ты! Катись к черту Фаррелл!

Он рассмеялся, я его забавляла, он чувствовал свое превосходство, он ощущал свою правоту, и я тоже знала, что он прав, но меня злило, что он не дал мне возможности самой сделать выбор, самой сделать хоть что-нибудь, без его вмешательства. О, как же мне хотелось стереть его самодовольную улыбку с его лица!

-О Боже! - теперь рассмеялась и я, нервно, истерично; он умолк. - Как же ты слаб! Как должно быть ты неуверен в себе, раз убрал с пути соперника, который и не соперник тебе вовсе! Ты знал, что я бросила его и примчалась к тебе, я отдалась тебе, так зачем потребовалось избавляться от него, если ты знал, что в нем нет никакой угрозы? Правда в том, Микаэль, что я бы выбрала тебя, выбрала бы тебя из сотни других претендентов, из тысячи других мужчин, если бы только позволил мне сделать этот выбор и доказать тебе, что мне кроме тебя никто не нужен. Но ты всегда загоняешь меня в угол, ты всегда все решаешь сам, а потом выдаешь свое решение за мое! И ты не изменился и никогда не изменишься, я уже была у тебя в руках, но ты снова все испортил.

-Я просто поступил как мужчина... - растерянно объяснился он.

-Нет, Микаэль, это не мужской поступок. Это эгоистично, нечестно, это неправильно. И ты часто так поступаешь. Ты умеешь быть подонком, но это не делает тебя мужчиной.

Я бросила трубку и, задыхаясь от гнева, пошла к своей машине.

Все мужики одинаковые, один продал меня за гроши, другой купил, вернее, купил бы, если бы мог, оба говорили мне о любви, нона самом деле каждый из них думал только о себе, каждый преследовал свои цели, им не было никакого дела до меня. Два эгоистичных ублюдка, ненавижу! Ненавижу их обоих! Лучше буду одна. Разве мне было плохо одной? Нет, мне было замечательно, мне было невероятно хорошо и спокойно одной.

Я пришла домой злая, раздраженная, я была просто в бешенстве. Мое тело все еще болело, и теперь эта боль меня раздражала. Она напоминала мне о Микаэле, а думать о нем мне сейчас хотелось меньше всего. Я бросила ключи на столик, и пошла в свою комнату. Мне сейчас хотелось побыть одной, мне хотелось прилечь, может быть даже уснуть и чтоб меня никто не трогал. В комнате я застала Милу за интересным занятием - она достала из шкафа чемодан и рассматривала мои вещи.

-Что ты делаешь? - спросила я, злясь на нее за ее любопытство и злясь на себя, за свою глупость. Мне стоило разобрать чемодан, мне стоило придумать какую-то легенду, но что уж теперь.

-Что это, Анна? - оторопело спросила Мила.

-Это мои вещи, зачем ты их трогаешь? Разве я тебе разрешала?

-Я прибиралась и увидела в шкафу чемодан, у тебя такого не было, поэтому я решила посмотреть, что это. И посмотри - она взяла бирку от кофточки и показала мне, - сделано во Франции и эта тоже и эта, все они дизайнерские, и до ужаса дорогие... Где ты взяла все это?

-В Париже, - спокойно ответила я, решив сказать правду, смысла врать больше не было. - Я была там на выходных.

-Ты ездила к нему?

-Да.

-Зачем? Я не понимаю! Мы едва поставили тебя на ноги после вашего разрыва, а ты туда же! Потом снова будешь плакать, страдать, зачем? Он же монстр, он подонок, каких не сыскать, зачем ты снова с ним связалась? Твоя мама этого не выдержит!

-Это моя жизнь, Мила, и я делаю, что хочу! Это не твое дело! Мне напомнить, какие твои обязанности? Убирать, готовить, и выполнять мои приказы, а чтение моралей в твои обязанности не входит! В первый раз, когда ты разболтала обо всем моей маме, я не сказала тебе и слова, я простила, но в этот раз не стану. Если она узнает от тебя хоть что-то - я тебя уволю, и не думай, я не шучу. А потом, я скажу обо всем Микаэлю, и тогда уж будь уверенна, тебя никто и никогда не примет на работу, это тебе ясно?

Я совершенно слетела с катушек, никогда прежде я не была такой жесткой, как теперь, но этот день... Я только вернулась, и все сразу навалилось, как снежный ком, я такого не ожидала, я не была ко всему этому готова.

Мила обиделась, в ее глазах стояли слезы. Она не просто работала на меня, мы дружили, она столько раз поддерживала меня, столько сидела у моей кровати, кормила меня с ложечки, когда я медленно умирала от своей роковой любви... и помимо всего этого, она была моей единственной подругой, она была мне дорога, как и я ей. Но что касалось Микаэля... тут она меня не понимала, никто не понимал, наверное, даже я сама.

-Мне разложить вещи в шкаф? - покорно спросила она.

-Прости, - прошептала я. Мне стало так стыдно за свои слова, за свою жестокость. Я подошла и обняла ее, она тоже обняла меня. - Прости, я не хотела, просто у меня был ужасный день. Пойдем в гостиную, выпьем вина и я все тебе расскажу.

Мы болтали до вечера, я рассказала о своей поездке, конечно же не упоминая об особняке и моем знакомстве с Мистером Кнутом, рассказала о предательстве Вовы, и о золотом подарке от Микаэля.

Комната залита мягким красным светом, полумрак создает атмосферу интимности, приторный аромат Его парфюма, нежный запах моих духов, пахнет страстью, пахнет сексом... Мой Господин держит меня, обнаженную, избитую, слабую, в своих крепких руках. Он медленно опускает меня на нежные шелковые простыни, я переворачиваюсь на живот, постанывая от боли. Он уже сверху, надо мной, Он раздвигает мои ноги, без спроса входит внутрь, я стону, мне больно, когда Он ненароком касается моих израненных ягодиц. Он имеет меня, не обращая никакого внимания на то, что в моих глазах уже блестят слезы. Он подчинил меня своей воле, показал мне свою власть и я скорилась перед Ним, я Его рабыня, я готова служить Ему вечно, так что теперь Он просто берет то, что Его по праву, Он пользуется мною, как и другими своими вещами. Мне больно, но я полезна Ему, и это такая честь для меня, приносить своему Владыке пользу, я так рада, что пригодилась Ему.

-Господин... мой Господин... мой Хозяин... мой Владыка... - шепчу я, находясь на грани реальности, - мой Повелитель... Милорд...

Он стонет, я чувствую Его дыханье на своей шее, оно обжигает меня, Он двигается быстрее и трение Его большого фаллоса обжигает меня внутри. Я мокрая, я приближаюсь к развязке, сквозь боль я испытываю неземное наслаждение. По телу словно проходят маленькие разряды тока, я вздрагиваю, пальцы невольно сжимаются, мышцы непроизвольно сокращаются, я уже дрожу, бьюсь как в каком-то припадке и вот оно! Вскрикиваю, закрываю глаза и пытаюсь не умереть от блаженства. Оргазм накрывает меня новой волной, когда губы моего Господина касаются моей шеи, и я хочу попросить Его прекратить, хочу попросить Его остановиться, потому что мне больше не вынести этого сладкого экстаза... Вскоре все прекращается, Он кончает на мои пылающие ягодицы, а я уже на грани, я теряю связь с реальностью, я в полуобмороке, я в бреду, я в трансе... я между двух миров...

В руке Хозяина нож, его лезвие блестит в красном полумраке... лезвие касается моей спины, лезвие холодное и острое. Оно режет мою горячую, влажную от пота кожу, порез щемит, но эта боль нежная, приятная, по сравнению с болью от ударов кнута - эта боль для меня как награда... и все же я шепчу тихо, одними губами: не надо, не надо, и отключаюсь.

Я проснулась и резко села на кровати, жадно хватая ртом воздух. Ягодицы тут же отозвались болью, и я чуть наклонилась, перенося всю тяжесть веса на бедро. Сон, всего лишь сон... Такой реалистичный, такой красочный, такой правдоподобный, что кажется, я все еще там, в той комнате, я все еще чувствую холодное лезвие ножа на своей спине, я все еще ощущаю поцелуй моего Господина на моей шее... Хорошо, Боже, до чего же хорошо мне было тогда там в Париже и теперь в моем сне... может попробовать снова уснуть и мой сон продолжиться?

Я легла, перевернувшись на живот, и закрыла глаза. В голове мелькали сцены, где я и Он, рабыня и Хозяин, мое обнаженное, хрупкое, обессиленное тело на шелковых простынях и Он надо мной, большой и мощный, пышущий силой, упивающийся своей абсолютной властью...

Моя рука неосознанно нырнула под одеяло и устроилась у меня между ног. Тепло и влажно, мой клитор увеличенный, возбужденный, твердый. Палец скользит ниже, проникает в мою дырочку, ощущения приятные но слабые, едва уловимые. Мой палец для нее слишком маленький, после огромного члена моего Хозяина, поэтому я засовываю еще один, так намного лучше, но все равно не то... С моих губ срывается слабый стон, другая моя рука ощупывает грудь, сжимает сильно, грубо, имитируя жадное лапанье моего Господина. Да, у него это выходит лучше, но что поделать? Его здесь нет, мне приходится довольствоваться мечтами о Нем и жалкими попытками скопировать Его мастерство. Нежно поглаживаю большим пальцем свой клитор, а в голове мелькают картины из той ночи в особняке. Я прикована к столу, веду обратный отсчет ударов стеком: десять девять восемь семь... Это заводит меня еще сильнее, и я двигаю пальцем быстрее.

Скоро, скоро... А вот я в пыточной... голая, беззащитная, а воздухе свистит кнут и мягко ложится на мои ягодицы, боль жгучая, острая, нестерпимая, она растекается по телу, как яд, отравляя меня, но следом за болью приходит необъяснимое наслаждение. Эндерфины, так называют это ученые, что ж, пусть так... не стану спорить. Удар за ударом и вскоре я молю о пощаде, кричу и плачу, умоляю остановиться, но стоп слово не произношу, потому что подсознательно желаю этого. Нет, не самой боли, а именно наслаждения, следующего за ней...

Скоро, скоро, еще чуть-чуть... Я на четвереньках, я подставка для ног своего Хозяина, я Его статуэтка, я Его вещь, я в ошейнике, я Его раба, Он ведет меня на поводке, я ползу рядом... Да, да... оргазм... я мечусь по постели, содрогаюсь, тихо стону и наконец, затихаю.

На часах пол пятого утра, за окном темно, рассвет еще не скоро, на работу мне к десяти, можно еще поспать... Я уже проваливаюсь в сон, когда одна странная мысль будит меня. Я взбудоражена, я растерянна... Нож. Он мне приснился. Но он был не только в моем сне. Тогда в Париже, в особняке, в спальне золотого Господина тоже был нож... Я вскакиваю с кровати, снимаю с себя ночнушку, включаю бра, и становлюсь перед зеркалом. Медленно оборачиваюсь и рассматриваю себя. Ягодицы исполосованы кнутом, полосы тонкие, красные, ровные... Спина тоже в таких же отметинах, не вся, только верх спины, плечи и лопатки, и что это? Я подхожу ближе к зеркалу и читаю три выцарапанных ножом на моей спине буквы, ровным, красивым подчерком Микаэля: МОЯ.

Я схватила свой телефон и стала набирать Микаэлю письмо.

Я в шоке! В шоке! Скажи, ты в своем уме? Или ты окончательно обезумел?.. Что с тобой такое? Откуда такое маниакальное желание владеть мной? Ты меня пугаешь, Микаэль, это нездорово!

P.S. Разве я сказала, что я твоя? Нет. Я еще ничего не решила. И то, что ты избавился от соперника - не делает тебе победителем.

Отправила. Боже, он больной, он ненормальный! Я оделась и снова легла в постель. Это какое-то безумие, не иначе. Как можно было до такого додуматься? И как красиво написал, это ж надо было постараться, рассчитать силу так, чтоб не изрезать меня... Сумасшедший...

Я долго ворочалась в постели, но уснуть мне так и не удалось. Мысли о Микаэле не давали мне покоя, боль в моем теле неустанно напоминала о нем, а то, что я увидела на свей спине... это меня и пугало, и в то же время льстило. Как же сильно он хочет, чтоб я принадлежала ему! Он готов на любое безрассудство, лишь бы только владеть мной. Никогда прежде я не встречала такого жадного мужчину...

Ответ от него пришел, когда я уже собиралась на работу.

Прежде, я думаю, тебе стоило бы извиниться передо мной, за то, как ты разговаривала со мной вчера. Такой тон по отношению ко мне непозволителен, Анна.

А насчет того, как я разукрасил твое тело... не волнуйся, это лишь царапины, следов не останется.

P.S. Нет, пока ты не сказала, что ты моя, но я подожду, и поверь мне, рано или поздно ты это скажешь.

До чего же самонадеянно! Да что он о себе возомнил?! Думает, что все будет так, как он хочет, думает, что получит меня так просто, не прилагая никаких усилий? Ну уж нет!

Извиняться перед тобой я не стану - я говорила с тобой так, как ты этого заслужил. И я бы на твоем месте не была так уверенна в себе - твои поступки, твои слова только лишний раз убеждают меня в том, что ты ни капельки не изменился. А я не уверенна, что хочу таких отношений, которые у нас были. Мне нужно подумать, но знаешь, сказать по правде, я думаю, уйти от тебя тогда было правильным решением, и может быть, не возвращаться к тебе сейчас - тоже единственное правильное решение... Я сообщу тебе, когда определюсь.

Вот так, это письмо должно стереть его самодовольную улыбку с его лица. Будет знать, как злить меня. Пусть теперь понервничает, попереживает...

Прошло две недели. Париж, комната золотого Господина, ошейник, кнут, все это казалось теперь, в обычной жизни, лишь странным сном. И Микаэль... он тоже казалось, мне приснился. Чем больше проходило времени, тем сложнее мне было сделать выбор. Я уже привыкла жить без него, я больше не умирала без него, но меня отчего-то все еще пугала мысль, что мы расстанемся навсегда, и у каждого из нас появятся новые отношения, другие люди, с которыми мы будем делить постель, быт и всю жизнь.

Мы сидели с Милой в гостиной, укутавшись в плед, смотрели фильм. Где-то на середине я поняла, что понятия не имею, о чем он. Я была в своих мыслях, я думала о нем...

Я поставила на стоп, и Мила удивленно посмотрела на меня.

-Как думаешь, я смогу жить без него? - спросила я.

-Сейчас же ты как то живешь.

-Да, но сейчас я знаю, что он ждет меня, а если мы расстанемся, если я его отпущу?

-Я думаю, что это будет единственно верным решением, Анна, - уверенно заявила Мила.

-Мне так сложно, мне не с кем обсудить все это, меня никто не понимает...

-Ты можешь обсудить это со мной.

-Да, но ты против него, ты ничего другого посоветовать мне не можешь.

-А чего ты хочешь? Чтоб я сказала, да он хороший, возвращайся к нему? Вспомни, как он обошелся с тобой, вспомни, как он изменил тебе с твоей подругой, как он силой держал тебя, как он тебя унижал и бил!

-Да помню я! Помню...

-Тогда о чем тут думать? Если ты надеешься, что он изменится, то этого не будет, даже не пытайся себя обманывать. Такие как он не меняются. Он садист, тиран, он подонок.

-Не говори так о нем. Пожалуйста...

-Анна, что тебя пугает? Ты свободна, самодостаточна, ты молода, красива, у тебя есть все, что нужно, для того чтобы начать новую жизнь. Чего ты боишься? Что не встретишь другого? Это глупо... встретишь, и еще лучше чем он...

-Я боюсь не этого.

-А чего тогда?

-Того, что никогда и никого не полюблю так, как люблю Микаэля...

Я оставила Милу и пошла в свою комнату. Я взяла свой телефон и открыла фотографию, ту, на которой мы у Эйфелевой башни. У меня даже запекло в груди, от того, какой красивой парой мы были! Я в своем бархатном платье, он в кашемировом пальто... на моих щеках румянец, от того, как он целовал меня, от того, как он меня трогал там, на башне, на высоте 300-от метров над землей. Я улыбаюсь, я счастлива, впервые за четыре месяца нашей разлуки, а он, он тоже счастлив, его глаза горят победой, от того что я здесь, с ним, и я на все согласна... он обнимает меня за талию, крепко, сильно, а другой рукой он держит меня за руку, нежно, любя...

Внезапно ко мне пришло сознание того, что этот мужчина - мой. Он моя судьба, моя мечта, он моя жизнь. Кто-то там на небесах увидел его одиночество, почувствовал его печаль, боль, его ледяной мрак, и создал для этого мужчины меня... Как же я его люблю, как сильно, как неистово сильно я его люблю... Я хочу быть с ним, я устала метаться, я хочу вверить себя ему, в этот раз навсегда. Я открыла электронную почту и впервые за две недели молчания, написала ему письмо.

Микаэль, я приняла решение, но не хочу сообщать тебе его вот так. Нам нужно встретиться, пошли за мной, или приезжай сам.

Ответ последовал не сразу, и я начала волноваться, но вскоре все же пришло ответное письмо.

Хорошо, Анна, я рад, что ты, наконец, определилась. Сейчас иду на вечеринку, будем праздновать пять лет успешного сотрудничества с Belle de France, уже опаздываю... Не могу сказать тебе, когда мы встретимся, нужно просмотреть свое расписание, я сообщу тебе потом.

Ответил сухо, сдержанно, ну что ж, он ведь не знает, какое решение я приняла. Идет на вечеринку... там к нему наверняка будут клеиться одинокие дамочки... Belle de France - это компания, которая поставляет косметику в Farrell отели... сколько тысяч раз я раскладывала эту косметику в номерах, в которых прибиралась. Шампуни, гели для душа, крема и т. п. Как то неспокойно на душе, что-то гложет... Я вернулась в гостиную, допоздна смотрела телевизор, но что-то так и не давало мне покоя, что-то меня снедало, но я так и не смогла понять, что именно.

Весь следующий день я ждала весточки от Микаэля, но он не торопился с ответом. Вечером, я в сотый, а может и в тысячный раз проверила почту, но ничего... Мила приготовила мне пенную ванну, зажгла свечи и я легла в горячую воду, включила музыку и закрыла глаза. Играла моя любимая песня, песня, которая была в точности обо мне и Микаэле - Cafe Del Mar - Creep. И естественно, под нее я думала о нем.

Я вспомнила нашу встречу в Париже, момент, когда он обернулся и произнес мое имя, и как оно из его уст звучало как прекрасная мелодия... Я воскресла в тот момент, я вернулась к жизни после долгого беспробудного сна, меня воскресил его голос... низкий, грубый, ласковый... а потом мы в отеле... Микаэль имеет меня жестко, мне больно, я плачу... теперь я думаю, что он обошелся со мной так грубо, потому что знал о Вове, потому что злился на меня за неверность, ведь он сам воздерживался, ни с кем не делил постель долгих четыре месяца. А потом мы в большой комнате странного особняка. На кожаных креслах и диванах восседают могущественные Доминанты, а их рабыни у их ног... Мой Господин милостив ко мне, я сижу на Его коленях, Он гладит меня и разговаривает со мной. Он злится на меня, когда я говорю, что другая рабыня, Его бывшая рабыня Доминик, красивее меня... Он убеждает меня в обратном, Он запрещает мне ревновать Его, говорит, что это дерзость, но я все равно Его ревную, ничего не могу с собой поделать... Он рассказывает мне о ней, о том, как встретил ее и подчинил своей воле... она из влиятельной семьи и в свои двадцать пять уже владела косметологической компанией...

Мое сердце отчего-то учащенно забилось. То, что мучило меня, то, что не давало мне покоя, было где-то совсем рядом, лежало на поверхности, но я все еще слабо понимала, что это. Я потянулась и взяла с полочки мыло, которое случайно привезла из Farrell отеля в Эмиратах. На белоснежной этикетке большими буквами написано Farrell Hotel и рядом с названием пять золотых звезд. Ниже, уже меньшими буквами написано Belle de France... Пять лет успешного сотрудничества... Belle - с французского красавица... она владела собственной косметологической компанией... красавица Доминик... он встретил ее пять лет назад... это она... Доминик владеет компанией, которая поставляет косметику в отели Микаэля, и вчера он был на вечеринке и она, она тоже там была, они были вместе... Вот то, что мучило меня. Все сошлось... перед глазами мелькали картины, где она, красавица Доминик, целует руки моего Микаэля, с трепетом, с восторгом, с благоговением. Она обнажена, ее красивые вьющиеся волосы рассыпались по плечам, а он целует ее большие, сочные, нежные, как бархат губы, жадно тискает ее большую округлую грудь. Почему ты не хочешь целовать ее, Аими? Посмотри на нее, ну разве она не красавица? Его слова эхом раздаются в моей голове, а сердце бьется гулко, в груди жжет, и я не могу дышать...

Я набрасываю банный халат на мокрое тело и почти что бегу в кабинет, включаю ноутбук. Мила заглядывает ко мне, и обеспокоенно спрашивает, что случилось. Я велю ей оставить меня, и вбиваю в поисковик два имени: Бель и Микаэль Фаррелл. Открываю сайт с Французскими новостями, не понимаю, что там написано, но фотография красноречивее слов. Мой Микаэль, красивый, статный, роскошный мужчина, легко приобнимает за талию ее - красавицу Доминик. Она в роскошном вечернем платье с глубоким декольте, на ней умопомрачительное бриллиантовое колье, ее волосы уложены, они длинные, они красиво обрамляют ее лицо, она улыбается, ее карие глаза блестят, светятся счастьем от того, что рядом с ней мужчина, которого она любит, мой мужчина! Мой! Под фотографией два имени Michael Farrell Belle Viardot.

Он обманул меня, или просто не рассказал всего. Доминик была не просто его рабыней, их объединяли не только сессии в особняке, они пересекались и в обычной жизни, вели дела, выходили вместе в свет. Я нашла еще несколько их совместных фотографий, и теперь мне стало ясно, что они не просто играли на камеру, они были по-настоящему близки. Сколько же я еще не знаю о нем, о его прошлом, и даже возможно, о его настоящем? Ладно, Бог с ним, с прошлым, у каждого есть прошлое, но вот чего мне действительно не понять, так это то, зачем ему я, простая, обычная, если он может иметь такую невероятную красавицу Бель, такую покорную Доминик...

Моим первым желанием было позвонить ему и закатить истерику. Потом я решила, что лучше написать ему, казать, что я знаю, упрекнуть его в том, что он не сказал мне всей правды, спросить есть ли что-то между ними сейчас, признаться ему, что я жутко ревную... Обдумав все как следует, я решила не делать ничего, во всяком случае, пока, а поговорить с ним об этом при встрече, до того, как я скажу ему о своем решении.

Ночь была длинной... я металась в холодной постели без сна. Я думала о ней, о Доминик. Я целовала ее, мне это нравилось, у нее невероятно мягкие губы... Я вспомнила, как мой Господин сказал мне: мне тоже нравится целовать ее, но целовать тебя мне нравится больше. Что ж, надеюсь, что это так. А еще я вспомнила того, другого Доминанта, хозяина Доминик, вспомнила, как он придавил ее красивое лицо своим ботинком, вспомнила ее печальные глаза, вспомнила, как он плюнул ей в лицо, и как Микаэль сжал руки в кулаки. Ему не нравилось, как ее хозяин с ней обращается, но он не вмешался, не вступился за нее, потому что он больше не был ее Господином, она больше не была его рабой, он сам отдал ее другому, как сам когда-то толкал меня к Дону.

На фотографиях Бель такая роскошная, такая уверенная, успешная, и кто бы мог подумать, что она добровольно приезжает в тот особняк, чтобы позволить какому-то утырку плевать себе в лицо! Нет, это словно две разные женщины... покорная раба и гордая, властная бизнеследи.

Как мне было больно видеть ее рядом с Микаэлем, в жизни, которая была привычной для них двоих. Роскошь, деньги, власть, публичность. Все это их мир, в котором мне нет места, все эти званые вечера, вручения наград, благотворительность, влиятельные люди, нужные знакомства, я так далека от всего этого, я там не в своей тарелке, я просто сопровождаю его и подпираю стены, пока он как рыба в воде, говорит о делах, жмет руки и улыбается своей дежурной голливудской улыбкой. Она лучшая партия для него, успешная красавица Бель и покорная рабыня Доминик, я так думаю, но надеюсь, что он все же думает иначе... ведь неспроста я Аими, его очень любимая...

Девятый день, шел девятый день молчания. Я отметила его в в своем мысленном календаре и пошла завтракать. Мила говорила по телефону, она была чем-то расстроена, и я тихо спросила что случилось. Она кивнула мне, давая понять, что сейчас закончит и все мне расскажет. Я начала есть, без аппетита, потому что в последнее время он у меня пропал напрочь, как собственно, и крепкий сон.

-У мамы высокое давление, забрали в больницу, - сообщила Мила, откладывая телефон в сторону.

-Боже, это ужасно!

-Да, сейчас ей уже полегче, но в последнее время она себя постоянно плохо чувствует, и врачи настаивают, чтоб она осталась там, на неделю другую.

-Конечно, лучше пройти курс лечения...

-Да, но... - она запнулась, в ее глазах стояли слезы.

-Дорогая, езжай домой, - сказала я, обнимая ее.

-А ты как?

-А что я, не маленькая ведь, справлюсь. Езжай, побудь дома с родными, так и мама быстрее поправится, если ты будешь рядом. И на праздники там оставайся.

-Ого, Анна, до праздников то еще очень далеко, больше месяца.

-И что? Ты и так тут со мной все время, отдохни, если что, я позвоню и срочно вызову тебя обратно, идет?

-Спасибо! - она еще крепче обняла меня и пошла собираться. Я еще немного поковыряла в тарелке, потом быстро прибралась и, попрощавшись с Милой, ушла. Меня ждал мой водитель, который натирал до блеска и без того идеально чистую машину.

-Доброе утро, мисс.

-Доброе утро. - он открыл мне дверцу, и я уже хотела сесть на заднее сидение, но потом передумала. - Я поеду сама, а ты бери другую машину и отвези Милу домой, и пожалуй, встретимся уже в следующем году.

-Но мисс, до нового года еще долго... - неуверенно замялся он.

-Ничего, считай это мой тебе подарок, отдыхай.

-Спасибо, мисс, хороших вам праздников.

-Да, тебе тоже Игорь, спасибо за хорошую работу.

-Но если что понадобиться, вы звоните, ладно? Если что с машиной, или вас нужно будет куда-то отвезти…

-Я справлюсь, не волнуйся.

Я села за руль своего золотого авто, впервые, и поехала на работу. Теперь я осталась одна, абсолютно одна... По дороге в школу я думала о том, что, наверное, встречать новый год тоже буду дома с родными, если Микаэль так и не появиться. Я думала о том, что подарить маме и папе, ведь кроме них у меня больше никого нет.

На первом уроке я дала детям контрольную, заполнила журнал и снова проверила электронную почту – по-прежнему ничего. Что случилось? Почему он пропал, почему он не пишет? Может это испытание для меня, проверка на терпение, что-то сродни тому, как мне пришлось около часа сидеть на столике, как фарфоровая статуэтка? Или же Микаэлю просто больше не интересно мое решение, как впрочем, и я сама? Может он с Доминик, и давно и думать обо мне забыл? Да, скорее всего это так. Я была так подавлена все эти девять дней, я медленно сходила с ума от ожидания, я в который раз сгорала от любви... Нет, я так больше не могу, я должна написать ему, пусть хотя бы объясниться со мной, потому что эта зловещая тишина меня убивает.

Микаэль...

Если ты больше не хочешь встречаться со мной, если тебе больше не требуется мой ответ, тогда прошу, дай мне знать, потому что я не понимаю... Прошу, просто скажи мне, что происходит?..

Что еще написать? Не знаю... Сказать ему, что люблю его, и что готова на все, лишь бы быть с ним? Нет, это будет глупо, если он уже с другой. Ладно, отправляю. Конечно он уже с другой, ведь я была такая дерзкая, строптивая, самонадеянная, я заставила его ждать слишком долго... Нужно было оставаться с ним в Париже, пока он еще хотел этого, пока я ему еще была нужна. А я хотела свободы, и что теперь? Теперь, похоже, я свободна… Ура, великая победа!..

Началась перемена. Мне не хотелось идти в учительскую, поэтому я просто встала у окна и, пользуясь тем, что меня никто не видит, тихо заплакала.

Господи, если я потеряла его, если я упустила мужчину для которого ты меня создал – тогда, пожалуйста, пусть он будет счастлив, пусть он будет бесконечно счастлив, и тогда, пожалуйста, уйми эту нестерпимую боль, которая терзает мое сердце... избавь меня от этих невыносимых страданий... И пожалуйста... помоги мне не умереть без него…

Или верни его мне, прошу, верни... верни...

От Анны, которая жаждала прав и свобод, не осталось и следа. Я снова стала такой, как была: бесконечно влюбленной, покорной, согласной на все... лишь бы только снова оказаться на своем месте у его ног... Глупо было показывать свой характер, свою гордость, глупо было говорить о равноправии, глупо было пытаться его переделать... Этого подобного Богу мужчину можно было любить только стоя на коленях, и теперь я была к этому готова, но кажется, уже слишком поздно.

Начался следующий урок, который дался мне еще сложнее, чем предыдущий. Я была так сломлена, я тонула в собственной печали, мне хотелось домой, хотелось упасть на кровать и громко разрыдаться в пустой квартире.

-Анна Викторовна, можно? - спросил директор, чуть приоткрыв дверь.

-Конечно, Геннадий Львович, заходите.

Директор вошел, дети поднялись, чтоб поприветствовать его.

-Сидите, сидите, - махнул он им, - мы тихонько присядем за задней партой и посмотрим, как проходит ваш урок.

Мы? Только и успела подумать я, как в класс вошел Микаэль.

Я смотрела на него, это был он, это был и правда он, и он был здесь. На моих глазах снова заблестели слезы, слезы облегчения, слезы радости... Он приехал... Всего мгновенье... но оно длилось целую вечность... Его глаза - два лазурных берега... Его улыбка: гордая, самодовольная, и весь он - невероятный, роскошный, неземной... Микаэль подмигнул мне и прошел в конец класса, следом за директором. Я продолжила вести урок, стараясь держаться спокойно, хотя внутри меня все кипело от эмоций, я волновалась от его присутствия, робела от его оценивающего взгляда, и задыхалась от любви...

Прозвонил звонок, дети стали собираться, и директор поспешил ко мне.

-Анна Викторовна, это Микаэль Фаррелл, наш меценат.

-Мисс Анна, мне понравился ваш урок, - Микаэль легко пожал мою руку.

-Благодарю... - растерянно ответила я. Его ладонь была большой и горячей и такой родной, что мне не хотелось, чтоб он отпускал мою руку.

-Я хотел бы еще взглянуть на библиотеку, - сказал он директору, отпуская меня.

-Конечно, я вас проведу, - они направились к дверям, оставляя меня одну. - С библиотекой у нас совсем туго, литературы мало, а та что есть, давно устарела. И еще нам нужно хотя бы несколько компьютеров, что бы дети могли готовить рефераты...

Мне предстоял еще один урок, и он был самым длинным за все время, что я работала. Я гадала, дождется ли меня Микаэль, или снова исчезнет, я думала о том, что он мне скажет, и я надеялась, что он приехал не для того, чтоб сообщить мне, что он уже с другой.

Бесконечный урок все же кончился, и я быстро собрала свои вещи, быстро затолкала все в сумку и направилась к выходу. По дороге меня встретил директор, он выглядел невероятно счастливым, и радостно улыбнулся мне.

-Аннушка Викторовна, спасибо вам за урок!

-А где ваш меценат, Геннадий Львович?

-Уже ушел, я только что проводил его. Он проспонсирует нам обновление библиотеки, а также компьютерного класса!

-Отлично, это как раз то, что нам нужно.

-И не говорите, Аннушка...

Мы поболтали еще немного, и я поспешно попрощалась, мне не терпелось поскорее встретиться с Микаэлем, если он, конечно, меня ждал. Я вышла на улицу, огляделась, ища его глазами, но его негде не было. Тогда я направилась к парковке рядом со школой, где стояла моя машина. Еще издалека я увидела его, он меня ждал, слава Богу, он меня ждал! Микаэль стоял рядом с моей машиной, спрятав руки в карманы пальто. Я подошла ближе, снова чувствуя невероятное волнение и тревогу, сердце заколотилось, трепеща внутри, горло сдавило от слез. Теперь я была совсем рядом. Он смотрел на меня, но его лицо ничего не выражало, так что я не могла понять, о чем он думает и чего мне ожидать.

-Где твой водитель? - спросил он, как мне показалось, немного гневно.

-У него выходной, - ответила я, отчего-то нервничая.

-Садись за руль, - скомандовал он.

Я послушно подчинилась, Микаэль сел рядом, я пристегнулась и завела машину.

-Куда поедем? - спросила я.

-Куда-нибудь, где можно спокойно поговорить.

Я выехала на дорогу, ведя машину осторожно, зная, что одно мое неправильное движение, и он больше никогда не позволит мне сесть за руль. Микаэль внимательно следил за мной, отчего я нервничала еще больше, но вскоре он немного отвлекся от меня, и я тоже немного расслабилась.

-У тебя неплохо получается, - вынужденно признал он.

-Спасибо.

-И урок мне твой понравился, ты очень гармонично смотришься в роли учительницы.

-Я знаю, как ты против моей работы и вождения, так что слышать похвалу от тебя - для меня это самая большая награда. Спасибо, что сказал это, для меня это очень важно.

Он немного растаял от моих слов, но все еще недовольно хмурился.

-Сейчас направо, там есть неплохой ресторанчик.

Вскоре мы приехали, я припарковалась, мы вошли в ресторан и заняли столик в дальнем конце зала.

-Большой бокал Шардоне и чашку еспрессо, - сделал заказ Микаэль.

-Почему ты не заказал себе виски?

-Кому-то ведь нужно будет сесть за руль. Ты не голодна?

-Нет, в последнее время у меня плохой аппетит.

-Ты снова бледная, - недовольно нахмурился он.

-У тебя красивый костюм, - поспешила перевести тему я.

-Армани, - сказал он, и откинулся на спинку стула. - А у тебя красивое платье.

-Ты мне его купил, - улыбнулась я, и он кивнул, так, словно помнил это платье, в чем лично я очень сомневалась. - Почему ты не написал, когда приедешь?

-Было много дел, я замотался. К тому же, я люблю появляться неожиданно и эффектно, - довольно улыбнулся он.

-Да, я уже это заметила. Ну, и как там твои дела?

-Отлично, как всегда.

-Ты никогда ничего не рассказываешь мне, ничем со мной не делишься, -упрекнула я, за его лаконичный ответ.

-Не стоит тебе забивать свою красивую головку такими сложными вещами, как мои дела, - усмехнулся Микаэль.

Принесли наш заказ и я сделала глоток вина. Да, к предстоящему разговору вино подошло идеально.

-Считаешь, я слишком глупа, чтобы понять то, чем ты занимаешься? - обижено спросила я.

-Нет, я не считаю тебя глупой, Анна, - разозлился он, - просто ты единственная, с кем у меня выходит отвлечься от работы.

Его ответ мне понравился, но у меня было еще много вопросов к нему, и я снова сделала глоток вина, собираясь с силами.

-Как поживает Бель? - спросила я, стараясь, чтоб мой голос звучал спокойно и непринужденно, хотя на самом деле внутри меня все переворачивалось от волнения.

-Бель? - переспросил он, удивленно подняв бровь.

-Да, Бель, владелица компании Бель де Франс, Бель Виардо, или же Доминик - как тебе угодно.

Он был шокирован, но потом снова нацепил свою самодовольную ухмылочку.

-С Доминик я не встречался с той ночи, когда мы были там вдвоем, а Бель, да, у нее все хорошо... Признаться, ты меня удивила... - хмыкнул он.

-Не хочешь объясниться? - спросила я, отводя взгляд в сторону. Ревность больно обжигала меня, и его улыбка эту жгучую боль только усугубляла.

-Объясниться?

-Да. Рассказать мне, что между вами.

-Я рассказал тебе все тогда, в особняке.

-Да, но забыл упомянуть, что вот уже пять лет как, ведешь с ней дела.

-Ну, теперь ты знаешь, - пожал плечами он.

-Теперь-то да, но опять-таки не от тебя. А чего я еще не знаю, Микаэль?

-Вообще-то я приехал сюда поговорить с тобой о нас, а не о Бель.

-Пока ты не расскажешь мне все о ней, мы не будем говорить о нас, - настояла я.

-Ладно, что именно ты хочешь знать?

-Все. Начни сначала.

-Все было так, как я тебе и говорил. Просто во время сессий мы с ней говорили, просто болтали, как и с тобой, и она рассказала о своем деле, а я о своем и мы подумали, что неплохо было бы сотрудничать. Так мы встретились в реальной жизни, обсудили детали, заключили контракт. Вот и все.

-Значит, вы встретились с ней однажды и все?

-Нет, конечно нет. Мы встречались довольно часто, но лишь по делу или когда выходили в свет.

-И ты ни разу не бывал у нее дома, ни разу не спал в ее постели?

Микаэль замолчал и долго, испытывающее смотрел на меня.

-Хорошо, - сдался он, - я бывал у нее, я оставался у нее на ночь, и она иногда приходила ко мне в отель.

От его признания у меня защемило сердце и захотелось плакать, но сейчас я не могла позволить себе слез, потому что мне еще предстояло узнать, что у них было сейчас, а не когда-то там давно.

-Вот видишь, ты расстроилась, давай больше не будем говорить об этом, - мягко сказал Микаэль.

-Значит, она не просто была твоей рабыней, вы встречались, вы были вместе?.. - спросила я, намереваясь выяснить все, от самого начала и до конца.

-Не знаю, у наших отношений не было никакого статуса. Мы просто проводили время вместе, тогда, когда нам этого хотелось. Но все это давно в прошлом. Я говорил тебе, что у меня было много женщин, и Бель лишь одна из них.

-Хорошо, тогда давай не будем о прошлом, давай поговорим о настоящем. Что у вас с ней сейчас?

-Ничего. Сейчас у нас с ней ничего.

-Уверен? - не поверила я. - Микаэль, я видела, как она на тебя смотрела, я видела, с каким обожанием она к тебе прикасалась...

-Господи, Анна, достаточно! - раздраженно прикрикнул он. Я сжалась, боясь его гнева, и мне снова захотелось плакать. Микаэль заметил, как напугал меня и продолжил, уже мягче. - Наши отношения продолжались до тех пор, пока я не встретил тебя. У нас были свободные отношения, у меня было несколько женщин здесь, и я понятия не имею о том, кто был у нее там. Но я регулярно прилетал во Францию, и мы проводили сессию, после чего я возвращался обратно. Но когда я встретил тебя, и ты заняла все мои мысли, когда ты провела со мной ночь, я понял, что с тобой все будет иначе, чем с другими. Тогда я встретился с Бель в последний раз, и сказал, что больше не смогу приезжать и предложил передать ее другому. Она согласилась. Просто, без истерик и выяснений, она была слишком горда для этого, к тому же мои желания давно стали для нее законом. Мы расстались. - Микаэль тяжело вздохнул, было еще что-то, чего он говорить мне не хотел.

-Пожалуйста, продолжай, - попросила я.

-Ты была права, - выдохнул он, - у нее есть чувства ко мне. После вечеринки мы поехали к ней и все обсудили. Она говорила о своих чувствах, о том, что не может меня забыть, что хочет быть со мной, а я рассказал ей о тебе, сказал, что люблю тебя. Мы провели вместе всю ночь, но мы просто говорили, между нами ничего не было. Все, теперь точно все, больше мне добавить нечего.

Я представила Микаэля и Бель вместе, их откровенный разговор, ее признание в любви, его отказ... Они приехали с вечеринки поздно ночью, в ее большую, просторную квартиру, из окна которой открывается прекрасный вид на Эйфелеву башню. Микаэль расстегивает пиджак и садится на диван, закидывает ногу на ногу, отдыхает. Бель приносит ему бокал виски со льдом, он благодарит. Она уходит переодеться, но вскоре возвращается и просит его помочь расстегнуть ей платье. Он помогает ей справиться с молнией на спине, после чего снова берется за свой напиток. Бель переоделась, теперь на ней большой вязаный свитер, из-под которого видно белоснежные трусики, когда она поднимает руки, поправляя свои роскошные волосы. Она садится на пол, у его ног, это ее любимое место, смотрит на него снизу вверх и признается ему в любви. Она говорит о том, что не может его забыть, что все это время, пока он с другой, она ждет и надеется, что когда-то он вернется. Она мечтает о нем, он ее единственное желание. Она умирает от ревности, когда он говорит, что ее чувства безответны и что он эту другую любит. Он рассказывает Бель о ней, он рассказывает то, чего не говорил никому, он открывается ей, потому что они по-настоящему близки. Бель плачет... она устала быть сильной, она, в конце концов, просто женщина, она слабая рядом с этим мужчиной. Она плачет, уткнувшись лицом в его колени, а он утешает ее, заботливо поглаживая ее по голове, перебирая пальцами ее роскошные волосы. Приближается рассвет и она знает, что это последний раз, когда он с ней, наедине, и у нее последний шанс заполучить его. Она тянется к нему, хочет целовать, хочет ублажать, но он уворачивается от ее ласк, она отчаянно предлагает ему себя, и он строго приказывает ей прекратить. Она слушается его, она привыкла безоговорочно исполнять его приказы, и теперь она снова возвращается на свое место у его ног, а когда приходит время прощаться, она целует его руку, трепетно, нежно, она хочет запомнить каждую линию на его большой, теплой ладони... Он покровительственно целует ее в лоб и велит ей быть умницей, он уходит, а она плачет, громко, сильно, но отпускает его к другой, на совсем, потому что его счастье для нее важнее собственного, потому что его желания для нее закон. Вся эта картина пронеслась перед моими глазами, так было, или могло быть...

-Ты когда-нибудь говорил ей, что любишь ее? - тихо спросила я, не глядя на него.

-Нет, - уверенно ответил Микаэль, - я признавался в любви только тебе, и своей жене, но это было более двадцати лет назад.

Я посмотрела на Микаэля, заглянула в его глаза и теперь впервые поняла, впервые поверила в то, что он меня действительно любит.

-Теперь мы можем поговорить о нас, - сказала я. Теперь я была готова сообщить ему о своем решении.

-Отлично, я тебя внимательно слушаю, - Микаэль напрягся, нахмурился, его скулы нервно взыграли.

-Я хочу быть с тобой, - сказала я.

-Неужели? - недоверчиво спросил он.

-Да, а ты что, удивлен?

-Ну, после твоего письма, о том, что ты правильно поступила, когда ушла от меня...

-Я написала так со зла, на самом деле я так не думаю.

-Разве?

-Не знаю... тогда мы дошли до предела и возможно этот перерыв пошел нам на пользу, но я не представляю своей жизни без тебя. Не думай, что только тебе одному было плохо, я тоже страдала. Я не спала, не ела, мама силой кормила меня и поила успокоительными и снотворным... - я запнулась, воспоминания были не из приятных. - Микаэль, мы через многое прошли, совершили так много ошибок, мы сделали друг другу больно, и я хочу, чтоб в этот раз все было по-другому. Я простила тебе все, и обещаю никогда не вспоминать, никогда не упрекать тебя прошлым. А ты, ты сможешь простить меня и забыть? Потому что я не хочу, чтоб ты снова наказывал меня за то, что было с Доном, когда-то давным-давно... я не хочу снова возвращаться к этому.

-Я простил тебя... - тихо ответил он, не глядя на меня.

-Спасибо, - так же тихо сказала я, накрывая его руку своей ладонью. Он посмотрел на меня, задумчиво и хмуро. Какое-то время мы молчали, потом я продолжила:

-Не будем больше об этом. Теперь я бы хотела вернуться к тому, о чем мы говорили в Париже. Мне нужно немного свободы. - Микаэль тут же обжог меня неодобрительным взглядом. - Мне нужна моя работа, я хочу заниматься любимым делом, я хочу иногда водить машину, я хочу иногда сама принимать решения. Ничего глобального, лишь мелочи, в каких-то важных вопросах я непременно буду советоваться с тобой.

-Нет, - твердо и решительно заявил он.

-Что нет?

-Нет, этого не будет.

-Микаэль, прошу, мы должны что-то изменить, иначе снова окажемся там, где уже были. Пойми, я не твоя рабыня, я твоя женщина, я хочу быть с тобой на равных, я хочу все разделить с тобой, но конечно последнее слово всегда будет за тобой.

-Анна, - его голос грубый и решительный, - я не хочу тебя обманывать и обещать тебе то, чего исполнять не собираюсь. Я принимаю абсолютно все решения, все происходит только с моего разрешения, и ты будешь делать исключительно то, что мне угодно. Никакой самодеятельности и своевольности я не потерплю. В свою очередь я обещаю, что мои решения будут справедливыми, и я буду действовать в твоих интересах, так как я считаю, будет лучше для тебя. Если ты хочешь быть моей, это значит, что ты будешь полностью принадлежать мне, доверишься мне, а уж я обязуюсь о тебе позаботится.

Я тяжело вздохнула и сделала несколько последних глотков вина. Я сочувствовала людям, с которыми работал Микаэль, а также, я сочувствовала себе, потому что я была вынуждена согласиться на его условия. Я попыталась выбороть себе право хоть на что-то, но не получилось, увы...

-Хорошо, - согласилась я.

-Ты согласна? - удивился он.

-Да.

Он смотрел на меня с сомнением, потом довольно заулыбался.

-Хорошо, я рад, - кивнул он, и его улыбка стала шире. - Пойдем, - он бросил на стол деньги и взяв за руку - повел к машине. Микаэль сел за руль и вскоре мы остановились у моего дома. Я волновалась. Ну разве так плохо мне было одной, разве так плохо мне было самой все решать, делать то, чего мне хочется, жить так, как нравиться? Неплохо, было даже очень хорошо, но моя жизнь без этого властного диктатора была лишена красок...

Мы вошли в квартиру, я сняла обувь, повесила пальто и только сейчас заметила, что Микаэль стоит на пороге, чего-то ожидая.

-Мне разуть тебя? - спросила я, удивляясь тому, как быстро он начал пользоваться своей властью.

-Да, пожалуйста, - улыбнулся он.

Моя гордость пыталась протестовать, но я живо приструнила ее и опустилась на колени. Я развязала шнурки, сняла один его ботинок, потом другой, после чего подняла на него взгляд, пытаясь понять, доволен ли он моими действиями. Микаэль как-то странно смотрел на меня, затем коснулся пальцем моего подбородка... Сильная пощечина застала меня врасплох, и я упала на пол, прижимая руку к пылающей щеке. На глазах моментально появились слезы, и я не стала их сдерживать - заплакала.

-Посмотри на меня, - приказал Микаэль, и я не хотя, но все же подняла на него взгляд.

-Это тебе за то, как неуважительно ты позволила себе разговаривать со мной, обозвала меня подонком, и не извинилась, когда я сделал тебе замечание,- пояснил он. - Никогда впредь ты не будешь говорить со мной подобным образом, поняла?

-Да... - обижено ответила я, все еще потирая место удара. - Прости меня, - извинилась я через силу.

-Хорошо, - согласился он и подал мне руку, помогая подняться. Я все еще тихо всхлипывала пока он раздевался, и вешал свое пальто, затем он прошел в гостиную, и я поплелась следом. Он остановил меня посередине комнаты, обошел меня и стал расстегивать молнию на моем платье.

-Признаться честно, я бы пошел на твои условия, если бы ты не согласилась на мои... Если бы ты заявила, что иначе не вернешься ко мне, мне бы пришлось пойти на уступки, но мое счастье в том, что ты слишком мягкая...

Я даже спиной чувствовала, как он улыбается, радуясь своему превосходству, а я корила себя за глупость, но что уж теперь? После боя кулаками не машут.

Губы Микаэля ласково коснулись моей шеи, и я вздрогнула от их чувственного прикосновения.

-Анна, моя Анна... Если бы ты только знала, как я скучал по тебе... - прошептал он, обнимая меня сзади, и целуя мои волосы. - Я так люблю тебя, я никогда и никого так не любил, эта любовь терзает меня, убивает... каждый мой день без тебя это ад, я страдаю, я болен, и мое исцеление в тебе. В твоих нежных, трепетных прикосновениях, в твоих ласковых поцелуях, в твоем взгляде, полном обожания и восторга... Анна... люби меня, люби, мне это так нужно...

Мое сердце замерло от его сладких слов, которых он никогда не говорил мне раньше. Я обернулась в его объятиях, обвила его шею руками и заглянула в его глаза.

-Люби меня... люби... - прошептал он с мольбой в голосе.

-Я люблю... - прошептала в ответ я, - люблю...

Он наклонился и поцеловал меня в щеку, которая все еще пылала от удара. Ласки после наказания, нежность после грубости, наслаждение после боли... так умел только он... Его руки блуждали по моему телу, ощупывая его через ткань платья. Его руки... эти руки наказывали меня, и в этих же руках я находила утешение... Его пощечина... в самом начале наших новых отношений... Было унизительно, обидно, обидно до слез... Его низкий голос, его строгий тон... он отчитывал меня как непослушного ребенка, а мне хотелось забиться в угол, спрятать глаза, так стыдно, так унизительно и вместе с тем... возбуждающе...

-Раздевайся, - тихо приказал Микаэль.

Я отстранилась, сняла платье, колготы, белье, сложила все на краешек дивана и вернулась к нему. Он не прикасался ко мне, только смотрел, жадно пожирая меня взглядом. Я отчего то была так взволнована, словно это был мой первый раз, его взгляд смущал меня, что было нелепо, ведь этот мужчина имел меня часто и по всякому, он знал мое тело наизусть, он знал его лучше меня самой, он знал, как с ним обращаться, что бы мне было хорошо, но в первую очередь, чтобы было хорошо ему самому.

-Я думал о том, что будет, если ты ответишь мне отказом, - тихо сказал он, отводя взгляд в сторону. - Если бы так случилось... не думаю, что я был готов тебя отпустить, Анна... Я даже продумал план, как мне заставить тебя быть со мной... Знаю, это безумие, но я одержим тобой, мне невыносима даже мысль о том, что ты принадлежишь не мне... - он замолчал, его скулы нервно играли, его руки сжались в кулаки. Его маниакальное желание владеть мной пугало меня и в то же время льстило, потому что могло быть большем доказательством его любви? - Ты понимаешь, что я никогда тебя не отпущу? - серьезно спросил он. - Ты никогда, никогда не сможешь от меня уйти, ты будешь принадлежать мне всегда, до самого конца. Ты будешь моей до тех пор, пока бьётся мое сердце...

Его глаза потемнели, и чем дольше я в них вглядывалась, тем больше видела в них боли...

Теперь я поняла, что за маской самоуверенности, безразличия, жестокости он прятал свой страх. Страх снова быть одиноким, никому не нужным, никем не любимым, страх снова быть глубоко несчастным, каким он был до встречи со мной.

-Микаэль... - я несмело приблизилась, боязно коснулась его руки, поднесла ее к губам, поцеловала. - Я твоя, я больше не оставлю тебя, никогда, обещаю... Я принадлежу тебе с нашей первой встречи, и до теперь и так будет всегда, милый, всегда, мой родной, мой хороший... - я погладила его волосы, его гладко выбитую щеку, его мягкие губы. Он закрыл глаза, наслаждаясь моими прикосновениями, он поверил моим словам, но его руки все же жадно привлекли меня к себе, на случай, если мне все же захочется сбежать.

-Мой единственный... - продолжала шептать я, - мой неземной, мой особенный, мой невероятный, мой бог...

-Анна... - выдохнул он, - моя Анна...

Он впился в мои губы, подхватил меня и понес к дивану, опустил меня на него и стал целовать меня везде-везде, не оставляя на мне ни одного нетронутого места. Я блаженно стонала под ним, от его неистовых ласк, я прижималась обнажённым телом к мягкой ткани его дорогого костюма, я задыхалась от приторного аромата его парфюма, я умирала в его сильных руках, которые меня так часто били и так умело ласкали, и еще... я любила его, я его неистово сильно любила.

В комнате царила тишина и мягкий полумрак. Я смотрела на Микаэля, на своего необычного, на своего особенного мужчину, который был так взволнован тем, что снова заполучил меня, который жадно поимел меня, который сегодня признался мне в любви больше раз, чем за все время, и который теперь мирно спал. Его рубашка была расстегнута и я поцеловала его обнажённую грудь. Он улыбнулся сквозь сон, и это было так мило, что и я тоже улыбнулась. Его руки крепко обнимали меня, и вырваться из этих объятий не представлялось возможным. Я заерзала, он чуть ослабил хватку и я быстро улизнула, перелезла через него и наконец оказалась на свободе, при этом не нарушив его сна. Я взяла плед и заботливо укрыла его, затем подняла с пола его пиджак и бросила его на спинку дивана, собрала свои вещи и направилась к дверям, двигаясь бесшумно.

-Анна! - его голос грубый, низкий и встревоженный, - ты куда?

-Я приму душ, а ты спи милый, спи.

Я подошла и поцеловала его, погладила его растрепанные волосы и он снова провалился в сон. Он устал, перелеты всегда так его выматывают.

Я приняла душ, надела шелковую ночнушку и халатик, и устроилась в кабинете, мне нужно было проверить контрольные. Я долго сидела над тетрадками, но дело не продвигалось, потому что мои мысли были обо всем, обо всем кроме работы. Я думала о Микаэле, о его признаниях, о том, что он подавлен и не похож на себя... Бедный, он так переживал, что я не вернусь к нему, он весь извелся... не уж то он до сих пор не понял, что я не могу устоять перед ним? Не уж то он не знает, что он мое все? Какими теперь будут наши отношения? Мне придется снова беспрекословно подчиняться ему, я к этому готова. И в этот раз без фокусов, буду делать все как он хочет, буду послушной, буду угождать ему. Ведь таких как я тысячи, а он такой один... на мое место у его ног живо надуться претендентки, Бель например... бедная Бель... как мне жаль ее... А еще жаль что мне придется распрощаться с работой, и с этой квартирой, так не хочется возвращаться в наш огромный дом, полный прислуги... здесь мне так хорошо и уютно... А еще мне предстоит разговор с родителями... мама сказала, что больше никогда не поверит Микаэлю и никогда не даст своего благословения на наши отношения, а отец, у него слабое здоровье и мне так не хочется лишний раз тревожить его, расстраивать. Но мне придется им сказать. А потом еще и Дон, как он отнесется к этой новости, что мы с его отцом снова вместе? Боже, даже не вериться, что мы и правда вместе! После всех страданий, после всей этой неразберихи и неопределенности, мы наконец то вместе!

С трудом сосредоточившись на работе я проверила большую половину тетрадей, когда в кабинет вошел Микаэль.

-Ты здесь, - с облегчением вздохнул он.

-А, ты встал, я думала будешь спать до утра, - сказала я, улыбаясь тому, как он встревожен, наверное снова боялся, что я сбежала.

-До утра, - хмыкнул он, - я давно не сплю всю ночь до утра. Если у меня выходит поспать часа четыре, это уже хорошо.

-У тебя бессонница?

-Да, - он присел напротив меня и смотрел с укором. - особенно после того письма... где ты сказала, чтобы я не был так уверен, что ты вернешься ко мне...

-Милый, прошу, не думай больше об этом, - я потянулась к нему через стол и взяла его за руку, - все в прошлом, все это безумие кончилось, мы вместе и я обещаю, что эту ночь ты будешь спать крепко, - я поцеловала его мягкую ладонь и он немного расслабился. - Ну а если ты и не будешь спать, то у тебя будут на то веские причины, - я игриво ему улыбнулась и он тоже улыбнулся в ответ.

-Чем занимаешься?

-Проверяю контрольную.

-О, интересно, и что там? Хоть кто-то написал на отлично?

-Нет, ты же знаешь, я злая учительница, у меня сложно заработать высший бал.

-Когда я учился в школе, я ненавидел таких принципиальных учителей как ты.

-Я тоже, - согласилась с ним я. - Ну вот, смотри: parrot и перевод попудай. - Микаэль улыбнулся. - Я снизила бал, ведь parrot это попугай, а попудай, переводится иначе. И вообще мне это напомнило о тебе... - я ему подмигнула и тут же заметила как в его темных глазах мелькнула искра желания.

-И что именно тебе напомнило обо мне? - спросил он, томным голосом.

-Ты тоже всегда просишь меня, попу дай, дай мне свою попку, Анна...

Его глаза блеснули еще ярче и теперь я видела в них желание, сильное желание...

-А я не прошу, - возразил он, - я приказываю или же просто беру.

Я невинно захлопала ресницами, делая вид что крайне смущена таким разговором. - Иди ко мне, Анна, живо, - приказал он.

Решительный, раздающий приказы - это Микаэль, и такой он мне нравится больше, - подумала я, устраиваясь на его коленях. Я поцеловала его в губы а он уже стащил с меня халат и облапывал меня через ночнушку. Внезапно зазвонил мой телефон и я быстро отключила его.

-Кто это? - спросил Микаэль, подозрительно глядя на меня.

-Никто, это напоминание.

-Что еще за напоминание?

-Что пора пить таблетку. Я начала принимать противозачаточные.

-И давно?

-Неделю уже, думала мы встретимся раньше. Я забыла тебе сказать.

-Значит, я могу кончать в тебя?

-Можешь, именно для этого я их и принимаю.

О, этот взгляд, довольный, восторженный, похотливый... а я завожусь от одного только его взгляда.

-Трах в попу отменяется, - заявил он, - хочу другую твою дырочку, хочу кончить в нее...

Я наклонилась, облизала языком мочку его уха и прошептала:

-Так чего же ты ждешь?..

Он вспыхнул от моих слов как спичка, сбросил все со стола на пол и уложил на него меня. Упали тетрадки с контрольными, подставка с ручками, несколько рамок с фотографиями, мой блокнот с расписанием... Настольная лампа тоже упала и теперь светила в потолок, отображая на нем нас. Микаэль расстегнул ширинку и вошел в меня, я громко застонала, пошире развела ноги, изогнулась. Он стянул шелковую ночнушку с моих плечи и ухватился за мою грудь, стал двигаться.

-Трахни меня как следует, - попросила я. Он уже был во мне, он уже имел меня достаточно сильно, но мне хотелось чего то большего, чего то... я не могла понять чего именно.

-Именно этим я и занимаюсь... - прохрипел он.

Микаэль наклонился, потянулся губами к моей груди, а я сунула руки ему под распаханную рубашку, погладила его спину, а потом всадила свои острые ногти в его нежную кожу. Он вскрикнул и попытался убрать мои руки, но я только сильнее впилась в его плоть, глядя ему прямо в глаза с вызовом.

-Прекрати, не то получишь, - предупредил он грозно. На мгновение мне стало страшно, а потом я поняла, что именно этого и хочу, получить, хочу чтоб он всыпал мне как следует, хочу почувствовать его силу, его власть на до мной. Я делаю вид, что одумалась, снова поглаживаю его спину, и как только он расслабляется я снова впиваюсь в его кожу ногтями.

-Черт, Анна!

Пощёчина, легкая но звонкая, не больно, заводит, но мне этого мало, хочу еще, хочу больше его силы, жажду его безграничной власти, его могущества. Снова царапаю его, и в этот раз он лупит меня по лицу так, что я чувствую обиду, слезы и невероятную страсть. Затихаю... он продолжает иметь меня, но вскоре я понимаю, что мне и этого мало. Хочу больше страсти, хочу кричать и плакать, хочу сходить с ума от восторга, я знаю, что он может мне все это организовать, знаю, что он тоже этого хочет, но отчего то сдерживает себя. Иду на риск. Замахиваюсь, чтоб ударить его, знаю, что это опасно, знаю, что нарываюсь на неприятности, но не могу иначе, хочу пробудить в этом сломленном Микаэле моего могущественного Доминанта. Он хватает меня за запястье, моя рука замирает в сантиметре от его щеки и я встречаю его дикий, злобный, негодующий взгляд. Да... наконец то... Он переворачивает меня на живот, заводит мои руки за спину и стягивает их своим ремнем. Я обезврежена, он снова входит меня, хватает меня за волосы и имеет меня так, что между ног все горит, жжет, не смотря на то, что я мокрая. Он тянет меня за волосы еще сильнее, я вскрикиваю, запрокидываю голову назад, а он двигается еще яростнее... Он снова дергает меня за волосы, я снова вскрикиваю, за что тут же получаю болезненный удар ладонью по бедру. Боль смешивается с удовольствием, руки безуспешно пытаются освободится от ремня, я больше не могу терпеть его в себе, он имеет меня слишком жестко, край стола врезается в мои бедра, я хочу немного сменить положение, но не могу, я ерзаю, стону, появляются слезы...и оргазм... не только мой, его тоже, мы кончаем одновременно, он наполняет меня своим семям я чувствую, как оно разливается внутри меня... Он дрожит, я тоже, мы стонем от блаженства, вскрикиваем от восторга, затихаем... Он отпускает меня, освобождает мои руки, а я все еще пребываю в сладком дурмане от фееричного оргазма. Внезапно он с силой хватает меня за волосы, стягивает со стола, и бросает к своим ногам.

-Здесь твое место, - говорит он, гордо глядя на меня сверху вниз. Я наклоняюсь и целую его босые ноги, потом поднимаю на него взгляд, и ликую - на его лице снова сияет самодовольная улыбка. Я тоже улыбаюсь, потому что он снова стал прежним, он меня подчинил, показал мне мое место, продемонстрировал мне свою власть. А еще мне радостно от того, что из моей дырочки вытекает его сперма, и это так необычно, так ново и это меня возбуждает...

-Я в душ, ты со мной?

-Нет, я там уже была, к тому же я не хочу смывать тебя с себя.

Микаэль поцеловал меня в губы и ласково погладил мою щеку.

-Болит?- заботливо спросил он.

-Нет, все хорошо... - игриво улыбнулась я поправляя ночнушку.

-А где твоя служанка?

-Мила поехала домой, ее мама больна.

-Может мы можем чем то помочь?

-Не знаю, спрошу.

-Хорошо. Я жутко проголодался, пойдем куда-нибудь, или ты что то приготовишь?

-Приготовлю.

-Тогда марш на кухню, и чтоб когда я выйду из душа меня ждал мой ужин, - распорядился Микаэль выходя из кабинета.

Я готовила для своего мужчины, тушила курицу с овощами и думала о том, как приятно, когда он кончает в меня, и как возбуждающе то, что его сперма до сих пор во мне... Таблетка, едва не забыла! И как заводит меня то, как горят мои щеки после его ударов...

В дверь позвонили, я взглянула в глазок, это был водитель Микаэля.

-Добрый вечер, мисс, я привез вещи мистера Фаррелла.

-А, хорошо, спасибо. Я занесла сумку в спальню и вернулась на кухню. Вскоре пришел и Микаэль, с еще влажными волосами, в черной шелковой пижаме, и обнял меня сзади. От него сладко пахло моим шампунем и он с интересом заглядывал в сковороду.

-Потерпи еще немного, скоро будет готово.

-Пахнет аппетитно. - он поцеловал меня в шею, погладил мою спину, потом хмыкнул. - Видишь, все следы прошли, и от кнута и от ножа, ты только зря волновалась.

-Я не волновалась, просто не ожидала... такого... В следующий раз...

-А ты хочешь следующего раза? - удивился он.

-Думаю когда-нибудь можно будет повторить... - пожала плечами я. Он сел за стол, закинул ногу на ногу и стал рассматривать меня так, словно не видел меня прежде. - Ну что?

-Да нет, ничего, просто ты меня удивляешь.

-Разве тебе самому это не нравится?

-Нравится. Иногда мне нравится легкая форма игры, иногда мне хочется полностью перевоплотится в хозяина...

-Ты всегда в роли хозяина, Микаэль, разве нет? На работе командуешь подчиненными, дома распоряжаешься мной.

-Пожалуй, ты права, - согласился он немного поразмыслив. - А что нравится тебе? Подчиняться?

-Да, мне это нравится. Не всегда конечно, в сексе да, а в обычной жизни не всегда, но мне нравится кориться только тебе, я имею ввиду, что мне бы не хотелось иметь такого хозяина как у Доминик...

Я поставила еду на стол, достала бутылку вина и штопор, бокалы. Микаэль открыл вино и налил нам.

-За то, что ты моя, - поднял бокал он.

За то что ты мой, подумала я, за то, что тебя не увели, пока я раздумывала.

-И что же тебе понравилось больше всего на сессии?

-Как не странно, кнут, - призналась я, робея. - Не сама боль, а та сила, которая исходила от тебя, власть, которую ты имел надо мной, и мое бесконечное подчинение тебе, твоей воле, желание служить тебе, готовность исполнять любые твои желания, осознание того кто есть я и кто ты, невыносимая потребность твоего одобрения и жажда твоих ласк... Хотя знаешь, я все это испытывала и раньше, с самого начала мне хотелось угождать тебе, становиться лучше для тебя, быть такой, какой ты хочешь меня видеть... Ты давно покорил меня, Микаэль, и для этого тебе даже не потребовался кнут.

Он задумался, какое-то время мы просто молча ужинали, потом он сказал.

-А я ведь тебя именно за это и полюбил... За то, что ты всегда была такая покорная... За то, как сильно ты полюбила меня, такого холодного и злого... И чем больше я отталкивал тебя, тем больше ты хотела быть со мной, и чем сильнее я тебя обижал, там сильнее ты меня любила... Я не заслуживаю тебя, не понимаю, что ты во мне нашла, зачем я тебе такой?

-Ты мой особенный, - сказала я, целуя его руку и глядя на него с обожанием. - Мое сердце до краев наполнено любовью к тебе, мой божественный мужчина.

Он нежно улыбнулся и тоже поцеловал мою руку.

-И мое, Анна, и мое...

Мы поели, выпили все вино, но продолжали сидеть на кухне, болтая ни о чем, и обо всем одновременно. Мы не могли насытиться друг другом после долгой разлуки. Каким то образом разговор снова вернулся к сессии, Микаэль рассказал о том, как он впервые попал на тематическую вечеринку и как его все это увлекло... Я вспомнила как когда-то, он бросил полотенце к своим ногам, желая, чтоб я склонилась перед ним. Мы вместе над этим посмеялись, поностальгировали... как давно все это было...

-Как думаешь, мы такие из за того, что с нами произошло? - спросила я. - Ты из за отца, а я... из за пережитого насилия.

Его руки резко и невольно жались в кулаки, он напрягся, нахмурился.

-Я не знаю, Анна... наверное...

-Микаэль... - начала я, но теперь не была уверенна, что стоит продолжать.

-Что милая, что ты хотела сказать? - спросил он, видя мои сомнения.

-Вообще то я не знаю, стоит ли задевать эту тему...

-Если тебя это беспокоит, тогда конечно стоит.

Я молчала, собираясь с духом, собираясь с мыслями, а он не торопил, терпеливо ждал.

-Я знаю... - тихо прошептала я.

-Знаешь что? - он испытывающе смотрел на меня, нервно играя скулами.

-Я случайно нашла папку в твоем кабинете... папку с досье... Илья рассказал мне что случилось с Сергеем, они дружили с института, и потом я нашла бумаги, все сопоставила...

-Забудь об этом, - холодно прервал меня Микаэль. Я умолкла, коря себя за то, что заговорила об этом, ведь знала, что не надо, знала же! - Он заслужил, - так же холодно заявил Микаэль.

-Даже если и так, это было давно и тебе не стоило... несмело возразила я.

-Не тебе указывать мне, что мне стоит делать, а что нет! - рявкнул он и я испуганно сжалась. - А вот тебе действительно не стоило рыться в моих вещах и сунуть свой любопытный нос куда не следует! И с чего это ты вдруг так печешься о нем?

-Да не о нем я пекусь, Мико, а о тебе... Я не хочу, чтоб на твоих плечах лежала такая ноша... и потом, вдруг все выяснится, вдруг это навредит тебе...

-Ничего не выяснится, дело уже закрыли, - уже спокойнее ответил он, но все еще продолжал хмуриться и все так же сжимал кулаки. - Я ни о чем не жалею, я поступил так, как был должен. Я отомстил за тебя, я не мог иначе. Я бы ненавидел себя каждый день, если бы ничего не сделал, если бы твои слезы сошли ему с рук... Он был подонком и получил по заслугам. Я больше не желаю говорить об этом, никогда, слышишь?

Я похолодела, почувствовала, как кровь отлила от лица, сердце больно забилось в груди, мне стало дурно.

-Анна... тебе плохо? - Микаэль испуганно кинулся ко мне.

-Ты сказал был... - дрожащим от волнения голосом спросила я, - что значит был? Он что, умер?..

-Анна, прошу, не надо...ты такая бледная...

-Микаэль... - с мольбой простонала я, желая чтоб он убедил меня в обратном, но он избегал смотреть мне в глаза, отчего ответ на мой вопрос стал очевидным. Я зажала рот рукой, чтоб не закричать от охватившего меня ужаса и паники. Мне поплохело, перед глазами все плыло, а в голове крутилась лишь одна четкая, ясная мысль: он умер из за меня... он умер из за меня...

Я почувствовала, как сильные руки Микаэля подхватили меня и через мгновение я уже была в спальне на своей кровати.

-Выпей, - он затолкал мне в рот таблетку и поднес к моим губам стакан с водой. Мало что соображая, я выпила таблетку и снова опустилась на подушку. Микаэль присел на край кровати рядом со мной, он выглядел взволнованным, обеспокоенным. Он ласково вытер мои мокрые от слез щеки и попросил меня больше не плакать, но я не могла остановиться.

Таблетка вскоре подействовала и я немного успокоилась, затихла. Микаэль погасил свет, оставив включенным лишь ночник и прилег рядом со мной, крепко обняв меня сзади. Я вспомнила вечер, когда рассказала ему о Сергее, он обещал защитить меня и сделал это... Но я ведь просто хотела, чтоб он выслушал меня, чтоб он меня утешил, я не хотела, чтоб он его убивал...

Я познакомилась с Сергеем в университете. Все было банально, но тогда наше знакомство казалось мне таким романтичным и таким особенным. Я была на первом курсе, и началась моя первая сессия, которую я как то умудрилась завалить. Мои родители взяли кредит чтоб выучить меня, а я оказалась слишком глупой... Я сидела под кабинетом и ревела, когда ко мне подошел парень, высокий, красивый блондин, уверенный в себе... о таком мечтает каждая девочка. Он спросил что случилось, я ответила, он утешил... Я влюбилась. Наивно, глупо, но тогда мне казалось все таким настоящим... Началась весна, близился конец учебного года, близились экзамены, но вместо того, чтоб готовиться к ним, я бегала на свидания. В тот день шел дождь, но меня ничто не могло остановить. Я собралась, уже хотела уходить, когда Ира сказала мне, что лучше бы мне переодеться, сменить джинсы на юбку, и желательно чтоб она была покороче. Я не хотела, ведь шел дождь, было прохладно, но она настояла, сказала, что ему понравиться. И она оказалась права, ему очень понравилось, даже слишком... Он пригласил меня к себе, сказал что обожает в дождь быть дома, слушать музыку... Я согласилась, пошла к нему, я даже и подумать не могла... мне такое даже в голову не пришло. Я была так наивна... Дома у него никого не было, но даже это меня не насторожило, я была уверенна в нем, и я думала, что люблю его. Он выключил свет и мы долго лежали на его кровати, слушали романтичные песни, потом он наконец поцеловал меня. Мы уже целовались раньше, мне это нравилось, я этого хотела. Потом он стал облапывать меня и я позволила. Но когда он залез мне под одежду я попросила его остановиться. Он прекратил, снова просто целовал меня, трогал, но потом опять его рука скользнула под мою кофточку... А потом я уже не смогла его остановить... Я просила, плакала, но он прямо таки задыхался от желания. Он стал раздевать меня, я сопротивлялась, но он был сильнее. Даже когда все стало очевидным, я все еще до конца не верила в то, что он сделает это. Ведь он был таким милым, таким хорошим, и у нас была любовь... не может же он оказаться таким подонком, думала я. Но он был именно таким... Это я поняла тогда, когда он разорвал на мне трусики... Именно в этот момент я поняла, что все происходит по настоящему, что это реальность, а не ночной кошмар, и не чья та жестокая шутка. Именно тогда мне стало страшно, очень страшно... Когда он вошел в меня я закричала от боли, но в квартире никого не было кроме нас двоих и музыка играла слишком громко... Все кончилось быстро, слишком быстро и я была очень рада этому. Я стала одеваться, все еще плача, я чувствовала себя использованной, грязной, оскверненной и я хотела как можно скорее уйти. Но он не позволил... Он снова загорелся, стал снимать с меня то, что я уже успела надеть. Второй раз был еще болезненнее первого, но в третий раз все было еще хуже... Я уже не сопротивлялась, я просто ждала, когда все кончиться... Я просто надеялась, что мне удастся когда-нибуть сбежать из этой проклятой квартиры и оказаться на свободе. Он позволил мне уйти, но прежде пригрозил, запугал меня. А я и так не собиралась никому рассказывать о произошедшем. Я не хотела никому говорить о своем позоре... Уже в общежитии я запершись в ванной, увидела, что между моих ног все в крови... Я долго отмокала в горячей воде, смывала с себя грязь произошедшего, и оплакивала свою потерянную невинность. После того, что со мной случилось, я ударилась в учебу, и я больше не любила... я ненавидела... Но четыре года спустя, я встретила седовласого мужчину, роскошно и статного, грубого, холодного, надменного, с голубыми как небеса глазами...

