Благович Мирко

Потомки духовных руин (СИ)

Мирко Благо вич

«Белила»…

Книга четвёртая:

Потомки духовных руин

От автора

…Я виноват перед Боженькой. Очень сильно виноват. Мы все виноваты перед Отцом. Святой и ласковой Создателя рукой дарованы нам дивные красоты Мироздания, свободы всевозможные, включая ту, одну. Свободой выбора которая зовётся. Дарить добро свобода нам дана, и радость – детям. Творить великие вселенские дела во славу Бога, Истины, Себя.Растить потомство на Земле цветущей, преумножая Мироздания волшебство.Увы, презрев бесценные дары Творца, себя юдоли мы безбожной посвятили. Себе позволив окунуться в темноту, мы Бога в сердце, в душу пригласить забыли. И мчались весело по жизни, бесшабашно! Смеялись пьяно, пойла смрад глотали! Наркотики употребляли и овощам себя уподобляли! Завидуя всему, чему только возможно, лицо своё мы потеряли уж давно. Хотя… к чему лицо достойное, когда вокруг так много «прелестей» заманчивых и сладких? Для разума и тела наслаждения? Вот алкоголь. Вот похоть. Вот и денег власть слепая. Вот собственное «Я», стремясь возвыситься над головами дерзких, всех принципов догматы отвергая, наш ненасытный кормит эгоизм. Вот наша плоть, которая, увы, почти мертва. Мертва от безрассудства нашего, от устремлений диких. Ей мудрецами древними нелестный отзыв дан. Она болтлива, мелочна, глупа, и что к тому добавить? Она болтлива, мелочна, глупа, и клянчит удовольствий приторных мирских ещё. И мы, от Бога отвернувшись, тому «ещё» стремимся паче услужить…

ЧАСТЬ 7

Рутина

Задумывались ли вы когда-нибудь о том, насколько в вашейжизнивсё циклично, серо и однообразно? Не задумывались? Некогда? А зря! Найдите свободную минутку. Попробуйте. Приостанови́те ничтожные суматошные побегушки своих мыслей. Поразмышляйте. Это не займёт у вас много времени. Единожды поразмыслив о здравости человеческих устремлений и желаний, вы сразу же выведете неприглядную суть бытия на чистую воду. И с изумлением вдруг поймёте, что новомодная жизнь сегодняшнего поколения «кока-кольщиков», «юзеров», «тусовщиков», «патимейкеров», «лакшери» и прочих активных потребителей – всего лишь блеклое и убогое существование, скупая реальность, составленная из однотипных, продублированных изо дня в день рядовых событий, набор которых скреплён ещё менее значительными явлениями пространственно-временного континуума.

Жизнь преобладающего большинства людей напоминает старые ржавые качели: одни и те же телодвижения, ощущения, желания, мыслеформы. Один и тот же вектор устремлений. Один и тот же коридор возможностей. Из года в год. Под копирку. Безостановочно, вертляво, покорно, безальтернативно. Как, собственно, и в часовом механизме. Все эти спусковые шестерёночки, маятники, анкера, пружинки… Вроде бы, такие разные на вид детальки, а присмотришься поближе – у всех единая, плоскопараллельная и вращательная, ти́кающая в строго отведённом кусочке пространства, судьба.

Смирился современный люд. И думать нынче уж совсем не в моде. Что-то менять – страшно. Воли нет – она подавлена ежедневной страстью зарабатывать монетки. Здравого образа мыслей тоже нет – он растворён дебильно гогочущими шоу-программами, тупыми компьютерными игрульками и отвратными социальными пабликами, изобилующими обнажёнными задницами и гигантскими титьками. Так и живут. Словно ржавые качели и часовые механизмы. Каждого окружают одни и теже суетливые сослуживцы и приятели. Ежегодно. Гнетут одни и те же цели. Поквартально. Обязывает один и тот же монотонный рабочий график. Ежедневно. Влекут одни и те же потребительские планы.Ежечасно. Заманивают одни и те же мысли, устремления, желания. Ежесекундные и пустые. Каждому предписаны до отвращения бессмысленные и тяжёлые будни. А чтобы не сдохнуть – один малюсенький выходной, рабу отоспаться. Серость рутинных дней разбавляют похотливые хмельные вечера, редкие праздники. Короткие тревожные ночи. А наутро – очередное построение. Что мы имеем в итоге? А в итоге мы имеем жалкую жизнь, протекающую по шаблону мировой Системы, под кнутом транснациональных корпораций…

***

Не будем бездоказательны. Вот смотрите. Обычный рабочийдень среднестатистической городской семьи. Как он проходит? Что в нём происходит, случается? Чем он знаменателен? К чему он приводит? Это же ненормально!

Итак. С утра –авральное пробуждение ото сна. Привлекаядля утреннего рывка совесть, ответственность и лёгкое сквернословие, собираем волю в кулак.Железной хваткой Мюнхгаузена хватаемсебя за шиворот и сдёргиваем своё бренное тельце суютненькой, тёпленькой, мягенькой, пахнущей чем-то своим, домашним, кроватки. Ис размаху бросаемся в водоворот очередногобешеного дня!

Продирая слипшиесяглаза, опрометью летим в ванную комнату. Отчаянно фыркая и грозно трубя носом, скоренько умываемся, чистим зубы. Наспех вытерев лицо махровым полотенцем, стремглав мчимся на кухню: «А-а-а!!! Семья, подъём! Ё-моё, уже десять минут восьмого!Сынок, Егорка! А ну-ка, по-солдатски, подъём! До-о-оця! Петушо-о-ок пропел давно-о-о. Вставай! Школа! Муженё-ё-ёчек (жёнушка-а-а), люби-и-имочка-а-а, опаздываем! Ты что, папульчик (мамульчик), забыл(а)? Сегодня же важное совещаниеу шефа-а-а(сдача квартального отчёта, срочные поставки товара, презентациябренда, крайний срок для написания статьи, сессия, неотложные документы, висяки, новая смена и т. д.)» Кипятим воду в чайнике.

Пока греется водичка, ломимся в туалет. Изящно расположившись в философско-стоической позе Луция Сенеки,полистаем какую-нибудь вшивенькую газетёнку, модный журнальчик илимятый затасканный детективишко. Прошуршав туалетным бачком, вымоем руки. Снова мчим на кухню. Впившись в чашку и ложку, с необузданной мощью динамо-машины разбалтываем «какаву с чаем». Кормим ребёнка (детей), мужа (жену).Кто более проворный и выспавшийся – тот и шеф-повар, и бармен, и официант. Глотаем, словноудав тушканчика-прыгуна, бутерброд с сыром иколбасой, заливаем его чашкой крепкого кофеили стаканом тёплогомолока. А вот уже и одеваться пора! Ныряем в обувьи вылетаем в свой новый «счастливый» день.

Запрыгнув в авто, по дороге на РАБоту мы пренепременнейше зависнем в какой-нибудь четырёхрядной пробке. Будем ёрзать, нервничать, суетиться, переживать, газовать, бить по тормозам, и снова поддавать газку, и снова бить по тормозам и ёрзать… А на службу всё равно опоздаем! Ох уж эти пробки! Следующий раз точно поедем на метро. Хотя, нет. Хрен редьки не слаще. Для поездки в утреннем маршрутном такси, троллейбусе или метро требуется особое, евангельское терпение. Вас пихают, вы пихаетесь. Вас давят в лепёшку, вы тоже кого-то плющите. Толпа бурчит и кроет по матушке. И опять пихается. И опять кроет! Кто подскажет, как можно отбиться от разозлённойсонной массы, когда она норовит сунуть острым локотком именно в ваш многострадальный бочок?

Часом позже, взъерошенные и помятенькие, заняв свою плебейскую ячеечку в Системе… ну, в смысле, своё рабочее место, мы начинаем «полезный» день. Мило прогибаемся перед начальством,ворчливо пререкаемся с коллегами, ссоримся с посетителями, спорим с клиентами, скубёмся с окружающими нас рутинными несчастливцами, болтаем по телефону, гоняем полуденные чаи, смакуем сплетни, шарим в интернете, выстраиваем карьерные планы, и снова с кем-нибудь болтаем, спорим или ругаемся… Словом, рутинный рабочий день проходит именно так, как проходил уже пять, десять или двадцать наших прошедших лет. Более того, с мефистофельской острой улыбочкой эта рабочая отбываловка ехидно подмигивает нам и нагло заявляет, что следующие пять, десять или снова-таки двадцать лет она и не подумает меняться в чём-то существенном.

Обедаем тоже на ходу.Влевойруке – пенопластовый стакан с химической вермишелью – порция пластмассовой субстанции для скорейшего обретения язвы желудка.Или забугорной прописки гамбургер, в инвективных народных массах именуемый «пиндосский пенобетон». Правая конечность пренебрегает обеденным перерывом и лихорадочно выстукивает затейливую клавиатурную комбинацию – очень важный, крайне солидный, не терпящий задержки, спасающий судьбу компании (да чего там «судьбу компании» – и весь мир спасающий тоже!) очередной документ.

Улучив свободный момент,следует позвонить своим детишкам, справиться, как у них дела, чем занимаются. Хотя, какие там дела! У детей рабов обязанности тоже рабские. Главная из них – просиживать детство, здоровье и школьные штаны на полированных лавках бестолковой системы образования. Как всё-таки быстротечно время! Изо дня в день, мило прогибаясь перед начальством, ворчливо пререкаясь с коллегами и дебатируя с посетителями, клацая клавиатурой и набирая очередные, спасающие мир документы, мы даже и не заметили, как наша детвора от школьных парт во взрослую жизнь перекочевала. Пока мы хороводили вокруг своей дражайшей карьеры, из наших детишек, лишённых ласковой родительской опеки, выштамповывали покорные инструменты для мирового Рынка. И до сих пор продолжают штамповать. Но до этого ли нам?!

Дозвонившись до своих чад, список вопросов тоже всегда стандартен:

– Привет, любимочка!

– Привет, мам (пап).

– Как дела?

– Нормально.

– Ага, понятно. Что там с учёбой?

– Всё хорошо.

– Что там в школе? Какие оценки?

– Одна пятёрка, двечетвёрки (тройбан по химии или алгебре, как правило, не упоминается).

– Ага, понятно. Ты уже дома?

– Дома.

–Ага, понятно. Что кушал(а)?

– Борщ, гречку с котлеткой (рагу, суп, пельмени, блины, салат).

– Ага, понятно. Что делаешь?

– Поучил(а) уроки, помыл(а) посуду, сейчас читаю журнал(тупею отпросмотра молодёжного телесериала, ещё более тупею в компе, общаюсьв социалке, дремлю).

–Ага, понятно. Пока мы с отцом (мамой) вернёмся с работы, нужно пропылесосить ковры в спальне и гостиной (начистить к ужину картохи, вытереть пыль, полить цветы, прибрать в туалете кошачьи последствия).

– Хорошо.

– Ну, пока. Целую. Я тебялюблю! Вечером увидимся!

– Пока. Ятебя тоже!

И так изо дня в день. Год через год. Полжизни кряду! Скудное пятиминутное общение родителей и детей, обеспеченное оператором мобильной связи. Но до этого ли нам?!

После дообеденной борьбы с голодом боремся с послеобеденным сном.Пока наш желудок безуспешно овладевает коварной вермишелью и упрямым пенобетоном, пытаемся делать энергичный, полный сил вид. Начальство это любит. Перекладываем с места на место бланки документации, хлопаем печатью, жужжим принтером, пикаем телефонным аппаратом (сдаём отчёты, исполняем заказы и служебные распоряжения, составляем согласования, акты, протоколы, рекламируем тюбики с новой зубной пастой, продаём колбасу, гвозди, трусы, зубочистки, бытовую технику, предметы интимной гигиены, воплощаем чьи-то устремления, желания, приказы, планы, удовлетворяем чьи-то прихоти, нужды, просьбы). Допускаем промахи, просчёты, вяло переживаем лишение крошечной денежной премии. (Чётко выполняем служебные обязанности, стараемся, трудимся, вяло радуемся крошечной денежной премии). А сами то и дело поглядываем на запястье, ждём не дождёмся концарутинного опостылевшего дня!Эх, быстрее бы сорваться с рабочего места и… домой? Отдыхать? Куда там! Святая наивность. После десятичасового вкалывания на Систему начинается вторая рабочая смена – поход за продуктами в магазин. Поскольку множество рабов освобождает свои невольничьи ячейки приблизительно в одно и то же время, у вечерних касс магазинов выстраиваются нескончаемые очереди. Они отлично дополняют сумасшествие рутинного дня.

Бедные наши женщины! Да и мужики, впрочем, тоже.Словно голодные суетливые куры, мчимся мыразношёрстной волной к заветной кормушке – в ближайший гипермаркет, поразгребать лапкой товар, поковыряться в лотках с картофелем, морковью и луком, пощупать колбасу и примериться к селёдке.

Поразгребали. Присмотрелись. Приценились. И давай трамбовать тележку всякой дрянью! Продуктов на прилавках – гора, но выбора по сути никакого нет. Всё мёртвое, канцерогенное, модифицированное, бумажное.Химическая разноцветная колбаса.Скрученные изполугодовалого свиного трупа заиндевевшие сардельки. Накачанная антибиотиками говяжья вырезка. Кто-то присмотрит себе на ужин животные органы – покрытые зеленовато-бурой коростой печень илёгкие, сердце и почки. Кто-то примерится к полуфабрикатным свиным пельменям и говяжьим котлетам (70% модифицированной сои, 10% свиных шкур и говяжьих жил, 10% бульонного желе, 10% костного порошка). Кто-то опустит в тележку генетически изуродованные картофель и рис, помидоры и огурцы.

Наконец, набив провиантом вместительные шелестящие пакеты, с гипермаркетом расквитались. Дёрнув тяжеловесные узлы и страдальчески охнув, вечерние папы и мамы ломятся домой.С толстенными баулами наперевес. Торопятся на вечерю. О какой Системе мы тут разглагольствуем? О какой планетарной катастрофе рассусоливаем? Что мы, в самом-то деле, как маленькие! Быстренько приготовить ужин,накормить семью, почистить пёрышкипод душем, примоститься у телевизора – вот о чём думать надобно. Какая планетарная катастрофа сравнится с отсутствием ужина и любимого телесериала?!

Поели, помылись.Упали под голубые экраны телемусоропровода.Теперь уже вечерний блок вопросов к детишкам: «Что ел(а)?, что пил(а)?, чтоделал(а)?, что сделал(а)?, что не сделал(а)?, почему?, с кем гулял(а)?, какую оценку заработал(а) в школе (в училище, колледже, лицее, техникуме, институте, универе)?, покажи дневник (зачётку),ты что, совсем совесть потерял(а)?, молодец!,портфель (сумку, дипломат) собрал(а)?, пора спать, завтра на занятия». Всё. С детьми отдежурили. Отправили их спать, поцеловали на ночь. Посмотрели сериал. Поржали с тупенькой шоу-программы. Почистили зубы. Забрались под одеяло. Если хватило сил –ночные супружеские долги. Желательно, подольше.Минуты две-три. Ну, может быть, пять. Снова в ванную. Затем в кроватку. Отвернулись. На бочок. Спать.

На этом всё. Всё? Всё… ВСЁ!!! Изо дня в день, из месяца в месяц, из годав год. Десятилетиями. Поколениями. Веками. Эпохами. С редкими перерывами на отпуск.(Если, конечно,привитое Системой стремление к деньгам и бурному карьерному росту позволит вам такую роскошь, как отпуск). О какомосмыслении жизни может идти речь? О чём мы? Вроде бы, бред. Вроде бы, безнадёга. Вроде бы, несуразица…

***

Рутина, как и Система, не терпит прямых вопросов, чётких ответов и внимательных взглядов. Осмысленные наблюдения режут рутину, словно нож сливочное масло. Один из наиболее неудобных для Системы вопросов звучит так: что полезного в этот прошедший день сделал каждый из нас? Полезного не в смысле укрепления личного достатка или повышения по службе. Что мы сделали полезного для своих детишек? Для будущих потомков? Для окружающих людей? Для своего дома? Не для того дома, который из железобетонных или керамзитных блоков, а для истинного дома – планеты Земля? Для Вечности, в конце концов, что сделали, умная цивилизация, а? Чем занимались в этот день своей земной жизни? Какие ценности превозносили, чтобы после себя оставить не только тощий скелетик в деревянном гробике?

Для рядового обывателя проблематика подобного рода, естественно, необъятна и непонятна. Да и сами вопросы похожего формата для большинства городских мещан слишком масштабны и непосильны. А значит, смешны. Или глупы. Неформат, что с него взять-то? Какая «вечность»? Какие «ценности»? Какие «потомки»? Шепните лучше, как добыть денег миллиончик-другой. Вот это будет разговор! А вот если ещё и заговорите о новой системе автомобильного турбонаддува, инновационной модели мобильного телефона, модной итальянской обуви или последней компьютерной стрелялке… о, да! Тогда вообще станет понятно – свой человек! Вон какие серьёзные и нужные темы затрагивает… А то, видишь ли, несёт бред всякий: вечность, ценности, полезные дела… Абсурд.

Но шила в мешке не утаишь. Правда всегда пробивает лживость системных постулатов, какими бы изощрёнными они ни были. Даже у самого простенького и равнодушного человека, рано или поздно, обязательно что-то тэнькнет в душе, и вопросы, мешающие жить просто и без оглядки, станут напрашиваться сами собой. Вопреки воле. И ответы на них, обнажая невзрачную и примитивную реальность, тоже скоренько подоспеют. Горькие они, ответы эти. Оказывается, никто ничего полезного в жизни так и не сделал. Более того, никто даже и не думал ничего делать! А зачем? Заработок какой от этого? Да и время как выкроить? Нет времени. Некогда! Деньги нужно зарабатывать. Деньги, деньги, деньги, деньги. Монеты, банкноты, наличка, бабулечки! Оттого и несутся люди галопом по жизни, с виду занимаясь чем-то важным, а на самом деле – всякой одноклеточной чепухой. Все вокруг такие загруженные, солидные, умные, незаменимые. А начинаешь разбираться, чем же занимается большинство всех этих умных и солидных – становится стыдно за высшее творение Создателя. Сплошное потребительство, полный примитив…

***

Вины человеческой тут мало. Всепоглощающая рутина и технократические шаблоны бытия прививают человеку устремления низшей пробы. Устоять против внушений Системы, не покидая её пределов, невозможно. Отсюда и следствия – позорная жизнь общей для всех модели «отбатрачить – покушать – поспать». Отбатрачить. Покушать. Поспать. Пролаять восемь – десять часов службы, отведать кашки из миски, доползти до лежака и, свернувшись калачиком, погрузиться в тяжёлый сон. Как цепные пёсики в тесной деревянной будке.

Подтверждений такой нелестной аналогии – тысячи. В любую область человеческой жизнедеятельности сунь пальцем – и сразу тебе яркий эпизод. Вот один, к примеру. Производственная сфера. Говорят, она двигатель прогресса. Заводы, фабрики, комбинаты – это именно те структуры, в которых одновременно придавлены рутиной тысячи судеб. Для рассмотрения возьмём… какая, впрочем, разница, что рассматривать? Субстанция рутины всепланетарна и вездесуща. Трубы, автомобили, авиастроение, металлургия, текстильная промышленность, бытовые приборы – всё годится. Вот, допустим, производство фирменных электробытовых печей. Недавно была телепередача, мировой производственный лидер хвастался своими печками. Интересный пример.

Маркетологами установлено, что ценовая политика не является основополагающим фактором успешных продаж бытовой техники. Доступная цена при формировании спроса на изделие второстепенна. В первую очередь, ценятся надёжные приборы, и только во вторую – недорогостоящие. Поэтому брендовые производители крайне внимательно относятся к качеству изготавливаемой продукции. Каждый этап производства – под жёстким круглосуточным контролем.

Рабочий ресурс узлов и деталей любого качественного изделия составляет не менее десяти лет. Эксперты подсчитали, что за десять лет нагревательные поверхности печей работают, в среднем, десять-пятнадцать тысяч часов. Дверцы духовок за этот же период открываются, в среднем, пятнадцать-двадцать тысяч раз. После предварительных расчётов, разработки технологических схем, чертежей и составления конструкторских спецификаций, инженеры собирают экспериментальный образец, устанавливают его на специальный стенд и проводят практические испытания. Каждую новую разработку подвергают усиленному и ускоренному износу.

Роботы-манипуляторы включают-выключают нагревательные элементы печи, наливают-выливают воду в кастрюли, открывают-закрывают дверцы духовки, нещадно расшатывают поворотные рычажки и ручки. Манипуляторы прилежно выполняют механическую часть исследований, однако им не под силу провести визуальную аналитику – современные технологии не позволяют. Ни один робот не сможет оценить степень износа регуляторов или крепёжных кронштейнов духовки. Для этого на серьёзных производствах введена штатная должность нормировщика.

Задача этого специалиста – фиксировать механические изменения в узлах печи. Внимательный молодой человек должен ежедневно присутствовать среди манипуляторов и скрупулёзно протоколировать протекающие в изделии деструктивные процессы. Расшатался шкив регулятора температуры – отметил в отчёте. Разболталась петля в дверце духовки – отметил. Лопнула ручка регулятора – отметил. После какого включения лопнула? После четырнадцатитысячного? Отметил. И так каждый день. Еженедельно. Ежемесячно. Ежегодно. Пожизненно. Когда придёт старость, что сможет рассказать своим потомкам этот парень? Рано или поздно, его внуки всё равно спросят, чем он занимался. Что ему отвечать? Что он всю свою жизнь изучал печки? Выключатели? Наблюдал, как открываются и закрываются дверцы духовок? Записывал циферки?

Иной проведёт всю жизнь в душном, воняющем нагретой оргтехникой офисе. С утра до ночи, двадцать-тридцать лет кряду, он будет вносить однотипные цифровые значения в такие же однотипные бланки бухгалтерских отчётов. На неудобный вопрос потомков о смысле жизни ему придётся либо отчаянно врать, либо честно каяться: да, я, Творение Божие, дитя Творца, и сам по мечте Отца – творец, всю жизнь потратил на математические крючочки, нолики и палочки, которые расставлял на бумаге в определённых ячеечках. А внизу, под столбиками ноликов и палочек, я выводил каракульки результатов.

Ещё кто-то тридцать – сорок лет своей жизни будет проверять хлопчатобумажные, шерстяные и льняные рулоны в цеху текстильной фабрики, стучать штампом, утверждать норму либо отбирать брак. А ещё кто-то выкинет две трети жизни, чтобы управлять фурой, морским сухогрузом или железнодорожным локомотивом – будет доставлять в разные концы мира товары, ублажать молодое поколение потребителей.

Система одурачивает всех, погружённых в её извращённую стихию. Одурачивает и воспитывает из гениальных Творений Создателя роботов-марионеток, очередное современное поколение «открывальщиков духовок» и «записывающих закорлючки». Воспитывает под себя, под свои стандарты, под своё будущее, под свои планы. Более того, процесс воспитания новых винтиков совершенно не утаивается, а напротив, нагло преподносится общественности под маркой ультрасовременного и продвинутого образа жизни. Как же! Это ведь ТАК принято, и лучше не придумаешь! Itaius! Отмучиться общеобразовательные десять школьных лет, поступить в престижное учебное заведение, окончить его, пройти магистратуру, нарыть сообразно диплому тёпленькое местечко. Желательно, где почище. В каком-нибудь бизнес-центре. Чего ещё желать душе человеческой, потребительскими радостями озадаченной? (Эх, а если бы ещё и за бугор свалить, к буржуям тамошним на заработки! Вот тогда бы я развернулся!)

Масштаб устремлений воспитанника в сетях рутины вообще не важен. Один оканчивает магистратуру и идёт в инженеры (среднее плюс высшее образование и магистратура – минус семнадцать лет из жизни), второй после техникума торопится на шахту. Из третьего профтехучилище выштампует электрика, и он всю жизнь будет возиться с электропроводкой. Под пресс Системы с равным успехом попадают и масштабные, и немасштабные деяния адептов. Фабрики, комбинаты, система образования, юристы, дворники, служащие, торговля – все семенят хотя и разным шажком, но в рамках одного «часового механизма» («ржавой качели»). Кто-то занимается дверцами духовок. Иной, более масштабный послушник-винтик, курируемый североамериканскими политическими разбойниками, продавливает по миру нетрадиционные ценности слащавых еврокомиссаров. А кто-то ловко лезет во власть, чтобы на словах выступить в защиту домохозяек и сетующих на ЖКХ старичков-пенсионеров, а на деле – набить карманы. Все они, и ведущие, и ведомые, в погоне за очередной выгодой вынуждены пресмыкаться пред Системой. Почему? Потому что бог нынешних винтиков – это деньги. Или власть. Это в лучшем случае. В худшем – Антихрист. Настоящего, истинного Бога они запамятовали. Запамятовали своё трепетное отношение к Природе. Запамятовали себя, сущих. Потому и несвободны. Потому и лобызают властную руку Системы. Потому и не люди вольные, а винтики покорные. Потому и обречены подчиняться командам и требованиям разводного ключа – Рынка.

***

Грустно всё это. Печально. Однажды слепцы уйдут в Вечность, не оставив потомкам ничего ценного. Одни росписи на бумаге, каракули дебиторских задолженностей и почасовые протоколы износа в дверцах духовки. Человек жил, был, суетился, добывал монеты, грызся в бытовых и служебных ссорах, ковырялся в дешёвой потребительской мишуре Системы. А потом, раз! – и его не стало. После него остался лишь вакуум. Пустота. Немое, ограниченное крышкой деревянного ящика, тёмное пространство. С уродливой надгробной плитой и камнем с лукавой гравировкой: «Помним. Любим. Скорбим. От детей и внуков. Со слезами в глазах». Очередные ложь и лицемерие! Никто никого не помнит, не любит и не скорбит. И слёз не льёт. Ни дети, ни внуки. Ни правнуки. Не потому что чёрствые, невнимательные или неблагодарные. Система. Рутина. Обман! Потомки, от рождения обречённые метаться по всему миру, в суете и душевной схизматичности, так же как и предки, скоренько позабудут о главном. Некогда им о главном помнить. Нужно ведь циферками отчёты заполнять да дверцами духовок размахивать. Промелькнёт десять, двадцать, тридцать лет жизни, а потомку о прожитом и рассказать-то нечего. Собственно, как и предку. Работал, корячился на Систему. Ел, пил, спал. Летом – две недели на море. На Новый год – к друзьям или родственникам, салатиков поднавернуть, водочки ахнуть, сервелатиком закусить. В майские праздники – на шашлыки (и побухать!), на выходные – в городской сквер, выхлопными газами подышать. Или воскресного пивка пару литров заложить за воротник. Вот, в общем-то, и всё рутинное разнообразие.

И это страшное положение вещей, согласитесь…

Марионетки

Продавец колдует за чашечками весов. Грузчик переносит ящики, мешки, упаковки, сетки. Строитель тягает цемент, кирпичи, размахивает кайлом. Торговый агент отмечает в планшете погашенную задолженностьи катитна кредитной малолитражке в центральный офис на сверку. Учитель химиивдалбливаетшкольникам теорию валентностей атомов и атомных связей. В соседнем колледже преподаватель алгебры выносит ученикам мозгПоследней теоремой Ферма́. Политики ссорятся из-за юридических нестыковок нового законопроекта.Милиция ловит рецидивистов. Мойщики вымываютгрязные авто. Водители нарезают окрестные городские маршруты. Металлурги отливают в формы сплавы металлов. Футляры заседают в администрациях, шуршат документацией и продумывают новые коррупционные схемы. Бухгалтеры заполняют миллион первый однотипный отчёт.Кассиры выбивают миллион первый кассовый чек. Продавцы миллион первый раз обращаются к миллион первому покупателю: «Здравствуйте! Вам пакет давать? Какой? Большой, средний или маленький? Дисконтная карточка имеется?»… Так можно перечислять до бесконечности. Везде одно и то же. Изо дня в день.Из минуты в минуту. Жизнь напролёт. Система. Рутина. Обман! А Матрица, знай, плетёт свою паутину. Затягивает пустые дни человеческие в Вечность.

За окном догорает эпоха. Зарождается новый век. Великан истории шагает по планете. Детишкиподрастают.Мальчуганы забросили пистолетики, машинки, рогатки, и уже засматриваются на девчушек, забросивших пупсики и кукольные наряды.Ародителивсёакты сверок мусолят, духовками хлопают. Чеки пробивают. Бланки заполняют! Карьера, видите ли, им, блестящая, грезится. Естественно, карьерные грёзы вынуждают оболваненных марионеток вкалывать от зари до зари и пренебрегать воспитанием своего потомства. Естественно, детишки оказываются заброшенными. Личная жизнь – там же, где и детишки. В упадке. Дни улетают в никуда. Судьбы ни о чём.

Приговор: рутина…

***

Системе не приемлемы разумные воспитанники-марионетки. Они способны в любой момент превратить болото рутины в зону штормовой активности. Ввиду этого, Матрица уделяет особое внимание нагнетанию суеты. Чтобы покорные марионетки пореже задумывались о смысле жизни и порезвее пошевеливались на благо укрепления Чертежа, их необходимо как следует занять и соответствующим образом мотивировать – потихонечку так подстегнуть, дёрнуть. Мотивация на самоотдачу и разумным, и недальновидным марионеткам прививается идентичная, а тёмные догматы Системы обеспечивают «прививке» информационную поддержку и легитимность. Незримые кнут и пряник заключаются в таких же двух коротеньких словах: деньги и власть. Власть и деньги. И всего этого нужно посулить марионеткам ровно столько, сколько в анекдоте требуется скупому пациенту таблеток от жадности: «побольше, побольше…»

Сыновьям и дочерям Божьим такие кнуты и пряники весьма по вкусу. Люди не мыслят себя без денег и легко продаются в рутинное рабство Матрицы. Недорого. За разумную цену. Ровно за устраивающий их самооценку бонус, ни больше ни меньше. Кто-то согласен расточать свою жизнь ради громкой парламентской победы, депутатского мандата и значка. Иному и сто грамм водки с котлеткой – счастье в конце рабочей смены. Кому-то кровь из носу нужно поменять своего железного коня на более роскошное авто. Или купить новую квартиру в престижном новострое. Или отремонтировать офис.

Вот и тянут теперь эти бедолаги неподъёмные кредиты и жёсткую служебную лямку в полтора-два оклада. Они намертво на крючке у Системы. И она не спросит, нравится ли марионеткам такое положение вещей или нет. Никто и никогда не справляется у раба о его самочувствии и психологическом состоянии. Рабы безропотны и покладисты. Они в тисках. Они ничто. К тому же, они нейтрализованы и безопасны. Подбадриваемые круглосуточной пропагандой медиа-ресурсов Рынка, они с огромным желанием разменивали, разменивают, и далее будут разменивать жизнь на рутинное достижение технократических псевдоблаг. И, будьте уверены, постараются ради этого пряника как следует! Будут уродоваться не покладая рук. С утра до ночи. Соблазнённые карьерными перспективами или мечтами о лишнем пирожке с горохом, современные марионетки готовы на всё.

Приговор: рутина.

***

Не желаете попадать на кредитный крючок? Хочется всего и сразу? Не вопрос. Достаньте денег и будьте счастливы. Способ для этого подскажет всё та же Система. Он называется «любой». Китайский подросток Сяо Чжэн мечтал о новом планшетном компьютере и смартфоне. Заработать негде, мал ещё. Семья небогатая. Экономить на школьных завтраках – долго. Устремления китайского юноши увенчались тем, что он сбежал из дома, тайком лёг под скальпель чёрных трансплантологов и продал свою почку за три тысячи триста девяносто долларов. И при этом, в погоне за вожделенными девайсами, он был совершенно уверен, что «правильное» решение (какая там Система!) принимает сам. Это о чём-то говорит, в конце-то концов!

Говорить-то, оно, конечно, говорит, скажете вы. Проутюжили ребёнку сознание, нечего добавить. Тем не менее, хоть до Второго пришествия засыпай аудиторию подобными фактами, от любви к деньгам это никого не отвратит. Как заработать и потратить заветные бумажки у каждого обывателя расписано на десять – пятнадцать лет вперёд. Спальный гарнитур ручной работы, холодильник до потолка, плазменный телевизор в полстены, умную стиральную машину, автомобиль (да чтобы под капотом движок не меньше чем на два литра)… сколько всего купить нужно! А ещё сумочки, телефончики, часики, клатчи, солнцезащитные очки, модные шмотки, кейсики, браслетики, накладные ногти, ноутбук – в танчики зарубиться… Логичным будет предположить, что для соискателей этого барахла следующие десять – пятнадцать лет жизни автоматически превратятся в рутинную модель бытия, отмеченную выше. «Отбатрачить – покушать – поспать». День жизни меняем на полсумочки, еще день – на накладные ногти, три дня – на серебряный браслет, неделю жизни обменяем на игровую консоль. Ах, как жить-то хорошо! Дней-то впереди ещё ого-го сколько в запасе! Много чего успеем купить!

Навязанные человеку потребительские принципы существования делают устремления самого человека абсолютно предсказуемыми, а следовательно, максимально уязвимыми для тёмных атак Рынка. Оттого Рынок и чувствует себя козырем. Оттого Человек и в проигрыше. Носится по всему земному шарувприпрыжку, и мысли не имея о своём истинном предназначении. Всё добиваетсянепонятно чего, непонятно для кого и непонятно зачем. Хотя, почему непонятно? Очень даже понятно. Человек вносит дни своей жизни в кассу Системы, а взамен получает тарелку супа (завтрак, обед и ужин), модные портки (костюмы, джинсы, свитера, рубахи, платья) и высокотехнологичные штучки с детальками внутри (авто, телефоны, утюги, телевизоры). Точно так же Христофор Колумб в своё время выменивал у индейцев полукилограммовые слитки золота на шнурки от ботинок. Та же несоразмерность ценностей.

Если бы человечествоотвратилось от подобныхраспорядков, лицемерных ухищрений и потребительских устремлений, скольких ошибок, и даже жертв можно было бы избежать в следующий, подаренный Боженькойдень! Разве плохо не деградировать взаносчивых и жадных, завистливых и лицемерных?Быть милосердными, прощать, любить, ценить, радоваться?Растить здоровых детишек, восторгаться жарким солнышком, волшебным великолепиемПрироды, самой жизнью? Жить, творить, обнимать, дарить, разве это плохо? Не гадить после себя. Разве это сложно? Разве много усилийтребуется для этого? Не сложно. И никаких денег для этого не нужно. Достаточно поменять в бытии приоритеты – вот он и рассвет новой цивилизации.

Но, к сожалению, у прибитых рутиной марионеток совершенно иной бизнес-план. Деньги, власть, еда, сон, ублажение основных инстинктов. Выйти за рамки Системы они не могут, но ещё чаще – попросту не хотят. Нет у них для этого никакого желания. И веры нет. И понимания происходящего тоже. Отмахнувшись простенькой отговоркой «а чё жрать-то к вечеру?», всё монетки зарабатывают, карьеру свою расчудесную выстраивают. Так для себя и живут поныне, аккуратно следуя догме «отбатрачить – покушать – поспать».

Приговор: рутина.

***

День, ночь. Ночь, день. Зима. Весна. Лето. Осень. И снова вьюги. А жизнь-жестянка, знай, одна – спаянная рутинная череда повторяющихся событий. Работа – дом – сон. Работа – дом – сон. Работа – дом – сон. С утра, дико выпучив глаза, вдавив педаль акселератора, толкаясь в маршрутке или метро, мчимся на работу. Вечером – ползём обратно, с промежуточной станцией «гипермаркет» и конечной – «диванчик». Наши отцывкалывали, и мы будем вкалывать. Деньги-то нужны. За что-то ведь нужно покупать посудомоечную машину, микроволновку и электрическую зубную щётку? Куда же без них, без микроволновки-то с посудомойкой? Никуда. Поэтому и будем работать и чуть-чуть отдыхать. Работать и чуть-чуть отдыхать. Работать и чуть-чуть отдыхать. Как заведённые. Где надо – будемхитрить, юлить, изворачиваться. Лукавить. Ущемлять. А кем-то и пообедаем. И детишек так воспитаем. А как по-другому? По-другому никак. Иного пути мыне знаем.

Где то доброе, которое на века? Где достойные поступки? Где дела, за которые в пояс поклонятся нам дети, внуки, правнуки? Их нет. Зато есть ослепляющее желание занять повыше пост, ухватить поболее денежных бумажек, урвать просторнее квартиру. Такие порывы понятны даже сопливому мальчугану. Чтобы существовать в Системе, нужно бытьплатежеспособным. Для вымуштрованного мирового сообщества это обязательное условие. Дело жизни и смерти. В какой мере быть обеспеченным,второй вопрос. Главное – БЫТЬ владельцем денег. БЫТЬ! Чтобы быть платежеспособным, нужноиметь то, чем платить, то естьденьги. Чтобы иметь деньги, нужноих где-нибудь достать.Как и где достать, опять же, вопрос второго порядка. Можно на лопатуналегать и иметь с этого честно заработанный кусок хлеба с маслом.Или клацать дверцами духовок. Или водить маршрутку. Или записывать каракульки в отчётах. В любом из вариантовчеловек устремляется добывать драгоценные монетки, тем самым совершая не собственный, но навязанный извне выбор – погубить в себе Творца, превратиться в прилежного воспитанника Системы и записаться в винтики.

Приговор: рутина.

***

Ситуация без просвета. Человек накрепко пристёгнут денежным номиналом к Системе, что является опаснейшим фактором для жизни любого народа, любого государства. Пока что Система ещё обеспечивает спрос на деньги. Поэтому мировое сообщество, пусть рутинно, худо-бедно, с экономическими взлётами и падениями, но существует. Как только будет достигнут необходимый технологический уровень развития электронных коммуникаций, заинтересованные силы реализуют следующую ступень коварного плана: уберут из оборота наличные деньги и переведут общемировую систему расчётов в безналичное поле. К слову, этот процесс уже инициирован и вовсю набирает обороты. Ещё пятьдесят – шестьдесят лет назад не было ни платёжных терминалов, ни пластиковых карт, ни онлайн-платежей. Сегодня этот сегмент развивается невиданными темпами. После перевода Рынка на безнал развернутся ужасы, подробно описанные в Откровении святого апостола, евангелиста Иоанна Богослова – поголовная чипизация жителей планеты Земля. В Откровении Богослова она именуется нанесением числа Зверя «666». Следом за этим человеческая раса продолжит дальнейшее существование не на моральных и духовных принципах, а на математических законах. Поел – Система списала с твоего счёта часть денег. Попил минеральной водички – ещё немного списала. Проехался в транспорте – списала. Подышал одни сутки воздухом – списала. Не заплатил – смерть. Счёт пуст – смерть.

Обратите внимание, как в США и странах Евросоюза под предлогом повышения уровня гражданской безопасности вводятся в оборот водительские права со встроенными информационными чипами, биометрические паспорта личности, электронные коды-идентификаторы сотрудников компаний. По всему миру вовсю работают системы видеофиксации и видеоидентификации граждан. По желанию (но это пока), активным пользователям интернет-ресурсов и платёжных систем под кожу имплантируют микрочипы. Говорят, это удобно, и даже модно. Щупальца такой практики расползаются и внутри последнего бастиона человечества – в Русском мире. Тоже чипы, тоже коды-идентификаторы и тоже биометрические документы. Международными корпорациями вовсю разрабатываются и иные варианты нанесения «числа Зверя 666».

Это происходит тупо перед глазами цивилизации, но никто, увы, не обращает внимания. Деньги, деньги, деньги! Отбатрачить! Покушать! Поспать! Служба! Карьера! Власть! А что дальше? А дальше мир перейдёт в самую страшную фазу своего существования – архирабскую и архирабовладельческую. Подматрасные наличные залежи превратятся в дорогую, со многими степенями защиты, макулатуру. Из них не заваришь чай, не слепишь бутерброд. Ими не обогреешь зимой озябшего ребёночка, не защитишься от дождя и ветра. Та бумага, ради которой многие сегодня идут на крайности, однажды превратится в прах, превращая в прах и своих недальновидных поклонников…

***

Но современный человек не думает так далеко. Оболваненным миллиардам обывателей гораздо ближе рутина. Отбатрачить. Покушать. Поспать. Itaius! Так правильно! Так заведено! Вот и пускается человек во все тяжкие. С оплатой по факту. Кто-то лопатой машет. Кто-то клавиатурой клацает, рулит тепловозом, стучит штампом или щёлкает дверцей духовки. Замкнутый рутинный круг для понурых осликов.Хочешьжить – плати. Хочешь платить –зарабатывай. Хочешьзарабатывать – меняй жизнь на монетки по зафиксированному Системой курсу.

«Не желаешь попадать в рутину? Тогда, идидавай, воруй, убивай, лицемерь, лги, насилуй, – нашёптывает коварная Система. – Это легче и прибыльней! Жизнь только одна, и нужно взять от неё всё!»«Всё, это что?» – интересуется наивный человек. И опять Система – тут как тут! «Всё – это деньги, власть, богатый стол с закуской, возможность диктовать свою волю, круглосуточный секс». «А как взять?» «Ха, очень просто! Есть тут один спо́собчик».

С этим «способчиком» Русский мир уже сталкивался сто лет назад, когда пьяная, революционно настроенная матросня, справлявшая малую и большую нужду в уникальные византийские вазы династии Романовых, брала Зимний дворец. Мораль, традиции, веру – в сторону. Методы, приёмы, средства – без разницы. Инструмент достижения – всё, что под руку подвернётся.

Приговор: вырождение человека как человека в ближайшей перспективе…

Выводы

Система подчиняет человеческую расу страшной и жёсткой доктрине существования. На всех этапах человеческой жизни дикие законы Матрицы, именуемые в обществе социальными нормами, неустанно дрессируют людей. Погружение в повседневную рутину, культивирование примитивных плотских устремлений, побольше развлечений и поменьше осмысления – Система всеми способами перевоспитывает разумное общество в сборище безмозглых тел-потребителей. Конвейерная лента Матрицы ежедневно пополняет население планеты миллионами равнодушных, эгоистичных, гламурных и похотливых организмов,ориентированных на обретение простейших благ и удовольствий. Раздобыть денег, вкусно пообедать, сладенько выпить в ресторане, погулять, сообразить модный прикид (сюда же мобильные гаджеты и бытовая техника), как можно чаще совокупиться, побогаче обставить свой угол. На этом полёт мысли организмов прерывается. Ублажение основных инстинктов для некоторых превращается в хобби, для большинства – становится смыслом рутинно-серой жизни.

