Ирина Успенская

Хроники Перекрёстка. Невеста в бегах

…там, где тайна правит временами…

«Жизнь прекрасна и восхитительна», – думала Вета, забегая в студенческую поликлинику, чтобы забрать результаты ежегодного обязательного медосмотра. Впереди сессия, а потом целых два месяца свободы. И один из них они проведут вместе с Пашкой у его друзей в Крыму. Море, солнце, любимый парень, хорошая компания – что еще нужно для счастья, когда тебе всего двадцать один. Поэтому она не поверила пожилому врачу с усталыми глазами, который предложил ей пройти дополнительное обследование в связи с «не очень хорошими результатами анализов». Откуда? У нее ничего не болит, спортом занимается, выглядит отлично. Вета махнула рукой на обследования и дополнительные анализы и укатила на море. А через две недели ей стало плохо.

В поселке, где они отдыхали, была своя неплохая больница, но специалистов не было. Девушку отправили в районный центр, а оттуда встревоженные родители самолетом перевезли дочь домой и сразу определили в лучшую клинику, в отделение, где работал папин одноклассник – специалист-онколог с мировым именем. Диагноз прозвучал приговором. Слишком поздно. Лейкоз. Врач был с ней честен. Шанс есть, но очень незначительный. И Вета решила бороться. А дальше был ад. Обследования, химиотерапия, боль, заплаканные глаза матери, постаревший отец, преувеличенно бодрые друзья, ежедневно толпящиеся за стеклянной перегородкой ее палаты, и смешные мягкие игрушки, которые она раздаривала медсестрам. А еще Пашка в скайпе с извечной сигаретой в руках, с вымученной улыбкой и взглядом побитой собаки и… письма. Письма от друзей, любимого, однокурсников, родни. Хорошие, добрые письма с веселыми открытками и стихами. Полные заботы и любви, веры и надежды. Они говорили, чтобы она верила, и она верила, сжав зубы и воя ночами, верила, что победит болезнь. По-другому просто быть не могло. Впереди была еще одна операция – пересадка костного мозга, и Вета отгоняла от себя даже малейшие мысли о неудаче, она твердо знала, что операция поможет. Не могло быть иначе, ей ведь всего двадцать один, у нее вся жизнь впереди…

Алмар

– Сай[1] Алмар! Сай Алмар!

По деревянной лестнице дробно застучали шаги, сай поднял голову от свитка и с прищуром посмотрел сквозь стену. Судя по ауре, к нему спешил ученик магистра Веррона.

– Учитель шлет тебе мир и процветание, сай Алмар, и просит прибыть к нему немедля. – Вихрастый белобрысый шестнадцатилетний паренек со знаком ученика на лацкане камзола вежливо склонился в поклоне, старательно пряча любопытство в голубых глазах.

– Борг, ты знаешь, в чем причина такой спешки? – лениво поинтересовался сай Алмар, откладывая в сторону свиток, который внимательно изучал последний час.

– Они расшифровали результаты ритуала, – оглядевшись по сторонам, таинственно прошептал парень, с заговорщицким видом округляя глаза.

Эти слова подействовали на сая словно удар хлыста на ленивую лошадь. Не поднимаясь с кресла, он просто исчез из кабинета, оставив после себя едва уловимый аромат южных пряностей. Борг только с восторгом присвистнул, разглядывая место, где только что сидел высокомерный холеный сай.

Паренек завистливо вздохнул: ему так никогда не научиться, и не оттого, что сил не хватит, просто мгновенные порталы умеют создавать только те, в ком течет древняя кровь таинственных айтов. А сай Алмар, как всем известно, чистокровный айт. Один из сильнейших магов своей страны, а может быть, и мира. Борг с любопытством огляделся, задержал взгляд на раскиданной по кровати одежде, среди которой выделялся яркий женский платок, и довольно улыбнулся. Зато сегодня он сможет похвастать перед друзьями, что был в комнате сая, и, многозначительно приглушив голос, тихим шепотом рассказать об обнаруженных диковинках. И про желтый платок тоже, вроде он его видел на плечах у одной из младших магинь… Ученик мага воочию представил себе, как Найма, дочь управляющего, наклоняет к нему свою очаровательную головку, подставляя розовое ушко к его шепчущим губам. А от нее всегда пахнет сладостями, так и хочется лизнуть…

С этими мыслями Борг осторожно вышел из кабинета, аккуратно прикрыл дубовую дверь и моментально забыл и о сае Алмаре, и о том, зачем он приходил в эту часть башни. Растянутое на двери заклинание рассеивания внимания было одним из любимых у сая. Айты охраняли свою личную жизнь точно так же, как и свои магические секреты.

Зал Большого Круга освещали всего несколько светильников, и людям, находившимся в нем, казалось, что по углам собираются причудливые, дрожащие тени. Тяжелые зеленые шторы тщательно скрывали узкие высокие створчатые окна, затянутые тонкими пластинами горного хрусталя. Портреты великих магов безразлично взирали на своих потомков. Вся мебель зала состояла из большого круглого стола, вокруг которого стояли двенадцать деревянных стульев с мягкими удобными сиденьями, обитыми той же тканью, что и шторы. Три из них были заняты.

Сай появился возле стола, коротко кивнул магам и устроился напротив сидящих рядом двух мужчин и женщины в мантиях магистров.

– Сай Алмар, у нас обнадеживающие новости, – с усталой улыбкой произнес невысокий темноглазый мужчина, выглядевший лет на сорок, со знаком верховного магистра на толстой золотой цепи. – Магистр Хейда смогла сложить головоломку. У нас есть окончательный результат, но… – сай приподнял красивые брови, – перенос прошел успешно, однако мы потеряли путеводную нить.

– Не знаю, что помешало, но подозреваю твоих соотечественников. Алмар, ты сам знаешь, кто тебе противостоит, – устало проговорила женщина, опуская почтительное обращение «сай», тем самым нарушая правила приличия, к которым была весьма чувствительна эта раса.

Но Алмар промолчал, Хейде можно было отступить от традиций. Она была его первой женщиной, жила с ним почти десять лет и покинула сая всего три года назад.

– Поэтому есть опасность, – продолжила магиня, – что они тоже будут искать девушку.

Сай внимательно всмотрелся в обрамленные мелкими морщинками синие глаза бывшей возлюбленной. Он еще помнил мягкую нежность ее ресниц, их легкий трепет под его нежными поцелуями. Но век человека так короток, даже маги живут всего по двести пятьдесят лет, и Хейда не захотела стариться на глазах вечно молодого любимого.

– Ты устала, магистр Хейда, – мягко произнес он. – Отдохни какое-то время в моем поместье на целебных водах. Там сейчас никого нет, и ты сможешь пользоваться пещерой для медитаций единолично.

– Спасибо, я подумаю над твоим приглашением, – улыбнулась магистр, понимая, что это воистину щедрое предложение, которым она никогда не воспользуется, потому что ей не хочется рвать душу воспоминаниями. И от этого в сердце расцветал горький цветок грусти. Три года назад она сама приняла решение уйти от него, так почему до сих пор трепещет сердце и хочется выть, глядя в эти золотые глаза?

– Вы засекли направление? – поинтересовался Алмар, прекрасно чувствующий эмоции бывшей подруги.

– Окраина Туриза, – подал голос третий магистр, до сих пор внимательно наблюдавший за айтом и магиней. – Мы отправили туда отряд в сопровождении нескольких магов. Им велено искать любые странности и сразу же докладывать Совету.

– Спасибо, магистры. Не смею вас больше задерживать. Я тоже отправлюсь в Туриз. Надеюсь, вы свяжетесь с кем-нибудь из нашего народа в случае новостей.

С этими словами сай выложил на стол три черных бархатных мешочка, слегка поклонился и исчез.

– Три камня истины, – задумчиво произнес магистр Веррон, – королевская плата за ритуал замещения. Хотелось бы мне знать истинную причину такой щедрости. Хейда, у тебя есть предположения?

– Ты же знаешь, айты никогда не раскрывают своих секретов. – Магиня вздохнула и призналась: – За девять лет жизни с Алмаром я не узнала ничего из того, чего не знала до нашей встречи.

– Он не водил тебя в Сан-Танию? – с любопытством спросил Веррон.

– Нет, – отрезала Хейда, давая понять коллегам, что не собирается обсуждать свою личную жизнь.

– Как бы там ни было, нам нужен союз с этой расой, – категорично заявил Веррон. – Поэтому, хоть сай и рассчитался с нами за проведенный ритуал, попрошу оказывать ему любую помощь в поиске. И… магистры, вы ведь понимаете, известие о том, что ритуал был нарушен, должно остаться в стенах этого кабинета.

– Я тоже пойду в Туриз, – решительно заявила Хейда и вдруг разозлилась, заметив сочувствующие взгляды коллег. – Да, он до сих пор меня волнует, но не это причина! Просто я женщина, и мне будет легче определить странности у других женщин. Какие были изначальные параметры переноса?

– Девица до двадцати трех лет. Умирающая там в тело умирающей здесь. На основе полного замещения. Айты специально указали, что здесь она должна быть благородной женщиной и богатой наследницей. Мы выбрали дочь графа Берута, она умирает от проклятия, и ее исцеление можно было бы списать на чудодейственный старинный амулет. Все данные ты найдешь в моих заметках. – Веррон протянул магине кипу бумаг.

– Ее проверили? – вскинула голову Хейда, отрываясь от записей.

– Она вчера скончалась, не приходя в сознание. Перемещенной в ее теле не было, – сухо сообщил Веррон. – Возьми с собой Борга, практика мальчишке не помешает.

– А почему они сами не провели этот ритуал? – задал давно мучающий его вопрос третий магистр. – Никогда не поверю, что айты или теббы не знают, как это делается. Тем более они сами высчитали место и время предполагаемой гибели девушки из другого мира.

Веррон слегка скривился.

– Амос, ты же знаешь, правду нам узнать не удастся. Официальная версия: в настоящий момент мы не можем собрать необходимое количество свободных саев для осуществления переноса. Может, и правда не смогли собрать нужное количество магов? Может, звезды сложились не в тот знак? Или просто не захотели отвлекаться от своих дел? Кто знает этих айтов, – пожал он плечами. – Я просмотрел архивы, это не первый случай, когда Совет осуществляет для айтов ритуал переноса. Поэтому мне бы хотелось, чтобы и в этот раз все прошло удачно. Вы меня поняли? Я нюхом чую, что надвигаются большие неприятности, поэтому, надеюсь, девушку мы разыщем первыми и успеем с ней пообщаться.

Магистры кивнули.

– Мне очень хочется знать, зачем она нужна айтам и нет ли нам от этого какой-нибудь выгоды. Хейда, когда вы отправляетесь?

– Через час откройте нам портал в Туриз.

Летта

Она очнулась от тихого шепота и сразу почувствовала ноющую боль внизу живота и в паху. А еще болела голова и мышцы рук и ног. Она хотела попросить пить, но голос не слушался, и вместо слов раздалось лишь хриплое дыхание. «Да что же это такое? Я попала под машину? А что такое машина? Не помню, ничего не помню! Господи, где я?» Чужая холодная рука опустилась на лоб, полежала мгновение, затем ловкие пальцы отодвинули упавшие на лицо волосы.

– Летта, – прошептали хриплым женским голосом. – Летта, ты меня слышишь?

Летта? Это ее имя? Странное какое-то. Нужно ответить. Ей казалось, что она сказала «да», но рот лишь чуть-чуть приоткрылся в безмолвном шепоте, и с обветренных распухших губ не сорвалось ни единого слова.

– Попей водицы, девонька.

В губы уткнулась холодная кромка чашки, и в рот полилась тонкая струйка теплой затхлой воды, но эта вода казалась ей самым вкусным и целебным напитком. Летта жадно глотала жидкость, не обращая внимания, что вода уже полилась по подбородку, стекая по шее на грудь. Усилия, приложенные для питья, отняли все силы, и она вновь провалилась в зябкое забытье, поэтому и не слышала разговора двух рано состарившихся женщин в застиранных платьях.

– Очнулась, бедная, – с сочувствием глядя на лежащую под грязным одеялом девушку, говорила одна, та, что постарше. – Думала, в этот раз точно помрет. Она уже и не дышала, как принесли. Я даже малы́х попросила яму поутру выкопать.

– Лучше бы померла, – угрюмо буркнула вторая, помешивая что-то неаппетитное в большом закопченном котле. – Хмырь опять ее возьмет. Изверг! Говорила ей лицо сажей мазать. – В сердцах она стукнула ложкой по котлу, от чего по помещению разнеслось гулкое эхо. – Чтоб его теббы на опыты забрали! – Женщина добавила еще несколько грубых слов.

– Ты чего ругаешься, тетка Мурта? – В полуразрушенную комнату некогда богатого дома вошел щуплый молодой мужчина в цветастой одежде. Сразу было заметно, что наряд собран из разношерстных вещей, при этом размер у них тоже не совпадал. Штаны были чуть великоваты, поэтому мужчина подвязал их веревкой, а вот рубаха, наоборот, слегка жала в плечах. На ногах красовались стоптанные, некогда черные сапоги.

– Что тебе, Пройдоха? Обед еще не готов, – хмуро бросила Мурта, кивая головой в угол, где на тонком рваном матрасике лежала Летта.

Мужчина посерел лицом.

– Хмырь?

– А кто же еще? – вздохнула вторая женщина. – Лекаря бы ей, боюсь, до вечера не доживет. Крови много потеряла. У меня кой-какие травки были, все заварила, да только мало этого.

– У меня денег нет, а травники, как и маги, к нищим не пойдут, – с тоской вздохнул мужчина. – Жалко девку. Что же вы ее не спрятали?

– Три года прятали, с тех пор как она к нам прибилась, а тут Хмырь с бойцами после очередного дела отдыхать изволили. Вот и заприметил Летту, а вчера прислал за ней двоих своих псов, они девчушку и уволокли. Еще и ржали, что Хмырь нам денег должен за такой подарок. А утром принесли ее без чувств. Уже и не дышала, я уверена была, что померла.

– Лучше бы померла, – с тоской повторил мужчина слова Мурты. – Она так и не заговорила?

– Нет. Все понимает, но не говорит. Старая Сейша сказывала, что такое бывает от сильного испуга.

– Может, теперь заговорит?

– Облава! Облава! Стражники! – донесся крик мальчишки-дозорного.

Женщины подхватили юбки и бросились в пролом в стене следом за юрким мужчиной, и через мгновение в захламленном помещении никого не было, кроме бесчувственной Летты. Никого, кто смог бы рассказать магам, прибывшим вместе со стражниками, о чудесном воскрешении худенькой бродяжки в рваном платье.

– Ваше мажесто! – Стражник почтительно склонился перед Хейдой. Магиня на такое обращение поморщилась, но промолчала. – Две бабы, что стряпухами в банде работали, сбежали. Хмыря и его бойцов мы всех положили, остальных собрали в сарае. Смотреть будете?

– Буду, – коротко кивнула Хейда, а про себя подумала, что без толку это все.

Девчонку потеряли. Но она продолжала упорно разыскивать призванную из другого мира, где-то в глубине души надеясь, что именно ей это удастся, и тогда можно будет выторговать у Алмара какие-нибудь знания. А еще магиня понимала, что себя не обманешь и совсем другие причины толкают ее на поиски. Три года она не видела бывшего возлюбленного и была уверена, что смогла запечатать чувства, но их встреча разбила печати вдребезги.

Они с айтом буквально прочесали город гребенкой. Отзвук ритуала летал над Туризом и явно давал знать, что избранная здесь, но с каждым днем он становился все слабее и слабее и сегодня практически исчез где-то в районе нищих кварталов, куда без большого отряда даже городская стража не совалась. За эти дни Хейда нормально спала всего одну ночь, а стройный Алмар еще больше похудел и раздражался из-за малейшего пустяка. Интересно, зачем она им нужна, эта избранная из другого мира? Хейда, конечно, пыталась хоть что-нибудь выяснить, но бывший любовник был вежлив и легко уводил в сторону любые разговоры на эту тему.

Магистр позвала Борга, ученика Веррона, и они отправились в сарай проверять очередную партию женщин.

– Все здесь? – Хейда поморщилась от вони множества немытых тел. Дождалась кивка воина, охранявшего дверь, и уже по привычке скомандовала: – Мужчины мне не нужны.

Толпа охнула. Магов традиционно побаивались и ничего хорошего от них не ожидали. Стражники споро рассортировали испуганных людей по половому признаку и выгнали их на улицу, окружив плотной охраной. Хейда встала перед женщинами, окинула их быстрым взглядом и поняла, что той, кого они ищут, среди этой оборванной толпы нет. Она подозвала к себе Борга и поручила парню проверить ауру нищенок. Пусть мальчишка тренируется. А сама отошла в сторонку, присела на полуразвалившуюся скамью и, прикрыв глаза, задремала. Ее разбудил голос стражника:

– Ваше мажество, мы тут девицу нашли. Вроде как едва дышит.

– Это Летта! – раздался из группы мужчин голос, а затем послышался звук оплеухи. – Ты чего дерешься, придурок? Госпожа маг, спасите ее! Мне сказали, она умерла вчера.

Из толпы выскочил худой парень, ловко увернулся от стражника, пытающегося его задержать, и бросился в ноги Хейде. Босой, лохматый, в серых широких штанах с дырами на коленях и рваной рубашке. Но при этом аура паренька просто полыхала зеленью. Целитель, и какой силы! Хейда с удивлением смотрела на парня, не веря своей удаче, и только по наступившей испуганной тишине поняла, что за ее спиной что-то происходит. Магистр быстро оглянулась и успела заметить, как сай Алмар в сопровождении незнакомого айта вышел из портала и решительно направился в их сторону.

– По праву первого мальчика забираю себе и объявляю его своим учеником! – протараторила магиня ритуальную фразу, с удовольствием заметив, как злостью блеснули глаза спутника Алмара. Еще бы! В мальчишке явно угадывалась кровь айтов. Немного, не древнее прадеда, но все-таки это была огромная удача.

– Без Летты не пойду! – категорически заявил голодранец, невзирая на грозно сдвинутые брови магини и такие резкие перемены в своей судьбе.

– Летту забираю себе и объявляю ее своей ученицей! Борг, принеси девочку! – увидев, что незнакомый сай открывает рот, почти скороговоркой выкрикнула магиня, злорадно отметив, как раздуваются от гнева тонкие ноздри айта и как Алмар мягко кладет руку на плечо спутника, делая отрицательный жест головой.

Хейда про себя триумфально вскинула кулак. Ей совершенно не хотелось терять такого сильного ученика, поэтому она, не задумываясь, пошла навстречу парню, а еще ей хотелось хоть в чем-то обойти сая Алмара. Насколько она знала, айты не берут учеников из людей. Если у девочки нет задатков мага, то она объявит ее своей воспитанницей или пристроит в какой-нибудь богатый дом служанкой. Главное – не спугнуть целителя. Такой самородок – редкость, и его присутствие сразу поднимет ее статус в магическом сообществе. Не зря предчувствие толкало магиню в этот город.

– Как твое имя? – с улыбкой спросила она у парня, который, не отрываясь, смотрел в сторону разрушенного дома, куда в сопровождении стражника отправился Борг.

– Дик.

Тут парень сорвался с места, и Хейда успела заметить, как синхронно кивнули айты, когда рассмотрели на руках Борга худенькую девушку, закутанную в рваное потертое одеяло.

– Положи ее сюда. – Магиня указала на участок гладкой земли без камней.

Пока Борг укладывал незнакомку на землю, Хейда, прикрыв глаза, изучала ауру умирающей. Она не заметила, как сай Алмар многозначительно переглянулся со своим спутником и сделал быстрый короткий жест в их сторону, после чего со скучающим видом уставился на небольшую тучку, появившуюся на горизонте.

Летта едва дышала. Многочисленные синяки, рана на голове, внутреннее кровотечение… Хейда была опытным целителем, поэтому сразу поняла, что только чудо удержало душу этой несчастной на грани. На грани… Она еще раз проверила ауру, но не заметила на ней следов переноса. Не она, а жаль. Сплавила бы девчонку айтам, и пусть бы они с ней дальше возились.

Борг, осторожно примостив свою ношу на землю, отошел в сторонку, намереваясь внимательно наблюдать за действиями магистра Хейды. Она прикрыла глаза и начала собирать энергию из окружающего мира, стягивать к себе тонкие живительные лучики. Магиня всегда любила такие моменты. Она словно стояла на вершине остроконечной скалы посреди океана и слушала мир вокруг. Едва уловимые раскаты далекого грома, крики чаек, шум волн, разбивающихся о кромку песка, легкое дыхание Алмара и едва слышный вздох Летты, а затем ворвался еще один звук, резко диссонирующий с остальными. Это громко и зло выругался Дик, упавший на колени возле подруги. Он протянул руку, чтобы убрать светлые волосы с лица девушки, но резко отдернул ладонь, беспомощно посмотрел на стоящего рядом Борга и расплакался. Беззвучно, и от этого еще страшнее.

– Кто это с ней сделал? – раздался холодный яростный голос незнакомого айта. И такая в нем была сила, такое презрение и отвращение сквозило в словах, что толпа мужчин сделала дружный шаг назад и попыталась разбежаться, но их встретили алебарды стражников. – Трусы! Вы позволили сделать такое с женщиной! Даже не с женщиной, а с девочкой! Неужели вас всех родила собака? – Айт обвел толпу огненным взглядом. – Если я не получу ответ на свой вопрос, вы все умрете страшной смертью. Так кто это сделал? – повторил сай по слогам, блеснув золотыми глазами.

Пленники начали падать на колени. Репутация у айтов была на редкость скверная, они убивали без жалости и сомнений, всегда находя своих обидчиков, даже на том свете.

Тем временем сай Алмар и Хейда, не обращая на окружающих никакого внимания, в четыре руки проводили над девушкой какие-то магические манипуляции, а Борг стоял рядом, держа наготове раскрытый чемоданчик магистра, в котором она перевозила снадобья и микстуры. И только Дик внимательно вслушивался в слова айта.

– Хмырь это, – зло ответил он, размазывая по лицу грязь вперемешку со слезами. – Он меня вчера отправил милостыню на рынок собирать, а сам вечером ее взял. Убили его уже, вон тело в яме валяется, а то я бы его еще раз убил.

– А смог бы? – с любопытством посмотрел на парня айт. Тот в ответ дерзко кивнул. – Тогда я могу тебе помочь.

Сай криво усмехнулся, махнул руками, и тело бывшего главаря одной из небольших городских банд поднялось. Пошатываясь, зомби на нетвердых ногах побрел в сторону Дика. Завизжали женщины, среди мужчин пронесся тихий вздох ужаса, кто-то обмочил штаны, некоторые молились давно забытым богам, а златоглазый сай громко хохотал, глядя на испуганную толпу.

Хейда отстраненно подумала, что вот из-за таких выходок айтов и не любят.

– А он все чувствует? – едва сдерживая дрожь в руках, поинтересовался Дик, вспоминая все те унижения, через которые ему пришлось пройти по вине Хмыря, и кровожадно прикидывая, какую часть ненавистного главаря он отрежет первой.

– О, боль он чувствует, – туманно ответил сай, вручил парню длинный черный обоюдоострый кинжал, а сам повернулся в сторону находившегося рядом с девушкой Алмара. – Это она? – беззвучно спросил он у друга и, получив в ответ кивок, улыбнулся.

Айты слегка поклонились магистру и растаяли в воздухе, словно их здесь и не было. Хейда от возмущения чуть не выругалась. Ну вот как можно общаться с этими самоуверенными гордецами? Приходят, когда хотят, уходят, когда хотят. Тут она вспомнила, что увела ученика из-под носа айтов, и растянула губы в улыбке. У девчонки тоже был магический потенциал, только очень слабый. Травница, не более, но это давало право Летте стать второй ученицей магистра. Хейда с улыбкой повернулась к Дику и поэтому не заметила, как аура девушки вспыхнула ярким солнцем и вновь вернулась в свое изначальное состояние, только теперь в ней появилась пульсирующая искорка. Если бы магистр могла, она бы увидела маленькую золотую ящерку, с любопытством оглядывающуюся по сторонам, и не было никого рядом, кто бы мог рассмотреть в мерцающей искре юркое существо – метку, которую способны были видеть лишь айты.

Мягко катилась по хорошо наезженной дороге кибитка, запряженная рослой белой кобылой, в окружении пятерых всадников. Мимо молодого леска, мимо засеянных рожью полей, мимо небольшой деревушки, через хлипкий деревянный мостик над узкой, но бурной речушкой, и дальше на север, вдоль разнотравья лугов.

Летта пришла в себя рывком. Только что было спасительное полузабытье-полусон, в котором она танцевала с златоглазым худощавым мужчиной, скрывающим лицо под золотой маской, почти сливающейся с цветом его глаз, и вот уже над головой висит серая тряпка, а тело затекло от долгого лежания на соломенном тюфячке. Она осторожно огляделась по сторонам. Напоминает телегу, накрытую сверху серым полотном. Защита от солнца и дождя – поняла Летта. Хотелось пить и еще кое-куда. Но еще больше хотелось понять, где она. Память ушла и возвращаться, похоже, не собиралась. Летта подняла руку вверх и с удивлением уставилась на свою ладонь. Тонкая, изящная ладошка с обломанными грязными ногтями была абсолютно лишена каких-либо линий. Ведь так не бывает, она точно знала, что даже новорожденные имеют линии жизни, сердца, судьбы. А у нее ладонь была первозданно чиста, словно высеченная из мрамора. Ни одной морщинки и черточки. Разве так может быть? Летта нахмурила лоб; сколько она ни силилась вспомнить, откуда у нее эти знания, ничего не получилось. Она вздохнула и попыталась сесть, но тело слушалось плохо, и все, что удалось, – это перевернуться на бок, чтобы увидеть в торце телеги возчика, сидящего к ней спиной, судя по ширине плеч – подростка. Куда они едут и кто этот человек? Стало страшно. Эй! Летта хотела окликнуть парня, но изо рта не раздалось ни звука. Словно язык не понимал команды мозга или вообще его во рту не было. Летта испуганно сунула пальцы в рот и вздохнула с облегчением: язык был на месте, но говорить она не могла. Каждая попытка вызывала спазмы в горле и оказывалась неудачной. Немая? Испугаться она не успела, возница наконец-то оглянулся и резко натянул вожжи, от чего телегу ощутимо дернуло. Не обращая на это внимания, мальчишка шустро полез внутрь, крича на ходу:

– Борг! Она очнулась!

Летта со страхом вжалась в солому, когда паренек налетел на нее и крепко сжал в объятиях. И только тогда она поняла, что он выше и крепче ее, и это было как-то неправильно. Летта точно помнила, что она высокая кареглазая шатенка с весьма неплохой фигурой. Зря она, что ли, в спортзале проводила по шесть часов в неделю. Еще бы вспомнить, где именно этот спортзал находится и что собой представляет. Но сейчас она легко уместилась в руках какого-то подростка. Стало не по себе. А парень тем временем отодвинулся, и она наконец-то смогла его рассмотреть. На вид максимум семнадцать лет, высокий, худой, но плечи широкие. Медовые волосы собраны в короткий хвостик на затылке. Большие, мерцающие легким золотом серо-зеленые глаза с длинными рыжими ресницами и редкие веснушки. Симпатичный. И смотрит радостно, а глаза такие теплые-теплые. Летта перевела взгляд на одежду. Серые штаны заправлены в полусапожки из черной кожи, светлая рубашка с завязками у горла и черный жилет, на лацкане сияет маленький значок – дерево с зеленой кроной. А еще широкий ремень, на котором висят ножны. Для ножа длинноваты, а вот для кинжала в самый раз.

– Как же я рад, что ты очнулась! – Он еще раз прижал Летту, растерявшуюся от таких проявлений чувств незнакомца, к груди. – Пить хочешь? – Парень сунул ей в руки глиняную чашку с травяным отваром и с умилением смотрел, как она жадно пьет. – А в кустики?

Летта два раза кивнула головой, решив пока осмотреться, а потом делать выводы. Все равно она ничего не помнит до момента, как очнулась в этой телеге. И имя паренька не помнит, но он, похоже, знает ее очень хорошо. «Сейчас нужно слушать и запоминать», – решила Летта, при помощи нового друга спускаясь с телеги. А когда очутилась на земле, едва не запрыгнула обратно в спасительный полумрак повозки. Мир, который лежал вокруг, был ей чужим. Она точно помнила, в ее небе было одно солнце, а не три, и трава у них была зеленой, а не рыже-красной. И даже имя Летта не ее. Ее звали… Она нахмурила лоб, но воспоминания не спешили возвращаться, а ведь так важно вспомнить имя. Ей почему-то казалось, что, вспомнив имя, она обретет память. Но пока… Пока нужно затаиться и постараться узнать как можно больше. В мозгу всплыло необычное слово «попаданка».

Рыжий (она решила так звать про себя мальчишку) отвел ее к кустикам и отвернулся спиной, пока она, путаясь в длинной юбке и чертыхаясь про себя, делала свои дела. Больше всего Летту поразил собственный наряд. На ней было замызганное, отрезное по талии, длинное, мешковатое серое платье из грубой ткани с растянутым грязным воротом и напрочь отсутствовало какое-либо белье. На ногах черные кожаные тапочки, напоминающие чешки, и толстые вязаные носки чуть выше колен. Мрак!

– Кушать хочешь? – спросил рыжий и, когда Летта кивнула, потянул ее в сторону спешившихся всадников, уже расстеливших на траве скатерку и с любопытством смотревших на девушку.

– Как ты себя чувствуешь? – важно спросил юный блондин с голубыми глазами, одетый лучше остальных. На груди у него сиял такой же значок, как и у рыжего, только изображал он не дерево, а лук с лежащей на тетиве стрелой.

Не дожидаясь ответа, мальчишка вытащил из кармана круглый шар на веревочке и начал сосредоточенно обносить его вокруг растерянной девушки.

– Борг, отстань! Она здорова, ей просто нужно покушать! – решительно отодвигая Летту к импровизированному столу, заявил рыжий.

– Дик! – возмущенно и, как показалось девушке, немного обиженно воскликнул Борг. – Магистр сказала обязательно проверить ее состояние после пробуждения!

– Плевать! Вот поест – тогда и проверяй, сколько влезет, – буркнул Дик и, усадив Летту на траву, сунул ей в руки деревянную ложку и тарелку с кашей, на которой сверху горкой лежало тушеное мясо.

От запаха еды у Летты моментально сжался желудок, а рот наполнился слюной. Она жадно вдохнула пахнущий дымком аромат каши и на десять минут отключилась от реальности. Дик радостно сопел рядом и подкладывал ей куски побольше, пока она не заметила, что таскает он их со своей тарелки. На возмущенный взгляд Летты парень лишь махнул рукой.

– Я не голодный, а ты кушай, тебе нужно сил набираться! – И умудрился сунуть в рот сердито блеснувшей глазами Летты кусок пирожка с капустой.

Рядом захихикал Борг, моментально превращаясь из взрослого парня, каким пытался казаться, в вихрастого смешливого подростка с ямочками на щеках.

– Ты как жених за ней ухаживаешь, – растянув рот до ушей, заявил он, выхватил из-под носа Дика большую красную ягоду и быстро засунул ее за щеку, отчего стал похож на перекошенного голубоглазого взъерошенного воробья.

Летта про себя хихикнула.

– Дурак ты, хоть и будущий маг, – спокойно заявил рыжий. – Она мне как сестра. Младшая.

Вот тут Летту и проняло. Она вскочила на ноги, огляделась по сторонам, увидела медный поднос, с которого ели четверо мужчин, выхватила его, не обращая внимания на возмущенные возгласы, стряхнула хлеб и замерла, не в силах заглянуть в блестящую поверхность. Стало вдруг очень страшно увидеть отражение. Страх согнал сердечко с его законного места и заставил спрятаться где-то в желудке, по телу пробежал озноб, но та девушка, которая помнила небо с одним солнцем, жестко скомандовала себе: «Не трусь. Ты сможешь» – и решительно подняла поднос.

Святой байт! На нее смотрела нескладная светловолосая девочка лет пятнадцати, бледная, худая, сероглазая, с темными синяками под глазами. Не это лицо ожидала увидеть в блеклом отражении Летта, совсем не это. Она ведь была старше, с короткой стрижкой густых шоколадных волос, с карими глазами и уверенным взглядом. Красивая. Но отражение показывало совершенно другое лицо. Лицо испуганной серой мышки с блестящими от слез глазами.

Летта отдала поднос мужчинам, развернулась и медленно побрела к повозке. Ей нужно было подумать. Дик дернулся за ней, но один из стражников, которых наняла магистр Хейда им в сопровождение, отрицательно покачал головой и показал глазами на облучок кибитки. Вскоре небольшая кавалькада отправилась в путь.

Она в другом мире. В другом теле. Немая девчонка под покровительством рыжего мальчишки с собачьим именем Дик. Без роду, без племени и, похоже, без семьи. На глаза навернулись слезы, и Летта немножко поплакала, но затем решительно взяла себя в руки. Слезами горю не поможешь. Она жива, а это главное. И раз ее мир теперь здесь, среди красноватых лугов под тремя солнцами, она сделает все, чтобы он стал ее по-настоящему. И ничего страшного, что она не помнит своего имени и своей жизни, зато вспоминает все остальное, а значит, есть надежда на полное возвращение памяти. В первую очередь нужно узнать о прошлом Летты, возможно, в нем таится разгадка ее появления в этом странном мире.

«Еще посмотрим, кто кого», – мысленно грозя небу кулачком, думала Летта, перебираясь ближе к Дику. Она приняла решение и не собиралась откладывать в дальний ящик его исполнение. Кареглазая шатенка из мира с одним солнцем была очень решительной девушкой, и то, что сейчас ее внешность далека от прежней, ничего не меняло в ее характере. Плыть по течению она не будет!

Алмар

В старом парке было тихо и сумеречно. По каменной, освещенной редкими магическими светильниками дорожке неторопливо шли двое айтов. Оба высокие, гибкие, темноволосые и смуглолицые. В воздухе едва ощутимо пахло дождем, и этот запах великолепно оттенял чуть уловимый аромат цветущих роз.

– Будет гроза, – небрежно сорвав на ходу белую розу, приятным баритоном произнес один. – Пора возвращаться.

Алмар в ответ только пренебрежительно фыркнул, но развернулся в сторону белого особняка, величественно выступавшего из-за деревьев.

– Какие новости о девушке? – с напускным безразличием поинтересовался спутник сая.

– Тео! Мы же договорились не обсуждать сегодня эту тему! Достаточно того, что матушка требует ежедневных отчетов, – недовольно ответил Алмар.

– Прости, брат. – Однако в голосе сая раскаяния не было ни на йоту, скорее в нем звенел легкий колокольчик смеха. – Никто не виноват, что ты умудрился поставить на девицу брачную метку.

– Не дергай меня за хвост! Я уже неоднократно об этом пожалел, но в тот момент мне казалось это верным решением. – Алмар скривился. – Ты же знаешь, что она очнулась и с ней все в порядке, если тебе это интересно.

– Не грусти, она еще ребенок, и пока подрастет, ты что-нибудь придумаешь… – С этими словами сай сделал длинный прыжок, срываясь с места в легкий быстрый бег. – Чтобы на ней не жениться! – с хохотом закончил он и рванул в сторону дома, преследуемый младшим братом, на ходу меняющим человеческое тело на звериное.

Алмар догнал брата на небольшой лужайке среди роз, запрыгнул тому на спину, но Тео успел вывернуться и полоснуть раскрытой ладонью младшего по глазам. По земле покатились два тела – крупного зверя и мужчины. Каждый пытался подмять противника под себя. Хриплое дыхание, клочья шерсти, переплетенные руки, лапы, ноги и хвост… Айт и снежный барс. И непонятно было, кто из них сильнее. Если бы за ними наблюдал кто-нибудь посторонний, он бы решил, что идет смертельный бой. Однако через пятнадцать минут на крыльцо поднялись чуть запыхавшиеся, но довольные айты, оба слегка помятые, но живые и здоровые. Их встречала миловидная молодая женщина в строгом темно-синем бархатном платье с серебристой вышивкой через плечо и высоким воротником-стойкой.

– Госпожа Алия, – поклонился Тео хозяйке, вручая ей розу и целуя кончики пальцев с безукоризненным маникюром.

– Сай Алмар, сай Антео, ужин будет накрыт в оружейной комнате, – с легкой улыбкой произнесла она. – У вас есть полчаса, чтобы привести себя в порядок.

– Дорогая, скажи садовнику, чтобы завтра навел порядок на лужайке, – бросил Алмар, поднимаясь на второй этаж, где находились его покои.

– Как ты терпишь этот постоянный официоз? – вальяжно развалившись поперек кресла с бокалом вина, поинтересовался Антео у брата, когда они удалились в кабинет после чопорного семейного ужина.

Алмар только плечами пожал.

– Нет, я, конечно, понимаю, что она из старинного рода, но это так скучно! Вы и в постели так общаетесь? Сай Алмар, положите, пожалуйста, руку мне на грудь, – передразнил Тео женщину брата и заливисто расхохотался над собственной шуткой.

Многие не знающие Антео люди приняли бы его за веселого и бесшабашного красавчика, любящего выпивку и красивых женщин, и мало кто знал, что Антео вот уже больше ста лет руководит службой безопасности и к нему стекаются все отчеты саев, находящихся в людских землях. И каждый, даже шуточный, вопрос он задает не просто так.

Алмар укоризненно глянул на старшего брата и прищурил золотые глаза.

– Другому я бы такого вопроса не простил. Ты же знаешь, что матушка буквально навязала мне эту холодную красавицу. Тогда я не посмел возражать, о чем неоднократно пожалел в дальнейшем. И, насколько я помню, именно ты подобрал мне женщину после того, как Владычица решила, что мне хватит вести разгульную холостяцкую жизнь, – напомнил он братцу.

– Ну, прости, – покаялся старший брат, – хочешь, я тебя от нее избавлю?

– Не надо. Я сам в состоянии разобраться со своими женщинами, – буркнул Алмар.

Антео внимательно всмотрелся в глаза младшего и решительно отставил бокал, моментально превращаясь из весельчака и балагура в серьезного, собранного сая.

– Что случилось? Ты сам на себя не похож.

– Это метка. Я чувствую все эмоции избранной, а закрыться боюсь. Боюсь не успеть прийти на помощь, если что-то случится. Сейчас она спокойна и решительна, а полчаса назад была напугана, расстроена, плакала и кого-то жутко ненавидела. Просто ураган эмоций. Если так будет продолжаться дальше, я сойду с ума, – честно признался Алмар, малодушно надеясь, что старший брат что-нибудь придумает и избавит его от этой ненормальной избранной, оказавшейся в теле подростка.

– Смело закрывайся. Я кое-что придумал, – не разочаровал его Антео.

Летта

– Ты совсем ничего не помнишь? – Дик с сочувствием погладил ее по плечу. Летта отрицательно покачала головой, жалобно глядя в глаза парня. – И хорошо, что не помнишь, – довольно заявил Дик, – и вспоминать тебе не нужно!

Летта решительно ткнула его кулачком в бок и, нахмурив брови, требовательно посмотрела в глаза. Боже, как же тяжело объясняться жестами и взглядами. Но, кажется, Дик ее прекрасно понимает.

– Ладно, расскажу, – буркнул он. – Тот белобрысый – это Борг, он ученик магистра Веррона, будущий маг-офицер. Я – Дикий, а коротко – Дик, мне уже почти семнадцать. Я своих родителей не знаю, сколько себя помню, постоянно бродяжничал с нищими. Воровал, просил милостыню, потом прибился к банде Хмыря. Выполнял мелкие поручения. Четыре года назад тебя привела старуха Сейша, сказала, что нашла на рынке, когда ты хлеб пыталась украсть, она сразу поняла, что ты из благородных и на этом можно заработать, а пока велела стряпухам тебя спрятать от Хмыря. Ты уже тогда не могла говорить. Сейша сказала, что это от сильного испуга. Мы несколько месяцев искали твоих родных, но никто не спрашивал о маленькой девочке с деревянной куклой в розовом платье. – При этих словах он полез в солому и вытащил нечто, смутно напоминающее Летте куклу, сунул ее девушке в руки и хмуро продолжил: – Ты с ней никогда не расстаешься. А потом умерла Сейша, и все забыли о тебе. Ты так и жила при кухне. Мы с тобой дружили. Ну а потом ты как-то быстро выросла. Все время была ребенком и вдруг стала девушкой. Ну, сама понимаешь, как это бывает. Думаю, что тебе сейчас лет шестнадцать-семнадцать. А три дня назад ты заболела, и мне сказали, что ты умерла. А потом пришли Борг и магистр Хейда и еще айты, они тебя вылечили, и магистр сказала, что у меня дар целителя, а у тебя травницы. Представляешь? Она взяла нас в ученики, и теперь мы едем к ней в поместье. Вот.

Дик хлестнул лошадь и замолчал, глядя прямо перед собой. Летта чувствовала, что он многое недоговаривает. Четыре года жизни парень сумел вместить в несколько коротких предложений. Но об этом потом, а вот то, что здесь есть маги, – хорошо. Маги, насколько она помнила из обрывков памяти, должны ей все разъяснить. И возможно, помогут вернуть память и речь. А еще здесь есть какие-то айты. И как бы это спросить, кто это? Написать! Она ведь умеет писать!

Летта улыбнулась и дернула Дика за рукав, привлекая к себе внимание. Парень обернулся, и девушка заметила в его глазах сочувствие и острую жалость. Она нахмурилась, понимая, что не все он ей рассказал, и подняла брови, требовательно дергая друга за рукав, затем ткнула пальцем себе вниз живота и вопросительно глянула в серо-зеленые глаза.

– Не надо тебе это знать, – буркнул Дик, отворачиваясь. – Когда маги тебя лечили, они убрали из твоей памяти все, что тебе помнить не нужно.

Но Летта была настойчива. Она топнула ногой по ободу кибитки, сжала кулак и поднесла его к носу друга, всем своим видом показывая, что хочет знать правду. Впрочем, она подозревала, что правда ей очень не понравится, но она должна была знать, что случилось с прежней владелицей этого юного тела. Чтобы знать, кого ей придется возненавидеть в этом мире первым.

Дик еще раз вздохнул и, не глядя на девушку, сквозь зубы произнес:

– Хмырь тебя взял. А потом отдал своим бойцам. Уж не знаю, чем ты их разозлила, но тебя сильно избили. Ты практически умерла, и, если бы не магистр с айтом, мы бы тебя похоронили и я был бы мертв, потому что попытался бы убить Хмыря.

Ага, вот оно в чем дело. Мальчик даже не подозревает, что его тихая, забитая подружка умерла, не пережив «ночи любви» с отморозками. Хорошо, что она ничего этого не помнит. «Пусть тебя ласково встретят твои боги, девочка, а я за тебя отомщу, – поклялась себе Летта. – А в память о тебе возьму это имя». Почему-то ей казалось, что это правильно – сохранить хоть частичку от той незнакомой несчастной девушки, в чьем теле она сейчас находится. Летта сжала кулаки, с ненавистью глядя вперед. «Ненавижу насильников! Клянусь, если когда-нибудь мне придется принимать решение, ни один насильник не избежит смерти!» Попаданка даже мысли не допускала, что она не сможет достигнуть чего-то большего, чем звание травницы. «Я буду грызть землю, но смогу подняться и отомстить за тебя, Летта. Я смогу! Я сильная!» – твердила она про себя, представляя, через что прошла бедная немая девочка. Злые слезы заполнили глаза, и она решительно тряхнула головой.

Летта поняла, что Дик с болью наблюдает за ней. Явно клянет себя за несдержанный язык. Она смахнула с глаз слезы и заметила, как расширились от удивления глаза парня. Он явно ожидал тихого и долгого плача, испуга и, наверное, готовился утешать подругу, но вместо этого увидел незнакомое доселе выражение злой решительности. Летта дернула его за рукав.

– Где Хмырь сейчас? Кормит червей. Знаешь, нам повезло, что маги кого-то искали и потому пришли с большим отрядом стражи.

Летта прекрасно поняла, кого именно искали маги, и вопросительно подняла брови.

– Нет, не нашли. Зато воины положили всю банду. И Хмыря тоже. – Увидев, как довольно блеснули глаза подруги, Дик решил признаться: – Когда сай предложил мне еще раз убить сволочь, я согласился. Он поднял Хмыря в виде зомби, и я покрошил его в щепу. Ты меня за это презираешь? – тихо спросил он, внимательно вглядываясь в глаза Летты.

Та, прежняя Летта обязательно бы расплакалась и испугалась, но новая Летта только вскинула вверх в незнакомом жесте сжатые кулаки и порывисто обняла друга, целуя его в щеку. При этом глаза ее довольно сияли, и Дик понял, что ему придется заново знакомиться с этой хрупкой светловолосой девочкой.

А Летта про себя кровожадно улыбалась, жалея лишь о том, что не ей довелось отреза́ть от подлеца по кусочку его мерзкого тела. «Ха! Презираю? Ты еще меня не знаешь, мальчик. Да я бы этого гада на кол посадила и лично сдирала бы с него по клочку кожу! Всегда считала, что излишний гуманизм испортил людей».

Рассказ Дика дал пищу к размышлениям, и Летта перебралась на свою лежанку, чтобы осмыслить услышанное. Но мысли перескакивали с одного на другое, наползали друг на друга, вели себя сумбурно, вызывая в мозгу хаос и неразбериху.

Значит, попаданку разыскивают маги и какие-то таинственные саи. Ну, магиня ее уже нашла. Или она не в курсе, что Летта никогда раньше не видела трех солнц? Скорее всего, Хейда не знает о ней правды, но все равно нужно держать ушки на макушке. Зачем она им? Чтобы узнать секреты ее мира? Смешно. Да и помнит она все очень смутно, а уж о собственной жизни не помнит вообще ничего. И кто она сейчас? Дух, занявший свободное тело? А может, здесь принято сжигать на кострах одержимых? Вот ее и ищут. Черт, как бы узнать, есть ли в этом мире инквизиция? Хотя о чем это она. Здесь есть маги, и они свободно разгуливают по городам и даже берут учеников, значит, церковь в этом мире лояльна. Нужно обязательно узнать о религии. Как хорошо, что она немая, можно слушать и учиться, не боясь ляпнуть что-нибудь недозволительное. Итак, что мы имеем? Во-первых, тело подростка и заурядную внешность, которая, как выяснилось, не может защитить от посягательств различных сволочей. Во-вторых, перспектива чему-нибудь научиться у магини, к которой они едут, в-третьих, маги, которые могут либо помочь, либо наоборот. В-четвертых, туманное прошлое, дающее надежду, что она не простая крестьянская девица, и кое-какие знания, оставшиеся в голове от прошлой жизни. Еще есть друг, но как-то подозрительно он на нее стал смотреть в конце разговора, по-видимому, его Летта вела себя по-другому. Вывод. Ей не хватает информации, а значит, нужно затаиться и стараться не отсвечивать, пока не разберется со всеми странностями этого мира.

С этими мыслями Летта заснула.

Они ждали посреди дороги. Высокий широкоплечий мужчина в низко надвинутой на глаза шляпе и огромный пятнистый зверь, небрежно развалившийся у его ног. Рядом на обочине пасся тонконогий вороной жеребец. Таких коней Летта только на картинках видела. Она обратила внимание на длинную гриву, заплетенную в косы, украшенную золотыми ленточками, и на богатое седло с причудливым золотым орнаментом. Дик резко натянул поводья, воины с тихим шелестом доставали из ножен мечи. Летта, не зная, что ей делать: прятаться или, наоборот, выйти из кибитки, замерла возле друга, лихорадочно соображая, что может нести эта встреча. Сердце гулко стучало в груди, и она подумала, что надо обязательно вооружиться. Хотя бы простым ножом. На всякий случай. После рассказа Дика ей было страшно повторить судьбу прежней хозяйки тела. Вот и цель появилась – научиться защищать себя или обзавестись защитниками. Второе, конечно, соблазнительно, только вот неизвестно, что потребуется отдать взамен. Летта про себя вздохнула. Отдавать единственное, что у нее есть, совершенно не хотелось. Обойдутся!

Справа от кибитки появился Борг верхом на палевой кобыле. Мальчишка очень хорошо смотрелся в седле и знал это, поэтому слегка красовался перед единственной девушкой, периодически вырываясь вперед кавалькады или проезжая по несколько раз мимо кибитки с самым независимым видом. Один раз даже бросил на колени Летты сорванный на ходу цветок, похожий на ромашку. Дик почему-то рассердился и долго хмурил рыжие брови, показывая Боргу кулак и думая, что она не видит. Летта про себя усмехнулась. Мальчишки. Но цветок приняла и даже вплела его в волосы над ухом, после чего Борг загордился еще больше и следующие полчаса поглядывал на Дика вызывающе-снисходительно. Летта все ждала, когда он покажет товарищу язык, такое самодовольное выражение было на его чистенькой мордахе, но парень сдержался. Дик же таким воспитанием не обладал, поэтому при первом же удобном случае швырнул в спину будущего мага огрызок от яблока.

– Это айт! – воскликнул Борг, и небольшой отряд остановился. – Пойду спрошу, что ему надо.

Один из воинов тотчас пристроился за спиной парня, которого магиня Хейда назначила старшим на время пути.

Летта, услышав таинственное слово, высунулась из кибитки и с любопытством уставилась на незнакомца. Издали мужчина как мужчина. А вот зверь… Он как раз поднялся и, слегка помахивая кончиком длинного хвоста, ленивым неторопливым шагом двинулся в их сторону, следя за девушкой внимательными умными глазами. Под пятнистой блестящей шкурой перекатывались упругие мышцы. Зверь был невообразимо красив, и Летте вдруг захотелось ощутить ладонями теплый мех. Она заметила, что ни Борг, ни его охранник, ни незнакомец не боятся зверя, значит, он не представляет опасности, а решив так, подхватила длинную юбку и выскользнула из кибитки навстречу грациозному хищнику.

– Летта! – попытался остановить ее Дик, выхватив из ножен кинжал, но девушка только отмахнулась. Она знала, что вреда ей этот красавец не принесет. Просто знала, и все.

«Кто же ты такой? Ягуар или леопард? Я всегда их путаю», – спросила она про себя, смутно вспоминая картинки в какой-то книге, и вдруг отчетливо поняла, что это снежный леопард, их еще называют барсами.

Хищник, подойдя к девушке, несколько секунд рассматривал ее странными золотыми, с едва заметной зеленью, глазами с вертикальными зрачками, а затем потерся о ноги и сел так, чтобы его голова оказалась как раз под опущенной рукой. Летта намек поняла и, присев, с улыбкой осторожно зарылась пальцами в гладкий мех за торчащим ушком. Зверь довольно заурчал, лукаво блестя золотом в щелях сощуренных глаз.

«Какой же ты красивый, – думала она, поглаживая мягкую светлую шерсть. Зверь согласно моргнул. – Ты меня понимаешь? – Барс глянул на нее с укоризной. – И как я могла догадаться? – ехидно поинтересовалась Летта. – А что, здесь все животные такие телепаты или ты единственный и неповторимый?»

Зверь лизнул лапу, бросил на нее хитрый взгляд и махнул головой, указывая куда-то вверх. Летта подняла взгляд и вскочила на ноги. Над ней возвышался хозяин барса, и человеком он не был.

– Вот, сай Антео, это Летта, та девушка, которую спасли сай Алмар и магистр Хейда, – заметно волнуясь, промямлил Борг.

Летта с интересом рассматривала незнакомца, который стоял, чуть расставив ноги, и, постукивая по бедру шляпой, не скрывая любопытства, изучал ее внешность. При этом в его странных глазах плясали озорные бесенята. Если бы она могла, то громко воскликнула бы: «Вау!» Смотреть на него было очень приятно, как приятно смотреть на огонь, сидя от него на безопасном расстоянии. Айт был красив. Просто ее всегда пугали такие идеально-безукоризненные мужчины. Они казались какими-то ненастоящими. Такими красавчиками хорошо любоваться со стороны, как на произведение искусства, но находиться с ними рядом… Увольте! Это же комплекс неполноценности разовьется через несколько минут. Незнакомец был высокий, широкоплечий, каждое его движение дышало силой и грацией. «Интересно, какой он танцор?» – хихикнула про себя Летта. Слегка волнистые черные волосы свободно рассыпались по плечам, ровный нос, резко очерченный подбородок, белозубая улыбка, аккуратная тонкая бородка, которая делала его похожим на флибустьера. Да и наряд соответствовал облику: черные штаны, заправленные в высокие сапоги, белоснежная рубашка, аккуратно сколотая у шеи янтарной брошью, и расстегнутый черный бархатный камзол. Романтический образ завершала висящая на боку тонкая шпага. Или, может, это меч такой. Летта совершенно не разбиралась в холодном оружии. Только вот глаза портили общую картину. Вертикальные зрачки и радужка цвета расплавленного золота. Летта оглянулась на барса и увидела вторую пару таких же глаз, смотрящих на нее снизу. Она про себя жалостливо вздохнула и очень громко подумала: «Ну и ладно, не всем же быть синеглазыми красавцами, кому-то не повезло родиться со звериными глазами. Бедняжка». Барс издал звук, похожий на тихое гортанное бульканье, и Летта могла бы поклясться, что он смеется. Флибустьер бросил на нее взгляд, полный притворного негодования.

– Мое имя сай Антео. Антео де Лемарье ла Круат. Я айт. – Он замолчал, ожидая реакции.

И она последовала незамедлительно. Воины соскочили с лошадей и склонились в глубоких поклонах, следом за ними, как-то хитро помахав руками, склонил голову Борг, а затем, подумав секунду, его движение нехотя повторил Дик, правда, выражение лица рыжего было таким, словно он делает кому-то огромное одолжение. Летта с недоумением огляделась вокруг, пожала плечами, словно говоря, что дураков хватает, и вежливо повернулась к саю, ожидая его дальнейших действий. При этом подумала, что пока этот желтоглазый не заслужил никаких почестей, вот если бы здесь был Алмар, который спас ей жизнь, она, возможно, и пожала бы ему руку в знак благодарности. Но не более!

Барс с любопытством на нее посмотрел, словно оценивая, затем громко фыркнул и лег на бок, поглядывая на Антео с веселым интересом.

– Летта… – Сай протянул ладонь, чтобы взять девушку за руку, но она сделала быстрый шаг назад и спрятала руки за спину. Антео нахмурился, в его золотых глазах проскользнуло недовольство. – Ты боишься?

Летта кивнула. Она действительно боялась и не собиралась строить из себя героиню.

– Не бойся, я не причиню тебе зла.

