Евгений Бугров

Интеллектуальный взрыв

Наша роль в этом мире – прийти и уйти.

И никто нам не скажет о смысле пути.

Омар Хайям

© Бугров Е., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2017

Глава 1

Он проснулся от жалобного повизгивания Тотошки. Старый пудель стоял рядом и скулил тихо, но настойчиво, изредка вставляя в свое обращение к хозяину корректное «гав». Олег Леонидович открыл глаза и понял, что уже давно утро. В комнате было светло.

Он прежде всего потрогал голову. Та была еще тяжелая, но боль ушла. Олег Леонидович приподнялся на диване и увидел, что лежал одетым в домашний халат, правый тапок на ноге, левый – на полу. У дивана горел торшер. Он сел, выключил свет.

Вчера эта мерзость схватила его неожиданно. Олег Леонидович уже собирался отходить ко сну, как вдруг почувствовал подозрительную пульсацию на висках. Затем знакомый гул в голове и эта пугающая темнота. Он даже не прополоскал рот после зубной пасты, пошатываясь, выбрался из ванной, прошел в комнату, сел на диван, двумя руками сжал голову, а дальше уже ничего не помнил.

Только этот огненный обруч, сжимающий его голову, и дикая боль. Приступ был короткий, но очень сильный. Потом черная бездна. Нет, сначала слишком яркая вспышка, а уже потом потеря сознания.

Последняя стадия приступа была долгой. Он плыл по воздуху. Хотя скорее не так. Олег Леонидович висел в нем, а мимо него тихо скользили облака, дома, деревья. Затем раздались короткие автоматные очереди, выстрелы «РПГ», гортанные выкрики какого-то моджахеда и истошный вопль командира десантно-штурмового батальона «Назад, засада!».

А потом солнце светило прямо в глаза. Нет, это было не оно, а торшер над его головой.

«Да все правильно, – вспомнил Олег Леонидович. – Я пришел в себя, а потом заснул. Просто боль высосала из меня все силы, я не мог даже встать с дивана и… заснул.

У нас с болью как бы джентльменское соглашение. Я ее больше не ругаю, а она предупреждает меня о своем приходе, хотя бы за несколько секунд, и не нападает на улице. Удивительно, но она, боль, соблюдает это соглашение. – Олег Леонидович выгнул спину, потянулся, глубоко вздохнул. – Зарядка сегодня отменяется, это понятно, а вот утренняя прогулка – ни в коем случае. Да и Тотошка не позволит мне ее пропустить. Вон как смотрит, подхалим. В глазах сочувствие и понимание, а своим куцым хвостиком так и вертит».

– Да, конечно, пойдем сейчас, – буркнул Олег Леонидович и осторожно поднялся с дивана.

Пес тут же подпрыгнул и трусцой двинулся в направлении кухни. Привычки хозяина он изучил досконально.

Прежде всего попить. Во рту пустыня Сахара. Хлебнув воды, Олег Леонидович стал искать сигареты.

«Черт, куда я их дел?.. А, на лоджии! – Он прошел туда и сразу увидел на подоконнике пачку, в которой была только одна сигарета. – Это сколько же я вчера вечером выкурил?! – поразился Олег Леонидович. – Получается, что штук семь или восемь».

Вообще-то он считал себя человеком выдержанным, но вчера тормоза чуть не отказали. Олег Леонидович поругался с представителем автосервиса «Четыре колеса». Эта контора устроила в их дворе свою хозяйственную зону. Да не просто шиномонтаж, диагностику, но еще и автомойку.

Сначала Олег Леонидович пытался спокойно объяснить этому типу, что такая вот деятельность в зоне плотной жилой застройки противоречит всем нормам и правилам. Но манагер, молодой хамоватый мужчина с уже солидным животиком, только презрительно усмехнулся.

– Все законно, папаша. Разрешение имеется, – заявил он и потряс перед лицом Олега Леонидовича кипой бумаг в прозрачной папке.

– Кто дал разрешение?! – рявкнул Олег Леонидович.

– А это тебя не касается. – Манагер демонстративно повернулся к нему спиной, давая понять, что разговор закончен.

Этот демонстративный жест и презрительное «папаша» и вывели его из себя. Олег Леонидович сжал кулаки. У него возникло страстное желание врезать пинка в толстый бабий зад манагера. Слава богу, что сдержал себя.

– У вас возникнут проблемы, мы будем жаловаться, – как можно спокойней пообещал Олег Леонидович наглецу.

– Да жалуйтесь куда хотите, – небрежно бросил манагер, так и не повернувшись к наивному «папаше» и продолжая наблюдать, как рабочие устанавливают синий забор.

Эмоции!.. Их все труднее удерживать в русле благоразумия или пофигизма. Раздражение в последнее время стало привычным для него чувством. Олега Леонидовича выводили из себя многие вещи. Например, самодовольные физиономии слуг народа, вещающих с экранов телевизоров о том, как растет благосостояние населения страны, вальяжные чиновники ЖЭКа, неохотно снисходящие до объяснений с пенсионерами, молодые люди в транспорте, уткнувшиеся в свои смартфоны и планшеты, вызывающе огромные таблички на лобовых стеклах автомобилей «Плюю на всех, паркуюсь где хочу».

«Откуда это вылезло? – с горечью размышлял иногда Олег Леонидович. – Ведь раньше, лет двадцать назад, такого не было. Это что, и есть демократия?! Если так, то мне она и напрочь не нужна».

Он одевался в прихожей, а пудель уже стоял на низком старте, уткнувшись носом в угол между косяком и дверью.

– Сегодня только во дворе! – предупредил пса хозяин.

Тот только вильнул хвостиком, подтвердив прием информации.

Выйдя из дома, Олег Леонидович лицом к лицу столкнулся с соседом из другого подъезда, который работал юристом в каком-то консалтинговом центре.

Он поздоровался с ним и не утерпел, задал вопрос:

– Они что, все-таки построят свой автосервис?

– Это мы еще посмотрим, – с нескрываемым оптимизмом сообщил сосед. – Устроим им спокойную жизнь. Будем обращаться в природоохранную прокуратуру и в областную администрацию. Я уже составляю письма.

– А как они получили разрешение на строительство?

– Олег Леонидович! – Юрист усмехнулся. – Вы что, не знаете, как это делается?

– Да, конечно. – Мужчина грустно вздохнул.

– У меня к вам просьба, Олег Леонидович. Вы соберете подписи наших пенсионеров под этими обращениями?

– Думаете, поможет?

– Конечно! Ведь вы, пенсионеры, – это общественность, то есть настоящая сила. Я к вам вечером забегу?

– Да, конечно, заходите.

«Пенсионеры – сила? – Олег Леонидович грустно усмехнулся. – Что-то с трудом верится. На Западе да, там так оно и есть. А у нас пенсионеры – это помойка».

Он не спеша шел за своим домашним питомцем. Тотошка деловито обнюхивал следы людей, которые недавно прошли на работу. Он хотел было забраться на сугроб, громоздившийся на газоне, но не решился на такой подвиг. Может быть, потому, что не хотел вывозиться в снегу, который выпал за ночь, пусть и не самым толстым слоем. Но, скорее всего, причина состояла в том, что там ничего интересного его не ожидало.

Олег Леонидович подумал, что самое унизительное для стариков в его стране – это вовсе не маленькая пенсия и даже не пренебрежительное отношение к ним чиновников, а ощущение ненужности, одиночества. Он понял это совсем недавно.

Когда внучка была маленькой, дед возился с ней и был необходим. А сегодня Иришка уже взрослая девушка, и он ей не нужен. Нет, она его, конечно, любит, иногда забегает к нему и даже советуется с ним по своим девичьим делам, которые не доверяет даже матери. Дочь тоже относится к нему нормально, с любовью, как оно и положено. Но это свои, домашние, самые близкие.

Ощущение одиночества возникает от понимания того, что никому уже не нужны его знания, опыт. А ведь он совсем не старый, всего-то пятьдесят девять лет. Мужик еще довольно крепкий. Руки, ноги работают, память не отшибло, «компьютер» функционирует безотказно.

Ну да, болезнь! Но в последние годы она обращается с ним аккуратно. Посещает его редко, но… метко. Самый подлый удар, который нанесла ему эта поганка, – потеря работы. Специальность у него была довольно редкая: лингвистика. Олег Леонидович занимался сравнительным анализом языков иранской и семито-хамитской групп. На многих из них он говорил совершенно свободно, даже использовал местные наречия.

И что? С этим грузом знаний идти в охрану? Ну уж нет! Лучше жить на хлебе и воде, но не потерять уважение к себе.

Это произошло пять лет назад. Олег Леонидович читал лекцию студентам третьего курса. Ничто не предвещало неожиданностей. Болезнь подкралась к нему тихо и застала врасплох. Он потерял сознание и упал прямо на кафедре, на глазах около сотни студентов.

Через три дня Олег Леонидович вошел в колею. В первый же день, когда вернулся на факультет, его вызвали к ректору университета. В огромном кабинете, кроме хозяина, сидели декан и начальник отдела кадров.

– Олег Леонидович, как сейчас ваше самочувствие? – Ректор, благообразный мужчина с бородкой клинышком а-ля Петр Ильич Чайковский, участливо наклонился к преподавателю.

Внутри у того все похолодело.

«Вот и все, – понял Олег Леонидович. – Кадровое решение принято».

Он интуитивно ощутил это по интонации, с которой был произнесен вопрос, вроде бы совершенно естественный в такой ситуации. Что ж, все правильно, инвалидов на свалку!

– Нормально, – прохрипел Олег Леонидович, во рту у которого вдруг стало сухо.

– Олег Леонидович, мы тут посовещались… – Выражение лица ректора стало вдруг каким-то непривычно льстивым. – Хотим вам предложить работу полегче. Может, консультантом или письменным переводчиком на полставки. На дому. Вы же понимаете, у нас иностранные студенты. Все-таки имидж университета!..

Дальше он уже ничего не слышал, вернее, плевать хотел на то, что говорил ректор. Кровь бросилась в голову. Вот так: преподаватель портит имидж заведения! Знания и опыт – дело десятое. Главное – внешняя атрибутика. Все правильно, полностью в духе последних реформ российского образования! Старый ректор до такого не додумался бы. А этот… новая метла. В чью сторону она метет?!

Олег Леонидович не помнил, что ответил тогда ректору, как вышел из его кабинета. Обида захлестывала, жгла сердце словно горячая липкая смола. Не раздумывая, он в тот же день положил на стол декану заявление об уходе по собственному желанию. Тот, правда, уговаривал не торопиться и не обижаться на него. Обещал ему неплохую подработку на дому. Но Олег Леонидович принял решение. Окончательно и бесповоротно, по-военному.

Он до сих пор не знал, правильно ли тогда поступил. Во всяком случае, не опустился до унижений, не потерял уважения к себе. А это главное, все остальное – мелко!

Через неделю к нему пришли парни и девчонки из студенческого комитета, сказали, что устроят акцию протеста против увольнения любимого преподавателя. Он их отговорил. Олег Леонидович очень не любил быть объектом громкого пиара, особенно скандального.

Он выгулял пуделя, переступил порог своей квартиры и понял, что пришла Лина. На кухне шумел кран, громыхала посуда, которую он вчера не помыл.

– Тотошка, тихо! – Олег Леонидович приложил указательный палец к губам. – Возможно, нам сейчас будет выволочка.

Но пудель не внял его просьбе, радостно гавкнул и побежал на кухню.

– Папа, ну что за бардак у тебя! – Лина встала перед ним в прихожей, как только он разделся.

– Небольшой беспорядок. – Олег Леонидович виновато улыбнулся. – Я как раз сегодня собирался делать уборку.

– А надымил! Квартира как вагон для курящих.

Дочь прошла в большую комнату, Олег Леонидович проследовал за ней.

– Как дела у вас? – Он сел на диван, дочь опустилась в кресло.

– Нормально. Ирина собирается поступать в иняз. Как ты думаешь, какой язык ей выбрать?

– Китайский.

– Почему китайский? – Дочь удивленно уставилась на отца.

– Лет через двадцать это будет самый востребованный язык.

– Но он такой сложный.

– Ничего сложного.

– Да там от одних иероглифов мозги закипают.

– Во-первых, главное – понять их систему иероглифов, и все будет легко. В Китае, чтобы сойти за образованного, достаточно усвоить полторы-две тысячи иероглифов. Во-вторых, у Иришки отличная зрительная память. Кроме того, для общения это не особенно важно.

– А что самое главное в китайском?

– Интонация. В немецком – это ударение, в английском – произношение.

– А в русском тогда что? – Дочь заинтересованно посмотрела на отца-полиглота.

Олег Леонидович загадочно усмехнулся.

– В русском – полисемия, замешенная на контексте.

– Папа, объясни нормально! – Лина капризно надула губы.

– Возьмем самое простое: местоимение «ты». Так вот, в русском оно имеет три оттенка…

– Какие?! – изумленно воскликнула дочь.

– А вот такие: нейтральное звучание, это мы с тобой на «ты». Грубое: это когда незнакомый человек обращается к тебе на «ты». И третий оттенок доверительно-интимный. Когда, например, большой начальник применяет к тебе это местоимение. Но так должно быть, только если ты с ним наедине.

– Надо же, я даже не задумывалась над этим. Кстати, папа. – Лина вдруг встрепенулась. – Вчера я действительно встречалась с большим человеком. Это было у нас на работе. Начальник первого отдела вызвал меня к себе. Он обратился ко мне, вернее, к тебе, с немного странной просьбой: перевести с пленки текст на фарси. Я сейчас тебе его дам. – Лина достала из своей сумочки небольшую кассету.

– А откуда он меня знает? – в свою очередь удивился Олег Леонидович.

– Я не в курсе. Это же первый отдел! Почти контрразведка.

– Все равно странно, – пробормотал Олег Леонидович. – Сейчас послушаем. – Он вставил кассету в старенький магнитофон, стоявший на подоконнике, включил его и прислушался.

– Да, это фарси, – подтвердил Олег Леонидович и стал делать синхронный перевод: – «Тот сказал: «Разве я тебе не говорил, что не снесешь ты мои поступки?..» А Мусса сказал: «Если я тебя спрошу о чем-либо, то оставь меня и ступай дальше». – Он отключил магнитофон.

– Чушь какая-то, – заметила Лина.

– Нет, не чушь. Это Коран.

– Начальник отдела сказал, что здесь около трех тысяч знаков. Это много?

– Нет, немного. Страница печатного текста.

– Он просил сделать перевод к послезавтрашнему дню и сказал, что заплатит за работу пять тысяч рублей. Это нормальная цена?

– Да за такой тариф я готов сделать ему перевод всего Корана, и мне этих денег хватит лет на десять безбедной жизни.

– Вот видишь! – оживилась Лина. – Я же тебе говорила, что старые знания когда-нибудь да пригодятся!

– Да никому не нужны мои знания, – заявил Олег Леонидович и вяло махнул рукой.

– Ну, все, папа, мне надо бежать. – Лина встала с кресла и прошла в прихожую. – Я тебе там, в холодильнике, положила пирожки с капустой, какие ты любишь.

– Спасибо.

– И не кури много. Я завтра вечером заскочу. Пока. – Она чмокнула отца в щеку и быстро вышла из квартиры.

Глава 2

В одиннадцать часов утра посетителей в рюмочной было совсем немного. Только самые жаждущие и страждущие. За высоким столиком у окна стояли двое мужчин. Один – бомжеватый тип лет сорока, с испитым лицом и рыбьими глазами. Другой – высокий субъект лет этак пятидесяти пяти, в потертой лоснящейся дубленке, рыжей шапке, без шарфа, но в галстуке. Лицо его чем-то напоминало американского киноартиста Шварценеггера – худое, вытянутое, с выступающими скулами, на которых серебрилась трехдневная щетина.

Мужчины уже приняли по соточке и вели неторопливый разговор.

В основном говорил человек, похожий на Шварценеггера:

– Я в середине девяностых работал начальником лаборатории на заводе радиоизмерительной аппаратуры. Иду как-то утром на работу, а на асфальт из наших окон летят приборы, да чуть ли мне не на голову. Я к новому хозяину завода, за грудки его. «Ты что делаешь, сука! Ведь это же штучный товар, таких приборов нет больше нигде». А он в ответ: «Они мне не нужны. Я завод купил, что хочу, то делаю». Уволили меня, Жорик. Да я бы и сам не остался с такими хозяевами работать.

– Да, дела, – глубокомысленно протянул Жорик.

– Я же ведь такими вещами занимался, о которых ты даже представления не имеешь. Вот простой радиопередатчик. Знаешь, как он работает?

– Ну, в целом, да. – Жорик сморщил лоб, изобразил на лице напряженную работу мысли.

– А я занимался разработкой лучевого радиопередатчика.

– Это что такое?

– Это передатчик, который сжимает радиоволну до узкого пучка, и поймать ее практически невозможно. Аппаратура эта называется… черт, подожди, сейчас вспомню. – Рассказчик наморщил лоб. – А! Это секретная информация. Тебе ее знать не обязательно. – Он пьяно махнул рукой.

– Гриша, ты можешь мне отремонтировать телевизор? Еще старый, советский. Звук нормальный, а изображение исчезло. Стоит в сарае уже два года, выбросить жалко.

– Без проблем. Могу хоть сейчас.

– Нет, сейчас не надо. Давай завтра.

– Заметано. Ну, тогда угости.

– А нам не хватит?

– Нормалек. Еще по сто грамм, и будет в самый раз.

– Конечно, сейчас сделаю. – Жорик удалился за очередными порциями водки к буфетчице.

Григорий в ожидании товарища облокотился на столешницу, тупо уставился на надкусанный бутерброд с серым «стратегическим» сыром.

В помещение рюмочной с улицы зашли двое, оба в куртках-дутиках и спортивных шапочках, надвинутых до самых бровей. Они прямым ходом направились к столику, за которым стоял Григорий.

Один из них на ходу достал из внутреннего кармана куртки шкалик водки, поставил его на стол перед Григорием, повернулся к своему спутнику и сказал:

– Так что, берем еще по кружке пива и по бутербродику?

– Э-э, мужики, здесь занято, – сообщил Григорий новым посетителям.

– Нам тут нравится, а ты канай в другой угол.

– Не понял. – Григорий удивленно уставился на не очень вежливых мужчин.

Подошел Жорик, поставил на столик две стопки водки и с испугом посмотрел на этих субъектов.

– Ты чего такой непонятливый? – Наглец набычился, с прищуром посмотрел на Григория. – Да я ж тебя по полу размажу! – Он протянул растопыренную ладонь к лицу Григория, видимо, для того, чтобы показать серьезность своих намерений.

Дальше все произошло так быстро, что окружающие не успели даже зафиксировать действия Григория. Тот схватил хамоватого посетителя за запястье, вывернул ему руку и коротким, но резким ударом в голову уложил его на пол.

Второй мужчина успел только сжать кулаки, но Григорий опередил его. Он двумя руками резко толкнул столик в грудь противника. Тот зашатался. Бутылка водки и рюмки упали на пол и разбились. Григорий обогнул столик и каким-то непонятным резким ударом левой руки по шее выключил данного фрукта.

– Что вы делаете?! Я сейчас милицию вызову! – завизжала буфетчица.

– Гриша, все, хватит. Пошли быстрей отсюда, а то она и правда ментов вызовет. – Жорик схватил Григория за рукав и потащил к выходу.

– Ну что за народ, не дадут спокойно выпить! – с досадой произнес Григорий, вышел на улицу, добавил крепкое словцо и поправил шапку на голове.

– Мужики какие-то странные. Я их первый раз тут вижу. А здорово ты их сделал! – Жорик с восхищением посмотрел на своего товарища.

– Спецназ ГРУ не пробьешь…

– И не пропьешь! – значительно добавил Жорик. – Слушай, мы тут с мужиками договорились сделать рейд по дачам. Пошли с нами. Иногда за одну прогулку можно с тысчонку заколотить.

– Нет, Жора, я до этого еще не опустился.

– Ну, смотри. Мы таких людей, как ты, уважаем. У нас все честно, по справедливости.

– Нет, пойду домой. Жаль, водку не допили, – сказал Григорий и, слегка пошатываясь, пошел прочь от собутыльника.

В подъезде Григорий достал из почтового ящика рекламную газету и открытку, присланную аж из Москвы.

– Это еще что такое?

Текст на открытке гласил:

«Уважаемый Григорий Александрович!

В связи с двадцатилетием выхода советских войск из Афганистана вам вручается правительственная награда. Просим вас прибыть четырнадцатого февраля в Москву, в гостиницу “Пекин”. Проезд и проживание в гостинице нами оплачиваются.

Всероссийский Союз ветеранов Афганистана».

Контактный телефон. Подпись неразборчива.

– Ничего не понимаю. Это чья-то глупая шутка. – Григорий Александрович пьяно икнул. – Или… ладно, позвоню завтра в наше отделение ветеранов. Там должна быть информация.

Он положил открытку в карман и стал подниматься по лестнице в свою квартиру.

Глава 3

Тишина. Только морские волны тихо шуршали о прибрежную гальку. Солнце ярко освещало берег и молодых людей у полосы прибоя моря. Невдалеке стояли несколько легковых машин и небольшой автофургон. Двое парней вытаскивали из багажника дрова и канистры. Молодежь приехала на природу развлечься, сделать шашлычок, попить вина.

Привычную картину нарушали два человека в черных балахонах. Они вытащили из «Газели» большие решетки, устроили из них клетку у самого моря, положили в нее поленницу дров. Затем эти люди вывели из машины молодого человека. На нем штаны, куртка и шапочка, все ярко-оранжевое. Парень, подталкиваемый сзади, двигался механически, как настоящий робот. Лицо похоже на маску, глаза пустые. Его завели в клетку, закрыли ее.

– Дай мне гаечный ключ, – попросил человек в черном балахоне другого, одетого точно так же.

Тот выполнил просьбу товарища.

– Нет, другой, на двенадцать.

Черный человек вставил болты в ушки на краях решетки, скрепил их гайками. Затем напарники проверили всю конструкцию на прочность, с силой расшатывая металлическую клетку.

– Нормально, – удовлетворенно объявил один из них.

К ним подошел молодой человек, на вид лет двадцати семи или чуть больше. Худощавый, лицо обрамлено короткой черной бородкой. Глаза его лихорадочно блестели.

– Готово? – резко спросил он людей в черном.

– Да, – ответил один из них. – Можно начинать.

– Бензин выливайте весь, – приказал молодой человек.

Парень в оранжевом стоял в клетке безучастно, находился в явной прострации. Один из палачей залез на верх решетки. Второй подал ему канистру. Из нее внутрь решетки полился бензин. Затем прямо на человека в оранжевом была опорожнена вторая канистра.

Он поднял голову. Взгляд его стал осмысленным. Лицо перекосила гримаса ужаса.

Старший, тот самый, который с бородкой, повернулся к молодым людям, стоящим полукругом вокруг места казни.

– Воины! – обратился он к ним. – Мы ступили на тропу джихада. Но среди нас оказался предатель. Изменник в наших рядах – это хуже врага. Что он заслуживает?

– Смерть! – ответил хор молодых людей.

– Да будет так! Слава Аллаху! – произнес старший, повернулся к палачам и приказал: – Начинайте!

Но в ходе казни произошла небольшая заминка. Один из палачей хлопнул себя по груди, затем по бедрам.

– Спички забыл в машине. Я сейчас, быстро! – выкрикнул он и побежал к автомобилю.

Все стояли молча и терпеливо ждали.

В это время на верхнюю решетку села чайка. Она покрутила головой, подозрительно посмотрела на людей, собравшихся вокруг клетки, затем начала чистить клюв о металлический прут решетки. Смертник опять поднял голову и широко раскрытыми глазами уставился на птицу.

Вдруг этот парень в оранжевом бросился на решетку, начал двумя руками трясти ее и закричал:

– Рамиль, не надо, прости меня! Рамиль!..

Человек с бородкой сжал челюсти, повернулся спиной к предателю, приговоренному к смерти.

– Не надо, я жить хочу! – диким голосом провопил тот.

Взгляд его был безумен, по лицу текли слезы.

Палач в черном балахоне подбежал к решетке, зажег спичку, взглянул на Рамиля.

– Давай! – приказал тот.

Дикий рев огласил пустынный берег. Пламя поднялось метров на пять и заслонило солнце. Человек в клетке немыслимым образом подпрыгнул и уцепился за верхнюю решетку. Все его тело было объято пламенем.

Лица молодых людей, стоящих вокруг клетки, окаменели. Паренек лет двадцати в джинсовой куртке не смотрел на экзекуцию, упер взгляд в землю.

Рамиль подошел к нему, взял за подбородок, резко поднял его голову и крикнул:

– Смотреть!

Рев прекратился. Тело смертника, прилипшее к верхней решетке, изогнувшееся крючком, через пару минут рухнуло вниз. В это же время на землю повалился паренек в джинсовой куртке. Он был в обмороке.

Снова наступила тишина, которую нарушало потрескивание догорающих дров. Ярко светило солнце, ласковое море еле слышно шуршало волнами о прибрежную гальку.

Глава 4

Генерал Скобелев ехал на черной «Ауди» на прием к заместителю начальника ГРУ. Несмотря на «синее ведерко», машина медленно пролезала через тугую пробку. Константин Романович устроился на заднем сиденье и размышлял о возможных поворотах в предстоящей беседе с непосредственным начальником.

В принципе, он знал, о чем с ним будет говорить шеф, предугадывал вопросы, которые тот станет ему задавать, да и отношения с ним у него нормальные, почти товарищеские. Но новая, вдруг возникшая проблема занозой сидела где-то внутри и не давала покоя. А шеф обязательно спросит об этом, и к бабке не ходи!

Самое поганое, что проблема эта какая-то невидимая, вроде есть, и в то же время ее как бы нет! Она как подсолнечное масло на раскаленной сковороде: растеклось по всей площади, его не видно и духа нет. Но когда градус поднимется, то запахнет жареным!

Информации практически никакой. Только одно агентурное сообщение. В нем тоже ничего определенного. Ну да, велись исследования в области ядерной физики тридцать лет назад. Потом это направление объявили бесперспективным и закрыли. Позже снова заинтересовались, даже вроде возобновили изыскания. Но только на теоретическом уровне. Нашли что-то интересное, совершили какой-то научный прорыв.

Но по линии РАН деньги на эти исследования не выделялись, ведущие НИИ страны данной проблемой не занимались. Это установлено точно.

А кто этим занимался?! Какая-то шарашка «Рога и копыта». То есть достоверной информации вообще никакой. Можно было бы плюнуть и забыть. Но сигнальчики… очень нехорошие!

Во-первых, шарашка эта вдруг исчезла, не оставила за собой никаких следов! Во-вторых, смерть его агента. Официальная версия: утонул в пруду во время купания. Да кто у нас в Подмосковье купается в октябре месяце?!

Формальных оснований для оперативной разработки нет. Но делать-то что-то надо. Начальник ГРУ на последней коллегии правильно сказал: «Методы полицейской работы нам не подходят. Нельзя сидеть и ждать, когда что-то произойдет или поступит заявление от бдительных граждан. Искать, работать на опережение противника…» Знать бы только, в какую сторону бежать.

Генерал-лейтенант принял его сразу. Это раньше считалось признаком хорошего тона – подержать подчиненного в приемной минут тридцать-сорок. Времена изменились.

– Здравия желаю, товарищ генерал! – поприветствовал Скобелев заместителя начальника, войдя в просторный, но скромно обставленный кабинет.

– Здравствуй, Константин Романович! – Хозяин кабинета, невысокий плотный мужчина с седой шевелюрой, внимательно посмотрел на гостя, встал из-за стола, вышел навстречу и протянул руку. – Прочитал я твои соображения по Северному Кавказу. Ты не сгущаешь краски?

– Никак нет, товарищ генерал. Деньги в регион, особенно в Дагестан, вливаются огромные, причем по легальным каналам: благотворительные фонды, религиозные организации. Перекрыть их невозможно.

– Да, это так. – Заместитель начальника вздохнул и предложил: – Присаживайся. – Они сели за длинный стол друг против друга.

– В настоящее время там создается структура под названием Имарат Кавказ, – сообщил Скобелев. – Хизб ут-Тахрир запрещена. Ее заменит эта вот новая организация, проповедующая истинный ислам.

– Как взаимодействие с местными властями, прежде всего в Чечне?

– Нормально. Есть, конечно, нюансы…

– Вот-вот! Поэтому, Константин Романович, аккуратно там, с учетом местных традиций и менталитета. Ну, ты понимаешь.

– Понимаю. – Скобелев усмехнулся. – У них национальная гордость как девственность. Боже упаси затронуть!

– Это ты верно заметил, – согласился шеф. – Что по пропавшему физику?

– Ничего. – Скобелев сокрушенно покачал головой. – Как в воду канул.

– Ну, в воду-то они его не спустят. Пока он им нужен. Что ты намерен делать?

– Дал ориентировку по МВД. Сейчас инструктируются агенты, работающие в среде физиков-ядерщиков. Надо бы послать запрос в нашу резидентуру в Сирии. Но на результат, откровенно говоря, не надеюсь. Еще я хочу подключить к поиску бывших соратников. Вместе когда-то воевали в Афганистане.

– Они кто сейчас?

– На вольных хлебах. Все моего возраста. Проверены.

– Но ты понимаешь, что мы не можем их заставить? Это ведь не поездка в Болгарию в составе туристической группы. Людей, способных выполнить такое задание, найти ой как непросто.

– Понимаю, товарищ генерал, но лучшего варианта не вижу.

– А они ведь могут послать тебя куда подальше.

– Теоретически могут, но не должны.

– Да. – Заместитель начальника резко выдохнул через нос, мотнул головой, побарабанил несколько секунд пальцами по столешнице. – Когда ты с ними встречаешься?

– Через три дня.

– Сообщишь результат.

– Конечно.

– Если согласятся, то представишь мне план. По какой статье финансирование?

– По девятой.

– Хорошо. – Заместитель директора хлопнул ладонью по столешнице. – Считай, что отмашку я тебе дал. Устно! – Он поднял указательный палец. – Поэтому, Константин Романович, прикрывать я тебя, конечно, буду, но до определенных пределов. Не обессудь.

– Понятно. – Скобелев тяжело вздохнул.

Глава 5

Поезд медленно подходил к Москве, дергаясь на стрелках. Высокий представительный мужчина с лысым черепом и орлиным носом вышел из душного купе, встал у окна. Мимо проплывали жилые дома и торговые центры, потоки машин заполняли улицы. В нем росло какое-то внутреннее напряжение. Это ощущение он всегда испытывал, подъезжая к столице.

Евгений Азарович, человек провинциальный, не любил Москву. Она подавляла его своей суетностью, огромными размерами, шумом и грохотом. Особенно удивляли люди. Всех москвичей объединяет одно внешнее свойство – полное равнодушие к тебе.

Мимо проплыла какая-то церквушка. Евгений Азарович перекрестился и пошел в купе, чтобы одеться. Пассажиры стали продвигаться со своим багажом к выходу из вагона.

Он вышел из здания вокзала и остановился, размышляя, как быстрее добраться до гостиницы.

Перед ним словно из-под земли вырос молодой мужчина в кроссовках, джинсах и курточке, довольно легкой для зимы.

– Куда едем?

– До «Пекина», – ответил Евгений Азарович и с удивлением посмотрел на этого субъекта.

– Штука! Доставка оперативная, с комфортом.

– Не многовато ли будет, любезнейший?

– Таков тариф, но для вас, земляка, скидка двести.

– Какого земляка? – воскликнул Евгений Азарович.

– С Поволжья.

– Да уж. – Потенциальный пассажир удивленно покачал головой. – Ладно, поехали.

– Сумочку помочь донести? – осведомился бомбила.

– Не надо, она легкая. – Евгений Азарович инстинктивно поменял руку.

Стоя в очереди на оформление, он снова задумался о цели своего приезда в Москву. Его выдернул сюда бывший соратник Костя, кличка Скоба. Генерал сообщил, что будет встреча с ветеранами-афганцами, прозрачно намекнул, что хотел бы с ним проконсультироваться по важному вопросу.

Какому именно? Наукой Евгений Азарович давно не занимается. Дела, связанные с бизнесом? Так по сравнению со столичными олигархами он просто клоп.

Оформление в гостиницу заняло от силы минуты три. Эта процедура удивила Евгения Азаровича своей оперативностью. Вместо нудного заполнения листка прибытия с великим множеством граф девушка-администратор отбила на клавиатуре компьютера его паспортные данные. Через несколько секунд принтер выплюнул два одинаковых бланка.

Барышня протянула их ему и заявила:

– Проверьте правильность своих данных и подпишите.

Евгений Азарович прочитал свои данные на документе, подписал оба экземпляра, один вернул администратору.

– Полулюкс двухместный, оплачен, одни сутки, – сухо проинформировала его девушка.

– А что, одноместного не нашлось? – с легкой досадой поинтересовался Евгений Азарович.

– Извините. Что мне дали, то я и оформила.

«Все правильно, – поднимаясь в лифте, подумал Евгений Азарович. – Ты же не депутат и не банкир. В конце концов, дареному коню в зубы не смотрят».

Однако в номере его ожидал приятный сюрприз.

Он вошел в казенный полулюкс, в недоумении уставился на будущего соседа по номеру, затем радостно воскликнул:

– Толмач!

Олег Леонидович в спортивном костюме и тапочках среагировал на такую неожиданность куда более сдержанно:

– Вот уж действительно, мир тесен. Особенно в Москве. Здорово, Череп! – Друзья обнялись. – А тебя каким ветром?.. Хотя секунду, сейчас спрогнозирую с точностью до девяноста девяти процентов. – Олег Леонидович напряженно посмотрел на друга. – Двадцать лет вывода ограниченного контингента советских войск из Афганистана!

– В десятку, Олег. – Евгений Азарович усмехнулся. – А вызвал нас сюда Скоба. Так?

– Да, генерал Скобелев. Кстати, ты не знаешь, где он сейчас?

– Возглавляет какой-то антитеррористический центр в недрах ГРУ. Суперзасекреченная структура. Слушай, Олег, а тебе не кажется странным тот факт, что именно нас выдернули на юбилейное мероприятие в Москве? Я в нашем союзе поинтересовался, там тоже этому удивились. Конечно, мы герои, хотя, если честно, весьма относительные. В нашем отделении афганцев найдутся люди и со званиями покрупнее, и с наградами покруче. Есть даже Герой Советского Союза.

– Ты знаешь, я тоже обратил на это внимание, но пока версий на этот счет никаких. Слишком мало информации для анализа.

– А ты все такой же: анализ, версии…

– А что мне еще остается в этой жизни? – Олег Леонидович грустно улыбнулся. – Я могу только наблюдать да анализировать. Пошли лучше пообедаем в ресторане, поговорим, время есть.

Евгений Азарович снял куртку, помыл руки, и друзья вышли из номера. Зал ресторана был полупустой. Бывшие соратники сели за столик у окна. Официант обозначился буквально через несколько секунд.

После заказа обеда Олег Леонидович спросил друга:

– Ты как, все там же?

– Нет. Ушел из науки.

– Как ушел? – Олег Леонидович удивленно посмотрел на друга.

– Не научился шаркать перед начальством. Работал в НИИ, руководил лабораторией. Ты ведь знаешь, я занимался фундаментальной наукой. В последние годы финансирование было жиденьким. Полез не в свою сферу, указал начальству на, как это сейчас называется, нецелевое использование средств. Директору такое почему-то не понравилось. Когда в связи с кризисом начались сокращения, я первым под нож. Возраст к тому же пенсионный. Так что все законно, вернее сказать, закономерно.

– Знакомая картина. – Олег Леонидович покачал головой и осведомился: – А сейчас чем занимаешься?

– Только не смейся. Прикупил свечной заводик. Продукцию сбываю в церкви.

– И как идет бизнес?

– Не люблю этого вопроса, но тебе отвечу честно: отлично. Я ведь разработал свою технологию, добавляю в воск пирит. Так вот, мои свечи горят в два раза дольше, чем обычные. Заказы идут даже из других областей.

– Молодец, хвалю.

– Спасибо, но только, если честно, не мое это… – Евгений Азарович вдруг замолк и напрягся.

В спину ему уперлось что-то твердое, послышался зловещий шепот:

– Не двигаться! Одно неосторожное движение, и девять грамм свинца застрянут в твоем правом легком.

– Что за черт! – недоуменно произнес Евгений Азарович и уставился в лицо друга.

Тот тоже удивленно посмотрел на кого-то поверх головы старого приятеля.

Вдруг его лицо расплылось в улыбке.

– Гришка! – выкрикнул он и соскочил со своего места.

Евгений Азарович обернулся. Перед ними стоял Григорий Анохин, бывший командир их группы в Афганистане.

– Не слышу доклада! Где оркестр? – Представительная фигура бывшего спецназовца нависла над столом.

Несколько секунд ушло на крепкие мужские объятия.

Когда они уселись за стол, Олег Леонидович вкрадчиво поинтересовался у вновь прибывшего соратника:

– Значит, за очередной наградой, Гришенька?

– А как ты догадался? – Анохин насмешливо посмотрел на друга.

– Послушайте, мужики, – задумчиво произнес Евгений Азарович. – По известной теории, двое знакомых людей на такой территории, как Россия, могут случайно встретиться с вероятностью ноль целых четырнадцать миллионных процента. Но чтобы трое! Тут вероятность практически равна нулю.

– А нулевая вероятность есть закономерность, – заметил Олег Леонидович.

Подошла официантка, стала выставлять на стол закуски.

– Девушка, будьте добры, нам теперь на три персоны, – попросил ее Евгений Азарович.

– А вы что, сменили веру или записались в общество закоренелых трезвенников? – воскликнул Григорий. – Значит, так, хозяйка, третий комплект и бутылку водки.

– Не резкий ли старт, командир? – спросил Евгений Азарович.

– Разговорчики в строю! – Григорий приподнял ладонь.

– Я ведь совсем не пью, – тихо заметил Олег Леонидович. – Для меня водка яд.

– Что, так и не вышел из штопора после той контузии?

– Нет.

– Пенсию-то хоть соответствующую сделали?

– Нет. Не установлена причинно-следственная связь между контузией и опухолью головного мозга, возникшей позже.

– Суки! – тихо прошипел Григорий. – Как в бой, так Родина зовет, а как получить положенное: «Я вас туда не посылал».

– Тихо! – вдруг прикрикнул Евгений Азарович на друзей, достал свой сотовый телефон и начал разговор с невидимым абонентом: – Привет, Костя! Все нормально, устроились. Да, все втроем. Сейчас обедаем в ресторане. Так, когда?.. Все понял, Костя. До завтра. Ну вот, картинка начинает проясняться. – Евгений Азарович положил телефон в карман, внимательно посмотрел на друзей и пояснил: – Звонил Скоба, теперь уже генерал Скобелев. Расклад такой: сегодня мы можем действовать по личному плану, а завтра в десять ровно за нами приедут и повезут на церемонию награждения. Смокинги не обязательны, брюки отглажены, обувь и рожи начищены.

– Наливай! – воскликнул Григорий и ухватил за горлышко бутылку водки, принесенную официанткой.

Глава 6

Солнце поднялось так высоко, что его лучи перепрыгнули через забор и озарили маленький дворик. Мужчина лет сорока вышел туда из каменного дома и с наслаждением подставил лицо теплым солнечным лучам. Он был невысок ростом, щуплый, даже тщедушный, с круглым славянским лицом, жидкими льняными волосами на большом черепе.

«Февраль месяц, а как тепло греет, – подумал этот человек. – Это у нас в Подмосковье сейчас метели».

– Эй, Ян, послушай! Нельзя сюда ходить. – За спиной у мужчины встал огромный кавказец с лысым выскобленным черепом и черной бородой.

– Почему нельзя? – раздраженно поинтересовался мужчина, повернувшись к нему.

– Хозяин сказал, нельзя.

– Это тебе он хозяин, а мне так…

За высоким двухметровым забором послышался шум подъезжающего автомобиля, который прервал этот спор. Чернобородый охранник подбежал к воротам, посмотрел в глазок.

– Твоя приехала, – проинформировал он непослушного постояльца и стал быстро открывать ворота.

Во двор въехала маленькая «Тойота», за рулем которой сидела молодая девушка.

Она заглушила мотор, вышла из машины и приказала чернобородому охраннику:

– Занеси коробку из багажника в дом!

Девушка в джинсах и легкой курточке улыбнулась мужчине. Тот тоже явно обрадовался, увидев ее.

– Тебя так долго не было! – с легкой укоризной заметил он.