Взывая к человечеству, святые пророки издревне предупреждали о растущем могуществе Зверя и подавлении человеческого Начала. Пророки ясно предвидели зарождение Системы и понимали, что запуск и развитие этого страшного механизма приведёт к превращению свободного человека в покорного адепта чужих идей. Окружающие пророков люди этого не видели. Не видит этого и современный мир. Более того, погрязнув в рутине и позабыв простейшие истины, мы показываем наименьший предел сопротивления. Нераскаявшиеся грешники, запутавшиеся, спящие, счудовищным наборомнедостатков, слабостей и проблем,нам толком и похвастать-то нечем. Бесславные потомки великих предков.

Предыдущие поколения высаживали сады, взращивали хлеба, распахивали целинные земли, рожали здоровых детишек, чтили веру и древние заветы, преумножали небесную славу Отца-Творца. У падшего и запамороченного современного общества заботы куда важнее и глобальнее: сожрать горячую псину хот-дог, раздобыть эксклюзивные ботинки, прикупить сумку, свитер, инновационный смартфон, повыше вскарабкаться по служебной лестнице и расширить актив половых партнёров.

Православные предки завещали потомкамвеликое духовное наследие – святые храмы, соборы, мудрые писания, древние традиции и заветы. Правоверные предки оставили потомкам величественные святые мечети. Предки-иудеи передали потомкам синагоги, католики – костёлы, буддисты – буддийские пагоды и ступы, лютеране – кирхи. Современная цивилизация, скоренько переделав наследство предков в автостоянки, автомойки, магазины, бизнес-центры и дискотеки (чтобы потом в них же и проживать по десять – двенадцать рабочих часов), пока что завещает своим потомкамбескрайние мусорные плато из жестяных банок, пластиковых бутылок, полиэтиленовой упаковки, разломанных мобильных телефонов и утюгов. Среди миллионов тонн этого завещания зловеще передвигаются асфальтовые шеститонные катки и трамбуют место для новых обломков «мудрых» достижений человеческой цивилизации.

Так кто там что говорил про динамично развивающееся, продвинутое человеческое сообщество? Ау! Молчите? Ну вот, видите, опять тишина…

Всё хорошо, идём ко дну!

Иной раз посмотришь окрест, и кажется, что всё,конец.Возврата нет. Приплыли. Дохозяйничались. В реки и озёра сбрасываются тысячи тонн ядовитой отработки, и нет конца и края этому потоку. По океанам «путешествуют» мусорные кучи размером с Эверест. Слова «нравственность» и «альтруизм» вводят людей в ступор. Храмы пустеют, настоятели пьют горькую и мечтают… нет, не о спасении душ мирян, а о новых портфелях в священнической иерархии. Удивительно, среди творящегося произвола находятся и оптимисты. Но фигура речи «всё будет хорошо!» звучит в их устах как никогда обречённо и глупо. Люди, узревшие в нынешнем светском и духовном бардаке «всё будет хорошо!», словно мультика про капитана Врунгеля насмотрелись. Яхта «Беда» терпит крушение, и старший помощник Лом докладывает Врунгелю: «Всё хорошо, Христофор Бонифатьевич! Идём ко дну!» Всё хорошо, друзья! Все просто отлично! Идём ко дну!

Порой, возникает ощущение, что ничего исправитьуже нельзя. Невозможно вырулить в сторону. Слишком уж бытие индустриализированно, высокотехнологично, меркантильно и рационально. Рынок проник во всесферы нашейжизни, пролез в каждуюсемью, затуманил каждую извилинку человеческого сознания. Трамваи и метро, экскаваторы иавтомобили, поезда, воздушные лайнеры, сухогрузы, авианосцы, подводные лодки, грейдеры, тягачи. Металлургические комбинаты и обогатительные фабрики, лёгкая промышленность и химические производства, электрическиесети, атомные электростанции. Компьютерные технологии, космические исследования, наноразработки. Биржи, банки, торговые площадки, корпорации. Деньги, властные амбиции, потребительские ценности… Господи, сколько ненужных, пустых, вредных, и даже опасных вещей понавыдумывали люди! Покрытая паутиной силовых и телефонных кабелей, пронизанная струнами нефтепроводов, газотранспортных магистралей и вонючих канализационных стоков, погружённая в технократическую скверну, наша красавица-планета стонет и задыхается. Мир гудит, визжит, свистит, звенит, дребезжит, крутится,щёлкает, гремит, шипит, горит и чадит. Голова кру́гом! Мысли заворачиваются. Сознание захламляется ширпотребом. Устремления переподчиняются новым идеалам.

Почва, леса, океаны, моря, реки, горы, человеческое сознание, устремления, мечты, намерения – ментальное и материальное бытие вдоль и поперёк исполосовано шрамами технологических достижений и открытий. Шипя и гортанно завывая, быстренько-быстренько перебирая лапками, лоботомированная цивилизация торопится, суетится, юлит, вертится, мчится, семенит! Устремляется незнамо куда и незнамо зачем. Но при этом все до единого убеждены: бежать НАДО!!! Спотыкаться, падать, сбивать коленки, локти, матерясь подскакивать, отряхиваться и снова бежать, снова падатьи снова подниматься! Ибежать, бежать, бежать… Ещё быстрее, ещё быстрее, ещё! Сломя голову… Куда… Куда? А кто его знает.Как у Василия Алибабаевича из «Джентльменов удачи» – все бегут, и я бегу. Некогда думать. Да и незачем.

***

А жизнь проходит.Часики неумолимо, нон-стоп, ведут обратный отсчёт человеческихлет. Тик-так – день ушёл. Тик-так – года нет. Тик-так – и десятилетие прочь! Тик-так, вот он и закат, и прощаться пора. И ничего уже не вернуть и не повторить. Но втянутые в пучину рутины, сребролюбия и разврата люди, увы, так и не замечают подвоха. И продолжают свой безумный марафон. Сломя голову, они пробегают мимо самого важного в жизни. Мимо взрослеющих детишек. Мимо лучших друзей.Мимо день ото дня стареющих родителей. Мимо себя пробегают! Проносятся мимо, чтобы потом, спохватившись на могилах родных и близких, рвать волосы, проливать безутешные слёзы и казнить себя за всё, что не успели сделать. Не успели, а могли.

Суету и пустоту человеческих устремлений прекрасно отображает ещё один советский мультикот великолепного украинского режиссёра и мультипликатора Владимира Дахно. Про запорожских казаков, помните? Нечистая сила в образе ушастого и носатого карлика заманивает Силача на мельницу и предлагает ему отдать душу в обмен на красивую пару сафьяновых женских сапожек. А дивчина у Силача такая гарная! Так бы ей подошли эти сапожки! Но в отличие от современных людей, подавив искушение и проявив житейскую мудрость, казак делаетправильный выбор. Когда Силачпрогоняет от себя тёмную нечисть, пара стильной обуви превращается в гнилые рваные башмаки.

Гордая и рациональная современная цивилизация с мудростью всё чаще не в ладах. Она предпочитает модную и дорогую обувь. В такой обуви, видите ли, легче разруливать непонятки, решать проблемы, выстраивать бизнес, производить впечатление. Разумеется, к обувке нужны и стильный костюм, фирменная сорочка, кожаный кейс. Чтобы внешняя упаковка не утратила в глазах окружающих смысл, к ней полагаются ультрасовременный телефон, наручные швейцарские часы, автомобиль, счёт в банке, двухуровневая квартира или дом где-нибудь в Сьерра-Неваде или Бадене. Всё будет хорошо, казак, выкладывай душу на бочку! Обменивай жизнь на эксклюзивные ботинки!

Не понимает воспитанник Системы, что ценность такого бытия заключается не в комфорте, но всего лишь в о́хающем лукавом общественном мнении. Ни в чём более! Живущему в сытости на необитаемом острове человеку роскошные бунгало, спортивные тачки, костюмы и модельные туфли и на фиг не нужны. А вот в сонме уважительно кланяющихся и улыбающихся лицемеров шматьё, деньги и статус, напротив, играют решающее значение. Но и на эти «вечные ценности» время находит управу. Рано или поздно, ботинки изнашиваются, одежда превращается в лохмотья, автомобиль ржавеет до дыр, счёт в банке и рад бы с собой забрать, да нельзя. Потомкам оставлять состояние тоже нельзя – деньги еще никого не воспитали нормальным человеком. Возникает закономерная мысль: бежал-то зачем? Куда ломился? Скаким результатом пришёлк финишу? Чемпохвастаться? Своими погаными понтами? Какие аргументыпривести, дабыпристойновыглядеть в глазах строгого и справедливого Арбитра?

Тут-то и приходит страшное осознание. Поднапрягли память,поднатужились… а похвастать-то, оказывается, и нечем! Где настоящие дела?Где Вечность? Где вера? Где это всё, Господи?Пропало, исчезло,сгинуло, минуло. А может быть и не было никогда. Всё что не нужно, успели. Выпить, закусить успели. Дни свои разгульные по кабакам и спа-курортам раскидать успели. Прихоти грязные побаловать, обсудить ближних, загрызть слабых, место занять поближе к солнцу – и тут успели. А вот убрать за собой мусор, оставить для детишек рай земной – и минутки свободной не нашлось. Спотыкаясь о жадность, гордость и блуд, оттого и добрались к концу своего Пути никакими – бесславными, невзрачными,напрасно прожившими, постыдными в своей болезненной старости…

***

Кто не слеп, не глух, не равнодушен и не суетлив, у того и получится вырваться из безумной технократической эстафеты. Тому откроются истинные ценности. И будет он счастлив. И вкусит он Божию благодать. Проста она. Доступна. И щедра. Сермяжна. Очевидна. Бескорыстна. Бездонно глубока. И бесконечна. Незримая для слепцов, неоценённая зрячими, непонятная для глупцов и позабытая рассудительными, покоится она, святая, тихая, за десятью решётками Системы, пылится без дела, покрытая забвением погрязших в потребительстве современников. Ключи к решёткам – евангельские заповедиХристовы, святые заветы предков, любовь к Природе, осознанность, искренняя вера. Не та вера, что зиждется на бездумном чтении неизвестно чьих молитв, но вера истинная, без посредников, передвигающая горы, пробивающаяся упорным зелёным листочком сквозь щербатую твердь бетона. Дело за малым – быть НЕ глухим, НЕ слепым, НЕ равнодушным и НЕ погрязшим в рутинной суете.

Пока не поздно, нужно срочно исправлять ситуацию, выравнивать изгибы покалеченных душ, обращаться к Создателю, смирять суету, открывать пошире глаза и вникать в лицемерие технократического Бардака, осознавать мир и своё место в нём. Это поможет ослабить путы рутины и укрепить свою главную пограничнуюзаставу – Духовный оплот. Без этой твердынилюбой человек превращается взаурядный овощ – растёти развивается не в сторону света, а куда позволяют,ни к чему, кроме тепла и комфорта, не стремится и ничего после себя не оставляет. Ну и, разумеется, у родителей-овощей и детишки вырастают овощами, но никак не Сиддхартхами Гаутамами, Кун-Цзы или Махатмами Ганди.

Жизнь и судьба подрастающего поколения зависит только от родителей. Каким будет мир – технократической мусорной свалкой или цветущим благоухающим садом, зависит только от родителей. Лицо сообщества – лицо родителей. Помыслы юных потомков – помыслы родителей. А кто есть родители? Это мы, дорогие друзья! А кто есть основа счастливой, светлой, наполненной радостью и смехом будущей цивилизации? Совершенно верно – наши любимые малышастики! Так что, кроме нас, как говорится, некому. Да ирезину тянутьтоже некогда. Успеть нужно много, а времени в запасе – мало. У кого-то четверть жизни канула в лету, у кого-то – целая половина. Кто-то вообще уже обернулся лицом к итогам. В суете и сумятице рутины день за три идёт, год за эпоху. Если действительно хотим что-то после себя оставить, нужно срочно тормозить свои системные амбиции, обращать взор к звёздам и начинать думать о главном. Срочно! Иначе всем нам будет очень плохо.

***

Ослабление визжащего и грохочущего влияния Матрицы требует дерзостных поступков и решений. Для этого годятся как простенькие, поверхностные, так и более сложные, кардинальные, глубинные деяния. Самое лучшее в нашем нынешнем положении – самостоятельно выйти из-под влияния денег и суеты. На первом этапе – хотя бы частично. Дело это, хотя и вполне реальное, совсем нелёгкое – Система просто так своих жертв не отпускает. Такому безумному изобретению, как деньги, не сто лет в обед. Подчиняли они себе и Рим, и Древний Китай, и Карфаген, и Спарту. Поскольку каждое действиев Пространстве имеет не только своё следствие, но ещё и определённую инерцию (что характерно, Первый закон Исаака свет Ньютона постулирует существование инерциальных систем не только в материальном, но и в нематериальном бытии), высвобождение из финансовой трясины Системы займёт явно не один квартал. Следовательно, необходимо запастись упорством и настроиться на сложный путь.

Для преодоления такого пути необходимы последовательные, вполне конкретные усилия. Это касается и физических действий, и обуздания инерции мышления. Абстрагируясь от системных шаблонов, самым действенным и доступным решением будет постепенное возвращение себя в лоно Природы – туда, откуда когда-то вышли наши предки и где они были счастливы. Наблюдая творимое Системой мракобесие, констатируя полную незащищённость от коварного завтрашнего дня, очевидно, пришла пора отключиться от вен и артерий всепоглощающего технократического монстра, отстегнуть зависимость от продуктового гипермаркета и прильнуть к Божественному берегу Природы.

Над этим очень стоит поработать…

Теория лицемерия

Человеческое сообщество пребывает в искривлённом мире. В самом настоящем Королевстве кривых зеркал. Мораль и здравый смысл вывернуты, испохаблены и переставлены с ног на голову. Добро последовательно, всесознательно и повсюдно выставляется злом, немодной и неудобной нравственной ценностью. Зло, соответственно, облачается в добро – тому доказательством реалии новейшей истории, когда жуткие дикости, творимые заинтересованными силами, оправдывали якобы всеобщим устремлением к справедливости и называли великими и славными деяниями.

Самое печальное то, что влиять на подобное положение вещей обычному человеку весьма тяжело. Практически невозможно. Теснясь и толкаясь, мы запрессованы во всеобъемлющую лицемерную Систему, которая ежесекундно требует от нас строго определённой модели поведения. Властно подчиняя своей доктрине, Система неумолимо заставляет нас одевать лицемерные маски. Моральное безобразие творится безостановочно. Круглосуточно и ежесезонно. В дождь и снег, жару и стужу. Хотим мы этого или нет.

Конечно же, никто не хочет. Но ни у кого не спрашивают. Вопрос «желаешь или нет?» на повестку дня не выносят. Он определён несколько иначе: можешь лицемерить или не можешь? Если можешь – ты на коне. Будешь преуспевающим и уважаемым в обществе человеком. Обеспеченным, успешным и (якобы) свободным. Не можешь – извини. Плебс доверчив. Смогут другие.

Теория лицемерия на вид крайне проста. Её доминантный постулат вмещается всего в пять слов: постоянное пребывание в режиме «как будто». Будьте для окружающих милым, порядочным, внимательным и открытым. Как будто. Для начальства будьте самым искренним и открытым человеком. Нахваливайте и уважайте коллег. Как будто. Радуйтесь чужим достижениям и болезненно переживайте неудачи посторонних вам людей. Как будто. В нужный момент – улыбайтесь (даже если вам этого не хочется). Рвите волосы, посыпайте пеплом голову, раскаивайтесь (в полезный момент). Изливайте сладкие речи (когда это выгодно). Превозносите окружающих щедро, восторженно, безмерно. Не жадничайте на льстивые слова. Система непременно отметит вашу прилежность и посодействует служебному продвижению. Социальное и финансовое вознесение гарантировано.

Вместе с тем, о самом главном Матрица, как обычно, умалчивает. (Истина всегда портит красивую картинку технократического Бардака). Реализация регламента Теории лицемерия, прописанного более изощрёнными лицемерами для менее изощрённых лицемеров, постепенно преобразует лучшие человеческие качества в гнусные черты характера, которые человеку – Божественному созданию, присущими быть никак не могут.

Замкнутые в круглосуточный цикл, постулаты Теории лицемерия обеспечивают Системе потрясающие результаты перманентного эксперимента над человечеством. В этом эксперименте протекает каждый наш день…

***

Смотрите, начнём спозаранку. Вы просыпаетесь погожим утречком. Сладенько потягиваетесь, нежитесь в тёплой кроватке. Радуетесь пению птиц и ветерку за окном. Насладившись пробуждением и чмокнув в щёчку мужа (или жёнушку), вы отбрасываете одеяло и, накинув халат, направляетесь в детскую комнату. Целуете спящих малючков, поправляете им подушки и одеяльца. После этого умываетесь, чистите зубы, не спеша проходите на кухню, завариваете чай или кофе. Тиснете кнопку пульта. Из телевизора льётся спокойная музыка. На плите, душисто заигрывая кофейною гущей, уютно побуркивает пузатая медная турка. За окошком беззаботно щебечут воробушки. Размеренное тихое утро…

Жаль, подобная идиллия – явление редкое, воскресное. Или отпускное. В будничные рутинные дни утреннее пробуждение не столь романтично.

…Разъярённый будильник жёстко срывает вас с постели. С трудом продрав свинцовые вежды (какие уж там птички и облака!), шепнув мужу (или жёнушке) «люблю тебя», разломанной сонной куклой вы тащитесь в служебные апартаменты. Поставьте на заметку: Теория лицемерия сработала сразу же после вашего пробуждения. Вы произнесли добрые вечные слова вовсе не от душевного порыва – откуда бы ему сейчас взяться, а потому что… так принято? Так нужно? Так заведено? Конечно! На подсознательном уровне Теория лицемерия продиктовала вам именно те слова, которые вы обязаны произносить в утренние часы. Без дальних разговоров, по требовательному звонку будильника Система сразу же подключила вас к базовым лицемерным установкам.

Пытаясь взять разгон, вы тяжело вступаете в своё очередное «счастливое» утро. А в голове, зажужжав, уже роятся мысли, кому что приготовить на завтрак, какой оставить детворе обед, что одеть на службу, заряжена ли батарея мобильника и каким транспортом добираться на работу, чтобы не опоздать к началу рабочей рутины…

Остановитесь. Вспомните. Когда-то давно, в пору цветущей пылкой юности, когда вы ещё не были подключены к Теории лицемерия и Система не оформила вас на рудники Рынка, вам посчастливилось повстречать любимого человека. Помните, как вы признавались друг другу в чувствах? По-настоящему! Тепло, искренне, никуда не торопясь, не между делом, не мельком, не впопыхах. Признавались в том, что ваше сердце навсегда потеряло покой, что вы страдаете даже от минутной разлуки. В то прекрасное время вы не могли набыться друг с другом, наговориться друг с другом, надышаться друг другом! Когда-то давно каждая ваша клеточка пела о нежной, горячей, вечной, бесконечной Божественной любви. Когда-то давно у вас в жизни было всё по-другому… Светлее, душевнее, чище…

Сегодня же, покорно подскочив по звонку будильника и наспех прошамкав «люблю тебя», вы привычно берёте низкий старт в свой новый рутинный день. А клеточки-то о любви уже и не поют. Запутавшись в бессвязностях и бессмыслицах, их новый удел – всего лишь тихо полусонно бормотать добрые вечные слова.

***

Подкормившись и подкормив семью, пулей мчитесь на остановку трамвая, троллейбуса или маршрутки. Рутинное сумасшествие разгоняется и входит во вкус. А на остановке – как и полагается, утренний час пик. Злые очереди, унылые люди, тысячи чужих ботинок и сумок. Пробки, выхлопные газы, придорожная грязь, серые мусорные урны, смятые проездные билетики под ногами. И ещё вон те подлые часы на фасаде банка через дорогу, неумолимо объявляющие о том, что сегодняшние утренние сборы были недостаточно расторопными, и опоздание на работу неотвратимо. Спасаете ситуацию! Торопливо машете рукой у обочины, ловите частника. Ухватив заветные «шашечки», развиваете шоу лицемерия! Елейным голоском (поучастливее, с протягом) вежливо и ласково интересуетесь:

– Доброе у-у-утро… До проспекта Ватутина не подбро-о-о-сите, а? Опа-а-аздываю, жуть!

Тепло улыбаетесь водителю. Глаза красные, пекут и режут. От недосыпания голова тяжелее чугунной гири. Причёска – будто бы вас из-под трактора вытащили. Тем не менее, вы милы и улыбчивы. Опаздывать никак нельзя! А значит нужно быстрее уехать. А для этого нужно произвести на бомбилу впечатление.

Водитель такой же сонный. Но тоже улыбчивый. У него как раз есть лишние полчаса, вот он и благорасположен к вам. А точнее – к вашим деньгам.

– Подброшу! Поехали!

Сели в машину. Теперь нужно мило и много балагурить. Глядишь, меньше запросят и быстрее доставят. А бомбиле глубоко наплевать, много вы балагурите или мало, доброго утра вы ему пожелали или злого. Ему по барабану, что вы говорите, как вы говорите, для чего… Лишь бы щедрее оплатили проезд.

Прикатив на работу, дикой ланью скачете к себе в отдел (в цех, контору, кабинет, департамент). И, конечно же, по закону подлости, нарываетесь на сурового начальника, какого-нибудь там Иван Иваныча. Снова скалите милую улыбку, под грозным взглядом начальства накручиваете плаксивые интонации:

– Иван Иваныч, здра-а-авствуйте! Я только на пять минуточек опозда-а-а-л(а)!

На что продребезжит ответная служебная заготовка Теории лицемерия (непременно строгая):

– Да сколько же могут продолжаться эти пятиминутные опоздания?! Ну и подобрался же коллективчик! Полон лес – и все дубы! Дорогой мой человек, будьте так любезны, учтите на будущее: терпение у меня не железное. Чувствуйте пределы! Ещё ра-а-а-ззз и… Бедная ваша премия. Вы меня поняли, да? Бегом на рабочее место. Марш!

Честно говоря, вам не особенно-то и хотелось оправдываться. Подумаешь, вина, на десять минут опоздали! Работник вы добросовестный. Специалист первоклассный. Вы достаточно пунктуальны, опаздываете редко. Но давить лыбу во все тридцать два зуба, лебезить и блеять всё же нужно. На всякий пожарный случай. Потому как судьба надбавки напрямую зависит от настроения Иван Иваныча. А вдруг взбрыкнёт? Тогда пиши пропало, считай, накрылась премия медным тазом!

Иван Иваныча, в свою очередь, тоже не слишком щекочут ваши нечастые опоздания. Понимает, по пути на работу всяко бывает. Пробки, сломанные светофоры, ливень, авто заглохло. Но отчитать надо. Для порядка. И вообще, топая к своему кабинету, он даже песенку напевал. Мотивчик Винни-Пуха. А навстречу – вы. А тут – он. Требовательность проявить нужно? Нужно. Строгость? Само собой. Статус руководителя подчеркнуть, в конце концов. Он ведь тут не просто так, и не абы где. И не будь кто. Вот и морщится Ван Ваныч в напускном недовольстве. А в это время, забивая нравоучения о «не железном терпении» и «пределах всему», в голове гундит незатейливый мотивчик из босоногого советского детства: «Хо-ро-шо живёт на све-те Вин-ни-Пух, от-того поёт он эти пес-ни вслух!..»

Иван Иваныч проверит отделы, этажом выше заглянет в соседний департамент, поболтает с коллегой. Вернётся в свой офис. Вкусит чайку с лимоном. Хрустнет бубликом. И вдруг – селектор, как зарычит под ухо – штрык-штрык, хых-хых:

– Иваныч, а ну-ка, в полноги, бегом ко мне. Мухой! Срочно!

Генеральный с отпуска прикатил, вызывает. Ох, нужно поторопиться! Генеральный ведь. Ох, постараться нужно! И не забыть бы включиться в Теорию лицемерия! Галопирует теперь уже Иван Иваныч по лабиринтам служебных коридоров. Каблучками по лестницам стучит, руками размахивает, галстук развевается! Запыхавшись, забегает в приёмную к шефу. Секретарю: «У себя?» – «У себя! Ждёт. Зло-о-о-ой…» Заходит Ван Ваныч в кабинет и, таким себе любезнейшим, тоненьким голосочком, расплывается:

– Глеб Гео-о-оргиевич, вызывали-и-и? (Чи-и-и-з).

Широкая любящая улыбочка. Тёплый взгляд. Руки по швам. Искреннее желание выполнить любой приказ. Говорят, шеф ещё одного зама себе подыскивает. Ещё одного или нового? Очень-очень нужно улыбаться, выглядеть приветливым, исполнительным, внимательным. Ван Ваныч изо всех сил тянется головой кверху! Верный солдат.

Глеб Георгиевич справится о делах, выдаст указания, распоряжения. Чтобы подчинённые хозяина не забывали – поднапряжёт, подфуфли́т, натыкает. Иваныч проглотит, слебезит, кивнёт. И хотя жирный и пузатый шеф донельзя обрюзгший и смурной, Ван Ваныч, подкараулив удобную паузу, обязательнейшим образом ввернёт:

– Гле-е-б Георгиеви-и-ч! Отли-и-ично выглядите! Сразу видно – отдохну-у-увшие! Све-е-еженькие! После о-о-отпуска!..

А Глеб Георгиевич проквасил все двадцать четыре дня курортной жизни, вискаря за это время канистру выжрал, потому и помятый. Костюм – мешком, галстук набок, морда – опухшая, руки – ходуном, развинченный весь какой-то. Он, может быть, и поделился бы с Иванычем впечатлениями от поездки на Лазурный берег, может быть, и посмеялись бы, подробности посмаковали. Если бы не это мерзкое самочувствие! От-ход-няк! К тому же, нужно держать дистанцию. Рабочий протокол. Субординация. Поэтому шеф буркнет холодно, дрябло шевельнув сальными щёчками:

– Спасибо, Иваныч. Свободен. По первому поручению ты меня понял, да?!

– Да-да, конечно, да, сегодня же будет исполнено, сейчас же займусь! – «искренне» улыбаясь, подобострастно частит Иван Иваныч.

Для Глеба Георгиевича законы Теории лицемерия давным-давно рабочий инструмент. Он пожилой совсем мужчина. Потерян в памяти тот день, когда впервые примерял он маски. Вот и бурчит, проформы ради, когда похвалить бы следовало. И улыбается, когда приказ об увольнении сотрудника уже подписан. Комплимент Иваныча о прекрасном внешнем виде он тоже оценит как надо…

***

Представляем далее. Пока генеральный полощет Иваныча, вы, дорогой читатель, удобно расположившись за компьютером, начинаете рабочий день с комплиментов в адрес сотрудницы Машеньки, усиленно наводящей макияж «вырви глаз» за столом напротив. И хотя стройная молодуха Машенька – первейшая стерва и нахалка, всё равно нужно восхищаться её неземной красотой, нахваливать её невиданный бухгалтерский гений. Побольше лести, широты, побольше доброжелательности! Не скупитесь. Кашу маслом не испортишь. Ну и что с того, что коллеги находят её полной дурой. Ну и что с того, что вы её терпеть не можете. Как минимум, одно важное достоинство в Машеньке всё-таки имеется: её не совсем служебные отношения с Иван Иванычем. Поэтому, дарите комплименты, не стесняйтесь! Возможно, глуповатая Машенька вас отметит, вспомнит в объятиях Иван Иваныча про внимательных и приятных людей, которые работают в «этом ужасно чёрством тупом коллективе». И прозвучит ваше имя! А хвалебная песнь в уши шефа, сами понимаете, это личные бонусы на службе. Которые потом обязательно материализуются либо в премиальных, либо в получении очередной должности.

Служба переваливает за полдень. А вот и вечер не за горами. Офис подустал, подувял, осунулся и проголодался. Окончание рабочего дня ознаменуется несколькими служебными стычками. Причём, вы в этих стычках, само собой, всегда правая и доминирующая сторона! Как же. Ого-го! Не первый год просиживаете кабинетную жизнь. Уже второго уровня наёмник! Для вас, такого опытного, почтенного и авторитетного пахана офисного барака, сотрудники низшего звена, это так, не люди, а какие-то презренные козюльки. Разгильдяи! Электрик никак не поладит с искрящей розеткой. Уборщица прибрала на полу лужицу пролитого кем-то кофе, а ваше величество, видите ли, в погоне за очередным отчётом, поскользнувшись, чуть не грохнулось. Туповатого офис-менеджера вообще постоянно все буцают. Значит и вам можно рыкнуть. Ну, захотелось! Тонкое чувство служебного превосходства легко позволит вам отчитывать нерадивцев. Тут можно действовать смело. Если даже и перегнёте палку и наговорите лишнего – никаких проблем! От этих людишек никоим образом не зависят ни ваша зарплата, ни ваше служебное положение. Они вам не опасны. Им не нужно улыбаться и лебезить. Подумаешь – офисный планктон.

***

Пройдёт ещё пару часов. Погружённый в шуршание кадровой и отчётной документации, перешёптываемый сплетнями и слушками, повизгивающий мелкими скандальчиками и упрёками, рабочий день закончится. Ещё один кусочек рутинной реальности позади. Ещё один шаг к Итогам. Ещё одни сутки ни о чём…

После работы вы заглянете за продуктами в магазин. Набив пакет колбасой, хлебом, молоком и куриными лапками, выйдете на улицу и… вот так встреча! Чуть ли не лоб в лоб сталкиваетесь с Сашкой Петровым – знакомым парнем из параллельного класса. Сколько лет прошло! Есть чего вспомнить. Но сейчас такой неподходящий момент! Вы утомлены, от долгого рутинного дня болят ноги, стонет поясница, кипят мозги и сильно-сильно хочется есть. Система выписала разрешение на ночёвку и вечерние часы нужно провести с максимальной пользой. Дома ждут близкие, любимая кошечка и вечерний телесериал. Ужин, наверняка, готов. И стынет. Сашка тоже, видимо, куда-то спешил. Он просто не успел сделать вид, что не узнал вас. И вы тоже не успели.

И пошло-поехало! Кричит, поёт, заливается Теория лицемерия! Хлебосольно всплеснув руками, вы радостно восклицаете:

– Санёк! Старина! Ты ли? Вот это да!

Не забудьте, нужно непременно улыбаться и выражать жуткую радость от неожиданной встречи. Чем достовернее, тем лучше. В современном воспитанном обществе так принято. Itaius.

А Сашка в ответ «радуется». Типа, тоже до потери пульса осчастливленный:

– Кого я вижу?! Вот где не ожидал! Как я рад, как я рад! Не поверишь!

Конечно, не поверите. Потому что сами такие. Переминаетесь. Улыбка до ушей. Лезете обниматься. Кулачком Санино плечо постукиваете, себя по бокам похлопываете. Страшно «рады». Но так надо. Вы же прилично воспитаны!

Всплеск эмоций и бурных рукопожатий позади. Отсмеялись, отшутились. Следующий этап – более спокойный разговор. Запускаете дежурную очередь шаблонных вопросов.

– Ты как тут, Саша? Живёшь рядом?

– Та-а-а! Мы как школу окончили, так я здесь и обитаю, – якобы охотно подключается к беседе Сашок. – Родители свою трёхкомнатную разменяли. С доплатой. Они в гостинку, в соседний район перебрались. Много ли старикам надо. А я с женой – в двушку. А ты?

– Да я, вон, через дорогу, в соседней пятиэтажке живу…

– Понятно…

– Да-а-а…

– Угу-у-у…

– Эге-хм…

– Вот это столкнулись!

– Я са-а-а-м в шоке!

– Вот это Земля круглая!

– Кру-у-углая!

– Эге-хм…

– Да-а-а…

– Ну и тесен же мир!

– О-охх, те-е-есен!

– Ну и пересеклись!

– О-пу-петь!

– Мммм…

– Кгы-кгы-ыыы…

Поперёк коротких фраз подвисают неловкие паузы. Стараясь заполнить немые интервалы, беседу выжимаете из пальца. Так надо. И улыбаться надо. И расспрашивать. Протокол такой. Один из пунктов Теории лицемерия. Вы же прилично воспитаны! Вы должны соответствовать!

В школе вы с Саней особо не приятельствовали. Но и не враждовали. Так, пересекались на кружке английского, на школьных соревнованиях по КВН. Знали, что в параллельных классах учитесь, и на этом всё. Неплохой он парень, всегда таким был. Простой, спокойный, рассудительный. Но прошло почти двадцать лет. Два десятка лет! Как он может быть рад видеть вас? Вы даже не одноклассники! Вы друг другу абсолютно чужие люди, с разными устремлениями, целями, планами. С личными, и вполне возможно – диаметрально противоположными взглядами на жизнь, каждый со своими друзьями и увлечениями. Вы разные во всём. Это то же самое, если бы вы подошли на улице к постороннему человеку и расплескались в эмоциях по поводу круглой Земли, тесноты мира и опупенного счастья от случайной встречи. Бред полный, согласитесь. Тем не менее, столкнувшись на улице с давним знакомым, вы обязаны рассыпаться в комплиментах и содрогаться от дружеских восклицаний. Даже если вам по настроению и не хочется этого. Просто потому что так заведено в Системе. Очередной постулат Теории лицемерия принуждает…

Тут ситуация как и с поздравлениями ко дню рождения. Восемь из десяти знакомых и сослуживцев поздравляют вас с именинами не потому что им сильно этого хочется, а потому что ТАК НУЖНО. Вдруг вы когда-нибудь чем-нибудь понадобитесь им в жизни? Вот и поздравляют. А если уж до конца откровенно, восьмерых из десяти своих знакомых мы с вами тоже чествуем согласно этому постулату, не так ли, друзья? Мир довольно жесток, непредсказуем, опасен, и может случиться, их помощь тоже когда-нибудь понадобится. Вот и звоним. Приходим. Поздравляем. Желаем счастья, здоровья, долгих лет жизни. Чего там ещё заведено «по поводу» рассказывать? Ага, послушных детишек, удачной карьеры, солидных банковских счетов…

От такой продуманности противно до тошноты.

***

С Теорией лицемерия связана ещё одна, очень знакомая всем жизненная реприза. Одно из моих любимых наблюдений. Преддверие праздника Международного женского дня. Офис крупной фирмы. Сотрудник среднего звена, усевшись за столом в одном из кабинетов, начинает дежурный обзвон. Кнопочки телефонного аппарата – пик-пик-пик, пик-пик, пик-пик:

– Галина Петровна? Здря-я-ятуте! С пра-а-аздником! Любви-и-и, здоро-о-овья, де-е-енег, уда-а-ачи! Ага. Ага. Счастья! Чтобы детишки радовали! Да. Да. Ага. Нет. Да. Ага. Ой, ну скажете тоже… В краску меня вогнали… И вам спасибо, дорога-а-ая! Целу-у-унечкаю! Обнимаю. Пока-пока! Чмоки-чмоки!

Пятью секундами позже – опять, пик-пик-пик, пик-пик, пик-пик:

– И-и-и-ирочка? Здря-я-ятуте! С пра-а-аздником! Любви-и-и, здоро-о-овья, де-е-енег, уда-а-ачи! Ага. Ага. Счастья! Чтобы детишки радовали! Да. Да. Ага. Нет. Да. Ага. Ой, ну скажете тоже… В краску меня вогнали… И вам спасибо, дорога-а-ая! Целу-у-унечкаю! Обнимаю. Пока-пока! Чмоки-чмоки!

Снова, пик-пик-пик, пик-пик, пик-пик:

– Таню-ю-юша! Здря-я-ятуте! С пра-а-аздником! Любви-и-и, здоро-о-овья, де-е-енег, уда-а-ачи! Ага. Ага. Счастья! Чтобы детишки радовали! Да. Да. Ага. Нет. Да. Ага. Ой, ну скажете тоже… В краску меня вогнали… И вам спасибо, дорога-а-ая! Целу-у-унечкаю! Обнимаю. Пока-пока! Чмоки-чмоки!

– Светлана Васильевна? Здря-я-ятуте! С пра-а-аздником! Любви-и-и, здоро-о-овья, де-е-енег, уда-а-ачи! Ага. Ага. Счастья! Чтобы детишки радовали! Да. Да. Ага. Нет. Да. Ага. Ой, ну скажете тоже… В краску меня вогнали… И вам спасибо, дорога-а-ая! Целу-у-унечкаю! Обнимаю. Пока-пока! Чмоки-чмоки!

Пик-пик-пик, пик-пик, пик-пик:

– Аптечный терминал? Тама-а-арочка-а-а-а? Это вы? Здря-я-ятуте!..

Пик-пик-пик, пик-пик, пик-пик:

– Люба-а-а-а-асичек! Зайка моя! Здря-я-ятуте!..

Пик-пик-пик, пик-пик, пик-пик:

– Евдоки-и-и-ия Викторовна? Здря-я-ятуте!..

Пик-пик-пик, пик-пик, пик-пик:

– Мебельный склад? Ба-а-а, Зи-и-и-иночка Фё-ё-ёдоровна! Зайка моя! Здря-я-ятуте! С пра-а-аздником! Любви-и-и, здоро-о-овья, де-е-енег, уда-а-ачи! Ага. Ага. Счастья! Чтобы детишки радовали! Да. Да. Ага. Нет. Да. Ага. Ой, ну скажете тоже… В краску меня вогнали… И вам спасибо, дорога-а-ая! Целу-у-унечкаю! Обнимаю. Пока-пока! Чмоки-чмоки!

И вот так четырнадцать раз кряду, представляете?

***

Возвращаемся, друзья, к Сане Петрову. После десяти – пятнадцати минут дурацкой беседы, задав друг другу с десяток таких же пустых вопросов, дежурно поахав, удивленно поохав, охотно подакав и сожалеющее понекав, вы начинаете прощаться:

– Ладно, Саш, давай закругляться, – виновато вздыхаете вы, – мои дома совсем заждались…

– Конечно! Понимаю. Мне тоже пора. Нужно ещё по работе к чувачку́ одному заскочить…, – радостно соглашается Санёк.

Напоследок добавьте немного лести.

– Санёчек, бывай! Честное слово, такая встреча! Честно-пречестно!

–Пока, бывай! И я рад. Честно-пречестно!

И вы, такие честные и открытые, расходитесь каждый по своим делам, проблемам, квартирам, семьям. Чтобы следующий раз пересечься, может быть, ещё через двадцать лет.

Подобные встречи, поздравления, служебные приветствия – наглядные примеры Теории лицемерия. Такой себе «Эффект Петрова». Ну, чтобы случайно не зацепить читателей-однофамильцев, можно и «Эффект Благовича» назвать. Я не против. Я ведь тоже так поступал. Много раз.

И всё, что делаете, делайте от души, как для Господа, а не для человеков. (Кол. 3: 23)

Устами лицемер губит ближнего своего, но праведники прозорливостью спасаются. (Притч. 11: 9)

Распрощавшись с Саньком, вы наконец-то доползаете до своего каменно-шлакоблочно-железобетонного склепа. Моете мылом руки, ужинаете с семьёй. Задаёте детишкам дежурную обойму вопросов. С часок глазеете в зомбоящик. Там новый ментовский сериал. Или какое-нибудь пошлое мыло. Или дебильный телепроект, в котором десять лет назад молодые парни и девушки строили дом, а теперь обрюзгшие, порядком поизносившиеся и развращённые мужчины и женщины, типа, строят отношения. (Весёленький такой проект – трахи, бляхи, крики, матюганы, споры о деньгах, кредитах, модном прикиде, дискуссии и разборки, кто кого когда и где чпокнул. Треть страны, особенно молодёжь, этот отстой почему-то смотрит). После телика уляжетесь в кроватку. На том и заснёте.

А наутро вас снова сорвёт с кровати требовательный звонок Системы… Ладошкой прихлопнете долбаный мобильник с его ненормальным будильником, продерёте глаза, снова «искренне» прошамкаете: «я тебя люблю»… И, вяло порывшись в своём сундучке с лживыми масками, понуждаемые Системой, шагнёте в свой очередной серый день, чтобы привычно практиковать постулаты Теории лицемерия…

***

В человеческой истории не единожды изуверство и животную жестокость объявляли добрыми деяниями. Разумеется, проводились они во благо торжества справедливости, вечного мира, добра и прочих высших целей. Тут и французский император Наполеон I Бонапарт, который нёс в «дикую» Россию просвещение и великий дух образованной Европы. На деле «просвещённые» упитые французы грабили крестьян, прикладами забивали до смерти женщин, поднимали на штыки немощных стариков, насиловали четырнадцатилетних девочек. Тут и Адольф Гитлер с его концепцией построения великой социалистической империи, которая должна достичь недосягаемых высот человеческой культуры, науки, техники, искусства, медицины. Построение «великой» империи сопровождалось работой концентрационных лагерей смерти Освенцима, Бухенвальда, Дахау, Белжеца и Треблинки-2. Рейхсляйтер Геббельс вдохновенно размышлял о становлении новой справедливой империи, но в реальности право на жизнь получали «самые любимые дети природы, самые сильные, мужественные и трудолюбивые». Естественно, это были арийцы. Представителей же иных рас и народов «справедливая» империя разделяла на животные и полуживотные сорта и отправляла в вышеупомянутые лагеря. Тут и кровавое колесо репрессий НКВД, во благо построения единой Мировой Советской Республики раздавившее не один миллион невинных жизней. Стара Теория лицемерия, как мир стара. И мерзка до безобразия. Впрочем, это я уже перешёл к третьему виду Теории.

***

Постулаты Теории лицемерияусловно можно разделить на три вида. Первый вид – это наиболее распространённые в быту и служебной деятельности случаи несоответствия слов, поступков, жестов, фраз,мимики истинному настроению и намерениямлицемеров. Рабочий день в офисе, нравоучения Ивана Ивановича и Глеба Георгиевича, встреча с Саней Петровым, поздравления с праздниками – это примеры применения постулатов первого вида. Постулаты первого вида самые безвредные. В Системе они представляют собой пусть и гадкие, но вполне себе обыденные стандарты поведения, применяемые для решения сиюминутных задач и проблем. Эти постулаты используются не в рамках каких-то дальних планов и соображений, крупных обманов и подлостей. Они не опасны, и вместе с тем очень хорошо показывают истинную суть технократической Системы ценностей и вещей.

