Нелл Н.

Клетка 2088. Книга 3

КНИГА-3

12. НОЧНАЯ ТЕРРАСА

Пара километров по залитому огнями проспекту и плавный поворот в темную улочку, в конце которой мерцал свет. По мере движения такси он становился все ярче. В небе и на домах были уже различимы проекции ночного шоу. Легкая волна музыки, смеха и голосов накрыла сонную тишину.

На границе темноты и света время застыло и повернулось вспять. Улица оживала, шокируя буйством красок и причудливостью форм. Старинные дома, кафе и рестораны, парфюмерные лавки и шляпные мастерские дышали атмосферой Старого Света. Казалось, прошлое стало настоящим и всё вокруг было построено только вчера, и всё уже бурлило жизнью. Над этой праздничной суетой возвышалось сумасшедшее небо, непредсказуемо красочное, усыпанное тысячами звезд. Они вращались, бросали сиреневые, голубые и желтые всполохи на мостовую, вынуждая людей взглянуть на небо. Над широкой аркой, служившей входом в другую реальность, парила виртуальная вывеска «Театр Ллойда».

Гостей встречали два молодых франта, одетых по парижской моде XIX века. Они дарили посетителям улыбки и приветствия «Bienvenue!». Сразу же за ними, слева на широком тротуаре, расположилась терраса уличного кафе. Залитая пронзительно желтым светом, она манила уютными столиками и необычными посетителями из далекого прошлого. Ступив на территорию света, Эмилия и Сарт устроились на за ближайшим свободным столиком. Роман сразу же обратил внимание на небольшую картонную табличку с изображением Любимого блюда Ван Гога. Им оказалась телятина с зеленым горошком, отснятая так, что сразу пробуждался аппетит. Внимательно изучив рекламу, Роман решил, что когда-нибудь обязательно придет сюда на ланч и непременно попробует этот кулинарный шедевр. Он отодвинул табличку и огляделся вокруг. Сарт был здесь впервые, но устойчивое ощущение дежавю почему-то не покидало его.

– Ну, конечно! – воскликнул он, – Это же картина!

– Ночная терраса кафе, уточнила Эмилия, Ван Гог.

– Мы что?.. В Париже?

– Не угадали! Мы в одном из ресторанчиков Арли и сейчас 1888 год.

К ним сразу же подошел усатый официант в черном жилете, белоснежной рубашке и длинном белом фартуке. Он предложил меню, но Эмилия вежливо отказалась, попросив принести бутылку Bordeaux и сырную тарелку. Сарта это вполне устроило. Он одобрительно кивнул и расторопный официант поспешил выполнять заказ. Роман же, тем временем, начал изучать посетителей. Остановив свой взгляд на молодой женщине за соседним столиком, он повернулся к Эмилии.

– Кажется, я видел её… На какой-то картине импрессиониста. Может это был Ренуар или… Она настоящая? – поинтересовался Сарт, осторожно косясь на девушку.

– Это иллюзия, Роман. Можете не стесняться.

– Не может быть! удивился Рома и понимающе покачал головой, Какая качественная голограмма!

Поверив Эмилии на слово, он развернулся и уже откровенно начал рассматривать мадмуазель.

– Точно голограмма!.. На меня никакого внимания. Она вообще на кого-нибудь реагирует?

– Думаю, да, – улыбнулась Эмилия.

В это время к виртуальной соседке подошел молодой господин в черном пальто и широкополой шляпе. Он сел рядом и начал что-то шептать ей на ухо.

– По-моему, она куртизанка, предположил Сарт.

– Не факт, ответила Эмилия, Может просто натурщица?..

Историческая парочка, тем временем, встала и направилась в сторону конного экипажа, притормозившего у кафе. Заскочив в него, они вскоре исчезли из поля зрения.

– Куда это они? – полюбопытствовал Роман.

– Хотите знать?.. Можете поехать за ними, – Эмилия кивнула в сторону ещё одного экипажа, припаркованного совсем рядом.

– Вы это серьезно?

– Вполне. Это же часть шоу, – улыбнулась Эмилия.

– И что же дальше?

– Они подъедут к какому-нибудь дому, поднимутся в одну из квартир и, если у Вас есть ID, подтверждающий, что Вам больше 21 года, Вы посмотрите сюжет до конца.

– Правда? оживился Роман.

– Хотите попробовать?

Энтузиазм Сарта показался ей забавным. Было очевидно, что ему хочется узнать продолжение этой истории, но признаваться в этом он не собирался. Усилием воли Рома умерил свой пыл и безразлично произнёс:

– Не в этот раз.

Усатый официант вернулся с вином и сырной тарелкой. Легким движением он обернул салфеткой бутылку, откупорил ее и наполнил тонкие, безупречно прозрачные бокалы. Сарт поразился той элегантной непринужденности и удовольствию, с которыми гарсон выполнял свою работу. Сервированный стол выглядел безупречно. Практически всю его поверхность занимало белое прованское блюдо, с дюжиной разных сыров, нарезанных кубиками и пирамидками и украшенных кусочками цукатов, орехов и оливками. В центре тарелки была предусмотрена секция, заполненная золотистым мёдом.

– Жаль нарушать такую красоту,– задумчиво произнес Сарт.

Он достал мобильник, сфотографировал ещё не тронутое блюдо и тут же разместил фото на своей страничке в Ya.ru. Довольный собой, Сарт еще раз взглянул на цельную композицию, взял пирамидку пармезана и закинул ее в рот. Сделав глоток вина, он с видом знатока добавил:

– Прекрасно! В меру терпкое, с приятным ароматом… Наверное, вино тоже от Ван Гога?

– Думаю, он предпочел бы Абсент, – улыбнулась Эмилия.

– Почему именно Абсент? Это было круто?..

– Возможно, из-за полыни.

– А что с полынью не так?

– Её считают галлюциногеном… Вы этого не знали?

– Да!.. Конечно, я это знаю.

– Рембо, Пикассо, Дали, Бунюэль… Все гении увлекались Абсентом!

– Не может быть!– искренне удивился Сарт.

– Возможно, у вас есть другой способ дойти до сюрреализма?

– Вообщем нет… Интересно, а ученым это тоже подойдет? В качестве допинга.

Эмилия пожала плечами:

– Никогда об этом не думала. Ну, если в умеренных дозах…

– Отлично! Закажем абсент!

– Не стоит, Роман. Это же дижестив!.. А мы не собираемся наедаться на ночь.

– Жаль, мне бы не помешало.

В этот момент он даже пожалел, что сидит здесь в компании Эмилии, а не своего друга Рагина. В следующий раз он обязательно придет сюда с Андрюхой и однозначно закажет бутылочку Абсента и две большие порции телятины с зеленым горошком. Сарт глубоко вздохнул, окинул взглядом террасу и неожиданно спросил:

– А тот, кто это все придумал, тоже баловался Абсентом?

– Ден Ллойд?.. Вряд ли. Англичане предпочитают виски.

Сарт нахмурил лоб, что-то усиленно вспоминая.

– Ден Ллойд? Я что-то о нем слышал.

– Наверняка! Известный британский художник. «Театр Ллойда» – это его проект. В мире несколько таких мест: в Лондоне, Нью-Йорке, Париже, Мадриде, а теперь и здесь, в Москве. Это сеть.

– И что, везде «Ночная терраса»?

– Конечно, нет. Сегодня – «Ночная терраса», завтра – «Пруд с лилиями» Моне, а через неделю – что-нибудь еще… Здесь все меняется, как и в жизни.

– Послушайте, я вспомнил! Это не тот ли это Ллойд, что влюбился в Джоконду, а потом заставил свою подругу изменить геном?.. Чтобы стать похожей на неё..

– Да, именно он. Странная история, правда?

– По-моему, голимый PR!

– Я так не думаю.

– Вряд ли нормальная женщина будет лепить из себя генетического двойника Джоконды ради большой любви, – усмехнулся Сарт.

– Но это правда, Роман!

– Откуда у Вас такая уверенность?

– Просто я сама в этом принимала участие.

– Вы?!!

– Вы удивлены? Раньше я работала в Aesthetic Genetics. Мы занимались коррекцией генов, отвечающих за внешние признаки.

– Теперь я, кажется, понял, почему именно Вас пригласил Главный, – вздохнул Сарт, – За реконструктор можно не беспокоиться.

– Не торопитесь с выводами, коллега.

– Не буду, – улыбнулся Сарт, – Вы сами затеяли этот разговор.

Он опять посмотрел на соседний столик, который еще минуту назад пустовал. За ним опять сидела ренуаровская красотка. Она заказала бокал вина и закурила виртуальную сигарету. Сарт почувствовал едва заметный аромат ментола. Он встал, подошел к незнакомке и, на этот раз, попробовал дотронуться до ее плеча. Рука ничего не почувствовала. Это был воздух! Разочарованный Сарт вернулся на место.

– Голограмма-то даже не сенсорная! Похоже, Ллойд сэкономил на спецэффектах.

Рома немного погрустнел, но только на мгновение. Поставив локти на стол, он максимально наклонился к Эмилии и заговорщически произнес:

– А может, все-таки последуем за ней?

– Как хотите, – улыбнулась Эмилия, – Только мне уже пора.

– Вы уходите?– не понял Сарт.

– Excusez-moi, mais déjà minuit*, – сказала Эмилия, посмотрев на часы, – Поздно. Увидимся завтра.

Она встала, широко улыбнулась и быстро направилась к выходу.

– Куда же Вы, Эмилия?! – крикнул ей в след Сарт.

В который раз он убедился, что женщин понять невозможно. Одни проблемы! Ни поесть, ни выпить, ни кино посмотреть! Озадаченный и разочарованный он так и остался сидеть за столиком. Ирина бы так не поступила, – подумал он, сделав попытку реабилитировать женщин, но тут же вспомнил, что она поступила покруче. И все-таки… Эмилия секси! Была бы еще не такая умная…Что ж, не вопрос, увидимся завтра!

Еще минуту Сарт пялился в сторону арки, за которой исчезла его новый шеф. Иллюзии, что можно проводить её или напроситься на кофе, растаяли, как проекции Дена Ллойда. Господи, как же эта жизнь похожа на проекцию! – вздохнул Сарт. Он развернулся к соседнему столику, за которым все ещё сидела виртуальная мадмуазель. Как раз в этот момент к ней опять подошел молодой господин в черном. Как и в прошлый раз, он сел рядом, шепнул ей что-то на ухо. Затем они встали и направились к экипажу. Не долго думая, Сарт выскочил из-за стола и буквально побежал за ними. Остановив подъезжающий к паркингу другой экипаж, он на ходу запрыгнул в него и крикнул кучеру:

– Гони за ними!

Лошади рванули вперёд. От резкого старта Рома впечатался в жесткий диванчик и тут же услышал писк мобильника, сообщавший, что сумма за ужин уже списана.

Минут пять они мчались по старинной улице мимо празднично разодетой толпы, совершающей променад, пока не повернули в переулок. Экипаж остановился у пятиэтажного дома темно-бирюзового цвета, где только-что высадилась виртуальная парочка.

Сарт не торопился покидать экипаж, ожидая момента, когда господин в черном и мадмуазель войдут в дом. Они так и сделали, будто нарочно оставив дверь чуть-чуть приоткрытой. Рома тут же выпрыгнул из экипажа и последовал за ними. Подойдя к подъезду, он протянул руку, чтобы пошире открыть дверь, но та оказалась обычной голограммой. Он сделал шаг вперед и очутился в просторном холле с изящной винтовой лестницей и растительной лепниной на потолке. Подъезд освещался настоящим электрическим фонарем в старинном пятигранном плафоне. Уже придумали!– радостно заметил Рома, имея ввиду электричество. Он посмотрел на лестницу и успел зацепить взглядом край плаща поднимающегося по ней мужчины. Как можно мягче ступая по каменному полу, Сарт проследовал за ним.

Лестница привела его к квартире номер 10 на третьем этаже. Парочка быстро проскользнула внутрь и, на этот раз, плотно захлопнула дверь. Опять голограмма! подумал Сарт. Он смело шагнул вперед и крепко поцеловался с твердой деревянной поверхностью.

– Вот уроды! Никакой системы! – ругнулся он, пнув ногой в дверь и потирая ушибленный лоб, – Может пора уже предъявить ID?! Где тут у них это долбаный датчик?

Рома немного успокоился и внимательно осмотрел стену. Не обнаружив никаких идентификаторов, он схватился за ручку. Дверь была незаперта.

Сарт оказался в длинном, темном коридоре, в конце которого струился тёплый, золотистый свет. Они там, подумал Рома. Стараясь идти бесшумно, он миновал кухню, потом еще какую-то комнату справа и, наконец, добрался до цели, но войти не решился. Справа от него была ещё одна комната. Даже при выключенных светильниках в ней было достаточно светло. Проекционные звезды подмигивали Сарту через большое окно с изящным французским балконом. Он пересёк спальню и очутился в еще одном небольшом помещении, похожем на миниатюрный театр с плотным занавесом, полностью закрывавшем одну из стен, и рядом зрительских кресел.

В квартире пахло краской или чем-то еще. Сарт попытался найти щель между портьерами, но тщетно. Тогда он сел в кресло и стал ждать какой-нибудь подсказки. Через минуту на подлокотнике загорелся индикатор и появилась красная надпись «Insert your ID». Наконец-то! обрадовался Рома. Достав свой пластиковый паспорт, он вставил его в отверстие. Красная надпись исчезла и вместо нее появилась зеленая «Take your ID». Сарт забрал карточку и сунул ее обратно в карман. В этот момент занавес стал прозрачным. Теперь можно было в деталях разглядеть соседнюю комнату.

Это была довольно просторная мастерская художника. В центре располагался подиум, обитый темно-зеленой тканью, у входа – ширма, за которой стояла знакомая мадмуазель. Она уже начала раздеваться. Накидка, жакет, юбка, корсет вещи друг за другом падали на спинку стула, образовав внушительную горку. Понимая, что это всего лишь квест, Сарт, тем не менее, испытывал чувство неловкости. Он с трудом оторвал взгляд от девушки, и продолжил изучать комнату.