Это было ужасно... Вспоминать, думать об этом было даже ужаснее чем пережить это. Много ночей я ворочалась без сна, я проклинала его, я его люто ненавидела, я желала мести... Я представляла, как пробираюсь в его квартиру, связываю его, пока он спит и отрезаю ему его грязный член, заглушая его дикие вопли милыми песенками о любви... Еще я представляла, что в нужный момент появляется кто-то и спасает меня, останавливает его... и всего этого не происходит... Потом, спустя время, я стала думать, что я могла что то изменить сама... Я могла сбросить его с себя, ударить его по голове чем то тяжелым, как это часто показывают в кино... Я могла... Я должна была сделать это... Я прокручивала в памяти все снова и снова, пыталась отыскать тот момент, в котором упустила свой шанс... А потом я просто пообещала себе все забыть, потому что терпеть больше было невыносимо. Я стерла все со своей памяти и убедила себя в том, что у меня просто был первый секс, неудачный, мне не понравилось, парень попался неумелый, но не страшно...

Когда я думаю об этом, то я согласна с Микаэлем, он заслужил. Но с другой стороны, он заслужил это тогда, когда я так страдала, когда я встречалась с ним на учебе и меня сковывал ужас... когда ему хватало наглости улыбаться мне, а я потом, после его улыбки долго заливалась слезами... он заслужил смерти тогда, когда я купила в аптеке несколько пачек снотворного и от смерти меня спасла лишь только мысль о моих убитых горем родителях... но теперь, мне все равно, я научилась с этим жить... теперь у меня уже не было к нему ни ненависти, ни злости, ничего... Микаэль зря взял такой грех на душу. Мой Микаэль, мой родной, мой любимый...

-Ты боишься меня? - вдруг спросил он.

-Нет, - ответила я.

Сергей был таким милым, или же казался мне таким милым, таким хорошим, таким замечательным... но у него была черная как ночь душа... А Микаэль... он был таким жестким, грубым, одним своим взглядом он вселял ужас... но на самом деле он был таким нежным, таким мягким, таким ранимым... иногда все совсем не такое, каким кажется на первый взгляд...

-Анна, вставай, пойдем завтракать, - Микаэль легко потряс меня за плече и я проснулась.

Ночь, откровения, все прошло, настало утро...

-Как ты себя чувствуешь?

-Все хорошо, - ответила я, поднимаясь с постели. Микаэль кивнул, и продолжил одеваться. На нем был новый серый костюм, белоснежная рубашка и запонки с его инициалами. Он надел часы, и посмотрел на меня.

-Поможешь мне завязать галстук?

-Конечно, - я подошла к нему, взяла синий галстук и стала завязывать его. Закончив, я обняла его и прижалась лицом к его груди. - Доброе утро, милый.

-Доброе... - растерянно ответил он, погладил мои волосы и поцеловал в макушку.

На моей кухне уже хозяйничала повариха из нашего большого дома, Микаэль и дня не мог вытерпеть без прислуги.

-Доброе утро, мисс, что вам приготовить? - спросила она, наливая Микаэлю кофе.

-Ничего, спасибо, я не голодна.

-Она будет то же, что и я, - безапелляционно заявил Микаэль.

Я хотела поспорить, но не стала, я больше не была свободна и мне стоило привыкать к тому, что мой мужчина будет распоряжаться моей жизнью так, как ему угодно.

-Я заскочу в отель, повидаюсь с Доном, а ты собирайся, я заберу тебя в 11.30, поедешь со мной во Францию.

-А как мне быть с работой?

-Позвони, отпросись на недельку, я закончу там дела и мы вернемся.

-Значит, мне не нужно увольняться? - спросила я, не веря своему счастью.

-Нет, если только сама этого не хочешь.

-Спасибо.

Я была рада, как Микаэль и обещал, он принимал справедливые решения, только почему то он был очень хмурым и холодным этим утром, и моя радость сменилась волнением.

После завтрака микаэль целомудренно поцеловал меня в лоб и ушел. Я собралась, и он забрал меня в назначенный строк. По пути в аэропорт он молчал, в самолете тоже и пока мы ехали в отель... Я тоже была не в самом лучшем настроении, после того, что узнала ночью и теперь еще его угрюмый вид вселял в меня тревогу. Едва мы вошли в номер, как он тут же направился к дверям.

-Ты уходишь?

-Да, у меня совещание, уже началось.

-А что делать мне?

-Не знаю, развлеки себя сама. Я вернусь к семи, поужинаем вместе.

Я разложила наши вещи, долго маялась без дела, потом уснула. На душе было неспокойно, вдалеке от дома, одна, даже поговорить нескем, некому рассказать свои переживания. Я набрала Милу.

-Привет, как ты?

-Анна, привет! У меня все нормально, а ты как? Справляешься без меня?

-Сейчас расскажу, но сперва скажи мне как там твоя мама?

-Все не так плох, как я себе представляла. Была в больнице, навестила ее, принесла лекарства, ей уже лучше.

-Может тебе нужны деньги? Я могу помочь.

-Нет, спасибо, пока я справляюсь.

-Но ты ведь скажешь мне, если что? Помню, когда отец болел, у нас ушло очень много денег...

-Я скажу если что, спасибо. Кстати, твоя мама мне звонила, волновалась, что не может дозвониться до тебя.

-А, я просто выключала телефон на время полета... Я сейчас в Париже.

-Анна... - разочарованно выдохнула Мила.

-Я вернулась к нему, Мила, в этот раз навсегда.

-Ты уверенна, что это правильное решение?

-Не думаю, что бывают абсолютно правильные или неправильные решения. Я просто не могу иначе, понимаешь? Я люблю его...

-Мне не очень нравится твой голос, что то не похоже, что ты счастлива...

-Есть кое какие трудности, но в целом все нормально.

-Он снова бьет тебя? - испуганно спросила Мила.

-Нет, не бьет, все хорошо. Просто я еще не совсем адаптировалась. Ты ведь знаешь какой он, мне нужно немного привыкнуть... В общем, я просто хотела сказать тебе где я, но если мама тебе будет звонить, придумай что-нибудь, ладно? Я просто пока не знаю, что и как ей сказать.

-Ладно, я поговорю с ней. Когда ты вернешься?

-Через неделю.

-Хорошо, будь осторожна, Анна, не позволяй ему снова делать с тобой то, что он делал.

-Ладно, не волнуйся, у меня правда все хорошо. Мы попрощались и я стала собираться на ужин, надеясь на то, что Микаэль немного отвлекся на работе и возможно он вернутся в нормальном настроении. Скупой комплимент, несколько дежурных фраз и ужин тоже прошел в странном молчании. После короткой прогулки по вечернему городу мы вернулись в номер. Он пошел в душ, а я уже не находила себе места от волнения. Мне показалось мы вернулись назад в прошлое, в самые худшие наши дни, и вчерашний Микаэль, нежный, любящий стал стираться с памяти. У меня оставалась одна надежда... надежда на секс. Он всегда сближал нас, он всегда сглаживал острые углы... Микаэль вышел из ванной уже в пижаме и сразу же лег в постель.

-Милый, ты не хочешь меня? - спросила я, соблазнительно снимая с себя платье.

-Не сегодня, Анна, - холодно ответил он и отвернулся. Я поникла, его отказ обидел меня, быть отвергнутой им... всегда таким жадным и ненасытным...

-Мы можем поговорить? - спросила я, присаживаясь на край кровати рядом с ним. - Можешь сказать мне, что происходит?

-Я не хочу разговаривать, я устал и хочу спать.

-Пожалуйста, Микаэль, поговори со мной... - попросила я, касаясь его плеча. - Я не понимаю, что происходит... Я сделала что то не так? Я чем то не угодила тебе? Скажи мне, и я исправлюсь...

-У меня просто нет настроения, Анна, прошу, ложись спать и оставь меня в покое.

-Хорошо, дорогой, как скажешь... - глотая обиду и по прежнему ничего не понимая, я легла спать. Я проснулась посреди ночи, от того, что Микаэль стонет во сне. Я включила ночник, а он по прежнему спал, мечась в постели в холодном поту.

-Микаэль... - тихо позвала я, касаясь его плеча. Он проснулся и резко схватил меня за запястье, так что я испугалась. - Тебе приснился плохой сон...

-Анна... - он отпустил мою руку и сел, повернувшись ко мне спиной. Он дышал часто и шумно, вытирая ладонями влажное от пота лицо.

-Любимый, ты в порядке? Может дать тебе воды? - спросила я, поглаживая его по спине.

-Нет, не нужно... Выключи пожалуйста свет...

Какое то время он сидел, приходя в себя, а я лежала, о том чтобы снова уснуть не могло быть и речи, я была слишком взволнована, таким я его раньше не видела.

-Анна, - наконец обратился он ко мне, - иди ко мне на колени.

Я встала с постели, подошла и опустилась перед ним на колени.

-Нет, дорогая, ты не поняла, сядь ко мне на колени.

-А, хорошо, - я взобралась к нему на колени и он странно смотрел на меня, поглаживая мои волосы. - Я должен сказать тебе, потому что это не дает мне покоя... Только выслушай, ничего не говори, ладно?

-Ладно, - согласилась я, чувствуя как внутри меня все сжимается... Что он должен сказать мне? Что его терзает?

-Я часто говорил тебе, что мне все позволительно, что я могу делать все что хочу... И ты знаешь, что у меня было много женщин, много разных, одним я платил, другие просто были распутными... Они позволяли мне многое... Такое, о чем сейчас мне стыдно вспоминать... А потом я встретил тебя... такую невинную... ты была моим чистым листом, моей возможностью начать все с начала, но я не знал как и все испортил. Я позволил себе лишнее, я позволил себе сделать то, за что ненавижу себя... Я обошелся с тобой также, как поступал с остальными, тогда, в ту ночь... - он замолчал, он не смотрел на меня, ему было сложно говорить об этом. А я... я не ожидала такого, я думала, он снова хочет упрекнуть меня чем то, я уже даже грешным делом подумала о Вове, подумала, что он хочет обвинить меня в измене, но он, похоже, хотел извиниться... - Я был зол, но это не оправдывает меня... Я поступал так с другими и поступил так с тобой, но я не учел, что ты не такая как они... Они были шлюхами а ты... Ты должна была стать моей женой...

Я вспомнила ту ночь, о которой говорил Микаэль, и почувствовала, как слезы стали невольно литься из глаз. Я стерла эти воспоминания, как когда то стерла воспоминания о сергее и том, как он меня изнасиловал. Но теперь, когда он заговорил об этом, все снова всплыло, и я поняла, что мне все еще больно, что я все еще этого не простила...

-Я отомстил за тебя ему, но не знаю, что мне делать с самим собой, ведь я не лучше... Я подонок, ты была права, я умею им быть, но это вовсе не делает меня мужчиной. Анна... - он посмотрел на меня, нежно вытер мои щеки, а в его глазах тоже блестели слезы... Вот зачем он сказал выключить свет, он не хотел, чтоб я видела, как он плачет...

Удар в живот, кулаком в солнечное сплетенье, он бросает меня на холодный пол в ванной и я лежу в луже его мочи...

-Прости меня... Если можешь... - умоляет он, глядя мне прямо в глаза. Я начала плакать еще сильнее, потому что вспоминать это так больно, но то, что он извиняется... это исцеляет меня, это заживляет мои раны. -Я не знаю, как ты можешь любить меня после такого... Ты должна ненавидеть меня, как я сам себя ненавижу... Я не умею любить...

-Люби как умеешь... - прошептала я, положив руки на его влажные от слез щеки.- Я прощаю тебя, Микаэль, мне кроме тебя никто не нужен, я люблю тебя, так сильно тебя люблю... Спасибо, что нашел в себе силы извиниться, мне нужно было это услышать... И теперь я хочу оставить все это в прошлом и я хочу, чтоб ты больше не думал об этом, и я не стану, обещаю. Просто люби меня, как умеешь люби, а я своим примером покажу тебе как нужно...

-Анна... - его голос дрогнул и он уткнулся в мои ладони, стал благодарно целовать их. - Если бы я мог все вернуть... но увы... а вот что я могу, так это измениться, я могу попытаться стать таким, какого ты заслуживаешь...

-Ты уже такой, - сказала я, целуя его лицо, и плача, но на этот раз от счастья. - Ты самый лучший, мой неземной, мой особенный...

Когда то давно, в другом номере его отеля, в номере где все началось, я, сломленная, подавленная, потерянная, опустошенная плакала и тихо молилась... Я просила Бога вернуть мне то, что я потеряла, а именно свою любовь к моему мужчине. Но тогда я так и ничего не ощутила. Тогда во мне поселилась всепоглощающая пустота, потому что я пережила так много, я столько всего стерпела, и я была так обижена... Теперь же, когда я простила его, Бог ответил на мою молитву и моя любовь вернулась ко мне с торицей, она перелилась через край и заполнила меня всю. Любовь... она вернулась и исцелила наши израненные души, склеила наши разбитые вдребезги сердца, она сблизила нас, соединила нас двоих, таких разных, таких непохожих, в одно целое... Никогда прежде я не любила его так сильно, как теперь, и я знала, что с каждым днем моя любовь к этому мужчине будет становиться только сильнее и она никогда не закончиться, она никогда не пройдет, она никогда не перестанет...

Мы лежали в постели, лицом к лицу, он играл с моими волосами, а я не могла налюбоваться тому, каким милым он был. Угрюмый мистер Фаррелл, который вселял в меня ужас одним своим строгим и надменным видом остался в прошлом, настала эпоха нежного и ласкового Микаэля...

-Как жаль, что я не встретил тебя раньше... - задумчиво прошептал он.

-Когда раньше? Когда я еще училась в школе? Или еще когда я ходила в садик? - улыбнулась я.

-И то правда, ты слишком юна для меня. - тяжело вздохнул он.- Пройдет еще несколько лет и ты уже и сама не будешь понимать, что молодая и красивая делаешь рядом со стариком.

-Перестань, ненавижу когда ты так говоришь! Ты не старый вовсе, ты взрослый и опытный, и мне это очень нравится. Я обожаю, когда ты называешь меня своей девочкой, своей малышкой...

-Правда? - удивился он.

-Да. К тому же я думаю, мы встретились как раз вовремя, когда у каждого из нас есть свое прошлое, свой горький опыт, мы встретились как раз тогда, когда нуждались друг в друге. Кто знает, полюбил бы ты меня так сильно, будь я твоей ровесницей? Да и полюбила бы ли я тебя, не будь у тебя этих милых морщинок? - я ткнула его пальцем в уголок глаза и он рассмеялся, потом взял мою руку и поцеловал каждый мой пальчик.

-Я делал так с Доном, когда он был совсем крохой, его это жутко забавляло, - улыбнулся Микаэль, и я представила его, играющего с маленьким ребенком. Он тогда был совсем юным, двадцатилетним парнем, а на его плечах уже лежала ответственность за семью... Мне стало грустно, ребенок, семья, все это у него уже было, но не со мной... О чем я думаю? Этот мужчина, мужчина моей мечты, моя самая большая любовь, он со мной, он мой, разве этого не достаточно? Я должна радоваться тому, что дышу с ним одним воздухом, что могу сидеть у его ног, что он позволяет мне греться в его горячих ладонях, это уже больше того, на что я заслуживаю.

-Любимый, поспи еще немного, завтра у тебя снова много дел, отдыхай, - сказала я ласково, целуя его руки.

-Но я не хочу спать, Анна, - недовольно нахмурился он, - мне так хорошо... Давай прогуляемся? Я тебе так и не показал Париж.

-Сейчас?

-Да, почему нет? Сейчас самое подходящее время, никаких людей, только ты и я. Ну же, вставай!

Мы вышли из сонного отеля на улицу. Уже было пять утра, но было еще темно и холодно. Мы шли не спеша и я чувствовала себя как-то скованно, может от того, что мы с Микаэлем почти никогда вот так просто не гуляли, обычно мы садились в машину и ехали к месту назначения, а потом так же возвращались назад... А еще я была так счастлива, что мне становилось страшно, что все в один момент может измениться, как это уже бывало с нами раньше...

-Здесь очень красиво на рождество, - сказал он, беря меня за руку, - а когда выпадает снег, здесь вообще как в сказке... Эйфелева башня в снегу, старинные здания, деревья, улочки... Может останемся сдес на праздники?

-Очень заманчиво, но мне отчего то хочется домой.

-Да? Почему? - удивился он.

-Наверное потому, что когда мы дома, когда мы не в отеле, я понимаю, что все это правда, что ты со мной, что мы вместе... Я хочу побыть с тобой вдвоем, хочу чтоб ты никуда не убегал от меня, чтоб тебе никто не звонил, хочу чтоб не было никакой прислуги, никаких людей, только мы вдвоем...

-Хочешь, чтоб мы жили в твоей квартире, не хочешь возвращаться в дом?

-Если можно, то какое-то время я бы хотела, чтоб мы пожили у меня.

-Если ты вообще не хочешь туда возвращаться, если с ним у тебя связаны плохие воспоминания, то я могу продать его... - нахмурился он.

-Нет, милый, все нормально, мне нравится там, ничего не нужно менять.

-Хорошо, если ты так хочешь, - согласился Микаэль.

-Что это за здание? Похоже на храм...

-Если честно, то я понятия не имею, кажется мы заблудились, - он улыбнулся, такой широкой, такой настоящей улыбкой, в уголках его голубых глаз появились морщинки, его рука крепко сжимала мою руку, а у меня в груди жгло, болело, неистово колотилось полное любви сердце.

Постепенно звезды пропадали с ночного неба и становилось светлее, начинался рассвет. Пустые улицы стали заполняться людьми, на дорогах появлялось все больше машин, а мы с Микаэлем продолжали идти, фотографируясь у каждого необычного здания, разговаривая ни о чем и весело смеясь. Мы уже окончательно заблудились и понятия не имели, где находимся, но нас это не волновало, так даже было лучше. Впервые мы делали что то, что не было спланировано и не было внесено в его плотный график.

-Замерзла? - спросил он, обнимая меня.

-Замерзла, и я еще я страшно голодная.

-Уже семь утра, давай попробуем найти какое то кафе и позавтракаем.

Нам пришлось пройти еще несколько кварталов, прежде чем мы наткнулись на открытое кафе и мы наконец оказались в тепле. Нам принесли горячий кофе и круассаны и мы с аппетитом принялись за еду.

-Боже, это так вкусно! - восторженно сказала я.

-Да, и правда вкусно.

-А знаешь, что я вспомнила?

-Что?

-Как ты нанял ту домработницу, которая мне жутко не понравилась.

-Ну?

-И она подала на завтрак круассаны, а ты ей потом сказал: я не француз, так что круассаны на завтрак неуместны! - я с имитировала его голос и Микаэль рассмеялся.

-У тебя здорово получается меня копировать, - улыбнулся он.

-Угу, - согласилась я, - у тебя с абрикосом? Дай попробовать, - я откусила кусочек его круассана, потом он съел половину моего, а потом мы заказали еще и долго ели в полупустом кафе, где то в Париже.

Мы вернулись в наш номер, и раздевшись я крепко обняла Микаэля.

-Спасибо за чудесное утро, - поблагодарила я, влюбленно глядя на него.

-Да, мы отлично провели время, и мне бы так хотелось остаться с тобой, заняться любовью, а потом поспать и снова заняться любовью... - он потерся щетинистой щекой о мои волосы, потом ласково поцеловал меня в лоб, - но увы, мне нужно бежать... - разочарованно выдохнул он.

-Уже? Возможно ты мог бы немного задержаться... - моя рука опустилась на его пах и стала нежно массировать.

-Очень заманчиво... но мне правда некогда... - возразил Микаэль, хотя его член был с ним не согласен.

-Мне не нужно долгих прелюдий, - томно прошептала я, массируя его активнее, - просто спусти в меня и можешь идти...

-Анна... - он удивленно подняв брови и улыбнулся, - куда подевалась моя маленькая невинная девочка?

-Вы совратили ее, мистер Фаррелл и лишили ее невинности, сэр... - я расстегнула свои джинсы, приспустила их, затем приспустила трусики, повернулась к нему спиной и наклонилась, упершись локтями о столик, на котором обычно лежала карточка от двери в наш номер. - Прошу вас, сэр, воспользуйтесь мной для своего удовольствия... - попросила я, и Микаэль не стал мешкать. Я услышала, как он расстегнул ремень, затем молнию и вскоре его член оказался во мне. Его рука взобрались под мой свитер и стала тискать мою грудь, а он двигался во мне медленно, как будто неохотно, но когда я издала блаженный стон, Микаэль наклонился, потянулся ко мне и поцеловал в уголок губ, легко сжимая рукой мое горло. Теперь он имел меня чуть быстрее, но все так же мягко, нежно, ласково... что было совершенно не свойственно для него прежнего. Он кончил достаточно скоро, а я хоть и была возбуждена изначально, но в процессе потерялась, и своего удовольствия так и не получила.

-Ты не кончила, - недовольно нахмурился он.

-Я не посмела, это было только для тебя, только для твоего удовлетворения... - покорно ответила я, скрывая от него истинную причину.

-Спасибо... но я не хочу больше так, я хочу чтоб и тебе было хорошо...

-Разве с тобой может быть иначе? - я поцеловала его в губы и он охотно ответил.

-Я люблю тебя, - довольно прошептал он и поцеловал меня в кончик носа, - иди спать, а я в душ.

Я не стала спорить, я ужасно не выспалась этой ночью и отключилась как только моя голова коснулась подушки. Когда я проснулась - Микаэля уже не было, на прикроватном столике он оставил мне свою карточку, что означало, что сегодня мне снова предстоит развлекать себя самой. После душа я рассматривала себя в зеркале, думая о том, что стоит сходить в зал, для поддержания физической формы, а еще мне пришла в голову идея, избавиться от волос на своем лобке. Мне вспомнилась Доминик, в ее интимном месте не было ни единого волоска и это выглядело очень сексуально... В общем, на этот день у меня появились планы, а это лучше, чем просто сидеть в номере в томном ожидании возвращения своего мужчины.

-Где ты была? - спросил Микаэль, едва я вошла.

-Ходила по магазинам, - ответила я, ставя пакеты на диван, - привет любимый, - я потянулась к нему и поцеловала. - давно ты вернулся?

-Нет, только что, но не застал тебя и уже начал волноваться.

-Прости, думала справлюсь раньше, но немного задержалась. Сейчас я быстро переоденусь и пойдем куда-нибудь, поужинаем.

-Давай закажем в номер, я не хочу никуда идти, я сегодня устал.

-А, ну ладно, тогда заказывай, а я разложу покупки, - согласилась я, скрывая свое разочарование, у меня на этот вечер были свои грандиозные планы, я выбрала себе роскошное платье, сексуальное белье, с прозрачными трусиками, чтобы продемонстрировать свою депилированную девочку и еще я была готова обслужить его по полному разряду... но увы, он был не в настроении.

-А что ты купила? - поинтересовался Микаэль.

-Да так, ничего особенного... - снова солгала я, - но у меня есть кое что для тебя.

-Вот как? - удивился он.

-Правда за твои же деньги, но своих у меня нет...

-Мои деньги это твои деньги, родная, - возразил он.

-Ну, не суть, - отмахнулась я, - вот, - я протянула ему коробочку, он открыл ее и с интересом заглянул во внутрь. - Блокнот?

-Это ежедневник, с разметкой на следующий год. Когда я увидела его... просто не смогла сдержаться: золотой, с драгоценными камнями... все как ты любишь. Правда я потратила на него целое состояние, прости...

-Не извиняйся, мне он очень нравится... спасибо, - искренне поблагодарил он и поцеловал меня. По его глазам я видела, что он в восторге от моего подарка, но мне все равно было неловко от того, что он куплен на его собственные средства.

-Надеюсь, в твоем плотном графике мои имя будет появляться чаще...

-Будет, обещаю, - он снова поцеловал меня, - значит, ты думаешь обо мне, даже когда ходишь по магазинам?

-Я всегда думаю о тебе, - призналась я, - ты занимаешь все мои мысли, я думаю о тебе весь день, думаю о тебе, когда засыпаю, и ты, первое, о чем я думаю, когда просыпаюсь. А еще иногда ты мне снишься... Твое имя мое любимое, а твой голос - это прекрасная мелодия, которую я готова слушать вечность, твой запах... он прекраснее аромата роз... Ты мой Бог, Микаэль, ты моя жизнь, и я так люблю тебя...

-Анна... - он крепко прижал меня к себе и какое то время мы стояли молча. Я ощущала его прерывистое, неровное дыхание, и мне казалось, он справляется со слезами, но я не видела его лица, так что не знаю, плакал ли он. - Я люблю тебя за то, как сильно ты любишь меня, - тихо сказал он, - ты единственная, кто так умеет: любить не за что то, а вопреки всему... Спасибо за подарок, и спасибо, что ты снова со мной...

Да, у меня на этот вечер были другие планы, но не важно, что все сложилось не так, как я планировала. Главное, что мой мужчина со мной, он любит меня, и на всей планете не сыскать места лучше, чем его объятия.

Мы поужинали под просмотр фильма, и под него же Микаэль уснул прямо на диване, вернее на моих коленях. Когда фильм кончился, я разбудила его и попросила его идти в постель. Он послушно поплелся в спальню, но к моему сожалению, там он тоже сразу уснул... Неудовлетворенная, разочарованная я долго лежала без сна. Меня не покидала навязчивая, назойливая мысль о том, что он больше не хочет меня как прежде. Секс всегда так много значил для нас обоих, он был нашей зависимостью, нашим наркотиком, мы были одержимы сексом... прежде он всегда хотел меня так сильно... его глаза горели, когда он видел меня, он был всегда голоден, всегда ненасытен... но теперь... ладно я, я могла быть лишена удовольствия, и мне это даже нравилось, ждать, терпеть, до тех пор, пока он не позволит мне получить наслаждение, но он... он всегда беспокоился о собственном удовлетворении... Даже не смотря на то, что этим утром он спустил в меня, настоящего страстного, невероятного секса у нас не было с нашей сессии в особняке. Чем ближе мы становились духовно, чем больше мы открывались друг другу, чем крепче становилась наша внутренняя связь, тем хуже становился наш секс. Он не был совсем уж плохим, таким как был с Вовой, технически он был правильным, нормальным и любую другую женщину такое положение вещей непременно устроило бы. Микаэль стал нежным, ласковым, а кому не хочется нежности и ласки? Разве что мне... Я хочу его прежнего, дикого, голодного, ненасытного, я хочу его гордого, надменного, самовлюбленного, я хочу его власти, силы, могущества, я хочу своей слабости, трепета, я жажду уничижения, подчинения, поклонения... Теперь Микаэль все больше напоминает мне Дона, но я не хочу Дона, я хочу жесткого, холодного, эгоистичного мистера Фаррелла... Хочу зрелого мужчину, взрослого, опытного... который умеет пользоваться мной, который знает как иметь меня, который знает куда, когда, как долго, насколько быстро... Я вдруг почувствовала дикое возбуждение, между ног стало влажно, меня бросило в жар... Нет, удовлетворять себя самой мне не хотелось, с тех пор как мы расстались, я и так слишком часто занималась этим. Теперь же мы снова вместе, он рядом, да он спит, но ведь спит рядом... и пусть снова по моей инициативе, но он трахнет меня, трахнет так, что из моей головы по вылетают все глупости и я обессиленная, усну сладким сном.

-Любимый... - ласково прошептала я, проникая рукой в штаны его шелковой пижамы.

-Не сегодня, Анна, - ответил он тут же, будто и не спал вовсе.

-Я так хочу тебя, мой родной... позволь мне быть тебе полезной, - не унималась я, изнывая от желания.

-Я сказал нет, - гневно прошипел он, грубо отталкивая меня, - когда ты научишься понимать с первого раза?

Я тихо заплакала от обиды, он снова пренебрёг мной, от снова отверг меня, он меня больше не хочет, не желает... но он был так груб, так холоден со мной, и теперь я хотела его еще больше, теперь я мечтала о нем... Я прижалась к нему, к его большому, массивному, горячему телу, чувствуя себя невероятно маленькой с ним рядом, я прильнула к нему, ища в нем утешения, ища в нем защиты, ища жалости и любви. Он обнял меня, поцеловал в лоб, как будто я его маленькая непослушная дочурка, и снова уснул. А я... мой мужчина потерял ко мне интерес - какой уж тут сон?..

Утром я дремала, но слышала как он встал, ощутила его нежный поцелуй на моей щеке, почувствовала как он заботливо укрыл меня одеялом, я слышала как он напевал, одеваясь, потом закрылась входная дверь и все стихло. Он больше не хочет меня, еще раз убедилась я, лихорадочно соображая, что мне теперь с этим делать.

Я коптилась у телевизора, читая советы для женщин в интернете, когда на электронную почту пришло письмо.

Жду тебя в своем офисе, верхний этаж, секретарь проведет тебя. Микаэль.

Хмм, ждет меня... а зачем?..

Я сползла с дивана, вышла из номера и села в лифт. Меня встретила его секретарь, она поздоровалась, широко и искусственно улыбаясь и проводила меня к нужной двери. Я тихо постучалась и вошла. В просторном кабинете, с большими окнами в пол, откуда открывался отличный вид на Париж, за мраморным столом, да да, тем самый столом от итальянского архитектора, сидело около десятка мужчин, а во главе, утопая в большом кожанном, похожем на трон кресле восседал Микаэль.

Мужчины привстали, приветствуя меня, потом вернулись на свои места, а я так и застыла в дверях, робея от их любопытных взглядов.

-Думал, ты придешь чуть позднее, - неспешно произнес Микаэль. Он выглядел уверенным в себе, надменным и опасным... так что я сразу разволновалась и занервничала. Он расслабленно сидел в своем кресле, закинув ногу на ногу. Здесь, среди своих подчиненных, в деловой обстановке он без сомнения был на своем месте.

-Мне подождать за дверью? - тихо спросила я, отчего то сильно волнуясь. Он молчал, разглядывая меня, и все замерли, ожидая его решения.

-Нет, иди ко мне, - наконец велел он.

Я еще раз окинула всех взглядом, сомневаясь, уместно ли здесь мое присутствие, но потом направилась к нему, не смея его ослушаться, тем более при посторонних. Я хотела присесть на перила его кресла, но он похлопал себя по колену, приглашая меня к нему на руки. Смущенно залившись краской, я устроилась на его коленях и он продолжил свое совещание. Выступил молодой паиень с докладом о повышении прибыли за текущий год, он краснел и смущался не меньше моего и смотрел куда угодно, но только не на своего строгого начальника, после они обсудили эффективность рекламы, и необходимость обновить некоторые номера. Я сидела тихо, мне было ужасно неловко, у меня было чувство, что я маленькая девочка, пришла к отцу на работу и жду, пока он освободится и наконец поиграет со мной. К тому же любопытные взгляды не прекращались, подчиненных Микаэля очень интересовало, кто я, что мне позволено так много, сидеть на коленях их монарха, пока он правит... А сам Микаэль тем временем чувствовал себя прекрасно, и его рука, которая еще в начале совещания лежала на моей коленке, теперь как бы невзначай, как бы ненароком оказалась под моей юбкой, и несмотря на смущение, не смотря на всю неловкость, я была сильно возбуждена и горела от желания.

Наконец он всех отпустил и они поспешно бросились к выходу, и готова поспорить, что каждый из них вздохнул с облегчением, оказавшись за дверью.

-Как поживает моя малышка? - спросил Микаэль, коснувшись пальцем моего носа, так как в моем детстве делал мой отец.

-Нормально, - пожала плечами я.

-Как тебе мои владения?

-Очень роскошно и вычурно, но ты, мой надменный султан, смотришься гармонично во всем этом великолепии.

-Султан? У султана должен быть гарем, - улыбнулся он.

-Обойдешься, - огрызнулась я.

-Но рабыня то хоть мне полагается?

-Это можно, - игриво улыбнулась я. Зазвонил телефон и он поспешил ответить.

-Фаррелл. Да, сейчас... а ну ка брысь, - он прогнал меня со своих коленей и придвинулся к ноутбуку. - Раздевайся, - приказал он мне, и с головой ушел в разговор. Я оторопело смотрела на него, пытаясь понять не шутка ли это, но ему сейчас было не до меня, да и вряд ли бы он стал о таком шутить. Я заперла дверь и стала раздеваться, складывая свои вещи на один из стульев. Оставшись в одних трусиках, я растерянно топталась на месте, прикрыв руками обнажённую грудь. На незнакомой территории и при свете дня мне было некомфортно, и к тому же неловко от того, что Микаэль работал и я, казалось, была тут ни к месту.

-В чем дело? Почему ты еще в трусиках? - строго спросил он, как только закончил разговор.

-Не знаю... - ответила я робея.

Он встал и подошел ко мне, он был так близко, что я уловила запах его терпкого парфюма, он был так близко, что я почувствовала его дыхание.

-Посмотри на меня, - приказал он. От его низкого, грубого голоса по моему телу прошелся холод, волнение внутри меня нарастало, сердце забилось чаще. Я несмело подняла взгляд, и встретилась с его глазами: в них была надменность, гордость, самоуверенность, он смотрел на меня свысока, так что мне показалось, я даже стала ниже, или же это он возвысился надо мной. Еще в его глазах я увидела вожделение: он хотел меня, он смотрел на меня не как на свою любимую Анна, не как на свою малышку, он смотрел на меня как зверь на свою жертву, жадно, с неистовым голодом... А еще в его глазах была опасность... Кто он, этот мужчина? Знаю ли я его так хорошо, как думаю? И что я вообще о нем знаю? Властный, сильный, могущественный... он вселяет ужас в своих подчиненных, он заставляет их трепетать, он вызывает в них уважение и страх. И я тоже, я боюсь его, я трепещу пред ним, я чувствую свою ничтожность пред его величием...

-Снимай трусики, Анна, - спокойно сказал Микаэль, но его голос был таким холодным, таким жестким, что я у меня даже не возникло мысли о том, чтобы спорить.

Теперь я стояла перед ним полностью обнаженная и он удивленно рассматривал меня.

-Когда ты сделала депиляцию? - спросил он, и я растерялась, ведь от страха, от трепета забыла что вообще ее делала.

-Вчера, - тихо ответила я, а потом добавила, - сэр, - он был так могуч, что мне не представлялось возможным, обращаться к нему по имени. Сейчас передо мной был не мой Микаэль, сейчас это был Доминант, Хозяин, Владыка или даже Бог.

-Мне нравится, умница, - одобрил он.

Я все еще невероятно волнуясь, несмело коснулась его руки, потом вопросительно посмотрела на него. Он кивнул, разрешая мне поцеловать его руку и я тут же припала к ней губами.

-Сегодня я приготовил для тебя нечто особенное... - сказал он, и принес коробку, открыл ее и достал из нее широкий металлический ошейник, золотого цвета. - подними волосы, - приказал он и холодная сталь коснулась моей шеи. Я невольно ахнула, по коже снова прошелся мороз, толи от холода, то ли от близости моего Мастера. Послышался щелчок, ошейник сковал меня, лишая меня свободы, превращая меня в рабыню. Затем он достал наручники, такие же золотые и такие же холодные, такие же широкие как и ошейник. Наручники захлопнулись на моих запястьях и теперь он наклонился, чтоб надеть мне поножи. После, он достал из коробки массивную золотую цепь, и соединил ею мои наручники и поножи. Все эти доспехи были невероятно массивными и тяжелыми, и так и тянули меня к земле, к моему месту у его ног.

-Тебе нравится? - спросил он, убирая пустую коробку со стола.

-Да, сэр...

-Сэр? - усмехнулся он, - зови меня своим хозяином, своим владыкой, своим господином. Помни, что ключ от твоих оков в моем кармане, ты принадлежишь мне, ты в моих руках... твое предназначение угождать мне, быть мне полезной - самая большая честь для тебя, мое одобрение - смысл твоей жизни.

-Да, господин... - покорно согласилась я.

-Хорошо, а теперь, я усажу тебя на стол, - он поднял меня на руки, так легко и просто, словно вес моего тела и тяжеленые оковы, для него легче пушинки. Какой же он сильный, - восторженно подумала я, и мгновение спустя оказалась на столе. Мрамор цвета слоновой кости, с нежно розовыми и золотистыми разводами, оказался невероятно холодным, так что моя кожа сразу поежилась, соприкоснувшись с ним, мои соски сжались и стали твердыми, а я сама невольно содрогнулась. - Как ты уже наверное догадалась, сегодня мы будем воплощать в жизнь мою фантазию. Ты уже скована золотой цепью, и ты уже на моем мраморном столе, осталось только сделать тебя частью интерьера. Начнем с незамысловатой, но очень красивой позы: сядь на колени, спину ровно, склони голову, сложи руки вместе, как в молитве... отлично... ты прекрасна... ты просто невероятна... моему столу именно такого украшения и не хватало... - он поправил мои волосы, укладывая их так, как ему хотелось, чтоб они лежали, затем окинул меня оценивающим взглядом и довольно выдохнул: идеально. Надеюсь, ты понимаешь, что тебе не позволено двигаться? Если же вдруг тебе захочется сменить позу - тебя ждет это. - Он расстегнул свой ремень, снял его и показал мне. - Из оленьей кожи, купил специально для тебя, - он ударил ремнем по столу, раздался громкий шлепок, от чего я невольно содрогнулась. - Бьет мягко, но боль жгучая, острая... если постараться, то будет не хуже чем кнут.

Кнут... эта боль... мои страдания... снова мороз по коже и страх, чувство опасности, нарастающее волнение и... возбуждение... пока еще слабое, где-то глубоко внутри меня, пока я еще боюсь сильнее чем желаю, но все же...

-Ну что ж, мне нужно работать, а ты... - он пренебрежительно хмыкнул, - ты просто часть интерьера.

Мой Мастер вернулся в свое большое кресло, устроился на своем троне, а я... обнажённая, скованная золотыми цепями, я стояла на коленях на мраморном столе, сложив руки словно в молитве, хотя, может быть я и правда молилась, на своего Мастера, на своего Господина, на своего Бога...

Он занимался делами, то вглядывался в монитор ноутбука, то подписывал документы, принимал звонки. Он говорил о бизнесе, о инвестициях, о стоимости акций. Я совершенно ничего не понимала, я была от всего этого невероятно далека, но он, он был безусловно хорош в своем деле, и было видно, что его работа приносит ему удовольствие. Я тоже была для его удовольствия, и он не забывал между прочим поглядывать на меня. Время шло, и сидеть в одной позе становилось все сложнее. В руках стала появляться дрожь, от тяжелых оков, спина ныла, ноги затерпли и теперь их словно покалывало тысячами иголок, но несмотря ни на что, я изо всех сил старалась не двигаться. Мои силы были на исходе, и я мечтала, что еще немного и мой Мастер позволит мне занять другую позу, я уговаривала себя терпеть, с опаской поглядывая на ремень, который он держал подле себя. Его телефон снова зазвонил, он ответил, поднялся, налил себе виски... пока он стоял ко мне спиной, я воспользовалась моментом и чуть заерзала, но золотая цепь тут же предательски зазвенела. Я замерла, а он резко обернулся и я почувствовала, как он победно улыбается. Он только этого и ждал, ждал моего промаха и теперь поставил бокал и стал разминать ремень в руках. Я жалобно застонала, умоляя о милости, а он не обращал на меня внимания, продолжая свой разговор и играя с ремнем. Я знала, что как только он закончит - меня ждет наказание, я этого боялась, боялась так сильно, что замирало сердце, я этого хотела, хотела так сильно, что между ног становилось горячо и влажно...

Наконец он освободился и медленно, неспешно направился ко мне. Я снова жалобно застонала, руки дрожали сильнее, спина была так напряжена и болела, мои ноги... я их уже и вовсе не чувствовала.

-Посмотри на ту вазу, - обратился ко мне Мастер, - она стоит тихо, неподвижно, тебе стоит поучиться у нее. Ты такая же вещь... моя вещь, которая должна радовать мой взор, а на отвлекать меня от работы...

-Господин... - прошептала я, и из глаз ринулись слезы раскаянья.

Его ремень прошелся по моей спине, и я сжалась, ожидая удара, но он не последовал. Вместо этого, мой Мастер ласково погладил меня по голове.

-Устала? - участливо спросил он.

-Да, - ответила я, рыдая сильнее, от проявленной ко мне доброты и заботы.

-Хорошо, тогда отдохни немного, - разрешил он.

Я резко опустила руки и цепь громко зазвенела, ударяясь о мрамор стола.

-Простите меня, мой господин, - всхлипывая попросила я, - я вас разочаровала... - Мой плачь превратился в еще более сильные рыдания, со слезами выходило наросшее до предела напряжение, а его милость... это было так великодушно с его стороны, я переполнилась глубоким чувством благодарности к своему справедливому хозяину, я полюбила его за этот поступок для его ничего не стоящей вещи.

-Ну, не плачь, - ласково сказал он, продолжая утешать меня, поглаживая мои волосы. Я кинулась к нему, крепко обняла его, прижалась лицом к его животу, пачкая слезами его белоснежную рубашку. Вскоре я успокоилась и затихла, он взял мое лице в свои горячие ладони, позволяя мне посмотреть на него.

-Я ухожу на обед, а ты остаешься здесь. Можешь немного отдохнуть, но когда я вернусь, ты должна стоять на коленях в прежней позе, это понятно?

-Да, хозяин...

-Хорошо, будь умницей, - он поцеловал меня в лоб, а я на прощание коснулась губами его руки. Он ушел, и запер за собой дверь, а я с облегчением растянулась на столе. Я так устала, мое тело болело, покалывало, ломило, так что я даже не почувствовала обжигающего холода мрамора. Понемногу я расслаблялась, дрожь в напряженных мышцах прошла, но меня сморила усталость, ведь всю ночь я практически не спала. Скрутившись в клубочек, я обнаженная, скованная цепями, уснула на столе в пустом кабинете своего могущественного хозяина.

Мне казалось, что прошло лишь мгновенье с тех пор, как я закрыла глаза и позволила себе провалиться в сладкую дрему... но прошло куда больше времени и мой владыка уже вернулся, а я не встречала его на коленях, как должна была, я снова оплошала, и в этот раз мне было не избежать наказания. Удар, всего один, не сильный, но жгучий, заставил меня проснуться. Мой Мастер возвышается на до мной, смотрит на меня сверху вниз, в его глазах недовольство, в его глазах неодобрение. Сон развеялся, я спохватилась и неуклюже, гремя цепями, встала на колени.

-Тебе не кажется, что ты поздно одумалась? - его голос холодный и гневный.

-Господин... - с мольбой в голосе прошептала я.

-Что господин? - разозлился он. - Ты совершенно распоясалась, мои приказы для тебя ничего не значат, ты проявляешь такое неуважение ко мне и вместо того, чтоб молить о наказании, надеешься на мою милость! Разве я не был добр к тебе? И посмотри, чем это обернулось? Твоей дерзостью, твоим пренебрежением! - он ударил меня по спине своим ремнем, я дернулась, зазвенели цепи. Он схватил меня за волосы и притянул меня к себе, заглянул в глаза?

-Что на твоей шее, ничтожество? - грубо спросил он, и теперь я окончательно проснулась, мое тело отозвалось на его оскорбление сильным желанием.

-Ошейник, господин... - прошептала я, дрожа от страха, чувствуя исходящую от него опасность.

-Именно, - прошипел он, - ошейник. Он - твое напоминание о том, кто ты: рабыня, вещь, ничто. Он - твое напоминание о том, кто я: твой господин, хозяин, твой властелин. Ты должна пресмыкаться предо мной, дрянь, а если не хочешь, то я заставлю, - он грубо толкнул меня и замахнулся ремнем, чтобы ударить.

-Господин...

-Чего тебе?- раздраженно бросил он, - я уже сказал тебе, что не помилую...

-А я и не прошу милости, мой Владыка, - покорно сказала я, уважительно склоняя перед ним голову.

-А что тогда? - удивился он.

-Прошу, Хозяин, позвольте мне сначала ублажить вас, позвольте мне быть вам полезной, а после, я приму с ваших рук любое наказание, я стерплю столько ударов, сколько вы считаете, я заслужила...

Он молчал, а я приняла его молчание за одобрение и потянулась к нему, стала развязывать галстук, расстегивать пуговицы. Мои худые, длинные пальцы, мои накрашенные красным лаком ногти, золотые оковы на моих тонких запястьях, выглядели эффектно, и ему это нравилось, потому что он с интересом наблюдал за каждым моим движением. Наконец я распахнула его рубашку и опустила руки на его обнажённую грудь. Он шумно выдохнул, и я уловила исходящий от него горький запах сигар. Я поглаживала руками его обнажённую грудь, потом приблизилась, стала целовать его шею, медленно и неспешно опускаясь ниже. Наконец мои поцелуи оказались внизу его живота и я стала расстегивать его брюки, затем спустила его трусы, высвобождая его член. Он уже был возбужден и стоял, призывая меня к активным действиям. Я рассмотрела его, любуясь его внушительным размером, затем хотела взять в рот, но подумала, что не могу достаточно удовлетворить своего искушенного господина обычным минетом. Я должна была сделать что-нибудь действительно необычное, чтоб он остался мною доволен... Я решила начать с нежных ласк, а что может быть нежнее, чем прикосновение волос? Наклонив голову, я стала водить по члену своими волосами, и мой хозяин довольно застонал, давая мне понять, что ему нравится. Какое-то время я продолжала, затем потерлась о него лицом, после стала нежно целовать и наконец мой владыка придвинулся ближе, намекая на то, что пора бы уже принять его в свой рот. Но у меня были другие планы. Сегодня утром, читая в интернете советы для женщин, я узнала, что мужчину можно удовлетворить ногами... и как раз это был то особенное и необычное, что мне сейчас требовалось. Я отпрянула от него, легла на спину, едва не вскрикнув от того, как леденёной мрамор обжег мою разгорячённую плоть. Я провела руками по своей груди с отвердевшими от холода сосками, погладила свой живот, опускаясь ниже и наконец раздвинула ноги так, чтоб он мог разглядеть меня там. Я немного приласкала себя, позволяя ему насладиться зрелищем, затем пальцами ног я обхватила его член. Мой хозяин удивленно и восторженно ахнул, и я продолжила. Теперь я массировала его ступнями, звеня при этом своими золотыми оковами, нежно переминала пальчиками его яички, поглаживала головку, а после, когда стоны стали тяжелыми и громкими, я снова обхватила его член стопами и стала ритмично двигаться, надеясь довести его до оргазма. Он жадно смотрел на мою лысую девочку, наверное он представлял, как входит в нее... и я, я тоже представляла, как он в нее входит...

-О, мой Господин... - простонала я, мечтая о нем. Некогда ледяной мрамор теперь стал горячим от тепла моего тела, мои ноги устали от тяжести оков, золотая цепь звенела, а я продолжала, продолжала до тех пор, пока мой хозяин не кончил на свой любимый стол от итальянского архитектора. Он тяжело дышал, а когда пришел в себя, стал одеваться. Я лежала, тоже переводя дух, отдыхая после проделанной работы.

-Вылежи это, - приказал он, указывая на свою сперму, - нельзя чтобы семя твоего господина пропадало зря.

-С удовольствием, хозяин, - охотно согласилась я. Он наблюдал... Гремя цепями я подползла к тому месту, на которое он указал, наклонилась, почувствовала пряный аромат его спермы и стала слизывать ее, остывшую, с ледяного мраморного стола.

-Умница, - похвалил меня он, когда я закончила, - а теперь настал черед наказания. Ляг на живот.

Я растянулась на столе, прижимаясь к нему обнажённой грудью и дрожа, толи от холода, толи от страха. Ремень из оленьей кожи мягко опустился на мои ягодицы, затем еще и еще, удары были не сильными, разогревающими, напоминающими удары флоггера. Затем мой хозяин добавил немного силы, и я сжалась, чувствуя легкую боль. Несколько ударов, а за ними последовали громкие шлепки и острая боль. Я отчаянно ухватилась за свою цепь, стиснула зубы, с трудом сдерживая крик, и с замиранием сердца терпла череду сильных ударов, приходящихся а мои ягодицы и бедра. Вскоре, как и обещал мой Мастер, он постарался сделать так, что боль от ремня стала такой же сильной и нестерпимой, как от кнута и я заплакала, моля о пощаде. Порка продолжалась, удары напоминали укусы змеи, боль растекалась по телу, как яд...

-Господин... прошу... - взмолилась я. Следующий удар дал мне понять, что останавливаться он не собирается я поползла, пытаясь избежать очередного удара. Но хозяин схватил меня за ошейник, так что метал больно вжался в мою шею, мне стало трудно дышать, а побег стал невозможным. Я, скованная, наручниками, поножами, золотой цепью, в его сильных руках была абсолютно беспомошьной и находилась в его абсолютной власти. Удары продолжались, они становились только сильнее и я, крича и плача, ухватилась за его руку, и стала молить о пощаде, обещая впредь всегда, всегда исполнять его приказы. Наконец он остановился, отпустил меня и тяжело дыша, упал в свое кресло. А я... я плакала, потому что теперь, боль казалось стала еще сильнее... Я, жалкая, избитая, униженная, с пряным привкусом его спермы во рту, лежала на холодном мраморном столе, умываясь горячими слезами, а он, мой могущественный господин, он довольно улыбался, отдыхая на своем троне.

-Иди ко мне, - позвал меня он.

Не чувствуя собственного тела я с трудом, неуклюже слезла со стола и морщась от боли, взобралась к нему на колени. Он стянул свой пиджак, который весел на спинке кресла и набросил его мне на плечи. Я уже немного успокоилась, но все еще продолжала всхлипывать.

-Было больно? - спросил он, нежно поглаживая меня по волосам и сочувственно глядя на меня.

-Да, господин... - ответила я, наслаждаясь его ласками.

-Впредь ты будешь хорошо себя вести и мне больше не придется тебя наказывать?

-Да, господин, я буду послушной, - пообещала я.

-Хорошо, моя умница, - довольно улыбнулся он.

-Спасибо за ваш урок, мой владыка, спасибо за ваше внимание к своей ничего не стоящей вещи, мой хозяин, - поблагодарила я, целуя его руку.

Теперь я склонила голову на его плече, все еще тихо всхлипывала, а он ласково поглаживал мои волосы и вскоре я совсем затихла, найдя в нем свое утешение.

-Как ты? - заботливо спросил он.

-Все хорошо, господин, - ответила я. Он сунул руку в карман пиджака и достал из него золотой ключик. Он снял с меня наручники, поножи и цепь, оставив на последок ошейнике, а затем снял и его. Теперь я была свободна, я снова была Анной, а он моим Микаэлем, моим мужчиной, моим возлюбленным. Я все еще сидела у него на коленях, он разминал мои запястья, а я смотрела на него и не могла налюбоваться, каким заботливым, каким нежным он был.

-Моя девочка, моя умница, - прошептал он, целуя мои руки, - Помнишь, когда ночью я позвал тебя к себе на руки, а ты встала на колени, мне это так понравилось, - улыбнулся он. - Такая покорная... Как легко у тебя выходит преклоняться передо мной... Я горжусь тобой, Анна, горжусь тем, как хорошо ты воспитана, -похвалил меня он и ласково погладил по голове.

-Вы меня воспитали, мой Мастер, вы меня приручили, мой Хозяин, вы владеете мной, мой Господин...

Он поцеловал меня в губы, а я обвила теперь уже свободными от оков руками его шею, запустила пальцы в его густые, седые волосы, и с удивлением обнаружила, что болят не только мои выпоротые ремнем ягодицы, болит еще и низ живота, болит от того, что мой господин мною не воспользовался, а ведь я так возбуждена... и я так его желаю...

Микаэль остался в своем кабинете, а я вернулась в номер, немного отдохнула и стала собираться к ужину. Теперь у меня появился повод надеть свое белье с прозрачными трусиками и облегающее черное платье, длиной чуть ниже колен и с глубоким декольте. Я накрасила губы ярко красной помадой, в тон к ногтям, надела бриллиантовые серьги и цепочку, подаренные когда-то Микаэлем и взяла с собой сумочку клатч из блестящих черных паеток. Он ждал меня в ресторане отеля, за столиком, который находился у окна в некотором уединении. Увидев меня, Микаэль поднялся и легко поцеловал в щеку, когда я приблизилась.

-Прекрасно выглядишь, - сказал он, бесцеремонно заглядывая в мое декольте.

-Спасибо, любимый.

Он отодвинул стул и я присела, чуть сбираясь на бедро, потому что моя избитая попка болела. Он устроился напротив и подал знак официанту, а тот сразу же налил нам вина.

-Как ты себя чувствуешь? - обеспокоенно спросил Микаэль, как мне показалось нервничая.

-Сидеть немного больно, а в целом, все хорошо.

-Уверенна?

-Да, а что? Почему ты волнуешься?

-Не волнуюсь, просто спрашиваю, - немного раздраженно ответил он.

-В чем дело милый, я тебя не удовлетворила? Ты мною не доволен? - распереживалась я.

-Я доволен, и конечно же ты меня удовлетворила, не говори глупостей, - успокоил меня он, - меня беспокоит другое - осталась ли довольна ты?

-Я? - удивилась я. С каких это пор его волновало, довольна ли я. - Я как ты понимаешь, не удовлетворена, но я не ропчу, я терпеливо жду, когда ты позволишь мне испытать наслаждение, - покорно ответила я, пригубив немного вина.

-Это правильный ответ, а я хочу получить честный, - нахмурился он.

-Это правда, - заверила его я. - Твое удовольствие безусловно на первом месте, но ведь так и должно быть, разве нет? Ты сам меня так учил.

-Да, но...

-Что изменилось? - спросила я, не понимая, что его гложет.

- В том то и дело, что ничего не изменилось, - вздохнул он, - а должно было измениться, ведь я тебе обещал, что в этот раз будет по другому...

-Я уже думала об этом, и должна перед тобой извиниться...

-Извиниться? За что? - он удивленно поднял брови.

-За то, что пыталась изменить тебя, это было глупо. Ты взрослый человек, ты уже состоялся как личность и я не хочу тебя ломать. К тому же, я люблю тебя таким, какой ты есть... Мне не нужен никто другой, и из тебя я не хочу делать кого то другого. Будь самим собой, потому что ты прекрасен, ты гармоничен в своей роли, и пожалуй, рядом с тобой я тоже обрела свою роль и она мне нравится, и пожалуй, я в ней тоже гармонична... - я оглянулась, нет ли кого поблизости, никто ли нас не слышит, но мы были в уединении, к тому же в ресторане играла музыка и царил приятный полумрак - атмосфера подходящая для того, что бы обсуждать подобную тему. - Изначально я чувствовала себя жертвой, я претерпевала, убеждала себя в том, что претерпеваю, даже тогда, когда мне нравилось, даже тогда, когда мне было хорошо. Я не хотела признаваться себе в этом, потому что это ненормально, потому что так быть не должно, но после сессии я кое что поняла, я поняла, что мне это нравится. Все, абсолютно все, что ты со мной делаешь, даже когда мне больно, или особенно тогда когда мне больно, даже когда я плачу, мне нравятся мои слезы, и когда ты унижаешь меня, когда я целую твою обувь, когда я ничто... я получаю от этого моральное удовлетворение... это звучит ужасно, да? - нервно улыбнулась я.

-Отчего же? Мне тоже нравятся твои слезы... нравится, когда ты плачешь, нравится, как ты смотришь на меня заплаканными глазами и мне хочется тебя пожалеть, утешить...

-Мне нравится, когда ты меня утешаешь, - призналась я.

-Кажется мы друг друга стоим, да? -улыбнулся он.

-Да, - согласилась я, - нам давно стоило об этом поговорить... С тех пор, как мы снова вместе, ты стал таким мягким ко мне, и я уговаривала себя, что так лучше, так это норма, но меня это терзало, я боялась, что теперь так будет всегда... если бы не произошло то, что произошло сегодня, если бы ты этого не сделал, я бы наверное сошла с ума...

-Я уже и сам не мог так продолжать, я пообещал, что буду другим и я старался, но это было просто невыносимо...Я думал, что разочаровал тебя, боялся снова потерять тебя...

-Пусть все будет как прежде, я больше не хочу никаких перемен, - попросила я, ерзая на стуле. - Наш секс прекрасен, так было всегда, и пусть так будет впредь. Главное не переходить границы дозволенного, главное, что бы твоя жесткость не превращалась в жестокость... Заботься обо мне, как мой хозяин, который поил меня из своих ладоней, жалей меня, утешай, как сегодня, люби меня, как мой мужчина, а я, я буду такой, какой ты хочешь, чтоб я была.

-Ты уже такая, какую я хочу, Анна, - сказал он, ласково поглаживая мою руку, - я не ошибся в своем выборе, ты моя мечта, ты моя ожившая фантазия... - он поцеловал мою руку и загадочно улыбнулся, - У меня для тебя есть кое что, - он сунул руку в карман пиджака и достал бархатную коробочку. Он открыл ее и я восторженно ахнула, это бы ажурный золотой браслет с бриллиантовой россыпью, выложенной причудливыми завитками, чем то напоминающими узор кружева. золотой браслет на смену золотым наручникам - так умел только мой невероятный мужчина.

-Моей очень любимой, - сказал он, надевая браслет на мое запястье.

Тончайшая ювелирная работа, непередаваемое сияние, блеск... Я влюбилась в это украшение с первого взгляда, и я еще сильнее полюбила своего мужчину, если такое вообще было возможно.

-Спасибо, Мико, мне так нравится...

-Вижу, что нравится, - довольно улыбнулся он и снова поцеловал мою руку.

Мы поужинали и он пригласил меня на танец. Я охотно согласилась, потому что сидеть было не сильно удобно. Играла песня... он обхватил меня за талию, крепко прижал к себе, я опустила руки на его массивные плечи.

-Сегодня, когда ты вошла в ресторан и я увидел тебя... у меня все внутри замерло, - сказал он негромко, - ты такая... в этом платье, с красной помадой и эта твоя прическа, я до сих пор не могу к ней привыкнуть. Ты выглядела такой уверенной, шла с гордо поднятой головой, такая красивая и холодная, такая чужая...эта была не та малышка с заплаканным лицом, которая сидела на моих коленях еще несколько часов назад. И я подумал, все, моя девочка выросла, она превратилась в молодую, привлекательную женщину, моя малышка стала совсем взрослой... и у меня появилось чувство, что я тебя теряю... А потом ты увидела меня твои глаза сверкнули счастьем, ты подошла, улыбнулась, я уловил твой запах, услышал твой голос... и я словно убедился в том, что это ты, моя Анна, такая же, как когда-то, когда я увидел тебя впервые...

-Мистер Фаррелл, у вас преждевременная седина от всех этих сложных мыслей, - улыбнулась я, и растрепала его аккуратно причесанные волосы.

Он рассмеялся, подхватил меня на руки и закружил.

-Верни меня на место, люди смотрят! - потребовала я, смеясь.

-К черту все, - отмахнулся он, - мы уходим! Он понес меня через весь ресторан, к лифту, а потом по длинному коридору и прямо в наш номер.

-Моя сумочка! Я забыла ее на столе! - поздно спохватилась я.

-Ничего, она не пропадет, а если и да, то я куплю тебе другую.

-Ладно, но я хотела еще десерт!

-Это можно, - игриво подмигнул он и пнул ногой дверь спальни. Наконец он опустил меня на ноги, повернул меня к себе спиной и стал расстегивать мое платье.

- Итак, маленькая похотливая сучка, расскажи мне, что тебе нравится из того, что я с тобой делаю, - его губы коснулись моего обнажённого плеча, а его рука сошлись на моей талии.

-Мне нравится все... - прошептала я, тая в его руках.

-Что нравится больше всего, что тебя заводит? Он хотел поговорить, он требовал от меня ответа, а я не хотела болтовни, я хотела секса, я была возбуждена, я терпела так долго... мысли путались, потому что теперь он целовал мою шею и я уже чувствовала, как промокают мои прозрачные трусики.

-Отвечай, - приказал он.

-Мне нравится... - я задумалась, пытаясь концентрироваться на своих мыслях, а не на его мягких губах. - Мне нравится целовать ваши руки, мой господин... - начала я с самого простого и очевидного, - у вас всегда такие теплые и ласковые ладони... Мне нравится сидеть у ваших ног, стоять перед вами на коленях, смотреть на вас снизу вверх, и видеть вашу самодовольную, гордую, надменную улыбку, видеть в вашем взгляде холод и пренебрежение... Мне нравится касаться губами вашей обуви, это так унизительно, возбуждающе и интимно... Меня заводит разница в статусах, осознание того, кто я и кто вы... Вы мой лидер, мой наставник, мой Мастер, вы знаете то, до чего мне пока не дотянуться, но я учусь, учусь тому, чего пока не умею, но умеете вы, вы воспитываете меня, подстраиваете меня под себя, делаете меня удобной вам... вы доминируете надо мной, и мне это нравится. А еще наказание... мне нравится, когда я не знаю, каким оно будет, нравится ожидание наказания и чувство вины, которое я испытываю, когда вы мною недовольны, паника, отчаянье, когда я вижу в ваших глазах неодобрение... Меня заводят пощёчины... вы не представляете, что я чувствую, когда вы бьете меня по лицу... обидно, хочется плакать, но в то же время именно пощёчины возбуждают меня сильнее всего... Я запнулась, я больше не могла продолжать, потому что теперь он задрал мое платье и поглаживал мои бедра, те открытые участки кожи, между поясом и чулками. Мне стало жарко, мне стало душно, мне стало дурно от неимоверного возбуждения.

-Господин... - жалобно простонала я, умоляя его продолжать ласкать меня и не останавливаться, ни за что, никогда не прекращать эту сладкую пытку.

-Повернись, - приказал он. Я послушно повернулась к нему лицом, он стянул мое платье и бросил на пол. В его глазах блеснуло вожделение, когда он увидел меня в белье, и он довольно заулыбался, похотливо разглядывая меня. Его большая, теплая ладонь легла на мою щеку, я с наслаждением потерлась о нее, а когда он жадно впился а мои губы я с желанием ответила. Я потерялась между игрой и реальность и теперь уже не понимала кто я, рабыня или просто влюбленная женщина, я не понимала кто он, мой хозяин, или холодный, властный мужчина, или и вовсе нежный, сладкий как изысканный десерт Микаэль. Его руки поглаживали мою спину, он облизывал своим языком мои губы, я обвила его шею, запустила пальцы в его волосы, наши дыхания смешались, наши стоны слились, наши тела сплелись воедино, я растворилась в нем, рассыпалась на осколки, его ласки текли по моим венам, я пропиталась ним насквозь... Я не ожидала подвоха, но он был... Мой нежный, сладкий как десерт Микаэль с силой схватил меня за пылающие, саднящие ягодицы и дикая боль разлилась по моему расслабленному телу. Я взвыла, громко, отчаянно, из глаз полились слезы... На мгновение я растеряла все свое желание, на мгновение я возненавидела его за то, что он сделал, я была вне себя от злости и я ударила его, ударила по лицу, не сильно, но звонко, а потом все замерло. Я испуганно зажала рот рукой, чтоб не закричать от охватившего меня ужаса, а он, он взглянул на меня испепеляющим взглядом, напряженно играя скулами.

-Прости... - прошептала я.

-Нет, - гневно процедил он.

Он пнул меня на кровать, разорвал на мне мои прозрачные трусики, поспешно спустил штаны и навалился на меня, вдавив меня в постель весом своего массивного тела. Я не пыталась сопротивляться, достаточно приключений на мою избитую задницу, я раздвинула ноги, приглашая его в себя. Он вошел, грубо, с напором, ворвался внутрь и стал двигаться во мне быстро и резко. Наказывая меня он невольно, все же доставлял мне удовольствие и вскоре я расслабилась, разомлела под ним, и понемногу стала сходить с ума от блаженства. Он имел меня, при этом даже на меня не глядя, а мне так хотелось, чтоб он был со мной, чтоб он целовал меня в губы, мне хотелось видеть его глаза, хотелось тонуть в его голубых океанах... Я ласково положила руки на его щеки, нежно поглаживая ту, которую ударила.

-Поцелуй меня... - тихо попросила я.

-Заткнись, дрянь! - яростно прошипел он.

-Пожалуйста...

-Я сказал закрой свой рот! И убери свои паршивые руки с моего лица!

-Микаэль... - жалобно простонала я, нехотя опуская руки на постель.

Он продолжил иметь меня, а мне было так обидно от того, что он был груб со мной, мне было так жаль, что я не имею права прикасаться к нему, и мне так невероятно сильно хотелось поцеловать его. Его движение во мне доставляло мне удовольствие, я приближалась к оргазму, я уже была совсем близко, я уже находилась на грани и наконец тепло разлилось по моему дрожащему от блаженства телу, я запылала, сердце заколотилось, выпрыгивая из груди, из горла вырвался протяжный крик наслаждения, пальцы непроизвольно ухватились за простынь, и я подалась вперед, к нему, к его мягким губам... и поцеловала.

-Ты доигралась, дрянь! - разозлился он, и резко вышел из меня, перевернул меня на живот, снова с силой ворвался внутрь, одной рукой схватил меня за волосы, а другой стал лупить меня по саднящим ягодицам, продолжая при этом жестко иметь меня. Я кричала, безуспешно пытаясь освободится, пытаясь спастись от этого дикого, яростного зверя, но все зря, он держал меня крепко, не оставляя мне ни малейшего шанса для маневра. Страстно, свирепо, неистово... так больно, что слезы сами льются из глаз, и так хорошо, что кажется я парю в облаках... хватит, хватит, я не могу больше, я умру, если это не прекратится, я умру от боли, я умру от наслаждения, я больше не вынесу этого блаженства. Он, только он один знает как, только он один знает меня, мое тело, лучше меня самой, только он, мой невероятный мужчина, мой дикий альфа самец, мой холодный тиран, мой справедливый хозяин, мой сладкий как изысканный десерт Микаэль...

Он затих, накрыл меня своим телом, и я выдохнула, потому что не знаю сколько уже не дышала, захлебнувшись восторгом... Мы долго лежали, я и он на мне, его жаркое дыхание на моих волосах, аромат его парфюма, едкий, сладкий, горький, он въелся в мою кожу, он пропитал меня насквозь, его член все еще во мне, его сперма внутри меня, этот мужчина, мой мужчина владеет мною полностью, моим сердцем, душой, телом, он течет по моим венам, он моя жизнь, он мой мир, он все, что я имею... он все что мне нужно... он мое самое сокровенное желание...

Микаэль медленно слез с меня и с тал раздеваться, а я лежала, не имея сил даже пошевелиться.

-Встать! - резко рявкнул он, и я исполнила его приказ немедля, вдруг отыскав в себе силы. Он был обнажён и бесспорно, прекрасен, так что я вдруг снова захотела его. - Раздевайся.

Я сняла свои черные бархатные туфли, лиф, пояс и чулки, и бросила все к остальным вещам, после чего встала напротив него. Он ждал и я знала чего он ждет. Я опустилась на колени, стала целовать его ноги, моля его о прощении, умоляя о милости. Мои губы поднимались выше, и теперь я целовала его колени, поднимаясь выше и наконец потянулась к его руке. Если бы он позволил мне поцеловать ее, это бы означало, что я прощена, но увы, он не позволил. Он резко одернул руку и сделал шаг назад.

- Я ложусь спать, а ты... ты будешь спать здесь, - он указал на коврик у кровати.

-Микаэль... - отчаянно простонала я. Звонкая пощёчина заставила меня заткнуться и снова вызвала слезы.

-Такой дряни как ты не место в моей постели, - холодно отрезал он и лег спать. Униженная, растоптанная, снова от чего то возбужденная я обреченно опустилась на коврик у кровати. Я устала, я была обессилена, я была истощена, я была глубоко несчастна и безумно счастлива одновременно. Мой господин, мой мужчина, мой Микаэль спал, и под звук его ровного дыхания я тоже вскоре уснула.

Первым что я увидела когда проснулась был ажурный золотой браслет на моем запястье. Камни ослепительно сияли, переливались, блестели... этот браслет стал моим любимым украшением, лучшим подарком моего мужчины. Мне вспомнился вчерашний вечер, я позволила себе дерзость, он мною недоволен... Вдруг я осознала, что лежу в постели, на мягкой подушке, под теплым одеялом... Припоминаю, что сквозь сон я чувствовала, как он поднял меня с пола и уложил в кровать... Я повернулась, Микаэль спал рядом. В кой то веке я проснулась раньше него. Мой прекрасный, мой нежный, мой сладкий... хоть и злился на меня, но не позволил мне спать на полу, пожалел меня. Мой милостивый господин, мой справедливый хозяин, мой любящий мужчина... Спит, такой безобидный, такой хороший, спит, утопая в подушке, тихо посапывает, реснички беспокойно дёргаются, губки надул такой милый. Я улыбнулась и ласково поцеловала его ладошку, которая лежала на подушке рядом с лицом - мягкая, теплая, самая любимая ладонь в мире... Мне захотелось плакать, плакать от счастья, которое я обрела рядом с этим мужчиной, рядом с моим подобным богу Микаэлем...

Итак, чтобы мне сделать для него, чтобы отблагодарить за великолепный оргазм, за его милость ко мне и чтобы выразить ему свою любовь? Я тихонько нырнула под одеяло, и нашла его спящий член.

-Доброе утро, любимый, - улыбнулась я и стала нежно целовать его. Он быстро проснулся, окреп и я взяла его в рот. Микаэль заворочался, но по всей видимости еще спал, и я продолжила сосать ему. Вкусный, до чего же вкусный член моего мужчины сутра... интересно, а яички у него тоже вкусные? Попробую., я выпустила член изо рта и стала облизывать его яички, да они тоже вкусные, нежные, сладкие... Как приятно пробуждать своего господина своим ртом, как приятно угождать ему, делать для него то, что он любит, как приятно, когда у меня на завтрак он... Микаэль снова зашевелился и откинул одеяло как раз в тот момент, когда я снова взялась за его член.

-Анна... - восторженно выдохнул он, - доброе утро...

Прости, не могу ответить, рот делом занят, подумала я, заглатывая его поглубже. Он застонал, накрыл руками свое лицо, потом схватился за простынь, мечась, не находил себе места от наслаждения, и наконец опустил руки мне на голову, с силой проталкиваясь глубже в мой рот. Я приняла его без труда, хоть он и большой, но мой мастер научил меня, как принимать его весь, и теперь я умела впускать его в свою глотку, доставляя ему невероятное удовольствие. Немного высунув язык я стала лизать его яички, переминая их руками, и чуть царапая ноготками. Он задышал прерывисто, громко вскрикнул и вылился в меня. Я стала глотать, при этом не забывая о своем ровном, размеренном дыхании, так чтобы не подавиться, глотнула все до последней капли и выпустила его на волю.