Второй вид – куда более изощрённый и коварный. Эти постулаты проповедуют распространение готтентотской морали (практики двойных стандартов) в политике, законотворчестве, культурных и духовных институтах общества. Их часто используют нечистые на руку чиновники-коррупционеры, беспринципные дельцы от бизнеса, развращённые олигархические и полуолигархические организмы, а также отколовшиеся от святого лона Церкви чада (физически в лоне всё же прибывающие, это выгодно).

Чиновники-коррупционеры – это элитные хапуги, плуты и вымогатели, они же суровейшие радетели за беспощадную борьбу с коррупцией. Полуолигархические организмы– это будущие олигархи, очень обеспеченные, активные и предприимчивые граждане с добрыми глазами и тёмной душой. Эти воспитанники Системы сладкоголосо переживаютза физическое и духовное здоровье Отечества и параллельно пичкают народ очередными «новинками» Рынка – разнообразной продовольственной, алкогольной, табачной, наркотической и информационной отравой.

Олигархия – это крупнокалиберные финансовые плуты, весьма убедительно выступающие за мир во всём мире, отстаивающие верховенство права, торжество взглядов рабоче-крестьянского и среднего класса как основы укрепления любого процветающего общества, а на деле – превращающее это самое общество в бесправных рабов.

Заблудшие чада – это пузатенькие мордатенькие личности в пышных чёрных рясах, дорогих перстнях, с эксклюзивными часами на запястье, раскатывающие на представительских лимузинах и проживающие в шикарных загородных коттеджах стоимостью 10–15 миллионов евро. (У одного из них даже хватило ума прицепить на свой лимузин регистрационный номер «Владыка»). Эти любят погромче подчеркнуть о своём безмерном участии в укреплении и развитии чего-нибудь хорошего, посетовать на всемирную распущенность, духовный упадок и безграничную власть Золотого Унитаза, против которой нужно бороться не щадя живота своего. Чем чадо богаче, тем оно неустаннее призывает мирян полюбить Христа и жить скромно, смиренно, в великой любви к окружающим, как того и требует Церковь.

И,наконец, самый жестокий, циничный и бесчеловечный – это третий вид постулатов Теории лицемерия, о котором я обмолвился выше. В Системе это верховный, королевский, августейший вид. Прописанный для международных геополитических жуликов и злодеев. В новой и новейшей истории третьим видом Теории лицемерия пользовались уже упомянутые коротышка Наполеон, визгливый истерик Гитлер, президент Уганды Иди Амин, красный камбоджийский кхмер Салот Сар, японский премьер Хидэки Тодзио. Иди Амин – один из наиболее одиозных кровавых диктаторов XX века. По его словам, он «всего лишь проводил реформы внутри страны, беспокоился о порядке в угандском обществе и росте благополучия угандцев». Подумаешь, организовал эскадроны смерти и казнил 500 тыс. своих политических противников. Подумаешь, считал Гитлера своим кумиром и даже намеревался поставить в Кампале памятник фюреру. Подумаешь, самолично казнил более 2000 невинных граждан. Он ведь боролся за порядок в стране, выступал за выгодную Уганде «африканизцию» экономики, проводил реформы… А это требует оппозиционных жертв.

При Салоте Саре на рисовых полях от истощения и непосильной работы каждый день гибли свыше 1000 человек. Но ведь он же всего-навсего желал построить спаянное крестьянское государство, в котором не будет эксплуатации бедных богатыми («национальное Сообщество согласия, основанное на равенстве и демократии, отсутствии эксплуататоров и эксплуатируемых, богатых и бедных, где все будут трудиться»). Что, разве плохо? Хорошо. Правда, реализация этой идеи повлекла за собой гибель трёх миллионов камбоджийцев, а ещё точнее – четверти населения всего государства. Военный министр Японии Хидэки Тодзио всего лишь хотел, чтобы «над божественной страной вновь взошло Солнце». Видимо, именно для этого нужно было отдавать приказы на пытки и казнь французских, американских и китайских военнопленных.

Но давайте ближе к нашему времени.

Всю весну и десять дней лета 1999 года североатлантические каратели НАТО измывались над Югославией. В течение семидесяти восьми дней 14 стран альянса, задействуя 1200истребителей, штурмовиков и бомбардировщиков, при поддержке Военно-Морских сил НАТО, в кровь разрывали наш братский славянский народ.

Этот кошмар начался в одну из тёплых мартовских ночей 1999 года, всего за две недели до празднования Светлого Воскресения Христова. Часы показывали ровно полночь, когда небо задрожало от гула американских бомбардировщиков. Спустя несколько минут, разрезая хрупкую мглу, на спящий Белград посыпались железные свистящие тонны. На стальных корпусах бомб задорно поблескивали белые надписи «Счастливой Пасхи!» Под бомбовый удар попали сотни мирных жителей столицы. Несколькими неделями позже ночным ударом крылатой ракеты «Томагавк» был разрушен белградский телецентр (по мнению НАТО, неправильно транслирующий сводки неудобных новостей). Погибли 16 журналистов и работников телецентра. По заключению авторитетных неправительственных правозащитных организаций HumanRightsWatch и AmnestyInternational, ракетный удар по белградскому телецентру однозначно подпадает под разряд военных преступлений. В память о погибших, в самом центре Белграда, в парке Ташмайдан, на средства родственников установлен небольшой памятник – мемориал с коротенькой ёмкой надписью «ЗАШТО?» (Тут крайне тесны параллели с украинскими евромайданными событиями 2013–2014 года и последующей за ними, так называемой, антитеррористической, а на самом деле – кровавой карательной операцией киевской хунты против мирных жителей Донбасса). К слову, после провозглашения независимости Автономного края Косово и Метохии от Сербии, на территории автономии чудесным образом выросла военная американская база «Кэмп-Бондстил» (CampBondsteel).

За период аннексии Косовского края, не считая военнослужащих, погибло около двух тысяч мирных граждан. Среди них около четырехсот – маленькие детишки. Подавленные системы югославской противоракетной обороны, разрушенные административныездания, руины заводов, фабрик, обгоревшие детские игрушки, окровавленныедети на носилках – таковыми были дни «счастливой Пасхи» 1999 года в Югославии. Ветер разносил по пустынным кварталам серно-солёный запах гари и крови. В стенах полуразрушенных улиц и переулков бились стоныполуживых, истекающих кровью жертвсевероатлантических разбойников.

Помимо военных и административных объектов, под бомбовый удар НАТО попали химические, нефтехимические и нефтеочистительные промышленные комплексы. Чудом удалось избежать экологической катастрофы, которая могла накрыть весь Балканский полуостров.

«Химические предприятия на земле наших предков, на нашей родной земле, не бомбил даже Гитлер! Но силы альянса очень даже спокойно делают это, загрязняют реки, почву, отравляют воздух, холодно и беспощадно уничтожают наших граждан, нашу страну! Я обращаюсь ко всему миру с призывом о помощи. НАТО проводит над нашим народом кровавый эксперимент, используя для этого новейшее химическое оружие». (Л. Миличевич, в 1999 году министр здравоохранения Республики Сербия)

Радея с высоких мировых трибун о высшей ценности демократии и свободы личности, а на деле – реализуя план глобального расширения на Восток, лицемерный альянс творил то, что позже назовут «кровавым экспортом европейских ценностей и общедемократических свобод».

Кассетные бомбы, пожирающие женщин, стариков и детей, тонны сброшенного на Югославию обеднённого плутония и урана, спровоцировавшие всплеск онкологических заболеваний, сожжённыеправославные храмы, погромы, этнические чистки со стороны «возмущённых проевропейских демонстрантов», полмиллиона голодных людей – весь этот ужас, согласно геополитическим постулатам «Теории лицемерия»,назвали военной операцией сил НАТО «Решительная сила». Участие же Вооружённых сил США в операции НАТО назвали «Благородная наковальня».

Но высшим проявлением геополитического лицемерия и цинизма стало объявление югославскогокровавого побоищаоперацией «Милосердный ангел».

Потомки духовн ы х руин

Для человека с незадурманенным и неискривлённым сознанием городские пейзажи – весьма проблематичная среда обитания. В духовных руинах технократического сообщества, покрытых седеющим тленом примитивных устремлений, комфортно живётся лишь индивидуумам с узкоформатным шаблонным мышлением. Нормальному же человеку, испытывающему брезгливость к нечистым законам Матрицы, в современной системе моральных координат приходится совсем непросто. Он вечно бит, мят и затюкан установленными нормами и чудовищными императивами Системы.

Отторжение стандартов Системы закономерно возбуждает административные и социальные гонения. Поэтому чтобы выжить и самореализоваться, «человеку нормальному» предначертано два пути: либо покинуть Систему и сохранить себя, либо смириться, адаптироваться к урбанизированному образу существования, привести сознание в надлежащий «порядок» и пополнить многомиллионные ряды бесправных мозаинок. Смертельно боясь нарушить утверждённые правила и перешагнуть через извечные itaius – «так принято», «так удобно», «так правильно» и «никак иначе», большинство людей, в ущерб душе и принципам, увы, выбирает судьбу мозаинок. Покорившись технократическим законам бытия и приняв стандарты Системы, человек сразу же попадает в стойло безропотных приспособленцев, согласных подчиняться уставу глобального миропорядка в обмен на минимальные социальные и бытовые преференции – четыре стены в серой многоэтажке, потолок с лампочкой, душевой шланг с водой, дырку сортира, вакансию на рудниках и денежное пособие по старости.

Оставаться в Системе, но в то же время и отрицать её ценности – вариант химерный. Неприятие технократических стандартов бытия в лучшем случае приведёт к депортации белой вороны в категорию изгоев Матрицы. Иногда это может закончиться психическим расстройством «социально неадаптированного» индивидуума. В худшем случае оно способно повлечь духовную, и даже физиологическую смерть человека. Грабитель вынимает острый нож и рычит жертве: «Жизнь или кошелёк!» Можно отбиться от грабителя, можно от него откупиться, можно убежать, можно погибнуть. Система говорит жертве: «Принимай мои стандарты или изыди вон». Тут выбор невелик.

***

В каждой из ячеек мировой Системы свои непреложные каноны. Вряд ли кровожадный фиджийский каннибал уютно будет чувствовать себя в знаменитом чайном церемониале английского five-o'clock[битая ссылка] tea. Согласитесь, прилично одетые джентльмены, богемная атмосфера и полуголый свирепый людоед как-то не сочетаются. И наоборот. Что будет ощущать английский чванливый лорд в гуще праздника жертвоприношения, устроенного туземцами-даяками?

Представьте картину. Оживлённый Лондон. Близится вечер. Пожилые англичане торопятся домой. Офисные начальники, чествуя стародавний ритуал, спешно приостанавливают рабочий процесс (и пусть только попробуют к пяти вечера не выделить подчинённым хотя бы пятнадцать «чайных» минут, до суда дойдёт!) Молодёжь устремляется в шумные чайные, кафетерии и кофейни. Чайные столики устилаются пёстрыми скатертями. Расставляются чайные приборы, салфетницы с благоухающими бумажными салфетками, этажерки с пирожными и кексами. Изящные чашечки наполняются ароматным английским чаем с молоком. К горячему напитку, помимо традиционных сладостей, предлагаются хлебные тосты и сливочное масло. Проголодавшемуся жителю туманного Альбиона могут быть поданы сэндвичи, мороженое, свежие овощи, фрукты и пироги.

Национальное пятивечернее чаепитие начинается! Расслабившись, кто в своём доме, у ласково потрескивающего камина, кто в скромном хостеле (комната в общаге, общий санузел, пять фунтов стерлингов в сутки), кто в офисе с коллегами, кто с другом или подружкой – в одном из заведений общепита, англичане неспешно потягивают чаёк. Льётся неторопливая беседа. Обсуждаются жизненные планы, городские сплетни, слухи, новости спорта, казусы политики, светские курьёзы. Повышенный тон и бесцеремонные возгласы при этом совершенно недопустимы. Беседа должна быть душевной и непременно позитивной. И тут, друзья, представьте себе, среди чайной идиллии – бац! И появляется вдруг обнажённый, жаждущий крови злобный туземец! С копьём наперевес. И обглоданной косточкой в шнобеле. В силу привитых взглядов, каннибал вряд ли оценит степенность и торжественность старинного чайного ритуала. Для церемонии он чужой и неуместный. Да и сама церемония для каннибала – всего лишь охотничий надел, где легко можно добыть живой еды. Сообразно личным критериям мировосприятия, туземец начнёт действовать по-своему. И five-o’clocktea превратится в театр боевых действий. Следом подтянется полиция, каннибала нейтрализуют или ликвидируют.

У английского аристократа с туземцами возникнут аналогичные проблемы. Внезапно оказавшись на острове Борнео, в дорогом костюме, галстуке и кожаных туфлях, растерянный англичанин представится каннибалам всего лишь чудесно преподнесенным куском красиво упакованной ветчины. Не более. Ну а то, что у аристократа при себе может оказаться мощный смартфон, чайная чашка из сервиза стоимостью в полтысячи английских фунтов стерлингов или толстая пачка наличных, так этого и вовсе никто не оценит. Что такое фунты стерлингов для туземца? Маленькие прямоугольные пестрые листики, сорванные с диковинного дерева. Да ещё и с изображением какой-то странной лупоглазой тётки в причудливой шапке. Сознание туземца попытается оценить статус пришельца сообразно своим ценностям. Глаза дикаря будут искать у пришельца не дорогие наручные часы, и не смартфон, и даже не упаковку банкнот, а висящую на поясе отрезанную человеческую голову. Есть засохшая голова на поясе – значит, свой человек, доблестный воин, добытчик. Нет головы – чужак и трус. А вот если бы у незваного гостя ещё и мешок имелся, полный высушенных человеческих черепов, это да. По местным правилам, тогда бы он и вовсе был достоин свататься к какой-нибудь даякской красавице из местной знатной семьи. А то, понимаешь, телефон, часы, деньги, туфли… Ерунда какая…

Так же, как и в английском камине, будут заманчиво потрескивать толстые хворостины ритуального костра. Чашки (правда, не такие изысканные, как фаянс от Джошуа Веджвуда), скрученные из листов бананового дерева, будут наполняться человеческой кровью. А там, глядишь, и свежеподжаренный бифштекс к столу подоспеет. Приготовленный из аристократа.

***

В каждой ячейке мировой Системы своя правда. Обязательно искривлённая, лицемерная, удалённая от Бога, но своя. Жёсткая. Циничная. Принятая к неукоснительному исполнению. Неоспоримая. Под такую «правду» Система формирует соответствующие настройки сознания, шкалу ценностей, шаблон традиций и манер поведения. У дикаря свои манеры и ценности, у англичанина – свои. Для туземца высшее счастье – это сбалансированное надёжное копьё, человеческие черепки, магические куплеты и ритуальные телодвижения. Для англичанина нет ничего милее яшмового фарфорового сервиза на восемь персон, автомобиля, бытовой техники, банковской пластиковой карты, служебной карьеры и парламентских баталий между лейбористами и консерваторами.

Именно тут, среди человеческих черепков, чайного сервиза, карьерных и бытовых устремлений, и таится одна из ключевых основ существующего миропорядка: чтобы адекватно считывать действительность Системы, поглощать полный спектр информации (попросту говоря, жить обычной жизнью, правильно воспринимать реальность окружающего бытия), и разукрашенному дикарю, и цивилизованному европейцу необходим соответствующий формат сознания. В противном случае, либо действительность окажется чрезмерно суровой, чужеродной, негостеприимной и непонятной для человека, либо сам человек предстанет для действительности незваным чужаком и будет изгнан ею за внешние рамки.

***

В нашем, казалось бы, цивилизованном и гуманном обществе, стандарты и нормы бытия настолько бездуховны, беспринципны и аморальны, что простому человеку времён Екатерины II Великой или Александра I в такой среде, наверное, и не выжить. Любой здравомыслящий человек, взглянув на нынешнее бытие не изуродованным Системой взглядом, вряд ли бы поверил своим глазам. Цивилизация разобщена. Континенты под прицелами ядерных ракетных комплексов. Люди уничтожают друг друга за пару монет. За маленький пакетик с белым порошком некоторые из них готовы пойти на массовое убийство. Лицемерие – норма общения. Расчётливость – норма жизни. Умение манипулировать – норма воспитания. Сознанием целых народов управляет телевизионный стеклянный глаз. Всё продаётся и покупается. Что не продаётся – продаётся за несколько миллионов долларов. Что не продаётся даже за большие деньги – обменивается на должностные посты. Что не обменивается – отбирается силой, зачастую с многими тысячами сопутствующих жертв. Личные амбиции, жадность и властолюбие доказывают правоту и целесообразность любых предприятий, даже если речь идёт о жизни детей.

Останови человечество суетный бег, присмотрись внимательнее к утверждённым правилам жизни, проанализируй происходящее, хотя бы на время выйди из Чертежа в лоно Природы, и тут же начались бы неконтролируемые для Системы процессы. А это смерти подобно для самой Системы. Ей неприемлемо спокойное, думающее, высокодуховное и бескорыстное общество. Эта госпожа более всего благоволит суетным покорным рабам. И дело тут не в признании или славе. Как и любой материально-энергетической сущности высшего порядка, подобные условности Системе чужды и смешны. Конечная цель управляющих Матрицей сил определена чётко: мировая власть. Не та, которая политическая мировая власть. И не та власть, которая выражена в контроле над географическими территориями земного шара. А та власть, которая обеспечивает полное и безоговорочное доминирование над сознанием и мировосприятием целых народов. Конвой человеческих устремлений в планетарном масштабе обеспечивает глобальный надзор за каждым человеком.

Исходя из таких нескромных запросов, складывается и стратегия, и тактика последующих действий Системы. Шаг за шагом, год за годом, век за веком, нагнетая и ускоряя суету, насаждая иллюзорные ценности, настраивая и подготавливая человеческое сознание к правильному восприятию чётко обозначенного бытия, Система принижает и оглупляет человечество, на корню уничтожает в людях творческое, Божественное начало.

Раса, легко обменивающая стыд и совесть на новый мобильный телефон, модные кроссовки и счёт в банке – великая победа заинтересованных сил…

***

Поддерживая во внешней среде узконаправленное информационное наполнение, тёмный скульптор ваяет из сознания людей нужную ему форму. По образу записи данных на компьютерный хард-диск, в человеческий мозг ежесекундно загружают информационные «заготовки» – трафаретные стандарты мировосприятия. Проще говоря, человека круглые сутки пичкают всякой информационной дрянью. Процесс прописывается до мелочей – какую слушать музыку, каким лакомиться мороженым, какими словами отвечать на приветствия друзей в интернете, чем мыть голову и стирать носки, какое пить пиво, какой мазью спасать ногти от грибка и какой использовать подгузник, чтобы он не подвёл даже при нападении инопланетян на Землю.

От более простеньких настроек сознания Система переключается к более изощрённым и важным. Затрагиваемые темы становятся более глубокими, ответы на вопросы – более очевидными и однозначными. От шампуней, прокладок, пива и хот-догов Система переходит к скрытым мировоззренческим и геополитическим шашням. Что есть самое главное в жизни (деньги, спорткар, карьера, секс), какое государство в мире самое дружелюбное, высокоразвитое и сильное (хм, американские штаты, какое же ещё!), чьи нематериальные ценности самые демократичные и справедливые (детский вопрос, конечно же, европейские и, снова-таки, американские), кто есть самый агрессивный и отсталый народ на планете (убогие славяне в ватниках, ушанках, с гармошками и балалайками, ежу понятно!) Учитывая интенсивность и перманентность такой загрузки, любую, даже самую дикую действительность, человек со временем начинает воспринимать как вполне ординарную и привычную.

Чтобы форматирование, настройка и загрузка сознания проходили более гармонично, Система разыгрывает спектакль предельно развлекательно, зрелищно, с «любовью» и «заботой» о человечестве. Никто и никогда не тыкает пальцем напрямую, мол, думайте и ощущайте мир вот так, а вот так ощущать не нужно, вот эти ценности самые ценные, а вот такие нормы поведения – самые модные. На миру людям моют мозги как можно незаметнее, с песнями, плясками и весёлой музычкой. Не придерёшься. Нооттого что человеконенавистнические планы Системы бутафоры тёмных сил реализуют через распространение якобы безобидных информпродуктов (рекламы, кино, музыки, шоу-программ, таргетированного контента), происходящее не становится менее страшным, а напротив, приводит к ещё более ужасным и непредсказуемым финалам.

За примерами далеко ходить не нужно. Возьмёмвашу искусственную и социальную среду обитания– родной город, улицу, дом, место работы, коллег, друзей, родственников. Остановитесь.Обуздайте суету. Присмотритесь внимательнее. Прислушайтесь. Кто и что вас окружает? О чём говорят люди? Что обсуждают?К чему тянутся? О чём мечтают? Чего добиваются? Какую информацию крутят по радио и что показывают на телеканалах? О чём пишет пресса, что интересного выкладывают интернет-издания? Какиекниги предпочитают друзья? Какая литература признана массовой?

Отстранившись от суеты, вы ясно увидите, что устремления и помыслы современных людей редко выходят за рамки удовлетворения бытовых и физиологических потребностей. Среднестатистические намерения обывателей просты до неприличия. Натушить полную кастрюлю голубцов, выбрать в салоне мобильной связи новый смартфон, заменить старый унитаз на более современную итальянскую керамику, купить сапоги (костюм, куртку, блендер, кондиционер, мультиварку), усилить оперативную память компьютера, поменять пылесос, подобрать новые автомобильные коврики, оплатить учебный вузовский семестр. На реализации этих планов размах обывательских устремлений иссякает.

Не меньшим открытием для вас станет то, что выбор в океане медийной информации и вовсе ограничен до минимума. Точнее, его практически нет, выбора этого. И вообще, разве вы что-нибудь выбираете? Выбирают вас. Как куриную тушку в морозильной низкотемпературной камере. Подталкивая куда надо, в ваши глаза и уши буквально вбиваютгигабайты строго регламентируемой специальной информации, нужных кому-то, но уж точно не вам, данных. Посредством разнообразнойбредятины, умело состряпанной из телевизионных шоуи представлений, музыки и рекламы, компьютерных игрулек и глянцевых журналов, ваше сознание атакует изощрённый супостат. Наступление развивается по всем направлениям – информационно-аналитическому, развлекательному, художественному, документальному, спортивному. Направленность и наполненность мирового информационного вещания (так называемый трансляционный вектор) задают широкие просторы от Калифорнии до Массачусетса, от Сан-Франциско до Нью-Йорка и Бостона.

Каждому вектору прописана своя задача. Вшитые в контекст информпродуктов бытовые настройки вещают о том, как прекрасно жить в технократическом мире – разъезжать на комфортабельных автомобилях, гнездиться в престижной квартире, посещать стриптиз-клубы, пользоваться сетью Wi-Fi и мобильной связью, готовить вкусную еду на ультрамодной газовой печи, расчёсывать волосы и чистить зубы непременно электрическими расчёсками и щётками. Служебные информационные шаблоны промывают мозги тем, что самая лучшая работа – это та, на которой много платят. Семья, Родина, дружба, мораль, традиции – вторично. Если выгодно продаться недружественной стороне – продавайся смело! Ведь главное (ты не забыл?) – деньги! (Не переживай, все так делают. Кто ещё накормит твоего ребёнка?) Развлекательный вектор используется для того, чтобы обыватель естественнее воспринимал «правду» бытовых и служебных настроек. То есть, его применяют для откровенного оглупления человека. Этот вектор – самый опасный. Он превращает человеческое сообщество в стадо тупоголовых, хихикающих и гогочущих организмов.

Для настройки сознания мирового сообщества трансляционным векторам достаточно три – четыре десятка лет. Половина одного поколения. К примеру, в пятидесятых – шестидесятых годах двадцатого века востребованными и желанными были изысканные театральные постановки, утончённая пейзажная и абстрактная живопись, тонкий британский юмор, толковая серьёзная литература. В семидесятых годах в моду вошли русский юмор (русские шутки, анекдоты и приколы до сих пор считаются самыми остроумными), советские диссиденты (к слову, неслабые философы и провидцы), индийский и французский кинематограф. К восьмидесятым годам прошлого столетия ситуация резко изменилась. Точнее, её начали изменять. Людям начал нравится юмор потолще, шутки поплоще, понезамысловатее книжки и журналы. К концу XX века принялись ржать с тех вещей, которые юмор напоминают весьма отдалённо. Чтобы ржалось как надо и когда надо, в примитивные комедийные сериалишки, ток-, шоппинг-, спорт-, кулинар– и прочие шоу принялись вставлять телеподсказки – разноголосый хохот скрытой аудитории. В двадцать первом веке констатируем: человечество подталкивают ржать от всего подряд – от вылепленных из фекалий «скульптурных композиций», от созерцания массовых драк между христианами и мусульманами, от мерзкого вида трансвеститов, от полуголых задниц и неимоверного размера женских бюстов, от безвкусной бренчащей музыки, от пошлых и туповатых выступлений стендаперов. Двадцать первому веку ржачно от всего…

Чтобы удерживать аудиторию у телеэкранов как можно дольше, развлекательная ржака тасуется с выпусками телевизионных новостей, которые всё чаще напоминают фронтовые сводки. Программа новостей стандартная, из года в год одинаковая. В американском лицее произошло очередное массовое убийство детишек. Всесокрушающая сейсмическая активность, сотни жертв. Потерпел крушение авиалайнер. Террористы взорвали на оживлённом проспекте Стамбула бомбу. В Средиземном море затонул круизный теплоход. Ураганы стирают с лица земли посёлки и целые города. Коварный Федеральный резерв вместе с Международным валютным фондом подчинили ещё одно суверенное государство единому мировому центру силы. Экстремисты распылили на одной из станций метро ядовитый газ. Нефтяной баррель раскачивает валютный курс. Экономический кризис. Наглые североамериканские геополитические выскочки разожгли в Восточной Европе очередной гражданский конфликт. Непосильные кредиты загоняют людей в долговую яму, вынуждают заёмщиков обращаться к чёрным трансплантологам для продажи своих внутренних органов. Проснувшиеся вулканы. Смерчи, шквалы. Зима вот грядёт. Синоптики утверждают, в этом году она будет крайне суровой. Готова ли к отопительному сезону школа, в которой учится ваш ребёнок? В норме ли теплотрассы? Так, что там ещё. Безработица, нищета, ЖКХ, неразвитая медицина. Инфляция. Непобедимая коррупция. Мерзкие гей-парады чеканят шаг по планете.

Этот информационный негатив сплошным дерьмовым потоком льётся на голову зрителям двенадцать месяцев в году. Чтобы обыватель окончательно не сдвинулся по фазе, время от времени – на Новый год, Рождество Христово,Международный женский день и первомайские праздники, Система устраивает расслабон. Из экрана ти-ви лезут похожие друг на друга глуповатые шоу, однотипные дебильные остроты, приколы, набившие оскомину попсовые концерты. На службепод это дело начальство выписываетнесколько дней выходных.Они пролетают очень быстро в компаниях выпивающих приятелей, друзей и родственников. Вглубоком хмельном сне. А в очередной понедельник воспитанник Системы просыпаетсяпо будильнику, продирает глаза, выходит на улицу и… ву-а-ля! Всёсначала.Негатив и неопределённость. Неопределённость и негатив. Побольше развлечения и поменьше осмысления. Поменьше осмысления и побольше ржаки! А побольше ржаки – это и есть привычный и проверенный инструмент форматирования и настройки сознания…

***

Крутит неведомый настройщик людям сознание, крутит! Выворачивает, изгибает, завлекает! Манипулирует мировоззрением, контролирует привычки, тасует мысли, прививает устремления, возбуждает низменные желания. Тем самым и добивается нужного ему результата – ввергает планету в жуткую пучину духовного бардакаи нравственного беспредела. Масштаб поражения колоссален. Государство или многоэтажный дом с соседями и знакомыми – разницы в том нет. Идеяпродвигается на всех уровнях, внеизменном направлении – в ночлежку истории.

Подстраиваясь под установленные стандарты бытия, человеческое сообщество смердит и разлагается. Но Система не даёт человеку ни единого шанса для осмысления происходящего. Ранее – негласно, а сегодня и во всеуслышание продвигается постулат о том, что думать – вредно, размышлять – вредно, анализировать – тоже вредно. Всё это второстепенно, затратно и бренно, человек! Принимай стандарты такие, какие тебе дают! На веру. Словно робот, топай ежедневно на работу, человек. Повыгоднее продавай себя за монеты. В обед пожирай горячую псину – хот-доги и гамбургеры, запивай американской шипучкой. Вечером развлекайся под телевизором. Ещё лучше, если телевизионная развлекуха пойдёт под спиртное. Играй в компьютерные и смартфонные стрелялки, человек! Тащись от пресыщенных развратом сериалов и комедийных программ. Зачитывайся тупыми глянцевыми журналами. Не смей смотреть в небо. Не смей обращаться к звёздам. Не смей задумываться о высоком! Зачем задирать голову, куда не следует? В землю ведь смотреть удобнее, нежели в небо, правда? Чего тебе ещё надо для счастья, человек?

Помутнение сознания, подобное нынешнему, человечество переживает впервые. Цивилизация полным ртом вкушает плоды запрета, и они ей нравятся. Люди ещё никогда так увлечённо не собирали сладенькие ягодки от порочных цветочков, и в этом заключается главная беда человеческой расы. Отформатированное сознание сообщества не в силах осознать разрушительной сути процессов, запущенных на планете, и не в состоянии просчитать возможные варианты финальной стадии. Всё очень логично. Рабы осознают свой статус только тогда, когда уже ничего нельзя будет изменить. Весь мир – слепцы, и это так удобно! Система ещё интенсивнее, ещё неудержимее вздымает и раскручивает мирскую суету, передёргивает мысли, мастерски вовлекает устремления воспитанников в шаблон «поспать – вкусно поесть – побаловать плоть (алкоголь, наркотики, секс) – купить новый телевизор (мобилку, холодильник, автомобиль, посудомоечную машину, дублёнку, газовую колонку, трусы) – спокойно и безболезненно умереть во сне». Быть может, поэтому,современный человек и не задумывается о будущем, в глобальном пониманииэтого слова? Быть может, поэтому, и трескает с невероятным аппетитом порочные ягодки? Быть может, поэтому, игнорируя вечные ценности, он и предпочитает бесправное бытие в технократической Системе? Быть может, поэтому, и не боится последствий?Снова «после меня хоть потоп»? Но ведь потоп уже поглотил человечество! Поглотил УЖЕ, слышите? И мы с вами тонем полным ходом!

Всё запугивают людей концом света. В информационном поле по этой теме Система разгулялась славно. Всемирное наводнение,таранящий Землюраскалённый метеорит, извержения вулканов, разжижение озонового слоя, сдвиг полярных шапок, смещение планетарной оси, террористический захват и подрыв ядерных режимных объектов, глобальное потепление, глобальное похолодание и т. д. Сюжеты страшнейших вселенских катастроф подкинет людям всё та же западная киноиндустрия – верное орудие вездесущей Системы. Одноимённая голливудская кинолента о конце 2012 года чего только стоит. Гигантская аудитория зрителей и кассовые сборы более чем в семьсот миллионов долларов красноречиво говорят о том, что образ «2012» нашёл внимающих ему адептов. Да только вот никто почему-то не задумывается о том, что конец света уже практически наступил. Уже наступил! Он наступил в нашем мировоззрении, в наших поступках, устремлениях, устоявшемся образе жизни. В наших душах.

Тотальное оглупление цивилизации, сопровождаемое засильем однотипных и примитивных настроек сознания, подталкивает к мысли о том, что физическое истребление человечества (достижение мировой гармони согласно теории «Золотого миллиарда») – всё-таки второстепенная задача Системы. Действительно, к чему изживать безропотных рабов? Древний Рим использовал сорок – пятьдесят разбросанных по всему миру легионов для преумножения своего финансового и геополитического могущества, а не для уничтожения живой силы противника. То же самое и внутри Системы. Деньги и власть. Власть и деньги. Оккупация мыслей. Захват устремлений. Пленение мышления. Достаточно исказить сознание человека, погрузить адепта в специальные условия, продиктовать ему нужные стандарты поведения – и раб готов, и раб безвреден, и раб в капкане. Ну а то что еды на всех не хватит, что беззаботная гыгыкающе-танцующая цивилизация ни хрена не производит, дармоедствует, пьянствует и паразитирует на теле Природы, что тут поделаешь… на то они и рабы, чтобы не задумываться о последствиях и помереть голодными…

***

Система переустроила нашу некогда цветущую, источающую диковинные цветочные ароматы планету в смрадный и лицемерный технократический мир. Сознание цивилизации затуманено и переформатировано на чудовищные стандарты реальности. Сыновья и Дочери Божьи подключены к контурам Матрицы. Многие из них всё ещё спят. Чтобудет происходить в таком болоте далее, предсказать не сложно. Ещё одно столетие потребительства, ещё век – полтора гонки за гламуром, ещё одно поколение ржаки, танцулек и насилия над Природой, и спящую цивилизацию постигнет полный духовный коллапс, а следом и голод. Голод в прямом смысле. Чистенькие, самодовольные и модные «открывальщики духовок», «записывающие закорлючки» и прочие, исповедующие потребительские принципы существования мозаинки превратятся в обтрёпанные голодные тени. Они, может быть, встрепенутся и, может быть даже, постараются всё исправить. Да будет поздно.

Мрачноватый прогноз, не так ли? Какому сердцу мил такой сценарий? То-то же. Так что, не спать!

Не спать!

Именно нам, поколению отцов и матерей, нужно возвести рубеж обороны от диких атак Системы. С нашим сознанием нужно срочно что-то решать и предпринимать. Не спать! Допустить духовный Армагеддон, конечно же, проще, веселее и, несомненно, приятнее.Спиртное, наркотики, сребролюбие, похоть, гордыня, лицемерие, бездуховность, разнузданные развлечения и прочие, не обременяющие душу и интеллект,«стандарты» и «форматы»…Не допуститьсложнее.Тут уже нужно будет постараться. Нужно постараться! Обуздать суету, поразмыслить над ситуацией, осознать правду. Наметить точки приложения силы. Поставить приоритетные цели и первоочередные задачи. И превратиться наконец-тов славных потомковсвоихвеликих предков, но не прозябать бесславными.

Тяжко будет. А никто и не обещал быстрого избавления.Чем глубже опускалась цивилизация вмусорный технократический ад, чем крепче завязывали в узел наше сознание, тем дольше, перебирая лапками бесконечные банки, склянки, флакушки, пакеты, бумажки и разломанные флешки, будем выбираться. Но чем ближе будет солнышко, тем душе будет теплее.Тем просветлённее будет наше сознание. Тем меньше технократического компоста будет давить на голову. Ждать больше нет ни времени, ни желания, ни возможности.

Хватит! Много болтали и ничего не делали. Долго чего-то там поджидали, собирались. Надеялись на чудо. Долго запрягали. Долго верили, убеждали себя, что всё грязное, низменное и неугодное на планете (желательно, самособой, как-нибудь, обязательно бесплатно) когда-нибудь рассосётся, исправится, растворится, исчезнет.Мудрецымудрствовали. Интеллектуалы соперничали в острословии и непомерной гордыне. Философы глубокомысленно выдвигалиочередные утопические принципы достижения Вселенской гармонии. Лучшие умы прошедших веков – мыслители Эпохи Просвещения, со свойственными им дотошностью, свободомыслием и рационализмом вещали о Новом времени, свято верили в скорое торжество науки, прогресса и справедливости. Упразднив Бога и восхваляя стремление к научным победам, общественная мысль вовсю старалась выслужиться перед новыми ценностями. «Глубина – в море, мудрость – в науке», «Наукой свет стоит», «Наука – это прогрессивная совокупность мыслей Бога и высших способностей человеческого разума». Позабыв о непостижимости основ Мироздания, просвещенческая цивилизация уверенно бралась измерять гений Божественной мысли меркой тривиальных научных познаний.

Пока научный мир ряда европейских стран всячески глумился над идеями получения атмосферного электричества, просвещённый абсолютизм в лице Бенджамина Франклина (высмеянного в Европе и поддержанного Михаилом Ломоносовым и Георгом Рихманом) упорно шёл к своей цели. Пионеры просвещенческой мысли вовсю занимались изучением лейденских банок, постигали загадочную природу электрических искр, ломали головы над обузданием грозового разряда. Тем самым, они ещё интенсивнее раскручивали динамо-машину новой идеологии, постепенно подчиняя мир главному идеологу – научному развитию. Ведомые мощнейшими философами Эпохи Просвещения – Рене Декартом, Томасом Гоббсом, Дени Дидро и Вольтером, интеллектуальные круги Франции, Англии, Германии, Австрии (неглупые, вроде бы, люди) легко и бесшабашно бросились отрекаться от религии (как, собственно, и требовалось от адептов будущей цивилизации Прогресса). Ничего хорошего из этого не вышло. Неизлечимые болезни, войны, зависть, злость, власть денег остались на своих местах, в почётном первом ряду.

Пришло очередное столетие. Выводов никто так и не сделал. Новомодные идолы и вновь утверждённые «святости» прибавили в цене.Приоритеты ещё более склонились в сторону науки и её преданных паладинов – учёных мужей. Вдохновлённые невиданным порывом, оболваненные люди ещё живее кинулись молиться прогрессирующим носителям высшего земного авторитета – Науке и Технике. Основанные на морали и духовности идеи построения справедливого сообщества окончательно утратили силу и были теперь вообще никому не нужны. Цивилизация, преисполненная чистой и горячей любовью к ближнему, о которой так трепетно мечтали Иисус Христос и пророк Мохаммад, теперь никого не интересовала. Пренебрегая многовековым духовным наследием, поправ бесценный опыт предков, научные достижения дерзновенно брались разрешить неразрешаемое и одолеть непреодолимое. Опять не срослось.

Вместо того чтобы следовать Божьим заповедям и заветам далёких предков, два тысячелетия от рождества Христова люд бряцал рыцарскими кольчугами, изобретал порох, совершенствовал метательные орудия и оттачивал военно-оборонительное искусство. Пятнадцатое, шестнадцатое и семнадцатое столетия булькали пробирками и реортами алхимиков. Восемнадцатый век трещал лейденскими банками, девятнадцатый – грохотал жерлами чугунных орудий. Двадцатый век съёжился от американских ядерных бомб «Малыш» и «Толстяк», адским пламенем воссиявших над Хиросимой и Нагасаки и обративших в уголь десятки тысяч безвинных людей – мужчин, женщин, стариков, детей. За ним наступил двадцать первый век. И мир, попав на мушку стратегических ядерных ракетных комплексов, в ужасе содрогнулся. И замер на краю истории.

Казалось бы, нет ни возможности, ни сил начинать всё сначала. Ведь начинать всегда тяжело. А ситуация невероятно запущена. Но начинать всё же нужно. Нужно начинать! Не спать! Пока не преодолена точка невозврата. Во имя наших предков, нас с вами, наших любимыхдетишек, внуков. Во имя светлого будущего всего человечества.

Мы своими руками подорвали здоровье планеты, с лёгкого плеча бросив её красоту на жертвенный камень технократических достижений.ДивныеволшебстваПрироды мы разменяли на автомобили и мёртвую оргтехнику,мобильные телефоны и вечно жмущие туфли на шпильках. Блага цивилизации – то, к чему пылко и безоглядно стремились наследники Эпохи Просвещения – так ничем и не помогли нам, а лишь развили гордыню, алчность, равнодушие и пренебрежение к ближнему. Заставили нас быть чёрствыми и пустыми. Так мы и управились – остались и без Природы, и без своих лучших человеческих качеств. Полные банкроты!

Но если планомерное уничтожение Природы спровоцировало распространениековарных недугов, аразорение Земли привело к усугублению природных катаклизмов, то потерядуховности ударит по цивилизациив тысячу кратсильнее, больнее и ощутимее катаклизмов, болезней и разорений вместе взятых. Чтобы в полной мере осознать нависшие над человечеством потенциальные угрозы, важно оценить степень опасности процессов, запущенных и развивающихся в мировом сообществе, а точнее – в наших с вами головах. Важно узреть высочайшую скорость мутации сознания, падения нравов, гниения традиционных устоев, развращения Сыновей и Дочерей Божьих.

Объективный взгляд на очевидные вещи поможет цивилизации спастись…

Лаборатория смуты

Для подготовки человеческого сознания к восприятию чётко обозначенного бытия используются специальные рычаги влияния – так называемые информационные акценты. В местном масштабе информационные акценты – это некоторые фрагменты печатных статей, кинофильмов, очерков, выпусков теленовостей. Они концентрируют внимание аудитории на определённых фактах или событиях. Например, в областной газете выходит статья о региональном мебельном предприятии. В том числе, в ней пишется, что бригада под руководством Васи за одну смену наштамповала шестьсот килограмм металлических креплений, а бригада Пети – целых полторы тонны. Этот информационный акцент говорит о том, что Вася – разгильдяй и лодырь, а Петя вскоре станет новым начальником смены и поведёт перспективное мебельное производство к новым вершинам штамповки. Акцент настраивает ваше сознание на то, что Петя – готовый хваткий руководитель, а Вася так и застрянет до пенсии в мелких мастерах.

В глобальном значении информакценты представляют собой составляющие трансляционных векторов, которые оказывают массированное влияние на человеческое мышление. Театральные постановки, художественная литература, продукция киноиндустрии, хиты музыкального рынка, интернет-ресурсы – это информационные акценты мирового информационного пространства. В умелых руках они служат идеальным средством дрессировки цивилизации. Система, этот глобальнейший и мудрейший механизм, использует информакценты для воспитания преданных ей адептов, а не для рассказов о рекордной партии штампованных изделий.

Ни одному гипнотизёру в мире не под силу то, что творят эти безвинные на слух рычажки. Гипнотизёры вводят человека в транс, распоряжаются его волей, заставляют выполнять простейшие команды и установки. Длительность сеанса определяется способностями и намерениями гипнотизёра. Самый короткий гипнотический транс длится одну-две минуты. Самый глубокий и длительный способен воздействовать на человека полтора-два года.

Информационные акценты Системы снисходительно ухмыляются над гипнотическим трансом. Эти рычажки выворачивают сознание не на один час или год, а на всю жизнь, причём, сразу нескольким поколениям – родителям, детям, и даже внукам. Иногда и до правнуков достают. Диапазон поражения и эффективность действия информационных акцентов говорят о том, что по силе удара этому оружию равных нет. В арсенале Системы оно давно превратилось в грозный меч, легко покоряющий страны и континенты. Сила и количество ударов наращиваются ежедневно.