Справа у стены дремал остывший камин. У окна, опираясь друг на друга ожидали своего часа натянутые на рамы чистые холсты. За мольбертом в углу комнаты стоял художник. Он уже закрепил холст и готовился к сеансу. Тем временем, натурщица, сбросив с себя все, подошла к подиуму и села спиной к Сарту.

Секса не будет, – заключил Рома, почувствовав облегчение и разочарование одновременно. Время шло, но практически ничего не менялось. Отстой! подумал Сарт. Подождав ещё немного, он встал и, пройдя сквозь иллюзорный занавес, вышел из укрытия. Обойдя подиум, он сначала посидел рядом с невозмутимой натурщицей. Потом направился к мольберту. Минуя камин, он прихватил бокал шампанского и на ходу сделал маленький глоток. Настоящее! – оценил Сарт. Он подошёл к окну и поставил остатки шампанского на подоконник. Сам же направился к мольберту. Встав рядом художником, он стал внимательно рассматривать набросок. То, что он увидел, несмотря на условность изображения, поражало сходством с оригиналом. Сарт даже представил себя художником. Сделав пару взмахов воображаемой кистью, он так и не испытал удовлетворения и через несколько минут заскучал.

Это не для тебя, Рома,– сказал он себе,– Рутинная жизнь художника – это не твой сюжет! Сарт вздохнул и направился к выходу.

Он вышел на свежий воздух, но и там ничего не изменилось. Все также мерцали звезды и оставленный Сартом экипаж, ожидал его на том же месте. Он молча сел в него и сообразительный кучер доставил Сарта к границе воображариума Ллойда.

*Простите, но уже полночь.

13. СЕЙ СЁНАГОН

Вторник. 1 июня. 2088 года

Сарт вернулся домой в начале первого ночи c ощущением, что вряд ли сможет уснуть. Он почти уже забыл о предательстве Рагина и неожиданном отъезде Ирины. Мысли о странном уходе Эмилии и воображариуме Ллойда совершенно вытеснили сон. И все-таки он был благодарен своей новой начальнице за то, что она вытащила его из офиса. Если бы не она, возможно, Рома до сих пор сидел бы перед компьютером, наслаждаясь своей «молекулярной» кухней и считая генетику единственной стоящей женщиной на Земле. Но теперь ей явно пришлось потесниться и это был восторг. Он снова подумал об Эмилии и чашечке кофе, которую она так и не сделала для него и понял, что совершенно не жалеет об этом. Сарт явно чувствовал в себе какие-то перемены. Казалось, он переместился в новую бусину на нитке жизненных событий и все неприятности безвозвратно заперты в прошлом. Все только начиналось, на другом уровне, с непривычными ощущениями и нерожденными эмоциями. Все впереди: грандиозный проект, новый статус, неотразимый шеф… Предчувствие неизведанного и многообещающего завтра вибрировало где-то глубоко внутри, вызывая ощущение счастья. Сон окончательно отступил и Рома пошёл заваривать кофе, то самый, что не был сделан Эмилией.

Дымящаяся чашка перед ноутбуком прекрасный ночной натюрморт. Сарт сделал глоток и залез в почту. Там было письмо от Логиновой. Ирина напоминала, что завтра вечером, то есть уже сегодня, привезёт ему своего любимого бульдога Федю. Она заранее благодарила Рому за то, что он её выручил и обещала, что через недельку-другую обязательно появится её тетка и заберёт кобеля.

В этом же письме была одна очень интересная ссылка на публикацию в журнале «Геном». Статья называлась «Шестое чувство». В комментариях Ирина пояснила, что речь идет о новом исследовании учёных Токийского университета, которые протестировали ДНК у 1000 школьников города. У ста из них был обнаружен изменённый геном. В статье также говорилось, что все эти дети обладают стойким иммунитетом и сильно развитой интуицией. Пока нельзя было точно сказать, поставят ли они рекорды долгожительства или вовсе окажутся бессмертными. Может быть, не то и не другое. Но прецедент есть и, кто знает, может быть это первое поколение людей, которым уже не потребуется реконструктор.

Сарт задумался. Выходит, пока он тут бьется над реконструктором, а природа, возможно, уже сделала следующий шаг в эволюции. Тогда японцам останется лишь зафиксировать изменения и подкорректировать геном тех, кто пока еще несовершенен. Руководитель группы Токийского университета получит Нобелевскую, а Кузнецов, в лучшем случае, выговор от высшего руководства. Интересно, Главный в курсе?.. Ну, научный департамент ФСБ точно в курсе, – рассудил Роман,– Или все это лажа. Зачем тогда Логинова мне эту лажу отправила?

Сарт крепко задумался. Он никак не мог понять, что имела ввиду Ирина, отправляя ему эту ссылку. Ну, уж никак не то, чтобы порадоваться за японцев. Наверное, она полагает, что таких людей с изменённым геномом можно найти у нас,– предположил Рома,– Цена вопроса, во сколько обойдется тестинг ДНК?..

А может махнуть в Японию?.. А что! Предложу Главному и ту-ту. Наверное, этот вариант обойдется дешевле, чем всеобщая ДэЭнКанизация.

Будучи реалистом, Роман понимал, что даже если всё это не дезинформация, японцы могут ошибаться и при дальнейших проверках особенные дети, скорее всего, окажутся вполне себе обыкновенными. Но люди склонны верить в чудо и ученые – не исключение.

Сарт перерыл интернет в поисках еще какой-нибудь ссылки на особенных людей. Но практически ничего не нашел, если не считать неподтвержденных слухов о детях индиго, которые якобы начали появляться еще в начале 70-х годов прошлого века. При этом, ни одного убедительного подтверждения их существования найти так и не удалось. И все-таки, Роман допускал возможность зафиксировать заметные изменения в геноме и знал, что это равносильно открытию. Обнаружив таких людей и исследовав их гены, можно подтолкнуть эволюцию.

Продолжал блуждать по интернету в поисках подтверждения своих домыслов, Сарт неожиданно наткнулся на одну легенду, которая больше была похожа на сказку, чем на сенсационный факт. Это была давняя история о японской швее кимоно Сей Сёнагон, которая началась в 1975 году прошлого века и закончилась ровно через десять лет.

Тогда наука была ещё дальше от истины. И в городе Фукуока впервые зацвели синие розы. Одни говорили, что это следствие радиации после бомбы, сброшенной на Хирасиму Нагасаки, другие – что это знак вечности и странные цветы теперь никогда не увянут. И, действительно, они продлжали цвести все лето и долгую зиму, но, как только проснулась сакура, необычные розы осыпались, уступив место свежим нежно-розовым бутонам и не оставив надежды на то, что цветение будет вечным.

Префектура Фукуока. Северная часть острова Кюсю. Япония. 9 июня 1975 год.

Сей Сёнагон стояла у зеркала, разглядывая свои волосы, белые, как снег на склонах Фудзиямы. Вот уже месяц, как у самых корней они стали заметно темнеть. Женщина вглядывалась в своё лицо. Болезненно желтый цвет на щеках разбавил легкий румянец. Она вдруг четко увидела морщинки, разбросанные сетью на щеках и в уголках потухших глаз. Ей показалось это странным, не потому, что их не должно было там быть, просто она не могла так отчетливо их видеть раньше. Вот уже десять лет, как Сей практически ослепла. Ей было семьдесят пять. Учитывая возраст и профессию, в этом не было ничего необычного.

Ещё девчонкой она работала сначала ученицей в швейной мастерской Йоко Тонаши, а потом и квалифицированной швеей. Сначала работа приносила небольшой, зато стабильный доход. Но со временем, в совершенстве овладев древним искусством, Сей смогла заполучить довольно состоятельных клиентов. Теперь она работала на себя и даже взяла ученицу. Но время шло и, как только ей исполнилось шестьдесят, усталость превзошла над опытом и мастерством. Сей не могла уже так много работать. От непрерывного напряжения её зрение постепенно ослабло. Случалось, из-за неточности в крое отреза ткани вдруг неожиданно не хватало. Швы на ее кимоно не выглядели так идеально, как прежде. Некоторые заказчицы стали предпочитать её ученицу Комаки, которая работала точнее и быстрее.

Сей тяжело вздохнула, продолжая изучать своё отражение в зеркале. Она почти уже забыла себя ту, какой была в двадцать пять. Забыла прогулки с Минору и свидания с Исами и своё первое кимоно и бессонные ночи наедине с шелком и иглой. Муж Сей, старый рыбак Исами, бесшумно подошёл к ней и тихо спросил:

– Послушай, Сей, ты очень изменилась.

– Наверное, постарела. Смотри, Исами, мои морщины, как рыбацкая сеть на песке. Мои пальцы стали уродливыми.

– Для меня ты всегда будешь такой, как пятьдесят лет назад.

Сей посмотрела на мужа, похожего на облетевший цветок. Только глаза его порой еще вспыхивали угольками былого костра, но тут же гасли, покрываясь золой. Она вдруг почувствовала приторный привкус крови во рту.

– Видно, скоро придёт мой час, Исами, – сказала Сей.

Вот уже несколько дней десна её болели и кровоточили. Иногда боль казалась невыносимой. Надо заглянуть к старику Минору, – подумала Сей,– Может даст мне какую-нибудь таблетку.

В лучшие времена Минору Китану был неплохим дантистом и её другом. Их семьи жили рядом. Ещё мальчишкой, Минору был влюблён в смешливую Сей. Они были, как брат и сестра: обсуждали новые книги, гуляли в парке и ходили в кино… Но разве этого достаточно, чтобы всю жизнь оставаться вместе? Для Сей он всегда был только другом.

Накрапывал дождь. Женщина взяла свой старенький зонтик и вышла на улицу. До дома Минору было не больше шестисот метров и Сей решила, что дождь не помеха для короткой прогулки. Она шла, прислушиваясь к шёпоту летнего дождя, и размышляя о том, что больше подтолкнуло её навестить старика: предчувствие, что скоро все закончится или, напротив, желание жить. Через двадцать минут она уже подходила к небольшому аккуратному домику с маленьким садом из трёх старых сакур. В проеме окна стояла одинокая фигура Минору. Он задумчиво смотрел на дорогу, на людей, иногда проходивших мимо, на высокую пагоду на соседней улице, на ветку сакуры, постукивающую по деревянной раме, словно говоря, – Эй, Минору, ты ещё здесь?

Сей открыла калитку и вошла в сад. Узкая каменная тропинка привела её к самому окну. Она тихонько постучала по стеклу, помогая настойчивой сакуре разбудить старика. Минору не сразу понял сон это или явь. Луч радости пробежал по его лицу, совсем как прежде, когда они гуляли в центральном парке Фукуока. Тогда они были молоды, прекрасны… Жаль, что и этого мало, чтобы быть вместе навсегда.

Через год Минору поступил в социальный медицинский университет в Фукуока и стал неплохим дантистом. Потом он женился на своей напарнице – очень милой и доброй медсестре Ами и через какое-то время у него родился сын. Прошло пятнадцать лет. Жены не стало, а Минору больше никогда больше не женился.

Теперь, как и Сей, старик давно не работал. Он жил один в маленьком домике, двери которого вот уже пять лет всегда были открыты. Часто к нему заходила соседка и помогала по хозяйству. Конечно же, сын навещал его каждую неделю. Он приносил отцу продукты, купленные на фермерском рынке, которых хватало до следующего визита. И каждый раз они садились вместе и тихо, почти без слов, пили по традиции пенистый зеленый чай Матча. Потом сын уходил и Минору опять оставался один. Он часами сидел у окна, ожидая следующей встречи с сыном.

Уже давно он не принимал пациентов, но его кабинет оставался все в том же идеальном порядке, как и в прежние времена. Иногда он просматривал книги в своей медицинской библиотеке или читал специальную прессу, чтобы быть в курсе всего нового. Случалось, по просьбе соседки он осматривал её малыша и давал ей полезные советы. Но разве это назовёшь практикой?.. Так, дружеские консультации старого соседа-дантиста.

Сей вошла в дом и остановилась у порога, ожидая своего друга. Когда он, наконец, появился, она обняла его и рассказала о том, что с ней происходит что-то неладное. Минору пригласил Сей пройти в кабинет и сам последовал за ней.

После тщательного осмотра Сей старый доктор был совершенно растерян.

– Если бы я не знал, сколько тебе лет, Сей, то сказал бы, что у тебя режутся зубы.

– Похоже, Минору, ты сошёл с ума. В твоём почтенном возрасте не стоит так шутить, – обиделась Сей.

– Это правда, Сей! Мне не до шуток.

Рома открыл глаза. Он все ещё сидел за компьютером, таймер которого показывал пять утра. Сидя на кухне, он продолжал бродить в виртуальном пространстве в поисках хоть каких-нибудь деталей истории про Сей Сёнагон. Поняв, наконец, что вряд ли найдет что-то новое, он оставил в покое комп и отправился в душ.

Прохладная вода взбодрила засыпающего Сарта. Он вспомнил свою идею с тестированием школьников и решил пока оставить ее в покое. Хотя это больше была идея Логиновой. В любом случае, подумал он, Сначала разберемся с новыми формулами. И если с ними всё будет о’кей, то в конце недели можно начать синтез.

Рома выключил душ и внимательно посмотрел на свое отражение в зеркале. Видок так себе… Надо бы побриться, решил он, проведя рукой по щеке. Он максимально наклонился вперед и начал вглядываясь в каждую деталь своего лица. Лет через пятнадцать, – подумал он, Я буду совсем другим, новым до последней клетки. Впрочем, мозг останется тем же… Если, конечно, не считать некоторых отделов, которые отвечают за запахи и эмоции… А что было бы, если бы и он полностью обновился?.. Возможно, я бы ничего не помнил.

Он отошёл от зеркала и взглянул на себя как бы со стороны.