-У, моя девочка, какая ты у меня умница... - простонал он.

-Я прощена, мой господин? - с надеждой спросила я, целуя его в кудрявые волосы на мошонке.

-Можешь не сомневаться, - ответил он, все еще тяжело дыша. - Иди скорее ко мне, моя малышка.

Я поползла к нему наверх, он тут же заключил меня в объятья и впился в мои губы.

-У тебя там что то еще осталось? - поинтересовался он.

-Неа, я все глотнула, - улыбнулась я, - я такая жадина...

Он посмотрел на меня с любовью, нежно погладил мое лицо и прошептал:

-Улыбайся почаще, милая, это второе мое любимое дело, которое ты делаешь своими губами... - он снова поцеловал меня, на этот раз проталкивая свой язык в мой рот. Я ответила, чувствуя, что невероятно возбуждена, еще с вечера, еще с того самого момента, когда он грубо обозвав меня дрянью, приказал спать на полу у его ног...

Его поцелуи на моей шее, мои стоны, его губы на моей груди, его зубы на моем соске, его горячее, массивное тело на моем маленьком и хрупком, его большой член в моей дырочке, движения ровные, размеренные, жар на моих щеках, влага между моих ног, пульсация... жадно хватаю ртом воздух, запускаю пальцы в его растрепанные волосы, стону, содрогаюсь...он разливается во мне, моя нижняя губа попадает в плен его губ и наш общий оргазм длится целую вечность, бесконечность...

-Выходи за меня, - прошептал он мне на ушко, обнимая меня сзади. Ч повернула голову, чтоб увидеть его лицо и понять не шутит ли он.

-Ты серьезно?

-Конечно.

Я задумалась: неожиданно, нет, скорее ожидаемо. Я знала, что вскоре этот вопрос снова поднимется, но возможно не ожидала, что настолько скоро. Хочу ли я быть его женой? Да, конечно хочу, чего же мне еще хотеть, как не того, чтобы всецело принадлежать своему мужчине? Но я волнуюсь, отчего то все равно волнуюсь.

-Сейчас, не отвечай, - он вылез из постели и пошел в гостиную, вскоре вернулся и встал на колено. - Ты выйдешь за меня? - снова спросил он, протягивая мне кольцо.

-Господи, мистер Фаррелл, ну вы бы хоть трусы надели, что ли! - рассмеялась я.

-Зачем мне трусы, я на него ставку делаю, - улыбнулся он, - ему то ты точно не сможешь отказать.

-Ему нет, а вот вам... - я демонстративно задумалась, - не знаю, я не могу ответить так сразу, мне нужно подумать...

-Анна, прошу, стань моей женой, - он ласково взял мою руку в свои ладони и посмотрел мне в глаза, - я люблю тебя, правда, я так сильно тебя люблю, я хочу, чтоб ты была со мной, потому что я уже не могу без тебя, потому что ты вся моя жизнь...

-Микаэль... - я наклонилась и поцеловала его в макушку, взъерошила его и без того растрепанные волосы, нежно погладила его щеку, которую ударила вчера... - давай уже свое кольцо, - улыбнулась я, сквозь слезы счастья, - так и быть, я выйду за тебя замуж.

Он разжал кулак и на его ладони я увидела золотое колечко с милым золотым бантом и бриллиантом посередине.

-Оно было такое красивое, такое нежное... - сказала я восторженно, когда он надевал мне его на палец, - а где то мое кольцо, с черным бриллиантом?

-Я выбросил его.

-Выбросил? - опешила я.

-Да, тогда в отеле, ты оставила его на кровати и я выбросил его с балкона, как только ты ушла. Я погорячился конечно, но может оно и к лучшему, теперь мы другие, у нас новые отношения и новое кольцо как мне кажется уместно. Тебе нравится?

-Очень, - честно призналась я. Он поднялся с колен и забрался ко мне под одеяло, нежно поправил мои волосы, погладил мою щеку, поцеловал в губы.

-Итак, мистер Фаррелл, вы готовы распрощаться с холостой жизнью? - спросила я, любуясь колечком.

-Да, - решительно заявил он.

-Уверен? Больше никаких других женщин, только твоя жена...

-Я готов хранить тебе верность, - так же уверенно заявил он.

-А когда я постарею, будешь любить меня, когда я больше не буду молодой и красивой?

-Ты всегда для мня будешь молодой, потому что я всегда буду старше тебя на двадцать лет.

-А если я тебе надоем? Что если я тебе наскучу и тебе захочется кого то другого?..

-Анна, - он ласково, по отцовски поцеловал меня в лоб, - я люблю тебя, люблю за то, что ты молодая и красивая, но не только. Я люблю тебя за то, что ты женщина, настоящая женщина, я с тобой всегда чувствую себя мужчиной, чувствую себя сильным, мне хочется заботится о тебе, мне хочется тебя оберегать. Я люблю тебя за то, что с тобой мне хорошо, с тобой я отдыхаю, с тобой я крепко сплю по ночам. Я люблю твой запах, люблю как трепетно ты прикасаешься ко мне, люблю твой голос, люблю как ты произносишь мое имя, нежно, тихо, и в то же время величественно, словно имя владыки, я люблю, как ты превозносишь меня, называешь меня подобным богу, так умеешь только ты, и ты любишь меня, а я люблю тебя за это. Анна, моя малышка, не волнуйся, не переживай, у нас будет прекрасная жизнь, мы будем счастливы, обещаю, что сделаю все для этого. И я больше никогда тебя не обижу и не предам, клянусь тебе... ты досталась мне слишком дорого, чтобы снова все испортить.

Сколько я себя помнила, мне никогда особенно не хотелось замуж. Я мечтала о большой любви, как и все девочки, я мечтала о чем то особенном, а замужество, это не что то особенное, это скорее очевидное и неизбежное, замужество это не то, о чем стоит мечтать. Мне повезло, действительно повезло, потому что я встретила мужчину, которого невероятно сильно полюбила, я встретила богатого мужчину, который помимо своей любви мог положить к моим ногам весь мир, мужчину с которым я могла иметь все, абсолютно все. Я полюбила лучшего из мужчин, такого, в руках которого оказался ключ от моего сердца и так уж вышло, что в моих руках был ключ от его сердца, и теперь я захотела замуж, захотела выйти за него и стать его женой, стать миссис Фаррелл.

-О чем ты думаешь? - встревоженно спросил он какое то время спустя.

-Да так, обо всем, - я прижалась губами к его руке, поцеловала ее. - Знаешь, мне иногда кажется, что я умру, если не стану любить тебя меньше. Сейчас у меня внутри все болит, жжет и я думаю, это сердечный приступ, или это я так тебя люблю...

-Ты слишком молода для сердечного приступа, - улыбнулся он.

-Вот и я так думаю... - согласилась я, снова целуя его руку. - Так что со свадьбой, как это будет во второй раз?

-А как ты хочешь? - спросил он.

-Не знаю... Я вообще думаю о родителях... не уверенна, что они придут...

-Это как? Что случилось?- нахмурился Микаэль.

-Когда мы расстались... Мила рассказала маме все что знала, а потом она еще и увидела на мне следы от ремня... в общем, она не даст нам своего благословения... она против тебя, она мне запретила даже имя твое произносить и взяла с меня обещание, что я тебя забуду.

-А отец?

-Отцу никто ничего не рассказывает, чтоб не волновать его, но думаю, он догадывается...

-Я поговорю с ней, - сказал Микаэль, продолжая хмуриться.

-Не думаю, что это поможет. Ты даже не представляешь, насколько она против тебя.

-Ну, нам придется как то договориться, придется найти компромисс. Я не могу заставить тебя делать выбор между мной и матерью. Придется убедить ее в том, что в этот раз все иначе.

-Она не поверит тебе, она тебя даже слушать не станет...

- Ей придется меня выслушать, и я могу быть очень убедительным, так что поверит, вот увидишь. Не волнуйся об этом больше, оставь это мне, я все улажу, - решительно заявил он.

-Хорошо, любимый, как скажешь, - согласилась я, во всем полагаясь на своего мужчину.

-Мн еще предстоит разговор с Доном... я не говорил ему, что мы снова вместе, не знаю, как он отреагирует...

-А как он должен реагировать, у него девушка есть, что ему до меня?

-Не знаю... Надеюсь, что у него прошли чувства к тебе, не хочется снова причинять ему боль.

-Прости меня, это моя вина...

-Брось, Анна, все давно в прошлом... Ладно, я в душ, - сказал он, поднимаясь с постели, - а ты закажи нам завтрак в номер.

-О, боже! - воскликнула я.

-Что случилось? - встревожился он.

-Ты так невероятно красив, мой божественный мужчина, ты убиваешь меня своим великолепием... - я демонстративно раскинулась на кровати, претворяясь мертвой.

-Надо будет сводить тебя к окулисту, - рассмеялся он и вышел из спальни. Я заказала завтрак и решила присоединиться к нему.

-Можно? - спросила я, любуясь его мокрым телом, любуясь капельками влаги на его накачанном торсе, любуясь его расслабленным членом... Он кивнул, разрешая мне войти в кабину. - Помочь тебе?

-Если хочешь.

Я выдавила в руку немного геля и стала мыть его член. Он держался особняком, а потом все же не сдержал стона.

-Я не удовлетворил тебя?

-Да ты что? Ты лучший любовник в мире, - заверила я его. - Повернись, мне нужно вымыть твою попку. - он послушно подчинился и я намылила его упругие ягодицы, неспешно проникая между ними. Он молчал, чуть напрягшись ждал пока я закончу... но я только начала... Пальчиком я стала массировать его анальное отверстие, аккуратно, чтоб не поцарапать его ногтями, нежно, чтобы не вызвать у него неприятных ощущений. Он застонал, его дыхание стало тяжелым, а я продолжала, пока не увидела, что его член готов к употреблению. Теперь я смыла его водой, он повернулся ко мне лицом, и я увидела в его глазах дикое возбуждение.

-Чего ты хочешь? - спросил он, низким, грубым голосом.

-Я хочу, чтоб ты трахнул меня в рот, - призналась я, закусывая нижнюю губу, - хочу давиться твоим большим членом... пока я еще не позавтракала - могу себе это позволить... А потом, я хочу, чтоб ты накормил меня своей спермой... пожалуйста... - я с мольбой посмотрела на него, поглаживая руками его грудь.

-На колени! - приказал он, и я обомлела, от его грубости, от его холодности, и я рухнула на колени. -Руки за спину и не сметь прикасаться ко мне, ясно?

-Да... - простонала я. Он выключил воду и в ванной воцарилась тишина.

-А теперь, шлюха, открывай свой паршивый рот!

Он был так груб, и теперь мне захотелось, чтоб он снова стал ласковым и нежным, любящим... я подалась к нему, поцеловала, пытаясь задобрить его. Он отпрянул и влепил мне пощёчину. Было больно, было обидно, было унизительно и я заплакала. Он схватил меня за мокрые волосы и притянул к себе, с силой нажал на мои щеки и затолкал себя в меня. Слишком резко и слишком глубоко, мне захотелось кашлять, я попыталась отстраниться от него, но он крепко держал меня за волосы и не позволил мне даже пошевелиться. Я уперлась руками ему в бедра, отталкивая от себя. Он вышел из моего рта и снова больно ударил по лицу.

-Руки за спину! - велел он.

Плача и кашляя я снова послушно завела руки за спину и он снова стал трахать меня в рот, крепко держа меня за голову. Я снова закашляла и он вышел из меня и ударил по губам.

-В чем дело шлюха? - спросил он, наклонившись ко мне, - Я знаю, что ты можешь принять его весь, так в чем дело?

Я жалобно захныкала, а он довольно улыбнулся и снова вставил мне в рот. Он двигался резко, я больше не могла терпеть и снова стала отталкивать его от себя руками, за что снова получила пощёчину.

-Я что, непонятно изъясняюсь? - гневно прошипел он, - никаких рук!

-Пожалуйста, не надо так больше... - взмолилась я, умываясь слезами.

-А что такое? - усмехнулся он, - ты ведь хотела этого, разве нет?

-Больше не хочу! - обиженно крикнула я, поднимаясь с колен.

-Куда собралась? - разозлился он, хватая меня за волосы и возвращая меня на мое место у его ног. - Ты никуда не уйдешь, пока не закончишь! Соси! - он снова вошёл в меня, но я по прежнему не смогла взять его достаточно глубоко и он, недовольный мною, освободил мой рот.

-В чем дело, шлюха? А? Что мне сделать, чтоб ты наконец нормально мне отсосала? Может тебе заплатить, чтоб ты работала усерднее? - держа меня за волосы он поволок меня в гостиную и бросил на пол. Он пошел в спальню и вернулся с портмоне в руках. - Вот, держи, - он швырнул мне в лицо евро, купюры номиналом сто, двести и пятьсот и направился ко мне. - Этого должно хватить, такой дешевке как ты... - пренебрежительно скривился он, - мне и за меньшее сосали получше тебя.

Я отчаянно всматривалась в его глаза, пытаясь отыскать в них настоящего Микаэля, нежного и сладкого, но увы, не находила. Я громко заплакала, обиженная, униженная, с пылающими щеками, дрожащая от холода, а он, не обращал никакого внимания на мои слезы и снова взял меня в рот. Сил на сопротивление у меня не осталось и в этот раз он получил то, чего хотел, он вошел в меня до основания и трахал в глотку, а я терпела, желая, чтоб он поскорее закончил. Наконец он застонал, громко, протяжно, вышел из меня и его сперма брызнула мне в лицо. Он теребил свой член, пошлепал меня ним по губам и довольно улыбнулся.

-Ну что, так ты хотела?

Всхлипывая, я вытерла руками мокрый от слюны рот, подняла на него глаза и тихо ответила:

-Да, спасибо.

-Моя маленькая шлюшка, - рассмеялся он и поцеловал меня в губы. Я обессиленная и счастливая, легла на пол. Вдруг раздался стук в дверь - принесли наш завтрак.

-Я все обдумал, - сказал Микаэль, попивая кофе, - и решил, что раз уж все против нас, то возможно нам стоит поскорее пожениться, чтоб уже ни у кого никаких возражений не возникало. Поженимся тайно, никому ничего не сказав. Устроим праздник для нас двоих.

-А как же мои родители? Я у них одна, они имеют право быть на свадьбе своей единственной дочери.

-Конечно имеют, - согласился Микаэль, - потом, когда все наладится, мы можем сыграть свадьбу для всех, хочешь маленькую, только для близких, или помпезную, какую захочешь. Но я хочу жениться на тебе сейчас, не хочу ждать. Сегодня позвоню одному знакомому из посольства, договорюсь с ним, и завтра распишемся.

-Завтра? В посольстве? А так можно? - удивилась я.

-Можно, глупышка, - улыбнулся он, целуя меня в кончик носа. - Ну так как, согласна?

-Будет как ты скажешь, - пожала плечами я.

-Умница, - он быстро чмокнул меня и сняв халат стал одеваться.

-А как же мое платье? Оно осталось дома...

-Если хочешь, прикажу привезти его сюда, хотя, оглянись, детка, ты в Париже! Пойди и купи себе другое.

-А кольца?

-Наши кольца у меня с собой, - ответил он. -Я сегодня буду поздно, поужинаешь без меня.

-Поздно это когда? - недовольно нахмурилась я.

-Поздно, это часов в одиннадцать, или может двенадцать, в общем к часу я буду.

-Что это у тебя за работа до часу ночи?

-Деловая встреча.

-Та ну, как бы ни так, - скептически фыркнула я, - тогда возьми меня с собой.

-Нет, тебе там не место, к тому же тебе есть чем заняться, готовься к свадьбе.

Я подошла к нему и помогла завязать галстук.

-Я знаю, что там будут другие женщины, и я запрещаю тебе даже смотреть на них, ясно?

-После сегодняшнего бурного утра, я разве что только смотреть и смогу, - улыбнулся он, - ты выжала из меня все соки. Не волнуйся, я правда буду там по делу, - сказал он мягко и я просто не смогла ему не поверить.

-Возвращайся пораньше, и я обслужу тебя лучше, чем любая из них... - я повисла на его шее, не желая с ним расставаться, уж больно прекрасным вышло нынешнее утро.

-Моя ненасытная... - он потискал меня за попку, которая уже кстати почти что не болела, страстно поцеловал и мне пришлось его отпустить. Когда он ушел, я стала собираться по магазинам, высушила мокрые волосы, подкрасилась, надела джинсы и вязаный свитер темно зеленого цвета и внезапно в дверь постучали. Я улыбнулась, потому что мой Микаэль тоже был ненасытным и наверное решил сегодня остаться со мной. Я в подпрыжку помчалась к дверям.

-Я так и знала, что ты не сможешь устоять, - сказала я, открывая дверь. Я запнулась, и ошарашенно замерла: на пороге стояла Доминик.

На ней был черный брючный костюм, под пиджаком прозрачная блуза, сквозь которую просвечивал молочного цвета кружевной лиф, идеально облегающий ее пышную, округлую грудь, ее роскошные, кудрявые волосы рассыпались по плечам, ее сочные губы были четко прорисованы помадой, цвета запекшейся крови...

-Анна, - она улыбнулась, легко, одними только уголками губ.

-Бель... - оторопело выдохнула я. Она вскинула брови, явно удивившись тому, что я знаю ее настоящее имя. - А Микаэль только ушел...

-Знаю, видела, - кивнула она.

-Он знает, что ты здесь? - удивилась я.

-Нет, я его видела, а не он меня... Я пришла не к нему, я пришла к тебе. Можно войти?

-Конечно... - я рассеянно отошла в сторону, впуская ее в номер. - Проходи в гостиную, прямо и направо...

-Я знаю, где тут гостиная, - усмехнулась она, - я знаю этот номер лучше тебя, уж поверь мне.

Она присела на диван, закинув ногу на ногу, достала из сумочки портсигар и закурила.

-Извини, но в номерах курение запрещено... - несмело возразила я.

-Мне можно, - ответила она, выпуская облако дыма. - не суетись, просто открой окно.

Я приоткрыла окно, и принесла ей чашку из под кофе, которое пил Микаэль.

-Где мои манеры! - улыбнулась она, - угоститься не желаешь?

-Нет, спасибо, - я присела в кресло, взобравшись на него с ногами.

-У Микаэля отличный вкус, правда? - спросила она, указывая на мой браслет.

-Да... - согласилась я, натягивая рукава свитера так, чтоб спрятать свое заручальное кольцо с бантиком и бриллиантом.

-Можешь не стараться, я заметила его еще когда ты открыла мне дверь, - она стряхнула пепел в чашку и коснулась медальона, висевшего на ее шее.

-Это он мне подарил, с гравировкой, прелестной Доминик с любовью М.Ф. - она грустно улыбнулась, - да, у нас были времена получше, чем теперь... Тогда я была на твоем месте... Тогда он задаривал меня украшениями, почти все, что у меня имеется, подарил мне он...

Я вспомнила фотографию, которую видела в интернете, вспомнила бриллиантовое колье, которое было на ней, и теперь не сомневалась в том, что оно тоже было подарено ей Микаэлем, моим Микаэлем...

- Я часто здесь бывала, - продолжила она, - спала с ним в постели, в которой сейчас спишь с ним ты... - она посмотрела на меня с укором, а мне почему то стало стыдно, так словно я была в чем то виновата перед ней. Бель затянулась, зажимая тоненькую сигарету между длинными пальцами, с короткими, накрашенными черным лаком ногтями, выдохнула, стряхнула пепел. Я как завороженная наблюдала за ней: красавица Бель, прелестная Доминик, все в ней женственно, все в ней превосходно... Она, моя соперница, не вызывала во мне чувства ревности, напротив, я понимала Микаэля, я одобряла его выбор, она и мне нравилась... Она облизала свои пухлые губы, поправила упавшие на лицо волосы... а мое сердце отчего то бешено забилось...

-Милая, плесни мне виски, - попросила она, погасив сигарету. Я послушно встала, подошла к бару, налила ей, протянула ей бокал.

-Спасибо, - она взяла бокал из моих рук и случайно, или же намеренно, коснулась пальцами моих пальцев и моего помолвочного кольца. Меня словно ударило током от ее прикосновенья, от ее нежных, холодных пальцев, и меня бросило в жар...

-Я ждала предложения от него, - сказала она, пригубив горький напиток, - всякий раз, как он дарил мне бархатную коробочку, я надеялась, что он сделает мне предложение... но там всегда были серьги, или колье, цепочки, броши... и там никогда не было кольца...- она грустно хохотнула. -Зато оно есть у тебя...

Я пристыженно опустила взгляд, чувство, что я взяла чужое меня не покидало.

-Ты знала, что мы были вместе, когда у него появилась ты?

-Тогда не знала, - ответила я, - а теперь, он сказал мне, что у вас были свободные отношения...

-Давай я расскажу тебе как все было, потому что чувствую он и десятой части всего тебе не поведал, - она прикурила и протянула мне эту сигарету. Микаэль бы не одобрил, но соблазн был слишком велик, мне хотелось прикоснуться к тому месту, где были ее губы... Я взяла сигарету, на ней остался легкий цвет от ее помады, и я обхватила ее губами, отчего то чувствуя восторг... Она тоже закурила и улыбнулась, когда я закашлялась.

-По чуть-чуть, дорогая, они крепкие, - предостерегла она меня. Во рту появился горький привкус, мое горло прожгло, голова немного закружилась. - Он понравился мне сразу, как только я его увидела... - начала свой рассказ Бель, - после первой сессии, я не переставая думала о нем... Сначала я подумала, что это удел каждой нижней, любить своего Верхнего, но достаточно быстро поняла, что влюблена в него по-настоящему... Я сказала ему об этом, он сказал, что тоже любит меня, как хозяин любит свою рабыню, сказал, что я часть его... больше мы об этом не говорили... до недавна. Мы продолжали встречаться, не только на сессиях, я была с ним здесь, он бывал у меня... здесь были мои вещи, на случай если я останусь на ночь, у меня в шкафу висело несколько его костюмов, на моем туалетном столике и сейчас стоят его духи... Он, отношения с ним, это лучшее, что у меня было... - она поднялась и подошла к окну, а я хотела стряхнуть пепел со своей сигареты, но он уже упал на пол. - Он сказал правду, у нас были свободные отношения, но я своей свободой не пользовалась, хоть он мне этого и не запрещал. А вот он... он менял женщин, как перчатки... Предыдущая еще в его постели, а очередная уже на пороге... Я позволяла ему это, точнее, запретить не имела права... Однажды он назначил мне встречу, тут, в номере. Я пришла, и ждала здесь, на этом диване, пока две шлюхи уберутся из его спальни... Он не замечал моих слез, он в упор не видел моей боли... Она погасила сигарету и взяла следующую. Я тоже погасила свою и вернулась в кресло. - Когда он уехал... я была уверенна, что он вернется, как только откроет отель, тем более, что он регулярно мотался ко мне. Я нала, что там он не один, знала, что и в том номере отеля его кровать никогда не бывает пустой и холодной, но я знала, что он все равно ко мне вернется, у нас с ним особая связь, я для него не только женщина, я его партнер и верный друг...

-Я была его горничной и никогда в его номере не замечала ничего подозрительного, никаких следов женщины...

-Это потому, что он увлекся тобой, увлекся настолько, что перестал таскаться по шлюхам... Я не хочу никого, кроме нее, - сказал он мне, потом, когда приехал... Мы встретились, он восторженно рассказывал о тебе, о тех чувствах, которые ты в нем пробуждаешь, сказал, что ничего подобного с ним не случалось, сказал, что ты особенная... Я предположила, что ты охотишься на его деньги, но он только рассмеялся. Он был в Париже три месяца и мы часто виделись, но твое имя не сходило с его уст, он не мог забыть проведенной с тобой ночи, и за все это время, что он тут был - между нами ничего не было и других женщин я с ним не замечала. Похоже он действительно хотел только тебя одну... Верный Микаэль, ты не представляешь, какая для меня это была диковинка! Я просто умирала от ревности, я ненавидела тебя, я пыталась соблазнить его, пыталась отвлечь его от тебя, но все бесполезно. Тогда я сказала, что пора бы устроить сессию или найти мне другого Верхнего, раз ему я больше без надобности. Я блефовала, я была уверенна, что он ни за что не станет делиться своей умницей Доминик, а он... он отдал меня, представляешь?!. И кому! Самому мерзкому типу, которого только можна было отыскать для меня. Но я согласилась, ему на зло согласилась... - она допила виски, потушила сигарету и стала вертеть зажигалку, видимо из необходимости чем то занять руки. - Этот мужик был просто отвратительным, грубый, жестокий, он кардинально отличался от моего справедливого Мессира, и я не хотела ему кориться, но пришлось. Сейчас я уже привыкла к нему, сейчас я понимаю, что он был тем, что мне было нужно. Микаэль не прогадал, Микаэль всегда знал, что мне нужно, он знал меня лучше меня самой... А потом он уехал... Я умирала без него каждый день... Конечно он звонил, он никогда не обрывает со мной связь, и всякий раз я ждала, что он выразит свое недовольство тобой, но он был всем доволен... он был влюблен... И вот, когда я уже начала смиряться с тем, что потеряла его, он приезжает. Разбитый, растоптанный, он плачет... Я приняла его, я его утешала... оказалось, что ты изменила ему с малышом Донни, и я вознавидела тебя, я хотела тебя убить за то, что ты заставила его плакать... за то, что ты причинила ему боль. А потом я подумала, что так даже лучше, один раз обжегся и впредь будет знать, что никого лучше меня ему не сыскать. Со мной он снова окреп, я поставила его на ноги, вернула к жизни. Мы все чаще говорили о совместном будущем, он хотел забрать меня себе, снова возобновить наши сессии, а я надеялась, что это станет лишь первым шагом к чему-то большему. Потом он уехал в Швецию... прошло около полу года с того момента как вы расстались и я была уверенна, что эта история в прошлом, но как-то он позвонил мне сказал, что ты приехала а нему и что он хочет дать тебе еще один шанс. Это было как ножом в спину, после всего, что я для него сделала... а потом еще и приглашение на свадьбу! - она тяжело вздохнула, и посмотрела мне в глаза. - Я не знаю, как пережила все это... Я решила его отпустить, я поняла, что это конец, я впервые сдалась. Но вот он звонит, говорит, что свадьба отменяется, говорит, что ты ушла, что он все испортил, и он снова здесь, мы встречаемся, и не смотря на то, что наши встречи имеют чисто дружеский характер, я все же надеюсь, что он будет моим... - она нова закурила, в комнате уже и так было не продохнуть и у меня кружилась голова, от дыма и от того, что она говорила. - Он был одержим мыслью о том, что бы вернуть тебя. И вот ты здесь. Наша встреча в особняке... Я должна была тебя увидеть во что бы то ни стало... Я так часто представляла, как убиваю тебя... - она рассмеялась, громко расхохоталась, - а когда увидела тебя, ты оказалась совершенно не такой, как я себе тебя представляла. Она еще ребенок, - подумала я тогда и сейчас вижу, что была права. Еще более наивной дурочки Микаэлю было не сыскать! Не обижайся, это комплимент...

-Я не понимаю, зачем ты здесь, Бель?.. - тихо спросила я.

-Не знаю, - пожала плечами она, - хотела увидеть тебя... - она поднялась, стала прогуливаться по гостиной. На соседнем кресле валялся халат Микаэля, она легко коснулась его, пошла дальше, налила себе еще виски, вернулась на диван. -Сегодня у него важная встреча вечером, ты знаешь что-нибудь об этом?

-Он сказал, что будет поздно...

Бель рассмеялась, выпуская изо рта клубы белого, едкого дыма.

-Ты серьезно? - хохотнула она. - Это все, что ты знаешь?

Я растерянно кивнула, чувствуя себя полной идиоткой.

-Этот тип, с каким он встречается, он владеет отличным участком земли на Мальте, Микаэль уже года два пытается убедить его продать эту землю под отель. Там злачное местечко. Я знаю все о его делах, он рассказывал мне абсолютно все, да и сейчас, видишь, я знаю больше твоего. Если он не вернётся на ночь, не жди его, ложись спать, тот клуб, в котором они будут вести переговоры - обитель порока... не уверенна, что он сможет устоять...

-Он ушел удовлетворенный... - возразила я, отчего то заливаясь краской.

-Удовлетворенный Микаэль... - снова хохотнула она, - любопытно...

Я почувствовала волнение, моя уверенность таяла, появлялось чувство, что я совершенно не знаю человека, с которым собираюсь провести жизнь.

-Я знаю его, я в нем уверенна... -заявила я, вопреки своим смешанным чувствам.

-Нет, милая, - Бель погасила сигарету и наклонилась вперед, посмотрела мне прямо в глаза. - Это я знаю его. Я знаю его друзей, его врагов, знаю его привычки, знаю что он любит и как, я знаю его распорядок дня, знаю о его планах, знаю о состоянии его здоровья... А что из этого всего знаешь ты? Как расставлять перед ним ноги? Это дело нехитрое...

Я молчала, Бель была права... возможно я должна была злиться на нее, за то, что она вторглась в мой мир и намеренно рушит его, но злости у меня к ней не было... Она, умница красавица Бель, подходила Микаэлю лучше меня, глупой и наивной девушки из деревни.

-Это кольцо должно было быть моим! - вскрикнула она и вдруг швырнула пустой стакан из под виски. Он разбился о стену, а осколки со звоном разлетелись по паркету. Я вжалась в кресло, снова чувствуя себя в чем-то виноватой. Бель закурила, снова, ее руки дрожали, то ли от волнения, толи от гнева, и сейчас я впервые заметила, что она не такая гордая и надменная, как мне показалось сначала. Она страдает, ей все еще больно... Точно так же чувствовала бы себя и я, будь я на ее месте, потеряй я мужчину, которого люблю больше жизни.

-Прости меня... - прошептала я, и она удивленно уставилась на меня. - Я не знала о твоем существовании вплоть до нашей встречи в особняке. Для меня он все это время был свободным, одиноким... Бель, ты очень красивая, - сказала я искренне, - я знаю, что ты ему достойная партия, не то что я... я говорила ему об этом. Я знаю, как тебе больно, я тоже теряла его и я без него тоже умирала, не каждый день, а каждое мгновение, каждую секунду, каждый мой вдох и выдох без него причинял мне дикую, адскую боль... Я понимаю, каково тебе и мне жаль, правда. Я бы с радостью отдала его тебе, если бы не любила его так сильно... Если бы он выбрал тебя, я бы отступила, потому что его счастье для меня превыше собственного...

-Намекаешь на то, что я должна порадоваться за него, за то, что с тобой он счастлив?

-Нет, не совсем... Он невероятный мужчина, правда? - спросила я и она согласно кивнула. - Мы обе любим его, любим очень сильно... и он заслуживает счастья, и если у тебя не получилось сделать его счастливым, позволь мне попробовать... Если ничего не выйдет, он все равно вернется к тебе... как делает всегда... А если все получится и он будет со мной счастлив, то разве не этого мы обе ему желаем?

Она тяжело вздохнула, потушила сигарету, спрятала в сумочку портсигар и зажигалку, поднялась и направилась к выходу. Я последовала за ней.

-Я больше не ненавижу тебя, Анна, - сказала Бель, останавливаясь у двери. - Ты очень... настоящая... я понимаю, почему он с тобой. Конечно, мне от этого не легче, - хмыкнула она, - но ты мне нравишься, я думаю, мы бы могли подружиться, если бы между нами не стоял он... - она приблизилась, положила ладонь на мою щеку и поцеловала меня в губы, задержалась... поцелуй длился дольше положенного, но я была этому только рада... Я закрыла глаза, наслаждаясь ее сочными, сладкими как мед губами, мои руки невольно потянулись к ней и я загрустила пальцы в ее роскошные, кудрявые волосы, мое сердце затрепетало, я затаила дыхание и она вдруг отпрянула, улыбнулась, и вышла из номера. Я закрыла за ней дверь, и осталась одна, в номере, где еще долго пахло ее крепкими, едкими, горькими сигаретами.

Я Анна, девушка из простой семьи, с глубинки, я простая, во мне нет ничего особенного и необычного. Она красавица Бель, из знатного французского рода, успешная, богатая, умная, изысканная, она идеальная... Мы разные, но нас, таких не похожих, объединяет любовь к одному мужчине: к невероятному, роскошному, божественному Микаэлю Фарреллу. Я явно проигрываю ей, во всем, во мне нет ничего, что превосходило бы ее совершенство, так почему он выбрал меня, а не ее? Она всеми силами пыталась удержать его рядом с собой, она угождала ему во всем, она ждала от него предложения, мечтала стать его женой... А я... я всегда довольствовалась лишь тем, что он мне давал, понимая, что большего не стою, понимая, что уже и так имею больше, чем заслуживаю. Я никогда не ставила себе цели выйти за него, привязать его к себе, завладеть его богатствами, занять выгодное положение в обществе. Все что мне было нужно, это иметь возможность любить его, видеть его, прикасаться к нему, целовать его, заботится о нем, угождать, ублажать. Я никогда не ставила свои интересы превыше его, я понимала, что его комфорт, его довольства, его делания, его удовольствие, вот что важно. Не я, я ничто по сравнению с ним... Наивная дурочка? Возможно. А может быть я просто бескорыстно, слепо и искренне люблю...

Я знала Микаэля совершенно другим, нежели его знала Бель. Для меня он всегда был свободным мужчиной, одиноким, никем не любимым. Он так часто говорил мне, что был одинок до встречи со мной, он говорил, что погряз в своем мраке, холоде, одиночестве. Но он был не один, у него была Бель, все это время она была рядом, она любила его, так почему он чувствовал себя одиноким? Почему он пренебрегал ею, встречался с другими женщинами у нее на глазах, и почему он хранил верность мне? Что я такого сделала, что стала не его очередной, а его особенной, его ожившей фантазией? Возможно все дело в том, что в моих руках оказался ключ от его сердца? Бель... такая красивая, такая невероятная женщина... нет, она мне не соперница, я не ревную его к ней, я никогда не стану запрещать ему встречаться с ней или созваниваться, да и едва ли я могу ему что то запрещать. Она его друг, она дорога ему, и уже только поэтому она дорога и мне. Мы любим одного мужчину, мы с ней как сестры, мы с ней навсегда связаны ним.

На моих губах остался ее поцелуй, легкий отпечаток ее помады, цвета запекшейся крови... Ее губы... такие нежные, такие мягкие, такие сладкие... прикосновение ее губ, это как маленькое путешествие в рай... так неужели ему действительно больше нравится целовать меня???

Я вышла из номера отеля, у меня было полно дел, мне предстояло за день успеть сделать все то, к чему невесты готовятся годами. Но прежде, я должна была увидеть Микаэля, я должна была заглянуть в его глаза и удостовериться в том, что он тот, кого я знаю, что он тот, которого я люблю и чьей женой собираюсь стать. Я поднялась наверх и проскочив через его секретаря, постучала в его кабинет. Я вошла, не дожидаясь разрешения. Он восседал на своем кресле троне, за столом как обычно сидело множество мужчин, один из них выступал с презентацией.

-...благодаря данной сделке Farrell Hotels станет лидером среди операторов отелей люксового сегмента... - он замолчал, увидев меня, все обернулись, Микаэль нахмурился, явно недовольный тем, что кто то прервал рабочий процесс.

-Извини, я очень не вовремя? - спросила я, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

-Анна, что случилось? - разволновался он. Я окинула всех присутствующих взглядом, давая ему понять, что лучше бы нам остаться наедине. - Удалитесь, - распорядился он и все поспешно бросились к выходу.

-Извини, я не хотела тебе мешать... - сказала я, когда мы остались наедине.

-Так что случилось? - он поднялся и направился ко мне.

-Ничего, я просто хотела тебя увидеть и пожелать тебе хорошего дня.

Он просиял, явно испытывая облегчение, и обнял меня.

-Никто никогда не осмеливался отрывать от меня от работы ради такой глупости, - улыбнулся он, - но тебе можно, моя маленькая парижанка...

На мне было нежно голубого цвета пальтишко и такого же цвета берет и с моей прической я действительно походила на француженку. Он поцеловал меня в щеку, потом в другую, потом в губы... Поцелуй Бель, от него я задыхаюсь от восторга, а поцелуй Микаэля... от него я трижды умираю, воскресаю, я сгораю, превращаясь в пепел...

-Микаэль... - я прижалась к нему, всем своим хрупким телом к его массивному и большому, - я люблю тебя...

-Быстрее бы завтра, - выдохнул он.

Я вернулась в отель поздно вечером, уставшая, обессиленная. Поужинав, я включила телевизор, но мои мысли витали далеко. Слова Бель о том, что Микаэль не придет на ночь, что он будет в обители порока, не давали мне покоя. Я верила ему, да и что мне еще оставалось? Я не могла поехать туда с ним, хотя уверенна, что Бель он брал на подобные встречи... У нас с ним еще вся жизнь впереди и мне придется доверять ему, ведь таких встреч у него еще будет миллион, и я не смогу контролировать его, да и есть ли в этом смысл? В одиннадцать я сидела напротив висящих на стене часов и контролировала движение стрелок. Весьма занятное дело, должна сказать... В двенадцать я уже стала нервничать и больше не могла усидеть на месте - стала мерить шагами комнату. К часу я стала мечтать о сигарете... Паника нарастала... Мысль о том, что Бель знает его куда лучше меня стала очень убедительной... Я налила себе большой бокал вина, желая приглушить жгучую боль в груди... В два часа ночи я раздумывала, где достать ножницы, чтоб к чертям собачим изрезать купленное сегодня свадебное платье, только потом вспомнила, что оно на подгонке. Я нервно теребила свое колечко с бантиком, когда почти в половине третьего пришел Микаэль. Я кинулась к нему на шею, повисла на нем и расплакалась.

-Девочка моя... - растерянно прошептал он, поглаживая меня по волосам.

-Ты пришел... - всхлипнула я.

-Конечно пришел, немного задержался, прости...

От него пахло сигарами и виски, но больше никаких посторонних запахов я не уловила. Он выглядел уставшим, у него был тяжелый, насыщенный день, но он был рад видеть меня, он был рад наконец оказаться дома.

-Устал?

-Устал, - кивнул он.

-Пойдем, я уложу тебя в постель. Я помогла ему раздеться и вскоре мы вдвоем лежали в постели. Он обнимал меня сзади и нежно целовал в макушку.

-Как все прошло? - поинтересовалась я.

-Отлично, я сегодня уладил очень важное дело, но придётся снова приехать в Париж, уже после нового года.

-Хорошо, поедем, - согласилась я.

-Твои волосы странно пахнут... - подметил он, нюхая меня.

-Это шампунь или духи...

-Нет, это что то другое, запах очень знакомый...

Сигареты Бель, вот что это, - подумала я, и поспешила перевести тему:

-Так что, там было много женщин? Тебе было сложно не поддаться искушению?

-Там было много шлюх, дорогая, - ответил он, зевая, - я смотрел на них, и у меня было единственное желание - поскорее сбежать из того места и оказаться рядом с тобой...

Я снова заплакала, тихо, чтоб он не слышал. Со слезами выходило напряжение, у меня тоже был нелегкий день. Вскоре я услышала, как он сопит, мой любимый, мой хороший уснул, и я тоже уснула, и это была наша последняя холостая ночь, следующей ночью мы уже будем женаты, мы будем мистером и миссис Фаррелл.

Утром я проснулась от его поцелуев, он покрывал ими мое лицо, навалившись на меня всем своим массивным телом и копошась руками в моих волосах.

-Вставай, любовь моя, пора выходить замуж... - прошептал он, не переставая целовать меня.

-Ты откуда такой бодренький? - улыбнулась я, видя что он уже одет.

-Я был в спортзале, принял душ, хочу завтракать...

-Я удивляюсь, откуда в тебе столько энергии, я бы на твоем месте лишний часик поспала... - я перевернулась под ним, уткнулась лицом в подушку, давая ему понять, что пока вставать не собираюсь.

-Это что значит?

-Это значит я сплю, отстань, - отмахнулась я.

Он слез с меня, откинул одеяло, взгромоздил меня себе на плече и не смотря на мои протесты, понес в гостиную к уже накрытому столу.

-Итак, ты готова? - спросил он, с аппетитом принимаясь за еду.

-Да, я готова... Даже не верится, что этот день настал, правда? Я если честно, не думала, что дойдет до такого. Если вспомнить, как все начиналось... Как я радовалась, что ты принял меня на работу, а теперь я почти что твоя жена...

-И не говори, - согласился он, - а как приготовления? У тебя есть все что нужно?

-Да, только мне нужен кто то, что бы помог мне одеться.

-Хорошо. Я пришлю тебе кого-нибудь.

-Ах, да, мне еще нужно написать клятву.

-Клятву? - удивился Микаэль, - а как же старое доброе пока смерть не разлучит нас?

-Смерть мне не помеха, милый, - улыбнулась я, - я буду любить тебя вечно...

-Что ж, ты права, мне тоже не хочется повторять то, что я говорил своей бывшей... Ты меня озадачила...

-Не нужно ничего придумывать, просто скажи то, что чувствуешь.

Мы уже поели, Микаэль допивал кофе, а я растянулась на диване, думая о том, что предстоит сделать, думая о том, чтобы ничего не забыть...

-Хочешь секса? - спросила я, устав от тяжелых мыслей.

-Может стоит дождаться брачной ночи? - предложил он.

-Может и стоит... а может стоит попрощаться с холостой жизнью и перепихнуться по быстрому, что скажешь?

-Вот почему я женюсь на тебе, - улыбнулся он, снимая пиджак и направляясь ко мне.

-Почему? - игриво спросила я, расставляя для него ноги.

-Потому что ты маленькая похотливая сучка, Анна...

Микаэлю пришлось переселиться в свободный номер этажом ниже, а я осталась в нашем, который превратился в салон красоты и вообще в какой-то проходной двор. Мне делали прическу, красили ногти, затем настал черед визажиста. Курьер доставил заказанный мною вчера букет невесты.

-Отнеси этот цветок мистеру Фарреллу, - сказала я девочке, присланной Микаэлем мне на помощь, - это ему в нагрудный карман.

Я была почти готова, а платья все не было, и я уже начинала переживать, когда наконец доставили и его. Теперь оставалось надеяться, что подгонка прошла успешно и оно идеально сядет на меня. Уже было два часа дня, а в три я должна была быть в посольстве, времени было в обрез и я начинала нервничать. Белье было на мне, чулки тоже, теперь можно было одеваться.

- Давай платье! - распорядилась я, сожалея о том, что утром так беспечно отнеслась к своему времени. Все как обычно вышло дольше положенного и теперь как обычно все заканчивается спешкой. Моя помощница помогла мне одеться, помогла мне обуться, и я встала перед зеркалом.

Мое платье от Alvina Valenta смотрелось идеально, подгонка все же прошла успешно. Оно было не белоснежно белым, как мое предыдущее платье и не таким безумно пышным, оно было нежно розового оттенка, декольте в форме сердца, корсет расшит кристаллами, жемчугом и золотым бисером, юбка создана из слоев красивой, дорогой ткани, легкая, воздушная, струящаяся, на ней разливаются замысловатые вышивки, соединяющие верх и низ платья в одно целое. К платью шли перчатки, такого же нежно розового цвета, расшитые золотым бисером, и я подобрала золотые сверкающие туфли на высоком каблуке. Мои волосы убрали назад и вплели в них три маленьких ярко-розовых розы, в точности такие, из которых состоял мой букет. Макияж был очень нежным, натуральным, розовая помада и ногти в тон. Из украшений я надела только серьги капельки, подаренные мне Микаэлем в Эмиратах, оставляя шею открытой. Еще у меня имелась накидка, чтоб прикрыть обнажённые плечи, но погода была на удивление солнечной и к тому же я из отеля сразу сяду в машину, а потом снова буду в помещении, так что пока она мне не понадобится. Я была готова и прихватив букет, бросилась к выходу. Уже у лифта меня догнала моя помощница - я забыла подвязку. Она взобралась под мое платье и надела ее мне на ногу и я села в лифт. Меня уже ждал белый мерседес, водитель учтиво открыл мне дверцу и я устроилась на заднем сидении. Без десяти три... вот теперь, когда все мои хлопоты кончились, когда от меня больше ничего не зависит, я начала нервничать. Ладошки вспотели, сердце бешено бьётся меня колотит... Настал тот день, когда я невеста, когда я выхожу замуж, мой самый счастливый день... Я выхожу за мужчину моей мечты, за очаровательного Микаэля, и это ни что другое, как сказка, так отчего же я так сильно нервничаю? Мне вспомнилась красавица Бель, уж она на моем месте точно не волновалась бы. Сколько раз она мечтала о таком дне? Я вдруг пожалела, что сейчас рядом со мной нет родных, нет мамы, которая бы успокоила меня, нет отца, который бы восторгался красотой своей единственной дочери и который вел бы меня к алтарю, отдавая меня в надежные руки моего мужчины. Внезапно я вспомнила, что все-таки кое-что забыла - написанная мною клятва осталась в номере... я судорожно стала вспоминать, что написала, но все слова растерялись, и я не помнила ничего, абсолютно ничего, ни единого слова... Что я буду говорить? В чем я буду ему клясться? Я уже хотела велеть водителю возвращаться в отель, но машина остановилась и мне открыл дверцу незнакомый мужчина. Он подал мне руку, помогая выбраться, а после представился:

-Я Себастьян, друг Микаэля и ваш свидетель, - сказал он на английском.

-Анна, - растерянно ответила я.

-Наслышан, Анна, - улыбнулся он. Себастьян был не иначе как французом, кудрявые, непослушные волосы, темно коричневые с легкой рыжиной на концах, зеленые глаза, борода, или точнее двухдневная небритость и широкая, дружелюбная улыбка. Он был высоким и худощавым, он был моложе Микаэля, я бы дала ему не больше сорока лет. -Я проведу тебя, - он предложил мне руку и я с радостью ухватилась за нее, чувствуя, что от волнения подкашиваются ноги.

-А Микаэль?

-Ждет тебя, - ответил Себастьян, - надеюсь ты скажешь ему да, и он перестанет донимать меня своими переживаниями по этому поводу, - улыбнулся он.

-Я здесь именно для этого, - натянуто улыбнулась я в ответ. Мы вошли в посольство, прошли через холл и остановились у нужных дверей.

-Можно мне минутку? - спросила я, останавливаясь.

-Я пойду, а ты не спеши, без тебя все равно не начнут.

-Спасибо...

Он вошел, и я краем глаза заметила фотографа и видео оператора, стоящих наготове. Я прижала руку к груди, пытаясь унять гулко колотящееся сердце. Мне было сложно дышать, руки похолодели, кровь отпрянула от лица и я была уверенна в том, что я сейчас невероятно бледная. В этот момент мне ужасно не хватало подружки невесты, которая бы принесла мне воды, поправила платье, сказала не совершаю ли я ошибку... Я положила руку на ручку двери и хотела открыть, но сил не было даже на то, что бы сдвинуть ее с места. В голове крутились слова Бель о том, что я его не знаю, и его друг Себастьян, которого я никогда раньше не видела и ни разу не слышала его имени, был тому ярким примером. Мои родители, которых нет со мной в этот день... Мила, моя единственная подруга, которой я даже не сказала, что выхожу замуж... Все это неправильно... Все должно быть иначе... Я не чувствую себя невестой, я словно нацепила чужое платье, я словно иду по чужому пути. Я не готова, я не могу... Я с силой дернула дверь, понимая, что должна войти в эту комнату, но не для того, что бы выйти за него, а для того, что бы сказать ему, что не могу, не могу этого сделать. Я увидела его широкую спину. Он стоял, нервно переминаясь на месте, потирая руки, которые должно быть тоже похолодели, как мои. Передо мной простилалась белая дорожка, усыпанная лепестками роз, и я должна была ступить на нее, подойти к нему и сказать единственное слово нет. Внезапно заиграла музыка, не привычный Мендельсон, а соната, лунная соната, наша с ним лунная соната. Он обернулся, он увидел меня, увидел мои глаза и понял, он все понял. В его голубых океанах вспыхнул ужас, страх, разочарование. Я не дышала, тоже, как и он... Мы замерли, глядя друг на друга и вдруг он опустил взгляд, давая мне право решить, хочу я этого или нет... Впервые он ничего не требовал от меня, впервые он позволил мне принять собственное решение. Музыка продолжала играть, печальная, пронизанная болью мелодия вызывала во мне воспоминания из прошлого. Обиды, его жестокость, моя вселенская печаль... Его одиночество... его мрак и холод, в котором он жил до нашей встречи... моя жизнь до него, пустая, лишенная любви и даже надежды на любовь... Мы с ним два кусочка одного пазла, мы идеально подошли друг другу, мы спасли друг друга и сейчас, то что происходит сейчас, это лишь для того, чтоб подтвердить, что наша любовь не пустые слова, что мы не просто два разных человека, а одно целое... Я наконец вдохнула, мое сердце все еще колотилось, но теперь уже не от сомнений, а от того, какой невероятный мужчина ждет меня у алтаря. И я сделала шаг и ступила золотой туфлей на белую дорожку. Микаэль снова посмотрел на меня, на его лице засияла улыбка, в глазах блестели слезы... Мой любимый, мой особенный, мой подобный богу... Он в смокинге, с галстуком бабочкой, розовая роза выглядывает из нагрудного кармана, на руке подаренные мной часы с гравировкой, ботинки как всегда начищены до блеска...

Господи, благодарю тебя за него, благодарю за то, что ты создал меня именно для этого мужчины, за то, что ты вложил в мою ладонь ключ от его сердца, и за то, что мое сердце в его сильных руках. Господи, дай ему долгих лет жизни, подари каждому его дню счастье и радость, отдай ему все самое лучшее, а для себя я прошу только одного - всегда любить его так же сильно, как сейчас...

-Анна... - его низкий голос, мои имя из его уст звучит как прекрасная мелодия...

-Микаэль, - едва слышно прошептала я и почувствовала, что дрожу, в груди неистово болело, жгло от любви, от аромата его приторных духов мне сперло дыхание и я уже еле живая стояла у алтаря... Его большая теплая ладонь нашла мою маленькую, холодную и только лишь теперь, находясь рядом с ним, держа его за руку, слыша его ровное дыхание, я почувствовала долгожданное умиротворение.

-Ты прекрасна, - прошептал он.

-Ты тоже, милый, - улыбнулась я.

-Можем начинать? - спросила регистратор, улыбаясь так, словно за это ей отдельно доплачивали. Микаэль согласно кивнул и она начала свою хорошо заученную стандартную речь, о счастливом дне, о новой главе в книге жизни, под названием брак, о бьющихся в унисон сердцах. Наконец, настал черед Микаэля произносить свою клятву.

-Анна, - он повернулся ко мне и посмотрел в глаза, - ты самое дорогое, что у меня есть, ты - мое самое ценное сокровище. Я люблю тебя, я хочу быть твоим мужем, и обещаю заботится о тебе, оберегать тебя, защищать, поддерживать, быть твоей опорой, вести тебя, я обещаю быть тебе верным, душой и телом, обещаю, что никогда не предам тебя и не разочарую, и я обещаю баловать тебя и всегда любить, потому что ты моя первая и единственная, настоящая любовь...

Он говорил искренне, каждое его слово было правдой, я это знала, я видела это в его глазах, в его голубых океанах. Он улыбнулся, на его лице появились нарисованные временем морщинки, такие любимые мною, и мне тоже захотелось дать ему обет. Подготовленная речь осталась в отеле, но я больше в ней не нуждалась, я знала, что ему сказать.

-Микаэль... мой неземной, мой невероятный, мой особенный... - я не могла сдержаться, из глаз невольно потекли слезы, покатились по теперь уже пылающим щекам. Микаэль достал из кармана платочек и протянул мне, он всегда знал, что мне нужно... Я смахнула слезы и дрожащим голосом продолжила. -Я люблю тебя, я обещаю быть нежной, заботливой, покорной, преданной. Я вверяю себя в твои сильные руки, и обещаю всегда и во всем полагаться на тебя, доверять тебе, быть ведомой тобой. Я обещаю уступать тебе, жертвовать собой ради тебя, обещаю, что твои желания для меня всегда будут превыше собственных. Я обещаю уважать тебя, обещаю быть угодной тебе, обещаю делать все для тебя. Я обещаю хранить тебе верность, и беречь мое трепетное отношение к тебе. Я клянусь, что люблю тебя так сильно, что готова отдать свое сердце, свою душу, свою жизнь тебе и за тебя.

Я закончила и он ласково поцеловал мою руку, в благодарность за мои слова.

-Согласны ли вы, Микаэль Фаррелл, взять в законные жены Румянцеву Анну? - спросила регистратор.

-Да, конечно я согласен, - быстро и решительно ответил он.

-А вы, Анна, готовы взять Микаэля Фаррелла в законные мужья?

Я молчала. Нет, я больше не сомневалась, я умышленно тянула время, чтоб дать ему возможность в последний раз как следует понервничать. Я стала медленно считать до десяти: один... два... Мне показалось, я слышала, как выпрыгивает из груди его сердце... ничего, пусть, пока я еще ему не жена и ничего не должна. Восемь, девять... он уже стал нервно переминаться на месте, он был на пределе... в воздухе витало напряжение...

-Да, - наконец ответила я. Он с облегчением выдохнул, довольно заулыбался, Себастьян подал наши кольца и Микаэль поспешно надел кольцо со своим именем мне на палец, затем я надела кольцо со своим именем ему.

-Прошу вас поставить подписи. Первым расписался Микаэль, затем я. - Объявляю вас мужем и женой, можете поздравить друг друга.

Еще более самодовольной улыбки на лице Микаэля я не видела! Он был вне себя от счастья.

-Позвольте вас поцеловать, миссис Фаррелл, - сказал он, привлекая меня к себе.

-Уж будьте так любезны, мистер Фаррелл, поцелуйте... - Я обвила его шею руками, он крепко обнял меня за талию, он приблизился, я потянулась к нему, наши губы встретились, в нежном, в страстном, в нашем первом супружеском поцелуе.

Веселые, пьяные, уставшие, счастливые, мы вышли из ресторана и как оказалось, на улице шел дождь. Микаэль снял пиджак и заботливо укутал меня в него, после чего мы кинулись к машине и устроились в теплом салоне. Он обнял меня, я положила голове ему на грудь, и задремала, а наша машина неслась по мокрым дорогам и с каждой минутой мы становились все дальше от центра Парижа. Я проснулась, когда Микаэль нес меня на руках к дому. Я понятия не имела где мы, должно быть за городом, и чей это дом, должно быть Микаэль арендовал его. На улице было темно и я спросонья не слишком рассмотрела его, но такая возможность у меня появится завтра утром. Когда мы оказались на террасе под навесом, микаэль опустил меня на ноги и поднял горшок с цветами, под которым лежал ключ от дома. Он открыл дверь и мы вошли. Дом оказался небольшим, но очень уютным, в гостиной горел камин, дрова в нем потрескивали и от него веяло жаром. Великолепная старинная мебель была расставлена со вкусом, на стенах висели картины в массивных золоченых рамах, в канделябрах, декорированных лепкой из фарфора, горели свечи. Деревянная лестница, ведущая наверх, была уставлена стеклянными подсвечниками и усыпана лепестками роз, откуда то доносилась тихая, романтичная музыка. Микаэль как и я с интересом разглядывал помещение, и посему я поняла, что и он тут прежде не был.

-Тут очень мило, - сказала я, - кто все это устроил?

-Себастьян, - ответил Микаэль, запирая дверь на ключ. - Он весьма творческая личность. Проходи, милая, не стесняйся.

Я вошла в гостиную, продолжая все рассматривать и заметила на камине конверт с надписью мистеру и миссис Фаррелл.

-Нам письмо, - сообщила я Микаэлю, который уже устроился на диване, уверенно закинув ногу на ногу.

-Читай, - одобрительно кивнул он.

Я открыла конверт и достала письмо. Неровными, едва понятными закорючками, на английском было написано:

Дорогие друзья! Как единственный гость на вашей свадьбе и как ваш единственный свидетель, я не мог явиться на столь долгожданное торжество без подарка, это было бы моветон как говорят у нас во Франции. Поэтому, если дом не сгорел (столько свечей я еще в жизни не зажигал) я дарю его вам. На всякий случай я оставил огнетушители в каждой комнате, но надеюсь, они вам не понадобятся. Будьте счастливы и повеселитесь там на славу. Искренне ваш Себастьян.

-О Господи, он подарил нам дом! - удивленно воскликнула я.

-Он хороший друг, - спокойно ответил Микаэль, так словно это было в порядке вещей.

-То-то ты мне про него никогда не рассказывал, - с укором подметила я.

-Расскажу, всему свое время. Налить тебе выпить?

-Нет, спасибо, я уже достаточно пьяна...

-Тогда, миссис Фаррелл, давайте перейдем к главному, - улыбнулся он, раздевая меня глазами.

Я вдруг почувствовала волнение, мы с ним где то на окраине Парижа, в доме, как оказалось, нашем доме, мы одни... Нет прислуги, которая прибежит по первому зову, нет служащих отеля, готовых выполнить любое желание по первому требованию, а соседи... я не знаю, я плохо рассмотрела эту местность, но почему то мне казалось, что рядом нет жилых домов. Мы с ним наедине, в маленькой, уютной гостиной, едва слышно играет музыка, трещат поленья в камине, объятые жарким пламенем, а за окном барабанит дождь... От выпитого голова идет кругом, или может быть это от его жадного взгляда... Я дрожу... я стою рядом с камином, мои щеки пылают, мне жарко, но я дрожу... Он встал и медленно подошёл ко мне, я уловила запах виски и вездесущий аромат парфюма...Я выронила письмо Себастьяна, как завороженная глядя в глаза своему мужчине. Прекрасный Микаэль, роскошный, божественный Микаэль Фаррелл... Не может быть, что теперь ты мой муж... - подумала я.

-Может, - улыбнулся он.

Я что, сказала это вслух? Ничего не понимаю, не помню себя, теряюсь рядом с ним, растворяюсь, исчезаю... Он легко коснулся пальцами моей руки и медленно повел выше, по изгибу локтя, по плечу, коснулся моей ключицы, и нырнул в ложбинку между моей груди. Я отчаянно вдохнула, отчего то задыхаясь рядом с ним от восторга.

-Моя прелестная Анна... Не может быть, что теперь ты моя жена...

-Может, - прошептала я, и в пустой комнате, где были только мы вдвоем, мой шепот показался громким.

Он положил мне руку на талию, и стал медленно двигаться под музыку, ведя меня в танце. Я поддалась, как и всегда, я была им ведома.

-Когда я увидел тебя сегодня в платье... - сказал он, нежно целуя меня в лоб, - я боялся, что это сон... Я никогда не забуду этот день, Анна... никогда... Не могу вспомнить, чтоб когда-то был так счастлив, как сегодня. Вся моя жизнь до тебя, как черновик. Я словно репетировал, набирался опыта, чтобы сейчас идеально сыграть свою роль... И вот мы здесь, ты рядом, ты моя, не просто моя, ты моя жена, и отныне ты принадлежишь мне...

-Я так давно принадлежу тебе, что уже и не помню, когда было иначе, - возразила я.

-Потому что не было и теперь уже не будет. Теперь ты всегда будешь моей, и я никогда, никуда тебя не отпущу.

-Я никуда не уйду, Мико, я обещаю всегда быть рядом, обещаю жить с тобой и обещаю не жить без тебя...

Он остановился, его руки легли на мои щеки, а в его голубых океанах я увидела бушующий шторм.

-Никогда не меняйся... потому что мой самый большой страх, однажды не увидеть тебя такой, как сейчас.

Его губы коснулись моих, легко, нежно, едва ощутимо, затем сильнее, я почувствовала их влагу, я приоткрыла рот и его язык проник туда, нашел мой, мы дышали в унисон, время замерло и мгновение превратилось в вечность, и я бесконечно долго рассыпалась, растворялась, исчезала с ним, в его руках.

Он обошел меня сзади, его руки легли мне на плечи, он стал целовать мою шею, по моему телу пробежали мурашки, захотелось закричать, так приятно мне было, но как только я об этом подумала, он уже остановился. Теперь он принялся расшнуровывать корсет платья, снял его с меня и бережливо уложил его на кресло. Я стояла перед ним в одном белье и отчего то робела, стыдливо прикрываясь руками. Он улыбнулся, его улыбка говорила, что я отдавалась ему слишком часто, чтобы теперь смущаться, и еще его улыбка говорила, что мое смущение мне не поможет, этот мужчина, мой муж, увидит меня во всей красе и исследует каждый сантиметр моего тела. Он снова встал сзади меня, расстегнул мой лиф, быстро, не мешкая, и у меня мелькнула мысль о том, как хорошо он умеет раздевать женщину. Он встал передо мной, оценивающе рассмотрел меня, а я не выдержала его напора и прикрыла обнажённую грудь руками.

-Ты прекрасна...- прошептал он, убирая мои руки, открывая меня своему жадному взору. Его губы снова коснулись моих губ и я немного расслабилась, напряжение немного спало, я подалась к нему, но он снова отпрянул. Он опустился на колени, снял мои золотые туфли, отставил их в сторону и не поднимаясь с колен нежно поцеловал открытый участок бедра, там где заканчивались белоснежные чулки и кружевная подвязка с милыми розовыми бантиками. я застонала, он был так близко от моего укромного местечка, которое уже жаждало его. Я запустила пальцы в его седые волосы и на мгновение почувствовала себя ним: я часто стою вот так перед ним на коленях и ласкаю его, а он поглаживает меня по волосам. Сейчас все наоборот... Его руки легли на мои ягодицы, а он продолжал целовать мое бедро, медленно поднимаясь выше. Я дрожала, волновалась, робела... Он передо мной на коленях, он заботится о моем удовлетворении и может это не типично для Микаэля Фаррелла, холодного и жесткого, но зато это так типично для моего мужа. Он поцеловал меня через кружевные трусики прямо туда, затем стянул их с меня и его губы стали ласкать мой лобок. Я стонала, тихо, несмело, все еще робея перед ним, мне было неловко от того, что он делает для меня.

-Я люблю тебя, моя Анна, - прошептал он, - моя девочка, моя малышка.

-Микаэль... - простонала я, желая чтоб он остановился и в то же время желая, чтоб он никогда не останавливался...

Он продолжал, целовал меня так долго, так страстно, так неистово... Вдруг он отпрянул, поднялся, взял с дивана несколько подушек и бросил их у камина, и кивнул мне, приглашая прилечь. Я опустилась на пол, на мягкий, пушистый ковер, положила голову на подушку и замерла в ожидании. За окном начался ливень и шум воды стал невероятно сильным, затем послышался раскат грома, на улице началась гроза, а в нашем маленьком домике было тепло и уютно. Микаэль стал раздеваться, он снял часы, галстук бабочку, расстегнул рубашку. Я не сводила с него глаз, он был великолепен, его массивные плечи, его накачанный торс... В нем было все, от чего женщины теряют голову. Наконец он был полностью обнажён, и я с нетерпением ждала, когда он окажется рядом и я смогу прикоснуться к нему. Он встал на колени у моих ног, наклонился и поцеловал мой живот ниже пупка, ниже и ниже...Его губы снова коснулись моего лобка, опустились ниже и я вдруг поняла, что он задумал.

-Нет, милый, не надо... - запротестовала я, - давай лучше я сделаю тебе хорошо...

-Позволь сегодня мне позаботится о тебе, - попросил он и коснулся языком моего клитора. я обмякла, не имея больше никаких возражений. Нежно, медленно, чувственно, он вылизывал мне, а его руки блуждали по моему пелу, ощупывали грудь, сжимали бедра. Я лежала тихо, отчего то все еще чувствуя себя неловко, я не привыкла, что бы он был таким со мной. Его удовольствие, вот что важно... Его язык стал двигаться быстрее, его губы целовали меня туда, его палец оказался во мне. Я застонала, чуть шире расставила ноги, ухватилась за его волосы. Мне было хорошо, хорошо с ним, хорошо от того, что он делал со мной. Делал ли он это для других своих женщин? Холодный, эгоистичный, самовлюбленный Микаэль Фаррелл? Сомневаюсь... Он и для меня делает это всего во второй раз. Его язык становился настойчивее, он ввел в меня еще один палец и я громко застонала, стала извиваться, закинула ноги на его спину, стала ласкать его ими.

-Любимый, пожалуйста, не останавливайся, - попросила я, крепко держа его голову руками. Он не ответил, продолжая свое дело, а я дышала часто-часто, прерывисто, постанывала, мечась от наслаждения. От камина исходил жар, но мне было жарко не оттого. Я почувствовала, как кровь прилила в лицо, мои щеки запылали, а мои руки все сильнее сжимали его голову, мои пальцы путались в его волосах, мои ноги скользили по его спине, не находя себе места. Еще мгновение и я вскрикнула, а он стал двигать во мне пальцами, посасывать, покусывать возбуждённый клитор, а его руки жадно ухватились за мою грудь.

-Еще, еще, любимый, еще... - умоляла я, испытывая мощный оргазм. Я посмотрела на него, он между моих ног, он вылизывает мне своим влажным языком, он ублажает меня своими нежными губами... это так интимно, нежно действительно любить женщину, чтобы делать для нее такое...Меня накрыло новой волной, я закричала, отпустила его голову, желая ощутить его в себе, если конечно он готов...

-Возьми меня...- отчаянно взмолилась я. Он оторвался от меня, вынул пальцы и я вдруг почувствовала невероятную пустоту внутри, где все пульсировало и сжималось. Он навалился на меня сверху и вставил мне свой член. Я снова закричала, обвила его шею руками, подалась ему навстречу и поцеловала его влажные от моей смазки губы... Шум дождя, треск объятых пламенем поленьев, раскаты грома, наши стоны, наши влажные от пота тела, он во мне, мои руки на его напряженных бицепсах, его язык у меня во рту, его размеренные движения во мне, трение, пульсация в моем разгоряченном влагалище, его вскрик и его вышедшее из берегов семя... Микаэль обнял меня сзади, достал три розовые розы из моих растрёпанных волос, провел ими по моему плече, по моей щеке, протянул их мне.

-Миссис Фаррелл, это вам, - улыбнулся он, целуя меня в шею.

-Благодарю вас, мистер Фаррелл, - бессильно ответила я, принимая подарок, - это так любезно с вашей стороны...

Я проснулась от того, что мне стало холодно. Камин погас, некоторые свечи догорели, и теперь в комнате царил полумрак. Дождь кончился, за окном было спокойно и тихо, Микаэль спал, навалившись на меня своим телом, опутав меня руками и ногами, он крепко прижимал меня к себе. Он когда-нибудь убьет меня своей любовью, - подумала, безуспешно пытаясь пошевелиться.

-Микаэль... - позвала я несколько раз, прежде чем он проснулся.

-Где это мы? - сонно спросил он.

-Ты еще скажи, что не помнишь, как женился на мне, - улыбнулась я.

-Нет, вот это я как раз помню и очень даже неплохо.

-А как лишил меня невинности, помнишь?

-Нет, не припоминаю, чтоб вы были невинны, миссис Фаррелл... вы та еще развратница...

-Кто? Я? Да ни в жизни! - рассмеялась я. - Вы меня верно с кем то путаете...

-Угу, спутаешь тебя...- скептически хмыкнул он. - Пойдем в постель, у меня спина болит... и еще мне не терпиться увидеть, как ты будешь подниматься по лестнице впереди меня, а я буду любоваться видом сзади...

-Можно подумать ты там чего-то не видел.

-Все видел, но просто интересно, дойдешь ли ты до верхней ступеньки... - сказал он, явно угрожая мне сексом.

-Даже не думай, я спать хочу, - отмахнулась я.

-Ну и спи себе, когда мне это мешало?

-Вы неисправимы, мистер Фаррелл, неисправимы! - констатировала я.

-У меня есть всего пару лет, чтоб вдоволь насладиться тобой... - грустно сказал он, глядя в потолок.

-А что потом?

-А потом я буду старым и немощным, буду сидеть на крыльце в кресле качалке, а ты мне будешь вытирать слюни...

Этот голос, полный безнадежности и отчаянья, этот взгляд, печальный и грустный, эта драма, которую он разыгрывает вокруг своей преждевременной старости... Я рассмеялась весело и звонко, но он все-равно сохранил вселенское уныние на своем лице.

-Ну, раз вы так стремительно стареете, мистер Фаррелл, - сказала я, взбираясь на него сверху, - тогда нельзя терять ни секунды...

Не смотря на его «преклонный» возраст, его член уже был в полной боевой готовности и я оседлала его, и начала медленно двигать бедрами. Он все еще был в печали и я решила вселить в него немного уверенности.

-Ты самый большой, самый сильный, самый опытный... - прошептала я, целуя его грудь, - мне всегда так хорошо с тобой, ты лучший в мире любовник и ты самый любимый муж...

-Анна... моя малышка...- он нежно погладил мои волосы и блаженно застонал.

Мы добрались до нашей спальни, это была мансарда со скошенным потолком, посередине комнаты стояла просторная кровать, туалетный столик и комод, в углу ютилось одно кресло, рядом с которым стоял торшер, это место наверное предназначалось для чтения. Здесь так же как и внизу все было уставлено свечами и усыпано лепесткам роз, на постели было выложено сердце из золотистого конфетти, которое блестело и переливалось от неровного мерцания свечей.

-Как здорово Себастьян все придумал, правда? - спросила я, снимая с себя чулки.

-Угу, - Микаэль вошел в ванную, и вернулся со стаканом воды, - хочешь пить?

-Да, спасибо..

-Это его дом, - сказал Микаэль, протягивая мне стакан.

-В каком смысле? - не поняла я.

-Он архитектор, он его создал. Я вспомнил, что он рассказывал мне о своем новом проекте, с окном в небо.

Я не сразу сообразила, о каком окне говорит Микаэль, но теперь заметила окно в потолке прямо над кроватью. Через него было видно ночное небо, месяц и звезды, вид был просто великолепным. Мне захотелось поскорее улечься в постель и уснуть под открытым небом, рядом со своим мужем.

-Он назвал этот дом любовное гнездышко.

-Очень подходящее название, - согласилась я.

Мы стряхнули одеяло и золотистые блестки весело разлетелись по комнате. Я с ужасом вспомнила, что прислуги тут нет, и мне придется убирать их самой... Мы легли, Микаэль крепко обнял меня, как и всегда, я прижалась к нему, к его большому, горячему телу и вскоре стала проваливаться в сон.

-Я боюсь, Анна...

-Чего, любимый?

-Счастье такое зыбкое... я боюсь, что оно пройдет, кончится, исчезнет... я боюсь снова стать несчастным...

-Этого не случится... - пообещала я, - никогда...

Я успокоила его, но мне самой теперь стало тревожно. Он прав, счастье зыбкое, оно утекает как вода сквозь пальцы...

Господи, отбери у меня все, и отдай это все ему... лишь бы только он больше никогда не страдал, лишь бы только он всегда, всегда был счастливым...

Я проснулась поздним утром, мансарда была залита солнечным светом, и при свете дня наше любовное гнездышко тоже выглядело очень милым. Микаэля рядом не было, я не слышала, когда он уходил. На его подушке лежал нежно розовый тюльпан и записка:

Доброе утро, моя любимая. Ты спала как ангел... Я долго смотрел на тебя, любовался, твоими ресничками, твоими губками... я люблю все в тебе, ты это знаешь? Я целовал тебя, но ты не желала просыпаться... Я в восторге от тебя, а особенно от обручального кольца на твоем пальчике... как хорошо, что теперь ты моя... Я по делам, вернусь к обеду. В холодильнике полно продуктов, приготовь что-нибудь, или закажем из ресторана. Люблю тебя.

М. Ф.

Мой нежный, мой сладкий, как изысканный десерт, Микаэль... Кто бы мог подумать, что он может быть таким? Все его бывшие женщины, которые знали его холодным и грубым, даже представить себе не могли, какой он на самом деле. А если бы эту записку увидела Бель?.. Она бы скорее подумала, что я написала ее себе сама, чем поверила в то, что он, Микаэль, который ничего не знал о любви и верности, теперь так влюблен в меня и мне верен... Я полюбовалась своим кольцом, оно - моя награда, оно -все что у меня есть и оно - все, что мне нужно. Обручальное кольцо с его прекрасным именем...