– Дела, – коротко сообщила она, повернулась к охраннику и распорядилась: – Юсуф, нам по пятьдесят коньяка, а мне еще кофе!

Чернобородый Юсуф, вытаскивавший коробку из багажника, хмуро кивнул, но ничего не сказал.

Мужчина и девушка прошли в большую комнату, расположенную на первом этаже дома.

– Джалина, ты привезла справочник по химии? – спросил Ян девушку.

– Да, конечно, привезла. Ты мне вот что скажи: когда мы сможем провести испытание?

– Можно хоть сейчас. Все расчеты готовы. То есть все, что от меня зависит, я сделал.

– Рамиль подгоняет.

– Пусть он лучше поторопит своих людей с лазерным излучателем, – раздраженно заметил Ян.

– Там какие-то проблемы. Они не могут достигнуть нужной мощности.

– Есть только один вариант решения проблемы: увеличить мощность за счет уменьшения времени излучения.

– Может, ты займешься этим вопросом?

– Джалина, во-первых, это не моя тема, а во-вторых, необходимо точно рассчитать массу заряда. Поэтому мне и нужен справочник по химии.

– Ладно, занимайся своей проблемой. – Джалина сняла курточку, бросила ее на кожаный диван, подошла к большому зеркалу.

Фигура девушки даже в вязаном свитере выглядела изящной и гибкой.

Ян залюбовался красоткой, а она стала причесывать длинные вьющиеся волосы. В комнату вошел Юсуф, поставил на столик поднос с двумя бокалами коньяка и чашечкой черного кофе.

– Юсуф, посмотри у меня дворники на машине. Что-то плохо протирается лобовое стекло. Если надо, замени прямо сейчас. Я скоро поеду.

– Слушаюсь, Джалина, – хрипло прорычал Юсуф и вышел из комнаты.

– Ты что, не останешься со мной сегодня? – обиженно воскликнул Ян.

– Милый, ты же знаешь, что мне надо срочно лететь в Ирак.

– Что, кроме тебя больше некому? – Ян подошел к девушке, положил ладони на ее гибкую талию.

– Некому. – Девушка повернулась к нему и обворожительно улыбнулась. – У Рамиля людей много, но тех, кому он доверяет, почти нет. Я принадлежу к таковым.

– А мне ты принадлежишь?

– Конечно, мой мальчик. – Джалина обвила руки вокруг шеи Яна. – Вот как все закончим, так все время будем вместе. А теперь давай-ка немного выпьем. – Она выскользнула из объятий мужчины, повела его к столику.

Они взяли бокалы, небольшими глотками выпили коньяк. Джалина пригубила свой кофе, потом увлекла Яна к дивану, усадила его, сама опустилась к нему на колени.

– Когда ты определишься с радиоактивным элементом? – спросила она.

– Не знаю, но месяц, наверное, придется повозиться.

– Давай быстрее, не тяни. – Джалина прижалась к мужчине, потянулась к его губам.

Ян обнял девушку за тонкую талию и плечи, стал жадно ее целовать.

– Подожди, я разденусь. – Она встала с колен мужчины и стала медленно снимать свитер.

– Пойдем в спальню, – предложил Ян.

– Нет, прямо тут, – капризно заявила Джалина. – У тебя там не всегда получается, а здесь каждый раз хорошо выходит.

– А Юсуф не войдет?

– Пусть только попробует! – Джалина расстегнула бюстгальтер, подушечками пальцев погладила свои маленькие упругие груди, после чего они налились, а соски стали твердыми.

Девушка повернулась спиной к Яну и стала медленно снимать брюки. Она осталась в одних узких черных трусиках, повернула голову к мужчине и игриво улыбнулась ему. Тот жадно и восхищенно смотрел на предмет своего обожания. Джалина стояла так, чтобы он мог видеть ее всю: сзади в спину и спереди – отражение в зеркале.

– Что мой пупсик, сильно соскучился?

– Да, – тихо выдохнул Ян.

Девушка повернулась и, соблазнительно покачивая бедрами, направилась к дивану. Она села рядом с мужчиной, положила ему руку между ног и спросила:

– Мой дружок тоже соскучился?

Ян только молча кивнул, сглотнул слюну, закрыл глаза и тихо застонал.

Глава 7

Личным водителем генерала Скобелева оказался молодой парень сурового вида, плотного сложения, с широким хмурым лицом, отличавшийся деловитостью и умением молчать. За друзьями в гостиницу он приехал точно в десять.

Когда они вышли из здания гостиницы к черному «Мерседесу», парень ограничился двумя словами:

– Ярослав. Садитесь.

Олег Леонидович и Евгений Азарович по достоинству оценили эти качества молодого водителя и в первые минуты поездки тоже молчали. Для неугомонного Григория, устроившегося на переднем сиденье, это было просто невыносимо.

– Куда едем, дружище? – как можно дружелюбней поинтересовался он у Ярослава.

– На дачу, – коротко буркнул водитель, затем, видимо, посчитал такую информацию все же недостаточной для своих пассажиров и нехотя добавил: – К Скобелеву.

Григорий многозначительно хмыкнул и заявил:

– Надо же, ни разу не был на генеральских дачах.

Когда машина выехала за МКАД, он по старой спецназовской привычке стал смотреть в окно, сканируя местность. Но она была для него совершенно незнакомая.

Поэтому он бросил это занятие и переключился на своих спутников.

– Олег, вот ты все знаешь…

– Все знать опасно для жизни, – с усмешкой проговорил Олег Леонидович.

– С нами ты в безопасности. Я вот недавно заглянул в Коран, каюсь, по пьянке…

– Коран по пьянке – это все равно что шампанское под забором.

– Знаешь, иногда и под забором умные люди находят истину. Так вот, открыл наугад и наткнулся на их теорию. Они считают, что наши Мария и Иисус, которого мусульмане называют Иса, – простые смертные. Они ели, чтобы жить. А их Бог не принимал пищу. Он бессмертен и един для всех. Поэтому они призывают нас, христиан, не обожествлять Иисуса. Но мы ведь не требуем от них отворачиваться от Аллаха! Почему такое хамство по отношению к нам и нашей религии?

– Гришаня, за такие речи тебя где-нибудь на базаре в Багдаде давно прирезали бы.

– Вот! А я о чем?!

– Понимаешь, ислам – это сложная идеологическая система. Там много ветвей и толкований, от суннитов и шиитов до вайнахов и салавитов. Это во-первых. Во-вторых, ислам – это не застывшая гора. Несмотря на догматический панцирь, он, как и все мировые религии, тоже изменяется, приспосабливается к современным реалиям.

– То есть резать головы неверным – это в духе современности?

– Есть ислам и исламизм, то есть извращенная религия. Для радикалов это очень удобный плацдарм, с позиций которого можно оправдать любое преступление. Там, в исламе, сейчас идет сложная идеологическая борьба.

– Тише, – прикрикнул на друзей Евгений Азарович и приложил сотовый телефон к уху.

Несколько секунд он слушал абонента, потом коротко бросил:

– Все понял. – Евгений Азарович передал телефон водителю. – Тебя, Ярослав. Шеф.

– Здравия желаю, Константин Романович! – четко поприветствовал тот генерала, затем выслушал указания шефа и коротко заверил: – Все понял. Обеспечу. – Он передал телефон хозяину.

– Новые вводные? – поинтересовался Григорий.

– Да. Костя сообщил, что занят по работе, приедет к нам после обеда. Мы можем там пока отдыхать, все необходимое есть, даже сауна.

– Церемония награждения отодвигается, – резюмировал Олег Леонидович.

– Ярослав, в магазин не надо заехать? – Григорий пытливо посмотрел на водителя.

– Не надо, все есть, – хмуро буркнул водитель.

– Вот что значит генеральская дача! – Анохин солидно покачал головой.

Но владения высокого чина оказались совершенно обыкновенными. За высоким каменным забором стоял двухэтажный коттедж площадью квадратов сто пятьдесят. Внутри гостиная, две спальни, кухня, бильярдная, по бокам пристроены сауна и гараж. Во дворе круглая летняя веранда со столиком. Вдоль тщательно вычищенной дорожки четыре небольшие ели. Под снегом угадывалась клумба.

Если бы гости не знали, что это дача генерала, то они не поверили бы в это. Скромная усадьба, каких в Подмосковье тысячи. У многих столичных чиновников, не говоря уже о депутатах и олигархах, фазенды куда как солидней.

Однако Григорий и его друзья обратили внимание на одну странную деталь. В помещениях не чувствовалось домашнего уюта. Нет, мебель добротная, все чисто, на полах ковры, на стенах картины. Но все было каким-то необжитым, напоминало гостиницу.

Как только машина въехала во двор и гости вышли из нее, Ярослав сказал им:

– Вы располагайтесь, я шашлыком займусь. Бар в гостиной, холодильник на кухне.

Он поставил во дворе мангал и сразу приступил к приготовлению пищи.

Григорий первым делом изучил бар. Результаты осмотра его вполне удовлетворили.

После этого он предложил друзьям:

– Мужики, готовьте сауну, а я пока обследую объект.

Его заинтересовала хитроумная система сигнализации, оповещающая о вторжении в дом непрошеных гостей, защита на оконных стеклах, датчики движения, камеры видеонаблюдения, закамуфлированные под старые осиные гнезда. Но больше всего бывшего спецназовца восхитила премудрость, вытянутая вдоль забора, примерно в метре от него. Тончайшая медная проволока была едва видима даже при дневном свете.

– Это «Березка», – пояснил Ярослав, размахивающий картонкой над шампурами с мясом. – Разрыв проволоки дает сигнал на пульт охраны, с которой у нас договор.

– Все гениальное просто! – изрек Григорий и развел руки в стороны.

Через час сауна и шашлык были готовы.

– Баня не убежит, а шашлык положено есть горячим. Все за стол! – объявил Анохин друзьям.

Увидев, что водитель одевается, он возмутился:

– Ярослав, ты хотя бы одну рюмку с нами прими!

– Не могу. Я на работе, – довольно резко проговорил парень.

– Изумлен, но принцип уважаю, – сообщил ему Григорий и проводил дисциплинированного генеральского водителя до машины.

Седые ветераны съели по два шампура шашлыка, залили его несколькими порциями красного вина, развалились в креслах и принялись активно работать зубочистками.

Евгений Азарович задумчиво кинул в пространство тему, давно уже витавшую под самым потолком гостиной:

– Мужики, мне все это напоминает кормежку хряков перед забоем.

– Да уж, церемония вручения наград довольно необычная.

– И дача какая-то странная. Такое впечатление, что генерал держит ее лишь для поддержания имиджа. Только зачем ему это?

– А это не его дача, – объявил Григорий.

– Как не его?! Откуда ты знаешь? – Олег Леонидович и Евгений Азарович удивленно уставились на друга.

– Это служебный дом. Скорее всего, он используется для проведения конспиративных встреч.

– Из чего ты это заключил? – поинтересовался Евгений Азарович. – Сомневаюсь, что тебе обо всем поведал Ярослав.

– Посмотри вот сюда. – Григорий показал другу на уголок столешницы.

Евгений Азарович нагнулся и увидел на боку стола узкую металлическую полоску. На ней было выбито: «Инв 54».

– Ну и что это значит?

– Это значит, что стол, за которым мы сидим, имеет инвентарный номер пятьдесят четыре.

– Понятно, – протянул Олег Леонидович. – То-то я чувствую, что здесь пахнет казенщиной, причем крутой, еще совковой.

– Вполне возможно, что наша милая беседа сейчас записывается, а потом будет анализироваться психологами в службе Скобы.

– Ну, ты хватил! – воскликнул Евгений Азарович. – Не верю, чтобы Скоба до такого опустился!

– Я просто прокручиваю возможные версии.

– Ну тебя к черту, Гриша, с твоими версиями! Пойдемте лучше в баню.

– Тоже верно, – согласился Григорий. – Там прослушку поставить проблематично.

Все встали из-за стола и направились в сауну.

Генерал Скобелев приехал на своей «Шкоде» один, часов в пять вечера. Его старые друзья, разморенные после бани, сидели в гостиной. Каждый из них употреблял напиток по своему вкусу: Олег Леонидович – чай, Евгений Азарович – пиво, а Григорий – красное вино. Константин Романович поздоровался со всеми, обнял каждого, затем выставил на стол бутылку коньяка, колу и горку свежей клубники, которая для февраля месяца выглядела изысканным деликатесом.

Старые знакомцы приняли по паре рюмок коньяка. Воздержался только Олег Леонидович.

После обычных в таких ситуациях расспросов о здоровье, детях, внуках и занятиях Константин Романович тихо, но как-то напряженно объявил друзьям, выжидающе поглядывающим на него:

– Мужики, я ведь вас не только на шашлык пригласил. Дело государственной важности, но необычное. Его специфика заключается в том, что официально наша служба не может начать оперативную разработку. Руководство санкции на это не даст. Но первичная информация настолько серьезна, что ее утечка может вызвать не только локальные военные конфликты, но и международный политический скандал с очень нехорошими последствиями для нашей страны. Я могу опереться только на вас. Вы, конечно, имеете полное право отказаться. Никаких претензий к вам не будет.

– Костя, не тяни кота за хвост! – нетерпеливо воскликнул Григорий. – Ты нас знаешь, мы тебя тоже. Мы, конечно, не супермены, но кое-что можем. – Он пытливо посмотрел на друзей и поинтересовался: – Как, мужики?

– Я только за. – Евгений Азарович утвердительно качнул головой, сверкнув лысиной под люстрой.

– Я, как говорит мой зятек, в деле. – Олег Леонидович скрепил руки в замок и положил их на стол.

– Хорошо. Спасибо, ребята, – тихо, но с чувством произнес Константин Романович. – Тогда вам надо будет дать подписку о неразглашении. Сами знаете, таковы правила! – Константин Романович виновато развел руки в стороны.

– Да в чем проблема-то! – воскликнул Григорий. – Вытаскивай ее из своей папки, которую ты все время гладишь, как ляжку дорогой любовницы.

Константин Романович вытащил из черной папки несколько листов и сказал:

– Это текст подписки. Вы его весь перерисуйте, только вставьте полностью свои ФИО. – Генерал положил на стол три авторучки.

Друзья быстро написали то, что от них требовалось. После этого Константин Романович бережно положил листы в черную папку, встал из-за стола, закрыл форточку в окне, сделал громче звук телевизора.

– Дом чистый, проверяем каждый месяц. – Он виновато улыбнулся, усаживаясь за стол. – Но такая вот у меня привычка. Значит, так, сначала послушайте, потом вопросы. В общем, кратко суть дела такова. – Генерал набрал воздух в легкие, с шумом выдохнул его через нос. – В начале нулевых в Физическом институте имени Лебедева – есть у нас такой «ящик» – младшим научным сотрудником работал Медников Ян Карлович. Вот его фотография. Он занимался проблемами распада радиоактивных элементов. Специалист рядовой, из общей массы ничем не выделялся. Вдруг он вытаскивает на всеобщее обсуждение кандидатскую диссертацию по теме «Повышение эффективности получения атомной энергии с применением лазерных катализаторов». Название точно не помню, но как-то так. Ученые мужи сначала изумились, затем накинулись на него как стая собак на наглую шавку, без разрешения забежавшую на их территорию. Диссертацию раздраконили, камня на камне от нее не оставили, на соискателе поставили клеймо, мол, выскочка и недоучка. Это еще самые мягкие определения. Молодой ученый молча терпел насмешки коллег, но, видимо, так и не отступился от своей идеи, упорно продолжал работать над ней. Начались проблемы с руководством. Он уволился, оборвал все связи с бывшими коллегами. На этом в институте все закончилось, и неудачного соискателя вскоре забыли. Вы можете меня спросить, а при чем тут ГРУ? Какой наш интерес?

– Такой вопрос действительно напрашивается сам собой, – заметил Григорий.

– А дальше начинается самое интересное. Год назад наш уважаемый Ян Карлович обнаружился в фирме «Аутодафе».

– Это еще что такое? – Евгений Азарович удивленно уставился на Скобелева.

– Так в Средние века называлось оглашение приговора о публичном сожжении еретиков и приведение его в исполнение. Слово португальского происхождения, – мгновенно выдал справку Олег Леонидович.

– Да, все правильно, Олег. Так вот, фирмочка эта вела разработку высокоэффективных источников энергии. Решением этой проблемы занимаются все развитые страны. Мы наткнулись на эту фирму, в общем-то, случайно. Разрабатывали местное отделение Хизб ут-Тахрир – это запрещенная у нас организация исламистского толка – и выявили связь этой структуры с «Аутодафе». Воткнули туда своего агента. Тот попал на эту фирму и обалдел. Оборудование самое современное, они его приобрели в лизинг у одной лаборатории, которая в середине девяностых успешно развалилась. Материальная база солидная, позавидует любой НИИ, ученые далеко не дилетанты, есть даже два доктора наук. Но самое пикантное в том, что Ян Карлович там ведущий специалист. Его очень уважают. Работает над своей теорией. Мы, естественно, поставили нашему агенту задачу выяснить, чем он так привлек исламских террористов? Он выяснил. Медникову удалось разработать термоядерную реакцию, в результате которой энергии выделяется в десятки раз больше, чем в обычной ядерной бомбе. Для сравнения. Вы помните мощность атомного заряда, сброшенного на Хиросиму?

– Двадцать килотонн, – сообщил Евгений Азарович.

– Да. Медников же якобы создал бомбу, которая весит не больше килограмма. По размерам это крупный апельсин. Но мощность ее составляет около мегатонны.

– Ничего себе! – Евгений Азарович изумленно покачал головой.

– То есть любой террорист может спокойно приехать на электричке в Москву с атомной бомбой в кармане, и все, города больше нет. Да что там столица, вся Московская область исчезнет лет на триста.

– Да уж! – тихо проговорил Олег Леонидович.

– Если вы узнали про эту фирму, то почему ее не накроете? – поинтересовался Григорий у Скобелева.

– Она исчезла. Видимо, наш агент где-то прокололся. Его, скорее всего, ликвидировали. Когда мы под видом налоговой инспекции туда вошли, то нашли только голые стены.

– Но фирма-то была зарегистрирована?

– Была. Учредителем и директором этой конторы оказался древний полуслепой пенсионер. Ему платили тридцать тысяч рублей в месяц. Он был доволен и ни во что не вникал, только подписывал какие-то бумаги.

– А как же Медников мог создать такую бомбу? Ведь это же революция в науке, – задумчиво произнес Олег Леонидович.

– Я думаю, на этот вопрос лучше ответит наш ученый. – Константин Романович кивнул на Евгения Азаровича.

– Да, но сначала вопрос к тебе, Костя. Где получал институтское образование этот Медников?

– Он окончил университет в Горьком.

– А в какой период он там учился?

– Если мне не изменяет память, где-то в начале восьмидесятых.

– Тогда все сходится.

– Что сходится? – Мужчины вопрошающе посмотрели на Евгения Азаровича.

Однако тот не торопился удовлетворить любопытство друзей. Он налил себе в бокал пива, сделал небольшой глоток, посмотрел в лица собеседников и осведомился:

– Вы помните известного диссидента-академика Андрея Дмитриевича Сахарова? Так вот, в конце семидесятых он был сослан в город Горький, где ясные зорьки, преподавал там в университете. В связи с непредсказуемым поведением скандального академика тогдашний КГБ отлучил его от всяческих секретов, в первую очередь от практических разработок. Но отгородить ученого от теоретических изысканий было невозможно. И вот однажды на одной из лекций в университете он прочитал теорию о бесконечном делении ядра атома. Сказать, что это новое, совершенно необычное направление в науке, значит ничего не сказать. Это полный переворот в ядерной физике. Данная теория открывает такие горизонты! Все современные электростанции, какими бы они ни были, станут просто не нужны. Человечество получит неиссякаемый источник энергии. Андрей Дмитриевич на лекции исписал всю доску формулами и расчетами. Как только прозвенел звонок, извещавший о конце занятия, он ушел из аудитории. Твои коллеги, Костя, после этого прибежали и сфотографировали все каракули академика. Ученые в университете потом просили его разъяснить формулы, написанные им, но Андрей Дмитриевич был человек экстравагантный. Он наотрез отказался что-либо объяснять и больше к этой теме не возвращался.

– Да, я слышал об этом, – задумчиво произнес генерал Скобелев. – Надо сказать, что у Сахарова в то время в Нижнем Новгороде, то есть тогда еще Горьком, были свои приближенные, кружок из местных диссидентов, в который, вероятно, входил и наш Ян Карлович.

– А где сейчас этот искатель истины? – спросил Григорий, повернувшись к Скобелеву.

– Хороший вопрос. – Генерал усмехнулся. – Он тоже растворился на широких просторах нашей великой Родины. По всей видимости, переместился куда-то вместе с этой лабораторией «Аутодафе». Нам удалось перехватить один звонок Медникова его подруге Джалине. Телефон ее зарегистрирован в Махачкале. Поэтому мы предполагаем, что он где-то там и находится.

– А эта Джалина, она кто? Соратница, любовница?

– Скорее всего, то и другое. Наихудший для нас вариант. Наш агент незадолго до своей гибели успел выяснить: Медников неполноценный как мужчина. У него крипторхизм.

– Это что еще за штука?

– Врожденная болезнь, вызывающая импотенцию. Кстати, ею страдал Гитлер. У Яна были очень серьезные проблемы с женщинами. Он не мог даже жениться. А вот эта Джалина как-то сумела оживить в нем мужскую силу. После этого он молится на нее как на богиню.

– Все правильно, – улыбнувшись, заметил Олег Леонидович. – Как говорят французы, женщину испытывают золотом, а мужчину – женщиной.

– Нам так и не удалось узнать самое главное: на какой стадии сейчас находится разработка новой атомной бомбы.

– Стало быть, ты предлагаешь нам найти этого Яна и получить от него всю необходимую информацию? – воскликнул Григорий.

– Именно так. Зря, что ли, я вас коньяком пою.

– И как ты мыслишь эту операцию, Костя? Нам что, ходить по улицам Махачкалы и спрашивать прохожих? Мол, подскажите, пожалуйста, где найти террориста Медникова?

– Нет, Гриша, такой метод будет не очень эффективным. Вы с Олегом поедете в наш дом отдыха в Махачкале под видом пенсионеров. Свяжетесь там с нашим работником, его координаты я вам дам. Он сейчас добывает кое-какую информацию, предоставит вам расклад по оперативной обстановке. Дальше сами сориентируетесь.

– Ты сказал, Олег и Гриша, а мне тогда что делать? – поинтересовался Евгений Азарович.

– А ты, Женя, поедешь в один городишко в Подмосковье, к профессору Селезневу. Это был научный руководитель Медникова по диссертации. Он тоже ушел из института после неудачной защиты своего подопечного и теперь работает в каком-то второстепенном НИИ. Надо с ним побеседовать. Главная твоя задача – выяснить, насколько серьезна разработка Медникова. Может, удастся получить какие-то материалы по диссертации.

– Подожди, Костя. Диссертация всегда готовится в трех экземплярах. Даже если она не прошла на защите, то ее должны были сдать на хранение. Один экземпляр – в архив аттестационной комиссии, другой – в институтский…

– Они все исчезли.

– Как такое могло произойти?! Они что, были не под грифом?

– Они были под грифом ДСП. Это не государственная тайна, а служебная. Она вне нашего поля зрения.

– Но это бардак!

– Согласен. – Скобелев грустно усмехнулся. – К сожалению, бардак у нас в последнее время становится нормой жизни. В общем, так, мужики. – Скобелев откинулся на спинку кресла, обвел внимательным взглядом притихших друзей. – Даю вам два дня на разработку легенды и плана действий. Здесь все материалы по нашим героям и организациям Хизб ут-Тахрир и Имарат Кавказ – это новая исламистская структура в Дагестане. Будете сидеть здесь. Послезавтра я к вам приеду, и вы мне четко доложите, как будете действовать. После того как утрясем план действий и я его согласую со своим руководством, вы получите деньги и документы прикрытия.

– Костя, а вы ведь сильно рискуете, ставя на нас, старых меринов. – Григорий ехидно посмотрел на генерала.

– В нашей работе без риска невозможно. – Скобелев загадочно посмотрел на Григория. – Кстати, вы еще вполне способны поскакать. Я ведь вас проверял, прежде чем сюда позвать.

– Понятно, – протянул Григорий. – А я-то все ломал голову, что это за мордовороты были в пивной, которых я слегка помял.

– А я зачем-то целый день переводил Коран с фарси, – тихо заметил Олег Леонидович.

– Бар в вашем распоряжении, холодильник едой забит, поэтому два дня продержитесь. Если возникнут вопросы, вон стоит телефон оперативной связи, связывайтесь со мной только по нему. За территорию объекта убедительно прошу не выходить. – Генерал Скобелев встал из-за стола. – Теперь я с вашего разрешения вас покидаю. – Он направился к прихожей, вдруг развернулся, растерянно улыбнулся и заявил: – Извините, мужики, чуть не забыл. – Константин Романович достал из кармана пальто три красные коробочки. – Поздравляю вас с двадцатой годовщиной вывода советских войск из Афганистана. – Генерал положил коробочки на стол.

– Служим Отечеству! Только, Костя, на сухую такие награды не вручают, – заметил Григорий.

– Ну, тогда наливай! Только мне пять капель. Работать еще придется. – Константин Романович вздохнул.

Глава 8

В шатре, стоявшем в небольшом оазисе, зеленевшем недалеко от города Ракка, сидели двое. Древний старик с белой бородой в одеянии дервиша и широкоплечий мужчина лет пятидесяти, грузный, загорелый, с выразительными чертами лица, словно вырубленными топором. Песчаная буря утихла довольно давно. Стояла умиротворяющая тишина, жары не было. В воздухе разливалось то приятное тепло, которым отличается иракская полупустыня в конце зимы.

Мужчины сидели на дорогом персидском ковре, перед ними стоял поднос с фруктами и пиалы с чаем. Неспешно текла беседа. Картина выглядела вполне традиционной для здешних мест. Двое серьезных мужчин встретились, чтобы обсудить текущие проблемы: здоровье близких, цены на рынках, виды на урожай. Однако тема их разговора была явно не самой обычной.

– Да, мы проиграли сражение, но не войну. – Пятидесятилетний мужчина говорил эмоционально, сверкая взглядом. – Она только начинается. Американцы убили Саддама Хусейна, но у нас многие сотни таких людей. Мы будем создавать армию. Курды и туареги пойдут с нами.

– Абу-Бакр, ты все правильно говоришь, но узко мыслишь. – Старик говорил тихо, но не менее убедительно. – Надо создавать не только армию, но и государство. Армия без государства – это банда. А армия в государстве – это сила, имеющая международное признание. Такое государство нужно создавать на территории двух стран – Ирака и Сирии. Если мы не возьмем Сирию, то ее заберут американцы. Я даже знаю, как мы назовем нашу новую страну – Исламское государство Ирака и Леванта, сокращенно ИГИЛ. В его состав будут входить все земли, расположенные восточнее Средиземного моря.

– Мне нравится такое название! – воодушевленно воскликнул Абу-Бакр. – Наше государство будет контролировать все Средиземноморье.

– Нет, Бакр. – Старик помотал головой. – Мы будем контролировать не только Средиземноморье, но и весь мир. Сначала Ближний Восток, затем Европу, а потом доберемся и до США.

– Как мы этого добьемся? – Бакр в изумлении уставился на старика. – У нас не хватит ни денег, ни оружия, чтобы захватить весь мир.

– А нам не нужны деньги, чтобы покорять чужие земли с помощью оружия. В современном мире борьба идет не за земли, а за умы. Нам надо продвигать наши идеи в Европе, пропагандировать их в тамошних учебных заведениях, в общественных организациях, в СМИ. Пропаганда должна вестись в первую очередь среди молодежи. Нам надо так поставить работу, чтобы в нашу армию шли не только полуграмотные подростки из афганских кишлаков. Молодежь во Франции, Германии, России тоже должна активно вливаться в наши ряды.

– Ты так думаешь? – Бакр недоверчиво посмотрел на Мусабома.

– Конечно! У нас много сочувствующих в Европе. Западный мир погряз в обжорстве, коррупции. Идеалы либерализма, институт семьи, мораль, хваленые общечеловеческие ценности – все это в Европе уже прогнило. Только ислам – единственная религия, которая с каждым десятилетием укрепляется и приобретает все больше сторонников во всем мире, в том числе и в Европе. Слава Аллаху! – Старик сложил ладони, прикрыл глаза и сделал полупоклон перед собой.

– Слава Аллаху! – Бакр повторил его жест.

В шатер вошел охранник. Он был в форме военнослужащих бывшей иракской армии, но без знаков различия.

– Господин генерал! – по-военному четко обратился он к Бакру. – Прибыл человек из России, просит вас принять. Но только… – Охранник замялся, скосив взгляд на старика Мусабома. – Это женщина, и одета она неподобающе.

– Да, я жду ее. Пусть заходит! – приказал иракский генерал.

– Кто это? – ровным голосом спросил старик, удивленно посмотрев на Бакра.

– Это наша единомышленница из России. – Пятидесятилетний мужчина самодовольно улыбнулся. – Она должна принести нам хорошую весть. Сейчас все узнаешь. Кстати, это как раз то, о чем ты сейчас говорил.

В шатер вошла молодая девушка в джинсах, приталенной черной рубашке и темном платке, обрамлявшем красивое лицо. Это была дань исламской традиции. Если бы женщина вошла к незнакомым мужчинам с распущенными волосами, то это выглядело бы, мягко говоря, весьма неприлично.

Девушка вошла тихо, скромно поклонилась и сказала:

– Здравствуйте, Абу-Бакр!

– Здравствуй, Джалина, – приветствовал ее иракский генерал.

Старик ничего не сказал, только слегка кивнул.

Бакр в этот момент пребывал в весьма затруднительном положении. Пригласить женщину присесть к ним на ковер, тем более рядом с Мусабомом, истовым сторонником шариата, было совершенно невозможно. Но и не сделать этого генерал тоже не мог. Эта девушка – посол из России, пусть и не официальный, представитель мощной мусульманской организации в славянской стране, с которой они связывали большие надежды.

Бакр принял компромиссное решение и сказал:

– Джалина, сзади тебя стоит раскладной стульчик, присаживайся на него.

Девушка повернулась, увидела стульчик с брезентовым сиденьем, взяла его, поставила у края ковра, уселась.

– Как ты добралась до нас? – поинтересовался генерал.

– Спасибо, нормально, без приключений.

Бакр повернулся к старику и пояснил:

– Мусабом, это та самая девушка из России, о которой я тебе рассказывал.

Тот воспринял информацию молча, лишь холодно кивнул.

– Она – один из главных руководителей организации Имарат Кавказ. Как поживает наш друг Рамиль?

– Спасибо, хорошо.

– Что нового, Джалина? Как продвигается проект «Аутодафе»?

– В целом успешно, господин Бакр. Возникли только две небольшие проблемы, но мы их решим, – сказала девушка и нахмурила красиво подведенные брови.

– Какие проблемы? – подчеркнуто спокойно спросил Бакр.

– ГРУ что-то пронюхало о нашем проекте. Мы вычислили их человека, проникшего к нам, и нейтрализовали его. Нам пришлось уехать из Москвы. Работаем сейчас в Дагестане. А вторая проблема техническая. На сегодняшний день мы не можем достичь необходимой мощности лазерного излучателя. Ян говорит, что успешно эту проблему решили японцы. Но у нас там нет позиций.

– Я понял, Джалина. Что касается японских разработок, я думаю, мы вам поможем. У нас там остались наши люди из бывшей «Аум Синрике». А вот интерес к вам российской разведки – это серьезно. Она является одной из самых мощных в мире. Поэтому делайте так: обозначьте круг лиц, посвященных в наш проект, за каждым из них установите плотное наблюдение. Малейшее подозрение по кому-либо – немедленно ликвидируйте этого субъекта. Мы не можем рисковать, на карту поставлено слишком много.

– Да, Бакр, мы с Рамилем так и действуем.

– Как ведет себя наш ученый?

– Нормально. Работает добросовестно, находится полностью в моей власти. Влюбился в меня по уши и даже пишет мне стихи. – Джалина усмехнулась.

– Это хорошо, пусть пишет, – задумчиво произнес Бакр, несколько секунд помолчал и продолжил: – Значит, так, Джалина. Отдохни с дороги. Тебя сейчас отвезут в город. Ракка полностью под нашим контролем. Потом мы с тобой встретимся и поговорим о деталях.

– Хорошо, Бакр. – Девушка поняла, что аудиенция закончена, и встала.

– Хамид! – громко крикнул генерал, и через несколько секунд на пороге появился охранник. – Ты отвезешь девушку в город. Посели ее в самой лучшей гостинице и обеспечь всем необходимым для проживания там.

– Слушаюсь, господин генерал! – Рослый охранник встал по стойке «смирно», вскинул подбородок.

– Поезжай, Джалина. Завтра я к тебе приеду.

Девушка почтительно кивнула мужчинам, сидящим на ковре, и направилась к выходу.

Охранник приоткрыл занавес шатра, смотря себе под ноги, затем проследовал за ней.

– Так вы можете получить эту бомбу? – спросил Мусабом после ухода девушки.

– Мы проконсультировались у некоторых ученых по полученным результатам. Почти все они подтвердили, что это реальный проект.

– Тогда… – Мусабом, словно старик Хоттабыч, бережно погладил свою бороду. – Да, мы сможем шантажировать всю Европу. Она будет у нас на крючке. Надо только провести хотя бы одно испытание.

– А где мы сможем это сделать? – Бакр напряженно посмотрел на старика.

– Я думаю, мы испытаем такую бомбу в Москве.

– Почему в Москве? – удивленно воскликнул Бакр.

– Россия становится сильным игроком на международной арене. Мне не нравится ее политика. Нам надо нейтрализовать эту страну, чтобы она не вошла в коалицию с Западом, который непременно будет ставить нам палки в колеса. – Глаза старика недобро блеснули, однако он быстро успокоился и добавил: – Это будет очень сильный козырь в нашей игре. Поэтому, Бакр, сообщи мне, какая нужна помощь по данному проекту. Нам надо будет разыграть этот козырь. Аллах акбар! – Старик поднес ладони ко лбу и склонил голову.

Его собеседник повторил это восклицание.

Глава 9

Евгений Азарович уже минут тридцать прогуливался вдоль унылого серого забора, проклиная дремучий бюрократизм совкового типа, застоявшийся за этим препятствием. С доктором физико-математических наук Селезневым он созвонился два дня назад и договорился о встрече у него на работе – в подмосковном институте сверхвысоких энергий.

Легенда для встречи была выбрана оптимальная: получение консультации по докторской диссертации Селезнева «Принципы установки и эксплуатации атомных реакторов в сейсмоопасных районах». Когда Евгений Азарович говорил с ним по телефону, тот немного удивился и сообщил, что диссертация была написана им двенадцать лет назад. Он давно уже работает немножко в другом направлении. Но на встречу ученый согласился.

Ровно к девяти Евгений Азарович подъехал к проходной института и сдал свои документы на выписку пропуска. Однако девушка, занимавшаяся этим, заметила ему, что придется немного подождать. Директор института еще, видите ли, не приехал, а без его визы оформить документ никак не возможно.

– А когда он появится? – поинтересовался Евгений Азарович.

– Директор обычно приезжает в половине десятого или даже чуть попозже. Так что погуляйте пока. Погода хорошая.

– Спасибо, – хмуро буркнул Евгений Азарович и вышел на улицу, так как стоять в прокуренном тамбуре у проходной ему не хотелось.

Перспектива ждать около часа, как и сама хорошая погода – сырой февральский ветер и слякоть – его нисколько не радовали. Он подошел к проходной и стал изучать вывески, плотно налепленные на заборе. «Научно-исследовательский институт сверхвысоких энергий. Министерство атомной энергетики», «Ремонтно-строительное управление № 5», «Крупногабаритные перевозки», «Информационно-аналитический центр, город Новомосковск», «Домашний компьютер».

«Все понятно. – Евгений Азарович грустно усмехнулся. – Институту урезали финансирование, так они сдают помещения в аренду, чтобы выжить».

К железным воротам около проходной подъехал автофургон «Газель» с надписью на борту «Хлеб».

Водитель в кабине громко прокричал кому-то по телефону:

– Да есть там мой номер, смотри лучше! – Затем он выпрыгнул из машины, раздраженно ругаясь: – Блин, вечно здесь какие-то проблемы! – Водитель резво побежал в проходную.

«Здесь ты прав, – подумал Евгений Азарович, вдруг заметил, как ветер принес к его ногам какую-то бумагу, и поднял ее. – Так, что тут у нас? Накладная на товар. Надо бы вернуть товарищу, а то у него будут проблемы».

Когда разгоряченный водитель автофургона выбежал из проходной, Евгений Азарович притормозил его и сказал:

– Командир, ты так все документы растеряешь.

Водитель выпучил на него глаза, взял накладную, посмотрел на нее, затем на Евгения Азаровича.

– Да, действительно. Спасибо, друг. А ты отсюда?

– Нет, приехал в командировку и уже час торчу, все никак не могут выписать пропуск.

– А тут всегда так, – желчно обронил водитель. – Садись ко мне, – предложил он вдруг. – За ворота провезу контрабандой, а дальше сам дойдешь.

Евгений Азарович решил воспользоваться неожиданной оказией и сел в кабину.

Он добрался до пятого этажа и уперся в железную дверь с картонной табличкой «Институт сверхвысоких энергий». Внизу под названием института шариковой ручкой были написаны дополнительные ценные указания: «В отдел кадров – один звонок, секретарше – два звонка, пирожки – три звонка».

Евгений Азарович три раза нажал на «пирожки», резонно предположив, что это самый верный способ попасть на режимный объект без проблем. Дверь мгновенно открылась, посетитель вошел в длинный полутемный коридор, немного постоял, но так никого и не дождался. Он пошел по коридору и через открытую дверь туалета увидел нескольких молодых людей, дымивших сигаретами и горячо обсуждавших вчерашний футбольный матч. Никто из них даже не посмотрел в сторону незнакомого мужчины, проходящего мимо.

«Да, пропускной режим тут явно не на высоте», – констатировал Евгений Азарович.

Навстречу ему, покачивая бедрами, шла белокурая дива на высоченных каблуках с сигаретой в руке.

– Простите, где мне найти профессора Селезнева? – обратился к ней Евгений Азарович.

– Кого? – удивленно протянула дива.

– Профессор Селезнев Лев Николаевич, – четко произнес Евгений Азарович.

– Так он еще и профессор! – Дива усмехнулась. – Последняя дверь налево. – Она небрежно махнула рукой в направлении конца коридора и продолжила шествие.

Евгений Азарович два раза стукнул в указанную дверь и вошел в комнату. Там сидели пожилой мужчина, который что-то писал, и молодой человек с черными кудрями и в очках, уткнувшийся взглядом в монитор.

– Лев Николаевич? – обратился Евгений Азарович к пожилому человеку.

– Да. – Тот кивнул и вопросительно посмотрел на визитера.

– Здравствуйте! Авакумов Евгений Азарович, мы позавчера с вами созванивались. – Гость быстро подошел к столу и протянул руку для приветствия.

Ладонь профессора была удивительно холодной, а пожатие – вялым и каким-то робким.

– Да, конечно, присаживайтесь. – Лев Николаевич указал на стул между столами, стоявшими друг против друга.

Его молодой коллега оторвался от монитора.

– Лев Николаевич, я сбегаю за пирожками. Вам купить?

– Нет, Миша, не надо. Я вас слушаю. – Лев Николаевич отодвинул в сторону исписанный лист, приветливо улыбнулся гостю.

Евгений Азарович внимательно посмотрел на профессора. Лицо круглое, с резко обозначившимися морщинами, скошенный подбородок, впалые щеки, волосы редкие, небрежно зачесаны назад, серые глаза смотрят приветливо, но настороженно.

Внешний вид и поза однозначно выдавали статус и характер этого человека: старый советский интеллигент, уважающий начальство и трясущийся перед гаишниками.

«Пожалуй, надо брать быка за рога, – подумал Евгений Азарович. – Главное, не напугать его».

Гость подался к собеседнику и тихо произнес:

– Лев Николаевич, я ищу Яна Карловича Медникова.

– А вы кто ему?

От Евгения Азаровича не ускользнуло, что профессор слегка побледнел и внутренне как-то сжался.

«Интересная реакция, – подумал он. – Не “Зачем он вам?”, “Почему вы спрашиваете про него?”, а сразу “Вы кто ему?”».