– Эй, парень, может стоить на себе попробовать свой АКС?.. Ладно! добавил он, доставая бритву, Пока побрейся, потом решим!

Сарт вышел из ванной с извечным вопросом «Что надеть?». Не то, чтобы он был слишком разборчив. Просто у него оставалась лишь одна свежая рубашка и одни новые, ещё с этикеткой, джинсы, купленные на сезонной распродаже ZEBAY.com. Соответственно вопрос отпал сам собой. Он быстро собрался и, решив, что толкаться в метро выше его сил, заказал такси к подъезду.

Через двадцать минут Роман уже сидел в офисе и отправлял данные Борису Петрову. Когда все было готово, он откинулся на спинку кресла и сладко зевнул. Бессонная ночь давала о себе знать. Не спать! приказал себе Рома, резко вскочил со стула и направился к автомату за кофе. Минуя опустевший стол Логиновой, Рома вдруг вспомнил про своего нового шефа. Где-то должны быть ее вещи, – подумал он, осмотрелся вокруг, но ничего не обнаружил.

Сделав глоток кофе, он попытался включить логику. Кробка Эмилии должна была стоять где-то рядом с диваном. Не обнаружив ее там, Рома громко возмутился:

– Хм… Что за хрень?.. Вчера она сбыла здесь!

Он залпом допил кофе и теперь уже не был уверен, а была ли Эмилия? Выбросив стакан в ведро, Роман вернулся к своему компьютеру и открыл вчерашние картинки с молекулами. Их, как и ожидалось, было ровно три: две – его и Сторина и одна – вчерашней гостьи Эмилии. Спокойно, Рома, сказал он себе, Не сам же ты придумал эту конструкцию?!

Теперь Роме мучительно захотелось, чтобы хоть кто-нибудь пришел и объяснил ему, что вообще происходит. Но на часах было только 8:30, а рабочий день начинался в 10:00. Озадаченный Сарт направился к боксу с подопытной крольчихой. Эмми уже проснулась и приступила к утреннему моциону. Он достал из холодильника морковку, порезал ее на кусочки и положил ей в кормушку.

– Если ты на месте, дорогая, обратился он к крольчихе, Значит тебя вчера все-таки сюда посадили, – и, сделав паузу, добавил, Или просто отсюда не доставали?.. Нет, все-таки посадили… Ок! Но «Театр Ллойда» я придумать не мог! У меня столько воображения не хватит. Один квест чего стоит!.. Короче, если я его придумал, то пора менять профессию.

Сарт уставился на крольчиху, словно ожидая от неё ответа. Эмили, тем временем, не обращая никакого внимания на откровения своего хозяина, с аппетитом грызла свою морковку. Рома сделал глубокий вдох и еще раз попытался восстановить вчерашние события. Он все отлично помнил: и как они пили вино, и как Эмилия потом внезапно ушла домой, и как потом он отправился в мастерскую художника… На всякий случай он ущипнул себя за щеку, чтобы убедиться, что не спит.

Покончив с кормёжкой Эммы, Сарт вернулся к компьютеру. Было уже девять.

– Доброе утро, Роман Николаевич! голос секретарши Лизы вывел Сарта из состояния вязкой задумчивости.

– Доброе, Лизавета!.. Что так рано?

– Главный просил. А ты опять ночевал на диванчике?

– Я вообще не ночевал.

– В смысле?

– В смысле не спал.

– Ох, Роман! У тебя крышу ещё не сносит?

– Сносит! Вот вчера, например, мне показалось, что у меня новая начальница. Может правда?

– Я ничего такого пока не слышала… А Ирину Евгеньевну куда?

– В командировку.

– По-моему, Роман, тебе нужен отпуск! Может тебе чайку сделать?

– Я всю ночь только и делаю, что пью.

– Знаешь, Рома, тебе нужна женщина,– уверенно произнесла Лиза,– Она покормит, успокоит и все такое.

– Где ж её взять, Лизетта?

– А вот я, например, чем не женщина?

– Ты, Лизетта, референт! А мне нужна принцесса: беззаботная, легкая, нежная…

– Так это ж про меня!

– Не получится.

– Почему?

– У меня принцип: на работе – никаких отношений!

– А после работы?– поинтересовалась Лиза, заходя в кабинет Главного и оттуда уже добавила,– Тебе черный или зеленый?

– А Матча есть?

– Что?!! не поняла Лизетта.

– Хм. Это не то, что ты подумала. Я говорю про японский чай Матча! Сенча, банча… Есть ещё и Матча!

Поняв, что Лизетта не курсе, Сарт добавил:

– Но у тебя, похоже нет.

Секретарша вышла из кабинета с чашечкой жасминового чая и поставила ее перед Сартом.

– Судя по всему, после работы у тебя работа,– усмехнулась она и отправилась по своим делам. До прихода коллег оставалось минут десять. На это время Рома решил расслабиться. Он надел наушники, включил легкую музычку и сидя в кресле, стал наблюдать через стеклянную перегородку, как Лиза поливает бансаи, раскладывает свежую прессу и заказывает по телефону расходные материалы для нужд лаборатории.

Через минуту в офис вошел Петров. Широко улыбаясь, он поприветствовал коллег и, как обычно, первым делом направился к компьютеру и только потом к боксу со спецодеждой.

– Борис, почему Вы все время сразу бежите к компьютеру?– прозвенела Лизетта, проходя мимо него, А халатик надеть?

– Пока я переодеваюсь,– ответил Боря, натягивая свой халат,– Мой силиконовый друг уже готов к действиям.

– О чем Вы, Борис?

– О моем новом миниатюрном компьютере.

– Боря, это же не железо. Он и так всегда готов. Посмотри там на транспорте файлы с формулами! раздался голос Сарта.

– Ты что, Рома, опять ночью работал?

– Нет, ночью я тусил!

– Откуда только ты энергию качаешь?

– Из космоса!

– Главный в курсе?

– Про космос?

– Про формулы!

– Пока нет, но сегодня будет. Только не тяни! Там еще кое-что на подходе.

– Ладно, коллега, будет сделано, улыбнулся Борис.

– Слушай, а ты не знаешь, кто будет вместо Ирины? как бы между прочим спросил Сарт.

– Не понял? удивился тот.

– Понятно…

– А что с Логиновой? Заболела? поинтересовался Борис.

– В командировку улетела, пояснил Сарт, а про себя подумал, Похоже, я здесь самый осведомленный.

Логинова, как и обещала, на работу не пришла, но и Эмилии тоже пока не было. Вскоре появился Кузнецов. На ходу объявив, что через десять минут статус, он нырнул в свой аквариум.

Коллеги сразу же потянулись к автомату за кофе, образовав что-то вроде очереди. Заполняя стаканчики, они неспешно перемещались в кабинет Главного. Рома оказался последним. Машинально он тоже наполнил стакан и занял место поближе к выходу, поставив дымящийся эспрессо перед собой. Только теперь до него, наконец, дошло, что пить он больше не может. После ночных и утренних кофе-брейков, ему стало казаться, что сам он теперь – автомат и, что напитки скоро польются у него из ушей. Он повернулся к сидящему рядом Николе и предложил ему призовой стаканчик, сам же начал нервно вертеть в руках бумажку с распечатанной докладной.

Все ждали, начала статуса, поглядывая на Главного, а тот невозмутимо возвышался во главе стола. Наконец, он тряхнул шевелюрой, посмотрел на часы и поприветствовал присутствующих.

– Итак, коллеги, нам пора скорректировать наши планы, заметил oн, Полагаю, вы уже достаточно ознакомились с архивом. С кого начнем? Давайте с Вас Виктор Ардалионович!

Руководитель отдела гипотез Виктор Рудаков с готовностью, биржевого брокера, выкрикивающего ставки, вскочил со стула и произнес:

– Старение, коллеги, это не более чем деструктивная программа в вашей голове, навязанная социумом. Наше тело совершенно, а ресурс безграничен.

– Давайте по существу, коллега, – прервал его Кузнецов.

– Я думаю, что для передачи генетической информации не стоит отказываться от лазера. Почему мы должны искать непременно молекулярное решение?! Сторин работал более ста лет назад, коллеги. За это время наука явно вырвалась вперёд!

– Однако, универсального средства от старости, как впрочем и от глупости, так и не изобрели! возразил Геннадий Ронов из отдела синтеза.

Но Рудаков его не услышал. Он, как обычно, производил впечатление, говоря о том, что на данный момент, по его мнению, было в тренде. Он обожал бросаться гипотезами, а потом исчезать, чтобы придумать что-нибудь покруче. Слушая Рудакова, Главный уже пожалел, что пригласил его в проект. Профессор Кузнецов не ждал от коллег рассуждений на тему «Что делать?», ему предстояло выяснить «Как?».

– Простите, Виктор, но сейчас не время для метаний. У нас есть вполне конкретное задание: реанимировать работу по реконструктору генома. Если в рамках этого задания у Вас есть какие-то идеи, то мы готовы их выслушать.

Некоторое время Рудаков пытался поспорить с профессором, но так ничего и не предложив, успокоился. Тут опять выступил Ронов. Он представил график экспериментов и подтвердил, что в течение следующей недели готов начать работу по этому графику, если, конечно, Петров предоставит ему материал с подробным описанием свойств. Петров без колебаний поддержал своего коллегу, заметив, что уже сегодня готов начать. Все посмотрели на Николу, но тот решил отмолчаться, выжидая, что скажет Сарт. А Рома, тем временем, уставился на эффектную брюнетку, которая только что появилась за прозрачной стеной кабинета. Это была Эмилия. Она уже протянула руку, чтобы открыть дверь. Боже!– подумал Сарт,– Как она похожа на мою любимую певицу из прошлого Эмми Вайнхаус. Эмилия! Ты все-таки есть!!!– ликовал про себя Роман.

Теперь не только он один, но и все вокруг могли лицезреть неотразимого научного сотрудника Эмилию Голдер. Легкой походкой она вошла в кабинет. Немного задержалась у входа, присматривая свободное место и сразу не заметив Рому, который усиленно пытался поймать ее взгляд. Он старательно делал ей знаки, указывая на место рядом. Наконец, Эмилия увидела его и едва заметно кивнула. О. да! Он был безумно горд своим знакомством с этой нереальной и одновременно вполне реальной женщиной.

– Я не опоздала, Петр Андреевич? – обратилась она к Главному.

– Нет-нет, Вы как раз во время. Проходите пожалуйста… Внимание, коллеги! объявил Главный, подходя к новенькой, Вынужден прервать обсуждения, чтобы представить вам нового сотрудника нашей группы Эмилию Голдер. Она заменит Ирину Логинову, которая выбыла из проекта по причине непредвиденной командировки.

И снова все изумленно зашушукались.

– Для тех, кто еще не знаком с Эмилией,– продолжил Главный,– Год назад она защитила диссертацию по пластической генетике. До этого успешно стажировалась в американской корпорации Aesthetic Genetics. Уже год, как Эмилия работает в LGT и, уверен, будет эффективным сотрудником в нашей команде.

Роман наклонил голову к Эмилии и шепотом спросил:

– А где же Ваши вещи?

– За диваном, прошептала новый шеф.

– Я опять чуть не решил, что сошел с ума…

– Роман, Вы что-то хотите сказать? громко перебил его Главный.

– Да, Петр Андреевич, бойко ответил Сарт, Я подготовил докладную по поводу первых образцов для тестирования.

– Ну, что ж, коллеги, выслушаем научного сотрудника Романа Сарта.

На лицах присутствующих появилось нескрываемое удивление. При этом многие заметили, что младший научный сотрудник Николай Дорохов впал в небольшой ступор. Ему почему-то пока никто не дал слова. Но, может это и к лучшему, так как сказать все равно было нечего. Все взгляды устремились на Романа.

– Простите, коллеги, хитро улыбнулся профессор Кузнецов, Я не успел вам сообщить, но с сегодняшнего дня Роман Сарт переведен на должность научного сотрудника нашей лаборатории. Его последние разработки по препарату МИТАЛОК вполне тянут на кандидатскую. Так что Роман, дерзайте! Давайте, поздравим коллегу, господа!

Пока все аплодировали, Сарт пытался прийти в себя. Значит, Ирина сказала правду! Я больше не лаборант!– он встрепенулся, расправил плечи, а потом и скомканную от волнения докладную.

– Благодарю за доверие, профессор. Я очень рад, коллеги!.. Это так неожиданно! Сарт сделал глубокий вдох, как будто приготовился к прыжку, и объявил:

–  Да! Так вот, что я хотел сказать… Я внимательно изучил архивы и хочу предложить для тестирования сразу три формулы. Замечу, что они во многом идентичны, но именно в этом и фишка! Эти формулы предложены разными учеными, в разное время, независимо друг от друга и, при этом, они практически идентичны. Как вы уже догадались, коллеги, одна из версий принадлежит Сторину, – Сарт окинул взглядом коллег, надеясь услышать их предположения по-поводу двух других учёных.

– Не ошибусь, если скажу, что одна из них принадлежат Вам, коллега? – предположил Кузнецов,– Кто же третий?

– Неужели Никола?– попытался угадать Петров.

Никола нахмурил откорректированные бровки и возмущенно зыркнул на Бориса. Тот невинно улыбнулся и замолчал. Теперь все взгляды были уже устремлены на биоинформатика.

– Это не я, коллеги! попробовал оправдаться он, но, похоже, ему никто не поверил.

Предложений больше не было. Возникла пауза.

– Это Эмилия Голдер, – спокойно объявил Сарт.

Коллеги были явно удивлены. Теперь уже Эмилия подверглась визуальной атаке, но это её нисколько не смутило. Подарив всем ослепительную улыбку, она, как ни в чем не бывало, модельно восседала на стуле, положив ногу на ногу.

– Я уже отправил предварительную информацию Вам, Петр Андреевич, и Борису. Так что, если все ок, на следующей неделе можно начать синтез.