Золотые глаза поймали ее взгляд, мягкий бархатистый голос окутал, словно теплая меховая шубка… снимая с плеч напряжение, отгоняя прочь усталость, обещая исполнение самых заветных желаний, мир, покой и счастье. И девушке так захотелось довериться этому голосу, переложить на сильные плечи заботу о своей жизни, что она позволила ему обмануть себя, позволила завладеть каждой клеточкой встревоженного мозга, проникнуть за плотно закрытые щиты в самое сердце. Летта открылась ему, поверила просто потому, что хотела верить хоть кому-нибудь в этом чужом мире.

– Я хочу сделать тебе предложение, которое не делал еще ни одной человеческой женщине. Прими мое парное кольцо. – Видя ее недоумевающий взгляд, сай пояснил: – Будь моей официальной невестой. Ты согласна?

Он, неотрывно глядя на Летту своими странными золотыми глазами, снял с пальца широкое плоское кольцо, моментально распавшееся в руке на два тонких золотых колечка, покрытые вязью таинственных символов. Зачарованная Летта медленно протянула изящную ладошку, и коварный айт быстро и ловко надел одно колечко ей, а второе себе на средний палец левой руки.

«Красивые у него руки, а мне нужно сделать маникюр», – отрешенно подумала Летта.

Кольца полыхнули синим пламенем, одно из них, что болталось на тонком пальчике Летты, сжалось по размеру и вновь засияло тусклым золотым цветом. После этих манипуляций Антео довольно улыбнулся, склонился в полупоклоне и поцеловал девушке запястье, чуть дольше положенного задержав горячие губы на тонкой руке, в том месте, где едва слышно билась пугливая нить пульса. Летта лениво подумала, что надо бы отдернуть руку, но не пошевелилась. Состояние было, словно она одна выпила бутылку шампанского. Голова слегка кружилась, а все происходящее казалось нереальным. Антео нежно провел пальцем по ее бледной щеке к губам, подозвал свистом коня, одним плавным движением вскочил в седло и исчез в вихре пыли, успев крикнуть на прощанье:

– Дорогая моя, я обязательно изменю цвет глаз к нашей следующей встрече!

Вот зараза, он тоже мысли читает?

Барс насмешливо ощерился, рыкнул в сторону застывших изваянием спутников девушки, провел по ее ногам мягким боком и быстрыми длинными прыжками умчался за всадником.

Они исчезли вдали, а Летта все еще стояла, невидяще глядя на то место, где только что произошло ее неожиданное обручение с незнакомым айтом.

– Летта! Летта! Очнись! – Звук пощечины привел ее в чувство.

Девушка тряхнула головой и перехватила руку Борга, занесенную для второго удара, при этом так сверкнула в его сторону глазами, что ученик мага сразу начал торопливо объяснять, что он в лечебных целях, а не просто так. В итоге Борг смутился и, попросив прощения, убежал, а его место занял злющий Дик.

– Ты не слышала, как я кричал, чтобы ты не соглашалась? – хмуро спросил он, когда они двинулись в путь. Летта удивленно посмотрела на рыжего, ей еще не приходилось слышать в его голосе столько ненависти. – Ты хоть знаешь, чьей невестой согласилась быть?

Она отрицательно помотала головой. Летта еще находилась под чарами и туго соображала.

– В табели о рангах род ла Круат числится первым среди шестидесяти четырех родов Сан-Тании!

Летта пожала плечами: тем лучше для нее, а вот откуда это знает мальчишка-нищий?

– Летта, это же айт! Айт! Никто не знает, где находится их королевство, никто никогда там не был, никто не видел их женщин. В наших землях айты живут с людьми, но взрослых полукровок не бывает, и они никогда не женятся на человеческих женщинах! Особенно мужчины из сословия ваниров на нище… ученицах мага! Раньше бы ты ни за что не согласилась, – огорченно прошептал Дик.

Ага, и в итоге куда бы это ее привело? Лучше быть невестой высокопоставленного айта, чем забитой нищенкой. Мысли текли вяло, и думать о последствиях не хотелось совершенно. Летта погладила руку друга и улыбнулась ободряюще.

– А еще говорят, что они специально ищут девственниц, чтобы получить дополнительную силу, – вступил в разговор пожилой воин, едущий рядом и прислушивающийся к возмущенному монологу Дика, который, услышав эти слова, пренебрежительно фыркнул. – Бабники они знатные.

– И в крови младенцев купаются, – глядя на Летту, со смехом сказал Борг, придержав свою кобылку рядом с кибиткой.

– Они передают во время… э-э… прости, госпожа ученица мага, любовных утех силу партнерам и также могут силу забирать. – Еще один воин присоединился к разговору. – Менестрели любят исполнять баллады о любви благородной Литиции и сая Котгара. Я один раз слышал эту историю. Когда сая смертельно ранили на охоте, его женщина отдала возлюбленному свою жизненную энергию через поцелуи. Сама умерла, но любимого спасла, – растягивая слова, зловещим голосом говорил воин, – и в память о ней безутешный сай посадил виноградники, и нет вина горче, чем из того винограда…

Дик презрительно сплюнул и отвернулся, а Летту очень повеселила эта романтическая история. Ну прям инкубы, а не саи. Про себя она решила не слушать всякие нелепицы о таинственных айтах. Вот встретится с женишком, тогда все у него и расспросит. В том, что колечко ей отдали не просто так, Летта даже не сомневалась. Вряд ли незнакомый красавец воспылал к ней неземными чувствами, едва увидев ее лохматые, нечесаные волосы, тусклые глаза, обгрызенные ногти и серое, невзрачное платьишко с чужого плеча. А значит, он специально поджидал их, чтобы сделать ей это нелепое предложение. Только вот зачем? И почему он не забрал ее с собой, ничего не спросил, не объяснил, а просто исчез, надев на палец кольцо? Догадался, что она попаданка? Хочет как-то использовать? Одни вопросы и нет ответов.

Летта вздохнула и попыталась снять с пальца символ любви неземной. Безрезультатно. Она и слюнявила палец, и тянула, и соломинку подкладывала – все бесполезно. Борг, заглянувший в кибитку и видя ее мучения, сжалился над девушкой, которую считал своей подопечной.

– Не рви палец, – буркнул он. – Добровольно принятое кольцо может снять лишь тот, кто его надел. И вообще радуйся. За такое колечко даже принцесса бы удушилась.

«Добровольно? – про себя возмутилась Летта. – Околдовал голосом, пообещал весь мир к ногам и всучил, гад! – Она едва не кипела от негодования. – Вот встречу в следующий раз – выскажу все, что думаю, и не только про его золотые бесстыжие глаза! Взяли моду несчастных девушек охмурять. Надо будет расспросить про этих айтов магистра, что в них такого замечательного, что даже принцессы душатся? Я, кроме смазливой рожи и умений манипулировать голосом, ничего не заметила. Барс и тот загадочнее!»

– Неужели ты ничего про айтов не слышала? – недоверчиво смотрел на Летту Борг. Он внимательно вглядывался в глаза девушки, которую про себя уже называл подругой (ведь она приняла цветок милидии, а значит, согласна на его ухаживания), и не видел в них ни капли восторга от неожиданного статуса невесты, наоборот, Летта выглядела испуганной и обозленной. – Такого не может быть! Да о них все девчонки мечтают! – восторженным голосом воскликнул он и пришпорил лошадь.

«Я не все, у меня склероз, – весело подумала Летта. – Значит, Дик никому не рассказал, что я потеряла память. Вот умничка». Настроение было хорошее. Не верилось ей, что айт хотел сделать гадость, вручая нищенке свое колечко, скорее всего, наоборот, таким образом пытался ее от чего-то защитить. Знать бы еще от чего.

Летта подняла руку, посмотрела на тонкий золотой ободок, затем перевернула ладонью к лицу и про себя ойкнула. На том месте, где должна была быть линия жизни, появилась коротенькая черточка и рядом, почти сливаясь с ней, виднелся едва заметный штришок линии сердца. Хм… выходит, каждым своим поступком она рисует новую судьбу?

Алмар

– О счастливый влюбленный жених, поведай скудоумному магу, что тебя дернуло отдать свое парное кольцо этой девчонке? – Алмар отложил в сторону просматриваемые счета и с любопытством посмотрел на плюхнувшегося напротив брата.

Алия подняла глаза от вышивки и укоризненно взглянула на него: мол, не подобает высокородному саю так разговаривать со старшим братом. Алмар сделал вид, что не заметил взгляда.

– Сай Антео, тебя можно поздравить с обручением? – поинтересовалась Алия, тонко улыбнувшись, но Алмар успел заметить разочарование и обиду, мелькнувшую в глазах женщины.

– Можешь, можешь! – хохотнул он. – И представляешь, наш циничный, холодный и бессердечный сай назвал своей избранницей не сатию[2], не принцессу и не благородную даму из своего сословия.

Алия удивленно приподняла красивые брови, таким образом выказывая недоверие.

– А заурядную человеческую девчонку, ученицу мага и слабенькую травницу, – довольный произведенным эффектом, закончил Алмар и отсалютовал брату бокалом.

– А кое-кто валялся у нее в ногах и выпрашивал ласки, – пробурчал Тео себе под нос, прекрасно зная, что брат его услышит.

Алия отложила в сторону вышивку.

– А что скажет ваш отец?

– Он не возражает, – беспечно махнул рукой Алмар, прекрасно понимая, что без консультаций с родителями Тео ни за что бы так не поступил. В их семье никогда не приветствовалась самодеятельность в вопросах выбора партнера, даже наложницы проходили тщательную проверку.

– Вот как, а я всегда считала, что ванирам запрещено вступать в межвидовые браки вне своей касты.

– Запрещено, но есть исключения, – с улыбкой пояснил Алмар, бросая взгляд на свое парное кольцо, толстым ободом украшающее безымянный палец правой руки.

– А тебе? – Алия закусила губу, испугавшись, что вопрос, непроизвольно сорвавшийся с ее губ, может показаться любовнику бестактным. – Простите мою несдержанность.

– Почему ты это спросила? – Старший брат внимательно всмотрелся в лицо слегка испуганной женщины.

– Я надеюсь, что когда-нибудь… – смутилась Алия.

– Ты же знаешь, без разрешения Владык Алмар не сможет ответить на этот вопрос. Мы обсуждали это с твоим отцом, – холодно произнес Антео, сразу превращаясь из лениво-расслабленного айта в жесткого профессионала. – Алия, не забывайся. Ты здесь до тех пор, пока у глав наших родов имеются общие интересы. Ты заложница, как и его высочество Алмар, и не вам решать свои судьбы.

Мужчины замолчали, ожидая вопросов или возмущения, но Алия молчала. В глазах Алмара скользнуло разочарование, он так надеялся хоть на какое-то проявление эмоций у этой холодной женщины.

– Дорогая, – мягко произнес он, – у нас будет время это обсудить.

– В таком случае я распоряжусь, чтобы слуги подали ужин в янтарной столовой. Помолвку сая Антео нужно отпраздновать. – И женщина с идеально ровной спиной вышла из комнаты, хотя братья успели заметить блеснувшие слезинки в уголках карих глаз.

– Ну и зачем ты устроил это представление? – поинтересовался Антео, наливая себе вино из пузатой зеленой бутылки.

– Пытаюсь вызвать в ней хоть какие-то эмоции, – недовольно признался младший брат, моментально прекратив кривляться и строить из себя весельчака. – За два года я так и не понял, что она за человек. Постоянно сдержанна, учтива и приветлива. Даже не знаю, как Алия ко мне относится. На самом деле она увлечена или только выполняет свою часть сделки?

Антео задумчиво кивнул головой.

– Ты ведь знаешь, кто за ней стоит? Поэтому я и хочу, чтобы она была рядом с тобой. Пока они надеются заполучить тебя в мужья, тебе ничего не угрожает.

Алмар лишь по-звериному фыркнул на это заявление.

– Ты же ее предупреждал, когда подкладывал в мою постель, что это невозможно.

– Женщина, – пожал плечами Антео. – А как было с Хейдой? – с любопытством спросил он, протягивая к камину длинные ноги.

– Хейда все время пыталась мне доказать, что она сильная магиня. Это было словно соревнование, кто кого. Было интересно. Но она слишком преклоняется перед айтами и все время пыталась вызнать наши секреты. И все равно я с теплотой вспоминаю Хейду. Кстати, наш роман добавил ей сил.

– А ты? Любил ее?

– Тео!

– Прости. Больше не буду. А насчет Летты… Ты не допускаешь мысли, что она мне понравилась?

Алмар закатил глаза, всем своим видом показывая, что шутку он оценил.

Тео сделал вид, что оскорбился.

– Ну и зря. Она забавная, любопытная, смелая, и в ней есть потенциал. Думаю, девочка еще всех удивит. Не красавица, конечно. – Он следил за братом сквозь бокал с медовой жидкостью, но Алмар никак не отреагировал на это замечание. – Изначально я хотел просто повесить на нее защиту и маяк, а потом передумал.

– Ты не должен рисковать. Если отец объявит Охоту, у тебя должно быть преимущество перед другими соискателями.

– Знаешь, иногда я завидую людям: несмотря на короткий срок жизни, они успевают так много.

– Мы не выживем без людей. Если нашим воинам негде будет воевать, а магам негде оттачивать свое мастерство… – Алмар многозначительно замолчал.

– Поэтому я решил, что будет весело наблюдать за врагами, когда они обнаружат на избранной твою метку и мое парное кольцо, – резко закончил Антео, кивнув на дверь, где спустя мгновение появилась фигура слуги с подносом, на котором стояли кальян, ваза с фруктами и глиняная бутылка.

Братья подождали, пока слуга удалится, и продолжили разговор.

– Твое кольцо даст ей небольшую защиту и позволит всегда найти девушку, скрыв от магов наш интерес к ней, а моя метка заставит любого айта и тебба помогать избранной, – ухмыльнулся Алмар, констатируя известный обоим факт.

– Именно! И я развеюсь, а то в последнее время слишком тихо.

– А что, если она в тебя влюбится?

– А вот это вряд ли. Я не произвел на девушку совершенно никакого впечатления. Даже обидно, – безмятежно произнес Антео.

Алмар смотрел на брата и не верил ему. Не тот сай Тео, чтобы совершать необдуманные поступки только ради того, чтобы повеселиться. Нет, иногда его шуточки выводили из себя даже весьма сдержанного деда, не говоря уж о придворных, но не в этот раз. Брат затеял очередную интригу, и Алмар, как всегда, будет в ней фигурой, которую разыгрывают втемную. Иногда быть младшим в правящей семье та еще головная боль. Придется вести себя более осмотрительно.

Антео

– Владычица Елена к главе департамента безопасности саю Антео!

В приемную стремительно вошла стройная красивая женщина в сопровождении фрейлин. Темно-зеленое бархатное платье с высоким воротом оттеняло глубину изумрудных глаз, в которых светилась легкая тревога. Антео залюбовался Владычицей – выразительные глаза, идеальной формы нос, чувственные губы и шикарные темно-каштановые волосы, заплетенные в две толстые косы, создавали неповторимый облик. Неудивительно, что отец так любит эту женщину. Фрейлины присели, давая Антео возможность оценить вид сверху, чем он незамедлительно и воспользовался, получая истинное удовольствие от созерцания глубоких декольте придворных дам. Он поклонился матери и подмигнул рыжеволосой сатии, про себя твердо решив, что вечером посетит женскую половину дворца.

– Приветствую, ваше величество. Как ваше драгоценное здоровье?

– Благодарю, все в порядке. У меня есть несколько вопросов к вашему высочеству.

– В таком случае прошу в мой кабинет.

Оказавшись в кабинете, Елена улыбнулась и обняла Антео.

– Вы выглядите устало. Мне не нравится, что ваше высочество не следит за своим здоровьем. Я хочу, чтобы вы нашли время показаться придворному лекарю. – Она отпустила сына, села на диван, расправив юбки, и окинула Антео внимательным взглядом. – Рассказывайте. Какая она?

– Что-то вмешалось в процесс, и перенос прошел не так, как мы рассчитывали. И теперь избранная – это семнадцатилетняя немая нищенка, которая помнит о своем мире, но ничего не знает о нашем.

Владычица нахмурилась.

– Когда Мар об этом сообщил, – продолжил Антео, – я провел расследование и узнал интересный факт. Графство Луань находится на границе с герцогством Чедре и давно являлось лакомым куском для нынешнего герцога. Сам он открыто не нападал, так как старому графу покровительствовал король, которого он когда-то спас. Зато герцог намекнул своим вассалам, что жаждет увеличить владения за счет земель соседа. Четыре года назад на графство напали. В тот момент хозяина с детьми в замке не было, но воинам гарнизона под командованием двоюродного брата графини, гостящего у сестры, удалось удержать замок. Виоле Луань в то время было двенадцать, а ее младшему брату семь лет. Графа с детьми перехватили, когда они в сопровождении небольшого отряда возвращались домой с ярмарки. Они пытались сопротивляться, но были разгромлены, и граф сдался, когда пленили детей. Его убили на их глазах, а наследника с сестрой отправили к герцогу в сопровождении нескольких воинов. В пути на них напала стая волков. Погибли все, кроме девочки. Как юная графиня смогла уцелеть – никто не знает, но через полгода она объявилась в Туризе, где ее и подобрала «тетушка Сейша» – хозяйка дешевого борделя. Женщина пыталась найти родителей девочки, поняв, что перед ней не простолюдинка, и даже приезжала в Луань, но на тот момент мать девочки, графиня Барбара, окончательно сошла с ума, в один день потеряв и мужа и детей. Не получив за девочку выкупа, о ней забыли. Для борделя она была слишком мала, а когда подросла, Сейша уже кормила червей, убитая одним из своих клиентов. Так она и осталась при кухарках в банде. Остальное вы знаете.

– Бедный ребенок, – со вздохом произнесла Владычица, – надеюсь, в том месте, куда она попала, ей будет лучше. Но это хорошие новости. Если избранная благородной крови, то наш план может осуществиться. Что вы о ней скажете? Как прошел обряд? Надеюсь, вы вели себя достойно и не перепугали девушку своими неуместными шутками?

– Ваше величество, не следует верить всему, что обо мне говорят придворные дамы, – укоризненно произнес Антео, глядя на мать честнейшими глазами. – Она умна, любопытна, бесстрашна и обладает чувством юмора, – улыбнулся принц, вспоминая, как Летта гладила снежного барса. – И мне ни за что не удалось бы надеть ей кольцо, если бы я не применил эмпатию.

– Вы ей не понравились? – удивилась Владычица.

– Совершенно, – весело сообщил Антео. – Это не ваши фрейлины, которые готовы отдаться, лишь пальцами щелкни. Летта решила, что на меня лучше любоваться издали, а вот малыш Алмарик произвел на нее впечатление.

– Нужно проследить, чтобы с девушкой ничего не случилось, и приставить к ней охрану, – строго произнесла Елена. – Кто сейчас находится недалеко от избранной?

– Ромариз. Я пошлю ему сообщение.

– Это тот воин, который увел у вас десять лет назад девицу Руману?

– Если бы только ее! – беззлобно буркнул принц, в очередной раз поражаясь памяти Владычицы.

– Не боитесь, что Летта им серьезно увлечется?

– Надеюсь, на ней он обломает свои ровные зубки.

– Вы не должны так говорить. Это недостойно высокородного сая. Вам уже доложили, что среди тайши начались волнения? Ваше высочество, я не потерплю, если в моем государстве случится гражданская война! Даю три дня на поиски подстрекателей. И не забудьте навестить его величество.

С этими словами Владычица покинула кабинет главы департамента безопасности.

Антео проводил мать, пообещав сходить к отцу, плюхнулся за стол, сгреб в сторону бумаги и, положив перед собой чистый лист, разделил его на несколько частей.

В стране правили сословия, объединяющие множество профессиональных каст. Сам он, как и его семья, принадлежал к высшей касте ваниров. Чуть ниже на иерархической лестнице стояло сословие воинов, следом за ними шли люди творчества, служители всевозможных культов, учителя и духовники из касты манов и только потом каста тайши – сословие рабочих и торговцев. Еще была самая низшая каста крестьян и рабов – иолаты, но о ней вспоминали крайне редко. До сих пор только воины и маны могли брать в жены женщин из каст более низкой ступени. Ваниры очень строго следили за чистотой своей крови и таких браков не допускали, а тайши не стремились к выбору, их устраивало текущее положение дел. До настоящего времени. И вот теперь кто-то вновь начал раскачивать лодку, пытаясь протащить через Собрание глав классов закон о неравных браках. Именно тогда, когда Владыки решились вывести страну из добровольной изоляции и заключить союз с людскими мирами.

– Пригласи ко мне всех свободных агентов, – приказал Антео адъютанту и подумал, что сегодня на женскую половину он не попадет.

Летта

Стемнело, и на ночлег Борг велел остановиться на постоялом дворе большой деревни со смешным названием Курочки. Летта, еще не совсем оправившаяся от магического лечения, так устала трястись целый день в кибитке, что была рада любой кровати, лишь бы она не качалась и не подпрыгивала на кочках. А еще ей до зуда хотелось помыться. Вымыть голову, снять с себя это допотопное платье, которое висело на ней как на вешалке, и выпросить у Борга чистый комплект мужской одежды.

Как только кибитка въехала за высокий частокол, раздались мужские голоса, замелькали факелы, кто-то подхватил под уздцы лошадей. Дик спрыгнул на землю, и Летта со вздохом последовала за ним, но запуталась в платье и чуть не свалилась с телеги, проклиная про себя дурацкие обычаи этой страны, не позволяющие простолюдинкам носить брюки! На эту тему ее просветил Борг, который всю дорогу болтал без умолку, с удовольствием отвечая на все вопросы, заданные при помощи Дика и пантомимы. Хорошо, что друг был рядом и успел подхватить девушку на руки, да так и не опустил на землю, а, бережно прижав к груди, понес в сторону большого деревянного дома. Летта не возражала. Дик, несмотря на кажущуюся худобу, был мальчиком сильным и легко нес ее бараний вес. Оказаться на руках было очень приятно, и она с любопытством оглядывалась по сторонам. Однако на крыльце Дик поставил ее на ноги, крепко ухватил за руку и первым вошел в полутемное помещение, Летта покорно последовала за ним.

Внутри все оказалось вполне сносно. Длинные крепкие деревянные столы, вдоль которых тянулись не менее добротно сделанные скамьи. На стенах и под потолком развешаны пучки ароматных трав и лампы, в которых горел желтый магический огонь, но запах пищи и людских тел все равно бил в нос непривычными резкими ароматами. Впрочем, тихонько вздохнула Летта, от нее сейчас тоже исходил не запах роз. Борг сказал, что ее слегка помыли после лечения, но этого «слегка» явно было недостаточно. В помещении было людно. В основном, как успела заметить девушка, за столами сидели мужчины в простой темной одежде. И еду разносили мужчины. Крепкие парни, которые при необходимости могли поработать и вышибалами. Пока друзья протискивались между столами, Летта несколько раз едва успела увернуться от жаждущих шлепнуть ее по попке. И когда они добрались до своих спутников, она просто тряслась от страха и негодования. Дик только вздыхал, явно ему это тоже не нравилось, за столом он, подтолкнув девушку в самый темный угол, сел рядом и хмуро уставился на Борга, всем своим видом выражая недовольство.

«Да уж, – тоскливо думала Летта, – если ко мне пристают, когда я выгляжу как Золушка до встречи с крестной да еще в компании пятерых вооруженных мужчин, то где бы я оказалась, не будь рядом Дика?»

Два грозных подавальщика принесли большие подносы и, быстро выставив на стол тарелки и несколько кувшинов, удалились, смахнув квадратные монетки, которые выложил стопочкой Борг. Летта дернула Дика за руку и потерла ладошками щеки, словно умывалась.

– Сначала поешь, потом попрошу, чтобы тебе в комнату принесли воду, – понял ее друг.

«А одежду?» – показала Летта, смирившись с невозможностью вымыть хотя бы руки.

– Одежду тебе даст магистр, когда приедем. У нее в поместье найдется что-нибудь из старых вещей. Вот и перешьешь, – с улыбкой «утешил» ее Борг, принимаясь за еду.

Летта совсем сникла. Ушивать она не умела, а носить одежду с чужого плеча было унизительно. Аппетит пропал совершенно, и она просто тоскливо ковырялась в тарелке, выбирая маленькие кусочки мяса и размазывая ложкой напоминавшую перловую, недосоленную кашу по деревянной миске. Она не заметила, как притих народ, и только когда один из воинов легонько толкнул ее в плечо, подняла глаза. К столу напротив подходили двое аристократов в сопровождении четырех охранников. Богато одетая женщина и златоглазый мужчина. Айт с длинной косой, в черной бандане, одетый в кожаные штаны и кожаную куртку, покрытую множеством металлических заклепок, сразу напомнил Летте байкера. Этакого хорошо вооруженного всевозможными колюще-режущими предметами байкера. Рядом присвистнул один из воинов, и девушка услышала, как он уважительно шепнул соседу: «Двурукий». Айт пододвинул женщине стул, быстро окинул посетителей внимательным взглядом золотистых глаз, стянул с плеч куртку, оставшись в черной рубашке, и, с улыбкой что-то говоря, сел напротив спутницы. Женщина слишком звонко рассмеялась. «Кокетничает», – с какой-то иррациональной злостью подумала Летта, моментально почувствовав и грязные волосы, и ободранные ногти, и свое затрапезное платье. Четверо сопровождавших пару воинов в одинаковой зелено-красной форме сели отдельно. К айту тут же подбежал хозяин заведения – толстый, румяный, лысый, типичный трактирщик, в сопровождении двух подавальщиков. Тотчас на столике появилась желтая скатерть, и со сказочной скоростью возникли серебряные тарелки, наполненные мясом и овощами. Айт щелкнул пальцами – трактирщик метнулся в погреб и приволок темную бутылку, на ходу вытирая ее от пыли.

– Прошу, многоуважаемый сай!

Айт легким движением руки отправил его восвояси и сам налил спутнице вина в серебряный кубок. Летта присмотрелась к мужчине, сравнивая его со своим «женихом». Живое подвижное смуглое лицо, на котором мерцали холодным белым золотом внимательные глаза. Он снял бандану – и Летта тотчас обозвала незнакомца «зебром». Абсолютно белые пряди чередовались с черными как смоль волосами. Он не был так красив, как Антео, скорее просто симпатичен, каждое его движение было лаконично и скупо, ничего лишнего. Даже не разбираясь в воинском искусстве, Летта поняла, что перед ней опытный воин.

Она покосилась на спутницу айта. Это была первая богатая женщина, которую попаданка встретила в этом мире, и Летте было интересно все. От розовых туфелек на маленьком каблучке до массивного безыскусного колье – аметисты в обрамлении золота. Сама женщина не показалась Летте красивой. Миловидная, но не более того. Слегка полновата, холеная и уверенная в себе, около тридцати лет, с толстой русой косой, уложенной вокруг головы и украшенной шпильками с жемчугами. На женщине было надето длинное светлое платье, а поверх еще одно, более короткое, с разрезами на рукавах и вдоль бедер. Все в лиловых тонах. Она аккуратно брала пухлыми пальчиками, унизанными многочисленными кольцами, мясо с тарелки и деликатно откусывала по маленькому кусочку, запивая вином, которое услужливо подливал ей айт. Вилок в этом заведении не подавали. Ее спутник спокойно орудовал ножом, используя его и как вилку, и по прямому назначению, и, похоже, дискомфорта от этого не испытывал. Постепенно народ перестал глазеть на благородных, и в помещении вновь повис тихий гул, который бывает, когда разговаривает сразу множество людей. У Летты возникли вопросы, и она повернулась к Боргу, пытаясь задать их при помощи рук, кивков и Дика. В конце концов паренек понял, что ее интересует.

– Да, это айт. Каста воинов.

– Угу, класс наемников, – буркнул Дик, с неприязнью глядя на айта.

Летта заинтересованно подняла на друга глаза, но парень уткнулся носом в чашку и замолчал. Зато Борг с удовольствием поделился знаниями:

– У айтов все очень сложно. Учитель как-то рассказывал, но я понял лишь половину. Все их общество делится на сословия – касты: ваниры, воины, маны, тайши, иолаты. А внутри каст существуют профессиональные классы.

– И выброски, – зло прошипел Дик.

– А это кто? Я о них никогда не слышал, – с интересом повернулся к нему ученик магистра Веррона.

– Еще бы ты о них слышал! Официально их не существует, о них запрещено даже думать, не говоря уж о том, чтобы их замечать и рассказывать о них людям. Они не относятся ни к одной из каст. Изгои, про́клятые, смески. – И он угрюмо замолчал.

Летта ласково погладила друга по спине, всей душой жалея, что начала этот разговор. Она догадалась, что нелюбовь Дика к айтам не возникла просто так. А Борг тем временем продолжал:

– А еще у них странная религия. Как ты знаешь, у нас единобожие, мы все верим в Единую Мать, а они поклоняются многим богам и не верят в смерть. Когда приходит время уйти к прародительнице, айты возрождаются в новом теле. Соблюдая заповеди своих богов, они в следующей жизни могут родиться в более высоком сословии. Каждый айт должен пройти путь наверх, и только тогда его душа отправится в Гентару – место, где все равны и счастливы.

«А мой жених?» – Летта, поочередно указывая то на кольцо, то на себя и делая странные движения, с трудом смогла задать интересующий ее вопрос. Если так будет дальше продолжаться и Единая Мать над ней не сжалится, придется придумывать язык жестов.

– Твой жених из ваниров. Только у них такие насыщенные чистым золотом глаза и черные волосы. У воинов глаза намного светлее, у манов серебряные, у тайши – цвета жидкой меди. А вот у иолатов не бывает чистого цвета, но я их никогда не видел и не представляю, как это выглядит.

– Смешно. Один глаз серебряного цвета, а второй голубого или карий и медный. У них только цвета ваниров не бывает. А так – любое сочетание, – недовольным голосом сообщил Дик.

– Откуда ты это все знаешь? – подозрительно спросил Борг, прищурив глаза.

– Один странник рассказывал. Он бывал в Сан-Тании, – нехотя пояснил Дик, и Летта поняла – врет.

– Все маги из ваниров. Воины тоже обладают некоторыми магическими навыками, но в основном пользуются амулетами. Они иногда нанимаются телохранителями к знатным людям. Ага, цена их услуг сопоставима со стоимостью дома в столице, но все равно пользуются огромным спросом. Иметь такого телохранителя очень престижно. Что? На сколько лет? На год, не больше. У них какие-то собственные законы на этот счет. А это маркиза Варадея Гранч, в девичестве баронесса Кирик, жена начальника королевской канцелярии.

– Откуда знаешь? – поинтересовался Дик, исподтишка рассматривая маркизу. – Ожерелье у нее сотен на пять потянет.

– Они приезжали к учителю именно из-за этого ожерелья. Он на него маячок накладывал, чтобы при краже вора найти легко было. Так что даже не пытайся, – хмыкнул Борг.

– Очень надо, – буркнул Дик и встал, потянув за собой Летту. Настроение у парня стремительно портилось. – Мы в свою комнату. Девчонка будет ночевать со мной!

Белобрысый хотел возмутиться: Летта слышала из разговора охранников, что ей сняли комнату рядом с номером Борга, и парень рассчитывал сам проводить ее, но Дик так сверкнул глазами, что ученик мага решил не спорить. Летта вздохнула: похоже, ей еще долго предстоит играть роль тихой и затюканной девчонки, спящей со старой куклой. Кстати, где этот прототип Барби?

Когда они проходили мимо столика маркизы, айт одним незаметным движением встал и преградил им дорогу. Летта испуганно дернулась. Дик молниеносно задвинул подругу себе за спину и угрожающе положил руку на кинжал. «Вот дурачок, – подумала Летта, – этот воин его разделает как орех». Она решительно потянула Дика к лестнице, не хватало еще устроить потасовку с айтом.

– Сатия, – приятным голосом произнес воин, – этот человек пристает к тебе?

Летта высунулась из-за спины Дика, оглянулась, поискав глазами «госпожу», и, не найдя, на всякий случай отрицательно покачала головой, одновременно делая знак Боргу, чтобы остальные не вмешивались, и тыкая пальцем друга в спину, чтобы молчал, а сама с восторгом засмотрелась на резную костяную рукоять ножа, выглядывающую из-за пояса незнакомца. Ей захотелось подержать этот нож в руках, и Летта мучительно придумывала повод, чтобы попросить воина об этой услуге. Для айта эти ее манипуляции не прошли незамеченными, он тихо рассмеялся и, согнув руку в локте, с улыбкой произнес:

– Позволь предложить руку. Со мной ты будешь в полной безопасности.

«Ох, как бы только еще больше не влипнуть, вон как маркиза недовольно зыркает». Летта недолго думая решительно положила изящную ладонь на мужское предплечье, стеснительно пряча грязные ногти, и, кивнув недовольному Дику, позволила незнакомцу вести себя.

– Сай Ромариз?! – удивленно произнесла маркиза недовольным голосом, и Летта про себя хихикнула.

– Госпожа, я скоро вернусь, – не оглядываясь, буркнул айт и сделал легкое движение кистью. Тотчас двое воинов встали за спиной маркизы, показывая всем своим видом, что к госпоже лучше никому не подходить.

Айт провел Летту до комнаты, первым зашел в помещение, посмотрел в окно, затянутое мутным стеклом с пузырьками, закрыл на засов внутренние ставни, заглянул в шкаф и под кровать и только после этого разрешил девушке войти внутрь.

«А ничего, симпатичненько», – решила Летта, рассматривая комнатку. Кровать, покрытая толстым вязаным пледом, узкий деревянный шкаф у стены, маленький столик посреди комнаты, кресло и стул. И даже коврик на полу. А под кроватью горшок! Точно, горшок! Железный ночной горшок с одной ручкой и крышкой. Она такой видела у бабушки в деревне. Придется вспоминать детство, потому что идти на улицу она ни за что не рискнет.

– Позволь представиться: Ромариз. А как твое имя? – Айт дождался, пока девушка сядет на стул, и сам развалился в кресле, вытянув ноги.

Летта тоскливо оглянулась, но Дик, оставшийся с независимым видом стоять у двери, сделал вид, что не слышал вопроса, тогда она вздохнула и, решительно сложив пальцы щепоткой, изобразила, что пишет. Ромариз понял ее правильно, кивнул и достал из висящего на поясе мешочка карандаш и кусок плотной бумаги, при ближайшем рассмотрении оказавшейся картой. Быстро перевернув карту тыльной стороной, он протянул Летте карандаш. Ну вот ее инкогнито и раскроется, Дик сразу догадается, что она не его подружка. Летта про себя перекрестилась и решительно написала свое имя: «Летта».

– Прости, но я не знаю такого языка, – задумчиво глядя на кольцо на пальце девушки, сказал айт.

Черт! Но ведь она понимает их речь, почему же не умеет писать на их языке? Дик стремительно сделал шаг вперед и заглянул ей через плечо, а потом с недоумением в глазах повернулся к подружке. Вот сейчас все и решится. Летте стало больно, и обидно, и жалко себя до слез. Дернул ее черт взять в руки карандаш! Сейчас друг уйдет, и ей не с кем будет даже поговорить. И не важно, что он младше ее почти на пять лет, в этом мире Дик единственный, кто относится к ней с нежностью и заботой. И магине она будет не нужна. Борг рассказал, как она попала в ученицы. Ну что же, это его выбор и его право.

– Летта…

Главное – не расплакаться. Придется просить помощи у айта. А если и он откажет?

– Летта, мне плевать, что перемкнуло у тебя в голове после вмешательства магов. Я слышал, что после возврата из-за грани некоторые сходят с ума, а ты почти умерла. Конечно, ты изменилась, еще бы тебе не измениться! В тебя же влили энергию два сильнейших мага. – Дик подбадривающе улыбнулся. – Не плачь, сестренка, такая ты мне даже больше нравишься. Иди ко мне. Я тебя не оставлю, не бойся. – Дик шагнул к девушке и обнял ее, прижимая к себе.

И Летта не выдержала, уткнулась ему в грудь, обхватила руками за талию и расплакалась, как маленькая, стыдясь своих слез и не имея сил успокоиться, а он положил голову ей на макушку и что-то забубнил. Сначала она не прислушивалась к словам, а когда поняла, что он бубнит ей песенку о драчливых айтах, не поделивших невесту, начала тихонько про себя хихикать.

– Мы тут воду принесли. – В приоткрытую дверь заглянул слуга.

Ромариз, с фальшивой улыбкой на губах внимательно следивший за друзьями, развил бурную деятельность. Во-первых, он заставил притащить большое корыто вместо тазика, наносить в него воды и привел худощавую пожилую женщину, заявив Летте, что это Сали, его служанка, и она поможет ей мыться. Во-вторых, он выгнал Дика и сунувшего в комнату нос Борга, отправив их умываться и спать. Затем, пока девушка сидела в корыте и Сали под непрекращающиеся причитания по поводу ее худобы терла Летту намыленной тряпочкой, поливала ароматизированной водой, мыла ей голову, стригла ногти и втирала в кожу пахнущее лугом масло, куда-то сгонял и принес стопку мягких белых полотенец и симпатичную закрытую ночную сорочку бледно-салатового цвета, украшенную нежным кружевом. Он даже собирался лично вытащить девушку из корыта, но Сали, уперев руки в бока, грозно кивнула айту на выход. Она сама вытерла засыпающую от усталости Летту, закрутила ей на голове из полотенца чалму и помогла облачиться в ночнушку. И только после того, как девушка юркнула под одеяло, открыла дверь и позволила слугам убрать в комнате. Вместе со слугами в помещение проник Ромариз со стаканом молока и куском ягодного пирога. А следом в комнату просочился и умытый Дик, судя по его лицу решивший, что сай – слишком ненадежный айт, чтобы оставлять его наедине с подружкой. Они оба с умилением смотрели, как осоловевшая после мытья Летта ест пирожок, запивая его молоком.

– Все. Теперь спать, – скомандовал Ромариз, выпихивая Дика из комнаты. – Я нарисую на двери охранный знак, и никто не сможет сюда войти, поэтому ничего не бойся.

Летта благодарно кивнула, думать сил не было, но один вопрос не давал ей покоя. Похоже, что подозрительному Дику тоже.

– Почему ты все это делаешь?

– Она невеста… кого-то из наших, и долг каждого сая помочь избраннице соотечественника, оказавшейся в сложной ситуации, – как само собой разумеющееся выдал с улыбкой айт. С этими словами он затушил свечи и запер дверь.

Дик начал что-то с возмущением говорить, но Летта уже ничего не слышала. Она спала.

Алмар

Младший сын рода де Лемарье трясущимися руками откинул крышку инкрустированной шкатулки и потянулся длинными пальцами к очередной папиросе каннабе. Он проснулся от собственного крика час назад с гулко стучащим сердцем. Хорошо, что на спальню наложен полог тишины, иначе здесь бы уже было не протолкнуться от слуг и любопытных гостей. Очередная затяжка отогнала страхи, свежим ветром пронеслась по организму, прочищая мозг и прогоняя остатки сна. Да как тут заснешь, когда воспоминания, которые ты старательно пытаешься забыть, штурмуют многострадальную память. Вновь перед глазами, словно в медленном танце, кружатся эпизоды прошлого. Прошлого, которое не отпускает, держит на тонком, незримом, но очень крепком поводке. Еще и этот странный сон, где он вновь гонится за незнакомой девушкой с короткой стрижкой, а она исчезает за двойными прозрачными дверями, ведущими под землю. Алмар пытается войти следом, но двери не открываются, и ему остается лишь с тоской наблюдать, как незнакомка легко сбегает по ведущим вниз ступеням. «Оглянись, – шепчет он, – я должен увидеть твое лицо». Девушка уже почти внизу, вот она махнула кому-то рукой, а затем медленно оглянулась. На мага смотрело неподвижное, мертвое лицо с темными провалами вместо глаз и перекошенным в кривой улыбке ртом. Сатия Смерть в маске Безжалостной Госпожи. Это означает, что где-то он поступил неверно, не на ту развилку свернул, чем оскорбил свою покровительницу. Он отшатнулся от двери, и в этот момент раздался взрыв…

Нужно обсудить этот сон с отцом. Жаль, что в ближайшую луну не получится.

Алмар докурил, еще немного полежал в темноте, размышляя, не посетить ли ему Алию, но, подумав, понял, что такого желания у него нет. И нет уже давно. Можно было вызвать к себе постельницу или навестить одну из дам, которые своим присутствием отравляют ему жизнь, но вряд ли это поможет. Странный сон не давал покоя, и Алмар решился прибегнуть к единственному, известному ему способу предугадать события – бросить камни.

Не утруждая себя одеванием, он бесшумно прошел в кабинет. Верный охранник – белая волчица, не поднимая головы, вяло махнула хвостом и вновь закрыла глаза.

– Ленивая ты стала, подруга. – Айт почесал волчицу за ухом.

Кожаный мешочек лежал там, куда он его засунул несколько лет назад: между толстой книгой о ядах и пыльной коробкой с ингредиентами для снадобья, повышающего мужскую силу. Когда он жил с Хейдой, ему пару раз приходилось открывать эту ныне забытую коробку. Айт через силу улыбнулся. Дурное предчувствие липкими пальцами охватило разум. Алмар даже подумал, не вернуться ли ему в спальню и все-таки вызвать постельницу, но не стал этого делать, зная, что малодушие может вылиться в большие проблемы.

Он аккуратно вытащил мешочек, провел чувствительными пальцами по шершавой коже, прикрыл глаза, вспоминая свой странный сон, и, на ощупь вытащив семь камушков, бросил их на ковер. Волчица подняла голову и с любопытством уставилась на гадательные камни. Алмар, присев на корточки, с недоверием смотрел на расклад, чувствуя, как душу начинает заволакивать безысходная тоска.

– И как это понимать, дружище? – задумчиво разглядывая лежащие парами камни с вырезанными на них символами, хрипло спросил он у волчицы. Просто для того, чтобы услышать свой голос и понять, что он еще в этой жизни, а то, что пророчит гадание, не наступило и, возможно, не наступит никогда. – Ворон и Дева, Странник и Палач, Нищий и Королева. И над всем этим Кукольник. Полнейшая ерунда получается. Никогда Королева не выпадает с Нищим, или я чего-то не знаю? Это совершенно разные плоскости бытия. Ворон – это, наверное, я. И, если вспомнить сон, мне известно имя Девы. Это призванная, только вот откуда у нее могут появиться смертельные враги и отчего я вдруг возжелаю ее смерти? Не та ли это развилка, на которой мне нужно будет сделать выбор, чтобы не гневить Госпожу? Странник и Палач… Палач – это наверняка Антео, а вот кто такой Странник и почему он так ненавидит моего брата?

Волчица тихонько зарычала.

– Ты считаешь, что Антео есть за что ненавидеть? Возможно, ты права. Очень нехороший расклад, очень… А если нам изменить исходные и передвинуть Ворона к Королеве? Нет, так еще хуже… Нищий – это мальчишка-целитель, но как он может быть связан с Королевой?

Волчица подняла на хозяина темные влажные глаза и, тихонько заскулив, положила голову на передние лапы.

– Ты тоже все поняла? – Алмар протянул руку, чтобы ее погладить. – Что бы мы ни делали, Странник попытается договориться с Кукольником, и каждый из них получит свою жертву. И мне даже думать страшно, чем это может закончиться. А еще сон. Мне опять снилось перерождение…

Волчица сочувственно лизнула Алмару руку. Маг собрал камни, туго затянул петлю и спрятал мешочек на место. Между книгой и коробкой. Будь что будет, от предназначения не уйти, даже если очень захотеть. Но он попробует.

Летта

Утро встретило Летту запахом свежего хлеба, ярким солнцем, заглядывающим в щели ставен, и громким стуком в дверь. Вставать не хотелось, а от мысли, что придется опять надевать грязное грубое платье и натягивать вязаные гольфы, хотелось выть. Ну почему ей так не повезло? Почему ее новая жизнь началась в теле нищей немой девчонки с заурядной внешностью? Неужели в прошлой жизни она так много грешила? Летта тихонько заскулила, натягивая одеяло на голову.

Ромариз проскользнул в комнату с грацией большой змеи. Следом за ним вошла настороженная девушка в строгом платье, чепчике и белом переднике.

– Ты проснулась, ящерка? Вставай, уже шесть утра.

Летта с возмущением выглянула из-под одеяла. Что это еще за кличка такая? Он бы ее еще жабкой обозвал! Ромариз хохотнул и указал пальцем на ее левую руку. Летта тотчас заподозрила какую-то очередную гадость и оказалась права. В том месте, где ее тонкого запястья касались губы «жениха», за ночь появилось изображение маленькой голубой ящерицы с изумрудными глазами-бусинками. Симпатичная, но совершенно неуместная на тонкой девичьей руке картинка. Ящерица, словно услышав ее мрачные мысли, начала бледнеть прямо на глазах, и вскоре на руке остался едва заметный контур, издали похожий на переплетение тонких голубых вен.

Вот гад! Еще и пометил! Ну попадись на глаза, мистер безупречное лицо с золотыми глазами! Тут Летта вспомнила, что Ромариз еще вчера вечером упоминал ящерку, и с подозрением посмотрела на айта.

– Не хмурься, от этого бывают морщины, – посоветовал воин, выкладывая на кровать небольшой сверток. – У тебя в ауре стоит метка в виде маленькой ящерицы. Каждый айт ее видит. Я принес одежду, а твое платье отдал на тряпки. Надеюсь, ты не в обиде?

Конечно нет, о таком подарке она даже мечтать не смела! Летта дернулась к айту в порыве благодарности, но, наткнувшись на веселый взгляд, остановилась, сделав вид, что просто хотела потянуться.

– Горничная маркизы поможет одеться, дальше вы поедете с нами, на дорогах нынче неспокойно, а я не могу сейчас прервать контракт, чтобы сопровождать тебя. И еще, тебе не придется больше трястись в телеге: маркиза Варадея предлагает место в карете.

Когда сияющая Летта спустилась вниз, Борг подавился чаем и долго кашлял, подняв вверх правую руку, а Дик чуть не свалился со скамьи. Да и остальные некоторое время были в замешательстве, правда, быстро очухались и наперебой бросились к юной ученице магистра. Но Ромариз оказался первым, он галантно подал девушке руку и провел ее к столу, уже накрытому к завтраку. Летта кивком поблагодарила его и бросила вопросительный взгляд на Дика.

– Очуметь! – недоверчиво трогая ее волосы, произнес друг. – Нужно было давно тебя отмыть!

Оказывается, волосы Летты были не серые, а светло-русые, с легким каштановым отливом, мягкие и блестящие. Горничная маркизы ловко собрала их в косу и уложила сзади в спираль, закрепив костяными шпильками. Да и фигурка у девушки оказалась очень даже ничего, вот только грудь слишком маленькая. Зато талия такая, что любая принцесса позавидует. И отмытая мордашка – вполне себе симпатичная, не красавица, конечно, но и уродиной Летту назвать теперь никто не посмеет.

Если бы она еще заговорила.

Дик покосился на Борга, подумав, что теперь глаз с подруги не спустит, а то знает он, насколько вольными могут быть отношения среди магов. Враз девчонку испортят. Хотя, если судить по некоторым фразам ученика магистра, женщин у него еще не было. Молокосос, решил Дик. Себя он считал в этих делах весьма опытным молодым человеком, поэтому снисходительно похлопал приятеля по плечу и повернулся к подружке.

Летта счастливо улыбнулась и покрутилась на месте, чтобы друг смог рассмотреть ее во всей красе. Она впервые с момента переноса чувствовала себя уверенно, все-таки одежда и внешний вид очень много значат для девушки.

Ромариз словно прочел ее мысли и угадал все желания. А может, и действительно прочел, кто их, этих айтов, знает. Но он не ошибся ни с размером, ни с фасоном. Во-первых, он принес два комплекта белья. Тонкие батистовые штанишки и такую же короткую рубашечку, не совсем то, что привыкла носить Летта в прошлой жизни, но это было намного лучше, чем ничего! А еще были облегающие штаны из плотной серой ткани, мягкие черные сапожки, голубая рубашка с высоким воротником-стойкой, и поверх всего этого надевалось синее бархатное платье с отрезной талией, глубоким вырезом и высоким разрезом впереди. Как объяснила горничная, затягивая на тонкой талии девушки атласный пояс, в таких нарядах благородные дамы катаются верхом. Эту моду несколько лет назад принесли в столицу айты. Для путешествия самое то.

– Ты такая… такая… милая, – прохрипел откашлявшийся Борг, – только очень худая.

Дик толкнул товарища кулаком в бок, а Летта про себя фыркнула. Что они все зарядили: худая, худая? Сегодня Борг, вчера Сали, да и Ромариз тоже что-то на эту тему говорил. Мода у них, что ли, на толстушек? А что, вполне может быть. Помнится, она читала, что раньше вес был признаком зажиточности и богатства. Вот! Она вспомнила! Историю мира, в котором жила, моду, людей, машины, высотные дома. Знания, до сих пор отрывочные и неясные, вдруг вернулись неожиданно и полно. Не вспомнила Летта лишь себя в том мире, да и название самого мира никак вспоминаться не хотело.

В зал спустилась маркиза в таком же костюме, как у Летты, только платье было нежного персикового цвета. Девушка злорадно подумала, что на фигуре маркизы костюмчик для верховой езды сидит как на корове седло, но тотчас устыдилась своих мыслей. Ромариз подал маркизе руку, которую она с видимым удовольствием приняла, и друзья распрощались с гостеприимным постоялым двором, на задворках которого осталось старое платье Летты и небольшая часть ее переживаний.

Спустя три часа тряски в карете Летта начала про себя выть. Варадее не нужен был собеседник, ей было достаточно ушей, в которые потоком вливалась информация, состоящая в основном из светских сплетен и домыслов самой жены начальника королевской канцелярии.

– Ах, девочка, – громко говорила маркиза, она расположилась напротив Летты и безостановочно что-нибудь жевала, – тебе очень повезло, что мы изменили маршрут и мой телохранитель встретил тебя в этом захудалом месте. Он мне рассказал, что после болезни ты потеряла не только речь, но и память. Как можно забыть свое родовое имя? Это так печально! – Варадея поднесла к сухим глазам платочек. – Хорошо, что Ромариз, как истинный сай, не смог пройти мимо. Кстати, ты знаешь, почему он решил тебе помочь?

Летта отрицательно покачала головой, про себя посылая любопытную маркизу куда подальше.

– Он сказал, что ты – невеста благородного айта. Это правда? – Маркиза выжидательно уставилась на девушку, всем своим видом показывая, что уж она, в отличие от Ромариза, точно не поверит таким глупостям.

Летта сделала круглые непонимающие глаза. Варадея недовольно нахмурилась, а девушка вдруг поняла, что она подставляет Ромариза. Если у них с маркизой роман, то ее отрицание может вызвать у женщины подозрения и ревность. А вот этого Летте очень хотелось избежать, ссориться с маркизой не входило в ее планы, поэтому она молниеносно изменила решение. Испуганно озираясь по сторонам, приложила пальчик к губам и с заговорщицким видом поднесла к лицу маркизы руку с тонким золотым колечком на пальце. И ехидно расхохоталась про себя, увидев алчное и недоверчивое выражение лица Варадеи.

– Красавицы, к вам можно? – В дверь кареты проскользнул Ромариз с двумя букетиками полевых цветов. – О, пирожки!

Маркиза тут же всучила саю корзинку с пирожками и с кокетливой улыбкой произнесла:

– Такой галантный сай – всегда желанный гость в любом обществе, тем более я только что жаловалась попутчице на скуку. Бедная девочка ведь не может даже поддержать беседу.

Летте, которой больше всего на свете хотелось расспросить маркизу о тысяче вещей, только удрученно кивнула.

– А я вам рассказывал, как меня едва не женили? – весело подмигнув девушкам, спросил Ромариз, запихивая в рот последний пирожок.

И следующий час маркиза и Летта громко хохотали, одна вслух, а вторая про себя, над незатейливыми приключениями молодого и неопытного сая, двадцать лет назад впервые попавшего в людские земли. Ромариз умел рассказывать весело, сочно, не стесняясь показать себя с разных сторон, да только уж очень он старался избегать в своих рассказах любой информации о своей родине.

«Какой прикольный, – думала Летта, слушая очередную байку в исполнении хохочущего айта. – Как с ним легко и надежно. И симпатичный. Такое чувство, что мы знакомы много лет. Имя у него под стать внешности, испанское, Ромариз. Рома, Ромка, Ромашка. – Летта перевела взгляд на букетик, который так и держала в руках. – Интересно, как он будет выглядеть с распущенными волосами…» Тут Летта поняла, что уже несколько минут пялится на сидящего напротив мужчину и думает о совершенно непристойных вещах. Она покраснела, смутилась, опустила глаза и сделала вид, что ей срочно нужно что-то найти в сундуке под сиденьем.

На прощанье айт попросил маркизу показать Летте руны, за что девушка была ему очень благодарна. Варадея, правда, ее энтузиазма не оценила. Скептически поджав губы, она изрекла фразу, убившую Летту наповал:

– Зачем женщине грамота? Меня читать и писать обучил маркиз, и то лишь по той простой причине, что я лично проверяю почту в его отсутствие и должна знать, какие письма необходимо довести до сведения начальника канцелярии в первую очередь. Большинство женщин грамоте не обучают.

«А чему же их обучают?» – показала жестами вопрос растерянная Летта.

– Шитью, вышиванию, танцам, умению поддержать разговор, этикету, управлению хозяйством, как почитать мужа и подчиняться ему…

Летта недоверчиво смотрела на маркизу. Жизнерадостная и веселая Варадея как-то плохо ассоциировалась у нее с женщиной, подчиняющейся мужу. Этот взгляд весьма развеселил маркизу, и она, откинувшись на мягкую спинку сиденья, с весельем в глазах открыла Летте секрет:

– Я дочь мага, правда, способностей у меня нет, поэтому жила с матерью, но по настоянию отца воспитывали меня совершенно не так, как воспитывают девушек в королевстве. Однако грамоте матушка меня не обучала, справедливо решив, что моему будущему мужу это может не понравиться. – Увидев вопрос на личике собеседницы, она пояснила: – Меня просватали за маркиза, когда мне было десять лет, а в шестнадцать он ввел меня в свой дом.

Летта сочувственно вздохнула.

– Нет, нет. – Варадея замахала руками. – Маркиз – замечательный человек и очень обо мне заботится. Он прекрасно понимает, что я привыкла к некоторой свободе, поэтому нанял для меня телохранителя из айтов и позволил проведать матушку, которая живет в поместье на юге. Там сейчас отдыхают наши дети. – Маркиза заливисто рассмеялась, увидев на лице Летты крайнюю степень удивления. – У меня пятилетняя дочь и сын на год ее младше. Как думаешь, сколько мне лет?