***

Чтобы проследить методы воздействия информационных акцентов на общество, проведём обзорное исследование. Понаблюдаем за трансформацией творческих направлений и тенденций в информационных и социально-культурных подинститутах общества – живописи, музыке, литературе, театре, на радио и телевидении, в газетах и журналах.

Возьмём последние 50–100 лет. Полностью исключив промежуток между начальной и конечной фазой трансформации, мы как бы свернём пространство и сведём между собой культурно-информационныетенденции нашего времени и тенденции полувековой-вековой давности. Сравнивая модели креативного позиционирования информпродуктов, методы самовыражения, творческие устремления, идеалы и манеры создателей «пищи для ума»,тем самым мы добьёмся более отчётливого контраста между образом творческой музы XVIII–XX веков и её невзрачными потомками – современной литературой, музыкой, живописью, сообществом передачи визуальной, словесной и звуковой информации (весь технический телекоммуникационный комплекс). Подчеркиваю, показательно выбираем крошечный временной отрезок человеческой истории от полувека до одного-двух столетий.

Наряду с музыкой, театром, литературой и живописью, в наполнении технократической информационной среды активно участвуют подинституты средств массовой информации – печатные, кинематографические, радио– и телевизионные средства, интернет. Сознание современного человека удерживаетсяименно на этих информационно-культурных столпах. Выбор образа жизни, формирование устремлений, предпочтений, формулирование смысла человеческого существования – эти важнейшие категории управляются творческой рукой музыки, литературы, средств массовой информации. Люди, которые определяют стратегию развития культурных подинститутов, несут огромную ответственность перед цивилизацией. Куда повернут эти кураторы наши с вами устремления? Чьи они наёмники? Чьи исполняют директивы? Их деятельность – целенаправленная работа или обычное творческое самовыражение? Если творческое самовыражение, то почему такое неоднозначное? Если целенаправленная работа, то в угоду кому? Cuiprodest? Кому выгодно?

Весьма интересные вопросы.

***

В былые времена СМИ тоже существовали. К примеру, при Иване Грозном функции СМИ исполняли глашатаи (герольды). Через глашатаев народу русскому провозглашались официальные известия – царские указы, повеления, распоряжения. «СМИ» при Иване Васильевиче выполняли единственную, но крайне полезную функцию – ознакомительно-разъяснительную. Людей возвещали об усилении военной мощи государства – например, об оснащении стрельцов огнестрельными длинноствольными пищалями (радуйся, люд русский, стрелецкие войска теперича с «огненным боем» в руках!), знакомили с итогами работы первого Земского собора, выносящего решения по вопросам внешней политики, финансирования и централизации органов управления государства Российского, посвящали в нюансы антибоярской реформы (перераспределение экономического и политического влияния между дворянами, помещиками и боярами). Участие и выступление на земских соборах представителей различных слоёв населения (кроме крепостных), общенародное обсуждение текущих проблем и опасностей – «информационная поддержка» этих событий тоже входила в обязанности «СМИ» того времени.

В 1550 году глашатаи возвестили народу Руси о создании нового нормативно-правового акта – упорядоченного сборника новых законов – Судебника. Новый свод законов развязывал запутанные узлы и причудливые хитросплетения старого законодательства. Чего бы ни клеветали и не лжесвидетельствовали внешние и внутренние враги великого государства Российского, Судебник 1550 года (позже его прозвали Судебником Ивана IV) первым (!) среди сводов европейских законов гарантировал неприкосновенность гражданской личности. Судебник Ивана IV почти на 130 лет юридически обогнал британский акт неприкосновенности Habeascorpusact 1679 года. Об этом тоже вещали «СМИ» того времени. Глашатаи передавали в народ повеления о государственных запретах и ограничениях в сфере торговли и рукодельного ремесла (вспомним знаменитый указ Ивана IV об ограничении для евреев свободной торговли, от которой несли убытки российские купцы, ремесленники и вся российская казна в целом).

«…Сии люди (иудеи, прим. автора) провозили к нам отраву телесную и душевную: продавали у нас смертоносные зелья и хулили Христа Спасителя; не хочу об них слышать». (Указ Ивана IV Грозного, Н.М. Карамзин «История государства Российского»)

Деятельность «СМИ» наших далёких предков имела наиважнейшее, государственное значение! Насколько эффективными были стародавние «СМИ», не об том речь. Важен факт, что русские информационные и интеллектуальные ресурсы Средневековья и начала Нового времени работали исключительно на благо своего народа. Они заботливо наполняли русло русской культуры полезными знаниями, сведениями, заветами, без искажений передавали и прививали людям русскую самобытность, мудрые стародавние традиции, хранили заповеди предков. До наших дней дошло множество летописных сводов, хроник, бесед, поучений, легенд, повестей, сказаний о героях русских и посланий митрополитов к верным чадам церкви. К слову, весьма мудрые глубокие труды.

Советские специалисты, уполномоченные исключительными правами в сфере СМИ, поворачивали сознание советских людей не только к диалектическому материализму Карла Маркса, но и к вопросам чести, патриотизма, крепкой дружбы, морали, стыда, уважения к старшим. Далеко не всё было в СССР так одноформатно, как заявляют об этом славяно– и русофобы – ярые противники советской (Российской) державы. Целомудрие, порядочность, верность, искренность, скромность, патриотизм, альтруизм преподносились в советское время как первостепенные и безусловные человеческие качества. Уровень советской морали и степень человеческих устремлений характеризовала единая жизненная установка, красной нитью проходящая в советских кинофильмах, песнях, литературных произведениях и театральных постановках. В одной из советских кинолент её озвучила героиня Нонны Мордюковой: «Всё будет у молодых хорошо.Будет любовь в семье, тёплый уютный дом и много-много детишек. В общем, всё как у нормальных людей».

Большинство современных информационных ресурсов, под давлением Рынка мутировавших из ознакомительных в развлекательные и формирующие общественное мнение, увы, угодили в нечистые частные руки. Контроль информресурсов частными финансовыми структурами – натуральная катастрофа для сознания людей, поскольку на первый план в таких проектах выходит рейтинговая и финансовая сторона вопроса. Каждый из частников плетёт отсебятину самого примитивнейшего пошиба. Мели Емеля, твоя неделя! Лишь бы поржачнее было. И крови побольше! И голых задниц тоже! И чтобы политические интересы олигархических организмов учитывались. Куда сегодня поворачивают общественное сознание информспецы Системы? По чьей команде? С каким уклоном? Какое мерило поведения преподносится современной молодёжи? Известно какое! Встретиться в ночном клубе – заквасить как следует – оказаться в койке – наутро узнать имя партнёра – сыграть свадьбу – скоренько развестись – поделить финансовую империю свёкра или свекрови (тестя или тёщи). Какие ценности прививают молодому поколению? Что сегодня хорошо, а что – плохо? И кому выгодно? Решать и определять вам, дорогойчитатель.

Литература

Русское литературное достояние не знает себе равных. Оно вечно, гениально, бесподобно и всегда актуально. Стихотворные шедеврыСергея Есенина, Александра Блока, Михаила Лермонтова, Анны Ахматовой, сказки Александра Пушкина и Алексея Толстого, искромётные рассказы и поучительные пьесы меткого Антоши Чехонте – Антона Павловича Чехова, душевная простота и глубина Михаила Шолохова, мистицизм и юморок захватывающего Николая Гоголя, фундаментальные труды Ивана Тургенева, Фёдора Достоевского, Льва Толстого… Когда-то мы были самым читающим народом на планете. Когда-то мы воспевали любовь к Родине,дружбу, справедливость, веру в общечеловеческое счастье.Мы наизусть декламировали стихотворения Бунина, Пастернака, Цветаевой, Высоцкого, целыми абзацами цитировали великих русских классиков, драматургов, прозаиков, философов. Сила русских словесочаровывала нас душевностью и простотой, искренностью, незамысловатостью и любовью. Они проникалиглубоко в душу, к самым её тайным струнам, направляли на путь человеческий – путь достойный, истинный. И оттого душа наша, встрепенувшись, устремлялась к светлому, непорочному, высокому. Чистыми глазёнками взирала душа на этот прекрасный мир… Мы многократноперечитывали Михаила Булгакова, Василия Шукшина, Александра Солженицына. Где-то соглашались, что-то оспаривали. Ответственно дополняли прочитанное, привносили свои мысли и рассуждения. Мы мечтали. Размышляли. Стремились. Спорили. Любили и сочувствовали. Переживали и смеялись.

Сегодня нас накрывает холодная тень полного литературного мрака и бесовщины:

«…одной рукой он занырнул под тугую резинку лифчика, другую воткнул ей между ног.Взбрыкнув, кобылатомно застонала. Кабан понял, что он на верном пути. В штанах встрепенулось и затвердело. Кабан запыхтел ещё глубже. Он так долго ждал этого вечера! И вдруг, зазвенел мобильник: трынь, трынь! Как некстати! Кабан просто не в силах был оторваться от сладострастно стонущей тёлки. Плевать на сделку, на партнёров, на душистую зелень баксов! Плевать! Кому надо, тот, хе-хе, перезвонит. Когда ещё такая бикса подвернётся…»

«…чем-то она смахивала на ангорскую кошку, у которой полжизни не было блудливого похотливого котяры. Так она изголодалась! Да и у него в джинсах потяжелело. Не он, а она трахала его…»

«…она с вожделением тёрлась о его твёрдое, брутальное нефритовое начало…»

«…вокруг расцветали радуги – дьявол бы их побрал! Папиросы с гашишем пошли тёлке на пользу, расширяя и углубляя ощущения действительности…»

Это отрывки из так называемых литературных произведений – современных бестселлеров, которые расходятся в массах стотысячными тиражами и авторы которых почитаются в литературном сообществе как наиболее успешные и талантливые.

Практически два столетия назад вышло первое издание гениальных гоголевских «Мёртвых душ». Сведите начальную и конечную фазу трансформации художественного жанра. Сравните.

«…Возделывай землю в поте лица своего, сказано. Тут нечего мудрить. Это уже опытом веков доказано, что в земледельческом звании человек нравственней, чище, благородней, выше. Не говорю – не заниматься другим, но чтобы в основание легло хлебопашество – вот что! Фабрики заведутся сами собой, да заведутся законные фабрики – того, что нужно здесь, под рукой человеку, на месте, а не эти всякие потребности, расслабившие теперешних людей. Не эти фабрики, что потом для поддержки и для сбыту употребляют все гнусные меры, развращают, растлевают несчастный народ. Да вот же не заведу у себя, как ты там ни говори в их пользу, никаких этих внушающих высшие потребности производств, ни табака, ни сахара, хоть бы потерял миллион. Пусть же, если входит разврат в мир, так не через мои руки! Пусть я буду перед Богом прав!» (Н.В. Гоголь «Мёртвые души»)

Или вот:

«…Всходит остролистая зелёная пшеница, растет; через полторамесяца грач хоронится в ней с головой, и не видно; сосет из землисоки, выколосится; потом зацветёт, золотая пыль кроет колос;набухнет зерно пахучим и сладким молоком. Выйдет хозяин встепь –глядит, не нарадуется. Откуда ни возьмись, забрёл в хлебатабун скота: ископытили, в пахоть затолочили грузные колосья. Там, где валялись,–круговины примятого хлеба… дико и горько глядеть…» (М.А. Шолохов «Тихий Дон»)

В погоне за прибылью и признанием новомодные писатели не гнушаются ничем. Побольше секса, побольше бухла, кобыл, бандюков, чемоданов с долларами, колдунов-малолеток с круглыми очками на носу и волшебными книгами по оккультизму. Пипл схавает! Ржачно, остро, интригующе, похотливо. То что надо! Бестселлеры про «тёлок» и «нефритовые начала» разлетаются по просторам Русского мира, словно горячая азербайджанская шаурма. Добрые, вечные книги валяются и пылятся на складах книжных супермаркетов, забытые, невостребованные, никому не интересные.

Дико и горько глядеть на коммерческие проекты современной художественной литературы…

Музыка

Полная свобода воображения! Иногда кажется, что всё, приехали.Хуже некуда. Но проходит месяц, два, пять, и придумывают ещё «интереснее».

Недавно услышал на улице одну песенку. Как сейчас молодёжьговорит –«тему». Водитель автомобиля, мужчина лет тридцати пяти,остановилсяна светофоре как раз в тот момент, когда я переходил перекрёсток. Цифровой проигрыватель в машине долбил довольно-таки исправно. Мужчина раскачивал головой, прихлопывал ладошкой по рулю и, немо шевеля губами, с удовольствием подбуркивал словам песенки. В заднем окне авто выглядывала курчавенькая головка его сынишки – мальчонки лет семи-восьми. Вслед за папой, он болтал руками, кривлялся и тоже напевал модный мотивчик.

Текст композиции, конечно, кошмар. Грязь непролазная, такое сейчас на каждом углу услышишь. Но зацепило меня даже не содержание песни, а мысль, что детишки любого из нас, точно так же, кивая в музыкальный такт, могут насвистывать и напевать похожие «весёлые» куплетики, летящие со всех сторон развращённого мира.Напевать их неосознанно, на автомате. Напевать их просто потому, что такая музычка умело подана на музыкальных телеканалах и грамотно продвинута в ротацию на радиочастотах.

Каждый ребёнок сегодня накрепко пристёгнут к любимому электронному гаджету. Система этим пользуется, и через гаджет круглосуточно промывает мозги своему маленькому адепту. Промывает бестолковыми играми, видеороликами из Youtube, пошлыми картинками и подобными мотивами в том числе. Вот и напевает молодое поколение модные «темы», иногда даже не задумываясь над смысловой нагрузкойтекста. Которой, кстати, чаще всего,и нет. Песенка звучала приблизительно так:

«… я раздеваю тёлку взглядом, слышишь, сука, шевелизадом!»

Расклад предельно прост. Очередные чада хип-хоп индустрии развлекают очередных потомков духовных руин. Чада зарабатывают. Потомки самолично оплачивают оболванивание. Всем весело, все тупеют. Следует понимать, горе-исполнители этой гнуси видят образ Женщины именно под таким углом? Или таковыми представляют своих любимых девушек, мамсвоих будущих детей? Очередной стандарт обращенияс прекрасным полом? Или у продюсеров, поэтов и композиторов, слепившихи продвигающих эту музыкальную коровью лепёшку, папыобращались так к их мамам?

Или вот:

«…тело, тело извивается, тело, тело мается, моё тело захотело, захотело то, что лаской называется…»

В своё время этакомпозиция занимала верхние строчки отечественных музыкальных чартов. Модная женская группа несколько лет подряд собирала полные стадионы молодёжи, где и распевала «моё тело мается, тело извивается!» В этой композиции используется максимально эффективный информационный акцент – настройка сознания на похоть. После такихстрок вряд ли парни устремятся в сказочную полынную степь, чтобы нарвать букет полевых цветов для своих Богинь. Девушки на стадионе не о цветах же на всю страну голосят. У них тело, видите ли, захотело…

Настройка сознания на похоть легко проникает в массы. Не успел обернуться, и вот уже тысячи милых молоденьких девушек размахивают руками и верещат: «моё тело захотело то, что лаской называется!» А продюсеру по фигу, срубил на концерте пять – десять тысяч долларов, и после него хоть трава не расти.

Идём далее:

«…секс и виски, кокс карибский, маки диски –свежие, быстрые…»

Ну, это понятно. Продвижение в среде молодёжи стандарта приятноговремяпровождения. Блуд, спиртное, наркотические вещества, дикая музыка. Состояние овоща. Культмассовая оргия, вовсю одобряемая Системой. Ясное дело, «чай, пирог и Достоевский» в Системе никто и не думает петь.

В этом примере таится хитрый момент. Если прослушать внимательно композицию, по тексту исполнители вроде бы и осуждают наркотическую дрянь, а по подаче материала – наоборот, поощряют, придают продукту стильный вид. Бэмс, бэмс, трампампам, вечеринка зашибись! Секс и виски! Тот вариант, когда произносишь «нет», а звучит как многократное «да».

Или вот ещё один хитовый потомок духовных руин, вставляющий в информационное Пространство свой акцент:

«…я бью женщин и детей, потому что я – красавчик, потому что я сильней, и они не могут сдачи дать мне, женщин и детей бить не правильно, я знаю, но бью женщин и детей, и я самоутверждаюсь…»

Конечно, следом за «темой» этот малолетний потомок тут же дал интервью, и посмеялся, и рассказал о том, что он всего лишь зло иронизирует над обезбашенной слабой молодёжью, которая проявляет смелость лишь в разборках с женщинами. Дикость в том, что иронию в этой песенке увидит один малолетка из десяти. Остальные воспримут её как прямой призыв к действию.

«…отодвинула чай свой да бублики, возбудили меня твои рублики…»

«…я не дам, я не дам, я не дам, и не проси, я не дам, я не дам, лучше ноги уноси, ну и что, что ты красивый, всё равно тебе не дам…»

«…я настоящая мадам-дам-дам, налейте девочки ещё сто грамм! Я вам за это всю любовь отдам, я настоящая мадам…»

«…ты давай и наливай, а иначе буду я неинтересная…»

«…сегодня пьяным буду вновь опускать глаза и платить деньги за любовь и чудеса…»

«…мяу-мяу, мой пупсик, целуй свою киску, угадай мои мысли, ты мой колобочек, ты мой кошелёчек…»

«…а может к чёрту любовь, ты давай держись, раздевайся, ложись, раз пришёл…»

Музыкальные теле– и радиоканалы изобилуют поражающими сознание креативными снарядами. Сотни модных молодых исполнителей, сами того не понимая, проводят глобальную дебилизацию и оглупление народонаселения, культивируют нужные модели женского и мужского поведения, искривляют сознание людей под утверждённый, низменный формат бытия.

Такой музыкальный продукт встречается сплошь и рядом. На всех радиостанциях, музыкальных интернет-порталах и жёсткихносителях. Ухо прислонить не к чему. Про телевидение, тут я и вовсе молчу. По сравнению с рынком аудиопродукции, это ещё более обезбашенное и разнузданное царство. Какой музыкальный телеканал ни выбери, везде бодрыми сайгаками прыгают голые задницы и истошно визжат о сексуальной революции. Или о том, что «сегодня я трахалась с тобой, а завтра буду с другим, потому что ты мне надоел, а я свободная личность, живущая в свободной демократической стране». Священнослужители совсем не зря прозвали телевизор «глаз Сатаны». Иные метко называют его зомбоящиком или телемусоропроводом. Чем не справедливо? Отличные сравнения!

Ну да ладно. Довольно гадостей. Чтораспевает молодёжь, от чегодрифтуют стадионы и под что клубятся ночные колбасёры, тут перечислять можно долгими часами. Зафиксируем момент: с тех пор, как слагали и исполняли нормальные душевные песни, прошло тридцать – сорок лет. Не триста, нетри тысячи. Тридцать – сорок лет!

А теперь сравним. 1976 год. Ох уж этот всем плохой, всем мешающий СССР! Советская группа «Пламя»:

На дальней станции сойду,трава – по пояс,

И хорошо с былымнаедине,

Бродить в полях ничем, ничем не беспокоясь

По васильковой синей тишине.

На дальней станции сойду –запахнет мёдом,

Живой воды попью у журавля!

Тут всё моё, и мы, и мы отсюда родом:

И васильки, и я, и тополя.

На дальней станции сойду, необходимо

С высокой ветки в детство заглянуть…

Ты мне опять позволь, позволь, мой край родимый,

Быть посвящённым в эту тишину!

На дальней станции сойду, трава – по пояс,

Зайду в траву, как в море босиком!

И без меня обратный скорый-скорый поезд

Растает где-то в шуме городском…

Без комментариев.

Мультфильмы

Документальные и художественныекинофильмы трогать покане будем.Этотпродукт ориентирован на среднюю и старшую возрастные категории.Мы, взрослые, ещё хоть как-то защищены принципами советской морали. А вот наше младшее поколение перед атаками тёмных информационных сил полностью беззащитно. Современная мультипликация искривляет сознание наших детишек похлеще сильнодействующих психотропных препаратов.

«…эй, ты, урод, стоять на месте! Иначесейчас твои мозги по стене растекутся…»

Или так:

«…иди сюда, скотина отмороженная, я надеру тебе твой вонючий зад…»

Или вот так:

«… я кому сказала, придурок, тебе илифонарному столбу? Либо ты мой, либо я расквашу твой никчемный мозжечок…»

Или вот, фраза-рекордсменка:

«Посмотри-ка, енот, а можешь ли ты так же прикольно двигать жопой, как это делаю я?»

Эти реплики я собрал из популярных голливудских мультиков и представил вам, дорогие друзья, без искажений. К слову, фразу-рекордсменку я подметил в американском мультфильме, который только в США собрал шестимиллионную аудиторию малышей-телезрителей. А по всему миру она составила более 15 млн детишек. Представляете себе масштабы поражения детского сознания? Заработок на детских душах приносит потомкам духовных руин миллионные прибыли. Родители получают в наследство детишек с изуродованным сознанием.

Помню, в детстве мы со Славуней очень любили советский мультфильм о приключениях ёжика, медвежонка и зайца в стране Тили-мили-трямдии. Он назывался «Трям! Здравствуйте!» Каждый ребёнок в СССР знал слова песенки из этого чудесного мультика:

Мимо белого яблока луны,

Мимо красного яблока заката,

Облака из неведомой страны,

К нам спешат и опять бегут куда-то.

Облака, белогривые лошадки,

Облака, что вы мчитесь без оглядки?

Не смотрите вы, пожалуйста, свысока,

А по небу прокатите нас, облака!

Мы помчимся в заоблачную даль,

Мимо гаснущих звёзд на небосклоне,

К нам неслышно опустится звезда,

И ромашкой останется в ладони…

Сегодня вашему малышу в лицо орёт дикий истерик-телевизор: «Енот! А подвластна ли тебе твоя жопа?» «…Иди сюда, скотина отмороженная, я надеру твой вонючий зад!»

Смею предположить, большинство нынешних родителей хотя и одурманенные Системой, тем не менее люди адекватные и здравомыслящие. Вряд ли они горят желанием вырастить из своих детишек неполноценных адептов Системы. Но ведь выращивают же! Стараются! Травят! «Кормят» своё потомство забугорными мультиками и телепередачами! Сами же и закачивают в планшеты и ноутбуки это дерьмо. А всё потому что тоже адепты чужой идеи. Тоже любят побаловаться голливудщиной.

Бессовестная прозападная мультиндустрия в погоне за прибылью из кожи вон лезет. Информационная атака на детское сознание беспрецедентна. Взамен исполнивших гнилую миссию устаревших образов, на телеэкраны тут же продвигаются новые, ещё более красочные и заманчивые «декорации» – очередные инструменты искривления сознания:роботы, самолёты, танки, грозные мутанты и трансформеры. Эти акценты скалятся с экранов телевизоров и мониторов, наводят на зрителей жерло пистолета и рычат: «Эй, ты, мразь, иди сюда! Сейчас твои мозги растекутся по стене!»Вот изатихают передэкранами одурманенные малюточки-детишки. Вот и распахивают широко глазёнки.Вот и приоткрываютудивлённо ротики от созерцания едких голливудских «зрелищ»–красочныхтрансформеров-десиптеконов, убогого Железного Чувака, вечно чем-то озабоченных американских пингвинов, енотов, львов и прочих сомнительных героев. А детишкам, тем временем, прямой наводкой в неокрепшее сознание– залп: «Эй, ты, подонок, иди сюда, посоревнуемся-ка, тупица! Можешь ли ты пошевелить задницей так, как это делаю я?»

Где наши «Чебурашка и Крокодил Гена», «Простоквашино» и«Ну, погоди!», «Трям! Здравствуйте!» и «Винни-Пух»? Куда подевались «Приключения кота Леопольда» и «Возвращение блудного попугая», «Весёлая карусель» и «Жил-был пёс», «Вовка в Тридевятом царстве», «Капитошка», «Как Петрик П'яточкiн слоникiв рахував»? Где сотни других, не менее чудесных советских мультиков? Куда они подевались? Нам тупо внушили, что советский телевизионный продукт – морально устаревший, а современный отечественный – отстойныйи неконкурентоспособный. И мы, стыдливо опустив глаза, покорно с этим согласились. Так ведь легче. Гляди-ка, свеженькой голливудской дряни выбор – ого-го какой! Куда проще отправить потомков под кровавый каток японских анимэ и американских компьютерных игр, а самим спокойно заниматься на кухне котлетами.

Как говаривал полосатый котяра Матроскин из «Простоквашино»: «Средства у нас есть, у нас ума не хватает!» В другом эпизоде он сказал ещё лучше: «А о нас кто подумает? Адмирал Иван Фёдорович Крузенштерн?!» Пророк, а не Матроскин! Молодец, котик-Табаков! Если сами не позаботимся и не защитим наших детишек, вряд ли кто нам поможет.

Во избежание проблем в психологическом становлении наших малышей, телеканалы с импортными мультикамидолжны быть немедленно удалены из настроек телевизора. Немедленно! А ещё лучше – удалить сам телевизор. Молчите? Затихли? Слабо?

Интернет

О, великая сеть интернет!Помощник и лучший друг, соратник и брат, коллега и партнёр. Это действительно так. И помощник, и друг, и брат, и коллега, и всё такое. Если бы его, бедного братишку, не замусорили всякой дрянью – слюнявыми порносайтами, дебильными музыкальными треками, пошлыми селфи и агрессивной рекламой, было бы вообще здорово. Но кольещё десять – пятнадцать лет назад похотливому любителю клубнички в поисках онлайн-нюшек приходилось основательно постараться, то сегодня пропорции информационной наполненности интернета кардинально изменились. Теперь на один мегабайт полезной информации приходится один гигабайт разврата, ржаки, тупых ме́мов и ги́фок. То есть, 1:1000. А когда, наконец, найдешь, нужный сайт… тебе – раз, прямо под нос, огромными буквами поверх всех открытых страничек: «Увеличим вашу мужскую гордость на тридцать сантиметров!» Разумеется, вы понимаете,за какую гордость идёт речь. А как не понять, когда поверх экрана зигзагообразно летают огромные уродливые, пардон, причиндалы?

На сейраз«без комментариев» не напишу.Комментарий есть.Очень важный. И рэпер, исполнитель «…шевели, сука, задом», и его горе-продюсеры, и мультипликаторы, и режиссёры, и актёры, и владельцы интернет-рекламы с летающими мужскими достоинствами – все они, сами по себе, хорошие, добрые люди.Кто-то из них в большей степени забыл об этом, кто-то – в меньшей. Ответственности за изготовление, тиражированиеи распространение неблаговидныхтекстов, сюжетов и постановок никто с них, конечно, не снимает. Однако, главные зачинщики и ключевые бенефициары такой информационной волны – вовсе не эти слепцы от творчества, а заинтересованные силы, из века в век последовательно идущие к своей цели. Именно они формируют спрос на подобную гадость.А далее – дело техники. При ажиотажном спросе всегда найдутся и исполнители. Вопрос лишь в том, кто и сколько на этом прикинет заработать. Точнее, кто, насколько охотнейи за какую сумму согласен будет забыть, что он человек всё-таки хороший. Кто к денежным бумажкам окажется наименее брезгливым и наиболее всеядным, того Система и наймёт в исполнители грязных заказов.

Судьбу мира решали, решают и всегда будут решать осознанность,вера и моральныеценности. И ещё человеческие таланты, подкрепляющие и дополняющие эти нравственные универсалии. Каждому Боженька даровалособый талант. Каждому дано реализовать его по-своему. Скульптор Алессандро Антиохийский сотворил дивную скульптурубогини любви Афродиты (Афродитас острова Милос, Венера Милосская), вдохнулв мрамор жизнь, наполнил образ порывами своей души. Стыдливая Венера, целомудренно поддерживающая рукой ниспадающее одеяние, сквозь века пронесла частичку греческой культуры времён Александра Македонского. Творческое вдохновенье Алессандро оказалось настолько мощным, что вот уже более двух тысячелетий люди любуются этой прекрасной скульптурой. Однако, как бы Алессандро ни желал и не старался, он никогда бы не смог написать полотно, подобное творениям Ван Гога, Рембрандта или Пабло Пикассо. Молодой поэт, воспылав страстью к юной богине, сотворит вдохновенную элегию о любви. Но он вряд лисможет исполнить её под гитару, как это делает волшебник-бард. Каждому своё.

Боженькакаждому из нас даровал определённые способности. Удивляет то, что при всех наших разносторонних талантах, сегодня принято проявлять их не во благо созидания и сотворения, но в угоду разрушения и упразднения традиционных ценностей. Безропотно принимать тёмные стандарты (сознания, поведения, существования) – такое сегодня приветствуется. Проявлять своё творческое начало в тесном фарватере общепринятых гнусных направлений и течений – тоже теперь хорошо. Попрать в себе Творца и превратиться в творца от Системы – отлично просто! А вот созидать что-нибудь светлое, толковое, здравое, полезное, на века… хм, странное дело, нынче не модно и никому не нужно…

***

Крепко Система испохабила сознание цивилизации. Искривила души, подчинила устремления. Загнала в духовный могильник истинные ценности. Выбираться нужно. Спасаться. Чем скорее, тем лучше. Неважно, друзья, в чём выразятся ваши светлые устремления. Главное – делайте хоть что-нибудь. Не стойте на месте. Не спите! Действуйте. Пытайтесь. Не сомневайтесь в своих способностях. Боженька не по силам креста не даёт. Всё что вы предпримете вопреки тёмным стандартам Системы, в нашем нынешнем положении точно будет делом полезным.

Для начала посетитеближайший православный храм. Давненько вас там не было, правда? Или мусульманскую мечеть посетите, или костёл. Кому что, по вероисповеданию. Бросьте свои неотложные проблемы –и посетите. Не желаете идти в храм – обратитесь к Богу через прикосновение к Природе. Поддержите её, попытайтесь хоть в чём-нибудь оградить её от посягательства со стороны потомков духовных руин. Это будет лучшей данью любви и уважения кормилице цивилизации – мамочке-земле. Хватит разглагольствовать о тайнах Мироздания и сложности дорог, ведущих к Богу. Откровение и Путь откроются искренним и чистым сердцам – ищущим, пытающимся, стучащим в двери, действующим, но не талантливым кухонным ораторам и диспутантам, неспособным шагнуть дальше своих льстивых пустых слов. Хватит внимать речам телевизионных лжегероев и посвящать себя кухонным пивным посиделкам. Вы́свободите сознание из информационных тисков Системы – отвернитесь от балалаечной поп-музыки, кровавых боевиков, тупеньких сериалишек и пошлых шоу-программишек! Избавьтесь от вашего извечного«некогда».Отодвиньте в сторону нелепые и банальные отговорки. Очиститесь. Покайтесь. Обратитесь к Отцу. Укрепите себя в по́сте и добрых помыслах. А следом – выйдите из Системы и проявите таланты в светлых делах и поступках. Накормите бродячую собачку. Перебинтуйте раненую лапку дворовой кошечке. Посадите деревце у себя во дворе. Подайте милостыню нуждающемуся. От чистого сердца помогите просящему. Знаете, как это приятно? Попробуйте. Пускай вы пожертвуетепросящему, на деле оказавшемуся профессиональным нищим– всё равноподавайте. Вы поможетебездомному бродяге, но вместо задекларированнойпокупки хлеба он потратит ваше подаяние на выпивку– всё равно подавайте. Однажды вы подадите просящему, и это спасёт ему жизнь, или поможет изменить судьбу, или выручит в трудной ситуации. Обязательно жалуйте нуждающемуся, помогайте ближнему. Не обеднеем, поверьте. На лишнюю пачку сигарет или бутылку пиваужмёмся, ничего страшного.

Начинать нужно с себя. Используйте свои таланты во благо будущих поколений, своей семьи, друзей, окружающих людей, а не во благо развития Системы. Давайте попробуем встрепенуться, попробуем начать. А наши детишки подтянутся за нами и будут гордиться своими родителями. Будут стремиться быть похожими на нас, а не на телевизионного псевдосупермена. Они будут исповедовать наши взгляды и убеждения, а не принципы очередного голливудского спасителя человечества. И нам не стыдно будет перед своими детьми. Мы не сиделисложа руки, когдацивилизациятонула в потребительстве и грязной похоти. Мы изо всех сил пытались остановить грязный смердящий вал. Мы пытались хоть что-то делать. Мечтали. Стремились. Оченьсильно старались!

Делайте, что должны и будь, что будет.

Глянец

Сказать, что в мировом сообществесмещена шкала ценностей – ровным счётом не сказать ничего. Древниезаветы более никому не нужны, ибо слишком изобличительны они и неудобны. Духовные скрепы расползаются и рвутся, словно гнилой судовой такелаж. Не мораль. Не чистота. Не духовность. Культ плоти. Потакание похоти. Почитание разврата. Преклонение пред блекло-зелёными купюрными божками. То, чего ещё полвека назад стеснялись, выпячивается на всеобщее обозрение. То, от чего открещивались последние прелюбодеи, теперь становится популярной торговой маркой и признаком успеха. Да и сами грехи перестали быть предметом стыда. Теперь ими… бравируют и восторгаются.

Популярная музыкальная группа, назовём её Икс. По известным причинам, имена не называю. Одна из солисток группы, эффектная молодая девушка, прочитав эти строки, запросто узнает в них себя. Как-то в одном из телевизионных интервью, посвящённых годовщине группы Икс, солистка похвалилась предложением фотосессииот всемирно известного и мегапопулярного порнографического журнала. Процитирую фрагмент интервью дословно:

«…Когда на связьсо мною вышли представители порножурнала, я не поверила своим ушам. Мне показалось, что этосон. Агенты издания предложили мне фотосессию.Откровенные фото с размещениемна обложке. Представляете? Сразу на первых страницах, на обложке! Я была в потрясении!Долго не могла прийти в себя. Мне предложилитакие условия контракта, от которых отказываются только идиотки. Популярность, гламур, пиар! Деньги, известность, перспектива! Признаться, я очень долго плакала после того телефонного звонка. Да что там плакала. Я рыдала! Рыдала от счастья,рыдала от радости! От гордости рыдала! Я чувствоваласебя такой счастливой, такой счастливой!..»

Теперь, друзья, возьмём паузу. Посидим в тишине. Помолчим. Подумаем, от чего сегодня люди погружаются в эйфорию и радостно рыдают. Ситуация очень простая и, кстати, весьма распространённая. Милой и наивной молоденькой девушке предлагают за деньги обнажиться перед широким кругом похотливых потребителей. Сумма озвучена. Сроки установлены. Договорённости достигнуты. В контракт вносятся главные условия – общий показ обнажённой девушки в двух-трёх ракурсах плюс фрагментарный фотообзор обнажённых частей её тела. Далее – подписи в контракте, чемоданы, билет до Лос-Анджелеса, прилёт, несколько фотосессий, пьянка по случаю удачно проделанной работы.

После фотосъёмки в дело вступают режиссёры монтажа и технические редакторы журнала. Они раскидают снимки тела солистки по фотоэпизодикам, сделают вёрстку оригинал-макета и отправят журнал в тираж на потеху многомиллионной развращённой аудитории. Девушку выставят как товар. Как порцию бифштекса. Её фото оближут миллионыпохотливых глаз,облапают миллионы похабных мыслей. Обслюнявят миллионы извращенцев. Но самое главное, от подобной перспективы наивная девушка радостно рыдаети чувствует себя самой счастливой на планете. Мечется вэмоциях по маленькой квартирке. Заламывает руки.И снова рыдает…

Вот интересно, родители или дети этой девушки разделят еёликование? Вряд ли разделят. Хотя… вполне возможно, воспитанное на системных установках потомство, внимая выдрессированному на тех же установках родительскому мнению, поддержит и даже продолжит нелёгкий и бесславный родительский Путь.

Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоём глазе не чувствуешь? Или, как можешь сказать брату твоему: «Брат! дай, я выну сучок из глаза твоего», когда сам не видишь бревна в твоём глазе? Лицемер! Вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего. (Лк. 6: 41–42)

Пример с девушкой из глянца показателен. Он же и очередной сучок от бревна в нашем глазу. Сама по себе эта несчастная солистка – всего лишь очередной потомок духовных руин, конечный продукт чужих тёмных установок и шаблонов. И только после этого она в чём-то слабая, виноватая, заплутавшая, запамятовавшая традиции целомудренных предков. Давайтевытащим бревно из своего глаза и честно признаемся: все мы такие! Все! Или такие, или очень похожие. Забывшие Бога. Эгоистичные. Развратные. Легкомысленные. Самолюбивые. Всегда готовые пасть, предать, продать и обидеть.

«…Люби самого себя – вот одно правило, которое я признаю. Жизнь – коммерческая сделка; даром не бросайте денег, но, пожалуй, платите за угождение, и вы исполните все свои обязанности к ближнему, – вот моя нравственность, если уж вам её непременно нужно, хотя, признаюсь вам, по-моему, лучше и не платить своему ближнему, а суметь заставить его делать даром. Идеалов я не имею и не хочу иметь; тоски по ним никогда не чувствовал. В свете можно так весело, так мило прожить и без идеалов… и ensomme, я очень рад, что могу обойтись без синильной кислоты. Ведь будь я именно добродетельнее, я бы, может быть, без неё и не обошёлся, как тот дурак философ (без сомнения, немец). Нет! В жизни так много ещё хорошего. Я люблю значение, чин, отель, огромную ставку в карты (ужасно люблю карты). Но главное, главное – женщины… и женщины во всех видах; я даже люблю потаённый, тёмный разврат, постраннее и оригинальнее, даже немножко с грязнотцой для разнообразия…» (Ф.М. Достоевский «Униженные и оскорблённые»)

Система. Похабные манеры поведения, не просто предложенные, но мягкой силой навязанные человеку. Развратные модели самопозиционирования, разработанные для всего человеческого сообщества. Математически рациональные нормы жизни, прописанные для комфортного проживания в Матрице. Нынче эти установки преподносятся как наиболее продвинутый и популярный бренд самоутверждения и достижения успеха. Хочешь быть девушкой успешной – предстань пред всеми голой куклой. Мы же, толпа, желаем этого! Порадуй нас своей нетронутой наготой. Мы же, толпа, визжим от возбуждения! Улыбнись, детка, поразвратнее, покажи себя получше. Мы же, толпа, преклоняемся пред тобой! А если ещё и на обложку известного по́рника пролезешь, вообще станешь ультракультовым персонажем!

Хочешь быть благополучным и узнаваемым молодым человеком – объяви о том, что девушки тебя не интересуют, и вообще ты всегда был педерастом… Ой! Как мы можем? В Системе нельзя так грубо изъясняться! Фи! Не так. Объяви о том, что стал геем. Вот. Или можно ещё моднее назваться – нетрадиционалом. А то и реально стань педерастом. Вырядись в брендовое шмотьё, заведи смазливого любовника, ещё лучше – выйди за него замуж или возьми его в жёны. Расхваливай красивых мальчиков, где только можно подчёркивай свой неординарный статус. Бесстыдно осклабься в телевизионный объектив, брось пару-тройку пошлых реплик-умозаключений. Сегодня это называется эпатировать активную телеаудиторию. И в Европе это тоже модно! Хочешь жить уютненько – сожри ближнего.Хочешь жить в блеске от кутюр – пройдись по чужим костям.Хочешь абсолютного богатства и власти… тут даже страшно подумать, что ради этого нужносделать(и уже многими сделано).

Добро по умолчанию принято считать за зло, зло – за добро. Ивсе вокруг радуются, всё у всех классно! Всех всё устраивает. Нукак тут не болеть душе, как не кричать?Люди, милые! Одумайтесь! Пока не поздно! Остановитесь, пока вселенская печаль не остановила нас навечно! Остепенитесь!

Ведь осталисьже в мире и человечность, и честность, и стыд, и любовь, и скромность. Остались!В каждом из нас они есть. Дремлютгде-то в глубине нашего сознания, убаюканные фальшивымлоском шарфиков, наручных часов, дамских сумочек, пудрениц и бижутерии от ведущих домов моды. И ждут, когда же, наконец, Человек, ослеплённый и одурманенный Рынком, проснётся?!

А он всё не просыпается и не просыпается. И продолжает проживать в иллюзиях. И продолжает разрушать свою колыбель. Словно испытывая Вселенную на прочность.

Велико терпение светлых сил. Велико…

Следствия

Современный мир живёт в извечной борьбе соследствиями. Мрачно поедая плоды прогресса, каждый из ныне живущих (осознанно, либо безотчётно) ощущаетна себе неоднозначные результаты технократических побед. Всё очень плохо, да только зрить в корень проблемы, как обычно, некогда. Не замечая элементарного, не обращая внимания на самое важное, люди ужасно заняты. Они! Зарабатывают! Денежки! Ура! Ура! Ура!

Мир борется с очереднымштаммом гриппа, но только после заражения этим штаммом сотен миллионов людей. Глупо. Мир борется с террором, но только после того, как на железнодорожных вокзалах, стадионах, в аэропортах и метро прогремят сотни килограмм пластида, начинённого поражающими элементами. Страшно. Мир борется с раковыми опухолями, когда приговорённых уже не спасти. Жутко. Мир борется с коррупцией в условиях, когда ценность денежных бумажек возведена в наивысший ранг, а жажда обладания ими зашкаливает. Смешно.

Человечество никогда и ни от чего не будет застраховано, пока не проведёт внутри себя профилактику. Пока цивилизация не очистит свои помыслы от скверны, не пересмотритобраз жизни, ненаучится относиться к своим мыслям, словам, поступкам и стремлениям самым строгим образом, ничего не изменится.

Когда же услышите о войнах и о военных слухах, не ужасайтесь: ибо надлежит сему быть, – но это ещё не конец.Ибо восстанет народ на народ и царство нацарство; и будут землетрясения по местам, и будут глады и смятения. Это – начало болезней. (Мк. 13: 7–8)

Пока во главу угла определён денежный номинал, рассуждать о расцвете человечествабессмысленно. Наделённые абсолютной властью, деньги одинаково эффективноискривляют и сознание отдельно взятой личности,и духовность всего человеческого сообщества. Рынок господствует и торжествует, вопит и радуется. Всёпродаётся и покупается. Или жалуется в кредит, который вгоняет человека в рабство ещё быстрее денег. Реклама, наиболее смышлёный и преданный рычаг Рынка, творит чудеса. Делодоходит до совершеннейшего маразма.