Все с удовлетворением посмотрели на Сарта, осознавая, что проект движется. Это было важно, потому что от его результатов напрямую зависели не только имидж лаборатории, но и репутация каждого её сотрудника. Теперь не только у отбывшей в командировку Логиновой, но и у всех остальных появилась уверенность, что с такими, как Сарт, за РГ можно не беспокоиться.

Воодушевленный Рудаков снова вскочил, припомнив свой лазер и тут же выдал очередную гипотезу о коллективном разуме, который вливается в русло науки и даёт синергетический эффект. Никого не интересовало, откуда Сарт знает Эмилию и когда они успели обменяться информацией. Только Петров поделился с Роновым догадкой, что эти двое давно уже работают по ночам с благословления профессора Кузнецова.

Единственным, кто не пребывал в безмятежном восторге от заявления Сарта, был Главный. Когда статус закончился, он попросил Сарта и Эмилию остаться, пригласил их пересесть к нему поближе и хмуро заявил:

– Послушайте, господа! Разве мы не договаривались, что проект сугубо конфиденциальный?

Только теперь до Сарта дошло, в чем дело. Получается, он показал коллеге формулы, не будучи уверенным, что она в проекте. А потом еще и объявил об этом во всеуслышание. Сарт нарушил конфиденциальность!

Наверное, в таких случаях лучше бы помолчать, но Рома попытался оправдаться.

– Андрей Петрович, Вы же сказали, что Эмилия в группе?

– Вы узнали об этом пять минут назад!

– Простите, Пётр Андреевич, – вступилась за Сарта Эмилия,– Вчера вечером я показала Роману приказ за Вашей подписью о моем назначении и только после этого мы обсудили то, что имеем.

– Вас, Эмилия Александровна, я тоже убедительно прошу не делиться информацией по РГ с теми, кто не был Вам официально представлен, как участник проекта. Бумага – это всего лишь бумага.

Оправдываться дальше было бессмысленно, поэтому коллеги предпочли замолкнуть, а профессор, чеканя каждое слово, произнес:

– Итак, ещё раз повторяю, специально для вас обоих, коллеги. Этот проект проходит под грифом «секретно». Если подобное повториться, то Вы Эмилия Голдер и Ваш талантливый коллега Роман Сарт будете исключены из проекта и… Думаю, вы поняли.

Кузнецов сердито откашлялся, закончив тем самым неприятный разговор. Потом бросил взгляд на бумажку в руках Сарта, вырвал ее и уже совершенно спокойно произнес:

– Давайте! Что у Вас там?..

14. МОРФО

Вторник. 1 июня. 2088 года.

Ника проснулась от вибрирующего звука. Она протянула руку к тумбочке и накрыла подпрыгивающий мобильник. Телефон сразу же затих. Девушка посмотрела на таймер. Было двенадцать дня. Ничего себе, проспала, – подумала она. На экране определился неизвестный номер. По правде говоря, в её контактах было пока только две записи: доктор Лесков и социальный инспектор Рагин. Тем не менее, Ника была уверена, что звонил Евгений. Пару минут она неподвижно лежала, пялясь на люстру. Мобильник пока молчал. Ника взяла его и проверила сообщения. Там было пусто, если не считать одного – от Рагина, с дурацким вопросом «Как дела?». Ника ответила «Отлично!», надеясь, что продолжение не последует. Но Рагин, все же, пожелал ей хорошего дня.

День действительно был бы замечательным, если бы позвонил Евгений… Посмотрев на уснувший гаджет, Ника сказала:

– Не судьба.

На самом деле, она лукавила. Ее палец почти уже коснулся экрана, чтобы щелкнуть по незнакомому номеру, но не успел. Телефон снова проснулся и начал пронзительно верещать. Что за ужасный звонок! – подумала Ника, прикладывая к уху полупрозрачную пластину, хотя до этого он ее не смущал.

– Я так и знал, что Вы ещё спите,– сказал знакомый голос,– Вам одного дня хватило, чтобы отдохнуть от меня?

Ника представила, как на том конце провода он улыбается и сразу же забыла и про «жуткий» звонок, и про то, что Евгений не позвонил ей вчера.

– Уже три дня я только и делаю, что отдыхаю, улыбнулась она.

– А как же Ваша работа?

– Это только с 15-го!

– Так значит Вы в отпуске?

– Что-то вроде того.

– Это же здорово! У меня есть предложение.

– Правда?!

– Хотите на море?

– Куда?!

– На море!

– О, нет!

– Почему нет?.. Это совсем рядом!

– Это не тот ли бассейн с морской водой?.. усмехнулась Вероника.

– Не верите? Евгений засмеялся, Настоящее Московское море всего в ста тридцати километрах от города. У моих друзей там рыбоводческая ферма. Составите компанию?

– Я не знаю,– засомневалась девушка, – Я же Вас совсем не знаю, Евгений…

На самом деле, ей казалось, что она с ним знакома тысячу лет.

– До выходных у нас будет почти целая неделя впереди, чтобы познакомиться. Сегодня и начнём! Давайте где-нибудь поужинаем?

– С Вами невозможно спорить.

– Это правда. Тем более, я знаю недалеко от Вас есть неплохой джазовый клуб – МОРФО. Вы как относитесь к джазу?

– Вы же знаете, я люблю танцевать.

– Супер! Там будет джаз и танцы…

– Танцы? Во-вторник?

Вас это смущает? Каждый вторник там танцпол. Такая дурацкая традиция! Так, Вы согласны?

– Согласна.

Они договорились встретиться у клуба в девять вечера. Ника была взволнована. До вечера ещё куча времени и ей безумно нравилось это состояние ожидания. Не одно, даже самое яркое, событие не может сравниться с ощущениями, которые предшествуют ему. Именно они и делают нас счастливыми.

Ника легко выпорхнула из постели, быстро спустилась вниз и подошла к окну.

Ослепительное солнце июньское солнце обнимало большой город вместе со всеми его высотками, устремлёнными в небо, непрерывными потоками автомобилей и вечно спешащими куда-то людьми. Она была рада этому дню, приветливому и светлому, ведь он обещал быть счастливым.

Ей так хотелось танцевать и уже сегодня вечером ее желание сбудется. Нет, оно сбудется прямо сейчас! решила Ника. Она включила музыку, начала кружиться по комнате. Потеряв равновесие, девушка плюхнулась в кресло перед компьютером и на мгновение замерла. Интересно, где же этот МОРФО?– подумала она,– Посмотрим…

Ника оттолкнулась от спинки кресла и, слегка коснувшись клавиатуры, разбудила компьютер. Афиша на сайте МОРФО приглашала всех желающих на джем и танцы, обещая «звездную» ночь. Билетов, конечно же, не было. Значит он заранее все предусмотрел?.. Как это мило! подумала она.

Афиша обещала джазовых звезд первой величины. Ника открыла фотогалерею знаменитых гостей МОРФО. Разглядывая фото, она заметила, что на одном из них был Евгений в компании здоровенного парня в бандане. Интересно, кто же из них звезда?– подумала Ника. Парни улыбались в камеру и, судя по всему, оба были здесь не в первый раз. Никаких комментариев не было, поэтому Ника не стала тратить времени на изучение галереи и открыла схему проезда.

МОРФО располагался совсем недалеко от ее дома. Супер! подумала она, Можно не спеша прогуляться и заодно изучить местность. С этими мыслями, она оставила компьютер в режиме сна, встала и направилась в ванную.

Сотни упрямых струек побежали по коже. В шуме воды слышалась знакомая мелодия. Откуда она? Ника подставила лицо теплому дождю и тихо ему подпевала:

– А за окном то дождь, то снег и спать пора, но никак не уснуть. Все тот

же дождь, все тот же снег…

Вода падала на плечи, сотнями искрящихся капель разлеталась в разные стороны и нежно струилась по коже. Стояла в объятьях водяных струй, Нике казалось, что все это могло бы продолжаться вечно. Но песенка закончилась и девушка вышла из душа. Вода автоматически отключилась и на панели регулятора загорелся белый огонёк. Промокнув тело мягким полотенцем, Ника взяла перламутровый шарик крема и размазала по лицу. Влажный воздух наполнился тонким ароматом ванили и кокоса. Сделав глубокий вдох, Ника накинула махровый халат и вышла из ванной.

Пока нежная маска питала кожу, Вероника соорудила себе роскошный завтрак из творога и свежих фруктов. Взяв в руки стеклянную вазочку с десертом, она устроилась перед телевизором. Какого же было ее удивление, когда в «Новостях Планеты» она увидела Евгения. Он давал эксклюзивное интервью той самой журналистке Маше, которая позавчера делала сюжет об открытии КОСМОСА. На этот раз темой ее репортажа было космическое градостроение. Евгений перед камерой пытался в двух словах объяснить что же это такое:

– Думаю, это сегодня это нечто большее, чем проектирование космических станций. С появлением замкнутых био-систем можно говорить о реальных городах в космосе с собственной архитектурой и инфраструктурой.

– Ваша компания известна, главным образом, по энергосберегающим проектами. Как Вам удалось выиграть тендер в совершенно новой для Вас области?

– Знаете, эта область пока еще новая для всех. И так уж получилось, что наше предложение больше других заинтересовало Институт Космоса.

– У проекта есть какое-то название? Кто автор?

– Рабочее название «Лунный город». Проект в процессе разработки, поэтому пока информация сугубо конфиденциальна, но в скором времени Вы обязательно узнаете все.

– И что же дальше? не унималась журналистка.

– Дальше работа над проектом, у которого пока нет аналогов.

Так, значит, он тоже архитектор?.. Как и я?! догадалась Ника. Она вспомнила, что АБ-59, куда она устроилась на работу, тоже занимается энергосберегающей архитектурой, – Может это и есть его компания?.. Ника прибавила громкость, но сюжет уже закончился. Корреспондент Маша исчезла и на экране появился диктор программы «Новости Планеты».

– А теперь прогноз погоды на планете Земля, объявил он.

Ника подошла к компьютеру и набрала в поисковике «космическое градостроительство». В первых же строчках браузера выскочил официальный сайт Корпорации космического проектирования КОСМОПОЛИС. Это был совместный проект института Космоса и архитектурного бюро АБ-59. Директором корпорации и владельцем бюро оказался Гринев Евгений Борисович. В разделе вакансий до сих пор висела информация о том, что штат корпорации будет окончательно укомплектован до 20 июня. А на главной странице красовался баннер с анонсом проекта «Лунный город».

Лунный город?.. Это не тот ли, что лежит у меня в «Документах»?! подумала Ника. Она залезла в свою папку с презентацией «Лунного города» и открыла файл. Невесомые конструкции на первом слайде напоминали гигантский улей. Ника включила видео-презентацию. Вот это да!– подумала она, рассматривая компактные ячейки, которые отделялись от гигантской конструкции, изменяя её рисунок. Совершив недолгий полет, они встраивались в свободные секции других строений. Город-трансформер, город-сад, он воплощал идею непрерывного движения и трансформации жизни.

Почему я не посмотрела всё это раньше? недоумевала Ника. Она пролистывала слайд за слайдом, не переставая удивляться. Неужели все это сделала я? Если так, то не удивительно, что они выбрали именно мой проект,– рассуждала она,– Что же это получается? Я отправила свою презентацию на конкурс в АБ-59. Мой проект понравился и меня приняли на работу. Тогда в почте должна быть переписка.

Ника открыла почту и в отправленных письмах нашла одно, адресованное руководителю отдела новых проектов компании АБ-59. В прикрепленном файле была презентация «Лунного города». Письмо было отправлено ещё в начале декабря. Ответ был получен только 15 января. Там говорилось, что «Лунный город» абсолютно вписывается в концепцию новой корпорации. В связи с этим, руководство предлагает ей, Веронике Соловьевой, должность ведущего архитектора. Далее была пометка, что 15 июня с 9:00 до 11:00 Веронике предлагается приехать в офис АБ-59 для оформления документов и пропуска.

Все потихоньку начинало проясняться. Значит я приехала в Москву именно из-за этого проекта? Остановилась у мамы, приняла участие в конкурсе на вакансию корпорации КОСМОПОЛИС, получила работу и потом почему-то загремела в больницу… Может от счастья? предположила Ника, Интересно, бывает стресс от счастья?

На мгновение она задумалась. Что же дальше?.. Похоже, все это случилось в один-два дня. Я даже не успела разобрать свой чемоданчик. И мама уехала, похоже, перед тем, как я попала в больницу. Она так и не узнала, что со мной произошло, поэтому и не приходила меня навещать. Потом я вернулась из клиники домой, а потом, совершенно случайно, на прогулке познакомилась с президентом той самой корпорации, в которой буду работать. Дурдом какой-то! подитожила Ника, Может рассказать обо всем Евгению?

Немного поразмыслив, она решила не усложнять. Вот поеду пятнадцатого в АБ-59. Может у них там все поменялось, за пять-то месяцев,– решила Ника,– А пока будем считать, что я не в курсе. Кто знает, как отреагирует на все это Евгений?

Ей не хотелось сейчас вносить что-то новое в едва наметившиеся отношения. Всему своё время,– подумала Ника,– Пусть все идёт своим чередом. Ей вдруг показалось, что она следует какому-то заложенному свыше сценарию. И ей почему-то совершенно не хотелось вносить в него собственные правки. Если судьба преподносит тебе подарки, не думай что ты их заслужил. Она почему-то была уверена, что Евгений – это и есть тот самый подарок судьбы, единственный и неповторимый человек, которого далеко не каждому в жизни удаётся встретить, а ей удалось. Ей уже не хотелось думать и рассуждать об этом. Зачем?.. Если для неё все уже было решено. Главное ничего не нарушить.

Ника закрыла почту и опять залезла в интернет, решив поискать в имиджах джазовый клуб МОРФО. На первой же картинке было видно, что он расположился в старинном кирпичном здании, похожем на какой-то завод. На вывеске красовалась бабочка, похожая на тех, что были парке. Опять Синекрылая?! удивилась Ника. Она не стала заморачиваться по этому поводу. Сейчас для нее был важен другой вопрос.