Летта показала на пальцах двадцать, чтобы польстить маркизе. Хотя для себя еще при первой встрече решила, что женщине около тридцати.

– Мне двадцать четыре года, – гордо сообщила Варадея, – и я выгляжу великолепно, потому что во мне течет кровь мага.

Летта чуть со скамьи не свалилась. В ее понятии «великолепно» – это как-то по-другому. Хотя… она внимательно всмотрелась в лицо собеседницы. Морщин нет, кожа гладкая, свежая, на щеках легкий румянец, в косе нет ни одного седого волоска. «Поверю маркизе на слово», – решила она.

– Как ты думаешь, сколько лет саю? – не унималась Варадея. Летта только плечами пожала, на вид Ромариз выглядел никак не старше двадцати пяти лет. – Ему сто три года! – выпалила маркиза и, довольная произведенным эффектом, с удовольствием посмотрела на изумленную спутницу.

«Ну и хорошо, не будешь ему глазки строить, – думала Варадея про себя. – Хватит с тебя и жениха. Судя по удивлению, айтов ты в своей жизни видела не так уж и много, если вообще видела. А кольцо на пальце еще ни о чем не говорит! Соврать может любая. А сама глаз с Ромариза не сводишь, неужели думаешь, это незаметно? Однако почему тогда айт так тобой заинтересовался? Не мог же он влюбиться в девчонку с мальчишеской фигурой? Насколько я знаю, саю нравятся женщины, у которых есть за что подержаться. Нужно обязательно рассказать мужу, а он пусть передаст его величеству. Возможно, через тебя удастся наконец-то договориться с айтами о поставках эрийского шелка».

Так они ехали двое суток, останавливаясь лишь, чтобы перекусить и размять ноги. За это время Летта научилась складывать некоторые руны в простые слова и исписала мелким почерком три листка бумаги, выданных ей горничной маркизы, которая теперь вместе с Сали и Диком ехала в кибитке. Ромариз успел сунуть нос в ее записи, после чего начал поглядывать на Летту с уважением, чем вновь вызвал на щеках девушки пунцовый румянец. Всего в местном алфавите было двадцать восемь рун. Возле каждой руны Летта сделала транскрипцию на знакомом ей языке и написала примечания. В итоге у нее получился словарик, которым она беззастенчиво пользовалась при написании коротеньких слов. Поняв, что знание родного языка дает ей огромное преимущество, Летта, не стесняясь, записывала ту скудную информацию, которую смогла выловить из рассказов окружающих, тем более было ее не так уж и много.

Королевство Юман, в котором она оказалась, занимало большую часть материка и граничило с четырьмя государствами. Климат здесь был умеренный. Теплое лето и мягкая зима. Правил страной тридцатипятилетний король Тэтвуд Первый, красавчик и бабник, если судить по рассказам Варадеи. Единственная религия в этой части мира – вера в Единую Мать. Маги? Да, маги есть, как и колдуны, но живут обособленно, появляясь на землях королевства, лишь подписав контракт. Почему? Потому что много веков назад случился природный катаклизм, после которого сместились энергетические потоки, и теперь в мире не так уж много мест, где находятся сильные Источники. И вокруг всех этих мест выросли города магов. Именно в один из таких городов они сейчас и направляются. Точнее, маркиза направляется к мужу после посещения поместья матери, а вот Летта с друзьями едет дальше, в Долину магов. Какая разница между магами и колдунами? Маги берут энергию из мира, а колдуны так не умеют, поэтому они накапливают ее в жезлах и амулетах.

– Конечно, маги формально подчиняются королю государства, на чьей территории они находятся, но реально… – фыркнула маркиза, когда Летта при помощи пальцев смогла задать ей вопрос. – А ты бы подчинялась, имея в руках такую силу? Но и в дела королей они не лезут. Выполняют контракты, изготавливают амулеты, некоторые имеют в королевствах дома и лавки, но большинство занимаются исследованиями и не любят покидать долину. Например, мой отец создает амулеты и артефакты и очень хорошо на этом зарабатывает. Самые популярные и востребованные маги – это офицеры и целители. Их с удовольствием нанимают на службу. Травники? Нет, травники не маги. Их относят к лекарям.

Об айтах и их соплеменниках – теббах никто ничего не знал. Ходили только разные слухи, иногда совершенно нелепые и противоречащие друг другу. И этими слухами маркиза была готова делиться дни напролет.

– Представляешь, баронесса Ангелика сказала, что для танийцев не имеет значения, кого назвать возлюбленным, мужчину или женщину. Говорят, что у них даже мужчины могут рожать! Я, конечно, спросила об этом у Ромариза, но он только посмеялся. А еще говорят, что наш король хочет предложить айтам обменяться дипломатами! Конечно, он мечтает скрепить договор браком, но его сын еще слишком мал для этого, а дочерей нет.

Насколько поняла Летта, айты здесь были кем-то вроде снежного человека в ее мире. Вроде как их видели, но о них ничего доподлинно не знали. Поэтому напротив имени Антео девушка поставила большой жирный вопрос.

Все остальные сведения были примерно такого же содержания. Так или иначе, но все разговоры маркизы сводились к любовным интригам, что жутко злило Летту, которую больше интересовал общинный строй и политическая обстановка, чем кто с кем и сколько раз переспал и что на это сказала та или иная придворная дама. Ей было глубоко плевать, сколько фрейлин перетягал в свою спальню король-бабник и кто сейчас его фаворитка. Причем Летту весьма смешили взгляды Варадеи на приличное и неприличное. В ее мире даже пятиклассники были более продвинуты в этих вопросах. Но перебить маркизу она не могла, приходилось из потока ненужной информации старательно вылавливать крупинки того, что могло пригодиться.

Так они и ехали. Иногда в карету подсаживался Ромариз, жутко смущая Летту своим присутствием, иногда Дик или Борг. Ученик мага настойчиво выказывал Летте симпатию. На одном из привалов он вручил ей облезлую куклу, торжественно похороненную Леттой в кибитке под тюфяком. Деревянная фигурка сияла от свежих красок, платье было выстирано и украшено золотистым бантиком, а Борг при этом выглядел очень довольным собой. Такой неожиданный сюрприз вызвал у Летты растерянность, а у маркизы смех. Девушка, притворно улыбаясь, кивком головы поблагодарила кавалера и, как только он выскользнул из кареты, запихнула куклу в ящик с одеялами, который стоял под сиденьем, и благополучно о ней забыла.

Дик же, наоборот, выспрашивал маркизу о жизни во дворце, о придворных, моде, приемах, на которых она бывала, о наследнике и вообще очень живо интересовался светской жизнью, называя при этом маркизу «ваше сиятельство» и с восторгом глядя в глубокое декольте женщины. Летта никак не могла понять, что за игру затеял ее названый братец, ну не влюбился же он в эту женщину? Маркизе такое внимание молодого симпатичного парня льстило, и в конце концов она пригласила Дика навестить ее в столице, пообещав свое покровительство при дворе. Не сейчас, конечно, а когда он достигнет успехов в изучении магических наук. Дик, довольный приглашением, рассыпался в благодарности. А на вопрос Летты туманно ответил, что такие связи в жизни всегда пригодятся. Тем более теперь, когда статус мага в королевстве приравнен к статусу безземельного барона. Эта новость открывала некоторые перспективы, и Летта решила обдумать этот вопрос на следующий день. Но не успела.

Это не было классическое нападение, о которых она читала в приключенческих книгах. На дорогу не падали подрубленные деревья, не выскакивали из кустов грязные и оборванные разбойники. Все случилось более прозаично и жестоко. Их профессионально окружили молчаливые вооруженные люди, появившиеся словно из воздуха. Как узнала Летта позднее, так действует заклинание скрыта. Борг его еще не изучал, поэтому и прозевал нападение. Разбойников было намного больше, чем сопровождающих карету воинов, и действовали они слишком мастерски для обычных любителей легкой наживы.

Ромариз первым почувствовал опасность и успел затолкнуть в карету Сали и перепуганную горничную маркизы, затем, сунув в руки Варадеи небольшой арбалет, приказал стрелять в любого, кто приблизится к карете. Маркиза, моментально ставшая серьезной и собранной, лишь коротко кивнула, умело накладывая на ложе железный болт.

– Ханя, раздай амулеты, – скомандовала она горничной.

Служанка тут же полезла под сиденье, достала небольшую шкатулку и раздала всем по деревянному кругляшу на длинной веревке. Летта покорно надела амулет на шею. Сердце возбужденно стучало, испытывая одновременно и легкий страх, и азарт от предстоящей схватки. Впрочем, Летта прекрасно понимала, что от нее помощи не будет, она никогда не держала в руках местного оружия. Вот если бы ей дали пистолет или винтовку… Будучи подростком, она много времени проводила в тире, который был единственным развлечением в их парке. Это она помнила, как и множество мелких эпизодов из своей прошлой жизни. Вот только людей, окружавших ее, и что привело к плачевным событиям переноса, она вспомнить никак не могла. Хотя очень старалась.

Маркиза бросила на нее взгляд и ловким движением протянула небольшой кинжал. Летта с благодарностью его приняла, еще не понимая, что их может ожидать впереди.

– Колдуны! Это колдуны! – раздался голос Дика и следом за ним – тихий вой и глухие звуки ударов железа о железо.

– Не бойтесь, – процедила сквозь зубы побледневшая маркиза, – эту карету зачаровывал мой отец. Она выдержит не один магический удар. А что будет потом – лучше не думать. Зря я не послушалась Ромариза, когда он предложил нанять на этот перегон дополнительный отряд.

Летта не боялась не оттого, что была слишком смелой, а оттого, что пока не верила в реальность происходящего. Ей все случившееся казалось съемками исторического фильма. Даже любопытно было. Она забралась на сиденье с ногами, выглянула в небольшое окошко за местом кучера и в этот момент поняла, что все происходящее не чей-то розыгрыш, а жестокая реальность. Кибитка горела, источая черный дым, возле нее в лужах крови лежали двое воинов маркизы, еще один из мужчин, который утром сидел с ними за одним столом, зажимал окровавленное плечо, а сзади в него уже летел клинок, направленный безжалостной рукой невысокого смуглолицего разбойника. Ромариз, вооруженный двумя короткими мечами, двигался с такой скоростью, что Летта не могла за ним уследить. Вот он исчез из поля зрения, но дал о себе знать телом, прилетевшим с той стороны, откуда раздавался глухой звон клинков. Борг, прикрывшись маленьким щитом, швырял в нападавших сиреневыми кляксами, которые, попадая в цель, окутывали жертву шипящей субстанцией, похожей на серную кислоту чернильного цвета. Жуткое зрелище. Дик весьма ловко отмахивался кинжалом от наседавшего на него бородача с небольшой дубинкой в руке и не увидел появившегося за его спиной мужчины в черном плаще.

Его ведь сейчас убьют! Летта недолго думая рванула из кареты, крепко зажав в руке кинжальчик маркизы.

– Стой, дура! – окрикнула ее Варадея и попыталась ухватить за край платья, но Летта умудрилась выхватить подол из цепких пальцев маркизы и выскочила наружу.

Ничто и никто не имел для нее сейчас значения, кроме мальчишки, который принял ее такой, какой она пришла в этот мир, со всеми ее странностями, мальчишки, который стал ей братом. Словно в замедленной съемке она видела, как колдун поднял руку с зажатой в ней короткой палкой и направил ее в спину ничего не чувствующего Дика. Единственного, кто любил ее в этом мире просто за то, что она есть. Летта отчаянно не успевала, и она сделала то, что сделала бы любая девушка на ее месте, она пронзительно закричала:

– Дик! Сзади!

Бой на мгновение замер, повисла неожиданная тишина, в которой еще раздавалось эхо ее крика, а затем звуки вернулись, и первое, что услышала Летта, – это громкий хриплый голос, раздавшийся прямо из воздуха:

– Маркизу и айта брать живыми! Остальные не нужны! Но я хочу эту девчонку для себя! Даю золотой!

Летта опешила от такой наглости и в растерянности замерла на месте, озираясь по сторонам в поисках прохрипевшего эти слова. Однако Дик, услышав ее полный отчаяния крик, успел упасть на землю, пропуская над собой огненный росчерк, вылетевший из жезла колдуна и ударивший в бородача. Одновременно с этим колдун развернулся и бросил в девушку белую мелкоячеистую сетку, выхваченную прямо из воздуха, но налетевший вихрем Ромариз выдернул ее из-под заклятия и, схватив в охапку, забросил обратно в карету, при этом прошипев что-то на незнакомом языке, очень похожее на ругательство.

– Активируй метку!

– Что? Как? Какую метку? Ромариз!

Но айт уже бился с двумя разбойниками, жаждущими заработать золотой, и только зло крикнул:

– Ящерка!

Летта быстро оголила запястье. Голубая ящерица отчетливо светилась на бледной коже. «Господи, – взмолилась она единственному Богу, которого знала, – помоги нам! Не дай им всем погибнуть!» Она прижала палец к ящерке, молясь, чтобы это сработало, и в отчаянии позвала:

– Антео! Антео де Лемарье ла Круат! Помоги! Прошу тебя. – Последние слова она уже шептала, давясь слезами. – Пожалуйста!

Ответ пришел моментально, ощущение было, словно руку лизнул шершавый кошачий язык.

Летта тут же прильнула к окошку и увидела, как воздух заискрился, в нем появился дрожащий овал, из которого выпрыгнули несколько айтов и сразу вступили в бой. За их спинами встал знакомый до боли, но не узнанный девушкой стройный мужчина с иссиня-черными волосами, собранными в высокий хвост, и резким движением что-то сбросил с рук в сторону колдуна. Маг. Похож на Антео, но ниже ростом, изящнее, с более жесткими чертами лица. С таким любезничать не хочется, а хочется, наоборот, спрятаться от него под сиденье и притвориться мышкой. Было в нем что-то неуловимо чуждое, нечеловеческое и в то же время очень знакомое. Наклон головы, взмах рук, некая звериная грация в движениях. Может быть, все маги такие? Летта передернула плечами и твердо решила держаться от них как можно дальше.

Незнакомец, словно дирижер оркестра, быстрым изящным росчерком кисти нарисовал в воздухе узор и толкнул его в сторону мужчины с жезлом. Раздался крик, и колдуна разорвало изнутри на множество мелких частей. На Летту накатила тошнота, и она прижала ладошку к губам, не в силах отвести взгляд от айта, только что легким жестом хладнокровно убившего человека. Маг, словно почувствовав ее эмоции, оглянулся, и их взгляды встретились. Летта удивленно вздохнула, узнав эти золотые с легкой зеленой поволокой глаза. Не может быть! Но в этот момент маг отвернулся, а из марева второго портала выскочил Антео, вооруженный такими же мечами, как и Ромариз. Следом за ним на поляну выпрыгивали воины в одинаковой черной форме. Их было много, и исход боя был предрешен. Летта успела заметить, как Дик, ухватив Борга за плечо, потащил его в сторону, под прикрытие большого старого дерева, за стволом которого можно было спрятать лошадь. Она облегченно вздохнула, но в этот момент кучер маркизы бросил на дорогу какой-то предмет, хлестнул лошадей, и карета рванула с места. Ханя завизжала, опрокидываясь на спину, маркиза выругалась, уронив арбалет, а Сали крепко вцепилась в Летту, не давая ей упасть.

Ромариз, стоявший ближе всех к карете, ногой откинул в сторону окровавленное тело одного из нападающих, одним длинным прыжком взлетел на облучок, пронзая грудь предателя мечом, и, перехватив управление, натянул вожжи. Но было поздно. Кольцо на пальце Летты ослепительно вспыхнуло, руку в том месте, где пряталась ящерка, обожгло болью, а несущие кони уже впрыгнули в раскрывшийся перед ними портал. Летта еще успела услышать, как закричал Борг, а затем провалилась в глубокую синюю тьму обморока.

Алмар

Антео сильно пнул ногой в живот валяющегося на дороге связанного мужчину в богатом камзоле. Затем подумал мгновение и повторил удар.

– Прекрати, – устало произнес Алмар, – он ничего не скажет. На памяти стоят щиты. Если я их взломаю, получим идиота и ничего не узнаем. Здесь нужен менталист высшей ступени.

– Отправляй его к Владыке. – Антео еще раз с удовольствием ударил пленника, прежде чем брат открыл портал, в который нырнули златоглазые воины, подхватив трупы и связанных разбойников.

Дик исподлобья наблюдал за айтами, и его взгляд нельзя было назвать доброжелательным, столько было в нем ненависти и затаенной тоски. Рядом сидел, привалившись к дереву, магически истощенный Борг. Из их небольшой компании только они отделались синяками и царапинами. Трое оставшихся в живых воинов красовались в пропитанных кровью повязках. Но просить помощи у айтов никто не собирался. Все знали, что цена может быть слишком высокой.

– Борг! – Алмар нашел взглядом ученика магистра. – Что здесь произошло?

– Ее похитили! Разве вы не видите? Нужно срочно снять показатели по остаточной энергии портала! Я не умею! – Борг чуть не плакал. – Нужно их найти! Они охотились за маркизой и айтом, а Летта оказалась с ними случайно. Да сделайте хоть что-нибудь! Почему вы ничего не делаете?

– Мы не смогли проследить, куда настроен портал, – нехотя сообщил айт. – В момент его активации столкнулись два заклинания. Одно из них бросил я, чтобы не дать сработать порталу, а второе было защитой кольца. При столкновении сил образовались такие помехи, что произошел сбой в настройках, и мы теперь не знаем, куда их вообще могло вынести. Единственное, что могу сказать точно, – они в этом мире.

– А ваша связь? Связь между кольцами? – с надеждой спросил Борг.

– Исчезла, – коротко ответил Антео.

– А зачем вы забрали ту сволочь, что всем здесь командовал? Нужно его допросить!

– Они тебе ничего не скажут, Борг. Не суетись. – Дик медленно поднял голову.

– Если мы узнаем что-нибудь важное, я свяжусь с твоим учителем.

– Как удобно! – зло прошипел Дик. – Странно, что вы вообще появились.

– Как только я почувствовал, что моей невесте угрожает опасность, мы сразу же пришли, – внимательно всмотревшись в парня, спокойно ответил Антео.

– Что-то слишком поздно ты почувствовал опасность, сай. Твое кольцо должно было ожечь руку в тот момент, как на нас напали. Однако появились вы лишь к самому концу. Удобно, правда? Не нужно ничего объяснять немой девчонке, которую ты по каким-то причинам сделал заложницей своих игр, айт. Даже приставил к ней охранника. А я все думал: каким образом в этих местах оказался воин такого высокого уровня, как Ромариз? Зачем тебе моя сестра, сай? Как ты хочешь ее использовать? Неужели Владыка нашел оружие против теббов?

– Ты слишком хорошо осведомлен для нищего воришки.

Борг, побледнев, попытался толкнуть Дика, чтобы тот замолчал, но парень лишь отмахнулся от него, как от надоедливой букашки, и вскочил на ноги.

– Сай Алмар де Лемарье ла Круат, – с издевкой пропел Дик, – ты ведь маг, значит, видишь, что во мне еще осталась капля вашей крови, как и крови ненавистных вам теббов. В тебе ведь тоже она течет, и значительно больше, чем во мне. Хотелось бы мне знать, как в вены королевского отпрыска попала голубая кровь? Не могла же твоя матушка согрешить с врагом.

– Ты заговариваешься, выбросок, – ледяным голосом процедил Антео, вытаскивая из ножен клинок.

– Ты нападешь на безоружного ребенка, айт?

– По людским законам ты уже совершеннолетний.

– А по законам айтов я еще не вышел из младенчества. Так кто ты, человек или айт? И чьих законов придерживаешься?

Антео заскрипел зубами и резким движением загнал меч в ножны.

– К Владычице я претензий не имею. Она изумительная женщина. – Дик отвесил в сторону Антео шутовской поклон и вновь развернулся к магу. – Ты помнишь свое перерождение, айт?

Алмар вздрогнул и отступил на шаг.

– Вижу, помнишь. Я тоже помню. – Голос Дика шипел в бессильной злобе. – Я помню все свои жизни, помню, как Владыка перерезал мою нить, отсекая душу от Источника, помню, как жил среди выбросков, как вновь умирал и перерождался, пока окончательно не стал человеком. Глупая память! Почему твой отец оставил мне воспоминания, но забрал все умения айтов? Думал, что я раскаюсь?

– За что тебя наказали? – едва слышно спросил Алмар.

Дик криво усмехнулся:

– А ты спроси у папочки, за что он сто сорок лет назад перерезал нить жизни у одного из своих подданных. Может быть, он тебе и расскажет, а может быть, и нет.

Братья переглянулись, и старший нехорошо сощурил глаза, в то время как Алмар начал быстро плести пальцами хитроумные узоры.

– Даже не думай, – с ненавистью прошипел Дик, приблизив лицо почти вплотную к лицу мага, – иначе она никогда тебе этого не простит и не сделает то, что вам так от нее нужно. Я больше не могу видеть так, как раньше, и не помню, как это делается, но я знаю, что она иная, совершенно не такая, как обычные люди, и тебе придется постараться, чтобы завоевать ее доверие, сай Алмар. И, клянусь Темной Ро, если ты обидишь ее, я убью тебя, сай. Убью так, чтобы ты не смог переродиться, несмотря на твое происхождение. Я посвящу этому остаток своей человеческой жизни, но найду способ осуществить задуманное. Я еще помню, как объявляется кровная месть.

Дик резко развернулся и пошел ловить разбежавшихся лошадей. Следом за ним, бросив на айтов извиняющийся взгляд, поковылял Борг.

– Нищий, – задумчиво проговорил Алмар, вспоминая свое гадание. – Нищий и Королева. Мне нужно точно знать, за что его лишили жизни.

– Не хочешь объяснить?

– Не сейчас. Мне надо самому во всем разобраться.

– Я за ними присмотрю. – Антео, прищурившись, следил за парнями. – Ты тоже не чувствуешь метку?

Алмар качнул головой.

– Мое кольцо должно было исказить вектор переноса, со временем оно восстановится, но пока мы слепы.

– Парень упомянул Ромариза. Это правда?

– Он сопровождает маркизу Варадею и встретил призванную три дня назад.

– Ты ему доверяешь?

– Доверять Ромаризу, который за эти годы увел у меня трех женщин? Шутишь? – Антео замолчал, просчитывая варианты. – Если они живы, Ромариз не даст девчонку в обиду.

Алмар бросил быстрый взгляд на запястье, вокруг которого обвивалось изображение красной ящерицы с синими глазами.

– Если они живы…

– А если нет, мать меня убьет, – с тоской сообщил небу Антео, прежде чем вступить в очерченный братом портал.

– Послушай, Дик, а это правда, то, что ты говорил саю Алмару? – не выдержал Борг, когда айты скрылись в портале. Все это время он изнывал от любопытства и едва смог дождаться возможности задать мучающий его вопрос.

– Поклянись Силой, что ты никому об этом не расскажешь.

Дик, уже несколько раз пожалевший о своей несдержанности, хмуро глянул на Борга и подумал: «Ну что мешало промолчать? Нет, полез со своей правдой, идиот вспыльчивый. Мало того что раскрылся, как последний болван, так еще и врагов нажил в лице принцев. Будто мне до сих пор мало было неприятностей».

– Клянусь!

– Как ты понял, я не всегда был человеком.

– А кем? Кто такие теббы? Ты тебб, да?

– Я – человек! Будешь перебивать – ничего не расскажу.

Борг испуганно замотал головой.

– Я родился в Сан-Тании… Много веков назад, еще в те времена, когда мир был молод, а о людях не знали даже боги, появились наши предки, в силу каких-то обстоятельств вынужденные покинуть родину. Они называли себя зейтами, а мы называем их Первыми. Никто уже не помнит, война или природные катаклизмы заставили их бежать из родного мира. Их было немного, чуть больше тысячи бессмертных существ, совершенно не похожих на своих потомков. Первые не обладали стабильными телами и зависели от Источника, который принесли с собой. Вынужденное пребывание в новом мире с совершенно непривычной энергетической структурой не доставляло им радости. Несмотря на практически бессмертное существование, у них перестали рождаться дети. Только не спрашивай у меня почему. Я знаю лишь официальную версию, то, что положено знать рядовому жителю, не более. Предки постоянно искали возможность вернуться в родной мир, но, когда такой день настал, среди них вспыхнула ссора, причина которой так и осталась для нас неизвестна. В итоге несколько десятков семей были брошены умирать в чужом мире. Остальные ушли, оставив соотечественникам лишь небольшую часть Источника, чтобы энергия безвозвратно потерянного мира поддерживала в них жизнь. Борг, я тебя прошу, не перебивай. Мне и так сложно об этом говорить. И не смотри на меня с таким детским восторгом! Что такое Источник? Этого я тебе не скажу, с какой бы ненавистью я ни относился к айтам, но выдавать секреты, от которых зависит жизнь целой расы, я не стану. Может быть, когда-нибудь, когда ты станешь магистром и если мы доживем до этого момента… Для полного бессмертия оставшимся зейтам не хватало энергии Источника, и тогда они решили слиться с животными, отдав им свой разум и души. Для проведения ритуала Первым пришлось принести жертвы, чтобы усилить Источник. Вопреки слухам у нас всего девять богов, и все они родились от тех пришельцев, кто пожертвовал собой ради выживания остальных. Не сбивай меня. Все о богах знают лишь посвященные касты манов. Я к ним не отношусь, у меня вообще с богами сложные отношения. От слияния родились две расы: теббов – разумных животных и айтов – людей со звериными глазами и магическими способностями. Шли века, смешение крови, энергий и плоти привело к нынешнему виду обеих наших рас. Какие теббы? Ты видел того барса, который ластился к Летте? Измени ему цвет глаз, поставь на задние лапы, одень, и получится тебб. Нет, они не оборотни. Оборотни – это сказки для крестьян. Да, они могут частично трансформироваться. Ты будешь слушать или мне прекращать? Вот и слушай, а вопросы задашь после! Прошло много веков, прежде чем произошел раскол между двумя расами, повлекший за собой войну. Причина была. Очень важная причина. Ты правильно догадался – контроль над Источником. И только триста лет назад, когда количество населения стало стремительно падать, Владыки договорились о перемирии, объявив Источник нейтральной территорией. В мире осталось всего два ритуальных кинжала, заклятых на кровь Владык, которыми можно лишить жизни потомков Первых. Это не означает, что воцарился мир, это означает лишь, что прекратились открытые военные конфликты, но приграничные стычки происходят постоянно. Непримиримая вражда и ненависть остались, так как осталась память. Мы ведь не умираем окончательно. Это краткий курс истории, чтобы тебе было понятнее то, о чем я расскажу дальше.

Дик замолчал. Мгновение Борг смотрел на товарища словно завороженный, но едва он открыл рот, чтобы выпалить все свои вопросы, как Дик продолжил:

– Моя мать, придворная дама Владычицы айтов, была из ваниров. Как ее угораздило связаться с отцом, я не представляю. Она говорила, что полюбила его с первого взгляда и не думала о последствиях. Не знаю. Наши женщины весьма раскрепощенные в этом вопросе и обычно не прислушиваются к голосу разума. Не пускай слюни, к людям это не относится. Я был перворожденным. Это означает, что моя душа родилась в Источнике впервые. К счастью, я унаследовал внешность и таланты матери, от отца мне достался лишь зеленый цвет глаз и кое-какие способности. Борг! Ну зачем говорить о том, что потеряно безвозвратно? Мать очень тщательно скрывала беременность, но Владычица все-таки догадалась. Что она потребовала у матери за свое молчание, я сказать не могу. Просто не знаю, но я ей благодарен за то, что она нас не выдала. Иначе… лучшее, что меня ожидало, – это жизнь среди выбросков без права на перерождение. Да, общество айтов жестоко, но это вынужденная жестокость, она не дает им вернуться в первоначальную стихию к прародительнице Ра. Нет, объяснить тебе это я не могу, просто поверь мне. Меня могли выдать кровь и глаза. Но благодаря Владычице нам удалось всех обмануть. Она дала специальные капли, маскирующие параметры крови и цвет глаз. Ну что ты прыгаешь? Да, кровь у теббов голубая, а у айтов красная, но не такая, как у людей, очень густая и тягучая, словно мед. Я не маг и был рожден вне брака, поэтому не рискнул остаться в касте ваниров, а выбрал путь воина. У айтов очень строгая иерархия, да ты и сам знаешь. Когда-нибудь расскажу. Мне было тридцать пять лет, когда… Нет, не нужно мне воды. Зачем я тебе это рассказываю? Я никогда никому не рассказывал об этом! Если ты кому-нибудь проболтаешься, я тебя убью! Короче, меня назначили сторожить захваченных в плен теббов, проникших на нашу территорию. Их командир был серьезно ранен, и, когда я принес ему лечебное зелье, он меня узнал. У нас есть способы определять родную кровь. «Сын?» – Он медленно встал на ноги, и наши глаза оказались друг напротив друга. Я смотрел на отца и не верил. Если бы ты знал, сколько раз, будучи ребенком, я представлял эту встречу, сколько раз произносил про себя обидные слова, которые собирался бросить в глаза тому, кто обрек меня на постоянный страх быть разоблаченным. Наверное, я был слаб, но так и не смог этого сказать вслух. У него были точно такие же, как у меня, глаза. И в них… В них было столько чувства. Нет, я не плачу! Что за ерунду ты говоришь? Я вообще плакать не умею. Просто не хочу вспоминать тот период своей жизни. Я помог ему бежать. Меня быстро вычислили, а пока сидел в тюрьме, полностью слетела моя маскировка. Предателей у нас не амнистируют и не дают оправдаться. Владыка лично перерезал мою нить жизни, отсекая от Источника. Нет, я не нежить, и это не образное выражение. Нет, я не могу тебе это рассказать. Просто не могу! Это не мой секрет, но поверь, без связи с Источником мы, с каждым перерождением сохраняя память о прошлых жизнях, теряем способности своей расы и становимся обычными смертными, окончательно растворяясь в первичном пламене хаоса в тот момент, как в нас заканчивается его энергия. О боги, какой ты зануда! Я был выброшен из дворца на улицу с клеймом предателя. Жил среди выбросков. Умирал и рождался, с каждым рождением теряя признаки своей расы, но помня все свои жизни. Второй раз я родился человеком, но в баронской семье, затем сыном купца, ремесленника и вот теперь нищий. Я отрезан от Источника, поэтому никогда не смогу подняться выше. Это мое последнее перерождение. А теперь забирай лошадь, воинов и отправляйся домой. Я еду искать Летту.

Когда Дик закончил свой рассказ, глаза Борга влажно поблескивали, было видно, что он мучительно ищет слова для утешения, еще не понимая, что товарищ давно смирился со своей участью и в утешениях не нуждается.

– Послушай, но ведь в этот раз ты маг! А вдруг это бонус, который ты получил от своих богов? «Целитель с огромным потенциалом» – так сказала магистр Хейда. Кстати, ты знаешь, что она девять лет была любовницей сая Алмара?

– Откуда я могу это знать? Будем прощаться?

– Вот еще! Я поеду с тобой! – Глаза Борга сияли в предвкушении приключения. – Мы спасем Летту из рук злобных разбойников или, быть может, даже колдунов. После этого учитель поймет, что я уже вырос и мне можно преподавать боевую магию. А то до сих пор наставник считает меня безответственным рассеянным подростком, а я уже мужчина! Маг тебе в команде пригодится.

– А тебе не влетит от мэтра?

– Я ему отправлю сообщение из первого же города.

– Послушай, Борг, я не хочу тебя пугать, но у Хмыря был сводный брат, и, если до него дойдут слухи, что меня и Летту забрали маги, он может сделать соответствующие выводы и постараться достать нас.

– А смысл?

– Как тебе сказать… Ему есть чем меня шантажировать… Может быть, ты все-таки отправишься к наставнику?

Борг моментально надулся, а когда он начал говорить, его голос звенел от негодования:

– Ты старше меня всего на год и тоже считаешь, что я ни на что не годный слабак? После того как мы с тобой сегодня дрались спина к спине? Ты действительно так считаешь?

– Нет.

– Значит, я еду с тобой?

– И почему я точно знаю, что еще об этом пожалею?

Летта

– И куда это нас занесло? – Ромариз натянул вожжи.

Оглядываясь по сторонам, он заметил в окошке сияющую любопытную мордашку Летты. Девушка широко улыбнулась, энергично помахала ладошкой, и айт, не удержавшись, улыбнулся в ответ. «Хорошая девчушка, – подумал он, – и улыбка у нее заразительная. Интересно, Антео знает, кого назвал своей невестой? Или это приказ Владык, против которого принц не посмел возражать?»

Ромаризу хотелось увидеть сейчас лицо давнего соперника, чтобы понять, какие чувства на самом деле испытывает его высочество. Он даже на мгновение подумал, не увести ли ему и эту девушку. Ромариз скосился на Летту, которая успела высунуться из окошка и с восторгом обозревала окрестности. То, что он ей симпатичен, айт понял сразу, но пока не давал повода заподозрить себя в ответных чувствах. Летта ему нравилась, но скорее как подопечная, а не как женщина. Слишком уж юной и беззащитной она выглядела. Да и Алмара воин не сбрасывал со счетов. И если со старшим принцем, несмотря на давнее соперничество, у них было что-то напоминающее товарищеские отношения, то молчаливый и скрытный Алмар вызывал у никогда не бывшего трусом Ромариза сильное опасение. И что бы ни говорили придворные, считающие мага мягким и покладистым саем, он видел в нем и жесткую волю, и холодный, безжалостный разум. Становиться на пути этого айта Ромариз не собирался ни при каких обстоятельствах, поэтому Летта пусть побудет пока в списке опекаемых им девушек.

Поле закончилось неожиданно, и карета въехала в большую деревню. Добротные деревянные дома окружали мрачный замок с высокой крепостной стеной. Над замком развевался флаг, изображающий черного коршуна на зеленом фоне. Ромариз натянул поводья и окликнул Варадею. Маркиза, постоянно обитая при дворе, должна была знать геральдику королевства.

– Герцог Эрсен Чедре, двоюродный дядя короля по материнской линии, – не разочаровала его Варадея и улыбнулась. – Мы находимся в трех днях пути от столицы. Надо поблагодарить таинственного врага, он значительно сократил нам дорогу.

– Ах, маркиза, благодарить нужно парное кольцо Летты, которое исказило портал, иначе неизвестно, где бы мы сейчас находились. Госпожа моя, ты знакома с герцогом?

– Не встречалась, но слышала, что он хороший хозяин и старается держаться подальше от политики.

– Как считаешь, стоит нам нанести ему визит или остановимся на постоялом дворе?

Летта с интересом прислушивалась к разговору маркизы и айта, а заодно вертела головой, глазея по сторонам. Деревня как деревня, деревянные срубы, черепичные или соломенные крыши. И детишки чумазые и беззастенчивые. Они крутились рядом, не стесняясь, показывали на Ромариза грязными пальцами и громким шепотом обсуждали его глаза. Взрослые же в основном незаметно поглядывали на айта из-за заборов, но особо явного интереса не проявляли. Мало ли кто в гости к хозяину приехал.

Летта довольно втянула чистый воздух и подмигнула серьезной девочке, которая сосредоточенно рассматривала узор на карете. Как же хорошо! Все живы, она вновь разговаривает, и ничего плохого с ней произойти не может!

– А я тебе говорю, настоящий айт! Глаза золотые! Старый герцог меня послал комнату гостю приготовить. – Смешливая горничная с выбившимися из-под чепчика темными волосами показала язык собеседнице.

– Слушай, Дирка, уступи! – Ее подруга, такая же пухленькая и румяная, полезла в карман фартука. – Я тебе пять серебрушек дам!

– Да нешто я из-за денег? Мне страсть как любопытно, как эти айты устроены. Когда еще к нам златоглазый забредет, чтоб проверить, – жарко зашептала Дирка, оглядываясь на кастеляншу, которая доставала из больших сундуков чистую постель. – У нас в деревне говорили, что у них там такое… – Она склонилась к самому уху подружки и что-то зашептала, после чего обе девушки залились румянцем и захихикали.

– А ежели правда? Как же ты?

– А я тогда тебя позову. Вдвоем как-нибудь небось управимся.

– А ну хватит балаболить! – прикрикнула пожилая кастелянша, вручая каждой по стопке белья. – Марш работать, блудницы, а то управляющему скажу!

Девушки расхохотались и выпорхнули из комнаты.

Летта, пытаясь скрыть любопытство, оглядывалась по сторонам, прячась за спинами Ромариза и Варадеи. Как объяснила ей маркиза, пока ее статус не определен, она должна находиться сзади. С одной стороны, вряд ли принц выбрал бы в невесты простую девушку, а с другой – благородное происхождение Летты нечем было подтвердить. Поэтому девушка и стояла тихонько позади, с интересом рассматривая убранство зала, куда их привел высокий худой старик в смешных туфлях, украшенных впереди большими бантами, пока сай Ромариз и маркиза расшаркивались с еще крепким седоволосым мужчиной с жесткими проницательными карими глазами. Сам герцог Эрсен Чедре лично вышел встречать нежданных гостей. Герцога Летта успела рассмотреть, пока он с улыбкой на тонких губах шел к ним навстречу, и он ей не понравился. Она заметила и неискренность его улыбки, и быстрый оценивающий взгляд, и недоверие, граничащее с испугом, промелькнувшее на холеном лице, когда он ее увидел. Но это, наверное, ей показалось. С чего бы герцогу бояться какой-то девчонки? Летта перевела взгляд на парня в роскошном черно-зеленом одеянии – лосины, рубашка, длинный камзол – все даже на вид очень дорогое. Среднего роста, белобрысый, с прилизанными длинными волосами, носом-картошкой и похотливым взглядом, он пожирал глазами маркизу, и на его самодовольном лице аршинными буквами было написано восхищение и желание. Летта знала такой тип мужчин. Видно, считает себя неотразимым сердцеедом, а сам похож на промокашку. Так увлекся созерцанием декольте, что даже не замечает, с каким плотоядным выражением смотрит на него Ромариз. Вот балбес! Летта перевела взгляд на герцога и столкнулась с внимательным изучающим взглядом. И чего этот старикан на нее так вылупился?

– Госпожа маркиза, представьте меня юной даме, что застенчиво прячется за вашими спинами.

Летта смущенно опустила глаза. Вот дура, она бы еще рот раскрыла. Подумаешь, средневековый замок в натуральную величину с антикварным убранством!

– Ах, милый Эрсен, – защебетала Варадея, включая «блондинку». – Это Летта, моя воспитанница. К сожалению, бедная девочка потеряла память после тяжелой болезни и ничего о своем прошлом не помнит. Это такая трагедия для бедняжки!

– Воистину, госпожа, лишь женщина с такой чуткой и щедрой душой, как ваша, могла отнестись к незнакомой девушке с таким участием. – Герцог еще несколько минут рассыпался перед маркизой в комплиментах ее уму, великодушию и прочему, одновременно внимательно изучая лицо Летты. – Неужели у тебя не осталось ничего, что могло бы вернуть воспоминания? – обратился он к девушке. – Твое лицо мне кого-то напоминает, но я не могу вспомнить кого…

– Дядя, о чем тут думать? – влез в разговор промокашка. – Она вылитая сумасшедшая графиня Луань. Только очень худая.

Летта готова была поклясться всем, что у нее имелось, что герцог едва сдержался, чтобы не влепить говорливому племянничку затрещину.

– Графство Луань, если мне не изменяет память, граничит с вашими владениями? – невинно поинтересовалась Варадея, хмуря лоб. – Я помню эту историю. Граф с детьми отправился на ярмарку, не успев вернуться домой засветло, остановился на ночевку в лесу, где на них напали волки. Останки графа и наследника были найдены, а девочку так и не нашли и посчитали тоже мертвой. Я помню, король очень сетовал по этому поводу, граф был другом его отца. Он еще говорил, что когда-то подарил девочке куклу, с которой она никогда не расставалась…

Варадея в возбуждении повернулась к Летте, начинающей уже понимать, что судьба вновь сделала резкий виток.

– Да, я помню эту куклу, – медленно кивнул герцог, задумчиво изучая Летту. – Мы очень дружили с покойным графом, и я часто видел малышку Ви с этой куклой. У куклы было розовое платье и желтые волосы.

– У Летты есть такая кукла! – воскликнула Варадея. – Ханя, принеси! Уважаемый герцог, ты ведь узнаешь куклу? И сможешь свидетельствовать при необходимости перед королем?

– Конечно, маркиза. Но этого не потребуется. У меня служит маг, который может подтвердить или опровергнуть мои догадки. Я уже распорядился, чтобы за мэтром послали слугу.

Вот черт! Да не может быть! Они ошибаются! Она – графиня? Нищая немая девчонка – графиня? И что теперь делать?

Летта беспомощно посмотрела на Ромариза. Айт белозубо улыбнулся и подмигнул. Его, похоже, совершенно не удивил такой поворот событий. Он знал! Он все знал с самого начала! И «жених» знал! Вот почему Ромариз появился так вовремя, и вот почему Антео отдал ей свое кольцо. Айты что-то задумали, и в их игре ей отводится роль марионетки. Летта разозлилась. Никогда и никому она не позволит решать свою судьбу и распоряжаться своей жизнью! Ни айтам, ни маркизе, ни этому герцогу, ни даже королю!

В этот момент вбежала раскрасневшаяся Ханя со злополучной куклой в руках.

– Добро пожаловать домой, госпожа Виола, графиня Луань, – склонил голову герцог, бросив на куклу мимолетный взгляд.

– Но… но… – пролепетала Летта, с недоверием глядя на герцога, слишком быстро и неожиданно изменился ее статус. – А разве вы не будете ждать заключения мага?

– Летта, ты разговариваешь?! – удивленно воскликнула Варадея. – Но как?!

Летта смутилась, словно ее уличили в чем-то непотребном. Она не собиралась докладывать, что снова может говорить, но слова сами непроизвольно вырвались из уст, и отступать было поздно. Она только виновато пожала плечами и опустила голову.

– От испуга заговорила, когда разбойники напали, – тихо шепнула она Варадее.

– Конечно, мы проведем все необходимые процедуры опознания, чтобы в дальнейшем избегнуть кривотолков, но мне достаточно было увидеть твое лицо и малютку Касю, чтобы быть уверенным, – с улыбкой доброго дядюшки произнес герцог. – Я очень рад, что в графство Луань вернулась хозяйка. И очень надеюсь, что скоро в нем появится и хозяин, который сможет твердой рукой навести порядок на землях твоего отца. Познакомься со своим женихом, за которого ты была просватана еще в младенчестве. – Он положил руку на плечо белобрысого. – Мой племянник виконт Рольф.

Летта нахмурилась. Сто процентов, герцог только что это придумал! Уж очень растерянное лицо у жениха. Но это никак не доказать.

Летта, сцепив руки в замок, металась по комнате. Пять шагов – окно, еще пять – дверь и вновь по кругу: окно, дверь, окно. Нет, каков наглец! Этот промокашка еще и целоваться полез! Хорошо, что Ромариз рядом стоял и охладил пыл любвеобильного юнца. Летта нервно хихикнула, вспомнив перекошенную физиономию еще одного женишка, когда у его подбородка замерло острие тонкого черного клинка. А какой взгляд был у айта! Наверное, так смотрит сама смерть. Ничего не выражающий, пустой, безразличный взгляд сквозь жертву. Сама она в тот момент настолько растерялась, что даже сказать от возмущения ничего не смогла. Герцог, правда, извинился за племянничка, посетовав на несдержанность нынешней молодежи, мол, от счастья лицезреть живой потерянную невесту совершенно лишился парень разума, а сам виконт бросил на нее такой взгляд, что девушка поняла: сегодня ночью нужно ждать гостей. Промокашка унижения не простит. Что же делать? И что они все к ней прицепились, женихи эти липовые! Прямо хоть конкурс устраивай на звание «Жених года».

В двери постучали, и в комнату вплыла маркиза Варадея в роскошном синем платье, отороченном темным мехом. Следом вошел непривычно серьезный Ромариз. Воин сменил черную рубашку на белую и снял заспинные ножны с мечами, на этом его разоружение и закончилось. Летта вновь полюбовалась на резную костяную рукоять кинжала, она так и не решилась попросить у Ромариза это произведение искусства, только подержать в руках.

– Графиня, – он слегка поклонился и, подождав, пока маркиза опустится в кресло, сел на стул, вытянув ноги, – герцог любезно сообщил нам, что маг подтвердил твое родство с графом Луань. Ты пропала в тот день, когда погибли твой отец и брат, а мать сошла от горя с ума. До сих пор ты считалась мертвой. Ты что-нибудь помнишь о нападении волков?

Летта отрицательно покачала головой.

– По-видимому, немота и частичная потеря памяти – последствия пережитого испуга.

– К сожалению, по законам королевства женщины могут наследовать земли и титул, если в роду никого не осталось. Да и то только до замужества, – вступила в разговор Варадея. – Граф Луань приносил вассальную клятву еще старому королю, поэтому герцог не смог без разрешения его величества посадить на графский трон кого-нибудь из своих родственников, точно так же, как не смог присоединить к своим владениям земли Луань. Отчего король до сих пор не выдал замуж твою матушку, я судить не берусь. Скорее всего, сначала был трехлетний траур, а затем его величество забыл об этом. Но сейчас герцог постарается ему напомнить и обязательно попытается пропихнуть в твои мужья виконта Рольфа.

– А он сможет? – Летта закусила губу, чтобы не расплакаться.

– Влияние герцога при дворе достаточно сильно, думаю, король прислушается к его словам, – не стала обманывать Варадея.

– Но ведь я уже невеста сая Антео! – в отчаянии воскликнула Летта. Далекий айт был для нее сейчас меньшим злом, чем ненавистный виконт.

– А это будет зависеть от того, какая новость дойдет до короля первой, – решительно сказала Варадея, – и лучше всего, чтобы эту новость сообщил его величеству кто-то заслуживающий доверия.

– Вы? – с надеждой спросила Летта.

– О, что ты, я не настолько хорошо знаю его величество Тэтвуда, чтобы беседовать с ним на такие темы, а вот мой муж…

– Госпожа моя, – мягко произнес Ромариз, глядя в глаза многозначительно улыбающейся женщины, – ты ведь знаешь, благодарность Владык – это всегда честь.

– Я хочу, чтобы монополия на поставку эрийского шелка досталась тому цеху, на который укажет мой супруг. Естественно, это будут достойные и честные купцы.

– О, что ты, госпожа моя, я не настолько хорошо знаю Владык, – с улыбкой повторил Ромариз фразу маркизы, – но вот жених графини сай Антео де Лемарье ла Круат…

Летта переводила взгляд с одной на другого и постепенно успокаивалась. Еще не все потеряно.

– Мы отправимся в столицу завтра на рассвете. – Варадея ободряюще улыбнулась. – Не переживай, его величество весьма заинтересован в контактах с айтами, он не одобрит твой брак с виконтом.

– А что мне делать? – растерянно спросила Летта.

– Сегодня запереться на все засовы и спать, а завтра отправиться домой и ждать новостей, – вставая, сказал Ромариз. – Утром я попрошу герцога выделить для тебя карету и сопровождение. – Он подошел к девушке, взял ее за плечи и заглянул в глаза. – Надеюсь, ты не испугаешься, ящерка?

– Не дождешься!

– Я в тебе не сомневался. Ничего не бойся и тяни время. Я постараюсь связаться с Антео и передать ему, где ты находишься. Держи. – Ромариз вложил ей в ладонь ножны с тем самым кинжалом, костяная рукоятка которого так привлекла ее внимание в первый вечер их знакомства. – И не задумывайся, если придется обнажить клинок.

Летта дождалась, пока они выйдут, заперла дверь, не пустив даже служанку, которая собиралась помочь ей переодеться на ночь. Затем, пыхтя и скользя по натертому воском полу, пододвинула к двери большой сундук, сверху на него взгромоздила весьма увесистый стул и журнальный столик. Огляделась и придвинула к сундуку еще кресло. Проверила окна, задернула шторы и, сняв только верхнее платье, забралась под шкуры, используемые здесь вместо одеял. Кинжал она положила под подушку с твердым намерением пустить его в дело, если только промокашка даст для этого повод.

В это время Рольф, не зная о той встрече, что приготовила ему «невеста», прихватив с собой графин вина из дядюшкиного погреба, шел по слабо освещенному коридору. Он проигнорировал приказ дяди прибыть немедленно для серьезного разговора в кабинет, а весь в предвкушении предстоящей ночи, вооружившись ключами от комнаты графини, самодовольно улыбаясь, отправился покорять строптивую невесту, ни на миг не сомневаясь, что справится с беззащитной девчонкой. Графиня Виола Луань ему не понравилась. Слишком худая и бледная, на фоне яркой и фигуристой маркизы она смотрелась словно невзрачный полевой цветок у куста цветущей розы. Но рядом с маркизой постоянно околачивался этот вооруженный до зубов айт, поэтому Рольф решил этой ночью не рисковать, а посетить свою вновь обретенную невесту. Взять силой ту, что с таким испугом и отвращением сегодня смотрела на него, ту, что будет сопротивляться до последнего, унизить и сразу показать место, которое она займет в их браке, увидеть слезы в ее глазах, вынудить умолять… Мысли об этом будоражили лучше крепленого вина. Виконт представлял, как поставит ее на колени, заставит бояться себя и уважать. Он был уверен, что их брак долго не продлится, пусть графиня родит ему наследника, а там можно будет избавиться от жены. Родильная горячка, например, такая опасная болезнь…

Рольф так увлекся планами, что не заметил тень, скользнувшую следом за ним из темного угла. И только когда сильная ладонь зажала ему рот, а вторая обхватила за шею, испугался.

– Крикнешь – и ты покойник, – прошептал Ромариз в ухо горе-насильнику.

Айт забрал из рук виконта графин вина, запихнул свою жертву в пустую комнату и, швырнув на кровать, придавил сверху коленом. Рольф почувствовал, как что-то острое пропороло штаны и уперлось в пах. Парень сглотнул, боясь шевельнуться. Ромариз тем временем отхлебнул прямо из графина и, склонившись к лицу виконта, проникновенным голосом сообщил:

– Как думаешь, если я убью тебя при попытке изнасилования маркизы, мне за это премию дадут?

– Но я не собирался навещать благородную маркизу Варадею! – воскликнул Рольф с надеждой в голосе. Если этот отмороженный думает, что он идет к его клиентке, то можно еще договориться. – Я шел к дяде!

– Значит, ты заблудился: комнаты герцога в другом крыле. Зато здесь разместились графиня Луань и маркиза Гранч.

Кончик кинжала проткнул кожу, и Рольф заскулил.

В темноте блеснули глаза, айт склонился к щеке виконта, провел по ней языком и нежно зашептал в ухо притихшей жертвы:

– Увижу рядом с комнатой графини – отрежу яйца и заставлю сожрать сырыми.

После этих слов телохранитель маркизы исчез, прихватив графин двадцатилетнего вина из самого дальнего винного подвала. Исчез, не издав ни единого шороха, даже двери не скрипнули, не шевельнулась портьера, закрывающая проход, словно в комнате был призрак. И лишь разрезанные штаны да желтое мокрое пятно на покрывале говорили о том, что пришлось пережить виконту.

– Где тебя носит? – Герцог сердито смотрел на бледного племянника. – Я послал за тобой еще час назад!

– Я уже спал, – промямлил виконт, наливая себе вина в серебряный кубок и жадно к нему присасываясь. – Пришел, как только смог.

– Опять горничных тискал, – сделал собственный вывод герцог. – Скорее бы тебя женить. Собирайся. Ты отправляешься в столицу. Лично испросишь у короля разрешение на женитьбу и принесешь оммаж. Я написал его величеству письмо.

– Отчего такая спешка? – недовольно буркнул Рольф. – Утром отправлюсь.

– Отправишься немедленно! Верхом! Так у тебя будет больше шансов обогнать карету. А я постараюсь с утра задержать гостей, – гаркнул герцог, стукнув ладонью по столу. – Нюхом чую какую-то подлянку. Не нравится мне, как этот айт и маркиза переглядывались, когда я объявил, что девчонка твоя невеста. Как бы они мне планы не порушили.

– А это правда?

– Что именно?

– Ну, что нас в детстве сосватали.

– Ты что, дурак? Если бы это было правдой, думаешь, я бы затеял четыре года назад нападение на графство? Нет, я бы поступил совершенно иначе…

– А если обман раскроется? – Рольф передернул плечами, вспомнив холод металла возле самого драгоценного места.

– Как? Граф мертв, графиня чокнутая, а девчонка, к счастью, ничего не помнит. А чтобы вспомнила то, что нам нужно, я к ней своего человека приставлю. Ты еще здесь?

Прощание вышло каким-то скомканным. Во-первых, выехать с самого утра не удалось, потому что одна из лошадей потеряла подкову, пока выпрягли, пока нашли кузнеца, пока перековали. Затем долго искали Сали, без которой Ромариз отказывался отправляться в путь, оказалось, что кто-то нечаянно запер горничную айта в прачечной. Затем герцог решил передать с Варадеей хозяйственные отчеты и небольшой окованный железом сундучок с ежегодными налогами. Пока пересчитали деньги, прошел еще час. Когда наконец-то вещи были погружены в кареты и наступило время прощаться, все три солнца поднялись достаточно высоко, чтобы легкая дымка рассвета превратилась в полноценное утро.

Варадея просто сказала «до встречи» и исчезла в глубине кареты, а вот Ромариз…

Воин проводил Летту к небольшой скромной карете, которую любезно выделил герцог, помог ей сесть и сам заскочил следом. Девичье сердечко затрепетало, стукнуло громко-громко и притихло в ожидании. Но айт молча взял ее за руку, долго изучал едва заметную ящерицу, затем так же всматривался в кольцо.

– Ящерка, можно дать тебе совет, о котором ты никому никогда не расскажешь?

Летта кивнула. Она испытывала к Ромаризу бессознательное доверие и симпатию. И еще что-то, что пугало и смущало одновременно, и сейчас, когда воин держал ее за руку, девушка ощущала волнительное предвкушение.

– Почти никто не знает, что ты заговорила. Думаю, только Дик услышал твой полный отчаяния крик, когда ты бросилась его спасать, – улыбнулся айт. – Ты меня в тот момент очень напугала своим безрассудным поведением, маленькая смелая ящерка. – Он нежно провел пальцем по запястью в том месте, где виднелась метка Алмара. – Постарайся как можно дольше прятаться от… таких, как я. Ты, возможно, не знаешь, но сейчас у тебя три жениха.

Летта ахнула.

– Кроме Антео и этого труса-виконта, на тебе стоит метка младшего принца дома ла Круат сая Алмара, одного из сильнейших и жестоких магов нашего народа.