Перегружена поджелудочная железа? Примите лекарство такое-то. Не работает желудок? Бе-е-едненькие! Вам помогуткапсулы такие-то.Вы курите? Одышка? Примите вот это. Симптомы похмелья? Ерунда! Вот порошочек, размешайте в стакане с водой, попробуйте. Поможет. Заметьте, никто не говорит: «У вас проблемы со здоровьем? Кушайтесвежую растительную пищу. Бросайте пить и курить.Встаньте босиком на мамочку-землю и обливайтесь два раза в день холодной водой из ведра, как советовал Порфирий Иванов. Питайтесь по раздельной схеме. Проводите курсы лечебного голодания. Неужтопо утрам вам не недоел запахизо рта, подобный запаху из…?» Так нет же. Вы курите? Бухаете? Желудок неработает? Печень прыгает? Почка не фильтрует? Отходняк? Ай-яй-яй! Ничего страшного! Дымитесебе, сколько душе угодно. Бухайте и дальше. Кушайте днём и ночью жирную мясную пищу, запивайте пивом. И пилюли при этом, выпучив глаза, глотайте тоннами. А медицинские корпорации на вас денег поимеют. Точнее, являясь рабами Системы, ещё и рабами медицинских корпораций окажетесь. Прямо как Труффальдино из Бергамо, из всемирно известной пьесы Карло Гольдони, слуга двух господ.

Спохватитесь, люди! Спохватитесь! Происходят ведь очевиднейшие вещи. Инсульты, инфаркты, рак косят человечество похлеще шквального огня противника. Современные хирурги давным-давно уподобились доблестным военврачам времён Великой Отечественной. От бесконечного потока больных им пот со лба вытереть некогда. Чаю попить некогда! Заляпанные кровью безнадёжных пациентов, они круглосуточно в работе, в неравном бою с Системой. У оперируемых тоннами вырезаются сгнившие вены на руках и ногах, удаляются злокачественные опухоли и доброкачественные гематомы. Имплантируются сердечные клапаны, трансплантируются донорские органы. Тупо ампутируются опухшие пальцы, руки, сгнившие ноги… Сотлевшие человеческие конечности отбрасываются в операционные урны, словно ненужный хлам.

Нет… не замечают, не понимают люди. Курят, пьют, налегают на свининку, телятинку. Угрызают ближнего своего, изливают потоки тёмной энергии. Болтают. Завидуют. Сквернословят. Блудят. Проклинают. И при этом, важно подняв кверху длинный мудрый указательный палец, глубокомысленно рассуждают о растущем спросе на автомобильные шины, падающих объёмах выработки металлопроката, стоимости бензина и курсе американского доллара. Спорят о подорожании медпрепаратов. Дискутируют, затянут ли в развращённый Евросоюз очередное государство и принесут ли пользу новые реформы жилищно-коммунального хозяйства. Какие реформы, люди?! Какой металлопрокат?! Какой Евросоюз?! Бензин какой?! Мы же элементарно гниём! Гниёт наше тело. Гниют наши души.

Нет, не понимают люди. Вместо осознания простейших истин они предпочитают придумывать новые химические формулы красоты и здоровья. Пейте энергетические напитки – и будете бодры! Ешьте суперйогурты – и будете здоровы! Мажьтесь кремами заморскими – будете красивы! Втираете крем в больную, зашлакованную кожу? Не беда. Замажем. Заштукатурим. Больная кожа – следствие перегрузки печени? Да, верно. Но мы об этом молчок. Тихо-тихо! Т-с-ссс! Замажем чудо-мазями, будете выглядеть на все сто. Не видим очаг всех бед? Так мы об этом тоже стыдливо умолчим.

Не стыдливо умалчивают. Умалчивают самым наглым образом. Потому как заинтересованным силам крайне выгоденэтот абсурд. Корни дерева нашей жизни червячки земляные точат. Побеги вянут. Плодов нет. Мы же продолжаем листики опрыскивать. Чтобы деревцу хоть как-то помочь. Чтобы деревце не болело.

Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу. Если кто имеет уши слышать, да слышит!(Мк. 4: 22–23)

Современный мир, к великому сожалению, живёт в извечной борьбе со следствиями…

Звоночки

Кливленд, штат Огайо. Четырнадцатилетний школьник Аса Кун, выряженный в футболку с фотоизображением уродливого панка Мерилина Мэнсона, проникает в своё учебное заведениеи открывает стрельбу по-македонски – сразу из двух пистолетов. Подогонь попадают учащиеся, учителя, административный и технический персонал средней школы. Пострадавшие получают серьёзныеранения. То что нападение на школу обошлось без жертв, иначе как чудом не назовёшь. Мотив преступления предельно прост: парняотчислили из учебного заведения за драку, устроенную имнакануне кровавых событий. На следующий день, зловеще буркнув: «Я для вас тожекое-что приготовил!», Аса Кун взялся за оружие и легко, словнонамереваясьперекусить в кафе, поспешил «на акцию».

Технологический университет Вирджинии. Уроженец Южной Кореи Чо Сен Ху, молодой двадцатитрёхлетнийпацан, вошёл в один из учебных корпусов университета и хладнокровно застрелил тридцать два человека.Двадцать девять человек получили ранения. После этого Чо Сен Хупокончил жизнь самоубийством.

Литлтон. Штат Колорадо. Средняя школа Колумбайн. Два приятеля, учащиеся этого заведения, Дилан Клиболд и ЭрикХаррис (возраст семнадцать и восемнадцать лет соответственно),будучиярыми сторонниками нацистскихидей(!), решили всерьёз подготовиться к празднованию годовщины рождения Адольфа Гитлера (!) Вооружившись дробовиком, карабином и пистолетом, парни ворвались в школуи с криками: «Адольф, это – для тебя!», расстреляли несколько десятков учеников. Двенадцать школьников и один преподаватель погибли. Двадцать четыре человека – раненых. Кругом – стреляные гильзы, лужи крови, стоны выживших. В этот день двенадцать пап и мам проводили своих детишек на учёбу, чтобы попрощаться с ними навсегда. Погибшим было от 14 до 18 лет.

«Прирождённые убийцы», как гордо любили себя называть Дилан и Эрик, покончили с жизнью, оставив для психологов немало вопросов. Подросткивоспитывались в приличных, обеспеченныхсемьях. Ни в чём не нуждались. С одноклассниками не ладили? Так что с того? Мало ли кто с кем ссорится. Молодёжь. Сами поссорятся, сами и разберутся. Увы…

Позже следователями был установлен наводящий на размышления факт: подростки-убийцы увлекались кровавыми компьютернымистрелялками и тяжёлой рок-музыкой. А ещё обожали своего любимого Адольфа. В личном дневнике Эрик Харрис ссылался на Гитлера и объяснял необходимость будущего террористического акта… естественным отбором. Харрис искренне верил в свою правду: слабые должны умереть, а сильные – выжить и править миром. В день трагедии он показательно надел на себя белую футболку с чёрной надписью: «NaturalSelection» (естественный отбор, англ.). Кстати, существует и одноимённая компьютерная игра. Специалисты утверждают, весьма востребованная молодёжью. Обратите внимание. Возможно, этой или подобной «забавой» именно сейчас «развлекается» и ваш ребёнок.

Небольшой немецкий городок Винненден. Семнадцатилетний парень Тим Кретчмер, бывший учащийся колледжа Альбертвиль-Реальшуле, врывается натерриторию учебного заведения и открывает стрельбу из девятимиллиметровой «Беретты». Погибает девять школьников и трое учителей. Покинув место кровавой разборки, убийца расстреливает ещё троих случайных прохожих. Общее число жертв достигает пятнадцати человек. Вскоре парень погибает в перестрелке с полицией.

«Он был обычным, дружелюбным мальчиком. Хотя и плохоучился, всё равно был контактным и не замкнутым.Имел много друзей, приятелей, был очень дажесимпатичным»,– взволнованно рассказала полиции потрясённая одноклассница погибшего парня-убийцы.

Кретчмер посещал психиатра, к которому обращался за помощью в преодолении неконтролируемых вспышек гнева. Психиатр неоднократно обращал внимание родителей Кретчмера на то, что Тим увлекается кровавыми компьютерными играми и огнестрельным оружием. Тим Кретчмер считал себя фанатом таких «безобидных» компьютерных игрушек, как Doom, GTA, Quake и CounterStrike. Обожал смотреть по телику реслинг и голливудские боевики. После трагедии в Альбертвиле один из выживших свидетелей – водитель захваченного Тимом автомобиля, показал полиции, что на вопрос, зачем парень это делает, Тим задорно ответил: «Мне просто весело оттого, как я жарю этих подонков! Дяденька, помогите мне, пожалуйста, найти ещё одну школу…»

Финляндия. Городок Каухайоки. Студент технического колледжа Матти Юхани Саари открывает стрельбу из автоматического оружия и убивает десять учащихся. После этого стреляет в себя.

Лицей финского города Туусула. Восемнадцатилетний Пекка-Эрик Аувинен (к слову, ещё один фанат CounterStrike) открывает в лицее огонь из пистолета. Убив восьмерых и ранив двенадцать человек, он поджёгздание лицея, зашёл в туалетную комнату и с призывом: «За ненависть к человечеству! За смерть! За массовую гибель! За моё дело!», выстрелил себе в голову.

Франция. Окрестности Парижа.Уютный городок Бове.Тринадцатилетний подросток, имя которого полиция сочла нужным сохранить в тайне, похитил из домаохотничье ружьё отца, патроны и направился в свою школу, чтобы устроить бойню. Тринадцать лет, совсем ещё ребёнок, он намеревалсярасстрелять школьных учителейв знак… протестапротив учебных занятий. Позже, преподаватели школы были крайне удивлены, когда со слов полиции узнали о намерениях подростка. Послушный ученик, тихий мальчик, с одноклассниками ладил. Предотвратить трагедию позволила бдительность родителей и слаженная работаполисменов. Заметим и тут: обеспеченная семья, покладистый ребёнок. Хороший друг и прилежный школьник.

Поселение Женева, штат Алабама. Майкл Кент Мак-Лендон, ничем не приметный угрюмый молодой парень, убивает родную мать, сжигает свой дом, после чего направляется к родственникам и убивает ещё четверых человек. После этого он выходит на улицу и устраивает беспорядочную стрельбу по детям и случайным прохожим. Число жертв – десять человек. Спустя час, окружённый полицией, Мак-Лендон стреляет себе в висок. В предсмертной записке Майкл пишет: «Я совершенно не жалею о том, что убил родную мать. Хочу покончить с собой, непременно забрав как можно больше чужих жизней…» Трагедия произошла за день до кровавых событий в Виннендене.

Ньютаун. Штат Коннектикут. Оживлённая начальная школа Сэнди-Хук. Учащихся – более шестисот человек. Двадцатилетний Адам Ланза, вооружённый винтовкой и двумя пистолетами, проникает на территорию школы, вламывается в аудитории и открывает огонь на поражение. Восемнадцать маленьких детишек в возрасте от пяти до десяти лет и восемь взрослых погибают на месте. Ещё двое тяжело раненых детей умирают по пути в местную больницу. В полуобморочном состоянии родители мчатся на место происшествия и пытаются разыскать среди тревожной шокированной толпы своих живых малышей. Счастье, если удавалось найти их по-быстрому.

Склеив куски ватмана и написав на них двухметровый список-реферат о произошедших ранее массовых убийствах (источник в полиции сравнил этот список с научной диссертацией по уничтожению мирного населения), Адам вначале застрелил свою маму – учительницу младших классов, а после этого направился в Сэнди-Хук. Устроив кровавую расправу, Адам покончил жизнь самоубийством. При вскрытии тела погибшего следов наркотических либо алкогольных веществ обнаружено не было.

Побуждение Адама к этому кошмару оказалось шокирующим. Избрав целью оживлённую школу с беззащитными детишками, Адам Ланза стремился затмить (!) кровавую славу другого маньяка – «Норвежского стрелка» Андерса Брейвика. Того самого Брейвика, который 22 июля 2011 года устроил мощный взрыв в правительственном квартале Осло (погибло восемь человек), а следом направился в молодёжный лагерь на острове Утойя и расстрелял там ещё шестьдесят девять парней и девушек. При обыске дома Ланза следователями полиции был изъят компьютер Адама. В нём были обнаружены те же самые компьютерные игры, которыми увлекался и Андерс Брейвик.

***

США, Германия, Финляндия, Франция. Снова США. Подобные примеры, к сожалению, можно приводить десятками. Тенденция очевидна. Могильной сыростью веет от этих историй. Отчаянные звоночкизвенят по всему миру: люди, очнитесь! На вашей планете творится что-то неладное! Происходит что-то страшное. Необъяснимое! Молодёжьобщается сосверстниками, любит своих родителей,братишек, сестрёнок, мирно отдыхает на детских и спортивных площадках, катается на роликах, посещает спортивные секции и театральные кружки. И вдруг, в один из дней,берёт в руки огнестрельное оружие и с холодной жестокостью расстреливаетодноклассников, преподавателей и случайных прохожих. Расстреливает просто так, потому что это весело.

Люди, очнитесь…

ЧАСТЬ 8

Прорыв

Наши дни. Лето.

С тех пор, как мы распрощались с Натальей Михайловной, прошло два года. Целых два года прошло! Кажется, так давно это было… И как быстро они пролетели! Два года жизни. Были, и вот их нет. Утекли… За рабочими заботами месяцы мелькали, как недели, а сами недели – как однообразные дни. Тягостные воспоминания о грязных делишках Наташи уже не бередили душу, как раньше. Благо, время затягивало рваные душевные раны.

Разоблачив воровку, кисли мы недолго. Так, позлились недельку-другую, погоревали о потерянных днях, упущенных перспективах, повздыхали, снова немножко позлились. А затем ещё отчаяннее навалились на работу. Впились в развитие бизнеса всеми зубами. И таки сорвали дело с мёртвой точки! Не забывали мы и о скором возвращении родителей из командировки. Это тоже помогало набирать обороты.

Чтобы хоть как-то поправить наши семейные финансы, потребовалось четыре месяца. Отказывали себе во всём. Вплоть до того, что упразднили завтраки и ужины, оставили только обеды. Да и те по насыщенности походили скорее на монашескую трапезу, нежели на полноценное питание взрослых людей. В рацион плотно вошли каши, свежие овощи и солка. Конечно, такое питание очень даже полезно. Но когда изо дня в день четыре месяца кряду лопаешь одну кашу с солёными помидорами и огурцами, весьма тянет согрешить сосисочкой или котлеткой. Увы, но даже десятирублёвую сосиску позволить себе мы тогда не могли. Экономия! Вместо чая и кофе – кипяток с вареньем. Благо, прошлый год оказался богат на абрикосы, и мы закатали абрикосового варенья, наверное, банок тридцать-сорок литровых. Наличность тратили только на погашение кредита, перечисление налогов, коммунальные услуги, бензин для «Жигулика» и на пропитание своих детишек.

Четыре месяца аскетичной жизни принесли свои плоды. Склад магазина пополнился товаром, полки в зале потяжелели, появились новые покупатели. Кассы выросли вполовину. К нам на тарелки получили допуск рыба и сосиски. Немного приодели детишек. Да, друзья, самое главное! В один прекрасный день наше неразлучное трио торжественно вернуло родительскому «Форт Ноксу» первую тысячу долларов! Наконец-то у нас хоть что-то начинало получаться! Затем ещё тысчонку в сейф положили. И ещё одну одолели. Теперь можно и пюрешки с куриной или рыбной котлеткой! Куплю новые кроссовки, старые уже два раза клеил, подошва отпадает. Олюшке на зиму нужен пуховик. Тоже купим! Да и по квартире долги накопились, потихонечку нужно погашать.

А сегодня… сегодня у нас… виват прорыв! Виват богатство! Виват торгаши-и-и! Долой нищету! Долой убогость! Неужто получилось? Ур-р-ра! Да, кажись, получилось. Хватит, оттарабанили своё за прилавком. Отмучились. По кадык наторговались разливным пивом, нахлопались дверками ларей с мороженым, навзвешивались камсы, колбасы, печенья и халвы. По горло намылись грязных заплёванных полов, начистились вонючих канализаций. Хватит! Теперь о будущем можно не сильно-то и переживать. Прорвались!

Целых два года вкалывали мы только втроём – Олюшка, я и Славунька. Не ведали ни сна, ни отдыха, ни выходных, ни отпусков. Восемь кварталов бурлачества, полпятилетки рабства, двадцать пять полнолуний беспросветной кабалы батрачили мы на Систему и совсем немножко – на себя. За мной, как и прежде, закреплялись функции руководителя предприятия, а кроме них добавились обязанности дворника, сторожа, сантехника, электрика, завхоза, программиста, грузчика, снабженца и переговорщика (при налоговых проверках). Славуня заняла должность главного бухгалтера (она же и первый заместитель главбуха, и обычный счетовод), а в придачу потянула обязанности продавца, посудомойки, уборщицы, кладовщика, кассира, повара, приёмщика товара и курьера. Олюшка стала товароведом, продавцом, калькулятором, кассиром, поваром, приёмщиком товара, администратором торгового зала, посудомойкой и уборщицей. Исключив из рабочей схемы наёмное участие посторонних людей, целых два года мы обеспечивали стабильный приток прибыли в кассу предприятия. Оттого сегодняшние дела наши суетились просто прекрасно! Получилось, чего уж там.

Не без труда отработав первый экспресс-кредит, мы решили не откладывать дело в долгий ящик и тут же оформили вторую кредитную сумму. Первый заём спасал нас от банкротства и не обещал никакого развития. Зато деньги второго кредита сработали на сто процентов. Тут уже чувствовался солидный рывок. К нашему складу снова друг за дружкой потянулись фуры, микроавтобусы, грузовички и пикапы компаний-поставщиков. Снова склад загрузился рядами коробок, упаковок, ящиков и блоков. Снова в приходных накладных замелькали многоразрядные суммы.

Ошалев от бакалейного, колбасного и молочного достатка, магазинчик изобильно разбух, приосанился и поважнел. Расчёты с поставщиками были урегулированы, коммунальные расходы – систематизированы, поборы и налоги – оплачены (а иногда, под давлением местных чиновников, и предоплачены). Наши зарплаты тоже ощутимо подросли. Что опять-таки не могло не радовать. Умилительные, и даже восторженные, доброжелательные, а иногда и откровенно завистливые отзывы покупателей вразнобой прославляли наш уверенный предпринимательский прорыв. Разгоняемое холодным расчётом, опытом и терпением, судно нашего бизнеса вырвалось в безбрежный океан перспектив, чтобы уверенно рассекать форштевнем суровые волны действительности.

Семейное дело ширилось и росло на глазах. Бочко́м подкрадываясь к невиданному благополучию, мы потихоньку монополизировали рознично-продуктовую стезю родного посёлка. Результат был ожидаем и вполне закономерен. Отныне мы не позволяли себе ошибок. Каждый шаг, будь то поставка трёх килограммов колбасы или открытие дополнительного отдела, мы просчитывали и обдумывали многократно. Хлебнув нищеты и пресытившись вниманием любопытной налоговой махины, было бы огромной беспечностью, и даже непроходимой глупостью ещё раз допустить сценарий тех грустных дней, когда мы шли ко дну и очень хотелось дышать. Всё. Пройдено. Прожито. Осмыслено. Усвоено.

Далее будет полегче. По крайней мере, нам очень хотелось на это надеяться. Дело за малым – закрепиться на покорённых волнах. А там… конечно, вперёд! К очередным предпринимательским достижениям. Развиваться нужно? Нужно. Стоять на месте нельзя? Никак нельзя. Кто умными назовёт. Ближайшие цели определены. Задачи поставлены. Бизнес-план разработан и утверждён. Команда готова к дальнейшим дерзновенным достижениям. Мы отправляемся в наш новый поход!

***

В первую очередь, Олюшка и Славуня торжественно попрощались с опостылевшим прилавком. Теперь мы могли себе позволить нанять реализаторов со стороны. А жёнушка и сестричка перейдут повыше – в мои полноправные первые заместители. Ну, например, по торговле и кадрам. А что, неплохо звучит. Черновую работу в зале перепоручим нанятым людям. Примем в штат опытных продавцов, администраторов, кассиров, наберём бригаду грузчиков. И в этот раз проконтролируем сотрудников как следует!

Само собой, не обошлось без служебных встреч, знакомств, нудных собеседований и переговоров. Претенденты, желающие заполучить заветный кадровый приказ «…принять на работу с оплатой, согласно штатного расписания…», стремились предстать пред нами в лучшем профессиональном свете. Достойная заработная плата, внушительный социальный пакет, лояльное отношение руководства, комфортные условия труда и, наконец, престижное место работы – эти факторы были отличным стимулом для соискателей. Но мы оставались начеку. В своё время Натали организовала нам болезненный и чрезвычайно дорогостоящий курс молодого бойца. Это, конечно, минус. Зато теперь, битые и тёртые, мы легко выявляли потенциально недобросовестных сотрудников и отбирали в команду самых толковых и порядочных людей. Это большой плюс.

В один из рабочих дней комплектация штата была закончена. Девушки-продавцы в красно-жёлтых фирменных халатах и белых узорных чепчиках были вежливы и милы, администраторы зала – обходительны и старательны, кассиры – внимательны и ответственны, грузчики – плечисты и трезвы. Чувствовалось, что каждый из них занял своё место, прекрасно знает, что ему делать и понимает, чего от него хотят. Это вселяло уверенность в то, что всем нам будет житься в магазине мирно, сытно и спокойно.

Так оно и получилось. Товар продавался быстро, обороты продолжали расти. Где-то через полгода мы столкнулись с очередной, теперь уже приятной проблемой: куда девать излишек денег? Да и три комнатёнки старенькой ободранной бухгалтерии, теперь гордо именуемой главным офисом, стали для нас тесноваты. Офисные шкафы, полки с отчётной документацией, компьютеры, факсы, принтеры, копиры, уничтожители бумаги, сегрегаторы, дыроколы, сканеры, ламинаторы, ноутбуки – это добро, нагромоздившись, хотя и стремилось помочь, всё-таки мешало. Стараясь выиграть квадратные метры и расширить пространство, мы решили выломать стенку – перегородку между двумя основными комнатами. А следом и модный евроремонтик затеем. А точнее – евроремонтище! В сейфе наличных шуршиков – пропасть. Поэтому, какие проблемы, господа присяжные заседатели? На всё про всё три недели. Если надо, не одну, а сразу две строительные бригады подключим. Время, оно ведь золотые шайбочки!

Вот это да! Ремонт, значится, забомбили. Теперь можно и креслице кожаное прикоцать. В новом офисе кабинет руководителя должен выглядеть роскошно и сурово. Интерьер проработаем как следует. Дубовые столы, кожаные стулья, кресла, навороченные телефонные аппараты, позолоченные держатели для ручек, серебряные пепельницы, настенные часы, картины, всякие антикварные безделицы. Чтобы производить на сотрудников и гостей впечатление, в офисе важна каждая мелочь. И Олюшке со Славуней по министерской табуретке тоже придыбаем! Жалко, чё ли? Не жалко!

Как люди выбрасывают на мусорник залежалый бытовой хлам, так и мы старались поскорее вышвырнуть из памяти воспоминания о прошлых бедах и неудачах. Оставляли при себе только выводы о прожитом. И кое-каких своих работников тоже не забывали. Ничего, ничего. Мы ещё посмотрим, кто тут у нас в городе Голый Король, Тигрица и Простушка! Посмотрим, посмотрим! Смеётся тот, кто смеётся последним. А последними смеёмся мы. И диктовать условия миру теперь будем тоже мы. Спортивные костюмы со стоптанными кроссовками и заношенными свитерами – тоже на мусорник. Отныне семейные успехи будет воспевать офисный дресс-код. Пиджак, брючки, туфли. Костюмчики-троечки, галстуки-платочки, сумочки-кейсы. Неудобно с непривычки, тесновато, мажорно, это да. Ну… ничего. Привыкнем. Так солиднее.

***

Бесполезно лежащие в сейфе пачки денег мы вскоре тоже нашли куда пристроить. Одним ранним утром к нам в офис заглянул хозяин небольшого соседнего магазина – Серёга. Засаленный спортивный костюм, не первой свежести пайта, потрёпанные мокасины. Затравленный взгляд. Эдакий типаж неудачливого донского хуторянина Демида Молчуна из шолоховской «Поднятой целины». Помните? Числился Демид Молчун в найме у зажиточного кулака – казака Фрола Дамаскова. Так себе, не жил – существовал. Всё на побегушках да на подхвате. Жены нет, родни нет, один как серый перст на ладони. Опротивело однажды Демиду в замшелых бобылях гнить. Семьёй обзавестись затеялся, своё хозяйство справить наметил. Только-только отошёл на землю, бабёнку бойкую присмотрел, поставил хату, хозяйство крепчать стало – погорел. Не унывал Молчун. Не опускал к долу нос, не отчаивался. Закатал рукава, взмахнул могучими, охочими к работе ручищами. Застучал топором, засвистел рубанком, заохал кувалдой, подналёг на лопату. И вот уже хозяйство, словно Геродотова птица Феникс, из пепла воспрянуло, к небу потянулось, заколосилось, зацвело, запело. А через год – второй пожар. И надломилось, треснуло что-то в душе у Молчуна. Обвисли уставшие руки. Склонились к груди буйны космы. Всхлипнулось. Покатилась под уклон житуха тощая, горемычная, хмельная, своенравная… На подворье – обгоревший скелет сохи. Вместо нового плетня – длинная стежка мелких углей. Медной копейки – и той в карманах не звенит. Жена, грош бы ей цена, смалодушничала, зараза, ушла. Всё плохо и всё сразу. Приблизительно такой же минор развивался и в жизни у Серёги.

Кстати, кому бы иронизировать и зубоскалить! Слишком свежи ещё были воспоминания о наших провалах в столовой, кафе и магазине. Кто там ещё совсем недавно мечтал съесть хотя бы одну сосиску, а?! При некотором стечении обстоятельств, минус везение, мы вполне могли бы сейчас прозябать вместе с Серёгой там, откуда, скрипя зубами и ломая ногти, отчаянно цепляясь за каждый отвоёванный у нужды метр, выползали на свет – в голодной и нищей кредитной яме. Поэтому приём гостя с нашей стороны был очень даже искренним и тёплым.

– Прывэйт, Серёга! – двинувшись навстречу гостю, улыбаясь, протянул я «краба». – Залетай скорее! Как дела?

Хотя, и так понятно. Какие могут быть дела у хозяина магазина, балансирующего на грани закрытия? Об этом знал весь посёлок. Банкротство развивалось точь-в-точь по нашему сценарию. Товарные остатки подчистил плутоватый персонал (не промелькнула ли там Наталья Михайловна?) Тут же обвалился ассортимент, появились недовольные посетители, просроченные продукты, жалобы. Затем трубку мира не смог раскурить с налоговиками. Естественно, мгновенная реакция – карательные проверки и штрафные санкции. Как спасение, оформление кредита. А следом – опять бесконечные проверки и штрафы (пока не заплатишь партнёрам жирную мзду и не согласишься на ежемесячный отстёг, каждый день, по два раза – утром и вечером, с проверками лазить будут). В финале – проваленная кредитная история, пустые прилавки, пресс коллекторов, угроза судебной тяжбы с банком, острая грань банкротства.

– Привет, Николаич! – прошмыгнув в кабинет, горестно выдохнул Серёга. – Рад тебя видеть, братан! Привет, Славунь! Оль, привет. Сто лет не пересекались.

– Приветики, Серёга! – хором поздоровались девчонки из соседнего кабинета.

– Ох, Серый, и не говори, – вздохнул я. – Словно с прошлого века не виделись, так и жизнь пролетит. И я тебе рад. Присаживайся. – Я придвинул к Серёге кожаное кресло. – Вот тебе стульчик. Будь как дома. Чаю хочешь?

Мысленно я хлопнул себя по коленкам. Опять всплыла эта пресловутая Теория лицемерия! Первого вида. Не рад мне Серёга. Не рад. Нет, не потому, что человек он плохой. Напротив, очень даже хороший человек. Просто заглянул он к нам не чайку индийского испить с бергамотом, а по делу. Скорее всего, важному. А может быть даже – жизненно важному. Положение у него нынче такое. В пляс разудалый Система вряд ли отпустит. Подобные жизненные моменты мы несколько лет назад тоже проходили. Когда беда разбушевалась неугомонным бандитом и ломится в ворота, птичкам на душе петь никак не хочется.

В свою очередь, я тоже был Серёге не рад. Точнее, не совсем рад. Рад, конечно. Но только чуть-чуть. Самую малость, как потенциально полезному дальнему знакомому. Если Серёга примчался к нам без звонка, значит у него есть для нас какое-то горящее предложение. А это ароматно пахнет выгодой – денежными либо какими-нибудь иными материальными барышами. А всяческие приветствия, тёплые речи, улыбки, возгласы, широкие дружеские жесты… словом, про это вы уже читали выше, друзья. В Системе такие ужимки – не что иное, как инструменты Теории лицемерия первого вида. «Эффект Петрова». Или Благовича. Извращённые лицемерные правила бытия.

Серёга проследовал к столу и устало плюхнулся в кресло.

– Чаю не хочется, благодарствую. Мне сейчас только чаи гонять! Я к вам, ребята, со своими мыслями притащился. Две ночи не спал, думал. Начну сразу с главного. Понимаешь, Николаич… тут такое дело… интересное…, – замялся Серёга и задумчиво почесал скрипучую щетину. – Работу мне за бугром предлагают. Прикинь? Лафа-а-а… реальная! Шефом департамента… фирма там есть… такая… одна… крутая… А чё, отличный, скажу тебе, вариантец. Через тётю пробили мне местечко. Зэ-пэ – до десяточки в баксах. В месяц. Плюс бонусы. Оплаченное проживание. Перспектива. Со временем, вроде бы, загородную халабудку сулят. Участочек, бассейнчик. Подчинённых полтораста человек…

– Ничего себе! – всплеснув руками, обрадовался я за коллегу. (Использован очередной акцент Теории лицемерия). – Искренне рад за тебя, старик!

– Спасибо, Николаич. Да тут, типа, проблемка одна образовалась, – вздохнул Серёга. – Выезжать из страны нужно. Надолго. По документам, вроде бы, вопросов никаких нет. Буржуи сами подписались заморочки выездные оформлять – шенген там, другие трали-вали. Оплата за счёт консорциума. У меня другое болит. Как же со своим хозяйством тут разрулить? Неужто вот так, взять, да и бросить? У меня магазин, квартирка на посёлке, «Москвичонок»-пикап, пускай и убитенький, латанный-перелатанный, зато свой… Рессоры усиленные давеча ему замастырил… Полжизни это наживал. Хату или магазин, их ведь в карман не положишь. На тележке за собой не увезёшь. Сам понимаешь…

Конечно, я всё прекрасно понимал. Ситуация очень простая. Международный консорциум обратился к обанкротившемуся торгашу Серёге за помощью. Примчали из Европы прямо к нам на посёлок. Кресло вице-шефа – это не шутки. В него абы кого не посадишь. Нужен толковый, знающий специалист. Пожалуйста, Сергей Викторович, соглашайтесь. Вы ведь самый талантливый руководитель в мире! Мы вас не разочаруем. Вот вам билет на самолёт – и за рубеж. В какую-нибудь там Данию, Австрию, Мальту или Словению. Вот и задумался Серёга над непростой дилеммой. Хату ведь с ларьком не бросишь. Даже если и зэ-пэ – десятка в баксах.

Да-а-а. Видимо, у Серёги дела совсем плохи. Точно, магазин на ладан дышит. Слышал я, переругался Серёга с властями – ну, прямо, вдрызг. Рассорился окончательно. С переходом на матюки. Не будет ему теперь на посёлке работы. Получается, я с девчонками – последняя спасительная соломинка, которая не позволит ему утонуть в пучине проблем и обстоятельств. В общем, жизненные перипетии, как и у нас в недалёком прошлом. А с Мальтой, впрочем, как и с государством Люксембург, Серёге придётся немного подождать. Если жизни хватит.

– Оно ведь, Николачич, как получается, – разглагольствуя, продолжал привирать Серёга. – Ты, Славуня, Олюшка – единственные из наших, поселковых, кто смог на гору прорваться. Поэтому я именно к вам и прирулил. А мне за границу надо. Работа денежная… перспективы…

У Серёги, видно, была сейчас только одна перспектива – надеяться и верить, чтобы банк имущественные претензии не предъявил, да пожитки его на распродажу не выставил.

– …ну и вот. А магазин не бросишь ведь. Через таможенный контроль не протащишь. Забирай мой магазин, Николаич! По дешёвке спихиваю. Пикап тоже забирай! Отдам, не обижу. Вы потянете, я знаю. А с квартирой я и сам как-нибудь разберусь! Сдам в аренду, наконец.

Заинтересовавшись разговором, Славуня и Олюшка вышли из своего кабинета и присели к нам с Серёгой за стол. Нет, что ни говори, а выглядели сейчас мои девчонки просто обалденно! На Олюшке – стройной платиновой блондиночке – деловой брючный костюм, тёмный, в светлую полоску. Славунька – шатеночка, в изящной белой блузке, бежевой юбке и туфлях на высоких каблуках. М-да… Вот оно, благополучие безоблачное! Дождались. Всякий там фэшн, авто, прибамбасы, дорогие цацки. Бабуле-е-еточки! Надобно всё это преумножить. Срочно! Как? Ха! В данном случае, за счёт побирушки-неудачника Серого.

– Видишь ли, Серёга, – притворно вздохнул я, – даже и не знаю, чего тебе ответить. – И я лукаво отвёл хитрые глаза.

Нужно было слегка поломаться. Цену сбить. Хотя она, подозреваю, будет и так не слишком высокой. Я продолжил партию:

– Понимаешь, Серый, выкупить сразу, наверное, не получится. Даже если и цену правильную назначишь. Слишком большая сумма. Это ведь не ящик с бананами на опте урвать. Давай, может быть, в аренду, с правом выкупа, а? Ты как? А чё, приличная версия. И нам посильно, и тебе решение вопроса.

Серёга показательно задумался.

– Кто его знает, Николаич… Не думал об этом. Частями, шо ли?

– Ну да! – предвкушая выгодную сделку, убедительно закивал я. – Та же самая продажа, только несколькими долями. Тебе – выход, нам – перестраховка.

Видимо, уйму денег Серёга задолжал кредиторам, коль единым махом магазин свой задвинуть желает.

– Надо поразмыслить, Николаич. Дело-то, оно ведь, непростое.

– Конечно, думай! Отчего ж не подумать. Товар твой. А деньги – наши. Хорошо думай!

«Точнее, – по-торгашески алчно прикинул я, – деньги у нас есть, и время тоже есть. А вот тебе, Серёга, банковские структуры вряд ли позволят волынку тянуть!»

Серёга задумчиво пожевал губами. Покрутил носом. Нахмурился. Посидел, помолчал. Наконец, словно смирившись с чем-то неизбежным, отчаянно махнул рукой и горестно выдохнул:

– Ну, лады! Годится! Частями так частями. Давай перетрём сумму.

Торговались мы недолго. Да и цена оказалась посильной, совсем не пугающей. Я нырнул в сейф, сгрузил Серёге задаток – пять банковских пачек налички. Назавтра договорились начать процедуру продажи. Так мы и разжились вторым магазином. Бизнес шёл как по сливочному вологодскому маслу.

***

А потом был третий магазин. А следом – четвёртый объявился, пятый прибыл на баланс. Шестой и седьмой магазины подтянули за собой восьмое торговое предприятие. Вот уже шесть микрорайонов охвачены сетью нашей фирменной торговой марки. Радужные лайт-боксы, украшающие городские перекрёстки и радостно вещающие о нашем семейном успехе, я заказывал уже не поштучно, а десятками. Раскладывая по сейфам тугие банковские упаковки, мы расширялись и вглубь, и вширь. Под седлом у нас давно уже не ржавый «Жигулёнок», а комфортабельная, дорогущая, сволочь, в полтинник зелени, «Хонда». Кожаный салон, климат-контроль, затемнённые тонированные стёкла. В городе моё авто узнают по вызывающему спортивному тюнингу. Ядовито-жёлтый перламутр кузова, хищный спойлер, легкосплавные магниевые диски, никелированная выхлопная система, второй такой тачки в городе нет. И номер регистрационный я себе тоже блатной слепил. Звякнул по одному интересному номерку, попросил кого надо в городской автоинспекции, подмаслил слегка. Менты вместо букв и цифр так и выбили на автономерах, просто и ясно: «Хозяин». Отвалил, хе-хе, трёшечку вечно зелёных. И накалякали. Какие проблемы?

На моих девчонок мужики пялятся, как на роскошные бриллианты: и заполучить охота, и возможности нет. А они и выглядят как настоящие бриллианты! Ярко, стильно, неотразимо. Окружающий женский социум зыркает на Славуню и Олюшку из-под бровей, ненавистно, с завистью немалой. Понятное, блин, дело. Тоже бабам хоцца туфелек на каблучках, брендовых сумочек и брошей со стразами Сваровски. Плевать на их зависть! И на косые взгляды тоже плевать. Помнится, совсем недавно все эти окружающие никчемыши обращались с нами, как хотели. Теперь Голый Король, Тигрица и Простушка будут диктовать городу свои условия.

Кому завидовать, а кому и дальше богатеть…

***

Ещё через полтора года под нашей торговой маркой работали уже 18 фирменных магазинов, которые мы объединили в единую коммерческую структуру. Внутри этой конструкции мы разработали общую логистическую схему, выработали одинаковую для всех подразделений товарную номенклатуру и ценовую политику. Сразу же после объединения возникла необходимость создания своего складского терминала – единого централизованного модуля, который бы одновременно обслуживал наши торговые точки. В модуль мы запланировали поставлять товар прямиком от предприятий-производителей. Кстати, рядом можно и оптовый терминал возвести. Для лохов со стороны. А чё, нехилая мыслишка! Склад займётся перераспределением товарных поставок в наши магазины, а терминал будет двигать товар оптовым покупателям. Инвестиции, ясный перец, огромные. Но и прибыль тоже предполагалась не детская. Кстати, деньжатки на такой проект у меня есть. Мно-о-ого денег! Их же тоже нужно куда-то девать? Не печку же ими, хе-хе, на даче топить?

Решено. Реализуем проект с базой и оптовым центром незамедлительно! А там, глядишь, импортные тягачики приобретём. Или в кредит забабахаем. Товар будем возить сами себе, не от посредников, а напрямую от производителей. Дороговато, конечно. Один тягач, верняк, тысяч восемьдесят – девяносто евриков потянет. А нужен-то не один, а хотя бы с пяток кабанчиков. И гаражный бокс для них нужен, и станция техобслуживания тоже. Ничё-ё-ё, новый кредит выпишем! Дёрнем вес. Поднимем! Как говорится, было бы желание.

А желание было. Огромное, слепящее, всепоглощающее. Неуёмное. Безумное. Именно оно подстёгивало меня работать днями, ночами, сутками, неделями. Именно оно превратило мой рабочий график в какую-то безумную круглосуточную эстафету, в дикий спринт по замкнутой кольцевой дорожке. Я не позволял себе ни единого выходного, ни единой свободной минутки на кофе, ни единой лишней фразы по телефону. Работать, работать, работать, работать! И я работал, и старался, и разрывался в распоряжениях, приказах, проектах, и не ел, и не спал.

Но странное дело, чем больше я зарабатывал, тем больше мне хотелось денег. Не меньше, а больше! Ещё больше, ещё лишнюю сотку тысяч, ещё на один магазин, ещё на один тягач! Ещё, ещё, ещё! Хав, хав, хав. Ещё, ещё, ещё! Набивай карманы, переводи на счета миллионы! Ещё, ещё, ещё! Жри пока можешь, насыщайся, рви, глотай! Завтра, может быть, не дадут. Хав, хав, хав! Это напоминало какую-то маниакальную булимию, когда обжора и рад бы остановиться, да не в силах отказать себе в лишнем кусочке. Только вместо бутербродов, бифштекса и булочек – деньги. «Нет, Николаич, – прорываясь сквозь суету и бесконечные совещания, подсказывал мне справедливый голосок совести, – это совсем не булимия». «А что же это тогда?» – удивлялся я про себя. «Обычная алчность, вот что! – рубил голосок. – Хищное эгоистичное корыстолюбие. Сквалыжничество. Да-да, Николаич. Таков тебе мой приговор – сквалыжник!» «А вот и нет, – торопились на помощь Теория лицемерия и гадкая жабка-гордыня. – Почему сразу сквалыжник? Всего лишь достижение поставленных целей. Преодоление препятствий на пути к громким коммерческим победам. Триумф железной воли и прагматичности!» «О-о-о! – радовался я. – Такая трактовка мне более по душе. Триумф, это круто. Я оправдан!» Можно и далее косить бабло.

И я достигал. И преодолевал. И побеждал. И продолжал свой марафон…

***

Открытие нашей ультрасовременной оптовой базы (самой крупной в городе!) прошло с помпой и шиком. Как в кино. Центральный вход аэродизайнеры украсили сотнями разноцветных воздушных шаров. Вокруг терминала и на главном подъезде монтажники установили пять восьмиметровых рекламных щитов. По местному телевидению и фм-волнам мы прогнали масштабную рекламную акцию на сорок косарей баксов. Короче, по высшему разряду.

На торжественное разрезание алой ленточки мы пригласили высоких гостей. Разумеется, это были представители власти. На церемонии, правда, присутствовала плутократия всего лишь городского уровня, но всё равно было чем гордиться: глава местного исполкома, руководитель налоговой службы, областной шеф милиции – важный мужик с красной мордой, жёстким взглядом и генеральскими погонами на плечах. Корреспонденты региональной телерадиокомпании тоже подтянулись. Презентация удалась! Теория лицемерия растягивала чиновничьи рты в широкие, почти искренние улыбки. Она же заставляла присутствующих бурно аплодировать и шумно радоваться нашим семейным достижениям.

С другой стороны, почему бы нам всем и не праздновать? Мы расширили свои плодородные бизнес-угодья. Городская казна пополнится налогами. Областная служба занятости отчитается по устроенным на работу соискателям. Опять же, экономия на пособиях по безработице. Власть имущие тоже в стороне не заскучают. Каждый отхватит от нашего пирога свои дивиденды. Кто возьмёт деньгами, а кто – товаром. Или косвенным участием в деле. Собравшиеся футляры – люди далеко не бедные. Им тоже нужно продвигать свои задумки. Вполне возможно, именно через нашу торговую сеть они направят на стирку свои левые доходы. Я не против. Закон Системы. Ты – мне, я – тебе. Рука руку моет. Да и халявный банкет с пьянкой тоже ещё никому в жизни настроения не испортил.