После душа я разложила наши вещи, которые привезли из отеля, должно быть рано утром. Я надела коротенькие джинсовые шортики и кофточку, которая обнажала одно плече, и отправилась на кухню. Я еще не дошла до конца лестницы, как оторопело замерла на месте - крошечная прихожая была уставлена веселенькими разноцветными ведерками в которых были такие же разноцветные тюльпаны. Я спустилась и зашла в гостиную - там было тоже самое, сотни свежих тюльпанов в цветных ведерках, которые служили вместо вазы. Наконец я добралась до кухни - она не была исключением, на столешницах, на полу, на кухонном столе, и даже на холодильнике, везде были тюльпаны. Розовые, красные, желтые, лиловые, двуцветные красно желтые, розово красные... тысяча, две, три? Их не сосчитать... В самом большом букете, который стоял на столе, меня ждала еще одна записка. Ровным подчерком Микаэля, было написано:

Моя первая, моя единственная, настоящая любовь... моя восхитительная жена, моя дорогая Анна... С твоим появлением в моей жизни моя бесконечная ночь наконец увидела рассвет, мой леденящий холод согрелся в твоем тепле, моя лютая зима сменилась весной... Я был мертв, но с тобой я воскрес... Ты моя жизнь, Анна, ты вся моя жизнь... Эти цветы, они все для тебя и это меньшее, что я могу дать тебе взамен на то, что ты даешь мне.

Я опустилась на стул и отчего то разрыдалась. Никто и никогда не дарил мне столько цветов... Когда я возвращалась к нему, я была готова ко всему: что он будет жестоким со мной, грубым, я была готова к тому, что он будет изменять мне и бить меня... Я старалась верить в лучшее, но в глубине души я готовила себя именно к такому будущему. Но он... мой невероятный, мой божественный, мой совершенный... он действительно любит меня, он заботится обо мне, он ценит меня... Он изменился, но не потому что я требовала этого от него, а скорее вопреки. Я просто любила его, любила абсолютной любовью, искренне и не прося ничего взамен и эта любовь принесла свои плоды. Господи, чем же я заслужила такое счастье, чем я заслужила такого бесподобного мужчину?

Когда Микаэль вернулся, я крутилась на кухне, но как только увидела его, сразу побежала к нему и повисла на его шее.

-Малышка, ты что соскучилась? - улыбнулся он, задыхаясь в моих объятиях.

-Очень, - призналась я, жадно вдыхая его аромат, наслаждаясь его голосом, жадно всматриваясь в его лазурные берега.

-Ну вот я вернулся и буду дома с тобой, - он подхватил меня, я обвила ногами его талию и он понес меня на кухню идя а запах. - Что у нас на обед? - спросил он, заглядывая под крышки.

-Пюре, тушеная свинина, салат и яблочный пирог на десерт, - ответила я, целуя его лицо.

-И когда все это будет готово?

-Когда я как следует наслажусь тобой... - ответила я, продолжая его целовать.

-Наслаждайся скорее, я страшно голоден.

-Терпение, мистер Фаррелл, - я целовала его так долго, сколько только могла, пока не заболели губы, а он претерпевал до последнего, пока я наконец с него не слезла.

-Я так понимаю, это благодарность за цветы? - улыбнулся он, устраиваясь за столом.

-Нет, за цветы я поблагодарю тебя после обеда.

-А, хорошо, - радо согласился он. - А то знаешь, говорят, брак убивает сексуальную жизнь, и я волнуюсь...

-Не стоит, вот чего-чего, а этого с нами точно не случится, - заверила его я.

Я только наклонилась, что бы достать из духовки пирог, как почувствовала его горячие ладони на своих ягодицах, наверное мои шортики оказались слишком короткими...

-Как насчет секса прямо сейчас? - спросил он, тиская меня.

-Ты же был страшно голодным?

-Да, точно... Тогда как насчет того, чтоб перепихнуться по быстрому?

-Это можно, - согласилась я, и приспустила шортики, разрешая ему воспользоваться мною.

После обеда я мыла посуду, а Микаэль вытирал ее досуха.

-Я думала над тем, что нам стоит как то отблагодарить Себастьяна, за все, что он для нас сделал, возможно, какой то небольшой презент, что-то от нас двоих, что скажешь?

-Я тоже думал об этом, и решил, что мы могли бы отправить ему твою свадебную подвязку. Он человек свободный, а подвязку обычно жених бросает неженатым друзьям, как невеста букет. Глядишь, и он узнает все прелести семейной жизни, я бы хотел, чтоб он был так же счастлив как я.

-Хорошо, подвязку, а что еще?

-А еще есть одна классная фотография... а я же принес фотки, посмотришь?

-А что, уже готовы? - удивилась я.

-Да, конечно, доставили сегодня утром.

-Супер, сейчас посмотрим, только давай уже закончим с посудой.

Прибравшись в кухне мы устроились в гостиной на диванчике и Микаэль достал фотографии из большого желтого конверта.

-Вот, я говорил об этой, - он протянул мне фото, на котором Микаэль и Себастьян в салоне красоты для мужчин, Микаэлю бреют лицо, а Себастьяну зачем-то ноги...

-Что это? - рассмеялась я.

-Когда то давно мы поспорили... - хохотнул Микаэль, - он сказал, что побреет ноги, если я когда-нибудь женюсь...

-Бедный Себастьян... - сочувственно протянула я, - и ты хочешь отправить ему это?

-Да, поставим ее в рамку и я буду злорадствовать всякий раз, как буду приходить к нему в гости. Кстати он приглашал нас, пойдем?

-Да, конечно, - согласилась я, - покажи что там еще есть...

Мы стали рассматривать наши свадебные фотографии, мы у Эйфелевой башни, мы у Лувра, у собора Парижской Богоматери, мы под триумфальной аркой, мы в Версале и вечером на сверкающем огнями мосту Александра III.

-Это великолепно, правда? Даже не верится, что все это и правда произошло с нами. Ты роскошный, и у меня платье на фотографиях даже красивее, чем в жизни.

-У тебя было великолепное платье, и ты была в нем восхитительна.

-Спасибо, милый... А знаешь, что на всех фотографиях абсолютно одинаковое?

-Что?

-Мой взгляд, то, как я смотрю на тебя: влюбленная, счастливая, заглядываю в твои глаза. Такой себе «щенячий» взгляд...

-Ты всегда на меня так смотришь, - серьезно заявил Микаэль.

-Правда?

-Да, и даже сейчас, - он потянулся ко мне и поцеловал меня в висок. - Мне нравится, как ты на меня смотришь, так умеешь только ты...

Я отложила фотографии в сторону и устроилась в его объятиях.

-Я не хочу домой, давай останемся здесь до нового года, - предложила я.

-Давай, - быстро согласился он.

-Только мне нужно будет позвонить маме и поговорить с ней, а еще нужно решить вопрос с работой... Надеюсь, директор разрешит мне вернуться к работе уже после праздников.

-Вообще то я хотел отложить этот разговор на потом, - начал Микаэль и мне сразу не понравился его властный тон.

-В чем дело? - разволновалась я.

-Ты не вернешься в школу,- решительно заявил он.

-Но ты же обещал! - возмутилась я.

-Я передумал, - холодно бросил он, - решение принято и это больше не обсуждается.

Я отодвинулась от него, быть в его объятьях резко расхотелось. Я отвернулась, чтоб он не видел, как сильно разочаровал меня и как я едва ли сдерживаю слезы.

-Обиделась? - спросил он, ласково целуя меня в обнажённое плече.

-Имею на то полное право, - зло бросила я.

-Вообще то нет, не имеешь, - возразил он, достал из кармана лист бумаги и показал мне, затем стал читать: я обещаю быть нежной, заботливой, покорной, преданной. Я вверяю себя в твои сильные руки, и обещаю всегда и во всем полагаться на тебя, доверять тебе, быть ведомой тобой...

Это была моя свадебная клятва, та, которую я забыла в отеле...

-Твои слова? - победно усмехнулся он.

-Мои, - подтвердила я.

Нет, обидами я ничего не добьюсь, только нежностью, только абсолютной любовью... Я сползла с дивана и встала на колени у его ног, взяла его руку в свои и поцеловала его обручальное кольцо с моим именем.

-Любимый, пожалуйста, обдумай свое решение еще раз... - попросила я, всматриваясь в его глаза. Он довольно заулыбался, но отрицательно покачал головой.

-Я уже все обдумал, - заявил он, - ты должна быть всегда свободна для меня. Если меня нет дел в обед, то я хочу, чтоб в это время ты была со мной, а если я свободен утром, то ты должна быть со мной... к тому же мы скорее всего будем часто в разъездах, мне некогда будет думать еще и о твоем графике.

-Значит я не должна ничем заниматься, а только заполнять пробелы в твоем расписании?

-Не совсем так, но в общем, да. Ты должна быть для меня всегда свободна, - повторился он.

-Это так эгоистично, и это так на тебя похоже, - я поднялась и хотела уйти, хотела побыть немного наедине, но Микаэль тут же недовольно нахмурился.

-Вернись на место, мы не закончили, - скомандовал он.

Я вернулась и села на диван.

-Нет, не сюда, на колени, - он смотрел на меня холодно, надменно, сверху вниз. Борясь с собой, борясь со своей гордостью, я все же опустилась на колени. - Что ты решила?

-Разве я что то решаю? - хмыкнула я. - Пусть будет как ты хочешь, я подчиняюсь тебе, твоей воле.

-Умница, - похвалил меня он и погладил меня по голове. Я отпрянула, давая ему понять, что хоть и скорилась, но все же недовольна и обижена на него. Он не предал моему жесту никакого значения и только еще самодовольнее заулыбался. - Раз уж ты такая послушная, давай ка ублажи меня.

-Я не в настроении, - пробубнила я. Он резко схватил меня за волосы и притянул меня к себе, так что я вскрикнула и отчаянно ухватилась за его руку.

-Разве я интересовался твоим настроением? - прошипел он, - Я приказываю, а ты исполняешь, понятно?

-Да, да, понятно, - быстро согласилась я и он отпустил меня.

-Приступай!

Я вытерла слезы, вызванные его жестокостью и стала расстегивать его ремень и ширинку.

-Будь нежной, - сказал он, довольно раскинувшись на диване, - целуй меня...

Всхлипывая, я стала целовать его мошонку и член, затем я взяла у него в рот и сосала до тех пор, пока он не кончил. Было обидно, было унизительно, ублажать его после того, как он обошелся со мной, было больно от того, что он весь дом для меня уставил цветами, подарил мне незабываемое утро, называл меня всей своей жизнью, своей единственной любовью, радовался тому, что я его жена, но по-прежнему обращался со мной как с вещью.

-Глотай, - приказал он, так как будто у меня был выбор. Я вытерла губы тыльной стороной ладони, давая ему понять, что такой он мне неприятен.

-Обойдемся без демонстрации твоего недовольства, Анна, - приструнил меня Микаэль, заправляясь. - Не нужно строить из себя жертву, я знаю, что тебе понравилось. Лучше поблагодари меня, - он встал и протянул мне руку для поцелуя. У него были очень красивые руки и даже обиженная, униженная, стоящая перед ним на коленях, я с радостью бросилась их целовать. Он помог мне подняться, и легко коснулся пальцами моих губ. - Я хочу кое что спросить... только ответь честно, - попросил он и я почувствовала исходящее от него напряжение. - Ты когда-нибудь делала это для кого то кроме меня? Брала у другого?

Я удивленно подняла на него взгляд, не ожидая такого вопроса. Он наверное намекал на мои отношения с Вовой, ведь раньше такие мысли ему в голову не приходили.

-Нет, - ответила я честно, и он с облегчением вздохнул, после чего поцеловал меня в губы.

-Пойдем в постель, я хочу немного вздремнуть, - как ни в чем не бывало сказал он и направился в спальню. Я поплелась за ним, попросту не имея выбора.

Микаэль быстро уснул, как обычно крепко прижимая меня к себе, а я лежала и молилась, молилась о том, чтоб Бог дал мне достаточно терпения, достаточно смирения и покорности, достаточно любви, что бы вынести нелегкий, переменчивый характер моего мужа. С трудом я выбралась из постели не разбудив его и пошла на прогулку. Мне нужно было побыть наедине с собой, привести в порядок мысли и чувства. Мне предстояло прожить с этим мужчиной всю жизнь, и от меня зависело, будет ли эта жизнь счастливой для меня, для него и для нас двоих. Как оказалось, наш дом находился в некотором уединении, но поблизости были и другие дома, в которых жили люди. Я забрела в небольшой лесок, там в тени деревьев ютился ручей, воздух был свежим и уже по зимнему холодным. Моя прогулка немного затянулась, и когда я вернулась домой, то неуверенно топталась у двери, не зная, что ожидает меня внутри. На улице уже начало темнеть, погода снова портилась, вдали, виднелись яркие вспышки молний, хотя дождя еще не было. Я наконец решилась и медленно открыла дверь. Микаэль уже встал, он разжег камин и сидел в кресле, покуривая сигару. На нем были темно синие джинсы и нежно голубой вязанный свитер, он сидел закинув ногу на ногу, он был босиком, и он был прекрасен. Я увидела его, этого роскошного, седовласого мужчину, нервно теребящего свое обручальное кольцо, и влюбилась, наверное уже в тысячный раз. Какое счастье, что он достался мне! Какая удача! Как несказанно мне повезло! Все мои размышления, которые так ни к чему и не привели, моя бесполезная прогулка, моя попытка разобраться в себе, все потеряло смысл. Стоило мне его увидеть, и решение пришло само собой.

-Надеюсь ты не жалеешь, что женился на мне? - спросила я, и заперла дверь на ключ.

-Где ты была? - зло спросил он - Я волновался.

-Я гуляла. Случайно познакомилась с нашими соседями и они угостили меня бутылочкой домашнего вина. Налить тебе? Он кивнул, я налила нам по бокалу и устроилась на мягком ковре у его ног.- Очень милые люди, наши соседи, пожилая пара, очень дружелюбные, приветливые... Как ты поспал?

-Нормально, - пробубнил он, - ты же знаешь, как я не люблю, когда ты вот так исчезаешь? - сказал он с упреком.

-Прости, думала вернусь раньше, но задержалась. Я больше так не буду, не злись, - я поцеловала его босую ногу и он немного размяк.

-Нам нужно поговорить, - серьезно заявил он.

-Мы уже говорим, - подметила я, отчего-то начиная волноваться. Мне вдруг показалось, что он принял какое то решение, которое мне не понравится. Развод, например...

-Твое непослушание меня сильно расстраивает... - начал он.

-Прости меня... - поспешила извиниться я, - просто я не была готова к таким новостям...

-Ты должна довериться мне, ты должна положиться на меня, ты должна следовать за мной... поверь, я знаю, что я делаю, и поверь, я лучше знаю, как нужно. Ты еще ребенок...

-Микаэль, я взрослый человек, это ты относишься ко мне как к ребенку, - возразила я. - Но конечно, теперь глупо спорить об этом, ведь я вышла за тебя и я знала, на что иду. Я постараюсь стать такой, как ты хочешь, покорной, послушной, я буду учиться... Я обещаю, что буду очень стараться, ведь у нас все только начинается, у нас еще впереди так много всего, а пока что мы только притираемся друг ко другу. Дай мне немного времени, ладно?

-Ладно, - согласно кивнул он. - Я рад, что ты понимаешь, как это для меня важно. - он замолчал, продолжая дымить сигарой, а я так же молча пила вино. День начинался так хорошо, но впечатление подпортила наша первая семейная ссора и теперь мы оба чувствуем себя неловко. - Я не перешел границы сегодня? - встревожено спросил он.

Он говорил о том, как грубо схватил меня за волосы и принудил меня делать ему минет... что ж, это было не самым романтичным поступком, но это было допустимо для меня.

-Нет, все хорошо... - заверила я его, - ты ведь тоже только учишься любить меня, как я - слушаться тебя... Я постараюсь не злить тебя, чтоб ты не злился...

-Вижу, прогулка пошла тебе на пользу, - довольно кивнул он и бросил остаток сигары в камин. - Я тут думал о том, чем тебя занять вместо работы, и кое что таки придумал.

-Да? Интересно... И что же это?

-Роди мне ребенка, - вдруг выпалил он, и наверное, так удивлена я еще не была никогда в жизни.

-Ребенка?.. - растерянно переспросила я, надеясь на то, что мне это только послышалось.

-Да, я хочу от тебя ребенка, - заявил он, - хочу дочку.

-Ты что, обезумел?

-Говори со мной уважительно, Анна, - недовольно нахмурился он.

-Прости... Но это какое то безумие...

-Почему? Ты ведь сама говорила, что хотела бы иметь ребенка.

-Да, но когда-нибудь, не прямо сейчас... Мы ведь только поженились, мы всего день в браке...

-Ну, я не в том возрасте, чтобы затягивать с тим делом...

Микаэль и его преждевременная старость, опять... - подумала я, залпом допивая оставшееся в моем бокале вино.

-Милый, мы только женились, мы должны насладится друг другом, побывать где-нибудь вместе, в конце концов устроить пару сессий... с ребенком все это станет невозможным.

-Отчего же? Я найму няньку, тебе не придется возится с ребенком одной.

-Ребенок это не вещь, которую можно кому-то спихнуть! - возмутилась я. - С нянькой или без, но первый год я буду вынуждена находится рядом с ним, кормить грудью...

-Это не обязательно, - возразил Микаэль, - сейчас есть множество смесей...

-Боже, ты понятия не имеешь, о чем говоришь! Ты не представляешь, что такое ребенок!

-Очень даже представляю! У меня уже есть один, если ты забыла.

-Я помню, но это другое...

-Нет, не другое, все дети одинаковые...

-Микаэль, прошу, я не хочу спорить об этом, - я встала и налила себе еще вина. У меня немного кружилась голова, вино было домашнее и крепкое, а может это у меня и не от вина, а от того, что Микаэль Фаррелл - одинокий, холодный, грубый, меняющий женщин как перчатки, вдруг влюбился, женился и хочет детей...

-Почему ты не такая? - он вскочил с кресла и зло сверлил меня глазами. - Почему ты не можешь быть, как все нормальные женщины?

Это еще что за заявочки? Чем это я уже ему не такая?

-Почему другая мечтает охомутать меня, выйти за меня и привязать к себе ребенком...

-Какая другая? - спросила я, почему то сразу вспомнив о Бель.

-Не важно... Я выражаюсь образно, - отмахнулся он, - а ты, тебе не нужны мои деньги, я заставляю тебя выйти за меня и теперь еще и прошу у тебя ребенка, чтоб тебя привязать ко мне... Все должно быть наоборот...

-Милый, я уже и так твоя, и уже очень давно, но особенно теперь... Я не собираюсь никуда уходить, да ты мне этого и не позволишь... Тебе не стоит бояться этого, не стоит больше об этом волноваться, я с тобой до конца... я люблю тебя, и нам не нужен ребенок, чтобы быть вместе.. - я старалась говорить мягко, ласково, желая чтоб он мне поверил, но он не воспринимал моих слов.

-Чушь! Ты только говоришь, а на деле... говоришь, что будешь мне подчиняться, но не подчиняешься, говоришь, что любишь, а потом уходишь, говоришь что хочешь быть со мной, но не очень то рвешься замуж... Мне нужен ребенок, Анна, я так хочу и так будет! - он кинулся к двери и я побежала за ним.

-Ты куда? - встревоженно спросила я.

-Мне нужно прогуляться, боюсь перейти грань, - он быстро обулся, накинул пальто и ушёл, громко хлопнув дверью.

Немного придя в себя я отправилась на кухню, готовить ужин. Лично я и думать о еде не могла, но мне нужно будет чем то накормить Микаэля, если он проголодается. Его долго не было, я волновалась. За окном уже во всю гремел гром и сверкали молнии, но дождя по прежнему не было.

Итак, ребенок... помню как плакала, что он никогда не захочет от меня детей, а теперь вот и сама не хочу... нет, не то, что бы не хочу, скорее боюсь. Мне почему то представляется картина, где я в домашнем халате, располневшая, с немытыми волосами, нянчусь с вечно плачущим ребенком, а Микаэль, мой прекрасный, мой роскошный мужчина возвращается в очередной вечеринки, где он был в окружении других, ухоженных, молодых, красивых женщин, возвращается домой, видит меня, и идет спать, потому что я больше не вызываю в нем интереса, он больше меня не хочет, он смотрит на меня с отвращением, я ему больше не нужна, он меня больше не любит...

Я расплакалась, представляя себе эту картину. От одной только мысли, что я могу потерять его, мне не хотелось жить. Ужин был почти что готов, я убавила газ и вышла на улицу. Микаэль сидел на скамейке рядом с домом и разговаривал по телефону. Не было похоже, что это деловой разговор, он смеялся, потом как мне показалось флиртовал... что то в нем подсказывало мне, что он говорит с женщиной, возможно с той, которая хочет за него замуж и которая жаждет рожать ему детей. Возможно, это Бель... а возможно, я все это придумала...

-Мико, ужин готов... - сказала я, и увидев меня он как то странно дернулся, словно я застала его за чем то, что он пытался от меня скрыть. Я вернулась в дом, стала накрывать на стол, и вскоре он пришел, устроился за столом.

-Я говорил с одним знакомым., - как бы оправдываясь сказал он.

-Хорошо, я ине спрашиваю ничего, я тебе полностью доверяю, - ответила я, хотя на самом деле знала, что он мне врет.

Мы ели молча, если только не считать его комплиментов моим кулинарным способностям, после чего я решила вернуться к теме о детях.

-Я согласна, - коротко объявила я.

-Я не хочу принуждать тебя, -нахмурился он.

-Я не хочу, чтоб ты сомневался во мне, не хочу, чтоб этот ребенок был твоей страховкой. И я боюсь... боюсь того, что растолстею, боюсь, что буду занята ребенком и потеряю тебя, боюсь, что ты меня разлюбишь... Вот что меня останавливает на самом деле, - выложила я все, как на духу.

-Я никогда не разлюблю тебя, Анна, тебе глупо бояться этого... - заверил меня Микаэль, ласково накрывая мою руку своей горячей ладонью. - Я буду любить тебя всегда, буду любить тебя любой.

-А что, если во время беременности нельзя будет заниматься сексом? Ты к этому готов?

-Ну, меня вполне устроит твой рот, - пожал плечами он, - не волнуйся, я умею терпеть.

Верный Микаэль... да, интересно, как надолго его хватит...

-Я же поклялся тебе в верности, и я не нарушу своей клятвы, обещаю, - словно прочитав мои мысли, заверил меня он. - Я хочу от тебя ребенка, хочу снова стать отцом, хочу, чтоб ты стала матерью, хочу дочку...

-Хорошо, милый, пусть будет как ты хочешь, - согласилась я, - пусть все всегда будет как ты хочешь...

-Хочу, чтоб нашу дочь звали Шарлотта.

-Шарлотта Фаррелл, - сказала я, словно пробуя имя на вкус. - Красиво, мне нравиться. А если родится сын?

-У меня уже есть сын, а ты родишь мне дочку, - безапелляционно заявил он, - она будет похожей на тебя, она будет моей маленькой принцессой..

-Нужно будет хорошо потрудиться, чтоб все вышло так как ты хочешь, - игриво улыбнулась я.

-Я буду очень стараться, - он бросил на меня жадный взгляд и я поняла, что мы приступим к делу прямо сейчас.

После секса Микаэль пошел в душ, а я спустилась на кухню, прибрать со стола и помыть посуду. Наконец то все мои тревоги отступили, я была уставшей но безумно счастливой, и напевая, принялась за уборку. За окном было уже совсем темно и наконец то начался дождь, который с силой барабанил в окна. Вытирая стол, я случайно заметила телефон Микаэля, который он небрежно оставил на столешнице. Я замерла, отгоняя от себя искушение, но вскоре моя рука сама потянулась к нему и я открыла журнал звонков. Мое сердце выпрыгивало из груди, ноги стали ватными, ладони вспотели и перед глазами все плыло... мне было дурно, но я уже не могла остановиться. Я убеждала себя, что не увижу ничего такого, убеждала себя, чаще посмеюсь над своим недоверием к Микаэлю, но все напрасно, потому что последним, с кем он разговаривал, была Бель.

Я быстро положила телефон на место и вернулась к своим делам. Внутри меня все кипело, сердце неистово колотилось и болело, вернулось чувство, что наше счастье утекает, как вода сквозь пальцы...

Она его друг, я знаю, он привык бежать к ней всякий раз, как у нас не складывалось, и я обещала себе не ревновать его к ней, ведь не смотря на их близость, женился он на мне. Мне было жаль Бель, мне были понятны ее чувства, я знала, как ей больно от того, что не смотря на все усилия, она его таки потеряла, я понимала их двоих, и я понимала, что ревновать нет смысла, но я ревновала. Она очень красивая женщина... нужно быть совершенно глупым или совершенно слепым, что бы не бросить на нее вожделенный взгляд, чтобы пройти мимо и не обернуться ей вслед. Ее очарование действует даже на меня, черт возьми, даже я хочу ее, так где гарантия, что Микаэль устоит? Что если однажды я снова в чем то с ним не соглашусь и он пойдет к ней, к покорной, послушной, которая никогда ему не отказывает и никогда не перечит... он пойдет к ней, а она красивая, до умопомрачения красивая, и она обольстит его, она его украдет...

Я понятия не имела, как прибралась на кухне, мои мысли были далеко, а руки делали все сами. Я поднялась в спальню и так же не отдавая отчета своим действиям, приготовилась ко сну. Я очнулась, лишь когда Микаэль, присев рядом со мной на корточки, взял мое лицо в свои руки и встревоженно спросил:

-Анна, что случилось?

-Я люблю тебя, - сказала я и обвила его шею руками, прижалась щекой к его еще мокрым седым волосам, пахнущим его шампунем.

-И я тебя люблю, моя малышка... - растерянно улыбнулся он.

-Прости меня за мое непослушание...я исправлюсь, честно...

Я должна исправиться, что бы не потерять его, что бы у него не было повода сбежать от меня к ней.

-Да, я уже это слышал, - с сарказмом ответил он.

-Накажи мня, я заслужила, - тихо попросила я.

-А вот это что то новенькое... - усмехнулся он, - но мы уже все выяснили, я не стану тебя наказывать. Ложись в постель... - он отпрянул от меня, отбросил одеяло, готовясь лечь. Я сняла ночнушку, и он замер, с интересом наблюдая за мной. Я пошла к комоду, взяла самый большой его ремень, подошла к нему, опустилась на колени и протянула ему ремень, покорно склонив голову.

-Напомните мне, где мое место, мой Властелин... прошу Вас...

Он молчал, а я стояла недвижимо, пока он не взял ремень из моих рук.

-Наклонись, вытяни руки перед собой, - приказал он, ледяным голосом. Я подчинялась, и вскоре почувствовала первый удар . -Думаю пятнадцати раз будет достаточно, что скажешь?

-Как Вам угодно, мой Господин... - ответила я, хотя мне и одного бы хватило.

-Тогда считай, - скомандовал он, снова ударив меня по ягодицам.

-Два... - простонала я.

В окно над нашей кроватью барабанил дождь, слышались оглушающие раскаты грома, молнии озаряли мансарду вспышками света, а ремень моего божественного мужчины безжалостно опускался на мои ягодицы и бедра. Его величие... вот о чем я думала, пока он меня воспитывал. Я ничто, а он все... И как только он милостив, что терпит меня такую непокорную, такую ничего не стоящую?.. Боль становилась нестерпимой, но я терпела, отсчитывая удары, а мои слова терялись в шуме бушующей грозы.

-Пятнадцать... - наконец всхлипнула я. Мои вытянутые вперед руки похолодели и подрагивали, а на моем безымянном пальце ярко блестело обручальное кольцо. Первый день моего замужества подходил к концу, он был насыщенный: радостный и печальный, наполненный любовью и болью, ревностью и заканчивался у ног моего мужа. Нелегкий день... всего один день, а впереди у нас еще вся жизнь.

Микаэль был в спальне, он разговаривал по телефону о делах, а я устроилась в гостиной, мне тоже нужно было сделать важный звонок.

-Мам, привет... - запинаясь от волнения, поздоровалась я.

-Анна, ну где ты пропала? - мама была очень встревожена, я слышала это по ее голосу, по тому как нервно она кричала в трубку. - Я звонила Миле, а она...

-Мам, я сейчас все объясню...

-Да, уж потрудись все объяснить, Анна! Я уже собиралась ехать к тебе...

-Ма, я не дома... - начала я издалека.

-Как это понимать? А где ты? Ты с тем мальчиком, с которым встречаешься? Живешь у него?

Да, у моей мамы была застарелая информация о моей личной жизни...

-Нет, ма, мы расстались, давно... я... вернулась к Микаэлю, - наконец выпалила я. - Мы сейчас в Париже, его друг подарил нам очаровательный домик, мы живем здесь и вернемся только к новому году, так что...

-Подожди, подожди, я ничего не понимаю... -перебила меня она, - ты вернулась к Микаэлю?

-Да... - едва слышно, задыхаясь от волнения подтвердила я.

-Анна, скажи что неудачная шутка... - разочарованно протянула мама.

-Прости мам, но я люблю его, я не могу без него...

-Ты с ума сошла? После всего что было, любишь его? Да мне плевать на то, что ты его любишь! Я запретила тебе даже думать о нем, и ты мне обещала! Он подонок, он бил тебя и будь уверенна, он продолжит то что начал! Этого ты для себя хочешь? Для этого я тебя родила? Чтоб какой-то недоумок измывался над моим ребенком? - она разрыдалась и я тоже не сдержала слез.

-Мам, он больше так не будет, он изменился... - сказала я, ерзая на избитых ягодицах.

-Дура ты! Он никогда не изменится! Он уже сорок шесть лет такой, и вдруг за пару месяцев поменялся? С чего бы?

-Он любит меня...

-Себя он любит! А любил бы тебя, никогда бы не посмел так с тобой обращаться!

-Мам, пожалуйста... - захныкала я, - я замуж за него вышла...

Она молчала, я только слышала, как она плачет, и сама заливалась слезами. В комнату вошел Микаэль, он с сожалением посмотрел на мое заплаканное лицо и отнял у меня телефон.

-Пойди, прогуляйся, я сам поговорю с ней.

-Микаэль...

-Иди, Анна, не заставляй меня повторять дважды.

Я набросила пальто и уже выходила, когда он сказал:

-Оля, это Микаэль.

Я закрыла за собой дверь и тут же прижалась к ней ухом. Первое время не было слышно ничего, затем до меня наконец донесся его голос, спокойный и размеренный.

-Да, я такой, не стану отрицать, но сейчас все иначе... Нет, я не могу оставить ее в покое, я люблю ее, я не могу без нее... я понимаю, но... - снова наступила долгая тишина и я еще больше вжалась в дверь. - Ладно, а теперь послушай меня, - его голос изменился, стал холодным и жестким, и у меня по коже пробежали мурашки. Мне стало жаль маму, но вмешиваться я не посмела, потому что знала, что сделаю только хуже, разозлю его еще больше, а когда он зол, он опасен... - Теперь Анна моя жена, и теперь у меня есть на нее права. Что будет, если мы останемся жить здесь? В украине меня ничего не держит, мы возвращаемся туда только из за вас, только лишь потому, что я не хочу, чтоб она тосковала по вам. Так что будет, если мы все же останемся здесь, в Париже, или скажем, я увезу ее за океан, и вы больше никогда не увидитесь? Я могу это сделать, поверь мне, и она поедет со мной туда, куда я скажу, и без моего разрешения она не сможет приехать даже к вам в гости... Но я этого не делаю, хотя, заметь, могу, а взамен лишь прошу, поддержать ее выбор... - И снова тишина, недолго, лишь короткая пауза, а после уже довольный голос Микаэля: - мудрое решение, я знал, что мы сумеем договориться... Нет, не шантаж, я называю это переговорами, - рассмеялся он.

Когда Микаэль открыл дверь, я ввалилась в дом, потому что слишком сильно к ней прижималась, подслушивая разговор. Я испуганно уставилась на него, но он лишь улыбнулся, глядя на меня как на глупого ребенка.

-Мама хочет сказать тебе кое что, - он протянул мне телефон и взбежал вверх по лестнице в спальню.

-Мам?

-Анна, беги от него, если еще можешь, - она больше не плакала, теперь она была напугана. - Он опасен, родная, просто поверь мне, поверь материнскому сердцу, если останешься с ним, быть беде...

Неделю спустя, мы собирались в гости. Я надела коротенькую черную юбку, пышную, игривую, и плотные черные колготы, темно синюю шифоновую блузу, с вставками кружева на плечах, и свой золотой браслет. Я уже была готова и ждала Микаэля в гостиной, но он долго возился. Наконец он спустился и с претензией спросил:

-Что не так?

Я рассмотрела его: роскошный темно синий костюм, белоснежная рубашка без галстука, свободно расстёгнута сверху, подаренные мною часы, волосы идеально уложены.

-Ты обворожителен, милый, - я подошла и обняла его, - божественный мужчина...

-Не заговаривай мне зубы, - нахмурился он, - что я говорил о ботинках?

-Что они должны сверкать? - спросила я.

-Именно!

-Но они сверкают! - сказала я, рассматривая его ботинки, которые чистила накануне.

-Сверкают, но недостаточно, - возразил он.

-Мы едем в гости к Себастьяну, а не на парад, думаешь ему не все равно, на сколько сильно сверкают твои ботинки?

-Может ему и все равно, а вот мне нет.

-И что ты хочешь? Чтоб я начистила тебе их прямо сейчас? - изумилась я.

-Нет, давай я буду ходить в грязных ботинках, как какой-то батрак!

-Ну что вы, ваше императорское величество, как можно...- я закатила глаза и поплелась за кремом для обуви. Опустившись перед ним на колени и стала натирать его ботинки, в который раз вымаливая у Бога терпения, покорности, и в который раз мечтая о прислуге. Этому мужчине она просто необходима...

У Себастьяна был большой, красивый дом, не такой большой и роскошный, как наш особняк в украине, но тоже с размахом, в этом они были похожи. Хозяин с радушной улыбкой встретил нас на пороге, он обнял Микаэля, затем расцеловал меня в обе щеки.

-Друг, рад видеть, Анна ты обворожительна!

Себастьян был одет в брюки и неприметный свитер, его шею обвил зеленый шарфик, под цвет его глаз, а кудрявые волосы непослушно торчали.

-Ну как семейная жизнь? Микаэль, ты доволен?

-Конечно я доволен.

-А ты, Анна?

-У тебя есть ружье? - серьезно спросила я и Себастьян рассмеялся, а Микаэль недовольно нахмурился. Я отвернулась, белая вид, что не замечаю его недовольного взгляда. Я тоже злилась на него, всю неделю он капризничал, как малое дитя, но эта история с ботинками вывела меня окончательно. Вдруг я заметила, что мы не одни, на коленях, у ног Себастьяна сидела молодая девушка, очень хрупкая, нежная, с милыми локонами золотистых волос. Она сидела тихо, почтенно склонив голову.

-А, это Арин, моя саба, - как бы между прочим сказал Себастьян, заметив мой удивленный взгляд.

Арин наклонилась, ее золотистые волосы рассыпались, и она легко коснулась губами ботинок Микаэля, а затем и моей обуви.

-Добро пожаловать в дом моего господина, - ее голосок, тоненький, нежный, тихий.

Никто не отреагировал на ее приветствие, как и впрочем на нее саму, а я растерялась, и не знала, стоит ли что то ответить, принято ли это в их мире. Себастьян помог мне раздеться и вскоре мы прошли в просторную гостиную, светлую и уютную. Она была разделена на две зоны: столовую и зону отдыха, с мягкими диванами, камином и старинным пианино.

-Себастьян доминант? - тихо спросила я у Микаэля, не веря в то, что этот милый, славный, напоминающий художника мужчина может кем то повелевать, быть чьим то хозяином. Микаэль утвердительно кивнул, и мы устроились на диване. Арин налила вино, принесла нам, но подала опустившись на колени.

-Спасибо, - поблагодарила я, чувствуя себя неловко.

-Не благодари ее, - улыбнулся Себастьян, - она живет, чтобы служить, не обращай на нее внимания, слишком много чести. Как вам мое любовное гнездышко? Обжились?

-Да, нам там очень понравилось, правда милый?

Мы болтали о доме, Себастьян рассказывал, как спроектировал его, как достал мебель, как ему пришла идея с окном в небо. Вскоре Арин накрыла на стол и мы сели ужинать, а она сама устроилась у ног своего хозяина.

-Арин не будет ужинать? - спросила я, с жалостью глядя на хрупкую, золотоволосую девушку. Себастьян и Микаэль переглянулись, улыбаясь друг другу, тешась моей наивности.

-Будет, если заслужит, - ответил Себастьян, - но за хозяйским столом ей точно не место.

-А кто готовил, она?

-Да.

-Очень вкусно, Арин, спасибо, - поблагодарила я, подумав, что не смотря на их правила, правила приличия никто не отменял. Микаэль и Себастьян прыснули со смеху, уж не знаю, что их так позабавило, а Арин подошла ко мне, опустилась на колени и замерла в ожидании. Я растерялась, не понимая, чего она от меня ждет, потом вдруг сообразила и протянула ей руку. Она благодарно поцеловала ее и вернулась к ногам хозяина. Те двое так и продолжали хохотать, а когда наконец успокоились, Микаэль нежно поцеловал меня в лоб, как свою глупую, маленькую дочурку.

-Ну, Анна, расскажи, как так получилось, что ты вышла за этого старого ворчуна.?

-Мне просто повезло, - пожала плечами я.

-Нет, дорогая, мне кажется, это не удача, а какой то злой рок, - рассмеялся Себастьян, и к моему удивлению, Микаэль совершенно спокойно реагировал на его подколы.

-Нет, я действительно уверенна в том, что мне повезло, - возразила я, - он невероятный мужчина.

-Вот как? И чем же он невероятен?

-Ну, он хороший, у него доброе сердце, у него прекрасная душа, он нежный и еще он божественно красив...- я взяла его руку и поцеловала, - мне определенно достался лучший из мужчин.

Себастьян удивленно вскинул бровь.

-Значит, ты все это время был добрым и нежным и хорошим и так умело скрывал это?

-Я мастер маскировки, что сказать, - улыбнулся Микаэль.

-Нежный... - Себастьян задумался, почесывая бороду, - да, пожалуй это первое, что приходит мне на ум... Если бы меня попросили охарактеризовать тебя одним словом, я бы так и сказал: нежный. Микаэль Фаррелл, какой он, он нежный! - Себастьян рассмеялся, Микаэль тоже, даже Арин улыбалась.

-Ну ты как, Микки, узнаешь по этому описанию себя?

-Моя жена лучше знает, какой я у нее, - ответил Микаэль, целуя меня в щечку и при этом бесцеремонно лапая меня под юбкой.

-Дорогие мои друзья, я хочу выпить за вас, вы идеальная пара!

После ужина Арин принялась прибирать со стола, а я расхаживала по комнате, рассматривая чудные картины.

-Милая, мы перекурим, а ты оставайся здесь, ладно?

-Хорошо, как скажешь, - согласилась я и они ушли. Арин тут же бросила свои дела и поплелась следом за хозяином, должно быть раскуривать для них сигары, быть подставкой для ног или что там еще входило в ее обязанности.

Зачем мужчинам уединяться, почему они не взяли меня с собой? Я тихо подкралась к двери из за которой доносились голоса и горький запах сигар.

-Ты же знаешь, как все мы сомневались на ее счет, но она и правда чудо. Святая наивность... - услышала я голос Себастьяна.

-Я передать тебе не могу, как счастлив. Каждое утро, просыпаясь рядом с ней, я благодарю бога, что это все не сновиденье, что она существует, что она любит меня и что она моя жена...

-Я рад за тебя, Микки, правда, но есть одна проблемка и имя ее Бель Веардот.

-Ты не мог удержаться, чтоб не испортить мне настроение... - недовольный голос Микаэля.

-Дружище, это серьезно. Как только в Мари-Франс напечатали новость о вашей тайной свадьбе, она мне позвонила и разговор этот имел весьма неприятный характер. Я обеспокоен ее состоянием, она на грани...Тебе стоит поговорить с ней.

-Мне нечего ей сказать, мы все обсудили, она знала, что я собираюсь жениться, так в чем дело?

-А я тебе говорил, не мешай одно с другим! Нижняя должна знать свое место, а ты ее и в партнеры записал и в друзья и в любовницы!

-Я ничего ей не обещал!

-И не надо, достаточно того, что ты дал ей надежду. Тебя все предупреждали, все тебе говорили, что добром это не кончиться, а ты упертый болван! Посмотри на меня с Арин, она служит мне два года, но она знает, что я не женюсь на ней, потому что она моя вещь, не более. Это задача доминанта, расставить границы, а ты этого не сделал, подпустил ее слишком близко!

-Ну прости, я не послушался тебя, я не такой супер-доминант как ты, доволен? И что теперь прикажешь мне с ней делать?

-Порви с ней.

-Я порвал, я женился, неужели не понятно, что это конец?

-Не отвечай на ее звонки и никаким другим образом не контактируй с ней. В отеле тебе лучше не появляться, она дежурит там сутками. Будьте в доме, она о нем не знает, и поскорее уезжай. Сделай все как я сказал, Микки, нужно чтобы она остыла.

-Прятаться от какой то девчонки? Может лучше всыпать ей как следует?

-Нет, друг, это не просто девчонка, это Бель Веардот, я повторяюсь на случай, если ты забыл. Прошу, сделай как я говорю, не ради себя, ради Анны...

-Ладно.

-И разорви контракт с ее компанией.

-Хорошо, я все сделаю. Как дела на бирже?

-Акции выросли в цене, как ты и предсказывал, так что я неплохо заработал...

Разговор зашел о делах я тихо пробралась обратно в гостиную. На душе было неспокойно, тревожно. Мне было жаль Бель, но с другой стороны я радовалась, что между ней и Микаэлем теперь точно ничего нет и не будет, и она, красавица Бель, умница Доминик, не будет дышать мне в спину. нас, меня и Микаэля ждало светлое будущее, где нет места его мрачному прошлому.

У Себастьяна имелась потрясающая коллекция нот, как классических музыкальных произведений, так и современных. Пролистывая их, я нашла знакомое мне произведение французского композитора Габриэля Форе, опус 78. Устроившись за пианино, я поставила ноты на пюпитр и быстро просмотрела их, легко перебирая пальцами клавиши инструмента. Теперь, когда мне вспомнилась мелодия, а руки немного размялись, я начала играть. Мелодия нежная, не грустная, но и не веселая, нежная, легкая, парящая, в ней ощущалась капелька отчаянья и радостный подъем, в ней чувствовалась надежда, надежда на светлое будущее, надежда на то, что все будет хорошо, надежда на счастье... это было как раз то, что было у меня на душе, это было как раз то, что нужно, чтоб стереть неприятный осадок, который остался от подслушанного мною разговора. Я играла, время от времени нажимая на педаль и чуть двигаясь в такт музыке, и вскоре ощутила, как большие, сильные руки моего мужчины легли на мои плечи. Я повернула голову и быстро поцеловала кончики его пальцев, стараясь не сбиться, продолжала внимательно следить за нотами. На финальных аккордах я уже едва касалась клавиш и инструмент выдал тихие, чарующие звуки, все стихло и Микаэль ласково поцеловал меня в макушку, а Себастьян захлопал в ладоши.

-Анна, неплохо, очень даже неплохо, - Себастьян раскинулся на диване, а Арин держала для него бокал вина, ожидая, когда он соизволит принять его из ее рук, но он похоже пока что пить не собирался. - Форе, Сицилиана, одна из моих любимых.

-Рада, что сумела угодить. Надеюсь, это ничего, что я без спросу... - смутилась я.

-Нет, милая, что ты, чувствуй себя как дома. А вот когда Микаэль остается у меня на ночь и расхаживает по дому в одних трусах, это действительно неловко... - рассмеялся он.

-Да ладно тебе, это было всего то один раз, - возмутился Микаэль, - я спустился попить воды...

-Да, и напугал бедную Арин своими внушающими размерами, - хмыкнул Себастьян, поглаживая свою сабочку по золотистым волосам.

-Я тебе уже тысячу раз повторял: она не испугалась, она была приятно удивлена!

Они весело рассмеялись, чем смутили бедную Арин и она залилась милым румянцем.

-Люблю когда ты играешь, - сказал Микаэль, опираясь на пианино, - давай что-нибудь еще.

-Да, Анна, продолжай, - одобрил Себастьян.

-Не знаю, найду ли еще что то знакомое... - я стала перебирать ноты, пока не наткнулась на одну современную песню. - Say something, A Great Big World, я ее не играла, но слышала много раз.

-Попробуй, там ничего сложного, - поддержал мой выбор Себастьян, - там и слова есть, ты поешь?

-Ой, ну не знаю... - неуверенно замялась я.

-Поет, очень красиво поет, - заявил Микаэль, - кстати я ее тоже знаю, можем спеть вместе...

-Арин, неси беруши, - пошутил Себастьян.

-У тебя очень красивый голос, милый, не слушай его, он злой, - улыбнулась я.- Спой со мной, только дай мне минутку, я просмотрю ноты.

Я стала изучать ноты, но Себастьян был прав, мелодия была довольно простая, но очень красивая.

-Ты вступаешь, я подхвачу на первом куплете, хорошо?

Микаэль встал рядом со мной, вчитываясь в слова, а я начала играть, несколько раз повторив проигрыш, чтоб он уловил мелодию. Когда я кивнула, Микаэль начал петь, своим изумительным баритоном, так что у меня по телу пробежали мурашки.

Скажи что-нибудь, потому что я перестаю верить в нас, я стану тем самым, если ты хочешь этого, я бы последовал за тобой куда угодно, скажи что-нибудь... Теперь к нему присоединилась я, и мой тонкий женский голос, звучал изумительно, на фоне его громкого, грубого, сильного.

Я чувствую себя таким ничтожным... я буду падать и подниматься, ведь я только учусь любить... я переступлю через свою гордость, ведь ты моя единственная любовь... скажи что-нибудь... скажи... - мы замолчали, пианино стихло, я встала и бросилась к Микаэлю, в его крепкие объятия, к его нежным губам...

-Я люблю тебя... - прошептал он. Я молчала, потому что не могла говорить, потому что задыхалась от любви, потому что хотела плакать от счастья. Когда мы наконец отпрянули друг от друга, я посмотрела на Себастьяна, он плакал, а Арин вытирала его слезы белоснежным платочком, нежно, заботливо, любя...

-Простите, я такой чувствительный, - грустно улыбнулся он. Микаэль сел на диван и усадил меня к себе на колени, а Себастьян занял мое место за инструментом.

-На этом пианино играл еще мой прадед... Что бы вам такого исполнить? Спою-ка вам песню Клода Франсуа, мой путь, спою на французском, слов вы не поймете, но иногда смысл ясен без слов.

Он стал играть, а вскоре запел, у него хорошо получалось, Микаэль был прав, когда сказал, что он очень творческая личность. Песня была очень чувственная, романтичная, мелодичная. Арин терлась у ног хозяина, я грелась в руках своего мужа, всем нам было хорошо и уютно, и этот вечер, в гостях у Себастьяна, стал одним из самых счастливых моментов моей жизни...

Мы возвращались домой, когда уже было далеко за полночь.

-Ну что, понравилось тебе в гостях у Себастьяна? - спросил Микаэль, зевая.

-Да, это был замечательный вечер. Но то, что он доминант, это признаться, меня удивило. Он не похож... он не такой как ты.

-Это правда, - подтвердил Микаэль, - он очень спокойный, размеренный, мудрый, ему не нужно кричать или бить кого-то, чтобы показать свою власть. Он рассудительный, правильный, он моя противоположность, я вспыльчивый, мне сложно контролировать себя, я быстро теряю равновесие... Себастьян, он мой наставник, он всегда знает, как лучше, и я стараюсь прислушиваться к нему, а когда не слушаю, то зачастую потом жалею... в общем, он славный малый.

-Ты говорил, что он одинок.

-Да, так и есть.

-А как же Арин?

-А что Арин? Она его нижняя, не более.

-Она с такой любовью заботится о нем... думаешь возможно жить с человеком под одной крышей, делать для него все и не любить его, не надеяться на большее?

-Анна, это совершенно другие отношения, не такие, как например у нас с тобой.

-Разве? А в чем собственно разница между мной и Арин? Разве что в том, что я иногда поднимаюсь с колен...

-Разница в том, что она саба, а ты моя жена, моя первая леди... - он ласково поцеловал мою руку.

-Ой, как складно вы заговорили, мистер Фаррелл, - отмахнулась я, - а ведь еще нынче вечером заставляли свою первую леди натирать до блеска ваши ботинки.

-Ты сама мечтала о жизни без прислуги - наслаждайся.

-Спасибо, - хмыкнула я, - впредь я буду осторожнее со своими желаниями.

-Ну ты что, злишься? - серьезно спросил он.

-Нет, я не злюсь, просто ты очень капризный.

-Не капризный, просто дотошный, скрупулезный, педантичный... ну ладно, может быть ты и права, я капризный, - в конце концов сдался он. - Я найму прислугу, если ты устала.

-Нет, мне не сложно делать для тебя все что тебе угодно, но не забывай, что я твоя жена.

-Ладно, прости меня, - он поцеловал меня, а я с радостью ответила, искренне удивившись тому, что Микаэль Фаррелл извинился.

-Я тут подумала... - несмело начала я.

-Да? О чем?

-Смотрела на Арин и вспомнила нашу сессию... было бы неплохо повторить, ведь в следующий раз непонятно когда получится... я буду скучать по этому, да и ты наверное, тоже.

-Я могу без этого жить. С тобой могу. Но можно устроить, если ты хочешь, если ты не беременна, конечно.

-Нет, пока вроде бы нет...

-Как ты знаешь?

-Не знаю, но думаю почувствую, если внутри меня кто-то поселится, - улыбнулась я.

-Скорее бы, я уже не могу дождаться, - его большая, горячая ладонь ласково легла на мой живот, и я подметила, что разговор о ребенке его заинтересовал больше, чем разговор о сессии. Неужели он и правда так изменился? Когда это произошло? Вот бы Бель удивилась... таким она его точно не знала...

Мы лежали в постели, был полдень, мы отдыхали после секса, я дремала, Микаэль играл с моими волосами... в общем, мы наслаждались нашим медовым месяцем. Зазвонил телефон и он поспешно ответил.

-Да Себастьян, нет не помешал, мы как раз освободились... - он засмеялся и вышел из спальни, желая уединиться. Еще немного полежав, я встала, оделась и пошла на кухню готовить обед. Микаэль как раз закончил разговор и сидел за столом совершенно голый.

-Себастьян передавал привет.

-Ага, спасибо. Что он хотел?

-Это насчет сессии, он кое что для меня разузнал... через два дня, если ты не передумала.

-Нет, я готова...

-Хорошо, тогда нам стоит воздержаться от секса, ну знаешь, для полноты ощущений.

-О, это будет нелегко... - неуверенно протянула я.

-Знаю, поэтому лучше бы нам не быть все время наедине, и я подумал, мы могли бы пока заняться новогодними подарками, - он повесил на холодильник под магнит листочек с адресом и датой назначенной сессии.

-Хорошо, - согласилась я, думая о том, какой праздник ждет нас дома... - Мистер Фаррелл, ради всего святого, наденьте трусы, сэр, - рассмеялась я, с внезапно возникшем голодом поглядывая на его член.

-Может пососешь мне на прощание? - спросил он, игриво виляя хозяйством.

-Ну уж нет, я хочу чтоб ты по мне соскучился.

-Я уже...

-Нет, марш наверх за трусами и растопи камин, что то прохладно.

Он обреченно вышел из кухни, а я запоздало пожалела о том, что не согласилась на его предложение. Все таки его член невероятно хорош собой, такой большой и твердый, такой сладкий...

-Подожди, не одевайся, - прокричала я, взбегая вверх по лестнице в нашу спальню, - я передумала.

Вопреки моим ожиданиям, что я еду в особняк, в котором проходила первая сессия, моя машина остановилась у небольшого двухэтажного дома. Я спросила водителя, уверен ли он, что привез меня по адресу, и он подтвердил. Я замешкалась, взволнованно оглядывая через окно машины, неухоженную лужайку и угрюмый дом. Наконец, собравшись с силами, я вышла на улицу. Моросил мелкий, противный дождь, было темно и холодно, и я осторожно зашагала по дорожке из гравия, стараясь не свалиться с высоких каблуков. Преодолев несколько ступенек, я оказалась под навесом у массивной деревянной двери. Я испуганно обернулась, когда моя машина, сверкнув фарами, уехала. Я смотрела ей вслед, пока она не скрылась в темноте ночи, и я осталась совершенно одна, на пороге незнакомого мне, мрачного, устрашающего дома. Внезапно зазвонил мой телефон, я подскочила от неожиданности, потом быстро открыла сумочку и ответила на звонок.

-Аими... - голос Микаэля спокойный, уверенный, полный силы...

-Господин...

-Ты уже на месте?

-Да, Господин, я стою у дверей... скоро увидимся...

-Э...нет... Аими, меня в этом доме нет...

Я почувствовала, как замерло мое сердце и я невольно сделала шаг назад. От этого холодного, мрачного дома, в котором меня не ждал мой хозяин, веяло опасностью.

-Я не понимаю... - растерянно протянула я, испуганно вглядываясь в темноту и вздрагивая от каждого шороха.

-Дело в том, - его голос такой же спокойный и размеренный, - я не плохо играю в покер... но наверное мне не стоило ставить на кон тебя... - он вздохнул, - но что поделать, теперь уже ничего не вернешь. Я проиграл тебя другому, Аими...

-Господин... - отчаянно прошептала я, едва сдерживая слезы, - нет...

-Мне жаль, но я бессилен... тебе придется...

-Нет! - решительно заявила я.

-Аими, - его голос уже не такой мягкий, он стал строже, но все такой же спокойный и уверенный, - прошу тебя, не опозорь меня. Покажи как хорошо я тебя воспитал, будь послушной, беспрекословно подчиняйся...

-Господин...

-Будь умницей.

Он бросил трубку и вокруг меня сгустилась тишина, в которой громко раздавалось мое прерывистое дыхание. Страх... металлический на вкус, как кровь...

Поднялся ветер, по зимнему морозный, а я оставила свое пальто в машине и была лишь только в платье, черном с глубоким декольте и пышной кружевной юбкой, длинной чуть ниже колен. Но я предпочитала замерзнуть здесь, на пороге, чем переступить его и оказаться во власти незнакомого мне мужчины. Я снова открыла сумочку, что бы спрятать телефон, но руки не слушались, и он выскользнул из моих рук, ударился о каменный пол. Я опустилась, собирая разлетевшиеся детали.

-Черт! - выругалась я, увидев на экране огромную трещину, и в этот момент массивные деревянные двери с визгом отворились. Первым, что я увидела, были ноги. Босые ноги моего нового господина. Я подняла взгляд выше, кожаные брюки, грубый ремень с блестящей стальной пряжкой, обнажённый торс, и лицо, спрятанное за черной кожаной маской. Я наверное даже вскрикнула от испуга, но мужчина спокойно отошел в сторону, приглашая меня войти. Я поднялась и на негнущихся ногах переступила порог. Дверь заперлась с таким же визгом, как и отворилась, затем послышался холодный, металлический скрежет задвигающегося затвора. В доме было тихо и темно, еще темнее чем на улице, и я видела лишь очертания. Я не дышала, только дрожала от ужаса, чувствуя себя в ловушке. Мужчина почти что силой вырвал из моих рук сумочку, в которую я отчаянно вцепилась двумя руками и отбросил ее в сторону. Он встал передо мной, так близко, что я чувствовала его горячее дыхание, коснулся крупного жемчуга на моей шее, затем рванул украшение и я громко вскрикнула от неожиданности и ужаса, дикого ужаса, который вселял в меня этот незнакомец. Бусины разлетелись, запрыгали, покатились по деревянному полу, а на моей шее сомкнулся кожаный ошейник.

-За мной, - пробубнил он, дерганув за поводок. Я послушно поплелась следом, нет, спорить с ним мне не хотелось. Держась за перила, я осторожно поднималась по лестнице вверх, и вскоре мы остановились у приоткрытой двери, из-за которой лился мягкий, приглушенный свет. Он снова дернул за поводок и я последовала за ним. В комнате играла музыка, тихо, ненавязчиво, сексуальная, мистическая. На одной из стен висели плети, кнуты, флоггеры, трости, наручники, ремни, веревки... Мой новый Хозяин запер дверь, отстегнул поводок, бросил на пол коврик и указал на него.

-Твое место, - сказал он небрежно.

-Благодарю вас... Господин... - выдавила я через силу, и встала туфлями на коврик, не зная, можно ли мне садится, или стоит встать на колени...

Он опустился в кресло, такое же кожаное, как и маска, скрывающая его лицо, и принялся рассматривать меня.

-Зачем ты здесь?

Потому что у меня нет другого выбора? Подумала я, но ответила покорно склонив голову.

-Чтобы служить вам... Господин.

Он удовлетворенно кивнул и расслабился в кресле, закинув ногу на ногу.

-Подними платье, хочу рассмотреть тебя.

Я ухватилась за пышную юбку и чуть приподняла ее, обнажая колени.

-Выше, - скомандовал он.

Я приподняла еще немного и с надеждой посмотрела на него.

-Выше! - рявкнул он гневно.

Теперь он мог любоваться моими бедрами, и я молилась, чтоб этого было достаточно.

-Выше, милая, выше, - рассмеялся он, и через маску его смех показался скрипучим и жестким, а меня окатило волной унижения и страха. - Я хочу видеть твои трусики.

Я скривилась, пытаясь удержать слезы, но несколько слезинок предательски вырвались из глаз и покатились по щекам. Я думала о Микаэле... я мечтала, чтобы он ворвался в эту комнату и спас меня от этого тирана, чтоб он избавил меня от унижения, чтоб он вступился за меня... Я покосилась на двери, но ничего не произошло, Микаэля не было, ждать избавления мне не приходилось. Мой новый Хозяин не торопил меня, но я чувствовала исходящую от него опасность, и я знала, что не стоит медлить с исполнением его приказов. Я задрала юбку и разрыдалась, чувствуя себя абсолютно беспомошьной, во власти мужчины, которого вижу впервые.

-Хорошо, умница, - похвалил меня он, жадно глазея на мои белоснежные трусики. - А теперь сними их и подними платье.

-Нет, пожалуйста... - всхлипнула я.

-Хорошо, подойди.

От удивления я даже реветь перестала и не веря своему счастью, бросилась к нему. Микаэль всегда заставляет меня делать то, что он велит, а этот доминант другой, он не стал принуждать меня. Может он не такой страшный, как мне показалось сначала.

Как только я оказалась рядом, он уложил меня на свое колено, с такой легкостью, словно я была тряпичной куклой в его руках. Прежде чем я успела понять, что происходит, пышная юбка взлетела вверх и на мои ягодицы обрушились мощные удары, которые он наносил раскрытой ладонью. Я вскрикивала от каждого удара, дергалась, но он держал меня крепко и продолжал лупить, как непослушного ребенка.

-В твоем лексиконе нет слова нет, понятно? - спросил он, закончив расправу.

-Да... - обиженно завыла я.

Он снова шлепнул меня по попе.

-Да? Что да?

-Да, Господин, я поняла, - поспешно исправилась я.

-Другое дело, - он столкнул меня со своих коленей и указал на коврик, - на место! А теперь снимай трусики и подними платье.

Я взобралась под юбку и стянула с себя трусики, осторожно переступила через них, стараясь не свалиться с высоких каблуков.

-Подними и подай их мне, - поступил новый приказ.

Я сделала как мне было велено и тут же вернулась на место.

-Я оставлю их себе, если ты не возражаешь, - сказал он, засовывая мои трусики в карман кожаных брюк. - А теперь подними платье.

Дрожа от волнения, пылая от стыда, я ухватилась за юбку и стала медленно поднимать ее вверх. Он ждал, он был сосредоточен на том, что я делаю, он не моргая следил за поползновением ткани по моей коже. На длине мини я замерла и он недовольно фыркнул:

-Выше, выше!

Я громко всхлипнула, меня колотило, мое дыхание сделалось прерывистым и шумным... Микаэль, Микаэль... - мысленно звала на помощь я, своего истинного Хозяина.

-Ну же! - рявкнул он, и я резко дернула платье вверх, обнажаясь перед незнакомым, чужим мужчиной.

Он подался вперед, рассматривая меня, жадно пожирая меня глазами. Вдруг он поднялся и подошел ко мне, провел горячей рукой между моих ног. Я дышала часто-часто, претерпевая его прикосновения к моему интимному месту, к месту, которое принадлежало только одному человеку, моему истинному Хозяину, моему любимому, моему мужу, моему неземному Микаэлю...

Рука доминанта протиснулась между моих ног и его палец вошел в меня. Я снова громко завыла, отворачиваясь от него и кривясь от отвращения.

-Не нравится? - усмехнулся он, - а отчего же тогда твоя писечка такая мокренькая? - он поднес к моему лицу два насквозь мокрых пальца, демонстрируя мне мою влагу. - Ай, ай, тебе должно быть стыдно, что ты такая сучка...

От обиды и смущения я заревела еще громче, а мои щеки полыхали жарким румянцем.

-А-ну заткнись, живо! - приказал он, схватив меня за волосы. Я тут же замолчала, но все еще всхлипывала и шмыгала носом. - Должно быть так тихо, чтобы я слышал музыку, поняла? Не то заткну тебе рот кляпом!

-Да... Госп...подин...

-Хорошо, а теперь снимай платье, - он отпустил меня и его голос стал мягче, но не настолько, чтобы я забыла, что перечить ему не стоит. Он с интересом наблюдал за мной, а я сняла платье и обхватила руками обнажённую грудь, тщетно надеясь на то, что он ее не увидит.

-Руки за спину!

Я снова завыла, но послушно опустила руки. Он приблизился, ощупал мою грудь, больно сжал мои соски, и вдруг, я случайно увидела, что его член прямо таки рвется из брюк. Я, широко распахнутыми от удивления глазами уставилась на него, я была напугана, тем, что он может со мной сделать в таком возбужденном состоянии. Микаэль проиграл меня ему, но насколько это серьезно и как далеко он может зайти? Я оторопело сделала шаг назад, готовясь в случае надобности спасаться бегством ( далеко бы я убежала голая на огромных каблуках) .

-Отдыхай, - он отстранился, и я с облегчением вздохнула. - Можешь закурить, - он указал на прикроватный столик, где лежала пачка сигарет, зажигалка и пепельница. Я все стояла на месте, не осмеливаясь пошевелиться, но когда он ушел в ванну, я бросилась к столику и прикурила. Что он делает там в ванной? Принимает холодный душ, чтоб сбавить напряжение или может быть ублажает себя? На его пальцах осталась моя влага, а в его кармане припрятаны мои трусики... нет, пожалуй, я не хочу знать, чем он там занимается... Дрожащими руками я подносила к губам сигарету и затягивалась дымом до головокружения, до едкой горечи во рту, и так до тех пор, пока я немного не успокоилась. Когда он вернулся, я уже докурила и сидела на кровати. Я с радостью подметила, что из его брюк ничего не выпирает, а значит, мне ничего не грозит, по крайней мере сейчас...

-Ты что, оборзела? - разозлился он, - кто тебе разрешил сидеть на хозяйской кровати?

-Простите, - я быстро подорвалась и вернулась на коврик. Меня снова накрыло волнением, снова захотелось плакать от обиды, от того, как этот незнакомец обращается со мной.

Он подошел к стене с девайсами и долго раздумывал, чем бы воспользоваться. Я нервно грызла ногти и молилась, чтоб его рука не потянулась к кнуту. Наконец он взял веревку и подошел ко мне.

-Руки, - он обвязал мои руки, быстро, умело, завязал на мудреный узел, так что жесткая веревка больно врезалась в кожу.

-Ну что ж, раз тебе так хотелось на кроватку, будь по твоему, ложись, - велел он, и я почувствовала неладное, но выбирать мне не приходилось и я вынужденно подчинилась. Он привязал мои лодыжки по разные стороны кровати, так что я была полностью открыта перед ним. -Руки за голову, - он привязал мои руки к металлическому изголовью и теперь я была лишена возможности двигаться, не то что бежать... Нить врезалась в кожу и я вспомнила, как на моей первой сессии Микаэль привязывал меня к кровати золотыми шелковыми лентами... мой Микаэль... мой нежный, мой любимый...

-О чем плачешь? - безразлично спросил Хозяин. Я не ответила, лишь только всхлипнула, а его кажется мой ответ не сильно интересовал, он был занят делом. Он снова пошел к стене, затем вернулся ко мне, потрогал мою грудь и закрепил на моем соске зажим. Я напряглась от боли, и взвизгнула, когда он проделал то же самое с другим соском.

-Я хочу слышать музыку, - сказал он, напоминая мне, что я должна сохранять тишину. Я заткнулась и он провел ладонью между моих ног, по месту, которое было раскрыто и доступно для него. Я дернулась, когда его пальцы легко сжали мой клитор и вскоре на нем тоже закрепился зажим. Я застонала, стиснув зубы, дернулась, но без особого успеха, только еще больнее себе сделала.

-Какая ты буйная, - устало вздохнул он и вскоре вернулся ко мне с кляпом.

-Нет... пожалуйста, я буду тихо...

-В твоем лексиконе нет слова нет, - напомнил он и затолкал мне в рот кляп.

Все что он сделал со мной, это ужасно, боль от зажимов сильная, томная, веревки режут, кляп лишил меня возможности молить о пощаде или на крайний случай звать на помощь. Но самое страшное то, что меня ждет впереди... Он уже облапал меня, сунул в меня свои мерзкие пальцы а что, если он захочет большего? Нет, я этого не вынесу... но с кляпом я даже лишена возможности произнести стоп слово. Да, кстати, почему я его еще не произнесла, и знает ли он вообще о существовании этого слова? Меня вырвал из раздумий резкий удар флоггера по внутренней стороне бедра. Я невольно дернулась и взвыла от боли, которую причиняли мне зажимы. Но это было только начало... На мое беззащитное тело обрушилась череда ударов, они были и сильными и нежными, но когда кожаные ремни флоггера ударяли прямо по зажатым в тиски соскам и клитору... я кричала. Кричала, кричала, мучаясь от боли, я стонала, стонала от наслаждения... Я мечтала лишь о двух вещах, чтоб он остановился и чтобы никогда не останавливался... Флоггер в последний раз ударил по зажимам и из моих глаз полились слезы. Хозяин немного оттянул сосок и снял стальной зажим, один, затем второй. Я с благодарностью и покорностью взглянула на него, наши глаза встретились и мне показалось, что я уже видела их раньше...Но сейчас мне было не до этого, потому что он обдул горячим дыханием мой клитор и снял последний зажим. Его губы нежно коснулись моего клитора и я закричала от блаженства... Он отпрянул, стал отвязывать меня, а когда закончил, снял кляп и велел мне встать. Не чувствуя земли под ногами, я рухнула на свой коврик. Он поставил посередине комнаты нечто, напоминающее столик, оббитый кожей и обернулся.

-Ко мне!

Я уже даже без желания перечить, послушно подошла. Он положил меня животом на холодную кожу, привязал мои все еще связанные руки к ножкам, затем проделал то же с моими лодыжками, а потом зафиксировал меня широким ремнем, который лег на мою спину и сомкнулся под столом. Я была недвижима, абсолютно, я могла лишь вертеть головой и то, только пока... Он снял мой ошейник, но это не означало, что игра кончилась... он стянул со своих брюк ремень и накинул мне его на шею, затянул так, что я уже едва дышала. Я задергалась, ну, по крайней мере попыталась, и он чуть ослабил хватку.

-Закрой глаза и открой рот, - сказал он с насмешкой в голосе. Я замешкалась, но когда ремень снова сильно сжал мою шею, подчинилась. Нежное прикосновение к моим губам кончиками пальцев и непреодолимое желание открыть глаза, но не смею, лучше не рисковать... Член с силой ворвался в мой рот и я распахнула глаза. Микаэль... слава Богу, это Микаэль! Я с радостью обхватила его член губами и стала сосать, так старательно, чтоб он понял, как я по нему соскучилась. Одной рукой он натягивал ремень, другой бережно придерживал мои волосы. А куда же подевался доминант в маске? Только я успела подумать о нем, как его член вошел в мое влагалище. Я дернулась, один раз, другой, третий, но все безуспешно... Я жалобно взглянула на Микаэля, ища в его голубых океанах спасения, но он только сильнее затянул ремень на моей шее, призывая меня к подчинению. Я заплакала, но изменить ничего не могла, я отчаянно старалась вытолкнуть из себя чужака, но он только с большей силой врывался в меня, имея меня невероятно быстро и резко. Я задыхалась от рыданий, от члена любимого в своем рту, от ремня на своей шее и от обиды за то, что незнакомый мне мужчина пользуется мною, без моего на то согласия и прямо на глазах у моего мужа... Я чувствовала себя последней шлюхой, грязной, развратной. Я чувствовала себя жертвой насилия, жесткого, жестокого. Я хотела бежать, но меня привязали так крепко, и я радовалась, что у меня есть оправдание тому, чтобы остаться и продолжать... Микаэль кончил в мой рот, я глотнула его семя, и он наклонился и жадно поцеловал меня в губы. Я ответила, не менее жадно, страстно проталкивая язык в его рот... Я отпрянула лишь когда наступил мой оргазм. Если доминант хотел слышать музыку, что ж, пусть слушает божественную музыку моих стонов, перерастающих в крики наслаждения. Как только я чувствовала, что напряжение спадает, как меня накрывало новой волной, сильной, мощной, нестерпимой... Мне было хорошо снова и снова, я извивалась, дергалась, замирала, я вся дрожала. Я не могу сказать, сколько раз я кончила, это было похоже на один бесконечно долгий оргазм. И вот когда мое тело понемногу обмякло, член доминанта выскользнул из меня и вскоре я услышала, как за ним закрылись двери. Микаэль стал отвязывать меня, затем он поднял мое обессиленное тело и бережно переложил меня со своих сильных рук на кровать.

-Я люблю тебя... - прошептала я, проваливаясь то ли в обморок то ли в сон.

-И я тебя, моя малышка...

Последнее, что мне запомнилось, это запах его парфюма, приторный, едкий, горький и сладкий...

Я проснулась на кровати, обнажённая, в одних только туфлях. На запястьях и лодыжках остались легкие следы от веревки, на моей шее не было ни ремня ни ошейника, я была свободна. Пошатываясь, я побрела в душ. Я некоторое время стояла под струями прохладной воды, и мне казалось, что капли воды, касаясь моего горячего тела превращаются в пар. Перед глазами мелькали сцены из пережитой второй сессии: устрашающая кожаная маска и незнакомец, скрывающийся за ней. Ужас, который я испытала, когда открылись массивные деревянные двери, их скрип и скрежет в темноте ночи, его сильные руки, срывающие мой жемчуг... Мое место на коврике, его прикосновения к моим интимным местам... унижение, стыд, желание... и вот он во мне... его член большой, твердый... он насилует меня, на глазах у моего мужа, который душит меня ремнем и имеет меня в рот... Но самое приятное в конце, когда сильные руки моего Золотого Господина поднимают мое хрупкое, обессиленное тело... О, эти руки... в них и умереть не страшно...

Остыв, я вытерлась и набросила мужскую рубашку, висящую рядом с полотенцами, по всей видимости она принадлежала доминанту в маске, потому как не пахла духами Микаэля, и была значительно меньше по размеру. Я вернулась в комнату, осмотрелась, подошла к кожаному столику, на нем валялись веревки, ремень, зажимы и... фаллоимитатор. Я взяла его, повертела в руках, ощупала. Он был большим и твердым, но кожа на нем была такая мягкая нежная, что он был точь в точь как настоящий... круглая головка, яички и даже прожилки... и тут до меня дошло: доминант в маске имел меня этим искусственным членом... Естественно, Микаэль бы не позволил, он был слишком жадным и он так не любил делиться своими игрушками... Я вздохнула с облегчением, я была рада, что незнакомый мне мужчина, которого я видела в первый и возможно в последний раз, не имел меня. Но вместе с тем я была немного разочарована... Вернув член на место, я вышла из комнаты. Прежде поглощенный тьмой, холодный и угрюмый дом был залит мягким светом, а с низу доносились тихие мужские голоса и аппетитный запах еды. Я спустилась по лестнице и через открытую дверь заглянула на кухню. Микаэль сидел за столом, он пил вино из огромного бокала. Он задумчиво слушал, что ему рассказывал другой мужчина, которого мне не было видно.