– Алмар? Жестокий?

– Летта, Алмар с рождения посвящен Госпоже, – с грустной улыбкой сочувственно произнес Ромариз и, видя недоумение на лице девушки, пояснил: – Люди так называют Смерть.

– Да нет, ты ошибаешься! Он спас мне жизнь!

– Возможно, для того, чтобы затем отдать ее своей покровительнице. Десять лет назад, будучи еще подростком, он один уничтожил поселок теббов. Вместе с женщинами и детьми.

– Но он спас меня, – повторила растерянно Летта, не веря в то, что услышала. Не потому, что не доверяла Ромаризу, а потому что помнила лукавый и веселый взгляд снежного барса и полные безумной боли золотые глаза там, на поляне у горящей кибитки. – Я видела его глаза. Он… он… такой одинокий, – прошептала девушка едва слышно и, тряхнув головой, отгоняя воспоминания, задала вопрос: – А почему он такой?

– Ящерка, я не могу тебе этого рассказать. Не проси. Раз он тебя спас, значит, у него была на то веская причина, а если сай поставил на тебе свою метку, это означает, что он открыто заявил на тебя свои права. Не знаю, как они будут тебя делить с братом… Но не позволяй себя использовать. Ящерка, ты не первая девушка, которую маги призвали в наш мир.

Летта испуганно выдернула руку и резким движением отодвинулась в дальний угол кареты. Ромариз все знает!

– Не бойся, малыш. Я никому об этом не расскажу. Это очень опасное знание, а я слишком дорожу своей обалденно привлекательной внешностью, чтобы так рисковать.

– А зачем я им? – Вот сейчас она наконец-то узнает, что с ней произошло.

– Этого я не знаю.

Ромариз соврал. Он знал, но никогда не смог бы сказать этого перепуганной, влюбленной в него девочке. Пусть все идет, как предназначено, и, возможно, эта смелая и веселая девчушка сможет побороться с темным ликом Тхаш.

– Призвать можно лишь умирающую в другом мире душу. Кем ты была и почему погибла – ты должна вспомнить сама.

– А в чем тогда заключается твой совет, сай Ромариз?

– Не доверяй никому. Особенно Антео. И не верь ни единому слову Алмара. И еще… ящерка, постарайся всеми силами избежать встречи с Владыками.

– А тебе? Тебе я могу доверять?

– Нет. Я служу Владыке и подчиняюсь непосредственно саю Антео и не смогу ослушаться его прямого приказа. То, что я тебе сейчас говорю, потянет минимум на разжалование.

– Я так не смогу! Разве можно жить в постоянном страхе, видеть в каждом встречном врага? Даже… даже в тех, кого считала друзьями.

Ромариз на мгновение задумался.

– Знаешь, я, пожалуй, пойду на небольшое нарушение. Если при нашей следующей встрече я начну обращаться к тебе официально, называя полным именем, значит, я при исполнении и тебе нужно быть настороже.

– Почему они желают мне зла? – прошептала Летта. Столько могущественных врагов сразу! – Может быть, лучше принять предложение герцога и выйти замуж за Рольфа?

– Тебя же стошнит!

Они грустно рассмеялись.

– Мы еще увидимся?

– Я на это очень надеюсь.

Ромариз обнял девушку за худенькие плечи, поцеловал в макушку и выскользнул из кареты. Летта услышала, как он крикнул кучеру:

– Трогай!

И тут ей в голову пришла идея. Еще неоформленная, спонтанная, сырая, но дающая небольшой шанс изменить ее положение марионетки.

– Стой! Сай Ромариз!

Летта выскочила из кареты на ходу, споткнулась и оказалась в объятиях воина.

– Осторожнее! – Он аккуратно поставил ее на землю. Летта про себя с сожалением вздохнула. Впрочем, оно и к лучшему, то, что она собиралась сейчас сделать, все равно ставило крест на их отношениях.

– Ромариз, сколько времени у меня есть, пока я не стану вновь видима для айтов?

– Три-четыре дня.

– Ты не просил меня молчать о том, что рассказал только что в карете. – Летта понимала, что поступает подло, но другого выхода не видела. – Поэтому я расскажу об этом своим женихам.

Айт настороженно смотрел на нее, ничего не говоря.

– Но если ты мне поклянешься, что не скажешь, где я, я поклянусь в ответ молчать о нашем разговоре.

Ну же, согласись! Согласись, пожалуйста! Летта умоляюще смотрела на непривычно сдержанного Ромариза. Айт долго изучал ее лицо, затем грустно улыбнулся:

– Ящерка, это тебе ничего не даст. Они отыщут тебя.

– Ты только поклянись!

– Клянусь не рассказывать никому из моего народа о том, куда направилась госпожа Виола, графиня Луань.

– Спасибо! Клянусь никому не говорить о том, что сообщил мне сай Ромариз и на что он намекал.

Летта встала на цыпочки и поцеловала айта в щеку, затем развернулась и побежала к карете.

– Прощай, ящерка, – прошептал ей вслед Ромариз.

Карета дернулась и, подпрыгивая на кочках и ухабах, повезла девушку к новой жизни, где ей предстояло научиться самостоятельно принимать решения и бороться за свою свободу.

– Я никому не позволю дергать за ниточки! Никому! Я справлюсь! Я сильная! Я не буду плакать! – сквозь слезы повторяла Летта свою мантру, наблюдая сквозь щель шторок за грустным Ромаризом. – У-у, но какая же я ду-у-ура! Ведь он не давал никакого повода думать, что может быть иначе.

Герцог, стоя на крепостной стене, проводил взглядом обе кареты и поманил к себе прячущегося в полумраке башни невысокого мужчину, закутанного с ног до головы в черный плащ. Лицо незнакомца скрывала тень от глубокого капюшона.

– Что скажешь?

– Это, несомненно, юная графиня, мэтр не ошибся, – раздался из-под капюшона глухой голос. – Но…

– Говори.

– Что о ней известно?

– Она ничего не помнит. Маркиза сообщила, что встретила девчонку в придорожном трактире, когда та в сопровождении наемников и двух учеников мага следовала в Долину магов, чтобы поступить в обучение к магине-целительнице.

– У девушки подчищена память. Недавно она получила травмы, несовместимые с жизнью. Ее лечили магически, а заодно убрали и воспоминания о случившемся. Фактически графиня была мертва некоторое время, но кто-то сумел вытащить ее из-за грани. Мне бы хотелось знать, кто и зачем. Вы обратили внимание на ее кольцо?

– Обычное золотое колечко, – пожал плечами герцог, внимательно слушавший собеседника.

– Не такое уж оно и обычное. Это парное кольцо айтов. У невесты виконта имеется еще один непростой жених. – В голосе мужчины послышалось веселье. – Мне уже любопытно пообщаться с этой загадочной графиней, пропадавшей неизвестно где четыре года, затем так вовремя появившейся в своих владениях, да еще и с такими покровителями.

– Это не может быть кольцо телохранителя маркизы Варадеи?

– Нет. Он из касты воинов, а у них не принято жениться так рано. Это кто-то другой… – задумчиво произнес незнакомец. – У меня есть кое-какие догадки, но их необходимо проверить.

– Вот этим и займись. Я хочу знать о ней все! И запомни: вспомнить она должна лишь то, о чем мы с тобой говорили. Мне не нужны сюрпризы.

– А если что-то пойдет не так?

– У тебя есть семь дней. До свадьбы графиня должна дожить, а потом… можешь делать с ней что хочешь!

Герцог положил на камень тугой тяжелый кошель и скрепленный личной печатью, свернутый трубочкой свиток и, не говоря больше ни слова, направился к ступеням, ведущим во двор замка. Его собеседник с улыбкой смотрел вслед. Затем сбросил с головы капюшон и, подставив ветру бледное лицо, беззвучно зашептал:

– Глупец! Тщеславный самоуверенный старый глупец. Да если за этой девчонкой стоят златоглазые саи, я пылинки с нее сдувать буду. – Получить покровительство представителя расы айтов – о таком он даже мечтать не смел, соглашаясь присмотреть за юной графиней. Колдуну-самоучке, пусть даже очень талантливому, никогда не получить хорошего образования, если он родился пятым ребенком в семье крестьянина. Графиня Луань была шансом на более достойную жизнь, и мужчина собирался им воспользоваться.

Он проследил, как карета его будущей подопечной, сопровождаемая двумя всадниками, скрывается вдали в облаке пыли. Затем вновь накинул на голову капюшон, тщательно закрывая лицо, прихватил деньги и письмо и, насвистывая веселую мелодию, легко сбежал со стены. Во дворе колдуна ждал оседланный конь.

Через несколько минут из ворот замка в сторону графства Луань выехал всадник на рыжем жеребце и сразу пустил коня в галоп, стремительно догоняя двухместную карету, увозящую Летту к ее новому дому.

Спустя пять минут слезы закончились, и Летта успокоилась, а спустя полчаса тряски по проселочной дороге наметила план действий. Во-первых, разжиться деньгами. Этот вопрос она совершенно упустила из внимания, хотя именно он должен был возникнуть в голове, как только оказалась в этом мире. И решать его нужно будет в первую очередь. Во-вторых, найти мага. Не может быть такого, чтобы действие ее поводков – кольца и метки-ящерицы – нельзя было нейтрализовать. То, что придумал один человек, всегда может сломать другой. В-третьих, найти карту. Здесь у нее были большие надежды на замковую библиотеку. Должна же быть в ее замке библиотека? А затем, после выполнения трех первых пунктов, быстренько исчезнуть из графства, укрывшись под защитой магов. Исчезнуть не так уж и трудно: нужно добраться до соседнего города и воспользоваться услугами телепортиста. Так говорила Варадея, а у Летты не было оснований ей не доверять. А когда она попадет в долину…

Так далеко Летта не загадывала. Главное – попасть. Она ведь ученица Хейды, а значит, может рассчитывать на некоторую лояльность. В крайнем случае Летта собиралась рассказать наставнице правду о себе, попросив взамен защиты и покровительства. Ведь не просто так ее разыскивали маги, возможно, она сможет что-нибудь выторговать. Например, избавления от пристального внимания айтов в обмен на некоторые знания ее мира. На этом месте своих рассуждений Летта удрученно вздохнула. Не так уж и много знаний у нее было. Разве что география. Вот объясните, кому нужны в чужом мире языки, которые она усердно изучала в университете на факультете туризма и предпринимательства? Или организация туристических маршрутов? Хотя… вот здесь, пожалуй, можно заработать. Вряд ли в этом мире знают, что такое санатории и салоны красоты. Идея Летте понравилась, и она записала ее под номером два в списке «Как можно разбогатеть». Под номером один значился пункт «Удачно выйти замуж», но он почему-то казался девушке не особенно привлекательным. А вот магистр Хейда, о которой Борг отзывался с огромным уважением, вызывала у Летты доверие и надежду. Если бы девушка знала, что магиня была близкой подругой одного из ее женихов, она бы насторожилась, но эта информация в настоящий момент была недоступна, поэтому она внесла Хейду в список лиц, с которыми нужно обязательно пообщаться, и лучше в ближайшее время. Да и по Дику девушка скучала. Почему-то ей казалось, что парень не отправится в Долину магов, а бросится на ее поиски. И эти мысли мягко и тепло обволакивали истерзанную сомнениями и неуверенностью душу.

Летта выглянула в окошко и увидела воинов, скачущих рядом с каретой, – сопровождающие, которых выделил заботливый герцог. Герцог Эрсен Чедре. Тоже темная лошадка. Что она о нем знает? Только то, что сообщила Варадея. Летта достала свои записи. Пятьдесят два года. Злопамятен, терпелив, знает, когда надо улыбнуться, а когда нож в спину вонзить. Родственников любит и в обиду не дает, но относится к ним без снисхождения. Вдовец. Детей нет. Как и всякий дворянин, с детства привык держать в руках оружие, даже сейчас весьма сильный боец. В молодости был записным дуэлянтом.

Летта положила на колени листок с записями и вздохнула. Герцога она неосознанно опасалась. Ее интуиция кричала, что если держаться от него подальше не получится, то с этим властным мужчиной лучше поддерживать хорошие отношения. Если бы не это замужество, она бы даже обратилась к нему за помощью. Летта видела в старом герцоге хорошего хозяина: его замок блестел чистотой, слуги были вышколены и стремились предугадать любое его желание, при этом они не выглядели запуганными. Деревня вокруг замка процветала. Да и Варадея рассказывала, что при дворе Чедре славится своим умением из всего получать выгоду.

Летта задумчиво смотрела в окошко. Рядом с каретой появился всадник в черном на рыжем коне, подскакал к одному из воинов и, пристроившись сбоку, поехал рядом. Мужчины перебросились парой фраз и о чем-то оживленно заговорили. Она некоторое время наблюдала за всадниками, пытаясь запомнить посадку, положение спины, ног. Ей никогда раньше не приходилось ездить верхом, но ведь придется в ближайшие дни учиться!

Что тут скрывать, было страшно. Как ее примет сумасшедшая графиня Барбара, ее кровная мать? Как встретят слуги и воины гарнизона? И что делать, если побег не удастся и придется выходить замуж? И куда подевался виконт Рольф? Он даже не вышел утром проводить невесту. Уж не отправился ли дорогой женишок к королю, чтобы первым озвучить свою версию происходящего? Даже если Варадея и Ромариз успеют раньше, ей все равно придется выйти замуж, только теперь за одного из айтов, и еще неизвестно, кто из них для нее опаснее – златоглазые или виконт? От промокашки она хоть знает, что ожидать.

При мыслях о Рольфе появилось острое желание кого-нибудь убить. Тут же перед глазами возникло худое лицо с пылающими расплавленным золотом глазами. Сай Алмар. Загадка, которую ей еще предстоит разгадать. Страшная и притягательная загадка.

Летта прикрыла глаза и задремала. Проснулась от того, что карету тряхнуло и она резко остановилась. Девушка моментально выхватила из ножен кинжал и прильнула к окошку. Слишком свежи в памяти были воспоминания о недавнем нападении. Дверца открылась, в проеме появилась голова приставленной герцогом горничной. Крепкая, круглолицая девица по имени Дирка, которая всю дорогу ехала рядом с кучером.

– Госпожа, тама это, горит чегой-то впереди.

– Отойди. – Оттеснив служанку, дверной проход заслонил широкоплечий командир воинов. – Госпожа графиня, какие будут указания?

– Что случилось? – Летта, опираясь на руку воина, выскользнула из кареты.

Чуть в стороне от дороги над лесом поднималась тонкая струйка черного дыма, словно от костра. Ничего странного в этом девушка не увидела и вопросительно посмотрела на воина.

– Там дом местной травницы, – угрюмо сообщил мужчина, не отрывая взгляда от дыма. – Господин герцог не разрешает травникам без лицензий жить в селах, вот она с ученицей на болоте и поселилась.

– Ты думаешь, на нее напали?

– Лихих людей хватает, а что две бабы сделать могут? – раздался тихий глухой голос.

Летта оглянулась. Закутанный в черный плащ всадник ловко соскочил с рыжего жеребца и, подойдя к графине, откинул капюшон. Она уже встречала раньше таких людей, в той прошлой жизни, поэтому, в отличие от горничной, не дернулась и не завизжала, чем, похоже, незнакомца даже немного расстроила. На Летту смотрел альбинос. Абсолютно белые волосы небрежно собраны в неряшливый хвост, молочно-белая кожа, невыразительные, глубоко посаженные бледно-голубые глаза с полопавшимися сосудами. Крупный нос с горбинкой и внимательный взгляд.

– Колдун, – выдохнула за спиной Дирка.

От ее слов у Летты учащенно забилось сердце, она сильнее сжала костяную рукоятку, собираясь дорого продать свою жизнь.

– Госпожа Виола, графиня Луань?

– Да.

– Герцог приказал сопровождать ваше сиятельство и оказывать любую помощь, которая только потребуется, а также его сиятельство выразил надежду, что мои советы помогут вам вновь освоиться в замке предков.

Ясно. Соглядатай и шпион в одном лице. Что же, поиграем в ваши игры, господин герцог.

– Как вас… э-э… тебя звать, господин… – Летта запуталась и замолчала, не зная, как обращаться к мужчине.

– Я не благородный человек, мой отец был всего лишь крестьянином. Ваша служанка права, я колдун. А мы не называем своих имен. Господин герцог обращался ко мне «эй, ты, колдун». – Он растянул в легкой улыбке бесцветные тонкие губы, но глаза при этом смотрели цепко и серьезно.

Летта поняла, что ее проверяют.

– Нет!

– Нет?

– Ты человек, а не собака, а у человека должно быть имя. – Девушка мило улыбнулась. – Я буду звать тебя мистер Икс.

– Мне позволено будет узнать, что означает это странное имя? – Глаза колдуна внимательно следили за графиней.

– В твоем случае это означает «неназываемый».

Ветер донес приглушенный женский крик.

– Как ты считаешь, нам нужно вмешаться? – Летте очень хотелось проехать мимо, но она знала, что никогда себе этого не простит.

– Здесь принимает решение ваше сиятельство.

– Тогда мы вмешиваемся!

Колдун вновь накинул на голову капюшон, легко вскочил в седло и, уже сидя верхом, произнес:

– Госпожа графиня будет ждать нас здесь. Карета по лесу не пройдет, – после чего ударил коня по крупу плеткой и исчез на лесной тропе.

Следом за ним ускакали и четверо воинов, на ходу обнажая мечи.

– Чтоб вас… – прошептала Летта по-русски, понимая, что в этом мире война – дело мужчин. А дело женщин, даже если они графини, тихонько сидеть и не отсвечивать, когда доблестные воины идут в битву.

Ожидание было невыносимым. Летта успела вытоптать дорожку вокруг кареты, когда из леса показались всадники. Один, два… пять. Графиня с облегчением вздохнула. Все живы. Впереди ехал колдун, он бережно поддерживал растрепанную женщину, прижимающую к шее разорванное платье. Следом два всадника тащили на веревках окровавленных бородатых мужиков. Летта, прищурившись, следила, как воины спешиваются, как колдун осторожно снимает с жеребца растерзанную женщину. Да какую там женщину! Девчонку, может быть, на год старше самой графини, да к тому же еще и беременную.

– А где вторая? – Голос получился какой-то хриплый, и Летте пришлось откашляться.

– Травницу не спасли. Она пыталась защитить ученицу, – с ненавистью глядя на пленных, заявил один из воинов. – Двоих положили на месте, одного колдун убил прямо на бабе, а эти очереди ждали.

– Кто такие? – Девушка чувствовала, как в груди поднимается ярость.

– Нелюди, – сплюнул воин.

– Трупы, – коротко обронил мистер Икс. – Полежи тихо, женщина, мне нужно тебя осмотреть, – обратился колдун к спасенной, укладывая ее на расстеленный Диркой плед.

Он достал из-под плаща деревянный резной жезл и начал водить над жертвой насилия, что-то нараспев повторяя.

– Отнеси ее в карету, негоже беременной женщине на земле валяться, – приказала Летта. – Дирка, возьми воду и помоги раненой умыться. Затем найди ей платье. Можешь взять в моих вещах, мне дорогой жених несколько штук подарил, по-видимому, сэкономить решил и ограбил музей, судя по фасону.

Последнюю фразу она произнесла чуть слышно, но колдун услыхал и тихонько хмыкнул, давая понять графине, что сарказм оценил. Слишком умный.

– Что с этими делать?

– Посадить на кол! – Летта даже не подумала, а слова уже слетели с уст. Перед глазами встало собственное отраженное в зеркале лицо. Не ее, а той незнакомой ей девочки, чье тело она заняла. Она поклялась памятью настоящей Летты, что насильников ждет только смерть! И отступать не собиралась!

– Госпожа, мы еще в герцогстве, а здесь лишь его светлость может судить и казнить, – почтительно сообщил командир воинов, глядя на юную графиню с легким уважением.

Летта прикусила губу.

– А что он с ними сделает?

– Повесит.

– Мало, – кровожадно бросила Летта воину, – я хочу, чтобы их смерть послужила предупреждением остальным. На своих землях я не потерплю насильников!

– Дык право победителя, – начал один из воинов, прислушивавшихся к разговору.

– А что, сейчас война? – ядовито прошипела Летта, стремительно разворачиваясь в сторону говорившего, тот даже попятился от разъяренной графини. – Или ты считаешь победой насилие над двумя слабыми женщинами?

– Мы можем взять их с собой. – К ним неслышно подошел колдун. – До ваших владений один переход.

Графиня кивнула и проследовала к карете с гордо поднятой головой, хотя внутри у нее все клокотало и рвалось наружу с едва сдерживаемыми слезами. Она услышала, как командир воинов поинтересовался у колдуна, как происходит процесс сажания на кол, на что альбинос ответил, что не знает, никогда о такой казни не слышал. Воин подумал, хмыкнул: «Может, еще передумает» – и дал команду седлать лошадей.

«Вот и занялась прогрессорством», – мрачно подумала про себя Летта, забираясь в карету, где на сиденье скрутилась калачиком спасенная женщина. Новый вид казни изобрела, может быть, даже назовут в ее честь. Тьфу! Ну и мысли в голову лезут! Летта бросила взгляд на соседку. Ну уж нет! Фиг вам! Не распла́чусь и решение не изменю. Иначе сама себя уважать не буду. Насильникам – самая жуткая смерть! А может, отдать герцогу? Пусть вешает. Какое ей дело до местных? Она через неделю будет далеко. Демоны ада! Ты благородная, ты претендуешь на независимость, так учись принимать решения, трусиха несчастная! Хватит прятаться в раковину! Забудь о цивилизованном мире. Здесь прав тот, у кого сила! Если бы мы не подоспели, ты представляешь, что бы они сделали с этой несчастной? Вспомни Летту и Хмыря! Ты графиня, ты теперь отвечаешь за своих людей. Тебе еще неоднократно придется принимать такие решения. Привыкай!

Казнь Летта перенесла стоически. Сложнее было объяснить способ казни. Ей пришлось рассказать колдуну, как правильно вырубить кол, как заострить, чтобы жертва не сразу умерла, на какую высоту он должен быть вбит в землю и, наконец, куда его нужно вставить. К концу рассказа мистер Икс смотрел на нее с откровенным восторгом, Дирка со страхом, пленники с животным ужасом, а воины с огромным уважением. И ведь не признаешься, что в свое время, изучая историю Испании, ей пришлось ознакомиться с трудами великих инквизиторов тех времен. Оттуда и знания.

Графиня приказала, чтобы на шеи казненных повесили дощечки с описанием их преступлений. Народ должен знать – насилия над женщинами она не потерпит!

Отъехав от перекрестка, на котором остались умирать двое насильников и убийц, Летта потребовала остановить карету. К ней пришел откат. Она едва успела отбежать за кусты, как ее начало рвать. Из глаз брызнули слезы, руки затряслись, желудок скрутило спазмами. Она ухватилась за дерево, чтобы не упасть от внезапного головокружения.

– Выпей. – Колдун сунул в руки оловянную кружку.

– Что это? – прохрипела Летта, отталкивая кружку от себя.

– Не бойся, не отравлю. Пей!

Отвар оказался слегка солоноватый, похожий на рассол.

– Спасибо.

Колдун хмыкнул и, подхватив ее на руки, понес к карете.

– Первый раз казнь видела?

Летта кивнула.

– Ничего, девочка, привыкай.

– Что ты мне дал? – Язык едва ворочался, веки стали неподъемно тяжелыми, руки и ноги словно перестали ей подчиняться.

– Тебе нужно поспать.

– Сволочь…

Мистер Икс криво усмехнулся. «Спи, спи, графиня. А как поспишь, мы побеседуем». В отварчик он добавил корень валиты, а это кому хочешь язык развяжет. «Много, ох много в тебе загадок, девонька. Где же ты пропадала эти четыре года, что за знания прячет твоя симпатичная головка, на каком языке шептала во время казни и каким богам ты молишься?»

– Госпожа! Госпожа графиня! – Чужой шепот ворвался в сон, разрушая хрупкую иллюзию забытья.

Еще пять минут, на первую пару не пойду! Что? На какую пару? Универ! Мама, отец, Пашка! Белые халаты, горящие на потолке белые лампы, белое как мел лицо отца, белая простыня, закрывающая тело, белый свет… Я ненавижу белое!

Воспоминания словно ждали, когда она проснется, торопливо навалились, стараясь втиснуться в незанятое пространство памяти, срывались на крик в голове: «А помнишь? Ты помнишь?» Что же ты сделал, колдун? Чем напоил? Зачем вернул память?

Летта застонала. По щекам потекли непрошеные слезы. Мама, мамулечка, как же ты там без меня?

– Тише, госпожа, не плачь. Вот, выпей. Выпей. – Девичьи руки помогли сесть. Спасенная от бандитов молодка протянула маленький стаканчик с густой жидкостью. – Пей, не сомневайся, – прошептала она, и Летта выпила. – Через сто ударов сердца подействует. Он не разрешил ничего давать. – Женщина покосилась на плотно занавешенное окошко кареты. – Да только спасли вы меня, как же отплачу неблагодарностью?

– Колдун? – так же шепотом спросила Летта, хотя ответ уже знала.

Травница кивнула.

– Он в успокоительный отвар настойку валиты влил, а от нее люди болтают много. Нехорошо будет, если колдун о тайнах узнает, вот я противозелье и сделала. Спасибо Единой Матери, что мешочек с травами при мне остался.

– Как тебя звать?

– Рина, госпожа.

– Спасибо тебе, Рина. Ты меня очень выручила.

Летта шмыгнула носом. Лучше бы она не вспоминала, все равно изменить ничего не сможет.

– Госпожа, не плачь! Так бывает, когда две души встречаются за гранью, – сочувственно проговорила Рина, поглаживая девушке руку.

– Ты о чем? – встрепенулась Летта.

– Ты во сне мамку звала и так плакала… А разве не знаете, что раз ваша душа у нас оказалась, значит, та, другая, в вашем мире в вашем теле сейчас, богиней Матерью в утешение родителей послана?

Летта недоверчиво смотрела на серьезную травницу.

– Это значит, что я там живая? И здоровая? Ну, тело мое? Откуда ты знаешь?

Рина замялась, опустила взгляд и, отодвинувшись от графини, села в уголок, сложив руки на кругленьком животе.

– Рина!

– Отец моего ребенка из… не наш он, короче.

– Айт?

Женщина замотала головой и прошептала:

– Тебб он.

Летта нахмурилась, но решила расспросить о теббах попозже.

– Это он тебе рассказывал?

– Да. Но он сам мало знал. Их маги призвали женщину из другого мира, тоже по замене. Если где-то умирают похожие души, то их можно поменять.

– И? – Летта подалась вперед, жадно ловя каждое слово.

– Мой, ну… тебб знал одно слово, которое часто говорила та женщина. Он любил им ругаться. Черт! – старательно проговорила она, произнося «р» как француженка. – Ты, госпожа, во сне это слово пять раз повторила, – едва слышно прошептала Рина.

– Черт! – с чувством произнесла Летта с огромным облегчением. Родители не потеряли своего единственного ребенка. И ничего страшного, что Вета будет первое время немного «с приветом». Освоится. Она ведь освоилась. С души свалилась пятитонная бетонная плита.

– Рина, поклянись, что никогда никому не расскажешь о том, что только что мне сказала. Поклянись своим нерожденным ребенком. Ты видела, что я приказала сделать с разбойниками?

Женщина испуганно кивнула, глядя на Летту с ужасом, но той было не до сантиментов. Ей нужно было обезопасить себя от случайностей.

– Так вот, если проболтаешься, я с тобой еще худшее сделаю.

– Клянусь, да только зря вы так, – обиделась травница, вытирая слезы, но на «вы» перешла. – Вы же нас с малышом от страшной смерти спасли, да я за вас теперь… – И она расплакалась. – Идти нам некуда больше.

– А муж твой где? Отец ребенка?

– Ушел он. Как узнал, что я беременна, захотел, чтоб я от ребеночка избавилась, а как отказалась, так сразу исчез. Сказал, что я глупая и чтоб его не искала. Сказал, что ребенок смесок будет, по-ихнему – выбросок. Что это позор.

– Вот козел! – с чувством произнесла Летта. – Ну, не плачь. Я тебя к себе заберу. Ой, прости, я и не спросила. С ребеночком все в порядке? Эти гады ничего не повредили?

– Они не успели. Один только…

Рина закрыла ладошками круглое личико и еще сильнее зашлась в плаче, смывая слезами напряжение последних часов. Глядя на нее, и Летта начала шмыгать носом. Потекли слезы. От облегчения, что родителям не придется переживать ее смерть, от жалости к себе, к Рине, оставшейся без поддержки, к Вете, которая тоже, наверное, все вспомнила, и просто оттого, что устала, перенервничала. Короче, отчего плачут женщины? За компанию, а причина всегда найдется.

Карета остановилась на очередной привал.

– Последний перегон остался. К первым звездам прибудем на место, – сообщил колдун, пристально вглядываясь в глаза графини.

Летта сделала непроницаемое лицо и кивнула.

– Госпожа графиня, – командир воинов подошел, как всегда, неслышно, – я бы предложил переночевать в Коровках, а утром отправиться в замок Луань.

– Причина? – встрепенулся колдун, как ищейка, поводя носом.

– Впереди дорога через лес. Нехорошие слухи о нем ходят. Говорят, белая дама в тех местах поселилась. Сам знаешь, – он кивнул на Летту, – лучше не рисковать.

– Да, ты прав. Значит, остановимся в деревне.

Летта почувствовала дикое раздражение. Какая-то герцогская шестерка будет вместо нее решать? Она так разозлилась, что даже не поинтересовалась, кто такая белая дама. А зря, как оказалось в дальнейшем.

– Пойдем поговорим, мистер Икс. – Едва сдерживаясь, чтобы не двинуть в ухмыляющуюся рожу колдуна, Летта кивнула на карету.

Воины, пользуясь моментом, сидели вокруг импровизированного стола, Рина с Диркой о чем-то шептались, стоя под деревом, поэтому подслушать их было некому.

– Итак. Что тебе надо? – Летта не стала ходить вокруг да около, а сразу задала вопрос в лоб, тем самым сбив собеседника с мысли. – Какова твоя настоящая цель? Что хочет от меня герцог? И что хочешь лично ты?

Мужчина, не ожидавший от девчонки такого напора, слегка растерялся, но затем вспомнил, что после принятия настойки прошло два часа и валит начал уже действовать. Он развалился на сиденье и, снисходительно глядя на Летту, произнес:

– Такие же вопросы могу задать и тебе. Кто ты такая?

– А ты нагл не по чину, колдунишка, – протянула девушка, откидываясь на подушку, которую подложила под спину.

Колдун опешил: ее не взяла трава развяжи-язык! Колдун насторожился. Колдун испугался и, как это бывало с ним всегда в минуты опасности, потянулся за жезлом.

– Не трогай палку – ужалит.

Летте стало весело и совершенно не страшно. Наверное, когда к ней вернулись воспоминания, они вытеснили страх. А может быть, она устала всего бояться. Кто знает? Летта не подумала о том, что она просто вновь стала целостной личностью, а славянка Вета никогда не была трусихой.

– Так что, поговорим или мне позвать воинов и подвесить тебя на ближайшем суку?

Она сможет. Колдун вспомнил вопли разбойников, и по спине пробежал холодок. Как он мог так ошибиться? Как не заметил в девчонке этой властности и благородства, которые сквозят в каждом движении, как не увидел жесткого, проницательного и ироничного взгляда? Герцог говорил, что ей только исполнилось семнадцать, но сейчас колдун ему не верил. Он смотрел на графиню, а видел собранного, опытного бойца, готового моментально ринуться в бой. Перед ним сидела женщина, уверенная в себе, знающая себе цену, и мистер Икс чувствовал, как она просчитывает в уме варианты развития событий. Эта не позволит дергать за ниточки, с такой нужно договариваться по-хорошему. Конечно, он может в любой момент ударить силой, попробовать подчинить, и даже с высокой вероятностью у него это получится, но… Но тогда ни о каком сотрудничестве речи идти не будет. Эта не простит, а иметь юную графиню во врагах почему-то не очень хотелось. Колдун не был глупцом, иначе не прожил бы свои тридцать шесть лет, поэтому он решил прислушаться к интуиции и принять ее правила.

– Что хочет узнать моя госпожа?

Летта заметила перемену в обращении и засчитала себе первую победу.

– Все.

Ах, герцог! Ах, подлец! Устранил старого графа, убил ее брата, довел мать до сумасшествия! Ну и что, что чужими руками, ну и что, что она их никогда в глаза не видела! Захотел остатки графства и безропотную жену своему племянничку? Ты у меня получишь! Все получишь, сполна! Еще не знаю как, но я придумаю! Я не знаю местных законов, но зато я жила в двадцать первом веке и знаю, что такое информационная и партизанская война. Я знаю, что такое черный пиар и рейдерский захват!

Новости были безрадостными. За эти годы от графства почти ничего не осталось. Часть земель отошла к соседям, часть к герцогу. Сумасшедшая мать Виолы легко подмахивала дарственные бумаги. Фактически сейчас ей принадлежало три деревни, замок Луань, малюсенький городок на реке и десяток хуторов. Замком управлял двоюродный брат графини, отставной майор Герж, он собирал налоги и едва сводил концы с концами. Да уж, наследство ей досталось еще то. Ничего, разберемся. Главное – избавиться от виконта. А поэтому с колдуном лучше договариваться.

– Ты обгорел. – Девушка обратила внимание на покрасневшую кожу рук альбиноса.

– Это проклятие, – буркнул колдун.

– Глупости, у тебя просто меланин в организме не вырабатывается, – не задумываясь, ляпнула Летта и тут же постаралась сменить тему: – У тебя проблем со зрением и слухом нет?

– Нет, только на свет смотреть больно. Этот ме-ла-нин можно как-то получить?

– Боюсь, что в твоем случае все не так просто. Но тебе нужно больше кушать темного винограда. – Летта быстро вспоминала, что еще она об этом знает. – Морковку, бобы, орехи… – Бедняга, он вынужден постоянно прятаться от солнца, кутаясь в неудобный плащ. – И крем на лицо и руки. Или костюм ниндзя.

– Чей костюм?

Колдун с интересом смотрел на Летту. Карета мягко покачивалась, на улице опускались сумерки, и мистер Икс зажег небольшой фонарик, свет которого делал окружающее пространство довольно уютным.

– Ой, это такой специальный костюм, который полностью закрывает тело и лицо и при этом не стесняет движения. В одном… государстве его используют непобедимые воины-убийцы. Прибудем в замок – сошьем тебе такой.

– Госпожа моя, можно вопрос?

Летта кивнула. Они уже час беседовали, и хотя другом девушка назвать колдуна не смогла бы ни за какие деньги, первый лед в отношениях им растопить удалось.

– Откуда ты это все знаешь?

– Из книг, из рассказов путешественников. – Графиня улыбнулась.

«Не врет, – подумал колдун, – недоговаривает, но не врет». Вранье он различать мог, был у него такой дар от богини.

– Госпожа помнит, что с ней приключилось? – осторожно спросил колдун.

– Последние годы я жила с нищими. Ничего не помнила о своем прошлом. Там меня звали Летта. А несколько дней назад меня почти убили.

– Кто?

– Один покойник. Не хочу об этом говорить. На счастье, маги кого-то ловили и меня спасли.

«Опять правда, но как дозированно», – восхитился про себя колдун.

– В каком городе это было?

– Туриз.

– А как звали магов?

– Магистр Хейда. Хватит обо мне. А ты сильный колдун?

– Вполне, – уклончиво ответил мужчина.

В глазах Летты разгорелся интерес.

– Расскажи!

Мистер Икс впервые встретил благородную даму, которая не шарахалась от него как от проклятого, не поджимала брезгливо губы, не корчила презрительных гримас. Графиня оказалась интересным собеседником с совершенно невероятным воображением и прекрасным чувством юмора. Она живо интересовалась его жизнью, работой, планами, и как-то незаметно для себя мужчина рассказал ей о себе почти все. И ни разу за время разговора он не почувствовал в ней фальши. Ей действительно было все интересно. И это было удивительно!

– Так что ты хочешь для себя лично?

– Покровительства того, чье кольцо госпожа носит на пальце.

Вот он и произнес вслух то, на что тайно надеялся. Колдун с напускным безразличием смотрел в окошко, пока графиня о чем-то сосредоточенно думала, по старой привычке покусывая нижнюю губу. Наконец она приняла решение:

– Услуга за услугу.

Мистер Икс вопросительно склонил голову, став похожим на растрепанного инкубаторского петуха. Летта подумала, что нужно обязательно уговорить мужчину подстричься и отпустить небольшую бородку. Так он будет намного симпатичнее выглядеть.

– Мне нужно нейтрализовать «следилки» в кольце и… здесь.

Летта вытянула вперед руку ладонью вверх, и мужчина увидел на тонком запястье едва видимую в полумраке кареты бледную голубую ящерицу. Клеймо мага, чье имя лишний раз старались не произносить ни колдуны-самоучки, ни маги. Имя юного архимагистра смерти Алмара де Лемарье ла Круат.

– Я займусь этим вопросом, – выдавил из себя колдун, стараясь не думать, что, возможно, он только что подписал себе смертный приговор. – Кольцо тоже его?

– Нет, – коротко ответила Летта. – У тебя два дня.

Они переночевали в Коровках в доме старосты, перепугав своим приездом деревенских, которые, увидев «помершую графскую дочку», да в компании «колдуна страшенного», попрятались по дворам. Едва первое солнце встало из-за леса, наскоро перекусили теплым хлебом с молоком и отправились дальше, а через несколько часов езды мистер Икс объявил:

– Замок Луань, госпожа.

Сказать, что Летта была разочарована, – значит, ничего не сказать. Она ожидала увидеть сказочный белоснежный замок с летящими вверх тонкими шпилями, украшенными цветными флагами, с высокими створчатыми окнами, сияющими на солнце цветными витражами. Замок Луань представлял собой неровную башню, к которой лепился большой добротный дом из белого камня. Его окружали каменные стены, местами развалившиеся, местами поросшие травой и мхом. Зато были крепкие деревянные ворота, которые медленно раскрывались навстречу новой хозяйке.

«Не трусить! Голову выше, спину прямо! Ты справишься!» – сказала себе Летта, усилием воли прогоняя нервную дрожь.

Поместье Алмара

Бамс! Очередная чашка из дорогого фарфора вдребезги разлетелась о стену и белыми осколками присоединилась к своим товаркам, лежащим на полу.

– Четыре, – констатировала кареглазая шатенка с яблоком в руке.

– Алия, от того, что ты портишь имущество своего любовника, ничего не изменится, – ленивым голосом произнесла еще одна дама, натуральным формам которой позавидовала бы земная Памела Андерсон, и аккуратно взяла с тарелки орешек. – Сай Алмар только посмеется.

– А может быть, превратит ее в жабу? И тогда место рядом с загадочным саем освободится, – мечтательно произнесла третья дама, кудрявая брюнетка с глуповатым выражением кукольного личика.

– Вот тебе, Витальяна! – Алия скрутила в сторону говорящей дулю и зло плюхнулась в свободное кресло. – Но почему? Почему он опять не взял меня с собой? Ронда, ты среди нас самая взрослая и опытная, ответь мне.

– Потому что ты – ледяная статуя, не способная согреть мужчину, – игнорируя грубый намек на свой возраст, спокойно заявила двадцатипятилетняя Ронда, отправляя в рот очередной засахаренный орешек.

– Зато ты у нас такая горячая, что никак не можешь потушить пожар в панталонах, – зло прошипела Алия.

– По крайней мере, твой любовник остался доволен, – ничуть не оскорбилась Ронда.

– Да ему все равно, кого тащить в постель! Если он даже Витальяну не пропустил…

– А чем я хуже тебя? – возмутилась брюнетка. – Уж не притворяюсь жертвенным бревном с многострадальным выражением лица, от которого твой мужчина ищет утешения в чужих объятиях, – ехидно добавила она.

– Действительно, Алия, если сай Алмар тебе так неприятен, зачем ты с ним спишь? – поинтересовалась Ронда.

– Значит, надо! – огрызнулась Алия.

– Ой, тоже мне секрет. Все знают, что твой папаша, граф Солес, спит и видит себя за твоим троном, когда ты станешь Владычицей Сан-Тании, – вступила в разговор кареглазая Кассия.

– Граф так наивен? – приподняла тонкие брови Ронда.

– Граф дурак! И ты, Алия, дура, если веришь в то, что сай Алмар, айт из касты ваниров, на тебе женится. Ничего у вас не выйдет. – Кассия победоносно улыбнулась. – Сай Берт сообщил мне, что специально для одного из принцев в нашем королевстве подготовлена невеста.

– Это невеста сая Антео. Он недавно отдал ей свое парное кольцо. Какая-то травница, ученица магини Хейды, – пренебрежительно махнула рукой Алия.

– Ученица бывшей возлюбленной твоего мужчины? Тебе не кажется это странным? Что ты так смотришь, дорогая? Неужели ты не знала, что магистр Хейда была любовницей сая Алмара? – Ронда снисходительно посмотрела на Алию.

– Она считает себя единственной и неповторимой, – фыркнула Витальяна, радуясь перекошенному лицу соперницы.

– А сай Берт сказал, что на руку этой таинственной дамы претендуют оба принца, – словно в никуда сообщила кареглазая и аккуратно отрезала маленьким ножиком кусочек яблока.

– Кассия, ты уверена? – задумчиво поинтересовалась Ронда, в то время как Витальяна, приоткрыв ротик, переводила взгляд с одной дамы на другую.

– Мужчины в постели так болтливы, – промурлыкала Кассия.

– Ах, какая интересная комбинация вырисовывается, – прикрыла глаза Ронда. – Теперь ясно, отчего наша бесподобная Алия в очередной раз осталась одна дома.

Алия сжала губы, о чем-то сосредоточенно думая.

Кассия, покинув подруг, неторопливо отправилась в свои покои. Войдя в комнату, женщина прикрыла за собой двери, закрыла на замок и, на ходу сбрасывая туфельки, нырнула в полумрак спальни.

– Ты вернулась? – сверкнули серебром глаза, и Кассия оказалась в объятиях кудрявого айта. – Как все прошло?

– Эта дура проглотила наживку. Через полчаса граф Солес будет землю рыть в поисках этой таинственной девчонки, а вы проследите за ним и найдете ее.

– Ты умница. Иди ко мне, я так соскучился.

– Прошел всего лишь час, как мы расстались, – рассмеялась Кассия, подставляя лицо под жаркие губы любовника.

– Для меня этот час казался вечностью.

Магические письма – недешевое удовольствие, и обычно ими пользовались лишь в экстренных случаях. Но сегодня клиенты не скупились, и маги-почтари заработали несколько лишних золотых.

«Объект вынужден был оставить. Направляюсь ко двору его величества Тэтвуда. Местонахождение объекта сообщить не могу, так как дал клятву.

Ромариз».

«Господин, последние годы девица жила в банде Хмыря в Туризе. Оттуда ее три дня назад забрала магистр Хейда. Причину выяснить не смог. Память к ней не вернулась. Дорога прошла спокойно. Прибыли на место.

Колдун».

«Магистр Хейда, готов заплатить золотом за любую информацию о графине Виоле Луань, известной тебе как девица Летта.

Эрсен, герцог Чедре».

«Хейда, привет! Сообщи мне, пожалуйста, когда появятся твои новые ученики – Дик и Летта. Приглашение отдохнуть в моем поместье остается в силе.

Алмар».

«Дорогая магистр Хейда!

Прошу оказать содействие в отправке ко мне твоей ученицы-травницы, некой девицы по имени Летта. Дело в том, что вышеозначенная девица получила в наследство доходный дом в одном из городов моего графства Солес и ее присутствие необходимо для соблюдения всех формальностей по вступлению в наследство. Для меня будет удовольствием оплатить телепорт для юной травницы. Прибыть надлежит в ближайшие два дня.

С уважением, Анатон, граф Солес».

Хейда отложила письмо от графа Солеса и посмотрела на коллег.

– Мэтры, что вы обо всем этом думаете?

– Слишком многие вдруг заинтересовались этой девочкой, – задумчиво произнес один из магистров, покручивая в пальцах небольшой светящийся шарик. – Я думаю, что это она. Перемещенная.

– Вы правы, мэтр, и Алмар об этом знал с самого начала, но не успел заявить на нее свои права, потому что уважаемая Хейда сработала оперативно и успела взять девушку в ученицы, – мягко улыбнулся магистр Веррон.

Хейда ему кивнула, принимая комплимент как должное.

– Но все же как хорошо мы провели призыв! – воскликнул суетливый мужчина, длинные белые курчавые волосы которого делали его похожим на растрепанный одуванчик. – Мало того что замена произошла удачно, так и все параметры соблюдены! Душа иномирянки попала в тело благородной дамы! Графини Луань! Как и было заказано уважаемым коллегой Алмаром! Мэтры, нужно обязательно провести дополнительные изыскания в этой сфере!

– Мэтр Вальден, этот вопрос мы обсудим следующим, а сейчас давайте решать, какую позицию стоит занять Совету Большого Круга. Все-таки девочка – ученица нашей коллеги…

– А где она сейчас?

– Не знаю, – пожала плечами Хейда, – они пропали в трех днях пути от Туриза.

– Борг со мной связался из городка Ариж и рассказал кое-что интересное. – Веррон окинул коллег магистров проницательным взглядом. – В пути их встретил айт. Не простой айт, надо заметить, – сай Антео де Лемарье ла Круат из касты ваниров.

Повисла тишина, маги ждали продолжения.

– Вижу, я вас удивил. Этот господин не часто появляется в поле нашего зрения. Он предложил девушке свое парное кольцо, и она его приняла.

– Как? – недоверчиво произнесла Хейда. – Я знаю Антео, он убежденный холостяк!

– А вот так. При помощи ментального воздействия на вашу ученицу. Зачем-то он очень хотел вручить кольцо, которое является артефактом, как вы все знаете. Затем совершенно случайно в трактире они повстречали айта из касты воинов, наемника, некого Ромариза…

– Капитан Золотой когорты, – ахнула Хейда.

– Странно, да? Один из лучших убийц среди айтов вдруг находится в нужном месте и в нужное время. Но это еще не все. Через день на них нападают. Некий аристократ в сопровождении колдуна и большого отряда воинов. И как вы думаете, кто первым приходит на помощь нашим друзьям? Сай Алмар собственной персоной. И лишь потом появляется сай Антео. О чем это говорит?

– Алмар навесил на девушку свой маячок, – хмуро проговорила Хейда, чувствуя себя обманутой. – Но я ничего не заметила.

– Потому что он повесил не маячок, а поставил метку. Метку оборотня, объявив девушку своей невестой.

Хейда прикусила губу. Неожиданная ревность кольнула неприятным холодком, и женщина постаралась отогнать ее подальше.

– Это еще не все. Мальчишка Дик, ученик магистра Хейды, оказался одним из казненных айтов. Перерожденный. Вы ведь все знаете, что айты не умирают после отсечения от Источника, а перерождаются в человека, умирая и рождаясь в новых телах до тех пор, пока в их крови остается хоть капля магии.

Маги дружно повернулись в сторону Хейды.

– И они помнят все свои жизни. Это неслыханная удача – получить в ученики такой экземпляр, – заявила вторая женщина в Совете, яркая и эффектная магистр воды Зулль ар Кар. – Я просто жажду познакомиться с этим мальчиком. Говоришь, его дар силен?

– Его нужно сначала найти, – недовольно буркнула Хейда. Она недолюбливала успешную и уверенную в себе Зулль. – Где они сейчас, Веррон?

– Иномирянка, айт и маркиза Варадея исчезли в телепорте, их нынешнее местонахождение Боргу неизвестно. Сам мальчишка заявил мне, что идет с Диком спасать девушку.

Все повернулись к Хейде.

– Что?

– Мэтресса, надо осуществить пространственный поиск.

– Как? – огрызнулась Хейда, проклиная себя за безалаберность. Ну почему она не взяла хотя бы по волоску с голов своих новых учеников?

– Хейда, я просто поражаюсь, – пропела Зулль, – ты ведь дала своим подопечным значки учеников? По ним и разыщи.

Хейда прикусила губу, ругая себя за тупость. Как она могла забыть, что значок ученика, как и знак цеха магов, является своего рода маячком.

– Именно! А я займусь поиском Борга, – улыбнулся Веррон. – Думаю, выскажу всеобщее мнение, что мы не имеем права оставить наших учеников без внимания. Знания иномирянки и айта, пожалуй, стоят наших усилий. Однако ссориться с айтами нам не резон, тем более что за призыв мы получили три камня истины. Предлагаю пока понаблюдать, не вмешиваясь в происходящее, а лишь затем принять решение относительно девушки. Настолько ли она нам интересна, чтобы идти на конфронтацию с саем Алмаром? А вот мальчика мы им не отдадим! – Магистры понимающе улыбнулись. – Встретимся через час.

Рина провела чувствительными пальцами по симпатичной брошке с изображением цветка на зеленом поле, ее подарила ей графиня вместе со свободным домашним платьем, и потянулась за очередной ягодкой, которых набрала уже полкорзинки. Травница отправилась в лес, чтобы пополнить свои запасы, и набрела на полянку, усыпанную спелыми красными ягодами. Ну как тут удержаться? И сама наелась, и графине собрала. Пальцы споро собирали сочные ягоды, а мысли кружились где-то далеко, вспоминая события минувших дней…

«Хорошо, что ягод набрала, снесу на кухню, пусть Марта пирог испечет для молодой графини, а то совсем худенькая наша хозяйка». Рина по-бабьи вздохнула и заправила под косынку выбившуюся прядь. Графиня хоть и худенькая, а замковых слуг сразу взяла в твердый кулак. Двоих приказала выпороть за то, что не выполнили ее приказания, троих выгнала, а главным над слугами поставила колдуна. Чтоб боялись, сказала. Рина хихикнула. Она, в отличие от местных, не боялась таинственного мистера Икса, а, наоборот, своим добрым бабским сердцем рассмотрела в надменном колдуне уставшего от одиночества немолодого мужчину. Графиня у них выдумщица, вона какое чудное имя колдуну придумала – мистер Икс. Зато теперь все распоряжения хозяйки выполняются молниеносно. Да и воины зауважали после того, как она выстрелом из арбалета прибила бешеного пса, бросившегося на кухарскую дочку. А уж кухарка Марта теперь на нее как на Единую молиться готова. Рине же графиня предложила место замковой лекарки, пообещав дать в помощницы расторопную крестьянскую девчонку. Рина от такой чести отказываться не стала, понимая, что два раза не предложат. Пока у новоиспеченной лекарки была только одна сложная пациентка – это старая графиня Барбара. Но она тихая и особых хлопот не доставляет. Вот только видения у нее странные. Графиня заявила, что в ее комнате поселилась девушка в белой одежде и каждый вечер незнакомка целует ее и уходит бродить по замку. А от поцелуя того оцепенение нападает и руки-ноги отказывают. Рина с колдуном облазили и комнату графини, и чердак, и соседние помещения, даже в кладовку заглянули, но никого не нашли. Да и сиделка подтвердила, что нет никакой девицы. Тогда травница решила, что надо добавлять женщине в успокоительную настойку немного сон-травы. Из-за нее она сегодня в лес и пришла да задержалась на солнечной полянке.

Нужно возвращаться, подумала Рина, бросив взгляд на небо, а то графиня Виола волноваться будет. Странная она у них, неправильная какая-то, за каждого из своих людей волнуется. В замке шепчутся, что и юная графиня маленько того, умом тронутая. Да только и ключница, и кухарка, и даже кузнец в один голос заявили, что сами лично пришибут каждого, кто о графине слово худое скажет. А это уважаемые в замке люди. И как она всего за несколько дней смогла им полюбиться? Хотя чего уж там, и сама Рина за хозяйку любому в глотку готова вцепиться, и не оттого, что та спасла ей жизнь и страшно покарала разбойников, а оттого, что она в первую очередь видит в каждом человека, а не скот бесправный. А люди это ценят, особенно если такого отношения к ним раньше не бывало.

Рина еще раз посмотрела на небо и решительно поднялась с коленок. Всех ягод не соберешь, лучше она еще завтра сюда наведается.

Через час маги выяснили, что Летта хаотично перемещается по лесу в окрестностях замка Луань, а Борг и Дик быстро движутся в сторону герцогства, и оба в бессознательном состоянии.

Алмар

– Почему ты не взял экипаж? – Эта невероятная женщина, словно сотканная из дождя и тумана, в золотой улыбающейся маске, полностью закрывавшей лицо, легко перепрыгнула через небольшую лужу, которую Алмар обошел стороной, и вновь опустила на предплечье спутника ладонь, затянутую в тонкую перчатку.

– Я так давно не был дома, что мне просто захотелось пройти по улицам, вдохнуть воздух Тании, поглазеть на прогуливающихся айтов. Но если ты устала, мы можем посидеть в небольшой уютной чайной, которая спряталась за следующим поворотом. Там подают восхитительный ароматный чай с южных склонов Красных гор и твои любимые маленькие воздушные пирожные с орешками.

Мимо проехала открытая коляска, и Алмар приподнял шляпу, здороваясь со статной златоглазой сатией, сидящей в экипаже.

– Ах, какое это было замечательное время, – с улыбкой в голосе произнесла женщина, – ты поедал сладости огромными порциями, запивая ужасно сладким чаем, при этом успевая болтать ногами и глазеть по сторонам. Ты был очень непоседливым ребенком. Подвижным, веселым и жутко любопытным. И у тебя были такие кругленькие щечки, мне постоянно хотелось их ущипнуть.

– Тот мальчик умер вместе с десятками сгоревших в огне теббов.

– Это было необходимо, не вини себя.

Алмар придержал перед спутницей дверь, пропуская ее в прохладный полумрак чайной. К ним уже спешил улыбающийся круглолицый хозяин заведения.

– Да, теперь я знаю, – тихо сказал маг, – это была ты.

– Нельзя стать сильным магом смерти, не познав Смерть, – пожала плечами спутница Алмара, присаживаясь на отодвинутый айтом стул. – С тех пор ты научился не допускать меня в свое тело, малыш. – Она кивнула на тонкий золотой браслет, украшающий запястье мага. – Это была хорошая жертва. Давно ты не был в этой чайной, сластена, – нежно произнесла женщина, оглядываясь по сторонам. – Мальчик мой, я рада, что ты вновь начал проявлять интерес к жизни. Закажи мне чай и пирожное.

– Здравствуй, Элар, – приветствовал Алмар хозяина. – Два чая, шербет и воздушные пирожные.