– Подумай, детка, в чем пойдешь на свидание? сказала она себе и направилась к своему шкафу.

Для себя Вероника решила, что в это вечер она непременно будет принцессой.

Значит так!– подумала она, открывая зеркальные дверцы, – Сегодня у меня бал и мне просто необходимо зажигательное платье! Она быстро пробежалась взглядом по ряду заполненных вешалок, остановив его на легком шелковом платье пепельно-серого цвета с глубоким кружевным воротом.

– Дымчатый гламур! воскликнула Ника, приложив к себе платье, Не хватает дерзости… А если совместить это кружевное чудо с темно-синей кожаной курткой и летними ботфортами от DORO?

Примерив все это, Нико удовлетворенно произнесла:

– Да! Я принцесса!!!

Она опять кружилась перед зеркалом, пока все вокруг не смешалось и, теряя равновесие, мягко не приземлилась на пол. Ника лежала на твёрдой прохладной поверхности пола и улыбалась, глядя на своё отражение в большой зеркальной тарелке светильника. Она закрыла глаза и ей вдруг показалось, что она совсем недавно появилась на свет, и что лежит в просторной металлической кроватке с белой сеткой, натянутой с двух сторон, а над ней вовсе не лампа, а огромная разноцветная погремушка. Ника протянула руку, чтобы дотронуться до неё, но игрушка была слишком высоко. Над Никой склонилось лицо красивой светловолосой женщины. Она улыбнулась и сказала:

– Кто это проснулся?.. Привет, малышка!

Ника открыла глаза. Она по прежнему лежала на полу с блаженной улыбкой на лице. Кажется, я видела маму,– подумала Ника, пытаясь зафиксировать в памяти все детали этого сна или видения, чтобы запомнить лицо той молодой женщины. Она была совсем непохожа на Нику. Может быть это была не мама?.. Ещё минуту Ника лежала на полу. Потом медленно встала, сняла платье и аккуратно положила его на спинку дивана.

Решив, что нужно взбодриться, Ника направилась к кофемашине. Глоток горячего напитка вернул её в реальность. Она села на диван перед телевизором начала переключать каналы. Не обнаружив ничего интересного, Ника остановилась на первом попавшемся сериале про забавную толстушку. Обхватив обеими руками высокий стакан с кофе, Ника пыталась вникнуть в сюжет комедии, на третьей серии она опять почувствовала, что сон захватывает её. Поставив чашку на журнальный стол, она свернулась калачиком на пухлом диване и благополучно уснула.

Часа через два ее разбудил громкий клип на Музоне. Некто Додо с пышной прической в блестящем комбинезоне неутомимо скакал по сцене, напевая «Ла-лу-лю… Ла-лу-любовь! Ла-ласковым ла-летом…». В какой-то момент Веронике даже показалось, что наступил новый день. Но таймер на телевизоре настаивал на шести часах вечера первого июня. Похоже, сегодня какая-то сонная погода. А может это просто адаптация к новой жизни? Сплю, как сурок, даже кофе не помогает… Зато ночью можно тусить, – подумала Ника, но тут же опять почувствовала какое-то невероятное расслабление во всем теле. Ох, уж эти случайные сны!– улыбнулась она,– Сил не прибавляют и совершенно выбивают из колеи. Надо бы встать и прогуляться! Тем более, что до джема еще целых три часа.

Она достала кубик льда из холодильника и протерла им лицо. Так то лучше!– улыбнулась Ника. Надев джинсы и любимую толстовку с амурским тигром, она выскочила во двор. На улице было градусов двадцать тепла, так что с одеждой она угадала. Летящей походкой Ника направилась к соседнему дому, угол первого этажа которого занимало небольшое ретро-кафе с пикантным названием «Голубой огонек». Витрину заведения украшал бутафорский экран старинного телевизора, на котором транслировались записи не менее старинной передачи с одноименным названием «Голубой огонёк». На экране появилась заставка с телебашней Шухова на фоне черно-белого неба. Как это мило, подумала Ника и вошла в кафе. Она выбрала уютный столик у окна и заказала большой зелёный чай.

Было около шести вечера. В это время в кафе и ресторанчиках ещё довольно пусто. Время клерков ещё не наступило, а компании молодых мамочек уже разбежались по домам. Тем не менее, в зале все-таки было несколько человек, среди которых молодая пара с восхитительной белокурой девочкой лет трёх. Пока Ника незаметно рассматривала скромный интерьер ресторанчика и его посетителей, ей успели принести чай. Она потягивала горячий напиток и безоблачное настроение возвращалось само собой. На экранах фейковых телеков, закреплённых на всех стенах, появилась милая брюнетка в скромном костюме с маленьким шейным платком. Она прогуливалась между столиками в телестудии и пела ту самую песенку, которая привязалась к Нике сегодня в душе.

Я иду без тебя переулком знакомым,

я спешу не с тобой, не с тобой, а с Наташкой в кино…

Появился титр «1964 г. Майя Кристалинская. Я тебя подожду». Голос был каким-то очень близким, успокаивающим, словно знакомым с детства. Певица Майя передвигалась от столика к столику, приковывая к себе взгляды гостей старинного телешоу и это было похоже на какую-то усыпляющую медитацию. Вдруг Ника услышала звук, как будто что-то упало. Это заставило её оторвать взгляд от экрана и перевести его на маленькую белокурую девочку. Та спрыгнула со стула и, придерживая кончики юбки, начала раскачиваться в такт музыке так мило и забавно, что Ника сразу же очнулась от убаюкивающего пения Майи. Когда музыка закончилась, девчушка сделала реверанс и засмеялась. Вероника не могла сдержаться и громко зааплодировала малышке. К ней тут же присоединились немногочисленные посетители кафе. Девчушка сначала смутилась и убежала к маме, но потом вернулась, сделала еще несколько па и снова поклонилась, вызвав восторги и овации взрослых. Ника встала из-за стола и подошла к малышке.

– Привет! Ты очень красиво танцуешь. Как тебя зовут?

– Наташка! выпалила малышка, тут же развернулась и, забавно топая ножками, побежала к родителям.

Ника вернулась за свой столик и теперь уже не могла оторвать взгляда от маленькой Наташки, которая уже сидела за столом и, беззаботно болтая ногами, уплетала мороженое с клубникой. Покончив с десертами, молодая семья дружно встала и, покинув свой столик, направилась к выходу. У самой двери Наташка вдруг обернулась и помахала Нике маленькой ладошкой.

Вероника все ещё допивала свой уже едва тёплый чай, вспоминая девчушку, а потом и свой удивительный сон, котором она сама было совсем маленькой. С семи часов практически пустой зал начал потихоньку заполняться новыми посетителями: студентами, клерками и влюблёнными парочками. Решив, что это знак, Ника встала, оставив недопитой свою огромную чашку, и направилась к выходу. За её спиной раздался голос официантки. Ника обернулась.

– Вы не оплатили заказ!

– Простите?..

– Вы, наверное, забыли дома свой мобильник,– предположила официантка.

Ника сунула руку в карман джинс.

– Простите… Кажется, Вы правы, – смутилась она,– Я сейчас…

– Не беспокойтесь,– улыбнулась официантка,– Назовите свой номер и введите код.

Она протянула Нике миниатюрный кассовый аппарат. Та набрала свой код и ещё раз извинилась. Рассчитавшись с официанткой, девушка вышла на улицу. Боже, как я могла забыть свой телефон?! Надеюсь она не подумала, что я хотела сбежать,– подумала Ника и быстро направилась к дому. Заходя в свой подъезд, она чуть не столкнулась с молодой мамочкой, которая пыталась проехать с коляской через не до конца открытую дверь. Ника помогла мамочке пройти и тут же вспомнила о маленькой девочке из кафе. Только теперь восторг и умиление уже превратились в осознанное желание тоже стать мамой. Ника поднималась в лифте и представляла, что у её девочки могли бы быть такие же голубые глаза, как у Евгения. Почему бы и нет? Она невольно улыбнулась. А может быть джем в МОРФО – это и есть первый шаг к моей новой мечте?– подумала Вероника. Размышляя об этом, она не заметила, как вышла из лифта и оказалась у порога своей студии. Ника вошла в квартиру и первым делом поднялась наверх за своим мобильником, так и пролежавшим все это время на кровати. Кроме сообщения об оплате заказа в кафе, она обнаружила два звонка от Рагина. Только не он! с ужасом подумала Ника. Не известно почему, но в Этом инспекторе ее бесило всё: его сочувствие, желание помочь, стремление разобраться в ее прошлом, непредсказуемые визиты и звонки… Бывает, что недолюбливаешь людей, которые с энтузиазмом пытаются решить за тебя твои собственные проблемы или начинают тебя учить. Похоже, что это был тот самый случай. Да, когда же он угомониться?– бесилась Ника. Рагин невольно не давал ей забыть о том, что хотелось поскорее выбросить из памяти – её амнезию.

Что ж, раз так, я сама забуду о тебе, Рагин. По крайней мере на сегодня!– воскликнула она. Облачившись в свой сногсшибательный look, Ника набросила сумку на плечо и отправилась навстречу счастью.

15. МОРФО*

Никуда не торопясь, Ника шла по Нагатинской набережной, подставляя лицо теплому июньскому ветру. Она детально изучила маршрут и была уверена, что с первого же раза найдет джазовый клуб с загадочным названием «МОРФО».

На втором перекрестке, как и следовало, она повернула налево, потом сделала еще один левый поворот и вышла на длинную пешеходную улицу, образованную двумя рядами старинных зданий. По обеим сторонам тянулись ряды небольших частных магазинчиков, мастерских и кафе. В это время их витрины были уже скрыты под плотными металлическими шторами. Но это не выглядело уныло из-за оригинальных граффити. Внимание Ники привлекло изображение огромной сине-голубой бабочки, похожей на ту, что была в парке. Клуб точно где-то здесь,– подумала она и неожиданно обнаружила маленькую стрелку с надписью «МОРФО», указывающую на противоположную сторону улицы. Два старинных дома слева от неё словно расступились, образуя небольшой квадратный двор. На торце одного из них располагалась массивная дверь с огромной вывеской клуба «МОРФО». Рядом, у входа были припаркованы два новеньких «Харлея». Они сверкали в лучах уходящего солнца, вызывая непреодолимое желание прикоснуться к их блестящей поверхности. Вот бы прокатиться на таком! – подумала Вероника и даже немного задержалась, рассматривая искаженное отражение в металлическом корпусе мотоцикла. Во дворе было тихо. Наверное все уже внутри, решила она. Подойдя к железной двери, Ника толкнула её и вошла внутрь.

Дверь за спиной захлопнулась и девушка очутилась в темном помещении, где единственным источником света был старый неоновый светильник над стойкой бара. Высокие кирпичные стены тянулись вверх, погружаясь во темноту бесконечности. Из-за небольшого аппендикса, образованного торцом барной стойки и гардеробом, клуб сначала показался ей небольшим. Но когда глаза привыкли, она увидела, что справа был проход в довольно большой зал.

На минуту Ника остановилась перед стойкой, ожидая что кто– нибудь спросит у неё билет, но этого не произошло.

Зеленый неоновый луч падал на столешницу, подсвечивая прозрачное ведерко со льдом. Крепкий парень за стойкой колдовал над коктейлем для стройной блондинки, сидевшей тут же напротив. Нике показалось, что она его где-то уже видела. Пока она вспоминала, парень ловко управлялся с шейкером, хотя мало походил на тех барменов-трюкачей, которые работают в ночных клубах. Футболка «Harley Davidson» и чёрный кожаный жилет делали его похожим на настоящего байкера. Ника не стала дожидаться, когда бармен покончит с коктейлем и обратит на нее внимание. Она нырнула в проход и оказалась в просторном зале. Окинув взглядом пространство, у самой стены она заметила силуэт, который практически сразу же помахал ей рукой. Потом он отделился от столика и направился в её сторону. Теперь она уже видела, что это был Евгений. Ответный взмах и Ника остановилась, дожидаясь своего друга.

– Вероника! Идите сюда!– позвал её Евгений.

Но не понятно почему, она продолжала стоять на месте. Он подошёл к ней вплотную и деликатно подхватил под локоть, направляя её к столику, скрытому в дальней нише.

– Вы пришли немного раньше, Вероника, растерянно сказал он, Простите, не получилось встретить Вас у входа.

– Нет проблем. Я прекрасно ориентируюсь, улыбнулась она

Они подошли к столику, на котором стояла стеклянная ваза с огромным букетом белых роз.

– Это мне?!! радостно воскликнула девушка и склонилась над цветами, вдыхая их нежный аромат.

На мгновение она закрыла глаза и ей вдруг показалось, что она в огромном саду. Перед ней роскошный розовый куст и словно кто-то за спиной говорит, Ты можешь взять с собой эти розы…

– Мне жаль их срывать… Они слишком красивые! услышала она свой голос.

– Этот сорт называется «Вероника»,– пояснил приятный мужской голос.

Ника открыла глаза и видение сразу же исчезло. Она оторвалась от букета и села у самой стены.

– Спасибо, Евгений! Они просто чудо!

– Этот сорт называется «Вероника».

– Вы уже это говорили.

– Разве? – удивился Евгений.

Ника немного смутилась. Тот голос из её видения был настолько явным, что ей стало немного не по себе.

– Что с Вами, Вероника?– спросил Евгений.

– Все хорошо,– улыбнулась она.

Они устроились за столом так, что можно было видеть сцену. Большой черный рояль и ударная установка с логотипом «МОРФО бэнд» терпеливо ждали своих музыкантов. Задником сцены служила высокая кирпичная стена с закреплённым на ней каркасом в форме крыльев гигантской бабочки. Усыпанный десятками сверкающих лампочек, он отражался в лакированной крышке рояля и периодически мигал, создавая эффект движения.

У микрофонов топтался коренастый парень в фирменном комбинезоне. Переминаясь с ноги на ногу, он поочередно подходил к микрофонам и бубнил, Раз-два-три, раз-два-три… Если звук не устраивал, парень регулировал его с помощью небольшого серебристого пульта.