– Я для него посторонний, и он для меня никто. Вернее, был таковым. Но в настоящий момент это мой объект. Дело в том, что Ян Карлович месяц назад пропал. Бесследно. По заданию родственников я его разыскиваю. Я частный детектив. Показать лицензионное удостоверение?

– Нет, не обязательно. – Лев Николаевич испуганно поднял ладони и помахал ими так, словно отгонял неожиданно налетевшую пчелу.

– Мне кажется, вы могли бы дать мне кое-какую информацию, нужную для поиска.

– Вы знаете, вряд ли я могу чем-либо вам помочь. Мы работали в одном институте, но год назад разошлись и вообще не общались. Так что извините великодушно. – Лев Николаевич с искренним сожалением развел руками.

– Тем не менее вы можете мне что-то рассказать о его прежних связях.

– Я, право, не знаю. – Лев Николаевич втянул голову в плечи. – Мне кажется, вы зря теряете время.

В комнату вошел молодой коллега профессора с пирожками, завернутыми в салфетку.

– Лев Николаевич, если я в ближайшее время его не найду, то к поиску подключится милиция. Она непременно выйдет на вас и будет допрашивать.

Профессор скосил взгляд на молодого коллегу, который снова уткнулся в монитор и принялся за пирожки.

– Давайте встретимся через полтора часа в кафе. Может, вы видели, это напротив института, через дорогу. У нас как раз будет обед.

– Хорошо, я буду ждать вас в кафе. – Евгений Азарович поднялся, пошел к двери, взялся за ручку, обернулся и как можно приветливей улыбнулся Льву Николаевичу.

Взгляд профессора в этот момент был настороженный и испуганный.

– Лев Николаевич! – сразу же приступил к делу Евгений Азарович, как только профессор сел к нему за столик в кафе. – Что вы можете рассказать о Медникове как о человеке? Мне сообщили, что вы вместе с ним работали три года и он был для вас как друг.

– Знаете ли, друг – это, пожалуй, слишком сильно сказано. Мы работали в одной лаборатории в институте имени Лебедева. Были с ним, скажем так, единомышленниками. Он был у меня на кафедре соискателем.

– А какова была тема его диссертации? – мгновенно спросил Евгений Азарович.

– Он занимался проблемой распада радиоактивных элементов. Это вам неинтересно, – заметил Лев Николаевич. – Так вот, тема диссертации была сложная, но чертовски актуальная. Это совершенно новое направление в ядерной физике. Я ему советовал не торопиться с защитой, так как выводы диссертации основывались только на работах некоторых физиков-ядерщиков, причем вовсе не первых лиц в науке, и на его собственных расчетах. Он меня не послушал, в результате защита провалилась.

– А на чем основывались выводы оппонентов, не принявших теорию Медникова?

– Как бы вам попроще объяснить? – задумчиво произнес Лев Николаевич и потер лоб.

– Да как можете, так и объясните. Я постараюсь понять, – заявил Евгений Азарович.

– В общем, есть такая теория спонтанного деления ядер.

– Это академик Георгий Николаевич Флеров.

– Да, правильно. – Профессор с изумлением уставился на собеседника и полюбопытствовал: – А вы откуда знаете?

– Интересовался, – с усмешкой ответил Евгений Азарович.

– Ну так вот, Ян Карлович установил оптимальную массу ядра, подходящую для такой реакции, кроме того, нашел идеальный источник энергии, позволяющий при любой критической массе заряда преодолевать так называемый барьер деления…

– Что?! – не удержавшись, воскликнул Евгений Азарович. – Он рассчитал туннельный эффект?

– Ну да. – Лев Николаевич подозрительно посмотрел на собеседника. – А вы, собственно, кто?

– Да было дело. Я когда-то работал физиком-ядерщиком. Просто обстоятельства сложились так, что мне пришлось сменить профессию.

– Поэтому вы и взялись разыскивать Медникова?

«Однако в проницательности ему не откажешь, – мысленно отметил Евгений Азарович. – А зачем, собственно, я буду ходить вокруг да около? Скобелев сказал, что человек порядочный, в порочащих связях не замечен. Надо рисковать».

– Лев Николаевич! – Евгений Азарович сложил ладони, потер друг о друга, затем раскрыл и посмотрел в них так, словно хотел увидеть там какую-то информацию. – Я не хочу вам пудрить мозги, буду играть с вами с открытыми картами. Просто ситуация очень серьезная. Я действительно был физиком-ядерщиком, а сейчас действую как детектив по заданию одной очень серьезной государственной структуры. У нас есть информация о том, что Медников разработал ядерную бомбу очень малых размеров, как мне сказали, где-то с апельсин. Он сейчас работает на исламскую террористическую организацию, которая дислоцируется на Северном Кавказе. У нас есть подозрение, что этот умник вплотную подошел к практическому изготовлению изделия. Поэтому скажите мне честно: он действительно способен изготовить такую бомбу?

– Да, – тихо, но убежденно произнес профессор. – Как ученый Медников самый настоящий гений. Поверьте мне на слово.

– А вы действительно не знаете, где он может находиться?

– Нет, не знаю. При таких обстоятельствах я бы вам сказал.

– По какому элементу он делал расчеты?

– Сначала по урану, но потом остановился на плутонии.

– Я так и знал. Скажите, Лев Николаевич, а где все три экземпляра диссертации Медникова?

– Они пропали! – Лев Николаевич недоуменно развел руками. – Это непостижимо! Был даже небольшой скандал. Но потом, чтобы не привлекать внимания компетентных органов, дело замяли.

– А у вас остались какие-то записи, может быть, черновики?

– Остались, – чуть слышно сообщил Лев Николаевич и испуганно осмотрелся. – Ян Карлович заносил черновики на диск и отдавал мне, чтоб не было лишней бумажной волокиты.

– А где у вас сейчас этот диск?

– Дома.

– Вот как?! – Евгений Азарович напряженно посмотрел на профессора.

– Да. – Лев Николаевич тоже внимательно посмотрел в глаза собеседнику. – Я понял. – Он покачал головой, затем взял со стола салфетку и что-то написал на ней. – Это мой домашний адрес. Приезжайте ко мне завтра вечером, после семи я всегда дома.

– А сегодня?..

– Извините, сегодня не могу. У внучки день рождения, обещался приехать.

– Хорошо, завтра к семи я к вам подъеду.

– Подъезжайте. А то, знаете ли, эта информация жжет.

– Тогда до завтра, Лев Николаевич. – Евгений Азарович встал и протянул профессору руку.

Глава 10

Город Махачкала произвел на старых друзей самое благоприятное впечатление. Спокойный, чистый, приветливые жители, нет московской слякоти и суеты. Но главное, тепло, солнце светит как в апреле. Ведомственный дом отдыха им тоже понравился: современные корпуса, питание отменное. Сервис, конечно, не европейский, но это компенсировалось старательностью и дружелюбием обслуживающего персонала.

Григорий и Олег сидели в номере в ожидании гостя. Коллега генерала Скобелева позвонил утром и сообщил, что подойдет к ним в двенадцать часов.

– Как называется служитель мечети, призывающий мусульман на молитву? – спросил Григорий и повернулся к Олегу Леонидовичу, читавшему местную газету. – Вторая буква «у», четвертая «д».

– Муэдзин.

– Подходит! – Григорий удовлетворенно кивнул, вписал нужное слово в кроссворд и отложил его в сторону. – Слушай, Олежек, у меня все не выходит из головы вот какая мысль. Этот Медников, светило науки, ведь он же русский, воспитывался в нашей среде. Как они могли его завербовать? Причем обрати внимание, не несмышленого подростка, а взрослого мужчину.

– Понимаешь, Гриша… – Олег Леонидович поднялся с дивана, подошел к подоконнику, взял с него пачку сигарет, виновато улыбнулся товарищу и осведомился: – Ты разрешишь?

– Да кури, чего уж там. Ты же мне позволяешь проводить тут дегустацию напитков.

– В традиционном исламе много положительного. Он предписывает человеку очень строгие правила поведения. Гораздо более суровые, чем в христианстве. Ислам проповедует труд, любовь к ближнему, высоко ставит семейные ценности. Он запрещает употребление спиртных напитков, азартные игры на деньги, вот это баловство, кстати, тоже. – Олег Леонидович помахал сигаретой. – Вот мы сегодня прогуливались по городу. Ты заметил хоть одну девушку с сигаретой во рту?

– Нет.

– А у нас в Москве не курят разве что монашки. Кроме того, в исламе очень мощная система воспитания и пропаганды, в которую попросту закрыт доступ новых веяний цивилизации. Особенно таких, как нудизм, гомосексуализм.

В дверь гостиничного номера кто-то постучал.

– Открыто, – крикнул Григорий.

В комнату вошел невысокий черноволосый мужчина с шикарными усами. С колоритной южной внешностью гостя контрастировал желтый цвет его лица, ничего общего не имевший с загаром.

– Здравствуйте. – Визитер подошел к мужчинам. – Полковник Саланбеков Джохар Зафарович, можно просто Джохар, – представился он и поздоровался с каждым за руку. – А вы Григорий?

– Так точно, – подтвердил тот. – А это Олег, знаток всех до единого исламских языков.

– Гриша, нет такого понятия «исламские языки».

– Для меня они все одинаковы.

– Это вам. – Джохар достал из полиэтиленового пакета бутылку коньяка и поставил ее на стол. – Наш, местный.

Григорий взял в руки бутылку, рассмотрел этикетку, восхищенно щелкнул языком:

– Настоящий дагестанский! У нас такого не достать. Ну что, за знакомство по пять капель?

– Извините, я не пью. Совсем, – сообщил Джохар.

– Да что за невезение! – искренне возмутился Григорий. – Такой роскошный напиток, а выпить не с кем. Я тогда тоже не буду. – Он со страдальческим выражением лица взял со стола бутылку и поставил ее на тумбочку.

– У меня гепатит после Афганистана, – сообщил Джохар. – С тех пор все. Можно только водку, но совсем немного, не больше двадцати грамм.

– А где воевал? – Григорий заинтересованно посмотрел в лицо гостя.

– Провинция Кандагар.

– Горячее местечко было.

– Значит, так, ребята. – Джохар сел за стол, достал из пакета топографическую карту. – Я кратко обрисую ситуацию и подскажу, на что вам надо обратить внимание в первую очередь. Вот здесь тремя красными кружками обозначены районы возможного скрытного нахождения бандитских формирований. – Вы туда не суйтесь. Могут пристрелить, не спросив имени.

– Джохар, нам нужна подробная информация об этих формированиях, – заявил Григорий.

– Я дам вам ее. В регионе много исламских радикалов разных мастей. Преобладают шииты, но есть и сунниты. Между ними постоянно возникают конфликты, вплоть до кровавых. Недавно у нас образовался Имарат Кавказ. Общественная организация, проповедующая истинный ислам. Вслух не говорят, но нам известно, что основная цель ее деятельности – объединение радикалов Кавказа в государство, халифат, построенный на основе законов шариата. – Джохар профессиональным языком несколько минут посвящал друзей в особенности оперативной обстановки в регионе, в конце повествования добавил: – Теперь о том, что касается вашего объекта. Скорее всего, Медников находится в банде Рамиля Джабраилова. Вот его фото. Этот экстремист имеет связи с террористами с Ближнего Востока. Зафиксирован его контакт в Турции с одним душманом, командиром боевиков в Сирии. Джабраилов – фрукт не простой. Окончил наш университет, затем уехал в Иорданию, по слухам, проходил там какую-то спецподготовку, вернулся сюда, образовал здесь свою банду. Сам Джабраилов – кавказский абрек в худшем варианте. Хитрый, скрытный, коварный. Одной рукой он будет тебя обнимать, а другой всадит тебе нож в сердце.

– А почему вы предполагаете, что Медников может находиться у него в банде? – спросил Григорий.

– В прошлом месяце мы накрыли Джабраилова с несколькими его головорезами в одном поселке. Окружили, на предложение сдаться они традиционно ответили огнем. В ходе операции мы почти всех уложили, но Джабраилову удалось выскользнуть из кольца. При этом он убил нашего парня и еще одного ранил. В доме мы нашли список людей с московскими телефонами. Константин Романович пробил их, сообщил, что все это сотрудники фирмы «Аутодафе».

– Можно взглянуть на этот список? – не утерпел от вопроса Олег Леонидович.

– Конечно, я отдам. Он вам может пригодиться.

Олег и Григорий глянули на перечень семи сотрудников фирмы «Аутодафе».

– Судя по фамилиям, почти все русские! – воскликнул Григорий.

– Да. И Константин Романович говорит, что это, в общем-то, обычные люди, специалисты-ядерщики.

– Смотри-ка, а две фамилии зачем-то обведены кружочками, – заметил Олег Леонидович. – Селезнев и Богословский. Что это значит?

– Не знаю, – признался Джохар. – Возможно, мы скоро это выясним. В целях конспирации я вам дам другие телефоны. – Джохар положил на стол два мобильника. – Со мной говорите только по ним. Они зарегистрированы на несуществующие фамилии. Так что установить вас бандиты не смогут, даже если перехватят ваши звонки.

– Все так серьезно? – удивился Григорий.

– Более чем! У них мощная контрразведка, работающая на профессиональном уровне. И последнее. Я советую вам поехать в поселок Новый Хушетон. Там живет отец Рамиля, Ахмед Джабраилов. У него много родственников. Возможно, сынок там появится. Как только его увидите, сразу сообщайте мне. Но только к вам большая просьба. – Джохар внимательно посмотрел на Григория и Олега Леонидовича. – Сами ни во что не влезайте. Будете там жить у моего агента, я его предупредил. О цели вашего приезда ему не говорите, но во всем остальном можете доверять как мне.

– Под какой легендой мы там будем обитать? – поинтересовался Григорий.

– Мы посоветовались с Константином Романовичем. Думаем, самое оптимальное: вы этнологи, изучаете местные обычаи и наречия.

– Это для Олега самое то, – заявил Григорий.

– Если вопросов нет, то желаю удачи. – Джохар поднялся из-за стола.

– Спасибо, она нам нужна, – произнес Григорий.

– Аллах нам поможет, – философски произнес Олег Леонидович.

– Ну да, вляпаться в очередную заварушку, – проговорил Григорий.

Глава 11

Евгений Азарович подошел к старой пятиэтажке и минуты две безуспешно нажимал кнопку домофона на подъездной двери. Трубку в квартире никто не брал. Тут какой-то мужчина вышел на улицу, и он шагнул в подъезд. На звонок в квартиру тоже никто не отвечал. Визитер в недоумении постоял несколько секунд и уже собрался уходить, когда вдруг заметил, что дверь приоткрыта, и осторожно вошел в прихожую.

В нос ему резко ударил запах газа.

– Лев Николаевич! – крикнул на всякий случай Евгений Азарович в темноту квартиры.

Включать свет он опасался, почуял неладное и по коридору прошел в маленькую кухню. На полу лежал какой-то мужчина. Евгений Азарович присел на корточки, посветил фонариком сотового телефона.

Это был хозяин квартиры, увы, мертвый. Евгений Азарович почувствовал, что в горле у него запершило, в голове загудело, глаза защипало. Он быстро открыл окно, отключил газ.

Выйдя на балкон и отдышавшись, Евгений Азарович позвонил Скобелеву и кратко сообщил ему о происшествии в квартире несчастного профессора.

– Ты уверен, что это убийство? – осведомился генерал Скобелев.

– Однозначно.

– Уходи из квартиры.

– Может, позвонить в полицию?

– Никаких звонков, немедленно уходи! – заорал Скобелев. – Если не хочешь быть фигурантом в уголовном деле.

– Хорошо, ухожу. И еще, Костя, я в темноте не все рассмотрел, но в квартире все перевернуто. Тут кто-то что-то искал.

– Значит, так, Женя, выходи из дома очень аккуратно и сразу смотри, нет ли за тобой наружки. Если заметишь хвост, отрывайся любым способом. Помнишь, как это делается?

– Еще не забыл.

– Все, давай. Дело принимает очень скверный оборот. Немедленно уезжай из города. Как выберешься оттуда, позвони мне.

– Хорошо, Костя, до связи.

– Давай.

Евгений Азарович вышел на межэтажную лестничную площадку, набрал номер вызова такси, который запомнил днем. Диспетчерша пообещала прибытие машины в течение десяти минут.

В ожидании такси Евгений Азарович стал раздумывать о смерти Селезнева:

«Тут сымитировано самоубийство, причем довольно грубо. Это понятно. Но кто такое сделал? И что искали в квартире Селезнева? Если диск, за которым я приехал, то версия выстраивается очень даже нехорошая! Тут Скобелев прав».

Через десять минут Евгений Азарович увидел в окно машину с шашечками и вышел из подъезда. Он быстро опустился на заднее сиденье и велел водителю ехать на железнодорожную станцию.

В это время к дому подъезжала полицейская машина со светящимся «синим ведерком» и сиреной. Евгений Азарович не придал этому значения. Мало ли по каким причинам куда-то прибывает полиция. Во время поездки он оборачивался и наблюдал за автомобилями, следующими за такси, но ничего подозрительного не обнаружил.

В здании вокзала Евгений Азарович подошел к расписанию и выяснил, что ближайший электропоезд на Москву будет через сорок минут.

От нехорошего предчувствия засосало в желудке. Евгений Азарович решил перекусить в железнодорожном буфете. В грязноватом зале посетителей было немного: трое подвыпивших мужчин и пожилая женщина с маленькой девочкой. Несмотря на это, на многих столах стояла грязная посуда.

Евгений Азарович купил две горячие сардельки и бутылку холодного пива. Потом он сел за более-менее чистый стол и начал есть.

В зал вошла миловидная черноволосая девушка в джинсах и короткой синей дубленке. В руках она держала квадратную картонную коробку, перевязанную шпагатом.

Барышня обозрела зал, затем робко приблизилась к столику Евгения Азаровича, приятно улыбнулась и спросила:

– Извините, у вас не занято? Можно?..

– Да, конечно, садитесь. – Евгений Азарович улыбнулся ей в ответ.

Девушка поставила коробку на пол рядом со столом, подошла к стойке буфета, минуты через две вернулась, опустила на стол чашечку кофе и блюдце с пирожным.

Евгений Азарович доел сардельки, вылил остатки пива в стакан, взглянул на часы.

«Электричка придет минут через двадцать. Как приеду в Москву, надо будет встретиться со Скобелевым. Даже та не самая существенная информация, которую мне передал Селезнев, наводит на мысль о том, что перед нами очень серьезный противник. А где они достают плутоний? Взглянуть бы на расчеты Медникова! Если он нашел способ преодоления барьера деления без увеличения критической массы, то это действительно сенсационное открытие. Значит, мы напрасно закрыли это направление. Андрей Дмитриевич Сахаров был человек чудаковатый, но в таланте ученого ему никак не откажешь», – раздумывал он.

– Извините, вы не можете помочь донести коробку до машины? – прервала девушка его размышления. – Она уже все руки мне оттянула.

– Да, конечно. – Евгений Азарович взглянул в лицо девушки.

Красивая и, похоже, не русская. Наверное, с Кавказа.

Они вышли из здания вокзала. На привокзальной площади было пустынно, тускло светили два фонаря. У автобусной остановки отдыхал красный «Рено».

– Сюда, пожалуйста. – Девушка указала на автомобиль.

– Что у вас тут в коробке? – удивился Евгений Азарович. – Кирпичи, что ли?

– Книги. – Девушка открыла багажник. – Сюда поставьте, пожалуйста.

Евгений Азарович опустил коробку на указанное ему место, хотел разогнуться, услышал сзади себя короткий сухой треск и почувствовал ожог на шее. От резкой боли он вскрикнул и через секунду потерял сознание.

Глава 12

Ахмед Аббасович был не в духе. Он шествовал по центральной улице поселка в сопровождении своего служителя Саркара, изредка отвечал на приветствия встречавшихся односельчан. Глаза его смотрели прямо перед собой, лицо – маска, движения сдержанные и неторопливые.

«Эмоции!.. Они клокочут внутри и норовят выплеснуться наружу! Но люди не должны даже догадываться, что у меня что-то не в порядке.

Сегодня я сорвался, впервые наорал на жену. Да простит меня Аллах! Конечно, надо было сдержаться, спокойно указать жене на ее невнимательность. Да и повод-то был пустячный: не зашила мне дырку в кармане.

Из-за этого я потерял четки, подарок муфтия. Сорок восемь замечательных топазов. Они всегда успокаивали меня, как только я брал их в руки, снимали волнение и раздражение.

И вот на́ тебе! Потерял где-то. Хотя, если честно, утрата четок оказалась лишь последней каплей, переполнившей чашу долгого терпения.

А все дети! Позвонила дочь из Москвы. Поступила в театральное училище на отделение хореографии. А ведь собиралась на философский факультет. Мать поздравила, а я даже не стал с ней разговаривать. Дочь имама будет сверкать голыми ляжками на сцене! Это куда ж годится?! О Аллах, за что мне такое наказание?

Увы, в последние годы все меняется в худшую сторону. Рушатся вековые устои. Нет уже былой веры. Люди погрязли в грехах, молодежь стариков не слушает. Целуются прямо на улицах, женщины одеваются – один срам! Ладно бы христианки, так и наши туда же: черкешенки, лезгинки, аварки.

Однако главная печаль – Рамиль. При мысли о нем сердце начинает ныть. Упустил я его. А где и когда недоглядел? Сын всегда при мне был, учился хорошо, в школе на него не жаловались. Потом поступил в Махачкале на физико-математический факультет, там тоже все шло прекрасно. Стипендию получал. Домой когда приезжал, все читал книги какие-то на иностранном языке. Говорил, что по философии. Надо было мне тогда посмотреть, что за книги, а я поленился.

Потом родной сын стал мне доказывать, что наша вера – это неправильный ислам. После института уехал в Иорданию, по специальности работать не стал. Сказал, что это не для него, что он нашел свой настоящий путь».

– Ахмед, ты хотел зайти к Зелимхану. – Саркар вывел его из размышлений.

– Да, он просил. – Ахмед остановился напротив чайханы. – Давай зайдем.

Народу в заведении немного. Почти все местные, из чужаков только трое рабочих, которые прокладывают дорогу через их поселок.

Весь зал разделен на две части. Одна половина – обычное кафе со столами и пластмассовыми стульями. Это для туристов, иногда посещающих чайхану.

Другая часть соответствует местным обычаям. На полу ковры и подушки, на которых удобно отдыхать полулежа. Здесь, как правило, располагаются уважаемые люди поселка.

Вот и сейчас там сидят три местных аксакала. Пьют чай, уже разомлели, даже пот выступил на лицах, но папахи не снимают. Таков закон.

«Хорошая чайхана у Зелимхана. Хоть он и ноет, что заведение ему в убыток, но уже вторую машину купил. Хотя я не помню, когда он не ныл. Интересно знать, зачем я тебе понадобился», – подумал Ахмед.

Тут Зелимхан сам вышел к нему.

– Добрый день, дорогой Ахмед. – Хозяин чайханы улыбнулся, широко раскинул руки.

Такой жест понятен каждому горцу. Мол, моя душа раскрыта перед тобой.

– Что же ты не предупредил?

– Здравствуй, – сдержанно поприветствовал Ахмед Зелимхана.

Чайханщик почтительно взял руку важного гостя двумя ладонями, словно дорогую вазу, почтительно склонил голову. Саркару же он подал только одну руку.

– Прошу вас, уважаемые, присядьте сюда. – Он указал на возвышение в углу зала.

Ахмед решил помыть руки, повернулся в сторону туалета.

– Нет, уважаемые, это не для вас, – воскликнул Зелимхан и резко крикнул в сторону служебного помещения: – Саид! – Затем он снова повернулся к гостям и расплылся в сладкой улыбке. – Сейчас вы сможете помыть руки.

Смуглый мальчик лет десяти подбежал к гостям. Он принес кувшин, серебряный тазик и стал лить воду на руки Ахмеду.

«О Аллах, я же не сделал сегодня второе омовение! – вспомнил вдруг имам. – А все из-за ссоры с женой».

Мальчик подал ему чистое вафельное полотенце.

Помыв руки, гости уселись на предложенное им место. Чайханщик быстро стал сервировать стол, подал фрукты, лепешки, сладости, чай.

Ахмед прислушался к разговору стариков. Они обсуждали последнее событие в Каспийске. Какие-то горячие джигиты схватились там с местными правоохранителями. Большая стрельба была, много крови.

«Да, все правильно, сегодня передавали по местному каналу. Но я толком и не прослушал. А все из-за жены!»

Зелимхан налил гостям чаю в пиалы, после чего сам уселся на края ковра, на ступеньку ниже, словно подчеркивая свое подчиненное положение по отношению к гостям.

– Как здоровье, Ахмед? Как дети? – подобострастно осведомился Зелимхан.

– Слава Аллаху, все здоровы, – сообщил тот и отпил чаю из пиалы. – Зачем ты просил меня зайти, Зелимхан? – Он выжидающе посмотрел на чайханщика.

– Да, Ахмед, я хотел с тобой посоветоваться. – Зелимхан заерзал на ковре. – Вопрос пустяковый, а ты человек мудрый, твое слово золотое.

– Но и ты не мальчик, чтобы советоваться по пустяковым вопросам. – Имам усмехнулся. – Так что за дело у тебя?

– Спор у меня с Затикяном. Он оттяпал мой участок для покоса, что у ручья. Всю жизнь эта земля была за мной, а теперь этот армянин говорит, она принадлежит ему, показывает какие-то бумаги.

– Да, я помню этот участок. – Ахмед кивнул.

– Вот видишь, и ты помнишь! – радостно воскликнул Зелимхан. – Тут жили наши отцы и деды. А этот чужак приехал пять лет назад и начинает устанавливать свои правила…

– Подожди, Зелимхан, – остановил его имам и спросил: – Межевание участков проводилось?

– Да.

– Ты смотрел его бумаги?

– Смотрел, – тускло сообщил чайханщик. – Но при чем тут они? – Он снова сверкнул глазами.

– Зелимхан, я помню эту историю. Ты этот участок давно приобрел у Абдуллы. Так?

– Ну да.

– Тогда ручей был большой, прямо как река. Потом он обмелел, сменил русло, и образовался новый участок земли. Ты присвоил его. Так?

– Но у меня больше прав! Я живу тут всю жизнь. А этот неверный…

– Зелимхан! – Ахмед повысил голос и резанул чайханщика взглядом. – Человек купил за свои деньги землю, платит за нее налог. Что тут неправильно? – Имам встал со своего места. – Обидеть единоверца – грех, но его можно простить. Но такой же проступок по отношению к человеку, исповедующему другую религию, искупить нельзя, потому что ты не встретишься с ним, когда придет Судный день. Помни об этом.

После этих слов имама чайханщик как-то сник и потух.

Аксакалы, пьющие чай, закивали папахами, как ковыль на ветру.

– Сколько надо заплатить за чай?

– Ничего не надо, – обиженно воскликнул чайханщик.

– Я не эмир и не нищий! Заплати, Саркар, – бросил Ахмед своему помощнику и пошел на выход.

Выйдя на улицу, имам посмотрел на небо. Солнце ощутимо припекало, было по-весеннему тепло.

– О Аллах, вразуми меня, – прошептал Ахмед. – Все ли верно я сделал? Это не в городе. В нашем поселке мое слово очень тяжелое! Здесь надо быть предельно аккуратным.

Имам и Саркар продолжили шествие в сторону мечети. Ахмед по привычке сунул руку в правый карман, чтобы взять четки, и в раздражении вынул ее, вспомнив о потере.

– Зелимхан всем говорит, что по законам шариата это его земля, и он все равно выживет этого неверного, – сообщил Саркар имаму.

Ахмед только молча кивнул.

«Не к добру это, – озабоченно подумал он. – Если Аллах не дал ума человеку, то свой ему не вставишь».

Неожиданно в его кармане ожил сотовый телефон.

«Рамиль!» – догадался Ахмед по мелодии звонка.

Он осторожно вынул из кармана аппарат и сказал Саркару:

– Иди потихоньку. Мне на ходу неудобно говорить.

Так, на всякий случай. Саркар свой человек, никому лишнего болтать не будет. Но осторожность все равно не помешает.

– Здравствуй, Рамиль, – приглушенно поприветствовал он сына.

– Отец, здравствуй! – Голос молодого человека звучал непривычно напряженно. – Как ты и мама?

– У нас все нормально, сынок.

– Я сейчас еду к вам.

– Да, конечно, подъезжай. – Голос отца заметно смягчился. – Когда ты будешь?

– Сегодня ночью. Ты не можешь доставить еды в нашу саклю в горах?

– А почему ты не заедешь в родной дом? – искренне удивился Ахмед.

– Я не один, не хочу вас стеснять.

– О чем ты говоришь?! Твой друг – наш друг.

– Нет, мы поедем в горы. Так надо, отец. И еще вот что. Никому не говори об этом. Даже маме.

– Почему?

– Так надо! – Голос Рамиля прозвучал очень жестко.

В этой интонации сына было что-то незнакомое и пугающее.

– Хорошо. Я сделаю так, как ты просишь.

– Захвати лекарства.

– Какие именно?

– Бинты, новокаин и что-нибудь противовоспалительное. У мамы есть травы.

– С тобой все в порядке? – Ахмед затаил дыхание.

– Да, отец. Не беспокойся, со мной все нормально. Лекарства нужны для моего друга.

– Хорошо, я подъеду туда после заката солнца.

– Спасибо, отец. – Эта фраза прозвучала по-человечески тепло.

Ахмед Аббасович отключил телефон, недоуменно посмотрел на него и медленно положил в карман. Снова заныло сердце.

«Аллах посылает мне очередные испытания», – с тоской подумал имам.

Саркар стоял от него метрах в двадцати на обочине дороги и потирал чью-то козу между рогами. Она мотала головой и без особого напора пыталась боднуть человека.

Имам подошел к нему. Тот молча посмотрел на Ахмеда, но ничего не спросил.

– Что со светом в мечети? – поинтересовался имам у помощника, чтобы не показать ему свою тревогу.

– Я вызвал электрика. Он сейчас подойдет и все наладит.

– Хорошо, – буркнул Ахмед и продолжил шествие к храму.

Глаза смотрят только впереди себя. Движения точные и размеренные. Лицо неподвижное словно маска.

Глава 13

Голова чугунная, шею жгло так, словно ее натерли наждаком. Евгений Азарович лежал, скрючившись, в полной темноте, его трясло, какая-то металлическая коробка больно врезалась в бок. Убрать ее он не мог, так как руки его на запястьях были туго перетянуты какой-то веревкой.

По глухому урчанию мотора бедняга догадался, что лежит в багажнике машины. По всей видимости, того самого «Рено», в который он недавно поставил тяжелую коробку, решив помочь девушке.

«Никогда бы не подумал, что при росте в метр девяносто могу уместиться в багажнике такой маленькой машины, – подумал Евгений Азарович. – Лихо меня эта бабенка оприходовала. – Он усмехнулся и попытался нащупать зубами узел, однако тот оказался на внешней стороне запястий. – От всех этих усилий веревка еще сильнее врезается в руки. Нет, в такой болтанке и темноте освободиться от пут нереально. Ладно, тогда займемся куда более интеллектуальным занятием. Анализом. Вывод первый: вляпался! Вопрос – во что? Ответ – в дерьмо. По самые уши. Вывод второй: повязали меня за связь с Селезневым. Вопрос – кто? Ответ расплывчатый – люди, связанные с Медниковым. А кто они? На девяносто процентов те самые исламские террористы. Заключительный вывод: судя по началу общения, со мной будут беседовать, мягко говоря, не очень вежливо. Так, а что мне говорить по вопросу моего интереса к профессору Селезневу? Ничего? Пожалуй, моим похитителям это не понравится. А чего мне выпендриваться?! Я же частный детектив! И документик есть. Выполняю заказ человека по поиску близкого родственника. Они меня уже наверняка обшарили. Ну что ж, все правильно, на том и стоим!»

Судя по уменьшению скорости и увеличению болтанки, автомобиль выехал на грунтовую дорогу, тормознул, затем проскочил еще несколько метров, резко повернул и остановился. Хлопнули дверцы, послышались шаги, крышка багажника открылась. В глаза пленника ударил луч фонаря.

– Смотри-ка, очухался! – удивленно, радостно и хрипло воскликнул какой-то мужчина.

– Выгружай его, Молоток, – проговорил второй человек с кавказским акцентом.

– Выходи! – Парень с хриплым голосом ткнул Евгения Азаровича в плечо.

Тот наконец-то вытянул затекшие ноги, начал выбираться из машины, задел головой крышку багажника и сморщился от боли. Он осмотрелся.

В темноте чернели высокие стволы сосен. Двухэтажный коттедж, света в окнах нет, тишина.

– Закрой его в гараже, – приказал кавказец, сам в это время взял телефон, начал кому-то звонить.

Пленник, подталкиваемый хриплым мужчиной по кличке Молоток, подошел к правому крылу дома.

Конвоир открыл ворота, подсветил за них фонариком и приказал:

– Заходи!

Евгений Азарович медленно вошел в холодный гараж. Дверь за ним закрылась, визгливо проскрежетал ключ в запираемом замке. Снова темнота. Пошатываясь, пленник пошел вдоль стены, наткнулся на что-то, не удержал равновесия и повалился на цементный пол. Он, как уж мог, сблокировал удар связанными руками, но падение все равно получилось жестким. На локтях наверняка появились кровавые ссадины.

Евгений Азарович с чувством выругался, покряхтел, сел на холодный пол, отдышался. Голова была еще тяжелая, но уже соображала четко. Прежде всего надо освободить руки. Хорошо бы найти что-то металлическое.

Пленник осторожно встал и потихоньку начал ощупывать стену. Вот какой-то деревянный ящик. А это стол, поверхность у него металлическая.

Он нащупал ребро столешницы, несколько минут тер об него веревку, порезал ребро ладони обо что-то острое и наконец-то освободил руки. Пленник с облегчением вздохнул, вдруг нестерпимо захотел помочиться и стал искать удобное место. Не себе же в штаны!..

Только он расстегнул ширинку, как снова заскрежетал ключ в замке, и ворота гаража раскрылись настежь. В глаза Евгению Азаровичу ударил свет фар. Он машинально прикрыл ладонью глаза.

– Ты посмотри, какой прыткий, уже руки развязал! – удивленно воскликнул Молоток.

– Я тебе что говорил? – произнес кавказец. – А ты: «Чего его вязать, все равно в отрубе».

– Мужики, дозвольте в туалет, сил нет терпеть, – обратился к похитителям Евгений Азарович.

– Чего?! Какой тебе туалет? Дуй в штаны! – Молоток засмеялся.

– Пусть сходит, – разрешил кавказец. – А то мочой вонять будет. Выходи! – приказал он. – Только давай без фокусов.

Лязгнул затвор пистолета. Евгений Азарович вышел наружу, в темноту после яркого света, мгновенно ослеп и наткнулся на какой-то сугроб. Отправляя естественную надобность, он стал смотреть по сторонам, не увидел ничего, кроме глухого высокого забора, повернул голову вправо, скосил взгляд. Кавказец стоял от него в метре, направив ему в спину пистолет.

Пленник стал лихорадочно соображать:

«Резко броситься ему под ноги, сбить, в борьбе вырвать пистолет?.. Нет, это вряд ли. Шансов у меня практически нет. Даже если получится с кавказцем, Молоток в пяти метрах. Он жалеть меня не будет. Ладно, оставим это. Да и стар уже, реакция не та».

Он вернулся в гараж, демонстрируя полную покорность судьбе.

– Лицом к стене! Ноги широко расставь, нагнись вперед, руки за спину, – приказал кавказец, и Евгений Азарович подчинился. – Молоток, свяжи ему руки сзади!

Через минуту пленник был добротно упакован.

– Повернись, – резко приказал кавказец. – Погладь его слегка, Молоток.

Евгений Азарович повернулся. В лицо ему улыбался Молоток. Морда широкая, нос картошкой, зубы крупные и желтые – это все, что он успел разглядеть.

Пленник поймал неожиданный короткий удар под дых, боковой левый в голову, отлетел метра на два и рухнул на пол. Голова снова загудела. Однако! Евгений Азарович поморщился от боли и подумал, что этому громиле не зря дали кличку Молоток.

Мужчины усадили его на какой-то ящик посреди гаража.

– А теперь рассказывай, – спокойно сказал кавказец. – Зачем сюда приехал? Чего искал у профессора?

– Мужики, вы меня с кем-то спутали. – Евгений Азарович старался говорить обиженно, но убедительно. – Я частный детектив. Работаю в агентстве «Авангард». Мы получили заказ – найти Медникова Яна Карловича. Задание дали мне. Я сейчас прокачиваю все его связи. Вышел на профессора Селезнева. Медников с ним раньше работал. Вам-то что от меня надо?.. – истерично выкрикнул он в лицо похитителям.

– Значит, так. Слушай сюда, – остановил его кавказец. – Легенду тебе состряпали убедительную. Да и липа у тебя качественная. – Он помахал перед лицом пленника удостоверением частного детектива, которое ему выдал на служебной даче генерал Скобелев. – Только вот нестыковочка есть небольшая. Пробили мы твою фирму «Авангард». Действительно была такая в Москве. Только она ликвидировалась полгода назад.

Евгений Азарович мысленно чертыхнулся.

«Оперативно работают, – подумал он. – В течение нескольких минут ночью прокачать фирму – это круто! И что теперь делать? Запасной легенды у меня нет. – Пленник тупо уставился в цементный пол перед собой и почувствовал, что начинает впадать в апатию. – Обидно вот так, в самом начале попасться им в лапы».

– Ну что, будешь говорить? – Кавказец присел перед ним на корточки, и Евгений Азарович молча помотал головой. – Молоток! Работай! – резко приказал главарь своему помощнику.

Молоток с каким-то шлангом в руках вышел к пленнику, сладко улыбнулся ему и проговорил:

– Сначала я тебе отобью почки, потом печень. Через полчаса у тебя пойдет красная моча, а через час ты будешь захлебываться своей кровью. – Он встал, широко раздвинул ноги, сделал богатырский замах правой рукой.

В этот момент Евгений Азарович с явным наслаждением носком ботинка крепко врезал ему в пах.

Молоток охнул, согнулся, сунув руки между ног, через несколько секунд распрямился и прошипел:

– Ну, падла!

Громила со свирепым лицом наотмашь ударил пленника по голове. Тот слетел с ящика и потерял сознание.

Очнулся он от холодной воды, выплеснутой ему на голову. Когда открыл глаза, увидел перед собой красивое лицо девушки, той самой, которой помогал на станции поставить тяжелую коробку в багажник машины.

– Оригинальная у вас благодарность, – с усмешкой проговорил Евгений Азарович.

– Кто вы такой? – Жесткий взгляд девушки уперся ему в лицо.

– Может, сначала вы представитесь?

– Что вы искали у профессора Селезнева?

– Послушайте, что вам от меня надо? Я совершенно случайно попал к вашему профессору. Кстати, как он себя чувствует?

– Понятно, начинает гонять пустышку. Молоток, ты что-то узнал? – Барышня повернулась к подельнику, который стоял у двери в гараж и рассматривал телефон.

– Да ничего еще не узнал, только начал обрабатывать, а он в отруб…

– Что это за телефон?

– Его. – Молоток кивнул в сторону пленника.

– Ну-ка дай сюда. – Девушка подошла к парню, забрала телефон. – Ты зачем его сюда привез? – спросила она тихо, с нехорошим придыханием.

– Поработаю с ним, может, кой-какие связи надыбаю.

– Придурок! У нас в Москве и так квартир не хватает, а ты нам хочешь еще этот дом спалить? – Она вдруг своей изящной ножкой резко врезала ему в пах.

«А вот тут я с тобой абсолютно солидарен, красавица!» – Евгений Азарович мысленно поаплодировал девушке.

Парень второй раз согнулся, морщась от боли.

– За что, Джалина?

– О Аллах, что за глупых помощников Ты мне даешь! – с чувством произнесла девушка, снова подошла к пленнику, присела перед ним на корточки. – Послушай, мы тебя больше не будем мучить. Ответь только на один вопрос: кто твой хозяин?

– Зачем я тебе буду это говорить? Вы же меня все равно прикончите.

– Нет, мы тебя не будем убивать. Быть убитым от рук врага – это честь для воина. Мы продадим тебя в рабство.

– В какое рабство, куда?! – Евгений Азарович искренне удивился.

– Здесь, в Москве. Ты, наверное, видел на вокзалах и в аэропортах уборщиков мусора, которые не говорят. Это наши рабы, мы их называем обрезанными.

– Мне не надо делать обрезание. Я не мусульманин и не иудей.