– Сай Алмар! – воскликнул улыбающийся Элар, сверкая глазами цвета меди, что явно указывало на принадлежность к касте тайши. – Какая честь для моего заведения вновь принимать такого благородного сая! Имею для дорогого клиента белый чай Асараха. Ах, какой у него дивный аромат! Попробовав один раз, вы не устоите и таки вернетесь к старому Элару!

– Принеси мне утренний номер «Новостей Тании».

– Тебя все еще мучает вопрос, что общего между Королевой и Нищим? – продолжила прерванный разговор спутница айта, когда Элар лично принес заказ и удалился.

– Госпожа моя, ты ведь знаешь, я всегда беспрекословно выполнял все твои приказы, разве я не заслужил хоть немного доверия? – Алмар развернул газету и пробежал глазами по первой полосе.

– Что пишут? – живо поинтересовалась женщина.

– Тайши вновь подняли цены на изделия из серебра, что вызвало недовольство среди манов. В Странном Городе объявился очередной шулер, теббы опять угнали в плен крестьян, в море видели неизвестное существо, похожее на большого змея, объявлен набор в военную академию. Ничего интересного. Так что ты можешь мне рассказать? Где я совершил ошибку? На какой развилке ступил не на ту дорогу?

– Как был упрям и любопытен, так им и остался. Твоя развилка еще впереди, и выбор только предстоит сделать. Ворон и Дева. Что касается твоего вопроса… Королева и Нищий… Я помню мальчика, которого твой отец принес мне в жертву. В то время его звали… впрочем, это не важно. Говоришь, сейчас его имя Дик? Он твой брат по крови, и Владычица это знала.

– А Владыка?

Женщина отправила в рот маленький кусочек пирожного, отпила чай и только после этого ответила:

– А об этом спроси его сам. Лучше расскажи мне о той, кто постоянно занимает твои мысли.

– Это так заметно? – недовольно буркнул Алмар. Женщина тихонько рассмеялась. – Это избранная. Зачем ее призвали? Или об этом ты тоже мне не расскажешь?

– А разве ты не знаешь? – лукаво поинтересовалась таинственная спутница айта, но, увидев в глазах Алмара непонимание, вздохнула. – Правители, как всегда, перестраховываются, скрыв от вас истинную причину появления девушки. Она приведет к власти Верховного Владыку.

– Того, кто возглавит обе расы? Прекратит войну, приведет народы к процветанию и прочее, прочее и будет править долго и счастливо? Но ведь это все сказки, придуманные, чтобы поддерживать в нас надежду!

– Существо, в котором сможет ужиться и при этом не убить носителя красная и голубая кровь, тоже всегда считалось сказкой, однако эта симпатичная сказка как ни в чем не бывало сейчас пьет цветочный чай. Это было предсказано и предначертано линиями ваших судеб, – покрутила в воздухе ложечкой женщина. – Она тебе понравилась?

Госпожа умела мгновенно менять тему разговора, что очень часто заставало Алмара врасплох. Вот и сейчас он не сразу смог ответить на вопрос своей покровительницы.

– Понравилась ли мне Летта? – Он задумался. – Пожалуй, да. Она искренняя, в отличие от окружающих меня женщин. Смешная. Добрая. Смелая.

– Береги ее, малыш. И следи за Кукольником, он попытается взять девочку под контроль. Многие попытаются, зная ее предназначение. Поспеши, мой верный слуга. Игра уже началась.

– Объясни подробнее…

Но отвечать было некому. Собеседница мага, как всегда, исчезла без прощания и объяснений, оставив Алмара гадать, не ступил ли он уже на развилку и не совершил ли поступок, за который придется отвечать не только перед ликами богов, но и перед собственной совестью. Стул напротив был пуст, и лишь недоеденное пирожное говорило о том, что он не сошел с ума, а действительно его посетила сатия Смерть в маске Доброй Госпожи, и радоваться ему или пугаться этого, он пока понять не мог.

Ему было предназначено служить Первой из Девяти[3] еще до рождения. Отец в минуту отчаяния, боясь потерять любимую, поклялся отдать Вечной Госпоже своего еще не появившегося на свет ребенка. Владычица осталась жива, а через несколько месяцев к колыбели рожденного от наложницы принца спустилась женщина в золотой маске и протянула младенцу костяную погремушку в виде маленького черепа.

Отец выбрал женщину, а не сына. Алмар его понимал, но простить до конца так и не смог.

Когда Алмар был маленьким, Госпожа, невидимая для остальных, много времени проводила со своим предназначенным. Она учила его различать грани между темными и светлыми ликами, между истинной смертью и перерождением и многому другому. Когда Алмар вырос и начал изучать магическую науку, она решила, что ей скучно, и стала его наставницей в той области, в которой не был сведущ ни один маг айтов, – в магии Неба, Дна и Смерти. Ему пришлось заплатить высокую цену за эти знания, но сегодня Алмар не жалел ни о чем. Хотя и знал, что наступит момент, когда ему придется вернуться в Источник, чтобы держать ответ перед Девятью.

Алмар рассчитался и покинул чайную.

Младший сын Владык не любил Высь, район города, где находился родительский дворец, как не любил и сам дворец, пропитанный лицемерием и лестью, интригами и фальшивыми улыбками. Поэтому он предпочитал останавливаться в скромном двухэтажном особняке в Тиши, доставшемся ему в наследство от деда. Любимое место жительства танийских магов. Район Тиши не зря получил свое название. Большую его часть занимал старинный парк и бирюзовое озеро, вдоль берега которого тянулась единственная улица, в тупике ее и находился дом Алмара. Сразу же за литым чугунным забором росли огромные деревья, которые помнили первозданную красоту этого места, не тронутую цивилизацией, напротив сияла гладь озера, а слева возвышалась башня древнейшей магини земли, сатии Беротты, доброй, улыбчивой старушки, умеющей одним мановением руки разрушать горы и возводить каменные стены. Но последние десятилетия сатия отошла от дел и практически все дни проводила в саду, возясь со своими любимыми лилиями. Вот и сейчас она приветливо помахала Алмару маленьким совочком, оторвавшись от процесса вскапывания и рыхления квадратной клумбы. Алмар вежливо приподнял шляпу.

– Добрый вечер, сатия Беротта.

– Здравствуй, сай Алмар. Ты надолго?

– Через несколько дней уеду.

– Очень жаль, мои вечерницы не успеют зацвести, а я хотела показать тебе новый сорт, который вывела в прошлом сезоне.

– Мне тоже очень жаль, но я думаю, они бесподобны. До свидания, сатия Беротта.

– До свидания, сай Алмар.

Ваниры. Всегда вежливы и безукоризненны. Алмар вспомнил Летту в старом грязном платье с обгрызенными ногтями и горящими от восторга глазами, когда она смотрела на снежного барса. Она обязательно расспросила бы у старушки и о цвете растения, и о запахе, да еще и напросилась бы лично посадить парочку клубней. Он улыбнулся. Ему вдруг очень захотелось поговорить с этой непосредственной избранной. Интересно ведь: ошибся он в своей оценке этой девушки или все-таки угадал?

Алмар бросил взгляд на красную ящерицу, обвивающую запястье. Метка полностью восстановилась, и связь должна была возобновиться, но ничего не происходило. Он не чувствовал девушку. Неужели они погибли? Жаль. Владыка будет расстроен. Следующую избранную можно будет призвать лишь через пятьдесят лет.

Алмар остановился у цветущего куста и поднес к лицу ветку, покрытую мелкими синими цветами. Тончайший аромат лимона коснулся ноздрей, и маг с наслаждением втянул его. Как же хорошо!

Возле крыльца стояла карета с гербами правящего дома, а в гостиной его ждал Антео, одетый в черный мундир офицера службы безопасности.

– Не раздевайся, нас ждет Владыка, – хмуро сообщил он, пожав брату руку.

– Все так плохо? – поинтересовался Алмар, когда они с комфортом разместились на мягких диванах кареты.

– Я получил выволочку. Тот тип, которого мы притащили после нападения на Летту, странным образом умер в защищенной от любого проникновения камере. А остальные ничего не знают, простые наемники.

– Не вижу проблемы, я могу допросить труп.

– А пепел ты допросить сможешь? – криво усмехнулся Антео. – От несчастного осталась горстка пепла. Твоя метка работает?

– Нет.

– Мои кольца тоже молчат.

– А Ромариз?

– Поклялся избранной, что не сообщит никому, где она находится.

Алмар присвистнул.

– Думаешь, она жива?

– Жива. И я уже об этом жалею. Отец заявил, что я некомпетентный заигравшийся молокосос, которому нельзя доверить элементарные вещи. Он хочет, чтобы избранная оказалась в Сан-Тании как можно скорее.

– Где сейчас Ромариз?

– Едет к королю Тэтвуду. А тебе он зачем?

– Хочу задать ему несколько вопросов.

– Рискни. Можешь даже превратить его в куклу, если он опять попытался увести у меня невесту.

– Слушай, давно хотел спросить: с чего началось это ваше соперничество?

– Когда мы учились на четвертом цикле, он увел у меня девушку. Прямо на балу в честь первого дня весны! Представляешь? А я только собрался с духом, чтобы пригласить ее на танец! – с негодованием глядя в глаза брата, заявил Антео.

– Тео, вам же было по восемь лет! – заржал Алмар, откинувшись на спинку дивана.

– Это не имеет никакого значения, – обиженно буркнул глава службы безопасности Сан-Тании. – Он обязан был испросить у меня разрешение на танец с ней, прежде чем тащить ее в круг!

– Его высочество сай Антео де Лемарье ла Круат в сопровождении мэтра Алмара.

Алмар криво усмехнулся. Он, сын Владыки и одной из наложниц, всего лишь сопровождающий старшего принца, рожденного от законной жены. Пора было бы привыкнуть, что он – существо второго сорта, пугало для подданных, изгой в собственной семье.

– Ты не прав, – голос отца звучал, как всегда, тихо, – я не делаю различия между своими детьми.

– Хотелось бы верить. – Алмар моментально воздвиг ментальные щиты. – Приветствую тебя, Владыка. – Он поклонился.

Владыка айтов – высокий мужчина с коротко стриженными седыми волосами и аккуратной бородкой и усами – и его младший сын были очень похожи. У обоих худощавое лицо с резким изломом бровей, слегка снисходительный, но цепкий взгляд и вспыльчивый характер.

Владыка сидел за полированным столом черного дерева и изучал свиток, покрытый едва светящимися рунами. Когда сыновья вошли, он бросил на них молниеносный взгляд и вновь углубился в чтение, успев заметить и небрежно повязанный платок на шее младшего, и несколько пылинок на безукоризненно сверкающих сапогах старшего.

– Вы выглядите неряшливо.

– Прости, Владыка, мы спешили на твой зов.

– Это не оправдывает грязь на сапогах.

Антео закатил глаза к потолку, Алмар лишь улыбнулся. Все неизменно. Еще ни разу отец не похвалил сыновей. Он всегда находил какой-нибудь изъян. Раньше Алмар стремился угодить Владыке, добиться похвалы, но с годами махнул на это рукой, не разразился нотацией на полчаса – и слава Девяти.

– У меня нет времени болтать с вами, поэтому буду краток.

В этом тоже весь отец. Никаких личных вопросов, только по делу, коротко и только то, что интересно ему.

– Один из вас должен жениться на избранной. Кто это будет – решите сами.

– Почему? Зачем нам нужно жениться именно на ней? – спросил Антео, явно недовольный такой перспективой.

– Потому что я так сказал!

– А может, потому что она приведет мужа к трону Верховного Владыки? – холодно поинтересовался Алмар. – Так почему бы вам самому не жениться на этой девице?

– Куда? – Антео резко развернулся к брату. – Но ведь это сказки!

– Оказывается, нет, судя по лицу отца.

– Покровительница нашептала? – недовольно пробурчал Владыка, вставая из-за стола. – Я и не ждал, что она промолчит. Баба, она и есть баба, хоть и богиня. Вы не знаете – это хранится в тайне даже от тебя, Тео, – но последние годы мы подвергаемся нападению существ Дна. Противостоять им в одиночку не способны ни мы, ни теббы. Чтобы не допустить панику, любая информация об этом засекречена. Пока удается валить вину за исчезновения подданных на фанатиков. Мы с Властителем теббов при участии глав ведущих Домов и Семей уже несколько лет ведем приватные переговоры об объединении рас. Айты и теббы всегда были единым народом, и пора забыть прежние распри перед лицом более серьезной угрозы. Но в обоих королевствах имеются противники этого объединения. Главное препятствие – выборы Верховного Владыки. Во главе соединенного королевства должен стать тот, кому будут доверять обе стороны. Сами понимаете, каждая Семья, каждый Дом жаждет видеть на этом посту своего ставленника. Поэтому несколько лет назад, чтобы избежать ненужного кровопролития, главы Домов ваниров и вожаки Семей теббов обратились к Оракулу.

– И он сказал, что Верховным станет тот, кого изберет девушка из другого мира, – закончил за него Алмар. – А мы здесь при чем?

– Он сказал, что избранная возведет на трон того, кто станет достойным Верховным Владыкой и сможет избавить нас от существ Дна. Это если коротко.

– А если не коротко? – протянул Антео, что-то сосредоточенно высчитывая в уме.

– Остальное вас не касается! – рыкнул Владыка айтов, теряя терпение. – Я хочу, чтобы этот пост занял один из вас! А еще я хочу познакомиться со своей невесткой. Приведите ее ко мне. Антео, свободен. Алмар, задержись.

Антео низко поклонился и покинул кабинет отца, скрипя зубами и проклиная тот день, когда он переродился в тело принца.

– Ты должен стать Верховным, – без обиняков заявил Владыка айтов, когда слуга закрыл за принцем двери. – Ты уникален, у тебя есть потенциал. Ты сможешь править обоими народами.

Алмар хмуро смотрел на отца, который был уверен, что младший сын никогда не пойдет против его воли. В душе было пусто, словно ее выдули холодные северные ветры, так часто играющие над равнинами Котехии. Он устал подчиняться, он устал жить по указке, и он еще помнил обещание Владычицы в день совершеннолетия, что ему как младшему сыну будет позволено самому выбрать жену. Алмар сбросил щиты, чтобы отец смог прочесть мысли, которые сейчас бурлили в его голове.

– У каждого из нас есть долг перед народом, личные желания и амбиции не должны мешать исполнять его. Я не спрашиваю о твоем желании, сай Алмар! Я тебе приказываю!

Может быть, если бы Владыка не давил, если бы он попробовал поговорить с младшим сыном, объяснил ему детали, поделился своими переживаниями, не случилась бы эта безобразная ссора, о которой еще долго судачили в кулуарах дворцов и по углам простых домов. Но Владыка не привык объяснять свои поступки, он привык к повиновению. А Алмар давно уже не был тем трепетным и покладистым юношей, который безропотно выполнял любое распоряжение отца. Он давно уже превратился в жесткого, самодостаточного мага, не терпящего давления ни от кого, кроме своей Госпожи, и не нуждающегося ни в чьем покровительстве.

– Нет! Не смей мне приказывать! Хватит того, что ты обменял мою жизнь на жизнь женщины, которая мне даже не мать! Обменял, как в детской игре «Угадай-ка», не глядя, что меняешь на что! Ты отдал меня Вечной Госпоже, и с того момента, как прозвучали слова твоей клятвы, ты мне не указ! Или ты забыл о моем предназначении, Владыка?

– Не смей меня этим попрекать! Я спасал жизнь любимой женщины!

– Так какое право имеешь ты лишать меня любимой женщины? Какое ты имеешь право заставлять меня вести в храм нелюбимую?

– Стерпится – слюбится. А захочешь любви – заведешь наложницу, – махнул рукой седовласый айт. – Ты должен думать о будущем нашего народа! – Владыка стукнул кулаком по столу с такой силой, что столешница из крепчайшего сорта дерева покрылась трещинами.

В двери заглянул перепуганный слуга и сразу же исчез, вовремя увернувшись от летевшего кубка.

– Я никому и ничего не должен! Я оплатил все долги, уничтожая для тебя неугодных и истребляя врагов!

– Ты должен принять венец! У наших народов не будет Владыки лучше тебя! Мой род должен править и дальше!

– Мне не нужна эта корона! Клянусь Небесами и Дном, клянусь своей…

– Молчи! Молчи, несчастный, не произноси слова клятвы, о которой ты еще пожалеешь! – В сторону Алмара полетела волна воздушного удара.

Маг не успел выстроить щит, и его с силой отбросило на двери. От удара двери распахнулись, и, прежде чем упасть, Алмар успел увидеть, как разбегаются перепуганные придворные.

– Если ты не примешь платиновый венец, я отрекусь от тебя! – донеслось из кабинета.

– Я не хочу власти ценой личного счастья!

– Ты мне не сын, пока не возьмешь эту корону!

– Будь ты проклят, отец! Будь проклят!

Из темного зева кабинета вылетел сгусток плазмы, но Алмар уже вскочил на ноги и успел перехватить его на щит и отправить в сторону. Раздался взрыв, обгоревший портрет одного из предков рухнул на пол. Завизжали женщины, в конце коридора появился отряд вооруженной стражи, возглавляемый Антео.

– Вернись, щенок! Я еще не договорил! – раздалось из кабинета.

Алмар развернулся и решительно зашагал в сторону выхода, про себя костеря Владыку на всех известных ему языках. Однако далеко ему уйти не удалось, на лестнице ждала Владычица.

– Сын.

– Матушка. – Меньше всего Алмару сейчас хотелось разговаривать с этой зеленоглазой женщиной, в душе все клокотало от ярости. Гнев требовал немедленного выхода, и маг едва сдерживал себя, чтобы не разнести половину дворца.

– Уделите мне несколько минут.

– Боюсь, из меня нынче неважный собеседник. – Улыбка получилась кривая и какая-то жалкая.

– Хорошо, посетите меня до отъезда, – вздохнула Владычица, с жалостью глядя в глаза Алмара, что еще больше разозлило мага, и без того взвинченного общением с отцом.

– Не смейте меня жалеть! – прошипел Алмар, чувствуя, как глаза заливает тьма.

Он рванул шейный платок и дрожащими пальцами попытался расстегнуть янтарную брошь, скреплявшую воротник рубашки. У него не получилось, он дернул ворот, при этом тонкий золотой браслет, свободно болтающийся на запястье, зацепился за брошь, Алмар рванул руку, щелкнула застежка, и расстегнутый браслет упал на ковер.

– Матушка, бегите, – прошептал маг, прежде чем его глаза из золотых превратились в бездонные черные провалы.

Женщина отшатнулась, развернулась и бросилась в комнаты. Захлопнула двери, и та, кто недавно была Алмаром, с улыбкой услышала, как она пододвигает к двери мебель.

– Твое время еще не пришло, а вот кое с кем я хочу поговорить, – улыбнулся Алмар и направился обратно в кабинет отца. – Это кто здесь назвал меня бабой?

– Осторожно. Вдруг это еще Госпожа, а не Алмар? – Чуть испуганный шепот Антео.

– Вы браслет на него надели? – Приятный женский голос.

– Надели. И я его запаял, чтобы больше такого не повторилось. – Этот голос с легкими рычащими звуками он тоже узнал. Властитель теббов, его второй, нареченный отец.

Алмар открыл глаза. Знакомый рисунок на потолке, изображающий битву созданий Дна с созданиями Небес. Шафрановые стены, мягкий свет множества свечей. Он лежал в своей спальне в окружении близких.

– Ничего не помню. Что произошло?

– Ты потерял браслет, и Вечная Госпожа заняла твое тело.

Над магом склонилась женщина с зелеными глазами.

– Кого я убил в этот раз?

– В этот раз никого. Но Владыка до сих пор матерится на шести языках, а ремонт его кабинета выльется не в одну сотню золотых, – хохотнул Антео.

– Ваше высочество, говорите об отце с должным уважением, – строго произнесла Владычица, но глаза ее при этом весело блеснули. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Простите меня, матушка. Я был не в себе. Я наговорил отцу много гадостей, в том числе и о вас. Мне стыдно.

– Я понимаю и не обижаюсь. Главное, что ты сам это понял. Антео сказал, что ты гадал и у тебя возникли вопросы…

– Королева и Нищий…

– Дик – сын твоего нареченного отца. Я знала об этом, но не смогла ничего для него сделать. И я до сих пор об этом сожалею. Если будет такая возможность, я бы хотела поговорить с этим мальчиком.

– Обещаю.

– Тогда мы с Тео тебя покинем. Поступай так, как подсказывает тебе сердце, и никого не слушай, даже меня. – Она наклонилась и поцеловала Алмара в лоб. Как в детстве. И он понял, что прощен.

Маг проводил взглядом брата, ведущего под руку стройную женщину в зеленом платье. Владычица так и не сумела заменить ему мать. И в том была не ее вина. Просто Алмар всегда помнил, что он отдан в вечное рабство ради того, чтобы она была жива. Мужчина вздохнул.

– Привет, отец.

– Привет, сын.

На кровать сел тебб, и от его веса она жалобно скрипнула и прогнулась.

– Тебе нужно похудеть, – улыбнулся Алмар, пожимая протянутую лапу.

– Я в прекрасной форме, – ничуть не обиделся Властитель теббов. – Рассказывай.

– С чего начать?

– Ты хотел посоветоваться насчет гадания. Начни со своего сна.

Пока Алмар рассказывал, стараясь ничего не упустить, огромный леопард слушал его, прикрыв глаза, изредка переспрашивая и бросая короткие комментарии.

Алмар часто задавался вопросом: отчего с врагом своего народа, с нареченным отцом, с совершенно чуждым ему существом, он чувствует себя раскрепощенно и свободно? Отчего он может рассказать отцу-теббу о любой проблеме, отчего знает, что даже если не услышит совет, то сполна ощутит внимание и заинтересованность? И почему с родным отцом у него никогда так не получалось? Да и помог бы его отец-айт самоуверенному подростку, гибнущему по собственной неосторожности? Скорее всего, прошел бы мимо, а может быть, и добил бы из милосердия.

– Он тебя любит, просто не умеет это показать. – Властитель, как всегда, угадал его мысли.

– Он никого и ничего не любит, кроме власти.

– Когда-нибудь ты поймешь, что не прав.

– Отец лишь дважды участвовал в моей жизни. Первый раз, когда вошел в мою мать, и второй, когда отдал меня Госпоже. И прекрати читать мои мысли.

– Даже не думаю. У тебя все написано на задумчивой физиономии.

…Он тогда решил вызвать существо Дна самостоятельно. Захотелось покрасоваться перед друзьями, особенно перед одной симпатичной девушкой из тайши. Алмар был уверен в успехе: ведь он неоднократно проделывал это с наставницей. Кабир[4] появился сразу. Сильный, агрессивный и голодный. Неопытный маг не смог его обуздать. Друзья погибли мгновенно, а юного айта спасла защита, которую он успел накинуть на себя, и то, что трех тел кабиру хватило, чтобы насытиться.

Зорг, Властитель теббов, пробегал мимо и, привлеченный запахом крови, свернул на укрытую от любопытных взглядов полянку, которую выбрал для своего эксперимента юный принц именно в силу ее удаленности от жилья айтов. Глазам тебба открылась отвратительная картина. Разбросанные по поляне внутренности и части тел, кровь и стаи зеленых мух. Он уже собрался уходить, когда чуткие уши разумного зверя услышали тихий плач и легкий стон. Инстинкт зверя требовал бежать, а разум говорил остаться. Тебб прокрался к кустам и увидел истекавшего кровью айта. Совсем еще мальчишка с золотыми, полными боли глазами. Над ним стояла невообразимо прекрасная женщина в грустной золотой маске. По золотым щекам катились золотые слезы. Сатия Смерть в маске Скорбящей Госпожи. Она повернулась к теббу, и Зорг припал к земле. Редко кто из смертных мог похвастаться встречей с Первой, чтобы потом об этой встрече рассказать. Однако Госпожа молча сделала шаг назад, уступая место возле умирающего мальчишки.

Зорг подошел ближе, сменив облик на человекоподобный, более подходящий для данной ситуации. Золотые, затуманенные полузабытьем глаза умирающего смотрели с мольбой и страхом. Парень, видно, решил, что извечный враг пришел довести до конца начатое кабиром. И у тебба действительно промелькнула такая мысль. Айт умирал, и ничто не смогло бы его спасти. Добить паренька было бы благом для него. Все равно переродится в Источнике. Если бы он был теббом и перекинулся в чисто звериную форму, у него были бы шансы, регенерация у теббов намного выше, чем у айтов, но мальчишка был из ваниров, и спасти его не смогло бы даже чудо. Зорг с сожалением отошел от раненого. Госпожа вернулась на свое место, скорбно застыв у головы златоглазого.

– Кто для тебя этот айт? – вдруг спросил Зорг, останавливаясь.

– Он мой предназначенный, он для меня сын, – просто ответила Вечная Госпожа.

– Я попробую, – решился Зорг.

Почему? Он до сих пор не мог ответить на этот вопрос. Возможно, в память о собственном сыне, казненном айтами за предательство, возможно, ему просто стало жаль паренька. А может быть, Зоргу вдруг мучительно больно стало от тоски и скорби, что со слезами струились по маске Вечной Госпожи? Как бы там ни было, а он решился на то, на что не решались до него, да и после, ни один тебб и ни один айт. Он вскрыл для мальчишки собственные вены, рискуя умереть от смешения двух совершенно разных типов крови. Но то ли присутствие Госпожи помогло отчаянному теббу, то ли Тиша повернулся своим светлым ликом и решил пошутить, но они оба выжили.

Ничего этого Алмар не помнил. Он проходил через боль перерождения. Пусть в этот раз ему не пришлось полностью менять тело, но всю гамму чувств от смерти до рождения он получил сполна. Когда юноша очнулся, увидел высокого короткошерстного пятнистого тебба с головой леопарда, стоящего на задних лапах и зажимающего рану на запястье.

– Очнулся? Хорошо. Перекидывайся, – прорычал тебб, зализывая рану.

– Как?

Зорг рассказал как, помог поменять форму, терпеливо объяснил, что с ним произошло и как вышло, что чистокровный перворожденный айт из касты ваниров получил еще одного отца – тебба. Алмар слушал и не верил, хотя видел свой собственный длинный хвост, ощущал упругое звериное тело. Это было страшно и прекрасно одновременно.

От связей теббов и айтов рождались дети, но они обычно наследовали кровь одного из родителей. Того, чья кровь была чище. Но чтобы густая, словно патока, алая кровь айта приняла в себя легкую голубую кровь тебба… Такое случилось впервые в истории обоих народов.

Они провели вместе несколько дней, Зорг учил приобретенного сына использовать новые возможности и сам узнавал с ним новое. С тех пор прошло много лет, но отношения спасителя и спасенного всегда оставались дружескими.

– Сын, из тебя выйдет хороший Верховный, – выслушав Алмара, сказал Властитель теббов. – Я бы тоже хотел видеть тебя на троне. Неужели тебя не прельщает власть? Возможность изменить жизнь миллионов подданных? Неужели ты не хочешь войти в историю как Владыка, выведший расу из изоляции?

– Нет. Я слишком молод и хочу еще погулять. А затем мечтаю заняться исследованиями. Хочу путешествовать. Возможно, найти мир, из которого пришли наши предки. Я хочу найти женщину, которая полюбит меня и которую полюблю я. Хочу, чтобы она родила мне детей, хочу видеть, как они растут, принимать участие в их жизни, а не отделываться подарками на праздники. Мне не нужна власть.

– Тебе придется принять решение, даже если ты этого не будешь хотеть всем сердцем. Тебя вынудят к действию. Что же, давить не буду. Я хочу, чтобы ты сам сделал выбор. Поезжай к ней, и на месте ты все поймешь.

– Я ее уже ненавижу! – воскликнул Алмар. – Из-за этой избранной моя жизнь летит под хвост кошаре! Пусть на ней Антео женится!

Зорг переливчато рассмеялся:

– Не веди себя как ребенок, поезжай и посмотри на девушку. До встречи, сын. Береги себя.

С этими словами он исчез.

– «Не веди себя как ребенок», – передразнил маг отца. – Можно подумать, я взрослый! Мне всего тридцать лет! Другие ваниры в моем возрасте только получают право на первую наложницу! Кто же виноват, что меня обучала сама Госпожа и я слишком быстро оброс обязанностями. У! Как же я ее ненавижу, эту избранную, – прошептал в пустоту Алмар.

Он встал с кровати и, подойдя к окну, распахнул створки, впуская в комнату тишину ночного воздуха, пронизанного легким ароматом цветов. Чуткий слух оборотня уловил едва слышный щелчок, и в тот же миг зеркало за спиной Алмара разлетелось вдребезги. Сай молниеносно отскочил от окна, и второй болт лишь слегка задел руку. Маг покрылся двумя слоями защиты и, не раздумывая, выпрыгнул в окно, на ходу создавая осветительный шар и отправляя его вперед, в ту сторону, откуда уже летела третья стрелка. Алмар был настолько уверен в своей защите, что даже не стал уклоняться. Его спасла бочка с водой, которую он решил обогнуть, а не перепрыгнуть, поэтому болт попал не в грудь, а в плечо.

– Я его ранил! Уходим!

Мужской голос, сопровождаемый топотом двух пар ног, раздался со стороны дороги, и Алмар швырнул туда заклинание выжженной пустыни. Послышался вскрик, прозвучавший в ушах мага песней. Рана на плече пылала огнем, но Алмар упрямо бежал на голоса. Еще от одного болта он удачно увернулся, успев швырнуть в нападающего несколько плазменных сгустков.

– Как вы смеете топтать мои цветы? – раздался возмущенный старческий голос, и на крыльцо башни вышла сатия Беротта в длинной белой ночной рубашке и чепчике.

– Осторожно! – крикнул Алмар. – У них сакво[5]! В дом!

– Ты в порядке, сынок? – Сатия небрежно махнула рукой, и Алмар в восторге остановился.

Убегающий через цветник в сторону парка мужчина покрылся каменной коркой да так и застыл на одной ноге в попытке перепрыгнуть через искусственный ручеек, медленно скользящий по выложенному камешками руслу.

– Да ты ранен! Немедленно в дом! Что за детские выходки! Вместо того чтобы позвать телохранителей, самому броситься в погоню! Алмар, ты сущий ребенок!

Алмар перевел взгляд на плечо, вокруг раны расползалась чернота, кружилась голова. Яд куары. Он должен перекинуться, но нельзя на глазах у сатии: об этой его способности знают только избранные.

– Сатия Беррота, нужно сообщить Антео.

– Я все сделаю, меняй форму, мальчик. – Старушка весело ему подмигнула. – И не волнуйся, у меня давняя дружба с Зоргом, я тебя не выдам. Маны еще за это ответят! Нападать на ванира в его собственном доме! Куда катится мир?

– Маны?

– Я хорошо рассмотрела их серебряные глаза. Одного ты превратил в пыль, а второй теперь будет украшать мою лужайку. – Она захихикала, как девчонка, но Алмар этого уже не слышал, он стремительно менялся.

«Герцог, я не знакома с графиней Виолой Луань и никогда не собиралась брать ее в ученицы.

Магистр целительства Хейда».

Надеюсь, герцог, ты не дурак и поймешь намек, что я не собираюсь заступаться за эту девицу.

«Алмар, я не нанималась следить за твоими женщинами.

Хейда».

И не считай меня слепой дурой, которой можно сажать птичек на нос[6].

«Дорогой граф Солес, к сожалению, в настоящий момент графиня Виола, известная как Летта, находится в своем замке, в графстве Луань, где ты можешь навестить ее лично.

С уважением, магистр Хейда».

Поспеши, граф, и, возможно, тебе удастся нейтрализовать соперницу дочери.

Хейда с улыбкой проследила за тающими в воздухе письмами. Если всем так нужна эта нищенка, оказавшаяся графиней, то разыскивайте ее сами, а она понаблюдает за этим со стороны. Ей было любопытно, кто найдет девчонку первым? Алмар или граф Солес – папаша нынешней фаворитки айта? И насколько сильно нужна айтам эта девчонка? Неужели Алмар действительно влюбился? Нет, в это она не верила. Здесь что-то другое. Чтобы Алмар, утонченный, умный, страстный, таинственный, мог влюбиться в замухрышку, пусть она хоть сто раз будет иномирянкой, Хейда поверить не могла. Она за девять лет выучила его вкусы. Сейчас она очень жалела, что разорвала отношения с магом. Ей всего тридцать, она маг и проживет еще лет двести, а если Алмар захочет, то и бесконечно дольше.

Магистр никому бы не призналась, что в глубине души она мечтала, чтобы граф добрался до девчонки первым. А еще она собиралась в ближайшее время наведаться в графство Луань и… Женщина сжала кулаки. Она все исправит. Вернет Алмара и больше никому его не отдаст!

Летта

Летта, а точнее, уже графиня Виола не знала об интригах, разворачивающихся вокруг ее скромной персоны. Ей было не до того. Она пыталась составить план здания, гордо именуемого замком Луань. Все помещения большого жилого дома уже были обследованы и тщательно зарисованы на двух листах желтой бумаги. И вот теперь Летта добралась до башни. Здесь была всего одна большая круглая комната, зато в ней было много высоких стрельчатых окон, через которые открывался великолепный вид на окрестности. Оштукатуренные стены, деревянные полы, арочный потолок, большое зеленое кресло и высокое зеркало в обрамлении орнамента из переплетающихся вьюнков – вот и все убранство. Она сразу влюбилась в эту комнату. Сквозь грязные стекла пробивались солнечные лучи, высвечивая кружащую по помещению пыль, настроение было отличное, и Летте вдруг захотелось подурачиться. Она встала напротив зеркала, критически окинула взглядом худенькую мальчишескую фигурку в простых холщовых штанах и мужской рубашке. Поправила растрепавшийся хвостик.

– Не фонтан, но пойдет, – вынесла она вердикт собственной внешности. – «Так громче, музыка, играй победу! Мы победили, и враг бежит, бежит, бежит!» – Летта вскинула вверх кулачок с зажатым в нем местным аналогом карандаша.

Акустика в помещении была изумительной, веселым звоном девичий голосок, отражаясь от стен, ответил ей легким эхом.

– Гражданка графиня Виола Луаньская, нашим читателям весьма интересно, как прошло ваше внедрение во вражеский стан? – скорчив серьезную рожицу, низким голосом обратилась Летта к своему отражению.

Она совершенно не боялась, что ее подслушают, потому что заперла толстую дубовую дверь, ведущую на площадку, откуда начинались ступени вниз, на засов, как и дверь в само помещение. Поэтому сейчас между Леттой и возможным шпионом было восемь ступеней и две двери.

– Ох, все было прекрасно, – с томным придыханием, похлопав глазками, отвечала гражданка графиня. – У ворот замка меня встретил командующий местной армией майор Герж, такой импозантный мужчина с пушкинскими бакенбардами и выправкой военного. Душка герцог уже предупредил о моем появлении, поэтому майор если и был удивлен, то в этом не признался. Железной выдержки человек. Железной! Трубы дудели, барабаны стучали, сверкало оружием войско, состоящее аж из семи человек: трое пацанов лет по пятнадцать, одноногий отставник – денщик майора, и еще парочка инвалидов, но все было так красиво! Так красиво! Жаль, у меня не было букетика незабудок бросить бравым воинам, – кривлялась Летта, вышагивая по комнате и размахивая руками.

– А мы слышали, что триумфальное возвращение в родные пенаты омрачила ревизия доставшихся вам владений? – нахмурив брови, строго спрашивала Летта-репортер, остановившись напротив зеркала. – Злые языки говорят, что во время оной ревизии юная хозяйка ругалась не по-детски, грозя повесить на заборе каждого второго, предварительно обмазав дегтем и вываляв в перьях. – Она обличительно выставила вперед палец.

– А что делать? Здешний народ совершенно отбился от рук, – вздыхала Летта тонким и плаксивым голосом, закатывая глаза и заламывая руки. – Пролетариат в составе двенадцати человек, собаки и худой желтой кошки внимал мне с огромным интересом и злорадствовал, глядя на препирательства между новой властью в моем лице и приросшим к теплому месту управляющим.

– Мадемуазель, вы говорите о гражданине Араме?

– Да, именно об этом коварном расхитителе социалистической собственности! Так вот, пока бедная голодная графиня пыталась понять, чем же ей предстоит владеть и стоит ли это владение того, чтобы ради него напрягаться, народ наслаждался бесплатным концертом. Кто-то лузгал семечки, кто-то бурно жестикулировал, строя всевозможные предположения, а кто-то просто лениво грелся на солнышке, смотря шоу. Графиня была в отчаянии, она возвела горе свои чистые невинные очи и закричала: «Всех уволю!» И от вопля ее разверзлись небеса, и ступил на землю посланник, и встал за плечом несгибаемой и решительной девушки темным ангелом мщения белобрысый колдун. Мистер Икс отбросил капюшон, обвел всех тяжелым взглядом прозрачных глаз и так тихо-тихо спросил: «Госпожа, вы ведь помните, что обещали мне троих для опытов?» – шипящим голосом произнесла Летта, подражая колдуну и делая зверское выражение лица.

– Ох, как вы коварны, сеньорита! – патетически воскликнула Летта-репортер.

– Да вы что! Я сама невинность и доброта, просто в тот момент мое сиятельство как раз пыталось выяснить у местного завхоза, сколько всего у него числится работников и какое жалованье они получают. Поэтому я злорадно повернулась к господину Араму и ткнула пальцем в его круглый живот. Но, если вам скажут, что я при этом скалила зубы, не верьте! Врут! Я мило улыбалась! – И она похлопала глазами, оскалившись своему отражению.

– И как? – басовито поинтересовалась Летта-репортер, помахивая листами с начерченным планом как веером.

– «Этого первого!» – воскликнула я радостно. Можешь пустить вора на декокты. Второй пойдет кухарке, если мне немедленно не подадут нормальный обед! – Летта уперла руки в бока и притопнула ножкой, обутой в короткие сапожки.

– И что, подействовало? – тут же округлила она глаза, изображая репортера.

– Ах, – Летта развернулась к зеркалу боком и прижала к груди ладошки, – народ со двора ветром сдуло. Первой, задрав юбки, неслась повариха Марта, причитая на весь двор, что у нее «небося мясо поспело да пироги с капустой в печи перестояли, а хозяйка такая худенькая, такая худенькая», – зажав нос пальцами, гнусавым голосом передразнила она местную кухарку.

Летта звонко рассмеялась, падая в пыльное кресло.

– Надеюсь, мое интервью выйдет на первых полосах всех столичных газет, – пробормотала она себе под нос и задумалась.

Смех смехом, а дела в замке велись отвратительно. Да и неудивительно, когда хозяина нет, а хозяйке все равно. Герж пытался, как мог, поддерживать порядок. Он показался Летте честным, прямолинейным человеком, не блещущим умом. Такой не предаст, но и помощи от него много не получишь. Майор встретил девушку настороженно, но, когда она улыбнулась и назвала его дядюшкой, растаял и признал за хозяйку. Как показалось Летте, с огромным облегчением.

– Малышка Ви, как же я рад, что ты жива! – Майор незаметно смахнул слезу, но обниматься не полез, чем весьма порадовал девушку.

Но самое большое потрясение ждало Летту от встречи с «матерью». Она тяжело вздохнула, вспоминая свой первый день в замке Луань.

…Герж провел ее по длинному пыльному и мрачному коридору, открыл угловую комнату ключом, что висел у него на поясе, и вошел первым.

– Барбара, твоя дочь вернулась из путешествия. Ты помнишь малышку Ви?

– Ви? Моя маленькая девочка? – Едва слышный хриплый голос полоснул по сердцу, словно когти хищника.

Летта сделала шаг вперед и отшатнулась, зажимая нос. Как Герж может там находиться? Или у него нос заложен? Смрад стоял невыносимый. Рина, которая не отходила от графини ни на шаг, зажала рот и побледнела. Только колдун, прикрыв лицо полой плаща, решительно вошел в спальню, вскоре послышался звук открываемого окна, и в коридор потянуло сквозняком. Летта подождала, пока немного проветрится, и лишь после этого переступила порог то ли спальни, то ли камеры графини Барбары.

Большая, загроможденная мебелью, очень грязная комната. Похоже, что в ней не убирались несколько лет. Переполненное ведро с нечистотами, грязные тарелки с остатками заплесневелой еды, кружки, пустые бутылки, обрывки бумаги. Посреди всего этого безобразия стояла кровать со скомканным грязным бельем, а на этой кровати, прижав к груди худые руки, сидела всклокоченная маленькая женщина с совершенно безумным взглядом огромных серых глаз.

– Ви, – хрипло прошептала она, протягивая к Летте руки. – Ви, ты так выросла. Скоро вернутся с охоты твой брат и отец и мы будем ужинать. Где же ты была, Ви? Ты так выросла. Налей себе вина и присаживайся рядом со мной на это кресло. Скоро придут твой отец и брат. Ви, где же ты была?

Женщина слабо улыбнулась. Летта осторожно подошла ближе, по щекам текли слезы, но она их не замечала.

– Здравствуй, мама. Как ты поживаешь?

– Меня все обижают, – словно ребенок, пожаловалась Барбара. – Не дают сладкого и не пускают гулять. А я так хочу в сад. Ви, ты ведь скажешь им, чтобы меня отвели в сад?

– Теперь я дома, мама. Теперь все изменится. – Летта осторожно погладила сумасшедшую по руке. – Сейчас тебя вымоют, причешут, оденут в красивое платье, и мы пойдем в сад.

– Ах, Ви! Я так рада, что ты приехала. Ты ведь теперь живешь во дворце? Общаешься с королевой? Вот придет отец и Вальдис, и ты расскажешь. Вальдис стал такой большой. Он теперь советник короля. Вы ведь встречаетесь во дворце? Ты нам расскажешь о своей жизни?

– Обязательно. А сейчас мне нужно идти. Я пришлю к тебе горничную. Ты ведь будешь умницей? Чтобы не огорчать нас?

– Да. Я буду умницей, Ви.

Из комнаты Летта не вышла, а вылетела.

– Почему такая грязь? Кто следит за графиней? – прошипела она в ярости.

– Слугами занимается Арам, – глухо сообщил Герж и попятился от разъяренной хозяйки.

– Немедленно его ко мне! А с тобой, дядюшка, мы еще поговорим!

Арам оказался пожилым обрюзгшим мужчиной с высокими залысинами и маленькими умными глазками. Он степенно поклонился Летте, напрочь проигнорировав колдуна.

– Чего изволите, госпожа графиня? – чопорно произнес управляющий.

Изволила Летта много, и через пятнадцать минут во дворе визжали две нерадивые служанки, которых порол лично Герж, злющий после выговора графини, как кошара в период гона, а по замку носилась перепуганная толпа прислуги с тряпками, ведрами и скребками. Правда, трое мужиков попытались качать права, встав на защиту битых горничных, но колдун быстро навел порядок, выставив всех троих за ворота и пообещав проклясть, если они появятся в его поле зрения. Вообще, наличие за спиной мрачного колдуна весьма облегчило Летте общение с местными.

А еще через час бледный Арам тащил в свой собственный кабинет, занятый графиней Виолой под таинственную «ревизионную комиссию», учетные и домовые книги. При этом бедный управляющий лихорадочно пытался вспомнить, успел ли он вписать в расходную часть услуги дорогого столичного лекаря, который якобы раз в месяц навещал старую хозяйку. Как оказалось позже, к несчастью для управляющего, успел.

– Это что? – Палец колдуна ткнул в запись «Уплачено лекарю: один лик».

– К ее светлости ежемесячно приезжает из столицы лекарь по болезням головы, – степенно ответствовал Арам.

– Имя.

– Что, имя?

– Имя лекаря.

– Э-э… Анрэ ар Пуаль.

– Врет? – Летта, которая успела выяснить у мистера Икса про его возможность чуять ложь, быстро столбиком складывала цифры в книге доходов. И у нее никак не получалась сумма, записанная в конце.

Арам с ужасом смотрел, как уверенно графиня пишет незнакомые закорючки, постоянно сверяясь с какими-то записями. Ему было невдомек, что Летта еще плохо ориентируется в местных рунах и цифрах и поэтому пользуется своим самодельным словариком.

– Врет, – кивнул колдун, тоже с любопытством следящий за девушкой.

– И ворует, – констатировала графиня, наконец-то получив результат своих вычислений. – Даже искать не буду, где именно. Приписки в расходной части и занижение доходной. Судя по книге расходов, в пятый день водовоза[7] было куплено зерно – три мешка на общую сумму сто медных монет, в тот же день в книге расходов имеется запись: «Продано старосте Коровок три мешка зерна отборного по десять медных монет за мешок». Вот скажи мне, Арам, как можно купить зерно за сто монет, а продать его в тот же день за тридцать?

– Нельзя, если только староста не в сговоре с управляющим, – спокойно заметил колдун, пристально всматриваясь в Арама.

– Насчет старосты мы выясним завтра, когда поедем в деревню с ревизией.

При этих словах управляющий ощутимо вздрогнул. Он уже понял, что это новое слово ничего хорошего для него не несет, и решил все отрицать, надеясь обманом продержаться в замке до тех пор, пока на этой въедливой графине не женится бестолковый виконт Рольф. Он был уверен, что при нем-то сможет проворачивать свои дела. Виконт слыл бабником и заядлым охотником. Ему будет не до сверки учетных книг. Главное – вовремя смазливых девиц новому хозяину замка в постель подкладывать да чтобы вино в подвалах не переводилось.

А эта пигалица – срамота какая! – мало того что в штанах, как воительница, так еще и кинжал на пояс повесила! Да с колдуном запросто с одной тарелки мясо ест! Где это видано, чтобы благородные дамы так себя вели? Еще неизвестно, где она последние годы пропадала. Откуда считать и писать умеет? Нечисто здесь что-то, но майор ее признал, да и старый герцог с колдуном письмо передал, где написано, что магический анализ подтвердил подлинность графини, а заодно сообщил о скорой свадьбе оной со своим племянником. Что же делать? Может…

Рассуждения мужчины прервал неожиданный вопрос:

– Арам, у тебя семья есть?

– Нет, госпожа.

– Это хорошо, что нет, – протянула Летта, не отрываясь от листания учетных книг. – Ну что, счетовод Вотруба[8], будем колоться или пойдешь на корм рыбам?

– Я? Да вы не имеете права!

– Имею? – Летта подняла голову от записей и вопросительно посмотрела на колдуна.

– Пункт девять Уложения о правах лиц благородных сословий, – безразличным голосом произнес альбинос и процитировал: – «…Дворянин имеет право карать вора по своему усмотрению. Доказательством вины оного является проведенное дворянином дознание и его честное слово».

– Обожаю эти времена. – Летта зажмурилась от удовольствия, в то время как Арам покрылся холодным потом. – Ну что, покойник? Не желаешь сказать свое последнее слово?

– Сколько?

– Вот, мистер Икс, – Летта подняла палец вверх, – умный человек всегда сможет договориться с другим умным человеком. Все.

– Как все?

– Все, что было нажито непосильным трудом, взамен твоей жизни. Ты считаешь, это дорого? Арам, я тебе предлагаю честную сделку. Ты отдаешь то, что украл у моей семьи, и остаешься на прежней должности. Об окладе поговорим позже. Либо ты идешь к мистеру Иксу в подопытные кролики, и после этого ты все равно отдаешь нам все, но при этом умираешь в страшных муках. Какой вариант выбираешь? Учти, в моем графстве управляющие не увольняются по собственному желанию.

Арам смотрел в юное улыбающееся лицо и вспоминал, что рассказывали об этой девушке воины герцога. Тогда он им не поверил, но сейчас… Эта не пожалеет. Вон как расправилась со служанками старой графини.

– Я согласен, – и злорадно подумал, что недолго ей здесь править. Такой лакомый кусочек герцог не отдаст, а король далеко.

Летта кивнула, внимательно следя за реакцией управляющего. Она понимала, что этого человека можно удержать лишь перспективой богатства. Встречались ей в прошлой жизни такие типы. Им был интересен сам процесс обогащения и накопительства, и не важно, что при этом не всегда приходилось действовать законными путями. Но в данный момент заменить Арама некем, и смысла в этом Летта не видела. Судя по общему состоянию замка, хозяйственник он неплохой, а значит, нужно попробовать перетянуть его на свою сторону. Да и не нужен ей враг за спиной, поэтому девушка решила подсластить пилюлю.

– Арам, если мы с тобой сработаемся, то у тебя будет возможность заработать в два раза больше, чем украл. У меня есть несколько идей, и я бы хотела их с тобой обсудить, позже.

Арам кивнул, но про себя решил, что все-таки недолго графине командовать в этом замке, а новый граф Луань вряд ли позволит жене что-либо менять. Удел баб – дети и вышивка.

Все события первого дня слились в одну непрерывную череду. Летта что-то делала, с кем-то разговаривала, лично контролировала процесс уборки, на ходу жевала, отвечала на вопросы Арама, раздавала указания, составляла планы и при этом пыталась незаметно получить как можно больше полезной информации. К тому моменту, когда на небе появились первые звезды, все были вымотаны и мечтали, чтобы эта неугомонная графиня провалилась в бездну или хотя бы отправилась спать и дала возможность обитателям замка отдохнуть и всласть перемыть ей косточки.

Ночь Летта провела в маленькой, но чисто прибранной комнате, больше похожей на кладовку, в компании Рины. Травница быстро уснула, а Летта, несмотря на дикую усталость, часть ночи пролежала, уставившись в потолок, зато утром у нее был готов план действий, который она начала выполнять с присущим ей энтузиазмом…

Окинув еще раз взглядом круглую комнату на самом верху башни, Летта довольно кивнула. Вот в этой комнате и поселюсь, решила она и распахнула дверь на лестницу.

– Дирка!

Рыжая горничная-соглядатайка, приставленная к ней герцогом, тут же отозвалась из-за второй двери:

– Я здесь, госпожа.

– Все здесь убрать, окна вымыть, паутину смести, потом я выберу мебель. – Хозяйка легко сбежала по ступеням вниз.

Плевать, что эта комната в донжоне не подходит графине по статусу, зато здесь она в полной безопасности. Вот еще прикажет хорошую задвижку на дверь прибить – и можно спать спокойно. Теперь разобраться со слугами и поговорить с колдуном. На руке зачесалась ящерица. Времени все меньше, нужно что-то делать и с кольцом, и с клеймом, и с виконтом этим проклятым. Но это потом, сейчас – колдун.

Мистера Икса она нашла в комнате, которую они вчера решили приспособить под лабораторию. Колдун с Риной раскладывали по полкам книги, расставляли какие-то склянки, разбирали пучки трав и о чем-то тихо переговаривались.

– Привет! – весело поздоровалась Летта. – Смотрите, что у меня есть!

И она выложила на стол результаты своей утренней работы. Полный план жилого дома. Двенадцать комнат, большой общий зал, зал поменьше, кухня, коридор и донжон.

– Я только потайной ход не нашла и в подвал еще не ходила. Давайте решим, кто где поселится.

– Госпожа, да когда же вы успели? Вы же графиня! Не подобает благородным дамам по замку бегать в мужицких шароварах и пылюку на себя собирать! Что люди скажут? – всплеснула руками Рина. – И голодная, наверное! Как же можно?!

– Я попросила у Марты бутерброд, – беспечно махнула рукой Летта. – Вы лучше гляньте на план. Вот эту комнату хочу забрать себе под кабинет, рядом будет кабинет мистера Икса. Обе комнаты между собой соединяются, откуда есть вход вот в эту небольшую кладовку, где мы с коварным колдуном будем трупы для опытов хранить. – Летта подмигнула Рине, которая принимала все ее заявления всерьез, и ткнула карандашом в три угловые комнаты. – Спальню графини перенесем в две смежные комнаты, я хочу, чтобы рядом с ней постоянно находилась сиделка. Рина, выбери двух девиц, пусть сменяют друг друга. Тебе отдам вот эту комнату, а больницу устроим во флигеле, который рядом с казармой.

– Так, может, я там и поселюсь, – робко предложила Рина, которой было боязно жить рядом с благородными.

– Нет, – решительно возразила Летта. – Я хочу, чтобы ты была рядом с графиней Барбарой, а там видно будет. Тебе когда рожать?

– Еще девять десятидневок ходить, – смутилась женщина.

– А тебе какая комната нравится? – поинтересовалась Летта у молчавшего все это время колдуна.

– Я бы рядом с лабораторией поселился, чтобы работать ночами, – сдержанно ответил альбинос. – А что это за символы? – Он ткнул пальцем в записи.

– Тайный язык нашего рода, – не задумываясь, сообщила Летта. А разве нет? Она его только что таким сделала, и пусть колдун докажет обратное. Но он не стал ничего доказывать.

– Рина, будь добра, найди Арама и скажи, чтобы собрал во дворе слуг.

Рина кивнула и торопливо вышла из комнаты. Летта услышала, как она с кем-то разговаривает, но затем голоса стихли. А теперь пан или пропал. От того, что ей сейчас ответит колдун, многое зависит. Будет он на ее стороне или при случае ударит в спину. Но выбора нет, и он это прекрасно знает тоже.

– Я тебе не доверяю, – честно сказала Летта, глядя в прозрачные глаза альбиноса. – Пока не доверяю, но у меня нет выбора, поэтому я рискну. Надеюсь, не пожалею об этом. Мистер Икс, я хочу, чтобы ты взял на себя управление замком. – Видя, что колдун собирается что-то сказать, Летта подняла руку. – Чтобы история не повторилась, мне нужно защитить себя и своих людей. Мне нужны воины, этим вопросом займется Герж. Слугами, кухарками, закупкой продуктов и прочим будет заниматься Арам, больницей будет командовать Рина, но они все будут подчиняться тебе. А ты будешь отчитываться только передо мной. Не перед герцогом, не перед моим будущим мужем, кем бы он ни был, а именно передо мной. Мне нужна собственная команда. Что скажешь?

Она рисковала, намекая колдуну на свое желание получить независимость. Если он донесет герцогу, что графиня и не думает сидеть тихой наседкой в стенах замка, а собирается создать собственную небольшую армию, ей просто не дадут времени это осуществить. Рина ночью ей рассказала, как в этом мире поступают со строптивыми женами. И монастырь – это не самый худший вариант.

Альбинос, не мигая, смотрел на девушку. Что говорит интуиция? Она говорит, что с графиней скучно не будет. Много в ней непонятного, взять хоть этот тайный язык, которым она так шустро заполнила целый листок бумаги. Колдуну очень хотелось засунуть свой любопытный нос в записи графини. Да еще покровительство двух высокопоставленных айтов. Виконта он в расчет не брал: уже понял, что самоуверенный юнец ненадолго задержится в этом мире, если попробует осуществить свои матримониальные планы. Ошибся герцог, пытаясь взять под контроль эту девчонку. Но даже не это заставило колдуна согласиться. Впервые он чувствовал себя нужным, частью чего-то целого, членом общества. Впервые с ним общались пусть и не с полным доверием, но на равных, без страха, без ненависти и без высокомерного презрения. А еще она была честна с ним. И колдун тоже рискнул:

– У нас не принято давать клятву верности женщине, кем бы она ни была, но я обещаю быть с тобой честным до тех пор, пока ты будешь честна со мной.