Музыкантов все ещё не было. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Но если быть повнимательнее, можно было заметить, что у стола рядом со сценой кучковались парни с футлярами и чехлами за спиной. Их становилось все больше и многие из них, судя по всему, были давно знакомы. Хотя для этих парней не так уж это и важно. Они всегда поймут друг друга, говоря на языке джазовой импровизации.

– А кто сегодня играет? спросила Вероника кивнув на джазовый стол.

Евгений достал смартфон и открыл программу джема.

– На данный момент 15 музыкантов: Британец Стэр, Легран – Франция, Патрик Шовский – Польша…

Его мобильник неожиданно пискнул и в звёздном списке появилось ещё одно имя.

– Бонито! воскликнул Евгений и посмотрел на стол у сцены.

Там, в окружении коллег стоял харизматичный загорелый итальянец с очень короткими и абсолютно белыми волосами. Ни для кого не секрет, что Великий Бонито всегда тянул за собой широкий шлейф фанатов и поклонников. Поэтому Евгений удивился, что на этот раз их что-то не видно.

– Говорят, он марсианин? – Вероника хитро улыбнулась.

– Он был там только в качестве туриста. Даже дал там концерт. Видели ролик?

– Да,.. неуверенно кивнула Ника.

– А прямую трансляцию видели?

– Это нет!.. Мне тогда было не до того.

Ника почему-то помнила, кто такой Бонито и не находила в этом ничего удивительного. Ведь масса позитивных или каких-то нейтральных вещей могли легко остаться в памяти. Ника с интересом рассматривала звезду. Безупречно белая водолазка, узкие черные брюки… Довольно сдержанный прикид итальянца, был скрашен ожерельем из серого метеорита. В этом сезоне это был тренд. Пока Ника любовалась странным украшением, полупустой зал буквально на глазах стал заполняться поклонниками итальянской звезды. Они быстро занимали столики и кое-кто уже успел заказать напитки. В основном это были экстравагантные молодые люди: девушки в ярких и пышных платьях и парни в таких же, как у звезды, узких брюках и разноцветных водолазках. Вообще-то, они были больше похожи на танцоров из его шоу, чем на поклонников. И кто знает, может это так и было?..

– Смотрите, как народ потянулся!.. Ничего себе!– оживилась Вероника.

– Зато, теперь мы знаем, что это Бонито, а не его клон из шоу двойников.Как они узнают? недоумевал Евгений, Здесь у джемов никогда нет программы заранее. Точно известен только базовый бэнд.

– Он же король джаза, а это его свита,– предположила девушка,– А «базовый»… Это что?

– Это клубные музыканты. На джеме состав бэнда будет меняться по мере появления новых участников. Обычно, их бывает не меньше, чем гостей. На джемах всегда так.

– А как же танцы? забеспокоилась Ника.

– А разве я не говорил?.. Сегодня Swing Jam session. Видите, свободный пятачок перед сценой?.. Там можно танцевать. Гибридный джем! Знаете?

– Тогда все эти яркие ребята – это танцевальное шоу Бонито? И на его выход они встряхнут свингпол?

Вероника приподнялась со стула, окинула взглядом площадку и одобрительно кивнула:

– Места вполне достаточно!

– Неплохая идея! Можете её ему продать.

– Смотрите, они еще прибывают! улыбнулась Ника.

– Хотите что-нибудь выпить?– предложил Евгений.

– Пока не придумала.

– Вообще-то, я уже заказал фирменный клубный коктейль. Абсолютно безалкогольный, но расслабляет не хуже хорошего вина.

– Вы меня пугаете, Евгений…

– Нет, нет! Ничего такого… Красные апельсины с острова Кюрасао.

– Откуда?

– С Кюрасао! Остров в Карибском море! Там у местных апельсинов специфический горьковато-сладкий вкус. А еще в коктейль добавляют вытяжку из лепестков фиалки плюс ещё несколько секретных ингредиентов от Симона. Говорят, способствует выработке гормонов счастья. В общем, не вреднее шоколада.

– Евгений, Вы просто уникум. Откуда Вы все это знаете?

– Просто умею читать, Евгений повертел в руках меню, на обложке которого красовалась реклама фирменного коктейля, А еще я хорошо знаком с Симоном, а он знает о коктейлях все.

– С Симоном?.. Это кто?

– Видите, того парня за барной стойкой?.. Когда-то он был неплохим художником. Многие из граффити, которые Вы видели по дороге сюда – его рук дело. Потом он попробовал себя в бизнесе… А теперь может себе позволить иногда быть просто барменом – для души! Кстати, этот клуб принадлежит ему и его партнеру.

– А «Харлеи» перед входом тоже им принадлежат?

– Да… А как Вы догадались?

– По-моему, это не сложно! Ваш Симон типичный байкер, а значит один из «Харлеев», скорее всего, его. А так как друзья и партнеры байкеров тоже, как правило, байкеры. Следовательно… Второй «Харлей» принадлежит его партнеру, – сказала Ника и сама удивилась своей осведомленности о жизни байкеров.

– А у Вас железная логика, Вероника! Так, Вы считаете, что его компаньон непременно байкер?– засмеялся Евгений.

Ника немного прищурилась и, глядя прямо ему в глаза, утвердительно кивнула. В это момент у их столика неожиданно появился очень красивый официант. В руках он держал два ярко-синих коктейля, украшенных оранжевыми дольками апельсина. Поставив напитки на стол, официант молча удалился.

– Это и есть Ваш знаменитый «Морфо»? с сомнением произнесла Ника, рассматривая бокал, А почему он такого цвета?

Она повертела коктейль в руках, словно надеясь, что он поменяет цвет. Но тот выглядел безнадёжно синим.

Чтобы развеять её сомнения, Евгений сделал маленький, но убедительный глоток, всем видом демонстрируя, как это вкусно и даже полезно. Он даже закрыл глаза и с наслаждением произнес:

– Ммм!.. Попробуйте, Вероника! Говорят, у этого коктейля вкус может меняться в зависимости от Вашего желания.

– Вы смеётесь?

– Абсолютно серьёзно, произнес Евгений, поворачивая стакан, Он такой синий из-за пигмента фиалки.

– Звучит романтично!.. Но выглядит сомнительно.

– У автора не было выбора! Идея в том, что это цвет Морфо**, тропической бабочки… Помните? Синие бабочки перед Храмом Искусств?

– Конечно, помню! Я даже пыталась поймать одну из них. Это и есть Морфо?

– Они распространены в Бразилии… А знаете, что говорят о них бразильские индейцы?

– Постойте! Попробую угадать. Индейцы говорят… Что рагу из этих замечательных бабочек особенно богато протеинами и минералами!

– Вы плохо думаете об индейцах, Вероника. На самом деле они говорят, что это частица неба, упавшая на землю.

Приятный баритон саксофона вмешался в их разговор. Один за другим на сцену начали выходить музыканты клубного бэнда. Они занимали свои места, готовясь вступить в игру. Когда все были в сборе, саксофон замолчал и на сцене появилась огромная фигура Симона. И тут Ника вспомнила, где она видела этого парня. Он был на фото вместе с Евгением на сайте клуба. В обществе джазменов он смотрелся довольно странно, но самого Симона это ничуть не смущало.

– Не удивлюсь, если Ваш Симон ещё и поёт, – усмехнулась Вероника.

Евгений хитро подмигнул, а байкер-бармен вышел на сцену. Публика отреагировала аплодисментами, словно он делал это каждый раз, когда в клубе случался джем. Привычным жестом Симон постучал пальцем по микрофону, слегка откашлялся и неожиданно запел приятным, немного хриплым баритоном:

– I Wanna Swing…

И публика поддержала его:

– With That Pussycat!

Симон продолжил:

– I Wanna Dance

И публика снова отозвалась:

– With That Pussycat!

– I Wanna Slide,– пропел Симон теперь уже вместе с оркестром.

Темп ускорялся, музыканты друг за другом подхватывали свинговую волну композиции Swing Sweet Pussycat. Публика заводилась все больше. На танцполе уже появилась первая пара, вторая, третья… Четыре пары какое-то время раскачивали танцпол, но потом разделились. Пригласив новых партнеров из тех, что потихоньку подтягивались к танцполу, они образовали восемь новых пар. Сделав несколько фигур, пары опять делились, как хромосомы, выхватывая партнеров из тех, кто стоял рядом. Танцующие быстро накрыли весь пятачок и их количество продолжало расти, захватывая пространство между столиками. Нике показалось, что зал скоро взорвётся от растущего количества пар. Но тут прозвучал финальный аккорд и разогретая публика разразилась аплодисментами. Симон же перешел, наконец, от песни к слову.

– Добрый вечер, дамы и господа! – произнес он со сцены, – Ничего, что я сегодня не в форме?

Он окинул взглядом свой черный кожаный жилет и воскликнул:

– Впрочем, разве он не похож на смокинг?! Да, друзья мои, сейчас время синтеза! Всего и всех: футболок и смокингов, классики и новаторства, джема и свинга!

Он широко улыбнулся, испытывая терпение аудитории и, наконец, объявил:

– Итак, позвольте представить первых участников нашей гибридной сессии! Александр Сомов – соло саксофон! Борис Парк – контрабас!..

Евгений и Ника встали из-за стола, чтобы продвинуться ближе к танцполу. Им даже досталось пара квадратных метров свободного пространства, которыми они конечно же воспользовались, как только оркестр зарядил Pretty Girl.

Публика, беспорядочно застывшая на пятачке, снова пришла в движение. Пары выстраивались в линии, образуя ритмичную систему, каждая клетка которой выплескивала чистый адреналин. Ника почувствовала, как ее подхватила волна свинговой эйфории, превратив в частичку живой танцевальной материи, которая сжималась, пружинила, вращалась и обменивалась энергией, тасуя партнеров между собой. И весь этот организм приводили в движение джазмены. Они сменяли друг друга, на лету подхватывая тему за темой. Все происходило так быстро, что даже универсальный Симон едва успевал объявлять их имена, псевдонимы и джазовые регалии. Все вокруг завертелось так, что трудно было не угодить в музыкальный водоворот.

Ровно в 22:30 Симон посмотрел на часы и объявил паузу. Танцующая публика ещё несколько секунд по инерции продолжала двигаться, но потом остановилась и начала потихонечку возвращаться на места, чтобы выпить чего-нибудь бодрящего и вновь зажечь на танцполе.

Рядом с Никой оказался какой-то незнакомый парень, который стал её случайным партнёром. Он глупо улыбался, предлагая присоединиться к его компании. Но девушка его не слышала. Немного растерянно она озиралась по сторонам, пытаясь найти Евгения. Вдруг кто-то коснулся ее руки. Ника обернулась и увидела Своего друга. Извиняясь, он потеснил незнакомца, взял Веронику за руку и потянул к их столику.

Как только они вернулись, появился красивый официант. Он слегка поклонился, предложив что-нибудь выпить и уже через несколько минут Евгений и Вероника наслаждались ароматным кофе по-турецки, приготовленным напарником Симона. Сам рокер в это время пил виски с черным, как смоль, саксофонистом из Конго по имени Рю. Остальные музыканты расслаблялись у бара и за специальным столом, где для них был приготовлен небольшой фуршет за счёт заведения.

– А Ваш Симон неплохо поет, заметила Вероника, допив свой кофе.

– Хотите я Вас познакомлю?

– Нет-нет, думаю это лишнее, смутилась она.

– Вовсе нет!

Евгений схватил Веронику за руку и увлек за собой в сторону барной стойки. Упираться было бесполезно. Ника послушно последовала за своим другом. Пробираясь между столиками, они подошли к бару. Она всё еще стояла за спиной Евгения, в то время как тот пожимал руку Симону, а потом и его приятелю из Конго.

–  А это моя прекрасная спутница, произнес Евгений, пытаясь пропустить Нику вперёд.

Увидев девушку, рокер вдруг застыл от изумления.

– Вера?!

– Меня зовут Вероника, смутилась Ника.

– Нет! Это невероятно!.. Вера?

– Простите, но… Я Вас не знаю.

Какое-то время Симон продолжал пялиться на девушку, но к удивлению добавилась некоторая растерянность.

– Простите… Наверное, я ошибся, – виновато улыбнулся Симон и, покачав головой, добавил,– Вы, правда, как две капли воды, похожи на одну мою знакомую. Это поразительно!

Ника внимательно посмотрела на Симона. Серые глаза, крупные нос и подбородок, четко очерченные темные брови. Нет, она никогда не была с ним знакома… Или просто не помнит этого?

Она вдруг вспомнила фразу, однажды произнесённую Рагиным: «У Вас с мамой одно имя! Соседи говорят, что ни разу не видели Вашу маму, но, похоже, видели Вас». Что-то тут не так, подумала Ника, Может он знаком с мамой, а не со мной?.. Впрочем, не важно.

Довольно быстро все забыли о странной ошибке Симона. Удивительно, но и сам байкер больше не вспоминал б этом. Как ни в чем не бывало, он сидел за стойкой и обсуждал импровизацию Рю. Между делом он кивнул своему помощнику и неожиданно предложил друзьям попробовать новый бренд виски. Уговаривать долго не пришлось, потому что вот уже несколько дней все видеостены в центре города были оккупированы рекламой виски Cornby, на которой клерк после первого глотка превращался в ковбоя, а после второго – опять становился клерком. В конце ролика появлялся слоган Будь Cornby. Оставайся собой.

Молодой бармен, заменявший Симона за стойкой, тут же налил всем по бокалу «самого адекватного в мире напитка». Это был Cornby со льдом. Ника сделала небольшой глоток, пытаясь прочувствовать все нюансы вкуса, о которых говорилось в рекламе, но, похоже, это был не её напиток. Cornby показался ей слишком крепким. И вместо того, чтобы расслабиться в голову полезли всякие дурацкие мысли.