– Нет, речь совсем не об этом. Мы обрежем тебе язык, ты станешь немым. На твою лысину приклеим парик, цвет, так и быть, выберешь себе сам. Будешь хорошо работать, станем тебя кормить, давать одежду.

– Мне что-то не нравится такая должность.

– У тебя нет вариантов. Ну так что, на кого работаешь? Будешь говорить?

– Да пошла ты…

– Тогда с тобой продолжит развлекаться Молоток. Он хоть и придурок, но свое дело знает отменно. Все, Башар, поехали, – сказала Джалина кавказцу, вместе с ним пошла на выход из гаража, остановилась, повернулась к Молотку и приказала: – Ты поработай с ним еще часок, а потом можешь… – Она выразительно указала большим пальцем в землю.

Когда Джалина с кавказцем уехали, Молоток закрыл ворота гаража, включил яркий свет. Помня прежний опыт, он связал пленнику еще и ноги.

– Ну вот, сейчас я отведу душеньку. – Громила хищно улыбнулся и засучил рукава куртки.

Евгений Азарович закрыл глаза.

«Глупо получилось, – с тоской подумал он. – А на чем я прокололся? На квартире профессора. Значит, они его давно пасли».

Тут послышался шум подъезжающей автомашины.

– Забыли, что ли, чего? – удивился Молоток и вышел наружу.

Евгений Азарович услышал топот ног и голос Скобелева с незнакомой ему жуткой интонацией:

– На землю! Живо! А то изрешетим!

Несколько секунд во дворе шла какая-то возня. Потом ворота гаража раскрылись, из темноты ночи выросли Скобелев, Ярослав и еще какой-то незнакомый мужчина.

Генерал подбежал к пленнику, лежащему на цементном полу.

– Жив?!

– Жив. – Евгений Азарович криво усмехнулся. – Как вы меня нашли?

– По твоему телефону. Повезло, они его не отключили.

Скобелев и Ярослав развязали Евгения Азаровича.

– Там были еще двое. Девушка, ее называли Джалина, и какой-то кавказец, кажется, Башар.

– Ладно, одного мы взяли, он нам все расскажет. – Скобелев помог Евгению Азаровичу подняться и спросил: – Теперь ты понял, с кем мы имеем дело?

– Надо их найти. Они недалеко уехали.

– Все, Женя, с тебя хватит. Сейчас в госпиталь. – Генерал осторожно вытер кровь с виска друга.

Глава 14

Магомед Салехович, пожилой широкоплечий аварец, встретил гостей в лучших традициях Кавказа. Он зарезал барана, выставил на стол горы фруктов, кувшины с домашним вином. Привет от Джохара Зафаровича послужил самой лучшей рекомендацией.

Гостеприимный хозяин подробно расспрашивал визитеров, как поживает его друг. Григорий и Олег Леонидович не могли удовлетворить в полной мере любопытство собеседника. Скупость своего рассказа они объяснили тем, что не могут раскрыть всех деталей жизни контрразведчика. Хозяин воспринял это с пониманием.

Из беседы с ним друзья поняли, что Магомед живет один, работает таксистом. Сын его по профессии нефтяник, трудится в Чечне. Дочери давно вышли замуж и осели в других городах Дагестана.

Наконец-то хозяин поинтересовался, чем он может помочь друзьям своего друга.

– Джохар Зафарович просил меня ответить на все ваши вопросы так же полно и откровенно, как ему самому, – сообщил он, понизив голос.

– Магомед, нас интересует одна организация, которая недавно создана в вашем регионе, – начал Григорий, осторожно подбирая слова. – Может, ты слышал что-нибудь про Имарат Кавказ?

– Слышал, – хмуро признался аварец. – Это не люди, а самые настоящие шайтаны.

– Как нам можно выйти на этот имарат?

Аварец из-под густых бровей бросил внимательный взгляд на гостей и уточнил:

– Вам это действительно надо?

– Надо, – твердо подтвердил Григорий.

– Болтают в поселке разное, за точность не ручаюсь. – Магомед взял с тарелки зернышко миндаля, бросил его в рот. – Недавно под Ножай-Юртом разгромили банду Рахима Мирзоева.

После этих слов Григорий бросил быстрый взгляд в сторону Олега Леонидовича. Тот чуть заметно кивнул в ответ.

– Жестокая была банда, весь район в страхе держала, – продолжал хозяин дома. – Не жалели никого, даже детей вырезали. Накрыли их. Некоторых схватили, несколько бандитов убили, в том числе и самого Мирзоева. Но кое-кто сумел убежать.

– Что это был за человек? – быстро спросил Григорий.

– Да это не человек был, а зверь. Люди рассказывают, у него в банде были псы бойцовой породы. Так он некоторых пленников травил ими. Подержит собак дня два голодными, потом обмазывает жертву кровяным мясом и выпускает их на нее. Те разрывали человека за несколько секунд, а этот негодяй все записывал на видео.

– А откуда он сам?

– Приехал из Узбекистана. Половину банды у него составляли тамошние уроженцы. Он ездил по городам и поселкам под видом продавца узбекского хлопка, а на самом деле вербовал людей в свою банду.

– А кто самый главный в этом имарате? Не на всем Кавказе, а именно здесь?

– Точно не знаю. – Магомед пожал плечами. – Ходят слухи, что самый главный у них Рамиль Джабраилов. Из местных он. Я его еще пацаном помню. Потом уехал и пропал.

– Значит, у него здесь родственники могут быть? – предположил Олег Леонидович.

– Есть. Мать и отец его тут всю жизнь живут. Кстати, отец Рамиля – имам.

– А он не связан с бандитами?

– Нет! – Магомед решительно помотал головой. – Ахмед Аббасович – весьма достойный и уважаемый человек.

– Странная семейка, – задумчиво произнес Олег Леонидович.

– Магомед, если ты не против, мы у тебя побудем пару дней, а потом съездим еще в одно место.

– Мой дом – ваш дом, – торжественно произнес хозяин.

– Завтра прогуляемся по поселку. Кстати, рынок тут у вас есть?

– Конечно. Поселок большой. Есть и рынок, и мечеть, и кинотеатр, и даже вполне современное кафе.

– Вот видишь, как здорово. А вино у тебя отличное. Сроду такого не пил. – Григорий долил себе в бокал красного вина.

– Сам делал, – сообщил польщенный хозяин.

На следующий день после восхода солнца Олег Леонидович вышел из гостеприимного дома и направился в мечеть. Храм выглядел роскошно. Просторный, отделанный светлым мрамором и изразцовыми плитками.

По количеству обуви на пороге Олег Леонидович определил, что людей в мечети немного, и остановился перед входом.

– Господи, прости мне это лицедейство. Сие есть жестокая необходимость, но не вероотступничество, – прошептал он, застегнул ворот рубашки, чтобы никто случайно не увидел у него крестик на шее, и вошел в зал. Впереди на коленях человек тридцать мужчин. Позади них женщины, не более полутора десятков.

Олег Леонидович пристроился с краю прихожан, стал читать молитву и делать поклоны. Никто не обратил на него никакого внимания. После намаза он вышел на улицу и стал дожидаться, когда появится главный служитель мечети.

Имам вышел минут через десять. Вся его поза и невыразительная мимика говорили о том, что местный целитель душ погружен в свои мысли. Но в облике священнослужителя было что-то притягивающее, располагающее. Он держался спокойно, с достоинством. Взгляд его был внимательным и мудрым.

«Так, в чужую воду я вошел удачно, – решил Олег Леонидович. – Теперь надо попробовать в ней поплавать».

Он подошел к имаму, почтительно склонил голову, сложил ладони.

– Извините за беспокойство, уважаемый. Позвольте получить у вас небольшую консультацию.

Имам остановился и удивленно посмотрел на незнакомца, обратившегося к нему.

– Я не из здешних мест, – продолжал Олег Леонидович. – Поэтому хотел бы знать, когда надо сегодня делать зухр, третий намаз?

– Для странствующего человека не играет большой роли, где и когда он совершает намаз. Главное, чтобы путешественник не забыл об этом. А откуда будете, уважаемый?

– Из Казани.

– Я знал вашего муфтия. Как он сейчас, жив, здоров?

– Да, слава Аллаху. Наиль Артурович жив и здоров. Я обратил внимание, немного прихожан было на намазе, хотя сегодня праздник.

– Немного, – согласился имам, затем загадочно посмотрел на собеседника и осведомился: – А какой праздник вы имеете в виду? Сегодня Восьмое марта, Международный женский день. Вы об этом?

– Вовсе нет, – удивленно воскликнул Олег Леонидович. – Я имею в виду день рождения пророка Мухаммеда.

– Да, верно. – Имам еще внимательней посмотрел на Олега Леонидовича. – Сегодняшняя молодежь не знает таких дат. Я преподаю в нашем медресе и порой удивляюсь. Они не ведают не только сур из Корана, но даже элементарных правил поведения, которыми должен руководствоваться каждый мусульманин.

– Вы преподаете в медресе?! – восторженно воскликнул Олег Леонидович.

– Да, преподаю.

– Как здорово! – воскликнул Олег Леонидович. – Аллах послал на мою голову удачу. Я как раз собираю материал по теме «Особенности традиций богослужения у народов Северного Кавказа». Если вы разрешите мне, уважаемый, присутствовать на ваших занятиях…

– Буду рад видеть вас у себя. Приходите в наше медресе после третьего намаза. Он сейчас совершается в половине третьего дня. Как вас звать?

– Олег. Я непременно приду.

– Хорошо, Олег, буду рад вас видеть на моих занятиях. – Имам кивнул и пошел вдоль центральной улицы поселка.

– Ну что, проповедник ислама, как тебе местная достопримечательность? – Григорий сидел во дворе дома на крыльце, разложив перед собой с десяток авторучек.

– Пообщался с имамом. Попробую развить наши отношения. Может, что-то удастся узнать.

– Олег, пустое это. Не будет он тебе рассказывать о делах своего блудного сына. Да и потом, у их попов тоже, наверное, есть служебная тайна.

– Да, имам несет ответственность за разглашение сведений, которые поступают к нему в процессе общения с прихожанами. А зачем тебе столько авторучек? Собрался писать мемуары?

– Нет, мемуары пока рано. Не все подвиги еще совершил. А эти штуковины мне вот для чего нужны. – Григорий взял ручку и метнул ее в дерево, стоящее метрах в семи от него.

– Ничего себе! – Олег Леонидович изумленно присвистнул, подошел к дереву, с трудом выдернул ручку из ствола и увидел острый наконечник. – Ты решил переквалифицироваться в ниндзя?

– Да, понимаешь, неуютно с голыми руками, когда вокруг абреки со стволами. О, уже стихами начал шпарить. Со спиртным, похоже, пора завязывать.

– Где ты узрел абреков со стволами?

– Я их чувствую. Ты тоже скоро ощутишь. – Григорий встал, надел куртку и скомандовал: – Сейчас идем на рынок.

– Зачем? – удивленно воскликнул Олег Леонидович.

– Пообщаемся с народом. Пошли, мне понадобится твоя помощь.

По дороге к рынку Григорий инструктировал друга:

– Твоя задача, Олежек, такова: ты залетный джигит, ищешь здесь оружие. Наша конечная цель – получить хоть какую-то информацию о сбежавших бандитах Мирзоева. Поэтому на рынке главное внимание обращай на торговцев-узбеков. Импровизация на твой вкус, только не переигрывай.

– Ты считаешь, что кто-то клюнет?

– Шанс, конечно, небольшой, но, как говорил незабвенный Лаврентий Павлович, попытка – не пытка. Так, теперь тебя надо оборудовать, остановись-ка. – Олег Леонидович замер, Григорий вставил ему в ухо какую-то блямбу и пояснил: – Это я сварганил микрофончик. Он включается через твой телефон. Поэтому держи мобильник на беззвучном зуммере. А вот эту крохотулечку прилепи там, где удастся кого-то зацепить. – Он передал другу микрофон, совсем маленький, величиной с горошину.

– Подожди, Гриша. Я что, один там буду между прилавками мотаться?

– Я буду рядом. Мы с тобой поиграем в контрразведывательное наблюдение. Если ты засветишься перед местным криминалом, то вполне вероятно, что тебя поведут, когда пойдешь с рынка. Мы сами рискуем в этой ситуации, но не имеем права подставлять Магомеда. Поэтому, когда ты станешь возвращаться, я буду за тобой наблюдать и сообщу, есть хвост или нет. Дальше действуем по ситуации.

– Хитро! – Олег Леонидович покачал головой.

– Линия поведения, я думаю, подойдет такая: ты земляк Рахима Мирзоева. Приехал из солнечного, дружественного нам Узбекистана. А вот и сосредоточие местных нуворишей. – Друзья подошли к рынку. – Вперед, мой дорогой! Да поможет нам Аллах, как ты говоришь.

На рынке продавцов было раз в десять больше, чем покупателей. Поэтому торгаши наперебой яростно зазывали к себе Олега Леонидовича, разве что не хватали его за рукав. Он шел вдоль торгового ряда, но смотрел не столько на товар, сколько на торговцев-узбеков в квадратных тюбетейках.

Параллельно ему вдоль другого ряда шел Григорий и тихонечко корректировал действия товарища:

– Иди дальше, Олег. Молодого не трогай. Этот мне не нравится, он какой-то придурковатый. Вон на самом краю ряда щеголь в золотой тюбетейке. Давай к нему.

Олег Леонидович подошел к мужчине средних лет, стоящему в конце торгового ряда. Тюбетейка на нем была расшита золотыми нитями.

– Что надо, друг? – Узбек радостно улыбнулся покупателю, подошедшему к нему. – Чернослив, миндаль, урюк. Виноград только вчера привезли.

– Почем гранаты? – спросил Олег Леонидович и взял в руку темно-красный фрукт.

– Тридцать рублей штука, возьмешь пять, шестой – бесплатно. Вот смотри. – Он взял гранат и крепкими пальцами без труда разломил его пополам. – Зерна как рубин, так и просятся в рот.

– А другие гранаты у тебя есть? – Олег Леонидович неожиданно перешел на узбекский язык, приблизив лицо к продавцу.

– Какие другие? – Продавец тоже машинально перешел на родной язык.

Его улыбка окаменела. Глаза напряженно смотрели в лицо покупателя.

– Настоящие. – Олег Леонидович хитро улыбнулся.

– Я не понимаю тебя.

– Да все ты понимаешь. – Покупатель усмехнулся и спросил: – Где здесь найти чуть более понятливого человека?

– Вон там, в конце рынка ларек. Срочное изготовление ключей. Спроси там. У хозяина есть разные товары.

– Спасибо, земляк. – Олег Леонидович еще раз улыбнулся продавцу и пошел разыскивать указанный ларек.

В будке сидел пожилой узбек с узким лицом, в очках, без традиционной тюбетейки на голове. Он вытачивал на станке какой-то ключ.

– Здравствуйте, уважаемый, – на узбекском поприветствовал мастера выдающийся лингвист и незаметный герой разведки.

– Алейкум ассалам. – Узбек отключил станок, холодно посмотрел на пришельца и спросил: – Что надо?

– Ключик нужен, но не простой…

– Я всякие ключи делаю, кроме четырехгранных патентных.

– Мне нужен ключик к загадке: кто сдал Рахима?

Олег Леонидович почувствовал, как напрягся его собеседник.

– Какого Рахима? – как можно равнодушней спросил мастер.

– Того, которого недавно забрал к себе Аллах.

– Ты откуда будешь? – Узбек пронзил его взглядом.

– Из Гулистана. Недавно приехал.

– Как там сейчас?

– Так же, как и прежде.

– Кем тебе приходится Рахим?

– Почти друг. Он мой земляк, тоже из Гулистана.

Узбек взял в руку ключ, который обрабатывал, и внимательно рассматривал его в течение нескольких секунд.

Олег Леонидович понял, что его собеседник колеблется.

– Послушай, друг, я тут никого не знаю. Мне надо найти его могилу, поклониться ему. Я обещал это сделать матери Рахима.

– Ладно. Приходи в кафе в шесть вечера, – заявил узбек и включил станок.

– Я приду. – Олег Леонидович вынул изо рта жвачку, сунул руку с ней под полку у окошечка и прилепил микрофончик под полкой.

С рынка он вышел походкой человека, которому некуда торопиться, можно просто гулять в свое удовольствие и наслаждаться первыми теплыми лучами мартовского солнца. Краем глаза Олег Леонидович заметил, что Григорий идет за ним по другой стороне улицы, отставая метров на пятьдесят.

Как только старый спецназовец вошел в дом вслед за Олегом Леонидовичем, он сразу же сообщил другу:

– Олежек, мне кажется, что ты ошибся при выборе профессии.

– Что ты имеешь в виду? – удивился его товарищ.

– Ты этих абреков раскрутил классически. Вот слушай! – Он достал из кармана диктофон, из которого лилась речь того самого ключника-узбека, с которым недавно разговаривал Олег.

– Блин, на своем лопочут, – удрученно констатировал Григорий. – Ну-ка, Олежек, о чем они гутарят?

Олег Леонидович стал переводить, как говорится, с листа:

– Слушай, Рашид, сейчас ко мне подходил какой-то мутный тип. Он здесь, на рынке, интересовался оружием. Говорит, что друг Рахима, приехал из Гулистана, хочет проститься с ним.

– Кто такой? – спросил какой-то мужчина.

– Не знаю, но говорит на узбекском чисто. Судя по произношению, он из Ташкента.

– Ничего больше не спрашивал?

– Нет. Я назначил ему встречу в кафе, в шесть вечера. – В разговоре последовала продолжительная пауза.

– Значит, так. В половине шестого встань напротив кафе, сиди в машине, наблюдай за местом. Если ничего подозрительного не будет, я сам выйду к нему.

– Понял, Рашид.

– До связи.

– Что скажешь? – Григорий отключил диктофон и пытливо посмотрел на друга.

– Серьезные мужички, – задумчиво произнес Олег Леонидович.

– Да уж. И клюнули с первого же заброса.

– А чем они нам могут помочь в поиске Медникова?

– А черт его знает! Во всяком случае, чутье мне подсказывает, что они как-то связаны с этим имаратом, соприкасаются с ним.

– Так что, влезаем?

– Да, других вариантов пока нет. Эх, силенок у нас маловато. Евгения бы нам еще сюда! Где он сейчас?

– Наверное, занимается наукой, – предположил Олег Леонидович.

Глава 15

Друг почти угадал. Евгений Азарович лежал на больничной кровати, обложившись справочниками по ядерной физике. Стационар ГРУ был заполнен наполовину, знакомых тут у него не имелось, а в палате он находился один. Вот вам и идеальные условия для занятия наукой.

Генерал Скобелев посетил его на третий день после размещения в больнице.

– Вот, держи. – Он положил на тумбочку пакет с фруктами. – Как самочувствие?

– Все нормально. Слушай, Костя! – Евгений Азарович сел на кровати. – Я вот все думаю, как Медников собирается активировать ядерный заряд? Здесь нужен очень мощный источник энергии. Жаль, что не успел расспросить об этом профессора Селезнева. Кстати, по факту его смерти ведется какое-то следствие?

– Работают полицейские следаки, но, по всей видимости, закроют за отсутствием состава преступления. – Скобелев усмехнулся. – Им не нужен классический глухарь.

– Чем больше я анализирую эту ситуацию, тем четче прихожу к выводу, что наши друзья искали тот самый диск, который профессор обещал мне передать. Как ты думаешь, они нашли его?

– Наверное, нашли. Мы раньше ментов залезли в квартиру Селезнева. Ничего по диссертации Медникова там не было. Собственно говоря, террористам эта информация и не нужна. Автор-то с ними. А убийство Селезнева и обыск в его квартире – это профилактическая зачистка концов. Скажи, Женя, ты остаешься в команде или выбываешь из игры? Пойми меня правильно. Человек ты гражданский, приказывать тебе я не могу, никаких претензий…

– Костя, ты меня за кого принимаешь? – возмущенно воскликнул Евгений Азарович. – Как мне потом в глаза глядеть Григорию и Олегу?!

– Хорошо. Я просто по должности обязан был это спросить. Ты мне тогда вот что проясни. Как тебе эта самая Джалина, которая тебя так ловко оприходовала? Именно ей звонил Медников, когда мы перехватили вызов.

– Ты знаешь, Костя, я предполагаю, что она занимает у них там довольно высокое положение. Со своими абреками девчонка говорила в приказном тоне, и те ее безоговорочно слушались. Во-вторых, эта особа умеет драться на профессиональном уровне. Как она тогда врезала этому Молотку! Я бы на его месте тоже не успел среагировать.

– Ты ее хорошо запомнил?

– Да уж, такую не забудешь. Кстати, очень красивая. Тот самый тип, от которого мужики враз дуреют.

– Ее надо найти. Получается, что ты единственный человек из нас, кто способен ее опознать. Можешь дать описание этой красотки?

– Конечно. Когда меня выпустят отсюда?

– Врач сказал, что недельку тебе придется еще полежать.

– Да я здоров как бык! – Евгений Азарович блеснул взглядом.

– Тут не я решаю. Несколько дней полежишь, восстановишься, потом поедешь к ребятам. Кстати, от них пришла информация. Они зацепились там за какую-то группировку.

– Вот видишь! А я тут валяюсь без дела.

– Женя, да намашешься ты еще шашкой. Кстати, у тебя будет помощник, который выведет нас на руководство имарата.

– Какой помощник?

– Молоток.

– Ты что, Костя?! – Евгений Азарович с изумлением уставился на генерала Скобелева. – Да эту гниду!..

– Стоп! Оставь свой праведный гнев. Согласен, тип весьма мерзкий. Но такая уж наша участь, что в помощниках у нас практически не бывает персон с нимбом святости. А это единственный человек, который выводит нас напрямую на имарат.

– А как вы его завербовали?

– Классика. Раскололи на третий день, весь допрос записали на диктофон. Он выдал Рамиля Джабраилова, их главаря. Говорим ему: «Работаешь на нас. Если отказываешься, мы тебя выпускаем, а запись допроса передаем твоим хозяевам». Молоток и сломался. Мол, только не это!

– Методика абвера, – с усмешкой заметил Евгений Азарович.

– Времена меняются, а методы работы контрразведки – нет.

– Да и люди тоже не меняются.

– Давай, выздоравливай. – Константин Романович поднялся. – Перед выпиской дам тебе новую информацию.

– Спасибо, Костя. – Евгений Азарович встал с кровати.

– За что? – искренне удивился Скобелев.

– Что доверяешь нам, не списываешь нас в утиль.

– Ну, знаешь, если таких пионеров-героев, как вы, списывать, то это будет непростительная глупость.

Глава 16

Горная тропа резко пошла вверх. Подниматься по ней стало не только тяжело, но и опасно. В любой момент можно было полететь в обрыв. Имам остановился, перевел дух.

«Стар уже, – подумал он. – Пацаном по этой тропе я всегда взлетал бегом. А сейчас все, еле хожу».

Сакля эта досталась ему от отца, фронтовика, участника Отечественной войны. Тот был простым пастухом, выгонял овец на горные поляны. А он вот стал имамом. Отец им всегда гордился.

Ахмед тоже был премного доволен Рамилем, своим сыном. Когда в дом приходили гости, он всегда со сдержанной гордостью показывал им грамоты, которые выдавали в школе Рамилю. Тот единственный из всего поселка стал ученым. Когда соседи спрашивали отца, какой наукой занимается его сын, он со значением сообщал: физик-ядерщик. Односельчане уважительно кивали.

А вот теперь имам старался не говорить о сыне. Потому что не знал, кто он сейчас, да и боялся о нем говорить.

Ахмед Аббасович включил фонарик, поправил рюкзак на спине и продолжал подниматься по тропинке. Вскоре она стала чуть шире и повернула влево.

«Скоро подойду», – понял он.

– Стоять! – Резкий мужской голос прозвучал так неожиданно, что имам вздрогнул. – Фонарь выключи, повернись ко мне!

Ахмед Аббасович выполнил приказ неизвестного мужчины, повернулся к нему. Свет фонарика резко ударил ему в лицо, и он инстинктивно прикрыл глаза ладонью.

– Кто такой? – Этот вопрос прозвучал с нехорошим металлическим оттенком.

– Ахмед. Я местный…

– Извините. – Голос незнакомца неожиданно смягчился. – Пойдемте, Рамиль ждет вас. – Мужчина опустил луч фонаря, подошел к имаму и спросил: – Как добрались, уважаемый?

– Спасибо, нормально.

Минут пять они медленно шли до горной лужайки, на которой стояла хижина. Из домика доносились мужские голоса. Окна тускло светились.

– Рамиль! – Провожатый открыл дверь. – Я встретил твоего почтеннейшего отца.

На пороге появился Рамиль, в правой руке он держал керосиновую лампу. Ахмед Аббасович даже не сразу узнал его. Лицо худое, покрыто черной щетиной. В свете лампы, шедшем снизу, все это выглядело жутковатым.

– Здравствуй! – Сын подошел к отцу.

Они поздоровались по мусульманскому обычаю, соприкоснувшись щеками, сперва правыми, затем левыми.

– Проходи сюда. – Рамиль провел отца в помещение для лошадей, повесил лампу на стену, повернулся и спросил: – Как мама?

– Скрипит еще. Ноги у нее болят в последнее время. – Ахмед Аббасович снял со спины рюкзак. – Она прислала тебе мясо, пирожки с курагой…

– Ты что, сказал ей, что придешь сюда?! – воскликнул Рамиль.

– Я говорил, что встречусь с тобой, но не уточнял, где именно.

– Все равно не надо было ей говорить, – сказал Рамиль. – Лекарство принес?

– Да, вот в пакете. Как я мог ей не сказать? Это же мать! И вообще, что с тобой, Рамиль? Чем ты занимаешься?

– Делом, угодным Аллаху.

– Богоугодные дела делаются открыто. Люди должны знать о них. А ты почему-то прячешься…

– Подожди, отец. – Рамиль поднял руку. – В следующем году, в две тысячи десятом, начнется великий джихад. Воины Аллаха объединятся, и мы очистим мир от скверны. Все истинные мусульмане встанут под наше знамя. – Глаза Рамиля горели лихорадочным блеском.

– Под каким знаменем вы идете?

– Мы создадим империю под черным знаменем великого халифата…

– Рамиль, извини, – в комнату вошел бородатый мужчина в зеленом камуфляже, с автоматом на плече. – Наш друг ушел от нас.

Рамиль понял смысл сообщения, зажмурился на несколько мгновений, потом открыл глаза, вздохнул и торжественно объявил:

– Мы похороним его как воина! Я сейчас приду к вам.

Бородач вышел.

– Отец, я не осуждаю тебя. Многие мусульмане находятся сейчас в плену иллюзий и предрассудков. Но мы, воины ислама, откроем им истину, освободим их от той лжи, которой обложили людей коммунисты и иудеи.

– А ты уверен в том, что нашел истину и твоя правда нужна людям?

– Отец, я не буду сейчас с тобой спорить. – Рамиль так посмотрел на имама, что напугал его. – Вскоре последуют события, которые подтвердят нашу правоту. Извини, меня ждут мои люди. Рамазан! – резко крикнул он в дверь.

Мужчина, который недавно встретил имама на тропе, через секунду появился на пороге. Он словно ждал, что его позовут.

– Проводи отца. – Рамиль повернулся к имаму. – Привет от меня маме. – Он застыл на секунду, затем кивнул и быстро вышел.

Ахмед Аббасович медленно шел по тропе вслед за Рамазаном, глядя себе под ноги. Буря чувств клокотала в его душе. Не так он представлял себе встречу с сыном после трехлетней разлуки. Такое впечатление, что Рамиля подменили. Где, кто, какой отравой одурманил его? Мысль о том, что он потерял сына, единственную опору и надежду в их семье, жгла сердце.

Они вышли на асфальт.

Рамазан повернулся к имаму и сказал:

– Все, почтеннейший, дальше я не пойду.

– Скажи мне, от чего умер ваш товарищ.

– Ему повезло. Он умер от ран, полученных в бою. Аллах возьмет его к себе. – Даже в темноте ночи Ахмед Аббасович видел, что глаза мужчины блестели точно так же, как у Рамиля, когда он разговаривал с ним.

– Храни тебя Аллах. – Ахмед покачал головой и пошел в сторону родного поселка.

Глава 17

Ян и Юсуф сидели на веранде и играли в кости. Юсуф опять проигрывал, поэтому горячился. Он шумно сопел, пот выступил на его блестящем черепе.

– Может, хватит, Юсуф? – взмолился Ян. – Мы играем уже три часа. Ты и так должен мне десять тысяч.

– Нет, давай еще! Мне надо отыграться. – Азартный татарин сверкнул взглядом.

– Да все равно ты проиграешь. Просто сегодня не твой день.

– Давай последний раз. Ставь десять тысяч, а я кладу вот это. – Он снял с пальца массивное кольцо с замысловатым узором. – Чистое серебро! Знаешь, сколько оно стоит?

– Может, не стоит рисковать?

– Нет, играем!

– Хорошо, но только последний раз. Кто бросает?

– Я бросаю.

Юсуф взял кости, опустил их в деревянный стаканчик, накрыл его колпачком. Затем он зажмурился, что-то бормотал несколько секунд, едва шевеля губами, долго крутил в руках стаканчик, открыл колпачок, резко, с выдохом выбросил пластмассовые кубики на столешницу и впился в них взглядом.

– Восемь, Юсуф, – спокойно объявил Ян.

– О-о, шайтан! – зарычал татарин, поднял кулаки и подозрительно уставился на Яна. – Почему ты все время у меня выигрываешь? В Дербенте я часто ходил в подпольные казино. Со мной многие боялись садиться за стол.

– Юсуф, здесь есть небольшие секреты.

– Какие?..

– Я не могу тебе сказать.

– Скажи мне! Я тебе заплачу хорошие деньги.

– Они мне не нужны.

– Говори, что тебе надо. Все отдам за такой секрет. – Юсуф прожигал Яна взглядом.

– Хорошо. Скажу. Если выполнишь мою просьбу.

– Какую?

– Возьмешь меня с собой в горы.

– Нет, нельзя. – Татарин сокрушенно покачал головой. – Рамиль узнает, с меня шкуру спустит.

– Ну, раз нельзя, тогда и секрет не узнаешь.

Юсуф засопел, набычился, стал пристально разглядывать кости, лежащие на столешнице, потом спросил:

– А зачем тебе со мной ехать?

– Надо позвонить Джалине.

– Ай! – Татарин хитро подмигнул Яну. – Ладно, только смотри, чтобы никто не узнал. – Татарин погрозил пальцем.

– Не беспокойся, никто не узнает. Это будет наш с тобой маленький секрет.

– Хорошо, договорились. А теперь давай сюда свой секрет. – Он придвинулся к Яну.

– Понимаешь, Юсуф, есть такая наука, теория вероятности в азартных играх. Так вот, каждая игра имеет свой синусоидальный ритм.

– Что это?

– Это алгоритм смены полюсов. Ну, например, в рулетке. Идет, скажем, полоса, когда больше выпадает черное, затем цвет меняется. Профессиональные игроки умеют улавливать эти синусоиды. Приходит такой человек в казино и никогда сразу не начинает делать серьезные ставки. Сперва он улавливает эту синусоиду и только потом по-настоящему вступает в игру.

– И что, в нашей игре тоже этот синсу… ну, в общем, ритм?

– А в нашей игре все до безобразия просто. У тебя выигрывает нечетная сумма цифр, а у меня четная. Так?

– Ну да.

– Всего, когда мы бросаем две кости, бывает одиннадцать комбинаций, от двух до двенадцати. Из них нечетных – пять, а четных – шесть. То есть мой шанс на выигрыш больше твоего на шестнадцать с половиной процентов. Когда мы играем долго, как сегодня, вот эта разница и обеспечивает мне победу.

– Слушай, ты такой умный! – Татарин восхищенно посмотрел на Яна. – Надо с тобой поехать в казино, мы там всех обыграем!

– В казино мы с тобой не поедем, а вот за бараном к твоему двоюродному брату пора отправляться.

– Да, самое время. Собирайся, Ян.

Медников поехал со своим охранником – или соглядатаем? – чтобы позвонить Джалине. Она запретила ему делать это из дома по соображениям конспирации. А поговорить ему не терпелось. Во-первых, необходимо узнать, как продвигается дело с приобретением лазерной пушки. А во-вторых, просто хотелось услышать ее голос.

Джалина! Ян закрыл глаза и нервно вздохнул. С ее появлением его мир изменился.

Свою физиологическую неполноценность он осознал еще подростком, но настоящее унижение пережил позже. С Ингой он познакомился в молодежном лагере после второго курса. Девушка была спортивной, хорошо играла в волейбол и увлекалась стихами. На этой почве они и познакомились, Ян тогда тоже тайно баловался стишками. Ей первой он и прочитал свои юношеские вирши. Они понравились девушке.

А потом была ночь под луной, бутылка красного вина, распитая прямо из горла на берегу озера, первые робкие поцелуи и горячее девичье тело, доверчиво прижавшееся к нему. Она затащила его к себе в палатку. Поцелуи стали откровеннее, движения рук – бесцеремоннее. Инга сама стала раздевать его. Это шокировало Яна.

Заметив его нерешительность, девушка спросила:

– Ты что, еще мальчик?

– Да, – смущенно признался он.

– Вот здорово! – восторженно воскликнула Инга и жарко его поцеловала.

Конфуз произошел через несколько минут. Она лежала перед ним голая, ласкала его, побуждая к решительным действиям, а он ничего не смог сделать. Девушка с позором выгнала его из палатки.

Через два дня он увидел ее в обществе дебиловатого баскетболиста. Яна она больше не замечала.

Сексопатолог, к которому он пришел на прием, долго и наукообразно говорил о крипторхизме, его видах, возможностях зачатия при таком недостатке. Ян спросил его напрямую, сможет ли он стать полноценным мужчиной.

Врач задумчиво покачал головой и проговорил:

– Видите ли, молодой человек, у вас так называемый ложный крипторхизм. В принципе, в вашем случае делают операции, но шанс на успех небольшой, где-то один из десяти. Этим надо было заняться до тринадцатилетнего возраста. Я вам выпишу гормональные препараты. Самое оптимальное в вашем случае, пока вы молоды, – специальные массажи. Для этого надо подыскать партнершу, опытную и терпеливую.

Партнершу он тогда так и не нашел.

А теперь у него была Джалина. Ее изящные нежные пальчики творили самые настоящие чудеса.

– Слушай, Ян! – Юсуф, который сидел за рулем, вытащил его из потока воспоминаний. – А как выигрывать в автоматах? Здесь есть какие-то секреты? – Татарин был занят своей проблемой.

– К игровым автоматам вообще не подходи. В них закладываются программы, по которым выигрыш рассчитан по формуле три к семи. Но хозяева некоторых казино, желающие еще больше увеличить свой доход, вообще настраивают эти машинки на соотношение один к девяти.

– Вот шайтаны! – Юсуф с чувством ударил огромным кулаком по рулю. – Резать таких надо!

– Да, это мошенничество, но законное. Тебя же никто не заставляет играть.

– Нет, Аллах их должен наказать!

– Насколько мне известно, Аллах не одобряет и тех, кто играет в азартные игры, – с усмешкой заметил Ян Карлович.

Джалина долго не отвечала.

– Ты чего трезвонишь? – вместо приветствия недовольно спросила она. – И где сейчас находишься?

– Привет, Джалина, – радостно воскликнул Ян. – Я отъехал от поселка довольно далеко, сейчас в горах, – успокоил он девушку.

– И что?

– Я просто хотел спросить, как идут дела, – сказал Ян.

Холодный тон подруги обескуражил его.

– Нормально. Все идет по плану. Сейчас решаем вопрос с лазером.

– А когда ты приедешь? Я устал ждать, сижу без дела.

– А я очень занята, Ян. Потерпи немного, скоро буду. – Голос девушки смягчился.

– Я соскучился.

– Я тоже, мой пупсик. Янчик, прошу тебя, не звони мне больше, это опасно. Хорошо?

– Хорошо.

– Вот и молодец. Скоро все закончится, и мы будем вместе.

– Когда?

– Скоро. Все, пока. Целую. Я тебя люблю. – Телефон отключился.

К машине Юсуфа он шел с просветленным лицом, подпрыгивая на ходу, как маленький мальчик.

Глава 18

Встречу с подозрительными узбеками сорвала болезнь. Олег Леонидович почувствовал приступ за несколько секунд до его прихода. Он знал, что горячий обруч сейчас охватит голову и станет сжимать ее.

– Все, Гриша, начинается, – сдавленно сообщил он, сморщился, сжал ладонями виски и сел прямо на пол.

– «Скорую» вызвать? – встревоженно спросил Григорий.

– Не надо. – Олег Леонидович закрыл глаза, скрючился и через несколько секунд упал без сознания.

Очнулся он от прикосновения влажного полотенца к лицу.

– Слава богу! – выдохнул Григорий. – Напугал ты меня не по-детски. Полчаса был в отключке. Как сейчас?

– Нормально, только я теперь уже никуда не пойду. Отлеживаться придется несколько часов.

– Лежи. Что тебе дать для восстановления? Может, винца?

– Дай мне воды. – Олег Леонидович хлебнул глоток, с помощью друга с трудом сел на диван, грустно улыбнулся и констатировал: – Операция отменяется.

– Почему, Олег? Я могу пойти вместо тебя.

– Нет, Гриша. Это ребята не простые. Они расколют тебя через несколько минут.

– Но я все равно схожу, просто понаблюдаю.

– Только ни во что не ввязывайся.

– Будь спок, старый конь борозды не испортит.

Григория не было часа три. Олег Леонидович уже начал беспокоиться, когда друг появился, явно пребывая в приподнятом настроении.

– Олежек, второй раз комплимент в твой адрес. Ты самый крутой профи. Да, ребятки аховые, только засунь им пальчик в рот!.. – Григорий присел к другу, достал маленький диктофончик. – В местном культурном центре, то бишь кафе, просидел целый час. Кстати, коньячок там весьма приличный. Поскольку на сцене жизни никто не появился, пошел восвояси. Прохожу мимо рынка. Он, естественно, уже пустой. Глядь, а из частного предприятия под названием «Срочное изготовление ключей» струится романтический электрический свет. Я подсуетился, включил сей аппарат и поймал! Вот послушай. – Григорий включил диктофон, и друзья услышали русскую речь:

– Здравствуйте, это я, Рашид.

– Слушаю, – проговорил какой-то мужчина.

– Никто не пришел. Может, он испугался чего-то?

– Рашид, ты идиот! Это была проверочная операция. А этот мутный тип – явная подстава. Вы сами нарисовались как лохи последние.

– Да вроде непохоже было.

– Мы проверили. Мать Рахима умерла три года назад.

– Да, действительно…

– Если увидите его еще раз, прирежьте как бешеную собаку.

– Хорошо.

– Все, до связи.

– Поздравляю, Олежек. Твои акции резко пошли вверх. Тебя уже заказали, – весело сообщил Григорий.

– Оперативно работают, – заявил Олег Леонидович и удивленно покачал головой.

– И заметь, этот Рашид в разговоре ни разу не упомянул имя абонента.

– На этот раз она меня спасла, – усмехнувшись, произнес Олег Леонидович.

– Кто спас тебя?

– Болезнь. Придется наш сценарий переписывать.

– Да уж. Это не рядовые бандюги. Во всяком случае, результат есть, хоть и неожиданный. Думаю, что за это надо выпить. – Григорий взял с полки шкафа бутылку вина в плетеной оболочке.

Глава 19

Вечер в ночном стриптиз-баре был в самом разгаре. Звучала ритмичная музыка, крутился серебристый шар под потолком, бросая цветные блики на лица посетителей. В центре зала вокруг шеста крутилась девушка, гибкая как змея.

Рамиль и Джалина сидели за самым дальним столиком в конце зала и не интересовались действом, происходящим на подиуме.

– Зачем вам понадобилась эта акция в Каспийске? – спросила Джалина. – Вы поставили под удар наше главное дело.

– Требовалось скрепить организацию кровью. Кроме того, нашим друзьям в ИГИЛ надо показать, что мы реальная сила, иначе они не будут нас спонсировать.

– Все равно излишний риск. Менты зверствуют. Ты слышал, Рахима застрелили. В общем, его группы больше нет.

– Не надо сравнивать нас и Рахима.

– А какая между нами разница? – с усмешкой осведомилась Джалина.

– Рахим был обыкновенный бандит, а мы – воины джихада. Я говорил ему, что не надо брать к себе бандитов. Он не слушал меня.

– Да у нас тоже таких хватает. Один Молоток чего стоит. Мне с ним даже говорить противно.