-Я так возбудился, но не мог позволить себе, как животное, набросится на это удивительное создание... пришлось немного выпустить пар...- голос доминанта в маске, но какой-то другой и до боли знакомый... я удивленно ахнула и прикрыла рот рукой, я наконец поняла, кем был незнакомец. Я вошла в кухню и неуверенно замялась на месте. Первым меня заметил Микаэль.

-Родная, ты проснулась, - нежно улыбнулся он, и в уголках его глаз появились нарисованные временем морщинки.

-Привет, - улыбнулась я в ответ, поправляя рукой свои растрепанные волосы. - Привет, Себастьян...

-А, мой ангел, ты проголодалась?

Он переоделся и теперь был в джинсах и милом цветастом переднике, а его кудрявые волосы небрежно рассыпались и мешали, падая на лицо.

-Пахнет вкусно, - сказала я, и подошла к Микаэлю, обняла его сзади, нежно поцеловала в шею. Он потерся щетинистой щекой о мою нежную и гладкую и с наслаждением прикрыл глаза. - Спасибо, - прошептала я ему на ушко. Он кивнул, принимая мою благодарность.

-Можешь нарезать салат? - попросил Себастьян и я отпрянула от Микаэля.

-Конечно.

-Овощи в холодильнике.

Я приблизилась к нему и отчего то испытала неловкость и смущение.

-Спасибо, - сказала я, робея и наливаясь румянцем. Себастьян улыбнулся и протянул мне руку. Я поцеловала ее и он, как ни в чем не бывало вернулся к готовке.

Холодильник был небольшим, овощи лежали в самом низу и когда я наклонилась, Микаэль восторженно присвистнул. Я резко поднялась, вспомнив, что под рубашкой на мне ничего нет.

-Продолжай, дорогая, поверь, тебе смущаться нечего.

-Точно, - подтвердил Себастьян.

-А можно мне получить обратно свои трусики? - спросила я, натягивая рубашку пониже.

-Нет, мой ангел, они - мой трофей, - улыбнулся Себастьян. - Ну что там с салатом? Давай поживей, у меня тут почти все готово.

Кое как прикрываясь рукой, я все же достала овощи, а они двое бесцеремонно любовались открывающимся зрелищем и посмеивались, подмигивая друг другу.

-Как ты себя чувствуешь? Все в порядке? - поинтересовался Себастьян, воруя из доски кусочек огурца.

-Да, вполне, - заверила его я.

-Ну, и как оно было?

-Как? - я задумалась, - опасно.

-Все мои нижние называют меня опасным.

-Ой, я тебя умоляю, - рассмеялся Микаэль, - никто тебя так не называет!

-А тебе почем знать? - огрызнулся Себастьян.

-Знаю потому что, - он подошел к нам и тоже стал подъедать нарезанные мною овощи. - Помню как то взял его с собой на охоту...

-Ну вот опять... - Себастьян закатил глаза и недовольно нахмурился.

-Я подстрелил оленя, - продолжал свой рассказ Микаэль.

-Ты подстрелил оленя? - удивилась я.

-Да.

-Я думал, мы будем охотится на куропаток... - пробубнил Себастьян.

-Так вот я оборачиваюсь, довольный своей добычей, а Себастьян льет жгучие слезы.

-Ты убил Бэмби!

-Бедный Бэмби, - поддержала я Себастьяна.

-Это мой любимый мультик, - сказал он, довольный что встретил во мне понимание.

- И мой, - сказала я.

-Ну-ну, не плачь, малышь, папочка отвезет тебя в Диснейленд, - Микаэль потрепал Себастьяна по волосам, громко смеясь. Теперь они бросались друг в друга нарезанными овощами, я хохотала и теперь просто не могла поверить в то, что еще недавно эти двое мужчин вселяли в меня ужас.

Ночь продолжалась и после ужина мы втроем устроились в гостиной на диване. Моя голова лежала на коленях Микаэля, а Себастьян уложил на себя мои ножки и ласково поглаживал. Сначала мне было некомфортно, но потом я немного расслабилась и привыкла к его прикосновениям. Он не переходил границы дозволенного и меня это устраивало, к тому же Микаэль не возражал.

-Тебе понравилась сессия? - спросил Себастьян, прикуривая.

-Да, мне было хорошо. А тебе?

-Безусловно, - он наклонился и поцеловал меня в коленку, - ты великолепна...

Я немного сжалась от его нежного поцелуя, было неловко и приятно... я вдруг ощутила слабый прилив желания. Я закинула голову и посмотрела на Микаэля, переживая, что он почувствовал то напряжение, которое создавалось между мной и его лучшим другом. Но он лишь улыбнулся мне и продолжил играть с моими волосами. Он был необычно спокойным этой ночью...да и вообще, он стал заметно спокойнее после свадьбы и моего обещания родить ему ребенка. Он заметно изменился, обрел уверенность, расслабился, как будто все это время ему просто не хватало семьи.

Себастьян передал Микаэлю сигарету и он глубоко затянулся, задержал дым, а после стал медленно его выпускать.

-Как странно пахнет... - подметила я.

-Марихуана, - пояснил Микаэль, передавая мне сигарету.

-Наркотики? - испугалась я.

-Да так, детские шалости, попробуй.

Я несмело поднесла сигарету к губам и немного помешкав, затянулась. Едкий дым обжег горло, я почувствовала легкую боль в груди, захотелось кашлять.

-Подержи еще немного, - настоял Микаэль, и я задержала дым еще на мгновение, после чего поспешно выдула его и прокашлялась. К голове тут же стало мутно, сердце учащенно забилось, но по телу прошлась волна расслабления и тепла.

-Передай мне косяк, милая, - попросил Себастьян и затянулся, затем отдал его Микаэлю, а тот снова мне. Комнату заполнил сладкий аромат дыма, едкий, приторный, горький, как парфюм Микаэля. Люблю как он пахнет, мой божественный мужчина, он мой наркотик, он моя эйфория, мой кайф...

Голова закружилась, но я затянулась, как только косяк снова попал в мои руки, затем отдала его Себастьяну. Его руки продолжали гладить мои ножки и теперь они поднялись чуть выше колен на мои бедра. Меня это не напрягло, теперь меня вообще ничего не беспокоило, я чувствовала умиротворение, спокойствие и наоборот, прилив сил и энергии. Мне было чертовски хорошо... как во время оргазма.

-Ты и правда проиграл меня ему? - спросила я Микаэля, вспомнив о минувшей сессии.

-Да, - подтвердил он.

-Вот что значит удача, - улыбнулся Себастьян и снова поцеловал меня в коленку, но на этот раз его губы задержались и я издала тихий стон.

-Вы обманули меня, я видела фаллоимитатор.

-А ты бы предпочла, чтобы это был я? - спросил Себастьян, снова затягиваясь.

-Не знаю... - я снова посмотрела на Микаэля, внимательно следя за его реакцией.

-Говори как есть, - разрешил он, и я не заметила, чтоб он волновался или нервничал, он был абсолютно спокоен.

-Да... - прошептала я, и он передал мне косяк. Осталась последняя затяжка, уголек уже обжигал пальцы и Себастьян отобрал его у меня и потушил. Затем он снял с себя мои ноги и включил музыку.

-Потанцуем?

Я пошатываясь подошла к нему, но потеряла равновесие и Себастьян вовремя словил меня. Я рассмеялась и обила его шею руками, пытаясь удержаться на ногах.

-Классная песня.

-Селена Гомес, - ответил он, - Hands to myself.

Его руки медленно сомкнулись на моей талии и я стала двигаться в такт, виляя бедрами. Себастьян притянул меня поближе, так что мы соприкасались и вскоре я почувствовала что из джинсов выпирает его член. Вопреки здравому смыслу, я стала тереться о него, промокая от возбуждения. Он стал дышать часто и прерывисто, а его руки опустились ниже...заметно ниже. Музыка умолкла и началась следующая песня, same old love. В голове был сладкий дурман, между ног больно пульсировало желание и я постанывала ему в ухо.

-Не делай так, - сказал он, немного отстраняясь, - ты ведь не хочешь, чтоб я как мальчишка, кончил в штаны...

Внезапно меня схватили большие, сильные руки. Я повернулась и оказалась в объятьях Микаэля. Он стал целовать мою шею, а его пальцы с легкостью проникли в меня. Я взвизгнула, теряя равновесие, теряя землю под ногами.

-Не жадничай, - встрял Себастьян, возвращая меня себе. Микаэль отступил, и руки Себастьяна снова обвили мою талию и прижали мое тело к его. Песня кончилась, но затем началась сначала, и я почувствовала сладкий запах свежего дыма. Микаэль закурил и жадно затянулся, затем угостил нас. От новой порции марихуаны все поплыло перед глазами и он сказал, что с меня достаточно, а остаток они докурили вдвоем. Наш танец продолжился, я терлась о выпирающий член Себастьяна, сама не зная, чего этим добиваюсь. Я хотела его... и я хотела Микаэля, я хотела их двоих... одновременно. Внезапно руки Себастьяна нырнули под мою рубашку, под которой у меня не было ничего и стали облапывать меня. Я застонала, но оттолкнула его.

-Нет... - я сделала шаг назад и наткнулась на Микаэля. Он развернул меня к себе и поцеловал в губы.

-Можно, если ты этого хочешь, - разрешил он.

-Но... - в голове роились мысли, но я не могла связать их воедино.

-Все что произойдет, останется здесь...

Теперь Себастьян подошел сзади и стал ощупывать мои обнажённые ягодицы.

-Нам нужно твое согласие, Анна, - сказал он.

-Я согласна...

Себастьян поцеловал меня в шею, сзади, под волосами. По телу пробежали мурашки, меня бил озноб, я горела. Микаэль расстегнул мою рубашку и вскоре она, скомканная, валялась на полу. Они вертели меня, передавая друг другу, по очереди целуя мою грудь, по очереди целуя меня в губы. Я с радостью, захлынаясь от страсти, отвечала им двоим, целовала их обнажённые плечи и грудь... Песня заканчивалась и повторялась сначала, в комнате пахло сладким дымом, а наши тела стали влажными от пота.

-Не передумала? - спросил Микаэль, поглаживая меня между ног.

Я отрицательно покачала головой и он подхватил меня на руки. Я обвила его талию ногами и впустила в себя. Я запустила пальцы в его седые волосы и впилась в его губы, когда почувствовала, как член Себастьяна мягко проник в мой зад. В этот раз никакого обмана, в этот раз все по настоящему... Я прижималась к груди Микаэля, а грудь Себастьяна прижималась к моей спине, и они неспешно, одновременно двигались во мне. Двое мужчин, мой муж и его лучший друг... этой ночью они любили меня вместе, до рассвета...

Я проснулась после обеда, в постели нас было трое. Себастьян обнимал меня сзади, Микаэль спал лицом ко мне, обпутав меня руками и ногами. Я была зажата между ними двумя, и какое-то время я лежала недвижимо, слушая их мирное посапывание. Ночью, я слегка опьяневшая от выпитого за ужином вина и обкуренная первым в своей жизни косячком, я так легко и просто согласилась на любовь втроем, и только теперь, при свете дня, пришло осознание того, насколько неестественны такие отношения. На смену эйфории пришло горькое послевкусие... Сожаление, вот что я испытывала теперь. Разогретая после сессии, под влиянием алкоголя и наркотиков, я не могла устоять перед двумя прекрасными, сильными, нежными мужчинами, но ведь один из них мой муж, а другой его друг... что я наделала, боже, что я наделала?

Я осторожно выбралась из объятий Себастьяна и прижалась к Микаэлю, обняла его, уткнулась лицом в его обнажённую грудь, вдохнула приятный аромат его сонного тела.

-Анна... - прошептал он, и от его голоса меня окатило трепетом, волнением, по коже прошелся мороз, я умерла и воскресла, и все от того, как сладко звучало мое имя из его уст. Он крепко прижал меня к себе, так что несколько мгновений я даже не могла дышать. Потом он чуть ослабил хватку и ласково поцеловал меня в волосы.

-Доброе утро, мой любимый, доброе утро, мой хороший, мой родной, мой нежный, мой единственный, - шептала я, покрывая его поцелуями.

У меня в груди пекло от любви к нему, а еще болело от чувства вины и раскаянья за... измену... Мне хотелось молить его о прощении, мне хотелось загладить свою вину, мне хотелось вернуть время назад и что бы ничего этого не было.

Моя рука скользнула под одеяло и нашла там не спящего малыша, а бодрого и бойкого гиганта. Я ухватилась за него, желая сделать хоть что то, что-нибудь, чтобы заслужить его прощенье. Микаэль накрыл мою руку своей, останавливая меня и поднял мое лицо, желая чтоб я посмотрела на него. Мне было так стыдно, так невероятно стыдно смотреть ему в глаза! Я не могла... я боялась увидеть в них разочарование, обиду, боль... я уже делала ему больно раньше и я уже видела его страдания, больше мне этого не вынести.

-Посмотри на меня, - мягко попросил он, и я, собрав всю свою храбрость, взглянула в его глаза, в его два лазурных берега, в его чистые небеса, в его бушующие океаны. Моя жизнь, мое сердце, моя душа, все в этих глазах... По моим щекам невольно потекли слезы, я была переполнена любовью к нему и теперь она вышла из берегов и разлилась...

-Микаэль... - жалобно простонала я, ожидая его вердикта.

Он смотрел на меня, серьезно, задумчиво, потом улыбнулся одними только уголками губ и стал бережно вытирать мои слезы.

-Я люблю тебя, моя малышка... не надо плакать... ведь все хорошо, нет причин для слез...

Он был так добр ко мне, я этого не заслуживала, и от того мне было только хуже. Я снова уткнулась лицом в его грудь, тихо всхлипывала, а он целовал мои волосы, нежно поглаживал меня, до тех пор, пока я не затихла.

Теперь он снова вытирал мои мокрые щеки и на его безымянном пальце поблескивало обручальное кольцо с моим именем. Я прильнула к нему губами, наверное впервые так сильно радуясь тому, что я его жена. Пока он носит это кольцо, я могу не сомневаться в том, что он меня любит, любит слишком сильно, чтобы что то могло встать между нами, не теперь, только не в этот раз, теперь мы вместе навсегда, пока смерть не разлучит нас, хотя даже она не способна убить нашу любовь. Самую сильную, самую настоящую, такой никогда и ни у кого не было, она только наша.

Моя рука снова оказалась под одеялом. Его член уже немного расслабился, наверное мои слезы отбили его желание. Я нежно накрыла его рукой, стала поглаживать, легко, кончиками пальцев. Он быстро окреп и Микаэль восторженно застонал.

-Потише, любимый, разбудишь Себастьяна, - попросила я, и он бросил беглый взгляд на своего друга, который заворочался и обнял меня.

-Продолжай, родная, продолжай, - взмолился Микаэль. Я стала поглаживать его яички, легко царапая их ноготками, переминая, и ласково касалась головки члена подушечками пальцев. Микаэль страстно поцеловал меня в губы и через мгновение снова громко застонал.

-Потише, родной, - взмолилась я, довольно улыбаясь тому, что ему со мной так хорошо.

-Он крепко спит, - отмахнулся Микаэль.

-Не настолько крепко, Микки, - Себастьян проснулся и стал поправлять свои непослушные кудряшки. - Доброе утро.

-Привет, - небрежно бросил Микаэль, тяжело дыша от возбуждения.

-Доброе утро, мой ангел, - Себастьян нежно поцеловал меня в обнажённое плече.

-Доброе утро, Себастьян, - смущенно улыбнулась я, ведь моя рука все еще была между ног Микаэля.

Себастьян продолжал целовать мое плече, затем немного выше в шею и вскоре его влажные губы коснулись мочки моего уха. Желание вмиг накрыло меня горячей волной и я тихо застонала, вновь оказавшись зажатой между двумя невероятными мужчинами. Вопреки тому, что еще недавно я раскаивалась в том, что произошло между нами этой ночью, теперь мне хотелось продолжения, теперь я понимала, почему пошла на это. Я не могла устоять, никто бы не смог...

-Я в душ, - я стала поспешно выбираться из постели, оставляя в ней неудовлетворенного Микаэля и точно такого же Себастьяна. Я бросилась к ванной и заперла за собой дверь.

-Ну вот, обломал мне кайф! - услышала я недовольный голос Микаэля. - Не мог поспать еще пару минут?

-Сам виноват, рычал как дикое животное...

Пока они ссорились, я встала под душ и включила воду. Это должно было помочь мне расслабиться, сбавить напряжение, но увы... перед глазами мелькали сцены из минувшей ночи: два сильных доминанта, и я, маленькая и такая слабая между ними. Их массивные тела, их большие руки, их жадные, голодные прикосновения к моему хрупкому телу, их страстные поцелуи, их ласки, их безмолвная борьба за мое внимание... только один из них оказался во мне, как тут же в меня ворвался другой. Его член не такой большой, но широкий, крупный, новый... они во мне, оба и эти чувства, эти ни с чем не сравнимые чувства, когда тебя делят сразу двое мужчин, когда они наполняют тебя собой вместе, когда они двигаются в тебе одновременно, когда они хотят тебя одинаково сильно, и не просто имеют, а любят...влажные от пота тела, сладкий аромат дыма и стоны, вздохи, вскрики, бесконечные поцелуи, прикосновения, ласки... даже после финала, они не могут остановиться и продолжают любить меня, а я люблю их... все честно, все по настоящему, все так естественно... между нами особая связь, мы близки, то что происходит между нами это не грязно и не развратно, это таинство, это любовь...

Я вздрогнула от удивления, когда дверь ванной открылась и через полупрозрачную кабинку душа я увидела Себастьяна.

-Прости, милая, мне нужно отлить, - сказал он, пристраиваясь возле унитаза. Я ждала пока он закончит и удалиться, а когда это произошло, я продолжила мыться. Возбуждение наконец то немного отступило...

Когда я вышла из душа, Себастьян и Микаэль о чем то негромко разговаривали, но увидев меня резко замолчали.

-Все хорошо? - спросила я, чувствуя себя крайне неловко.

-Да, мой ангел, все чудесно, - ответил Себастьян, улыбаясь. Пока я одевалась, Микаэль прихватил мне из дому джинсы и пушистый ангоровый свитер, они молчали, но как только я ушла в ванну сушить волосы, до меня снова доносились их негромкие, низкие голоса. Когда я вошла в комнату, Себастьян обратился к Микаэлю:

-Пойди, приготовь нам завтрак.

-Анна, приготовь завтрак, - перенаправил приказ Микаэль.

-Я сказал тебе сделать это, - строго сказал Себастьян, и немного мягче добавил: я готовил ужин, девочка работала ночью, с тебя завтрак.

-Ладно, - Микаэль подчинился, к моему удивлению.

-А ты, прелестное создание, - улыбнулся мне Себастьян, - присядь, - он указал мне на место у его ног и я немного нехотя подчинилась. Если даже Микаэль слушался его, то уж мне то точно не стоило перечить.

-Как ты? - спросил он, как только я опустилась на колени. От него, от простого и милого Себастьяна веяло уверенностью и силой, властью, могуществом, сейчас это был не тот Себастьян, что ночью.

-Хорошо, спасибо... - я замолчала, не зная, стоит ли что то добавить, стоит ли мне назвать его господином, или как то еще.

-Расскажи мне, что ты чувствуешь?

-Я... я не знаю...

-Что ты думаешь о минувшей ночи?

-Все было хорошо... - растерянно ответила я, не понимая, что он хочет от меня услышать.

-О чем тогда были твои слезы этим утром?

Этот вопрос застал меня врасплох, откуда он знает, что я плакала? Он ведь спал, или ему сказал Микаэль... Я пожала плечами.

-Это были просто эмоции, сейчас уже все нормально.

-Как старший по статусу, я несу ответственность за вас, за тебя и Микаэля, и конечно же за то, что произошло между нами этой ночью. Я должен убедиться, что вы, как физически, так и морально в полном порядке. Если есть что то, что тебя беспокоит, нам следует обсудить это. Никаких тайн и недомолвок, это чревато последствиями...- Себастьян говорил спокойно, но уверенно, а я сидела на коленях, опустив глаза, и нервно поглаживала мягкие рукава своего свитера. - Поговори со мной, Анна, - попросил он, легко приподнимая пальцами мое лицо. - Сейчас я твой наставник, и то что ты мне скажешь, останется между нами, обещаю.

Значит вот о чем они шептались с Микаэлем, пока я была в душе, он и его наставлял... Интересно, что сказал Микаэль? Его тоже что то беспокоит?

-Ну, я просто испугалась того, что произошло... При свете дня и на трезвую голову все выглядит иначе, чем было ночью.

-Ты пожалела, о том, что согласилась?

-Мне хотелось этого, и мне понравилось, очень, но Микаэль... я испугалась, что он обвинит меня в измене, я испугалась того, что сделала ему больно... Уу нас уже был любовный треугольник, с Доном, и все кончилось тем, что я его почти потеряла. Я не хочу этого снова.

-С Доном все было иначе. Он претендовал на тебя, он давил на Микаэля, говорил что он тебя недостоин, что он слишком стар, что вы не пара, и ко всему между тобой и Доном было что то, чего Микаэль не видел, а ревность и фантазия плохое сочетание. Между нами же все прозрачно. Все происходило по обоюдному согласию, мы были у него на виду и под его контролем. Он мог остановить все в любую секунду, и еще он нам доверяет. Он знает, что я никогда не пойду против него, я никогда не сделаю ничего, что навредит ему, и он знает, что ты его любишь, любишь слишком сильно... Это не измена, никто никого не обманывал, никто никого не предавал. Мы просто любили друг друга, между нами сложились особые отношения. И чтоб ты понимала, никто этого не планировал, все произошло само собой. Нам троим захотелось этого, все трое дали на это свое согласие. То, что произошло здесь, останется здесь, и никак не повлияет на нашу жизнь, отношения и дружбу.

Я согласно кивнула, Себастьян все так складно разложил по полочкам, и мне хотелось верить в то, что все именно так, как он говорит, но я знала Микаэля, знала, какой он ревнивый, он был готов убить любого, кто посмотрит в мою сторону, и одного даже действительно убил... от этой мысли по коже прошелся мороз...

-О чем думаешь? - спросил Себастьян, пристально всматриваясь в мои глаза.

-О том, что он жутко ревнив... мне просто не верится, что он мне этого потом не припомнит.

-Ты знаешь, в чем смысл сессий, Анна?

-Для меня в том, чтобы служить.

-Да, твоя роль, служение, а его роль в доминировании, но суть в том, что бы вы получили удовольствие. Суть в том, чтобы расширить границы, чтобы воплотить в жизнь свои самые сокровенные желания, раскрыть свой сексуальный потенциал. Микаэль не остановил происходящего, потому что ему нравилось, точно так же, как и тебе, поэтому он не станет упрекать тебя этим. Мы с ним все обсудили, точно так же как сейчас обсуждаем с тобой, и он ни разу не упомянуло том, что он сожалеет. Он только волновался о тебе, о твоем душевном равновесии.

-Со мной все в порядке, - заверила я Себастьяна.

-Ну вот и славно. Все будет нормально, не волнуйся. Просто поверь мне, моему многолетнему опыту.

-Хорошо.

-Можешь идти, - он протянул мне руку для поцелуя и поцеловав ее я поднялась с колен.

-Спасибо, - поблагодарила я, за то, что он меня выслушал и помог советом. Теперь мне стало немного спокойнее.

-Тебе спасибо, этой ночью ты была великолепна, - он подмигнул мне и я поспешила выйти из комнаты, потому что меня отчего то снова окатило желанием...

Микаэль был на кухне, но похоже он не собирался исполнять приказ Себастьяна. Завтраком и не пахло, а он сам сидел за столом, распивая бокал красного вина. Я остановилась в дверях, любуясь им: взрослый мужчина, серьезный, на его лбу появилась глубокая морщинка, от того, что он хмуриться, седые волосы небрежно растрепаны после сна, на нем черная шелковая пижама, и он в ней невероятно хорош собой. Он долго всматривался в кроваво красную жидкость в бокале, потом сделал глоток, облизал влажные губы... Я не решалась войти, меня отчего то сковало от волнения, сердце заколотилось, снова появился трепет, который во мне вызывал только он, он один... Микаэль поставил бокал на стол и стал вертеть на пальце свое обручальное кольцо. О чем он думает? Неужели жалеет, что женился на мне? Нет, Боже, нет, пусть эта мысль никогда не посетит его, пусть это будет единственное, о чем он никогда не подумает. Я неуверенно переступила порог кухни и он бросил на меня недовольный взгляд.

-Что вы там так долго?

Впервые за то время, что мы здесь, я увидела в его глазах ревность, дикую, лютую, она была ему так свойственна и такой он был так похож на себя самого. Наверное он весь извелся, гадая, чем мы там вдвоем занимаемся. Это было как раз то, о чем говорил Себастьян: ревность и фантазия плохое сочетание.

-Не долго, милый, всего пару минут, - мягко сказала я, подходя ближе, - мы просто разговаривали.

Он сидел закинув ногу га ногу, он был босиком и нервно дергал пальцами. Я подошла, опустилась на колени и поцеловала его ногу. Он не вмешивался, не поощрял, но и не препятствовал, а я обхватила ладонями его лодыжку и продолжала покрывать поцелуями его пальцы, постепенно поднимаясь выше, пока наконец его рука не оказалась на моей голове, останавливая меня. Я подняла на него взгляд. Он немного смягчился, расслабился, но все еще отчего то хмурился.

Я уткнулась лицом в его колени и прошептала:

-Ты злишься на меня?

-Нет.

-Уверен? Я просто боюсь, что это встанет между нами. Себастьян говорит что нет, но...

-Он знает, что говорит, - ответил Микаэль, - неужели ты думаешь, что я пошел бы на такое, не будь я уверен, что это не отразится на нас? Давай закроем эту тему.

-Хорошо, как скажешь, - согласилась я.

Он по прежнему был холоден и мне показалось, что его слова расходятся с действительность. Говорит что не злится на меня, но сам почему то такой взволнованный...

-Ты ничего не приготовил?

-Я заказал из ресторана, скоро привезут.

На лестнице послышались шаги, и Микаэль резко поднялся.

-Побудь здесь, - скомандовал он и прихватив свой телефон вышел из кухни. -Себастьян, нужно поговорить, - они прошли в гостиную, а я уже как обычно приготовилась подслушивать их разговор. - Смотри!

Некоторое время было тихо, и я предположила, что Микаэль показывает Себастьяну что то в своем телефоне.

-Понятно... - голос Себастьяна растерянный, но спокойный.

-Эта сука испытывает мое терпение! Что она себе думает? Что ей все сойдет с рук?

-Она просто пытается привлечь твое внимание... Я поговорю с ней.

-Нет, ты уже говорил с ней, это не работает! Может мне... - голоса стихли и я подошла поближе.

-Нет, даже не думай! Успокойся, Микки...

Ну что ж такое, чего они говорят так тихо?

-Ладно, но когда будешь говорить с ней, будь так добр, напомни этой гребанной суке кто я! Или она угомонится, или ее богатенький папаша будет навещать ее на кладбище, черт бы ее побрал!

-Да тише ты! Не хватало еще чтоб Анна...

Я услышала какое-то движение и быстро уселась за стол. Вскоре мужчины вошли на кухню. Микаэль все еще хмурился, а Себастьян что то рассказывал, а я обдумывала то, что мне удалось подслушать и у меня не было сомнений, что их разговор был о Бель. Уж не знаю, что она натворила, но она очень сильно разозлила Микаэля, так сильно, что теперь он похоже желал своей бывшей любовнице, подруге и партнеру, смерти...

Напряженная обстановка разрядилась благодаря Себастьяну. Он шутил и смеялся, так что когда мы заканчивали наш очень поздний завтрак, на лбу моего любимого мужчины разгладилась глубокая морщинка от того, что он наконец то перестал хмуриться.

-Вы давно дружите? - спросила я у Себастьяна, так как разговор в основном вели мы вдвоем.

-Да... уже лет десять, может двенадцать... Я остановился в его отеле в Лондоне, и мы случайно познакомились в баре, пропустили по стаканчику, разговорились... Тогда он еще был жгучим брюнетом, молодым, полным сил...И тогда он был не так баснословно богат. У него в тот период как раз начались финансовые проблемы, он был на грани. Вложил деньги в одно дело, и они там застряли. Уже казалось не было надежды не то что получить прибыль, а хотя бы просто вернуть вложения, как вдруг все выгорело и деньги просто потекли рекой. У него просто отличное чутье, он как Мидас, превращает в золото все к чему прикасается.

Я глянула на Микаэля, на его губах заиграла довольная ухмылка, слова Себастьяна явно льстили ему.

-Он и мне помог неслабо: сначала он буквально таки заставил меня вложить все свои сбережения в акции одной невзрачной компании...

-Да, и ты звонил мне потом каждый день и ныл, что потерял все, что у тебя было, - встрял в разговор Микаэль.

-Так, сейчас я рассказываю свою версию этой истории, - отмахнулся Себастьян. - Конечно я слегка волновался, ведь несколько бесконечно долгих месяцев ничто не предвещало успеха, а потом акции наконец возросли в цене и я, ну что сказать, я умножил на пять то, что вложил.

-А я говорил тебе, без паники. Это благодаря мне ты сейчас все имеешь, а то так бы и вкалывал на фирме за копейки.

-Не напрашивайся на благодарность!

-Да, больно надо.

-Нет, на самом деле я конечно же очень тебе признателен, за все, ты же знаешь, - вдруг серьезно сказал Себастьян.

-Ты мне как брат, я не мог не помочь.

Они замолчали, а я смотрела на Микаэля, думала о том, какое большое и доброе у него сердце. Он хороший человек, он хороший друг, он чудесный муж, он будет отличным отцом для нашей дочери... он как раз то, что я искала, он как раз то, что мне нужно.

-Так я к чему это все веду, - продолжил Себастьян, обращаясь ко мне, - если бы тогда все сложилось иначе, смогла бы ты полюбить бедного Микаэля Фаррелла, как думаешь?

Он задал обычный вопрос, но мне почему-то показалось, что он сомневается во мне, что ли. Мне стало от этого немного неприятно, особенно после всего что между нами было. Но в конце концов я лишь одна из множества женщин, а Микаэль его друг, и нормально, что он волнуется за него.

-Я всегда с жадностью заглядывала в его глаза, но в кошелек - никогда, Себастьян, - ответила я, давая ему понять, что меня обижает его недоверие. Себастьян понял намек и ему стало неловко, он пристыженно опустил глаза, а Микаэль заулыбался, явно довольный моим ответом. -Его деньги имели для меня значение лишь однажды: когда они спасли жизнь моему отцу. Все остальное, украшения, наряды, машины, дома, все это лишь мишура. Я всю жизнь мечтала побывать в здесь, в Париже, но когда приехала, я даже башню толком не рассмотрела, я не замечала ничего, я видела только его. А сейчас, когда мы живем без прислуги, я готовлю, глажу его рубашки, прибираюсь, начищаю до блеска его ботинки, я делаю все это с удовольствием, и поверь, в эти моменты я не чувствую себя миллионершей, я просто жена.

-Милая, успокойся, он все понял, - улыбнулся Микаэль, с нежностью целуя мою руку. -Это был неудачный вопрос, Себастьян.

-Нет, я просто не понимаю, разве я дала повод для сомнений?

-Прости, мой ангел, я не хотел тебя обидеть, - искренне извинился Себастьян.

-Ладно, я просто не ожидала такого вопроса от тебя.

Нависло неловкое молчание, а я все еще злилась. Вмешался Микаэль, он налил нам вина, стал что-то рассказывать и вскоре обстановка разрядилась.

За окном вечерело, но так как мы поздно проснулись, для нас день только начался. Мы долго сидели на кухне, пили чай, общались, от минувшей ночи, от нашей любви втроем не осталось и следа. Я мыла посуду, когда Себастьян поднялся из за стола и сказал:

-Пойду собираться.

-Ты уходишь? - удивилась и немного обрадовалась я. Мне нравилась наша компания, но мне все же хотелось наконец остаться наедине с мужем.

-Да, Арин скоро заедет за мной, мы сегодня идем на концерт французской классики, буду приобщать ее к искусству. К тому же я ее давно не выгуливал.

-А мы? Милый, возвращаемся домой?

-Уже утром, - ответил Микаэль, тоже поднимаясь. - Схожу в душ.

Они ушли, а я, закончив с посудой, переместилась в гостиную на диван. Я включила себе музыку, диск, который играл этой ночью... не вериться, что все это происходило со мной...теперь это кажется сном... я, напуганная, у дверей угрюмого дома, доминант в маске, эффектное появление Микаэля, непринуждённая беседа за поздним ужином и любовь втроем...а этим утром я проснулась в постели, зажатая между ними двумя... я хотела ублажить мужа, но проснулся его друг стал целовать меня, нежно, с желанием... если бы я не сбежала, мне бы пришлось ублажать их двоих, снова...

Меня вернул к реальности стук в дверь. Массивная и тяжелая, она открылась со скрипом и скрежетом, и порог дома переступила Арин. На ней было красивое, вечернее платье в пол, лилового цвета, и такого же цвета ошейник, украшенный сверкающими стразами, так что он был больше похож на украшение. На ней была средней длины белоснежная меховая шубка, в руке она держала цепь, которая по всей видимости крепилась к ошейнику в случае надобности.

-Добрый вечер, - ее голосок, тоненький, нежный, волосы с легкостью рассыпались по плечам, когда она уважительно склонила передо мной голову.

-Проходи, милая, присаживайся, Себастьян только пошел собираться.

Она прошла в гостиную, сняла шубу и присела на диван рядом со мной. Я сделала музыку по-тише и стала думать, чтобы такое сказать, что бы нарушить неловкое молчание, но Арин меня опередила.

-Как провели время?

Мне показалось, что в ее тоненьком и милом голоске появилась нотки укора, упрека и даже злости. Может она обиделась, что ее не пригласили, а может она ревновала своего Господина, если конечно вообще имела представление о том, чем мы тут занимались.

-Хорошо, - ответила я, почему то испытывая чувство вины. Хоть Микаэль и убеждал меня, в том, что Арин не девушка Себастьяна, а все го лишь его рабыня, мне слабо верилось, что за два года их отношения не переросли в нечто большее. И теперь, когда она сидела рядом со мной, мне стало стыдно, что я позарилась на чужое. - А ты чем занималась? - поспешила перевести тему я.

-Ночью мне к сожалению, уснуть так и не удалось, - в ее голоске снова послышался упрек. - Обычно я сплю в ногах хозяина, но сегодня постель была пуста и я пролежала так и не сомкнув глаз, а утром пошла на учебу.

-Ты учишься? - удивилась я.

-Да, в бедующем буду работать дизайнером интерьеров, если конечно это будет угодно моему Хозяину.

-А сколько тебе лет?

-Скоро исполнится двадцать один, - сказала она так, словно мечтала поскорее стать взрослой.

-О, ты еще совсем юная... а как вы с Себастьяном познакомились? И знают ли твои родные, что ты живешь со старшим мужчиной? Прости, мне просто интересно, но если это слишком личное...

-Нет, нет, ничего, я расскажу, - мне показалось она была рада обсудить свою личную жизнь с кем то, кто способен ее понять. -Я с не очень благополучной семьи, мама бросила нас с отцом и завела себе другую семью, а отец, он в последнее время много пил и мечтал избавиться от меня. Он выставил меня за дверь, как только мне исполнилось восемнадцать. В прямом смысле этого слова. Прямо в мой день рождения... как только часы пробили полночь, он с радостью объявил, что я уже взрослая и пора учиться жить самостоятельно. Он даже не дал мне собрать вещи...Я только успела одеться, ведь на улице стояла зима. Я была без денег, без телефона, и понятия не имела, что мне делать и куда идти. Маме я была не нужна, родственники живут далеко, да и им я без надобности. Я долго бродила по городу, потом просидела на автобусной остановке несколько часов... Это было ужасно, я была в отчаянье, в голову лезли всякие глупости... - Арин тяжело вздохнула, а потом вдруг нежно улыбнулась. - Остановилась машина, из нее вышел теперь уже мой Хозяин. Он понял, что у меня неприятности, ведь была жуткая непогода, шел мокрый снег, было очень холодно и стояла глубокая ночь... улицы были пустыми и только я сидела на остановке, хотя никакого транспорта и близко не намечалось. Он стал расспрашивать меня, потом предложил поехать с ним. Мне было так страшно, но выбора у меня особо не было. И к тому же он внушал доверие... в общем я рискнула и поехала с ним. По сравнению с тем местом, где я жила с отцом, дом хозяина показался мне замком, но тогда я четко понимала, что за все нужно платить. Я была готова ко всему, но только не к тому, что он поселит меня в отдельной комнате и не притронется ко мне. Он был очень добр ко мне, и разрешил мне остаться на какое то время. Я могла попробовать вернуться к отцу, или к матери, в общем напросится к кому-нибудь, можно было бы устроиться на работу в какую-нибудь забегаловку, но судьба приготовила мне кое-что получше. Как то хозяина не было дома и я вошла в одну из комнат... там были плети, кнуты, розги, наручники... я так испугалась. Я ведь понятия не имела, что это за человек, и что у него на уме. Я решила сбежать, пока он не вернулся, но не успела. Я ревела и кажется даже просила его не убивать меня, - она хохотнула, потом продолжила, - как оказалось, он и не собирался. Постепенно он все мне объяснил, ввел меня в курс дела и я решила попробовать. Мне понравилось, то что он со мной делал и он сам мне понравился. Как то вечером мы сидели, он играл на пианино, я подпевала, и тут он вдруг спросил, не хочу ли я, что б так было всегда. Он сказал, что возьмет на себя ответственность за мою жизнь, сказал, что будет думать за двоих, а мне лишь нужно подчиняться, делать все, что он мне велит. Я согласилась. Мне хотелось остаться с ним, в его большом, красивом доме, и мне нужно было надежное плече, на которое бы я могла опереться. Мы уже вместе чуть больше двух лет, и я еще ни разу не пожалела о своем решении. Он оплачивает мое обучение, покупает для меня все, что мне нужно, он заботится о моем здоровье, он относится ко мне лучше, чем мой собственный отец. А я просто угождаю ему, а это не такая уж большая цена, тем более, что мне нравится делать для него все, это меньшее, что я могу ему дать взамен.

Я сидела, наверное даже раскрыв рот от удивления. Нет, я не думала, что у этой милой девочки такая история... И Себастьян... его поступки заслуживали уважения. Он действительно очень мудрый и справедливый доминант, не удивительно, что даже Микаэль прислушивается к нему.

-Я вчера весь вечер искала этот диск, - сказала Арин, и я не сразу поняла, что она говорит о музыке, которая все еще играет.

-Я могу отдать его тебе.

-Нет, не стоит, не думаю, что теперь мне захочется еще когда-то слушать эти песни.

Теперь я поняла, что она отлично понимает, что здесь происходило, между мной и ее хозяином, под музыку из ее диска.

-Извини... - как то растерянно прошептала я, сгорая от стыда перед этой прелестной девушкой, которая и так многого натерпелась.

-Ничего, - вздохнула она. - Вообще он редко бывает с другими женщинами, в основном он только со мной, но когда такое все же случается, я всегда знаю об этом. Он не признается, а я не имею права даже спрашивать, но мне и не нужно. Я знаю его слишком хорошо.

-Арин, скажи, тебя это устраивает? Как долго ты собираешься быть с ним?

-Пока я ему не наскучу, пока он не откажется от меня. Но сама я от него не уйду.

-А если тебе встретится кто то другой? Ты влюбишься...

-Я уже влюблена... - она опустила взгляд, и я поняла, что ей больно, потому что она хочет большего, она жаждет взаимности, но Себастьян слишком хорошо расставил границы.

На лестнице послышались шаги и в гостиную вошли Микаэль и Себастьян. Мой мужчина был с еще влажными волосами, он переодел пижаму и теперь был в джинсах и свитере, и был безумно красив. Себастьян был в костюме, с лиловым галстуком, под цвет платья его рабыни. Арин увидела своего хозяина и теперь все ее внимание было приковано к нему одному. Она посмотрела ему в глаза, с укором, с претензией, она сходила с ума от ревности и злилась на него за измену. Он ждал, ждал когда она усмириться, но она продолжала обжигать его взглядом. Себастьян подошел и его ладонь звонко ударила ее щеку. Арин сползла с дивана и уткнулась лицом в его ноги, ее золотистые локоны обтирали его ботики. Мне стало так жаль ее, она в него влюблена, но он этого в упор не замечает. Микаэль сел рядом со мной и приобнял за плечи, а я прижалась к нему, радуясь тому, что моя любовь не безответная.

-Была у меня когда-то собака, - сказал Себастьян, не обращая внимания на валяющуюся в его ногах Арин, - и вот как то она так посмотрела на меня, прямо в глаза, и я понял, что она считает себя вожаком стаи. Тогда я дал ей по морде, так что она заскулила, и опустила глаза в пол. Я любил ее, даже очень, но животное должно знать свое место и знать кто его хозяин.

Арин что о прошептала на французском и вручила Себастьяну поводок. Он немного помедлил, потом все же взял поводок и разрешил ей подняться. На прощание Себастьян обнял Микаэля, затем улыбнулся мне.

-Мой ангел... - он ласково погладил меня по щеке и поцеловал в губы. Я посмотрела на Арин, она такая юная, такая нежная, с ореолом золотистых волос и с печально опущенными в пол глазами - вот кто был истинным ангелом. Безответно влюбленным, поверженным, упавшем с небес к ногам своего Господина.

Мы с Микаэлем вернулись в гостиную, я сделала музыку по-громче и села на диван. Микаэль прилег и положил ноги на мои колени. Я стала поглаживать их, все еще думая о Себастьяне, Арин и их отношениях.

-Бедная Арин, - вздохнула я, - тебе не кажется, что Себастьян слишком строг с ней?

-Нет, не кажется.

-А вот мне ее жалко.

-Тебе всех жалко, милая, - ласково улыбнулся Микаэль, - ее по всей видимости все устраивает, раз она с ним. К тому же, какая бы у нее была жизнь без него? Он подобрал ее с улицы как щенка, и за все два года что они вместе ее родные даже не пытались ее искать. Она никому не нужна кроме него.

-Да, но что она будет делать, когда и ему станет не нужна? Он воспитывает ее для себя, делает ее себе удобной, и как она будет потом жить без него?

-Как то будет, - пожал плечами Микаэль, - ясно же, что он не вышвырнет ее на улицу. Он будет заботится о ней, до тех пор, пока она не найдет себе другого хозяина или мужа или пока не встанет на ноги.

-Она любит его.

-Ясно что любит. И он любит ее.

-Как любил свою собаку? – съязвила я.

-Он заменил ей всех, он дал ей все, он заботится о ней, воспитывает, устраивает ее жизнь, разве этого не достаточно? Он любит ее как только хозяин может любить свою рабыню.

-Не думаю, что ей этого достаточно.

-Ну, это уже такое. Не достаточно, пусть уходит и ищет себе другого, никто никого не силует, все на добровольных засадах. А ты перестань всех жалеть, это жизнь, и не всегда все складывается так как хочется. У нас с тобой тоже был нелегкий путь к счастью.

Я поползла к нему и легла на его грудь. Он обнял меня и поцеловал в волосы. Мне стало хорошо и спокойно, мысли о чужих отношениях мне в голову больше не лезли. Теперь мы наконец то были вдвоем, наши сердца бились в унисон, мы дышали одним воздухом, и больше ничего в этом мире не имело значения.

-Себастьян в восторге от тебя, - вдруг сказал Микаэль, и я почувствовала исходящее от него напряжение и ревность.

-Не понимаю, почему? - спросила я, подняв на него взгляд. В его голубых океанах опять штормило и я занервничала... Мне очень не хотелось ссориться, что-то выяснять, причинять друг другу боль, ее и так было достаточно.

-Потому что ты великолепна, моя девочка... - он нежно погладил мои волосы, поцеловал в лоб, а в его глазах становилось все мрачнее. -Я умирал от ревности... когда он прикасался к тебе... умом я понимал, что это всего лишь секс, что он не собирается украсть тебя у меня, но все равно это было нестерпимо...

-Почему тогда ты этого не остановил? - тихо спросила я.

-Не знаю... боль и наслаждение всегда так близко... - он замолчал, потом вдруг выдал. - У тебя ведь не появилось никаких чувств к нему?

-Что? Нет, конечно нет! Что за глупости? Как ты можешь... как ты не понимаешь, что никто, никогда, не сможет сравниться с тобой? Ты мое все, Микаэль, ты, только ты! Пожалуйста, не сомневайся во мне... если в этом мире и есть что то вечное, то это моя любовь к тебе... Она никогда не изменится, никогда не пройдет, никогда не перестанет...

Я стала покрывать его лицо поцелуями, каждую его морщинку, каждую клеточку его мягкой кожи, его губы, его глаза, каждую его ресничку, пока его шторм не успокоился и пока я не увидела голубые небеса над спокойными водами его океанов.

-На этом диске есть одна песня и слова в ней точь в точь то, что я хочу тебе сейчас сказать, - я встала и стала проматывать песни, пока не нашла нужную, - потанцуешь со мной?

Микаэль лениво сполз с дивана и заключил меня в свои объятия. Я обвила его шею руками и глядя ему в глаза, тихо подпевала слова, которые запомнила. Он вслушивался в смысл и понемногу на его лице стала пробуждаться самодовольная улыбка.

Ни одно сердце, никакие руки,

Ни одна душа и ничьи прикосновения

Не доведут меня до того состояния,

До которого может лишь твоя любовь.

Никакие поцелуи ничьих губ,

Никакие ощущения и ни один наркотик

Не доставят такого удовольствия.

Клянусь, ни один человек

Не сможет полюбить меня так, как ты.

Никто не будет любить меня так, как любишь ты,

Никто, ни одна душа.

Никто не полюбит меня так, как под силу лишь тебе,

Так сильно, как ты.

Никто не сможет любить меня, как любишь ты,

Никто, ни один человек.

Никто никогда не любил меня по-настоящему,

Так, как это делаешь ты.

Не хватает кислорода, едва дышу,

Мой самый тёмный грех вылез наружу –

И это всё благодаря тебе, всё из-за тебя.

Не знаю, почему я увлеклась тобой,

Но с тобой не сравнится ни один; никто даже отчасти

Не полюбит меня так, как под силу одному тебе, –

И я бы не хотела, чтобы полюбил, потому что

Никто не будет любить меня так, как любишь ты,

Никто, ни одна душа...

-Я люблю тебя, Мико, - прошептала я, когда музыка стихла.

-И я тебя, Анна, - он наклонился и поцеловал меня в губы, - ты вся моя жизнь, милая, вся моя жизнь... - он зарылся лицом в мои волосы и стал обнюхивать меня. - Обожаю, как ты пахнешь... сладкой ванилью, дикой розой и летним дождем...

-Это просто шампунь «летняя свежесть», - рассмеялась я.

-Нет, шампунь здесь не при чем, ты везде так пахнешь... - он впился губами в мою шею и стал шумно выдыхать мне в ухо. Мне стало щекотно и я снова засмеялась, но через мгновение его ласки стали приятными и я затихла, прислушиваясь к нарастающему желанию.

-Ой, мистер Фаррелл, - хихикнула я, отстраняясь, - кажется у вас на меня стоит, сэр.

Он опустил взгляд вниз, на свои джинсы и утвердительно кивнул.

-Да, так и есть, - согласился он.

-И что будем с этим делать, мистер сэр?.. - я невинно захлопала ресницами, изображая недоумение и растерянность. - Прикажите мне ублажить вас?

Микаэль задумался, его глаза вдруг блеснули и я поняла, что это не к добру.

-Подожди здесь, - он быстро чмокнул меня в щеку взбежал вверх по лестнице на второй этаж. О том, что он возвращается, мне стало ясно по доносящимся громким, тяжелым шагам. Я нахмурилась, вдруг разволновавшись и нервно замялась на месте. Звук тяжелых шагов становился все громче и наконец Микаэль вошел в гостиную. Я первым делом взглянула на его ноги, он уже не был босиком, теперь на нем были высокие кожаные ботинки на толстой платформе, грубые, массивные... он был только в джинсах, с прекрасным обнажённым торсом, в одной руке он держал флоггер, а в другой ошейник.

-Поиграем? - спросил он, низким, томным голосом, и вопрос этот отчего то звучал как приказ. Я невольно кивнула, соглашаясь. Он подошел ближе, подошва его ботинок пугающе поскрипывала, соприкасаясь с деревянным полом, и от этого звука по коже у меня пробежали мурашки.

-В этот раз серьезно, жестко, так еще не было... Согласна?

-Да, сэр... - согласилась я, со страхом всматриваясь в его глаза. Я боялась, но была абсолютно безвольна перед ним и не посмела сказать нет.

-Подними волосы.

Я подчинилась и на моей шее вмиг сомкнулся ошейник. Игра началась.

Он сел на диван и деловито закинул ногу на ногу, умышленно демонстрируя мне свою новую обувь. Я как завороженная смотрела на эти ботинки, не моргая. Они пугали меня, от одного только их вида мне хотелось плакать...

-Раздевайся.

Я стянула с себя мягкий ангоровый свитер, затем джинсы, лиф, а когда дело дошло до трусиков, он меня остановил жестом руки.

-А теперь принеси мне чего-нибудь выпить.

Я поплелась на кухню, налила бокал вина, поставила на поднос, еще прихватила тарелочку с клубникой, на случай, если ему захочется закусить. Когда я вернулась, он рассматривал откровенный журнал с обнажёнными девицами, и рассматривал, должна сказать очень тщательно. Такой большой груди как на картинках я в жизни не видела и пристыженно посмотрела на свою, маленькую, кругленькую...

-Ну, долго мне еще ждать!

Я бросилась к нему, уважительно склонилась, предлагая ему угоститься выпивкой и закуской. Он отложил журнал, забрал из моих рук поднос.

-Столик, - рявкнул он, разозлившись, что я не предугадала его желания.

Я встала на четвереньки и он поставил холодный поднос мне на спину. Я вздрогнула, и замерла, а он снова вернулся к журналу. К вину он не притронулся, видимо откровенные картинки удовлетворили его жажду. Время шло, он медленно переворачивал страницы, с интересом всматриваясь в них, а я продолжала неподвижно стоять, пока не заболели колени, пока не задрожали руки, пока бокал не зазвенел соприкасаясь с тарелочкой клубники.

-Только попробуй уронить, выпорю так, что будешь синяя, - спокойным голосом пригрозил он. Я собралась с силами и снова застыла, но чувствовала, что меня хватит не на долго. Наконец он потянулся к бокалу, отпил немного, вернул на место. Я жалобно заскулила и он опустил свой тяжелый ботинок на мои пальцы, немного придавил их.

-Не смей нарушать мой покой, вещь! - сказал он и надавил ботинком сильнее.

-Простите, сэр, - простонала я. Он убрал ботинок и я немного пошевелила пальцами, бокал тут же зазвенел и он бросил на меня неодобрительный взгляд. Я быстро замерла, стараясь больше не злить его, теперь его ботинки вселяли в меня еще больший ужас и снова чувствовать их на себе мне вовсе не хотелось. Допив вино он отправил в рот несколько ягод, затем протянул мне ладонь, на которой лежала клубника. Я потянулась к ней губами и он больно наступил мне ботинком на пальцы.

-Разве я сказал, можно?

-Нет, сэр, простите...- заныла я. Он убрал ботинок и снова выставил передо мной ладонь.

-Не сметь брать в рот ничего, без разрешения, ясно?

-Да, сэр.

-Можно, - наконец разрешил он и скормил мне несколько ягод и теперь каждый раз я ждала разрешения.

Я устал, подержи для меня журнал.

Я перенесла весь вес на одну руку, а другую вытянула и он вложил в нее журнал. У меня неплохо получалось совмещать одно с другим, но только первые десять секунд. Затем моя рука задрожала, журнал затрясся, бокал зазвенел... Я изо всех сил старалась держаться, помня его угрозу. Проверять, серьезная она была или нет, мне не очень хотелось.

-Да, девочки что надо... - довольно протянул он и расстегнул молнию джинсов, стал разминать свой член. - Ну зачем мне ублажать себя самому, если у меня есть потаскуха, готовая принять в любое отверстие? Да, сука?

-Да, сэр...

Было обидно, унизительно, но черт возьми, лучше ублажать его, как только он пожелает, все что угодно, лишь бы только дать отдых ноющему телу. Он снял с меня поднос, забрал журнал, но я не посмела сменить позу, раньше чем он это позволил.

-На колени, руки за спину.

Он встал передо мной и я потянулась губами к его члену, за что тут же получила пощёчину.

-Разве я сказал, можно?

-Нет, сэр, простите...

Он провел им по моим губам, по лицу, по волосам, затем снова по губам, но я не принималась за дело, пока мне не разрешили.

-Можно.

Я взяла в рот и стала обсасывать его член, а он недовольно скривился.

-Принимаешь только половину, сука, - он влепил мне пощёчину, и я стала шумно дышать, справляясь со слезами, обидой и болью. - Сначала!

Я постаралась взять поглубже, в этот раз вышло лучше, но все равно не полностью, за что я снова получила по лицу.

-Ублажать хозяина для тебя награда!

-Да, сэр, спасибо, сэр.

-Продолжай!

На этот раз я ну очень сильно постаралась и все получилось, я возликовала, он остался доволен, а уж как довольна была я!

-Я буду считать до десяти, а ты будешь держать его в своей глотке до конца счета, ясно?

-Да, сэр.

Я набрала побольше воздуха и снова приняла его.

-Один, два, три...

Я отстранилась, жадно вдыхая и испуганно посмотрела на него.

-Сначала.

Я вновь взяла в рот и он начал считать сначала.

-Один, два, три, четыре, пя...

Я снова отпрянула от него, кашляя и задыхаясь.

-Сплюнь и продолжай.

-Сплевывать на пол, сэр? - растерялась я.

-Да!

-Я сплюнула густую, вязкую слюну и снова взяла в рот. Счет начался сначала.

-Один, два, три, четыре, пять, шесть...

Я снова отпрянула, сплюнула и снова впустила его в рот.

-Десять, девять, смотри мне в глаза, восемь, семь...

И снова по новой...

-Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре...

Я терпела, не могла но терпела, понимала, что осталось еще чуть-чуть. Слюна текла по подбородку, слезы непроизвольно лились из глаз, но мне осталось еще чуть-чуть и лучше потерпеть, чем начинать сначала.

-Три, два, один! Молодец.

Я сплюнула, прокашлялась, постаралась выровнять дыхание.

Он кончил на пол, прямо в лужицу моей слюны, после чего протянул мне свой член. Я ждала разрешения, он довольно заулыбался тому, что урок я усвоила.

-Можно.

Я облизала его член, мне даже досталось несколько капель его спермы, чему я была рада.

-Спасибо, сэр.

-А теперь приберись здесь. Сними свои трусики и вытри ими это.

Я сделала как мне было велено, тщательно вытерла пол, после чего последовал следующий приказ.

-А теперь надень их.

-Надеть их на себя, сэр? - опешила я.

-Ну не на меня же! Не задавай глупых вопросов!

Кривясь от отвращения и обиды, всхлипывая от унижения, я надела на себя мокрые трусики.

-Отлично, - довольно улыбнулся он, - разминка окончена, а теперь перейдем к делу.

Я иду за следом за ним, смиренно склонив голову, бесшумно ступаю босыми ногами там, где только что прошли его массивные, кожаные ботинки. Скрежет их подошвы до сих пор вызывает во мне ужас и панику. Но не смотря ни на что, я иду за ним, куда бы он меня не вел, и я готова на все, что бы он не собирался со мной сделать... Моя отвага быстро развеивается, когда он открывает дверь и я вижу лестницу, ведущую в подвал.

-Дамы вперед, - усмехается он, пропуская меня перед собой. Я замираю на месте и не двигаюсь, напрасно надеясь, что тактика, которой пользуются некоторые животные сработает и в моем случае. Претвориться мертвым и ждать, пока минует опасность. Но увы, этот хищник слишком умен, чтобы понять, что блефую.

-Топай, - приказывает он, недовольно хмурясь.

-Могу я обратиться к вам, сэр? - шепчу я робко, чувствуя себя невероятно маленькой, незначительной и ничтожной перед ним, великим, сильным и таким уверенным в себе. Он удовлетворительно кивает, и я вижу недоумение в его глазах.

-Я имею право воспользоваться стоп словом, сэр?

-Стоп словом? - его бровь взлетает вверх. - Я знаю твои границы лучше тебя самой. Я знаю, чего ты хочешь, и знаю, сколько ты можешь вынести. Просто доверься мне, - его голос мягкий, это говорит Микаэль, мой муж, мой возлюбленный, мой нежный... - Но конечно ты имеешь право на стоп слово, - добавляет теперь уже мой господин, - этого у тебя никто не может отнять. Воспользуйся им в случае необходимости. А теперь пошла! - он толкает меня вперед и я хватаюсь за перила и несмело спускаюсь по скрипучим половицам. В подвале прохладно и темно, и чем ниже я спускаюсь, тем холоднее и темнее становится. У меня чувство, словно я тону, вода теплая только на поверхности, а чем ближе ко дну, тем холоднее течение и тем меньше света пробивается через водную гладь...

Я жутко боюсь подвалов. С тех самых пор, как мама отправила меня в погреб за картошкой. Пока я набирала ее в плетеную корзину, мимо проходил отец, я слышала его насвистывание, и запер дверь. Я испугалась, но сидела тихо, потому что подумала, что он пошутил и мне вовсе не хотелось, что б его шутка удалась и он смеялся над тем, что я маленькая пугливая девчонка. Чуть позже я поняла, что он никогда бы не поступил со мной так даже в шутку. Я начала вопить и биться в двери, а холод и тьма сгущались, мне мерещились жуткие твари, которые могли жить в этой тьме... Не что-то потустороннее, это в мой детский разум не приходило, меня пугало нечто более реальное: жуки, гусеницы, мыши, или огромные крысы с большими желтыми зубами и красными как огонь, глазами... Я подпрыгнула и закричала, когда нечто коснулось моей ноги... немного погодя я поняла, что меня коснулся подол моего же летнего сарафана… К счастью меня быстро обнаружили. Я просидела там всего несколько минут, но казалось вечность и я вся в слезах, бросилась в крепкие объятья моего отца. Он долго утешал меня, просил прощения, говорил что не заметил меня, и я его простила, да я на него и не злилась, но с тех пор ни разу не переступала порог того адского места.

Ступеньки кончились и я обернулась. На верху, в тусклом свете я видела силуэт хозяина. Он, большой, великий, поскрипывая ботинками ступил на первую ступеньку... он не спешил спускаться вниз, он медлил, а я, полуобнажённая, маленькая, в грязных, мокрых трусиках, со слезами на глазах с нетерпением ждала его на этом дне. Больше всего меня пугало, что он так и не спустится ко мне, что он оставит меня здесь одну и запрет дверь... Паника обжигала меня своим ледяным холодом, я чувствовала, что скоро сорвусь и начну биться в истерике, когда он нажал на включатель и зажглись флуоресцентные лампы. В подвале стало светло, одна лампа раздражающе мигала, но это было лучше, чем кромешная тьма. Он неспешно спустился вниз, и я тут же упала к его ногам и зарыдала. Не думаю, что он понял причину моих слез, но позволил мне избавиться от переполнявших меня эмоций.

Я была так благодарна ему за то, что он здесь, рядом со мной, что теперь покрывала поцелуями его ботинки, какими бы устрашающими они ни были. Успокоившись, я подняла на него взгляд, давая понять, что я в порядке и мы можем продолжать. Он сунул руку в карман джинсов и достал белоснежный платок с его инициалами. Он протянул его мне и я стала вытирать мокрое от слез лицо.

-Это не для тебя, мразь, - насмешливо фыркнул он, - вытри мое ботинки, своими слезами мне их перепачкала!

От его пренебрежительного тона и от того, что он заботился о своей обуви сильнее чем обо мне, я снова расплакалась, но все же принялась начищать его ботинки. Закончив, я протянула ему платок обратно.

-А теперь можешь вытереть им свое лицо, он уже все равно грязный.

Захлынаясь от обиды и унижения, я воспользовалась платком, а хозяин, посмеиваясь надо мной, прошел дальше в подвал и его смех разносился эхом.

Подвал состоял из двух комнат, одна просторная и пустая, а другая, в которую сейчас вошел мой хозяин, была уставлена странной кожаной и деревянной мебелью, разнообразными приспособлениями и девайсами. Он вернулся от туда с длинной веревкой в руке, скрученной в кольцо.

-Ко мне! - приказал он, и я бегом кинулась к нему, оставив на полу его платочек. Он сложил веревку вдвое и стал связывать меня. Веревка легла мне на плечи, над и под грудью, на животе, а мои руки плотно прилегали к телу. При этом он делал все быстро и уверенно, а в конце завязал мудрёный узел. Он делал все очень умело и явно не впервые. Скольких женщин он связывал до меня?

Теперь, когда я была частично обездвижена, он все перепроверил и довольно улыбнулся.

- А теперь снимай трусики.

Я удивленно уставилась на него, не понимая, как такое возможно, ведь мои руки связаны и я могу разве что немного приспустить их, но уж точно не снять. Тем не менее я должна была хотя бы попытаться исполнить приказ и кое как поддела пальцами резинку, стала тянуть вниз. Веревка вольно врезалась в кожу от каждого моего движения и я заныла.

-Не получается...

-Не получается? - усмехнулся он.

-Нет, сэр.

-Ох, ну что ж, давай тогда я сам, да? - мягко спросил он.

-Да, сэр, спасибо... - обрадовалась я.

-Не стоит благодарности, милая, - ласково улыбнулся он, - просто скажи, что еще может сделать для тебя твой Хозяин, и он с радостью исполнит любое желание своей рабыни...

-Спасибо... - растерянно прошептала я, чувствуя неладное. Слишком уж сладкими были его слова.

-Сейчас я помогу тебе, моя дорогая раба, сейчас...

Он снова ушел в соседнюю комнату и вернулся со странным прибором в руках. Он нажал на кнопочку и я увидела электрический разряд... от ужаса у меня волосы встали дыбом и не точно не знаю, но я наверняка расплакалась.

-Нет, сэр, пожалуйста, не надо...

-А, не хочешь? Ну ладно, тогда не буду, - снова сладким голоском запел он. Теперь-то я уже поняла, что это был сарказм. - Забыла кто ты, тварь? - его тон вдруг стал невероятно холодным и жестким, - ты служишь мне, а не наоборот! А ну исполнять, живо!

Я снова ухватилась за резинку трусиков и стала тянуть ее вниз. Теперь боль от веревок не причиняла мне никакого дискомфорта, она была ничем, по сравнению со страхом, который вызывал во мне этот электроприбор. От одной только мысли, что эта штуковина притронется к моей нежной, обнажённой коже, мне становилось дурно. Я значительно продвинулась в исполнении поставленной мне задачи, спустила трусики до бедер, до того места, куда дотягивались мои пальцы, но что делать дальше?.. Приказ снова показался мне неисполнимым. Как только я замедлилась, Хозяин таки ткнул меня прибором во внутреннюю часть бедра и я вскрикнула, почувствовав слабый, но вполне достаточно ощутимый разряд тока. Уж не знаю как, но изворачиваясь и изгибаясь я принялась стягивать с себя эти проклятые трусики... а он время от времени подгонял меня, и со свойственным звуком, разряд тока проходил через мое тело.

-Пожалуйста, сэр, не надо, я уже почти, почти получилось! Не надо, сэр, не надо... - молила я, и мне теперь было все равно насколько эстетично я выгляжу, я корячилась, как только могла, пока наконец трусики не скатились вниз и я отбросила их от себя ногой, надеясь больше никогда их не видеть.

-Видишь, все возможно, а ты говорила, не получается, - усмехнулся он и понес прибор обратно в комнату. Я выдохнула, теперь, когда появилась возможность расслабиться, я конечно же ощутила боль от врезавшейся в кожу веревки и уж не знаю почему, но я почувствовала, что возбуждена.

Он вернулся ко мне, наклонился и связал мои лодыжки, после чего принес стул и поставил его рядом. Я устала и с жадностью смотрела на стул, мечтала о том, как присяду, но конечно же понимала, что он не для меня. Хозяин расстегнул и спустил джинсы, после чего кивнул мне.

-Сними с меня трусы, - приказал он, - у тебя это неплохо получается.

В его голосе слышалась насмешка, и конечно же он самодовольно улыбался, а я чувствовала себя униженной, но возбуждение от этого только нарастало. С завязанными ногами опуститься на колени не так то и легко и я вся напряглась, стараясь сделать как можно аккуратнее, но все равно, когда колени ударились о деревянный пол, было больно. Претерпевая, я ухватилась зубами за резинку его трусов, я стала тянуть их вниз, сначала с одной стороны, затем с другой, немного посередине и вскоре они сползли по его бедрам вниз, высвобождая его эрегированный член. Я удивилась тому, что он уже возбужден, ведь я только недавно ублажила его ртом, но должно быть его заводило то, как он издевается надо мной, его возбуждали мои страдания, слезы и мольбы о пощаде, он упивался своей властью, а она у него действительно была, даже больше чем обычно, ведь я была связана и практически абсолютно беспомощна.

-Ублажать вас, сэр? - спросила я, подняв на него полный надежды взгляд.

-Нет, поднимись.

Не без труда я снова встала на ноги, зашаталась, теряя равновесие, но он вовремя поддержал меня, не давая мне упасть. В этот момент я остро ощутила его заботу обо мне. Возможно он и сам не понял, как много сделал для меня, он сделал это машинально, но для меня, его ничего не стоящей рабы, это было несоизмеримо много и бесценно.

-Спасибо, сэр, - искренне поблагодарила я и потянулась губами к его руке. Он удивился, но позволил мне поцеловать ее и даже немного поднял ее, чтоб мне не пришлось так низко наклоняться. Как же он милостив, мой Хозяин.

-Повернись, наклонись, раздвинь руками ягодицы, так чтобы я смог рассмотреть тебя.

Я все исполнила, мне было немного неловко так откровенно демонстрировать себя, но кто я, чтобы оспаривать пожелания Господина? Он опустился на стул и какое то время рассматривал меня, затем я почувствовала, как его палец проник в меня.

-Да ты уже вся потекла, похотливая сука! И не стыдно тебе? - он был очень груб, и эта насмешка в его голосе все еще оскорбляла меня, но его палец был в месте, которое так жаждало его и я была готова стерпеть все что угодно, ради того, что б он продолжал.

-Мне стыдно, сэр, - ответила я, постанывая.

-Так и должно быть, - согласился он.

-Пожалуйста, сэр... - взмолилась я, чувствуя, что мой оргазм где-то близко.

-Я не собираюсь ублажать тебя, - недовольно фыркнул он, - я просто потрогал, - его палец выскользнул из меня и я снова застонала, в этот раз от разочарования. - Ты что, мразь, забыла кто ты и кто Я?

-Нет, сэр...

-Меня не интересуют твои желания, у тебя их вообще быть не должно. Ублажать меня, вот твоя задача, вот для чего ты создана. Служить своему Хозяину, вот в чем смысл твоего жалкого существования!

-Да, сэр... - покорно ответила я, а в голове пронеслось воспоминание, как совсем недавно Микаэль сказал: ты моя жизнь, Анна, ты вся моя жизнь...

-Сейчас ты будешь работать своей доступной задницей...

-Нет, сэр, пожалуйста... - заныла я, представляя как больно мне будет, ведь только этой ночью меня имел туда Себастьян, имел долго...

-В чем дело, шлюха? Даешь ее всем подряд, а своему Хозяину имеешь наглость отказать? - разозлился он, и как мне показалось разозлился по-настоящему и сильно.

-Нет, сэр, простите, сэр, я все сделаю, - поспешила исправиться я, испугавшись его гнева.

-Конечно сделаешь, - усмехнулся он, - только вот я тобой очень не доволен и ты будешь наказана. Позже. А сейчас поработай своей задницей, и помни, чем больнее тебе, тем больше удовольствия для меня. Начинай!

Раздвигая руками ягодицы, я стала насаживаться на его большой член, морщась от боли и тихо постанывая. В этот момент я вспоминала Себастьяна, его нежное, чувственное проникновение в меня, его размеренное и неспешное движение во мне... он замирал, как только мне становилось чуточку больно, и продолжал еще более мягко иметь меня... Мой же Хозяин жаждал моих страданий, боли и слез... они были залогом его удовольствия...

Я отчаянно заскулила с силой сжав зубы, когда мне наконец удалось немного впустить его в себя. Когда я остановилась, чтобы немного привыкнуть к неприятным ощущениям, Хозяин опустил свои большие, теплые ладони на мои плечи и с силой нажал, полностью проникая вглубь. Я вскрикнула и быстро задышала, стараясь успокоиться, ведь самое страшное теперь было позади.

-Ну как? - спросил он, и я знала, что он улыбается. Мне же было совсем не весело, на моих глазах уже появились слезы.

-Больно, сэр... - простонала я, надеясь на его милость.

-Отлично... - довольно протянул он, упиваясь моими муками. - А теперь встань и начни сначала.

-Нет, сэр... пожалуйста... - взмолилась я, и почувствовала как по щекам покатились слезы.

-Каждое твое нет, только злит меня и не приносит никакой пользы, - ледяным голосом констатировал он.

Я выпрямилась и снова послушно стала опускаться на его член. Всхлипывая я впустила его в себя и на этот раз было немного полегче, но все равно больно, от того, что он был сухим и просто огромным...

-А теперь еще раз с начала.

-Пожалуйста, сэр... пожалуйста, пожалуйста, - как заведенная повторяла я, но исполняла то, что мне было велено. Он блаженно застонал, видимо с третьего раза оказавшись достаточно глубоко во мне.

-Двигайся, дрянь! - фыркнул он и я начала движение.

Для меня давно стало привычным действовать в его интересах и в ущерб себе. Вот и сейчас, я изнывала от боли, веревка натирала кожу, мышцы подрагивали от напряжения, но его довольные вздохи радовали меня...

-Давай, дырка, быстрее, быстрее, - он больно ударил меня по бедру и я ускорилась, но вскоре снова сбавила темп. - В чем дело? Обслужи меня нормально, потаскуха!

-Я устала, сэр... - всхлипнула я, зная, что разозлю его и будет только хуже, но я ничего не могла поделать, мышцы буквально горели от напряжения и я уже еле держалась на ногах.

-Ладно, придется мне все делать самому, как всегда... - разочаровано вздохнул он. - Встать!

Я выпрямилась и почувствовала истинное наслаждение от того, что мое тело наконец заняло естественное положение, а мой зад наконец то свободен... пусть даже не на долго...

-Выносливость - одно из важнейших качеств хорошей рабыни, но тебе, ленивая тварь, еще до этого очень далеко... - недовольно бубнил он у меня за спиной, раздеваясь.

-Простите, сэр... - промямлила я.

-Да, я это уже слышал! - раздраженно бросил он. – Простите - извините!.. Ничего, сейчас я тебе устрою... На колени! Лицом в пол!

Он был вне себя от злости, но все равно подстраховал меня, придерживая за веревку. Так милостиво с его стороны... Теперь он снова пошел в комнату и мне удалось увидеть его: он был обнажён и о... просто невероятно прекрасен... Широкие плечи, накачанные бицепсы, идеальный торс, массивные ноги и подтянутые ягодицы... Он был в одних только кожаных ботинках, которые мерзко поскрипывали при ходьбе и неизменно вселяли у меня ужас. А между его ног, игриво подрагивал его огромный, напряженный, чуть вздернутый вверх... член... Он был великолепен... Он манил меня... он пробуждал во мне желание... страсть...