– На большее я и не рассчитывала. – Летта с облегчением вздохнула и протянула Иксу ладонь, которую тот осторожно пожал. – А теперь пойдем познакомимся с народом, и по пути расскажи мне о деньгах. Сам понимаешь, за последние четыре года я многое забыла.

«Ой ли…» – усмехнулся про себя мужчина, но ломаться не стал.

Самой ценной монетой в стране, как и следовало ожидать, был золотой цех. Чеканить его имел право лишь Королевский монетный цех, что и послужило названием для золотого. Зато серебряные монетки мог выпускать любой герцог и Церковь Единой Матери, купив у короля патент. Главным требованием был вес и чистота сплава. Так как никому не чуждо тщеславие, почти все серебряные монеты украшали лики самих герцогов или членов их семей. Встречались индивидуумы, которые чеканили профили любимых собак или лошадей. Поэтому серебро называлось ликами. Медные монетки квадратной формы с изображением лягушки назывались жабками и просто нарезались из тонкого листа меди. Их выпускал цех ремесленников-ювелиров, выкупивший годовой патент на определенное количество жабок. Чтобы деньги было труднее подделать и чтобы ушлые люди не стачивали монетки по краям, по ободу шли насечки, выполненные магически. Одна жабка делилась на четыре цветика – самая мелкая разменная монетка. Сто жабок стоит один лик, а золотой цех стоит десять серебряных монет. Согласно закону только королевский казначей, большие купеческие общины, менялы, производители шелка и крупные ювелиры могли совершать операции и вести учет в золотых цехах. Остальные должны были производить операции только с серебром, которым же выплачивались вознаграждения. Поэтому золото служило в основном для накопления капитала.

– А сколько стоит корова? – поинтересовалась Летта, чтобы понять покупную стоимость денег.

– Катехинский жеребец – пять-шесть цехов, крестьянский тяжеловоз – два лика. Корова – три-четыре лика. Девица работящая – четыре лика, крестьянин с землей – пять – восемь ликов, ведро отборной пшеницы – до десяти жабок, за один цветик можно купить большой пирог и кружку настоя, – пожал плечами колдун. – Графство Луань оценено в сто десять цехов.

– В восемнадцать жеребцов? Не густо. – Летта даже расстроилась, ей казалось, что недвижимость должна стоить дороже.

– Катехинских жеребцов разводят только айты, поэтому на них цена такая, что не каждый король себе может позволить.

– Это такие тонконогие длинногривые и с зелеными глазами? – вспомнила Летта жеребца Антео.

– Да. Приходилось ездить?

– Нет. Видела издали. А сколько платят зарплаты?

– Что? – Икс смотрел на нее с недоумением. – Госпожа имеет в виду, сколько выплачивается содержания слугам? – Графиня кивнула. – Слугам никто не платит. Их кормят, одевают и позволяют им брать домой определенные продукты. Если хозяин хочет поощрить – на праздник может наградить парой цветиков или подарить что-нибудь.

– А управляющему?

– Сейчас у Арама спросим.

Они как раз выходили из замка, когда Икс заметил управляющего, который семенил в их сторону с похоронным выражением щекастой физиономии. Оказалось, что Арам, кроме полного содержания за счет графской казны, получал двадцать ликов в год. Герж имел пятнадцать ликов. Остальные служили за миску похлебки.

– Вот. Казна графства.

Летта с интересом огляделась по сторонам, ожидая увидеть слуг, тащивших большой, окованный железом сундук, полный сокровищ. Реальность оказалась намного прозаичнее. Арам с поклоном вручил Летте резную деревянную шкатулку, в которую она тотчас заглянула. В шкатулке, хранящей казну графства, лежало всего двадцать семь ликов, сорок четыре жабки и восемнадцать цветиков. Еще шесть золотых монет, тщательно натертых воском и завернутых в тряпочку, Арам со страдальческим выражением лица сунул графине в руку. Судя по старательно опущенным в землю глазам, не последние. Но Летта промолчала, справедливо решив, что лучше синица в руках, чем журавль в небе. Она аккуратно положила золото в шкатулку, а шкатулку передала колдуну.

– Один жеребец у вас уже есть, – усмехнулся колдун, и ларец исчез в складках его плаща. – Я спрячу «казну графства», – с легким сарказмом продолжил он, – и присоединюсь к вашему сиятельству.

Всех работников было девятнадцать человек. Они столпились перед дощатым помостом, к которому направилась графиня в сопровождении Арама. Среди слуг она заметила Рину рядом с кухаркой. Травница за что-то сердито вычитывала Марту, а та с недовольным видом кивала головой. Увидев графиню, стряпуха опустила глаза. Летта поняла, что Рина выговаривает ей за неподобающий для графини завтрак. Словно у нее время есть нормально питаться!

В этот момент все и произошло. Откуда он выскочил – никто не понял, но толпа моментально рассыпалась в стороны, оставив Летту один на один с огромным, худым, лохматым зверем с высунутым языком. С оскаленной морды капала густая пенистая слюна. Девушка так и не поняла, волк это или большая собака, но симптомы бешенства определить могла с ходу. Видела такое у бабушкиного Шарика, когда того покусала больная лисица. Только одно удивило ее в этом звере. Его глаза. В них светился, нет, не разум, а скорее – цель. Зверь точно знал, кто его враг. Он, низко опустив голову, с хриплым рыком остановился напротив, широко расставив лапы. Никто из слуг даже не дернулся, чтобы ей помочь, все замерли, со страхом следя, как новая хозяйка будет выкручиваться. Лишь Рина бросилась к стоящим у конюшни вилам да бежал от казармы в их сторону молодой воин с огромным арбалетом в руке.

– Госпожа, только не бегите! – кричал он на ходу.

Парень остановился позади Летты, не сводящей взгляд с рычащего зверя. Воин уверенно, хоть и с большим трудом натянул тетиву, вставив ногу в стремя арбалета и уперев приклад в живот. С тихим щелчком в ложе лег железный болт.

– Я сейчас! – прошептал он, выходя вперед и заслоняя собой Летту.

Однако выстрелить не успел.

– Не догонишь! – Со стороны кухни с визгом и смехом вылетела стайка малышни, которую возглавляла белокурая чумазая девочка лет четырех. Они веселой толпой бежали через двор, не замечая резко дернувшегося в их сторону зверя, с какой-то растерянностью посмотревшего на Летту. А когда убегающая от друзей хохочущая девчушка его заметила, было поздно. Все остальное произошло одновременно. Не меняя тональности, малышка завизжала, закричали женщины, зверь прыгнул, со стороны замка полетела зеленая молния, а Летта, выхватив из рук воина арбалет, выстрелила. И тут же, чертыхнувшись, уронила тяжелое оружие себе на ногу. Зверь лежал на орущем ребенке, а Летта ликовала. Удивительно, но она попала! Не в голову, правда, а в бок, но попала! Из большого, громоздкого, неудобного арбалета! Не целясь! Да, она умела стрелять из этого оружия. Пашке как-то подарили друзья-студенты на день рождения арбалет. Легкий, из какого-то специального сплава, и он ее учил стрелять по пластиковым бутылкам. От воспоминаний заныло под ложечкой. И этот парень, что так самоотверженно бросился ее защищать, такой же высокий и темноволосый, как Пашка… К ней подбежали Рина и Герж.

– Госпожа, вы в порядке? – Герж поедал ее глазами, и Летта, придав лицу серьезность, кивнула, словно ей каждый день приходилось отстреливать бешеных псов из средневековых арбалетов.

Марта подхватила девочку на руки, Рина уже совала в рот ребенку стаканчик с мутной жидкостью, а к ним бежал колдун в развевающемся черном плаще с резным жезлом в руке. Так вот откуда прилетела молния, убившая зверя. Увидев, что ничего страшного не произошло, мистер Икс резко перешел на степенный, медленный шаг, и, когда приблизился к графине, его лицо опять приняло снисходительно-ироничное выражение.

– Откуда взялось животное?

– Не знаю. У нас такого пса отродясь не было, – хмуро сообщил ему Герж.

Мистер Икс наклонился над мертвым зверем и аккуратно оттянул ему шкуру над зубами, обнажая две пары огромных желтых клыков, на кончиках которых сверкали коричневые капли.

– Ты такое встречал раньше? – спросил он у Гержа, выпрямляясь.

– Да, – хмуро кивнул майор.

– Эй, а мне вы ничего не хотите рассказать? – Юной графине надоело стоять рядом невидимкой.

– Сожгите труп, – распорядился майор Герж. – Госпожа, это волф. Специально отравленный ядом зверь, науськанный на убийство определенного человека.

– Интересно кого? – иронично спросила Летта, прекрасно зная ответ.

Мистер Икс протянул ей узкий коричневый шнурок, которым еще вчера она завязывала волосы. Ясно. Значит, это кто-то из замковых. Шнурок она не нашла сегодня утром, и пришлось просить ленту у Рины. Взять его мог любой, комната не закрывалась. Только отчего пес прыгнул на девочку?

– Ну что же, я теперь буду осторожнее.

– Госпожа, как хотите, а я приставлю к вам воина. – Герж был непоколебимо суров, и Летта не стала спорить, понимая, что он прав.

– Хорошо, дядюшка. Вот его и приставь. – Она кивнула головой на парня-арбалетчика, с восторгом следящего за каждым ее жестом.

– Марик! Объясни мне, почему ты не выстрелил в зверя сразу, издали? – Вопрос майора моментально стер улыбку с лица парня. – Ты лучший мой стрелок! Почему не использовал лук? Зачем тащил арбалет? Ты мог бы пристрелить его с замковой стены! Но вместо этого повел себя глупо, подвергая жизнь госпожи опасности! Да я тебя за это…

– Тихо, господин майор. – Видя, как парень то краснеет, то бледнеет, Летта решила вмешаться. – Воин единственный, кто поспешил мне на помощь. Его наградить нужно, а не ругать.

Марик бросил на нее благодарный взгляд, Герж посопел, но промолчал, лишь показав парню кулак, а мистер Икс вдруг неожиданно подмигнул девушке, при этом сохраняя на лице бесстрастное выражение. Летта едва удержалась, чтобы не показать колдуну язык, но затем вспомнила, зачем она собрала слуг.

– Вот и хорошо, что мы все решили, а теперь я хочу сделать заявление. – Графиня Луань окинула взглядом притихшую толпу.

Марта отнесла заснувшего ребенка в дом, где жили слуги, и теперь смотрела на Летту, словно на чудодейственную икону, рядом с ней стояла Рина, сложив руки на животе. Герж с Мариком стояли за спиной графини с мрачными лицами, положив руки на рукояти коротких мечей. Рядом встали мистер Икс и Арам.

Летта вздохнула и шагнула вперед.

– Только что на меня было совершено покушение, в котором едва не пострадал невинный ребенок. – Толпа зароптала, но Летта продолжала, не повышая голоса: – Отчего волф бросился на девочку – мы еще выясним. И мы найдем того, кто стоит за всем этим безобразием. Если убийца сейчас сознается, я сохраню ему жизнь. – Летта замолчала, обводя хмурых людей пронзительным взглядом. Никто не вышел из настороженной толпы. – Ну что же. Я точно знаю, что подлец среди нас, и даю слово, что смерть его будет долгой и мучительной. Я не позволю, чтобы в моем замке гибли мои люди! И никому не позволю убить себя! Запомните это. Дальше. Всех вас принимали в замок на определенную работу. И я очень разочарована результатами этой работы. В замке грязь! Во дворе грязь! Да вы сами когда последний раз мылись? Вонь хуже, чем в свинарнике! Я буду требовать от каждого строгого выполнения его обязанностей, точно так же буду требовать, чтобы мои слуги выглядели приятно для глаза, а не как нищие. Любое неповиновение моим приказам будет жестоко караться.

Кто-то недоверчиво хмыкнул. Летта правильно оценила этот хмык – место бабы с вышивкой у домашнего очага. Она плавно повернулась в сторону звука.

– Если кто-то из вас не в курсе, как я могу с вами поступить, то расспросите у травницы Рины. Она вам расскажет, – елейным голоском произнесла девушка, про себя ухмыляясь. Имидж – наше все!

Толпа молчала, а это означало, что никто не верил в справедливость и честность новой хозяйки Луань.

– Да уж, насмотрелись вчера, как служанок госпожи графини пороли, – буркнул один из мужчин.

– Тот, кому не по нраву такие правила, может прямо сейчас покинуть замок. Удерживать не буду, но и назад не приму!

Лучше сразу избавиться от недовольных, чем потом разбираться с бунтом. Летта никак не могла понять, что в этом мире дворянин – это и бог и царь, ей все казалось, что сейчас кто-нибудь взбунтуется да и пошлет ее куда подальше.

Из толпы вышло несколько человек, среди них выделялась парочка – заросший бородой по самые глаза мужик и худая женщина в низко повязанном платке. Под молчаливыми взглядами они поклонились Летте и направились в сторону дома для слуг. Через несколько минут вышли, таща в руках узлы.

– Чего это ты, Архат? – спросила Марта, когда парочка проходила мимо. – Неужто плохо тебе здесь жилось?

– И до этого три шкуры драли, а теперь вообще… – угрюмо махнул рукой мужик.

– Кто такие? – шепотом спросила Летта у Арама.

– Гончар с женкой.

– Хороший гончар?

– Хороший. На ярмарке наши кувшины всегда первыми расходятся, – со вздохом сообщил Арам, подсчитывая в уме убытки.

Летта нахмурилась:

– Выдай им по десять жабок за хорошую работу.

– Да разве ж можно? – взметнул вверх руки Арам, собираясь спорить, но мистер Икс многозначительно посмотрел на жезл, который так и крутил в руках, и управляющий ощутил всю правоту приказа.

Гончар, когда услышал о премии, остановился и недоверчиво посмотрел на Летту, но когда Арам, зло сверкая глазами, отсыпал в широкую ладонь горсть медяшек, уход гончара был отложен на неопределенный срок.

– А теперь о новшествах, – продолжила Летта, когда гул утих. – Отныне вы все будете получать за свою работу деньги.

Арам картинно схватился за сердце, Герж кашлянул, а люди недоверчиво загомонили.

– Все? – выкрикнул кто-то фальцетом.

– Все. Господин майор Герж назначается военным комендантом и отныне отвечает за безопасность замка. Господин Арам назначается завхозом – управляющим хозяйством, и все слуги переходят в его подчинение. Мистер Икс, – Летта кивнула на колдуна, – любезно согласился занять пост управляющего графством.

Альбинос бросил на нее откровенно недоумевающий взгляд: вроде же только о замке договаривались. Летта, едва сдерживая довольную улыбку, ему кивнула. Мол, не робей! Сдюжим!

– Рина назначается лекарем, и к ней в подчинение переходит больница, которую мы оборудуем во флигеле. Оклад я ей положу двадцать жабок в год. Марта будет старшей на кухне и получать будет пятнадцать жабок в год. Старших над остальными рабочими назначит господин Арам. Все старшие будут получать по пятнадцать жабок в год, остальные по десять. Насчет вознаграждения воинов мы с господином комендантом обсудим отдельно. Тот, кто будет работать хорошо, получит от меня дополнительную премию, тот, кто провинится, будет лишаться части заработка. Справедливо? А теперь все за работу!

– Справедливо! Слава госпоже Виоле! Слава!

Летта довольная вернулась в замок и не слышала, как шушукаются по углам ее работники. Люди приняли ее слова за блажь, а пока никто не собирался что-либо менять в сложившемся укладе. Графинька здесь ненадолго. Вот прибудет ее муж, тогда и посмотрим, как оно будет, а пока пусть девчонка покомандует, а они сделают вид, что слушаются, было решено на общем собрании во время обеда.

«Любезный мой гаспадин спешу сабщить что в замке Луань творятся сплошные непотребства. Чокнутая графинька раздает ваши денижки слугам. Где эта видано чтоб слуги еще и манетки получали! Давеча хазяйка заперлася в башне и разгаваривала с кем-та. Небося призывала духов чорных. А еще они с колдуном грозятся людев на опыты брать и мертвяков в подсобке рядом со спальней хранить чтоб сподручнее было темные дела тварить. Но ты любимый мой гаспадин, не переживай, я избавлю тебя от абузы этай дядей тваим навязанай. И скора ты вновь будешь свабоден. А гребень твой я ношу не снимая и каждый вечер его целую вспаминая твои жаркие объятия. Скора мы вновь будем вместе гаспадин мой любимый».

Виконт Рольф со злостью скомкал кусок бумаги с кривыми каракулями и запустил им в стену. Да что она себе вообразила, эта дура? Что он, благородный человек, женится на простолюдинке? Да пусть бы радовалась, что он снизошел до ее тела, уж очень бесстыдного и горячего тела, надо сказать. От воспоминаний по животу пробежала волна жара. Дядя прав, нужно срочно жениться, пока невесту кто-нибудь не прибил. Нет, он не против избавиться от этой худосочной высокомерной гордячки, но только после свадьбы! Разрешение короля он получил, оммаж, как будущий граф Луань, принесет после вступления в брак, когда соберутся дворяне королевства для подтверждения вассальных клятв, а это еще через два месяца. Пышную свадьбу делать он не собирается, а скромную домашнюю церемонию можно провести в любой день. Решено. Сейчас к дядюшке за благословлением да за деньгами – и в дорогу. Граф Луань. А что, звучит! Наконец-то он освободится от опеки зануды-герцога, который своими постоянными ограничениями не дает развернуться его утонченной натуре. А что делать с влюбленной дурой? А вот когда женится, пусть она его молодую жену и устранит. А он здесь и ни при чем. А потом по-тихому организует служанке несчастный случай.

– Ваше величество, разведка докладывает об активации айтов, теббов, магов и нашей дорогой оппозиции. Все они начали активно действовать в районе графства Луань, на днях получившего новую хозяйку. – После отчета о приграничных стычках с соседями барон Ральш, невзрачный, серый человек, перешел к событиям внутри королевства.

– Я знаю, что вернулась крошка Ви, Ральш. Вчера утром у меня был племянник Эрсена и просил разрешение на брак с этой девушкой. Он мне рассказал совершенно невероятную историю, как юной графине удалось спастись от волков, погубивших ее брата и отца, но от пережитого потрясения девочка лишилась памяти и речи и четыре года провела среди нищих, пока герцог не отыскал ее. Представляешь, ее опознали по той кукле, что я подарил ей много лет назад. – Король Тэтвуд Первый махнул пухлой рукой, показывая, что готов слушать доклад начальника разведки дальше.

– Магистр Хейда и магистр Веррон впервые за последние годы покинули свои башни и направляются в сторону герцогства Чедре. Также нам известно, что теббы прислали своего представителя в гильдию охотников и сделали заказ на розыск вора по кличке Дик, пропавшего в Туризе несколько дней назад одновременно с нищенкой Леттой, впоследствии оказавшейся графиней Луань. И самое интересное – опальный граф Солес, чья дочь в настоящий момент официальная фаворитка одного из принцев Дома ла Круат, скачет в графство Луань. Мои люди докладывают, что графиней Луань интересуется не только граф Солес. О ней очень осторожно наводили справки герцог Чедер, магистр Зулль ар Кар, его высочество принц Антео де Лемарье ла Круат и один безымянный айт из касты манов. И все это в течение последних дней.

– Какие выводы ты сделал?

– Четыре года назад графство Луань было одним из богатейших в королевстве, но сейчас от него остались лишь жалкие крохи, и ничего ценного, кроме титула, у Виолы нет. Скорее всего, главный интерес представляет сама юная графиня.

– Она стала такой красавицей? – заинтересованно поднял голову король, известный ценитель дамских прелестей.

– Судя по описаниям, очень похожа на свою мать, графиню Барбару, – слегка позволил себе улыбнуться собеседник короля.

Король вздохнул. Ни для кого не было секретом, что в свое время он был весьма увлечен Барбарой, но она предпочла его величеству старого вояку графа Луань. Вышла за него замуж и, говорят, была счастлива в браке до тех пор, пока не случилось несчастье, сведшее ее с ума. Его величество никогда вслух не вспоминал о своей давней любви, но, судя по тому, что уже четыре года у графства не было нового хозяина, он помнил сероглазую Барбару.

– Пригласи юную графиню ко двору. Мы желаем с ней пообщаться. А пока отправь в замок Луань доверенного человека, заодно пусть отвезет письмо виконту. Напиши, что я лично назначу день их бракосочетания. Нужно сначала разобраться, что так взволновало наших друзей. В графстве ведь нет никаких залежей ископаемых?

– Последний пласт среброносной руды разработали сто лет назад.

– Ваше величество, к вам начальник канцелярии маркиз Гранч.

– Ваше величество! Барон Ральш, хорошо, что ты тоже здесь, то, что я хочу сообщить, будет интересно и твоему ведомству. Надеюсь, я успел. Прибыла моя супруга маркиза Варадея, она рассказывает поразительные вещи! Одна из ваших подданных приняла парное кольцо его высочества принца Антео! А это означает, что мы – первое государство, которое сможет установить с Сан-Танией дипломатические отношения, что даст нам колоссальные преимущества при торговле с айтами!

Новости воистину были неожиданными, но от этого не менее приятными. Если на престол Сан-Тании взойдет его подданная… И если при этом она будет прислушиваться к советам его величества… Ах, какие умопомрачительные перспективы вырисовываются. Тэтвуд Первый бросил многозначительный взгляд на барона Ральша.

– Как имя этой удачливой дамы?

– Наверное, я его знаю. – Барон Ральш постучал пальцами по столешнице. – Виола Луань.

Два солнца уже скрылись за горизонтом, оставив на небосклоне лишь свою младшую сестренку, самое маленькое из светил – Ярго[9]. Его чуть розоватый свет превращал охряную природу Аэрдонии[10] в нечто невообразимо прекрасное. Легкий ветерок гулял среди макушек высоких деревьев, и лес, на который любовалась Летта, казался бесконечным красно-зеленым морем. Вокруг расстилался такой чуждый и такой уже родной пейзаж. На холме в нескольких километрах от замка приютилась небольшая деревушка с поэтическим названием Утренние Росы. Сверху она казалась хаотическим скоплением домиков в обрамлении разделенных на квадраты разноцветных полей. Вдали за лесом находились уже знакомые Летте Коровки, в которых они своим неожиданным появлением устроили настоящий переполох, когда добирались до замка. Кривая дорога, словно ее нарисовал пьяный великан, петляла по лугу, проходила через Утренние Росы и убегала в сторону последнего населенного пункта, принадлежавшего графине Луань, – городка Ропша, который стоял на берегу реки с одноименным названием. Туда Летта собиралась завтра. Нужно же представиться народу да познакомиться с аборигенами. А заодно разобраться с местными налогами. Ей нужны воины, а для того, чтобы их нанять, нужны деньги. НЗ в виде шести цехов она твердо решила оставить на самый черный день.

Необходимо составить план, наметить первые действия, согласовать с остальными. Остальные – комендант, завхоз и управляющий – ждали ее в кабинете, но Летта не спешила спускаться с замковой стены. Ей так не хотелось окунаться в проблемы. Она зябко передернулась и обхватила себя руками за плечи.

Марик, который по приказу Гержа следовал за ней как тень, неслышно сделал шаг вперед. «Симпатичный парень, – отметила про себя Летта, – и я ему нравлюсь. Очень сильно нравлюсь». Это было так приятно… Она уже забыла, как это, когда на тебя смотрят влюбленными глазами, стараются предугадать любое желание, каждое слово ловят с благоговением. Как же хотелось забыть о проблемах, о виконте, об этих чертовых айтах, о деньгах и оказаться в кольце сильных рук, зарыться носом в надежное плечо и хоть на время забыть о том, что она теперь графиня и отвечает за кучу народа. Так, может… Ведь вот оно, сильное мужское плечо, совсем рядом, только повернуться…

– Как красиво.

– Да, моя госпожа. – На плечи мягко опустилась теплая тяжелая куртка, пропахшая дымом.

– Спасибо, Марик.

– Рад услужить, госпожа моя.

Он выдохнул эти слова прямо в ухо, обжигая шею горячим дыханием, от которого в животе образовался вакуум. Разум еще не понял, а тело уже отозвалось на идущий от мужчины призывный сигнал. Марик стоял совсем близко, и Летта ощущала тепло его тела, ощущала его напряжение, чувствовала его желание. «Да что же это со мной? – в панике заметался мозг девушки. – Я ведь его совершенно не знаю». А тело уже жаждало ласки, прикосновений, поцелуев. «Черт! Я уже забыла, как это бывает в шестнадцать лет! Да и не было у меня никогда такого гормонального взрыва! Нужно взять себя в руки», – еще пытался сопротивляться разум, а тело уже стремилось навстречу влюбленному взгляду карих глаз. Он похож на Пашку! «Ну и что? Это не причина падать в его объятия!» – уговаривал разум, но инстинкты, ведомые гормоном, уже наступали со всех сторон, и Летта не стала сопротивляться.

Он наклонился над ней, вглядываясь в глаза с надеждой и легким испугом, словно сам боялся своей смелости. От Марика пахло кожей, железом и еще чем-то мужским, самцовым. Летта подняла руку и зарылась пальцами в густых темных волосах, второй рукой обнимая воина за талию. Куртка слетела с плеч и с тихим шелестом упала на каменную кладку. Марик осторожно, словно величайшую драгоценность, обнял ее, прижимая к себе, и Летта почувствовала, как дрожат его руки и как он возбужден. Его возбуждение словно подстегнуло желание, и она сама потянула его голову вниз навстречу своим губам.

Пашка…

Поцелуй неудержимой волной снес последние преграды, так тщательно выстраиваемые Леттой в этом мире. Разум еще пытался что-то кричать на задворках сознания, но она уже его не слышала. Марик целовался жадно, страстно, словно ждал этих губ вечность и никогда не собирался от них отрываться, и Летта отвечала ему со всем своим незабытым умением и пылкостью. Его горячая и слегка шершавая ладонь проникла под рубашку, пробежалась по спине, прижимая к себе все крепче и крепче. На пол полетел пояс с мечом, воин, не отрываясь от упругих губ, подхватил Летту на руки и осторожно опустил на куртку. Его обжигающие пальцы нашли маленькие холмики, на мгновение замерли, Летта выгнулась дугой, и руки заскользили, лаская и дразня, в то время как губы прокладывали дорожку из поцелуев вдоль длинной шеи, через ключицу туда, где резвились мужские ладони. Марик нашел языком возбужденные соски и тихо застонал. Летта вскрикнула. Тело бесстыдно отозвалось на ласку, сердце учащенно стучало, ладони вспотели, внизу живота появилась пульсация. Марик, прерывисто дыша, навалился сверху, судорожно пытаясь развязать тесемки на штанишках девушки.

«Что я делаю? А ну все к черту!» Она приподняла бедра, чтобы мужчине было удобнее стянуть последнюю преграду. Еще мгновение…

Летта не сразу поняла, что произошло, но воина снесло, словно легкое перышко ураганным ветром, а над тяжело дышащей графиней, как никогда похожий на большого ворона, встал разъяренный колдун.

– Одевайся!

Сердце все еще пыталось догнать несущийся куда-то вниз пульс, дрожали конечности, по телу пробегали горячие волны, а разум уже занялся самоедством. «Допрыгалась! Опозорилась перед подданными! Нимфоманка малолетняя!»

– Где Марик? – не глядя на колдуна, спросила Летта, заправляя рубашку в штаны и наскоро завязывая растрепавшийся хвостик.

– Жить будет, а портить девок некоторое время не сможет.

– Что ты с ним сделал? – Летта вскочила на ноги.

– Завязал узлом, – ехидно сообщил колдун.

– Как узлом? – растерялась графиня, оглядываясь по сторонам.

Марика на стене не было, и Летта бросилась к каменному ограждению, с ужасом заглядывая вниз. Сердце рухнуло в бездну, спина из горячей стала ледяной. Воин лежал на траве, подогнув под себя одну ногу, раскинув руки, с закрытыми глазами и обиженным выражением лица. Высота стены была метров шесть, и парень мог быть еще жив.

– Что ты наделал?! – закричала Летта, бросаясь к лестнице.

– А ну, стоять! – гаркнул мистер Икс, и она застыла на месте, не в силах пошевелиться. – А теперь выслушай меня, графиня Луань, и, если мои слова покажутся тебе ложью, я сразу покину замок.

Следующие десять минут Летта краснела и бледнела, горела от стыда и не знала, куда девать взгляд. Оказывается, ее «соблазнение» могли наблюдать все желающие, кому было не лень забраться на крышу стоявшей на небольшом возвышении конюшни. А как оказалось, «не лень» было очень многим.

– Ты графиня! То, что позволено простолюдину, никогда не простится благородной даме, тем более отдать свою честь какому-то воину! Виола, о чем ты думала? Если тебе так невтерпеж потерять свою вуаль, ты бы могла найти более достойного кандидата!

– Какую вуаль? – пробормотала Летта, старательно глядя вдаль.

– Девственность! – уже более спокойно сказал колдун, и девушка почувствовала, что может двигаться.

Она присела у ограждения и безразлично сообщила:

– Нет у меня уже никакой вуали. Благодаря одному покойнику нет, – и всхлипнула.

Колдун покачал головой и, присев рядом, обнял Летту за плечи.

– Поэтому ты так ненавидишь насильников?

Она кивнула.

– Все у тебя есть. Я же вижу. Если бы было по-другому, я бы не вмешивался. – Он погладил Летту по голове, а та разрыдалась, уткнувшись ему в плечо.

– Но…

– Тебя ведь лечили магически?

Она вновь кивнула.

– Это все объясняет. Успокоилась?

– Что с Мариком?

– Да все с ним в порядке. Ногу только вывихнул. Рина наложит лубок. – И, помолчав, тихо добавил: – Если он тебе так сильно понравился, можешь позвать его ночью, когда никто не будет видеть.

– Нет. Ты прав, это все было глупо. Не знаю, что на меня нашло. Ведь никаких чувств к нему не испытываю. Раньше со мной такого никогда не было и… Спасибо, мистер Икс.

– Всегда к услугам вашего сиятельства. – Колдун протянул руку, помогая ей подняться. Он прекрасно понимал, что с ней происходит. Девочка созрела, пора отдавать ее замуж, но предпочел оставить мысли при себе. – А теперь нас ждут серьезные дела.

Серьезные дела заняли весь оставшийся день и бо́льшую половину следующего. Они отвлеклись лишь на быстрый обед и вновь заперлись в кабинете. Перед графиней лежал лист бумаги, разделенный на две части: доходы и расходы. Доходы смотрелись очень бедненько на фоне расходов, что вызывало у Летты желание размозжить голову герцогу, по вине которого графство находилось в таком плачевном состоянии. Основную долю доходов составляли налоги, которые Герж собрал еще в начале лета. Здесь все было просто до безобразия и не менялось веками. С каждого крестьянского двора один лик в год деньгами и столько же продуктами независимо от благосостояния семьи. Недоимок с каждым годом становилось все больше и больше. Приходилось брать отработкой. Должники заготавливали дрова, сено, собирали фрукты в большом саду, принадлежавшем графской семье, присматривали за небольшим замковым стадом, жгли уголь, работали на самых грязных работах. Это было неправильно. Отрабатывая свои долги, крестьяне не успевали смотреть за собственным хозяйством и попадали в еще большую кабалу. С городом было проще. Ежегодно двадцать ликов отсылалось в графство и столько же в казну короля. Откуда брались эти деньги, сколько их на самом деле собиралось с горожан – никто не знал.

– Маловато как-то, – задумалась Летта. – Сколько жителей в городе?

– По последнему подсчету, тысяча двести два человека, – моментально ответил Арам.

– Это что же получается? Крестьянская деревня платит мне налогов больше, чем город?

– Такие законы ввел еще дед вашего батюшки, – просветил Летту Арам.

«Батюшку» девушка тоже вспоминала тихим незлым словом. Как поведал Герж, после смерти графа остались лишь долги, за которые пришлось раздать половину земель; несколько золотых украшений да предание о кладе, спрятанном еще во времена, когда предки Летты были воинственными баронами, берущими все, что им нужно, при помощи доброго меча. Услышав о кладе, Летта встрепенулась, но Герж, хорошо знавший ее «отца», поспешил охладить пыл юной искательницы кладов:

– Этот замок простучали от фундамента до крыши. Ваш дед даже специально приглашал мага камня и земли, чтобы тот проверил на наличие тайников. Пусто.

– А как было бы здорово, – мечтательно протянула Летта. – Всегда хотела найти древнее сокровище. Ладно, оставим это на самый крайний случай, а пока что у нас еще осталось, Арам?

– Доходы от продажи фруктов, гончарных изделий, кузни в прошлом году составили всего три лика сорок жабок десять цветиков. От продажи баравийских щенков тридцать ликов десять жабок.

– От чего? От кого? Щеночков? – подскочила Летта.

Герж усмехнулся в усы, Арам снисходительно ухмыльнулся, а колдун откровенно расхохотался. Летта моментально надулась и обиженно села за стол.

– Госпожа, я никак не могу понять, как в вашей светлости уживается жесткая взрослая женщина и непосредственный восторженный ребенок, – отсмеявшись, сказал мистер Икс. – Ваш папенька был заядлым охотником и в свое время завел себе суку и двух кобелей баравийской породы. С тех пор ваша псарня считается одной из лучших в этой части королевства.

– Считалась, – со вздохом сказал Арам, – да год назад вся свора заболела собачьей лихорадкой, спасти удалось лишь одного кобеля и двух сук, да и то одну из сук пришлось пристрелить. Так что теперь у нас не так уж и много баравийцев. Но через месяц ожидается приплод, – утешил Летту завхоз.

– Береги их, раз это такая важная статья наших доходов, – строго произнесла Летта. – И обязательно познакомьте меня с этими воистину золотыми псами.

На этом доходы и заканчивались, зато начинались расходы. Содержание замка, включая оклады Гержа и Арама, обходилось в пятьдесят восемь ликов в год. Еще двадцать ликов составлял налог короне. Того, что оставалось, едва хватало, чтобы свести концы с концами.

– Будем проводить реформы, – решительно заявила Летта, потирая уставшие глаза и не обращая внимания на скептически поджавшего губы Арама, – завтра и начнем. Господа, вы свободны, а вас, мистер Икс, я попрошу остаться. – Спасибо советскому кинематографу за эту прекрасную фразу.

– А что делать с Мариком? – уже от двери спросил Герж.

– А что с ним не так? – Летта почувствовала, как краснеет.

– Покушение на честь благородной дамы простолюдином карается смертью через повешение. Пункт двадцать три уложения, – хмуро сообщил колдун.

– Нет, нет! Ни в коем случае! – решительно замотала головой благородная дама и даже стукнула ладонью по столу, чтобы придать своим словам значимости. – Ничего ведь не случилось!

– Если бы случилось, то согласно пункту двадцать три дробь два его следовало бы оскопить и четвертовать, а так только повешение. – Мистер Икс внимательно следил за графиней.

– А мне плевать! – запальчиво воскликнула Летта. – Здесь я решаю, а я его прощаю!

– Нельзя. – Все трое отрицательно покачали головами. – Простишь одного – придется прощать другого, да и сплетни вашей светлости сейчас совершенно не нужны. Если вы, конечно, не собираетесь объявить его своим официальным фаворитом. Только вот в преддверии свадьбы с виконтом Рольфом это плохая идея, – высказал общее мнение Арам.

– Кнут или розги? – внес предложение Герж.

– Кнут, – решил колдун.

Летта, закусив губу, кивнула. В ее душе все кричало и протестовало против этого решения, но она понимала: наказав горничных и пообещав слугам денежное вознаграждение, она показала людям, что править собирается жестко, но справедливо. И теперь за ее минутную слабость будет рассчитываться хороший парень. Подождав, пока Арам выйдет в коридор, она окликнула замешкавшегося Гержа:

– Дядюшка, ты только не бей его в полную силу.

Герж кивнул, с сочувствием глядя на племянницу, и решительно вышел из кабинета.

– Мистер Икс, пожалуйста, полечи ему потом спину. Дура я, да? – спросила Летта у задумчивого колдуна.

– Нет. Просто на ваше сиятельство навалилось слишком много. Я полечу.

– Икс, давай наедине без этих сиятельств обойдемся, – поморщилась юная графиня. – Если тебе так уж необходимо меня как-то величать, можешь обращаться ко мне «госпожа» или просто «Виола». Этого будет вполне достаточно.

– Спасибо за честь. Я хотел бы поговорить о сегодняшнем покушении.

– Ты нашел, кто это был?

– Да.

– Дирка?

– Как ты догадалась?

– Она еще в замке смотрела на меня волком, когда узнала, что Рольф – мой жених, а затем сама упросила герцога отправиться со мной. Она за мной шпионит, правда, я думала, что по заданию герцога, а оказывается, по приказу моего драгоценного женишка.

– Ты ошиблась лишь в одном: Рольф ей ничего не приказывал, это была ее личная инициатива. Она считает, что если тебя не станет, то виконт на ней женится.

– Идиотка. Ты выяснил, кто ее сообщник, что заколдовал зверя?

– Пока нет. Она уперлась и молчит.

– Где она сейчас?

– В тюрьме.

– У нас есть тюрьма? – Летта была неприятно удивлена.

– В подвале, куда ваше сиятельство еще не успело добраться, – ухмыльнулся колдун.

– Я хочу знать, кто еще замешан в покушении. Мы не можем оставить за спиной неизвестного врага. Делай что хочешь, но развяжи ей язык.

Колдун кивнул. А Летта грустно подумала, что еще немного – и весь ее пацифизм, миролюбие и вера в лучшее будут подменены совершенно другими ценностями. Этого ни в коем случае нельзя допустить. «Я должна остаться собой, я должна остаться той Ветой, которую любил Пашка, той, у которой было много друзей, которая никогда не унывала и всегда знала, что она сможет преодолеть любые трудности. Только такую себя я смогу уважать. Только так!»

– Почему пес бросился на девочку?

– На этот вопрос я уже могу дать ответ. Кровь.

– Что?

– Девочка – твоя сестра. Бастард.

– Ну папуля, ну половой гигант. – Летта покачала головой. – Кто об этом знает?

– Кроме Марты, никто. Мне пришлось ее изрядно припугнуть, чтобы добиться правды.

– Хорошо, пусть все остается как есть. Я потом решу, что делать с младшей сестренкой. Насколько проще было бы, если бы батюшка оставил сына.

– Ты бы отдала ему власть? – Колдуну было любопытно, что ответит графиня Виола.

– Конечно! Зато мне не пришлось бы отбиваться от женихов.

– У меня есть еще одна хорошая новость. Попробуй прилепить на руку вот это.

Мистер Икс протянул Летте небольшой квадратик зеленой ткани, похожий на пластырь. С одной стороны на нем был нанесен рисунок, напоминающий арабскую вязь. Летта прижала квадрат к запястью в том месте, где уже налилась синим цветом ящерица. Ткань прилипла к руке, закрывая рисунок. Мистер Икс провел над ней жезлом, прислушался к своим ощущениям, прикрыв глаза, и улыбнулся. Летта поняла: все получилось.

– А кольцо?

С кольцом колдун повозился. Летта даже выучила парочку слов, которые в приличном обществе произносить не рекомендуется. Пока мистер Икс пытался приспособить заклинания, прячущие маячок, она хихикала и комментировала его действия. В итоге альбинос разозлился и просто полностью замотал зеленой тряпицей с символами палец.

– Ранен – на сердце боль, ранен – теряю контроль… – пропела Летта, рассматривая перебинтованную и заклеенную руку. – Такое чувство, что я проиграла битву с кухонным ножом, – хихикнула она.

– Ты красиво поешь, – прищурившись, сообщил ей Икс. – Что это за язык? – как бы между прочим поинтересовался он, убирая со стола и сжигая в пламени свечи остатки зеленой тряпицы.

– Упс! – Летта прикусила язык. – Не знаю, кто-то пел, а я запомнила.

Колдун скептически хмыкнул, но промолчал.

– Спасибо тебе. – Летта стала серьезной. – Ты просто не представляешь, от чего меня спас.

– От чего же?

– От чужой воли, от зависимости, от рабства. Спасибо.

Мистер Икс, не разбалованный людской благодарностью, пробормотал что-то нечленораздельное, попрощался и стремительно вышел из комнаты, пока графиня не заметила растерянности в его взгляде. Не привык он еще к такому обращению.

А Летта пододвинула к себе чистый лист и начала составлять план на завтра, а заодно и список необходимых покупок. В Ропше она хотела прикупить для себя одежду и кое-что для замка. Время! Как же ей не хватает времени!

В помещении запахло ландышами, и у нее появилось ощущение чужого присутствия. Летта замерла. Дверь девушка прекрасно видела, сидя к ней лицом, и она не открывалась, окно было заперто изнутри, значит, тот, кто сейчас находился в комнате, проник через неизвестный ей потайной ход? Сзади раздался едва слышный вздох. Сердце ухнуло и, подпрыгивая, бросилось к спасительным пяткам. Летта медленно повернулась. Высокая стройная девушка с бледным лицом, иссиня-черными волосами и черными бездонными глазами стояла у стены, держа в руках букетик ландышей. На ней было надето простое белое платье, расклешенное к низу, с широкими длинными рукавами. По пухлым губам скользила легкая загадочная улыбка.

Летта вздохнула с облегчением. Призрак. Призраков она не боялась еще с тех пор, как посмотрела знаменитый фильм с Деми Мур, наоборот, в детстве мечтала пообщаться хоть с одним, даже пытались вызвать с подругами дух пиковой дамы. Летта нервно хихикнула. Вот и сбылась мечта идиотки.

– Привет. Ты кто? – И показала рукой на кресло, приглашая гостью присесть.

Незнакомка улыбнулась.

– Я белая дама. – У нее было густое контральто, совершенно не вязавшееся с хрупкой внешностью. Завораживающего грудного бархатистого тембра.

– У тебя обалденный голос, – с легкой завистью произнесла Летта. – Тебе бы рок под гитару да у костра – отбоя от парней бы не было. А имя у тебя есть? – с восторгом рассматривая гостью, поинтересовалась она. Страх прошел, уступая место жгучему любопытству.

Белая дама растерялась, она явно не ожидала такого приема.

– Ты меня совершенно не боишься? – удивленно приподняла она черные брови. – И не помнишь?

– А что, должна? – Летта откинулась в кресле, любуясь незнакомкой. Вот везет же некоторым. Высокая, стройная, идеальное лицо, безукоризненная фигура и волосы шикарные, а ей хоть к зеркалу не подходи. Графиня вздохнула.

– Вообще-то должна. – Дама наконец-то решилась присесть в предложенное кресло.

Двигалась она с грацией балерины и сидела как истинная аристократка. С идеально ровной спиной, непринужденно сложив руки на коленях, при этом платье лежало так, словно его специально укладывала толпа служанок. Летта вновь завистливо вздохнула. Ей никогда так не научиться, даже если будет перед зеркалом годами тренироваться. С таким даром нужно родиться. В даме чувствовалось не одно поколение породистых предков – вальяжных, уверенных в себе мужчин и грациозных гордых женщин.

– Если ты меня совершенно не боишься, значит, не откажешься от моего поцелуя? – Черные глаза таинственно мерцали в свете свечей.

– Вот уж нет! – Летта даже руку вперед выставила с растопыренной ладонью. – Я против однополой любви! Мне больше по душе традиционные отношения. Нет, если ты считаешь это нормой, то я уважаю твое мнение, но ко мне с такими предложениями лучше не подходить.

Дама ошалело смотрела на графиню.

– Ты ничего ко мне не чувствуешь? – с недоверием спросила она.

– Не-а, но ты не расстраивайся. Найдется девушка, которая оценит тебя по достоинству. – Летте стало жалко призрака: одиноко, наверное, вот так жить веками без друзей и подруг, даже поговорить не с кем. – А как ты умерла? Ведь призраком можно стать лишь после смерти.

– Почему ты решила, что я призрак? – растерянно произнесла гостья. – Я – белая дама! И пришла за твоей душой.

– Оба-на! Пожалуй, начну бояться, – пробормотала Летта, хотя бояться ну никак не получалось, наоборот, хотелось дурачиться, петь и хохотать. Зато в мозгу начала крутиться какая-то мысль. Где-то же она уже слышала о белых дамах… Вспомнила! – Это ты жила в лесу?

– Да. Но меня пригласили в этот дом, и я пришла.

– Если не секрет, кто тебя пригласил?

– Хозяйка.

– Графиня Барбара? – Летта была поражена, как безумная женщина смогла проделать путь до леса? Она в собственном саду блуждала в трех яблонях.

– Ты говоришь о той несчастной, что живет в мире грез? Нет. Меня пригласила ты.

Летта нахмурилась, напрягла память, почесала макушку, покусала губу, но так и не вспомнила, когда это она умудрилась встретиться с таинственной гостьей и пригласить ее в замок.

– А ты ничего не путаешь, подруга?

– Подруга… – смакуя слово, словно маринованную вишенку, произнесла собеседница. – Возможно… Как интересно… Смертная, ты предлагаешь мне дружбу?

«А вот с этого места, если можно, поподробнее», – подумала Летта. Уж очень заинтересованно-выжидательными стали черные глаза. Не вляпается ли она в очередную историю, наподобие той, в которую ее уже втянул Антео, отдав свое парное кольцо?

Однажды Летта тоже поддалась на красивые слова красивого мужчины. Нет, нет, слова совершенно не касались любви, романтических чувств и прочих беззаботных мелочей, как можно было бы подумать, увидев произносящего их импозантного молодого человека. Слова были посвящены чудодейственной кастрюле. Производитель устами своего представителя клялся, что кастрюля готовит без огня и воды, в ней никогда ничего не пригорает и пища становится чуть ли не божественным нектаром, и при этом ее полезность сродни лекарству от всех бед. И купить ее можно было в рассрочку. Так красиво и заманчиво все это звучало, что Летта не устояла и потом целый год выплачивала за эту волшебную кастрюлю, которую в общаге парни из параллельной группы умудрились насквозь пропалить в первый же вечер эксплуатации, поставив варить традиционные пельмени и увлекшись заигрываниями с соседками по этажу. Они потом посадили в этой замечательной кастрюле лимонные косточки, из которых вырос чахлый росток с парочкой листьев, не проживший и года. Правда, тут трудно определить, что послужило причиной гибели деревца – уникальная кастрюля или постоянный полив остатками чая, кофе и прочих жидкостей. Но с тех пор Летта старалась не рисковать, давая опрометчивые обещания.

– Ты не помнишь, – догадалась гостья. – Тогда в лесу, четыре года назад, я помогла тебе уйти живой взамен на приглашение в гости, когда ты станешь совершеннолетней.

– От волков?

– Нет, от моих сородичей. – И она широко улыбнулась, обнажая небольшие, но острые клыки.

– Так ты банальный вампир? – Летта была разочарована. – Нет, это просто несправедливо! Стоило оказаться у черта на куличках, чтобы попасть в «Сумерки»! Еще дома надоело это повальное увлечение кровососами! Возможно, я бы стерпела, если бы ко мне пришел красавец-мужчина! Но вампир-лесбиянка – это слишком даже для такой чокнутой, как я!

Выслушав всю эту малопонятную тираду, белая дама потрясла головой и поинтересовалась:

– Как ты меня обозвала?

– Вампир! Кровосос! Упырь! Вурдалак! Дракула! Раз другого имени у тебя нет. – Летта рассмеялась. В голове образовалась и начала растекаться пустота, появилась легкая эйфория. Ей казалось, что сейчас она сможет все, даже взлететь, если ей очень сильно захочется.

– Не знаю ни одного из названных тобой. Я – белая дама. И среди нас не бывает особей мужского пола, – как-то грустно улыбнулась гостья, и Летта моментально почувствовала жалость к одинокой девушке. Настроение за секунду поменяло полярность. Захотелось сделать для этой черноокой красавицы все, что она попросит, только чтобы она опять улыбалась.

– Откуда же вы появляетесь?

– Не знаю. Я не помню. Осознала себя уже такой, какая сейчас. Мы просто появляемся, и все. Сразу взрослыми, с навыками и умениями.

– Послушай, тебе не кажется, что разговор у нас какой-то дурацкий? Давай начнем сначала. Ты вообще питаешься чем-нибудь, кроме крови? – Летта потерла виски. Ощущение, будто она выпила бокал крепкого вина. Чары? Или просто усталость?

– Я не пью кровь! – брезгливо заявила гостья. – А имя, – она на секунду задумалась, – я уже называла тебе свое имя, когда мы скрепляли клятву призыва, но если ты и правда его забыла, могу напомнить, – словно рассуждая вслух, задумчиво проговорила незнакомка, – мое имя Адараида, что означает Вечная, если ты не помнишь.

То, что произошло затем, вспоминалось Летте как жуткое, но притягательное зрелище. Знаете, так бывает, когда вы встречаете на улице калеку, мозг понимает, что глазеть на несчастного неприлично, а взгляд так и тянется утолить глупое любопытство.

Над челом белой дамы вспыхнул изумительно красивый сверкающий венок, сплетенный из серебряных листочков и украшенный множеством маленьких, но очень ярких бриллиантов. Он повисел над головой девушки, резко контрастируя с черными волосами, а затем внутри его появились шипы, и, повинуясь неизвестной силе, серебряный венец с силой опустился на лоб Адараиды. Белая дама коротко всхлипнула, по безукоризненной матовой коже потекли темные густые капли крови.

– Ты не Виола! – закричала она, пытаясь сорвать венец.

Летта моментально почувствовала облегчение. Исчез шум из головы, мозг словно отряхнулся от пьянящего воздействия, и она поняла, что последние десять минут вела себя неадекватно. Адараида с тихим воем раскачивалась на стуле, вцепившись руками в венец, но чем сильнее она тянула его вверх, тем глубже впивались шипы в голову. Ее безукоризненное лицо в потеках крови казалось страшной готической маской, и Летта впервые за вечер испугалась. Расширенными от ужаса глазами она завороженно смотрела на безупречно белое платье гостьи, которое без остатка поглощало тяжелые капли почти черной крови, оставаясь все таким же идеально чистым.

– Как мне помочь тебе?

– Убей! – взвизгнула Адараида. – Убей! У тебя тхатья, черный клинок златоглазых, он сможет меня убить! Кто ты?

Летта опустила руку на теплую костяную рукоять кинжала, который подарил ей Ромариз. Клинок был настолько легок и изящен, что она и позабыла о нем. Виола достала кинжал из ножен. Она не раз любовалась на сверкающую серебром сталь клинка, на хищные, чуть изогнутые линии, на великолепную рукоять, выточенную из цельной кости, и поэтому, увидев почти черный матовый металл, по которому пробегали огненные всполохи, пораженно застыла.

– Тхатья… – раздался знакомый голос. Летта вздрогнула, не услышав, как колдун вошел в комнату. – Ты полна сюрпризов, госпожа моя.

Мужчина, не выпуская из рук жезла, обошел стол и встал напротив белой дамы, с интересом следя за ее попытками избавиться от венца. Без злорадства, без эмоций, лишь с нескрываемым любопытством исследователя, наблюдающего за рождением гомункулуса.

– Как ей помочь? – Летта с сочувствием смотрела на истекающую кровью девушку.

– Добей, – безразлично пожал плечами колдун.

Летта вспыхнула и с яростью посмотрела в глаза альбиносу.

– Она не сделала мне ничего плохого!

– Вот это и странно. – Колдун как ни в чем не бывало налил в два бокала вина, один из них подал графине, второй взял сам и уселся за стол, закинув ногу на ногу. – Она не смогла подчинить тебя. Почему?

– Она не Виола! – крикнула Адараида. – Виола знала мое имя! Она давала клятву души! – Белая дама закатила глаза и, задыхаясь, продолжила, с трудом выталкивая слова сквозь хрипящее горло: – Она носит тело глупышки Ви, но внутри тела находится душа воина. Остерегайся, колдун, а лучше убей ее сейчас, пока она не уничтожила тебя!

Летта резко отскочила к стене, выставив перед собой кинжал и подумав, что глупо это все: если мистер Икс захочет ее убить, ему не понадобится подходить к жертве. Однако колдун даже не сделал попытки напасть.

По прекрасному телу белой дамы пробежала судорога, тонкие изящные пальцы выгнуло и перекрутило, превращая в согнутые, искореженные птичьи лапы. Она закричала и попыталась вырвать себе глаза, но Летта, бросившись вперед, изо всех сил вцепилась в тонкие запястья, не давая Адараиде покалечить себя. Это было настолько страшно, что графиня не выдержала. Кем бы ни была эта красивая девушка, она не должна так умирать!

– Помоги ей! – Летта плакала от сострадания. Она вцепилась в венец, пытаясь растянуть казавшееся хрупким серебро, но металл оказался прочнее титана. Бриллианты, ставшие вдруг острыми как бритва, резали пальцы, и кровь Летты смешивалась с кровью белой дамы. – Икс! Сделай что-нибудь! Она же умирает!

– Она не умрет, пока ты ей не прикажешь, – флегматично сообщил альбинос.

Колдун встал, медленно подошел, склонил голову набок, моментально становясь похожим на белую взъерошенную птицу, и вперил в несчастную задумчивый взгляд.

– Прикажи венцу на время остановиться, – не отрывая взгляд от Адараиды, как само собой разумеющееся произнес он.

Летта поверила сразу, а может быть, просто так хотела помочь несчастной, что не задумывалась.

– Остановись! Я могу его снять? – с надеждой поинтересовалась она, когда белая дама с облегчением замерла в полной неподвижности.

– Нет.

– Да кто они такие, эти белые дамы?

– Никто до сих пор не знает, откуда приходят и куда уходят белые дамы. Есть несколько теорий их появления. Одни считают, что это неудачный эксперимент сильного мага, который хотел создать для себя идеальную женщину, другие настаивают на их иномирном происхождении, а слуги Единой утверждают, что белые дамы посланы нам как испытание веры и силы духа. Я склоняюсь к первому варианту. Все дело в том, что безумный маг, их создавший, понимал, что такие сильные существа могут по какой-либо причине захотеть уничтожить его, поэтому он создал предохранитель. Имя. На имени держится вся магия этих существ. Своим истинным именем они скрепляют клятву души, чтобы получить полный контроль над жертвой, этим же именем можно их убить. Те, кто узнает истинное имя белой дамы, получают доступ к «венцу контроля». – Колдун кивнул на серебристый венец, жутким украшением сияющий на голове белой дамы.

– Значит, я могу ее контролировать при помощи венца?

– Нет, – безжизненным голосом произнесла белая дама. – Связь нарушена, кровь пролита, жертва не принесена. Ты можешь лишь убить меня.