– Где он сейчас? Кстати, что там, в Москве произошло?

– Мы убрали этого профессора. Толку от него никогда не было, но знал он много. На всякий случай установили наблюдение за его квартирой. И ты знаешь, не зря! Какой-то субъект забрался туда и видел тело Селезнева. Мы хотели слить его ментам. Я, Молоток и Башар поехали за ним, взяли…

– Кто это? – резко спросил Рамиль.

– Не узнали, времени не было. Но, судя по всему, какой-то отставной спецназовец. Лет пятьдесят ему было. Мы его закопали.

– Точно?

– Да. Молоток мне звонил, сказал, что закрыл. Он любит такое дело. Только на это и годится.

– Не нравится мне это. Уже второй тип, который засветился перед нами. Как ты думаешь, кто против нас играет?

– Скорее всего, ГРУ. Их почерк.

– В общем, так, Джалина! Каждого нового человека надо пропускать через фильтр. Любого подозрительного субъекта ликвидировать! Казнь должна быть публичной.

– Да, мы как раз об этом говорили с Абу-Бакром.

– Как он тебя принял?

– Отлично. Сейчас помогает нам с лазерной пушкой. Сказал, что нашли в Японии, скоро переправят нам.

– Слава Аллаху!

К столику подошла девушка с подиума. На ней были только узкие стринги, из которых торчали долларовые банкноты.

– Господа, пожертвуйте, сколько можете, бедным девушкам, у которых денег хватает только на трусики.

Джалина смерила стриптизершу таким ледяным взглядом, что та быстро ретировалась.

– Желаю вам приятного вечера, – пробормотала она напоследок.

– Зачем ты меня затащил сюда? – недовольно спросила Джалина.

– Это самое безопасное место в Сочи. Один из охранников здесь – мой человек. В случае чего, он предупредит.

– Пошли отсюда.

– Хорошо, давай прогуляемся, погода теплая.

Теплая весенняя ночь приморского города. Легкий бриз со стороны моря. Волны тихо накатывают на прибрежную гальку, шелестя и при откате назад оставляя белые барашки. Парочка молодых людей идет по набережной.

– Как там наш Кулибин? – поинтересовался Рамиль.

– Ждет не дождется, когда мы осуществим испытание.

– Ты ему не говорила, каким оно будет?

– Нет, конечно. Поставим гения перед фактом после акции.

– Правильно, а потом можно отправить его к Аллаху или к Христу.

– Зачем, Рамиль? Он может еще пригодиться. Да и после этого уже никуда от нас не денется, станет соучастником.

– Ты что-то сильно о нем печешься. – Рамиль подозрительно посмотрел в лицо девушке. – Или влюбилась?

– Перестань говорить глупости. Лучше расскажи мне, как ты мыслишь государственное устройство на Кавказе?

– Не только на Кавказе. Мы присоединим Татарию, Башкирию, Сибирь. Это будет империя как при Чингисхане. Неверным оставим только Москву…

Из темноты перед ними неожиданно выросли четыре мужские фигуры. Двое сразу встали за гуляющей парочкой. Рамиль почувствовал, как что-то острое воткнулось ему в спину. Другой негодяй жестко схватил Джалину за шею.

Рослый мужчина с прической ежиком и глазами навыкате с усмешкой сообщил:

– Классический вопрос: кошелек или жизнь? – В руке грабитель сжимал кастет.

– Кошелек, – спокойно ответил Рамиль.

– Люблю понятливых людей. – Грабитель подмигнул своему сообщнику, стоящему рядом. – Прошу облегчить ваши карманы от денежных знаков. – Он сделал манящий жест свободной рукой.

Рамиль спокойно полез во внутренний карман куртки. Раздался глухой и какой-то сухой треск. Бандит, стоящий сзади с ножом, ойкнул и медленно осел на землю. Второй выстрел прозвучал через секунду. Грабитель с кастетом не успел понять, что произошло, согнулся пополам и застонал.

В это время Джалина резким движением выдернула шею из захвата и, не глядя, с разворота локтем ударила по голове грабителя, стоящего за ней. После этого она повернулась и костяшками пальцев левой руки добила противника ударом в кадык.

Четвертый грабитель оторопел. Он несколько секунд с изумлением смотрел на своих поверженных товарищей, а потом побежал. От греха подальше!

Не обращая внимания на стонущих бандитов, Рамиль огляделся и заявил:

– Никого не видно. Пошли.

Он спокойно взял девушку под руку, и они не спеша продолжили прогулку.

– Так вот, – продолжил Рамиль прерванный разговор. – Юридической основой халифата станет шариат. Поведение людей в нашем обществе будет регулироваться древними адатами.

Тихо шелестели морские волны, накатывающие на гальку, безмятежно светила луна. Молодая парочка прогуливалась по набережной курортного города. Обычная картина.

Глава 20

Друзья встретили Евгения Азаровича как дорогого и долгожданного гостя.

– Наконец-то! – торжествующе воскликнул Григорий. – Подкрепление прибыло!

– Итак, господа офицеры, команда играет в полном составе, – констатировал Олег Леонидович.

– Как вы тут? – поинтересовался Евгений Азарович.

– Да вот, Олежек уже плотно познакомился с местной элитой, – сообщил Григорий.

Друзья рассказали Евгению Азаровичу о последних событиях, после этого он высказал свое мнение по оптимальным действиям в розыске Медникова:

– Мне кажется, самый верный способ выйти на нашего изобретателя – через имама.

– Теоретически да, только вряд ли этот служитель культа согласится сдать своего сына, – с усмешкой проговорил Григорий и осведомился: – А у тебя-то что?

– Практически нуль, – уныло признался Евгений Азарович и рассказал о своих приключениях.

Однако Олег Леонидович не согласился с оценкой друга.

– От нуля мы ушли довольно далеко. Во-первых, мы уже знаем руководителей имарата, во-вторых, нам известен регион, где они находятся, – проговорил он.

На следующий день к ним приехал полковник Саланбеков. Контрразведчик выглядел уставшим и озабоченным.

– Ну что, коллеги, кое-что проясняется, – объявил он с порога, прошел к столу, разложил на нем топографическую карту, пригласил всех подойти к ней, ткнул в один из красных кружков и заявил: – По информации, полученной от наших источников, вот здесь, возможно, находятся люди Рамиля Джабраилова.

– Город Гер-ге-бель, – прочитал по слогам Григорий.

– Да, Гергебель. Красивейшие места. Туда часто приезжают туристы.

– Ага! – на лету схватил Григорий. – Значит, нам предстоит увлекательная туристическая поездка по живописным горам Дагестана.

– Поездка предстоит, но первые туристы там появляются в мае, – заявил полковник. – Поэтому если вы приедете сейчас, в марте, то будете выглядеть как белые вороны. Вам придется освоить кое-какой бизнес. Будете скупать в поселках овечьи шкуры для дубленок.

– Тогда Евгению и карты в руки, – проговорил Григорий. – Он у нас крутой бизнесмен.

– Гриша, я в дубленках как свинья в апельсинах, – заметил Евгений Азарович.

– Даю вам пятьдесят тысяч в качестве начального капитала. – Джохар положил деньги на стол. – Для справки: овечьи шкуры у нас продаются по цене от пятисот до тысячи рублей за штуку, в зависимости от размера и качества выделки. Как выбирать шкуры, представление имеете?

– А как же! – ответил за всех Григорий.

– Предупреждаю вас: район криминогенный. Поэтому могу выделить вам один пистолет.

– Не надо, – отказался Григорий. – Авось Аллах нас упасет от беды. Мы будем как волки в овечьей шкуре.

– Хорошее сравнение. – Джохар усмехнулся. – Если что, звоните. Желаю удачи, – проговорил он и покинул друзей.

Белая «Нива» резво катила по серпантину горной дороги. Евгений Азарович вел машину так уверенно, словно всю жизнь ездил по горным дорогам.

Григорий, который и пять минут не мог молчать, спросил его:

– А скажи-ка мне, господин бизнесмен, вот если мы на торговле овечьими шкурами солидный барыш заработаем, как с ним контора поступит? Отдаст его нам или себе заграбастает?

– А ты как думаешь? – меланхолично поинтересовался Евгений Азарович.

– Я думаю, не отдаст.

– Почему?

– Потому что коммерческая деятельность в правоохранительных органах запрещена.

– Логично. Это минус для нас. С другой стороны, немалый плюс.

– Почему? – Григорий удивленно уставился на соратника.

– Если мы вдруг прогорим с этим бизнесом, то и претензий к нам не будет.

– Тоже логично, – согласился с ним Григорий, вдруг неожиданно замолк и подался вперед, пристально всматриваясь в черту горизонта, разделявшую серую дорогу от синего неба. – Кажется, нам предстоит встреча с джентльменами удачи, господа офицеры, – объявил он.

На узкой дороге стояли три человека с автоматами. Один из них поднял руку, двое других направили на машину оружие.

– Значит, так. Не дергаться! Командование беру на себя, – спокойно произнес Григорий, повернулся к Евгению Азаровичу и добавил: – Мотор ни в коем случае не глуши.

Водитель остановил машину в пяти метрах от вооруженных людей. Они были в камуфляжной форме, один из них – в черных очках.

– В чем дело, ребята? – Григорий вылез из «Нивы», но остался стоять, прикрываясь дверцей.

– Экспроприация, – объявил человек в очках. – Всем выйти, деньги и ценности на капот! При неправильном поведении стреляем.

– Ну что ж, звучит убедительно, – произнес Григорий, шагнул вперед и положил бумажник с деньгами на капот машины.

Друзья последовали его примеру. Тип в темных очках подошел к ним, похлопал по их карманам, затем проверил багажник. Он не нашел там ничего ценного и пошел к соучастникам грабежа.

– Мы всего лишь бедные путники… – жалостливо начал канючить Григорий.

– Молчать! – рявкнул мужик в очках.

Проходя мимо Евгения Азаровича, он заметил на его шее золотую цепочку и приказал:

– Снимай!

Тот подчинился, передал цепочку бандиту и не удержался от замечания:

– Плохая примета брать чужой крест.

– Еще раз пикнешь – пристрелю, – злобно прошипел негодяй. – А теперь быстро в машину! Дуйте отсюда, пока целы.

Ограбленные путники сели обратно в «Ниву». Евгений Азарович посмотрел на Григория.

– Поезжай, только тихо, – шепотом приказал ему тот.

Евгений Азарович включил первую скорость.

Когда «Нива» отъехала метров на двадцать от места ограбления, Григорий резко произнес:

– Стой! Всем сидеть, из машины не выходить.

Он выбрался из автомобиля и направился обратно к грабителям. Те в это время считали деньги в отнятых кошельках. Результат их, видимо, удовлетворил. Глаза бандитов радостно блестели.

– Тебе чего, придурок? – Тип в очках удивленно уставился на мужичка, подходящего к ним.

– Господа грабители! – жалостливо заскрипел Григорий. – Оставьте нам, Христа ради, маленькую денежку, чтобы мы могли сходить в церковь и поставить свечку за упокой душ ваших грешных.

– Да я ж тебя сейчас сам упокою! – Бандит в черных очках хищно улыбнулся и направился к наглецу.

Григорий вдруг напрягся и резко, от бедра выкинул руки вперед. Подельники за спиной типа в очках захрипели. Он обернулся. Его товарищи шатались, у каждого в горле торчала авторучка.

Пока противник не схватился за автомат, Григорий бросился на него. Борьба продолжалась недолго. Через несколько секунд третий грабитель был, мягко говоря, нейтрализован напрочь.

– Жадность фраера сгубила, – произнес Григорий, повернулся к подбежавшим друзьям и заявил: – Вот как-то так, господа офицеры. Забирайте свое добро обратно. Заодно и оружие. Авторучки оставьте им на память.

Глава 21

Первый заместитель начальника ГРУ позвонил Скобелеву в восемь часов вечера, когда тот уже собирался уходить с работы.

– Константин Романович, как же хорошо, что ты еще на месте! Немедленно подъезжай ко мне. Есть информация.

Голос шефа был, как и всегда, уверенным и спокойным, но Скобелев все же уловил в нем напряженные нотки.

– Хорошо, – коротко ответил он.

Он не стал спрашивать, что случилось, какая информация поступила. В спецслужбах существует негласное правило: очень важная и секретная информация передается при личной встрече, с глазу на глаз. Они говорили по защищенной линии связи, но сработала многолетняя привычка, въевшаяся в кровь. Береженого бог бережет!

В кабинете первого заместителя начальника ГРУ горел неяркий свет.

Шеф говорил по телефону. Увидев подчиненного, он указал левой рукой на ближайший к нему стул. Мол, не стой столбом, проходи, садись.

Скобелев сел на указанное ему место.

Генерал говорил по аппарату ВЧ, из чего Скобелев заключил, что его собеседник имел довольно высокий ранг.

– Геннадий Борисович, меня не интересуют твои источники информации и то, как ты ее получил. Бесят твои вводные словечки типа «предположительно», «по данным, требующим дополнительной проверки». Словно ты сваха, рекламирующая засидевшуюся девицу с сомнительной репутацией. – Шеф говорил спокойно, но Скобелев понял, что ему нелегко это дается. – Мне нужна достоверность, на которую я мог бы опираться. А вот эти твои предположения, подозрения – согласись, довольно зыбкая основа для построения какой-либо твердой модели действий.

Константин Романович не слышал, что говорит собеседник шефа. Но по тому, как сосредоточенно слушал его, он понял, что заместитель начальника ГРУ воспринимал какие-то доводы собеседника и одновременно старался их проанализировать.

– Хорошо, Геннадий Борисович, я тебя понял, – произнес шеф и тяжело вздохнул. – Но и ты подумай, в какое положение меня ставишь. По параметру «степень важности» информация перехлестывает через край, а ее достоверность – на уровне базарных слухов, никак не больше. А если это провокация противника, комбинация с целью отвлечь наши силы на негодный объект?.. Ладно, тогда давай так и поступим. Прошу тебя, дай мне хоть одно подтверждение твоего сообщения, но только такое, чтобы источник внушал доверие. Хорошо. Я жду. Если это правда, то счетчик включен и время работает против нас. До свидания. – Генерал бросил трубку, секунды три хмуро смотрел на телефонный аппарат с российским гербом на диске, затем перевел взгляд на своего подчиненного и с досадой произнес: – Были раньше под одной крышей – никаких проблем! А сейчас легче с разведкой Гондураса договориться, чем с нашими из СВР. – Он взял со стола лист бумаги, протянул его Скобелеву: – Читай!

Константин Романович приблизил документ ближе к настольной лампе и стал читать текст шифротелеграммы.

Совершенно секретно

Первому заместителю начальника ГРУ РФ

По данным наших закордонных источников, в Сирии и на севере Ирака в настоящее время концентрируются радикальные исламисты из числа бывших офицеров иракской армии, членов партии БААС, салавитов из Сирии и активистов «Аль-Каиды». В данном районе создается вооруженное формирование, численность которого уже достигает пятнадцати тысяч человек.

Основателем нового радикального движения, называемого ИГИЛ (Исламское государство Ирака и Леванта) является иорданец Абу Мусабом Аль Заркава. Основная цель движения – создание всемирного халифата.

По данным, требующим дополнительной проверки, руководство ИГИЛ планирует провести крупный террористический акт в одном из городов РФ. Сообщаем вам для информирования и возможного оперативного использования.

Резидент службы внешней разведки

в Сирии генерал Смирнов Г. Б.

Константин Романович осторожно положил документ на стол.

– Я сейчас говорил с автором этого детективного перла, – стал рассказывать генерал. – Спрашиваю: «Из какого источника получена информация по теракту у нас в стране?» «Извините, мы не можем раскрывать своих источников». Интересуюсь: «Ты мне можешь гарантировать достоверность этой информации?» А он: «Это первичная информация. Она находится в стадии предварительного изучения». Так какого же хрена?.. Ладно. – Шеф устало махнул рукой. – Это мои проблемы. Что у тебя нового, Константин Романович?

– Кое-что прорисовывается. – Скобелев придвинулся к столу. – Первое: сведения о том, что у террористов скоро будет готова миниатюрная атомная бомба большой разрушительной силы, подтверждаются. Второе: установлены руководители Имарата Кавказ. Первичная информация, их характеризующая, собрана. Третье: зафиксирована связь одного из руководителей имарата с радикальными исламистами в Ираке. Четвертое: изобретатель бомбы установлен, нам известен. В ближайшее время мы определим его местонахождение.

– Неплохо. – Генерал довольно крякнул. – Из каких источников информация?

– На восемьдесят процентов от трех моих добровольцев. Помните, два месяца назад я с вами согласовывал их внедрение в разработку?

– Ты про старичков пенсионеров? – удивленно воскликнул шеф ГРУ.

– Да. Информация от них.

– Впечатляет! – Генерал удивленно покачал головой.

– По этому поводу я подготовил отдельную справку. – Скобелев положил документ на стол.

Шеф читал его внимательно и долго, некоторые места выделял желтым маркером.

Закончив, он внимательно посмотрел на своего подчиненного и заявил:

– Да, сыграла та карта, на которую мы практически не ставили.

– Да, сработал запасной вариант.

– Вот что, Константин Романович. – Руководитель ГРУ прикрыл глаза, подушечками пальцев потер лоб. – Надо кинуть усиление твоим старым приятелям.

– Согласен. По правилам военной тактики, это решение напрашивается само собой.

– В помощь им кого-нибудь пристегни. Подчеркиваю: помощника, а не начальника, который думает только о том, как бы сорвать на грудь очередной орден. Такой тип вместе с орденом запросто сорвет и операцию.

– Я думаю, полковника Саланбекова с его ребятами будет достаточно.

– Хорошо, заводи дело оперативной разработки, составляйте совместный план и давайте его мне на подпись. Все мероприятия, Константин Романович, контролируй лично.

– Слушаюсь, товарищ генерал-лейтенант!

– Все, давай!

Глава 22

– Дорогой, пять тысяч, почти даром отдаю. От сердца с кровью отрываю. – Пожилой чеченец с хитроватым взглядом горячо убеждал Олега Леонидовича в разумности цены на свой товар – семь овечьих шкур.

– Дорого. – Олег Леонидович скептически покачал головой.

– Да что ты говоришь? Разве это дорого? – Продавец всплеснул руками. – Какая изнанка, посмотри! Ни одного пореза, мягкая, нежная, как девичья кожа.

Торг шел уже минут десять. Григорий стал невольно коситься на приятеля.

– Послушай, друг. – Олег Леонидович перешел на чеченский язык. – Я в этом году у тебя первый покупатель, так ведь?

– Ну да, первый. – Продавец тоже машинально перешел на родной язык.

– Сделай скидку, всего-то пятьсот рублей. Если первый покупатель уйдет от тебя, не купив товар, не будет тебе удачи в этом году. Примета такая.

– Откуда знаешь чеченский? – Продавец внимательно посмотрел на Олега Леонидовича.

– Мой отец был чеченец.

– А сам откуда?

– Из Москвы.

– А-а, ладно, давай за четыре тысячи пятьсот! – Продавец махнул рукой.

Расплатившись за товар, Олег Леонидович доверительно спросил чеченца:

– Слушай, земляк, может, видел когда этого человека? – Он показал собеседнику фото Медникова. – Мой друг из Москвы приехал сюда кататься на лыжах и пропал.

Чеченец вгляделся в фотографию, затем решительно сообщил:

– Нет, ни разу не видел. Иначе узнал бы.

– Спасибо, земляк. Скажи, куда лучше поехать нам за шкурами?

– Поезжайте в Кизлярский район, там многие выделывают, – посоветовал он и проводил покупателей до калитки.

– Ну, ты, Олежек, и жмот, – сообщил Григорий другу, когда они со шкурами возвращались к машине. – Выжать из такого куркуля аж пятьсот рублей – это что-то!

– Гриша, это Кавказ. Здесь важен не столько барыш, сколько сам процесс. Если бы я купил товар, не торгуясь, то он принял бы меня за лоха. А здесь уважают деловых людей.

– Ну что, с почином! – поздравил друзей Евгений Азарович. – Куда путь держим?

– В Гергебель! – приказал Григорий. – Может, там нам повезет если не с поиском террориста, то хотя бы в бизнесе.

В Гергебель они приехали затемно. Хозяин частной гостиницы, лезгин сурового вида, серьезно посмотрел на новых постояльцев и объявил:

– В десять часов вечера дом закрываю. Потом на улицу не выходить!

– Как скажешь, командир, – покорно согласился Григорий. – Мы люди мирные, по ночам спим.

Друзья разместились в трехместном номере на втором этаже и попили чаю.

Олег Леонидович и Евгений Азарович уже раскладывали постели, когда Григорий вдруг распорядился:

– Быстро снимите ремни с брюк!

– Ты что, хочешь нас сослать на гауптвахту? – удивился Евгений Азарович. – Так ее здесь вроде нет.

– Мне надо совершить вечерний моцион, – объяснил Григорий и освободил свои брюки от помянутого аксессуара.

Он забрал у товарищей ремни, связал все три, расстелил на полу.

– Хватит. Метра четыре тут будет, – удовлетворенно констатировал Анохин, открыл окно, посмотрел вниз. – Вы вдвоем держите за конец, а я спущусь вниз.

– Гриша, может, обойдемся без этих заморочек? – взмолился Олег Леонидович.

– Разговорчики! – прикрикнул на него Григорий.

Минут через пять он благополучно спустился со второго этажа на землю и растворился в ночной тиши маленького городка.

– Что задумал этот герой? Беспокойся теперь тут за него! – проворчал Олег Леонидович.

– Спи, дружище. – Евгений Азарович выключил свет. – Ты помнишь, как он один ночью ходил на позиции душманов?

– Помню.

– Вернется. Это же Анохин! С ним не соскучишься.

Через несколько минут друзья уже спали.

Глава 23

Черный «Лендровер» упорно лез в гору по извилистой дороге. Она уже освободилась от снега, еще белеющего отдельными островками на северных склонах и в расщелинах. Солнце светило ярко, грело не жарко, но тепло.

«Еще две-три недели, и все зазеленеет, а через месяц появятся цветы», – подумал Рамиль, сидевший рядом с водителем.

Когда он жил здесь, в Дагестане, апрель был его любимой порой. Однако сейчас живописные виды гор оставляли молодого человека равнодушным.

«Я вроде бы все правильно сделал. Акция удалась, – размышлял он. – Но раздражение меня не покидает. На душе горький осадок. Нападение на райотдел полиции в Каспийске мы готовили долго и тщательно. Все шло по плану: здание подожгли с двух сторон, двери и незарешеченные окна взяли на прицел. Началась паника. Людей, выбегающих из здания, мы расстреливали как куропаток. Вот только подъехавшая машина ДПС помешала. Менты подстрелили Абделя, который через сутки умер от ран.

Жертвы неизбежны. Это джихад – священная война. Первый труп произвел тягостное впечатление на моих соратников. Ничего, это полезно. Пусть привыкают к крови. Тех, кто не сможет, а тем более струсит, расстреливать буду лично. Нет, не так. Аутодафе! Публичное сожжение. Да, это скрепит организацию».

– Рамиль, посмотри, вот здесь можно пушку поставить, – сказал Ян, сидящий сзади, и тронул его за плечо.

Рамиль посмотрел на пригорок справа от дороги. Место сухое и достаточно ровное.

– Хасан, останови, – приказал Рамиль водителю и вышел из машины.

Вслед за ним ее покинули все остальные: маленький узкоглазый японец по кличке Самурай, Ян Медников и водитель Хасан.

– Где цель установим? – спросил Рамиль Яна.

– Видишь скалу? – Ян показал рукой. – До нее метров триста. Там поставить можно, и видно будет хорошо.

Рамиль повернулся к японцу и осведомился:

– Как думаешь, Самурай, луч достанет отсюда цель?

– Обязательно достанет, – заявил японец.

– Тогда вытаскиваем!.. – приказал Рамиль.

Четверо мужчин с трудом выволокли из багажника лазерную пушку – длинную трубу диаметром сантиметров сорок. Они установили ее на четырех металлических штативах, затем присоединили провода, идущие от огромного аккумулятора, установленного в багажнике машины.

– Хасан, бери рельс и воткни его вон на той скале, видишь?

– Рамиль, мне с таким грузом…

– Закрой пасть! – рыкнул на него Рамиль. – Молчи и делай то, что тебе говорят.

Хасан сверкнул злым взглядом на Яна, буркнул что-то себе под нос, взял из машины обрубок рельса длиной сантиметров сорок, взвалил его на плечо и пошел к скале.

Через полчаса все было готово для испытания лазерной пушки: рельс установлен, прибор активирован для выстрела.

– Давай! – Рамиль махнул рукой.

Японец, который прилип к окуляру, нажал на красную кнопку. Блеснула короткая молния, но никакого звукового сопровождения не было.

Мужчины убрали пушку в багажник и поехали к скале.

Хасан снял оттуда рельс, показал его Рамилю и заявил:

– Не пробил.

Все осмотрели результаты испытания. На рельсе была только небольшая оплавившаяся ямка диаметром сантиметра полтора.

– За что мне платить деньги?! – процедил Рамиль и зло посмотрел на японца.

– Все будет хорошо, надо только немного доработать. – Японец льстиво улыбнулся.

– Надо усилить электромагниты вдоль ствола. Тогда луч сожмется, и его мощность увеличится, – сказал Ян.

– Ты правильно говоришь. – Японец закивал.

– В общем, так, Самурай, две недели срока, чтоб доработать. Не сделаешь, пеняй на себя. Поехали! – резко приказал Рамиль водителю.

Глава 24

Григорий возвратился к друзьям только утром. Уставший, но довольный.

– Ну и как тебе ночной Гергебель? – спросил его Евгений Азарович.

– Это, конечно, не Москва, но так ничего городишко, – зевнув, ответил Григорий.

– Всю аппаратуру установил?

– Какую? – Анохин встрепенулся и напряженно уставился на старинного друга.

– «Миноксы».

– А ты откуда знаешь?

– Гриша, я ведь тоже читаю техническую литературу. Я видел, как ты в Москве выбросил штук пять коробок из-под шпионских фотоаппаратов марки «Минокс». Вероятно, чтобы они занимали меньше места в сумке. А в Махачкале ты купил несколько датчиков движения. Зная твою слабость к такой технике, я сделал вывод, что ты сварганил приборчики автоматического фотографирования, которые срабатывают на любое движение достаточно крупных объектов. Ночью город пустынный, как ты верно заметил, не Москва. Вот ты их и присобачил где-то на перекрестках. Угадал?

– Ну, блин, пинкертоны, ничего от вас не скроешь! – заявил Григорий.

– На каком расстоянии срабатывают датчики?

– Метров пять-шесть.

– В таком случае изображение окажется достаточно четким, чтобы можно было идентифицировать человека.

– Это я гарантирую.

– Как долго они повисят в городе?

– Три дня хватит.

– Ты надеешься, что этой жиденькой сетью выловишь какую-то рыбешку?

– Шанс, безусловно, небольшой, но если он есть, то его надо использовать.

– Тоже верно. Ладно, ложись и отдыхай, а мы с Олегом продолжим наш бизнес.

– Желаю вам успехов в коммерции. – Григорий упал на кровать и через две минуты уже раскатисто храпел.

Из гостиницы Олег Леонидович и Евгений Азарович поехали в единственную в городе автомастерскую. Хозяин этого заведения был дальним родственником Магомеда. Он получил от него привет и встретил новых клиентов радушно.

Евгений Азарович попросил хозяина мастерской поменять в машине масло. Пока тот это делал, друзья вышли во двор, где стояла только одна машина – подержанная «Субару».

– Где он может быть? – спросил Олег Леонидович соратника.

– Мне кажется, он будет скрываться в достаточно крупном населенном пункте. – Евгений Азарович сразу понял, о ком идет речь. – В маленьком поселке каждый чужой человек всегда на виду. Если он не турист и не приехал к родственнику, то это сразу вызывает подозрение.

– Безусловно. Вполне возможно, что он сидит сейчас в этом городе. Население тут около семидесяти тысяч…

– Все поменял. – Хозяин мастерской вышел из ангара, вытирая руки ветошью. – Еще надо что-нибудь?

– Нет, спасибо. Больше ничего не требуется. – Евгений Азарович отдал ему деньги. – Скажите, пожалуйста, вы не видели вот этого человека? – Он показал собеседнику фотографию Медникова. – Это наш друг из Москвы. Два месяца назад приехал сюда кататься на лыжах и пропал.

– Нет, уважаемый, такого не видел, – решительно заявил мужчина, внимательно посмотрев на фото. – Сейчас приезжих мало. Я бы его запомнил.

– А вы всех в своем городе знаете? Приезжего сразу отличите?

– Конечно. Я тут всю жизнь живу. Знаю всех и сам всем известен. Сейчас народу мало. Позавчера приезжал ко мне один на этой вот «Субару». Чистый абрек. Лысый, череп как у вас, только еще сильнее блестит, а борода черная. А посмотрит, прямо как ножом полоснет.

– А он что, бизнесмен какой-нибудь?

– Нет, на делового человека не похож. Какой у нас сейчас бизнес? Ему надо было тормозные колодки поменять. Он торопил меня, мол, сделай за день! А как я управлюсь? Надо эти колодки из Махачкалы везти. Я заказал, завтра должны доставить, сразу и поменяю. Я ему так и сказал, дескать, приходи после пяти вечера. «Субару» машина хорошая, но есть у нее одно слабое место – колодки. Очень уж быстро они стираются.

– А он здесь, что ли, сейчас живет? – как можно равнодушней спросил Евгений Азарович.

– Я думаю, здесь. Он машину оставил у меня, а сам пошел пешком. Значит, где-то недалеко обосновался.

Евгений Азарович и Олег Леонидович быстро обменялись взглядами и попрощались со словоохотливым хозяином мастерской.

Выехав на улицу, Евгений Азарович посмотрел на друга и заявил:

– Надо бы завтра подежурить здесь.

– Конечно, – согласился Олег Леонидович. – Обязательно подключим Григория. Он на эти штучки большой мастак.

Глава 25

Персонаж, известный в криминальных кругах Москвы под кличкой Молоток, сидел в кафе «Три карася». Он в гордом одиночестве потягивал пиво и размышлял о делах своих скорбных и о той поганой ситуации, в которую попал.

Те три мордоворота на даче скрутили его профессионально. Он даже не успел достать ствол. Но это были не менты. Почерк стражей порядка Молоток хорошо знал. Потом его отвезли в Лефортово и сунули в одиночку. Дальше начались странности.

Во-первых, человек, который пришел к нему в камеру, был явно не следователь. Вася Молотков сразу это почувствовал. Он был высокий, солидный, с коротко постриженным ежиком седых волос. Взгляд не злой, но и не добрый, а какой-то магнитный, притягивающий. Этот мужик сказал, что зовут его Константин Романович.

Во-вторых, сам допрос был какой-то странный, без протокола и обычных вопросов – ФИО, год и место рождения, все такое прочее.

Константин Романович сразу заявил:

«Мы о тебе много чего знаем, но ты нас мало интересуешь. Если расскажешь о своей организации все, что тебе известно, то выйдешь из дерьма чистеньким. Если нет, то повесим на тебя все: оружие, похищение человека, попытку убийства, участие в террористической организации».

Молоток, конечно, пошел в отказ, начал качать права, требовать адвоката. Два дня его прессовали, но он держался достойно. Признал только то, что отрицать было совершенно невозможно: пистолет и похищение. Это не особо много, лет семь самое большее.

А на третий день они устроили ему такое, от чего у него глаза на лоб полезли.

Седовласый мужик сообщил Молотку в приказном тоне:

«Будешь работать на нас. Поедешь к своим хозяевам как ни в чем не бывало и станешь стучать на них».

Молоток рассмеялся ему в лицо. Мол, сукой никогда не был и не буду! А Константин Романович включил диктофон. Запись пошла с того места, где Вася рассказывал про Рамиля. Мол, тот приказал мне сделать то-то и то-то.

Потом седовласый мужик и сказал ему совершенно спокойно:

«Мне кажется, Рамилю это не понравится. Мы отправим запись ему. Твой конец будет не на нашей совести».

Суки! Даже менты до такого не додумались бы!

И кто теперь он, Молоток? Редиска! Ссученный! Да с таким клеймом он и месяца на зоне не протянет. Нет, туда ему теперь никак нельзя!

Пахать на контрразведку? От этой мысли Васе становилось тошно, как от зубной боли. Свалить за бугор? Хорошая идея. Только туда надо с бабками отправляться, а у него их сейчас как у нищего на паперти.

Теперь он ждал Вальку Лоскутова, кличка Валет. Молоток назначил ему встречу в этом кафе, где они в юности не раз отмечали разные события своей бурной криминальной деятельности.

Он позвонил Валету по городскому телефону, который ему дали старые кореша. При этом они предупредили его, мол, ты с ним поделикатней, а то он с тобой и разговаривать не будет. Молоток просто оторопел. Он понять не мог, что это за дела такие. Почему это Валет им побрезгует?!

На его звонок ответил приятный женский голос:

– Компания «Надежная крыша», здравствуйте.

– Позови мне Валета, – не очень вежливо попросил Молоток.

– Простите, я вас не поняла. Кто вам нужен? – Женский голос звучал все в той же вежливой тональности.

– Лоскутов Валька. Он ведь здесь работает?

– Значит, вам нужен Валентин Аркадьевич, – прощебетала секретарша. – Скажите, как вас представить?

– Так товарищ его, Молоток, то есть Молотков. Мы с ним вместе раньше… работали. – Вася даже вспотел, о статусе своей персоны он как-то не задумывался.

– Одну минуту, господин Молотков, я узнаю, есть ли у него сейчас возможность с вами поговорить.

Секунд тридцать в трубке стояла тишина, затем что-то щелкнуло, и раздался сухой мужской голос, который Молоток сразу даже не узнал:

– Лоскутов слушает.

– Валет, привет, – заорал Вася в трубку. – Это я, Молоток!

– Слушаю вас, – ответил собеседник после небольшой паузы так же сухо и безрадостно.

– Ты что, Валет, это же я, Молоток! Неужто не узнал?

– Я узнал тебя. – Голос Валета немного смягчился и уже не пугал ледяной официальностью.

– Надо встретиться, Валет. Побазарим, есть тема…

– Какая тема?

– Не по телефону же.

– Время и место?

– Чего?

– Назови мне время и место встречи.

– Давай сегодня…

– Сегодня не могу.

– Хорошо, давай завтра в «Трех карасях». Где-нибудь вечерком.

– Секунду, сейчас посмотрю в ежедневнике. Так, есть небольшое окно в шестнадцать тридцать.

– Заметано, Валет, – возбужденно проговорил Молоток.

– До завтра. – Кореш отключился.

«Такое впечатление, что Валета подменили, – подумал Молоток. – А ведь он многим мне обязан. Я не раз его прикрывал, на стрелки всегда с ним ездил. А сейчас этот фрукт стал директором крутой конторы. Куда уж нам! И название-то для фирмы какое выбрал – «Надежная крыша». Интересно было бы узнать, кого он сейчас крышует».

Валет появился неожиданно. В дорогом костюме, модной сорочке, прическа рублей на пятьсот. Он словно сошел с картинки в глянцевом журнале, которые Молоток иногда листал, поглядывал на соблазнительные стройные фигурки моделей в замысловатых купальниках.

– Привет, чувак! – Вася хотел было обнять бывшего подельника, но осекся.

– Здравствуй, Молоток. – Валет спокойно подал ему руку для пожатия.

– Присаживайся. Что будешь пить?

– Ничего. У меня сегодня еще много работы.

– Тогда, может, перекусим? – Молоток был в явном замешательстве от холодного тона прежнего товарища.

– Ничего не надо, говори дело. У меня мало времени.

– Хорошо. – Вася набрал воздух в легкие, резко выдохнул. – В Мытищах есть склад импортных товаров. Там компьютеры, сотовые телефоны. Сторожей мизер, сигнализация никакая. Там в охране Сивый. Может, помнишь его?

– Молоток!.. – Валет кисло улыбнулся. – Я такими делами давно не занимаюсь. У меня серьезный бизнес.

– А чем ты занимаешься? – спросил Молоток и глупо уставился на Валета.

– Недвижимость, жилищное строительство, валютные операции. Вот я сегодня провел сделку, заработал двести тысяч.

– Рублей?

– Долларов. – Валет скучно посмотрел на собеседника. – Таких сделок у меня по нескольку за месяц.

– Ни фига себе! – тихо выдохнул Молоток.

– Ну а ты что, все так же, как в девяностые? Украл да продал? – Валет насмешливо посмотрел на собеседника.

– Ничего хорошего. – Молоток вяло махнул рукой. – Связался тут с одними кавказцами, но они какие-то чокнутые.

– Молоток, бросай это. Та эпоха ушла. Сегодня все умные братаны в легальном бизнесе. Стволы забросили в сейфы, вместо них – компьютеры и сотовые телефоны. Сейчас состояния делаются не на бандитских разборках, а в тиши офисов и в кабинетах администраций. Для успешного бизнеса нужны только хорошие связи и не самый тупой котелок. – Валет выразительно постучал себя пальцем по лбу.

Молоток сидел, насупившись, хмуро смотрел на недопитый бокал с пивом, скорбно жевал соленый сухарик.

– Валет, я сейчас в пролете, сижу на параше. Может, поможешь? Ты же меня знаешь. Пацан сказал, пацан сделал. Не подведу. – Молоток заискивающе посмотрел на старого приятеля.

– Вот так сразу даже не знаю, чем тебе помочь. В моей фирме вакансий нет. Да и в кадровой политике у меня кастинг…

– Чего?

– Жесткий отбор. В общем, это не твой профиль. Хотя вспомнил. На первое время могу кое-что предложить.

Молоток при этих словах впился взглядом в лицо собеседника.

– Я тут сдал одному деятелю в аренду подвальчик, – продолжал Валет. – У него там притончик небольшой. Нужен охранник. Могу позвонить ему. Работа по тебе. Штука баксов в месяц. А там как пойдет.

– Надо подумать. – Взгляд Молотка потускнел.

– Думай. Вот моя визитка. Надумаешь – звони. Извиняй, мне пора. – Валет поднялся из-за стола, небрежно махнул рукой в знак прощания и вышел из кафе.

Молоток несколько секунд рассматривал красивую визитку Валета, то бишь Валентина Аркадьевича, затем зло плюнул на нее и бросил в бокал с недопитым пивом.

– Ссучился падла! – пробурчал он.

Зазвонил сотовый телефон. Молоток посмотрел на дисплей: Рамиль.

– Здравствуй, – хмуро буркнул Вася.

– Все? Закончил со вторым объектом? – спросил его шеф.

– Закончил.

– Найди в Москве нормальную хазу. Как арендуешь, сообщи.

– Хорошо, – сказал Молоток и отключил телефон.

«Сколько он мне заплатит за этот самый второй объект? – подумал бандит. – Мог бы и повысить тариф».

Неделю назад Молоток зарезал на улице профессора Богословского. Он даже не знал, что этот человек был последним неудобным свидетелем разработки некоего изделия.

«Нет, надо деньжонок подкопить и валить за бугор, – решил Молоток. – С этими кавказцами каши не сваришь, масть не та! Не ровен час, прирежут самого когда-нибудь».

Глава 26

Пошел уже третий час, как друзья наблюдали за двором чеченца, держащего автосервис. Григорий растекся по переднему сиденью «Нивы», лениво лузгал семечки, а шелуху выбрасывал через окно на землю. Евгений Азарович напряженно всматривался в узкий проулок, изредка барабанил пальцами по рулю.

– Скоро темнеть начнет, – констатировал он.

– Глубокий вывод, – иронично заметил Григорий.

– А может, это опять пустышка? – бросил с заднего сиденья Олег Леонидович. – Мало ли здесь лысых абреков?

– У меня предчувствие, что этот герой из шайки Рамиля, – заявил Григорий и выбросил очередную горстку шелухи из окна автомобиля.

– Демаскируешь позицию, – упрекнул Олег Леонидович товарища.

– Олежек, ты ее уже давно демаскировал. Дымишь как Везувий.

– Это завеса для маскировки. Тактический прием.

– Тише! – зашипел Евгений Азарович на товарищей. – Кажется, объект нарисовался.

Все трое всмотрелись в фигуру человека, приближающегося к воротам автосервиса. Это был крупный мужчина с блестящим лысым черепом и окладистой черной бородой. Он шел вроде не торопясь, размеренным шагом, но довольно быстро.

– Да уж! – Евгений Азарович присвистнул. – Встретишь такого красавца в темном переулке, сам кошелек отдашь.