Он вышел из комнаты и словил мой голодный взгляд.

-Ах ты похотливая извращенка! - рассмеялся он и я тут же залилась жарким румянцем. -У тебя слабость к тому, что у меня между ног, да?

-Да, сэр... - подтвердила я, сгорая от стыда.

-Ты получишь то, чего хочешь. Сейчас я засажу тебе по самые яйца, оттрахаю как следует и спущу в твою потасканную дырку, - грубо сказал он, приближаясь ко мне, связанной, беспомошьной, беззащитной... - Проси!

Я замешкалась, но сильный шлепок между раскрытых ягодиц, живо привел меня в чувства.

-Пожалуйста, сэр, оттрахайте меня!

-Можешь не сомневаться, оттрахаю, потаскуха!

-Спасибо, сэр!

-Ты мне благодарна?

-Я вам очень признательна, сэр!

-Я? В твоем алфавите нет такой буквы, - усмехнулся он. - Ты должна говорить о себе только в третьем лице: ваша вещь, ваша дырка, ваша ничтожная раба и т.д. и т.п., ясно?

-Да, сэр... - растерянно ответила я. Это правило было для меня новым и не очень-то нравилось.

-Что да? - гневно прошипел он.

-Вашей потаскухе все понятно, сэр...

-Отлично. А теперь приступим к делу. Смотри, что у меня есть, - он опустил раскрытую ладонь, чтоб я могла рассмотреть на ней два металлических шарика. - Засуну их в твою щель, чтоб получить побольше удовольствия.

-Хорошо, сэр, спасибо...

-Моя потаскуха довольна?

-Ваша потаскуха невероятно счастлива, сэр...

Его скрипящие ботинки удалились и вскоре я почувствовала, как в мое влагалище проникли шарики. Я ощутила в себе их тяжесть, ничего неприятного для меня в этом не было, скорее наоборот, их присутствие только разжигало желание.

-Готова принять член, сука?

-Ваша сука всегда готова, сэр...

Я слышала, как он плюнул на свой член и стал входить в меня. Я прижималась щекой к полу и сцепив зубы, терпела. Ради его удовольствия, ну еще и потому, что выбора у меня не было. Он быстро поместился во мне и стал двигаться, быстро, яростно, с желанием, его стоны становились все более громкими и эхом разносились в пустом подвале. Я тоже постанывала, потому что его член приводил в движение шарики и сквозь боль я получала удовольствие.

-Если вздумаешь кончать, сначала спроси разрешения, - задыхаясь, предупредил он.

-Хорошо, сэр...- ответила я, удивленно приподняв бровь. Пока что не очень то было похоже, чтобы я собиралась кончать.

-До чего же ты доступная... и ко всему еще и бесплатная! Не все шлюхи даже за деньги пойдут на такое, а ты... грязная мразь!

Его слова были оскорбительными и я заплакала, но естественно, его мои слезы мало беспокоили. Даже наоборот... он громко застонал и вдруг его ботинок, большой, массивный, оказался на моей спине, между лопаток, с силой вдавливая меня в пол. Я жалобно заскулила, но грубая подошва с еще большей силой вжалась в мою кожу.

-Вот как я ебу блядей вроде тебя! - хохотнул он, явно довольный собой.

-Спасибо, сэр... - всхлипнула я и неожиданно почувствовала, что вся эта боль, его грубые слова, ругательства, натирающие веревки, неудобная поза, его большой член в моей попке и конечно же шарики во влагалище не прошли зря... я приближалась к разрядке!

-Могу я кончить, сэр? - спросила я, надеясь, что могу, надеясь, что он позволит. Он молчал, вернее стонал, но не отвечал, продолжая иметь меня, а я уже была на грани и была уже готова, мне требовалось только его разрешение.

-Я? - хмыкнул он.

Мой мозг был затуманен болью и наслаждением и я не сразу поняла, что не так. Потом проанализировала свою просьбу и нашла ошибку. Никакого я.

-Позвольте вашей бляде кончить, сэр... - теперь мне называть себя так было вовсе не унизительно, цена вопроса была слишком высока.

-Это уже другое дело...

-Пожалуйста, сэр, пожалуйста... - взмолилась я, больше не в силах сдерживаться.

-Можно, - разрешил он и я закричала, завопила, потому что не припомню, когда раньше мне было так хорошо... а может и не было. Он подхватил мой оргазм и спустил в меня, после чего неспешно вышел. Я обмякла, растянулась на полу, все еще подрагивая в сладком экстазе.

-Подъем, шлюха! Не время расслабляться!

Он взялся за веревку и почти что самостоятельно вогрузил меня на ноги.

-Понравилось тебе, сука?

-Да, сэр...- простонала я.

-А где же твоя благодарность, мразь?

-Спасибо...

Он влепил мне пощёчину, жгучую, болезненную...

-Спасибо, сэр... - продолжила я благодарить, не смотря на его жестокость ко мне.

-Не-сво-е-вре-ме-нно! - по слогам прокричал он.

-Ваша сука просит прощения, сэр... ничтожество исправится и будет благодарить вовремя...

Он внимательно всматривался мне в глаза, потом плюнул в лицо и я громко зарыдала, обиженная, униженная и как никогда оскорбленная.

-Ты прощена, дрянь.

-Спаси-и-и-бо, сэр... - захлынаясь слезами, поблагодарила я.

Пока я ревела, он развязывал меня. Когда я наконец-то была свободна от веревок, то сумела разглядеть на своем теле красные следы. Некоторые из них были слабыми и обещали скоро исчезнуть, другие же здорово натерли кожу и они останутся на дольше и будут служить мне сладким напоминанием о том, какой полезной я была своему Хозяину.

-Хочешь в душ?

-Да, сэр.

-Хорошо, иди, а я пока покурю.

-А шарики, сэр?

-Они останутся там. У тебя есть пять минут, время пошло.

Я бегом бросилась к лестнице и наверх в спальню и через нее в ванную. Включила воду и не дожидаясь, пока она прогреется, стала мыться. Шампунем вспенила волосы, намазалась гелем и стала смывать. Под струями воды было хорошо и спокойно, моя натертая веревками кожа благодарно отзывалась на теплые ласки, но как бы велико не было искушение плюнуть на приказ и остаться здесь, этого я себе не могла позволить. Слишком уж опасно злить Хозяина.

Я не знала, как много времени я потратила и сколько осталось, но понимала, что лучше бы поспешить. Быстро но аккуратно вытершись полотенцем, я бросилась вниз, на ходу промакивая мокрые волосы. Я бросила полотенце у входа в подвал и спустилась по ступенькам. Он сидел на стуле, уже одетый. В подвале пахло дымом - он выкурил сигарету. Он выглядел удовлетворенным, немного уставшим и откровенно скучающим. Я тоже устала, но шарики, которые остались во мне, призывали к действию.

-Господин...

-А, наконец то! - оживился он. - Заходи, не стесняйся.

Его грубый, низкий голос разносился эхом и звучал устрашающе и опасно. В подвале было холодно, мои волосы все еще были мокрыми и капельки воды стекали по плечам и спине, вызывая у меня дрожь... а может быть я дрожала и не от холода вовсе... может быть это все он... его голос, его сила, его надменность...

Он поднес руку к губам и я увидела, что между его пальцев зажата догорающая сигарета. Он затянулся, бросил окурок на пол и раздавил его своим массивным ботинком, после чего выпустил изо рта струю дыма.

-Пошевеливайся, дрянь, - сказал он спокойно... устрашающе спокойно. Я посеменила к нему, и остановилась напротив, почтенно склонив голову и стыдливо прикрывая руками лобок.

-Повернись.

Он поднялся, схватил меня за волосы и намотал их на руку, отжимая воду. На полу образовалась небольшая лужица и наверное он наступил в нее, потому что когда он ушел в соседнюю комнату, на полу остались отпечатки его подошвы. Большие отпечатки... должно быть такой же имеется на моей спине, от того, что он прижимал меня ботинком к полу. От этой мысли по телу разлился приятный жар, а в низу живота томно заныло, и я с силой сжала металлические шарики, которые все еще были во мне. Он вернулся и встал напротив.

-Руки!

Я выставила руки вперед и он стал надевать на мои запястья кожаные наручники. Я же тем временем наслаждалась его близостью ко мне, жадно вдыхала приторный аромат его парфюма, горький запах сигаретного дыма и запах его тела, сладкий, пряный... от него пахло потом и тестостероном, пахло мужчиной, доминантом... так пахнет самец, Анна, - так когда-то сказал он, и безусловно был прав. Не сдержавшись, я прильнула к нему, стала целовать его обнажённую грудь, касаясь губами и языком его чуть солоноватой кожи... какое наслаждение, какое блаженство... вот он где, мой рай...

-Отстань, - фыркнул он, но мне показалось, он был не очень уверен в том, что говорил, и я продолжила. Теперь его сосок оказался у меня во рту и я жадно посасывала его, чувствуя дикое, невероятно сильное возбуждение, чувствуя, что еще немного и растворюсь в оргазме... вот как на меня действует тело моего Хозяина...

-Отстань, мразь! - он схватил меня за горло и сжал так, что я не могла дышать. Его глаза горели свирепостью, он был взбешен моей своевольностью и непослушанием, но мне было не больно и не страшно... я могла бы умереть от его рук, в его руках... и это было бы для меня наградой...

-Пожалуйста, Господин, позвольте мне...

-Нет! - рявкнул он и схватив меня за руку выше локтя, потянул на середину комнаты. Он поднял мои руки над головой и пристегнул меня. Должно быть, на потолке был сооружен специальный механизм для подвешивания саб, но сейчас он мне не интересен, мне нет до этого никакого дела, потому что мой Хозяин так близко ко мне и его тело касается моего... о, я опять в раю... снова не могу сдержаться и целую его плече...

-Фу! - как собаке бросил он и ударил меня по губам. А мне не больно, я улыбаюсь. - Весело тебе, да?

-Нет, сэр, - улыбнулась я. Он размяк и тоже улыбнулся. Его улыбка... белоснежная, божественно красивая, от нее у него милые морщинки в уголках глаз... Его улыбка, это последнее, что я видела перед тем, как он надел мне на глаза повязку и я погрузилась в мрак...

Я подвешена к металлической цепи, кожаные наручники сжимают запястья, я натянута как струна и лишь только кончиками пальцев ног касаюсь пола. Чувствую напряжение во всем теле, я устала, так хочется в постель с ним... хочется заняться любовью, хочется целовать его мягкие губы, хочется целовать его карающие, причиняющие боль руки... хочется отдаться ему, без насилия, добровольно... но увы...

Я ощущаю его аромат и понимаю, что он стоит рядом. От этой мысли мне спокойно. Все всегда хорошо, когда он рядом, когда он со мной. Его руки мягко ложатся на мою грудь и я стону от блаженства, расслабляюсь, опрокидываю голову назад и растворяюсь в его ласках. Ни одно сердце, никакие руки, ни одна душа и ничьи прикосновенья... вспоминаться мне слова песни и я тихо шепчу их. Он обнимает меня за талию и привлекает к себе, нежно целует меня в кончик носа, отчего я улыбаюсь, потому что рада тому, что знаю, что сейчас со мной не мой Хозяин, а Микаэль, мой любимый, мой единственный, мой божественный мужчина и мой муж. И это так здорово, что даже посреди сессии, после грязных ругательств, после унижения, грубого секса и жестокости, я могу внезапно достучаться до него настоящего, и почувствовать его любовь... Что-то светлое и чистое, в этой развратной мгле...

-Ты готова? - шепчет он.

-Да, сэр, - отвечаю я, улыбаясь. Он как бы на прощание нежно целует меня в губы и теперь в его голосе слышится холод.

-Пришло время стереть улыбку с твоего лица, дрянь.

Я сжимаюсь, мне снова становится неспокойно, от него снова веет опасностью. Вернулся мой Хозяин.

-Открой рот!

Я подчиняюсь и он засовывает мне в рот какую-то тряпку, сверху накрывает шелковой лентой, полагаю, она золотая, и завязывает сзади. Мне потребовалось лишь мгновение, чтобы понять, что у меня во рту мои трусики... да, те самые, которыми я вытирала с пола свою слюну его семя. Я вскрикиваю, но сказать ничего не могу, а так хочется. Он громко смеется.

-Так то получше, дрянь!

Я снова вскрикиваю, чем веселю его еще больше.

-Кричи, кричи, - усмехается он, - твои крики мне приятно греют душу.

Я слышу, как он отдаляется, должно быть идет в комнату за девайсом для пытки, которую он мне уготовил. Прислушиваюсь, теперь это все, что мне осталось. Я подвешена, не могу уйти, из-за повязки не могу видеть, из-за кляпа не могу говорить, так что слушать, это все, что я могу. Мой слух обостряется и я слышу, как мерзко поскрипывают его ботинки, как шумно опускается его массивная подошва, слышу, как тяжело он ступает. Он у меня за спиной... вроде бы...

Все тихо, все слишком тихо, я начинаю нервничать, не понимая, что происходит, что он собирается делать. Ожидание и неизвестность самая худшая пытка. Внезапно я слышу свист, хлопок и удар... КНУТ! Взвизгиваю, дергаюсь, перебирая кончиками пальцев пол, словно собираюсь бежать. От удара мое тело болит, я громко вою от этой боли и появляются первые слезы. Его хохот разносится по подвалу звенит у меня в ушах, и, наконец, я понимаю, что удар пришелся не по мне. Возможно он ударил о стену, но я так напряглась и ждала чего то, что от одного только звука ощутила его на себе. Я обмякаю, с облегчением выдыхаю и теперь на мое тело обрушивается вереница ударов флоггера. Его хвосты невероятно мягкие и доставляют удовольствие. Теперь я стону от блаженства, наивная, еще не понимаю, что это просто разогрев. Флоггер ласкает мою грудь, живот, лобок, плечи, ягодицы, бедра... иногда он кусается, жалится, но не больно, он играет со мной, дразнит. Удары такие сладкие, что мне хочется верить в то, что они будут длиться вечно, но опять таки - все в руках моего Хозяина. Он знает как, сколько и когда достаточно. Флоггер работает долго, на моих щеках уже во всю пылает румянец, мне жарко, возбуждение достигает предела и я мычу, пытаясь спросить Хозяина, можно ли мне кончить.

-Нельзя, - строго отвечает он, будто каким-то странным образом понял мой невнятный вопрос. А может быть он просто прочитал язык моего тела. Я разочарована отказом и стараюсь подавить приближающийся оргазм. Флоггер продолжает разогревать меня и я уже вся пылаю, у меня чувство, будто я в пустыне... жарко... чувствую, что вспотела... больше не могу... так хорошо, что сейчас умру от наслаждения... стону громко, протяжно, оргазм близок, но не суждено...

Все прекращается, я обмякаю, расслабляюсь, пытаюсь восстановить неровное дыхание, слышу, как Хозяин отдаляется. Понимаю, что он остановился, когда его ботинки перестают скрипеть и замираю а ожидании. Теперь мне кажется, что он не будет бить меня кнутом, мне кажется, он хотел просто напугать меня. Вспоминаю, как он говорил, что кнут используют для укрощения животных... как унизительно, когда им бьют женщину, истязают ее хрупкое тело, рассекают ее нежную кожу... ужасное орудие... вспоминаю следы на своем теле после нашего первого знакомства с этим жутким девайсом... а еще вспоминаю выцарапанные лезвием ножа на моей коже три больших буквы: МОЯ. От этих воспоминаний мне и страшно и сладко. Какой жадный у меня Господин! Твоя, твоя, - хочу прошептать я, - теперь можешь не сомневаться... твоя навеки, твоя пока не померкнет солнце, твоя, пока не растворяться в мраке голубые небеса, твоя, пока не перестанут бушевать океаны... твоя, пока не исчезну...

Свист, хлопок, удар... боль растекается по телу как яд... не кричу, не хочу кричать, чтоб не забавлять его снова. Он опять ударил не по мне, он меня просто пугает... Осознание того, что в этот раз это не шутка, что в этот раз все по настоящему, повергает меня в шок. Я не успеваю закричать, как слышу свист и он означает, что второй удар на подходе. Вот после него я кричу, кричу во все горло, так громко, как только мне позволяет кляп. И только теперь до меня доходит, что с ним я лишена возможности произнести стоп слово. Я дергаюсь, перебираю пальцами пол, хватаюсь руками за металлическую цепь, я жажду спасения, но кнут находит меня, обвивает мои бедра взахлест и медленно сползает, возвращаясь в руки хозяина. Только он... он знает, когда достаточно... Я сжимаюсь, ожидая очередного удара и он наступает, а за ним еще один и еще и вдруг шарики внутри меня дают о себе знать и как такое возможно? я чувствую приближающийся оргазм! Я пытаюсь сообщить об этом Хозяину, но выходит что то несуразное, сплошная невнятица... чувствую себя жалкой и беспомошьной, ни на что не способной... чувствую себя тем, чем и являюсь на самом деле - вещью своего Господина. Удары усыпляться на мои ягодицы один за другим, иногда переключаются на верх спины, но не на долго, и снова возвращаются на ягодицы. Как долго я не смогу сидеть? - крутится в голове назойливая мысль. Свист, хлопок, удар... я вскрикиваю...

-Можно! - разрешает Хозяин и я, рассыпаюсь на осколки, я растворяюсь и погружаюсь в сладкое забытье. Следующие несколько ударов я не чувствую вовсе, только наслаждение, только удовольствие, только блаженство, а дальше, как будто кто то выключил свет. Я между двух миров, я на грани, я без сознания.

Меня приводит в чувства сильный удар по лицу. Я делаю глубокий вдох и понимаю, что могу дышать свободно, потому что кляп исчез, повязка с глаз тоже и теперь я вижу перед собой Господина.

-Спасибо... спасибо... спасибо... - благодарю я и он самодовольно и надменно улыбается. Он приподнимает меня и я обвиваю ногами его талию. Он запускает руку между моих ног и вынимает металлические шарики, блестящие от моей влаги. Я стону, чувствуя, как мышцы внутри спазмично сжиматься, но теперь там пусто... это только пока... Хозяин насаживает меня на себя и я кричу, охрипшим голосом. Во рту пересохло, я прокашливаюсь и продолжаю кричать... потому что хорошо... как никогда...

-Умолкни, иначе я снова заткну твой паршивый рот, - угрожающе шипит Хозяин и я повинуюсь, потому что он для меня - абсолютная власть, в его руках вся сила мира, он мой закон, он мой бог. Нет ничего, только его воля, только его желания, все только он, все только для него... я ничего не стою, я не значительна и ничтожна... я живу только для него, и дышу лишь по его великой милости... Вот и сейчас, он имеет меня, пользуется моим израненным телом для себя, для своего удовольствия, сжимает мои исполосованные ягодицы, чтобы я терпела боль ради него... потому что чем больнее мне, тем больше наслаждения для него...

-Можно... - шепчет он и я, не знаю как, откуда не возьмись, испытываю очередной оргазм. Он подхватывает, разливается во мне и страстно целует меня, кусает мою нижнюю губу до крови... я ощущаю ее металлический привкус... он часто дышит, дышит прямо в мой рот, я дышу его воздухом, и это такая честь для никчемной рабы... Он отстегивает меня и я падаю... нет, не на пол... в его сильные руки... Я в полуобмороке слышу скрежет его ботинок, когда он подниматься по ступенькам наверх. Он несет меня в спальню, игра окончена... это моя последняя мысль перед тем, как я окончательно отключаюсь.

Я просыпаюсь посреди ночи от того, что мне холодно, от того, что меня бьет озноб. Я лежу на животе, а сзади, на спине и ягодицах, там где ко мне прикасается одеяло, растекается жуткая боль, но я готова терпеть ее, потому что мне так холодно. Я с трудом открываю тяжелые, словно пунцовые веки и краем глаза вижу своего Хозяина. Он сидит на кровати, рядом со мной и ласково поправляет упавшие на мое лицо волосы.

-Как ты себя чувствуешь? - тихо и встревоженно спрашивает он.

-Мне холодно... - отвечаю я, охрипшим голосом и меня трясет так, что зуб на зуб не попадает. - И больно... Хозяин... - добавляю я. Коснувшись рукой своей шеи я не нахожу на ней ошейника, я свободна, но отчего то свободной я себя вовсе не чувствую. Я его раба... навеки...

-У тебя жар, - говорит он нарочито спокойно, чтобы не испугать меня, хотя я все равно улавливаю в его голосе тревожные нотки.

Он встает, отходит от кровати и я напрягаюсь всем телом, ожидая услышать скрип его ботинок, но они больше не скрипят, он босиком и меня одолевает неимоверно сильное желание припасть губами к его ногам... желание такое сильное, что я не могу с ним совладать и сползаю с кровати. Я стону от боли и он оборачивается и неодобрительно хмурится.

-Живо вернись в постель, Аими! - велит он.

-Пожалуйста, Хозяин, прошу... - умоляю я, плача. И откуда только взялись эти отчаянные, горькие слезы?!. Он снисходительно кивает, разрешая мне совершить задуманное. Я падаю на колени, потому что истощена и не могу устоять на ногах, да и как стоять ничтожной мне перед его величием? Падаю на колени и ползу к нему, утыкаюсь лицом в его босые ноги и трусь о них горячими щеками, целую их сухими губами, касаюсь их языком, обтираю своими взлохмаченными волосами, омываю их солеными слезами счастья. Он позволяет мне насладиться, не торопит меня и не прогоняет, за что я ему так признательна... Несмело поднимаю на него полный покорности и глубочайшего уважения взгляд и он одаривает меня улыбкой.

-Какая хорошая у меня раба, - говорит он с гордостью, - какая благодарная, какая преданная...

Я обхватываю руками его колени, прижимаюсь к нему и чувствую себя такой счастливой, такой невероятно счастливой!

-Моя умница, - он гладит меня по голове и я глупо улыбаюсь, получая неземное наслаждение от его похвалы. Когда он решает, что достаточно, он помогает мне подняться и ведет обратно в постель. Я повинуюсь, потому что устала, и потому что мне ужасно холодно, я стучу зубами и дрожу. Он протягивает мне раскрытую ладонь, на которой лежит таблетка. Принимаю без лишних вопросов и запиваю предложенной мне водой. Опускаюсь лицом на подушку, а Хозяин натирает меня кремом. Его прикосновения нежные, но привносят боль... я стону и засыпаю.

Мне жарко, я хочу отбросить одеяло, но его на мне уже нет... я открываю глаза и стону, потому что рука Хозяина между моих ног, ласкает меня, пробуждает во мне желание. Вскоре он наваливается сверху и я вскрикиваю, когда он ненароком касается израненных ягодиц, но я готова терпеть эту боль ради него. Он входит в меня и имеет. Он уже готов кончить, его дыхание очень тяжелое и прерывистое, но он не кончает, он ждет меня. Я не могу, хочу, но не получается...

-Можно, - разрешает он и я, как по взмаху волшебной палочки, растворяюсь в оргазме. Вот что значит слово Хозяина, вот как я исполняю приказы своего Господина... Он спускает в меня и ложится своим большим телом на мое. Я вою в подушку от дикой боли и отключаюсь...

На прикроватном столике стоит стакан холодной воды и я выпиваю его весь, после чего осматриваюсь. Микаэля рядом нет, его сторона кровати пуста. Постанывая, я поднимаюсь и бреду в ванную. Мне нужно в туалет и в душ, после чего я набираюсь смелости и рассматриваю себя в зеркале. На плечах и над грудью чуть красноватый след от веревки. Верх спины исполосован, впрочем как и в прошлый раз, а вот ягодицы... они багровые... выглядит просто ужасно и я быстро набрасываю шелковый халат - ничего грубее шелка в ближайшие несколько дней я надеть не смогу. Немного подсушив волосы феном, выхожу их спальни. Внизу из кухни аппетитно пахнет едой и я иду на запах - ночь была бурная и я проголодалась. Несколько минут стою молча, любуясь широкой спиной своего мужчины, который стоит у плиты и что-то старательно помешивает деревянной лопаткой. Я хочу позвать его, но отчего то волнуюсь, внутри меня все трепещет, мое сердце стучит в висках, а внизу живота снова зарождается желание... Он добавляет специи, включает кофеварку, достает из холодильника пакет сока.

-Микаэль... - мой голос пропал, поэтому я шепчу. Он оборачивается и на его лице сияет улыбка.

-Анна, милая, ты проснулась? А я как раз собирался идти тебя будить, - Микаэль подошел ко мне и первым делом коснулся губами моего лба. - Температуры нет. Как ты себя чувствуешь?

-Очень хороший вопрос, сэр, - с сарказмом улыбнулась я.

-Не дерзи, - пригрозил он нестрого и вернулся к плите. - Все готово, сейчас будем завтракать.

Я с тоской посмотрела на стул, мне ужасно хотелось присесть, но пока об этом можно было только мечтать.

После завтрака мы поднялись в спальню. Микаэль снял с меня халат и принялся натирать лечебным кремом.

-Я разочаровала тебя? - тихо спросила я, морщась от боли.

-Нет, с чего ты взяла? - спросил он, остановившись.

-Просто ты какой-то отстраненный...

-Вовсе нет.

-Мне показалось...

-Возможно, я сейчас немного отвлекся на работу, поэтому тебе так показалось, - он снова продолжил натирать меня кремом. - У меня через пол часа интернет конференция с партнерами, обдумываю насущные вопросы...

-Ты будешь проводить ее здесь?

-Мне привезли ноутбук, устроюсь на кухне.

-А я?

-А ты, моя умница, будешь отдыхать, - он ласково поцеловал меня в обнажённое плече, - и выброси из своей красивой головки глупые мысли о том, что я тобой недоволен. Я от тебя в восторге, иначе и быть не может. Если захочешь, мы все обсудим, но после того, как я закончу с делами, идет?

-Хорошо, - согласилась я, радуясь тому, что мои тревоги оказались беспочвенными. - А ты долго будешь работать?

-Часа два.

Он принялся за мои ягодицы и я сжала зубы, справляясь с сильной болью.

-Долго, - недовольно процедила я, постанывая.

-Быстрее, чем лететь на другой континент для личной встречи, - возразил он.

-Пожалуйста, по-нежнее, - захныкала я.

-Я и так едва тебя касаюсь. Потерпи, моя умница, еще немного, хорошо?

-Да, сэр...

Закончив, он уложил меня в постель и стал одеваться. Неизменная белая рубашка, брюки и пиджак, галстук он завязал сам, очень быстро и ловко, годы одиночества давали о себе знать. Он причесал волосы, окинул себя в зеркале оценивающим взглядом и обернулся ко мне. Я лежала на животе, подложив под голову руку и наблюдала за ним.

-Ну как?

-Я уже мокренькая, сэр, - игриво улыбнулась я.

-Вот как? Что ж, я займусь вопросом твоей повышенной влажности сразу после конференции, идет?

-Только чур я сверху!

-Согласен, - довольно улыбнулся он, - однако умеете же вы вести переговоры, миссис Фаррелл! - он наклонился и поцеловал меня в волосы. - отдыхай, но если что то понадобится, зови.

-А можешь принести мне мой телефон, позвоню... ой, я забыла, он у меня упал и разбился, не знаю, работает ли он.

-Я займусь этим вопросом, - решительно заявил он и вышел из спальни.

Я лежала, умирая от скуки, мечтала о том, чтобы перевернуться на спину или сесть... в итоге я задремала. Когда я проснулась, на кровати рядом со мной лежал новенький смартфон с огромным экраном в просто изумительном золотистом чехле с черным роялем. Я завизжала от восторга и принялась рассматривать свою новую игрушку. Я включила музыку и зашла на почту. Нужно было срочно поблагодарить мистера Фаррелла за щедрость.

Тема: Изумительные подарки после сессий. Ритуал?

Спасибо, спасибо, спасибо! Я в восторге!

Я не была уверенна, что он ответит, ведь он так занят работой, но ответ пришел и скоро.

Ритуал? Нет... Просто это единственный известный мне способ, которым я в совершенстве владею, чтобы выразить свои чувства. Я рад, что тебе понравилось.

Конечно понравилось, разве могло быть иначе? У тебя безупречный вкус. Но надеюсь, ты знаешь, что я с тобой не из за твоих супер классных подарков??? Но раз ты так выражаешь свои эмоции, то я пожалуй не против. Я тебя не отвлекаю от дел?

Отвлекаешь, и еще как! Впрочем, как всегда... Наверное, если бы мы встретились раньше, я бы был бедняком) Да и как прикажешь мне думать о работе, после твоего обещания быть сверху???

При всем моем уважении, сэр, раньше мы могли встретиться только на детской площадке) Ладно, работай, мой властелин мира, я буду ждать тебя там, где ты меня и оставил, и как только ты пожелаешь, я буду сверху, на тебе, под тобой, или же на коленях у твоих ног...

РАБОТАЙ??? И как мне прикажешь работать после такого???

Я рассмеялась, довольная его реакцией. Он имел меня всю ночь, по разному, а вспыхивает от моих слов как спичка... Приятно знать, что он так сильно хочет меня... и я хочу его, не смотря на боль, хочу...

Нет, серьезно, работай, я не хочу тебе мешать. Но может быть, когда твоя конференция закончится, мы обсудим сессию в переписке? Так мне кажется ты более разговорчив, да и мне написать кое какие вещи проще, чем сказать лично.

Хорошо, я закончу в течении часа. А может быть, я тебя сначала трахну, а потом по-переписываемся?

Очень заманчиво, сэр... Повторюсь, я там, где вы меня оставили...

Оставив Микаэля в покое, я позвонила маме. Она была явно не в настроении, обижалась на меня и не стеснялась в выражениях в адрес моего мужа. Я как могла старалась сгладить острые углы, перевела тему, но после разговора остался неприятный осадок. Теперь я уже и не знала, сможет ли мама когда-нибудь примириться с моим выбором, не то, что его одобрить. Она не верила в перемены Микаэля, она не верила в то, что он меня больше не обидит, а я знала, что он изменился, и да, он будет обижать меня, но по моему согласию и для моего же удовольствия, в виде игры, не по настоящему... Теперь - только когда на мне ошейник... Ну почему никто не верит в нашу пару? Почему с моей стороны его все считают мерзавцем, а с его стороны все подозревают меня в заинтересованности его деньгами? Неужели не ясно, что мы просто любим друг друга? Неужели этого не достаточно?

Чтобы отвлечься я позвонила Миле. Она конечно тоже не была в восторге от моего выбора, но ей хватило ума и такта быть осторожной в своих суждениях. В конце концов теперь Микаэль не просто мой мужчина, теперь он мой муж, да и я теперь не кто-нибудь, а Анна Фаррелл! Теперь, когда мой статус изменился, люди будут относится ко мне иначе, с уважением, которого требует моя новая фамилия. Даже Мила, не просто моя прислуга, а моя единственная подруга, была очень, очень осторожна в разговоре со мной.

Я поспешила попрощаться, как только пришло письмо от Микаэля - наконец то! Тема: впечатления от сессии. Отчего то волнуясь, я открыла письмо и мне аж дух перехватило от вступления.

Аими, моя очень любимая и моя самая любимая из всех раба...

Хозяин... - с трепетом прошептала я, вдруг перестав чувствовать себя Анной Фаррелл.

Ты читаешь мое письмо стоя на коленях? Надеюсь, что да... Надеюсь, что достаточно хорошо тебя воспитал...

Я быстро сползла с кровати и не ощущая боли, встала на колени, чувствуя вину за то, что не додумалась до этого сама. Мои глаза быстро отыскали место, на котором я остановилась и я продолжила читать, наслаждаясь, упиваясь как прохладной водой в жаркий день, каждым его словом.

Твое служение, как и мое властвование, начинается с церемонии ошейника. Что это значит для тебя, ты знаешь, а вот что это значит для меня? Ошейник, который я надеваю на твою тонкую шею, для меня прежде всего ответственность и конечно же безграничная власть, а также, несомненно, доказательство твоей любви и преданности, твое желание служить мне. Мне нравится, как меняется твой взгляд, когда вокруг твоей шеи смыкается ошейник: ты перестаешь воспринимать меня как человека, мужа, любимого и начинаешь видеть во мне высшую силу, некое божество, в руки которого ты бесстрашно отдаешь всю себя: свое тело, свою душу и свою жизнь. Я знаю, что хоть и ничего тебе не должен, но перед самим собой обязан заботится о тебе, о твоем здоровье, о твоей безопасности, и быть Господином, достойным твоего служения.

С этого момента, когда ошейник на тебе, в твоем взгляде полное подчинение - тут и начинается мой выход. Я могу распоряжаться тобой по собственному желанию, могу делать с тобой все, что мне вздумается, могу воплотить в жизнь свои самые смелые фантазии... все то, чего нельзя сделать с женой, или с любой женщиной, у которой есть хоть капелька воли. У тебя же ее нет, свою волю ты сложила к моим ногам. От одной только мысли о вседозволенности, я испытываю огромное удовольствие! Вот она, настоящая власть! Когда все в твоих руках, когда единственный закон - это твое слово, когда самая большая награда - это твой мельком оброненный одобрительный взгляд...

У меня было много сессий, и достаточное количество нижних. На некоторых сессиях половой акт отсутствовал вообще, и это вовсе не редкость. Обычно после, у нижних всегда возникал вопрос, что от этого получает доминант, ведь по сути он лишь делает все для удовольствия нижней. Унижения, флогелляция, хозяину приходится хорошо потрудится, а нижняя лишь принимает все из его рук. А вот Доминанту наоборот сложно понять, что за удовольствие нижней в служении. На самом же деле все просто, верхний упивается властью, силой, а нижняя отсутствием власти, воли и собственной беспомощность.

Так вот, моя очень любимая Аими, я упиваюсь властью когда ты мне служишь. И я знаю, что если хорошо мне, то хорошо и тебе, ведь хоть мы и по разные стороны, но мы взаимосвязаны.

Наша последняя сессия была достаточно жесткой, но я предупредил тебя об этом и ты согласилась. Я знал, что теперь ты к такому готова, хотя должен признать, я волновался, и временами сомневался в том, сможешь ли ты вынести все то, что я для тебя уготовил. Но ты оправдала мои ожидания, впрочем как всегда.

Итак, расскажу тебе о своих впечатлениях, а после хочу получить детальный отчет от тебя.

Минет. Обожаю использовать твой рот по назначению. Ты очень способная... Ты удивишься, но для многих женщин минет это табу, но когда я вижу с какой жадностью твой рот поглощает мой член, как глубоко ты научилась его принимать, я горжусь тобой и умираю от блаженства.

Что мне нравится в тебе, так это твоя робость. Я терпеть не мог этого качества в других, я их за это наказывал, нижняя не должна стесняться своего Господина, она должна быть открыта перед ним, ее тело принадлежит ему, она должна демонстрировать себя своему Хозяину, показывать всю себя, все, что у нее есть - все его. Тебе же твоя застенчивость к лицу. Могу спорить, что ты даже не замечаешь, как часто покрываешься румянцем от моих смелых приказов, как например, когда я сказал тебе надеть на себя грязные трусики, которыми ты вытирала пол. Видела бы ты себя в этот момент! Смятение, растерянность, смущение и стыд! Ты была так восхитительна в этот момент... После, я повел тебя в подвал. Я знал, что ты идешь следом, но тебя было не слышно, твои шаги бесшумны, ты такая маленькая и хрупкая, что просто теряешься на моем фоне... а дальше, когда я приказал тебе спуститься, в твоих глазах вспыхнул ужас и ты спросила о стоп слове. Я уже было решил, что ты готова все остановить, но обрадовался, когда ты этого не сделала. А потом ты внизу лестницы, на коленях, плачешь... Я не совсем понял, почему... это просто эмоции или что то большее? Я встревожился о твоем состоянии. Но ты быстро нашла успокоение у моих ног, я дал тебе возможность расцеловать мои ботинки, я видел, как ты в этом нуждалась, а когда ты подняла на меня взгляд, понял, что можно продолжать, теперь ты была готова.

Бандаж. Связывать тебя для меня особое удовольствие, узелок за узелком я своими руками лишаю тебя последнего, что у тебя осталось - возможности двигаться, и тем самым лишаю тебя возможности уйти или сбежать. Веревка опутала твое тело и я представлял, какой дискомфорт она тебе доставляла, как натирала кожу, когда ты пыталась снять трусики. Задача не из легких, но угроза небольшого электрического разряда сделала эту задачу выполнимой. Разряд не сильный, лишь легкое покалывание, я все пробую на себе, прежде чем применить на тебе, но ужас в твоих глазах дорогого стоил!..

После, ты причиняла боль себе сама, когда насаживалась попкой на мой член. Я знаю, что он великоват для тебя, знаю, что было больно, но ты причиняла себе эту боль во имя моего удовольствия и это так самоотверженно и это неопровержимое доказательство твоей любви. Я понимаю, как сложно тебе было физически, связанная, ты была лишена возможности придерживаться руками, но как я уже говорил тебе во время сессии, выносливость - главное качество рабыни. В следующий раз я не желаю слышать о том, что ты устала. Мое удовольствие выше твоей усталости, помни об этом.

Я на мгновение остановилась, перестала читать. Мне было так стыдно за себя, за то, что не угодила ему. Он сделал мне замечание, я должна исправиться, я должна быть лучшей, иначе зачем я буду ему нужна?

Мне пришлось взять инициативу в свои руки и должен сказать, от этого мне было не менее хорошо. В тебе так тесно... шарики в тебе доставляли мне дополнительное удовольствие. Я имел тебя жестко, я был на пике блаженства, а слезы в твоих глазах были для меня приятным бонусом.

Вербальное унижение. От грязных ругательств никакого вреда - одна только польза. От каждого моего грубого слова на твоем лице появлялось все больше стыда и обиды, но в то же время как ты заводилась! И какой влажной была твоя щелочка... Ты хотела меня, так хотела, но я имел тебя в попку, потому что хорошо должно быть только мне... и потому что я, в конце концов, не джин, твои желания исполнять!

Одно из моих любимых действий этой сессии было вогрузить свой ботинок на твою спину и с силой вжимать тебя в пол. Еще более беспомошьной, слабой и безвольной ты бы стать не могла. И никогда прежде, ты не была настолько на своем месте, как тогда. Вещь Хозяина под его ногами. А как краснела твоя нежная кожа под грубой подошвой, и как ты плакала! Сколько отчаянья было в твоем потухшем взгляде...

Плевок. Альтернатива поцелую. Очень интимный, приятный процесс. Далеко не всем своим рабыням я плевал в лицо, ведь не каждая может это принять. Но ты умница, все стерпела, хоть и так горько плакала... и как только они у тебя не кончаться, эти твои горькие слезы? Плевки бывают разные, с целью унижения, такой был у нас, и еще в награду рабыне от Хозяина. Я мечтаю испробовать с тобой еще и второй... я представляю, как скажу тебе: девочка моя, открой свой ротик... и плюну в него. Это будет акт моей благосклонности к тебе, акт доверия... это как полупоцелуй... тебе понравится...

Ты была настоящей красавицей, когда вернулась из душа. Вернулась даже раньше назначенного строка, а я так надеялся, что ты опоздаешь... Так вот после душа, от горячей воды, красные следы от веревки стали еще ярче, кожа влажная, волосы мокрые. В твоем голосе трепет, в глазах обожание, а на лице смущение. Застенчиво прикрываешь руками лобок, подумать только! Ну чего я там не видел?

Флоггеляция. Мне нравится, как ты выглядишь, подвешенная к цепи. Я специально подвешиваю тебя повыше, люблю когда ты касаешься пола лишь кончиками пальцев ног. Ты напряжена, натянута как струна, в такой позе твое тело невероятно женственно, твое тело великолепно. Наблюдаю, как на нем появляется первый румянец от флоггера, затем кожа разогревается и я готов взять в руки кнут. Он тяжелый, массивный, его рукоятка идеально ложиться в мою ладонь и я замахиваюсь, отвожу назад и удар приходится туда, куда я и рассчитывал - на твои ягодицы. Сначала бью легко, с каждым ударом увеличивая силу. Появляются первые отметины, но со временем их будет больше, намного больше, и я удар за ударом иду к цели, наслаждаясь твоими криками, всхлипами и судорожными рывками твоего прекрасного тела, упиваюсь твоей болью.

Сила. Я восхищен твоей силой. Знаю, ты чувствовала себя слабой, но на самом деле ты очень мужественно стерпела все. В тебе есть сила, о которой ты не подозревала и я восхищаюсь тобой. Умница.

На последок имею тебя. Сомневался, что мне хватит сил, и может быть с кем-то другим так и было бы, но с тобой все иначе. Ты невероятно сильно возбуждаешь меня. Я хочу тебя всегда, хочу неимоверно, никогда никого так не хотел... В тебе столько страсти, столько желания... ты такая юная и такая взрослая со мной... Ты, такая невинная и такая порочная одновременно, ты самая смелая фантазия моего больного воображения...

Окончание сессии. Ты, обессиленная, падаешь в мои руки. Подхватываю тебя и несу твое хрупкое, укрытое отметинами тело, укладываю в постель. Снимаю ошейник. Целую твою руку, ту, на которой кольцо. Мне и во время сессии временами бывало сложно забыть, кем ты являешься для меня в обычной жизни. Так что теперь, когда мы вернулись в реальность, я рад, что все кончилось, потому что хоть моя Аими и очень любимая, но моя Анна - это вся моя жизнь.

Любовь. Твоя любовь заставляет меня любить тебя. То, как ты из последних сил выбираешься с постели и укрываешь поцелуями мои ноги... это трогает мое некогда черствое сердце. Никто, никогда не любил меня так, как это делаешь ты. Ни одна душа, ни одно сердце, только ты, моя очень любимая Аими, только ты, моя Анна... так умеешь только ты.

Дочитав, я не обращая внимания на боль во всем теле, не обращая внимания на ноющие колени и слезы счастья, стала набирать ответ, потому что знала - он его ждет.

Дорогой, глубоко уважаемый и горячо любимый Хозяин своей ничтожной, ничего не стоящей вещи.

Благодарю Вас за то, как доступно Вы изложили свои мысли, каким понятным для меня, Вы сделали каждое ваше слово... С Вашего позволения целую ваши руки... Я не стану так детально описывать минувшую сессию, слишком много было эмоций, чувств, ощущений, боюсь понадобиться слишком много времени, что б рассказать Вам обо всем, да и смогу ли я все объяснить?

Прежде всего позвольте мне выразить Вам свою благодарность за проявленное ко мне внимание и заботу, благодарность за то, что воспитываете меня, делаете меня лучше, чем я есть, делаете меня достойной Вас. С Ваших рук все принимаю, как благословение, счастлива и пощёчиной... о большем мечтать пощёчиной

Вы были правы, когда сказали, что знаете меня лучше меня самой, так как все Ваши действия были мне во благо и всегда в меру, не больше, чем я могла бы вынести. Вы всегда справедливы, всегда милостивы, вижу Вашу заботу о своей рабе в мелочах и горячо люблю Вас за это. Мое предназначение - это служить Вам и быть Вам полезной, самая большая награда для меня - склониться перед Вашим величием у Ваших ног...

Господин, Хозяин, Владыка, Царь и Бог... Ваша покорная раба Аими, как и Ваша Анна, не имеет нечего, и в месте с тем, имеет больше чем заслуживает - право называться Вашей...

На лестнице слышаться его шаги, я чувствую нарастающее волнение, трепет, желание... с ожиданием смотрю на двери и вскоре они открываться и входит он, мой Повелитель и мой муж. Я стою на коленях, и уважительно склоняюсь перед ним, касаясь лбом пола. Выпрямляюсь и он, движением руки, подзывает меня к себе. Ползу, красиво, грациозно, жадно поглядываю на его начищенные до блеска ботинки. Оказываюсь рядом с ним, он берет своей большой рукой мое лицо и поднимает, заставляя меня смотреть на него. Он смотрит на меня сверху вниз, гордо, надменно... В его глазах не голубые небеса, и не лазурные берега океанов, его глаза потемнели как безлунная ночь и в них я читаю только одно - бесконечно сильное желание...

-Милый, ты встал? Спускайся к завтраку, пожалуйста, - прокричала я, стоя внизу лестницы, после чего вернулась на кухню и стала накрывать на стол. Его черный кофе, мой зеленый чай, для него слегка поджаренные тосты с фуа-гра, помидоры черри и сыр, а для меня чай, только чай... последние несколько дней я просто не могу заставить себя позавтракать. Вскоре слышится скрип половиц и на кухню входит Микаэль. В черном шелковом халате и тапочках, волосы небрежно растрепаны после сна, он выглядит таким одомашненным, таким милым, таким сладким и таким моим... но в то же время, он как всегда ступает грациозно, уверенно, с гордо поднятой головой...

-Мой лев, - улыбнулась я, поправляя его растрепанную гриву.

-Привет, - он небрежно поцеловал меня в щеку и уселся за стол. Он хмурится, на его лбу глубокая морщинка, кажется сегодня мой царь не в духе, от этого мне тревожно и я невольно сжимаюсь, зная, что его плохое настроение не сулит мне ничем хорошим. -Ты опять только чай пьешь? - недовольно фыркнул он.

-Да, просто мне не хочется... - объясняюсь я, а внутри все дрожит от волнения. Я чувствую себя так, словно меня отчитывает мой строгий начальник и мне грозит увольнение. К счастью, звонит его телефон, и Микаэль отвечает на звонок, на время забывая обо мне. Я пью свой чай стоя, уже прошло несколько дней после сессии и мои ягодицы уже почти не болят, но сегодня Микаэль такой злой, от него исходит такая сила и власть, что мне кажется неправильным и невозможным сидеть в его присутствии. Хотя, конечно, я его жена и имею на это полное право, впрочем, лучше постою...

-Привет, Себастьян, - он молчит, его друг что-то долго рассказывает и по лицу мужа вижу, что он только еще больше портит его плохое настроение. - Конечно я слушаю... - раздраженно бросает он и снова долго молчит. - Знаешь, у меня закрадываются сомнения, по поводу того, насколько доходчиво ты ей объясняешь... - его голос такой ледяной, что мне становится жаль Себастьяна, а у меня самой по коже пробегает мороз. -Ну, раз так, тогда почему эта тупая сука никак не угомонится? - Микаэль вдруг смотрит на меня, а я быстро опускаю взгляд в пол, делая вид, что не слушаю его разговор, а просто пью чай. - Ладно, обсудим это позже, я тебя наберу, - он отключается и бросает телефон на стол. - Итак, что там у тебя с аппетитом? - он закончил с Себастьяном и теперь принялся за меня. - Ты себя плохо чувствуешь?

-Нет, все хорошо, - я отвечаю почти что шепотом и едва сдерживаюсь, чтоб вконец фразы не добавить «сэр».

-Может быть, ты беременна?

-Нет... не думаю...

-А стоило бы уже и подумать, - раздраженно бросает он, делает глоток кофе и с такой силой опускает чашку на стол, что я удивляюсь, как она не разбилась.

-У тебя какие-то неприятности, милый? - мягко спрашиваю я, надеясь своей любовью растопить его холодное сердце.

-Не суй нос не в свои дела.

Я иду к умывальнику и долго мою свою чашку, из последних сил сдерживая слезы. Я знаю, что у него неприятности, и знаю, из-за кого, знаю, что нашу жизнь отравляет Бель... Он молча ест, я прибираюсь на кухне, где витает такое напряжение, что кажется, воздух наэлектризован... Стараюсь не шуметь, стараюсь двигаться неслышно, ступаю на носочках, чтобы ничем не нарушить его покой и ничем не разгневать. Он уже закончил завтракать, смотрит в никуда, мыслями витает далеко.

-Пойду заправлю постель, - говорю я, мечтая сбежать из кухни, подальше от его плохого настроения. Он останавливает меня, когда я уже на выходе.

-Стоять!

Я замираю, холодея от волнения, сердце выскакивает из груди. Он показывает на место перед собой и я возвращаюсь и становлюсь туда, куда мне велено. Он рассматривает меня, мне неловко и я мнусь на месте.

-Обслужи ка меня, - наконец выносит свой вердикт он, развязывает пояс и откидывает полы халата, обнажаясь передо мной. В этот раз это не игра, ошейника на мне нет и мне обидно, по настоящему обидно, что он так со мной обращается, вспоминается не очень приятное прошлое, когда он держал меня против воли и брал силой... Да, ошейника на мне нет, но обручальное кольцо на моем безымянном пальце как альтернатива ошейнику, и я, хочу того или нет, но обязана повиноваться своему мужу. Устраиваюсь между его ног и начинаю ласкать его, стараюсь, чтобы ему было хорошо, потому что иначе он разозлится еще больше, и еще потому что люблю его, и хочу, чтоб ему было хорошо. Минут десять старательно сосу его член, после чего он кончает мне в рот и рукой поднимает мое лицо, желая, чтобы я смотрела ему в глаза.

-Только не плачь, - мягко говорит он и я начинаю реветь. - Прости, я не хотел тебя обидеть, просто встал не с той ноги, - он вытирает мои слезы, нежно, заботливо поправляет мои волосы, любя целует в губы. Напряжение спадает и я быстро успокаиваюсь. Все снова хорошо, он растаял, я снова влюблена и счастлива. - Что я могу сделать для своей малышки, чтобы загладить свою вину? Чего хочет моя девочка?

Задумываюсь, и в голову приходит одна идея.

-Хочу в Диснейленд.

-В Диснейленд? - удивляется он и с умилением смотрит на меня. Должно быть другие его женщины о таком не просили. Бель точно бы не стала, в этом мы с ней не похожи. - Хорошо, это можно устроить. - соглашается он.

-Можно позвать с нами Себастьяна и Арин, - как бы между прочим предлагаю я.

-Хорошо, сейчас позвоню, позову их с нами.

-И еще я хочу в макдональдс, - добавляю я, когда он тянется к телефону.

-Если ты хоть там что то съешь, то я согласен.

Он звонит Себастьяну и я напрягаюсь, очень надеясь, что мой план сработает.

-Себастьян, ты занят сегодня? Нет? Отлично! Помнишь, папочка обещал сводить тебя в Диснейленд? - Микаэль громко смеётся, - и прихвати с собой Арин, составит моей малышке компанию.

Машина остановилась у парка, где нас уже ждали. Себастьян ласково поглаживал золотистые волосы своей рабыни, что то говорил, затем покровительственно поцеловал ее в лоб. Она растаяла в его руках, как мороженное на солнце... они так похожи на обычную пару, а то что между ними - так похоже на любовь...

Мы поздоровались, Микаэль купил четыре билета и мы вошли в парк развлечений.

-Мы похожи на отцов, которые гуляют со своими дочерями, - улыбнулся Себастьян. Микаэль согласно кивнул, он был напряжен, было видно, что ему не терпится поговорить с другом наедине.

-Девочки, идите вперед, - сказал Микаэль, отпуская мою руку. Мы с Арин обогнали их, а когда я обернулась, наши мужчины что то яро обсуждали.

-Здорово, что вы позвали нас, - сказала мне Арин, - мой Хозяин водит меня на светские мероприятия, где все такие взрослые и серьезные, а у меня ведь и детства не было и иногда так хочется почувствовать себя ребенком.

-Да, Микаэль тоже часто забывает, сколько мне лет, - согласилась с ней я. К моему удивлению на Арин сегодня не было ошейника, что было странно, но позже я заметила на ее тонком запястье грубый серебряный браслет с именем ее владельца.

-Носить ошейник получается не всегда, - объяснила она, заметив мой взгляд, - возникает слишком много вопросов. На учебу я всегда хожу с браслетом, а сегодня меня Хозяин забрал прямо с пар...

-Арин, - я остановилась и посмотрела ей прямо в глаза. Болтать с ней было интересно, но времени у нас было немного, как только Себастьян и Микаэль будут рядом, я уже не смогу спросить то, ради чего все это и затеяла. - Ты знаешь Бель Веардот? - Она молчала, только ее глаза стали большими и круглыми от удивления. - Или может быть тебе знакома Доминик? - не унималась я.

-Знаю и ту и другую, - наконец ответила Арин. Я с облегчением вздохнула, мой план сработал. Сейчас я выведаю у нее, что происходит.

-Микаэль в последнее время сам не свой и я знаю, что причиной тому Бель...

-Анна, не вмешивайся в это, - она накрыла мою руку своей и я заметила, как она встревожена.

-Я не могу не вмешиваться, это касается меня, это касается моей семьи, я имею право знать!

-Не надо, пусть лучше мистер Фаррелл сам разберется с этим, в конце концов он сам эту кашу и заварил...

-Я не понимаю, объясни толком.

-Прости, не могу, - она обернулась и посмотрела на Себастьяна.- Хозяин не одобрит.

-К черту эти игры, Арин! - разозлилась я.

-Это не игра, это моя жизнь, - обиженно возразила она.

- Ладно, пусть так... Он не узнает, я ничего не скажу... Как ты не понимаешь, что это важно?

-Я понимаю, но и ты пойми, я не могу делать ничего, что навредит или чего не одобрит мой Хозяин. Если я это сделаю - он откажется от меня и тогда дороги назад уже нет. Он очень строгий, он не простит, если я нарушу правила...

-Ладно, если все так серьезно... - с сарказмом хмыкнула я.

-Не обижайся, я бы помогла, но только у меня связаны руки, - она машинально коснулась своего браслета, и я поняла, что мой план с треском провалился, но злится на Арин не было смысла. На ней не было ошейника, но он прочно сидел у нее в голове. Себастьян мог гордится своей рабыней, она действительно очень хорошо воспитана. - Послушайся меня, Анна, не связывайся с Бель. Если мистер Фаррелл тебя в это не посвящает, то это не с проста, он знает, как для тебя лучше. Наши мужчины подумают и все решат за нас, а наше дело служить им и не огорчать.

Арин по всей видимости цитировала свой рабский кодекс, по которому жила, но я то не рабыня! Я жена! Я волнуюсь и имею право знать! Но по всей видимости с этом мне может помочь только Бель. Нам нужно встретится лично, мне нужно напомнить ей о нашем уговоре, мне нужно убедить ее отступить. Микаэль так неожиданно подкрался сзади и подхватил меня на руки, что я закричала, чем привлекла к нам много внимания.

-Давай повеселимся, детка, - сказал он, кружа меня. - Сегодня прощаемся с Парижем.

-Мы уезжаем? - опешила я.

-Мне надоела зима - поедем в лето.

Мы вылетели из Парижа на частном самолете и пробыли на Мальдивах больше недели. Купались, загорали, занимались сексом... это был настоящий медовый месяц. Никакой работы, никаких тревог, и главное никакой Бель. Только я и он, только океан, такой же голубой, как глаза моего мужчины, только горячий песок и усыпанное звездами ночное небо... наши ласки, чувственные, нежные прикосновения, долгие поцелуи, влюбленные взгляды, сладкие слова. Как жаль, что все осталось в прошлом и теперь мы снова в частном самолете, но теперь держим курс на Украину, теперь мы летим домой. До нового года осталось несколько дней, и я жду этого праздника, потому что у меня есть особый подарок для мужа, но впрочем, я могла бы подарить его и на лазурном мальдивском берегу.

-О чем ты думаешь? - Микаэль проснулся и смотрел на меня, а я, погруженная в свои мысли этого даже не заметила.

-Думаю, что подарить тебе на новый год.

-Ты знаешь, какой подарок я жду, - с укором сказал он.

-Знаю.

-Может я слишком стар, чтобы стать отцом? Поэтому не получается?

-Ты не старый, все будет, немного терпения, - я поцеловала его, и укрыла пледом, - поспи еще немного, ты устал.

-Анна... - он взял мою руку и прижал к щеке, - я так хочу, что бы все получилось...

Когда он уснул, я забрала свою руку и положила себе на живот. Получилось, все получилось, но он узнает об этом в новогоднюю ночь, вот такой у меня для него подарок. Мы прилетели рано утром, из футболок и шорт переоделись в шубы, а когда вышли из аэропорта нас встретила холодная вьюга. Кругом было белым бело, снежинки летели прямо в лицо и теперь я с тоской думала не то что о Мальдивах, а о Париже, где даже зимой было не холоднее чем у нас осенью. Мы сели в машину, где было тепло и мы мчались... ну не то что бы мчались, по заснеженным дорогам едва ползли к нашему особняку. Наконец мы приехали, наш сад был усыпан снегом, но от этого он не стал менее красивым, наоборот, была в этом какая то своя прелесть, наш дом мигал герляндами, как в американских фильмах, и я завизжала от восторга и запрыгала.

-И до веселья тебе в такую непогоду, - недовольно пробурчал Микаэль, и вогрузив меня на плече - понес в дом.

-С возвращением, мистер Фаррелл, - со сдержанной улыбкой поприветствовал нас Кристофер. - мисс Анна.

-Миссис Фаррелл, - светясь от счастья поправил его Микаэль и наконец поставил меня на ноги.

-Миссис Фаррелл, поздравляю... - он был так удивлен, что не сумел этого скрыть.

-Спасибо, - я вручила ему свою шубу и несмело прошла в дом. Кабинет Микаэля изменился, там была другая мебель, новый стол и диван, я обрадовалась этим переменам, не хотела вспоминать прошлое и была рада, что теперь и не придется. По лестнице я поднялась наверх, в нашу спальню, сердце мое гулко билось и вылетало из груди, волнение нарастало, но и тут меня ждал приятный сюрприз: комната была переделана, все исполнено в нежно-бежевом и коричневом цветах. Вся мебель так же была новой, из старого осталась только картина Пола, с девушкой на коленях. Да, я была на коленях раньше, но сейчас только по собственной воле.

-Хочу начать сначала, - сказал Микаэль, обнимая меня сзади.

-Спасибо, милый, мне нравится.

-И ванная совсем другая... - я обернулась в его объятьях и увидела, как он печально опустил взгляд. - Но если это не поможет, если тебе здесь будет неуютно, только скажи...

-Нет, мне здесь хорошо, все хорошо, слышишь, не думай больше об этом, - я потянулась и поцеловала его, после чего высвободилась из его объятий и взобравшись на кровать, стала прыгать.

-Мы наконец то дома!

Микаэль засмеялся моему ребячеству, затем схватил меня за лодыжки и я упала на мягкую постель. Он притянул меня к себе и стал расстегивать ширинку.

-Хочу тебя невозможно...

Я рассмеялась его недержанию, а он, серьезный и сосредоточенный, быстро проник в меня и блаженно застонал... Теперь волнение отступило, от печального прошлого не осталось и следа. Я собиралась наполнить нашу новую спальню новыми, приятными событиями и Микаэль мне в этом активно помогал... Мы наконец то были дома, все наконец то было хорошо и нас ждала очень долгая и невероятно счастливая жизнь.

Мы с Микаэлем уже в сотый раз обходили торговый центр, потому что я то и дело вспоминала, что что то забыла. За нами следом плелся наш водитель, он же по совместительству и наш носильщик, в двух руках он держал наши покупки, когда я вспомнила, что нужно купить Дону сладкий подарок.

-Мистер Фаррелл, можно я отнесу это в машину, сэр? - жалобно спросил он, в который раз за этот вечер. Микаэль разрешил и сказал ему ждать нас там, так как мы уже заканчиваем.

-Пожалуйста, в следующий раз пиши список, - сказал он мне с упреком.

-Ну прости меня, нам вроде бы ничего такого не нужно было. Так, у нас есть подарок маме, отцу, Дону и его девушке, мы купили подарок Миле, Себастьяну и Арин, купили украшения на елку, купили открытки, осталось только шоколад для Дона и все.

-Пять часов спустя я невероятно рад услышать от тебя «все». Надеюсь только, что в этот раз это действительно все.

-Не бурчи.

-Мне по возрасту положено, все старики ворчат.

-Да, но не у всех стариков такие молодые и обворожительные жены как у тебя.

-Это да, - согласился он и ухватил меня за задницу. Я рассмеялась и попыталась отстранится от него, но он сгреб меня в охапку и с желание прошептал: - Дашь мне сегодня оттрахать тебя в попку?

-Посмотрим, - кокетливо улыбнулась я.

-А я спрашивать не буду.

-А я люблю когда ты не спрашиваешь.

-Анна, прошу, давай уже быстрее купим этот шоколад... мне уже невмоготу...

-Для начала отпусти меня, - я вырвалась из его объятий, а он, аж задыхался от желания, но все же послушно поплелся за мной за сладким подарком его взрослому сыну.

Пока я выбирала шоколад, Микаэль остыл и нервно переминался с ноги на ногу. Я чувствовала, что он уже на взводе, я утомила его, но купить что не попадя не могла, поэтому ему приходилось терпеливо ждать. Наконец нам запаковывали огромную коробку, обвязали лентой, завязали бант.

-Думаю Дону должно понравиться.

-Если честно, то мне уже все равно, - тяжело вздохнул Микаэль, рассчитываясь.

-Не говори так, подарок должен быть от чистого сердца.

-По моему куда проще подарить деньги и пусть купит, что захочет.

-В нашей семье деньгами ты никого не удивишь, милый.

Он отвлекся и я проследила за его взглядом. У прилавка стоял мальчик, лет десяти. Он был скромно одет и его глаза жадно блуждали по ветрине. Продавщица, которая минуту назад едва ли руки мне не целовала, пренебрежительно спросила, чего ему нужно.

-Я хочу купить подарок маме, - уверенно заявил он.

-А сколько у тебя денег?

Мальчик разжал ладонь, показывая, смятые мелкие купюры. Продавщица недовольно фыркнула, и ответила:

-Боюсь, в нашем магазине ты ничего купить не сможешь. Мальчик расстроился и сунул деньги в карман. Прежде чем он собрался уйти, Микаэль опустил руку на его плече.

-Мама заслуживает на самый лучший подарок, правда?

Мальчик немного испуганно посмотрел на Микаэля, но согласно кивнул.

-Что скажешь, если я добавлю немного денег, что бы ты купил то, что хочешь?

Мальчик задумался, затем снова согласно кивнул. Продавщица, наблюдающая за всем этим расцвела, предвкушая очередную крупную покупку.

-Ну же, смелей, - похлопал его по плечу Микаэль.

-Это, - мальчик указал на большую, красивую коробку конфет, обвязанную красным бантом. Микаэль кивнул продавщице и она быстро провела конфеты через кассу. Он заплатил и протянул коробку мальчику, а тот достал из кармана свои деньги и протянул ему. - Женщинам нужно дарить не только конфеты, но и цветы, - серьезно сказал Микаэль, - так что оставь эти деньги себе и пойди купи маме цветочек, идет?

-Идет, - мальчик снова спрятал деньги и взял коробку конфет. - Спасибо, - поблагодарил он и когда мы вышли из магазина, побежал к ларьку с цветами. Я остановилась и посмотрела на Микаэля.

-Господи, Анна, ты же говорила, что это все? Неужели опять что то вспомнила?

-Нет...

-А что тогда?

Я не знала, что сказать, его поступок тронул меня до глубины души, поэтому я просто взяла его руку и стала покрывать поцелуями.

-Люди смотрят, - подметил он, довольно улыбаясь.

-Пусть смотрят, - отмахнулась я. - Пусть все видят, как я горжусь тем, что я твоя.

Когда мы вернулись домой, Микаэль слег с головной болью. Я дала ему таблетку, накрыло лоб мокрым полотенцем и оставила немного отдохнуть. Я оттягивала этот момент как могла, но рано или поздно это сделать нужно было и я, собравшись с духом, позвонила маме.

-Мам, привет.

-Привет, Анна, - холодный мамин голос расстроил меня, но я попыталась не подать виду.

-Мам, мы вернулись, я хотела позвать вас к нам на новый год, что скажешь?

-Нет, Анна, это не лучшая идея.

-Мам, ты подумай, не торопись с ответом, ладно? Придет Дон со своей девушкой, ты с папой, и мы с Микаэлем, посидим в семейном кругу. Я столько всего хочу рассказать, показать фотографии со свадьбы и с медового месяца и еще... ну в общем много разного. Пожалуйста...

-Ты не понимаешь, что я этого человека видеть не могу? Мамин голос задрожал, я поняла, что мое счастье причиняет ей боль. А жаль... с кем мне еще его разделить, если не с ней?

-Ладно, я не стану упрашивать, - обиженно сказала я. - Просто я хотела увидеться, ведь не знаю, когда еще будет такая возможность.

-Что это значит? - насторожилась мама.

-Ну, после праздников, мы снова летим в Париж, я пока точно не знаю когда, но Микаэлю там нужно закончить сделку, а потом, кто знает, ты же видишь, мы постоянно в разъездах...

-Ладно, мы подумаем, - тяжело выдохнула мама.

-Мам, я буду вас ждать, я соскучилась и я люблю вас... пожалуйста, приезжайте.

Мама ничего не ответила, просто положила трубку и я разрыдалась.

-Что случилось? - Микаэль вошел в гостиную и встревоженно смотрел на меня.

-Говорила с мамой, не уверенна, что они придут.

Я вытерла слезы и согрелась в объятьях мужа.

-Как ты себя чувствуешь?

-Все нормально... - он по прежнему выглядел обеспокоенным. - А что, если не придут? Что если они не смогут примириться с твоим выбором? Это все я виноват...

-Перестань. Я сделала свой выбор, а они пусть делают свой... А если что, ты заменишь мне всех, потому что ты весь мой мир...

Я прижалась к нему, он поцеловал меня в волосы и я снова расплакалась. Конечно, настроение было испорчено, прямо в преддверье праздника, но так или иначе, этот праздник был обязан стать нашим лучшим.

В гостиной играла рождественская песня let it snow, я вешала на елку золотого оленя, Микаэль стоял на стремянке, и цеплял на верхушку огромный золотой бант. Он был в джинсах и вязанном свитере, выглядел напряженным и сосредоточенным, и еще очень сексуальным. Я потянулась к нему и потрогала его округлые, обтянутые джинсами ягодицы.

-Эй, ты чего? - возмутился он.

-Прости, не удержалась, - хихикнула я, продолжая его лапать.

-Почему у меня такое чувство, что ты меня домогаешься?

-Потому что так и есть.

-Вот как?

-Да, так, мистер Фаррелл, сэр. А-ну живо снимайте свою сексуальную задницу со стремянки и марш в спальню. Буду иметь вас.

-Вот как?

-Да, так.

-А как же елка?

-Кристофер, закончи то, что мы начали. Нужно повесить гирлянды, и тут еще осталось пару шариков.

-Да мэм.

-И еще разложи подарки, только так, чтобы красиво было.

-Будет сделано, мэм.

Микаэль слез со стремянки и нетерпеливо мялся, ожидая пока я закончу раздавать приказы.

-Мне не нравятся золотые банты на шторах... у нас есть красные?

-Есть, мэм.

-Замените на красные, золота слишком много.

-Ну все, хватит, - не выдержал Микаэль и уложив меня себе на плече - понес в спальню.

-И побольше свечей, Кристофер, - продолжала я раздавать указы, свисая с плеча Микаэля головой вниз.

-Хорошо, мэм...

Микаэль опустил меня на кровать и сам лег рядом.

-Это был безумно долгий день...

-Устал? - я легла на его грудь и зевнула.

-Это приятная усталость. У меня так давно не было всех этих домашних хлопот...

-Теперь будут... теперь у тебя есть семья, ты больше не один, ты больше никогда не будешь одинок... - я замолчала, пока не проговорилась окончательно, пока не подарила свой подарок раньше времени.

-Ты устала, - он ласково поцеловал меня в лоб, - давай будем ложиться.

-Прости, у меня на тебя были грандиозные планы, но кажется, я выдохлась.

-Не страшно. Раздевайся и ложись спать, а я еще приму душ и присоединюсь.

Он ушел в ванную, а я быстро переоделась в ночнушку и нырнула под одеяло. Ноги гудели, в голове крутились мысли о незаконченных, отложенных на завтра делах, я волновалась перед предстоящей встречей с Доном, гадала, приедут ли мои родители... а если и да, то не обернется ли все скандалом? Я перевернулась на другой бок, закрыла глаза, но сон не шел. Пока рядом не окажется большое, горячее тело моего мужчины, мне не уснуть... Мысли переключились на Микаэля, вспомнилась наша встреча по Эйфелевой башней... хорошо, что я все таки поехала к нему, даже страшно представить, где бы я сейчас была, если бы не послушала свое сердце. Жила бы с Вовой, с человеком, готовым продать меня за гроши, терпела бы наш скучный секс, стонала бы для приличия, делала бы вид, что мне хорошо. Другое дело Микаэль... его никий голос, его жадный взгляд, его большие, сильные руки, его прекрасное, любимое тело... не могу насытиться им, уже вроде бы и должна бы, но не могу... А наша последняя сессия... как прекрасно это было... какие не сравнимые ни с чем чувства, когда находишь свой рай у его ног... какое неземное блаженство испытываешь от одного только строгого взгляда своего хозяина... В низу живота томно заныло, между ног за пульсировало желание, усталость прошла и теперь мне нужен был не сон, а секс.

Я выбралась из постели и пошла в гардеробную, сняла ночнушку и надела другую: черную, прозрачную, длинную в пол с разрезом от бедра, который эффектно обнажал ноги, и с кружевным декольте, сквозь которое было видно округлую грудь и темные, торчащие соски. Я села в кресло, закинув ногу на ногу, и вскоре появился Микаэль. Его бедра были обвязаны полотенцем, он приглаживал рукой мокрые волосы и удивленно уставился на постель, в которой меня не было. Он быстро отыскал меня взглядом и даже в полумраке я заметила, как жадно сверкнули его глаза.

-К тебе вернулись силы? - спросил он, чуть охрипшим от желания голосом. Я кивнула и поднялась, направилась к нему, остановилась рядом.

-Я люблю тебя, Микаэль, ты это знаешь?

-Да... - тихо ответил он.

-Но это не все, что я к тебе чувствую... - я положила руки на его холодную, еще немного влажную грудь. - Ты привлекаешь меня... меня возбуждает твой голос, меня заводит твое тело... Ты такой большой и сильный... - я говорила медленно, обводила руками его плечи и торс и неизменно смотрела ему прямо в глаза. - Мне нравится, что ты богат и властен, мне нравится, что ты можешь купить всех и все, но не меня... меня тебе покупать не нужно, я твоя и так, бери и пользуйся...

-Анна... - простонал он и потянулся ко мне, но я остановила его.

-Не так скоро, - усмехнулась я его нетерпению. - Сперва расскажи мне, что тебе нравится во мне.

Я обошла ого, обняла, прижалась к его спине, руками развязала полотенце и стала поглаживать его бедра, как бы ненароком касаясь его члена.

-Мне нравится, какая ты ненасытная... - он застонал, говорить ему становилось все сложнее, и я прекратила ласки, давая ему понять, что продолжу только тогда, когда продолжит и он. - Ты идешь в мужские руки и в них становишься нежной и ласковой, как кошечка... ты робкая, пугливая, слабая, в тебе нет резкости, ты не стремишься доминировать, управлять мной, и если ты и имеешь власть надо мной, то она мягкая, чарующая... Ты очень женственна... С тобой легко быть сильным... ты всегда стараешься угодить, с тобой комфортно. Встречаешь всегда с улыбкой и поцелуями, смотришь с восторгом, внемлешь каждому слову, прикасаешься с трепетом... вот что мне в тебе нравится. Я воспитал тебя в беспрекословном подчинении мужчине, и ты услужлива, послушна и покорна, редко пререкаешься и споришь, но все же случается...

-Прости меня, я исправлюсь, - смиренно сказала я, хотя конечно меня возмутило его заявление. Когда это я с ним пререкалась и спорила? Но в целом, мне понравилось то, какой он меня видит. - Если ты позволишь, я бы хотела приласкать тебя, мой божественный мужчина... - я стала целовать его спину, опускаясь ниже и поглаживая руками его член.

-Я согласен, - простонал он. Хм, как будто могло быть по другому!