Летта перевела растерянный взгляд на колдуна.

– Белые дамы могут жить, лишь питаясь энергией девственниц.

– Это не так, – таким же потусторонним голосом возразила Адараида. – Деревенские предрассудки. Мы берем энергию любого живого существа. Просто у девственниц она чище.

Летта вдруг почувствовала, что ноги держать ее больше не хотят. Она беспомощно посмотрела на колдуна, перевела взгляд на белую даму и осторожно опустилась на пол, прислонившись спиной к стене. Мужчина тотчас вскочил, сунул ей в руки свой бокал с вином, заставил выпить. Вино разлилось по телу теплым комочком, но руки все равно продолжали мелко дрожать. Что же делать? Что делать? Убить? Она не сможет! Как можно убить такую красоту? Как можно убить девушку, которая не успела сделать тебе ничего плохого, которая спасла ту прежнюю Летту четыре года назад? Девушку, которая не помнит, кто она и откуда пришла в этот мир? Девушку, не виноватую в том, что ее такой создал самоуверенный, безалаберный, безумный маг. Должен быть выход! Должен!

– Я такого выхода не знаю.

Она рассуждала вслух?

– Ты и правда желаешь мне помочь? – В голосе белой дамы проскользнул намек на эмоции. – После того как я хотела поработить тебя и пить твою энергию годами, лишая жизненных сил?

Летта задумалась, но не смогла возненавидеть сидящую перед ней девушку. Неосуществленные намерения не вызывали в ней ненависти. Поэтому она кивнула.

– Если есть хоть малейший шанс спасти тебя, я попробую.

– Мне кажется, мы бы действительно могли стать подругами, – прошептала белая дама, и по ее щеке скатилась прозрачная слезинка. Не смешиваясь с кровью, размазанной по лицу, она упала на платье да так и застыла на нем маленьким мокрым пятнышком. – Есть один способ… Но никогда никто из смертных не рискнул применить его.

– Объединение, – кивнул хмуро колдун. – Я читал. Но я категорически против. Никто не знает, что получится после объединения ваших душ, разума и тел.

– Глупец, – насмешливо прошелестел голос белой дамы. – Эта жертва усилит твою госпожу, а мне даст покой. Та, кто называет себя Виолой, согласна ли ты принять мою жертву? Впитать мою силу, знания, умения? Взять меня частью себя?

– Во мне будет две личности? – деловито уточнила Летта. Она уже взяла себя в руки и пыталась мыслить трезво. – Два голоса в голове?

– Конечно нет! Ты просто поглотишь меня, как мы поглощаем энергию смертных. Ты станешь сильнее.

– И все? А внешность? Магия?

– Не знаю, – грустно улыбнулась Адараида, – моя родовая память не хранит воспоминаний о таких объединениях. Я могу лишь поклясться, что добровольно отдаю тебя себе и не причиню вреда.

– У тебя два пути: убить ее или принять. Что выбираешь? – Мистер Икс твердо решил не вмешиваться. Поговорку «Двое бьются – третий плачет» он помнил очень хорошо. – Не забудь, что завтра с утра нам нужно выезжать в Ропшу, – ворчливо заметил колдун и сам поперхнулся своими словами. Нашел о чем вспоминать, когда здесь и сейчас он станет свидетелем небывалого эксперимента.

Летта не раздумывала. Интуитивно она чувствовала, что все будет хорошо. Правильно.

– Я согласна. Что нужно делать?

– Просто поцелуй меня. И… спасибо тебе за все.

Алмар

После неудавшегося покушения манов Алмара еще четыре раза пытались убить. Причем три нападения были весьма странными. Один раз прислали букет цветов, в котором находился ядовитый паук, второй раз в банке с чаем оказался яд, а третий случай вообще вызвал у Антео, занимающегося расследованиями покушений, безудержный смех. Крыльцо дома в Тиши обрызгали настойкой салери[11], по-видимому, в надежде привлечь к дому агрессивных кошар. Но вместо этого крыльцо оккупировали бродячие коты, бабочки-цветочницы и два прибалдевших паренька из сумеречного народца – маленькие, размером с палец взрослого айта, безобидные человечки, населявшие леса этого мира еще задолго до прихода предков айтов и теббов. Привыкшие к полумраку лесных чащ, они не любили яркое солнце и поэтому предпочитали появляться в сумерках, откуда и получили свое название. С котами дворецкий Алмара справился быстро, спустив на них двух волкодавов, охраняющих дом, дольше служанкам пришлось отмывать крыльцо от следов жизнедеятельности животных. Бабочек Алмар сдул «воздушной волной», а любители нюхнуть салери были аккуратно перенесены под ближайший куст роз да там и оставлены. Дворецкий хотел перекинуть их через забор, но Алмар не позволил. Он питал к этому народцу необъяснимую симпатию.

И лишь одно из нападений насторожило мага. Кто-то умудрился натравить на него создание Дна, весьма сильного кабира, заставившего Алмара изрядно потрудиться, пока он смог отправить его обратно. Это было удивительно и очень неприятно. До сих пор Алмар считал себя единственным магом, имеющим власть над этими существами.

– Завтра собирается общее Собрание глав классов[12] и Домов, – сообщил голодный Антео, заскочивший к брату по пути во дворец. Он со вчерашнего вечера гонялся за шпионом теббов, поэтому сейчас с жадностью поглощал булочки, запивая их горячим чаем. – Отец приказал нам явиться. Он намерен обвинить манов в нападении на тебя и в связи с этим протянуть через Собрание закон, обязывающий храмы платить в казну десятину от пожертвований прихожан.

– Ты ее нашел? – перебил брата Алмар, очень надеясь, что нет.

– Да.

– Где?

– Она у себя дома, в графстве Луань, готовится к свадьбе с виконтом Рольфом Чедре. – Антео весело подмигнул младшему брату. – Наши друзья маги выполнили все условия переноса. Девица оказалась графиней.

– Но почему не работают метки? – нахмурился сай Алмар.

– В ее окружении замечен колдун. Возможно, ему удалось блокировать маячки.

– Как ты ее нашел? Ромариз решил нарушить клятву, данную девице? – презрительно процедил сквозь зубы маг.

– Нет, – вздохнул Антео, которого очень бы порадовало такое моральное падение извечного соперника. – Я вышел на девушку случайно.

– Тео, может, ты на ней женишься? – с надеждой ухватился за последние слова Алмар. – Кто-то рассказал Алии о пророчестве, теперь у меня дома филиал клиники для умалишенных. Вот уж не ожидал, что моя женщина умеет закатывать истерики со слезами, проклятиями и битьем посуды. Меня это начинает раздражать, и я хочу просить отца позволения избавиться от этих отношений.

– Попробуй, – хмыкнул Тео, старательно выковыривая из булочек изюм.

– Он меня кое о чем попросил, а за это я собираюсь выторговать себе некоторую свободу.

Во время последнего покушения Алмар получил неприятное ранение, и они решили, что ему лучше на время исчезнуть с глаз заговорщиков, так жаждущих его смерти. Пусть решат, что покушение увенчалось успехом. На следующий день Владычица появилась среди своих придворных дам в траурном белом цвете, чем вызвала массу пересудов и сплетен. По городу поползли слухи один нелепее другого, и одновременно с ними в утреннем выпуске «Новостей Тании» появилась небольшая заметка следующего содержания: «В последнее время участились упоминания о трагической кончине Его Высочества Алмара. Канцелярия Владыки заявляет, что Его Высочество жив и здоров и в данный момент находится с визитом в одном из королевств людей». После этой заметки слухи о преждевременной кончине принца стали обрастать подробностями, а в некоторых храмах жрецы начали молиться за успешное перерождение невинно убиенного мага.

Антео наконец-то очистил булочку от изюма и с наслаждением запихнул ее в рот.

– Знаешь, мне совершено не импонирует трон Верховного, я бы и от трона отца отказался, если бы мог. Но даже не в этом причина. Отец вчера прямо дал мне понять, что предпочел бы видеть тебя во главе объединенных народов.

Алмар застонал.

– Крепись, братишка, – смеясь, посоветовал Тео.

– Ты сможешь выяснить, что именно сказал Оракул?

– Постараюсь.

– Сделай это, а я тоже приму кое-какие меры.

– Мар, ситуация в стране сейчас очень нестабильна. Некоторые Дома рвутся к власти и с удовольствием используют наши склоки в собственных интересах. Надеюсь, ты не собираешься сейчас выступать против Владыки и подрывать его авторитет перед ванирами главных Домов? Учти, это плохая затея.

– О нет! Наоборот, я заставлю их нас бояться, – оскалился Алмар.

Зал, где заседали Собрания, был самым большим во дворце, но сегодня он был полон. Впервые за последние годы проходило объединенное Собрание глав классов и глав Домов. На возвышении, лицом к залу, стоял трон Владыки, украшенный гербом Сан-Тании: два скрещенных клинка, над ними две ладони держат пламя источника, а внизу изображен кувшин с колосьями. Эмблема единения всех каст айтов. Пламя символизировало чистых кровью ваниров, ладони – манов, несущих просвещение и веру, кувшин – ремесленников и мастеров тайши, а колосья – землепашцев иолатов. И двойные мечи – любимое оружие воинов, защищающих все народы айтов.

По бокам от трона полукругом выстроились двенадцать кресел с личными гербами старших Домов Сан-Тании. Это были места глав самых сильных родов. Тех, кто вел свои родословные от Первых – зейтов. Остальные кресла были расставлены напротив возвышения, и сейчас они заполнялись разодетыми по последней моде айтами.

Антео занял свое место за троном отца. Он окинул взглядом зал и балкон, на котором разместились придворные дамы, газетчики и просто любопытные, кому повезло купить разрешение на присутствие. Антео про себя улыбнулся. Продажа разрешений полностью окупала затраты на проведение Собраний. Кстати, это была идея Владычицы, которую отец встретил сначала с возмущением, но затем, увидев сумму чистого дохода, был приятно удивлен и больше не возмущался. Магов Антео тоже разместил среди зрителей, а вот лучников – за тяжелыми занавесями, обрамляющими четыре входа в зал, и еще троих, самых умелых, в нише за троном. Алмара не было, и это слегка нервировало старшего принца. Брат всегда был излишне независим и скрытен. Вот что ему стоило посвятить начальника безопасности в свои планы? Но куда там, он же предназначенный! Фаталист, на короткой ноге с сатией Смертью.

Антео вздохнул. Вопреки слухам, он любил младшего брата, несмотря на то что тот был рожден от наложницы. Они с детства прекрасно ладили и не раз делили наказания поровну, хотя Алмар никогда не нарушал правила, в отличие от Антео, который старательно влезал во все запретные места. Когда они подросли, Алмар частенько за компанию со старшим принцем стойко выслушивал строгие нотации из-за того, что братишка в противовес родителям вступал во всевозможные сомнительные организации, за что был неоднократно порот и лишен карманных денег. И ни разу Алмар не признался, что он был не в курсе дел старшего брата. Он, пожалуй, был единственным айтом на свете, кому начальник госбезопасности Сан-Тании мог доверять как самому себе.

И вот теперь Антео напряженно ожидал появления братца, а тот не спешил почтить высокое собрание своим присутствием.

Появился Владыка в сопровождении двенадцати сай-лордов, а Алмара все не было. Антео внимательно следил за публикой, исполняя привычную роль цепного пса. Он рассеянно слушал жалобы тайши, претензии представителей иолатов из-за низких цен на зерно, склоки между Домами ваниров. Но вот наконец крики стихли, были подписаны договоры, выбиты скидки, получены преференции, и слово взял глава Дома ла Сурте, один из ближайших советников Владыки.

– Уважаемые саи, хочу вам сообщить, что с одобрения Совета Домов Владыка решил заключить торговые и дипломатические отношения с одним из королевств людей. – В зале начался шум, и сай повысил голос: – В связи с этим нам нужно решить, какие товары и по каким ценам мы можем предложить людям, что хотим взамен и на каких условиях. А также выработать такую линию поведения, чтобы ни у кого не возникло желания прийти к нам с захватническими целями. Вы все знаете, что вместе с товарами придут купцы, следом потянутся артисты и просто любопытные, а вместе с ними появятся новые идеи и новые знания. Поэтому сегодня нам нужно решить, допускать ли на наши земли жрецов других религий.

Антео про себя усмехнулся. Отец никогда ничего не упускал из виду, вот и сейчас устами сай-лорда был озвучено то, что так беспокоило Владыку: на что готовы пойти маны, чтобы остаться единовластными представителями богов Сан-Тании?

– Мы категорически против чужих богов на наших землях! – пылко заявил глава касты манов жрец Девяти сай Сламон. Он поднялся с кресла и, опираясь на резной посох – символ власти, повернулся к залу. – Веками наш народ веровал в лики Девяти, и не стоит изменять традициям, сея смуту и растерянность в душах.

– А что будет с налогами? – выкрикнул с места один из представителей тайши. – Не кажется ли вам, что пора пересмотреть систему налогообложения?

– Почему жрецы не платят налоги от заработков храмовников, а мы должны оплачивать не только свои пошлины, но и налог с продажи серебра храмам, которые на этом наживаются? – встал во весь свой немаленький рост глава класса ювелиров. – Мы оплачиваем налоги, а они не платят ни медяшки, когда продают верующим изделия из этого серебра! Мы считаем это несправедливым!

А вот и то главное, из-за чего все и было затеяно. Антео бросил взгляд на отца. Владыка удовлетворенно наблюдал за разгорающимся скандалом. А в зале маны сцепились с тайши, припоминая друг другу прежние обиды. Когда скандал начал грозить перейти в драку, Владыка слегка махнул кистью руки, и Антео понял, что наступил его черед задавать вопросы.

– Саи, у меня как у начальника госбезопасности тоже есть несколько вопросов к уважаемому саю Сламону, – тихим голосом начал он. Однако, несмотря на то что Антео не повышал голоса, в зале наступила мгновенная тишина. – За последние трое суток на моего брата его высочество Алмара было совершено пять покушений, и два из них организованы и исполнены айтами из касты манов.

По залу пронесся ропот.

– Это доказано. У нас имеется свидетель нападения и один из убийц. Здесь и сейчас, перед лицом высокого Собрания, мы бы хотели получить от сая Сламона объяснения. А если главный жрец Девяти не сможет их дать, то нам кажется, касте манов пора задуматься о новом главе.

Это был вызов. Так открыто бросать обвинение одному из самых влиятельных лиц государства уже давно никто не решался. Антео это знал, поэтому тщательно готовился, чтобы нанести рассчитанный и выверенный удар. Среди манов уже давно шла борьба за власть, и на пост главы претендовали двое. Антео был доволен, заметив, как соперники нынешнего лидера встрепенулись и схватились за переговорные амулеты. Однако Сламон сдаваться не собирался. Он гордо вышел вперед и, опираясь на посох, хорошо поставленным голосом с негодованием заявил:

– Это все гнусная клевета нынешнего правителя айтов, который давно уже жаждет обложить наши храмы данью! Не было никакого нападения! Где доказательства? Отчего сам пострадавший не предстал перед Собранием и не предъявил обвинения? Где сай Алмар? Мне доложили, что его вообще нет и не было в городе! А может быть, он глупо погиб, проводя неугодные богам магические опыты с проклятыми исчадиями Дна? Но, скорее всего, принц разыскивает избранную, предсказание о появлении которой сделал Оракул и которая приведет на трон Верховного Владыку!

Последние слова жреца вызвали ажиотаж. Солидные главы классов и Домов, бурно жестикулируя, крича и перебивая друг друга, бросились обсуждать новость. Газетчики, схватившись за амулеты, диктовали писарям текст сенсационного заявления, стремясь быть первыми. И только двенадцать сай-лордов, для которых предсказание Оракула не было новостью, тихонько обсуждали со своими советниками сложившуюся ситуацию. Сламон довольно улыбался, стоя на возвышении. Теперь все будут думать, как найти женщину, привлечь ее на свою сторону, и забудут, из-за чего возник спор. Жрец погладил навершие посоха и подумал, что стоит перевести золото в одно из отсталых людских королевств, где он со своими серебряными глазами и магическими возможностями запросто сойдет за посланника богов. Построит свой собственный монастырь, пока за девчонкой будет идти настоящая охота, а там с помощью верных айтов завладеет силой Источника. Вот тогда все будут платить дань ему. И не только золотом, а что более важно – знаниями. Ведь многие великие Дома ваниров хранят в своих библиотеках тайные знания о Первых. Именно эти, тщательно оберегаемые, сведения интересовали жреца. У Сламона была мечта. Он хотел вернуться в мир, из которого пришли предки. Вернуться богатым победителем, обладающим собственным источником силы! И его совершенно не волновало, что, поглотив энергию Источника, он обречет на вымирание многие сотни тысяч своих соотечественников. Великие цели требуют великих жертв.

Старческая рука потянулась к черному каплевидному кулону, скрытому парадными одеждами. Прикоснувшись к нему, жрец почувствовал спокойствие и мощь Покровителя. Он был уверен, что маг смерти мертв и ничто теперь не помешает его планам.

Антео про себя выматерился. Где же Алмар? Уж не случилось ли чего с младшим принцем? Хотя вряд ли, они бы с отцом почувствовали. В зале словно повеяло сквозняком, и наступила тишина, а затем завизжали женщины, везде начали вспыхивать защитные щиты и коконы, а перед троном Владыки моментально выстроился ряд закованных в магическую броню воинов, обвешанных амулетами, – личная гвардия его величества.

По проходу медленно шел Алмар де Лемарье ла Круат. Строгий белоснежный костюм, на лацкане которого, словно капля крови, мерцала рубиновая булавка, мягко облегал худощавую фигуру. Вместо традиционного для магов высокого хвоста черные волосы принца были собраны в другую прическу – низкую длинную косу. По залу пронесся шепот, айты прекрасно знали, что означает коса у мага. Алмар пришел убивать.

На лице мага застыла чуть презрительная улыбка, а взгляд золотых с легкой зеленью глаз неотрывно следил за напрягшимся жрецом, который успел укутаться в двойной защитный кокон. Алмар двигался с грацией леопарда, подняв все щиты. В зале наступила такая тишина, что было слышно, как у кого-то стучат зубы. Позади мага плыли два крылатых трехметровых кабира, вооруженные огромными клыками и когтями. Существа Дна постоянно меняли тела, перетекая из одной ужасающей формы в другую и распространяя вокруг себя зловоние.

Алмар остановился напротив Сламона, жуткая свита замерла за спиной мага.

– Ты хотел меня видеть, жрец?

Антео отметил про себя это пренебрежительное обращение брата к главе манов и слегка сместился в сторону, чтобы не оказаться на линии удара, который, он был уверен, обязательно последует. Его движение повторили все находящиеся на помосте, поэтому спустя мгновение Сламон остался один на один с презрительно рассматривающим его магом.

– Ты считаешь, что один можешь управлять жителями Дна? – Жрец усмехнулся и взмахнул посохом. В сторону левого кабира полетела серебряная сеть, она упала сверху, разрезая существо на мелкие кусочки, и Сламон победно повернулся к Алмару, который с любопытством следил за процессом уничтожения своего охранника.

– Интересное витье[13], и след от него точно такой, как был на кабире, который пытался меня недавно сожрать, – задумчиво произнес Алмар, развеяв сеть легким движением кисти и поворачиваясь к торжествующему Сламону, с лица которого сползала улыбка по мере понимания, какой промах он только что совершил.

Недолго думая жрец швырнул в Алмара заклинанием, но принц лишь усмехнулся, следя, как поток огня стекает с его тела и растекается у ног небольшой лужицей, которую с восторгом поглотил его охранник. Не зря он потратил почти два дня, создавая свою защиту. Тем временем разрезанный на кусочки кабир полностью восстановил тело и плотоядно уставился на жреца. Одновременно с этим Алмар снял защиту мана и блокировал его связь с Источником. Это был самый сложный момент, он опустошил резерв мага почти на восемьдесят процентов.

– Видишь ли, Сламон, в отличие от тебя меня обучала лучшая наставница этого мира и… – он понизил голос, – лучший наставник мира другого. Я тоже учился у Хозяина Перекрестка.

Сламон побледнел, это имя ему явно было знакомо. Он схватился за черный кулон, но от него больше не шла сила Покровителя, талисман превратился в простой кусок стекла. Боги отвернулись от своего служителя.

Алмар кивнул – и два голодных кабира набросились на жреца. Несколько ударов сердца – и все было закончено, лишь капли крови, блестящие на полу, напоминали о жутком пиршестве. Маг повернулся к отшатнувшимся от него айтам.

– Вот что бывает, когда подданные забывают о почтении и начинают плести интриги и рваться к власти. Наш Владыка слишком добр, позволив вам всем почувствовать себя независимыми от обязательств и вассальных клятв. Вы заигрались в народовластие, забыв, кто правит страной. Так я вам сегодня об этом напомнил. Наш род всегда отвечает на вызов, кто бы его ни бросил. Помните об этом.

С этими словами Алмар поклонился Владыке и сай-лордам и в звенящей тишине покинул зал в сопровождении своих страшных охранников.

Антео вздохнул с облегчением. Он ожидал от братца чего-то подобного, но только сейчас осознал, насколько опасен маг. На мгновение в мозгу пронеслась мысль: а быть может, не так уж и неправ был Сламон, пытаясь уничтожить ученика Смерти? Ведь будь Алмар хоть немного властолюбивее, и неизвестно, кто бы сейчас занимал трон Владыки. Одно спасение, что он еще слишком молод. По меркам айтов – подросток. И выходки у него подростковые! Вот зачем было убивать мана так жестоко и на глазах у стольких айтов?

После триумфального выступления Алмара моментально был принят закон, обязывающий храмы платить в казну государства десятину. И здесь же, на Собрании, был утвержден новый глава касты манов, который сразу же принес вассальную клятву Владыке Сан-Тании.

– Как все прошло? – Владычица обняла мужа и поцеловала его в щеку.

– Мальчики справились отлично, – привлекая жену к себе, ответил айт. – Но Алмар, по-моему, слегка перегнул. Не стоило позволять кабирам пожирать главу манов на глазах у общего Собрания.

– Он считает, что такого короля, каким он сегодня себя показал, айты и теббы не захотят, и это его избавит от трона Верховного, – вздохнула зеленоглазая женщина, усаживаясь на колени мужа. – Дорогой, он очень не хочет жениться.

– Оракул сказал, что Верховным станет тот, кого изберет иномирянка, а не тот, кто возьмет ее в жены. – Владыка положил голову на грудь жене и умиротворенно вздохнул. – Но мальчикам об этом знать необязательно, пусть постараются найти свою любовь, как когда-то ее нашел я. Завтра они отправятся с посольством к людям. – Он нежно провел рукой по ее спине. – Я соскучился.

– Я тоже. – Она взъерошила волосы любимого и наклонилась, подставляя губы под его поцелуй.

Алмар лежал на траве и смотрел на бегущие по небу лохматые облака. Рядом, вытянувшись во всю длину своего немаленького тела, развалилась белая котехийская волчица. Хищница, высунув длинный розовый язык, внимательно следила за рукой хозяина, пальцы которого выплетали узоры, связывая их между собой, создавая очередное магическое витье. Волчица не любила, когда хозяин вил пахнущие озоном или раскаленной лавой золотые узоры. От магических структур у нее свербело в носу и слезились глаза. Вот и сейчас она громко чихнула и с укоризной посмотрела на мага. Зверю было жарко, хотелось уйти в дом, забраться в полутемный прохладный зал и улечься на холодном мраморном полу, но обожаемый хозяин не спешил домой, и волчица терпеливо ждала.

Над рукой мага поднялась и медленно закрутилась небольшая красная ящерица. Он какое-то время внимательно ее изучал, затем дунул – и маленькая рептилия исчезла, оставив неприятный запах тины. Волчица в очередной раз чихнула и жалобно глянула на хозяина. Что, мол, за мерзость ты здесь распыляешь? Алмар потрепал ее по загривку.

– Ну прости, Грозная. Мне скучно. Пойдешь со мной к людям?

Грозная немного подумала, а потом в мозгу мужчины сформировалась визуальная картинка: лес, стадо оленей, рядом бегут снежный барс и белая волчица, азарт погони и кровавый пир на берегу ручья.

– Ты права, я ведь могу исполнить волю Владыки и отправиться к людям, но совершенно не обязан сидеть во дворце и слушать глупую болтовню этой избранной.

Грозная согласно кивнула и выжидательно уставилась на Алмара.

– Обещаю, – твердо сказал четвероногой подруге маг, – мы пойдем на охоту.

Волчица счастливо вздохнула и лизнула ему руку, выражая так свою любовь и преданность.

– Как считаешь, Грозная, мне стоит встречаться с избранной?

На вопрос Алмара хищница вопросительно склонила большую голову.

– Знаешь, подруга, я заметил одну закономерность. Милые, приятные девушки, как только получают титул, богатство и власть, становятся амбициозными, самоуверенными дурами, у которых на уме одни наряды, украшения и богатые женихи. Боюсь, Летта тоже не избежала этой участи. Ведь она пришла из мира, где была простой студенткой в университете. Я читал ее память и знаю, что отец девушки не имел никакого титула. Простолюдинка, вдруг ставшая графиней. Эх, Грозная, была бы ты девушкой, я бы на тебе женился. – Он чмокнул волчицу в черный нос. – Ну что ж, пошли собираться. Пойдем через портал в Ропше.

Алмар плавным движением поднялся с земли, окинул взглядом сад, увидел на грядке с земляникой маленькую представительницу сумеречного народца, которая изо всех сил тянула к себе ягоду, пытаясь оторвать ее от ветки. Алмар улыбнулся и отправил в ее сторону маленькое витье ножа. Долетев до земляники, оно легко перерубило ветку, и малышка, не ожидавшая этого, с веселым смехом шлепнулась на попу, прижимая к себе спелую ягодку. Сай помахал ей рукой и направился в дом, ему еще предстояло выдержать непростой разговор с Алией. А собственно, зачем ругаться? Ведь он может взять ее с собой, пусть женщина развлечется, быть может, путешествие ко двору Тэтвуда вернет им угасшие чувства?

В своем поместье Алмар появился через три часа. Он вышел из портала в саду и в сопровождении Грозной сразу прошел на женскую половину. Хотя это поместье и находилось на территории одного из королевств людей, оно полностью соответствовало представлениям принца о традиционном танийском доме.

Чтобы попасть внутрь, нужно было пройти через ворота в двухметровой каменной стене, охраняемые айтами из касты воинов, пересечь круглую площадь, в центре которой находился фонтан, и подняться по девяти мраморным ступеням. Большой белоснежный каменный дом под синей крышей располагался среди великолепного старого парка. Вдоль передней стены тянулась галерея, поддерживаемая девятью колоннами.

Центральная парадная часть дома служила для приема гостей и поражала людей своей лаконичной роскошью. Ничего из того, что так любят местные богачи, никаких гобеленов, статуй, ваз, охотничьих трофеев и оружия. Только мрамор, цветное стекло и натуральный шелк. Из украшений – портреты основателей рода и несколько ваз с живыми цветами. И мебель – легкая, изящная, выдержанная в тех же бледно-зеленых тонах, что и стены.

Правая сторона дома традиционно была отдана мужчинам. Там находились оружейная, лаборатория, библиотека, кабинет и спальня Алмара и несколько гостевых комнат. Из женщин в эту часть дома вход был разрешен лишь постельницам, в обязанности которых входило согревать мужчинам постель со всеми вытекающими из этого последствиями. Благородные дамы принимали гостей на своей половине, куда был запрещен вход лишь мужчинам низших сословий.

Именно туда Алмар и свернул, поднялся на второй этаж, прошел по длинному светлому коридору, миновал комнату для рукоделия, апартаменты Алии и остановился у входа в гостиную. Из-за двери раздавались голоса, сай поднял руку, чтобы толкнуть дверь, но услышал свое имя и прислушался.

– Алия, – Витальяна, как всегда, не сдерживала свои эмоции, – Кассия права, тебе нужно завести любовника. Саи, что охраняют ворота, такие душки! И они совершенно не против провести ночь на нашей половине. – Она захихикала.

Значит, Кассия подталкивает его женщину к измене. Ну что же, если Алия согласится, то он, пожалуй, возражать не будет. Правда, прослыть рогоносцем не очень приятно, но как-нибудь переживет.

– Дуры вы обе. – Томный голос Ронды мягким перышком пробежал по телу, вызывая приятные воспоминания.

– И чего это мы дуры? – В голосе Витальяны звучала злость.

– Променять принца на солдафона. Общалась я с ними, ничего выдающегося. Так себе, средний уровень.

– А ты уже и сравнительный анализ провела? – Ироничный голос Кассии раздался со стороны окна.

– Сравнивать их – все равно что сравнивать слепого котенка с матерым кошарой, но, чтобы в этом убедиться, мне пришлось пригласить в гости некоторых господ.

Алмар усмехнулся и твердо решил сегодня же ночью навестить пышногрудую красавицу.

– То, что через твою спальню прошли все саи, ни для кого не секрет, – язвительно сообщила Витальяна.

– Да, я нравлюсь мужчинам, в отличие от тебя. – В голосе Ронды слышалось лишь веселье. – Но ты не права, я еще не испытала на прочность сая Берта, который что-то давно не заглядывал к нашей подружке Кассии. Наверное, нашел себе чистокровную сатию.

– Ну и сука ты, Ронда! – со злостью крикнула Кассия, и Алмар услышал шум падающего стула, а затем женский визг.

Принц толкнул дверь и расхохотался, стоя в проеме. Грозная протиснулась между ним и косяком и с любопытством уставилась на катающиеся по полу женские тела. Кассия, вцепившись в волосы Ронды, пыталась увернуться от кулаков соперницы. Витальяна, забравшись на диван с ногами, с азартом следила за представлением, а у окна стояла Алия и беспомощно хлопала глазами.

Волчица озадаченно оглянулась на смеющегося хозяина. Картинка, которая пришла к магу от животного, выражала полное недоумение. Добычи рядом не было, и она не понимала, из-за чего сцепились эти самки, но потом Грозная сообразила, что, наверное, двуногие дерутся из-за хозяина. Он ведь очень сильный самец, и иметь от такого детеныша должна самая сильная самка стаи. Только отчего тогда две другие не участвуют в битве? Волчица вопросительно оглянулась на Алмара. Тот, прекратив смеяться, потрепал зверя по загривку.

– Да просто они озабоченные дуры, – пояснил он и гаркнул так, что стены задрожали: – Прекратить!

Кассия моментально вскочила на ноги, одергивая на себе голубое шелковое платье, пышный воротник которого превратился в лохмотья. На скуле дамы алела длинная царапина. Ронда же подниматься не спешила. Она дождалась, пока сай протянет ей руку, и только тогда легко встала на ноги.

– Ах, сай Алмар, вы, как всегда, вовремя, – проворковала Ронда с придыханием, прижимаясь к мужчине грудью. – Я покину вас, мне нужно привести себя в порядок, но затем… я в вашем полном распоряжении.

– Ронда, погоди немного, – не выпуская руки женщины, попросил Алмар. – Алия, что здесь произошло? – строго спросил он, поворачиваясь к фаворитке.

– Дамы не сошлись в оценке некоторых достоинств представителей вашей расы, – ехидно ответила Алия. – Здравствуйте, ваше высочество.

Алмар намек понял.

– Прости, дорогая, мою неучтивость. – Он наконец-то отпустил руку Ронды и, подойдя к любовнице, поцеловал ее в щеку. – У меня для тебя сюрприз. Нас пригласили ко двору Тэтвуда.

– Сай Алмар, вы оставите меня скучать в этой глуши? – Ронда отреагировала на это заявление первая.

– Так как Алия является для айтов моей наложницей, – заметив, как женщина недовольно поджала губы, Алмар поспешил исправиться, – а для людей официальной фавориткой, ей положена свита, в которую кроме служанок должны входить две благородные дамы. Я бы желал видеть Ронду и Витальяну, а тебе, Кассия, следует немедленно покинуть мой дом. И не стоит ждать сая Берта. – Маг не удержался и мстительно добавил: – Он превратился в камень при попытке моего убийства.

Витальяна радостно взвизгнула, Ронда с притворным сочувствием смотрела на разочарованно хлопающую глазами Кассию, Алия хранила высокомерное молчание, вновь натянув на лицо маску холодной невозмутимости.

Алмар с удовольствием увидел, как лицо баронессы Кассии Джой покрывается красными пятнами, а сама женщина молча открывает рот. Следовало бы прибить интриганку, но лень. Поэтому Алмар свистнул Грозной и, довольный тем, как сложились обстоятельства, покинул женскую половину, на прощанье шепнув Ронде, что придет к ней, когда стемнеет.

Летта

Летта лежала в маленькой белой палате со стеклянной стеной. Сквозь стекло был виден длинный коридор, выкрашенный в персиковый цвет, пост медсестры, сейчас пустующий, и такие же прозрачные стены в палатах напротив. Играла тихая музыка, вроде Моцарт. Интересно, который сейчас час? Странно, но ничего не болит. Наверное, врачи сжалились и разрешили уколоть трамал. Тело ничего не помнило. Нужно встать, принять душ, успокоить маму.

По коридору шел худощавый мужчина в белом костюме-тройке. Лица его девушка рассмотреть не могла, только отметила про себя, что двигается он, словно крадется, и еще Летта подумала, что мужчина с длинной черной косой, диссонирующей с белоснежным нарядом, совершенно неуместен в этом здании, пропитанном болью и безнадежностью. На носу у незнакомца красовались солнцезащитные очки, и Летта удивилась: зачем он их надел в помещении? Мужчина поравнялся с палатой, замер, медленно снял очки и едва уловимым движением переместился к прозрачной стене, положив на нее ладони и приблизив лицо к стеклу так, что оно моментально запотело от его дыхания. У Летты замерло сердце, а затем с громким топотом попыталось сбежать из груди. На лицо незнакомца была надета белая улыбающаяся пластмассовая маска. Холодная, неподвижная, мертвая. Глаза мужчины, без белков, абсолютно черные с золотыми искрами в том месте, где у обычных людей бывают зрачки, не моргая, следили за Леттой с прижатых к стеклу ладоней. Она хотела закричать, позвать на помощь, но страх парализовал горло, липкой холодной сетью сковал тело. Летта с ужасом смотрела, как страшное существо просачивается сквозь стекло и медленно плывет в ее сторону. Вот он подошел совсем близко, склонился над лежащей девушкой. «Не надо бояться. Всего один поцелуй». – Голос оказался очень приятным, но отчего-то стало еще страшнее. Незнакомец склонился над Леттой и прижался холодными пластиковыми губами к ее рту. Она попыталась оттолкнуть, но он навалился сверху, оказавшись на удивление тяжелым. Летта задыхалась, тогда она в панике нащупала веревку, удерживающую маску на лице, и рванула ее, вцепившись другой рукой в белую личину. Мужчина резко отшатнулся, маска осталась в руке девушки, и… она проснулась.

Летта распахнула глаза и обнаружила, что лежит на большой кровати в круглой комнате со сводчатым потолком и узкими арочными окнами.

Это был сон, просто сон. Сердце все еще бешено колотилось в груди, словно она пробежала несколько километров в гору. Приснится же такая ерунда. Летта прикрыла глаза и вдруг ощутила горе и грусть. А потом пришло сожаление и чувство вины, захотелось плакать. Она почувствовала тревогу за своего ребенка. Стоп! Какого ребенка? У нее нет детей. Летта вновь открыла глаза и осторожно повернула голову. В кресле спала Рина, свернувшись калачиком. По ее щекам текли слезы. Это ее эмоции ощущала Летта. Рядом на полу, опершись спиной о кровать, сидел колдун, и от него тянуло горечью и чувством вины. С ума сойти. Вот и первый результат объединения. Она стала эмпатом.

– Доброе утро, мистер Икс.

Мужчина повернулся, и Летту обдало такой искренней радостью и облегчением, что она даже смутилась от неожиданности. Альбинос улыбнулся, но тотчас напустил на себя сердитый вид:

– Госпожа моя, наверное, забыла, что теперь она графиня, которая отвечает за множество жизней? Как ты могла так опрометчиво поступить и, не дождавшись, пока я просчитаю варианты, броситься в объятия белой дамы? А если бы все, что она тебе говорила, оказалось ложью? Если бы она поглотила тебя, а не ты ее? Разве можно быть такой безрассудно доверчивой? Как ты вообще смогла дожить до своих лет?

Он еще что-то говорил, а Летта просто лежала на кровати и с улыбкой смотрела на колдуна. Она ведь прекрасно чувствовала его радость, облегчение, любопытство и заботу. А то, что он ругается, – мелочи. Просто он испугался, ведь никогда в жизни у него не было того, о ком он мог бы заботиться. А еще Летта уловила в эмоциях своего управляющего маленький намек на зарождающуюся еще не любовь, но симпатию. Интересно, кто смог растопить сердце грозного колдуна? Девушка про себя хихикнула и покосилась на распекающего ее мужчину, представив, как он поет серенады под балконом своей возлюбленной. Вот лезет же в голову всякая ерунда.

Летта прислушалась к себе, благоразумно давая мужчине высказаться. Странные это были ощущения, словно она стала огромным облаком, впитавшим в себя множество маленьких капель. Со всех сторон хлынули чужие эмоции, и это было необычно, но интересно. Рина даже во сне боялась, что в случае смерти юной графини ее выгонят из замка, а еще она очень переживала о своем нерожденном ребенке, причем ее переживания были связаны с внешностью малыша. Странно, ведь для матери ее ребенок всегда самый красивый. Летта решила, что обязательно нужно поговорить с травницей.

В своем кабинете Арам сожалел об утерянном богатстве, но очень надеялся на приезд какого-то мужчины, еще дальше металась запертая в собственных эмоциях, словно в клетке, графиня Барбара. Где-то внизу под полом ощущалась дикая ненависть, а в той стороне, где находилась казарма, Летта почувствовала направленные на нее переживания. Марик вновь переживал их встречу и жаждал следующей, несмотря на то что ему было стыдно за свое поведение и обидно за понесенное наказание.

Летта попыталась раздвинуть границы своей чувствительности и с удивлением поняла, что отрывается от тела и мчится вверх, не видя преград, свободно проходя сквозь каменную кладку. Она сравнила себя с пробкой от шампанского, так стремителен был ее полет.

Наконец он закончился, и Летта смогла оглядеться. Она оказалась в матовой дымке, солнца не было, зато был зеленый свет, струящийся со всех сторон. Над головой величественно проплыл огромный красный дракон с беловолосым всадником на спине. Ни дракон, ни всадник не обратили на девушку никакого внимания. Летта проводила их взглядом и, захлопнув рот, посмотрела вниз. Внизу расстилались ее владения. С высоты замок казался не больше коробки для обуви и весь мерцал маленькими яркими точками. Люди – пришло откуда-то знание.

Через лес по старому заброшенному тракту ехала телега, на которой светились две точки, одна из них была намного ярче всех виденных Леттой до этого. Ей вдруг очень захотелось рассмотреть, кто же там едет, и стоило ей об этом подумать, как картинка начала увеличиваться, и спустя мгновение сердце Летты радостно подпрыгнуло. В телеге, закопавшись в сено, спали Дик и Борг. Живые! И даже почти здоровые, только слегка побитые. Летта закричала, замахала рукой, но сама не услышала своего голоса. Тогда она попыталась переместиться ближе, но поняла, что не может этого сделать. Она была привязана к своему физическому телу, которое сейчас неподвижно лежало на кровати.

Летта невесомо парила над замком и видела всех его жителей в виде маленьких огоньков, ощущала их надежды, обиды, усталость, переживания, радости и горести. Кто-то светился едва-едва, а кто-то горел ярким светом, например, кузнец почти не отличался от горячего пламени, возле которого находился. Интересно, отчего зависит цвет и интенсивность огонька? От эмоций, силы духа, магических возможностей – пришло знание. Летта нашла глазами мистера Икса и даже прижмурилась от неожиданности. Колдун пылал, словно маленькое солнышко, однако по его огню пробегали черные волны. А вот Рина отсюда виделась как тлеющие угли, но зато ее ребенок переливался цветами газового пламени: голубым, а по краям желтым. Как интересно!

А что это они там делают? Летта посмотрела вниз и сквозь каменный свод увидела свое тело, безвольно лежащее на кровати. Из носа текла кровь, а мистер Икс и травница суетились вокруг. Колдун махал над Леттой своим жезлом, а Рина пыталась напоить графиню каким-то отваром. И чего переживают, ведь с ней ничего не случилось! Полетает немножко и вернется. Летте стало интересно, о чем говорят эти двое, и она спустилась ниже. Страха не было, была легкость, эйфория и жгучее любопытство.

– Ее здесь нет! Пустая оболочка! – бубнил колдун. – Бестолковая девчонка! Уходить в астрал, не имея привязки к месту, могут лишь глупцы!

– Не сердись. – Рина решила встать на защиту хозяйки. – Она ведь не знает, как это делать. А ты, вместо того чтобы читать нотации, должен был сразу рассказать ей о том, что она изменилась!

Ого, а травница больше не боится колдуна, даже строить его пытается, а он и не возражает. Интересно…

– Я еще и виноват? Нет, если мы сможем вернуть эту экспериментаторшу, я лично прикую ее зачарованной цепью к кровати!

– Только бы вернуть! – всхлипнула Рина.

Ну чего они так переживают? Вот она я, никуда не делась. Сейчас прыгну сама в себя, и все будет в порядке. Невидимая Летта приблизилась к собственному телу и зависла над ним, с любопытством рассматривая. Худенькая невзрачная девушка. Вроде бы никаких изменений не произошло, констатировала она. А жаль. Вот бы хоть чуть-чуть красоты Адараиды. Эх, и здесь не повезло.

Она попыталась слиться со своей физической оболочкой, но ничего не получилось. Тело ее не принимало. Летта пробовала снова и снова, но результата не было. Она начала паниковать, вдруг осознав, что может навечно остаться бесплотным духом.

– Развлекаешься? – раздался веселый мальчишеский голос.

Из зеленой дымки, вышагивая прямо по воздуху, появился мальчишка лет тринадцати, в косухе, кожаных штанах и ботинках на толстой подошве. На голове паренька была надета черная кепка козырьком назад, из-под которой на спину падали вьющиеся ярко-оранжевые волосы.

– Ага. – Летта с любопытством рассматривала незнакомца.

– Это твое тело валяется в башне? Там какие-то придурки тебе сейчас все привязки вырубят.

– А что же делать? – растерялась Летта.

– Впервые на Перекресток выбросило? То-то, я гляжу, ты в приграничье застряла. – Желтые глаза пацана восторженно заблестели. – А как удалось от хабза скрутиться?

– Чего?

– От наставника как сдернуть удалось, спрашиваю? Или это тот хмырь с палкой, который вокруг тебя шаманит, и есть твой хабз? – Мальчишка ткнул пальцем вниз, где колдун пытался привести Летту в чувство.

– Послушай, как тебя звать? – Летта поняла, что запуталась окончательно, и решила начать с самого простого.

– Здесь, на Перекрестке, меня зовут Ходок, а тебя?

– Летта.

– А что это означает?

– Да ничего не означает. Имя это.

– Нет, ты в натуре девственница? Ты че, очумела? Или ширнулась для храбрости? Кто же на Перекрестке называется своим именем? Ты что, хочешь, чтобы тебя в реале любой ходящий смог найти? Если штаврики словят без старшего, враз впаяют ограничение лет так на сто.

– Штаврики – это кто-то типа стражи?

– Смотрители Перекрестка. Следят за порядком и чтоб такие, как ты, ламеры никуда не влезли.

– Но ты ведь меня не сдашь? – испугалась Летта. – И вообще, с чего ты решил, что мне нужно сопровождение? Я, между прочим, по меркам своего мира уже совершеннолетняя, – обиделась она на ламера. Будут тут всякие малолетки на нее наезжать!

Мальчишка растянул рот в улыбке и нарисовал большими пальцами в воздухе квадрат. Через мгновение квадрат заполнился серебром, превращаясь в зеркало, и Летта увидела перед собой черноволосую черноглазую симпатичную девочку лет семи в коротком цветастом платьице и сандалиях.

– Взрослая? Ага! – Ходок вовсю веселился, глядя на удивленное лицо девочки.

– Но как так?

– На Перекрестке мы все выглядим так, как он нас ощущает. Магия места. Вот мне в реале сто семь лет, и я эльф, высокий, стройный и демонски обаятельный. – Мальчишка вытащил из зеленой дымки два мягких кресла и жестом предложил Летте сесть в одно из них. – А ты, судя по валяющемуся в отключке телу, обычная человеческая девчонка с примесью силы энергетического вампира. Кто-то из предков был такети?

– Да нет, меня вообще из другого мира выдернули, Земля называется, может, слышал?

Ходок отрицательно покачал головой.

– Я там умирала от рака, ну вот меня зачем-то сюда и призвали, – торопливо начала рассказывать Летта. – А вчера я поглотила белую даму, ну, по-твоему, вампира энергетического, а сегодня меня вдруг в это место и выкинуло, а еще я начала вместо людей видеть огоньки.

– Это ты ауры видишь, – махнул рукой мальчишка. – Слушай, не тараторь! Расскажи все спокойно и по порядку.

Ходок уютно устроился в кресле, перекинув ноги через подлокотник, и приготовился внимательно слушать. Летта хотела последовать его примеру, но вовремя вспомнила, что на ней коротенькое платье, поэтому забралась в кресло с ногами и начала рассказ.

Когда она закончила, глаза мальчишки сияли неподдельным восторгом.

– Озвездиться! Настоящая нулевочка! Это все равно что встретиться с девственницей, которая сразу согласится тебе отдаться! Да ты знаешь, что я в приграничье последний раз смог удержаться так долго, как сегодня, лет тридцать назад, когда только начал ходить на Перекресток? А сейчас твой якорь зацепил и завис. Кстати, куколка, у тебя в башне под крышей камешки блестящие спрятаны.

Летта только рукой отмахнулась. Не до клада, когда здесь такие перспективы вырисовываются.

– Слушай, Ходок, ты бы мне рассказал, что это за место. А то я уже начинаю бояться, – заныла Летта, совершенно не разделяя восторг своего собеседника.

– Что такое аура, ты знаешь?

Она кивнула.

– Ну, я так понял, что о планетах, космосе и звездах ты тоже слышала?

Летта вновь кивнула.

– Это хорошо, а то я как-то встретился с одной аборигенкой, так она меня чуть с ума не свела, доказывая, что ее мир плоский и стоит на спинах трех ползущих по небу черепах. Так вот, у каждого космического тела имеется собственное энергетическое поле. Оно может быть огромным и очень огромным, а так как миры расположены внутри спирали, которая постоянно сужается и расширяется, меняя плоскости и проекции, их поля накладываются друг на друга, пересекаясь и образуя Перекрестки, через которые можно попасть в энергетическое отражение любого мира.

– А он не разваливается? Ну, этот мир, когда спираль сужается и расширяется?

– А для этого существуют Хозяева Перекрестков. Драконы. Их сила сохраняет этот мир. Ну, так говорят.

– Вау! Так это Перекресток? – с восторгом прошептала Летта, новым взглядом окидывая пространство.

– Нет, лялечка, это приграничье. Место, где аура твоего мира соприкасается с точками пересечения других миров, – снисходительно пояснил мальчишка. – Поэтому ты и видишь все, что происходит с твоим телом. Чтобы попасть на Перекресток, необходимо уметь истончать связь с физической оболочкой. Тебя же якорь держит крепко, что и хорошо.

– Почему?

– Потому что не зря малолеток обучают опытные хабзы. Заблудиться на Перекрестке или попасть в крупные неприятности – раз плюнуть. И хоть штаврики следят за порядком, здесь можно встретить кого угодно. Через Перекрестки проходят пути в такие миры, о которых лучше вообще не знать, а есть места, куда решаются заходить лишь некроманты и отмороженные шумчары.

– А ты не боишься? – Летта с завистью смотрела на своего нового знакомого.

– Я уже сорок лет брожу по Перекрестку, – похвастал мальчишка. – Недаром меня назвали Ходок, куколка.

– Слушай, любой человек может вот так запросто, как ты?

Ходок громко заржал, а Летта обиделась.

– И что смешного я сказала? – пробурчала она.

– Не сердись, куколка, но неужели твой хабз тебе никогда не говорил, что выйти в надпространство может только тот, у кого в ауре есть частица энергии Перекрестка? Нас таких немного, поэтому старожилы знакомы друг с другом и стараются в случае чего помогать попавшим в неприятность эмиссарам.

– А зачем вы ходите на Перекресток? Просто погулять?

Отчего-то этот вопрос тоже вызвал у Ходока смех.

– Лялечка, мы здесь работаем. Позволь представиться, эмиссар Зеленого Дола. – Мальчишка хитро улыбнулся и грациозно кивнул. – Через Перекресток можно очень быстро попасть в любое нужное место, найти нужного разумного, если знаешь параметры его ауры. А еще здесь легко манипулировать энергиями и создавать заклинания такой сложности, на которые в реальном мире потребуется масса сил. Поэтому маги любят уединяться в тихих местах Перекрестка и часами экспериментировать, создавая новые трудоемкие заклинания или испытывая особо опасные изобретения.

– Выходит, я уникум? Я тоже смогу, как ты? – Летта недоверчиво уставилась на Ходока, а тот только радостно кивнул. – А волшебство? Те фокусы, которые ты здесь показывал? Это магия? – Она затаила дыхание, уж очень ей хотелось, чтобы это оказалось правдой.

– Когда немножко подучишься и подрастешь, сможешь управлять пространством, – с улыбкой пояснил Ходок. – Это ведь все не материально, создано только в твоем воображении. Мы присутствуем здесь в виде энергии, в то время как мое тело сейчас занимается сексом со сногсшибательной блондинкой, – не удержался от вранья мальчишка, но Летта даже не думала сомневаться в его словах. – А твое, похоже, собирается помереть.

– Как помереть? – Летта не на шутку испугалась. – Ходок, миленький, как мне вернуться? Мне нельзя умирать. У меня там реформы намечаются! И Дика надо разыскать, и еще одному типу жизнь испортить! Помоги, а?

– Не, точно нулевочка! – Мальчишка довольно потер руки. – Как тебе повезло, что ты встретила меня, такого бескорыстного, доброго и красивого!

– И главное – такого скромного, – улыбнулась Летта. Ей жутко понравился этот веселый и коммуникабельный парень и совершенно не хотелось с ним расставаться. И тут ей пришла в голову отличная идея. – Слушай, а ты не мог бы стать моим хабзом?

– Ни за что! Ответственность – это не для меня! – замахал руками Ходок.

– Ну па-а-жа-а-алуйста. – Летта сложила ручки на груди и сделала глаза, как у кота из «Шрека».

Мальчишка еще несколько минут сопротивлялся, но затем ему, по-видимому, самому стало интересно, что из этого получится, и он с азартом хлопнул Летту по ладошке.

– Уговорила, куколка! Но если мне надоест, я сразу скручиваюсь! Без обид!

– Заметано! Только не называй меня куколкой.

– Не буду, лялечка. – Ходок широко усмехнулся, ловко уворачиваясь от подзатыльника, которым Летта попыталась его наградить. – А теперь урок первый. Вылететь в приграничье очень легко, нужно просто раскрыться эмоционально и отпустить сознание. Тебе знакомы медитативные техники?

Летта кивнула. Она увлекалась йогой, и, когда заболела, длительные медитации помогали ей бороться с отчаянием.

– Значит, освоишь самостоятельно, – махнул он рукой.

– А как мне вернуться в тело?

– Элементарно, лялечка! – И Ходок со всех сил толкнул девушку вниз. – До встречи, куколка!

– А как я тебя найду? И-и-и-ий!

Возвращение было болезненным, словно она шлепнулась на асфальт со второго этажа. Летта застонала и открыла глаза. Тотчас колдун подхватил ее под голову, а Рина влила в рот отвратительную жидкость, по вкусу напоминающую ослиную мочу. Вообще-то Летта никогда ее не пробовала, но, после того как проглотила лекарство, у нее появилась твердая уверенность, что это именно она.

– Рина, не плачь, со мной все в порядке, – первым делом сообщила она травнице, ощущая, что женщина готова разрыдаться. – А ты знаешь, что у тебя будет мальчик? Маг. – Слова слетели с языка, опережая мысли. Летта сама себе удивилась, но, заметив, что травница от изумления забыла, что собиралась заплакать, решила закрепить успех: – Рина, не переживай, никто и никогда тебя не обидит. Мы с мистером Иксом не позволим! Правда? – Она повернулась к колдуну. Тот автоматически кивнул и раскрыл рот, чтобы задать вопрос, но Летта не была готова обсуждать произошедшее с ней. Ей хотелось сначала самой разобраться в своих новых возможностях. – Я чувствую себя великолепно. Поэтому прикажи, чтобы подавали завтрак в покоях моей матушки, графини Барбары, и пусть готовят карету. Предупреди Арама, что мы отправляемся в Ропшу. По пути обсудим те реформы, которые я собираюсь провести в нашем графстве. Поэтому прошу взять с собой письменные принадлежности.

Мужчина поклонился и молча вышел из комнаты. Летта проводила его задумчивым взглядом и повернулась к Рине.

– Расскажи мне о теббах.

– Рина, кто зачал тебе ребенка? – Колдун внимательно всматривался в лицо испугавшейся травницы. – Не бойся, я никому не скажу. Просто госпожа упомянула, что твой ребенок маг, поэтому я бы хотел заранее знать, чего нам ждать.

Мистер Икс, в отличие от графини, знал законы королевства и прекрасно осознавал, сколько проблем может возникнуть, если отец ребенка пожелает сам воспитывать отпрыска. В том, что он маг, колдун не сомневался. Не рождаются одаренные от простых людей. Не потому ли молодая и симпатичная женщина скрывалась в глуши на болоте? Рина молчала, закусив губу. Она тоже знала законы. Но к колдуну женщина чувствовала необъяснимое доверие и поэтому рискнула сказать правду, о которой уже знала госпожа:

– Он тебб.

– Из какой Семьи?

– Не знаю, – Рина расплакалась. – Он ничего не рассказывал. Только сказал, что пришел в наши земли как охранник каравана с зерном. Пока госпожа не сообщила, что мой сын будет магом, я даже не подозревала, что Свайс маг!