Мужчина подошел к калитке и нажал кнопку звонка. Через несколько секунд он скрылся во дворе автосервиса.

– Значит, так, дорогой! – обратился Григорий к Евгению Азаровичу. – Поедешь за ним, расстояние не менее пятидесяти метров. Свет не включай.

Минут через пять «Субару» выехала из ворот. «Нива» преследователей двинулась за ней. Проехав два квартала, абрек завернул в глухой проулок, остановился перед большим сплошным забором. Он вышел из машины, открыл ворота, въехал во двор. Створки тут же закрылись.

Друзья подождали еще минут десять. Стало заметно темнеть.

– Все, – объявил Григорий. – На сегодня контрразведывательная работа закончена. Поехали в гостиницу.

– Что дальше будем делать, командир? – поинтересовался Олег Леонидович у Анохина, когда они зашли в номер гостиницы.

– Дальше ужинаем. Оголодал зверски, а семечками что-то не наелся.

– А по делу?

– А по делу вот что. Я снимаю свою жиденькую, как вы ее обозвали, сеть. Изучаем, анализируем то, что в нее попало, и в зависимости от результатов принимаем решение.

– Если только будет что анализировать, – с усмешкой заметил Евгений Азарович.

Утром, когда Евгений Азарович и Олег Леонидович сидели в номере и завтракали, к ним влетел возбужденный Григорий.

– Мужики, с вас бутылка! – заявил он с порога и торжествующе посмотрел на друзей.

– Было бы за что, – вяло отреагировал Евгений Азарович на эту попытку вымогательства.

– Как вы только надо мной ни хихикали, а сработало! – Григорий положил на стол один из «Миноксов», которые он ночью снял в городе. – Ну-ка достаньте фотографию нашего великого ученого.

Евгений Азарович быстро достал фотографию Медникова и положил ее на стол.

– Вот смотрите. – Григорий показал друзьям снимок, запечатленный на фотоаппарате. – Этот приборчик я присобачил у банкомата, рядом с видеокамерой сбербанка. На трех снимках зафиксирован наш ученый в тот момент, когда он получал деньги по карточке.

Олег Леонидович и Евгений Азарович внимательно сверяли два снимка – на столе и в фотоаппарате.

– Да, определенное сходство есть, но не факт, что это он, – осторожно высказался Евгений Азарович.

– Я так и знал, что ты это скажешь, – сказал Григорий. – Как ты оценишь такую вот добавку?! – Он с нескрываемым торжеством положил на стол три листа, распечатанные на принтере. – Я зашел на главпочтамт и за свои кровные пятнадцать рубликов раскатал там эту красоту.

Друзья сверяли фото долго, больше минуты.

– Да, это он! – сделал вывод Олег Леонидович. – Гриша, ты гений.

– Наконец-то! Дождался от вас хоть чего-то. Но и это еще не все. Посмотрите на эту фотографию. – Григорий пальцем ткнул в один из распечатанных снимков. – Видите бампер машины?

– Ну, видим, и что? Бампер как бампер, – сказал Евгений Азарович.

– Да это же «Субару»! Вспомните, как мы стояли во дворе автосервиса. Габаритные огни те же самые.

– Точно, Гриша. – Евгений Азарович посмотрел на друга широко раскрытыми глазами.

– Ну, так что, господа офицеры, вывод-то какой?!

– Вывод однозначный. Только что нам с ним делать? – Евгений Азарович посмотрел на друзей.

– Надо прямо сейчас звонить Джохару, – сказал Олег Леонидович.

– Позвоним, но не сейчас, – сообщил Григорий.

– А когда же?

– Сперва мы схватим за задницу нашего гения, а потом уже и позвоним Джохару.

– Гриша, он же нам сказал, что любые действия подобного рода допустимы только по согласованию с ним.

– Олежек, пока мы будем согласовывать, этот изобретатель опять исчезнет на просторах нашей великой Родины.

– Я против такой самодеятельности, – заявил Олег Леонидович.

– Олежек, да пойми ты, дорог каждый час.

– Нет, Гриша, это авантюра. – Олег Леонидович скептически покачал головой.

– Хорошо, а ты как, товарищ? – Григорий повернулся к Евгению Азаровичу.

– Я склоняюсь к твоему плану, хотя и понимаю, что элементы авантюризма в нем, конечно же, есть, – осторожно огласил тот свое мнение.

– Ну вот, – удовлетворенно произнес Григорий. – Двое за, один против. Принципы демократии соблюдены.

– И как ты это планируешь провернуть? – спросил Олег Леонидович и скептически посмотрел на друга.

– Пару часов понаблюдаем за домом, потом нанесем визит вежливости. Далее по обстановке. Там один, самое большее – два человека охраны. Трофейное оружие у нас теперь есть.

– Не нравится мне это, – вздохнув, произнес Олег Леонидович. – Но против мнения большинства не попрешь.

– Не дрейфь, Олег, все будет тип-топ! – Григорий хлопнул друга по плечу.

Два часа наблюдения за домом, в котором обитал лысый абрек, никакого результата не дали. Туда никто не входил, обратно тоже ни один человек не прошмыгнул, за забором не слышалось никаких звуков.

– Пойдемте! – решительно объявил Григорий друзьям. – Нечего больше ждать. Приглашения мы все равно не получим.

Три богатыря вышли из машины, подобрались к дому, стоявшему за глухим забором, прислушались и не уловили никаких звуков.

– Вставай! – Григорий посмотрел на Евгения Азаровича и кивнул на забор.

Владелец свечного заводика спиной прислонился к забору, широко расставил ноги, скрестил перед собой ладони.

– Ну что, господа офицеры, тряхнем стариной. – Григорий поставил одну ногу на подставленные ладони друга, подпрыгнул, зацепился руками за край забора, другой ногой встал на плечо Евгения Азаровича. Через несколько секунд он спрыгнул на землю за забором и открыл калитку.

– В доме кто-то есть, – сообщил он товарищам, тихо прошмыгнувшим во двор. – Делаем так. Мы с Евгением заходим в дом, а ты, Олежек, вставай под окнами. Если что, стреляй, не стесняйся. – Он снял со спины автомат и передал его товарищу.

– А что, без стрельбы никак нельзя обойтись? – Олег Леонидович тоскливо посмотрел на автомат в своих руках.

– Постараемся, Олежек, но сам понимаешь, тут уж смотря как пойдет дело. Поставь автомат на одиночные. Не так грохотать будет.

Дверь в дом была не заперта. Евгений Азарович и Григорий осторожно проникли в прихожую и услышали хрипловатый возглас, донесшийся из зала:

– А, шайтан, опять ты обошел меня!

Григорий взглянул на Евгения Азаровича, приложил палец к губам и тихо направился к входу в комнату, при этом доставая одну из своих хитрых авторучек. Он приблизился к дверному косяку, посмотрел внутрь. Евгений Азарович тоже приблизился к двери и с любопытством посмотрел на лысого абрека, сидевшего в помещении.

Тот увлеченно играл в нарды сам с собою. Он бросал кости, переставлял фишки, затем заходил с другого конца доски и проделывал то же самое за воображаемого второго игрока. В глазах его блестел азарт. Он походил на ребенка, увлеченного любимой игрушкой.

Григорий посмотрел на Евгения Азаровича и с сожалением развел руки в стороны. Мол, что поделаешь, придется прервать игру. Он спрятал смертельно опасную авторучку в карман, когда абрек оказался спиной к нему, по-кошачьи быстро, совершенно бесшумно приблизился к противнику и коротко, точно ударил его ребром ладони по шее. Абрек охнул, лишился сознания и мешком упал на пол.

– Сильно ты его погладил, – заметил Евгений Азарович.

– Нет, не особо. Удар по сонной артерии. Когда кровообращение восстановится, он очухается. А пока в отрубе, давай стреножим его.

Григорий достал из кармана шпагат, завел правую руку абрека за спину и связал запястье с левой лодыжкой.

– Посиди пока здесь, а я на всякий случай проверю дом. – Григорий поднялся на второй этаж, через несколько минут возвратился и сообщил: – Все в порядке. Тут никого нет.

Абрек пришел в себя минут через пять.

Он удивленно вращал глазами, с недоумением смотрел то на одного незваного гостя, то на другого, потом спросил:

– Кто вы такие?

– Ну вот, наконец-то, – удовлетворенно сказал Григорий, заботливо посадил абрека на пол, прислонил его спиной к дивану. – Кто мы такие, друзья или враги, зависит от тебя. Если будешь правильно отвечать, то с тобой ничего не случится.

– Шайтаны, я же вас на куски порежу! – прорычал абрек.

– Сделать это будет довольно затруднительно, – с усмешкой проговорил Григорий. – Тем более в том положении, в котором ты находишься. Где Ян? – Анохин схватил пленника за бороду, рывком повернул его голову к себе.

– Ничего я тебе не скажу.

– Скажешь. Мы будем тебе делать обрезание, начнем с бороды, а закончим мужским достоинством. – Григорий достал из кармана столовый нож, видимо, взятый на кухне, и отрезал клок бороды абрека.

– Мы же вас достанем. Не я, так Рамиль.

– Кстати, Рамиль нас тоже интересует. Можешь организовать нам встречу с ним?

В этот момент зазвонил сотовый телефон в кармане абрека. Григорий забрал его.

– Легок на помине, – обрадовался он.

На дисплее светилось имя «Рамиль».

– На, отвечай. – Он сунул телефон в левую руку пленника. – Но учти, одно неверное слово, и я проткну тебе шею. – Григорий приставил лезвие ножа к яремной вене пленника.

– Слушаю, Рамиль, – грубым голосом ответил абрек.

– Все приготовил, Юсуф? – Голос главаря звучал так громко, что непрошеные гости хорошо слышали его слова.

– Да, приготовил.

– Хорошо. Все загружай и выезжай в Москву. Мы с Яном приедем туда в апреле.

– Понял, Рамиль, – подтвердил абрек принятие информации.

– Как приедешь, сообщи. – Главарь банды отключил телефон.

– Ты молодец, Юсуф. – Григорий забрал у него телефон и поинтересовался: – Так где же сейчас находятся твой любимый шеф Рамиль и Ян?

– Я не знаю, – хмуро сообщил Юсуф.

– А если подумать? – Григорий прижал лезвие ножа к шее абрека, и на коже выступили капли крови.

– Да не знаю я, – сморщившись от боли, прорычал Юсуф. – Он мне ничего не говорит.

– Совсем ничего?

– Они где-то в горах. Испытывают какую-то лазерную пушку. Это мне Ян сказал.

– А что еще Ян сказал? Где и когда будут взрывать бомбу?

– Я не знаю. И Ян тоже не в курсе. Я его как-то спросил. Он сказал, что здесь, в России, а где именно, ему неизвестно.

– Ладно, похоже на правду. Живи пока. – Григорий взял со стола бутылку минеральной воды и резким движением опустил ее на голову Юсуфа.

Абрек во второй раз потерял сознание.

Когда они отъехали от дома, Григорий передал Олегу Леонидовичу телефон Юсуфа и заявил:

– Выпиши отсюда все номера прямо сейчас, а мобильник выбрось где-нибудь по дороге.

– Жестко ты с ним обошелся, – заметил Евгений Азарович другу.

– А они с тобой? Мягко?!

– Ну да, – согласился с ним тот.

Глава 27

Генерал Скобелев вошел в кабинет начальника отдела ГРУ города Каспийска в самый разгар совещания.

– Товарищи офицеры! – громко подал уставную команду полковник Саланбеков и резко встал из-за стола.

Его примеру последовали заместитель, мужчина спортивного сложения лет тридцати пяти, и три старичка пенсионера.

Генерал Скобелев невольно улыбнулся. Его помощники, люди гражданские, вовсе не обязаны были исполнять эту команду. Тем не менее он отметил достаточно приличную строевую выправку своих старых друзей.

– Рад видеть вас, коллеги. – Константин Романович поздоровался с каждым за руку.

– Как долетели, товарищ генерал? – поинтересовался у московского начальника Саланбеков.

– Нормально. В столице задержался немного, был туман. – Он снял кожаное пальто и подал хозяину кабинета, чтобы тот повесил его. – Теперь рассказывайте, что вы тут натворили.

– В нашем городе был совершен теракт – налет на ОВД, – начал сообщение полковник Саланбеков. – Мы предполагаем, что это организовал Джабраилов. Пока нам не удалось захватить этих бандитов. Они постоянно меняют места дислокации, а сейчас, с наступлением тепла, могут вообще скрываться в горных массивах. Ваши друзья, Константин Романович, чуть не схватили Медникова…

– Так, а вот с этого места поподробней! – Генерал Скобелев развернулся к начальнику отдела.

– Я думаю, ваши волонтеры расскажут об этом сами куда лучше меня. – Джохар Зафарович кивнул в сторону трех незаметных героев.

– Дело было так, Константин Романович, – начал рассказывать Евгений Азарович, предварительно переглянувшись с друзьями. – На нашего изобретателя мы вышли, в общем-то, случайно…

– Любая случайность есть невыявленная закономерность, – желчно вставил Григорий.

– Ну да. Основную роль в разработке идеи и ее реализации сыграл майор запаса Анохин.

Евгений Азарович подробно рассказал Скобелеву обо всех событиях, произошедших с ними в последние дни.

– Значит, все-таки лазерное оружие, – задумчиво произнес генерал, выслушав старого друга.

– И еще один неприятный вывод, – заметил Саланбеков. – Объектом террористов станет, по всей видимости, Москва.

– А как это будет выглядеть на практике? – спросил Скобелев, повернувшись к Евгению Азаровичу.

– На сегодняшний день существуют три вида лазерного оружия, – сообщил отставной ученый. – Химическое, твердотопливное и рентгеновское. Мне кажется, они используют рентгеновский лазер. Его энергетическая мощность в десять тысяч раз больше обычных оптических лазеров. Продолжительность рентгеновского излучения – одна сотая секунды. Температура может достигнуть полумиллиона градусов. Луч прожигает броню современного танка. Преимущества такого лазера – высокая точность и мгновенное действие.

– Значит, ядерный заряд можно установить где-то на высотном здании в центре Москвы, а потом расстрелять его лазерным лучом. Тогда…

– Тогда вся Москва взлетит на воздух.

– На каком расстоянии от заряда может находиться лазерная пушка? – Скобелев говорил спокойно, однако от собеседников не ускользнуло, как он напрягся.

– Теоретически на расстоянии до трехсот километров. Но они, я думаю, установят лазерную пушку гораздо ближе, скажем, в километре от заряда.

– И что, с этого расстояния возможен снайперский выстрел?

– Возможен. Все зависит от оптического прицела и опыта оператора.

– Да уж, – воскликнул Григорий. – Значит, в Москве надо будет искать два объекта: сам заряд и лазерную пушку.

– А еще и этого преступника Медникова, – вставил полковник Саланбеков.

– Правильно, Джохар Зафарович. Вот для этого я и приехал к вам. Но задача усложняется. – Скобелев выразительно посмотрел на Григория и заявил: – Вы вспугнули Джабраилова. Теперь они будут охранять Медникова как царскую невесту.

– Константин Романович, мне кажется, что Джабраилов сейчас затаится и в ближайшее время не будет совершать никаких террористических актов, – вставил Саланбеков.

– Согласен. Значит, вести поиск будем по трем направлениям: Медников, лазерная пушка и заряд. Логично предположить, что все это будет находиться в разных местах.

– Константин Романович, – неожиданно обратился к генералу Олег Леонидович, до этого молчавший. – Главный объект поиска для нас – это Медников. Скорее всего, он всегда будет находиться рядом с Джабраиловым. Значит, если мы найдем этого бандита, то отыщем и Медникова.

– Не пойму, к чему ты клонишь.

– Я предлагаю выйти на отца Джабраилова, имама. Как я понял из короткого общения с ним, он человек порядочный и со своим сыном-преступником не связан.

– Ты уверен, что отец будет давать показания против своего сына?

– Может и не дать. – Олег Леонидович цокнул языком. – Но делать-то что-то надо! В конце концов, даже если нам не удастся склонить его к сотрудничеству, то что мы потеряем? Давайте попробуем! – Олег Леонидович остановил напряженный взгляд на Скобелеве.

– Хорошо, Олег, поедешь к нему, – согласился генерал. – Только будь аккуратней.

– Олежек сможет, – с усмешкой проговорил Григорий. – Он завербует самого черта.

На столе Саланбекова зазвонил внутренний телефон.

Начальник отдела поднял трубку, что-то выслушал, затем обратился к присутствующим:

– Уважаемые, совещание закончено. Прошу всех в нашу столовую. В русских сказках говорится, что сначала гостя надо накормить, а потом о деле пытать. У нас на Кавказе такие же обычаи. Руки можете помыть у меня.

Генерал Скобелев встал из-за стола и заявил:

– Что ж, не будем нарушать традиции.

Глава 28

Рамиль и Джалина уже третий раз просматривали записи с видеокамер.

Вот над ограждением появилась голова мужчины. Он перелез через забор и спрыгнул на землю. Это был крупный, напоминающий медведя дядечка с прической ежиком. Он открыл калитку. В нее вошли еще двое мужчин. Все трое так быстро побежали к дому, что видеокамера не успела зафиксировать их лица. Минут десять на экране больше ничего не происходило.

– Это спецназ, – пришла к выводу Джалина. – Перелезть через забор высотой три метра без подручных средств сможет только профессионал.

– Похоже на то, – согласился с ней Рамиль. – Странно только, что автомат у него старого образца. Сколько человек вошли в дом? – спросил Рамиль, повернувшись к Юсуфу, который сидел сзади них и сердито сопел, угрюмо уставившись взглядом в пол.

– Два человека.

– И что? Эти двое повязали тебя как овцу, а ты только и делал, что подставлял им ручки и ножки?

– Рамиль, это шайтаны. Как они вошли в дом так, что я даже не слышал?! Чуть не убили меня. – Юсуф наклонил голову и показал пластырь, крестом наклеенный на лысом черепе.

– Лучше бы они тебя убили, – буркнул главарь банды.

– Подожди-ка, Рамиль! – вскрикнула вдруг Джалина. – Останови кадр! Так, а теперь открути чуть назад.

Рамиль выполнил ее просьбу.

– Посмотри вот на этого. – Она показала пальцем на мужчину с лысиной и крупным орлиным носом, замершего на экране. – Да, это тот самый!

– Кто?

– Именно этот мужчина приходил на квартиру к профессору Селезневу. Мы потом увезли его на дачу в Подмосковье.

– Постой, Джалина. – Рамиль удивленно уставился на девушку. – Ты же сказала, что вы его закопали.

– Это не я сказала. Так говорил Молоток. Мы тогда привезли этого субъекта на дачу, начали выбивать из него информацию. Мне надо было знать, на кого он работает. Но времени у меня было мало. Я торопилась на поезд, поэтому велела Молотку поработать с ним немного, а потом закопать. Молоток мне доложил, что так и сделал, зарыл его где-то в лесу.

– Очень интересно. Что это может означать? – Он впился в лицо девушки напряженным взглядом, глаза его сузились до узких щелок.

– Это означает, что этот носатый тип как-то сбежал, хотя и был связан. Либо… – Джалина тоже внимательно посмотрела на своего соратника.

– То, что он сбежал, мне и так ясно! – раздраженно воскликнул Рамиль. – Меня интересует здесь роль Молотка. Во что он играет?

– Действительно интересно, – с усмешкой проговорила Джалина. – Обрати внимание, Рамиль, в последнее время они постоянно идут за нами по пятам. Такое впечатление, что этим спецназовцам кто-то добросовестно сливает информацию.

– Значит, так. – Рамиль сжал челюсти, глаза его недобро блеснули. – Аутодафе! Соберем всех наших, кого сможем, и устроим показательную казнь. В металлическую клетку, туда бензинчика…

– Подожди, Рамиль, убрать его мы всегда успеем. Здесь можно сыграть похитрее. – Девушка встала из-за стола, напряженно глядя себе под ноги, прошлась по комнате взад-вперед, затем посмотрела на соратника и продолжила: – Похоже, что люди из ГРУ крепко зацепились за нас. Времени до акции еще много, больше месяца. Они могут не дать нам ее провести. Чтобы этого не произошло, надо этот вот минус превратить в плюс.

– Я тебя не понимаю, Джалина, – сказал Рамиль и с откровенным удивлением посмотрел на девушку.

– Если Молоток стучит ГРУ, а я в этом почти уверена, то мы пустим наших врагов по ложному следу. Будем готовить две операции. Одну для ГРУ, а другую – реальную. Молоток будет знать только про первую.

– Понятно, – тихо проговорил Рамиль, затем исподлобья взглянул на свою собеседницу. – А у тебя ум дьявола. Мне иногда с тобой страшно.

Глава 29

Теплым апрельским утром капитан прогулочного катера Вася Кривонос сидел на палубе своего судна и напряженно размышлял. Проблема была простая, но сидела в мозгу так же крепко, как гвоздь. Он не представлял, как вытащить его оттуда.

Две недели назад Вася присмотрел дачку на Каширском шоссе. Конфетка! Два этажа, десять соток, рядом пруд, гараж, банька, даже летний бассейн. То есть как раз то, что Кривонос и хотел. Цена разумная. Он проверил документы и заплатил продавцу аванс – сто тысяч.

Да вот беда, не хватает полмиллиона до нужной суммы. Вася поскреб везде, где только можно было, но без особого толка. В середине мая, через месяц, сделка, а где взять недостающие деньги, непонятно. У тещи наверняка есть, но она божится, что сидит без копейки, на хлебе и воде. Жадюга еще та!

– Капитан, где начать красить? – спросил Сеня, матрос, поднявшись к нему на палубу.

– Давай сперва нос. Только старую краску не забывай соскребать.

– А как же! – воскликнул Сеня и пошел на нос судна.

Капитан. Вася усмехнулся. Вся команда три человека: он сам, моторист и матрос. Хотя формально да – капитан. Катер его числится в речном регистре, форма капитанская есть и даже судовой журнал. Нет, должность неплохая. Заработать здесь в навигацию можно неплохо.

Катер рассчитан на двадцать четыре человека. Но в пик сезона Вася часто сажал безбилетников, поэтому иногда на катере бывало по пятьдесят и даже шестьдесят пассажиров. Это не море.

Особенно хороший барыш капитан получал от сдачи в аренду катера на ночь крутым бизнесменам. Начальство смотрело на это косо, но он кому надо всегда отстегивал и проставлялся.

Одно плохо – навигация всего пять месяцев. Только развернешься, а тут уже зима катит, надо судно ставить на отстой. Это вам не Сочи!

Послышались быстрые шаги Сени.

– Василий Степанович! – Матрос был слегка возбужден. – Тут к тебе клиент пришел.

– Какой клиент? – удивленно проговорил Вася и увидел за спиной матроса гостя, поднимающегося на палубу.

Это был крупногабаритный мужчина с нагловатыми глазами, на шее татуировка – змея, крупная золотая цепь, из рукавов куртки тоже выглядывали наколки.

«Сиделец еще тот!» – сразу определил Вася.

– Привет, землячок! Ты, что ли, тут главный?

– Да, я. – Вася выпрямил спину, вызывающе приподнял подбородок.

– Ага. – Гость удовлетворенно кивнул и, не дожидаясь приглашения, сел на лавочку рядом с капитаном. – Тут такое дело. Хотим зафрахтовать судно на один день.

– Без проблем. Подавайте заявку в речном пароходстве…

– Не, командир. – Визитер осклабился в кривой улыбке. – Не надо нам эту бюрократию. Давай полюбовно, частным порядком. Деньги налом тебе.

Вася напрягся.

«Блатные, – мелькнуло у него в голове. – Они всегда платят хорошо. Глядишь, тысчонок сто срублю».

– Понимаете, у нас существует определенный порядок, – осторожно подбирая слова, начал Вася. – Это не частное судно…

– Да все я понимаю. Зря ты мне туфту гонишь! У нас небольшая компания, все будет тихо, культурно. Прошвырнемся по Москве-реке и обратно, бабки дадим хорошие, не обидим.

– Сколько человек вы планируете и на какой день? – вкрадчиво поинтересовался Вася и пристально посмотрел на гостя.

Здесь торопиться не надо. Главное, угадать, на какую сумму рассчитывает заказчик. Палку перегибать нельзя, но и свое важно не упустить!

– Да человек десять, не больше. А нужно нам на девятое мая.

– Нет, не получится. – Вася сокрушенно покачал головой.

Разочарование его было совершенно искренним.

– У нас навигация в этом году начинается с пятнадцатого мая, – пояснил он.

– Ну и что? – Собеседник уставился на Васю наглым взглядом.

– Я просто не получу ни разрешение, ни путевой лист.

– А топливо у тебя будет к этому времени?

– Да, я в начале мая получу мазут.

– Ну и все. Сели и поплыли.

– Нет, не выйдет. – Вася болезненно сморщил лицо. – Это же будет слишком серьезное нарушение.

– Слушай, командир, а пробные рейсы у вас предусмотрены?

– Обязательно. Перед плановыми выходами производится прогонка судовых двигателей. Это километров пятнадцать-двадцать.

– Ну вот ты и сделаешь вместе с нами эту прогонку. А за нарушение, как ты говоришь, мы тебе заплатим сверху.

– Сколько? – тихо и напряженно спросил Вася.

– Пол-лимона. За все про все. Сто тысяч аванса даю прямо сейчас, сразу.

У Васи перехватило дыхание. Чтобы не выдать волнения, он так сильно схватился за нижний брус лавки, на которой сидел, что побелели костяшки пальцев.

«Так что же делать? – судорожно размышлял капитан. – Упускать такой шанс нельзя, но и страх большой. А чем, собственно, я рискую? Схлопочу выговор, это максимум. С работы не выгонят. В начале навигации найти опытного капитана не так-то просто. А, была не была! Халява-то падает с куста, сама идет прямо в руки».

– Хорошо, – медленно произнес Вася, изображая нерешительность. – Попробую для вас что-нибудь сделать…

– Да чего тут пробовать-то, командир? Отдал концы, и полный вперед. Не боись, все будет нормалек. – Клиент достал пачку денег, протянул капитану. – Держи, тут ровно сто. Остальные сразу после рейса. Как тебя звать-то?

– Василий.

– О, тезка, значит. Так, давай мне твой телефон.

Василий передал клиенту свою визитку и услышал:

– А ты запиши мой где-нибудь.

Василий взял из кармана план подготовки катера к навигации, на полях записал номер, который ему продиктовал клиент.

– По телефону можешь называть меня Молоток. Погоняло такое. Пока все, будь здоров и не кашляй. – Молоток поднялся с лавочки и попрощался с капитаном за руку.

Василий ошалевшим взглядом смотрел на пачку денег в своей руке.

«Есть все-таки Бог!» – подумал он и засунул купюры в карман.

Глава 30

Олег Леонидович подошел к мечети после второго намаза, к обеду, но имама там не застал.

– Он только что ушел, – сообщил ему один из служителей мечети. – Если вы пойдете прямо сейчас по этой дороге, то можете нагнать его. По пути домой имам собирался зайти в промтоварный магазин.

Олег Леонидович быстро пошел в указанном ему направлении и вскоре увидел, как имам вошел в одноэтажный магазин советского покроя, и осмотрелся вокруг. Улица была почти пустая, только вдалеке шла группа подростков с рюкзачками за спиной. Видимо, они возвращались домой из школы.

Он вошел в магазин и сразу увидел имама. Тот разглядывал витрину с сотовыми телефонами. Рядом с ним стоял молодой парень, явно продавец, и что-то объяснял потенциальному покупателю.

Олег Леонидович подошел поближе, встал метрах в трех от них.

– Да не нужны мне фотоаппарат и Интернет, Рустам, – проговорил имам. – Дай мне простой, но надежный телефон. И чтобы зарядки хватало надолго.

– Тогда, Ахмед Аббасович, возьмите вот этот. Он как раз из ряда недорогих, но очень надежный.

– Хорошо, давай его.

– Сейчас я выпишу, Ахмед Аббасович. – Продавец подошел к прилавку и начал заполнять чек.

В этот момент имам заметил недавнего знакомца.

– Добрый день, Ахмед Аббасович. – Олег Леонидович приветливо улыбнулся и поклонился служителю культа.

– Здравствуйте, Олег. – Имам посмотрел на него слегка удивленно, подошел поближе. – Что же вы не пришли ко мне тогда, хотя и обещали? – с легкой укоризной спросил он.

– Извините, уважаемый, так уж сложились обстоятельства.

– Будете еще у нас в поселке?

– Да, буду. Я, собственно, специально к вам и приехал.

– Вот, Ахмед Аббасович. – Продавец подал имаму чек, скользнул взглядом по незнакомцу.

– Подождите меня секунду. Я сейчас заплачу и выйду. – Имам направился к кассе, чтобы оплатить покупку.

Олег Леонидович вышел наружу, встал у двери, закурил. Через две минуты имам вышел из магазина с небольшой коробкой в руках и вопросительно посмотрел на своего нового знакомого.

– Простите великодушно. – Олег Леонидович виновато улыбнулся и повел рукой, в которой дымилась сигарета. – Никак не могу бросить эту заразу.

– Грех, который ты осознаешь и от которого хочешь избавиться, уже наполовину искуплен, – заметил имам. – Так что же вас опять привело к нам сюда?

– Вам привет от Рамиля, – тихо произнес Олег Леонидович и заметил, как имам сразу же напрягся.

– Вы от него? – спросил тот собеседника.

– Нет, но я недавно говорил с ним по телефону.

– Он мне свой номер не дал, и у меня сейчас нет с ним связи. Значит, вы из его круга, – сделал вывод имам.

– Не совсем так, Ахмед Аббасович, но это не важно. Я хотел бы поговорить с вами о вашем сыне.

– Хорошо, пойдемте ко мне. – Имам искоса и, как показалось Олегу Леонидовичу, с некоторым испугом посмотрел на него.

Имам жил в пяти минутах ходьбы от центра поселка. Они вошли в дом.

– Проходите пока в комнату. – Хозяин показал в сторону большого зала. – Жена ушла к родственникам. Поэтому хозяйничаю сам. Сейчас приготовлю чай.

Дом был просторный и удобный. Обстановка непрезентабельная, но со вкусом. На полках и в шкафу Олег Леонидович увидел много книг. Он подошел поближе, посмотрел на корешки: в основном классика, русская и советская, несколько трудов по исламской теологии. На самом краю полки гость обнаружил Талмуд и Библию, что несколько удивило его.

– Пойдемте в столовую, Олег, – пригласил его хозяин дома.

На столе уже стояли сухофрукты, орехи, печенье. Ахмед Аббасович рукой пригласил гостя сесть за низкий столик и стал разливать чай из пузатого стеклянного чайника.

– У вас богатая домашняя библиотека, – сказал Олег Леонидович.

Он понимал, что сейчас ему нужно установить психологический контакт с собеседником.

– Да, я с молодости подбирал книги для себя и детей.

– А зачем у вас в библиотеке Талмуд и Библия?

– Чтобы познать истину, надо видеть ее с разных сторон.

– Марксисты утверждают, что критерием истины является практика.

– Они однобоко трактовали понятие истины. Их беда заключалась в объявлении себя самих главными ее носителями. А ошибка коммунистов была в том, что они построили свою идеологию на слишком узком основании. С течением времени разные события подточили его. Их учение стало терять смысл.

– Как сказал Омар Хайям, наша роль в этой жизни прийти и уйти, и никто нам не скажет о смысле пути.

– А еще он сказал: «Не важно, отчего ты с жизнию простился, куда важней – зачем на свет родился». Я уважаю Омара Хайяма, хотя у него и есть спорные высказывания. Так что вы хотели сказать, Олег, относительно моего сына? – осведомился имам и посмотрел на гостя вроде бы абсолютно спокойно.

– Ахмед Аббасович, ваш сын террорист, – тихо произнес Олег Леонидович.

Имам окаменел. Челюсти плотно сжаты, глаза полуприкрыты, правая ладонь схватила левую кисть. Словно он старался удержать руку от неконтролируемого движения.

Гость выдержал паузу и продолжил:

– Я говорю неприятную вещь, но вам надо знать правду. Она все равно скоро откроется. Лучше будет, если вы услышите ее от меня.

– Вы из правоохранительных органов? – ровным голосом спросил имам.

– Нет. Я по профессии филолог. Просто судьба столкнула меня с ним. Он один из руководителей Имарата Кавказ. Это преступная организация. Она проповедует человеконенавистничество и искажает традиционный ислам.

– Что вы хотите от меня? – деревянным голосом спросил имам.

– Его надо остановить.

– Я с ним не общаюсь уже три года, и у меня нет с ним связи.

– Я вам дам его телефон.

– Зачем?

– Поговорите с ним. Может, он послушает вас.

– Вы думаете, имеет смысл? – Имам посмотрел на собеседника.

В его глазах мелькнула такая тоска, что Олегу Леонидовичу стало жалко отца террориста.

– Вы единственный человек, который может повлиять на него.

Имам сидел молча, по-стариковски сгорбившись, невидящим взглядом смотрел на вазу с сухофруктами, стоявшую на столе перед ним.

– Вот моя визитка. – Олег Леонидович достал из нагрудного кармашка рубашки маленький картонный прямоугольник и положил его перед имамом. – Здесь мой сотовый, а на обратной стороне его телефон.

– Вы советуете мне помочь вам упрятать моего сына в тюрьму? – с усмешкой спросил имам.

– Я вам не могу ничего советовать, Ахмед Аббасович. У меня нет для этого ни юридического, ни морального права. У вас сейчас только два советчика: Бог и ваша совесть. Я понимаю, как вам сейчас тяжело, и не буду на вас давить. Если у вас появится какая-то информация о вашем сыне, то вы можете мне позвонить. Или не делать этого. Решение будет только на вашей совести. Простите меня. До свидания. – Гость встал и тихо вышел из дома.

Имам слышал, как хлопнула дверь в прихожей, и продолжал сидеть молча, не двигаясь. Он взял визитку в руку, прочитал там что-то про доктора филологических наук, профессора, перевернул ее. На обратной стороне стояли десять цифр. Они были сейчас единственной ниточкой, связывающей его с сыном.

Ему вспомнился давний эпизод, связанный с сыном. Рамиль с детства боялся высоты. Они шли по горному склону. Надо было пройти по узкой тропинке у отвесной скалы. Справа от нее был обрыв. Отец спокойно прошел по этой дорожке, а Рамиль в нерешительности остановился перед ней.

– Ты чего? – спросил его Ахмед.

– Я боюсь. – На лице десятилетнего мальчика был испуг.

– Не бойся, ты сможешь, – подбодрил его отец. – Иди! – резко приказал он сыну.

Мальчик медленно ступил на тропу.

– Смотри не в пропасть, а только на тропинку. Плечи чуть-чуть разверни к скале, левую руку назад. Ступай мягко, не торопясь.

Мальчик медленно пошел по узкой тропинке. В этот момент страх охватил и отца.

– Так, молодец! Еще немного, четыре шага. – Ахмед подбадривал не только мальчика, но и самого себя.

Когда Рамиль подошел к концу тропинки, отец схватил его на руки и прижал к себе. Лицо мальчика светилось радостью. Отец был горд за своего сына и доволен собой.

– Молодец, сынок, – сказал он Рамилю. – Никогда ничего не бойся. Ты же мужчина.

– Папа, а мужчина ничего не боится? – спросил мальчик.

– Ничего, – убежденно произнес отец. – Ни грозы, ни смерти, ни врагов. Только одного Бога.

– А почему надо бояться Бога?

– Бог все видит, помогает сильным и справедливым.

Имам снова посмотрел на визитку, медленно поднялся, взял со стола новый телефон, постоял несколько секунд у окна, набрал номер, указанный на визитке.

Телефон долго не отвечал.

Потом вдруг раздался резкий гортанный голос Рамиля:

– Слушаю.

– Здравствуй, сынок.

Последовала долгая пауза.

– Кто тебе дал мой номер?

– Друг. Ты ничего не хочешь мне сказать, Рамиль?

– Нет. Не сейчас. Что за друг?

– Рамиль, нам надо встретиться и поговорить.

– Мне некогда, отец. Не звони мне больше на этот номер, а то меня засекут.

– Рамиль!

– Все, отец! – Сын отключился.

Имам положил телефон на подоконник. Ему стало трудно дышать, вдруг защемило сердце.

«Так, где у меня валидол? – Он шаркающими шажками подошел к аптечке, взял оттуда таблетку, положил ее под язык. – Только не теперь, – с тоской подумал имам. – О, Аллах, не надо сейчас. – Он, осторожно ступая, прошел в зал, сел на ковер, прислонился спиной к стене, закрыл глаза. – За что же Ты меня так наказываешь, чем я Тебя прогневил?»

Боль неохотно отпускала его.

Глава 31

За рулем «Нивы» сидел Евгений Азарович. Рядом с ним устроился полковник Саланбеков, сзади – Григорий. Они ехали в Гергебель, по дороге решили забрать из Нового Хушетона Олега Леонидовича.

Разговор вел Григорий, такой же неугомонный, как и всегда:

– Джохар, а как в Афганистане в вашем отряде решали проблему с водой?

– Кто как. Я во время операций носил с собой зеленый чай в термосе. Помогает.

– А у нас радист был, так он что придумал. Купил себе где-то бурдюк литров на пять, ну, знаешь, такой мешок кожаный, который погонщики караванов берут с собой на переходы. Он носил его в футляре для рации. У него «Юкон» был, футляр здоровый. Так он прятал в него бурдюк с водой, прилаживал туда трубку и потихоньку попивал. У нас к обеду фляжки пустые, а он ходит веселенький.

– А как же он таскался с ним?

– А чего ему таскаться? Это мы как козлики по горам прыгали, а он всегда рядом с командиром, на бронетранспортере.

– Хитро.

– Джохар, а вот честно, какая самая большая проблема была у вас там?

– Наверное, с едой. Каждый день консервы да макароны. Женщины, конечно, тоже, вернее сказать, их отсутствие. Ребята все были молодые, здоровые. Год без женщины, сам понимаешь.

– Женщины, это да, – согласился Григорий. – А у нас с водкой был напряг. Ты представляешь, летуны совсем обнаглели. Прилетает вертушка из Кабула, мы толпой туда, делаем ченч. Они к концу срока меняли одну дубленку на литр водки. Охренели!

При въезде в поселок Гимри их остановил полицейский блокпост. Где-то в поселке раздавалась пальба из стрелкового оружия. Григорий и Джохар вылезли из машины.

К ним подошел капитан.

– В чем дело? – спросил его Джохар.

– Капитан Сулимов. Предъявите ваши документы! – сухим официальным тоном потребовал офицер.

– Полковник ГРУ Саланбеков. – Джохар показал капитану удостоверение.

– Товарищ полковник, мы блокировали в поселке группу террористов. Они сейчас отстреливаются.

– Что за террористы?

– По-видимому, из банды Джабраилова.

– Ага, – удовлетворенно протянул Джохар. – Может, помочь чем-то?

– Если только перекрыть выезд с той стороны поселка. Там никого нет, а у нас сил маловато. Вызвали СОБР, но они сказали, что приедут только через час.

– Сколько бандитов в поселке?

– Судя по интенсивности их ответного огня, человек шесть-семь.

– Выезд мы перекроем, но ничего сделать не сможем, если они пойдут на прорыв. У нас на троих один пистолет.

– Я могу одолжить вам еще один.

– Давайте. Будем хотя бы обозначать линию окружения.

– Вы поезжайте по окружной дороге. Она довольно плохая, но «Нива» пройдет без проблем.

– Хорошо, только предупредите своих людей, что мы будем с той стороны поселка, а то как бы нас не спутали с террористами.

– Да, я сейчас передам.

Объездная дорога была действительно чисто российская, но Евгений Азарович ехал по ней довольно быстро.

Он так ловко лавировал между ухабами, что Григорий похвалил его:

– Жека, ты водишь прямо как крутой профессионал.

– Ну да. – Евгений Азарович удовлетворенно хмыкнул. – В случае чего заработаю на кусок хлеба.

– Что так пессимистично? Или свечной заводик плохо кормит?

– Пока кормит. Хотя, знаешь, Гриша, с нашими попами тяжело иметь бизнес. Они так и норовят хоть тысчонку, но отжать на каждой сделке.

– Это точно! С ними хорошо только водку пить.

Они подъехали к другому краю поселка и блокировали машиной выездную дорогу. Джохар передал Григорию пистолет, который ему одолжил полицейский.

– Не надо, – отмахнулся тот. – У нас тут завалялось кое-что посолидней.

Он достал откуда-то из-под ног автоматы и стал раздавать их своим спутникам.