Кто это придумал, что виски – адекватный напиток? – подумала Вероника. У неё все было наоборот: события путались, мысли обрывались. Один и тот же вопрос не выходил из головы: Почему он назвал меня Верой? Ни Машей, ни Зиной, а именно Верой, как маму… Совпадение?

Ника отодвинула недопитый бокал и решила, что потом обязательно расспросит обо всем Евгения. Мужчины, тем временем, перешли к обсуждению нового приобретения Симона. Оно называлось «биосингл». На самом деле это был миксер и биоплеер в одном флаконе. Теперь во время приготовления фрешей Симон мог импровизировать не только вкусом, но звуками, извлечёнными из разнообразных овощей и фруктов.

– Это реальный фреш для джаз-клуба!– восторгался Симон,– Крутая игрушка!

«Биосингл» так заинтересовал Евгения, что он, даже не представляя, как это выглядит, уже хотел точно такой же. Ника заметила, как её друг быстро загорается от новых идей. Она знала его совсем чуть-чуть, но всё это время он казался ей сияющим человеком: от ослепительной голливудской улыбки и белоснежного воротничка рубашки до начищенных до блеска «инспекторов»*. Он был звездой среди звёзд и все новое, что так или иначе появлялось рядом с ним, сразу же становилось частью его собственного мира. Именно таким Ника и представляла отца своей будущей дочки.

Счастливые мысли украшают принцесс, делая их особенно притягательными. Он словно что-то почувствовал и, выскочи из обсуждения биосингла, перевел взгляд на Нику. Поймав её задумчивую улыбку, он на какое-то время потерял интерес к новому гаджету и, извлекаемому из него, молекулярному джазу.

– Я, кажется, увлёкся этой штукой,– улыбнулся он.

– Думаю, мне тоже хотелось бы попробовать яблочно-морковный джаз!– заметила Ника.

– 50х50?

– Нет. Немного сельдерея не помешает.

– Отлично! – воскликнул он,– Устроим завтра фреш-пати!

– Мы тоже приглашены? – поинтересовался Симон.

– Это, как пожелает хозяйка, – Евгений поцеловал руку Веронике.

– Только у меня нет такого замечательного «биосингла», как у Симона,– сказала она.

– Значит завтра будет!.. Симон?

– Ну, если скинете адрес, то днём он у Вас!.

Они допили виски. Байкер-бармен вернулся к своим коктейлям, саксофонист Рю поднялся на сцену, предоставив полную свободу своему саксофону, а Ника с Евгением сели за свой столик, благоухающий ароматом роз.

– Вы это серьезно? спросила Ника.

– Что?

– Насчет биосингла?

– Вполне! Завтра Симон оформит доставку и вечером мы сможем услышать и попробовать первый джаз.

– Но…

– Что-то не так, Вероника?

– Да, нет. Просто… Я не о гаджете. Евгений, Вы знаете, кто эта Вера, о которой говорил Симон?

– Ну… Я никогда её не видел… Кажется, это его первая любовь. Только все это было давно – в прошлой жизни. Он что, Вас напугал?

Вероника смотрела на своего друга, не зная, что сказать.

–  Не обращайте внимания!– успокоил её Евгений, – В каждой красивой девушке он видит ее. Забудьте, Ника!.. Это единственная его странность. Хотите что-нибудь заказать?

– Нет-нет, спасибо, уже поздно, вздохнула она, Пожалуй, мне уже пора.

– Я провожу, Евгений взял цветы и протянул их Нике.

Они направились к выходу. Красивый официант, вновь возникший на их пути, улыбнулся и пожелал им доброй ночи. Проходя мимо барной стойки, Ника заметила, что Симона там уже не было.

На улице их встречала теплая, тихая ночь. Откуда-то доносилось стрекотание цикад. Свет рыжих фонарей бесцеремонно заглушал звезды. Ника заметила, что теперь у выхода стоял только один Харлей. Она медленно шла в сторону улицы, полагая, что Евгений следует за ней. Услышав рокот мотора за спиной, Ника обернулась. Через секунду он подкатил к ней на новеньком мотоцикле.

– Вау! Так это Вы партнер?!!

– Садитесь, Вероника! Евгений сверкнул своей улыбкой и протянул ей серебристый шлем.

Ника вставила свой букет в багажный карман сзади. Ловким движением она надела шлем и взобралась на «Харлей», как будто делала это уже тысячу раз. Обхватив Евгения обеими руками.

Минуя хитрые переулки, они выскочили на набережную и, спустя несколько минут, остановились у подъезда принцессы. Еще мгновение Ника сидела неподвижно и обнимала Евгения, потом вдруг резко отпустила его и спрыгнула на мостовую. Она взяла цветы и нежно прижала их к груди.

– Спасибо… Это было круто!

Евгений улыбнулся. Еще минуту она ждала ответа. Потом помогала ему рукой и быстрым шагом направилась к подъезду. Когда дверь захлопнулась за её спиной, послышалось рычание стартующего «Харлея».

*«Инспекторы» – мужские туфли с закрытой шнуровкой, особой строчкой и перфорацией. Своим появлением обязаны английским джентльменам из Оксфорда, которые сделали их популярными еще в середине XVIII века.

**Голубая Морфо (Morpho peleides) – одна из самых красивых бабочек в мире. Размах крыльев 13-16 см.

16. ДОМ С БАШЕНКАМИ

Вторник. 1 июня. 2088 г. Отделение социальной полиции.

Андрей Рагин сидел в кабинете и просматривал свою почту. Среди других писем он обнаружил сообщение от Ники Соловьевой. Как и обещала, она отправила свои паспортные данные, а также копию письма от компании АБ-59 с подтверждением трудоустройства. Теперь у Андрея не было оснований продолжать курировать девушку. Ника была в порядке. И все-таки, перед тем, как снять Соловьеву с учета, он решил проверить ее паспорт. Инспектор и сам не понимал до конца, зачем он все это делает. Так, стандартная процедура. Впрочем, для себя Рагин нашел ей объяснение. Если помочь Нике все вспомнить, рассудил он, Она быстрее адаптируется к существующей реальности, а значит примет её. И я должен ей в этом помочь! Это моя работа.

Чувство ответственности за судьбу Соловьевой так захватило его, что он готов был на все. Его совершенно не волновало, что отправляя ему документы и подтверждающие письма, Ника пыталась тем самым отделаться от ненужной опеки. В то время, как Рагин придумывал все новые поводы для общения.

Надеясь хоть что-нибудь разузнать, он загрузил данные Соловьевой в базу миграционной службы. Ответ был получен уже через несколько секунд «Паспорт действителен. Выдан Веронике Соловьевой, 2073-го года рождения, Департаментом Федеральной миграционной службы г. Родники, Ивановской области».

Прекрасно! подумал Андрей. Но вместо того, чтобы успокоиться, он набросал письмо начальнику департамента социальной полиции г. Родники капитану Фролову, в котором сообщал, что собирается нанести ему визит с целью уточнения персональных данных гражданки Вероники Соловьевой, уроженки города Родники. Отправив заявку, инспектор взглянул на часы и быстро засобирался. На сегодня у него ещё было запланировано два визита: первый – к Александре Трушкиной, девочке-подростку, которая была у него на приеме вчера вечером и второй – к Вернике Соловьевой, хотя та была даже не в курсе планов инспектора.

Рагин еще раз проверил адрес семейства Трушкиных и вышел из офиса.

Вчерашний визит Александры был более, чем странным. Эта девочка показалась ему довольно напористой для подростка. Она буквально вломилась в кабинет и потребовала определить её в колледж для одаренных, твёрдо заявив, что не намерена жить с бабушкой и «терпеть этот жестяк». Все сказанное Александра подкрепила готовностью пройти любые тесты, для получения Гранта на обучение.

Инспектор попытался её утихомирить, пообещав во всем разобраться, но девочка была настроена решительно. Она села напротив Рагина, протянула ему заранее заготовленное заявление в двух экземплярах и попросила их подписать. Когда же опешивший Рагин сказал, что это лишнее, Александра нахмурилась и, пробуравив его взглядом, вдруг неожиданно заявила, что в рабочее время нужно думать о гражданах, а не о женщинах и ремонте собственной квартиры. Такое откровение не на шутку взволновало инспектора. Ведь у него действительно не выходил из головы предстоящий ремонт и Ника, услугами которой, как архитектора, он собирался воспользоваться. Поражённый осведомленностью Александры, он решил все тщательно проверить.

Прошли всего лишь сутки, а инспектор уже бодро вышагивал в сторону улицы Речников, где, по словам девочки, и проживала её семья. За первым же поворотом он увидел монументальное здание с башенками и высокой аркой, которое так живописно обрисовала ему Александра. Впрочем, она могла бы этого и не делать, ведь дом был с детства знаком Рагину. Здание всегда стоял здесь, в окружении безликих коробок, поражая своим величием. В детстве Андрею казалось, что в нем живут какие-то особенные, важные люди, потому что им тесно в стандартных типовых квартирках творить большие дела. Так было раньше, но теперь, когда вокруг выросли целые кварталы шикарных высоток, дом с башенками уже не казался таким грандиозным. Даже обшарпанные панельки, которые готовились под снос, не добавляли ему былого величия.

Рагин прошел через высокую арку, повернул налево и остановился у первого подъезда. Набрав код, который предусмотрительно сообщила ему девочка, он открыл дверь и попал в довольно просторный, но мрачный холл с наполовину покрашенными зелеными стенами, зарешеченной лифтовой шахтой и высоким и узким окном в пролете между этажами. От всего этого пахло мистикой и нафталином.

Рагин нажал на выпуклую кнопку лифта, которая тут же загорелась красным огоньком. Было слышно, как кабина тронулась и начала медленно спускаться на первый этаж. Прошло минут пять, пока она добралась до места и с грохотом приземлилась. Открыв сначала решетчатую дверь шахты, а потом и деревянные створки кабины, Рагин вошел в лифт. Не успел он нажать на кнопку, как лифт самопроизвольно тронулся, увлекая кабину вверх.

– И куда мы едем? вслух поинтересовался инспектор.

На всякий случай он всё-таки нажал на кнопку девятого этажа, но та так и не загорелась. Однако, кабина остановилась в нужном месте. Похоже, даже лифт в этом доме был одаренным, но с трудным характером. Выйдя из него, инспектор подошёл к «кожаной» двери с номером «161» и нажал на медную кнопку звонка. На той стороне послышались шаги. Дверь приоткрылась и полная седовласая сероглазая дама с безупречной укладкой вынырнула из темноты. Классическая бабушка, – подумал Рагин. Он улыбнулся и протянул ей свою визитку.

– Здравствуйте, меня зовут Андрей Рагин. Я инспектор социальной полиции.

– Добрый день, инспектор! Александра предупредила, что Вы придете, – сказала она и на мгновение исчезла, чтобы снять защитную цепочку. Через секунду женщина снова появилась.

–  Я Маргарита Львовна, бабушка Александры… Проходите пожалуйста! – сказала она и отступила в темноту коридора.

Она включила свет, чтобы предложить Рагину три пары больших, мягких тапочек на выбор. Симпатии инспектора были отданы серым войлочным шлепкам, похожим на те, что лет сто назад выдавали в музеях-усадьбах, чтобы не попортить старинный паркет. Мягко скользя по полу, инспектор проследовал за хозяйкой.

Маргарита Львовна привела его в небольшую гостиную, в самом центре которой стоял круглый стол, покрытый кружевной скатертью, и четыре венских стула. У стены расположился трехстворчатый шкаф с большим зеркалом посередине и старинный буфет с фарфоровыми слониками и китайским чайным сервизом. В углу над кожаным диваном висела большая картина с букетом подсолнухов.

– Хотите, Андрей, я угощу Вас чаем? спросила хозяйка, доставая из серванта фарфоровые чашки.

– Не стоит беспокоиться. Я не долго. Если позволите, Маргарита Львовна, я задам Вам несколько вопросов и уйду.

– Нет-нет, на Ваши вопросы мне будет легче отвечать за чашечкой чая. Так что, не сопротивляйтесь и чувствуйте себя, как дома, Андрей.

Маргарита Львовна отправилась на кухню, а Рагин расположился на одном из венских стульев и начал внимательно рассматривать картину с подсолнухами. Вскоре взгляд его перекинулся на потолок, которой был украшен растительной лепниной.

Через несколько минут хозяйка вернулась, держа в руках серебристый поднос с фарфоровым чайником, двумя чашечками и китайской вазочкой с вишневым вареньем. Она поставила все это на стол и устроилась напротив гостя.

– Ну, вот, теперь я вся внимание.

Она была такой милой и обходительной, что Рагин даже немного растерялся. Слово «жестяк» к ней совершенно не подходило. Напротив в доме Трушкиных все казалось мягким и спокойным. Инспектору даже захотелось вздремнуть на пухлом кожаном диване среди множества подушечек. Он сделал пару глотков. Напиток хорошо заварился и это взбодрило инспектора. Он с любопытством уставился на Маргариту Львовну, прикидывая с чего бы начать.

– Почему Вы на меня так смотрите, Андрей?– спросила хозяйка.

– Знаете, глядя на Вас, Маргарита Львовна, совершенно не хочется думать о делах,– честно признался тот,– Вы даже чем-то похожи на мою бабушку. Думаю, что вместе мы сможем во всем разобраться.

– Что ж, давайте разберёмся, только сначала обязательно попробуйте моё варенье, радушно предложила она.

Рагин потянулся к вазочке и, подцепив пару вишен, отправил их в рот.

– Очень вкусно!.. Вы сами это делали?– оживился инспектор,– Это действительно очень вкусно!

– Что ж, Вы хотели поговорить об Александре?– прервала его Маргарита Львовна.

– Да, конечно.

Андрей опять погрузил свою ложечку в варенье, быстро его проглотил и запил чаем.

– Пожалуй, начну с главного.

Маргарита Львовна одобрительно кивнула и инспектор продолжил свою мысль:

– Надеюсь, Вы согласитесь, Маргарита Львовна, что главное для молодых людей, вступающих в жизнь – это образование.