Вот и вытянулись чинуши в ряд, аки на параде – грудь бубликом, руки по швам, подбородки кверху. Важные такие, гладкие, лощёные. Незаменимые такие, борзые. Костюмчики дорогущие, итальянские, губки розовые, масляные. Глазки прищуренные, алчные, похотливые. Предвкушают. Ну что ж, будет им банкет. А если без жён припёрлись, то и девочки из службы эскорта тоже для них найдутся. Никто не останется без внимания. Протокол банкета расписан нами заранее. Торжество пройдёт без сучка и задоринки. Опыт!

***

Ближе к зиме я с Олюшкой и детьми переехал в новую квартиру, расположенную на последнем, тридцать седьмом этаже современного небоскрёба-новостроя. И Славуне престижную жилплощадь тоже прикупили. Людям нашего уровня негоже париться в стрёмных обшарпанных хрущёвках и загаженных девятиэтажных гробах. Партнёры не поймут. Мы с Олюшкой подобрали себе шикарные семикомнатные апартаменты на четыреста квадратов. Две спальные, две детские комнаты – для Мишутки и Оленьки-младшенькой, огромный зал, кабинет-библиотека, бильярдная. Сестричке с семьёй достался пятикомнатный рай, триста квадратных метров. К тому времени мы отгрохали ещё две мелкооптовые базы, увеличив суммарный оборот нашей компании в шесть раз. Деньги текли к нам уже не мелким ручейком, а крупной полноводной Миссисипи.

Где наличностью, а где и привлечением связей, коими я оброс от головы до ног, мы продолжали прокладывать дорогу в наше новое, отнюдь не коммунистическое будущее. Увы, нас совершенно не смущало, что столь желанное расширение бизнеса, преумножение активов, резкий социальный взлёт, дорогие автомобили, рестораны, элитная еда из продуктовых бутиков порождали реальное, беспросветное рабство.

Теперь мы не могли позволить себе выехать на природу, не спеша поиграть в бадминтон, пожарить грибочков на мангале, запечь картошки, поваляться на подстилке, щёлкнуть партейку-другую в карты. Не могли мы теперь и порадоваться солнышку, облакам, птичкам, червячкам. Мы толклись в офисе дни и ночи напролёт, все выходные и праздники. Солнышка, птичек и червячков в офисе нет. Придавленные служебными обязательствами и замороченные управленческой суетой, мы перестали общаться со своими детьми и продолжали полнее забивать сейфы казначейской макулатурой. Система запретила нам уделять друг другу внимание. Мы перестали ходить к родителям в гости, на изумительные мамулечкины пирожки с яблоками. Упразднили посиделки с друзьями. Гитару забросили повыше на шкаф, где в компании со старенькой тетрадкой, заполненной душевными стихами и каракулями аккордов, она покрывалась пылью и забвением.

Тогда меня это не смущало. Деньги, деньги, деньги. Ещё, ещё, ещё! Хав, хав, хав! Всё будет хорошо! Не дрейфь! Itaius! Этот марафон временный! Всего лишь достижение поставленных целей. Всего лишь преодоление препятствий на пути к громким коммерческим победам. Триумф железной воли и прагматичности! Увы, тогда меня это не смущало. И даже представлялось единственно правильной дорогой, ведущей к благополучию и беззаботной жизни. А жаль! Нужно было задуматься. Ведь незаметно, потихонечку, проникая и всё более уверенней чувствуя себя на новом месте, в нашу жизнь скользкой змеёй вползал мрак.

Воплощалось самое страшное, что только может случиться с людьми, прогнувшимися под изощрёнными и завуалированными искушениями Системы.

Исповедь миллионера

Я в полном отчаянии. Скудость бытия рвёт и терзает душу. Привитые Системой устремления достойны гнилой выгребной ямы. Безумное желание во что бы то ни стало заработать свой первый миллиард порождает круглосуточное стремление к лицемерию. А жадность переступает через совесть. Столь позднее озарение не даёт мне теперь спокойно жить, спать, дышать не даёт! Мучительное осознание своей неправоты, своей убогости и ограниченности тягостно и невыносимо. Я неправ! Неправ повсюду. Куда ни глянь. Куда ни повернись. Я виноват перед своими близкими. Я виноват перед окружающими людьми. Я перед всеми виноват! Люди думают обо мне гораздо лучше, чем я есть на самом деле. И это очередной признак эффективности Теории лицемерия. Нет более сил мириться с преступной простотой своей жизни, и сегодня я во многом раскаиваюсь. Я пытаюсь поменять себя, пытаюсь очистить душу, пытаюсь исправить текущее положение вещей, но у меня так плохо это получается!

Я виноват перед своим отцом. Очень виноват. Я знаю, я чувствую это. Перебираю в памяти цветные слайды далёкого детства и вновь убеждаюсь в своей неблагодарности. Часто вспоминаю зиму, по-моему это был 1980 год. Мне почти четыре годика. Помню, как отец впервые взял меня с собой в автогаражный кооператив, где зимовала наша «копеечка». «Пап, а зачем мы туда идём? Машинку нашу плоглеть, замёлзла?» – доверчиво заглядывая отцу в глаза, спрашивал я. «Узнаешь, сынка!» – хитро улыбаясь, отвечал папка. Мы одевались потеплее, выходили из дому и направлялись в гараж, который находился за старым парком, в десяти минутах ходьбы от нашей пятиэтажки. Заснеженный притихший парк встречал нас лёгким ветерком, карканьем смоляных ворон, потрескиванием морозца в стволах деревьев. Качели, кусты, деревья, тротуары, железная площадка электрического автодрома были завалены густым пушистым снегом. Многолюдные и шумные летом, а зимой озябшие и брошенные, лавочки прятались в глубоких сугробах. Деревья на солнышке играли снежными искорками. Невдалеке от качелей в снегу барахтался чей-то лохматый пёс. Красотища кругом дивная! Мы с папкой продирались сквозь пышные снежные заносы по узкой протоптанной тропинке, едва разминались со встречными прохожими, загребали в ладони снег, бросались снежками, смеялись. Как выяснилось, мы идём в гараж за санками! Ура! Какое счастье!

И вот, добрались. Гараж. Винтовым ключом отец открывал широкие массивные ворота и выгонял на улицу нашу оранжевую старушку-«копеечку». Спускался в подвал. Там, на стеллажах, по-хозяйски заставленных всякой ремонтно-бытовой полезностью, хранились широкие советские санки. Отец вытаскивал их из подвала, загонял обратно машину, запирал гараж. А санки мы брали с собой. Их нужно было помыть, затянуть болтиками сиденье, начистить полозья, прикрутить спинку. Как мне хотелось поскорее побежать на школьную горку и погонять на этих санках!

Дома отец подправлял плоскогубцами полозья, начищал их наждачной бумагой, слегка промазывал свиным жиром. Прикручивал спинку, сиденье, подтягивал ручку-верёвку. К вечеру санки были готовы и мы выходили во двор на прогулку. Я усаживался на тёплое шерстяное покрывальце сиденья, папка покрепче хватался за привязанную к раме длинную верёвку и срывал санки с места. Аллеи парка, кольцо вокруг школы, детсадовский дворик, спортивная площадка – где мы только не гоняли! А я, закутанный в крепкое суконное пальтишко, в забавно нахлобученной меховой шапке с красноармейской звёздой на отвороте, смеялся, визжал, с восторгом размахивал полосатыми рукавичками на серой резинке и просил разогнать саночки ещё быстрее!

Помню я и летние денёчки. Видится мне небольшой уютный пансионат Азовского побережья. Золотистый пляж, родители, Славунька. Моречко! Я, совсем ещё малыш, усердно тащу по песку зелёное, полное ракушек и морских камушков пластмассовое ведёрко. Помню, как будто это было вчера.

Над головой припекает яркое солнышко. Разметавшись по бескрайнему небосводу, в небесной дали плывут сверкающие пушистые облака. Закалённый шальной ветерок, свежий, морской, просоленный, мелкой рябью подёргивает бирюзовую гладь. Увлечённый прибоем, бросив ведёрко, я торопливо иду к притихшему ласковому морю. Отец – за мной. Подходим с ним к набегающей волне, и тут же начинаются весёлые догонялки! Я, щупленький кривоногий карапуз, в растянутых белых трусиках, срываюсь с места и выписываю отчаянного стрекача вдоль берега! Папка – за мной. Шлёпая по мягкой парной водице, сверкая мокрыми розовыми пяточками, я лечу вдоль прибоя, визжащий и абсолютно счастливый. Пытаюсь удрать от отца. Мириады солёных брызг, разлетаясь по ветру в небесной синеве и опадая в воду, ликуют вместе с нами. Папка почему-то никак не может меня догнать. Притворяется, конечно! Заливаясь смехом, я удираю изо всех сил. Размахивая ручонками, жму на своих кривых ходульках что есть мочи. За спиной, метрах в трёх, нагоняет меня отец. У-лю-лю-лю-лю! Оп-п-л-я-я! У-а-у-а-а! Счастье. Кураж. И восторг! В каждом рывке. В каждом шаге. В каждом мгновении!

Пенный морской прибой омывает наши ножки, задорно шлёпающие вдоль бесконечной береговой дуги. Мы хохочем, визжим и прибавляем бег. Ах, как же прекрасно жить на свете! Как чудесно всё было.

А потом я вырос. А следом, неизвестно куда, подевалась и моя с отцом дружба. Всё чаще я вступал в споры, всё чаще – по пустякам. Всё чаще мне казалось, что я прав, а отец не прав, что именно моё мнение самое верное. Думалось, что я уже совсем взрослый человек и волен спорить с отцом на равных. Всё чаще мне казалось, что меня не понимают. Люди прозвали это переходным возрастом и юношеским максимализмом. Прозвали, как будто для отговорки. Выдумали очередной штамп. Но причины такого безрассудства кроются отнюдь не в штампах, а внутри нас самих. Да и внутри Системы тоже. И я удалялся от отца. Не прислушивался к его советам. Не прислушивался к своему сердцу. Быстро забылись и зимние вечера, и гонки на санках, и салочки по берегу моря. Запамятовалось, как я, малявка совсем, часами просиживал у отца на руках и наблюдал за птицами. Любил кататься у него на спине, уцепившись руками за плечи, любил гулять с ним по вечерним улицам…

В школе, а потом и в университете я серьёзно занимался спортом. Вначале была вольная борьба, после неё – карате-до. Боевые восточные единоборства сразу пришлись мне по душе. И остались моим увлечением на всю жизнь. На турнирах по Шотокан-карате, в спортивном зале, среди зрителей, за меня болел самый горячий и преданный болельщик – отец. И я, ощущая его поддержку, уверенно выходил на татами и выигрывал любые схватки. Тяжёлые и лёгкие. Решающие и проходные. И папка, жутко переживая на зрительской лавочке, вместе со мной подпрыгивал от радости, когда рефери присуждал мне очередную победу. Где это всё? Куда оно подевалось? Наступил переходный возраст. Появился пресловутый юношеский максимализм. Штамп Системы – клац! И я отдалился. Я считал, что совсем уже взрослый. Что лучше знаю, чем жить и как поступать. А потом ещё и эта ужасная история с деньгами из сейфа. Конечно же, родители узнали о ней. Конечно же, вовремя вернуть все деньги у нас не получилось. Эти махинации вычеркнули доверие между мной и отцом на долгие десять лет. Сейчас, по прошествии многих зим, я пытаюсь исправить положение вещей. Постепенно, потихонечку. Мы опять сближаемся. Но сколько времени потеряно. Безвозвратно. Не вернуть…

***

Я виноват перед мамочкой. Очень виноват. Для ребёнка во всей Вселенной никого не сыщешь важнее мамы. Мама и её малыш – это непостижимый метафизический альянс длиною в вечность. Неразрывный энергетический комплекс. Божественная величайшая тайна. Мамочка для ребёнка – это как воздух. Наверное, даже ещё важнее. Это она, мамочка, не спит тёмными холодными ночами, когда у её малышей поднимается температура. Вооружённая градусниками, мазями, горчичниками и компрессами, это она борется за здоровье своих детишек, заболевших простудой, бронхитом или воспалением лёгких. В неполной семье это она обеспечивает детворе достаток и уют, и для этого вкалывает на двух, а то и на трёх работах. Управившись с бесконечными дневными делами, а вечером – ещё и с домашним хозяйством, это она глубокой ночью, когда ребятня уже давным-давно спит, падая с ног, готовит борщ, варит кашу, пришивает пуговички и заплатки на нехитрую детскую одежонку. Это она отдаёт своим детишкам самый сладенький кусочек, порой не доедая сама. Это она поддерживает свою взрослую, уже бородатую малышню добрым советом, ласковым нежным словом, мудрым замечанием. Подкидывает денег в голодной ситуации. Это она окутывает тёпленькой материнской любовью жизнь каждого из нас.

А что же дети? А дети год от года подрастают, и по отношению к своим мамам превращаются в обыкновенных дешёвых потребителей. Чаще всего явно это не выражается, но по факту происходит именно так. Дети позволяют себе слишком много. А почему бы и нет? Ведь материнская любовь воистину Божественна. Всепрощающа и безгранична. Вот и пользуются этим дети. Когда им становится тяжко в жизни, они тут же ныряют под мамино крылышко. Когда перестают нуждаться – выныривают из-под материнской защиты и опеки. Я виноват перед мамой. Мы все виноваты перед своими мамами! Пришла пора крепко задуматься об этом. Пришла пора извиниться перед мамочками за неблагодарность, за всё то, что мы, дети, успели натворить-накуролесить. Пришла пора извиниться за редкие встречи, за невнимание, за не подаренные букеты цветов. Пришла пора поклониться нашим мамам до земли. Слышите, до самой земли! Да не сметь глаза свои бесстыжие поднять! Каждому из нас нужно попросить у мамы прощения. Пока мамы с нами. Пока не стало поздно. Не забывайте своих мам. Благодарите, целуйте, берегите своих мамочек!

***

Я виноват перед любимой жёнушкой. Очень виноват. Когда-то я засыпал её охапками белых роз, читал стихи и обещал всю жизнь носить на руках. Я объяснялся ей в вечной любви и дарил манящие небесные светила. Шли годы. Появились детишки. Вначале мальчик – Мишутка, потом девочка – Олюшка-младшенькая. Я так мало помогал супружечке по хозяйству! Не нянчился с детворой. Не бегал в магазин за продуктами. Не вывешивал стирку на балконе. Не подогревал по ночам манную кашу в пластиковой бутылочке. Я ведь был такой занятый, жуть! Весь в работе.

А время уходило вдаль. Развивался бизнес. Его приходилось защищать, укреплять, расширять. Что ж, укреплял! Защищал. Расширял. Старался как мог. Решал самые сложные задачи. Добивался результатов любой ценой. Но решать задачи любой ценой как раз-то и оказалось самым страшным! Потому что в «любую цену», в конце концов, вошло самое для меня дорогое – крепкая семья, любимая жёнушка, уютный дом, друзья, родители. Теперь я знаю точно: нет в мире цели, оправдывающей жертвоприношение чувств в угоду карьере и богатству. Нет в мире такой цели. И быть не может.

Возможно, удачливым бизнесменам и расчётливым леди захочется опровергнуть мои слова и заявить что-нибудь в духе: «А ради кого я всё это делаю? Для семьи. Для детей!» Да только кто же поверит? По себе теперь знаю, подобные отговорки – откровенное лисье лукавство. Акценты Теории лицемерия. Ведь зачастую, когда пора бы и остановиться – ты сыт, одет, обут, надёжный кров над головой, и деньги есть в кармане, погоня за монетами продолжается. В этом чувствуется рука пресловутой гадкой жабки, паразитирующей на душе человеческой. Название ей – самость. Сплошное «Я»! Гордыня. Вот и несёт тебя нелёгкая куда-то дальше.

Чем безогляднее человек преследует заветные монеты, чем глубже погружается в нескончаемые проекты, тем реже он бывает дома, тем меньше внимания и заботы дарит он своим близким. Всем нам давно пора отодвинуть эти бесконечные важные дела куда-нибудь на задний план. Или, хотя бы, на второй. Всем нам пора встрепенуться, очнуться, прозреть. Вернуться пораньше домой, крепко обнять свою семью и прошептать: «Миленькие мои солнышки! Роднульки! Я так сильно вас люблю! Мне плохо без вас. Я скучаю без вас. Все богатства мира для меня ничтожны без вашей любви! Простите меня, пожалуйста, если можете!» И снова не сметь глаза поднять свои бесстыжие!

***

Я виноват перед своими детьми. Очень виноват. Это они тосковали за мной круглые сутки. Это они не видели своего отца двенадцать месяцев в году. Это они нуждались в отцовской опеке, заботе, любви. Но папы рядом всё не было и не было.

Несомненно, вкалывая ежедневные шестнадцать часов, обретёшь и плоды свои. Вырвавшись из цепких лап нужды, теперь я легко мог покупать детям бездушные дорогие безделушки и побрякушки. Но так ли важны были для них преподносимые мною подарки? Как выяснилось – совсем не важны! Каждый новый подарок не набирал, а терял свою ценность. С каждым разом подарочные смартфоны, компьютеры, велосипеды и абонементы в игровые центры всё более походили на откуп, а не на презент. Казалось бы, взрослый человек, я совершенно не понимал, что мои детишки нуждаются не в продвинутых компьютерах, навороченных мобильных телефонах или новом плазменном телевизоре. Им хотелось всего лишь капельки отцовского внимания и ласки. Капельки! Самой маленькой! Им хотелось взять меня за руку и помчаться в парк, прокатиться на колесе обозрения, поплавать на лодке, покататься на ослике. Дочурке и сынишке так хотелось поехать со мной на природу – в лес или на дачу. Они так часто просили меня об этом! А в ответ получали лишь лживые обещания и нелепые объяснения.

Часто они нуждались и в отцовском совете, подсказке, поддержке. Может быть, иногда, и в суровой трёпке. Но папы рядом не оказывалось. Может быть, деньги, комфорт, независимость, сытая беззаботная жизнь и были бы оправданием моему круглосуточному усердию, да только кому они теперь нужны? Кому нужны эта независимость, самодостаточность, золотая банковская карта? Разве помогут деньги восстановить семейные отношения, когда разрыв настолько велик? Чем подсобят мне статус, карьера, связи, когда семья погрузилась в страшную бездну непонимания и взаимоотчуждения?!

Сейчас я глубоко раскаиваюсь в своей слепоте. Именно мне, главе семьи, нужно было избрать мудрую позицию, благодаря которой можно было бы и задачи рабочие решать, и к детишкам поближе быть. Быть им не просто папой, но ещё и другом. Добрым помощником. Поддержкой. Опорой. Примером. Прости меня, пожалуйста, сыночек. Прости меня, дочурка! Простите за эгоизм и недальновидность. Простите за невнимание. Простите за то, что мы, родители, отдавшись в жизни совсем не тому, чему следовало бы, преподносим вам мир, полный зла, горя и слёз, мир, опустевший от добра, милосердия и света. Мне тяжело об этом говорить. Стыдно и вам посмотреть в глаза…

***

Я виноват перед окружающими людьми. Милые люди, я так часто поступал с вами нехорошо. Чёрство, бездушно, эгоистично. Простите меня, пожалуйста, если сможете. Преследуя свои цели, я не замечал никого вокруг. Переступал через людские чувства, презирал чьи-то мечты, устремления. Я понимал, что зачастую ломаю людей. Ломаю жёстко, безжалостно, яростно. Крушу чью-то веру, принципы, планы. Я это понимал… и продолжал. Одурманенный ханжескими законами Системы, я не в силах был остановиться. И продолжал ставить себя выше всех. Мне не хватало сил игнорировать чьи-то нечаянные тёмные проявления. Не хватало душевной высоты на злобу отвечать добром. И я хлёстко бил в ответ! Бил, не понимая истины простой о том, что тёмное всегда порождает только тёмное. Давление порождает ответное давление. Лицемерие – ответное лицемерие.

Как бесконечно сложно сопротивляться тёмному в Системе. Нет сил… Нет воли… Вот горло пересохло, как выцветший, отвергнутый осеннею Природой жёлтый лист… И воздуха как будто не хватает… И руки опускаются, и дрожь в плечах… Энергиями бесов стиснуто сознание… Душа и сердце стонут взаперти… Запрещено Системой им сиять во мраке… Запрещено душе пылать в потёмках догм… Непозволительно и сердцу тоже щедротно излучать сил света устремления!

Системы тьма шаг человека каждый караулит. Порывы каждой мысли светлой унижает! И реагирует мгновенно, злобно, и свирепо, и яростно, сердито, ядовито! Душе людской, на малое лишь света проявление, такое ощущение, что вся вселенская армада Тёмных сил, в ответ гниль выплеснуть всегда свою готова. Как выдержать такой порыв? Ведь я один. Совсем один. И вы одни… Совсем одни… И все мы одиноки… И континенты одиноки, и планета… И мир весь одинок, забыт, затёрт, заброшен. И разделён, и разобщён, и погружён во мрак невежества, гордыни, жадности и страха…

Вот так, увязнув во грехах мирских, мы терпим поражение день за днём. Вот так диктуют нам законы новой жизни. Разгадка в том проста: как капельке малюсенькой с течением реки бороться невозможно, так человека суть Система поглощает целиком. Как раскалённые песчаные барханы несут в себе песчинку безоглядно, так человек, запутавшись в Системе грязных догм, ведом, безволен и бесправен априори. Но как всё просто, Господи, как просто! Ведь свет не так уж и далёк, лишь руку протяни! Зачем с соперником сражаться грозным, коль знаешь, что мощнее и сильнее он тебя в десятки, сотни тысяч раз? Зачем идти на гибель верную, себя на муки обрекая? На эшафот Системы стремления светлые души своей бросая?

Как просто победить. Один лишь сделав шаг. Шаг в сторону – и выйти из Системы. И выйти прочь, презрев жестокость смрадных и лукавых городов! Как просто всё. Ступить босой ногой на травку нежную, взращённую Создателем. К Природе прикоснуться сердцем чистым. Душой согреть творения гениальные Отца. Детишек в рай земной с собой позвать.

Как просто – сделать шаг в сторону и не позволить тёмному влиять на душу и помыслы, не дать ему манипулировать собой. Как просто – обернуться к Природе и Создателю, чтобы уже никто не смог лепить из тебя того, кого нужно, кем приказано быть. Как просто – отвернуться от Системы и не дать насиловать души деток наших. Как просто быть тем, кем стать душа стремится. Как просто всё. Шаг в сторону – и выйти из Системы.

Как уникально сложно сделать этот шаг. Один всего лишь шаг…

***

Я виноват перед Боженькой. Очень сильно виноват. Мы все виноваты перед Отцом. Святой и ласковой Создателя рукой дарованы нам дивные красоты Мироздания, свободы всевозможные, включая ту, одну. Свободой выбора которая зовётся. Дарить добро свобода нам дана, и радость – детям. Творить великие вселенские дела во славу Бога, Истины, Себя. Растить потомство на Земле цветущей, преумножая Мироздания волшебство.Увы, презрев бесценные дары Творца, себя юдоли мы безбожной посвятили. Себе позволив окунуться в темноту, мы Бога в сердце, в душу пригласить забыли. И мчались весело по жизни, бесшабашно! Смеялись пьяно, пойла смрад глотали! Наркотики употребляли и овощам себя уподобляли! Завидуя всему, чему только возможно, лицо своё мы потеряли уж давно. Хотя… к чему лицо достойное, когда вокруг так много «прелестей» заманчивых и сладких? Для разума и тела наслаждения? Вот алкоголь. Вот похоть. Вот и денег власть слепая. Вот собственное «Я», стремясь возвыситься над головами дерзких, всех принципов догматы отвергая, наш ненасытный кормит эгоизм. Вот наша плоть, которая, увы, почти мертва. Мертва от безрассудства нашего, от устремлений диких. Ей мудрецами древними нелестный отзыв дан. Она болтлива, мелочна, глупа, и что к тому добавить? Она болтлива, мелочна, глупа, и клянчит удовольствий приторных мирских ещё. И мы, от Бога отвернувшись, тому «ещё» стремимся паче услужить.

Лицо своё, да что там перед Богом – перед собою потеряли люди дней сегодняшних унылых. Гнить предпочли мы заживо, в мешок с червями превращаясь. Да-да, с червями теми, кто тело наше и сознания крепость минута за минутой пожирают. Кто силу духа, которая лишь Сыновьям и Дочерям Отцом дана, бесследно в смраде ада растворяют. Но как абсурдно, Боже, как нелепо, всей силу мерзости такой осознавая, утехам предаваться вновь и вновь! И дух свой растеряв в Пути, обличье Божье, живя, ежесекундно разлагаться!

Обмельчали современные Адамы и Евы, развратились. Испаскудились. Мы больные и несуразные. Прелюбодеи и пьяницы. Наркоманы и убийцы. Беспощадные губители своих так и не родившихся детей. Угрызающие ближнего. Ленивые и недалёкие. Плотоядные и развращённые. Вечно завидующие чужим успехам, благосостоянию, карьере. Злые и бездушные. Огрубевшие. Бессовестные. Утратившие до последней капли меру сострадания. Меркантильные и чёрствые. Глупые и безбожники. Самодуры и тираны. Колоссы самости. Титаны гордыни. Сквернословы. Эгоистичные и неверные. Самовлюблённые и самоуверенные. Лживые. Жадные. Циничные. Подлые. Трусливые. Малодушные. Лицемерные. Убогие.

В презрении к Отцу, Который до сих пор нас любит, все наши мерзости прощая, мы, словно варвары, вломившись в Мироздание, тем только и отметились – красоты Мира на пути своём ломали.

В презрении к Отцу, Который верит в Человека, мы сыновьями блудными и дочерьми предстали.

В презрении к Отцу, Который терпеливо ждёт в Свои объятья Человека заключить, мы планомерно упрощались. В неблагодарных и ничтожных тварей превращались…

Овощи

В каждом городе есть такие места, в которых деловые встречи проходят наиболее плодотворно и приятно. Вот скажите, где солидному бизнесмену удобнее всего обсуждать с партнёрами свои планы? «Конечно, в ресторане или сауне! – воскликните вы. – Где же ещё!» И будете абсолютно правы.

Что было, то и теперь есть, и что будет, то уже было, – и Бог воззовёт прошедшее. (Еккл 3: 15)

Из века в век бессмысленны, изменчивы и безрассудны лишь технологии и мода. Остальное под луной обыденно, привычно и нерушимо. Что делалось, то и продолжает делаться, где ошибалось, там и доныне грабли лежат, некому убрать. Вот так, в один чудесный день (а точнее, вечер), пришла пора и мне открывать новую для себя и привычную для матёрых бизнесменов эпопею – банно-прачечные деловые соглашения. Саунные договорняки. А куда прикажете деваться? Назвался груздем – будь добр, закидывай лапки и полезай в кузов. Что мне, заявить мэру и иже с ним прокурорским футлярам, что я вечер лучше с семьёй проведу, нежели с их бабами платными? Извиняйте. Один раз послушают, второй послушают, а в третий раз посмотрят косо, да и пальцем у виска покрутят. Или ещё чего хуже – отношения заморозят. Если не разорвут. Бизнес расширять надо? Надо. То-то же. Вот и не гунди, не сетуй! К слову сказать, со дня на день в нашу торговую сеть намечалась крупная поставка товара. На него потребуются всякие нормативные и разрешительные бумажки. Ну как тут не закинуть бухла за воротничок с муниципальными досточтимыми отцами? Заодно и текущие вопросы обсудим.

Не-е-е, за качество поставляемой жратвы я полный спок! Ясный барабан, на заводских складах её прошерстят, проверят артикулы, маркировку, акцизные марки, сроки годности, прочую хрень. Поставщики – сторона заинтересованная, просчёта ни в чём не допустят. Знают, лобыги одесские, что нарушение контрактных требований тут же обойдётся им в штрафные сотни тысяч рубасов. Проблема в другом. В любой сфере оптовой и розничной торговли, как ты ни изощряйся, всё равно случаются… как бы так помягче выразиться… нарушения действующего законодательства. Да. А где нарушения, там, словно мошкара на гнилых яблоках, роятся и прожорливые тучи контролирующих ведомств и служб. А это, ребята, сами врубаете, немалые откаты, заносы, решалова, тёрки и прочие… гм-м-м… средства коммуникации. Не обсуждать же эту азбуку по мобиле? Опасно. Если кто из серьёзных конкурентов пожелает прослушать – никакие маскираторы, криптофоны и скремблеры не помогут. Кроме того, честно говоря, совсем нехило разок-другой во влиятельной местно-чиновничьей братве тусануться. Мордой засветить. Поближе быть к «своим». Так что, еду!

***

Шикарный ночной бордель утопал в голубом неоновом свечении. Подъезд был забит дорогими иномарками. На входе – стража из восьми человек. Амбалы терпеливо объясняют гостям правила поведения в клубе, щупают дамские сумочки, шмонают мажористых малолеток металлодетекторами, разворачивают неопрятно одетых посетителей. Народу у крыльца – не пробиться. Но мне не сюда.

Обогнув парадный подъезд, мой серебристый «Крайслер» завернул в проулок, нежно прошипел тормозами у заднего входа клуба и замер. Вот я и прибыл.

– Кирюха, – бросил я водителю, распахивая заднюю дверь лимузина, – я, короче, пото́пал, а ты на сегодня можешь быть свободным.

– Виталий Николаевич, может быть, вас подождать?

– Да ну на фиг, Киря! Не заморачивайся. Вечеринка… кхы-кхы… то есть, переговоры явно за полночь затянутся.

– Ну и что с того? – улыбнувшись, не унимался водитель. – Мне не тяжело. Да и обратно домой как вы добираться будете? Да ещё и без секьюрити?

– Да ладно, дружище! Мерси за заботу. Отчаливай. Я действительно надолго. Ствол при мне. Шашечки потом себе свистну.

– Ну, как знаете, шеф. Вам виднее. Я тогда завтра, как обычно, к восьми – у вас.

– Давай лучше к десяти, – подумав, уточнил я. – Знаю я эти деловые встречи. Ну, ладно, пока! – махнул я водителю и заторопился. – Много текста. Сдёргивай давай!

Разрезав темноту фарами и неуклюже развернувшись в узком пространстве заднего двора, серебристая туша лимузина выползла на проспект и скрылась за поворотом. Меня уже ждали. Манерный администратор, не преминув блеснуть милой улыбкой, проводил меня в клуб.

Внутри заведение состояло из трёх обособленных уровней, которые соединялись между собой шахтами лифтов. Прозрачные капсулы то и дело сновали вверх и вниз, перемещая с уровня на уровень броско разодетый подпитый народ. Первый уровень представлял собой просторное помещение с волнистой барной стойкой, банкетками и коктейльными столиками. За стойкой виртуозно выбивали шейкерами шесть улыбчивых барменов в белых сорочках и бабочках. Они угощали разноцветную публику мудрёными коктейлями, пенным пивом и крепкими полтинничками виски. Во втором уровне визжала убойная дискотека с дрыгающимися в лазерных бликах оголёнными женскими телами. Оттуда неслись истошные визги, гогот, топанье ног и бумканье музыки. Третий уровень – зеленосуконная бильярдная, двенадцать роскошных столов. Слышал, иногда тут разыгрывались очень даже дорогие коны. До десятки американских косарей доходило за партию.

А ещё в заведении работал тайный четвёртый уровень, о котором мало кто знал – подземный банкетный зал для вип-персон, к которому примыкала уютная финская сауна с тяжёлым, наверное в тонну весом, природным камнем-монолитом. Мне в четвёртый!

– Никола-а-аич! Оп-пань-ки! Залетай-ка, дорогой! Вливайся – не стесняйся, в натуре!

А вот и мои новые старые дружбаны. Во главе сервированного стола, кум королю, расположился градоначальник, он же – доверенное лицо губернатора. Вот уж где дятла кусок! На его опухшую пропитую мордень смотреть уже тошно. Ты же власть! У всех на виду! Куда кидаешь, стаканяка за стаканякой, как не в себя, а?! Да-а-а. Зато через этого а́лика легко решаются любые вопросы. В пределах области, конечно. Кто его, интересно, во власть протянул? Наверное, такая же беспросветная алкашня. Или такой же дятел!

Рядом с мэром величаво восседали прокурор города, шеф областной налоговой, ещё какие-то наглые потные морды в обнимку с девахами. Несмотря на свой ранг, все они были по-крестьянски просты, веселы и раскрепощены. Что ж, и я буду прост и весел. И раскрепощён тоже. Хотя, что-то мне подсказывало, для этого понадобится полное включение Теории лицемерия первого и второго вида.

Небрежно взмахнув рукой, я поприветствовал разморенных паром и алкоголем грузных випов. Этот жест я отрабатывал не один день. Неторопливый такой купеческий взмах кисти, ленивый, вальяжный, но вместе с тем и уважительный. Перегибать нельзя. Ведь я ещё не Самый. Пока что. Всего лишь крепкий Хозяин. С мэром и прокурором обменялся рукопожатиями. Остальные обойдутся, не доросли ещё.

Лицемерим далее. Следующий ход – по накатанной схеме. Вступительный длинный тост. «Искренние» слова о прекрасной компании, тёплом вечере, солидности присутствующих пузато-волосатых боссов и несравненной красоте их подружек. Тяпнули. Закусили. Сразу же ещё одну – штрафную. Второй тост тоже с меня? Да запросто! Тумблер Теории лицемерия – вжик на максимум. Наполнили рюмахи, бокалы, стаканы. Поехали дальше! «Душевные» речи о влиятельности, незаменимости и щедрости присутствующих Олег Иванычей, Сан Санычей и Георгий Андреичей, пылкие клятвенные заверения в вечной дружбе и преданности, отдельное спасибо – присутствующим королевам, за то, что снизошли к простым смертным и немолодым (но ещё ого-го каким!) мужикам. Дёрнули. Закусили. Всё, теперь, считай, влился. Вечеринка продолжается.

Массивный стол из цейлонского эбена ломился от изысканной закуски. Мама дорогая! Чего только официанты не понаставили! Тут тебе и тартары из лосося, и карпаччо из телячьей вырезки, куриное фрикасе с грибами, гриль-стейки из форели, швейцарское сырное фондю. Чёрная паюсная икра, само собой. Они бы её ещё, блин, в десятилитровых вёдрах выставили! Шустрые халдеи предложили было миндальное тирамису с маскарпоне, а к нему бланманже. Но кто же его жрать-то будет? Если даже не понятно толком, что это за напасть такая. Чё-чё? Десерт для тёлок? Ла-а-адно, тащи давай, коли так!

На поляне заприметил тьму-тьмущую спиртного. Запотевшее, раскупоренное и запечатанное, оно было натыкано везде. Водка, коньяк, ром, джин, виски. Абсент, оборотов эдак в семьдесят – восемьдесят, и тот присутствовал. Для ценителей, видимо, приказали. Шампанского, вижу, подсуетились, понаставили. Винище – на любой вкус и цвет. Французское, итальянское, испанское. Полусладкое, полусухое, брют. «Ге-ге, – скоренько смекнул я, – море шампанского, это темка понятная. Точняк, для наших полуголых незнакомок подано. Вон как выгнулись истомно на диванах. Хе-хе, в натуре, шампанского девахам! Шобы податливее были!»

Заняв широкий угловой диван и вставив соломинки в бокалы, девушки потягивали разноцветные коктейли, шампанское, ликёр, щебетали, смеялись, ждали очереди для исполнения определённых обязанностей. Облегающие короткие платья искусно подчёркивали развитые формы проплаченных дев. Рвущиеся к жадным мужским глазам прелести ослепляли и побуждали. Яркий макияж, золотые цацки-пецки. В изогнутых линиях тел – удивительное сочетание бесстыдства и красоты. Томные с хитринкой взоры. Заметно, как девчонки, заранее присматривая желаемого клиента, пытаются оценить нашу компанию: налоговика, прокурора, меня, слюнявого градоначальника и ещё двух его приятелей или партнёров. Разглядывают искоса, тихонечко, с намёком. Ресничками хлопают и, кротенько так, уголками губ, улыбаются. Перешёптываются.

Тут уже я совсем (как будто!) загрустил (использован оправдательный акцент Теории лицемерия первого вида). «Придурок, – думаю, – чего ты ловишь среди этого бардака, полупьяной сальной братии и девиц лёгкого поведения, с одной из которых, желаешь ты или нет, а придётся провести запоминающийся вечерок?» И тут же досадливо сам себя одёрнул: «Ой-ой-ой! Какие мы правильные. Сказал «А», чувачок, значится, говори и «Б». А то ломаешься, типа, совесть успокоить. Типа, в лучшем свете себя зазырить. На хрена тогда вообще сюда припёрся? Сканудишь!»

Можно было бы, конечно, попьянствовать пару-тройку часиков, перетереть рабочие темы, погагакать, поржать, девок помацать, а опосля и смыться по-тихому. Хотя… какая лажа! Такой дуристики я точняк не заряжу. В голове тут же возник образ стройки, которую я замутил по весне. Загородный посёлок. Престижное место. Изумительный план. (Стоимость его, кстати, тоже изумительная). Среди молодых ёлочек и сосенок день ото дня подрастают контуры моего роскошного особняка. Рядышком забацаю несколько бассейнов с искусственными водопадиками. За строительным забором – густой сосновый бор. Озерцо. Чистый воздух. Птички. Словом, мечта. В городе у меня такая же мечта, но уже реализованная – крупный бизнес, деньги, власть. Чтобы наполнять и поддерживать эти блестящие достижения, хошь не хошь, а приходится торчать бесправным пазлом в холодном чертеже Системы – решать вопросы, мутить темы, раскатывать расклады, тереть ботву, разыгрывать затеянную своими же руками партию – гнилую лицемерную игру среди сытых, респектабельных, бездушных и пустых игроков. Каким, кстати, становился теперь и я сам. Так что пьянке быть! И нечего, чувачелло, срезаться, мол, не знал, что именно так и произойдёт! Знал. Конечно, знал! И продолжал задуманную игру.

Разврату, кхе-кхе, тоже быть. Слегонца. Чё ж не быть-то? Попариться, покушать. Кинуть абсентику, он покрепше. А следом за ним и опрокинуть какую-нибудь бабцу… Кто там меня обдыбывал, лыбился? Эй, ты! Сюда пошла. Как зовут? Галина? Привет, Галька! Ну-ка, Галина, рули ко мне, дай-ка прихлопну тебя по… хе-хе… достоянию… Нравится? Смотри мне! Тэкс, считай, познакомились. А ну-ка, айда в саунку, удивишь меня…

Пожрали. Попарились. Пожрали. И опять излияния. Кидь-кидь. Гульк-гульк! И опять нажор. И опять псиный разврат. И так до самого утра…

***

Рассвет я помнил смутно. Каким образом наша пузатая расхристанная компания покинула похотливый, напитанный винными парами ночной клуб – тоже в дымке. Потом помню какой-то другой бар. Нет. Вру. Боулинг-центр. На входе стовбычит бравая охрана. И чёт-там мямлит, голытьба камуфляжная, что заведение, типа, уже закрылось. Под боком, шлёпая губами и пьяно тыча удостоверением в чьё-то мурло, орёт мой «приятель». Мол, он прокурор города, и всем сейчас будет хана. Приходится щериться и мне. Я в Системе. Значит, нужно скалиться и поддерживать «своих». Ща ищё чё-нибудь подгавкну вслед за прокурорским. Шоба знали, кто в городе хозяин. Давай, в натуре, боец, открывай дорожки! Зови админов. Запускай машину! В боулинг, в натуре, рубиться будем!

Хмельно покачиваясь, я прищурился. Досадливо цокнув непослушным вязким языком, я огляделся и попытался навести резкость. Мляха, ну и фасад у нашей компашки! Неужто и у меня такой же стрёмный видок, как и у моих неопрятных корефанчиков? Хм-м-м. Сто процентов – стремняк! Эт-т-т чё, выходит, и я – стремняк? Да, стремняк! Датый, гы-гы. И мой дорогой костюм, и модные кожаные штиблеты, и тикающие на запястье, бешено дорогие котлы в тридцать пять тонн зелёных визаж не исправят. Нечистота как будто изнутри идёт. Как будто образ заретушировали чёрной краской.

Нас пропускают. Бесплатно. Проводят в зал. Рядом со мною, с размазанной по пухленьким губкам помадой, раскачивается какая-то пьяная деваха. «О-о-о… Галька! Ты-ы-ы? Молоде-е-ец, чуви-и-иха, не потерялась!» Галька то обнимает меня за талию, то нежно гладит рукой вдоль спины… рука идёт ещё ниже… Э-э-э! Куда погнала?! Ха-ха! Прико-о-о-ол! Во тёла загоняет! Типа, реально, жена. Ишшо одна. Ды-ве-е жаны теперича у меня!

***

В обнимку с прокурором мы гуртом упали на мягкие диваны. Вокруг тут же засуетились услужливые администраторы, операторы боулинг-машины, диджеи. «Жрать тащите, ну-у-у! И бухла давайте сюда, самого дорогого! Прошурши́те по-бырому, каждому сотка бакинских сверху! Будете тормозить – завтра ищите работу». Тут же к нашему столику заторопились вялые сонные официанты с подносами и льняными полотенцами на руках. Фужеры, вилки, блюда, салфетки. Снова элитная жрачка. И снова выпивка. Развалившись на кожаных подушках, наша братва, словно породистые вислобрюхие свиньи у добротного корыта, свесила хмельные рыла над вкусно пахнущими тарелками, рюмками, салатницами и креманками. Гренки с паштетом фуа-гра (четыреста пятьдесят баксов за кило) протискивались по окосевшим глоткам с участием указательных пальцев. А сверху уже торопилась буржуйская выпивка. На сей раз дорогущая текила. Восьмилетняя экстравыдержка, девятьсот долларов за бутылку. Но и мы, в натуре, не абы кто в этом мире!

Зажигалочки – чи-и-ирк! Позолоченные фигурные пепельницы на стол – цок, цок. Ароматно задымились толстые никарагуанские сигары. В рюмки плюхалось спиртное. Ща ещё музычку врубят. Утро, не утро – цари продолжают гулянку!