– С такими стволами как-то надежней, чем с твоими пукалками.

– Откуда это? – Джохар вытаращил на него глаза.

– Подарили джентльмены удачи на большой дороге.

Все вышли из машины, огляделись. Поселок утопал в белом цвету абрикосов. Асфальтированная дорога была пустынна. Перестрелка в центре стала интенсивней.

– Ну и что мы тут стоим, как стажеры-гаишники? Давайте прогуляемся, – предложил Григорий.

– Я вас прошу, не лезьте никуда, – умоляюще произнес Джохар. – Вы, конечно, не мои подчиненные, но если с вами что-то случится, то мне с Константином Романовичем ввек не расплатиться.

– Не бойся, полковник, старый конь борозду глубоко не вспашет, но и не испортит.

Центральная улица поселка была безлюдна, но трое мужчин, идущих по ней с автоматами на изготовку, чувствовали на себе напряженные взгляды жителей, спрятавшихся в домах. Из-за калитки высунулся мальчик лет пяти-шести и восхищенным взглядом уставился на вооруженных дядей. Григорий приветливо подмигнул ему. Женская рука тут же схватила ребенка за плечо и затащила во двор.

Минут через пять они наткнулись на оцепление.

К ним подошел молоденький лейтенант с напряженным выражением лица и спросил:

– Вы от капитана Сулимова?

– Да. Он попросил нас помочь вам, – сообщил Джохар. – Вы нам вкратце разъясните ситуацию.

– В общем, нам позвонил местный житель, – начал торопливо рассказывать лейтенант. – Он сообщил, что случайно увидел в поселке двух вооруженных людей. Вот мы и поехали сюда, думали, что двоих-то как-нибудь скрутим. А их там человек десять. Вооружены хорошо, а у нас только два автомата. Капитан Сулимов сказал, что собровцы вот-вот подъедут, да что-то они долго добираются.

Пока лейтенант рассказывал о сложившейся боевой обстановке, Григорий из-за угла внимательно рассматривал дом, в котором засели террористы.

– Вы им предлагали сдаться? – поинтересовался Саланбеков у лейтенанта.

– Конечно, но они только начали сильнее стрелять и кричать «Аллах акбар». А у меня все ребята молодые, необстрелянные.

Григорий подозвал к себе сотрудника ГРУ и сказал:

– Джохар, посмотри-ка на дом, в котором они засели.

Полковник выглянул из-за укрытия.

– Дом как дом, – констатировал он. – Ты что задумал? – Он подозрительно посмотрел на Григория.

– Вон видишь, какие выступы на стене? По ним можно забраться на балкон.

– А если там кто затаился? – Саланбеков сразу понял, к чему клонит этот авантюрист.

– Никто там не затаился. Дом высокий. Бандиты уверены, что с этой стороны к ним никак не попасть.

– Правильно они думают. Без лестницы там не забраться.

– Можно! – убежденно выдохнул Григорий. – По выступам на карниз, а затем по нему до балкона.

– Гриша, это акробатический трюк. Я уже не смогу. Да и очень рискованно. Давай подождем. Скоро должны подъехать собровцы.

– Я смогу! Менты пусть поливают со стороны улицы, а мы с Евгением пройдем через кусты во двор. Он подстрахует меня с той стороны.

– Гриша, зачем и кому нужны эти подвиги?

– Пойми, Джохар, со мной ничего не случится, шанс девяносто девять процентов. А эти ребятишки из полиции, им еще жить да жить.

– Ладно, хорошо. – Джохар тяжело вздохнул.

Григорий и Евгений Азарович бесшумно исчезли в кустах, усыпанных белыми цветками.

– А кто это? – тихо спросил лейтенант.

– Спецназ центрального главка, – туманно ответил Джохар и усмехнулся.

– Ага, – уважительно протянул молодой полицейский офицер.

Дом действительно оказался очень высоким.

– Метров пять до карниза, – задумчиво произнес Евгений Азарович.

– Ерунда, главное, чтобы там можно было зацепиться. – Григорий поудобнее закрепил на спине автомат, туже завязал шнурки на ботинках, проверил, застегнуты ли все пуговицы на куртке, слегка попрыгал, вынул мелочь из карманов. – Возьми! В крайнем случае подашь на паперти за упокой моей многогрешной души.

– Типун тебе на язык!

– Шутка. – Григорий серьезно посмотрел в лицо друга. – Все, я пошел! – Он схватился за кирпич, наполовину выступающий из стены, поставил ногу на нижний.

Евгений Азарович внимательно следил за другом. Когда тот встал на карниз и зацепился за край крыши, он перекрестил его.

Спустя минуту Григорий перелез через бортик балкона и проник в комнату. Она была пуста. На полу валялись опорожненные бутылки, шприцы.

В другом помещении у окон, выходящих на улицу, сидели четыре бандита. Двое вели огонь из автоматов, другие сидели рядом. Еще один что-то искал в рюкзаке, валявшемся на полу в углу комнаты.

Григорий неожиданно для них встал в дверном проеме и громко объявил:

– Аллах-то, конечно, акбар, но сегодня удача не с вами. – Он дал длиннющую очередь по бандитам.

Все это продолжалось пару секунд. Пять трупов недвижно лежали на полу.

Григорий прижался к стене и затаился. Он не видел, но чувствовал, что кто-то движется в его сторону. В комнату влетела граната. Анохин отпрыгнул от двери, упал на пол и спрятался за труп бандита. Раздался взрыв. Вслед за ним в комнату влетели двое абреков.

Григорий вскочил на ноги. Бандиты никак не ожидали увидеть его живым и на секунду оторопели. Этого было достаточно, чтобы прошить их очередью.

Герой-одиночка отдышался, прислушался. В доме стояла тишина, нарушаемая стоном раненого бандита.

Григорий мягко, по-кошачьи вышел в пустой коридор, спустился на первый этаж, добрался до кухни. Интуиция подсказывала ему, что там кто-то есть.

На улице усилилась пальба, она велась уже рядом, у самого дома. В кухне грохнул выстрел.

Анохин выпрыгнул в проем двери. Бандит быстро обернулся. Григорий нажал на спусковой крючок, но автомат молчал. Кончились патроны!..

Широкоплечий небритый мужчина хищно улыбнулся и направил на противника ствол пистолета. Григорий поднял руки. Бандит не торопился. Он явно упивался возможностью убить безоружного врага.

Анохин начал креститься, чем вызвал только усмешку бандита. При последнем движении Григорий задержал руку у нагрудного карманчика, сжал пальцами авторучку и резко метнул ее. Острие вошло в горло бандита. Он захрипел, схватился за шею, зашатался и упал. Взгляд его быстро остекленел.

Через минуту в дом влетели Саланбеков, капитан Сулимов со своими подчиненными и собровцы в черной форме.

– Как ты? – Полковник подбежал к Григорию. – Не зацепило?

– Нормально. Пойдем-ка посмотрим, там один, кажется, жив.

Они прошли в комнату, откуда бандиты вели огонь по полицейским, окружившим их. Там пахло гарью, пол был усыпан пустыми гильзами. Около бандита, сидящего на полу и прислонившегося спиной к стене, стоял собровец и пытался его допрашивать. Однако бандит уже не реагировал. Его глаза были закрыты, а побелевшее лицо передернуто предсмертной судорогой.

Григорий присел перед ним на корточки и спросил:

– Откуда вы приехали?

Бандит с трудом разлепил веки, мутным взглядом посмотрел ему в лицо и прохрипел:

– Ничего. Рамиль вам скоро устроит в Москве… – Он закашлялся, харкнул кровью, глаза его закатились.

Бандит дернулся всем телом и затих.

– Готов, – равнодушно констатировал Григорий и повернулся к Джохару. – Теперь не мешало бы принять граммов этак по сто пятьдесят, а то и двести. Как думаешь, командир?

– Значит, все-таки в Москве, – произнес Джохар. – Пошли, Гриша. Мне надо срочно докладывать в Махачкалу.

Глава 32

Ахмед Аббасович сидел у окна и читал газету. Его очки сползли на кончик носа, но он их не поправлял, так как периодически бросал взгляды на улицу. Там было какое-то оживление. Жители кучками возвращались из центра поселка и о чем-то переговаривались. Саркар утром сказал имаму, что участковый полицейский зачем-то в пять часов собирает людей на площади у памятника погибшим героям Отечественной войны.

Раздался звонок в дверь. Имам удивился. Он не ждал гостей.

– Открыто, входите! – крикнул Ахмед Аббасович, встал и пошел в прихожую.

На пороге стоял Рафаил, молоденький участковый их поселка. Он был в форме с погонами старшего лейтенанта, что немного удивило имама. Обычно Рафаил ходил по поселку в гражданской одежде.

– Ты чего? Проходи, Рафаил.

– Здравствуйте, Ахмед Аббасович. – Полицейский переминался с ноги на ногу и был явно смущен. – Я на секунду.

– Но все равно не здесь же нам говорить.

– Нет. – Участковый помотал головой. – Я вам только сказать… – Он достал из нагрудного кармана куртки лист бумаги, сложенный вчетверо, развернул его и протянул имаму.

На самом верху крупными буквами было означено: «Их разыскивает полиция». В центре объявления красовались две фотографии. На одной был запечатлен скуластый, обросший щетиной мужчина с холодным взглядом, на второй – его сын Рамиль.

«Лицо простодушное и доверчивое. Это когда он был студентом, – понял имам. – Ему здесь лет двадцать».

Внизу было сказано, что это опасные преступники. Любой гражданин обязан сообщить в правоохранительные органы об их появлении. Анонимность гарантируется, обещана награда за любую информацию. Сумму имам разобрать не успел, так как нули слились вдруг в одну длинную темную полосу.

Внешне он остался спокоен. На лице маска. Только губы плотно сомкнулись, образовав тонкую синеватую линию, а морщины вокруг рта обозначились еще резче. Не глядя в лицо участковому, он вернул ему объявление.

– Ахмед Аббасович, я вынужден развешать это по поселку. – Полицейский виновато улыбнулся. – Мне начальник приказал.

– Раз приказал, то развешивай, – холодно произнес имам.

– И еще. Мне кажется, что Рамиль здесь не появится, но если это произойдет, то надо будет принимать меры. Я знаю, вы к этому никакого отношения не имеете, но все равно… – Участковый на секунду запнулся. – Просто, понимаете, дело очень серьезное.

– Ты хочешь сказать, что если он придет ко мне, то я не должен буду его укрывать, иначе стану соучастником. Мне надо будет сообщить тебе об этом, – четко произнес имам.

– Да. – Участковый облегченно вздохнул.

– Хорошо, Рафаил, я тебе сообщу. Есть еще что-то ко мне?

– Нет, больше ничего, Ахмед Аббасович, спасибо. – Участковый переступил с ноги на ногу, неловко повернулся и вышел, не попрощавшись.

Имам закрыл за ним дверь на запор, хотя днем никогда этого не делал.

– Кто там? – крикнула из зала жена.

– Ахмад приходил, предлагал мне черенки черного винограда. Я сказал, не надо, – громко ответил имам.

– Правильно, не надо, – согласилась женщина.

Ахмед Аббасович вернулся к окну, взял в руки газету, но не видел букв, закрыл глаза и почувствовал в себе пустоту. Как будто он стоял на каменном столбе, торчавшем из пропасти. Ему стало душно, трудно дышать.

Имам быстро оделся.

– Ты куда? – спросила жена.

– Пойду прогуляюсь, – ответил он, не глядя на нее. – Зайду в аптеку, таблетки куплю.

Имам боялся встретить по дороге кого-либо из односельчан, но этого не случилось. Он миновал поселок и пошел в горы.

«Вот и все, – обреченно мелькнуло в голове. – Да, правильно, больнее всех ранят близкие. Рамиль, сынок!»

Ахмед Аббасович вспомнил Омара Хайяма.

От безбожья до Бога – мгновенье одно.

От нуля до итога – мгновенье одно.

Береги драгоценное это мгновенье:

Жизнь – ни много ни мало – мгновенье одно.

Он шел, не думая, куда идет. Ноги сами несли его по знакомому маршруту. Идти было тяжело, сердце колотилось в груди, дышалось с трудом. Но имам специально задавал себе такую нагрузку, чтобы отогнать страшные мысли о том, что жизнь прожита совершенно напрасно.

Он остановился на узкой тропе, чтобы перевести дух, прислонился спиной к прохладной отвесной скале и вдруг вспомнил, что это та самая тропа, на которой он учил сына правильно ходить по горам.

«Может, было бы лучше, если бы сын тогда?..» Эта мысль пронзила сознание имама своим чудовищным цинизмом.

Он стоял на узкой тропе перед обрывом и смотрел вперед. Солнце заходило. Алый диск вспыхнул последним лучом, и горизонт начал затухать. Кругом быстро потемнело.

«Зашло, – констатировал имам. – Вот и у меня тоже. Да, Омар, здесь ты прав. Жизнь и смерть – мгновенье».

Он закрыл глаза, обеими руками оттолкнулся от скалы. Сердце имама разорвалось до того момента, когда он разбился об острые камни.

Глава 33

К бензоколонке на перекрестке дорог подъехала старенькая запыленная «Лада». Пожилой мужчина, почти старик, вышел из машины и направился к окошечку оператора.

– Пятьдесят литров девяносто второго, – коротко сообщил он и заплатил деньги.

Мужчина вернулся к машине, взял заправочный пистолет, залил бензин. Сначала тридцать литров в бак машины, потом остальные двадцать – в канистру. Он хотел уже закрыть ее, но обратил внимание, что она подозрительно неполная.

Владелец «Лады» взял металлический щуп, опустил его в канистру, после решительно направился к хозяину АЗС, который как раз вышел из своего помещения.

– Почему не доливаете бензин? – возмущенно спросил старик.

– Где не долил? – удивленно воскликнул армянин, владеющий этим доходным заведением.

– Вот! Канистра на двадцать литров, а в ней не хватает как минимум одного.

– Не надо так, уважаемый. – Армянин развел руками. – У тебя канистра нестандартная.

– Как это так?! Все время была нормальная, а теперь раздулась, да?

– У меня все точно, а ты проверь свою канистру, – заявил армянин и отвернулся от старика, давая понять, что спор закончен.

– Я выведу тебя на чистую воду, – пообещал тот и сел в машину.

Он отъехал от бензоколонки метров на сто, остановился и вышел из машины, чтобы протереть тряпкой боковое зеркальце и лобовое стекло.

Садясь обратно в «Ладу», старик повернулся в сторону бензоколонки и с чувством произнес:

– Чтоб разорвало эту сволочь! Да накажет тебя Аллах!

Через миг он увидел перед собой яркую молнию, а за его спиной грохнул страшный взрыв. Старик выскочил из машины. На месте бензоколонки стоял сноп огня. Жар от него чувствовался даже на большом расстоянии.

– О, Аллах, Ты действительно всемогущ! – простонал старик и в мистическом ужасе поднял к небу взгляд и руки.

Через час место происшествия было оцеплено полицией. Старик уже в который раз излагал понаехавшему начальству историю со взрывом на автомобильной заправке, очевидцем которой он стал.

Начальники местной полиции и МЧС скептически слушали рассказ старика о том, как Аллах наказал жадного хозяина бензоколонки. Владелец «Лады» клялся в том, что сам он не имеет никакого отношения к этой жуткой трагедии.

Прослушав эмоциональный рассказ очевидца, офицеры отошли на обочину дороги.

– Ну что, Петрович, – обратился полицейский начальник к руководителю МЧС. – Какую версию будем отражать в отчете по расследованию?

– Давай нарушение правил пожарной безопасности. Не описывать же молнию при ясном небе, которая почудилась этому придурку.

– Да, пожалуй, – глубокомысленно затягиваясь сигаретой, согласился подполковник. – На теракт тут никак не тянет, да и нам спокойней.

Глава 34

Рамиль и Ян сидели за столом на конспиративной квартире и обсуждали детали предстоящего испытания бомбы.

– Эффект термоядерного синтеза здесь достигается за счет двух факторов: высокой температуры, инициирующей термоядерную реакцию, и скоротечности периода распада ядер, – проговорил ученый муж. – Именно для достижения необходимой температуры нам и нужна энергия лазерной пушки. Кстати, как прошли последние испытания?

– Отлично! – Рамиль оторвался от расчетов, которые ему представил Ян для просмотра. – Мы взорвали емкость с бензином на автозаправке. Она находилась в земле на глубине два метра, кроме того, толщина корпуса – десять миллиметров.

– Да, это действительно хороший результат.

– Скажи, Ян, а как ты вышел на это решение, сумел уменьшить критическую массу заряда в десять раз и при этом значительно увеличить мощность взрыва? – Рамиль с нескрываемым удивлением посмотрел на изобретателя-физика.

– Это не совсем моя идея. Ты ведь помнишь, что при делении ядра атома, как правило, выделяются два нейтрона.

– Это знает каждый школьник, не пропускающий уроки физики, – с усмешкой проговорил Рамиль.

– Но есть радиоактивные элементы, которые при термоядерной реакции выделяют три нейтрона.

– Да, это уран, плутоний и калифорний.

– Правильно. Из этих трех элементов я выделил плутоний, который больше всего подходит к нашей бомбе. В своей диссертации я доказывал, что можно значительно увеличить эффект термоядерной реакции с гораздо меньшими затратами. – Ян криво усмехнулся и продолжил: – Но наши ученые мужи сочли это бредом и подняли меня на смех. Логика косного мышления. Этого не может быть потому, что этого не может быть никогда.

– А как на Западе? Там тоже отвергли теорию бесконечного деления ядра?

– Да, за бугром тоже победили ретрограды. Исследования в этом направлении велись там в семидесятые годы, но постепенно заглохли.

– Значит, выходит, что мы с тобой первопроходцы?

– Получается так.

– Здорово! – Рамиль с неприкрытым восхищением посмотрел на Яна. – Ты настоящий ученый. Это тянет на Нобелевскую премию. Мы с тобой проведем испытание бомбы и заработаем кучу денег.

– Да я ведь не из-за них…

– Я знаю. Ян, ты станешь великим. Хотя деньги, конечно, тоже не самое последнее дело.

– Где будем проводить испытание бомбы?

– Проведем. – Рамиль хищно улыбнулся. – Местечко я уже подобрал. Скажу потом. Утрем нос этой «Аль-Каиде». Создадим всемирный халифат, а потом будем диктовать свои условия всему миру. – Глаза Рамиля в этот момент сверкали безумным блеском.

Глава 35

Генерал Скобелев и Евгений Азарович шли по Раушской набережной. Оба в черных кожаных пальто, при галстуках. Мужчины выглядели представительно. Константин Романович засунул руки в карманы и слушал своего спутника. При этом его взгляд скользил по реке.

– У нас нет оснований не доверять Молотку. Он сообщает, что операция террористов будет выглядеть следующим образом. Они установят лазерную пушку на речном теплоходе, который уже зафрахтовали. Контейнер с бомбой непосредственно перед парадом разместят на каком-то высотном строении в районе Красной площади.

– На каком строении? – резко спросил Скобелев.

– Он не знает. Исполнителей Молоток тоже назвать не смог. Когда катер будет в удобном секторе, они произведут выстрел из лазерной пушки.

– Но тогда сами террористы становятся жертвами своего акта.

– Да, но Молоток об этом не знает. Он думает, что будет взорван обычный заряд с гексагеном или пластидом. Знаешь, у меня создается впечатление, что главари банды сомневаются в преданности Молотка. Поэтому знает он очень мало.

– А он будет на этом катере?

– Конечно, как раз Молоток и является одним из организаторов транспортировки лазерной пушки.

– Как, кстати, у тебя прошла беседа с ним?

– В теплой дружественной обстановке, – с усмешкой ответил Евгений Азарович. – Он даже извинился за ту нашу встречу на даче. Мол, ты прости, братан, у меня такая работа.

– Каким радиоактивным элементом будет заряжена бомба?

– Плутонием двести тридцать восемь. Вариант весьма поганый…

– Почему? – Константин Романович бросил быстрый взгляд на Евгения Азаровича.

– Самый страшный заряд. Радиоактивное заражение местности гарантировано лет на двести.

– Да уж. – Скобелев остановился, шумно выдохнул воздух из легких, невидящим взглядом окинул серую гладь реки и тихо спросил: – Где они могут установить заряд?

– Да вон хотя бы на той колокольне. – Евгений Азарович указал на высокое строение с крестом, стоявшее на противоположном берегу реки, потом спросил: – Костя, но твои коллеги перед такими мероприятиями, наверное, проводят какую-то подготовительную работу?

– Да, конечно, в ночь перед парадом всегда ведется оперативное наблюдение за площадью и прилегающей местностью. – Скобелев тяжело вздохнул. – Но ты пойми, что даже если мы всех работников управления посадим на крыши домов, то все равно не сможем обеспечить стопроцентную безопасность. Вдоль реки стоит больше тысячи высотных зданий. Вдобавок террористы смогут присобачить бомбу на любое дерево, тем более что те в это время будут покрыты листвой.

– Значит, единственный вариант таков. Надо захватить лазерную пушку прямо у речного вокзала. Тем самым мы лишим их спускового крючка.

– Ты правильно рассуждаешь, Женя, – сказал Скобелев, повернулся к другу и тихо добавил: – Только у меня создается впечатление, что у этого ящика Пандоры двойное дно. Слишком простой вариант для такого коварного противника.

– А как прошло контрразведывательное наблюдение? Есть что-то интересное?

– Пока не знаю. Мы вели Молотка с Воробьевых гор, с самого начала вашего рандеву. Никаких подозрительных моментов. После встречи с тобой он на метро проехал до Тушино, потом пошел на свою конспиративную квартиру. То есть никуда больше не заходил, ни с кем не встречался. Хотя давай-ка я тебе сейчас покажу фотографии. Они у меня с собой. – Константин Романович достал из внутреннего кармана пальто толстую пачку снимков. – Посмотри на всякий случай. Может, ты что-то заметишь.

Евгений Азарович стал методично просматривать фотографии оперативной съемки, сделанные коллегами генерала Скобелева.

«Вот Молотков подходит ко мне. Мы идем по аллее, сидим на лавочке. Качество снимков очень хорошее, несмотря на то что это оперативное фотографирование. Вот мы расстаемся у газетного киоска. Дальше пошли снимки, где Молоток запечатлен один. Ведет себя спокойно, не оглядывается, ни с кем не разговаривает. Он явно не чувствует, что его ведут свои. Молоток сидит в вагоне метро. У двери спиной к нему, зато лицом к камере стоит девушка в модной короткой курточке».

– Есть, Костя! – вдруг воскликнул Евгений Азарович. – Это она! Та самая красотка, которая меня оприходовала после посещения квартиры Селезнева. Итак, она звалась Джалина…

Константин Романович внимательно рассмотрел фотографию.

– Женя, ты молодец! – Скобелев вытащил снимок из общей пачки. – Теперь-то уж мы найдем эту очаровашку, – удовлетворенно произнес он.

Глава 36

Ян и Юсуф сидели на московской конспиративной квартире и играли в нарды. На этот раз не на интерес, хотя опыт у татарина был гораздо больше, чем у Яна. За период их общения между ученым-террористом и его охранником установились дружеские отношения. Не последнюю роль в этом сыграли рекомендации Яна насчет азартных игр, которые он давал Юсуфу.

Татарин отложил в сторону кости и проговорил:

– Вот скажи мне, Ян, изобрел ты бомбу какую-то хитрую. А сколько заработаешь на этом?

– Не знаю, – простодушно сознался Ян. – Я об этом не думал.

– А зачем тогда заниматься этим, если не знаешь, заработаешь ты или нет?

– Понимаешь, Юсуф, в мире науки деньги не самое главное. Для любого настоящего ученого куда важнее авторитет в своей среде, мировая известность. Деньги, конечно же, тоже имеют значение, но второстепенное.

– Нет, не понимаю я этого. Ты вообще странный, Ян. – Татарин удивленно посмотрел на ученого. – Честно выиграл у меня тогда десять тысяч в кости и отказался от них. Я ценю твою щедрость, но не понимаю… – Юсуф вдруг замолчал.

В комнату тихо вошла Джалина. Реакция мужчин на ее появление была разная. Юсуф откровенно испугался и так резко встал, что фишки с доски упали на пол. Ян обрадовался.

– Опять играете? – Лицо девушки было холодным и недовольным. – Юсуф, тебя может застать врасплох пятилетний ребенок. Это называется охрана?!

– Джалина, ты подкрадываешься как кошка. – Огромный янычар был обескуражен. – Подать кофе и коньяк? – На грубом лице татарина отразилась угодливая улыбка.

Он явно старался загладить свой косяк.

– Выйди отсюда! – Джалина сделала характерное движение рукой, словно отгоняла назойливую муху.

Татарин послушно удалился.

– Ты зачем звонил профессору Богословскому? – Девушка встала перед Яном, со злостью взглянула ему в лицо.

– Я только хотел поздравить его с днем рождения, но он почему-то не отвечал. Где профессор сейчас?

– Далеко. – Джалина подошла к окну и задернула штору. – Я же тебе говорила, никаких звонков. Нас и так ищут по всей Москве. Дай-ка мне твой телефон. – Она протянула руку к Яну.

– Но как же, Джалина?..

– Дай, я говорю!

Ян неохотно отдал девушке свой сотовый телефон, затем подошел к ней вплотную.

– Джалиночка, не обижайся, я больше так не буду. – Он осторожно обнял девушку за гибкую талию, притянул к себе, ощутил ее упругие груди, уловил запах кожи, от которого терял рассудок.

Однако Джалина повела себя необычно. Она руками уперлась ему в грудь, затем оттолкнула его от себя.

– Сегодня секса не будет. Я тобой недовольна, – заявила красотка и отошла от Яна.

Голос резкий и чужой, лицо холодное.

– Что случилось, Джалина? – Медников был в отчаянии.

– Сейчас мне некогда заниматься этой ерундой. Времени в обрез. – Она подошла к Яну и приказала: – Еще раз проверь все расчеты! Смотри, чтобы не было никакой осечки.

– Да, проверю, – тускло произнес ученый и спросил: – Мы что, действительно будем взрывать бомбу в Москве?

– Да, в Москве. Когда все произойдет, мы будем вместе. – Голос Джалины смягчился. – Только не делай больше глупостей, ладно? – Девушка легонько похлопала Яна по щеке.

– Ты меня не бросишь? – Он напряженно посмотрел ей в лицо.

– Нет, не брошу.

– Тогда поцелуй меня.

Джалина обвила руками шею Яна. Поцелуй затянулся на несколько секунд. Мужчина застонал, крепко обхватил дивное тело.

– Все, мой пупсик, хватит. – Девушка вырвалась из объятий, подошла к зеркалу, поправила прическу. – Мне пора, – заявила она, улыбнулась Яну и махнула ему рукой. – Не провожай меня и не делай больше глупостей. – Джалина быстро вышла, через пару секунд хлопнула входная дверь.

Ян еще долго ходил по комнате с просветленным лицом и неровно вздыхал. Вошел Юсуф, собрал фишки в коробку, положил ее на подоконник, затем внимательно посмотрел на Яна, все еще напряженно ходившего из угла в угол.

– Слушай, дорогой, хочу тебе кое-что посоветовать. Ты только не обижайся. – Суровый янычар был непривычно смущен.

Ян взглянул на своего охранника, улыбнулся ему.

– Ты брось ее, – заявил тот.

– Кого бросить? – удивленно спросил Медников.

– Джалину. Она не твоя.

– Как не моя? О чем ты говоришь? – Ян уколол взглядом Юсуфа.

– В общем, она с Рамилем. Я случайно видел, еще в Дагестане, как они в гараже трахались прямо в машине. Я тебе сразу не хотел говорить, а теперь вот… сказал.

Ян уставился на Юсуфа широко раскрытыми глазами, затем сел на диван и стал тупо рассматривать рисунок ковра, постеленного на полу, переваривая только что полученную информацию.

– Значит, это только игра. Вот оно что.

– Ты меня прости, Ян. Я по-дружески. Плюнь на нее. Деньги когда получишь, все бабы будут твои.

Но Ян не слушал его. Он все еще сидел в ступоре, вертел в руках авторучку, вынутую зачем-то из кармашка рубашки, сломал ее и даже не заметил этого.

– Может, тебе коньяку принести? – участливо спросил Юсуф.

– Принеси, – глухо пробубнил Ян. – Полный стакан.

После того как Юсуф ушел на кухню за коньяком, Ян встал, шагнул к окну, открыл шторку и стал невидящим взглядом смотреть на улицу.

– Значит, ты с Рамилем, а меня только использовала, – прошептал он. – Хорошо. Вы мне за это заплатите. – Взгляд мужчины был жесткий, устремленный вдаль, челюсти плотно сжаты.

Примерно так выглядел Рамиль в тот момент, когда на берегу моря отдавал приказ на сожжение предателя.

Глава 37

Внеочередное заседание Совета безопасности было созвано в обстановке чрезвычайной секретности и со многими странными обстоятельствами, сему сопутствующими. Члены Совбеза были выдернуты кто откуда посредине праздничной декады в начале мая. Некоторые из них оставили свои фазенды в Подмосковье, а двум чиновникам пришлось даже прервать отдых на берегу Черного моря.

Повестка заседания также не была оглашена, что вообще из ряда вон выходило. Прежде она всегда сообщалась заранее, дабы участники заседания могли к нему подготовиться. На мероприятие были приглашены руководители Москвы и области, начальник протокола МИДа, какие-то ученые.

Все чиновники, а больше всех силовики, время от времени бросали подозрительные взгляды на двух штатских, скромно приткнувшихся в углу. Один из них, полноватый мужчина с черной шевелюрой, напряженно сидел на диване, словно ученик-отличник на уроке, держа на коленях черную папку. Другой, высокий, представительный, с лысым черепом и большим крючковатым носом, держался вполне свободно. Он внимательно рассматривал людей, окружавших его и однозначно относящихся к политической элите страны.

Рядом сидел начальник антитеррористического центра генерал Скобелев и о чем-то периодически с ним переговаривался.

Дверь в зал заседаний неожиданно раскрылась. В предбанник вышел молодой человек с военной выправкой и невыразительным лицом.

– Прошу всех приглашенных пройти в зал заседаний. Сотовые телефоны выключить, сдать мне на хранение, – заявил он.

Никто не возмущался. Соблюдение правил безопасности касалось всех, невзирая на ранги.

Потом все прошли в зал заседаний. Там все шло своим чередом. Постоянные члены совета стали рассаживаться по своим местам, а приглашенным гостям секретарь предложил устраиваться на массивных стульях, расставленных вдоль стен, как им будет удобно.

Неожиданно из неприметной двери в углу зала вышел глава администрации президента. Это был мужчина средних лет с круглым лицом.

Все чиновники, находящиеся в зале, опешили. Никто не ожидал, что заседание будет проводить не сам президент, а руководитель его администрации.

Тот улыбнулся, кивнул всем в качестве приветствия, сел в торце стола и сообщил:

– Коллеги, президент сейчас встречает иностранных гостей и поручил мне провести это совещание. – Он окинул всех присутствующих внимательным быстрым взглядом. – Мы собрали вас здесь затем, чтобы сообщить вам очень нехорошее известие. – Глава администрации сделал небольшую паузу, видимо, для того чтобы не скатиться в известный литературный штамп. – В Москве внутренними врагами нашей страны готовится крупный террористический акт: взрыв атомной бомбы. Он назначен на праздничный день, Девятое мая.

Все участники мероприятия обладали крепкими нервами. Однако такая вот информация никого не оставила равнодушным. Кто-то удивленно мотнул головой, кто-то вытаращился на председателя собрания. У одного мужчины очки слетели с переносицы и упали на столешницу. В том, что озвученные сведения достоверны, никто не сомневался. Слухи и сплетни в этом помещении не оглашались.

– А нельзя ли поконкретней? – нарушил повисшую в зале тишину министр обороны, крупный мужчина с двойным подбородком.

– Конечно, – живо откликнулся глава администрации, повернулся к первому заместителю начальника ГРУ и заявил: – Вам слово.

Пожилой солидный мужчина с крупным лицом и суровым взглядом встал, слегка прокашлялся и заговорил:

– Уважаемые коллеги, эта информация получена нами оперативным путем буквально в последние дни, однако ее достоверность сомнению не подвергается. В результате агентурных и оперативно-разыскных мероприятий установлено: на Северном Кавказе недавно создана террористическая организация Имарат Кавказ, имеющая своей целью создание исламского халифата на территории нашей страны. По данным, полученным от наших источников, организацию возглавляет гражданин РФ Рамиль Джабраилов, поддерживаемый зарубежной террористической организацией Исламское государство Ирака и Леванта (ИГИЛ). Преступная организация, возглавляемая Джабраиловым, планирует Девятого мая, во время проведения Парада Победы на Красной площади, осуществить террористический акт – взорвать атомную бомбу большой разрушительной силы. Ее создал Ян Карлович Медников, бывший сотрудник института имени Лебедева. В настоящее время силами ФСБ, ГРУ и антитеррористического центра проводятся мероприятия по розыску преступников и пресечению их противоправной деятельности. У меня все.

После того как он сел на свое место, в зале на какое-то время повисла жутковатая тишина.

– Черт знает что! – нарушил ее один из присутствующих.

– Это что ж получается? – воскликнул руководитель МЧС, мужчина с восточным разрезом глаз, крупными чертами лица и широким, немного приплюснутым как у боксера носом. – Если мы не можем обеспечить безопасность даже в столице, то что уж говорить обо всей стране?!

Директор ФСБ, сухопарый мужчина с узким лицом, метнул на него сердитый взгляд, но промолчал.

– Есть ли какие вопросы? – обратился глава администрации к присутствующим.

– А что это за бомба и какова ее мощность? – поинтересовался министр обороны.

– Точных данных нет, – ответил сотрудник ГРУ. – Но по отрывочным данным, которыми мы располагаем, она имеет сверхмалый заряд, около килограмма плутония, и сверхвысокую мощность, от двухсот килотонн до одной мегатонны.

– Ничего себе! – удивленно воскликнул руководитель МЧС. – У меня тогда вопрос ко всем присутствующим. В стране работают десятки всяких НИИ, в которых сидят наши ученые мужи, что-то там сочиняют, пишут диссертации и, между прочим, получают неплохие зарплаты. А тут какой-то лаборант у нас под носом, где-то в подвале создал новое супероружие, а мы ничего не знаем? – Последнюю фразу министр произнес очень даже ехидно.

Глава администрации посмотрел на него и заметил:

– Мне кажется, вопрос поставлен не совсем корректно.

– Да вы что, уважаемые, какая тут корректность, если нас через три дня могут так долбануть, что от Москвы, извините, мокрого места не останется!

Глава администрации повысил голос:

– Пожалуйста, без эмоций. Нам надо решить два вопроса. Первый: отменять Парад Победы или нет?

– Прошу меня простить, – заявил начальник протокола МИДа, неожиданно встав со своего места. – Я категорически против даже обсуждения такого вопроса. Сегодня прилетают Лукашенко и Назарбаев. Завтра прибывают члены БРИКС. Отменить Парад Победы совершенно невозможно ни под каким предлогом!

– Да, действительно, – согласился с ним министр обороны. – Это будет позор на весь мир.

Неожиданно за спиной председателя заседания резко зазвонил аппарат ВЧ-связи. Секретарь быстро взял трубку и подал ее главе администрации.

Тот прослушал какую-то информацию, при этом кивал, реагируя на сообщения абонента.

– Да, Владимир Владимирович, конечно, дам указание, – проговорил он, положил трубку, задумчиво посмотрел на членов Совета безопасности. – Ну вот, коллеги, первый вопрос решен. Парад Победы в Москве состоится.

После этих слов директор ФСБ встретился взглядом со своим первым заместителем. Лица у них были каменные, но они без слов поняли друг друга.

– В связи с этим вопрос к нашей контрразведке: сможете ли вы обеспечить безопасность планируемого мероприятия и какая вам нужна помощь в розыске и нейтрализации преступников? – проговорил глава администрации.

Начальник ГРУ встал и произнес четко, чеканя каждое слово:

– Уважаемые коллеги! Со всей ответственностью заявляю: враг будет найден и обезврежен. Парад Победы в Москве пройдет спокойно, без каких-либо эксцессов. Единственная просьба к мэру столицы. На время проведения мероприятия запретить движение любого водного транспорта по Яузе и Москве-реке.

– Вполне выполнимо. Этот вопрос я проконтролирую лично, – заверил мэр столицы.

– А что это все-таки за бомба? – осведомился руководитель МЧС. – Насколько мне известно, такие атомные заряды еще никто не изобретал.

– Да, интересно было бы узнать, – обронил министр обороны.

– Хорошо, мы можем дать слово эксперту. Это Авакумов Евгений Азарович, доктор физико-математических наук, – сообщил глава администрации, глянув на листок, лежащий перед ним.

Тот поднялся и проговорил:

– Принципиальное отличие новой бомбы от уже существующих состоит в характере протекания реакции. Изобретатель нашел способ ускорить процесс ядерного распада за счет включения в реакцию дополнительного источника энергии – лазерного излучения. В Советском Союзе велись работы над таким оружием, а потом почему-то…

– Евгений Азарович! – перебил ученого руководитель МЧС. – Все это, конечно, интересно, но мы собрались здесь для того, чтобы решить один вопрос: как предотвратить террористический акт в Москве?

– Вопрос немного не по адресу, – заметил глава администрации.

– Если не удастся схватить террористов с бомбой до парада, то единственный способ предотвратить эту беду – захватить лазерную пушку. Без нее террористы не смогут инициировать ядерный заряд, – ответил Евгений Азарович.

– Вы сможете захватить эту пушку? – Глава администрации посмотрел на генерала ГРУ.

– Да, конечно, – спокойно сообщил тот. – Мы ее захватим. Нам известно, где и когда она появится.

– Хотелось бы в это верить, – задумчиво произнес глава администрации.

– Если позволите, то я хотел бы сообщить вам еще одну немаловажную деталь, – обратился к нему Евгений Азарович. – Мощность лазерного луча во многом зависит от состояния атмосферы. Задымление, туман, дождь – все это сильно уменьшает энергию лазера.

– Значит, разгонять тучи к параду не будем, – объявил мэр Москвы.

Глава администрации заявил:

– Коллеги, при том объеме информации, который имеем сейчас, мы не можем принимать какие-то конкретные решения. Слово за нашей контрразведкой. Я думаю, к завтрашнему утру руководители ГРУ подготовят план конкретных мероприятий. В девять часов мы опять соберемся в этом же составе, за исключением представителей МИДа, и обсудим его. Все свободны, за исключением руководителей ГРУ. С вами сейчас будет говорить президент.

Начальник протокола МИДа сел в служебную темно-синюю «Ауди» и сразу схватился за сотовый телефон.

– Наташа, алло, ты слышишь меня?

– Да, слышу, дорогой. Ты достал для нас пригласительные на Красную площадь?

– Достал, но вы туда не пойдете.

– Почему?

– Собирайте вещи и завтра пораньше выезжайте к матери в Киров.

– Ты что говоришь? Мы с Иришкой давно собирались на парад…

– Я тебе еще раз говорю! – Голос чиновника завибрировал с металлическим оттенком. – Завтра вы уезжаете к матери в Киров. Объяснить тебе пока ничего не могу. Только после праздника. Все! – Он отключил телефон.

Глава 38

Джалина сидела за столиком и пила коньяк. Рамиль позвонил ей в самый последний момент и перенес встречу на два часа. Возвращаться на конспиративную квартиру ей не хотелось, поэтому она зашла в первое попавшееся кафе на окраине Москвы, решила убить время, заодно и поужинать.

На душе торжественно и печально. Рамиля трудно чем-либо удивить. Но, услышав ее решение, он сперва впал в замешательство, потом начал отговаривать, убеждать, что она нужна движению, что у них достаточно шахидок, чтобы жертвовать собой. Джалина была непреклонна. Рамиль понял, что не сможет отговорить соратницу, как-то стух и был так растерян, что выглядел глуповатым.

Она должна это сделать! Аллах благословил Джалину на этот подвиг. Ее имя будут произносить с восхищением мусульмане всего мира.

Детство ее было суровым. Горный аул, скудная еда, нищета. Но чего там всегда было много, так это свободы. Она постоянно лазила с мальчишками по горам. С девчонками не находила общего языка.

Отец любил ее по-своему. Он не баловал ее, не дарил ей игрушек и сладостей, учил терпеть боль, запрещал плакать.

В десять лет он подарил дочери боевой нож и научил ее пользоваться им. В тринадцать лет отец приказал ей убить пленного русского. Это был молодой солдатик, совсем мальчишка. Он стоял перед ней на коленях и дрожал. Она с пистолетом в руках тряслась в трех метрах от него.