– Безусловно. Это одна из важных в жизни вещей, – согласилась женщина.

– Я знаю, что Александра учится в обычной районной школе.

– Это правда.

– Надеюсь, учеба ей даётся легко?.. Во всяком случае, мне она показалась очень сообразительной девочкой.

– Да, Вы правы. С учебой у неё нет никаких проблем.

– И Вы, конечно, знаете, что Ваша внучка хотела бы получить Грант на обучение в колледже для одаренных?

– Да,– согласилась Маргарита Львовна, однако, улыбка, которая до сих пор не сходила с её лица, мгновенно стерлась.

– Если, конечно, Вы позволите ей это сделать,– поспешил добавить инспектор, заметив что разговор становится неприятным.

Глаза Маргариты Львовны слегка потемнели. Взгляд стал колючим и цепким. Минуту она молча смотрела на Рагина, но что-то вдруг заставило её расслабиться. Она опять улыбалась. Андрею показалось это странным.

– Вам нехорошо?– тревожно спросил он.

– Все в порядке, – успокоила его Маргарита Львовна, – Продолжайте, инспектор.

Рагин взял чашечку, сделал ещё один глоток и деликатно продолжил свою мысль:

– Она могла бы учиться в колледже в течение недели и приходить домой на выходные дни… Но Вам, наверное, будет трудно без ее помощи?

– Ну, что Вы, Андрей, разве в этом дело? Я опасаюсь за ее здоровье,– призналась бабушка Александры,– Ей ни в коем случае нельзя утомляться.

Женщина вдруг неожиданно замолчала. Она явно что-то не договаривала и Рагин это почувствовал.

– Я понимаю, о чем Вы говорите, Маргарита Львовна. Но в этой школе учится множество подростков таких же, как Александра. Программа учитывает возможности и особенности их организма. Так что, Вам не о чем беспокоиться.

– Нет, Андрей, Вы не поняли. Александра не простая девочка.

– В этом колледже все студенты не простые.

– Я имею ввиду другое – ее уникальные способности…

– Вы говорите о математических способностях? уточнил инспектор.

– О, нет! Я вовсе не это имею ввиду. Вам, наверное, покажется странным, но Александра способна понимать людей без слов.

– Вы хотите сказать, что Ваша внучка обладает телепатическими способностями?

– Более того, она может сказать о человеке больше, чем он знает о себе сам. Знаете, говорят что человеческий мозг задействован только на 2-4%. Остальное – неизвестность. В нас есть что-то, что скрыто от нас самих. Так вот Александра может включать в себе это «что-то» и может этим управлять.

Рагин вдруг вспомнил, как девочка обвинила его в том, что на работе он думает о женщинах и ремонте. Тогда его это очень удивило, но ему даже не пришло в голову, что она его видит насквозь. Он подумал, что это совпадение или она где-то случайно об этом услышала. Вообщем, тогда Андрей не стал особо напрягаться по этому поводу, полагая, что рано или поздно все само собой проясниться.

– Знаете, Маргарита Львовна,– сказал Рагин немного поразмыслив,– Мы оказываем помощь в социальной адаптации одаренных детей.

– Услышьте меня, Андрей, она не просто одаренная,– настаивала на своём бабушка,– Раньше таких, как Александра, называли «индиго». Знаете, в 90-х годах прошлого столетия таких детей рождалось довольно много. Они отличались от своих сверстников высоким иммунитетом и интуицией. Говорят, что благодаря им, следующие поколения существенно изменились: они выглядят иначе, живут дольше, обучаются легче. Я хочу сказать, что Александра именно такой человек. И возможно сейчас опять пришло время перемен.

– Я не очень силен в науке… И мне не совсем понятно, почему Вы не хотите, чтобы Александра проявила свои способности.

– Я думаю мир еще не совсем готов к таким, как она. Для неё это может он может оказаться губительным. И потом, что Вы имеете ввиду под социальной адаптацией? Я совершенно не хочу, чтобы из моей девочки доктора начали делать «нормального» ребенка. Это может убить ее. Кроме того, мне бы не хотелось, чтобы у нее были какие-либо проблемы с преподавателями и сверстниками.

– Но ведь в обычной школе таких проблем может быть ещё больше?.. Потом она у Вас такая боевая, что обидеть её не так просто.

Рагин посмотрел на Маргариту Львовну, и снова от её взгляда ему стало как-то не по себе. На мгновение ему даже показалось, что перед ним совершенно другой человек. Не та мягкая, интеллигентная бабушка, а металлическая леди. Её глаза стали такими же проницательными, как у Александры. И все-таки Рагин был уверен, что действует абсолютно правильно, решив помочь Александре. Он почему-то все ещё был уверен, что найдёт с её бабушкой общий язык.

Рагин отвёл взгляд от посмотрел в окно, из которого можно было отлично видно Никину высотку. Сверкающая грань дома отражала заходящее солнце. Дом был похож на кристалл, выросший из раскаленного асфальта, в каждой клетке которого была жизнь. Интересно, что сейчас делает Ника? – подумал Андрей, – Наверное, пьёт кофе.

– У Вас прекрасный вид из окна, – Рагин посмотрел на Маргариту Львовну и совершенно искренне улыбнулся. И снова в ней что-то изменилось. Словно бабушке заменили глаза. Они опять посветлели и стали почти голубыми. Может, у них это наследственное – видеть людей насквозь?

– Может быть Вы хотите кофе? – поинтересовалась хозяйка.

– Нет, мне вполне нравится чай.

– Знаете, Андрей, а ведь наследственность особенно проявляется через поколение?– неожиданно заявила она, – Мы с Александрой не всегда понимаем друг друга, но у нас много общего.

– Правда?– Рагин изобразил удивление и, зачерпнув ложечкой варенье, с удовольствием его проглотил.

Когда он посмотрел на бабушку, то вновь увидел ту же милую сероглазую женщину, которая открыла ему дверь. Сделав небольшую паузу, она вдруг неожиданно сказала:

– Я согласна.

– Простите?– переспросил Рагин.

– Я согласна с Вашим предложением про колледж.

– Полагаю, это правильное решение, – поддержал её Рагин. Однако, он был немного смущен таким внезапным согласием.

– Только у меня одна просьба,– продолжила бабушка.

– Какая, Маргарита Львовна?

– Вы кажетесь мне порядочным и разумным человеком, Андрей. Не могли бы лично Вы взять шефство или, как там у вас говорят, кураторство над Александрой?

– Конечно, Маргарита Львовна. Только давайте условимся, что не будем давить на нее… Даже из лучших побуждений.

– А Вы мне нравитесь, инспектор!– призналась бабушка и рассмеялась совсем, как девчонка.

– Вы позволите, я поговорю с Александрой?– предложил Андрей,– Кстати, а где она?

– Она пока школе.

– А Ваш муж? Может он к нам присоединиться?

– Григорий Иванович неважно себя чувствует. Знаете, давление, сердце… Напился таблеток. Сейчас спит. Я думаю, он не будет против Вашей помощи. Вы гораздо ближе к Александре по возрасту. Вам будет проще понять ее.

Бабушка взяла чайник и наполнила до краев чашку Рагина. Он сразу же подумал, что, наверное, пора закругляться. Но оставался ещё один важный вопрос.

– Маргарита Львовна, извините за любопытство, а где родители Александры?

– О! У неё очень прогрессивные родители,– бабушка Александры встала из-за стола и подошла к серванту, на котором стояло семейное фото в золотистой рамке.

Она взяла его и протянула инспектору. Это была самая обычная курортная фотография на фоне моря. Симпатичные молодые родители и шестилетняя девочка, очень похожая на маму. Они стояли на золотистом пляже и были вполне счастливы. Рагин внимательно изучил снимок.

– Александра очень похожа на маму,– заметил он,– Но глаза Ваши.

Рагин вспомнил сверлящий бабушкин взгляд и смущенно хмыкнул.

– Это Ваша дочь?– инспектор ткнул пальцем в тонкую фигурку мамы Александры.

– Да, – кивнула Маргарита Львовна,– Они с мужем сейчас на испытаниях.

– Где, простите?– не понял инспектор.

– Знаете, моя дочь Рита и ее муж… Они проходят тесты для участия в какой-то международной программе. Не знаю подробностей, но по договору с Институтом Космоса они в течение этого года живут в закрытом пространстве.

– Замкнутая биосистема?– переспросил Андрей.

– Не знаю. Рита говорила, что это что-то вроде полностью закрытого мира. После того, как все тесты будут пройдены, их могут взять в отряд космических поселенцев. Вы, наверняка что-нибудь об этом слышали.

Андрей вспомнил о развлекательном комплексе, куда водил его Сарт в эти выходные. Буквально утром он прочитал на сайте «Новостей Планеты», что этот комплекс не что иное, как маленькая копия замкнутых биосистем, которые вскоре появятся на планетах солнечной системы. Значит, родители Александры проходят тесты в такой же системе, – подумал он, – И, возможно, станут первыми её обитателями где-нибудь на Марсе или на Луне… Боже мой. Как тесен мир! Андрей подумал о том, что может быть Сарт имеет к этому проекту прямое отношение. Он же говорил, что создает новые препараты, которые продлевают жизнь и улучшают ее качество… Для переселенцев это то, что надо. А если среди них найдутся такие Александра? Может быть у нее все это уже есть и не только интуиция, но и бессмертие?.. Хотя, с таким характером жить вечно противопоказано.

Пока Рагин размышлял о вечном, Маргарита Львовна рассказывала про свою дочь… Про то, как та довольно рано родима Александру и только потом вышла замуж, и про то, что ей не очень-то нравится зять и что только из-за него дочь записалась в отряд космических переселенцев.

– Все произошло спонтанно. Он увидел на сайте Института Космоса объявление о наборе и записал на тестирование себя и Риту. Вы не поверите, Александр, но там была очередь! Чтобы попасть в число счастливчиков, им пришлось пройти серьезное медицинское обследование, а потом и психологическое тестирование.

– Вы сказали про тестирование. Значит, их уже взяли? переспросил Рагин, отвлекаясь от собственных мыслей.

– Да, но и этого не достаточно. Целый год им предстоит прожить в этой самой замкнутой системе. Впрочем, таких как они там предостаточно. Так что скучать не придётся.

– Время покажет.

– А Вы, Андрей, что-нибудь слышали об этом?

– Про биосистемы?.. Слышал. И даже недавно побывал в одной из них. А Вы слышали про КОСМОС, который на ВВЦ?

– Я не смотрю новости.

– Это что-то вроде парка развлечений. Только там свой климат, своя атмосфера. Это целый город! Я слышал, такие города могут существовать на любой планете. Даже на астероиде!

– Меня все это пугает. Не понимаю, что может быть лучше нашей Земли.

– Не волнуйтесь, Маргарита Львовна, улыбнулся Рагин, Все меняется и меняется к лучшему. Я в это верю. Так я поговорю с Александрой?

– Хорошо, Андрей. Я уже сказала, что согласна.

Рагин посмотрел на часы. Было начало шестого. Он вспомнил, что до сих пор не позвонил Нике Соловьевой.

– Я пожалуй, пойду, Маргарита Львовна,– засобирался Рагин, – У меня сегодня еще один визит. Скажите Александре, что мне было приятно с Вами познакомиться и пусть она заходит ко мне. Скажем, в четверг.

Рагин посмотрел на календарь в мобильнике и добавил:

–  3 июня, в 16:00. Уточните у неё, пожалуйста. Если все О’кей, то я ее жду.

Бабушка Александры проводила Рагина до дверей. Он уже собрался выходить, как вдруг неожиданно остановился и спросил:

– Маргарита Львовна, простите за любопытство, а когда был построен Ваш дом?

– Простите? не поняла бабушка Александры.

– Как появился Ваш дом в таком странном месте? Здесь в округе нет ничего подобного. Сколько себя помню, здесь всегда были только типовые коробки, а до этого, говорят, была деревня. Ваш дом похож на сталинские высотки. Их строили в пределах садового кольца. А Ваш дом здесь…

– Ах, Вы об этом! Этот дом был построен позже этих «коробок». Когда мы покупали здесь квартиру, нам говорили, что он построен по одному из нереализованных в своё время «сталинских» проектов. Вы когда-нибудь слышали про Кромлина?

– Нет.

– Был такой архитектор сорок лет назад. Он возрождал проекты прошлого века, которые пылились в архивах по разным причинам. Этот дом, например, был спроектирован в 1954 году, а построен только в 2040-м. Вас тогда еще, наверное, не было. Кромлин построил его практически без изменений. Мой муж раньше работал в Моссовете. Там ему предложили эту квартиру.

– Странно, что этот дом здесь единственный.

– Знаете, Андрей, я никогда об этом не задумывалась, но наверное, это был эксклюзивный проект.

– У Вас, похоже, и лифт тоже эксклюзивный. Мне даже не пришлось нажимать на кнопки. Он сам доставил меня на 9-ый этаж.

– Правда?.. Со мной он не так любезен, – улыбнулась Маргарита Львовна.

Простившись с хозяйкой, Андрей вышел на лестничную клетку. Услужливый лифт уже поджидал его на девятом этаже. Бросив недоверчивый взгляд на застывшую в шахте кабину, Рагин все же предпочел спуститься пешком. Он прошёл пару этажей и вдруг кабина проснулась и последовала вниз. Опередив инспектора на шестом, она продолжила движение и с грохотом остановилась на первом. Рагин ускорил шаг и буквально выскочил на улицу. Хрень какая-то, подумал он.

Свежий июньский воздух вернул ему ощущение реальности. Быстрым шагом он пересёк двор и через несколько минут уже забыл о странном доме. Оставив позади обшарпанные типовые застройки, Андрей вышел на широкую улицу, ведущую к новому высотному кварталу. По дороге он достал мобильник и набрал Нику. На том конце никто не ответил. Рагин попробовал ещё раз, но услышал только равнодушные гудки.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Content

Нелл Н. Клетка 2088. Книга 3