Текила пошла под лимончик с солью, отвечаю, как дети в школу… не-е-е, ещё ловчее – как к себе домой. Или, гы-гы, как опостылевшая жена, в натуре, под лёд! Потом ещё текилки кернули. Каким чудом я выбил на дорожке страйк, оставалось только удивляться. Это в таком-то состоянии! Следом опять полведра текилы. Так-с, запьём чешским пивком. Пробочкой – чпок! В бокальчик – гульк-гульк-гульк. Пенку с бокала – фу-у-ух! Ковть-ковть-ковть. Варварский шаг, базару нема. Но если хочется! Так что, ша!

***

Постепенно реальность сжималась в точку. Вечеринка погрузилась в какой-то плотный проспиртованный туман. Поднесёшь спичку – полыхнёт. Прокурор, гы-гы, отправился в парашу, провести сеанс антиперистальтики. Короче, пополз к унитазу рыгать горькой текилой. Налоговика стошнило прямо на его костюм за три тонны баксов. Фу-у-у! Козёл! Прямо за столом, урод, мочит! Тошнотой кисло-приторной воняет, руки в липком желудочном соку, слюна – прямо в рукава пиджака, по локтям ползёт… Фу-у-у! Для полноты воспоминаний разве что детский грех ему поиметь осталось. Вижу, кое-как салфетками обтёрся, и опять к рюмке, баклан, тянется. Гэй, мытарь, ты куда?! Гонишь, чё ли?! Вали, полежи, отойди. Минералочки наверни. Блин, ну и прёт же от тебя. Каким-то больным желудком!

Куда пропал пузатый градоначальник, я так и не понял. Алконавт, не алконавт, а упетлял по-тихому, сволочь хитрая. Правые ру́ки из нашей компании тоже подевались незнамо куда. Да и сам боулинг-центр, пьяненько раскачиваясь, под хмельком уплыл куда-то за горизонт.

Помню утро, робкие лучики рассветного солнышка, такси, чей-то пьяный смех в салоне. Какое-то гранитное здание. Смутно различил богатый номер частной гостиницы. Шампанское брют, трюфеля с мёдом, икра, в натуре, не кабачковая. Роскошная мебель. А вот она и кроватка! Шёлковые простыни… И моя симпатичная спутница, длинноногая девушка Галя, зачем-то срывала с меня рубаху и торопливо расстёгивала мой ремень на брюках. На этом прочность памяти иссякла…

***

Домой я нарисовался где-то в районе полдничной детсадовской вафли с компотом. Какой там «десять часов»! Не дождался Кирюха шефа. Надо же, бедолага. Но, сорри. Деловые тёрки, понимаете ли. Они ведь тоже время отбирают, скажу я вам. Время и силы. Кирилл прибыл ближе к вечеру. Жёнушку из офиса на своём (моём!) серебристом членовозе притарабанил. И моя бодрость, смелость и продвинутый бандитский сленг испарились вмиг!

Олюшка открыла дверь, зашла домой, устало бросила на резной столик в холле сумочку. Я виновато засеменил навстречу. Помог ей разуться. Прилежный муж! Перегаром, правда, пыхчу, словно красноармейский паровоз угольным дымом. Да ещё и не совсем трезвый. Хотел было что-то сказать… и не смог. Невидимая рука намертво сжала горло. Я прокашлялся, снова открыл рот, чтобы залиться соловьём об успешных сложнейших переговорах, неуступчивых оппонентах и подписанном выгодном контракте. Не смог и этого сказать. Совесть придавила.

Не обращая внимания на мои рыбьи ужимки, Олюшка замерла в холле, молчаливая и какая-то жалкая. Осунувшаяся. Облокотилась плечиком о дверной косяк. Смотрит на меня. Слёзы в глазках. И молчит. А я стою напротив. Покачиваюсь. Упёрся взглядом в паркет. И тоже молчу. А что мне говорить? Такое ощущение, что она всё знает и понимает и без моих побасенок. Просто не произносит вслух, боясь обнажить действительность. А я… что я? Хоть убей, не могу открыто ей в глаза посмотреть! Первый раз за всё время нашей совместной жизни я не мог посмотреть Олюшке в глаза! Это невероятно! Но это так. Никогда я не думал о том, насколько тяжело не иметь права на честный открытый взгляд. Я никогда не задумывался и о том, какая это неописуемая благость – просто искренне обнять, прижать к себе и поцеловать любимого человечка. Поцеловать, не чувствуя за собой никакой провинности, грязи и недосказанных слов. Обидно-то как, дьявол меня побери! Заварил кашу, расхлёбывай теперь, посиделец клубный, лаптем тебе по дышлу!

***

Прошёл год. Потом ещё один пролетел. И ещё один, суетный и пустой, канул в прошлое. А потом, постепенно, по чуть-чуть, как-то само собой всё и устаканилось. По Теории лицемерия. Как будто. Я – любящий муж и заботливый отец. Как будто. Счастливая жёнушка и радостные детишки. Как будто. Примерная и видная семья. Как будто. Образцово-показательная ячейка общества! А на самом деле – грандиозная иллюзия счастья. Огромная хлипкая конструкция из лжи, недомолвок и замаскированной горечи. Как будто семья… Как будто любовь… Как будто муж и отец… Как будто счастье…

Всё у нас хорошо. Как будто? Ба-а-а! Всё просто отлично! Как будто? Да ну его на фиг, такое «как будто»! Не «как будто»! В реале! Бизнес кипит. Обороты, естественно, растут. Партнёры довольны. Спорные тёрки до мельчайших деталей обговорены и до последней копейки оплачены. Взятки распределены и закинуты. Соглашения – достигнуты. Преференции – освоены. Достижения – обмыты в саунах и ресторанах. Каждый раз – с новыми девицами и морем спиртного. И в глаза как будто любимой супруге, мне, как будто любящему мужу и как будто заботливому отцу, давно уже не стыдно смотреть. Да и любимой ли? И ваще, чё за геморрой? Обычные рабочие моменты, со своими издержками. Для кого я всё это делаю? Для семьи! То-то же. Поэтому, сопите себе в две дырочки и помалкивайте.

Я принял решение: становлюсь негодяем! Потому что так надо для дела. Кому не нравится – валите на все четыре стороны. Пошли прочь! Я вполне самодостаточен. У меня большие планы. На горизонте виднеется грандиозная политическая карьера. Я не стар и амбициозен. Умён и находчив. Чертовски богат и неимоверно изворотлив. Меж струями дождя сухим просочусь! Мне всё по плечу. И море по колено. И Мироздание по фигу. Я – бог!

Рандеву с совестью

Алчно потирая руки, я сладостно лелеял мысли о скором апофеозе. Грандиозный успех, казалось, был совсем рядом. Пазл складывался идеальным образом. Калейдоскоп судьбы выдавал самые яркие картинки. А далее будет ещё аппетитнее! Потому что наши розничные точки – теперь уже далёкое дырявое прошлое. Оптовые терминалы? Ха-ха-ха! Банками консервов торговать, фасованной вермишелью, сахаром, пивом, бубликами? Не-а. Тоже мелковато для такой могущественной личности, как Я! Поэтому и шагаю дальше. И выше. Нужные марионетки давеча шепнули на ушко, мол, было бы некисло закрутить бабло, в натуре, по-взрослому: поработать с металлом, нефтью, газом, а может быть даже и с оружейными поставками чего-нибудь закондебо́брить. Был бы денежный фундамент помощнее, да связи подолговязее, мол, любые калитки ногой откроем. Ха! Типа, я тупой, и сам эти лакомые расклады не догоняю. Где растут нехилые бабулеточки, там я тему хаваю наглушняк!

Что же, фундамент имеется. Плотные завязки с конкретными корешками бандитской наружности. Выходы на ментов. Областная налоговая. Мэрия. Госбезопасность. Телефоны вожаков каждой из этих стай – в моём блокноте. Звони не хочу. Бабла тоже куры не клюют. Марионетки правы, пора обозначать новые темы. С энергоресурсами и предприятиями военно-промышленного комплекса, ясный бурундук, пока погодим. Пролезть к таким кормушкам можно только через высшие эшелоны власти. Пока эта хрень не под мой пупок. А вот с поставками швеллера, труб, уголка, двутавра и листов нержавейки замутим прямо завтра! Начну с черняка, а позже и на цветуху перейду. Алюминий, медяха, бронза, там налика а-тя-тяй поднять можно! Решено. Ща, звякну прикормышам, пускай документы собирают, идею обосновывают.

С металлобазами я разобрался по-шурику. С полгодика пошуршал ляхами, поднапряг кого следует, кому надо – леща треснул, а кого и зелёными «франклинами» подмаслил. И нормуль! Три крупные базы в самых жирных частях пригорода вылезли из земельного отвода, словно луговые опята после дождя. Оформленные в бессрочное пользование земельные участки в двадцать гектаров каждый, мостовые двухбалочные краны для погрузки металла в вагоны, да и сам железнодорожный подъезд, специально проведённый к моим объектам, чё там говорить, лишили сна не одну чиновничью морду. Завидуют, чмошники ленивые. Завидуют, и боятся. Знают, кто не со мной, тот… не-а, не против меня. Тот плавает в загородном пруду. На самом дне.

Чё ни шепчи, а поиздержался я на эти фантазии недурственно. Теперь в моей империи было бы нехило… чё там дальше?.. как там вякают офисные футляры?.. а, ну да, хе-хе-хе, нужно «проконтролировать текущие процессы, минимизировать финансовые потери, исправить трейдинговые недоработки, вывести на новый качественный уровень менеджмент и маркетинг, повысить эффективность экономической отдачи». Во как! Где они только слов-то этих, бусурманских, в натуре, понахватались? Короче, кенты, вы меня вкурили. Энти маркетинги и менеджменты тоже нужно срочно забульбенить…

Нескончаемые административные хлопоты, приказы, распоряжения, брифинги, собрания, селекторные базары и совещания, внагляк отбирали личное время без остатка. Да чё там время – жизнь отбирали!

***

А дни летели со скоростью магистрального локомотива. И с такой же скоростью разверзалась пропасть между мною и детьми, Олюшкой, Славуней, родителями. Между родителями и внуками. Между всеми нами. Каждый из нас в какой-то момент с изумлением обнаружил, что стал совершенно одинок. Родители жили в своём, отдельном мирке. Олюшка в своём, унылом. Сестричка в своём. Детишки – в своём. Я – в своём, лицемерном и разнузданном.

Неистово набирая обороты, я крутился, словно джунгарский хомяк в барабане. И рос так, что иногда сам себе завидовал. Упиваясь властью и богатством, радовался ярким, но мёртвым плодам своих диких забегов – роскоши, деньгам, люксовому блёсткому барахлу. Приобретал недвижимость, регистрировал и запускал новые фирмы. Пополнял свои валютные счета в банках Москвы, Питера, Киева, Минска, открывал тайные кошельки в Берлине, Гамбурге, Женеве, Цюрихе. Дети прикинулись в дорогущие до одури шмотки из модных столичных бутиков. Да и по городу они рассекают не на велосипеде или мотороллере. У Михи – Porsche 911 GT2, тюнингованный в спорт-класс знакомыми мастерами из Германии. В Штутгарте недавно бухали на презентации шнапс их мерзкий, вот я и скентовался с Гансами местными, хе-хе. У дочки в распоряжении – вполне пристойный «Мерсюк». Моей Олюшке машина сто лет не обгадилась. Трудолюбивая букашка «водила Кирюха» на своём, точнее – на моём лимузине доставит куда угодно, в любое время дня и ночи. Только пальцами щёлкни. Да, кстати, чуток не забыл! Пора бы этого перца взять под колпак. Или ваще выгнать к бениной матери! Больно часто стал поглядывать на мою законную, звездюк драный. Не раз подмечал. Во-о-от гад! Забыл, голытьба, с чьих рук батон с красной икрой жрёт. Где чё моё, там ход другим заказан! И неча слюни пускать. У кого хватает мозгов уразуметь мои золотые истины, тот живёт долго и сто пудов встретит сытую старость. У кого не хватает – не жалуйтесь. С непонятливыми проведём воспитательную работу. Далеко такая педагогика может зайти. Иногда – вплоть до самых крайних мер. Летальных. Чтобы другим, хе-хе, неповадно было. Ха-ха-ха! В натуре, гаси своё быдло, шоба чужие трепетали. Надо не забыть шепнуть Васильичу, шефу моей службы безопасности, пускай подсуетится. Я должен быть во всех курсах.

Особнячок свой я таки достроил. Чё ни баклань, влил деньжат в хазу немеряно. Стройку завершили досрочно. Подрядчик слепил объём хотя и втридорога, зато шустро и качественно. Зависла моя трёхэтажная халупа на берегу озера, красивая такая, роскошная, солидная, мля. Восемнадцать комнат, две бильярдные, кинозал, четыре итальянские параши. В десяти шагах от крыльца – шестиметровый фонтан водицей урчит, переливается. С другой стороны особняка – баскетбольная площадка и два теннисных корта.

На отдалённой территории участка узбекские гастеры обустроили три бассейна. Первый исполнили под стандартную, в натуре, европейскую классику – вырыли прямоугольную яму в два метра глубиной, затянули её бетонной стяжкой, полость обшили испанской плиткой от мировых продуцентов. Голубая светодиодная подсветка, шезлонги, барная стоечка рядом. У стойки тоже прикольчик забомбили – прямо из земли торчат три золотых полутораметровых крана. Из первого течёт ирландское пиво, из второго – шампанское. Из третьего – вискарь. Бухло всегда свежее. Хошь бокал напитка – подставляй бокал, хошь ведро – подставляй ведро и набирай пиваса, шампуньки или вискарика.

У первого бассейна я кучкуюсь со всеми этими ничтожными, коррумпированными от лодыжек до носа дармоедами Системы – налоговиками, ментами, прокурорскими, областными чинушами. Устраиваю им, типа, корпоративные буховеи. Отпаиваю до горизонтального состояния текилой с лимоном и солью, потчую деликатесами заморскими. Жрите, гости дорогие! Хавайте, в натуре! Гусиные лапки, плавник касатки в соусе гремолата, лангусты в шампанском, пряные жопки лобстера, хе-хе. Девок им поставляю. Из местной службы эскорта, гы-гы. Кушайте, не обляпайтесь! Опосля всё равно отработать заставлю. Знаю, вы в курсах, шо за базар я по-любасу отвечухаю! Хочется вам горячих девок и лобстеров с шампанским – нате девок и лобстеров. Бабла надо – понимаю, нате вам бабла! Надо отработать – значит, руки в ноги и помчались отрабатывать. Могу и пендаля отпустить, для ускорения, гы-гы.

Два других бассейна пусть и поменьше размером, зато, в натуре, романтика. Альковные лужи, ге-ге! Природные камни, живые лилии в миниатюрных затоках, водопадики. Водичка журчит, навевает к животу, хе-хе, приятное настроение. Сюда прикольно самому тёлок тягать. Васильича, шефа охраны, иногда беру в компанию, шобы не скучно было. По первому хлопку девок волокут специальные агенты. Везут таких, которые ломаться не будут, профессионалок. Да посмазливее шобы. Типа моей давней знакомой – Гальки, гы-гы, траливальки! (Огонь, а не баба). Но к таким мероприятиям нужно подбираться по-пластунски, издалека. Жену запихиваю куда-нибудь в Эмираты, Доминикану или на Гоа – в какой-нибудь стрёмный Кандолим или Пунта-Кану. Так, на недельку. Позагорать. Шобы вареники свои обидчивые не дула. Славуню напрягаю за компанию съездить, оттянуться. Поездка – за мой счёт. А чё? Там тоже нехило. Приватные пляжи, бассейны, завтраки в постель, подводный массаж, коллекционное винище. Дочку можно в Париж направить. Пускай по бутикам лазит, шмотьё от кутюр тоннами скупает. Лишь бы под ногами не путалась.

Михаила Витальевича никуда спроваживать не нужно. Он сам дома хрен появляется. Всё по клубам ночным пропадает, по спортзалам, саунам (хе-хе, как бы там с ним не пересечься). Наведывается, разве шо, в нашу халупу, разок в недельку. Хоть бы о здоровье родако́в поинтересовался, негодник. Так нет же, только-только шагнёт в дверь, и сразу: «Пап! Хэллоу-те! Как сам? Я? Олл райт! Отгрузи-ка лавэ слегонца. Чё-т, малёх, на мели я».

Шоба вы, чуваки, отдуплились, «отгрузи лавэ слегонца» в реале означает отлистать четыре-пять косарей в баксах. Шобы на несколько дней хватило. На баб, друзей и рестораны. Может ещё, правда, нарисоваться, если на ментов каких попадёт – пьяным за рулём. Или какой-нибудь штемп заяву в районное ОВД накатает, дебаты, мол, с Витальичем не понравились, видите ли, в бубен отхватил, сердешный. А менты, хошь не хошь, а обязаны разруливать. Типа, закон этот дырявый блюсти.

Короче, такой бред! Витальич – парень яркий. Спортсмен. И не дурак вовсе. Подруги на него гроздьями вешаются. Друзья на огонёк наличных вкучу слетаются. Ну, в смысле, типа друзья и типа подруги. Он у всех в особом почёте! Просто так следакам цепляться к моему Михеичу и на фиг не нужно. Но коль заява нарисовалась, значит Михей, в натуре, кого-то за что-то прорубил. А ментосам – только дай, если не лавашей срубить, так подчеркнуть своё благорасположение. В этом вонючем городе все прекрасно знают, чей он сын. Вот и ведут себя соответственно. Так бы и зарядили сразу: «Хозяин, ты тут заметь – мы помогли! Твой сынок тромбанул чела или там, пивка накатил за рулём, а мы подсуетились! Замяли гнилой замес». Так нет же. Начинают крутить, мутить…

Ну, в принципе, мансы понятные. Выслужиться – это фенечка первая. Подтвердить своё присутствие – вторая. Ну и третья – шобы мне подороже было. В смысле, психологически заторчал шобы. Как так жить можно? Не врубаю. Вот и приходится иногда встречаться то с Тарасычем – краснопёрым генералом из области, то ещё с каким-нибудь топинамбуром. У первого бассейна…

***

Время уносилось вдаль. Лето сменялось осенью, осень – зимой. Падал снег. Текли ручьи. Солнце выжигало грешную землю. Лихой ветер отпускал оплеухи лохмотьям опавшей листвы. Стыли ноябрьские поля и степи. Замерзали моря. И вновь текли ручьи! Светил небесный раскалённый диск. Шли года. Жизнь приближалась к итогам незаметно и неумолимо.

Всё чаще я стал подмечать, что окружающие меня люди – подобострастные автоинспекторы из моего бронированного кортежа, чиновники в обладминистрации, офисные сотрудники, деловые партнёры, да и просто обычные уличные прохожие – все они оказываются моложе меня. Надо же. Везёт пешкам! Они молодые, переполненные чувствами, идеями, планами, мечтами. Вон, гляди-ка, весёлые какие! А я старею потихоньку. И давно уже ничего не цепляет.

Зато теперича я в своей вотчине полноправный Хозяин! Формальный глава области – губернатор, назначенец центральной власти. А фактический – моё величество. Серым кардиналом, поверьте, чуваки, быть намного удобнее. Пускай эти тугодумные чиновники, драть их за ухо, сами и гоняют в стольный град, отдуваться за невыплаченные зарплаты, пенсии и распиленный бюджет. А мне некогда с такой мелочухой вошкаться. Я буду заниматься другим, более важным делом – дёргать за ниточки послушных марионеток, переставлять покорных пешек на своей шахматной доске, разыгрывать длинные многоходовые комбинации. А лохи подо мной пускай побегают, посуетятся, пошныряют, полебезят. Компромат у меня на каждого строптивого стрючка в загашнике заряжен. На каждого! Подготовил заранее. С дальним прицелом рамсы навёл. Чтобы порасторопнее копытами перебирали. Никто и не рыпнется в сторону. Будут ходить по струнке и дышать по лимиту. Лежит компра на них, милых, в недоступном сейфовом ящике. Под надёжной охраной. В одном из крупнейших коммерческих банков страны. Тоже моём, кстати.

***

А время летело… Начали уходить мои близкие. Первым не стало отца. Прекрасно помню этот день. Вламывается в кабинет референт, глаза круглые, весь из себя грустный такой:

– Виталий Николаевич, горе-е-е! Ваш отец… он скончался. – Референт отшатнулся и опасливо зажмурился. – Честное слово, примите мои с-а-а-амые искренние соболезнования…

Тьфу ты, блин! Смотри, заблеял-то как искренне. Акцент первого вида Теории лицемерия. А вбежал-то как фактурно, идрыть его по лохматому затылку! Вломился, блин, типа я лям баксов в лотерею урвал. Ну чё за невезуха?! Я с горечью бросил золотое перо на стол. Нервно постучал пальцами по крышке столешницы.

– Пошёл вон отсюда! – фыркнул я референту.

И с досадой бросил вдогонку:

– Достал, козёл! Зайдешь через пятнадцать минут, понял? Шнырь голимый! В натуре.

Референта как ветром сдуло. Мягко закрылась дверь кабинетного тамбура.

Я был вне себя. Теперь понятно, чего родня мобильник обрывала, когда я собрание проводил. Ну и чё прикажете мне делать с иностранцами? Делегация из Иордании уже прибыла. Ждут. Позади три раунда переговоров. Две встречи у них, в Западной Азии, одна – у нас. Коту под хвост, чё ли? Между прочим, величина экспортного контракта – двести восемьдесят тысяч тонн зерновых. Считай, половина годовых потребностей Королевства иорданского. Каков размах? Не в бирюльки, поди, играем. А если ещё и учесть, что прибыль от этого договора я запланировал направить в оборот своего банка, удерживая в уме инфляционные коэффициенты за третий квартал, краткосрочные прогнозы финансового регулятора, не упуская ещё и скользкие валютные индексы, хотя… если в противовес допускать тенденции к стабилизации банковского сектора, да ещё и привязать к ним зарубежные фондовые и валютные котировки… Не-е-е! Гоню, в натуре! Мировые биржевые площадки – это ваще стрёмный лес. Какие там могут быть гарантии стабильности?! Пока в мире пытаются рулить… как их там, янков этих, дразнют… гы-гы-гы… в натуре, вспомнил… Шельмоватые Индейские Штаты… ШИШ, короче… пока ШИШ рулит, делов на земном шарике не будет! Они в любой момент могут свинью подложить. Засунут носяру свою, америкосскую, куда не надобно, в очередной Ирак, Египет, Ливию, или Сирию… И чо? Ничо! Капец тогда показателям! Они, мля, государственные устои по всему миру валят, а нам тут ёрзай, прогнозируй ситуацию по нефти. Баблом рискуй. Не-е-е, на фиг, на фиг, на фиг! Все эти фондовые Насдаки и Амексы… на фиг! О другом прикинуть надобно… Не зарываться в непредсказуемую загранку, а потрудиться на отечественных площадках… Мы тута, аки родные! Да, точняк! Так выгоднее. И надёжнее. К тому же, дестабилизация по рынкам…

Погодите-ка. Секундочку. Я прислушался. Шёпот, что ли? Огляделся. Хм-м-м. Странно. Вроде бы, никого нет. Кабинет пуст. Блин, с этими экспортными договорами точно шизофреником станешь! Так вот, продолжаю. К тому же, дестабилизация по рынкам… блин! Всё равно кто-то там шушукается. Вон там, в углу. Слышите? Снова напряг слух. Так и есть. Кто-то бурчит в углу кабинета, там, около сейфа. Шепчет. Какая сволочь Меня перебивает?!

– Николаич, одумайся. Твой отец ушёл! – совсем рядом загундосил вдруг чей-то тоненький голосок. – Какие индексы и котировки? Какие прогнозы!

Я вздрогнул и замер. Прислушался.

– Ну, дык, и чё с того, – неожиданно огрызнулся ему из противоположного угла иной голос, более самоуверенный и наглый. – Соплями теперь обмотаться, что ли? Усопшему фиолетово. А экспортная пшеница – это миллионы долларов прибыли. Для нас, живых, хе-хе, вполне себе сгодится. Точно. Мил-ли-о-ны!

«Эх-х-х, невезуха! – прерывая странных невидимых спорщиков, досадливо вздохнул я. – Попал я с этими иорданцами! Придётся таки рулить, организовывать похороны. Пластмассовые венки, дармовая жрачка, блеющие траурные лица… Им – пить, жрать. Нам – бегать, суетиться, грустной мордой светить… Принимать от партнёров телеграммы с фальшивыми соболезнованиями… А что делать? Надо. Иначе общественность не поймёт. Не-е-е, не поймёт!»

– При чём тут общественность? – негодовали остатки совести. – Тебя что, больше всего сейчас беспокоит, в каком образе предстать перед окружающими?! Твой отец ушёл, и ты больше никогда его не увидишь! Ты это понимаешь?

– Ну и дальше что? – уверенно пыхтел под боком голос-антагонист. – Всё равно мы редко пересекались, особенно в последнее время…

– А почему не пересекались, а? Не задавался вопросом?

– Как бабло из сейфа стыбрили, хе-хе, так и пошло отчуждение. Чё тута непонятного. Хотя бакинские мы и вернули, но до конца кипиш так и не замяли.

– И всё? Отец же, вроде, простил.

– Ну и чо? Простил. А Мне всё равно некогда. Времени нет, вот и не встречались. На Меня замкнуто много людей, связей, проблем. Я крайне занят. Крайне! Я – центр притяжения! Я – самая важная персона! От росчерка Моего золотого пера зависят оч-ч-чень многие судьбы. Оч-ч-чень многие! А это, заметь, не только финансы, но и, хе-хе, чьи-то жизни.

Справедливый голосок продолжал борьбу:

– Во что ты превратился? Какая там «персона»! Какое там «Я»! Посмотри на себя со стороны! Для кого ты центр притяжения? Для… для… для всякого отстоя, вот для кого! Бандиты, девицы гулящие, хапуги во власти, лицемеры-партнёры… это ведь твои лучшие друзья теперь, да? Ты – ожиревшая, пузатая, горделивая сущность! Алчная, бездушная, чёрствая, жадная! И ещё слепая!

От такой невиданной наглости я обомлел.

– Чего-чего? – вмешался я в спор невидимых голосов. И даже брови поднял. – Это кто тут, в натуре, такой бодрячок распотя́кивает? Ты кто-о-о ваще, а?! И ты чё это, гад, себе позволяешь?..

Взяв себя в руки, я закряхтел, оправил костюм, галстук, и с апломбом бывалого дискутанта попытался обуздать неприятные дебаты. Но вместо бравурной речи вышел какое-то оправдательно-жалкий лепет:

– Зато я уверен в завтрашнем дне. Я свободен. Независим. Счастлив. Богат. С деньгами я всё могу. Понял, да?

– Какому дню ты можешь доверять, отчаянный глупец? – вещал над ухом тихий, но твёрдый голос. – Как можешь быть уверен в том, что сегодня ты силён, свободен, сыт, а завтра тебе не придётся гнить ничтожным тюремным червем на какой-нибудь ржавой шконке? Гнить, погибать, пропадать только потому, что более влиятельным и беспощадным подонкам понравился ход твоего бизнеса? Сотни твоих прекрасных наложниц, коими ты хвастаешься в своих развращённых компаниях, неверны тебе, и верными никогда не будут! Покинув однажды твоё ложе, они устремятся в более надёжные гавани, в более щедрые длани, усядутся на более влиятельные коленки! Ты богат? Да ты первейший на планете банкрот! Голый, босый, жалкий банкрот! Ты первейший знаешь цену этому «богатству». Ты первейший осознаёшь гнилые расклады своей мрачной шахматной партии. Ты более всех боишься оказаться слабым, и поэтому, во спасение своей шкуры, стараешься быть ещё более хищным, холодным и расчётливым. Ещё более свирепым! Ты упиваешься своей расторопностью и продуманностью? Сколько было таких «гениев»! И где они? Все они однажды рухнули, как и ты когда-нибудь рухнешь. Рухнешь! Потому что нет у тебя истинных ценностей. Они были, а сейчас их нет! Не на что тебе надеяться. Не осталось у тебя ничего ценного! Ни любви, ни счастья, ни семьи, ни веры, ни спокойствия, ни добра, ни друзей. Ничего не осталось! Рано или поздно, в бизнесе ошибается каждый. А когда ты оступишься и совершишь ту единственную роковую ошибку, твои как будто партнёры, как будто друзья, как будто приятели и как будто покровители первыми же и сожрут тебя с потрохами. Слопают, проглотят, и даже не подавятся. А затем, смачно отрыгнув, ещё и добавят радушно: «Извини, брат! Ничего личного. Только бизнес!»

Ты свободен и независим? Да ты в своём ничтожестве даже и не замечаешь, насколько ты немощен и подконтролен! Ты хоть одно решение можешь принять без оглядки на другие силы? Молчишь. Ты можешь плюнуть на всё, махнуть рукой, забросить свои проекты куда подальше и отправиться в лес за грибами? Опять молчишь. Ты можешь вот так, просто, взять, да и переписать своему злейшему конкуренту какой-нибудь, пускай самый мелкий, денежный или недвижимый актив? Надо же. Снова молчишь! Ты самый настоящий заложник! Заложник собственной жадности и страха. Всё тебе мало… Ты стремишься заработать ещё больше долларов, и от этого ещё больше боишься их потерять! Замкнутый поганый круг, а в центре его – ты. Ну что, ты и теперь счастлив? Не смеши мои тапочки! Вспомни, какие у тебя были отношения с родителями, со Славуней, с Тёмычем, с кумушкиным? Это же сказка! Волшебство. Святые горы! Вспомнишь – слёзы наворачиваются. У тебя была семья. Любимая Олюшка, детишки, уютные вечера в кругу родных, близких тебе людей. У тебя были светлые взгляды, моральные принципы. У тебя были друзья. Где они? Куда подевались? Олюшка и Славуня вместе. Но без тебя. Тянут бесконечную лямку на работе, в твоих роскошных офисных гадюшниках, под завистливыми взглядами подчинённых. Иногда, по большим праздникам – городской парк, театр, арт-выставка или пикник. Но опять-таки без тебя! Они любят тебя, скучают за тобой. Они вспоминают тебя. Тебя, прежнего, понимаешь? Пускай в стареньком спортивном костюме, пускай в поношенных мокасинах и за рулём «Жигулей», но истинного тебя – доброго, справедливого, внимательного. Они тоскуют за тобой. Тоскуют, пока ты шастаешь по клубам, кабакам и баням, с блудливыми женщинами и своими приятелями. Такими же «счастливыми».

Кто тебя любит так же сильно, как Олюшка, Славунька, мамочка? Не за пятьсот долларов, не за премию к заработной плате, не за повышение по службе, а просто так? Кто, говори давай! Кто, эти готовые облобызать тебя с головы до ног – плати только, блудницы Гали, Кати, Мани, Светы, что ли? Кто тебя любит, как любил твой отец? Не твои долларовые гугглы на счетах, не твои связи, не твою напыщенность и лоск? Не твой серебристый лимузин. Не твои коммерческие банки и металлосвалки. Тебя. Тебя самого кто так любит? Вот видишь, и тут молчишь.

– Короче! – нервно перебил другой голосок. – Чё те надо? Во прицепился. Одолел совсем.

– Мне просто хотелось бы, чтобы ты подумал о другом. Не о своей дражайшей пшеничке в трюмах сухогрузов. Не о металлопрокате и не о долларах на валютных счетах…

– Интереснее тему подкинешь?.. – перебив, съехидничал мерзкий звук.

Справедливый голосок выдержал паузу и болезненным ударом под сердце выдал последний аргумент. Такое я хотел бы услышать меньше всего.

– Вспомни хотя бы о том, как ты был маленьким и встречал в деревне Рождество. Как любовался ночным величественным небом. Петьку Рябого помнишь? Прохора? Саньку-малого? Мишку? Андрейку? Егорку? Тётушку Марью, дядьку Василя? Помнишь, как бегал с друзьями на колядки, разносил по соседям кутью? Был рад крошечной конфетке, малюсенькой печенюшке, простой человеческой улыбке. Вспомни, как маленький совсем, ты носился вприпрыжку по морским волнам. Вспомни, как папка катал тебя на санках. Вспомни себя. Обратись к своему сердцу, к своему прошлому. Вспомни, ты же сын! Отдай последнюю дань отцу. Остепенись. Обогрей семью. Поддержи маму. Славуню. Ольгу поддержи. Они сейчас так сильно нуждаются в тебе!

Подленький голос-партнёр не сдавался.

– О каких конфетах ты мне бурчишь? О каких волнах? Самые лучшие конфеты – это дорогая закуска в элитных кабаках. Самые лучшие санки – это комфортабельный бронированный лимузин. А самые лучшие волны – это гребни из долларовых купюр в хранилищах подконтрольных банков…

Голоса смолкли. Наступила тишина. Долгая тишина. Пронимающая до пят. Молчал и я.

– Я не верю…, – тоскливо заметил вдруг внезапно ставший тихим голосок. – Не верю, что потерял тебя окончательно. – И, вздохнув, добавил: – Но что-то мне подсказывает, что это именно так. Не слышишь ты меня… совсем не слышишь. Иные речи тебе милее. Ладно. Коль уж так закрутилось… Извини, что отвлекаю. Бери в руки золотое перо, пододвигай поближе бланки документов. Открывай свой бриллиантовый ноутбук. Работай. Дела ждут. – Иронизируя, грустный голосок поставил точку:

– В натуре…

И опять наступила тишина. Немой вакуум.

Я мотнул головой. «Парни, я тут не мешаю вашей перебранке?» И глубоко задумался. «Надо хотя бы недельку выкроить, в отпуск сгонять. Совсем дошёл до ручки. Голоса мерещиться стали. Сам с собой бакланить начал!»

Я вздохнул, грузно поднялся из-за стола. Прошёл к окну. Ах да… Отца не стало… Едва заметно, я покачнулся. Ухватился руками за подоконник. Ком к горлу подступил. Колючий, невкусный ком. Подступил… и пропал!

Прокашлявшись, я включил селекторную связь и выдал манагерам несколько распоряжений. Другой кнопкой связался с гаражом, приказал подготовить лимузин и охрану к выезду через пятнадцать минут. Следом свистнул своего первого зама. Он у меня, в конце концов, главный огурец по внешним торговым связям. Вот пускай и принимает иорданцев, коль контракт сопровождать вызвался, руку тянул. Потягает из денька два-три по всяким там казино, стрип-барам, кабакам, баням. Достопримечательности местные покажет. Пока я дела свои горестные решаю.

Не сотрётся.

Парламентарий

Хочется прибарахлить себе личный самолёт. Точнее, покупать самолёт я, блин, вынужден, по-любасу! Для скорости перемещения он, конечно, тоже пригодится, тут базару ноль. Но в первую очередь лайнер мне нужен для солидности. Пускай футляры вокруг шушукаются, завидуют, обсуждают, угадывают величину моего состояния. Бесятся. А я в это время буду потихонечку брать их в оборот. Давить, как клопов. Подчинять и ставить в зависимость. Пускай не забывают: новую силу нужно уважать. И бояться. Такие покорные рычажки мне пригодятся уже в ближайшем будущем.

Эх, придётся, наверное, лямов эдак на тридцать-сорок зелёных полинять. И ещё лямов шесть на выборы. А чё делать? Твёрдой поступью я иду во власть. Да-да, в ту самую. Верховную. Валю избираться в Совет народных депутатов, круче которого не бывает. (Считай, я уже там!) Единая триада имущества, положения и связей – вещь для такого уровня информативная и определяющая. Съёмные хаты, затёртые номера гостиниц, дешёвые тачки по двадцатке зелени – такая шелупонистая галиматья годится для депутатов-бомжей. А вот если у меня зарисуется личный воздушный лайнер, это однако! Нужные штемпы сразу килишнут, что за последнее бабло самолёты себе не прикоцывают. Сразу по-другому смотреть начнут. Это я раньше был невзрачным холмиком в областной подворотне, глянешь – и не заметишь. А нынче я – Гималаи! Подзаборной депутатской голытьбы вон сколько – треть парламента в столовке на нижнем этаже сидит, блины со сметаной трескает. А сильные мира сего любят общаться с чувачка́ми, равными по рангу и принципам. Точнее, чем круче ранг и меньше принципов – тем и плотнее связи. Во! И здесь – хоп-па, вот он я, тут как тут, крутой баклажан! Так-то.

Решено. Ломлюсь во власть. В те самые кулуары, которые нещадно гнобили меня в бытность голимым мелким предпринимателем. Теперь я становлюсь незаменимой частицей этого верховного механизма. А ещё лучше – его активным действующим узлом. Таким же металлическим, безжалостным и расчётливым. Можно, конечно, распустить слюни о безнравственности, отсутствии души, не тех, каких надо, устремлениях. Что ж. Ваше право. Брюзжите об этом. Плевать мне на вас! И на этот тоненький голосок, всё реже поскуливающий о морально-нравственных нормах, мне наплевать тоже.

Чё мне остается делать? Бизнес, дабы не отжали, защищать надо? Надо. Депутатская неприкосновенность и новые парламентские связи для моей империи – вполне себе нехилая крыша. Позиции укреплять надо? Надо. Жёстко укреплять, надёжно, чтобы «друзья» на обед не захавали. К правильным контрактам доступ нужен? Нужен. В таких раскладах областными знакомствами не обойдёшься. Понадобятся выходы на профильные министерства. Где, как не в кулуарах их искать? Что, умолкли? Ха-ха-ха! Сказать-то нечего! Правильно. Вот и заткнитесь. Я так хочу.

А в нищету, к стоптанным кроссовкам и засаленным спортивным костюмам, возвращаться никак не желаю. Не желаю пресмыкаться пред местными исполкомовскими князьками! Пускай теперь они передо мной, язык высунув, хвостиками виляют. Хочу копить бабло и складировать его у швейцарских часовщиков. Хочу преумножать активы и тратить зелёные хрусты на красивых пустоголовых любовниц. Этих тёлок у меня – хоть на пароход, в натуре, грузи. Хочу коллекционировать эксклюзивные шарабаны, те, которые в шесть нулей канают за штуку. «Роллс-Ройс», спортивный «Поршик»-Паучок, «Бентли Фантом», «Бугатти». Ха! Эти красавицы-лошадки уж год как в моей конюшне. На европейские автобаны рвутся, копытцами искры выбивают. Как вы думаете, кайфово ими обладать? Ха-ха! То-то же. Н-е-е-т? Не цепляет? Чё, в натуре, по чесноку, чёт-там мямлите, шо, типа, вам это не нужно? Да ладно фуфлогонить! Чё-чё? Душу искривляют? Чё? Душу? Душу?! Ха-ха-ха! Да вы просто тупое, нищее, завидующее ничто! Бесцветная непотребность. Неудачники. Ха-ха… душу! Тоже, мля, зарядили. Душу! Время жалко на вас переводить. Отвлекаться…

Так вот. Далее. Люблю вкусно пожрать, сладенько дёрнуть двадцатилетнего вискаря, клёво провести время с какой-нибудь смазливой кобылкой. А опосля, хе-хе-хе, и воткнуть ей как следует! Обожаю деньги. Миллионы! Миллиарды денег! Покупай, чего душе угодно! Заводи себе рабов, прикармливай наложниц! Вербуй футляров в чиновничьих кабинетах! Помыкай ими. Веди себя как считаешь нужным! По контрабасу, в чьих глазах и как ты будешь выглядеть. По контрабасу, что о тебе скажут, как напишут в газетах и покажут по телевидению. Тем паче, умеренные медийные скандальчики – это тоже баллы быдлячего электората в мою политическую копилку. А в СМИ, будьте уверены, ничего лишнего не просочится. Чё продиктую, про то и напишут. Вопрос денег и власти. Уже Моей власти.

К тому же, любой народец любит бунтарей и на дух не переносит нерешительных губошлёпов. А чё это значит? Хе-хе-хе. Только то, что очередные президентские выборы не за горами. И что определять политику государства, как на внешней, так и на внутренней арене мне скоро тоже ой как захочется! Только Мне. Самому. Единолично. А там, в натуре, и мировое господство не за холмами, не за болотами. Крупно замахнулся? Да ладно! По мне, так в самый раз! В мировой истории кто-то ведь должен, в конце концов, провернуть эту грандиозную шнягу? Это буду Я!

Глупые самонадеянные бараны! Законченные болваны! Все поголовно. Вся планета! Никто не замечает, как зарождается принципиально новая сила. Умная и прагматичная, брутальная и беспощадная. Я на верном пути. На гребне волны. Мне тепло и хорошо. Уютно, комфортно и сухо.

Как помидору на грядке…

Эпилог

СТОП!!! Пронзительно вскрикнув, я проснулся в холодном поту. Захлёбываясь тяжёлым воздухом и ворочая головой по подушке, незряче огляделся. За окном осенним туманным киселём обволакивал небо рассвет. В глубине комнаты мерно ти́кал будильник. По стёклам и подоконнику дробно выцарапывали острые капельки осеннего дождя. В уютной тишине спальной было спокойно и тепло. Совсем не как в моём чудовищном сне.

Словно стряхивая обрывки кошмара, я сдёрнул с себя уютное одеяло. Кошечка Булочка, кубарем скатившись с моих коленей, никак не ожидала в столь ранний час такой подлости. Крупно обидевшись, но стараясь не показывать виду, Булочка села, бубликом устроила на коврике хвостик и с деловитой старательностью, как будто ничего и не произошло, принялась вылизывать свою тёплую шёрстку.

Я присел в кровати. Отдышался. Вялым движением смахнул со лба росинки пота. Краешком полусонного сознания отметил, как мелко дрожат пальцы. Фу-у-ух! Это же надо было такому присниться! Сладенько спящая Олюшка что-то пробормотала во сне, перевернулась на другой бочок и снова засопела. Заботливо поправив на ней одеялко, я ещё раз вздохнул и поднялся. О дальнейшем сне не могло быть и речи. Скользнул взглядом по будильнику. Четыре утра. Ужас какой. Я неспешно сунул ноги в тапочки и пошлёпал на кухню заваривать чай.