– Стреляй! – приказал ей отец.

Он был страшен. Джалине трудно было понять, чего она больше боялась в этот момент, своего отца или необходимости убить живого человека.

– Стреляй, говорю! – заорал на нее отец.

Она зажмурилась, чтобы не видеть эти раскрытые от ужаса глаза, и нажала на курок. Отдача была неожиданно сильной. Девочка стреляла вслепую, но попала пленному в голову, и пуля снесла ему полчерепа.

Бородатые боевики, стоявшие рядом, похвалили ее.

Позднее она научилась отключать внутри себя какой-то датчик и убивала всегда хладнокровно, без дрожи и жалости.

К столику подошел молодой мужчина в отличном костюме с галстуком. Он отодвинул стул, сел напротив девушки.

«Да что такое!.. – с досадой подумала Джалина. – В течение часа уже третий кавалер!»

– Извините, пожалуйста. – Мужчина смущенно улыбнулся. – Я давно за вами наблюдаю и все никак не могу понять, почему вы, настоящая красавица, так печалитесь.

Джалина внимательно посмотрела на мужчину. Не бандит, не блатной и вроде приличный. Нет-нет, тут надо сразу отшивать.

– Что, мужик, слюнки потекли? Не повезло тебе, облом. Я лесби.

– Ага, – разочарованно протянул мужчина. – Что ж, я уважаю чужую веру. – Он встал из-за стола, еще раз с явным разочарованием посмотрел на девушку и удалился.

Вера. А так ли она сильна? С детства отец ей вдалбливал, что русские – ее враги. Они все пьяницы, трусы и продажные. Она искренне верила в это. Однако позднее этот постулат был поколеблен.

Это было в девяносто девятом. В горном массиве они окружили группу федералов. Вероятно, разведчиков. Те отстреливались до последнего патрона.

Когда в живых остался один из них, он вышел из укрытия, бросил на землю автомат, согнулся и зашагал навстречу бородатым боевикам. Парень держался за живот, из которого сочилась кровь.

– Что, собака, допрыгался? – с усмешкой спросил бородатый Рамзан. – На колени!

– На коленях никогда ни перед кем не стоял и не буду, – прохрипел раненый русский и подбросил гранату в воздух.

Он тогда убил пятерых.

– Девушка, еще что-нибудь будете заказывать? – Молоденький официант подошел к ее столику и приветливо улыбнулся.

– Еще пятьдесят коньяка и счет. Вызовите мне такси.

– Будет сделано. – Официант быстро удалился.

А потом в ее жизни появился Ян. Сначала его хотели тупо купить. Но он сразу сказал вербовщикам, что деньги его не интересуют. Гения прокачали со всех сторон, выявили мужской изъян и решили подключить к его вербовке ее, Джалину.

Она не хотела заниматься этим грязным делом, но ее уговорили. Джалина даже научилась специальному массажу в паховой области, который практикуется при крипторхизме. Для нее это была игра в любовь с большим мальчиком.

Однако постепенно она увлеклась, почувствовала, что с ней происходит что-то необычное. Джалине хотелось быть с ним, чувствовать его восторженный взгляд, руки на своем теле и слушать его.

Особенно стихи, посвященные ей одной. Они что-то задевали внутри ее. Особенно вот эти:

Ты как звезда в ночи, горишь и таешь.

И тихо плавится моих желаний воск.

Но если есть хоть капелька надежды,

То брось ее в мой воспаленный мозг.

«Да, Ян что-то разбередил во мне. А ведь он русский. Интересно, как этот человек отнесется к моему решению? Мои отношения с Рамилем совершенно не в счет. Это так, эпизоды».

К ее столику подошла белокурая девица в короткой юбке и полупрозрачной розовой блузке, с сигаретой во рту.

– Послушай, кошелка, тебе не кажется, что ты развила здесь слишком бурную деятельность? – Эта особа взглянула на Джалину с плохо скрываемой злостью, стряхнула пепел с сигареты на ее тарелку с недоеденным лангетом.

Джалина спокойно посмотрела на девицу. Ее поразили слишком большие груди этой вульгарной блондинки, натянувшие блузку так, что были видны крупные соски.

– Нет, не кажется. А ты лучше надевала бы бюстгальтер, а то титьки могут нечаянно вывалиться наружу.

Девица вся затряслась от злости и заявила:

– Что ж, если ты такая смелая, то давай выйдем, поговорим.

– Хорошо, я сейчас подойду.

Девица пошла к своим двум подругам, сидевшим в другом конце зала.

«Дурочки! – с усмешкой подумала Джалина. – Таких надо учить».

Официант поставил перед ней бокал коньяка и положил папку со счетом внутри.

– Белая «Шкода», номер шестьсот шестьдесят шесть, – сообщил он девушке.

– Да, хорошо, – поблагодарила его Джалина. – Возьмите сразу. – Она положила на папку пятьдесят долларов. – Сдачи не надо.

– Спасибо. – Официант взял банкноту, быстро спрятал ее в карман, хотел было уйти, но наклонился ближе к девушке и тихо сказал: – Вы с этими не связывайтесь, они нехорошие.

– Ничего, мальчик, уж с ними-то я как-нибудь разберусь. – Джалина безмятежно улыбнулась официанту, залпом выпила свой коньяк, встала из-за стола и направилась в сторону туалета.

Боковым зрением она увидела, что три девицы, возглавляемые грудастой блондинкой, направились за ней. В просторном тамбуре туалета девушка подошла к зеркалу, достала из сумочки помаду и стала подкрашивать губы.

– Смотри-ка, – ехидно воскликнула грудастая дрянь. – Она еще и красится. Ничего, мы сейчас тебе в этом поможем. – Она направилась к Джалине, которая не обращала никакого внимания на этих девиц и продолжала подкрашивать губы. – Лахудра! Пришла отбивать наших клиентов!

Блондинка протянула руку, чтобы вцепиться в волосы мнимой конкурентки, но та вдруг резко развернулась на месте, уцепила противницу за запястье, резко потянула ее руку на себя и вывернула ладонью вверх. Через миг Джалина обхватила голову наглой девицы, резким движением опустила ее в умывальник и обильно смочила водой.

Экзекуция продолжалась несколько секунд. Потом блондинка получила свободу, встала и стала хватать ртом воздух. Вода лилась с ее головы на блузку. Блондинка ладонью размазала кровь под носом.

– Что, остыла, красавица? – спокойно спросила ее Джалина.

Девица продолжала громко дышать. Вид у нее был довольно жалкий.

– Есть еще вопросы? – Джалина посмотрела на подруг блондинки.

Путаны стояли в ступоре и испуганно таращились то на свою поверженную подругу, то на боевитую конкурентку.

Джалина усмехнулась и спокойно вышла из туалета.

Из зала ресторана изящную фигуру в белой майке провожал восхищенным взглядом молоденький официант, недавно обслуживавший Джалину.

Глава 39

Утро Девятого мая выдалось как по заказу – теплое и солнечное. Уже в начале девятого жители столицы спешили к центру города. Ветераны в старомодных пиджаках, увешанных орденами и медалями, молодые люди с полосатыми ленточками, родители с нарядно одетыми детьми. Все радостные, торжественные и веселые.

Но среди радостных москвичей и гостей столицы изредка мелькали молодые мужчины с невыразительными лицами и напряженными взглядами.

Вася Кривонос сидел на палубе в парадном форменном кителе. На его голове красовалась новая капитанская фуражка.

Он тоже был напряжен. В нем шевелился червь сомнения, его бил легкий мандраж.

Вчера капитан зашел в диспетчерскую службу пароходства. К счастью, дежурным оказался знакомый. Вася попросил у него разрешение на ходовые испытания катера.

– Василий, ты что, совсем офигел? – воскликнул диспетчер. – Из городской администрации пришел приказ: девятого на приколе абсолютно все, даже пожарные катера.

– Да мне надо-то на час всего.

– Нет! – Диспетчер решительно помотал головой. – Мне лишний выговор не нужен.

Василий выпросил у него бланк-требование на ходовые испытания. Он заполнил его сам, а подпись начальника подделал.

Уходя из дома, Кривонос сообщил жене, что идет на службу.

– Так сегодня же нерабочий день, – удивилась его вторая половина.

– Через четыре дня придет инспекция из пароходства с проверкой, а у меня еще дел невпроворот. Два дивана надо заменить, пиллерсы не покрашены.

– А чего ты так вырядился? – подозрительно осведомилась жена.

– Так праздник же.

«Ничего особенного! – сам себя успокаивал Василий. – Часа три-четыре покатаю братву, пройдемся до Яузы и обратно. В конце концов, если засекут, объясню производственной необходимостью. За это и похвалить можно. Проявил служебное рвение, в свой выходной вышел на работу. Самое большое – выговор. Зато бабки такие, что с лихвой перекрывают любую выволочку по служебной линии».

Он посмотрел на часы – половина девятого. Скоро должны подъехать.

Кривонос встал с деревянного кресла, посмотрел на площадь перед речным вокзалом. Она была еще пуста. По ней изредка торопливо шагали прохожие. С нее зачем-то убрали все машины. Только вдалеке стояла какая-то черная иномарка с тонированными стеклами. Наверное, кого-то из начальства пароходства.

– Сеня! – позвал Вася своего матроса, и тот через секунду обозначился на палубе. – Скоро должны подъехать. Сразу подашь трап, и отчаливаем.

– Понял, Василий Степанович.

– Ты нынче за моториста. Сам понимаешь, о сегодняшних делах болтать вовсе не обязательно.

– Само собой, кэп, – заявил матрос и скатился по трапу вниз.

«Будет молчать, – подумал Василий. – Я ведь обещал ему тридцатник, а это его месячная зарплата».

Через пять минут к причалу подъехала крытая «Газель». Из нее вышли четыре человека. Молотка Вася узнал сразу.

Тот открыл дверки автофургона, что-то приказал остальным мужчинам. Те стали вытаскивать из «Газели» контейнер длиной метра два.

«Это еще зачем?» – удивился капитан.

Мужчины между тем уже затаскивали контейнер по трапу на теплоход.

– Это что такое?! – негодующе спросил Василий Молотка.

– Будет небольшой фейерверк.

– Мы так не договаривались.

– Начальник! – Молоток так посмотрел на капитана, что того пробил легкий озноб. – Мы твое корыто зафрахтовали, так? Бабки тебе дают хорошие. Поэтому не шелести.

– А остальные деньги? – напряженно спросил Василий.

– Да привез, не переживай. Вот отчалим, и сразу отдам. Братаны, ставьте на палубу и начинайте распаковывать, – заявил Молоток грузчикам.

Из черной иномарки, отдыхавшей у здания вокзала, за погрузкой в это время наблюдали генерал Скобелев и его лихая команда: Григорий, Олег Леонидович и Евгений Азарович.

– Всем приготовиться! – подал команду по рации Скобелев.

– Костя, здесь что-то не так, – тихо сказал Евгений Азарович.

– Что не так?

– Эта пушка должна весить не менее ста пятидесяти килограммов. А ее легко несут два человека.

– Сейчас разберемся. – Скобелев поднес микрофон ко рту. – Вперед! На абордаж!

Словно из-под земли выросли десять крепких ребят в черном камуфляже и в масках. Они с разных сторон бросились к прогулочному катеру. Двое из них бежали с широкими досками в руках. По этим мосткам парни вмиг забрались на борт. Катер был захвачен альфовцами, пассажиры, заодно и члены экипажа лежали лицом вниз на палубе.

На борт по трапу поднялись генерал Скобелев и его друзья. Евгений Азарович сразу подошел к контейнеру, отодрал от него уже наполовину отцепленный большой лист фанеры, постучал пальцем по широкой черной трубе. К нему приблизился Константин Романович.

– Костя, это не лазерная пушка, – объявил Евгений Азарович генералу.

– А что же? – воскликнул Скобелев.

– Это муляж. – Евгений Азарович поскреб ногтем ствол фальшивой пушки, после чего в этом месте образовалось светлое пятно. – Всего-навсего алюминий, покрашенный черной краской. Вдобавок здесь нет пускового механизма.

– Значит… – Скобелев уставился на своего старинного друга.

– Да, именно так. Нас провели как малых детей. Комбинация была довольно простенькая.

Скобелев закрыл глаза, сжал челюсти, помотал головой и прорычал сквозь зубы:

– Ладно, еще не вечер. – Он повернулся к командиру альфовцев и приказал: – Всех остальных в Лефортово, а вот этого со змеей на шее спустите вниз. Мы с ним еще побеседуем.

Скобелев и трое его друзей спустились вниз, в салон теплохода. Альфовцы усадили перед ними Молотка, уже в наручниках.

– Где лазерная пушка? – спросил генерал и остановил на лице бандита жесткий неподвижный взгляд.

– Так я чего, начальник? Что мне дали, то и привез, – растерянно сообщил Молоток.

– Значит, так! Слушай сюда, Молоток! – Скобелев наклонился к самому лицу бандита. – Сейчас, в эти минуты, решается твоя судьба. Если ты что-то от нас скрываешь, играешь с нами в обманку, то пожизненное я тебе обеспечу. Мы ведь все знаем о твоих подвигах.

После этих слов Молоток резко побледнел.

«Черт, они что, знают и про профессора, которого я замочил?» – подумал он.

– Если поможешь нам сейчас, то я свое обещание выполню. Получишь десятку, а через пять лет выйдешь по УДО. Где сейчас Рамиль?!

– Да не знаю я! – провопил Молоток. – У меня с ним вообще терок не было. Я у них так, дешевым фраером бегал.

– Хорошо, с кем из руководства ты контактировал?

– С бабой этой, как ее… Джалина.

– Она тебе что-нибудь говорила о сегодняшнем взрыве бомбы?

– Да ничего она мне не говорила! Сказала, мол, зафрахтуй катер, девятого числа отвезешь туда лазерную пушку. Вот и все. Я ведь не разбираюсь в этих лазерах!

– Хорошо, Молоток, я пока тебе верю. Вспомни, пожалуйста, может, она при тебе что-то говорила про сегодняшний день, куда-нибудь собиралась ехать, с кем-то встречаться?

– Вроде нет. – Молоток сморщил лицо. – Она мне только давала приказания. А что да зачем – ничего не объясняла. Хотя подождите-ка. – Уголовник вдруг напрягся и заявил: – Вспомнил! Она при мне говорила с кем-то из своих, да, с кавказцем, трындела что-то по телефону о каком-то воздушном шаре.

– Каком воздушном шаре?

– Не знаю! Я случайно услышал, дескать, захватим воздушный шар. Сто метров – самая подходящая высота.

– И что?

– Все. Больше я ничего не знаю.

– Ладно. – Скобелев встал. – Если ты сказал правду, то это тебе зачтется.

– Зуб даю, гражданин начальник. Слово вора – оно честное!

Скобелев посмотрел на Евгения Азаровича и мотнул головой в сторону лестницы, ведущей на палубу.

– Что думаешь, Женя? – спросил генерал друга, когда они вышли наверх.

– Если он не врет, а скорее всего, это так и есть, то нам надо искать какой-то воздушный шар.

– Да, правильно. – Скобелев быстро позвонил кому-то и приказал: – Петрович, срочно выясни, на каком мероприятии и в какое время в Москве запланировано поднятие в воздух воздушного шара. Да, все, давай.

Минуты две Скобелев молча прохаживался по палубе, задумчиво глядя себе под ноги, потом резко остановился перед Евгением Азаровичем и спросил:

– Где мы прокололись, Женя?

– Конечно, на этом бандите. Я о Молотке. По всей видимости, его раскололи, использовали втемную и пустили нас по ложному следу.

– Да, – задумчиво протянул Скобелев.

– А кто такая Джалина, Костя?

– Дочь полевого командира, погибшего во время Второй чеченской войны. Отец брал девочку с собой во все походы, воспитывал ее в своем духе. После смерти отца эта семнадцатилетняя девочка исчезла. Она проходила обучение в Турции, потом приехала в Россию и стала готовить шахидок.

– То есть прошла полный курс…

Зазвонил сотовый Скобелева.

– Да, слушаю! – резко ответил генерал, выслушал информацию и заявил: – Петрович, спасибо. Если еще что узнаешь, сразу звони мне. В тринадцать часов авиационное шоу около поселка Бекасово. Там перед началом показательных полетов запустят воздушный шар над зрителями, с него будут сбрасывать цветы. Народу соберется немало, несколько тысяч, – сообщил Скобелев.

– Далеко это от нас?

– Километров сто двадцать, не меньше.

– Значит… – Евгений Азарович посмотрел на часы. – Нет, никак не успеваем, – заявил он и сокрушенно помотал головой. – Слишком далеко. Да и в Москве сейчас сплошные пробки, нигде не проехать.

– Успеем, – убежденно заявил Скобелев и снова схватился за телефон. – Сергей, помогай! Срочно нужен вертолет. Теракт планируется в Бекасово. Мы сейчас напротив речного вокзала. Хорошо, ждем. Еще не вечер! – Скобелев подмигнул другу и пояснил: – Скоро сюда прилетит «стрекоза» из МЧС. Я договорился с министром.

Глава 40

Недалеко от каширской дороги стоял грузовик «Мерседес», наглухо закрытый тентом. В кузове вокруг лазерной пушки сидели Рамиль, Ян, Самурай, Джалина и афганский пуштун Махмуд.

Рамиль тыкал пальцем в топографическую карту и давал последние указания:

– Это территория, где будут находиться зрители. Здесь, в пятистах метрах от поля, в двенадцать двадцать взлетит воздушный шар. Твоя задача, Махмуд, в это время оказаться тут. Посадку вам обеспечат, и вы вместе с бомбой подниметесь над полем. Изделие прикрепляете прямо на сопло горелки. Лазерный луч автоматически фокусируется по тепловому излучению.

– На какую высоту нам надо подняться? – спросил смуглый Махмуд.

– Чем выше, тем лучше. Но об этом не думай. Твоя главная задача – прочно закрепить контейнер.

«О чем они говорят? – тоскливо подумал Ян, лицо которого было передернуто судорогой душевной боли. – Через час все закончится. Ее не будет. Здесь вообще ничего не останется. Зачем все это?! Да, я создал эту смерть ради славы. Но нужна ли она мне за такую цену?»

Вчера он объяснился с Рамилем. Вернее сказать, сцепился. Ревность и обида сжигали все его существо.

– Оставь ее, – сказал он ему. – Она моя.

Ян готов был даже с ним подраться, хотя и знал, что Рамиля ему не одолеть. Но тот отреагировал на вспышку соперника странно, долго смотрел на него остекленевшим взглядом.

– Ян, я знаю, что ты ее любишь, и даже уважаю твои чувства. – Рамиль говорил пугающе спокойно. – Но Джалина принадлежит не тебе и не мне. Она выбрала Аллаха.

– Как? О чем ты говоришь?

– Она завтра вознесется в рай. Взорвется вместе с твоей бомбой.

«Разве я для этого полжизни отдал, чтобы взорвать свою единственную?» – подумал Медников.

Сегодня утром он попытался поговорить с ней. Но она не стала с ним беседовать.

– Прости, Ян, так надо, – сказала ему девушка и ушла.

Вот и сейчас она сидела в метре от него, но не с ним. Уже где-то далеко-далеко, в другом мире. Лик – маска, высеченная из камня. Глаза неестественно блестели на осунувшемся лице. Ей что-то дали выпить. Наркотик какой-то.

– Ян! – Рамиль потряс его за плечо.

– Да, чего? – Медников посмотрел на него пустым взглядом.

– Сколько будет идти до нас ударная волна, если расстояние от эпицентра взрыва составляет пять километров?

– Секунд сорок, – немного подумав, ответил Ян.

– Нормально. За это время все мы успеем спрятаться в канализационном люке.

«Вон что ты задумал, сволочь! Ее посылаешь на смерть, а сам хочешь спасти свою шкуру. Я не дам тебе такой возможности!» – решил Ян.

Все выбрались из грузовика. Джалина и Махмуд подошли к легковой машине, где уже сидели два боевика с автоматами. Рамиль шагнул к девушке, передал ей тяжелый свинцовый контейнер.

– Бомба состоит из двух частей, – проговорил он. – Перед тем как прикрепить ее к соплу горелки, надо будет повернуть половинки контейнера друг против друга на девяносто градусов, прямо как кубик Рубика. Так достигается критическая масса заряда.

Джалина молча кивнула.

Рамиль отошел от нее, повернулся к Яну и сказал:

– Иди, попрощайся с ней.

Мужчина на деревянных ногах подошел к девушке. Она стояла и молча смотрела на него стеклянными глазами.

– Зачем? – тихо спросил Ян.

– Так надо, – прошептала она сухими губами. – Прости и прощай, Ян.

Машина быстро уехала.

– Открывайте тент! – приказал Рамиль Самураю и Юсуфу.

– Можно, я сяду у пушки вместе с Самураем? – спросил Ян.

– Как хочешь. – Рамиль вяло махнул рукой и добавил: – Мы с Юсуфом на всякий случай будем вас прикрывать.

Глава 41

Вертолет МЧС опустился на площади перед речным вокзалом. Генерал Скобелев и командир альфовцев подбежали к машине.

– Командир, летим в Бекасово. Сможешь взять на борт десять человек?

– Да вы что, – закричал летчик, перекрывая шум винта. – Машина рассчитана на четырех пассажиров, самое большее – шесть. Иначе теряем маневренность.

– Тогда делаем так. – Скобелев повернулся к командиру альфовцев и приказал: – Бери пару своих бойцов, я тоже возьму двух. Евгений, Григорий! – крикнул он друзьям, высунувшись из вертолета, но они ничего не услышали, и генерал махнул им рукой, приглашая на посадку.

Через минуту вертолет был в воздухе.

Скобелев сел рядом со старшим группы спецназа ГРУ и проговорил:

– Обстановка такая, командир. Террористы намерены взорвать атомную бомбу в районе Бекасово.

Он рассказал о планах Джабраилова, затем согласовал план совместных действий.

– Успеем? – напряженно спросил Евгений Азарович.

– Должны успеть, – успокоил его Скобелев, прошел в кабину вертолета и заявил: – Командир, у нас сейчас две цели: воздушный шар и лазерная пушка.

– Чего? – Пилот удивленно посмотрел на генерала.

– Она похожа на настоящую. Нам надо ее захватить. Поэтому смотри внимательно по маршруту полета.

– Хорошо. – Вертолетчик кивнул.

Скобелев сел обратно на свое место, показал альфовцам фотографии.

– Вот этот у них главный. – Речь шла о снимке Джабраилова. – Он очень опасен. Поэтому при задержании не церемониться! Как уж получится.

– Понятно, – сказал командир альфовцев.

– А этот гусь и есть тот ученый-физик, который изобрел эту самую треклятую бомбу. Его желательно взять живым.

– Константин! – прокричал Григорий, без приглашения вмешавшись в разговор. – Я бы таких ученых подвешивал за одно место и тренировался бы на них при отработке некоторых приемов.

– Согласен, Гриша, но у нас нет на это лицензии.

– Вот-вот! А эти мерзавцы без всякой лицензии хотят уничтожить десятимиллионный город.

– Ладно, Гриша, эмоции в задницу. Давай смотреть вниз, чтобы их не пропустить. – Скобелев повернулся к иллюминатору.

Шар величиной с трехметровый дом, удерживаемый веревками, покачивался на ветру. Его постоянно подпитывали теплом, идущим от горелки, установленной в квадратном коробе. Двое молодых людей стояли у шара и выслушивали последний инструктаж.

– Ветер небольшой, дует в сторону поля, – пояснял загорелый усатый мужчина, руководитель полета. – Если будет относить в сторону, регулируйте стропами. Как это делать, вы знаете. Цветы кидайте не в поле, а на трибуны.

– Валериан Алексеевич! – К инструктору подбежал молодой человек в спортивном костюме. – Сейчас позвонили, сказали, чтоб запускали.

– Да, начинаем. Где цветы? Все, залезайте! – приказал он воздухоплавателям и помог им забраться в короб.

Рабочие поднесли огромную корзину красных гвоздик, поставили ее в короб и стали развязывать веревки, удерживающие воздушный шар на земле.

Вдруг к месту старта подбежали четыре человека: двое мужчин в масках и с автоматами, еще какой-то с черной коробкой, с ними девушка. Мужчина и девушка запрыгнули в короб и тут же выкинули из него воздухоплавателей.

– Это что такое? – возмущенно заорал усатый инструктор.

Мужчина в маске прошил его автоматной очередью.

– Всем назад! – приказал он оторопевшим людям, находившимся вокруг шара.

Они со страхом отпрянули. Шар стал медленно подниматься в небо.

Вертолет кругами летал вокруг поля, на котором расположились зрители, приехавшие на авиашоу. Все пассажиры напряженно всматривались в красивый зеленый ландшафт под ними.

– Может, они где-то подальше отсюда? – высказал предположение Григорий.

– Нет, здесь, – убежденно заявил Скобелев. – У них всего одна попытка, поэтому стрелять они будут наверняка, в пределах хорошей визуальной видимости.

– Товарищ генерал! – прокричал из кабины пилот. – Посмотрите-ка!

Скобелев и Григорий подбежали к нему и глянули в направлении, указанном рукой вертолетчика. На пригорке стояли две машины. Одна легковая, другая – грузовик, на платформе которого было установлено странное сооружение: большая труба с каким-то ящиком вместо лафета.

– Это они! – заявил Скобелев, подозвал к себе командира альфовцев и приказал: – Вот ваша цель, командир! Сейчас выпрыгивайте. Мы с Григорием летим на поле, может, успеем задержать старт воздушного шара.

– Бойцы! – зычным голосом крикнул командир. – Оружие к бою! Десантируемся!

– Женя, ты с ними! – сообщил Скобелев Евгению Азаровичу.

Вертолет завис в двух метрах от земли. Первыми на пологий склон прыгнули спецназовцы. Они тут же передернули затворы автоматов и направили стволы в сторону противника. Евгений Азарович повторил их маневр. Он приземлился не так ловко, но в целом удачно и тут же схватился за пистолет, полученный от генерала утром.

– Слушать меня! – Командир альфовцев тихо, но четко стал давать последние указания: – Разделяемся на две группы, обходим справа и слева, берем в клещи. Если стреляем не из укрытия, то голову не высовывать, бить на звуки. В общем, все как обычно. Белобрысого – живым!

Евгений Азарович лег рядом с рослым альфовцем в черном камуфляже.

– Вы как? – поинтересовался тот у необычного помощника. – Есть опыт в таких делах?

– В молодости в Афгане бегал за душманами.

– Ага. – Офицер удовлетворенно кивнул. – Значит, понятие имеете. Только просьба, вперед меня не лезьте. Ваша задача – прикрытие.

– Понял.

– Вот и ладушки. А теперь за мной на полусогнутых вон до того бугорка. Вперед!

Альфовец, а за ним Евгений Азарович, пригнувшись, быстро побежали к намеченному укрытию. Пули тихо свистели и били в землю совсем рядом.

Упав на землю и отдышавшись, Евгений Азарович посмотрел на своего напарника. Тот сидел, сморщившись, и зачем-то ножом разрезал себе штанину.

– Черт! – тихо выругался альфовец. – Задело все-таки.

Из ноги мужчины сочилась кровь. Он достал из бокового кармашка на рукаве индивидуальный пакет.

– Давайте я перевяжу, – Евгений Азарович протянул руку.

– Не надо, – отмахнулся альфовец. – Рана пустяковая, я сам. Из меня теперь бегун плохой, поэтому у меня к вам просьба. Доберетесь вон до той трансформаторной будки?

– Без проблем.

– Только ползком, незаметно, рельеф позволяет. Возьмите мой автомат. С вашей пшикалкой особо не повоюешь.

– Да, конечно. Я все сделаю.

– Спрячьтесь там и в случае чего блокируйте их отход. Наши мужики сейчас окажутся у дороги, так что бандиты будут в полном окружении.

– Понял.

– Зря на рожон не лезьте, судя по всему, противник опытный.

– Да уж.

– Ну, все, давай, друг.

Евгений Азарович, пыхтя, пополз по зеленой траве до трансформаторной будки, спрятался за ней, отдышался, потом достал носовой платок и вытер пот с лица.

«Разжирел ты, однако, Женя! – сказал сам себе бывший солидный ученый, а ныне владелец свечного заводика. – Жрать надо меньше».

На огромном поле собралась самая разнообразная публика. Ветераны войны, молодые парочки, целые семьи с детьми, солидные господа, подростки. Почетные гости сидели на недавно сколоченных трибунах, народ попроще расположился прямо на молодой зеленой траве. Духовой оркестр играл мелодии военных лет, все смотрели на небо в ожидании интересного шоу.

Пожилая дама и мальчик лет шести сидели на самой верхней скамейке трибуны и смотрели на широкое поле, расстилавшееся перед ними.

– Бабушка, а эти самолеты военные будут? – спросил мальчик.

– Конечно, военные, Кирюша.

– А чем военные самолеты отличаются от обычных?

Бабушка на секунду задумалась, потом сказала:

– Наверное, они быстрее летают.

– Да! А еще на них пушки бывают и пулеметы.

– Конечно, бывают. Кирюша, смотри-ка, вон что-то уже поднимается в небе.

– Бабушка, это же воздушный шар.

Женщина надела очки.

– Да, действительно, воздушный шар.

– Ух ты, какой большой!

Шар медленно плыл по небу, приближался к полю со зрителями.

В это же время там же появился вертолет. У открытой двери стояли Скобелев и Григорий.

– Черт, опоздали! Что делать?! – воскликнул генерал.

– Сейчас что-нибудь придумаем. – Григорий побежал к пилоту и сказал: – Командир, не может быть, чтобы у тебя не было веревочной лестницы.

– Лестницы нет, а веревка есть. Она в салоне, в зеленом ящике, – сообщил ему пилот и поинтересовался: – Ты что задумал?

– Можешь зависнуть над шаром на минуту? – спросил Анохин. – Надо посетить пассажиров.

– Я-то смогу, а вот ты!.. – Пилот напряженно посмотрел на Григория.

– И я смогу. Понимаешь, командир, всю жизнь мечтал покататься на воздушном шаре.

– Хорошо. Давай попробуем.

Григорий достал из бардачка вертолета длинную веревку, один конец ее подал Скобелеву. Тот уже понял, что задумал его друг.

– Гриша, может, не надо? Это очень опасно.

– Значит, так, генерал, командовать будешь у себя в кабинете. А сейчас старший я здесь. Когда спущусь и дерну два раза, отпускай конец веревки.

Скобелев сел на пол, двумя ногами уперся в края двери. Григорий начал спускаться по веревке.

– Бабушка, смотри! – восторженно воскликнул мальчик. – С вертолета кто-то перебирается на воздушный шар.

– Господи, и не боится! – удивилась пожилая женщина.

– Это воздушные акробаты. Я знаю. Помнишь, мы в цирке с тобой смотрели?

Тысячи зрителей с замиранием сердца наблюдали за опасным трюком Григория. Тот наконец-то опустился на надутый купол воздушного шара и сорвал бурные аплодисменты почтеннейшей публики.

Анохин по веревке спустился до края купола, двумя ногами уцепился за стропу и скользнул по ней прямо в короб воздушного шара. Оказавшись на полу, он два раза дернул веревку. Конец, удерживаемый Скобелевым, упал вниз.

В коробе было два человека, мужчина и женщина. Горело пламя. Мужчина стоял спиной к Григорию и не видел его. Он регулировал пламя в горелке, чтобы шар поднимался. Молодая гибкая девушка с изумлением посмотрела на незваного гостя.

Анохин воспользовался замешательством барышни и без всякой жалости ударил ее ногой в живот. Она отлетела к противоположному борту короба, зацепилась за корзину с цветами и упала.

Григорий схватил мужчину за шею, присел и перекинул его через себя. Тот полетел на землю.

Однако девушка уже оправилась от полученного удара и стояла на ногах. Когда Григорий повернулся к ней, она носком ботинка ударила его в шею. Он еле успел поставить блок.

Мгновенно последовал второй прыжок, и девичий каблук достал подбородок Григория. Его голова откинулась назад. Он получил боковой хук в висок и прямой правой в солнечное сплетение. Анохин медленно оседал, в глазах его плыли красные круги. Однако он заставил себя встать на ноги и постарался принять боевую стойку.

Пользуясь состоянием противника, девушка обежала горелку, сделала Григорию подсечку, накинула веревку на шею, подтащила его к горелке и постаралась засунуть голову в пламя. Волосы на голове героя начали гореть. Он уперся в раструб горелки, обжег руку, из последних сил оттолкнулся, ударил ребром ладони вниз сзади себя и попал точно в живот девушки. Она ойкнула и отпустила веревку.

Григорий быстро погасил горелку, потом с перекошенным от боли лицом повернулся к своей противнице и наотмашь ударил. Девушка упала, он бросился на нее и двумя руками взял шею в мертвый захват.

Воздушный шар не получал больше тепла от горелки и медленно опустился на землю на краю поля. Зрители ничего не понимали, провожали его удивленными взглядами.

Бой был в самом разгаре. Перекрестным огнем альфовцам удалось отрезать террористам путь к отступлению и лишить их свободы передвижения.

Самурай и Ян сидели на машине и испуганно глядели на баталию, развернувшуюся вокруг них.

– Самурай! – истошно выкрикнул Рамиль. – Видишь шар?

– Вижу.

– Стреляй быстрей!

– Да, сейчас. – Японец начал быстро вращать какие-то ручки.

Ствол пушки повернулся в сторону розового воздушного шара, хорошо заметного на фоне голубого неба.

– А где спусковой механизм? – спросил его Ян.

– Вот красная кнопка. Когда я прицел наведу, дам тебе команду, ты ее нажми.

Ян осмотрел кузов грузовика, заметил на полу тяжелый крепежный крюк, поднял его, размахнулся и ударил Самурая по голове.

У Юсуфа кончились патроны. Он отошел от автомобиля, служившего ему прикрытием, и встал в полный рост с двумя гранатами в руках.

– А-а, шайтаны! – заревел Юсуф диким голосом. – Получайте! Аллах акбар! – Он поднял руки, но бросок сделать не успел.

Очередь, выпущенная альфовцем, прошила его широкую грудь.

Ян судорожно крутил ручки, направляя пушку в сторону автомобиля, за которым отстреливался Рамиль. Он зафиксировал ствол, посмотрел в окуляр и в перекрестье увидел спину Рамиля.

У главаря банды в это время закончились патроны. Он вытащил пустой магазин, вставил новый.

Евгений Азарович, который находился к противнику ближе всех, встал и быстро побежал в сторону автомобиля.

– Назад! – крикнул ему кто-то из альфовцев.

Однако Евгений Азарович, увлеченный атакой, не слышал предупреждения. Перед его глазами вспыхнула яркая молния, раздался страшный грохот. Взрывная волна откинула героя назад. Он провалился в темноту.

Глава 42

В палате стояла тишина. Только нудно жужжала муха, которая упорно билась в оконное стекло. Было душно.

Евгений Азарович приподнялся с кровати, сел, потрогал перевязанную голову. Да, она еще тяжелая, но мысли уже ясные.

Он лежал здесь второй день и откровенно наслаждался тишиной и ничегонеделанием. События последних дней периодически ярко полыхали в его памяти. Пострадавший герой до сих пор не мог понять, отчего вдруг грохнул такой мощный взрыв. Ведь он находился от машины достаточно далеко. Сперва яркая молния, потом так бабахнуло, что Евгений Азарович не только ослеп на какое-то время, но и потерял сознание. Неужели кто-то выстрелил из лазерной пушки в его сторону?

Сотовый телефон он потерял, а медсестра, которая три раза в день его навещала, отказывалась предоставить ему возможность поговорить с друзьями. Мол, не велено.

Вставать ему не разрешали, но очень уж хотелось. Он осторожно оперся на спинку кровати и поднялся. Так, руки и ноги функционируют нормально. Это уже хорошо. Голова кружится, слегка подташнивает. Значит, небольшая контузия.

Евгений Азарович подошел к окну. Створка открылась легко, пахнуло свежим воздухом. Муха в благодарность облетела вокруг его головы и убралась на улицу. Болящий посмотрел вниз, увидел ровные асфальтированные дорожки, скамеечки, зеленые газоны и аккуратно подстриженные кустарники.

– Привет, симулянт! – Зычный мужской голос прозвучал так неожиданно, что Евгений Азарович вздрогнул и обернулся.

В дверях стоял Григорий. Одет в джинсы, куртку-безрукавку с многочисленными карманами и полосатую тельняшку ВДВ. Голова его наголо острижена, на лице следы ожогов, левая ладонь забинтована. За ним держался Олег Леонидович, на нем тоже десантный тельник.

– Ты что это в последнее время повадился по госпиталям валяться? – прогудел Григорий, подошел к другу, обнял, шагнул назад и посмотрел на него. – Выглядишь огурцом, хоть и слегка замаринованным.

Олег Леонидович тоже поздоровался с другом.

– А у тебя что это с лицом, Гриша? – поинтересовался Евгений Азарович.

– Да, понимаешь, встретился тут с одной женщиной. Наши отношения оказались слишком горячими.

– Это та самая Джалина, – пояснил Олег Леонидович. – Он дрался с ней на воздушном шаре.

– И что? – Евгений Азарович напряженно уставился на друзей.

– Не рассчитал немного. – Григорий усмехнулся. – Задушил в объятиях. – На лице бывшего спецназовца нарисовалось откровенное сожаление о содеянном. – Ладно, проехали. Мы к тебе не с пустыми руками. Доставай, Олежек!

Олег Леонидович вытащил из пакета аккуратно свернутую тельняшку и спецназовский берет.

– Это тебе от командира «Альфы», – пояснил он, затем достал фрукты и бутылку водки.

– А это от нас, – добавил Григорий. – Спрячь водку, пока эскулапы не отобрали.

– Спасибо, мужики! – Евгений Азарович растроганно принял подарки.

– Так что, Жека, если будет еще командировка, поедешь с нами? – спросил Григорий.

– Ну вас на фиг! – незлобно ругнулся Евгений Азарович. – У меня хозяйственный объект три месяца без присмотра.

– Какой объект?

– Свечной заводик.

– Ха! Олежек, слышишь, у него свечной заводик. – Григорий громко засмеялся, Олег Леонидович тоже прыснул. – Да, Женя, от этих приключений в бизнесе один убыток.

В дверь два раза стукнули, она открылась. На пороге стоял генерал Скобелев.

– Товарищи офицеры! – зычно подал уставную команду Григорий.

– Вольно! – Скобелев улыбнулся, быстро прошел к Евгению Азаровичу и спросил: – Как самочувствие?

– Да нормально, Костя, голова только немного гудит. Врач сказал, дней семьдесять придется полежать. Ты мне расскажи, как все закончилось.

– Закончилось хорошо, но не совсем логично. Пушку мы захватили, бомбу тоже. Двух террористов, которые были на воздушном шаре, Григорий ликвидировал. Еще пару на поле взяли живыми. Но самое главное – повязали нашего изобретателя Медникова. Сейчас с ним работают. Он почему-то убил Джабраилова из лазерной пушки, а перед этим долбанул железякой по башке какого-то японца.

– Гений раскрыл секрет своего изобретения?

– Нет. Не раскрыл. Торгуется, хочет обменять свое изобретение на свободу.

– Я, думаю, Костя, нам такой обмен будет выгоден.

– Согласен. Только выпускать его из страны не надо. Но это уже не наша компетенция. Вопрос по нему сейчас решается на самом верху. Спасибо вам, господа офицеры. – Скобелев внимательно посмотрел на друзей. – Сейчас посылаем на вас представление. Какая будет награда, не знаю, но высокая.

– По такому поводу не мешало бы… – Григорий обвел товарищей пытливым взглядом.

– А как же! – Скобелев движением фокусника вынул из портфеля бутылку коньяка.

– Костя! – Григорий подозрительно посмотрел на него. – Ты опять хочешь втравить нас в какую-то жуткую авантюру?

Скобелев в свою очередь испуганно посмотрел на друга и спросил:

– А ты откуда знаешь?

– Я не знаю, а чувствую. Если ты начинаешь поить нас коньяком, значит, опять хочешь подкинуть какое-то сомнительное приключение.

Вся геройская троица дружно засмеялась. Скобелев тоже улыбнулся.

– Опять дело государственной важности? – поинтересовался Григорий.

– У нас других не бывает.

– Ладно, понял. Женя, давай стаканы. Наливай!

Мужчины уселись за круглый стол.

Content

Евгений Бугров
Интеллектуальный взрыв

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42