Я медленно опустилась на колени и наконец то поцеловала его ягодицы. Какое наслаждение... какие они у него округлые и упругие, какие сладкие... Я провела языком между ними и Микаэль задрожал от возбуждения. Это был хороший знак и я продолжила, на этот раз проникая языком чуть глубже. Мне вспомнилось, как я делала это на нашей первой сессии в присутствии наблюдателя... вылизывала зад своего мужчины, а другой, совершенно незнакомый мне мужчина с интересом за мной следил... ах, неужели все это и вправду происходило со мной? Как здорово, что я не осталась с Вовой, он бы убил меня своим скучным сексом. К счастью, моему мужу скучный секс чужд, впрочем, как и мне. Я положила руки на ягодицы Микаэля, развела их и коснулась языком его ануса. Он громко застонал, чуть наклонился вперед и захлебываясь от восторга, запричитал:

-Продолжай, моя девочка, продолжай, моя умница...

Его слова еще больше подогрели меня и я не останавливалась, давая ему возможность вволю насладится моими ласками, и давая возможность себе, вволю насладится им...

Наконец он отстранился, взял меня за руку, помогая подняться с колен и повел к кровати. Я легла на постель, головой на подушку, выставила ногу из разреза ночнушки, медленно отвела ее в сторону, открываясь перед ним коснулась себя пальцами. Между моих ног было горячо и влажно от желания, мои пальцы вмиг промокли, пропитавшись моими соками. Микаэль с любопытством наблюдал за моими действиями, а когда больше не смог оставаться в стороне - наклонился, поцеловал мою лодыжку, и выше, в коленку, и еще выше во внутреннюю часть бедра, затем он схватил запястье той руки, которой я ласкала себя, притянул к себе и мои влажные пальцы оказались у него во рту. Я шумно выдохнула от удивления, от смущения и от восторга... Отпустив мои пальцы, он облизал губы и блаженно застонал.

-Я схожу с ума от твоего запаха... я схожу с ума от того, какая ты на вкус... вкуснее женщины у меня не было...

-Микаэль... - я уже изнемогала от желания, а его слова только все усугубляли, поэтому я обхватила его ногами и просто заставила его войти в меня. К счастью, он не сопротивлялся...

Теперь он был во мне весь, был глубоко... такой большой и твердый он без труда скользил, двигаясь медленно и чувственно, что было редкостью, так как зачастую он любил быстрый и жесткий секс. Но, даже такому искушенному мужчине как мой муж, иногда хотелось не трахаться, а заниматься любовью...

Микаэль ласкал мою грудь, через тонкое кружево ночнушки, и жадно смотрел на мои губы, но целовать почему то не спешил, а мне так хотелось поцелуя...

-Ну же, поцелуй меня... - взмолилась я.

-Ожидание такая сладкая мука... - прошептал он и его губы были так близко к моим, что почти соприкасались, но нет... он дразнил меня, он меня мучил, и эта мука и вправду была сладкой.

-Тогда, быть может, ты подаришь мне полупоцелуй? - взмолилась я, надеясь получить хоть что то. Микаэль замер от удивления, и смотрел на меня так, будто думал, не послышалось ли ему.

-Полупоцелуй??? - переспросил он.

-Я хочу этого с тех самых пор, как прочитала о нем в твоем письме...

-Хочешь? - еще больше удивился он.

-Хочу, - подтвердила я.

-Но ты без ошейника...

-Я ношу его в своем сердце... - я положила ладони на его щеки и прошептала: я так люблю своего господина, своего хозяина и повелителя, что готова сделать это с ним, во время сессии, но я так же сильно люблю и своего мужа... достаточно сильно, что бы сделать это с ним, в нашей постели...

Он закрыл глаза и уткнулся лицом в мои волосы, так словно ему требовалась минутка, чтобы поверить в реальность происходящего, в реальность моей просьбы, в реальность моих признаний... затем он снова стал двигаться во мне, в его глазах вспыхнул огонек страсти и какое то время он просто получал удовольствие и доставлял его мне...

-Девочка моя... открой свой ротик... - наконец, толи попросил, толи приказал он. Его голос грубый, низкий, с хрипотой, это голос моего хозяина, и в то же время его голос мягкий, это голос моего мужа... Я застонала, извиваясь под ним, я умирала от желания, я этого жаждала, но открыть рот не могла. Не могла разомкнуть губы, так как порой хочешь но не можешь проснуться. Его большой палец лег на мой подбородок и нажал, открывая мой рот. Я снова застонала, жалобно, словно моля о пощаде, и в то же время, словно умоляя его сделать это. В моем рту пересохло от частого, горячего дыхания, и его чистая слюна стала для меня словно глотком воды... да, это было иначе, чем когда он плевал мне в лицо, никакого унижения, никакой обиды, никаких слез... полупоцелуй... это награда, это акт доверия, акт благосклонности, полупоцелуй, это акт чистой любви...

-Еще... - попросила я, чувствуя, как проваливаюсь в сладкий экстаз, чувствуя, как путаются мысли и теряется связь с реальностью... - Еще, мой хозяин... еще, мой любимый, еще...

Его взгляд, полный обожания и восторга...оргазм сотрясает наши тела...а он плюет в мой приоткрытый рот снова и снова, а меня мучит жажда и я никак не могу напиться...

-Помнишь, ты говорила, что любишь меня так сильно, что кажется, если не станешь любить меньше, то умрешь?..

-Да, конечно помню... со мной такое постоянно.

-Сейчас такое чувство и у меня... - признался Микаэль. Мы лежали в постели, лицом к лицу, обессиленные и счастливые... Блаженство все еще блуждало по телу, наслаждение все еще пульсировало, а стоны все еще невольно срывались с уст.

-Такое с тобой впервые? - спросила я.

-Нет, со мной такое постоянно...

Неожиданно в дверь спальни постучались. Микаэль быстро надел пижамные штаны, шелковые, глубокого темно-зеленого цвета, и открыл. На пороге стоял Кристофер, он выглядел весьма растерянным.

-Чего тебе? - раздраженно спросил Микаэль.

-Прошу прощения, сэр... ваш телефон не переставая звонит, и я подумал, возможно что то срочное, раз беспокоят в такую пору.

-Хорошо, спасибо, - немного мягче сказал Микаэль, всматриваясь в экран телефона. - Это Себастьян, я должен ответить, - сказал он мне, - спи родная, я скоро.

Микаэль закрыл за собой дверь спальни, а у меня сердце ушло в пятки, от непреодолимого чувства, что произошло что-то плохое. Конечно, теперь мне было не до сна. Я выбралась с постели, набросила халат и тихо вышла в коридор. Я спустилась по лестнице вниз и услышала голос Микаэля, который доносился из его кабинета. Я подошла поближе и черт! Наткнулась на Кристофера! Я быстро прижала палец к своим губам, давая ему приказ молчать, и к моему счастью, он, с невозмутимым видом удалился. Дверь в кабинет была приоткрыта и я увидела Микаэля, который сидел на краю стола и нервно почесывал затылок. К счастью он меня видеть не мог.

-Если ты считаешь, что так будет лучше... - сказал он Себастьяну. - Надеюсь, это поможет. Да, я перезвоню тебе, расскажу как прошло, но только уже утром, я устал... да, конечно это все Анна, больше некому... - он замолчал, потом согласно кивнул, слушая, что говорит ему друг, а после добавил: и не говори, она такая сладкая, моя девочка... Нет, я не стану посвящать тебя в это, ты и так знаешь слишком много, - рассмеялся Микаэль. - А как Арин?.. долгое молчание, потом хохот, затем снова тишина. - Кнут? А, розги... да, славно... не дразни меня... нет, не могу, завтра должны приехать ее родители, если ее мама увидит на ней хоть царапинку, она сама меня выпорет, - снова смех. Я хмыкнула, думая о том, что Микаэль прав как никогда. Моя мама, впрочем, как и любая мама, ради своего ребенка пойдет на все. - Ладно, до завтра.

Микаэль отключился и я собралась бежать, когда увидела, что он вновь поднес телефон к уху.

-Привет,- холодно поздоровался он и я едва не умерла, когда он добавил: Бель.

Микаэль включи громкую связь, чтобы освободить руки, налил себе виски и я услышала голос Бель, мягкий, томный...

-Мессир...

От того, с каким трепетом она обращалась к нему, от того, сколько было в ее голосе желания и любви, мне стало не по себе, и вместе с тем меня влекло к ее голосу, влекло к ней, как мотыльков манит свет.

-Мы не на сессии, Бель, - сухо напомнил Микаэль, - я больше не твой Мессир, и ты больше не принадлежишь мне. Я отказался от тебя, забыла?

Нет, она не забыла, она помнила... его слова больно ранили ее, я почувствовала эту ее боль, и я знала, что он делает это нарочно, отталкивает от себя, чтобы ни единым словом больше не давать ей надежды. А она просто хотела, чтоб он назвал ее своей Доминик, пусть даже в последний раз...

-Я звоню, потому что у Себастьяна кончились слова, которыми он бы мог объяснить тебе, как чертовски сильно ты мне надоела.

-Я так долго ждала возможности поговорить с тобой... - Бель не обращала внимания, на его грубость. Она сильная женщина, не то, что я. Я бы такого не вынесла, я бы расплакалась, хотя я уже и так расплакалась, пусть жестокость Микаэля не имела никакого отношения ко мне.

-Ну вот, мы говорим. Только учти, я говорю с тобой не по собственному желанию, ты меня вынудила. Итак, какие у тебя планы? Собираешься и дальше гадить мне, как паршивый котенок?

-Я не хотела этого, но ты меня вынудил.

-Между прочим, я терплю немалые потери, Бель, и я зол, а ты знаешь, на что я способен, когда злюсь.

-Ты первым начал. Зачем расторгнул наш контракт? Я между прочим тоже потерпела потери, и сейчас я говорю не только о бизнесе.

-Да, а что же ты еще потеряла? - с насмешкой в голосе спросил Микаэль и раскурил сигару.

-Тебя... - едва слышно ответила она, и не сдержавшись всхлипнула. Бель, сильная Бель плакала! Перед любовью все мы одинаково слабые.

-Нельзя потерять то, что твоим никогда и не было, - безразлично заявил Микаэль.

- Ты куришь? - она снова пропустила его жестокость мимо ушей. - Господи, как я соскучилась по запаху твоих сигар... как я соскучилась за тем, как пахла тобой моя постель... Микаэль, пожалуйста, скажи, что все это дурной сон... Возвращайся ко мне, я так соскучилась. Мне так тебя не хватает, мне так хочется снова целовать твои теплые ладони, мне так хочется снова оказаться у твоих ног... Прошу...

-Нет, Бель, это не дурной сон, это счастливая реальность, по крайней мере для меня. Я говорил тебе тысячу раз, но если хочешь, повторю снова: я счастлив. Не с тобой, с ней.

-Мы должны встретиться... я хочу увидеть тебя...- с мольбой продолжала Бель.

-Я предлагал тебе остаться друзьями, и тогда мы могли бы видеться, но ты выбрала другой путь.

-Друзьями? А что ж ты не пригласил меня на свою свадьбу? Почему я узнала обо всем с газет? Черт, я узнала обо всем последней!

-А чего ты хотела? Сорвать мне свадьбу? Анна и так еле дошла до алтаря! Тебя еще там не хватало!

-Твоя Анна дура, если еще смела сомневаться!

-Еще один такой выпад, и я положу трубку даже не попрощавшись, - жестким, ледяным голосом вступился за меня мой мужчина. - Тебе понятно?

Бель молчала, и я вдруг представила, каким строгим хозяином он ей раньше был. Каким жестким, или даже жестоким был с Доминик ее обожаемый Мессир. Бывал ли он с ней ласков? И если да, то как часто? Раз в никогда?

-Я спросил, тебе понятно? - прошипел Микаэль, так что у меня даже мурашки пошли по коже.

-Да, я поняла... - покорно ответила Бель, переборов свою гордость, переступив через себя, она склонилась перед его силой.

Микаэль довольно кивну и раскинулся на диване, занимая позу хозяина положения. Мне показалось, что он упивается страданиями Бель, питает свое самолюбие ее адскими муками.

-Почему ты ушла от своего хозяина?

-Он не мой хозяин и никогда им не был. Ты мой хозяин, и я больше не стану кориться никому другому, подчинюсь только тебе.

-Твое место занято, Бель...

-Как на долго, Микаэль? Как долго на этот раз продлятся ваши отношения?

-В этот раз навсегда, Бель, - уверенно заявил он.

-Или пока она наконец не разует глаза и не увидит, какой ты на самом деле.

-Я изменился, с ней я другой, поверь. С ней я такой, каким с тобой никогда не был. Она сделала меня лучше, и я готов меняться и дальше, ради нее я готов на все.

-Это временное явление, а потом, однажды она сляжет с простудой, и ты бросишь ее, как бросил тогда меня, и пойдешь развлекаться со шлюхами, потому что ты не можешь вытерпеть и дня без секса.

-Не сравнивай себя с ней. Если она простудится, я буду сидеть с ней рядом, я буду заботится о ней, и я буду ждать, сколько потребуется, потому что на самом деле без секса я жить могу, а вот без нее нет.

-Занимаешься самообманом, милый, - с сарказмом хмыкнула Бель. Я же вспомнила ночь после сессии, он сидел на краю кровати рядом со мной, он не спал, потому что у меня был жар. Он дал мне таблетку, он заботливо втирал крем в мою израненную кожу... нет, меня он не бросит. - Признайся честно, ты думаешь обо мне, когда трахаешь ее? - голос Бель вдруг стал таким же холодным, как и у Микаэля. Теперь я могла с легкостью узнать в ней ту женщину, которая не испугалась кнута, сильную женщину, которая терпела боль, до изнеможения, до полусмерти, пока, едва живая, наконец, не сдалась.

-Признайся, что тебе не хватает всего того, что я умею, признайся, что тебе не бывает так хорошо, с этой неумехой, как было со мной.

-Хочешь правду? - Микаэль погасил сигару и залпом допил виски. - Вот тебе правда Бель. Да, она не такая умелая как ты, у нее нет столько опыта и она не такая испорченная. Но она любит меня, любит так сильно, и я так безумно влюблен в нее, что с ней мне хорошо, лучше в миллион раз, чем было с самой профессиональной блядью, и триллионы раз лучше, чем с тобой! А теперь, давай поговорим о делах. Я хочу, чтоб ты перестала мне пакостить, иначе я разберусь с тобой, я ведь могу, ты это знаешь.

-Ничего ты не можешь. - рассмеялась Бель. - Если бы мог, давно бы что-то сделал. Я знаю слишком много, ты подпустил меня слишком близко, Микаэль, и я буду продолжать то, что начала. Я разгромлю тебя, я уничтожу тебя, я сделаю так, что у тебя не будет денег даже на цветы твоей прошмандовке! Я ведь могу, ты это знаешь! А если не хочешь, чтобы так было, тогда слушай, что нужно сделать: для начала я требую встречи. Лично. И встреча будет не дружеской, надеюсь ты это понимаешь? Так что прихвати с собой свое обаяние и пачку презервативов. И раз уж ты без своей Анны жить не можешь, ладно, будь по твоему, я не против тебя с ней делить.

-Бель... - голос Микаэля стал встревоженным, - отпусти меня... - отчаянно взмолился он.

-Нет.

Она бросила трубку, а он издал дикий рев и принялся громить все, что попадалось под руку.

Я принялась бежать вверх по лестнице, голова кружилась от пугающих мыслей, перед глазами была пелена из слез, а в груди болело от того, каким зыбким вдруг оказалось счастье. Забравшись в постель я готовилась притворится спящей в любой момент, как только Микаэль появится в спальне. Но меня бил озноб, в висках бился пульс, а дыхание было таким шумным, словно я пробежала кросс. Он бы точно не поверил, что я сплю. К счастью, он вернулся не скоро. К тому времени я пришла в себя, все обдумала и приняла решение. Я должна встретиться с ней, я должна попросить ее отступить. Они с Микаэлем были так похожи: сильные, упертые, они бы никогда не пришли к компромиссу. Договориться с Бель смогу только я, и мне необходима встреча с ней. Лично.

Микаэль тихо пробрался в спальню, лег рядом крепко обнял меня сзади. Кажется, он поверил, что я сплю.

-Прошлое меня не отпускает, родная... - прошептал он, и я уловила сильный запах табака и виски. - А я так хочу в новую жизнь, с тобой...

Вскоре он отключился, а я еще долго лежала без сна, поглаживала свой живот, в котором росла наша дочка, и молила Бога, чтоб он отобрал у меня все и отдал это все моему мужчине, потому что он заслужил на счастье.

Я проснулась в полдень, проснулась встревоженная, с тяжелым сердцем. Я нашла Микаэля в гостиной. Он уже был при параде, в костюме и своих сверкающих ботинках, сидел на диване, закинув ногу на ногу, читал газету. Рядом мигала наша пышная, роскошно украшенная елка. Прислуга носилась по дому, готовясь к празднику. Вынесли начищенное столовое серебро, выглаженную золотую скатерть, стали накрывать к ужину стол. Перила лестницы одна из служанок украшала еловыми ветками, красными бантами и золотыми шишками, над входом в гостиную вешали веточку омелы, и я подумала, что мне стоит быть осторожной, и не оказаться под ней с Доном.

-Миссис Фаррелл, доброе утро, - сказал Кристофер, так, будто осуждал меня за то, что я так поздно встала в такой день. - Что прикажите подать вам на завтрак, мэм?

-Французский омлет, пожалуйста, и зеленый чай.

-Хорошо, мэм. И мэм, есть несколько организационных вопросов...

-С этим обождите, я еще даже не успела поцеловать мужа.

-Конечно, мэм.

Услышав наш разговор, Микаэль отложил газету и заулыбался мне.

-Выспалась?

-Почему ты не разбудил меня? Сегодня столько дел...

-Ты так сладко спала, я не мог поступить с тобой так жестоко.

-Теперь я не успею...

-Успеешь то, что успеешь, а то что нет - не страшно. Главное, что ты отдохнула.

Я опустилась на колени у его ног, стала целовать его руку.

-Доброе утро, родной... - пусть у меня и было плохое настроение, но отражаться на нем это не должно. С мужем я всегда должна быть нежной и ласковой. Он довольно улыбнулся и одобрительно погладил меня по голове правой рукой. Я схватила ее в свои и стала с ужасом осматривать. Костяшки пальцев красные, кожа содрана, должно быть он разбил руку вчера, когда у него случился приступ ярости после разговора с Бель. Знала бы она, во что он превратил свои прекрасные руки, и все из за нее! Впервые я разозлилась на нее, пусть мне и было жаль ее, пусть она была близка мне, как сестра, пусть я в глубине души ее любила, но руки моего мужа, разбитые до крови костяшки пальцев, этого я ей простить не могла. Я расплакалась и стала покрывать поцелуями его раны, желая его исцелить, желая забрать его боль себе. Господи, отдай ее мне, отдай его боль мне, всю, до последней капли, и пусть он никогда не чувствует ничего, кроме огромного счастья...

-Ну, чего ты? - расстроился Микаэль.

-Тебе больно? - всхлипнула я.

-Нет, мне не больно. Это все лишь царапина. Иди ко мне, - он подхватил меня и усадил себе на руки. -Не плачь, моя малышка, не надо...

-Микаэль... - я обвила его шею и уткнувшись в нее лицом, еще больше заревела.

Я была напугана, напугана тем, как сильно Бель сумела его разозлить, я была напугана тем, как сильно она ему может навредить, а еще я боялась... что он поддастся на ее шантаж и... предаст меня с ней. Я посмотрела ему в глаза, я искала в них слабину, я искала в них поражение, но его там не было. Только сила, огромная сила, только власть, только могущество. Не было похоже, что он собирался ей сдаться, не было похоже, что б он считал себя проигравшим. Он был настроен на победу, он был уверен в своих силах, ведь его соперницей была всего-навсего безответно влюбленная женщина.

-Ну же, улыбнись, - попросил он, целуя меня в кончик носа. Я потерла заплаканные глаза и улыбнулась. - Так то лучше, - одобрил Микаэль, - твоя улыбка мне приятно греет душу...

На мне было роскошное платье, привезенное с Парижа. Верх из тончайшего золотого кружева, свободный четвертной рукав, скромный разрез на груди. Юбка цвета слоновой кости, длинная, с объёмным шлейфом и эффектным разрезом от бедра. Волосы собраны и уложены наверх, так, что открыта тонкая шея. Из украшений на мне только бриллиантовый браслет, и помолвочное и обручальное кольцо вместе на одном пальце. Я несмело, отчего то волнуясь, спускаюсь по лестнице вниз, осторожно ступая золотыми туфлями на красную дорожку. Внизу меня ждет мой мужчина, прекрасный, неземной, он мой муж и мой Бог. На нем умело сшитый элегантный смокинг, белоснежная рубашка и золотая бабочка галстук. Его ботинки сверкают так, что в них можно увидеть свое отражение, на манжетах золотые запонки с его инициалами, из нагрудного кармана выглядывает золотой платочек. Он роскошен, он велик... он мой Золотой Господин...

Я уже внизу ступенек, он стоит ко мне спиной, поправляет манжеты, любуется блеском своих ботинок...

-Микаэль...

Он оборачивается на мой голос, его глаза делаются большими и океаны в них разливаются, выходят из берегов.

-Анна... - мое имя из его уст звучит как молитва... Я холодею, чувствую, как подкашиваются мои ноги, голова кружиться от приторного аромата его парфюма, мне дурно от того, что я так сильно влюблена и так неприлично счастлива... - Господи... у меня нет слов... - он рассматривает меня, затем берет мои руки в свои большие, теплые ладони, привлекает меня к себе и целует... я обмякаю, полностью вверяя себя ему. Он прижимает мое хрупкое тело к себе так сильно, что какое то время я не дышу... кончиками пальцев скольжу по дорогой ткани его смокинга, мягко касаюсь его шеи, запускаю пальцы в его седые волосы. Вот оно... снова... этот момент, когда я умираю от любви... мне не вынести этой муки, я должна любить его меньше, хоть на капельку меньше... должна... но не могу... Его губы целуют мои... трепет... восторг...

-Пожалуйста... - прошептала я, - я умираю...

-Давай умрем вместе... - улыбнулся Микаэль, ласково поглаживая меня по щеке. - Я все равно не смогу жить без тебя...

-Нет... не умирай... я хочу, чтобы ты жил вечно...

Я прижалась к его груди и теперь уже он не дышал, от моих крепких объятий. Мерцание свечей, яркий свет гирлянд, до нового года осталось несколько часов...

-Тебе налить вина? - спросил Микаэль, когда мы вошли в гостиную.

-Нет, спасибо.

-Волнуешься?

-Да... - я потерла мокрые ладони и взглянула на часы. Скоро приедет Дон. -Кристофер, ты отправил машину к дому моих родителей?

-Да, мэм, конечно.

-Хорошо, спасибо.

-Они приедут, не переживай, -успокоил меня Микаэль. - Анна... я бы хотел... Оставьте нас, - бросил он вошедшей прислуге. - Я бы хотел кое-что подарить тебе...

-Ты хочешь как всегда, поздравить меня заранее?

-Просто это кое-что личное... я бы хотел подарить тебе это, пока мы наедине.

-Хорошо, - согласилась я, заинтригованная его словами.

-Пойдем, - он взял меня за руку и подвел к елке. Ему не терпелось, я видела, но так же он был взволнован... его подарок обещал быть особенным. Микаэль наклонился и достал из горы подарков крошечную коробочку. Он положил ее на свою большую ладонь и протянул мне. -Пожалуйста, открой.

Его волнение передалось и мне и я несмело открыла коробку. На красном бархате лежала цепочка из белого золота, тонкая как волос, и на ней была всего одна жемчужинка, но изумительно красивая, перламутровая, и я коснулась ее кончиками пальцев.

-Это украшение принадлежало моей маме... - сказал Микаэль и его голос дрогнул. Я посмотрела в его глаза, они блестели, то ли от слез, то ли от счастья, а может быть и от того и другого. - Мой дед поднял эту жемчужинку со дна океана. Неимоверная удача, должен сказать, впрочем это был единственный случай, когда ему повезло. Мой отец отнес жемчужину ювелиру и попросил нанизать ее на цепочку. Он подарил ее маме за то, что она подарила ему сына, - Микаэль грустно вздохнул. - Он часто называл маму своей жемчужиной. И действительно, такому подонку как он, невероятно повезло встретить такую женщину, как она. Впрочем, в эго жизни это тоже была единственная удача. Мама отдала ее мне перед смертью... Теперь я хочу подарить ее тебе, потому что, как не прискорбно это осознавать, я такой же как мой отец, и мне, как и ему просто повезло встретить такую женщину как ты... ты моя жемчужина, Анна...

Микаэль протянул мне свой золотой платочек, потому что я плакала...я просто не могла иначе... подумать только, чем ниже к его ногам я падала, тем выше он возносил меня в своем сердце и теперь, я была так высоко, как никогда.

-Позволишь мне надеть ее тебе? - спросил он и я молча кивнула. Микаэль уложил жемчужинку на мою шею, обошел меня и застегнул. Я, покорно принимала из его рук ошейник, делающий меня его рабыней, а теперь с гордостью приняла украшение его матери, делающее меня его первой леди.

Я не могла ничего сказать, просто благодарно припала губами к его рукам.

-Не стоит, милая... это для меня честь, что ты ее приняла, - теперь он поднес мои руки к своим губам и нежно прикоснулся.

-Микаэль... - выдохнула я, и он на мгновение прикрыл глаза, будто наслаждаясь тем, как я произношу его имя. - Ты не такой, как твой отец. Может быть был раньше, но сейчас, посмотри каким ты стал! Твоя мама бы гордилась тобой, а я, я горжусь тем, что твоя... И я горжусь тем, что ношу под сердцем твоего ребенка...

Долю секунды он блуждал в собственных мыслях, а потом как будто осознал то, что я сказала и такими большими, его глаза раньше никогда не были, и так сильно раньше никогда не расплескивались его синие океаны...

-Это правда? Ты беременна? - спросил он оторопело.

-Да, я хотела сказать при всех, но подумала, ты должен узнать об этом первым...

-Анна... - Микаэль опустился на колени, обхватил мои ноги руками и заплакал. Он на коленях пере до мной... хозяин моего сердца, господин моей жизни, мой властелин и мой Бог... склонился пере до мной... впервые поменялся со мной местами... Нет, я не желала этого, я никогда не хотела его сокрушить, я никогда не жаждала взять над ним верх... я покорила его невольно... - Спасибо... - прошептал он, поднимая на меня счастливый взгляд.

-Без тебя у меня бы ничего не получилось, - улыбнулась я.

-Папа ОЧЕНЬ старался, - серьезно сказал он моему животу, и я рассмеялась.

Как же здорово было наполнять эту, некогда мрачную гостиную, новыми, яркими моментами и звонким, искренним смехом.

Пока Микаэль встречал гостей в прихожей, я стояла у окна, смотрела на белые, стремительно летящие хлопья снега, и пыталась унять нарастающую тревогу. Я услышала, как Микаэль предложил пройти в гостиную и обернулась. Дон... повзрослел, отрастил симпатичную бороду, на нем хорошо сшитый костюм, на руке золотые часы, на мизинце перстень. Его лицо мне больше не кажется по-детски милым, в нем появилась жесткость, а взгляд сделался пронзительным и холодным. Теперь он еще больше чем раньше походил на своего отца... Увидев меня Дон замер и побледнел, так словно увидел приведение.

-Привет, - сказала я, стараясь, что б мой голос звучал непринужденно.

Дон растерянно посмотрел на отца, и Микаэль самодовольно улыбнулся, у него невероятно хорошо получилось скрыть свое волнение.

-Анна?!. - спросил он так, словно все еще надеялся, что ему все показалось и на самом деле я окажусь кем то другим.

-Да, это я, Дон, - я подошла и быстро поцеловала его в щеку, с опаской поглядывая на Микаэля. К счастью, он выглядел спокойным.

-Что ты здесь делаешь?.. Когда? Как?.. - Дон словно очнулся ото сна и теперь хотел задать мне все вопросы разом.

-Я здесь живу, - улыбнулась я. - Может сначала познакомишь меня со своей девушкой?

-А, да, это Лорелей. Лорелей, это Анна, ты ее знаешь... то есть, я тебе о ней рассказывал.

-Очень приятно, Лорелей, - мы обменялись дружественным поцелуем, - какое красивое у вас имя.

-Спасибо, вообще то это мое сценическое имя, я модель, - пояснила она, - а так все зовут меня Лори.

Лорелей... высокая, стройная, что не удивительно, этого требует ее профессия, у нее длинные доходящие до самых колен черные волосы, лицо милое, немного детское, да и лет ей не больше двадцати. Славная девочка, но что то в ней меня смущает... пока не могу понять, что именно.

Кристофер принес аперитив, и я с жаждой смотрела на алкоголь в чужих бокалах, мне же, по приказу Микаэля подали апельсиновый сок.

Дон опустился на диван, видимо ноги его и вовсе не держали, остальные последовали его примеру. Лори ластилась к нему, а ему, пока что не было до нее никакого дела. Я присела рядом с мужем, он приобнял меня за талию, но держался очень сдержанно.

-Я не люблю сюрпризы, папа, - с упреком сказал Дон.

-С каких это пор, сын? - усмехнулся Микаэль.

-С недавних, - холодно ответил он, - однажды мне преподнесли очень неприятный сюрприз, и с тех пор я их не переношу. - Дон посмотрел на меня, и я вспомнила наш с ним разговор в кафе, мое признание в том, что я с его отцом... как давно это было и в каком далеком прошлом осталось... для меня, но кажется, не для него.

Нависло неловкое молчание, я чувствовала себя некомфортно, и только то, что Микаэль был рядом, успокаивало меня. Дон пристально рассматривал меня и я умышленно накрыла правую руку платьем, пряча обручальное кольцо.

-Ты очень красивая, - наконец сказал он, и я почувствовала, как резко напрягся Микаэль. Он не дергался так, когда делил меня с Себастьяном... но то было совершенно другое.

-Спасибо, - коротко ответила я.

Дон кивнул, принимая благодарность, и продолжил рассматривать меня. Особенно его заинтересовало мое обнажённое бедро, и я поспешно прикрыла его платьем. Дон понял, что я сделала и усмехнулся, холодно, надменно, ну точь в точь как его отец, который сейчас, я видела, уже начинал закипать.

-Значит, вы снова вместе?

-Да, - сухо ответил Микаэль.

-И давно?

-На самом деле не очень... можно сказать недавно.

-Настолько недавно, что ты не нашел времени позвонить мне и сообщить об этом? - с претензией спросил Дон.

-Я нашел время для этого сейчас, - отрезал Микаэль. - Я понимаю, это неожиданно, ты удивлен...

-Удивлен не то слово! И знаешь, я удивлен вовсе не тому, что ты завел себе молодую девчонку, мою ровесницу, и я даже удивлен не тому, что она с тобой по любви а не из за денег, я удивлен тому, что она здесь, опять, и это после того, как ты с ней обращался! Анна, он повторил тебе правила, прежде чем привел тебя в свой дом? Все подчиняются только ему, ты на одном уровне с обслугой, спрашивай разрешения, прежде чем открыть рот, проси прощения за то, что дышишь, а если что, он потаскает тебя по земле за волосы, сдирая твои колени в кровь. Или изобьет до синяков, ушибов и жутких ссадин!

Дон сорвался на крик, я еле сдерживала слезы, бедняжка Лорелей вжалась в диван и смотрела на Микаэля с ужасом, как на чудовище.

-А-ну уймись, живо! - рявкнул Микаэль, сорвавшись с места. Дон заткнулся, но смотрел на отца с призрением. - Ты в порядке? - Микаэль снова сел и с тревогой смотрел на меня.

-Все хорошо, милый, не волнуйся...

Он снова приобнял меня, а я по-прежнему прятала свою правую руку, с ужасом думая о том, что будет, когда Дон увидит кольцо. Было странно, что он не заметил кольца на пальце своего отца, но может это потому, что все его внимание было сосредоточенно на мне.

-Прошу прощения, - появился Кристофер, - мэм, звонил водитель...

-Да? - я подскочила с места, - если они не соглашаются, пусть ждет там всю ночь, так ему и прикажи!

-Э, они уже едут, мэм...

-Правда? Спасибо, Кристофер, спасибо! - обрадовалась я.

-К вашим услугам, мэм, - он поспешно удалился.

-Слышал, родной, они едут!

-Да, девочка моя, слышал, - ласково улыбнулся Микаэль, - я очень рад...

-Мэм? - нахмурился Дон, о существовании которого я на мгновение забыла. - Что значит, мэм? Когда это ты... - он вдруг резко поднялся, схватил меня за запястье и оторопело уставился на кольцо. - Вы что?.. Поженились?..

Вопрос повис в воздухе, все замерли, но лишь на мгновение, пока Микаэль зло не зашипел:

-Отпусти ее!

Дон отпустил мою руку и упал на диван, не моргая, поглядывая то на мое кольцо, то на кольцо Микаэля.

-Мы поженились в Париже, - уже спокойнее продолжил Микаэль, когда я снова заняла свое место рядом с ним. - В посольстве, без гостей и торжества, просто ради формальности.

-Решил привязать ее к себе, что бы на этот раз не сбежала?

-Мы поженились, потому что любим друг друга, - спокойно пояснил Микаэль.

Какое то время все молчали, я поглядывала на часы, думая о том, что до нового года еще есть время, есть время, что бы все выяснить, успокоиться и начать праздновать... хотя пока что ничего не предвещало счастливого финала.

-Я никак не пойму, - снова завелся Дон, - это на Анне бабушкина жемчужина?

-Да, - тяжело выдохнул Микаэль. Он уже сдерживался из последних сил.

-У тебя что, кризис среднего возраста? - фыркнул Дон, - тайно женишься на девчонке, которая тебе в дочери годится! Даришь ей семейное украшение, которое между прочим, даже моей матери не дарил, ты еще свой бизнес на нее перепиши, или, ну не знаю, ребенка ей заделай. Пятьдесят лет самое время, чтобы обзавестись семьей! На старости лет совсем крышу сносит?

-Не смей! - я поднялась и уставилась на него испепеляющим взглядом. - Не смей так говорить с отцом! Имей уважение! Не то...

-А то что? - огрызнулся Дон. - Ты мне не мама, и не смей меня учить!

-А я и не претендую на роль твоей матери! Но я законная жена твоего отца, и ты в моем доме, поэтому либо относись к нему с должным уважением, либо проваливай отсюда!

-Прошу прощения... - Кристофер неуверенно мялся в дверях, - приехали родители миссис Фаррелл.

Я пошла встречать гостей, а когда уходила, слышала, как Микаэль в более жесткой форме, повторил Дону мои слова о том, что либо он угомонится, либо пусть уходит. Дон. Милый, добрый, славный мальчик. Мне вспомнилось, как на приеме в отеле он просил меня остаться друзьями, и как я шутила, что он будет моим пасынком... повзрослел. Вырос. Возможно отчасти благодаря мне. Бель назвала его малышом Донни. О, Бель, он больше не малышь, он кривое отражение своего отца.

Как только родители переступили порог, я бросилась к ним и разрыдалась. Мама тоже заплакала, отец сдерживался из последних сил.

-Мам, пап, я так рада вас видеть... я так соскучилась.

Мы долго обнимались, ревели, никак не могли нарадоваться встречи. Мама выглядела хорошо, но глаза ее были очень уж печальными и мне было стыдно за то, что виной тому я. Отец выглядел истощенным и слабым, но может быть мне так только показалось, потому что я так привыкла к невероятной силе Микаэля.

-Ты у меня такая красавица, дочка, - сказал папа, все таки роняя скупую мужскую слезу.

-Папочка... - я повисла на его шее, чувствуя себя прямо как в детстве, когда он забирал меня вечером с музыкальной школы и я точно как и сейчас, бросалась к нему. -Это ты уговорил маму приехать? - тихо спросила я, так чтобы она не слышала. Мама упертая, ее сложно переубедить, но если кому это и под силу, то только отцу.

-Нет, я думал придется ехать одному, но утром позвонил Микаэль.

-Микаэль?

-Да, а ты не знала? Он ее убедил, уж не знаю как это у него вышло.

Ну, проходите, - сказала я, отпуская отца из объятий. Микаэль нервно поправлял манжеты, на его лице просияла дежурная голливудская улыбка, которой он очаровывал всех, кроме разве что меня. Меня он покорил кое чем другим, но сейчас думать об этом крайне неуместно... полупоцелуй... мелькнула шальная мысль и желание не заставило себя долго ждать, меня бросило в жар, щеки вспыхнули...

-Оленька, как я рад, что вы все же здесь, - Микаэль поцеловал маме руку, она сдержанно улыбнулась в ответ. Затем он пожал руку отцу и похвалил его крепкое рукопожатие. Пока мои родители здоровались с Доном и знакомились с его девушкой, я прижалась к Микаэлю.

-Отец сказал, что ты звонил, спасибо... - искренне поблагодарила я.

-Для тебя все что угодно, моя малышка, - довольно улыбнулся Микаэль.

Я не сдержалась и припала губами к его рукам, но конечно же, мой поступок не остался незамеченным. Дон даже не пытался скрыть своего призрения, мама была в шоке, а может это был ужас, должно быть ей сложно было понять, как я могу целовать руки, которые меня били... Но для меня все в прошлом, сейчас я счастлива и целую его руки с удовольствием, и в конце концов имею на то право, ведь это руки моего мужа.

Микаэль спас ситуацию, он завел непринужденную светскую беседу, и должна сказать, в этом деле он был мастером. Вскоре мы сели за стол, спокойно ужинали, все шло довольно таки неплохо. Наконец часы пробили полночь. Начался новый год, и этот год обещал быть счастливым. Нас ожидало рождение ребенка, желанного ребенка, рождение папиной принцессы. Хоть я только забеременела, и внутри меня пока было нечто такое маленькое, как зернышко, но я уже чувствовала, что это точно будет девочка, и она точно будет любить папу больше чем меня. Но меня это не обижало, такого прекрасного, доброго нежного человека как мой Микаэль, не любить просто невозможно.

Мы устроились вокруг елки, стали разбирать подарки. Сначала мы поздравили родителей, затем Лорелей открыла свой подарок, ее ожидал шелковый шарфик, после открыл свой подарок Дон. Он остался доволен роскошным набором из галстука, драгоценных запонок, но пренебрежительно фыркнул в сторону сладкого подарка, мол он сладкое не любит. С каких это пор? Ну и ладно. Лори забрала его себе и тут же открыла и стала с аппетитом уплетать. Теперь мне не терпелось открыть подарок от Себастьяна. Он был в черной коробке и я даже представить не могла, что там.

-Может не стоит открывать его сейчас? - спросил Микаэль, усмехаясь.

-Почему?

-Ну, милая, это же Себастьян!

-И что?

-Дядя Себастьян знает о вас? - спросил Дон.

Микаэль стал рассказывать о том, что он был нашим свидетелем и о том, что он подарил нам дом. Воспользовавшись моментом, пока все отвлеклись, я открыла крышку, но уже через долю секунды поняла что там и поспешно закрыла. Микаэль рассмеялся, а я, сгорая от стыда, уткнулась ему в грудь, с ужасом думая о том, что бы было, если бы все увидели...

-Я же говорил! - хохотал Микаэль.

-Что там, что? - заинтересовался Дон.

-Ты еще маленький для такого, - отмахнулся Микаэль.

-Маленький? Да я на год старше, чем твоя жена!

Микаэль оставил его замечание без внимания, и шепнул мне на ушко.

-Я не рассмотрел, там зайка или лисичка?

-Зайка, - прошептала я в ответ, краснея.

В его глазах вспыхнуло желание и он незаметно опустил руку с моей талии, ниже, на мою попку и стал тискать. Я отпрянула, когда заметила, как пристально за нами наблюдает Дон.

-Теперь мой подарок, милый. Открой.

Я вручила бархатную золотую коробку и замерла в ожидании.

-Я думал, ты уже меня поздравила.

-Это небольшой подарочек на вечную память. Открывай, мне не терпится...

Он отрыл коробку и достал золотой медальон с инициалами M.F.

-Он открывается, вот так, а внутри моя фотография и прядь моих волос. Ты говорил, что любишь как они пахнут... это на случай, когда я не смогу быть рядом. Ну, тебе нравиться?

-Анна... - он нежно поцеловал меня в уголок губ, - мне нравиться... спасибо... только я надеюсь, ты всегда будешь рядом.

-Я постараюсь, - улыбнулась я, поглаживая его по щеке.

Боже, как я люблю этого мужчину! Пусть гости минутку подождут, пусть сверлят нас своими недовольными взглядами, мне все равно, имею я право утонуть в голубых океанах своего мужа, или нет?

-Я люблю тебя, Анна... - тихо выдохнул он.

-Я люблю тебя, Микаэль, люблю, люблю... - его руки крепко обняли меня и он поцеловал меня по настоящему.

-Ну хватит, а то мне уже дурно, - резко прервал нас Дон. Микаэль нехотя отпустил меня, а я нехотя высвободилась из его объятий.

-Кристофер, принеси мой подарок, - распорядился Микаэль.

-Я думала, ты меня уже поздравил, - повторила я его слова.

-Это небольшой подарочек, - загадочно улыбнулся он.

Кристофер принес достаточно большую коробку, как для небольшого подарка и я с интересом заглянула во внутрь.

-Ой, какая прелесть! - я достала из коробки маленького котенка, пушистенького, серенького, с большими голубыми глазками. Он замяукал, испуганно рассматривая столпившихся вокруг него людей. - Спасибо, милый, он чудо!

-Как его назовешь?

-Патрик, - ответила я, после недолгих раздумий. Он растопырил лапки и был похож на морскую звезду с мультика, поэтому я выбрала ему такое имя.

-Только есть одно правило, - вдруг строгим голосом сказал Микаэль, - ему нельзя в нашу постель.

-Хорошо, - согласилась я не очень охотно, так как хотела уже сегодня засыпать с мягким комочком в обнимку. Но спорить с мужем я не собиралась, ни по этому, ни по какому другому поводу.

После того, как Патрика все потискали, я отпустила его. Он почему то не ходил, а прыгал, как пружинка, и мы все хохотали, наблюдая, как он скачет.

-Спасибо, любимый, он такой славный, мне очень нравиться, - сказала я, когда мы обнимались чуть вдали от гостей.

-Пожалуйста, только надеюсь ты запомнила, что б в постели его не было, - строго напомнил Микаэль. И почему мне показалось, что он меня ревнует к котенку?

-Твое слово для меня закон, - покорно ответила я, - пусть все и всегда будет как ты скажешь.

К нам подошел Дон, он держал бокал шампанского, уже далеко не первый за этот вечер.

-Что у тебя с рукой, отец? - спросил он с наглой ухмылкой.

-Ободрал, когда елку ставил, - быстро ответил Микаэль, так словно заранее продумал ответ.

-Ты ее ставил одной рукой? - продолжал донимать его Дон.

Прежде, чем Микаэль успел ответить, к нам подошла Лорелей, она не выпускала из рук коробку запивала шампанским.

-Ты решила распрощаться с карьерой? - жестко спросил Дон, вымещая на бедной девочке свой гнев. Она ничего не ответила, поставила на стол конфеты и выпивку, села на диван. Я видела, как она едва сдерживает слезы, и я понимала, что это худший праздник в ее жизни.

-Ты решил сегодня всем настроение испортить? - гневно прошипел Микаэль и ушел к моим родителям. Он сдерживался из последних сил, но я была благодарна ему за терпение, ведь если бы вспылил еще и он... все бы кончилось плохо.

-Когда ты ушла, он разнес весь номер, - обратился ко мне Дон, - разбил себе руки в кровь, а там пришлось делать ремонт, ничто не уцелело. А что его разозлило на этот раз? Надеюсь, он разбил руку не о тебя?..

-Он не бьет меня, - раздраженно заявила я.

-Не обманывайся, моя прелесть, - рассмеялся он, - вы ведь вместе недавно, он еще просто не успел.

-Я не твоя прелесть, я прелесть твоего отца, - ответила я, нарочно задевая его, - Что с тобой такое? Ты был таким милым, таким хорошим, что с тобой произошло? Почему ты стал таким подонком?

-Ах, Анна, никому не нравятся хорошие парни... - грустно улыбнулся он, и на мгновение показался мне прежним, славным малышом Донни.

Отец очень обрадовался, когда узнал, что у нас есть видео с нашей свадьбы и он так хотел его посмотреть, что все мы дружно поднялись в кинотеатр и устроились в мягких креслах. Первым на экране появляется Микаэль. Он занимает место жениха, Себастьян поправляет розовый цветок в его нагрудном кармане, подбадривает дружеским похлопыванием по плечу, после чего уходит. Микаэль нервничает, на нем лица нет, он рассматривает свои ботинки, смотрит на наручные часы. Вскоре возвращается Себастьян, он поднимает большой палец вверх, давая понять, что все хорошо, невеста не сбежала, она на месте. Микаэль выдыхает, но через несколько минут испуганно смотрит на друга. Он паникует, в какой то момент мне кажется, он готов броситься к двери и заставить меня войти. Себастьян кладет ему руку на плече, успокаивая его. И вот вхожу я. Бледная, мертвецки бледная, едва живая... в глазах блестят слезы, на лице вселенская печаль. Микаэль опускает взгляд, кажется, он уже и не надеется, что я стану его женой. Самый его большой страх воплотился в жизнь. Играет лунная соната, мы снова встречаемся глазами и в этот раз я уверенно шагаю по белоснежной дорожке золотыми туфлями.

-Ты прекрасна, - прошептал мне Микаэль, и та же фраза через мгновение повторилась на видео. Да, это была правда, я была очень красивой невестой, у меня было невероятное платье, нежный макияж, милые розочки в волосах. Я выглядела невинной и такой юной... и я давала клятвы своему неземному мужчине, седовласому, взрослому, опытному... я наивно и влюбленно заглядывала в его глаза, а он, как всегда, смотрел на меня сверху вниз, немного надменно, но с нежностью и умилением, как на ребенка. Все замерли в ожидании, когда я не спешила с ответом, и Микаэль на видео заметно нервничал, даже Себастьян побледнел... но я наконец сказала «да». Моя мама плакала, отец тоже не смог сдержаться, Лори была в восторге от моего платья, Микаэль сидел с гордым видом, а Дон... подорвался со своего места и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Я спросила у Микаэля, можно ли мне поговорить с Доном, и когда он нехотя разрешил, я поспешно сбежала по лестнице вниз, Кристофер подал мне мою шубу и набросив ее я вышла на крыльцо. Дон ждал, пока подъедет его машина, нервно переминаясь с ноги на ногу.

-Чего тебе? - резко бросил он, увидев меня.

-Ты расстраиваешь отца, - с упреком сказала я.

-Да ты что? - фыркнул он, - а он меня не расстраивает, когда сначала трахает мою девушку, а потом женится на ней?

-Я никогда не была твоей девушкой, Дон, - возразила я. - Ты все неверно истолковал. Да и было это давным-давно, не кажется, что пора бы уже смириться?

Он окинул меня таким взглядом, будто я дура и говорю глупости.

-Чего ты от меня хочешь? Я не вернусь, и не проси. Я не могу смотреть на вас двоих, меня от вас тошнит.

Дверь вдруг открылась и из дома вышла Лори.

-Мы уезжаем, я правильно поняла?

-Да, иди в машину, - раздраженно бросил ей Дон.

-Лори, милая, - я обняла ее на прощание, - спасибо, что пришла и извини, если что не так.

-Спасибо, что пригласили, я была рада познакомиться. Дон, я забрала наши подарки.

-Иди уже, - рявкнул он.

Она дернулась от его грубости, как от пощёчины, и обижено опустив взгляд, побрела к уже ожидавшей их машине. И вдруг я поняла, что меня в ней смущало. Лорелей была похожа на меня! Такая же хрупкая, такие же темные волосы, такое же детское лицо, такая же наивная, такая же безвольная. Дон весь вечер рявкал на нее, но она ни разу не осмелилась ему возразить, наоборот, старалась не злить его еще больше, смиренно терпела его грубость, сдерживала слезы. Я словно увидела себя со стороны, не ту, которая я сейчас, хозяйка дома, любимая жена, уверенная в себе, молодая женщина, будущая мать, а ту, которой я была раньше, обиженная, напуганная Анна с вечно мокрыми от слез глазами, которая путала грубость с ласками, побои с поцелуями...

-Зачем ты так с ней? Думаешь, то, что ты унижаешь женщину, делает тебя достойным мужчиной?

-Да что ты знаешь, о достойных мужчинах? У тебя таких никогда не было!

-Твой отец достойный человек, Дон. Он настоящий мужчина...

-Мне жаль тебя, Анна, - грустно улыбнулся Дон. - Ты слепа и не видишь, какой он на самом деле.

-Нет, Дон, это мне жаль тебя. Я знаю, какой он, и знаю достаточно хорошо, чтобы заметить, как он изменился. Я знаю, как он любит тебя, как он тобой гордится и хочет наладить с тобой отношения, и мне жаль, что ты этого не замечаешь, и сводишь все его старания на нет. Ты даже не хочешь дать ему шанс...

-Шанс? Я дал ему шанс! Вы расстались и он обещал мне, что это навсегда, что нам с ним больше нечего делить и между нами больше ничего не встанет. Но он нарушил свое слово, снова сошелся с тобой, тайно женился и просто поставил меня перед фактом!

-Господи, какой же ты эгоистичный! - усмехнулась я. - Ты страдаешь не от любви, как я наивно думала, ты страдаешь от задетого самолюбия! Тебе не дает покоя, что я предпочла тебе его. Что папочке досталось то, что хотел малышь Донни!

-Я не малышь! - яростно воскликнул он. - Я не ребенок!

-Тогда веди себя как взрослый! Уйми свою гордость, смирись и позволь отцу наконец быть счастливым. Он заслуживает на это, как никто другой заслуживает...

-А знаешь, ты права, - вдруг улыбнулся он, - мне давно пора вести себя, как взрослый мужчина.

Ну слава Богу! До него дошло, он одумался, вот Микаэль обрадуется, что я сумела вразумить его сына! - с облегчением подумала я.

-Мне безумно нравится твое платье, Анна, - Дон откровенно разглядывал мое бедро, которое обнажалось всякий раз, как дул ветер. Его глаза нехорошо блестели и я почувствовала неладное. - Я весь вечер тобой любуюсь... вспоминаю, какая нежная у тебя кожа, вспоминаю, какое прекрасное у тебя тело и мне становится дурно от мысли, что каждую ночь ты ложишься в постель со стариком. Он должно быть и трахнуть то тебя нормально не может, поэтому ты тогда ко мне пришла? Хотела провести ночь с настоящим мужчиной?..

-Дон... - промямлила я, холодея не от зимнего мороза, а от ужаса, который вселял в меня его безумный взгляд. Я уже видела такой взгляд раньше, так когда-то давно, смотрел на меня Сергей... Я застыла, понимала, что должна броситься к дверям дома или позвать на помощь, но меня словно парализовало, и я не могла ничего сделать.

-Тогда я был мальчиком, Анна, тогда я, наверное, разочаровал тебя, но еще не поздно все исправить, я повзрослел, я мужчина, и сейчас у тебя есть шанс убедиться в этом... - он медленно приближался ко мне, на негнущихся ногах я пятилась назад, пока не вжалась в стену, и дальше отступать было некуда. Дон коснулся холодной рукой моего обнажённого бедра, навалился на меня всем своим телом, присосался своими пьяными губами к моим. Я пыталась оттолкнуть его от себя, но ничего не получалось. Он был слишком большим и сильным, или может это я была слишком слабой, он сопел как боров, слюнявил меня своим мерзким ртом, лапал меня своими противными руками. Я пыталась кричать, но мой крик исчезал в его насильственном поцелуе... и вдруг мне вспомнился Вова, наши с ним уроки по самозащите, я вспомнила, с какой легкостью укладывала его на мат. Я могу, я сильная, я больше не жертва, и я никому не позволю пользоваться тем, что принадлежит моему мужу! Только разве что с его одобрения и по собственному желанию, но это другое... Я подняла руки и одним резким движением ударила Дона в лицо. Он отшатнулся, не ожидая сопротивления и у меня появилась возможность сбежать. Я вскрикнула, бросилась к двери, но туфли были на высоком каблуке и крыльцо было скользким, я оступилась и упала прямо в руки Дона. Он яростно прижал меня к стене, намереваясь продолжить начатое. Сопротивление продолжалось, я делала все что могла, а могла я немного, так как он держал меня крепко. Внезапно, я услышала крик Лори, она бросилась к нам, но прежде чем она успела мне помочь, из дома вышел Микаэль. Увидев Дона на мне, он взревел от гнева и оттащив его за ворот, прижал к стене и поднял так, что его ноги перестали касаться земли.

-Что ты творишь? Маленький, глупый львенок! - прорычал Микаэль, мой могущественный, взрослый лев. - Она носит под сердцем твою сестру!

Микаэль замахнулся, Дон зажмурился, ожидая удара, но Микаэль ударил кулаком в стену и отпустил сына. Дон смотрел на нас двоих с призрением, с отвращением, затем развернулся и бросился к своей машине. Я дрожала и плакала, а когда Микаэль посмотрел на меня, я испугано умолкла, не зная, чего ожидать, сострадания или гнева. В его глазах был лед, в них было холодно... но лишь мгновение. Он подошел и крепко обнял меня... в его горячих, любящих объятьях я дала эмоциям волю и снова расплакалась.

Я спустилась по лестнице и вошла в гостиную. Прислуга уже прибрала со стола, Микаэль сидел на диване с озабоченным видом потирал лоб и пил наверняка не первый бокал виски. Я подошла и забрала выпивку из его рук, уселась ему на колени.

-Родители уже ложатся спать, - сказала я, с облегчением думая о том, что этот праздник жизни подошел к концу.

-Ты тоже ложись, я пока не хочу... все равно не смогу уснуть.

-Нет, милый, я тоже не хочу спать, - я ласково погладила его волосы и нежно поцеловала с висок.

-Прости, все вышло не так, как хотелось...

-В этом нет твоей вины, родной. Мы ожидали встретить больше понимания со стороны близких, но... Дон наверное уже никогда не смириться, да и моя мама... она таки не упустила случая и... ладно, не хочу больше думать об этом. Новый год мой любимый праздник, я получила от тебя прекрасные подарки, - сказала я, с гордостью касаясь своей жемчужинки, - я поздравила тебя, надеюсь ты остался доволен?

-Я счастлив, правда, спасибо, - он положил свою горячую ладонь на мой живот и наконец то немного улыбнулся.

-Я еще не говорила о ребенке родителям, а теперь и не знаю стоит ли, и как сказать. Не хочется, вместо радости видеть разочарование... А вообще, разве так уж сильно нам нужно чьё-то одобрение? Разве мы без этого не можем быть счастливыми? - я опустила голову на его плече и зевнула. - Я скучаю по Парижу... - призналась я. - Мы могли бы жить на окраине, в нашем уютном любовном гнездышке, я бы нянчила ребенка, готовила, ждала тебя с работы... чистила бы твои ботинки...

-Ты ненавидишь чистить мои ботинки, - улыбнулся Микаэль, поправляя мою растрепавшуюся прическу.

-На самом деле все не так плохо, - улыбнулась в ответ я, - я уже немного наловчилась и даже начала получать удовольствие от процесса.

-Значит, ты готова променять все это на спокойную жизнь? Готова жить без прислуги, заниматься хозяйством, растить детей, быть хорошей женой? - недоумевал он.

-Ну, вообще то я думала, что уже хорошая жена, - обижено надула губы я.

-Хорошая, хорошая, самая лучшая, - Микаэль поцеловал меня и я снова счастлива заулыбалась. - Так что, готова променять этот замок на хижину?

-Мой рай у твоих ног, Микаэль... Это лишь декорации, я не придаю им такого большого значения. Все проходит, меняется мода, драгоценности теряют свой блеск, а для меня главное, чтобы никогда не померк блеск твоих глаз. Самое лучшее в нашей хижине, это окно в небо, и звезды над нами, а ведь они бесплатные... и в тебе самое лучшее - это не твои деньги, а ты сам. Твоя прекрасная душа, твое доброе сердце, твои ценности и твое умение любить. Мне навиться, как ты любишь. Сильно, неистово, навсегда. У меня не возникает сомнений, что твоя любовь пройдет или кончиться или перестанет. Я знаю, что и через сотню лет я буду просыпаться, задыхаясь от твоих крепких, жадных объятий.

-Еще сотню лет я не протяну, я еле свои сорок шесть прожил... - грустно улыбнулся он.

-Живи вечно, милый, - прошептала я, чувствуя, что сейчас расплачусь, - Ты, украшаешь этот серый, безликий мир...

-Моя жемчужинка... - он ласково поцеловал меня, - моя девочка, моя единственная, моя настоящая... - Микаэль влюбленно смотрел на меня, а разве я когда то мечтала о большем?..

-Мы забыли песню, - вдруг вспомнила я.

-Какую песню? А, да, точно...

-Да и как то не к месту было, - грустно улыбнулась я.

-Давай сейчас, если хочешь, - предложил он.- Слушателей нет, но может оно и к лучшему.

-Давай, - я слезла с его коленей и устроилась за роялем. - Вот чего не хватает в нашей хижине.

-Рояль не поместиться, но пианино можно устроить.

-Было бы здорово, - согласилась я. - Готов?

-Да.

Я начала играть нежную мелодию и первым вступил Микаэль. Его голос, низкий, груб нежный, мягкий, слова о любви искренние, словно он написал их сам.

Никогда не знал, что могу так чувствовать, как будто я прежде не видел небес... Времена года будут меняться, от зимы к весне, но я буду любить тебя до скончания времен...

Я вступаю, мой голос высокий и нежный, он теряется на фоне его громкого голоса, но я отдаю это первенство ему, как и в жизни, лишь незаметно следую за ним, иду по его следам.

Внезапно мир кажется совершенным, внезапно он начинает двигаться с таким изяществом, внезапно моя жизнь обретает смысл и теперь все вертится вокруг тебя... пусть собираются грозовые тучи, пусть взрываться звезды, а я буду любить тебя до скончания веков. Что бы ни случилось, я буду любить тебя...

Наши голоса заполняют гостиную, разрывая ночную тишину, гремит рояль, и затихает, а он поет последние слова:

Я буду любить тебя...

его голос обрывается... я мягко перебираю пальцами клавиши, ноты высокие, мягкие... тишина... я не в силах сдержаться, я плачу. Мне жаль, что никто нас не слышит, что никто нас не видит, что никто не замечает наших теплых чувств... Мне жаль, что никто не знает Микаэля Фаррелла, таким, каким его знаю я.

Уже на рассвете мы идем в спальню. На нашей постели, скрутившись в клубочек, спит Патрик. Я помню запрет мужа, поэтому без лишних вопросов перекладываю серый комочек в кресло. Мы переодеваемся и ложимся, Микаэль обнимает меня сзади, мягко кладет ладони на мой живот. Ближайшие девять месяцев моему животу от него покоя не будет, думаю я с улыбкой.

-Анна, я хотел поговорить о Доне, - вдруг холодным голосом сказал Микаэль.

-Прости меня, милый, - тихо прошептала я, - если бы не моя глупость, всего этого не было бы...

-Перестань, ты не можешь больше брать всю вину на себя. Мы все в этом виноваты, все трое. Но он уже взрослый мальчик, и должен нести ответственность за свои поступки. Я могу понять его злость, и я знаю, что он был пьян, и еще я знаю, что уже завтра он будет сожалеть о том что сделал... Но как бы я его не понимал, его поступок нельзя ничем оправдать. Я наказал одного подонка, который плохо поступил с тобой, и как это будет выглядеть, если своему сыну такой же поступок я спущу с рук?

-Ты верно сказал, что он лишь глупый маленький львенок. От него больше шума, чем вреда, - сказала я, хотя сама не была уверена в том, насколько это правда. Не было похоже, что бы Дон намеревался остановиться, было похоже, что он готов дойти до конца и взять меня силой.

-Он и шумит и вредит немало, - вздохнул Микаэль. - Я просто хотел, чтоб ты знала, что я не оставлю все просто так, я приму серьезные меры.

-И все же он твой сын, помни об этом. Я конечно злюсь на него, но знаю, что ты можешь быть слишком строгим.

-Он получит ровно столько, сколько заслужил, - холодно отрезал Микаэль.

-Пусть будет, как ты скажешь. Я одобрю любое твое решение, ты лучше знаешь, как нужно, милый.

Патрику не спалось на новом месте в кресле и он снова запрыгнул на кровать.

-Тебе сюда нельзя, малышь, - я поцеловала его и опустила на пол. Он жалобно мяукнул и снова прыгнул ко мне.

-Пусть остаётся, - разрешил Микаэль, - но только на одну ночь.

Патрик скрутился в клубочек и уснул, мой муж тоже тихо сопел мне в ухо... на рассвете первого дня нового года, я молилась, ничего не просила - благодарила за то, что имею.

Несколько дней спустя я проснулась утром рано, потому что должны были уезжать мои родители. Я повернулась в кровати, и громко рассмеялась, от того, что Патрик спал у Микаэля на голове. Муж проснулся от моего хохота, убрал хвостик кота со своего лба и удивленно поднял бровь.

-Он что, вообще страх потерял?

-Я думала это мой кот, но кажется у вас с ним особая связь, - продолжала смеяться я.

-Вы двое сегодня мне всю ночь спать не давали! - возмутился Микаэль. - Этот мне на голову лезет, я его прогоняю, а он возвращается, а ты всю ночь меня за член держала.

-Я?

-Ты, ты. Ухватилась и не отпускала. Я волновался, особенно когда ты его сжимала...

- Может я просто боялась упасть с кровати, а это какая ни какая а подстрахуйка, - улыбнулась я.

-Что значит какая ни какая? - возмутился Микаэль. - Какая, и еще какая!

-Ну, мистер Фаррелл, не знаю, не помню уже... - отмахнулась я.

-Я освежу твою память, мерзкая девчонка!

Он набросился на меня я, смеясь, закричала:

-Помогите, спасите!

Но было поздно, он навалился на меня, и меня уже было не спасти.

После того, как муж воспользовался мною, я счастливая, побрела в душ, а он пошел в спортзал. Когда я вышла из душа и, напевая, вернулась в спальню, на кровати с траурным видом сидела мама. Я дернулась от неожиданности и едва не закричала.

-Господи, мам, что ты здесь делаешь? Ты меня испугала...

-Покажи мне, Анна, - мама поднялась и подошла ко мне.

-Показать что? - недоумевая спросила я.

-Себя. Дай мне посмотреть.

Прежде чем я успела сообразить, что вообще происходит, она сорвала с меня полотенце и стала осматривать меня, особенно тщательно исследуя мою спину. Когда она закончила, я вырвала из ее рук полотенце и прикрылась.

-Довольна? - едва сдерживая слезы, прокричала я.

-Я должна была убедиться, прежде чем оставлю тебя с ним и уеду. Хотя конечно это не гарантия, он наверняка не настолько глуп, чтоб избивать тебя пока мы в вашем доме.

-А почему тебе недостаточно просто моих слов? Он не бьет меня, не бьет! Почему ты мне не веришь? - захлинаясь от обиды, ревела я.

-Потому что ты всегда видишь в людях только лучшее, доченька, - она обняла меня и поцеловала в щеку. - Ты наивная и не замечаешь, что твой муж волк в овечьей шкуре.

Когда она вышла из комнаты я разрыдалась еще больше. Я накрыла свою щеку рукой, ту на которой остался мамин поцелуй. Она поцеловала меня нежно, любя, но почему у меня осталось чувство, что это был поцелуй Иуды?

Я прощалась с родителями с тяжелым сердцем. С одной стороны я не хотела их отпускать, с другой, понимала, что мы уже никогда не будем так близки, как прежде. Но может быть это просто одна из стадий взросления. Когда ты отлепляешься от родителей, перестаешь быть ребенком и становишься одной душой и одним телом со своим мужем, становишься родителем уже своим детям.

-Я люблю тебя, моя девочка, - папа обнял и поцеловал меня на прощание.

-И я тебя, пап, - сказала я, и подумала, что мой отец жив благодаря моему мужу. Об этом уже все забыли... его доброе дело написали на песке и ветер стер эту надпись. Плохие же его поступки высекли на камне и никакому ветру не под силу их стереть. Я же записала добрые дела своего мужа прямо в свое сердце, и хранила их там как сокровище.

-Анна, поехали с нами, - вдруг предложила мама. Она выглядела взволнованной и говорила серьезно, как будто верила в то, что я могу бросить мужа и уехать с ними.

-Нет, я не могу, как ты не понимаешь?

-Анна, пожалуйста... я чувствую, чувствую, что быть беде... поедем домой, доченька, прошу... - у мамы в глазах застыл ужас и слезы, но меня ее боль только раздражала и я отпрянула от нее, отстранилась, и в этот момент моя любовь к ней померкла и сменилась злостью.

-Я никуда не поеду, мама, - с холодной решимостью заявила я, - я останусь с мужем и... я беременна, так что... прости, что разочаровала... - я развернулась и пошла в дом, оставляя маму смотреть мне в след. И почему у меня было такое чувство, что я видела родных в последний раз???

Утром я проснулась поздно, Микаэля уже рядом не было, зато на его подушке спал Патрик. Я поцеловала кота, потискала его, почесала его нежный, чуть розоватый животик и заметила на туалетном столике вазу с огромным букетом роз. Рядом с цветами меня ждала записка, ровный, изумительно красивый подчерк Микаэля и его искренние слова:

Моя нежная, моя ласковая, моя маленькая, хрупкая девочка, моя прекрасная жемчужина, моя единственная любовь и вся моя жизнь... моя Анна...

Сегодня ровно месяц со дня нашей свадьбы, и все так хорошо, ты рядом и мне спокойно, ты смотришь на меня влюбленным взглядом и я на седьмом небе от счастья, я в раю... Пусть так будет всегда...

М.Ф.

Я отложила его записку и уткнулась носом в букет прекрасных роз. Алых, как любовь, как страсть, алых как кровь... Медовый месяц кончился, но с этим мужчиной вся моя жизнь обещала быть сладкой как мед...

Я долго возилась у зеркала, потом целую вечность копалась в гардеробной, ища что бы такого надеть, чтоб порадовать мужа. В итоге я пришла к выводу, что Миле бы пора вернуться к своим обязанностям, а мне пора по магазинам, так как мне совершенно нечего надеть. Обессиленная, я опустилась на пуф, который стоял посреди моей огромной гардеробной, и вдруг, мне в глаза бросилось элегантное черное платье с игривым кружевом на спине. Я примерила его, дополнила алыми туфлями, и такого же цвета помадой, рассмотрела себя и решила что это как раз то, что нужно. Ничто так не порадует моего мужа, как платье, длины мини.

Внизу меня встретил Кристофер, своей дежурной, вежливой улыбкой.

-Доброе утро, мэм. Прикажите подать завтрак?

-Позже, сперва должна расцеловать мужа. Не подскажешь, где он?

-В кабинете мэм, но мистер Фаррелл просил его не беспокоить, у него встреча.

-Вот как? - удивилась я. - И что, получается, мне к нему нельзя? - расстроилась я, ведь так долго готовилась к этой встрече. - Рискну, - я направилась к кабинету Микаэля, надеясь, что когда он меня увидит - сменит гнев на милость. Я тихо постучала и открыв дверь, заглянула во внутрь. Микаэль сидел в кресле, а с другой стороны стола сидел незнакомый мне мужчина.

-Любимый... - я старалась чтоб мой голос звучал мягко, нежно, только так я должна говорить со своим мужем. - Я могу войти или подождать, пока ты освободишься?

-Анна, входи, родная, - улыбнулся Микаэль и невольно облизал губы, увидев мой откровенный наряд. - Это Анна Фаррелл, моя жена, - представил он меня мужчине, который уже поднялся, приветствуя меня, - а это наш юрист, Энди Смитт.

-Миссис Фаррелл, рад знакомству,- улыбнулся юрист, оценивая меня взглядом.

-Взаимно, мистер Смитт, - мы обменялись рукопожатием и я обратилась к мужу. - Я не стану отрывать тебя от дел, любимый, только поцелую и ухожу.

Я наклонилась к нему придерживая руками короткое платье и поцеловала в губы. - Спасибо за цветы и записку, - прошептала я.

-Спасибо за то, что ты моя, - прошептал он, и его руки скользнули по моим ногам и прямо под платье. Я поспешно отстранилась, смущаясь присутствия постороннего, а Микаэль, напротив, самодовольно усмехнулся. - Не уходи, мы с мистером Смиттом уже заканчиваем. Присядь пока на диван, нам еще нужно всего пару минут.

-Недвижимость, акции, сетевой бизнес... пройдемся еще раз по пунктам, - наш юрист говорил столько сложных и даже неизвестных мне слов, что у меня разболелась голова. Я поднялась, взяла себе из бара бутылочку колы и снова вернулась на место. Микаэль тут же посмотрел что я пью и в его взгляде я прочитала недовольство. Кола была такой вкусной, что мне вовсе не хотелось отказываться от нее, поэтому я слегка развела ноги, пытаясь задобрить мужа. Юрист тараторил без умолку, и он не видел меня, так как я сидела у него за спиной, и я решила продолжить. Раздвинула ноги чуть шире, демонстрируя Микаэлю свои трусики и он с жадностью рассматривал меня, пожирал взглядом...

-Сэр?

-Да, Энди, повтори еще раз, я отвлекся... - Микаэль вернулся к делам, а я спокойно допивала свой напиток. - Итак, мистер Фаррелл, перечитайте все еще раз, и если все верно вы уверенны, что это правильное решение - тогда подпишите.

Микаэль пробежался глазами по документу и поставил свои подписи. Как только Смитт ушел, я с облегчением вздохнула.

-Твоя работа такая сложная. И я как только ты разбираешься во всем этом?

-Да это я и не работал, просто написал завещание. Ну, иди ко мне, ты такая соблазнительная в этом платье.

Я подошла к нему, но секс меня сейчас не интересовал, меня сейчас вообще ничего не волновало, так меня испугали его слова о завещании. Я упала к его ногам и уткнулась лицом в его колени.

-Девочка моя, ты чего? - недоумевал Микаэль.

-Ты болен? - едва слышно спросила я. -Ты умираешь?..

Я вдруг ясно увидела как мой взрослый лев угасает у меня на руках. Мой прекрасный мужчина, мой муж и мой Бог оставляет меня, маленькую, растерянную, в этом холодном, сером мире, совершенно одну. Кому же я буду посвящать каждый свой вдох, кого я буду любить, кому я буду поклоняться? В чьих ногах я найду свой рай? Нет... мне без него не жить, я не смогу, я не буду!

-Прошу, скажи мне, я имею право знать... - заплакала я.

-Я не болен и не умираю, - он поднял мое лицо и с умилением посмотрел на меня.

-Тогда зачем тебе завещание? - всхлипнула я.

-Потому что я богат и должен подумать о том, кому перейдут мои деньги, когда меня не станет.

-Но ведь это случиться не скоро, зачем думать об этом сейчас?

-На всякий случай, - он поднял меня с колен и усадил на стол. - Прости, я не подумал, что так испугаю тебя. Это всего лишь формальность.

-Я хочу чтоб ты жил вечно, я не хочу думать о твоей смерти!

-Ну, ну, хватит слез, - он достал свой платочек и стал ласково вытирать мои слезы, - прошу, малышка, не плачь...

-Поклянись мне, что здоров, поклянись, что ничего от меня не скрываешь! - потребовала я.

-Клянусь, родная, это только формальность. Я здоров и планирую прожить с тобой долгую и счастливую жизнь, и вырастить нашу дочку... - он погладил мой живот, - может даже мне повезет и я смогу отвести ее к алтарю...

-Ты обязан сделать это! Ты обязан жить очень-очень долго...

-Я постараюсь, - улыбнулся Микаэль, - сделаю все, что в моих силах.

Я стала целовать его руки, левую, красивую, мягкую, и правую, сбитую в кровь, до сих пор еще припухлую. Господи, дай долгих лет моему мужчине, молилась я про себя, пусть его сердце никогда не перестанет биться, пусть никогда не пройдет его сила, пусть никогда не померкнет прелестное сияние его небесно голубых глаз... Отними мою жизнь, пусть только он живет вечно...

-Не хочешь узнать, кому я все завещал? - Микаэль отобрал у меня одну руку, взял копию документа и протянул мне.