Это был сон. Всего лишь страшный сон. Оставалось лишь удивляться реалистичности нашего стремительного обогащения в объятиях Морфея! А ещё мучило гадкое, липкое понимание, что не всё во сне оказалось надуманным. Очень похож был этот ночной кошмар на тревожные отголоски действительности. Промозглая осенняя ночь… гнёт муторных сновидений… серый рассвет… реальное развитие нашего бизнеса… какая-то непонятная тяжесть в душе… странная неудовлетворённость… да ещё и поступившее накануне от партнёров заманчивое предложение по оптовой торговой базе… Наложившись друг на друга, эти пазлики складывались в таинственное зловещее предзнаменование, что может случиться что-то непоправимое…

Богатым быть – не значит быть счастливым. – А бедным? – И бедным быть нехорошо. – Ни бедным, ни богатым, а каким? – Достаток всем необходим. Самодостаточность ещё иметь неплохо. Осознанность происходящего вокруг. Приходит счастье к людям ведь не вдруг. (В.Н. Мегре «Родовая книга»)

Спохватившись, мы со Славунькой и Олюшкой остановились как никогда вовремя. До событий сна оставалось рукой подать. Ох, как хорошо, что остановились! А разворачивался наш бизнес вот как. Вначале мы отработали недостачу, которую устроила нам Наташа. Выплатили кредит. Поднакопили денег. Отрегулировали поставки, ревизии, расчёты по товару, налоговые отчисления. Научились избегать порчи продуктов, приноровились сохранять товар с минимальным сроком реализации. Со временем чуть-чуть подзаработали. Расширили ассортимент продуктов, нарастили остатки, увеличили товарный оборот. Ещё подзаработали. Ещё поднакопили. Следом, как и в моём страшном сне, вложились в недвижимый актив – приобрели у Серёги в рассрочку его небольшой жестяной павильончик. По аналогии с нашим магазином, в павильоне тоже наладили доходную работу. Объединив прибыль от двух точек, взяли в аренду, а следом и выкупили третий магазин в своём районе.

Появились лишние деньги. Немалые деньги. А далее и вовсе начали заворачиваться странные вещи. Неожиданно и совершенно непреодолимо захотелось вдруг фыркать на скромных простеньких прохожих на улице, свысока общаться с подчинёнными, требовательно бибикать стареньким автомобильчикам на дороге, презрительно похихикивать при виде обшарпанной мебели в квартирах знакомых… Очень понравилось обедать в дорогих ресторанах, пользоваться фирменной косметикой и парфюмерией, одеваться в модных бутиках, отдыхать в престижных ночных клубах… Нафыркавшись, набибикавшись и нахихикавшись, нашуршавшись купюрами и от пуза наевшись паюсной икры, отчего-то разом навалилась вдруг мутная бездонная тоска, непонятное гнетущее уныние. Всё вокруг стало казаться каким-то банальным, пустым, напрасным. Такое ощущение, будто действовала какая-то таинственная прививка.

В те дни я несколько раз видел во сне неведомый православный храм. Такой недосягаемый, туманный, величественный, белокаменный. С золотыми, сияющими на всю округу куполами. С мудрым степенным батюшкой и улыбчивыми монахами с добрыми глазами. С умиротворёнными счастливыми прихожанами, разодетыми как на праздник. Верите, друзья, словно магнитом тянуло к этому неведомому храму! Всего пару раз в жизни был в церкви, и тут такое необычное желание. Или ещё лучше, думал я тогда, чтобы не храм найти, а какую-нибудь старенькую деревенскую церквушку, с аккуратной резной папертью и душевным сельским батюшкой. Страшно захотелось исповедаться. Прямо вот душу бы вывернул наизнанку! Поразмыслив над своими странными порывами, но так и не определив первопричины, я решил поделиться ими с девчонками. И остолбенел от изумления!

Оказывается, Славуня и Олюшка уже много дней обсуждали свои сны, в которых мы все вместе едем по заброшенной дороге и натыкаемся на старый таинственный монастырь. Только Славуня «ехала» с нами на УАЗике по тайге, а Олюшка – на родительской «копеечке» по степному шляху вдоль глухой посадки. Самое главное, им тоже хотелось в церковь и тоже исповедаться! Таких совпадений, решили мы, попросту не бывает. Не иначе, какие-то знаки идут! Нужно действовать.

***

Выбрав один из свободных дней и спешно собравшись, будто решая вопрос жизни и смерти, мы помчались в пригород. Ничего не нашли. Нет, храмы, конечно, были. Да все какие-то богатые, вычурные, с денежным мегаполисным душком. Поехали дальше, в глубинку. В ста пятидесяти километрах от нашего города наконец-то отыскали церквушку, очень похожую на монастырь, который снился девчонкам. Маленький, скромный храмик кутался в багряно-золотое убранство старых деревьев на окраине одного из районных центров. Припарковав машину у какого-то заброшенного двора, мы направились к старому аккуратному входу храма.

День был будничный, время – обеденное. В храме из прихожан никого не было. Нас встретил сам настоятель сельского прихода – отец Владимир. Хороший такой батюшка оказался, добрый, простой. Не то что некоторые городские священнослужители, мегаполиса духовные «стражи»! Крутые джипы, модельная кожаная обувь, беляши с мясом в посты наминают, нос перед прихожанами задирают. Отец Владимир радушно пригласил нас в небольшую горницу при храме, угостил чаем с пышками, поинтересовался целью приезда. Мы рассказали батюшке всё как на духу. Поговорили, пообщались. Попросили его провести таинство исповеди. После исповеди и разговора с отцом Владимиром, сколько изумительного вдруг открылось! Кажется, совсем другими людьми домой воротились. Спасибо вам, светлый батюшка Владимир! Спасибо!

А наутро после этой памятной поездки у нас началась новая жизнь. Словно явившись из ниоткуда, будто искорка в темноте, будто далёкий подрагивающий костерок в чернильной морозной мгле, в душе замерцало удивительное ощущение Истины. Не той истины, которую несут стеклянный глаз телевизора, глянцевые журналы и развращённые интернет-паблики, а той великой Правды, которая жарко пылает над устоявшейся ложью веков. А вслед за Правдой, словно голубая молния в тучном грязном небосводе, блеснуло осознание… Господи, что же мы тянем? Что же мы раньше этого не замечали?! Быстрее… ещё быстрее… пока не поздно… стоп-машина! Стоп! Стоп! Стоп!

После встречи с отцом Владимиром стало совершенно ясно: нужно срочно тормозить паровоз нашего благополучия. Срочно. Даже немедленно! Иначе такой состав, раскочегарившись, гремя колёсными шатунами и посвистывая ехидным гудком, разгонится и завезёт нас в дебри фальшивого, ко всему презрительного и пренебрежительного, воняющего купюрами и лицемерием потребительского рая. Более того – он уже привёз нас в это болото! И нужно выбираться.

Сказано – сделано…

***

Много мытарств пришлось пережить нашей семье. Много времени потратить. Много лет, ушедших безвозвратно… И вдруг, внезапно, как гром в ясной дали – вот же оно, озарение! Вот же она, сермяга! Неожиданная, неудобная, пока ещё робкая, эфемерная, беззащитная, но и вместе с тем решительная Правда бередила душу и убеждала в том, о чём ещё месяц назад и подумать было страшно. Золото, карьера, статус, неугомонные устремления к толстым пачкам денежных бумажек представлялись теперь мерзкой гадостью, нагло ворующей дни жизни. Призрачным дымом затухающего костра. Брошенной против ветра, застилающей глаза сухой пылью. После беседы с отцом Владимиром они утратили божественный ореол и теперь вызывали лишь раздражение.

Даже ливень из золотых монет не принесёт удовлетворения страстям. Мудр тот, кто знает: страсти болезненны и мало от них радости. (Будда Шакьямуни, «Дхаммапада» – «Стезя добродетели»)

Под натиском Правды мирская суета обнажила себя и отныне представлялась беспрерывным забегом по замкнутому кругу. Движением без перспективы и смысла. Устремлением, начисто лишённым духовного, нравственного, морального наполнения, не приносящим, к тому же, никакого личного удовлетворения. Никакого! Никакого!

Я радость нахожу и в том, когда живу на отрубях с водой, сплю, подложив ладошку вместо изголовья. Богатство, знатность, особенно когда они обретены нечестно, мне кажутся проплывшим мимо облаком. (Конфуций)

Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч! Но, как ты тёпл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих. Ибо ты говоришь: «я богат, разбогател и ни в чём не имею нужды»; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг. (Откр. 3: 15–17)

Мы со Славуней и Олюшкой принялись рассуждать. У нашей большой семьи имелся надёжный кров над головой, для поездок – один на всех, пускай и не новый, но вполне приличный минивен. Нам вполне хватало денег, чтобы покупать еду, простую удобную одежду, устраивать загородные пикники, оплачивать коммунальные и бытовые расходы. У нас подрастали здоровые, крепкие, неразбалованные детишки. Чего ещё в жизни нужно? Депутатской неприкосновенности? Платинового хронометра на запястье? Личного водителя? Лимузина? Очередного миллиона денежных знаков? Смешно даже. Да уж, теперь смешно. Подхватив однажды вирус, навсегда вырабатывается к нему иммунитет. Отсюда и смех сквозь слёзы. Отсюда и неудобные вопросы, во все времена погружающие седых стареющих мудрецов в печаль. Отсюда и скорбь за Человека, который, зачастую, бесконечно слеп к очевидным вещам. Кто знает, почему так происходит? Кто способен рассудить и успокоить эту древнюю риторику?..

***

Мишутку и Шурика определили в престижную секцию карате-до. Гоняют их там, бедных, до седьмого пота. И правильно гоняют! Скоро они вырастут, покинут родительское уютное гнёздышко, и должны быть надёжными защитниками своих семей.

В развитии семейного бизнеса мы со Славуней и Олюшкой бросили якоря, чему и неслыханно рады! Обуздав суету, мы наконец-то обрели возможность общаться друг с другом, видеться друг с другом, дарить друг другу любовь, ласку, внимание. Многолетние предпринимательские скитания в Системе закончились для нас, к счастью, встречей с отцом Владимиром. Но они ведь запросто могли бы закончиться и по-другому – личным самолётом, роскошными виллами с бассейнами и золотыми пивными кранами, многомиллионными валютными счетами в банках Цюриха, Базеля или Лозанны. Это была бы катастрофа! Тогда бы не видать нам как своих ушей ни друг друга, ни главных в жизни вещей, ни осознания того, чем воистину сущ и жив человек. За бриллиантовым сиянием ничего этого не почувствуешь, не увидишь. Зато теперь мы знаем: любовь, семья, детишки, родители, верные друзья, крепкое здоровье, вот что самое главное! Ничего более! Никакие золотые горы, бриллиантовые россыпи и платиновые тонны, даже объединившись, никогда не смогут перевесить эти древние ценности.

***

Стараясь выжить в рациональной бездушной Системе, мы выкладывались на полную катушку. Торговля, кредиты, налоговые проверки, бизнес-проекты, круглосуточные поставки товара – каждая из этих категорий разменивала нашу жизнь по курсу один к бесконечности. Поистрепавшие душу коммерческие войны хотя и добавили к нашим банковским счетам несколько лишних нулей, окончательно подорвали веру в справедливость и правильность выбранного пути. Ведь именно эти, казалось бы, невинные лишние нолики вынуждали нести нас невосполнимые потери в семье, душе, сознании, нахально вымогая за успешность и состоятельность многие бесценные дни, и даже годы жизни. Нолики Системы действовали напролом. Хочешь заполнить магазин товаром – отдай год жизни. Нужно поменять машину – ещё три года отдай. Рентабельную торговую точку приобрести? Да без проблем! Пять лет жизни кидай – будет тебе точка.

Набив шишек и ссадин, каким-то необъяснимым чудом нам повезло спастись и сохранить в семье Божественное пламя Любви. А вам, дорогие друзья? Вам, самым обычным людям, таким же, как я, Славуня, Олюшка, вам, порабощённым Матрицей, пристёгнутым к деньгам, гипермаркету и телевизору, лишённым права растить и воспитывать детишек – их отобрали улица и карьера, много ли вам дала Система прав на чувства, на семью, на искренность, на будущее?.. Крепко задумайтесь об этом.

Наша семейка нынче живёт и здравствует! Чего и вам желаем! Подрастают сыночек, дочечка. Мы уже взрослые совсем. Зрелые даже. Кризис среднего возраста бушует вовсю! Жизненные приоритеты пересмотрены, цели переосмыслены и утверждены новым мировоззрением. Предпочтения выделены. Книжку вот написать захотелось. Шучу, конечно! В смысле, иронизирую. Мы наконец-то по-настоящему живём! Навёрстываем упущенное. Каждый Божий день наслаждаемся семейной благодатью, новыми мироощущениями, рассветами, закатами. Пребывая в мире и гармонии с Природой, теперь-то мы сполна осознали, что такое смрадные объятия грязного лицемерного мегаполиса.

Про гармонию с Природой – это не аллегория. Недавно в нашей жизни наступил счастливый момент, о котором давно мечталось. Наконец-то мы продали свою коробку с дырками, гордо именуемую квартирой с евроремонтом и переехали жить, как говорят люди, на землю. То-то Оленька-младшая и Мишутка радовались! В своё время, прочитав замечательную серию книг «Звенящие кедры России» Владимира Мегре, сами заразились и детишек своих увлекли идеей про семейное Пространство. А реальных действий – вот уже несколько лет никаких. Дождались! Наконец-то мы приступаем к строительству своего поместья. Ура! Решились. Продав квартиру и временно переехав в съёмное жилище, у нас появились свободные деньги, и скоро будет свой уютный дом. Траншеи под фундамент я уже вырыл. Вот-вот заливать буду. Завёз мешки с цементом, договорился по три тонны песка и глины на участок закинуть. Хозяйство нужно обустроить так, чтобы потомки лет сто вообще ни о чём не беспокоились!

Пока будет застывать фундамент, высадим живую изгородь – забор. У изгороди разобьём большой благоухающий сад. Возьмём в питомнике яблоньки, груши, сливы, персики, орех. Вишенки и черешни, само собой, посадим. Абрикосу наша семья очень уважает. Да и для сердечной мышцы абрикоса – лучшее средство. Обязательно абрикосу-колировку сообразим! Отдельное место отведём под кедровую рощицу. Напротив рощи прокопаем огород. Тут будут пахнуть солнышком помидоры, огурцы, болгарский перец, капуста, редиска. Между делянками посадим и засеем всякие-разные растения, лекарственные травки. По лечебным травам у нас Олюшка лучший специалист. По редиске, огурцам и помидорам – Славунька. Зато мы с Михой, Лёшкой, Саньком и Оленькой-младшей – первейшие спецы в испитии отваров, компотиков и свежевыжатых соков.

Заведём собаку. Например, овчарочку. Или ещё лучше – лабрадора. Олюшка-малая хочет завести ещё хорька, хомяка, сову, енота, белочку и ёжика. И над этим подумаем! Кошка у нас уже есть – прошедшая сквозь огонь, воду и медные трубы, верная соратница и полноправный член семьи Булочка. Она тоже в шоке от наших перемен. Шесть лет маялась в тесной квартире, и вдруг – Природа, небо, тучки, солнышко, ветерок. Жуки летают, мушки всякие. Востроглазые кузнечики в травке возятся, усиками шевелят. Вот, смотрите, червячок, причудливо изгибаясь, в норку к себе заторопился. А вот муравьишка хлебный сухарик тащит. Булочка наблюдает за ними, довольная! Никак не поверит в своё счастье. То к пахучему кусту смородины подбежит, ароматом соцветий насладится, то за шмеликом-увальнем погоню устроит. То на деревце, на самую макушку, стрелой взлетит, за воробушками присмотреть. Вот и ладненько! Пора и к хорошему привыкать.

Так, что у нас дальше по плану? Ага. Выроем небольшой пруд. Кругленький такой, средней глубины. Дело, оно конечно, долгое и затратное, но я думаю, потихоньку одолеем. Вначале свистнем дядю Митю, он на экскаваторе-«петушке» шабашит. А потом будем с Михой и Лёхой по очереди на лопату налегать. Столярничать будем. Беседку с лавочками у пруда смастерю. Будем собираться летними вечерами в беседке, большой дружной компанией, играть в лото или морской бой, петь песни под гитару. Красота!

Ух ты! Тихо! Тихо! Слышите? Вот рыбка хвостиком по водной глади шлёпнула. Комарик рядом с ухом прозвенел. Деловито прогудел опаздывающий домой толстый вечерний жучок. Летит себе, раскачиваясь, мохнатым брюшком со стороны в сторону виляет. Наверное, торопится к жёнушке и детишкам. В пахучей травке принялся настраивать скрипку музыкант-сверчок. Прилаживает вдохновенно струнки, радуется. Летний ветерок лениво шуршит листьями деревьев в саду. Да и сам сад в наступающей темноте смотрится таинственно и загадочно, словно сказочное заповедное Лукоморье. Тишина обволакивающая, проникновенная, небо ясное, звёздное, манящее. Так и хочется прошептать: «Господи, как же прекрасна жизнь! Спасибо Тебе, Отец! За любовь Твою. За Природу. За бесконечную Вселенную. За волшебство Мироздания, Тобою дарованное всем нам! Спасибо, Отец! От всех нас, Твоих детей, спасибо!»

***

А зимними вечерами мы будем собираться в небольшом зале нашего уютного тёплого дома. Мерцая малиновыми углями, в печурке ласково будут потрескивать сухие дровишки. С трубы в морозное небо закурится пахучий дымок. Выложить настоящую русскую печь, с широким лежаком, духовкой и самоварником было единогласным решением нашей семьи. Потому что никакой ветряк с модными аккумуляторами, никакие электронагреватели и газовые радиаторы не в силах подарить того изумительного древесно-глинного аромата, какой испускает русская барыня-печурка.

Представьте себе. Посередине комнаты – круглый стол, и мы с Олюшкой и детишками за ним, как настоящие воины рыцарского ордена. Скажем, Ордена Помещиков. На столе, красуясь, парует пышный яблочный пирог. Олюшка, кулинарочка милая, испекла. Сидим, значит, надув щёки, дуем в глиняные чашки, смачно потягиваем чаёк – ароматный, вкусный, живительный напиток. Чайный сбор мы с детишками приготовили ещё летом, загодя постарались. Сделали вот как. Мелко раздробили сухие веточки малины, яблони и смородины (не нарезали, а именно накрошили руками, и песенку добрую напевали при этом). По вкусу добавили немного вишнёвых побегов, сушёный виноград, рябину, шиповник, черешню, сушку из груш и слив. Все ингредиенты – из нашего сада. Можно ещё добавить ароматные соцветия липы, листики мяты или мелиссы – золото земли для сердца человека, как говорил когда-то великий целитель Парацельс. Как настоится наш чаёк… как снимешь блюдце с чашки… как вдохнёшь запахи чайные… а-ах, аромат-то какой! Куда там всему этому суррогату, который продаётся в городских магазинах и вызывающе называется «чай»! Скажу я вам вот что, друзья. Все эти заварные чаи, про которые распинается реклама – очередной наглый обман Системы! Неимоверной магической силой Азии и ароматной глубиной Востока там и близко не пахнет. Гадость жуткая по сравнению с нашим эликсиром. Хватит, напились низкопробного чайного пойла! Теперь вот пьём натуральный душистый настой. Священнодействуем. Прямо как кот Матроскин и пёс Шарик в «Простоквашино». Тот же типаж и у нас: уютный деревенский дом, пахнущая берёзовыми вениками печная лежанка, огромный блестящий самовар на столе. В сенях под потолком – душистые вязанки красавца-чеснока, гирлянды острого перца-огонька, в углу – кадушка с ключевой водицей из колодца. Эх, классно-то как! Везёт же некоторым! Ну, в смысле, нам.

***

А в город мы лишний раз стараемся не высовываться. Если не на РАБоту, то так, мотаемся, время от времени, в случае острой необходимости. И за каменными джунглями, друзья, поверьте, совсем не скучаем. Когда вкусил чего-то лучшего, на худшее уж точно не потянет. Природа человеческая такая. Жалко, правда, на рабочую смену всё же отвлекаться приходится. Вынуждены. Как ни крути, а три-четыре раза в неделю, часов по пять, бизнесу отдавать нужно. Ох, целых двадцать часов жизни еженедельно тратить на Систему! Дело в том, что деньги пока ещё не отменили. Пока мы ещё с вами, друзья, как и все вокруг – пристёгнутые. Жаль. Ну да ладно! Потерпим. На семейном совете определились, что со временем закроем и магазины. Будем продавать через интернет излишки овощей, фруктов, фирменные чайные наборы и мёд со своей пасеки. Экологически чистая продукция нынче нарасхват. А с магазинами мы попрощаемся. Решено! Ещё чего – двадцать часов счастья еженедельно на ветер выбрасывать! А там, глядишь, все вместе, большой и дружной новой цивилизацией, чего-нибудь и придумаем. Всем миром навалимся – и скумекаем, как дальше жить, чтобы без денег и в согласии с Боженькой и Природой. Можете мне верить, придумаем! Точно вам говорю!

Ну вот, а пока на сегодня всё. Дело к ночи. Пришло время прощаться. Мы поужинали, целебного чайку с яблочным пирогом отведали, пора и на боковую. Как всё-таки уютно потрескивают головешки в печи! Щёлк! Щёлк! Щёлк! Стопочка поленьев, перегорев в животике у печки, с гулом переломилась и зашкварчала. А запах-то какой! Как в детстве. Душистый аромат древесины, парного молока, тёплой глины и соломы… Боже мой, как долго, вдыхая вонючий смог улиц и зловоние загаженных подъездов, детских площадок и городских свалок, мечтал я о таком деревенском счастье!

Неверный путь каждый сам выбирает. Всегда расплата не потом, а в этой жизни наступает. Но каждым новым днём, с восходом солнца каждым дано для каждого осмыслить истинность его пути, и выбор дан тебе! Ты волен, выбирай куда идти. Ты человек! Осмысли суть свою. Ты – человек, рождённый быть в раю. (В.Н. Мегре «Пространство Любви»)

Всё, теперь на боковую. Завтра новый рассвет, новый день. Новые достижения и радости. А как порадоваться рассвету, если не выспишься вдоволь? Проснёшься хмурый, помятый. Так что пора спать. Спокойной ночи, дорогие мои! Светлых вам помыслов, новых, непременно счастливых дней, радости, улыбок в каждый миг вашей жизни! Любите искренне, пылко, и будьте любимы. До скорой встречи!

Постскриптум к эпилогу

Выдача наличных в банке прошла быстро. Кассир пересчитала деньги, пометила у себя в отчёте сумму, протянула в окошко квитанцию и плотный бумажный пакет с наличкой. Я пересчитал деньги, расписался в бланке получения. Пакет с пачкой купюр засунул во внутренний карман пиджака. Он расположился там небольшим холмиком, согрелся и задремал, вознамерившись хорошенько отдохнуть перед выполнением ответственной задачи.

Средства есть, авторские права защищены. Предварительная договорённость по изданию книг достигнута. Пора ехать в издательство. Держись, подлая Система! Пришла пора отвечать за содеянное: за казнённого в хосписе кумушкина, за неизлечимо больных детишек, за выброшенных на произвол судьбы сирот. За всех нас, порабощённых, загипнотизированных, одураченных и распятых тобой.

Пришла пора отвечать, подлая Система!

Моей книге быть…

Послесловие

Вот и подошла к концу эта история. Отложив в сторону перо, невольно предаюсь размышлениям. Ничего ли не забыл важного? Ничего ли не упустил? Вроде бы, ничего. Что должен как мог – сделал, что будет завтра – зависит не только от меня, но и от каждого из вас, дорогие читатели.

Ломать стереотипные догматы Системы – процесс масштабный, длительный и дерзкий, никто не спорит. Но страха и сомнений нет. Напротив, есть твёрдая уверенность в своей правоте и железная убеждённость довести дело до конца. Осталось совсем немного – опубликовать, распространить и поддержать проект. Нужно запустить сайт книги, организовать социальные группы. Займусь и этим. В продвижении проекта рассчитываю и на вашу помощь, друзья.

Вновь и вновь перечитываю написанное. Что-то исправляю, дополняю, уточняю. Что-то просто вычёркиваю. Шлифую мысли, подчищаю фразы. Работа близится к завершению. Четыре книги готовы. Чувствую, как душу захлёстывают эмоции. Может быть, это отголоски того, что называют чувством выполненного долга? Удовлетворением от пройденного пути? Или ощущением исполненной работы, которая, быть может, однажды принесёт людям пользу? Время покажет. Может быть и так. Обнажив и обосновав свои мысли, пришла пора ставить ещё одну точку. Пройден очередной жизненный этап.

Далеко позади, за тенью прошедших событий, остались блистательные победы и горькие поражения. И вот уже Система даёт трещину. Громыхая необузданной массой, визжа от злобы, этот монолитный ледник растворяется в тёплом течении нашего нового мировоззрения. Покрываясь паутиной трещин, Система близка к срыву. Хотя на вид она как и прежде монолитна и тверда. А значит пятой, шестой, седьмой и восьмой кампаний нам не избежать. И начало им уже положено. Будет ещё сложнее, но и ещё интереснее. Обещаю! Но это случится потом. Чуть позже. Пока не время.

А сейчас наступила пора прощаться. Наше недолгое расставание – это повод для уединения и размышлений. Полезная пауза для того, чтобы без толкотни, суеты и второстепенных мыслей осмыслить непривычный материал. Но в следующий счастливый день мы обязательно встретимся вновь, дорогие друзья! Встретимся и пофилософствуем вволю. Нанесём циничной Системе очередной удар. А заодно и прикоснёмся к новымзнаниям, побалуем себя свежими переживаниями, восхитимсяинтересными событиями. Будемпостигать.Будем восхищаться! Ведь мы так мало знаем о самом важном на свете. Будем просыпаться и будить остальных людей.

А вот медлить мы точно не будем. Нельзя медлить. Малейшее промедление в мыслях и действиях гибели подобно. Путьк пониманию даже простейших истинвсегда долог, бренен и совсем не прост.А жизнь идёт. И дни лукавы. Не успеешь оглянуться,улизнут они в бездонную вечность, и не догонишь, и не уговоришь вернуться. И не реализуешь всё что задумал. Уже много прожито, но так мало сделано. Поторапливаться нужно.Поэтому запасёмсятерпением, усердием, настырностью –и в добрую дорогу!Под лежачий камень,сказано, и вода не течёт, и ручей не идёт. Таковы незыблемые законы Природы и Создателя. Наше дело толковое, а устремления – бескорыстны.Под натиском человеческой воли любые преградыпокоряются и преодолеваются. Воля есть. Желание огромно. Преграды обречены.

Вообще говоря, интересная штука получается. Сигаретыкупить, бутылку водки, коробку марихуаны или пакет ядовитого спайса –нет преград. Порнухуизглобальной сетизакачивать (хотел написать «дешёвую» и тут же осёкся – как будто существует «недешёвая» порнография, такая, знаете ли, целомудренная, особенная) – нет преград. Девчонку-путану сниматьна обочине трассы – нет преград.Людейобижать, нетерпимыми быть к грехам чужим и лояльными к своим – нет преград.Покориться Системе, принять её грязные правила и жить оглуплённым развращённым овощем– нет преград. А проявлять человечность, мудрость, благоразумие – сразу же возникают преграды и капканы. Почему так происходит, теперь знаем! Потому будут и преграды. Потому и настраиваемся на серьёзное противодействие со стороны Системы…

***

Напоследок мне хотелось бы добавить и уточнить несколько моментов. Прежде всего, хочу вас предупредить о возможных информационных атаках на проект. С какой стороны ожидать выпада и почему он неотвратим, объясню.

Заинтересованные силы любой ценой ускоряют духовную девальвацию человеческого сообщества. (Как уже говорилось, для этого массово задействуют информационные акценты). Предложение информационной продукции формируется в особом порядке, по революционной схеме: чем хуже – тем лучше. Чем тупее – тем веселее. Чем развращённее – тем успешнее. Чем бессовестнее – тем востребованнее. Повсеместно наблюдая сию печальную данность, с этим тяжело не согласиться. Телевидение испохаблено до крайности – в экранах сплошным кадром маячат деньги, голые задницы, потребительство, похоть, и снова североамериканская валюта, и снова задницы. Музыкальную нишу наводнили разномастные блудливые организмы, ряженые в кожаные панталоны, пряжки и чулочки. Тёмная Орда тиснет душу человеческую по всем направлениям.

Литературу – фундаментальную основу сознания человека, развращённые бутафоры Системы тоже вниманием не обделили. Результаты очевидны. Модные и востребованные печатные издания, «развлекающие» сегодня широкие народные массы, в преобладающем большинстве представляют собой либо неопрятное криминальное чтиво, либо откровенную порнографию, либо кровавый хоррор, подавляющий и без того зажатых Системой людей. Не менее успешны непериодические печатные вариации на тему «как разбогатеть за два дня», «как стать счастливым олигархом» и «как совершить карьерный рывок» (все они из одного разряда – «как ловчее сожрать конкурента»).

Ещё наглее и навязчивее продвигаются издания под авторством сомнительных парапсихологов, некомпетентных религиоведов, доморощенных чёрно-белых магов, ведунов и прочих «основных лучей». Эти товарищи – первейшие мастера рассказов, как за небольшие (но чаще всего – за очень даже большие) деньги погрузиться в Истину, постичь Бога и нащупать эгрегор материального достатка. Помимо дорогостоящего ознакомления с печатными «трудами» этих дельцов, погружение в Истину и щупанье денежных эгрегоров сопровождается навязыванием покупки сопутствующих вебинаров, календариков, амулетов, артефактов, картинок и брелоков (снова-таки непомерной стоимости).

Души молодых людей не менее эффективно атакует вульгарное забугорное фэнтези, кишащее непромытыми гоблинами, матюкливыми троллями, гадкими чертями и подлыми магогами. Постмодернизм, магический реализм, стимпанк, киберпанк, постапокалипсис – эти грязные жанры специально создаются для стирания в сознании молодых людей понятий о традиционных ценностях, национальной истории, культуре, устоях родной земли. Книги этих жанров молодёжь сметает с полок магазинов, как американскую химическую газировку в знойный полдень.

Взмыленные порнороманчики, наполненные наручниками, плётками и мужскими нефритовыми началами щедро разбавляют вышеуказанный литературный бред стотысячными тиражами. И тоже пользуются немыслимым успехом у потомков духовных руин. Более того, поддерживаемые таким же развращённым международным жюри, эти книжицы зачастую срывают мировые литературные премии.

Для любителей периодики Система валом гонит брошюры, газеты и глянцевые журналы с пошлыми откровениями богемных селебрити. Эти организмы весело рассказывают о том, как за двадцать минут секса восемь раз до оргазма добраться, сколько десятков пар сапог нужно иметь настоящей леди, как удачнее раскрутить газового магната на жоппинг (пардон – шоппинг) в Милане и как посноровистее затащить похотливого самца (самку) в койку (пикапом называется). Раньше пикапом называли небольшой грузовой автомобильчик, а сейчас – сами видите что происходит. (Если интересно – проверьте, вбейте в поисковик браузера слово «пикап». Топ-десятка выдачи покажет, что пикап – это искусство знакомства с целью соблазнения и только один ресурс расскажет про автомобильные грузоперевозки). Увы, преобладающая доля печатного рынка отводится под информационный продукт подобного формата. Наш пострел Рынок везде поспел.

Безусловно, в писательской среде есть много авторов, несущих читателям позитивную информацию для души, сознания, здоровья, укрепления семьи, воспитания подрастающего поколения, сохранения историко-культурного наследия и т. п. Таких писателей тоже немало. Все они великие умницы! Титанические труды этих творцов достойны самого низкого читательского поклона. Пока на страже Русского мира стоят эти литературные светлые воины, есть надежда на спасение душ потомков духовных руин. Пока скрипят перья этих мастеров, наши детишки будут впитывать ценности и традиции родного Отечества, а не обезьяньи ужимки звёздно-полосатых Жёлтых Мочалок, покемонов и укушенного неадекватным арахнидом Мужика-паука.

К сожалению, современный рынок печатной продукции всё чаще прогибается под тенденции Мирового Рынка и затрудняет светлым авторам доступ в сформированный литературный мейнстрим.

***

Не желая барахтаться в современном порнографически – пресновато – глуповато – туповатом течении, я свернул с избитых тропинок банальной беллетристики и дистанцировал свои книги от наиболее популярных жанров и направлений. Такой вот не формат. Каждая строчка «Белил» – исключительный нон-фикшн – реальные истории, переживания и чувства реальных людей. Каждое слово моих книг ложится вразрез шаблонам Системы. Каждая мысль стегает по глазам Матрицы больнее нагайки воинственного горца. Полагаю, жёсткая ответная реакция неминуема. Впрочем, это понятная, ожидаемая и легко просчитываемая тёмная фронда. Так уж устроена природа поглощённых Системой невольников – плыть по течению, опасаться перемен, упираться, злиться и бурчать на всё то, что выходит за рамки itaius – «так принято», «так правильно» и «никак иначе». Такова сущность незрячих мещан – бранить и осуждать незнакомцев, посягнувших на понятный, простой и удобный обывательский мирок.

Привычный уклад мировой Системы – это духовно нищее, меркантильное, беспощадное ко всем нам бытие. Удивительно, большинству людей оно такое милое, такое привычное, знакомое, понятное… Работа, сон, еда, покупка нового пылесоса, поход в торговый центр за джинсами. Базисные ценности – потолще бумажник. Лучшие друзья – приложения смартфона. Любимое хобби – разнузданные развлечения… Другой жизни никто и знать не знает, и желать не желает. Если спится крепко, а сон – прекрасен, к чему просыпаться-то? Со своей стороны, Система внимательно охраняет сон спящих, мгновенно пресекая мало-мальские поползновения извне.

То, что мы с вами осмелились заглянуть за кулисы ереси и околесицы, очень не понравится заинтересованным силам. То, что мы замахнулись на святая святых – привычный уклад существования мировой Системы, не понравится им ещё больше. Именно поэтому вскрытие нелицеприятных «опухолей» Матрицы прольёт на «Белила» ушаты грязи и сплетен. Чтобы не слишком отбеливали. Идеи, бросающие вызов устоявшейся конструкции социальных взаимоотношений, восставшие против существующего порядка вещей, словно плотное бельмо на глазу Системы. Незакодированные телевидением, недобитые сребролюбием, неотстранённые от веры, недодавленные чревоугодием, неискривлённые похотью мысли и устремления априори представляют для Системы угрозу. Неугодные Матрице силы должны быть охаяны слушками, облиты канализационными стоками и вышвырнуты за пределы отлаженного рационального механизма.

Давление будет проводиться через огульные и вздорные обвинения. Трансляторами атаки послужат, как водится, духовно незрячие люди – втёмную используемые Системой народные цензоры. Гнусным передразниванием и передёргиванием фактов, сотнями крепких ругательств, грязных сравнений, отборных оскорблений и тонких намёков, на «Белила» изольются потоки болотного смрада. Чтобы замаскировать гниль информационных атак и узурпировать ваше читательское право на выбор, творимое злоязычие прозовут «демократическим правом на обсуждение» и «многообразием независимых мнений».

Я ищу прибежища у Владыки рода человеческого, Царя рода человеческого, Бога рода человеческого от злобы крадущегося злоязычника (от зла наущателя скрывающегося), который нашёптывает сердцам людей (который наущает груди людей), из среды джиннов и рода человеческого. (Коран, Сура 114: 1–6)

Если змей ужалит без заговаривания, то не лучше его и злоязычный. (Еккл. 10: 11)

Дорогие читатели, друзья! Держите свой Духовный Оплот на замке! Никого не слушайте. Опирайтесь на собственные ощущения от прочитанного. Ваши чувства сами расставят нужные ударения и помогут вашей душе отфильтровать грязное словоблудие заинтересованных дискуссантов и пустословов. Будьте бдительны! Направленными в нужное русло рассуждениями, недружественные силы добрых людей (позабывших о том, что они всё-таки добрые) попытаются удержать вас в Системе. Матрице очень нужны винтики и совсем не нужны автономные личности. Усыпить сладкими речами ваше сознание (ах, как здорово жить с айфоном, ну его на фиг возвращаться к лаптям) – значит усыпить вас полностью. Усыпить вас полностью – значит навсегда оставить в лицемерной технократической трясине и вас, и ваши будущие поколения. Усыпить сознание – значит определить ваше предназначение без учёта вашего мнения, слепить из вас фигурку, идеально вписывающуюся в чертёж нового мирового порядка. Лояльные Системе люди – безынициативные, бесцветные, равнодушные, безропотно согласные с новым эскизом бытия, более приемлемы и безопасны для тёмных проявлений любого толка.

Книги «Белила» – не коммерческий проект. Это моя личная боль. Уверен, это и общая человеческая боль. Боль за осквернённых предков, за оплёванные и униженные русские традиции, за наших детей, за нас – ныне живущих, сирых и загнанных, затерявшихся на просторах духовных руин где-то на стыке тысячелетий. Боль за судьбу грядущих поколений. «Белила» – это атакующий комплекс рассуждений и взглядов на окружающий нас Бардак. Которому уже давно определён статус «Новый мировой порядок».

И поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? и кто может сразиться с ним? И даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно, и дана ему власть действовать сорок два месяца. И отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, и живущих на небе. И дано было ему вести войну со святыми и победить их; и дана была ему власть над всяким коленом, и народом, и языком, и племенем. И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира. Кто имеет ухо, да слышит. (Откр. 13: 4–9)

Наряду с классическими войнами, революциями и вооружёнными конфликтами, в мире идёт Негласная война. Не первый день идёт. Да и не первое столетие тоже. В современной Системе мироустройства, в этой жуткой и необъявленной никем бойне, как и при типичных военных действиях так же погибают миллионы несчастных. Погибают посредством абортов, неизлечимых болезней, суицида, депрессий, разгула преступности, наркотической и алкогольной зависимости, расколовшихся семей и личных отношений. И от того, что война эта не объявлена, а враг тщательно замаскирован, она не менее кровопролитна и жестока. Негласная война погружает нашу цивилизацию в горе и безысходность. Новый мировой порядок – главный идеолог Негласной войны. А каждый человек, погружённый в Систему, давным-давно боец. На чьей стороне ведёшь боевые действия ты, уважаемый читатель? Определи сам…

***

На прощание хотелось бы отметить, что я очень рад… нет, скупо как-то сказал, блекло. Не просто рад, а жутко счастлив за нас с вами, друзья! Рад за то, что у нас получилась такая интересная коммуникация. Счастлив оттого, что мы встретились вместе, общаемся здесь и сейчас, я – по одну сторону этой книжечки, вы – по другую. Размышляем о добре, о Природе, о Создателе, о наших детишках, которые обязательно вырастут добрыми, умными, сильными и душевными людьми. О мире и уюте на Земле. О том, как однажды наша прекрасная голубая планета прекратит испускать в космос ядовитый дрянной смог – зловоние мегаполисов и нечистых людских помыслов. О том, как однажды Человек бросит постыдный образ жизни и возьмётся за ум. Образумится, проснётся и попытается исправить свои ошибки.

Сегодня что-то изменить пытаются единицы. Завтра свои светлые устремления реализуют сотни неравнодушных. Послезавтра к информационной и культурной атаке против Системы подключатся тысячи мастеров. Именно они выступят пионерами великой светлой Армии творцов, которая оградит потомков от духовного насилия беспощадной Системы.

Словно первые весенние цветочки проклюнутся много светлых романов, повестей, очерков, баллад, мультиков, художественных фильмов и интернет-проектов. Это будут увлекательные истории о молодых, ярких и счастливых семьях, возрождающих Землю, сотворяющих на ней цветущий рай. А в этом раю будут рождаться забавные свободные малыши. И вырастут они, и повзрослеют. Возьмут прекрасный мир в свои добрые руки и заживут в радости, счастливо, в кругу искренних людей, среди чистых помыслами сверстников. Без подлости, без низости, без лицемерия и скотства.

Кто-то из творцов издаст сборник стихов о Любви, о высших человеческих ценностях. Кто-то проявит себя в добрых песнях о главном. Кто-то сотворит на холсте гениальный пейзаж Божественной Природы, которую сегодня, увы, без зазрения совести уничтожают жалкие потомки Эпохи Просвещения. Кто-то обустроит не на холсте, а наяву (многие уже делают это!) прекрасный кусочек своей Родины…

***

И подключатся люди к волшебному Сотворению! Всем миром подключатся! Не к тому сотворению, который для бумажника, а к тому, который для будущих поколений, для Природы, для Вселенной. Подключатся с теплотой, старанием и любовью. Душою подключатся. Сердцем подключатся. Вот будет здорово!

Заработает закон. Назовём его, к примеру, «Закон исключения зла». Он коснётся всего – и творчества, и образа жизни, и сути мыслей, и качества устремлений. Культы Золотого Бакса, Идеальной плоти и Круглосуточного секса уйдут в небытие. Фильмы и книги о том, как развращённый мажористый овощ познал всех желающих организмов, будут вызывать отвращение. Интернет-порталы с порнографическим контентом будут вводить в краску и замешательство. Да и вообще, вскоре подобные книги, фильмы и веб-ресурсы исчезнут с глаз людских долой! Как не было того и вовсе. Люди потянутся к доброму. Вот увидите, потянутся! Чем больше светлого, тем меньше грязного. Наелись уже люди грязного за последние десятилетия, хватит! Что выберет адекватный человек: яркий бестселлер с красочной обложкой «Я и моя любимая семья» или такой же яркий глянец «Как я прожил жизнь овощем»? Кем захочет стать Человек: славным ребёнком Создателя Вселенной и всего сущего вокруг или очередным потомком духовных руин, безликим и бесправным менеджером шестерёнок и узлов Системы? Выбор очевиден.

Ну а кто выберет Систему (увы, найдутся и такие), что ж, в тяжкий путь. Живите просто, дистанцируясь от всяческих духовных заморочек. Кушайте разносолы, пейте спиртное. Почивайте на лаврах самости, хитрости, лукавства. Исповедуйте постулаты Теории лицемерия. Суетитесь, майтесь, вырождайтесь в изнывающих от смога пыльных мегаполисах. Травитесь табаком и грязной водой. Разменивайте Любовь на примитивный секс. Зарабатывайте побольше денежек, не забывая изо всех сил выглядеть от этого счастливыми. Тоже вариант.

Но, чур, потом, в конце своего Пути, не жаловаться и не оправдываться скорбно, мол, человек предполагает, а Боженька располагает. Не пройдёт. Помните: в том, что вы успели натворить, как выстроили свою жизнь и устроили судьбу потомства, насколько достойно прошли свой тернистый Путь, что оставили после себя – великое культурное наследие, первозданную Природу или всего лишь кучку обглоданных временем косточек, гниющих в ядохимикатной почве – во всём этом кроется исключительно ваш Выбор. Только лишь ваш. Ваш личный. В трезвом уме и доброй памяти…

С уважением к читателям , автор …

Октябрь 2015 г. Продолжение следует …

Content

Благович Мирко Потомки духовных руин (СИ)