-Мне все равно, кому достанутся твои деньги, если с тобой что то случиться я не стану без тебя жить!

-Анна, - его голос стал строже, - что за глупости? Ты ведь понимаешь, что я старше на двадцать лет? Так или иначе, рано или поздно но тебе придется учиться жить без меня.

-И не подумаю!

-Я не собираюсь об этом спорить, - вздохнул он, откидываясь на спинку кресла. - Просто посмотри, чье имя в документе.

Я взяла бумаги в свои руки и быстро просмотрела, пока не наткнулась на свое имя. Я удивленно подняла на него взгляд.

-Ты что... обезумел? - оторопело спросила я.

-Говори со мной с должным уважением, - приструнил меня он.

-Прости, - быстро, уже по привычке, извинилась я. - А как же Дон? Он же твой сын!

-Дон мужчина, он сумеет обеспечить себя сам. Я смог и он сможет. К тому же у него уже есть намного больше, чем было у меня в его возрасте. А кто позаботится о моих девочках?- он снова припал руками к моему животу, а я еще более растерянной себя никогда не чувствовала.

-Ты не можешь оставить все мне... - сказала я, удивляясь тому, как он этого не понимает.

-Могу, - возразил Микаэль, - уже оставил.

Мы заканчивали обед, я неохотно ковыряла ложечкой десерт, Микаэль свой уже съел и наблюдал за мной.

-Все еще думаешь о завещании? - спросил он.

-Напротив, стараюсь забыть.

-Я думал, ты больше обрадуешься тому, что я позаботился о вас.

-Обрадуюсь? Я только вышла замуж и не хочу представлять себя вдовой!

В гостиную несмело вошел Кристофер.

-Приехал мистер Фаррелл, - сообщил он.

-Пригласи, - распорядился Микаэль. - И пусть уберут со стола, мы закончили.

-Да, сэр.

-Я же говорил, что он пожалеет о содеянном, - нервно усмехнулся Микаэль, - приехал извиняться. Останешься или не хочешь его видеть?

-Останусь.

Маленький принц просил аудиенции у моего короля, глупый львенок скорился силе могучего, взрослого льва, как мне уйти и не увидеть этого собственными глазами.

-Отец, Анна... - Дон робко мялся на пороге гостиной, - я пришел извиниться...

-Проходи, присаживайся, - холодно бросил Микаэль.

Дон прошел, присел на диван, виновато сверлил глазами пол.

-Я пришел извиниться, - повторился он.

-Извиняйся, мы готовы тебя выслушать.

-Я был зол, и пьян, и вел себя неподобающе... - уж не знаю почему его слова показались мне не искренними.

-Ты достаточно взрослый, чтобы контролировать свои эмоции, и достаточно умен, чтобы понять, на каком бокале пора остановиться. И что именно ты называешь неподобающим поведением? Испорченный праздник или то, что посмел как гнусное животное напасть на мою женщину, и не просто женщину, на мою жену! На мою беременную жену, черт возьми! Как посмел прикасаться к ней? Как посмел насиловать ее в ее же доме? - Микаэля понесло и я опустила свою руку на его плече, успокаивая его.

-Простите, мне жаль что так вышло. Я не хотел, я больше так не буду... - Дон пристыженно прятал взгляд.

-Тебе что, шесть? Что значит я больше так не буду? Ты совершил не проступок, а преступление!

-Отец, пожалуйста, я ведь раскаиваюсь... Анна, прости меня, прости что обидел, я не хотел...

-Дон я принимаю твои извинения и прощаю тебя. А в остальном, разбирайтесь с отцом. Я пойду, милый, - я встала и вышла из гостиной. Должно быть и Микаэль заметил жадный взгляд Дона, которым он проводил мои ноги, потому что как только я вышла, он взревел.

-Так ты раскаиваешься? Пялишься на нее как озабоченный?

-Да не пялюсь я...

-Значит так... - я присела на ступеньках, намереваясь дослушать их разговор. - Ты утратил мое доверие за несколько минут, теперь тебе потребуются годы, чтобы вернуть его. Я все обдумал и решил. Ты лишаешься всех своих привилегий. Я оставляю тебе только твою работу. Ты занимаешь должность директора отеля и можешь продолжать здесь, или возвращайся в Америку и займи такой же пост там. Все остальное, забудь. Впредь я не буду потакать твоим прихотям, учись жить на зарплату. И матери твоей я денег больше давать не стану. У нее новый мужчина, пусть он о ней и заботится. У меня теперь своя семья, мне нужно беспокоиться о них.

-А как же я? Я уже не твоя семья? Неудачный эксперимент? Завел себе новую семью и вычеркиваешь меня из своей жизни? - голосом обиженного ребенка возмутился Дон.

-Нет, ты всегда будешь моим сыном и всегда будешь в моей жизни, а вот из завещания я тебя вычеркнул.

-Папа... - чуть не плача простонал Дон.- Ну прости меня.

-Простил, но наказан ты все равно будешь.

Праздники кончились и Микаэль вернулся к работе. Последние несколько дней я его практически не видела, он возвращался домой только на ночь, и был таким уставшим, что вот уже два дня у нас не было секса. Он обещал, что управится с делами и все исправит, но я волновалась. Как так, ложится со мной в постель, целует мой живот, обнимает меня и спит. Неужели он начинает терять ко мне интерес, неужели наша огненная страсть угасает и мы превращаемся в обычную среднестатистическую пару? Конечно прошло всего два дня, это не то, что он не прикасался ко мне месяцами... но у меня началась паника!

Я знала, что вечером он будет ужинать в ресторане отеля с каким то партнером и мне не давала покоя мысль, что если этот партнер женщина и что, если она его партнер по койке?

Здравый смысл подсказывал мне, что муж у меня верный и у меня просто паранойя, но что здравый смысл, если есть женская логика, которая давно сплела все несвязанные нити в один глубок...

В любом случае, я не собиралась терять своего мужчину, не поборовшись за него, так что как следует подготовившись, я взяла черную коробку, подарок от Себастьяна и поехала в отель.

Farrell Hotel, такой холодный, такой сдержанный, такой величественно мрачный... дом, милый дом... Я быстро прошла через холл и прямо в ресторан. Ворвалась, с гулко бьющимся сердцем, готовая учинить скандал, готовая голыми руками придушить соперницу... Микаэль сидел за своим столиком, спокойно ужинал с каким то мужчиной. Я с облегчением вздохнула, мысленно посмеялась над своей разбушевавшейся фантазией, мысленно похвалила мужа за хорошее поведение и поспешила удалиться, пока он меня не заметил. Я шла к стойке регистрации за ключом от номера и что за ненастье! Наткнулась на Дона.

-Что ты здесь делаешь? - недовольно нахмурился он.

-Это мой отель, что хочу то и делаю, - ответила я, надменно глядя на него сверху вниз, искренне надеясь его зацепить.

-Это отель моего отца, а не твой! - зло прорычал маленький львенок, но я по прежнему была уверенна что от него больше шума, чем вреда.

-Отель принадлежит твоему отцу, а твой отец мне, так что...

Дон кинулся ко мне и схватил за руку, больно сжимая.

-Чего приперлась? Позлорадствовать? Лишила меня наследства, а теперь хочешь лишить еще и достоинства?

-Что ты, как я могу отнять твое достоинство, когда у тебя его никогда и не было? - усмехнулась я, отталкивая его от себя. Он может быть и хотел, но понимал, что ничего мне не может сделать, здесь слишком людно, слишком много свидетелей. - А насчет завещания, то я тут ни при чем, - спокойно продолжала я. - Мне то до его денег нет дела, в отличии от тебя. Можно мне ключ от номера мистера Фаррелла? - обратилась я на рецепцию. Оторопелая девочка, видевшая нашу с Доном схватку без лишних вопросов протянула мне карточку ключ. Я поблагодарила и пошла к лифту, где меня нагнал Дон.

-А знаешь, меня забавляет мысль о том, что я трахал тебя, - самодовольно улыбнулся он.

-Милый, - улыбнулась я в ответ, - твой отец трахает меня, трахает так, что потом ходить больно, а то, что делал со мной ты... прости, не знаю, как назвать эти жалкие попытки...

Я вошла в лифт и быстро нажала на кнопку. Двери уже закрывались, его глаза вспыхнули яростью, он хотел броситься на меня но не успел. Слава Богу... я играла с огнем, могла нарваться на неприятности, но я так злилась на него за ту его выходку, что готова была рискнуть и рискнула. Хорошо что все обошлось.

Настроение было подпорчено неприятной встречей, но я пришла сюда чтоб покорить мужа и отступать не собиралась. Я решительно вошла в номер, наш с ним номер, где хранилось столько воспоминаний... хороших и плохих, и сегодня я намеревалась пополнить наши воспоминания новыми и надеюсь, хорошими. Номер выглядел свежим, похоже Дон не солгал и здесь действительно делали ремонт, мебель была такой же как прежде, но новой. Неужели мой взрослый лев был в таком отчаянье, что разрушил все, и камня на камне не оставив? И все из за меня. Прости меня мой родной, прости меня мой хороший, за то что ушла, я больше так не буду, больше никогда тебя не оставлю.

Я быстро разделась, и стала надевать на себя подарок Себастьяна. Черные меховые браслеты, меховой лиф и коротенькую, как поясок, полупрозрачную, кружевную, юбочку, черные чулки и обруч с заячьими ушками, черными с белой серединкой. Мой образ дополнил белый бантик на шею, он служил мне вместо ошейника, и конечно же белый заячий хвостик... Я немного согрела анальную пробку в руках, она была довольно таки большая... но должна подойти, Себастьян наверняка знает, какой размер у моей попки... ведь он знаком с ней лично... и с лифом он угадал, не зря меня тогда так жадно лапал...в коробке лежало еще кое что, смазка. Ах, мой заботливый, мой хороший, побеспокоился обо мне... спасибо. Обильно увлажнив пробку, я стала медленно вводить ее в себя. Она вошла легко, это было проще, чем я думала. Я сполоснула руки от скользкой смазки и набрала Микаэлю смс. Мой хозяин... я вашем номере, сэр... я жду вас ( прихватите с собой морковку )

Мой мужчина смышлёный, уверенна, он сообразит что к чему.

Я встала у зеркала, осмотрелась, поправила юбочку сзади, задрала ее так, чтобы выглядывал пушистый хвостик, подкрасила губы, приглушила свет, создавая полумрак. Я выдвинула на центр комнаты пуф, который стоял у туалетного столика и села на него, спиной к двери, так чтобы первое, что он увидит, была моя попка с хвостиком. Ах, туфли, забыла туфли! Черные лакированные, на очень высокой шпильке. Вернулась на пуф, выровняла спинку, выставила попку, и услышала, как открывается входная дверь. Игра началась.

Я слышала его приближающиеся шаги, затем почувствовала его довольную улыбку, ощутила его восторженный вздох... и наконец услышала его голос...

-Зайка...

Мое сердце выпрыгивает из груди, меня бросает в жар, меня накрывает вожделением...

-Да, сэр... - тихо ответила я и обернулась.

-Я принес тебе морковку, - улыбнулся он, и я увидела в его руке плетеную корзинку с оранжевой морковкой и зеленой ботвой. И где он только нашел ее, такую красивую, посреди зимы?

-Спасибо, сэр...

-Надеюсь, ты голодна...

-Очень, хозяин...

Он садиться в кресло, я ползу к нему на коленях, он протягивает мне морковку, лижу его руки... с них мне и яд сладок... беру морковку, она длинная, засовываю ее себе в рот, всю, целиком, сосу... он вожделенно наблюдает за мной, а я и не знала, что так люблю морковку! Сосу, сосу жадно, откусываю кусочек... он хватает меня за ошейник с бантиком, и привлекает меня к себе.

-Я тоже голоден... - возбужденно хрипит он.

Я протягиваю ему свою еду, но он отталкивает мою морковку и с усмешкой делиться со мной своими кулинарными предпочтениями:

-Я ем исключительно милых заек...

Чувствую опасность, чувствую себя в лапах хищного зверя и трусливо пялюсь назад...

-Не бойся, - смеётся он, - прежде чем съесть, тебя нужно как следует откормить...

Свою любимую морковку мне приходилось зарабатывать. Так что я своим пушистым хвостиком чистила ботинки хозяина. Сидела на коленях, широко раздвинув ноги и усердно работала бедрами и попой. Микаэль достал свой телефон и вскоре я услышала голос Себастьяна.

-Привет, дружище.

-Ты на громкой связи, - предупредил его Микаэль что б тот не взболтнул лишнего.

-Понял.

-Угадай, какой зверек попал в мои руки!

-Зайка, что ли? - после недолгого раздумья, догадался Себастьян.

-Именно!

-Ну ты счастливчик! И как?

-Пока не знаю, откармливаю.

-А, понятно.

-Звоню тебе, потому что никак не могу решить, это зайка-давалка или зайка-сосалка?

-Думаю, это зайка, которая обслужит тебя по полной программе, - рассмеялся Себастьян.

-Думаешь?

-Думаю да, но ты на всякий случай проверь.

Хорошо, друг, спасибо за ценный совет. А ты как?

-Скучаю. Моя добыча отпросилась на ночевку к подружке, так что, я в печали.

-Ну, не грусти, дорогой. Хочешь, я пришлю тебе фото своей зайки?

Я перепуганными глазами уставилась на Микаэля и отрицательно закивала головой. Нет, я не готова к такому! Я не пьяна и не обкуренная травкой, а при трезвом уме на такое не согласна.

-Она согласна, - усмехнулся Микаэль. Интересно в каком именно из моих отрицательных жестов он увидел мое согласие.

-Да? Тогда может зайка скажет мне об этом сама? - Себастьян знал Микаэля достаточно хорошо, что бы понять, что тот играет не по правилам. А Себастьян любил правила и не нарушал их.

-Какой ты недоверчивый, - фыркнул Микаэль, протягивая телефон мне.

-Зайка... - позвал меня Себастьян.

-Да, сэр...

-Хочешь, чтоб я увидел твое фото?

Я посмотрела на Микаэля, он ухмылялся, но никаким видом не подталкивал меня к ответу, давая мне возможность решать самой.

-Да, сэр, - согласилась я, потому что не хотела, чтоб мой хозяин выглядел лжецом и еще потому, что хотела, чтоб Себастьян оценил свой подарок.

-Хорошо, - обрадовался он, и печальным голосом добавил: - мне сегодня так одиноко...Ты ведь не против, если я вздрочну на твое фото?

Черт! Ну как я могу отказать, когда он такой грустный?

-Нет, я не против, сэр...

-Зайка, ты прелесть.

И куда только подевалась его печаль?

Они попрощались и Микаэль приказал мне встать на четвереньки, прогнуть спинку, поднять попку, сосать морковку. Он показал мне фото, я была на нем невероятно сексуальна и одобрила, почему то возбуждаясь от мысли, что другой мужчина, где то в Париже, будет любоваться мной и будет мечтать оказаться на месте моего хозяина.

Я еще и эту морковку не доела, а уже приходится зарабатывать на следующую.

-Попрыгай, зайка, - приказывает хозяин. Поднимаюсь, складываю руки так, как зайка лапки и подпрыгиваю. На каблуках неудобно, снимаю их и тепеиь скачу как пружинка. Хозяин хохочет, я и сама улыбаюсь, до того занимательно прыгать с пробкой в заднице!

-Ладно, иди, дам тебе морковку, - вдоволь насмеявшись говорит он. - Заслужила...

Надеваю туфли и сажусь на колени у его ног. Он расстегивает ширинку, приспускает брюки и трусы и достает возбужденный член.

-Только чур не грызть! - улыбается он.

Согласно киваю и беру у него в рот. Сосу, сосу что есть силы... сладкая, большая, в рот едва помещается, вот это я понимаю морковка...

Он отдыхает в кресле, я, облизывая со своих губ его сперму, наливаю в бокал виски и несу ему. Он медленно пьет, после чего звонит на ресепшин и приказывает доставить в его номер высокий табурет из бара ресторана. Пока мы ждем, я демонстрирую ему свою грудь, он лапает меня между ног, где горячо и влажно, дергает меня за хвостик... Наконец принесли табурет, он ставит его на центр комнаты, приказывает мне взобраться на него. Я сажусь, обхватываю ногами длинные ножки, чуть подаюсь вперед, подставляя ему свою попку. Он снова тискает мою грудь, целует обнажённые плечи, мягко выводит из меня пробку. Ахаю от освобождения и он пользуется моментом, вталкивает пробку в мой открытый рот.

-Подержи свой хвостик, зайка, - с усмешкой шепчет он мне на ушко и входит в мою попку. Он большой, он по прежнему для меня слишком большой, хочу отстраниться, но его руки крепко держат меня за бедра, хочу закричать, но хвостик мне вместо кляпа... хитрый, все спланировал, не оставил мне и малейшего шанса на сопротивление... он имеет меня, мне немного больно, но терплю ради его удовольствия, ложу руки на свои ягодицы, раздвигаю их, чтобы ему было еще лучше со мной, а мне еще больнее с ним...

-Умница, - хвалит меня он, и о, Боже, как я счастлива, что угодила! Воодушевленная его похвалой, беру инициативу в свои руки и начинаю двигаться, насаживаюсь член, ублажая его, сосу пробку, чтоб не кричать, лишь только тихо постанываю. Он целует мои плечи, шею, в награду за мои старания. Когда у меня кончаются силы, он забирает власть себе, хватает мои волосы, наклоняет меня вперед и быстро имеет в зад. Я стону громче, задыхаясь от боли, но не сопротивляюсь, позволяю ему отыметь меня так как ему хочется, лишь бы только был доволен. Вскрикивая, он кончает в меня и снова затыкает пробкой, наверное чтобы семя не вытекло, что бы оно оставалось внутри меня... Я сползаю с табурета и ложусь на пол, перевести дух. Он раздевается, расстилает постель, готовясь ко сну. Я немного разочарована тем, что меня отымели куда угодно, только не туда, куда бы мне хотелось, но мне не привыкать. Он идет в ванную, я плетусь за ним, зачем? И сама не знаю. Я ведь его питомец, не отхожу от хозяина ни на шаг. Я ведь его рабыня, вдруг смогу быть полезной? У меня в голове туман, от неудовлетворения, я все еще возбуждена и плохо соображаю...

-Будешь смотреть, как я отливаю? - спрашивает он, удивляясь.

А я так секса хочу, что мне от желания дурно, опускаюсь на пол и трусь о его колени, пытаясь вымолить для себя немножечко ласки.

-Не мешай, - он отталкивает меня от себя и отливает. Я с жадностью поглядываю на его член, внутри меня все сжимается, пульсирует, ноет, требуя мужчину. Закончив, он спускает воду, обтряхивая член. Затем ловит мой вожделенный взгляд.

-Хочешь облизать? - тихо спрашивает он и по его голосу я слышу, что его тоже накрыло желание. Я встречаюсь с ним взглядом, его глаза говорят мне, что он мечтает, чтоб я сделала это для него, но он сам меня ни к чему не принуждает. Я снова рассматриваю его член, на его головке остались капельки влаги, они блестят в полумраке... я люблю этого мужчину, я хочу ему угодить, я хочу для него быть лучшей, и я люблю в нем все... Я облизываю языком его чуть солоноватую влагу, он ахает от восторга и я, чувствуя как ему хорошо, задыхаюсь от счастья. он поднимает меня с колен, берет мое лицо в свои ладони и впивается в мои губы, находит языком мой язык, ласкает его, так словно благодарит его за то, что он сделал. Его крепкие руки подхватывают меня и несут в постель. По пути к кровати я несколько раз умираю и воскресаю в этих руках. Он опускает меня на постель и мы долго целуемся, затем он медленно входит туда, где все его жаждет и теперь наконец то хорошо не только ему, но и мне. Я извиваюсь под ним и стону, умирая от блаженства, а он тихо шепчет:

-Молодец, заслужила...

Утром я покидаю наш номер, и Farrell Hotel, и мне почему то кажется, что я была здесь в последний раз... Почему то меня не отпускает чувство, что я прощаюсь со всем, что дорого...

Как то поздно вечером, я уже лежала в кровати, готовая ко сну, но у Микаэля еще были дела, так что он приволок свои бумаги прямо в постель, обложился ими со всех сторон и усердно работал. Я поняла, что это надолго, и, чтобы не мешать ему, включила музыку и слушала ее в наушниках. Это был альбом Ланы Дел Рей, и я уже в который раз включала одну из своих любимых песен -Honeymoon. Собственно под нее я и уснула.

Я в ярко розовом платье с пышной юбкой и открытыми плечами. Я похожа на знатную средневековую даму или даже королеву... поднимаю голову и вижу над собой неестественно большую луну... она красивая... молочно-белая, ванильно-желтая... ее яркий свет слепит меня.

Опускаю глаза и понимаю, что я в лесу, в том, который рядом с нашим любовным гнездышком на окраине Парижа. Я знаю, что этот лесок, рядом с нашим домом не большой, в нем не заблудиться, в нем безопасно. Я поворачиваю голову вправо и вижу ручей. В лунном свете вода кажется темно синей, она переливается и блестит, как будто кто-то просыпал в нее конфетти. Впереди густой лес, мне туда идти незачем. Я хочу развернуться и уйти, но понимаю, что в этом платье вряд ли смогу сдвинуться с места, на мне должно быть десятки килограммов ткани.

Вдруг, в густоте леса мелькает силуэт человека и вмиг исчезает. Я решаю, что мне показалось, но все еще всматриваюсь в даль. И вот опять мелькает силуэт, теперь мне удаётся рассмотреть его получше, и теперь я уверенна в том, что это мужчина. У него широкие плечи, он массивен, в лунном свете отдают синевой его седые волосы. Это Микаэль. Я произношу его имя, окликаю его, и миллионы воронов взлетают в небо, они вздымают душераздирающий крик, от взмахов их крыльев поднимается ледяной ветер, они улетают прочь и теперь я понимаю, что деревья в лесу абсолютно голые -то что я принимала за листья, все это были птицы. Воцаряется тишина, густая, вязкая, мои легкие наполняться этой тишиной, и у меня чувство, будто я ею захлынаюсь. Слышу свое тяжелое, прерывистое дыхание, оно эхом разносится по лесу... вдруг вдали снова появляется силуэт и в этот раз он не исчезает. Я знаю, что это Микаэль, и я так невероятно сильно хочу к нему. Мне холодно и страшно, а я знаю, что в его ладонях тепло и спокойно... Я как зачарованная ступаю по сухим веткам, они трещат под моими босыми ногами, и я иду к нему... мне стоит немалых усилий тащить на себе это проклятое платье, но я вижу цель и с каждым моим шагом она становиться все ближе так что я продолжаю бороться за право наконец оказаться рядом с ним...

Приподнимаю подол платья, что бы ступать было легче, и иду, а ветки под моими ногами ломаются и хрустят, от этих веток столько шума... я смотрю под ноги и роняю душераздирающий крик. Это не ветки, а кости... они везде, не видно и кусочка земли, весь лес усыпан человеческими останками...

-Микаэль, Микаэль, Микаэль, - шепчу я, потому что кричать нельзя, нельзя беспокоить мертвых...

-Анна... - его голос пробивается ко мне, словно сквозь туман, но даже так, из его уст оно звучит как молитва.

Собираясь с мужеством я продолжаю идти по костям, идти к нему, продолжаю тащить на себе груз моего прекрасного платья... преодолею все, лишь бы только дойти к своему мужчине... он уже близко...

И вдруг, он разворачивается и быстро уходит. Я вижу, как его силуэт мелькает между голых, сухих, мертвых деревьев...

-Постой... - шепчу я, и понимаю, что е ли не побегу следом, потеряю его навсегда.

От этой мысли во мне появляется неземная сила и я делаю рывок вперед, и бегу. Мое розовое платье вдруг теряет свой вес, оно становиться легким, взлетает, струиться как шелк и мой длинный подол неизменно следует за мной. Я бегу, что есть силы, спотыкаюсь, падаю на колени, мои руки утопаю в костях, я с отвращением морщусь и старюсь поскорее снова подняться на ноги. Продолжаю бежать, цепляюсь за ветку своим длинным подолом и лоскут такни отрывается и остаётся позади... я продолжаю бежать, вижу Микаэля далеко впереди, и с ужасом понимаю, что он все дальше и дальше, и мне его уже не догнать, и этот лес не кончается... но я бегу, бегу, задыхаюсь, в груди болит... останавливаюсь, потому что впереди меня на ветке висит лоскут ткани, розовый, это лоскут с моего платья. Я уже была здесь, я бегу по кругу... у меня нет сил продолжать, я падаю прямо на кости, а вдалеке все дальше и дальше его силуэт...

-Микаэль! - кричу я, разрывая мертвую тишину. - Микаэль, Микаэль...

Вокруг меня сгущается тьма, все охватывает непроглядный мрак я ничего не вижу, а главное, я потеряла из виду его... поднимаю взгляд к единственному источнику света, к луне и ужасаюсь, от того, что она больше не молочно-белая и не ванильно-желтая, она кроваво красная... Я смотрю на свое платье, оно тоже красное, и кости по до мной становятся красными и липкими, я проваливаюсь в них и понимаю, что тону в крови...

-Микаэль... - шепчу я в последний раз, и бессильно опускаюсь на землю. Мои волосы пропитываются кровью, она медленно поднимается, подбирается к моему лицу... я знаю, что скоро захлебнусь ею...а на до мной продолжает гореть кроваво красным огнем луна...

-Микаэль, Микаэль, - я очнулась от ужасного сна уже в его руках. Он сонный, седые волосы взлохмачены, взгляд испуганный.

-Анна, это сон, всего лишь сон...

Я обнимаю его так сильно, цепляюсь за него, ногтями впиваюсь в нежную кожу его спины.

-Микаэль. Микаэль... - я в холодном поту, мое лицо в слезах, я всхлипываю, бьюсь в истерике, я все еще как будто бегу, и не могу нормально дышать, потому что захлынаюсь... Он, такой сильный, но сейчас даже ему едва удаться меня удержать. Как сквозь туман я слышу, как он говорит Миле принести успокоительное... нет, что то, что можно давать беременным, читай инструкцию, быстрее... выпей, родная... вскоре я затихаю, он колышет меня на руках как младенца...пока я не проваливаюсь в сон.

Я проснулась после обеда. Долго пыталась вспомнить, что мне снилось, но ничего не вышло. Просто знала, что что то плохое, что то ужасное, таких снов я раньше не видела. Я потерла глаза и вдруг мое сердце замерло. Все мои руки были исцарапаны, я вспомнила, как во сне тонула руками в костях, как они ломались и хрустели... лишь через несколько минут я сообразила, что это Патрик исцарапал мне руки, когда я с ним играла. Микаэль еще пригрозил, что вышвырнет его, а я вступилась за кота, сказала что он еще маленький... нет, это были не кости... во сне да, но не наяву.

После душа я почувствовала себя лучше, тревоги отступили, кошмар остался во мраке ночи. Я уже одевалась, когда в спальню заглянула Мила.

-Привет, как ты себя чувствуешь?

-Спасибо, все хорошо.

-Что тебе снилось? Ты нас ужасно напугала...

-Не помню, что то плохое.

-Должно быть что то кошмарное, ты билась в истерике, пока мы не напоили тебя таблетками. Да, кстати, ты почему мне не сказала, что беременна? - она улыбнулась и накрыла мою руку своей, - поздравляю.

Впервые, меня кто то поздравил... впервые кто то искренне за меня порадовался...

-И что, даже не скажешь, что Микаэль плохой, что я совершаю ошибку? - не поверила я своему счастью.

-Знаешь, мы просидели возле тебя всю ночь, ты уже крепко спала, и он тоже мог бы ложиться, тем более, что была я, но он и глаз не сомкнул. Я смотрела на него, как он ласково поправляет твои волосы, как целует твои руки... я никогда раньше его таким не видела. Я вообще никогда никого таким не видела. Он с таким трепетом относится к тебе, с такой любовью, он изменился и теперь я тебя понимаю...

-Спасибо, я так рада, - я обняла Милу, - мне очень нужна подруга которая меня понимает.

-Она у тебя есть, - улыбнулась Мила. - Кстати, Микаэль просил, чтоб ты позвонила ему, как только проснешься. Он весь на нервах, хотел даже отменить поездку, но потом сказал, что в случае чего сразу вернётся.

-Какую поездку, - нахмурилась я.

-Как какую? Он утром улетел в Париж, ты что не знала?

-Не знала...

Я бессильно опустилась на кровать... улетел в Париж., оставил меня, не взял с собой, потому что поехал к Бель.

Я стояла у стеклянной двери на балкон и сквозь нее смотрела на заснеженный сад. В руках я держала телефон, но набрать номер Микаэля я никак не решалась. Что если он не ответит, потому что занят ею?

Он уехал к ней потому что она не оставила ему выбора или потому что сам этого хотел? Вот какая мысль меня пугала больше всего. Я посмотрела на телефон, золотой рояль ярко блестел в лучах зимнего солнца, и я вспомнила, как получила от него этот подарок после сессии в Париже. Интересно, Бель хочет с ним просто секса или жаждет сессии, чтобы воскресить Доминик и скориться Мессиру? Каким он будет с ней? Строгим хозяином или обычным мужчиной, который не может устоять перед очень красивой женщиной? Как он будет к ней прикасаться, нехотя или с желанием, будет ли он целовать ее сладкие губы, или же подарит ей свой прекрасный полупоцелуй? Будет жадно сжимать в своих ладонях ее большую, упругую грудь, скользить кончиками пальцев по ее нежной как шелк коже, будет путаться в ее роскошных, длинных, чуть волнистых волосах?.. Или же будет лупить ее кнутом и упиваться ее болью, ее слезами, если она конечно заплачет... она ведь не я, она сильная. А может он будет продолжать пытку, пока она не разрыдается и не потешит этим его самолюбие? А потом, она уснет на коврике у его ног, или же в его объятьях, на его груди?.. А главное, вспомнит ли он обо мне, хоть раз...

Неужели он и правда может так со мной поступить после всего, что было, после того, как он клялся мне в верности и вечной любви, после всех тех медово сладких слов, которые он мне говорил, после того, какими влюбленными глазами на меря смотрел, после того, как расплескивались от счастья его океаны, когда он узнал, что у нас будет дочь. Так неужели его прошлое так сильно держит его, что он готов поставить на карту свое, наше будущее?

Да, Бель его держит... именно поэтому я должна встретиться с ней и попросить ее его отпустить... Но только как мне это сделать? Я должна позвонить Микаэлю и попросить его разрешить мне приехать в Париж.

-Анна, родная, как ты? - в трубке встревоженный голос моего мужа и уже после первого гудка.

-Мико... - мой голос мягкий и нежный, только так я смею обращаться к нему, и неважно, как мне больно, и не важно, что мои щеки мокрые от слез. -Со мной все в порядке, дорогой, не волнуйся. Я отлично себя чувствую.

-У тебя был жуткий кошмар ночью, ты билась в истерике, всю спину мне исцарапала...

-Прости, любимый... Давай я приеду и поцелую каждую твою ранку...

-Нет, ради такого пустяка ехать не стоит, я скоро вернусь, тогда и поцелуешь.

Ну и что теперь? Как мне уговорить его согласиться на то, чтоб я приехала к нему? Мне необходимо оказаться в Париже!

-А почему ты не сказал, что уезжаешь? - как бы между прочим, без упрека спросила я.

-Ты спала, не хотел будить, - его голос был мягким, но я почувствовала, как он напрягся.

-Да, но Мила сказала, что собрала твой чемодан еще вчера, когда я встречалась с Кристин... Ты не хотел, чтоб я знала, что ты уезжаешь?

Вот так, я не оставила ему путей к отступлению, и он понял это, тяжело вздохнул.

-Ты жуткая проныра, Анна, - он тянул время, ему нужно было придумать ответ, что ж, интересно, как у него с фантазией.

-Так что, не хотел, чтоб я знала? - продолжала давить я.

-Не хотел, - сдался он.

-Почему?..

-Потому что... просто так было нужно.

-Это конечно очень исчерпывающий ответ, - с сарказмом сказала я, - но я не понимаю.

-А тебе и не нужно. Давай я буду понимать за двоих, а ты просто будешь послушной.

Мои расспросы его только раздражали, и вовсе не было похоже, что я сумею добиться того, чего хочу. Только еще больше разозлю его.

-Хорошо, Мико, пусть будет как тебе угодно, - покорно ответила я.

-Поверь, Анна, такое мое решение тебе только во благо. Слушай, мне пора на встречу, я позвоню тебе после, уже вечером.

-Хорошо любимый, я буду ждать.

-Моя умница, горжусь твоим воспитанием. Люблю.

Да, он воспитывал меня в беспрекословном подчинении, и если сначала мне ему кориться было сложно, то теперь наоборот, мне было сложно неповиноваться ему. Я чувствовала себя скверно, нарушая его запрет, и я знала, что за непослушание меня ждет наказание... но другого выхода у меня просто не было.

Я нажала на кнопку вызова прислуги и вскоре появилась Мила.

-Мне нужен один билет до Парижа, - распорядилась я.- Но Микаэль об этом знать ничего не должен.

-Что? Да ты что, Анна?.. - даже Мила знала, чем мне сулит своевольность.

-Мила, исполняй, живо! На ближайший регулярный рейс, в любом классе, а если в ближайшее время вылетов нет, мне нужен частный самолет, или вертолет или да хоть ракета, я должна быть в Париже как можно раньше!

Она выбежала из моей спальни как ошпаренная, а я быстро стала заталкивать в сумку только все самое необходимое. Остальное я смогу купить там.

-Ближайший вылет через два часа, есть билеты в бизнес класс, - запыхавшись сообщила Мила.

-Бронируй билет и машину мне! Только без водителя, сяду за руль сама.

Раз уж наказания мне все равно не избежать, то хоть будет за что. Прокачусь с ветерком, я машину уже целую вечность не водила...

Документы, самое главное не забыть документы! Я сунула их в сумку и быстро сбежала по лестнице вниз, на ходу набросила шубу и быстро села в машину. Уезжая из нашего с Микаэлем замка, я почему то была уверенна, что больше сюда никогда не вернусь.

Регистрация уже заканчивалась, когда объявилась я. Рейс немного задержали, я вошла в уже полный и готовый к отлету самолет. Теперь оставалось только молиться, чтоб Микаэль ничего не узнал, чтоб у меня получилось отыскать Бель и чтоб она согласилась отдать мне моего же мужа.

Я вышла из аэропорта и намеревалась словить такси. План был такой: снять номер в каком-нибудь отеле, но не в Farrell Hotel, конечно, ответить на звонок от Микаэля, поговорить с ним так, как будто я дома, затем отыскать в справочнике фамилию Веардот, и прозвонить все номера, пока не найду то что нужно. Или же завтра с утра пойду в компанию Бель де Франс, и надеюсь, найду ее там. Ну и на самый последний случай свяжусь с Себастьяном, попробую договориться с ним... Вообще тоя не думаю, что настолько уж сложно найти человека, тем более зная имя и фамилию, зная место работы... С этим проблем быть не должно, куда сложнее будет с ней договориться, хотя уверенна, и это возможно. В общем я вышла из аэропорта и намеревалась взять такси, намеревалась, пока не увидела, как у самого входа, опершись на машину, с недовольным видом стоит Микаэль.

Я начала молиться, могла бы, и какую-нибудь святую икону поцеловать, лишь бы только от этого толк был, но по хмурому лицу мужа понимала, что ни одно ни другое мне сейчас не поможет.

-Привет, - улыбнулась я, а внутри все похолодело и замерло, - уже доложили? А я хотела тебе сюрприз сделать...

-Садись в машину, Анна, - ледяным тоном сказал он, открывая для меня дверцу переднего сидения. Я не стала спорить, послушно села. Микаэль сегодня был за рулем сам, без водителя. Он забрал мою сумку и бросил на заднее сидение, пристегнул меня, и приказал: руки на колени, глаза в пол и что бы ни звука, ясно?

-Любимый... - почти что пропела я.

Женские хитрости в этот раз не сработали и он с силой ударил кулаком по панели.

-Молчать! - взревел он. - Руки на колени, глаза в пол! Исполнять!

Больше мне с ним пререкаться не хотелось, я положила руки себе на колену, втупилась глазами в пол и молча глотала соленые слезы.

-Пока мы едем, думай о своем поведении. И я очень надеюсь, что это у тебя слезы раскаянья.

Мы мчались Парижем в абсолютном молчании и это угнетало, мне хотелось хотя бы смотреть в окно, но я была наказана, и наказание было вроде бы не страшным, но вынести его мне было сложнее, чем казалось сначала. Микаэль припарковался у нашего любовного гнездышка и разрешил мне выйти из машины. Господи, как же я соскучилась за этим местом! Здесь мне хорошо и спокойно, здесь даже воздух другой, здесь пахнет уютом и именно здесь я чувствую себя дома.

Я плелась за Микаэлем, он открыл дверь и пропустил меня вперед. В гостиной на диване лежали его бумаги и ноутбук, мы поднялись наверх, в спальню, там лежал его полуразобранный чемодан, на кресле валялся пиджак, рубашка, и мокрое полотенце сверху. Наше любовное гнездышко напоминало берлогу холостяка.

-Мне не хватало прислуги, - сказал он, заметив мой изумленный взгляд, - приберешься потом, но сперва наказание. На колени, Анна.

Я сняла шубу, бросила ее на кровать, опустилась на колени. Микаэль смотрел на меня сверху в низ, по всей видимости раздумывая, какой именно расправы жаждет его душа.

-Жди, - приказал он, и ушел.

Ожидание само по себе уже наказание...

Вернулся он с прутиком в руках. Ивовым, должно быть, но утверждать не стану, я в этом разбираюсь не так хорошо, как мой мужчина. Я только надеялась, что он немного остыл и бить будет не сильно... и почему я такая наивная?

-Итак, давай по порядку. Разве я не говорил тебе, что женщине за рулем не место?

-Говорил...

-А беременной женщине тем более!

Вот оно, мой шанс избежать наказания. Моя беременность. Не станет же он сечь беременную женщину, это ведь может быть для ребенка опасно.

-Далее, ты приехала сюда без моего позволения, зачем?

-Я должна была.

-Зачем?

-Я бы не смогла без тебя уснуть.

Он молчал, может мои слова тронули его сердце, ну по крайней мере я на это надеялась.

-И на конец, ты сорвала мне встречу.

-Прости, я не хотела. Я бы добралась на такси, тебе не стоило беспокоиться.

-Нет, это тебе не стоило делать глупости!

-Пожалуйста, прости...

-Сначала наказание, твои слезы и мольбы о милости, раскаянье в твоих глазах и только потом мое прощение, ясно?

-Да. А как же ребенок, я ведь беременна... - сказала я жалобным голосом.

-Думаешь я не помню? Это ведь мой ребенок! Он не должен страдать из за безрассудства своей матери. И не манипулируй мной, я вижу тебя насквозь, глупая, своевольная девчонка!

Не прокатило, увы... - разочарованно подумала я.

-Руки, ладошками наверх. За три проступка будет тридцать ударов.

Я приехала сюда за ним, приехала, чтобы вырвать его из рук другой женщины, приехала, чтобы не потерять его сердце... пусть бьет меня за это, если хочет, я плакать не стану.

Со свистом прут опустился на мои раскрытые ладони и я айкнула, потому что не готова была к такой сильной боли. Кто бы мог подумать, что маленькая палочка может стать таким искусным орудием пытки. Я невольно сжала руки в кулаки, кожа пекла и чесалась, горела, и это только один удар, а меня ждет таких еще двадцать девять! Да, мой мужчина умеет поставить меня на место, на мое место у его ног...

Внезапно Микаэль выронил прутик и я подняла на него удивленный взгляд. Чтоб мой Мастер случайно ронял свой девайс, нет, никогда, он слишком опытный для такого.

-Ужинала? - спросил он.

-Да, в самолете, - растерянно ответила я, не понимая, что происходит.

-Тогда приберись здесь и ложись в постель.

-А ты? - прошептала я, когда он уже выходил из комнаты.

-Нужно сделать звонок, потом приду.

Я еще долго стояла на коленях, посреди комнаты, не веря в реальность произошедшего. Мой мужчина, мой муж, мой Бог...как велика его милость, какое большое и доброе у него сердце, как должно быть сильно он меня любит, раз не пожелал причинять мне боль.

Я тихо приоткрыла дверь спальни и спустилась на середину лестницы. С гостиной доносился голос Микаэля и сразу поняла, что он говорит с Себастьяном.

-Эта паршивая девчонка с ума меня сведет! Приехала, понимаешь? И что мне теперь с ней делать? Запру в доме и пусть сидит, и что бы ни шагу! - долгое молчание, такое долгое, что я уже было подумала, что они попрощались, и вдруг он тяжело вздохнул. -Я очень переживаю... не за себя, мне бы моих девочек уберечь.

От его слов у меня больно защемило сердце. Я приехала, чтобы уберечь его, он оставил меня дома, чтоб уберечь меня и дочь. И неужели все это из за Бель? Ну что такого может сделать эта невероятно красивая женщина? Я должна встретиться с ней и рассказать как сильно он из за нее страдает. Уверенна, она ему зла не желает, просто не может смириться с тем, что не сумела сделать его счастливым.

Когда он вернулся, я уже прибралась и лежала в постели. Он быстро разделся и нырнул под одеяло. Мгновение спустя его крепкие руки обняли меня, прижимая меня хрупкую, к его большому, горячему телу. О, эти руки, о, эти жадные объятья! О, святые небеса, пусть мой рай с ним длиться вечно, пусть никогда не перестанет.

-Прости, что я ослушалась... я не хотела тебя огорчать... - тихо прошептала я, глядя через окно на большую, молочно-белую, ванильно-желтую луну.

-Я был очень зол, но сейчас рад, что ты рядом... - признался он, зарываясь лицом в мои волосы. -Я и сам не знаю, удалось ли бы мне уснуть без тебя...

Я повернулась к нему, нежно коснулась кончиками пальцев его морщинок в уголках глаз, взъерошила его седые волосы, и почему то мне показалось, что я тону, тону в его взволнованных, бушующих океанах.

-Моя жемчужинка... - он впился в мои губы и долго не отпускал. Мне было так хорошо, и одновременно плохо, как будто мое бесконечное счастье смешалось с вселенской печалью, как будто наслаждение смешалось с болью, любовь с ненавистью, как будто луна сошлась с солнцем, как будто рай встретился с адом...

Его руки вернули меня к жизни, они блуждали по моему телу, пробуждая во мне желания.

-Сегодня я хочу доставить тебе удовольствие, - прошептал он исчезая под одеялом. Я лежала и смотрела в окно в небо, а на до мной огнем горела кроваво красная луна.

Я вновь посреди леса, под босыми ногами кости, справа от меня журчит ручей, нет, в ручье бежит не вода, в нем хлыщет кровь. Впереди меня на ветке висит алый лоскут моего платья, так я понимаю, что была здесь раньше. Я уже видела этот сон, я знаю чего ожидать, в этот раз я готова. Вглядываюсь в даль, в густоту мертвого леса и наконец появляется силуэт. Это Микаэль. В свете красной луны его седые волосы кроваво красные, его бледное лицо тоже отдает краснотой. Он смотрит на меня, его глаза блестят, это нездоровый блеск, в его глазах блестит смерть. Я смотрю на него и даже не пытаюсь бежать к нему, уже знаю, что мне его не догнать. Так мы и смотрим друг на друга, мы близко и в то же время будто в разных мирах. Один из нас в мире живых, другой - в мире мертвых... И вдруг он оказывается рядом со мной, кладет мне на щеки свои пропитанные кровью руки, они мерзко холодные и липкие, и приказывает, леденящим, металлическим, похожим на скрежет голосом:

-Не ходи за мной!

Я просыпаюсь, после сна осталось неприятное послевкусие, но что снилось не помню. Комната залита утренним светом, рядом лежит Микаэль и поглаживает пальцами мой живот.

-Мне кажется, наша дочка растет, - сказал он, счастливо улыбаясь.

Я посмотрела на свой живот, он и правда уже слегка припух, а ведь еще и трех месяцев нету, должно быть к девятому месяцу он будет просто огромным! И только сейчас я наконец осознаю, что беременна. У меня не живет растёт, это ребенок растёт. Растёт наша с Микаэлем дочка. Это осознание наполняет мое сердце счастьем, теперь я понимаю Микаэля, понимаю, чему он так радуется. Время пролетит быстро и скоро он станет отцом, а я матерью. Он уже знает, каково это, а для меня это будет в первый раз. А я, кажется даже никогда младенца на руках и не держала... Какое счастье, что я жду ребенка именно от этого мужчины, какое счастье, что наша дочь будет похожа на него, у нее будут его глаза и норовистый характер, свойственный всем Фарреллам...

-Представляю, какой волнительный момент будет, когда я впервые ее увижу и возьму на руки... в моей жизни появиться еще одна любимая женщина... надеюсь, она будет во всем похожа на тебя, только не такая как ты непослушная.

-Будешь заниматься ее воспитанием, - сказала я, поглаживая его седые волосы.

-Нет, не буду. Она будет папиной принцессой, буду баловать ее, она будет иметь все что пожелает, ни в чем отказывать не стану.

-Как то не справедливо получается, - улыбнулась я, - мне кнуты а ей все пряники?

-Она же моя дочка, - сказал Микаэль так, как будто это все объясняло.

-Тогда может и меня удочеришь?

-Нет, на тебя у меня другие планы, - улыбнулся он и стал взбираться на меня. - К тому же, родная, мне кажется кнут тебе очень даже по вкусу.

-Пожалуй, я с этим спорить не стану... Устроим сессию после?

-Если захочешь, - согласился он, целуя меня.

-Уверенна, что после такого долгого перерыва захочу. И пожестче... пожалуйста, мой золотой хозяин...

-Будь уверенна, я унижу тебя, выпорю до полусмерти, использую твое тело, покажу тебе твое место у моих ног... в общем, сделаю все как ты любишь, - пообещал он.

Прежде, чем он сможет исполнить свое обещание, должно пройти немало времени, но ведь никто не может запретить мне закрыть глаза и помечтать., как его ботинки вжимают меня беззащитную, беспомощную в пол, как он оскорбляет меня и как его кнут больно жалит мою кожу... сладкие муки... а после я в его руках, избита до полусмерти но как никогда жива... и то блаженство, когда я нахожу свой рай не на небесах, а на самом дне у его ног...

Воспользовавшись мной, Микаэль ушел в душ, а я стала осматривать его одежду. Запах чужих духов, след от помады, длинный волнистый волос... нет, ничего... неужели вчера у него была встреча не с Бель? Тогда может он собирается встретиться с ней сегодня? Вот бы проверить его телефон, и заодно найти ее номер, но он его из рук не выпускает, вот и в ванную с собой забрал... Проверила карманы, портмоне, пачка дорогих сигарет, зажигалка... при мне не курит, из за Шарлотты, в другом кармане медальон. Подумать только, меня дома оставил а взамен с собой взял его... любимый, хороший, мой сладкий как десерт Микаэль... я поднесла к лицу его рубашку, вдохнула аромат, как когда то давно, в отеле, когда я еще была его горничной... это вообще со мной было? Даже не вериться... а теперь я его жена и кажется у меня паранойя - Бель тут и не пахнет... может он просто по делам приехал, может он и не собирается с ней встречаться? Может мне стоит доверять ему, отдать эту ситуацию в его руки, пусть он сам все решает, а мне может быть и правда стоит быть просто послушной...

-Что ты делаешь? - Микаэль удивленно смотрел на меня, он снова меня застукал, как и в прошлый раз.

-Проверяю, не изменяешь ли ты мне, - ответила я честно.

Он весело рассмеялся, глядя на меня как на полоумную.

-Ты что, Анна? Скажи, что ты это не серьезно!

-Ты не хотел, чтоб я приезжала, и я подумала, может дело в другой женщине? В Бель, например...

При упоминании ее имени на его лице появилось отвращение.

-Никакой другой женщины и уж точно не Бель! Выброси эти глупости из головы! Я ведь клялся тебе в верности! Для меня это не пустой звук. Мне даже нравиться мысль, что я теперь только твой, да и на другую у меня и не встанет... тебя только хочу. И от тебя получаю все, что мне нужно... Господи, - он подошел и положил мне руки на щеки, прислонился лбом к моему лбу. - Неужели не видишь, как сильно я тебя люблю?.. -прошептал он.

-Вижу... теперь вижу... - прошептала в ответ я. Сомневалась, не верила, глупая, не слышала, не видела... теперь знаю - любит и к ней не пойдет… в своих руках держу ключ от его сердца и он мой, принадлежит мне, и это никогда не измениться.

-Прости...

-Девочка моя, моя глупенькая малышка., моя жемчужинка, ты моя единственная любовь, ты вся моя жизнь...

Микаэль уехал по делам, а я получила строгий приказ сидеть дома и что бы никуда ни ногой. В этот раз я не собиралась нарушать запрет, мне расхотелось встречаться с Бель, я уже знала, что он не с ней, был когда-то но больше не будет. Тревоги отступили, я была счастлива, и знала, что то счастье не зыбкое, оно прочно держится на нашей чистой, вечной любви.

Я собралась прогуляться, не хотелось весь день сидеть в четырех стенах, к тому же ребенку необходим свежий воздух. День выдался погожим, ярко светило февральское солнце, правда грело оно не очень. Прихватилась инеем свежая зеленая травка, ветер был холодным, чувствовалось, что уже после обеда пойдет либо дождь либо снег. Все таки еще зима... Я вошла в лесок рядом с домом, в нем было хорошо, спокойно, пели птички, журчал ручей, прозрачная вода поблескивала на солнце. Я присела на поваленное бурей дерево, прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной.

До чего же хорошо мне здесь, в париже! Я как дома. Как будто я родилась здесь и прожила здесь всю свою жизнь. Здесь все такое родное, все такое мое. Мне вспомнилось, как когда-то, когда я еще училась в школе, я бредила мечтами хоть единожды побывать в Париже. Тогда я не знала, что моя мечта сбудется, и я не просто здесь побываю, я буду здесь жить, я заново обрету здесь свою любовь, ведь Париж это город любви... я выйду здесь замуж, и я уже решила, что не хочу отсюда никуда уезжать, хочу родить ребенка здесь, хочу здесь жить и умереть.

Кажется Париж еще называют городом смерти?.. это все из за катакомб - тоннелей и пещер под землей, в которых покаяться человеческие останки. Выходит, мы ходим по костям... ужасная мысль... от нее у меня мороз по коже... с чего вдруг мне вообще такое в голову пришло? В такой чудный день, не стоит думать о смерти...

Еще немного прогулявшись, я замерзла и решила, что пора возвращаться. Мы ходим по костям... эхом звучало в моей голове... Вдруг под моими ногами хрустнула ветка и я вскрикнула испугавшись. Звук до боли знакомый... как будто я его уже где-то слышала... Я поспешно вышла из лесу и направилась к дому. Плохое предчувствие прокралось в мою душу и мне вмиг стало так беспокойно... будто кто то выедал меня из внутри... ложечкой... понемногу, не спеша...

Усилием воли я отогнала от себя мрачные мысли. Микаэль вернется к ужину, нужно заказать продукты и приготовить ему что то особенное. Хочу креветок и шампанского... о, кажется у нашей дочери уже хороший вкус. Но шампанского тебе пока нельзя, Шарлотта, маленькая ты еще, а вот креветки могу устроить. А вообще, можно организовать романтический ужин, конечно этим утром муж уже трижды воспользовался мной, но надеюсь он отдохнёт, наберется сил и вечером сможет подарить мне еще хотя бы раза два... он у меня крепкий, сильный, он справится, я уверенна…

Улыбаясь от шальных мыслей я не сразу заметила у своего дома машину. Черная, с тонированными стеклами, раньше ее никогда не видела. Интересно кто это приехал в гости? Я подошла к дому и из машины вышел мужчина.

-Миссис Фаррелл? - спросил он.

-Да, - ответила я, хмурясь.

-Меня прислала мисс Бель Веардот. Она просит о встречи, я могу вас отвезти.

У меня внутри все оборвалось. Бель. Я уже и думать о ней забыла, но она обо мне по всей видимости нет... Микаэль не одобрит... будет злиться., но только если узнает... а кто ему расскажет? Не я так точно.

-Хорошо, я встречусь с ней, - сказала я посланнику Бель, - подождите немного, мне нужно переодеться.

Я взбежала вверх по лестнице, открыла сумку, стала рассматривать вещи, которые взяла. Как на зло, я не прихватила с собой ничего подходящего. Только повседневную одежду и одно вечернее платье на всякий случай. Сейчас не вечер, но случай еще тот! Надену его, других вариантов все равно нету, в джинсах к Бель в гости как то неудобно...

Мое красное бархатное платье... в нем я встречалась с Микаэлем под Эйфелевой башней... это было волшебно... один из лучших моментов в моей жизни... мой божественный мужчина ждал меня... дождался, теперь я с ним навсегда. Надеюсь он счастлив!

Я посмотрелась в зеркало, поправила свои черные, прямые, блестящие волосы, они чуть выгорели на мальдивском солнце, подкрасила губы красной помадой, надела молочно-белое пальтишко. Сунула телефон в карман и вышла из дому.

Из окраины меня привезли в центр Парижа, к великолепному старинному зданию. Внутри был вполне себе обычный подъезд, правда с хорошим ремонтом. Было ясно, что в этом доме живут обеспеченные люди. Мой сопровождающий проводил меня к лифту и нажал кнопку пятого, верхнего этажа. Когда мы приехали он указал мне на единственную дверь и уехал. Отчего то волнуясь, я немного помялась у двери в нерешительности, потом тихо постучалась и вошла.

Бель... в переводе с французского красавица. И в этом ни капли лжи, истинная правда. Невероятная, потрясающая, обворожительная женщина... Я не зря волновалась, что Микаэль уйдёт ней, я бы ушла от такой как я, к такой как она...

Ее квартира просторная и светлая, на первом этаже мини кухня и гостиная, винтажная лестница ведет наверх и там должно быть спальня, где нередко бывал моя Микаэль. Из панорамного окна открывается вид на Париж и на Эйфелеву башню. За окном пасмурно, погода понемногу портиться, но в квартире тело и уютно.

Бель сидит на белом диване, поджав под себя ноги, обнимает маленькую белую подушечку, она курит, от ее сигарет исходит едкий горький дым. На ней мужская рубашка, она ей велика, подозреваю, что это рубашка моего мужа, должно быть осталась с тех времен, когда они были вместе. Свои роскошные волосы она перекинула на одно плече и мне видна ее тонкая, лебединая шея. В комнате играет песня, она заканчивается и начинается снова, а Бель пошатывается ей в такт. Мелодия мне хорошо знакома, волнующая, неспокойная, бушующая как шторм. Да, эта песня так и называется Шторм. Кажется ее поет snow patrol. Бель выдыхает дым, тушит сигарету в пепельнице которая стоит на столике рядом с диваном и только теперь замечает меня. Должно быть из за музыки она не слышала как я стучала и как вошла.

-Анна... - она улыбается, так будто несказанно мне рада, поднимается, ее руки ложатся на мои щеки и она с силой целует меня в губы. Маленькое путешествие в рай... Я растерялась, но лишь на мгновение, а теперь, чувствуя сладость ее мягких, пухлых губ, я млею и как зачарованная тянусь руками к ней, обхватываю ее тонкую талию, ее грудь прижимается к моей, я чувствую вожделение, меня к ней влечет... она отрывается от моих губ и зарывается лицом в мои волосы, жадно вдыхает мой аромат.

-Боже, как от тебя пахнет ним... - шепчет она, обнюхивая меня, - ты вся насквозь пропиталась его ароматом...

-У него стойкий парфюм, - сказала я немного резко, обиженная тем, что ее влечет не ко мне, через меня она пытается прикоснуться к нему.

-Да нет же, дело не в парфюме! Ты пахнешь им, его телом, его запахом... как же мне этого не хватает...

Я немного отстранилась, ее слова меня почему то задели и дело было вовсе не в том, что я ревновала Микаэля, меня задевало то, что ее интересует он, а не я. Зачем тогда она меня позвала?

-Проходи, присаживайся, выпьешь чего-нибудь?

-Чашечку зеленого чая, если можно.

Я сняла пальтишко, присела на край дивана, стала рассматривать комнату. Ничего необычного, если не считать одной огромной черно белой фотографии висящей в раме на стене. На фотографии Микаэль, он сидит на этом же диване, закинув ногу на ногу, он как всегда в костюме, он невероятно прекрасен. Бель лежит на его коленях, ее волосы свисают вниз, почти касаясь пола, она смеётся, ее рука на его щеке, он улыбается сдержанно, но в уголках его глаз появились такие любимые мною морщинки. Они выглядят счастливыми, и теперь чувствую укол ревности, сильный, болезненный, мне хочется сорвать это фото и разорвать на миллиарды мелких кусочков а потом и их сжечь и развеять их прах с башни над Парижем... не удивительно, что она не может его забыть, глядя на это фото даже я верю в то, что между ними есть что то, что останется на вечность...

-Это его любимая песня, - сказала Бель и я вернулась в реальность. Она сделала музыку потише, пошла на смежную с гостиной кухню, стала на носочки, потянулась на верхнюю полку за чаем. Рубашка подскочила, и я не упустила возможности, полюбовалась ее стройными, невероятно красивыми ногами, и ее белоснежными трусиками. Не кружевные, обыкновенные, но как сексуально... Я представила как Микаэль стаскивает их с нее... или как с нее их стаскиваю я... вспоминаю, какая она там... я ведь видела ее на сессии всю, она прекрасна... тогда я ее даже целовать не хотела, сейчас же, я бы с удовольствием согласилась на секс втроем... Представляю, какое это блаженство быть одновременно с божественным мужчиной и божественной женщиной...

-Я слушаю ее постоянно, - она снова говорит о песне и я нехотя возвращаюсь в реальность. А могла бы погружаться все глубже и глубже в свои мысли, где мы втроем любим друг друга... - Когда она играет, у меня чувство, что Микаэль дома. Он ее постоянно слушал, и эти его глаза, знаешь, как будто в них тоже шторм...

Она принесла мне чашку чая, поставила на столик, присела рядом, в ее руке стаканчик виски. Мы молча пьем, я стараюсь больше не смотреть на ее красивые ноги, они меня отвлекают...

-Красивое у тебя платье, - сказала она нарушая молчание, - красное как кровь...

От этих ее слов мне снова неспокойно, возвращается чувство тревоги.

-Спасибо.

-А я в домашнем, извини.

-Эта рубашка тебе идет, - улыбнулась я.

-Рубашка Микаэля, - с гордостью сказала она, словно хвастаясь. -Как прошла свадьба? Видела в журнале ваше фото, у тебя было отличное платье. У меня и журнал этот где-то есть, - она наклонилась и со второй полки столика достала журнал. Мы с Микаэлем возле башни, фото сделано не с близка, чуть боком, но видно, мой восторженный взгляд и его широкую улыбку. - Он роскошный... - томно протянула Бель. - Так как прошло?

Я вкратце рассказываю ей о свадьбе и теперь мы как подружки, болтаем, упуская из виду тот факт, что я вышла замуж за мужчину, которого любит и она.

-Здорово, - тяжело вздохнула Бель, - я бы тоже так хотела. Знаешь, чтоб никого, только мы вдвоем... ну а по поводу первой брачной ночи даже спрашивать не стану, он искусный любовник, ты не могла не остаться довольной.

-Да, с ним всегда хорошо, по другому не бывает, - согласилась я.

Я замечаю, как она сводит ноги, я понимаю, что она возбуждается от одной только мысли о том, какой он умелый... У меня странные чувства, мне их сложно объяснить... что то в Бель изменилось с нашей прошлой встречи. Она была такой гордой, такой холодной и печальной, а сейчас болтает со мной как ни в чем не бывало... вспоминаю слова Себастьяна о том, что она на грани и понимаю, что это действительно так, она не в себе, она как будто не осознает того, что происходит. Я ее соперница, а она ведет себя так, словно мы обсуждаем разных мужчин, я говорю о своем, а она о своем... как то жутко... может мне и не стоило с ней встречаться? Как бы хуже не стало. Ну, раз я здесь, пора бы перейти к делу.

-Бель, я хотела поговорить с тобой...

-О, я тоже! - перебила она меня, - я так долго тебя искала, Микаэль запрятал тебя, но нет ничего невозможного. И я должна сказать, глупо прятать ключ под горшком с цветами. А вообще, у вас там ничего, романтично, особенно окно в небо! Отличная идея! Мне понравилось засыпать под звездами и особенно когда луна...

-Постой, постой, - теперь прервала ее я. - ты что, была в нашем доме?

-Да, я же сказала.

-Зачем?- опешила я.

-Микаэля в отеле не было, но я знала, что вы еще в Париже. Я наняла людей, ну это долго и скучно, но они в конце концов отыскали вас. Я пришла с дружеским визитом, а вас уже не было...

Должно быть она говорила о времени, когда мы уехали на Мальдивы. Микаэль правда оставил ключ под горшком, в той местности опасаться некого, разве что только Бель.

-Тогда я нашла ключ и пожила у вас пару деньков... ты ведь не против? Было здорово вновь оказаться в его постели... правда его там все таки не хватало...

Бель тараторила без умолку, а я теперь окончательно убедилась в том, насколько сильно она на грани. Пробралась в наш дом, спала в нашей постели, жила нашей жизнью. Говорила о моей свадьбе как от своей собственной, восторгалась моим свадебным платьем так, словно это она в нем замужь вышла!

Допив виски она поставила пустой стакан на столик и взяла свой телефон. Пока она как мне показалось, набирала смс, я думала о том, как печально все то, что с ней сейчас происходит. Ее безответная любовь понемногу лишает ее рассудка.

-Посмотрим, долго ли придется ждать, - задумчиво сказала она, не мне, кажется она сама с собой говорила.

Мгновение спустя зазвонил мой телефон и она громко рассмеялась.

-Ничего себе, реакция!

Я достала телефон, конечно мне звонил Микаэль, кто же еще мог мне звонить. И только теперь я поняла, что это она сообщила ему, что я у нее.

-Анна, родная, умоляю, скажи что ты дома! - голос моего мужа такой встревоженный, такой обеспокоенный, такой испуганный!

-Я у Бель милый, прости, - извинилась я, теперь действительно раскаиваясь в том, что не послушалась его.

-Я сейчас приеду, я уже в пути, - он отключился, даже не поругав меня за непослушание. Он был слишком напуган.

-Зачем ты это сделала? - разозлилась я.

Она загадочно улыбнулась в ответ, а я наконец поняла зачем я здесь. Она хотела словить Микаэля, а я была ее приманкой. Элементарно, но я была слишком глупа, что бы понять это раньше.

-Бель, ты должна его отпустить, - уже мягче сказала я. - Ты вредишь ему, причиняешь ему боль, он страдает, разве этого ты ему желаешь?

-Нет, я желаю ему добра.

-Тогда отпусти его.

-Как? Скажи как и я это сделаю! - в ее голосе слышалось отчаянье, душераздирающая боль, в глазах блестели слезы.

-Милая моя, - я подсела к ней и обняла. - Я не знаю как это сделать, но знаю, что ты можешь. Ты такая сильная, такая красивая, такая умница... У тебя должно быть все, ты должна быть счастлива, не с ним, с другим мужчиной, который сможет оценить то, какое ты сокровище...

-Но я люблю Микаэля... люблю так сильно, я так никого больше полюбить не сумею. Такая любовь бывает только один раз. Когда он ушел, он словно забрал с собой мое сердце, он словно унес с собой мое душу, краски померкли, музыка стихла, внутри пустота. Я с ним оживаю, понимаешь? А без него я мертва...

-Понимаю, - вздохнула я, крепко прижимая ее к себе, - понимаю, потому что все это тоже чувствовала.

И как мне просить ее отступить, когда сама не знаю, смогла ли бы я сделать это. Он наш мир, наша вселенная, наш кумир и наш Бог, он наш наркотик, наша неизлечимая болезнь. Мы зависимы, мы одержимы им, мы в него безумно влюблены... и как нам разделить его на двоих?

-Я не стану больше пакостить, - наконец Бель взяла себя в руки и вытерла со своих щек слезы. - Я отпущу его, я просто хотела его в последний раз увидеть...

-Прости меня, Бель. Прости... - прошептала я, зная, что именно я причина ее боли.

-Я не виню тебя, не ты его у меня отняла, это я недостаточно крепко его держала...

Микаэль влете в квартиру, и только увидев меня, увидев, что я в безопасности и что мне ничего не угрожает, с облегчением выдохнул. Бель тут же бросилась к нему и пала на колени, обняла его ноги, принялась целовать ботинки.

-Мессир...

-Пошла прочь! - он грубо оттолкнул ее от себя, обжигая ее ненавидящим взглядом. Бель как будто очнулась ото сна, она отпрянула, поднялась, нервно закурила. Он был так зол, что я испугалась, что сейчас достанется еще и мне.

-Видишь, как только в моих руках оказалась твоя любовь, ты быстро нашел и время и возможность встретиться со мной, - усмехнулась Бель.

-Я пришел не к тебе, я пришел за ней. Для тебя у меня по прежнему нет ни времени ни главное желания. Если хочешь и дальше разрушать мою жизнь, лишать меня денег, то пожалуйста, но знай, что бы ты ни сделала, я не вернусь. Лучше я буду нищим. И прекрати дымить на нее! Погаси сигарету!

-С чего это вдруг? - хмыкнула Бель, теперь нарочно выпуская клубы дыма в мою сторону.

-С того, что я так сказал! - Микаэль отнял у нее сигарету, бросил на пол и раздавил ботинком. - Родная, собирайся, мы уходим, - на удивление мягко сказал он мне. Я поднялась, стала одеваться, а Бель вдруг подошла ко мне и вогрузила свои руки мне на живот.

-Ты беременна? - оторопело спросила она.

-Да, - тихо ответила я, почему то чувствуя себя виноватой.

ее словно кипятком облили, она отшатнулась и прямо таки впилась взглядом в глаза Микаэля. Он взял меня за руку и завел за спину, как бы защищая меня собой.

-Ты же клялся, божился мне, что не хочешь детей!.. Ты говорил что у тебя есть дон и больше тебе не надо, ты не хочешь снова становиться отцом!

-Я передумал, - холодно бросил в ответ Микаэль.

-Передумал? - в глазах Бель снова появились слезы, большие, отчаянные... она схватилась за грудь и беззвучно разрыдалась.

-Что с тобой? Бель, тебе плохо? - я подбежала к ней и она прямо таки рухнула в мои руки.

-Монстр! Чудовище! - закричала она, рыдая взахлеб.

-Объясни мне, что случилось, - попросила я, все еще держа ее на себе, потому что она не могла устоять на своих ногах.

-Анна, пошли! - приказал Микаэль, ее слезы и ее боль его абсолютно не трогали.

-Я беременна была, - взвыла Бель, - он отвел меня на аборт, насильно заставил меня его сделать, сказал, что выбьет из меня этого ребенка, если я не сделаю аборт а я не хотела, я хотела этого ребенка, его ребенка!

Моя кровь застыла от ее слов, я медленно обернулась и посмотрела Микаэлю в глаза. Неужели этот мужчина, добрый, нежный, такой мною любимы способен на такое?

-Пожалуйста. Анна, не смотри на меня так, - прошептал он.

Я не могла ничего ответить, огромный ком сжал мое горло, слезы сами невольно потели по щекам, боль пропитала каждую клеточку моего тела, отравляя своим ядом мою душу.

-Как за нее ты переживаешь, боишься даже чтоб она дымом дышала, а моего ребенка по твоей воле, по кускам доставали из моего чрева!

Бель наконец встала на ноги, и кинулась на Микаэля, стала бить его своими слабыми кулачками в грудь.

-Ублюдок, сволочь, подонок! Как ты теперь будешь держать свое дитя, зная, что твои руки в крови?

Микаэль оттолкнул ее и Бель упала на колени, громко всхлипывая.

-Он же был твоим! Он был нашим! - взвыла она, пытаясь достучаться до его черствого сердца.

-Да не нужен мне был твой бастард, как ты не поймешь? Мне никто тогда не был нужен! И ты мне не нужна была, не любил я тебя никогда, ты сама мне на шею вешалась! А я был мертв внутри, понимаешь? У меня душа была черная, у меня сердце каменное было и не было в нем места никому, ни тебе ни ему! Я с ней только ожил!

-Не будет тебе счастья, Микаэль... - Бель перестала плакать и ненавидящим взглядом смотрела в его глаза. - Твоя дорога костями услана, твои руки в крови по локоть, и я тебе еще тогда сказала, грех этот на твоей душе, я смерти ему не желала. Ты убийца...

-Анна, прошу, уходим, - он схватил меня за руку и поволок к двери и дальше к лифту, а я земли под ногами не чувствовала, я себя не помнила от ужаса, но шла за ним, потому что выбора другого не имела, он мой муж, и я следую за ним по его следам по его усланному костями пути...

-Я сожалею, - сказал он, когда мы спускались в лифте, - я чудовище, она права, но с тобой я изменился, с тобой я другой и я просто хочу оставить прошлое в пролом, я хочу начать все с самого начала... Пожалуйста, не молчи, Анна, прошу скажи что-нибудь...

Мы вышли из лифта и пошли к его машине. Я по прежнему мало соображала, но знала, что я ему не судья, я не могу его судить, я могу лишь вымаливать для него прощение.

-Я тебя ненавижу! - вдруг услышала я дикий, отчаянный крик. Мы обернулись, это была Бель Погода вконец испортилась, небо потемнело, стало холодно, ветер носил одинокие снежинки, а она в одной только рубашке, босиком на ледяной земле!

Микаэль кинулся к ней, оставляя меня.

-Жди здесь! - приказал он мне. - Не ходи за мной!

Не ходи за мной, не ходи за мной, не ходи за мной...

Я вмиг вспомнила свой сон: лес, усланный костями, я, как и сейчас в красном платье, он - вдалеке, в свете кровавой луны… и вдруг он рядом, кладет мне на щеки свои окровавленные руки и приказывает: не ходи за мной. Один из нас в мире живых, другой - в мире мертвых... его руки ледяные, его лицо бледное... Это он в мире мертвых, а я в мире живых!..

Нет! Нет! Нет!

Я бросаюсь бежать, обхватываю его, прикрываю собой, и слышится выстрел. Птицы взлетают в небо, вороны... они поднанимают душераздирающий визг...

-Нет, Анна... - слышу я отчаянный голос Бель, и все замирает.

Остаемся только я и он...

-Анна... - мое имя из его уст, как прекрасная мелодия. Его руки перепачканы моей кровью, они скользят по красному бархату моего платья, они оставляют кровавые следы на моем молочно-белом пальто, в его глазах бушует невиданной силы шторм. Я опускаю дрожащие, похолодевшие руки на его лицо, и шепчу...

-Мико... Я все равно люблю тебя... мой подобный Богу мужчина...

-Анна, пожалуйста, только не умирай, моя жизнь. Только не умирай...

Господи, отними у меня все, и отдай это все ему... пусть только он всегда будет счастлив. Возьми мою жизнь в обмен на его, возьми жизнь нашей дочери в обмен на ту, что он отнял, позволь моей душе заплатить за его грехи, омой моей кровью его руки, развей его тьму моим светом... исцели ненависть нашей чистой, вечной любовью...

Мой любимый, мой неземной, мой прекрасный... Мое самое большое счастье, мои голубые небеса, мой вечный шторм, моя тихая гавань... Мой рай у твоих ног, мое сердце в твоих руках... живи вечно, мой родной, моя же жизнь ничего не стоит... я создана для тебя, воспитана тобой, удобна тебе... все для тебя мой Бог...умираю ради тебя и за тебя, все во имя нашей чистой, вечной любви...

Я - Анна Фаррелл... я украшение своего мужчины, я его надежный тыл... я источник его счастья, я его самая большая ценность, я его услада, я его самая сокровенная тайна, я его нестерпимое желание, его вожделение, страсть, я его самый большой грех, я для него подарок небес, я его жемчужина и вся его жизнь... Я его девочка, его малышка, я его жена, и я умираю за него, в его святых руках.

Content

Холмирзаева Алена Алишеровна Золотой господин