«О Единая, как же тяжело с беременными женщинами! Ну вот отчего она опять рыдает?» – вздохнул Икс и пересел ближе к травнице, обнял ее за плечи и прижал к себе, позволяя льющимся чуть ли не водопадом слезам портить белоснежную рубаху. Рина не возражала, она, наоборот, прижалась к мужчине и, шмыгая носом у него под мышкой, начала сбивчивый рассказ:

– Он пришел к наставнице за травами. У них лошади заболели. Такой необычный. Большой пятнистый зверь на задних лапах и в штанах. Это было странно. Я никогда до этого не видела теббов. Думала, что они простые оборотни, и все ждала, когда он станет обычным мужчиной, а пока ждала, не заметила, как полюбила. Он был веселый, знал много историй и очень интересно рассказывал. И я влюбилась, не обращая внимания, что у моего избранника сзади имеется хвост. А вот во всем остальном он оказался как обычный человек. Когда я сказала, что беременна, он заявил, что уходит на родину и остаться никак не может, взять меня с собой тоже не может, потому что у них человеческие женщины могут быть только наложницами или рабынями. А еще он сказал, что ребенок, родившийся здесь, никогда не сможет черпать силу из Источника и проживет, как человек, лишь одну жизнь. Он сказал, чтобы я избавилась от плода. Мы поссорились, и он ушел. И больше я его не видела. Вот.

– Что сказала госпожа?

– Что мой сын будет как отец. – Рина зарыдала еще громче.

– Перестань, прошу тебя. – Колдун погладил ее по волосам. – Это вовсе не плохо. Подумаешь, он будет хвостат, зато мальчик будет маг, а с магами в нашем королевстве считаются. Не плачь. – Мистер Икс повернул травницу к себе и аккуратно промокнул ей глаза платком. – Ты молодая, красивая, найдется еще мужчина, который позовет тебя к алтарю Единой Матери. И не переживай, госпожа правильно сказала, мы никому не дадим обидеть твоего ребенка. Никому. Ты теперь под нашей защитой.

Рина еще раз шмыгнула носом и улыбнулась:

– Спасибо, мистер Икс. Вы с ее сиятельством стали мне семьей, и я вас не подведу.

Колдун улыбался, глядя на зареванную травницу. Совсем молоденькая, лет восемнадцать, не больше. Симпатичная. Даже припухший нос и красные глаза не портили ее круглого личика. Такая крепенькая, жизнерадостная и отчаянно смелая. Как она кинулась за вилами, когда на графиню напал волф! Да и оставить внебрачный плод тоже подвиг. Не каждая смогла бы решиться сохранить ребенка от нелюдя. А она не побоялась людской молвы, трудностей и презрения. И не дура, что немаловажно, грамоте обучена, в травах разбирается и даже знает, что такое астрал, что уж совершенно непостижимо. Такими сведениями маги и колдуны обычно не делятся с первыми встречными.

Мистер Икс подмигнул притихшей Рине. Отчего-то хотелось вновь прижать ее к груди, защитить, укрыть в объятиях, но вместо этого он сказал, поднимаясь:

– Рина, тебе придется принести госпоже магическую клятву верности, – дождавшись, пока травница кивнет, продолжил: – Прямо сейчас. Это не займет много времени. Ты ведь понимаешь, что сегодня ты узнала такие вещи, за которые убивают и более важных особ.

Рина вновь кивнула. Она понимала и сама хотела завести этот разговор.

– Отлично. Я не сомневался в твоем благоразумии. Сделаем это немедленно.

Летта, когда альбинос сообщил ей, что травница хочет принести клятву верности, не возражала, прочитав в эмоциях Рины твердую уверенность, что так будет лучше. Сам ритуал графиню разочаровал. Она ожидала спецэффектов, сверкания молнии, смешения крови и прочих, вычитанных в свое время в литературе атрибутов сего действа. В реальности все оказалось банально просто. Рина произнесла слова клятвы, колдун выступил в роли свидетеля, помахав жезлом над головой травницы, и они разошлись по своим делам. На прощанье мистер Икс попросил знахарку:

– Госпожа велела привести к завтраку дочку Марты. Она хочет познакомить девочку с графиней Барбарой.

– Матушка, позволь представить тебе Лиску. – Летта с улыбкой смотрела, как непоседливая девочка забирается на стул, чтобы дотянуться до пирожков, лежавших на блюде в центре стола.

– Это дочь твоего брата? – Графиня Барбара, в темно-вишневом платье, с уложенными волосами, посвежевшая и похорошевшая, улыбнулась Летте.

После того как Рина и мистер Икс начали давать Барбаре успокоительные настойки, а Летта приказала выводить «матушку» на прогулки, она стала вести себя почти нормально. Единственное, она никак не хотела выходить из придуманного мира, в котором вся ее семья была жива, но мистер Икс и Летта решили, что для сумасшедшей так будет лучше, и приказали слугам не говорить графине правду, а всячески ей подыгрывать. Но не увлекаться, а в случае если требования больной покажутся им слишком экстравагантными, сразу же сообщать об этом Рине. Слуги Барбару любили и жалели, поэтому пока накладок не было.

Все эти дни Летта завтракала в обществе матери, иногда к ним присоединялся Герж, иногда мистер Икс или Арам, которых Барбара принимала за живых мужа и сына. Первое время это немного всех напрягало, но дальше разговоров и расспросов дело не шло, и вскоре завтраки превратились в утренние совещания. А сегодня Летта решила познакомить графиню с отцовским бастардом. Пора девочке учиться хорошим манерам. Марте Летта объяснила, что хочет заявить о сестренке официально, а когда повариха попыталась возражать, пригрозила отобрать девочку и передать на воспитание в монастырь. Перед тем как принять решение, Летта посоветовалась с Арамом и выяснила, что бастарды не наследуют, но на социальной лестнице стоят всего на ступень ниже законных детей.

– Матушка, я бы просила вас заняться воспитанием этого неугомонного чада. – Летта улыбнулась и пригрозила Лиске пальцем. – Девочке просто необходимо привить манеры, иначе ее не примут ко двору его величества. Кроме вас это сделать некому!

– Я с радостью помогу своей внучке. Ведь она Луань! Но что это за плебейское имя? Отныне ты – Саната.

– А может быть, Сантана? – предложила Летта.

Графиня Барбара немного подумала, а затем обратилась к молчаливому мистеру Иксу:

– Дорогой граф, как ты считаешь, Сантана достойное имя для нашей внучки?

– Вполне, ваше сиятельство, – невозмутимо ответил колдун.

Барбара величественно кивнула, и Летта, прислушавшись к ее ощущениям, поняла, что графине понравилась девочка. Ну и отлично! Можно спокойно заниматься своими делами. Значит, сегодня же она отправится в Ропшу, а потом в спокойной обстановке попытается разобраться в своих новых, полученных от объединения способностях и, главное, попробует вновь выйти на Перекресток. Это таинственное место манило Летту, словно кошку валерьянка.

Но в первую очередь клад!

Они столпились в спальне, сразу сделавшейся тесной. Летта, мистер Икс, Герж и Арам недоверчиво рассматривали арочный потолок башни.

– Госпожа Виола, вы уверены, что клад спрятан именно в потолке? – Арам скептически глянул на хозяйку. – Клад до вас искали многие, даже маги.

– Раз Ви сказала, значит, так и есть. – Гержу очень хотелось найти спрятанные сокровища.

– Позвольте поинтересоваться, откуда у вас эти сведения? Неужели вы тоже верите в древние сказки? – Арам снисходительно взглянул на майора, который при этих словах презрительно фыркнул.

– В какие именно? – Девушка с интересом посмотрела на Гержа.

– Говорят, что ваш предок был жестоким и удачливым пиратом и накопил довольно большое состояние, прежде чем купить себе баронство и осесть в этих землях. Однако вместе с богатством он заимел и множество врагов, которые весьма портили ему жизнь в попытках уменьшить его благосостояние. Тогда он заключил договор с белой дамой, и она помогла ему укрыть сокровища. После этого барон прожил еще семь лет и умер от неизвестной болезни. С тех пор многие искали спрятанный клад, но безуспешно.

– Где именно спрятан клад и как будем ломать? – Мистер Икс подошел к делу серьезно. Он ни о чем не расспрашивал графиню, прекрасно понимая, что у стен тоже могут быть уши.

Летта ткнула пальцем в арку, проходящую над одним из окон. Предвкушение тайны будоражило кровь. Она вспомнила многочисленные фильмы про пиратов и с нетерпением ждала результата поисков. Ей грезились горы матово-блестящих золотых дублонов, украшений, кубков, бриллиантов. Азарт и легкий мандраж слились в единое целое, охватив не только разум, но тело. Летта подпрыгивала в нетерпении под укоризненным взглядом колдуна, который такое поведение считал недостойным благородной дамы. Ну и пусть! Даме было глубоко плевать, ей жутко хотелось запустить ручонки в сундучок с сокровищами.

Недолго думая Герж приказал принести лестницу, но она оказалась коротковата, поэтому мебель и ковры были сдвинуты в сторону, а в комнату притащили с первого этажа грубый деревянный стол, на который водрузили лестницу. Вверх полез Герж, прихватив массивный молоток на длинной рукоятке и нечто напоминающее маленький ломик. Остальные, вцепившись в ненадежную конструкцию, пытались удержать лестницу от падения. Добравшись до потолка, майор начал аккуратно простукивать каменную кладку. Летта прикусила губу. Сердце стучало так громко, что девушке казалось, его стук слышат стоящие рядом мужчины. Раздался глухой удар, и на пол упал один из камней.

– Осторожней, не обвали потолок! – испуганно крикнул Арам.

Герж аккуратно вынул еще один камешек, намного меньше, и засунул руку в образовавшееся отверстие.

– Есть!

Он вытащил небольшой кожаный мешок и бросил его в руки колдуну. Затем пошарил еще и вытащил плоскую деревянную коробочку, украшенную строгим орнаментом.

– Все. Больше ничего нет.

Герж спустился на пол и передал коробочку мистеру Иксу, который, дождавшись, когда кладоискатели уберут лестницу со стола, водрузил на деревянную столешницу кожаный мешочек. Тот глухо звякнул, и Летта почувствовала, как у нее в животе образовался горячий шар.

– Открывай! – прохрипел Арам, в возбуждении потирая пухлые ладони.

Однако мистер Икс не спешил. Он провел над мешочком жезлом, затем что-то пошептал и только после этого, взяв в руки кинжал, который протянул ему Герж, срезал веревку, затягивающую горловину.

– Очуметь! – прошептала Летта и тут же завизжала, схватив Арама за руки. – Мы богаты! Богаты! – Она запрыгала на месте рядом с хохочущим завхозом. – Господи, благодарю Тебя! Теперь мы сможем восстановить замок, закупить провизию, нанять воинов! Спасибо! Спасибо! И тебе спасибо, мой неизвестный предок! – Она сложила ладошки и подняла глаза к небу, не замечая внимательного взгляда мистера Икса.

Остальные, поглощенные изучением клада, не обратили внимания на ее слова.

На столе высилась не очень большая, но от этого не менее прекрасная горка драгоценностей. Монеты различной чеканки, колье с загадочно мерцающими камнями, кольца, браслеты, диадемы, мужские печатки, два кинжала с богато изукрашенными рукоятками, золотые ложки, бусы из жемчуга, а из маленького мешочка были извлечены переливающиеся на солнечном свету разноцветные ограненные камни. Летта узнала лишь рубины, изумруды и бриллианты. Остальные были ей незнакомы, но, судя по дрожащим губам Арама и его жадному взгляду, камни не были простыми булыжниками.

– Единая, – шептал он, – да если это продать, даже мои внуки будут купаться в молоке единорога!

– Ну-ну! – прикрикнул Герж. – Не забывай, что все это золото принадлежит госпоже Виоле.

– Да, да, конечно. – Арам трясущимися руками подхватил колье и поднес его к окну. – Какое богатство! Сейчас уже нет мастеров, которые смогли бы так обработать камни. Это колье стоит не меньше ста цехов!

– Сколько? – охнула Летта.

– Это же розовые алмазы. Их уже лет пятьсот не добывают. Говорят, эти камни появились из капли крови Единой, когда она уколола палец, вышивая рубашку своему возлюбленному. Они родились в недрах горы Асахо и больше не встречались нигде в мире.

– Сколько это все может стоить? – хриплым голосом спросил майор, которого тоже поразила озвученная только что сумма.

Арам вернулся к столу и начал сортировать драгоценности. Кольца отдельно, монеты отдельно, украшения отдельно. Еще в одну кучку он бережно складывал самые красивые украшения.

– Если продавать все оптом, то триста – триста тридцать золотых. Если попробовать продать по отдельности, думаю, можно взять и четыреста.

От избытка чувств Летта произнесла одно из слов, которое слышала от мистера Икса, отчего колдун скривился, словно наелся лимона.

– Если об этом узнает герцог, мы все умрем в течение часа, – добавила графиня.

Мужчины переглянулись, и все трое одновременно нахмурились, став похожими, словно братья. Графиня была права. Убивают за меньшее.

– Вы должны принести госпоже клятву верности, – безапелляционно заявил колдун, становясь у двери и доставая из-под плаща жезл. – Из этой комнаты выйдут лишь вассалы графини Луань.

Герж не думал ни мгновения. Он стал перед Леттой на одно колено и торжественно произнес клятву. Затем на пол опустился Арам. И если в чувствах дядюшки преобладало благородство, гордость за оказанную честь и желание служить графству Луань, то в душе завхоза бушевала целая буря эмоций, от сомнений до надежды, от обиды за недоверие до легкой зависти. Летта даже на секунду задумалась: не легче ли устроить мужчине несчастный случай, чем ожидать удара в спину? Но было уже поздно, Арам проговорил слова клятвы. И тогда Летта поняла, что нужно делать. Она подошла к столу и выбрала из кучи побрякушек три массивных мужских перстня.

– Господа, я счастлива иметь таких друзей, как вы. Примите в знак моего расположения и уважения эти скромные подарки.

Она лично надела перстни на пальцы обалдевшим от такой щедрости мужчинам и каждого поцеловала в щеку. Судя по эмоциям, она поступила верно и только что приобрела верных слуг. Нет, не слуг, исправила себя девушка. А соратников и помощников. Немножко лести, немного знаков внимания, и они готовы за свою госпожу глотку перегрызть. Нужно и Рине колечко выбрать.

– Господин Арам, выберите, пожалуйста, украшения для Рины и моей матери. Остальное опишите, сложите в мешок и отдайте на хранение мистеру Иксу. Надеюсь, мне не нужно напоминать, что всем нам стоит хранить находку в тайне?

Мужчины отрицательно замотали головами.

– Вот и хорошо. Можете расположиться в моей комнате, майор Герж вам поможет. Сразу отберите те изделия, которые мы сможем продать в Ропше, не привлекая к себе излишнего внимания.

С этими словами Летта взяла колдуна под руку и потянула к выходу. Она уже минут десять чувствовала его нетерпение.

– Что случилось? – спросила графиня, когда они оказались в лаборатории, где пахло травами и спиртом.

– Посмотри, что было в деревянной коробочке.

Мистер Икс с видом фокусника вытащил из-под плаща невзрачную коробочку, о которой все забыли, и откинул крышку. На черном бархате лежал массивный браслет из белого металла, из такого же был сделан венец Адараиды. Широкий резной браслет, украшенный маленькими бриллиантами.

– Он прекрасен, – прошептала Летта не в силах отвести взгляд от украшения. – Он точно такой, как венец белой дамы.

– Я сохранил для тебя венец Ады, госпожа моя. – Мистер Икс подошел к столу, провел над ним рукой, и из-под столешницы выехала тонкая полка, на которой лежало украшение, приведшее Адараиду к гибели.

– Я никогда не надену его! – Летта с ненавистью смотрела на венец.

Колдун вздохнул, и полка вновь скрылась с глаз. Он подошел к дивану и приглашающим жестом предложил Летте присесть.

– Я никогда не видел таких браслетов-амулетов, но читал о них, – осторожно доставая украшение из коробки, тихим голосом начал он. – Три браслета сделал тот же безумный маг, который создал белых дам. Один несколько веков назад был похищен из сокровищницы восточного хана, и с тех пор его следы были утеряны. Второй уничтожили сами белые дамы. А вот третий до сих пор хранится в Долине магов, но они не могут его активировать, потому что в нем не хватает одного камня. У каждого браслета есть собственное имя. Я уверен, что у тебя амулет из сокровищницы хана. Амодей. Он оберегает своего хозяина от ядов и болезней. Сам по себе это сильнейший целительский амулет. А в паре с венцом он позволяет повелевать белыми дамами. Если ты возьмешь оба предмета, нам не придется нанимать воинов для охраны замка и тебе не нужно будет думать, как избавиться от кучи женихов. Тебе нужно будет лишь приказать. Еще есть кольцо, тот, кто владеет тремя предметами, может вызывать из теней слуг белых дам.

Летта задумалась. Предложение было заманчивым. Она многое узнала о белых дамах после поглощения. Но затем перед ее глазами появилось прекрасное лицо Адараиды, обезображенное болью, и девушка решительно покачала головой. Еще не время.

– Я никогда не пойду на это.

– Тогда возьми только браслет.

Летта смотрела на браслет и не знала, что делать. С одной стороны, он манил своей изысканной простотой, а с другой – было страшно.

«Не бойся. Надень его», – прошелестел в голове знакомый голос. «А говорила, раздвоения личности не будет», – возмутилась про себя Летта, протягивая руку, чтобы мистер Икс застегнул на тонком запястье сложную защелку. В голове раздался удаляющийся тихий смех. Браслет лег вокруг руки идеально, закрывая собой спрятанную под зачарованной тряпицей ящерку. Никаких неприятных ощущений, и Летта, полюбовавшись на украшение, повернулась к колдуну.

– Прикажи подавать карету. Пора выезжать.

– Да, госпожа моя.

Она подождала, пока Икс выйдет, и попробовала снять браслет. Безрезультатно. Защелка пропала, и Амодей превратился в сплошной массивный обруч.

Приплыли.

Графиня переоделась в наряд, который подарил ей Ромариз, с грустью вспоминая о веселом айте, и спустилась во двор, где ее уже ждали Арам и мистер Икс верхом на рыжих лошадях. Толстенький завхоз смотрелся на лошади весьма комично, но держался в седле уверенно. Колдун, закутавшись в черный плащ, казался большим грозным вороном. Его конь нетерпеливо перебирал ногами в предвкушении прогулки. Всадник погладил животное по шее и что-то тихо произнес.

Летта подходила к карете, когда к ней подбежал один из воинов, охранявших ворота.

– Ваше сиятельство, у ворот граф Солес и виконт Рольф с сопровождением!

– Какого черта, – сквозь зубы пробормотала Летта. – Что им нужно?

– Они оба заявили, что приехали жениться!

Сзади рассмеялся колдун.

– Приглашай гостей в замок, но предупреди, что госпожа не сможет уделить им должного внимания, поскольку отправляется с инспекцией своих владений.

Воин кивнул и побежал исполнять приказ.

– Что мне делать? – Летта лихорадочно соображала, как избавиться от нежданных гостей. И если виконт был величиной известной, то кто такой граф Солес, графиня даже не представляла. Может быть, зря она отказалась от венца?

– Быть дурочкой, – улыбнулся колдун и подмигнул девушке. – Быть наивной, доверчивой дурочкой, полностью находящейся под моим влиянием.

– Госпожа, я распоряжусь, чтобы накрыли стол в малой столовой и приготовили гостевые комнаты, – быстро сориентировался Арам, смешно сползая со спины лошади.

– Скромный перекус, Арам. Графство в плачевном состоянии, и, чтобы спасти остатки роскоши, госпожа графиня экономит на всем. И предупреди слуг, чтобы не болтали лишнего, – многозначительно произнес колдун, и завхоз понятливо усмехнулся. – А ты переоденься, – повернулся мужчина к Летте и подмигнул ей. – Надень что-нибудь… э-э… попроще.

Девушка ехидно улыбнулась. У нее имелось еще одно допотопное платье из тех, что ей подарил «жених» Рольф. Желтое, в огромные розовые цветы. Отвратительное. Как раз для такого случая. Губы Летты сами собой расползлись в довольной улыбке. Хорошо, когда тебе семнадцать и можно вести себя немного неадекватно! Включить блондинку? Это она сумеет.

Ну что же, господа женихи, поиграем!

Алмар

В тот день отправиться в королевство людей не удалось. Утром пришло сообщение от Владыки с категорическим требованием присутствия на приеме в честь дня рождения основоположника рода. Приказ о немедленном отбытии в земли людей был отменен. Это было странно, обычно отец никогда не менял решений и не приглашал младшего отпрыска участвовать на таких мероприятиях. Официальное приглашение принес школьный друг Антео, молчаливый маг-ванир, и сразу же ушел через телепорт обратно, сославшись на множество дел и старательно избегая взгляда принца.

Алмар крутил в руке написанное на белоснежной бумаге приглашение и все больше хмурил лоб. Владыка недвусмысленно дал понять, что сын должен прийти на прием не один, а привести с собой пару. Зачем? Показать сай-лордам, что он готов к ответственности и созрел для создания семьи? Или чтобы усыпить бдительность охотников за избранной? Скорее всего, обе причины верны, но есть еще и третья. По законам Сан-Тании Владыка не может быть холост, и отец намерен открыто заявить, что подыскивает для младшего сына невесту. А если принять во внимание то, что Антео не женат, сай-лордам может прийти в голову та же мысль, что и Алмару. Владыка решил изменить список наследников. Кроме Антео у Алмара были еще три старших сестры. Сатии были замужем и давно уже жили отдельными домами, находясь в списке наследников позади своих братьев.

У элиты Сан-Тании редко рождалось больше одного ребенка, именно поэтому у отца было две жены и несколько наложниц. Долг каждого ванира – оставить как можно больше наследников чистой крови. Мать Антео успела родить мужу двоих детей. Она была сильной магиней и погибла, экспериментируя с призывами душ из других миров, когда перерожденному Тео было пять лет. С тех пор Владыка запретил айтам заниматься перемещением душ. Для этого есть людские маги, которых не жалко в случае неудачи. Сам Алмар и две его сестры были рождены от наложниц, но никогда не чувствовали себя детьми второго сорта. Просто потому, что отец в равной степени холодно относился ко всем своим детям, считая, что нежность и ласка только испортят характер принцев и принцесс. Все дети Владыки получили начальное классическое образование, а затем еще долгие годы обучались согласно своим талантам. Антео окончил Военную академию, Алмар – Академию магии, а сестры учились в Женской высшей школе.

Интересно, что же задумал Владыка на этот раз и какая роль отводится в его планах младшему сыну? Похоже, что отец твердо решил возвести Алмара на трон Верховного. Несмотря на сопротивление сына и его нежелание. Да и когда такое было, чтобы отец считался с его чувствами? Но ведь есть еще сай-лорды, каждый из которых неоднократно в мечтах примерял на себя платиновый венец. Они могут помешать отцу осуществить задуманное. А Алмар даст им это понять. Смешно, но такое упорное желание Владыки видеть младшего сына во главе объединенного королевства вызывало у кандидата на пост только упрямое желание противостоять воле отца.

Маг жестко усмехнулся. Если его демонстрация силы на Собрании не охладила пыла некоторых, то появление на приеме должно породить массу слухов, которые, как он надеялся, навсегда перечеркнут его шансы на платиновый венец и ближайшую женитьбу. Но для этого нужно тщательно подготовиться.

Распорядившись, чтобы ему не мешали, Алмар заперся в лаборатории.

Раз отец велел прийти с парой, то он выполнит его распоряжение. Только вот Алию он брать с собой не собирался. Он собирался создать себе идеального партнера. Идеального для того, чтобы оскорбить своим поведением верховную знать страны и навсегда отбить у них желание видеть его на троне. А для этого ему придется использовать магию Небес. Редчайший среди айтов дар, подвластный лишь избранным богами. Сложная, колоссальная по своей сущности и непостижимости магия Небес притягивала принца мощью и неограниченными возможностями. Вся его сознательная жизнь была заполнена стремлением исследовать Небеса. Он мечтал о тех временах, когда не нужно будет подчиняться отцу, воевать с теббами, участвовать в интригах Владычицы, а можно будет с головой погрузиться в таинственный мир Небес, который такие же, как он, эмиссары называют Перекресток.

Алмар откинул крышку инкрустированной шкатулки и достал папиросу каннабе. Легкий травяной наркотик использовался магами как стимулятор. Это был самый простой способ попасть на Небеса. Он не часто к нему прибегал, но сейчас времени на длительную медитацию не было, все нужно было сделать быстро, поэтому маг прикурил папиросу и с наслаждением затянул в легкие чуть горьковатый дым. После пяти затяжек он почувствовал, как энергетическое тело покидает свое физическое вместилище, и спустя мгновение оказался в знакомой зеленоватой дымке.

Место, куда попал Алмар, было ему хорошо знакомо. Маленький кусочек его собственного мира на просторах Перекрестка. Небольшая поляна с шелковистой мягкой травой, ручей, низкая скамья и абсолютно ровная площадка в центре. Именно к ней и направился Алмар, на ходу выстраивая большое витье-основу, которое легло прямо по центру площадки. Маг сел на траву, скрестив ноги, и начал долгую кропотливую работу. На основу нужно было нанести кокон, создающий контур будущего тела, заполнить его кружевом из маленьких энергетических составляющих, затем соединить их между собой, поставить ограничивающие уздечки и блоки и только после этого наполнить силой и приступить к самому интересному – созданию внешности.

Магия на Перекрестке давалась легко и не требовала таких колоссальных усилий, как в родном мире. Здесь Алмар ощущал себя почти богом. Конечно, это было не так, но думать, что тебе подвластно то, что недоступно другим магам, было невыносимо приятно.

Судя по внутренним часам айта, на Перекрестке прошло пять часов субъективного времени, когда рядом раздался веселый мальчишеский голос:

– Привет, Маска! Неужели в твоем мире закончились женщины и ты решил себе сексуальный фантом захандачить?

Алмар окинул взглядом структуру витья, не заметил в нем ни одного изъяна, набросил закрепитель и только после этого повернулся к говорившему мальчишке.

– Привет, Ходок. Все такой же наглый подросток.

– А ты все такой же загадочный зануда. А вот насчет подростка я бы попросил! Уверен, ты не старше меня! Хотел бы я хоть раз увидеть тебя без маски.

– Такова причуда Перекрестка. Ты же знаешь, я не могу снять ее, – развел руками Алмар.

Они с видимым удовольствием пожали друг другу руки, после чего Ходок, одетый сегодня в невообразимо пестрый костюм, плюхнулся на траву и начал с интересом рассматривать магическую заготовку.

– Тебе разнообразия захотелось или просто ориентацию решил сменить? – нагло поинтересовался мальчишка.

– Ага, – совершенно серьезно ответил Алмар. – У нас сегодня шоу моральных уродцев, вот я и решил надеть маску извращенца.

– Судя по твоему облику, тебе маску надевать не нужно, – заржал Ходок. – Какую внешность захандачишь?

– Да обычную. Молодого мужчины, стройного, симпатичного, – пожал плечами Алмар.

– Да ты нулек! Если хочешь шокировать публику, нужно создать нечто сногсшибательное, фееричное, вызывающее! А давай я тебе помогу, – с азартом предложил мальчишка.

– Даже не знаю, – засомневался Алмар, помня о репутации Ходока. – Насколько я знаю, твой народ еще те извращенцы и для вас однополая любовь не является чем-то невообразимым. Боюсь даже представить, во что может вылиться твоя помощь.

– Обижаешь! Откуда такие сведения? Ты ведь не мог бывать в моем мире.

– Когда я только начал ходить на Перекресток, то познакомился с одним…

– И что? Он остался после этого жив? – Ходок захихикал и подмигнул Алмару, но айт замкнулся в себе и не стал продолжать.

– Я не люблю об этом вспоминать и до сих пор сожалею о случившемся. Так это правда, что вы все такие?

– А что, хочешь проверить? – Ходок кокетливо подмигнул магу, что при его детской внешности выглядело довольно-таки пошло. – Мы считаем, что это дело каждого, с кем и как проводить время. Но лично я предпочитаю девушек, хотя для интереса как-то попробовал встречаться с парнем, не впечатлило. Я люблю, чтоб у подруги было здесь и здесь. – Мальчишка на себе показал, где и сколько должно быть у девушки. – Учти это!

– Ты разбил мое сердце, – томно произнес Алмар, приступая к наполнению фантома энергией.

– А у вас что, все строго?

– Среди высших каст, пресытившихся развлечениями, практикуются всевозможные извращения, но открыто это никогда не выставляется напоказ. О низших ничего сказать не могу, не интересовался.

– Извращения! Да ты ханжа! Как любовь может быть извращением?

Алмар только рукой махнул, не ввязываясь в заведомо проигрышный спор с Ходоком.

– Ничего, это мы сейчас поправим и затагдычим тебе шикарнутого партнера. Итак, за основу возьмем красивого сногсшибательного любимчика женщин и объект жгучей зависти мужчин – меня!

Алмар едва не потерял концентрацию и не перекрыл поток энергии на это заявление.

– Ты хочешь, чтобы я явился в приличное общество в компании тринадцатилетнего рыжего пацана? Нет, я, конечно, хочу шокировать публику, но предстать перед аристократами педофилом – это уж слишком. Хотя… – Алмар задумался, окидывая взглядом худенькую фигурку Ходока, но затем отбросил эту мысль как чрезмерно пошлую.

– Гы! Если бы ты был шакмуром, я бы тебе предложил этот вариант, у них ценится юность, но так как ты солидный маг и ужасная высокомерная зануда, то я предлагаю за образец только мое истинное тело и мою манеру поведения.

Ходок помахал в воздухе руками – и на поляне появилась качественная трехмерная иллюзия обнаженного высокого златовласого парня с огромными зелеными глазами, длинными остроконечными ушами и безукоризненной мускулистой фигурой.

– Глянь, какой красавец! Признай, что твои друзья сдохнут от зависти. Особенно если ты еще слегка увеличишь размер одного из самых прекрасных моих органов.

– Это ушей, что ли? – серьезно поинтересовался Алмар, рассматривая иллюзорного Ходока и одновременно формируя витье внешнего вида.

Мальчишка хмыкнул, с интересом следя, как из бесформенной массы начинает проступать мужское тело.

– Так, волосы сделай длиннее, чтобы доставали до задницы, но не прикрывали ее. Нечего прятать такую красоту! Слегка убери мускулатуру и добавь грации и изящества. Эй, ты что делаешь, чеверлыха ты загребная! Ты зачем уменьшил мою мужскую гордость? А ну, верни все назад! Ну и что, что это фантом? Это удар по моему самолюбию! Что значит «тебе будет неприятно обнимать мужчину»? Так ты что, решил сделать меня бесполым? Убью! Ай! Больно! Что это за заклинание? Научи! Ага, а если так повернуть, то все равно будет молния? Захренительно! Все, все! Больше ругаться не буду! Ты прям как мой наставник! О! Кстати! Я тут с нулевочкой познакомился утром, так она попросилась ко мне в ученицы. Ты представляешь меня хабзом? Эй, ты куда мои ушки дел? У вас это считается уродством? А, ну тогда ладно! Так вот, может, ты возьмешься за обучение девушки? Нет! Ты что! Какая борода? Зачем мне борода? У нас, чтоб ты знал, вообще волосы на теле не растут! И ничего не женоподобный! А ты верни назад мои бубенчики – и сразу станет видно, что это парень! Ну вот, видишь, так намного лучше! А девушка занимательная. И совсем еще юная. Откуда знаю? Так ее в приграничье выкинуло, вот я и рассмотрел ауру. У нее хабз – какой-то шаман. Слабак. Даже не рассказал, что такое Перекресток. Вот она и вылетела нулевочкой. Так! Это что за тряпье ты надеваешь на мое безукоризненное тело? Это у вас такая мода? Ужас! А ну, отойди в сторону! Ты сам в каком цвете пойдешь?

– В белом.

Ходок оттеснил Алмара от фантома, перехватил энергетическую нить и начал творить. На длинноногом иллюзорном парне появились очень обтягивающие черные штаны и мягкие лаковые туфли с острыми носами. Между делом Ходок вернул на место упраздненный стараниями Алмара орган, мимоходом увеличивая его размер. Затем отошел на метр, почесал затылок, подергал себя за нос и полукруглым движением рук добавил в соски фантома по золотому колечку. Затем, сосредоточенно пыхтя, нарисовал в воздухе белую полупрозрачную рубашку со множеством жемчужных пуговок и отправил ее на плечи заготовки. Постоял, прищурившись, и, проведя пальцем сверху вниз, расстегнул рубашку до пояса, но затем передумал и застегнул на три пуговицы снизу, оставляя открытой прокачанную безволосую грудь.

– Я и не знал, что выгляжу так сногсшибательно, – самодовольно произнес мальчишка, – жаль, не смогу увидеть реакцию твоего окружения.

– Тв……… – Алмар обошел фантом вокруг.

– У тебя что, слов других нет, кроме мата? – Ходок успел вытащить из воздуха кресло и теперь, развалившись в нем, любовался на своего двойника. – Я сейчас ему еще клише навязанного поведения скину.

Не успел Алмар остановить шустрого напарника, как Ходок недолго думая направил в голову фантома белое облачко. Айт, который уже успел пять раз пожалеть о своей задумке, только безнадежно махнул рукой, формируя себе высокий стул. Раз уже ничего нельзя изменить, то можно расслабиться, наблюдая за работой другого мага, и чему-нибудь научиться. В магии разума Алмар был не силен.

– Дай ему имя.

– Клиф.

– Слушай, я тут на тебя работаю, как последний гном в забое, вместо того чтобы гулять по окрестностям. Ты мне должен.

– Интересно что?

– Возьми ученицу!

– Но у меня никогда не было учеников на Перекрестке!

– Ой, да ладно, что там ее обучать. Расскажешь правила, покажешь пару примочек – и свободен! Соглашайся!

– Уговорил. Из какого она мира?

– А я откуда знаю? Ты же знаешь, спрашивать о таких вещах нельзя.

– А раса?

– Судя по ауре, смесь человека и какого-то существа, напоминающего вампира, демона, оборотня, ишукбир их поймет кого.

Алмар скривился:

– Такой юный и такой матерщинник.

Ходок весело рассмеялся:

– А теперь приступим к тренировке.

– Зачем? – не понял Алмар, с интересом рассматривая неподвижного Клифа.

– А затем, что меня терзают смутные сомнения, что ты еще ни разу в жизни не обнимался с мужчинами. Опозоришься же! Так что не спорь со мной! Подойди и обними этого милашку.

Алмар легко соскочил со стула, подошел к фантому и замер в нерешительности. Казалось бы, что может быть проще, чем просто обнять фигуру парня, когда знаешь, что это кукла. Но пересилить себя он не смог. Маг с брезгливой гримасой на лице нерешительно потоптался вокруг застывшего Клифа, а затем, разозлившись на смех Ходока, осторожно положил руку на плечо фантома, при этом сам постарался находиться как можно дальше. Клиф встрепенулся, обхватил Алмара рукой ниже талии и прижался к нему всем телом.

– Что за… – Принц моментально отскочил от фантома, на лице которого появилось обиженное выражение.

Ходок рухнул на землю и забился в припадке смеха.

– Ты что ему в голову вложил? – накинулся Алмар на хохочущего пацана. – И зачем я только согласился с тобой работать? – застонал он. – Сделал бы себе какого-нибудь смазливого мана, пришел с ним на прием, всех бы этим шокировал и спокойно ушел бы!

– Умора! И с таким лицом ты собираешься шокировать публику? Учись, пока я живой!

Ходок легко подскочил на ноги и, кривляясь, подошел к фантому. Что он сделал затем – Алмар не заметил, успел лишь увидеть, как озорно сверкнули желтые глаза, и спустя мгновение мальчишка поцеловал куклу.

Алмара едва не стошнило. Если бы это проделывали двое взрослых, он бы, возможно, еще сдержался, но когда один из партнеров ребенок! Поэтому недолго думая маг запустил в Ходока увесистый воздушный кулак, но мальчишка оказался проворнее и успел поставить щит.

– Да, как все запущено… – задумчиво проговорил он, вытирая губы. – Знаешь, а ощущения реальности просто сногсшибательные. Вот уж никогда не думал, что буду сам с собой целоваться. Интересно, а как на Перекрестке с сексом, если ощущения настолько реальны, то это же… – Желтые глаза Ходока возбужденно блеснули. – У ты мой сладенький, – пригрозил он пальчиком фантому, влюбленно смотрящему на мага.

Алмар, глядя на этот балаган, застонал. Он никогда не сможет осуществить свой план. А поэтому… Фантом начал меняться, превращаясь в симпатичную рыжеволосую девушку.

– Маска, ты должен научить меня создавать фантомы, – с восторгом смотрел на его работу Ходок.

– А взамен?

– У меня есть что тебе предложить… Что за шум? Штаврики! А у меня лицензии на магию разума нет, – скривился Ходок, глядя вверх. – Ого! Это же сам Габриэль, какого…

Услышав это имя, Алмар застонал еще громче. Ну что такое, не везет! Впервые за последние десять лет его поляна просто кишела гостями! Неужели на Перекрестке сегодня так многолюдно?

Небо закрыла тень, и на траву опустился красный дракон. Рептилия склонила голову, и с его длинной шеи легко соскочил беловолосый всадник.

– Исчезни, – глядя в прорезь серебряной маски, скрывающей лицо Алмара, скомандовал он Ходоку.

– Уже ухожу! Приятно было увидеться! Выглядишь обалденно! И дракон у тебя симпатичный! Мальчик или девочка? Все, все, ушел! – Ходок растворился в воздухе, откуда-то издали до мужчин донесся его затихающий голос: – Маска, не забудь о нашем уговоре…

– Здравствуй, малыш. – Негромкий спокойный голос заставил Алмара вздрогнуть. – Вижу, ты не забыл меня.

Беловолосый подошел совсем близко, так что айт ощущал его морозное дыхание на своих волосах. Хотелось сделать шаг назад, но это было бы признаком слабости, а Алмар был уже не тем двадцатилетним мальчишкой, впервые ступившим на Перекресток. Страж протянул руку, и его длинные ловкие пальцы легко пробежались по голове мага, нащупали тесьму и развязали хвост. Тяжелые черные волосы упали на спину айта, и он все-таки сделал шаг назад.

– Не надо, – чуть слышно сказал маг, ненавидя себя за трусость.

– Я скучал без наших занятий, – тихо и ровно произнес Габриэль, однако не делая больше попыток приблизиться. – Все эти годы я наблюдал за тобой. Видел, как ты мужал, как превращался в одного из сильнейших магов Перекрестка.

– Но ты… ни разу…

– Я ведь обещал дать тебе время. – Страж протянул руку и легко снял с Алмара маску. – Ты почти не изменился. – Он провел пальцами по щеке айта и мгновенно оказался рядом.

– Прекрати. Ты обещал. – Голос предательски дрогнул.

– Я помню, малыш, – выдохнул блондин в ухо мага и медленно провел языком вниз по яремной вене к ключице. Словно хищник в предвкушении кровавой трапезы.

Алмара обдало ледяной волной, и он едва сдержался, чтобы не закричать от нахлынувшего ужаса. Алмар его боялся. Боялся его всегда ровного мягкого голоса, его чуть лукавого взгляда, боялся плавных скупых движений, боялся того, что он может с ним сделать. Боялся до дрожи в конечностях, до спазмов желудка, до тошноты. Боялся больше, чем Вечную Госпожу. Она могла всего лишь забрать жизнь, а Габриэль мог забрать намного больше. Он мог поглотить саму сущность, сломить волю, лишить разума, подавить стремление к свободе, сделать преданной, послушной игрушкой. Это было намного страшнее смерти, и лишь безумцы мечтали оказаться у ног беловолосого стража.

Алмару часто в различных интерпретациях снилась их встреча, и всегда он просыпался с криками, покрытый холодной испариной. И вот кошмар воплотился в жизнь.

Нет, не думать, не вспоминать, взять себя в руки. Успокоиться. Это ведь не настоящее, это только энергии, эфир, мысли и эмоции. Можно исчезнуть, уйти в материальный мир, куда пути стражам Перекрестка нет. Да, нужно уходить…

– Я не позволю тебе вновь сбежать.

Страж изменил обстановку вокруг, и они оказались в резной беседке, большую площадь которой занимал мягкий ковер. Алмар почувствовал, что его путеводная нить заблокирована и уйти с Перекрестка он не сможет. Беловолосый страж слегка усмехнулся, увидев ужас в глазах собеседника, и поменял ковер на мягкие диванчики, обитые полосатой тканью. Они стояли вдоль стен, и к одному из них направился Габриэль, а следом за ним поплыл фантом. Алмару ничего не оставалось, как последовать за ними. Мыслей не было. Айт прислушался к себе и понял, что его переполняют лишь эмоции. Что за…

– Зачем ты здесь, Габриэль?

– Наконец ты назвал меня по имени. – Страж слегка улыбнулся. – А то я подумал, что ты его забыл…

Нет, этого имени Алмар не забудет никогда.

– Отчего ты меня так боишься, Маска? Разве я хоть раз причинил тебе боль?

– Нет.

– Ты ведь знаешь, что я – это Перекресток. Для меня здесь не существует закрытых мыслей. – Хозяин Перекрестка быстро наклонился вперед и, обхватив ладонями лицо Алмара, впился своими нечеловеческими глазами в глаза мага. – Мне не нужно читать твои мысли и эмоции, я знаю, чем вызван твой страх, но знаешь ли это ты сам?

– Да, – прошептал айт, чувствуя, как тонет в этих глазах.

– Скажи это, скажи вслух, – тихо приказал Габриэль.

– Я боюсь… боюсь… не устоять. Боюсь стать рабом, игрушкой. Боюсь, что если я поддамся, уступлю, ты растопчешь меня, поработишь разум, используешь и выкинешь, а я…

– Ты боишься не меня, ты боишься собственных чувств. Скажи мне, Маска, когда ты любил? Безрассудно, безудержно, без оглядки? Когда ты сходил с ума от желания? Когда ты жаждал близости так, что у тебя исчезали из головы все другие мысли? Когда ты совершал безумные поступки ради других? Ответь мне, Маска.

– Никогда, – прошептал Алмар.

Страж убрал ладони, сел на спинку дивана и слегка приподнял уголки губ, обозначая улыбку.

– Так позволь научить тебя этому.

Айт закрыл руками пылающее лицо, еще ощущающее ледяные ладони Габриэля.

– Зачем ты здесь, Хозяин Перекрестка? – глухо произнес он.

– Ты нарушил одно из правил. – Голос Габриэля звучал все так же тихо, но в нем появились жесткие нотки. – Магия разума должна применяться лишь в ограниченном защитой месте. Вы пренебрегли техникой безопасности, тем самым породив в сопредельном измерении всплеск активности очень неприятных магических существ, с которыми едва справились трое моих воинов. Это твое место силы, тебе и отвечать.

Для наказания двух шалопаев было бы достаточно и простого стража, однако Габриэль нарушил данное Алмару много лет назад обещание и явился лично. Осознание этого тоже пугало. Ведь не ради встречи с айтом он пришел? Хотя в случае с Габриэлем ни в чем уверенным быть нельзя.

Алмар согласно кивнул. Страж был в своем праве, а они с Ходоком поступили безалаберно, увлекшись экспериментом. Интересно, какое наказание последует за этим проступком? Впрочем, так ли ему это интересно? Рядом с Габриэлем Алмар не мог адекватно соображать, он был в постоянном напряжении. Страж манил и пугал одновременно, и чувства мага из-за этого находились в смятении. Интересно, как себя ощущают рядом с ним другие эмиссары? Нужно поинтересоваться при случае.

– Я хочу помочь тебе. – Габриэль с полуулыбкой следил за собеседником. – Моя помощь и будет твоим наказанием.

Алмар почувствовал, как по спине пробежал табун маленьких ежиков в ледяных тапочках. Он поднял глаза на стража и столкнулся с довольным взглядом сиреневых глаз.

– Мне уже страшно, – пробормотал айт.

– Все, что ты задумал, может сработать. Однако, если ты придешь с этой эльфийкой, – страж кивнул на Клифа, – в которую Ходок заложил свои детские представления о крутости, твои соотечественники, возможно, тебя осудят, но, скорее всего, молча позавидуют. Еще бы, ты смог отхватить себе такую прелестную игрушку. Никто не воспримет ее твоим серьезным увлечением.

– А что тогда делать? – растерялся Алмар.

– Стать не господином, а рабом.

– С ума сошел!

– Как же ты еще юн и наивен. – Страж позволил насмешке проскользнуть в своем голосе. – Все-таки для твоей расы тридцать лет – очень мало. Тебя слишком рано посчитали взрослым, а в сущности ты еще подросток. Все твои поступки говорят об этом. Ты споришь с отцом, дразнишь наложницу, глупо подставляешься под удар при нападении, хвастаешь своими возможностями в магии Дна, а теперь решил прийти на прием с распутной девицей. Ты считаешь это умными поступками взрослого айта? Хотя в последнем случае может и сработать. Никому не нужен король, которым может вертеть любовница или любовник. Но ты не учитываешь психологии лордов. Если ты придешь с женщиной и она будет помыкать тобой, это устроит большинство. Каждый решит, что он сможет контролировать женщину. Угрозами, дорогими подарками, через постель. Но таким образом контролировать мужчину будут готовы единицы. А если рядом с тобой будет сильный мужчина, то желающих станет еще меньше.

– Я тебя понял. Но я не владею магией разума, чтобы смоделировать такое поведение для куклы. И…

– Ты не уверен, что сам сможешь сыграть свою роль, – закончил за Алмара страж. – А поэтому забудь о своей глупой идее. Сейчас тебе нужен телохранитель. Малыш, ты не умеешь притворяться, поэтому даже не пытайся. Телохранитель, которого я дам, все сделает за тебя. Это твое наказание.

– А может быть, просто запретить мне появляться на Перекрестке какое-то время? – с надеждой спросил Алмар, жалея о своей затее, которая уже не казалась ему такой хорошей, как несколько часов назад.

– Это было бы слишком просто.

С этими словами Габриэль, не вставая с дивана, начал менять фантома. Алмар с интересом следил за его действиями, а когда понял, что происходит, заскрипел от злости зубами. Это действительно было наказание! И он сам под него подставился! Безрассудно и опрометчиво! И после этого он еще считает себя взрослым, перспективным магом? Страж прав, он сопляк! Позволить Габриэлю сделать с ним такое!

– Как видишь, я изменил вашего фантома. Теперь осталось лишь наделить его разумом. Ты ведь приготовил в реальном мире куклу, куда можно будет перенести нашу заготовку?

– Да.

– Молодец. Я не сомневался в тебе, малыш. Ты хороший ученик.

– Габриэль, зачем ты сделал его таким… таким…

– Каким? – Страж снисходительно следил за реакцией Алмара, словно кот за убегающей мышью. Зная, что через мгновение она вновь окажется в его лапах.

– Таким похожим на тебя…

На Алмара смотрел второй Габриэль. Высокий, широкоплечий и узкобедрый. Длинные белоснежные волосы спускались на грудь двумя тонкими прядями вдоль висков, остальные были небрежно заброшены за спину, и только неровная редкая челка спадала на глаза. Удлиненное лицо, тонкие брови над большими сиреневыми глазами, обрамленными темными густыми ресницами, скульптурно очерченные скулы и подбородок и самодовольная легкая улыбка на губах. Жесткая холодная красота воина-аристократа, которую не портили даже чуть заостренные уши и острые иглы клыков, спрятанные за чувственными губами. Алмар отстраненно подумал, что до сих пор не понял, к какой расе принадлежит страж. Говорили, что он ледяной дракон Перекрестков, но так ли это? Айт пробежал взглядом по мускулистой груди, мышцам пресса, по низу живота… И резко отвернулся, стараясь скрыть заалевшие щеки.

– Ты не мог бы его одеть, – сдавленно проговорил он. – И объясни мне, отчего у фантома…

– Так откровенно выражено желание? – с улыбкой поинтересовался страж, легким движением ресниц облачая своего двойника в черный строгий костюм. – Я все-таки Хозяин Перекрестка, его энергия – моя энергия, и она разлита в воздухе, ее часть я передал своему фантому, а заодно ему досталась и часть моих желаний. Я давно не был в реальном мире и предвкушаю встречу с его жительницами.

– Дерьмо, – прошептал Алмар.

– Тебе не стоит бояться. – Габриэль мгновенно оказался позади айта и, обняв его за плечи, зашептал в ухо, обжигая ледяным дыханием: – Я научу тебя разделять сознание, чтобы ты мог спокойно воспринимать эту игру. А заодно помещу часть своих знаний в куклу, дабы имитировать поведение, чувства, речь…

– Но ведь это уровень бога! – воскликнул Алмар, резко разворачиваясь к собеседнику и оказываясь слишком близко от лица стража.

– Нет, конечно. Это моя магия, магия этого места. Я научу тебя ей… Если ты попросишь…

Габриель склонился над Алмаром, оказываясь в опасной близости, и айт поспешил ретироваться.

– Может быть, потом…

– И помни, что это твое наказание, а поэтому я запрещаю тебе уничтожать мой подарок сразу после использования. Иначе путь в мир Перекрестка для тебя будет закрыт навсегда. Я вложу в фантом функцию телохранителя. Отчего-то мне кажется, телохранитель тебе сейчас нужнее любовницы. А мне будет очень обидно потерять тебя. – Он тихо рассмеялся.

– Хватит ломать комедию! – Алмар на самом деле разозлился, поняв, что Габриэль просто дразнит, наслаждаясь его страхами и беспомощностью.

– Ну что же, ты готов принять новые знания?

Когда Алмар исчез в дымке Перекрестка, Габриэль создал в беседке кровать, упал на нее, раскинув руки, и произнес, глядя вверх:

– Сын, ты добровольно принял мой дар, принял частицу меня, сам того не ведая. Я приучу тебя к своему безмолвному присутствию, и, может быть, ты наконец-то перестанешь бояться и научишься доверять мне. Придет время – и ты будешь принадлежать Перекрестку полностью, до последнего вдоха. А пока… поживи на свободе. Я ждал тебя вечность, подожду еще.

Алмар открыл глаза и не сразу понял, где находится. В ушах звучал тихий баритон: «Придет время – и ты будешь принадлежать Перекрестку полностью, до последнего вдоха…» Очень странно. Сейчас, вдали от Габриэля, он мог рассуждать трезво. И сразу заметил несколько нестыковок в поведении стража. Возможно, все его страхи напрасны и Габриэль не собирается его поработить, а преследует совершенно другие цели? Это стоило обдумать, потому что если это правда, то все реплики, поступки и действия Хозяина Перекрестка носят намного более глубокий смысл. И это тоже пугало, но не так сильно. В любом случае нужно быть осторожнее и не позволить стражу втянуть себя в неприятности.

Голова раскалывалась, но нужно заставить себя встать. Необходимо закончить куклу, пока структура витья, с такой легкостью созданная на Перекрестке, не распалась.

Он скатился с кровати и рухнул на ковер, с огромным усилием становясь на четвереньки. Белая волчица поднялась со своего места и, мягко ступая по полу, подошла к стонущему хозяину. Она с сочувствием лизнула Алмара в нос и подставила спину. Маг, ухватившись трясущимися руками за густую шерсть, с трудом поднялся на ноги. Возвращение с Перекрестка всегда давалось ему нелегко. Но сегодня было намного тяжелее, чем обычно. Груз сложнейшего витья разрывал мозг изнутри. Его нужно было срочно сбросить. Алмар доковылял до двери, ведущей в виварий, и приложил руку к выемке на дверной раме, активируя замок.

На длинном высоком столе лежала заготовка для куклы. Молодой выбросок невидяще смотрел в потолок. Он был в трансе, но пока еще жив. Алмар прикрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов, замедляя сердцебиение, затем взял в руки тхатья – черный ритуальный клинок айтов, и медленно сделал первый разрез на теле куклы. Он получился недостаточно ровным из-за того, что руки еще немного дрожали, пришлось залечивать рану и повторять вновь.

Через час кропотливой работы тело выброска исчезло за сложной вязью мелких разрезов и начерченных черной краской символов, в которые маг и поместил витье преображения.

Никогда Алмар не смог бы создать настолько сложную структуру в материальном мире. Ему просто не хватило бы энергии. Этим и притягивал магов Перекресток. То, что в реальном времени занимало несколько дней, в мире Перекрестка можно было сделать за несколько часов. Самое сложное было удержать готовую структуру витья в памяти, сохраняя все блоки, переходы, уздечки и каверны. Но за десять лет Алмар научился этому. Габриэль дал ему основы, а затем последовали изнуряющие тренировки с Госпожой, общение с более опытными эмиссарами Перекрестка, длительные медитации, сотни прочитанных свитков и книг. Он не зря работал все эти годы, и все равно сегодняшнее витье для мага оказалось слишком сложным. Как только последний узел скрылся в теле куклы, Алмар почувствовал, как вздыбливается под ногами пол, и потерял сознание.

Очнулся он от громких голосов, лежа в собственной кровати под теплым пледом. Как он добрался до спальни, разделся и лег в постель, он не помнил. Голова раскалывалась, сердце громко стучало в груди, руки и ноги казались невыносимо тяжелыми. Переутомление. Никогда больше он не будет замахиваться на такое сложное витье. По крайней мере, до тех пор, пока не научится пропускать сквозь себя огромные потоки силы без ущерба для здоровья. Просто удивительно, как не окочурился на полу вивария?

Айт прислушался к голосам и улыбнулся.

– Мой друг сегодня не принимает.

Тихий приятный баритон, от которого Алмар подпрыгнул на кровати. Кукла! У него получилось! Получилось создать куклу! И не важно, что большую часть работы выполнил Габриэль. Поднял куклу он – Алмар! А это… это уровень архимагистра смерти!

– Уйди с дороги!

Тихий разъяренный голос Антео.

– Мое имя Ронда, и я всегда к вашим услугам, – донеслось до Алмара.

Интересно, кто ее пустил на мужскую половину?

– Габриэль, – представился баритон.

Стоп! Какой, к кабирам, Габриэль? Он же назвал его Клиф!

– И я сражен вашей красотой, Ронда.

Звук поцелуя. Наверное, поцеловал руку этой шлюхе. Весьма профессиональной шлюхе, надо отметить.

– Кто ты такой?

Когда Антео начинает говорить таким ласковым тоном, следует немедленно бежать и прятаться под кровать.

– Телохранитель. А кто ты такой?

А когда так говорит Габриэль, лучше сразу выкопать себе могилу. Голос куклы не изменился, в нем лишь появились веселые нотки. Неприятное открытие, он похож на свой прототип.

– Я брат Алмара и желаю увидеть его немедленно!

А вот это он зря сказал.

– Алмар… Так вот как звать Маску…

– Что ты там лепечешь?

Звук удара, визг Ронды и падение тела. Нужно вставать, пока Тео не покалечил его куклу.

Когда Алмар, опираясь на стену, доковылял до небольшой комнаты, находящейся в преддверии спальни, глазам мага предстало удивительное зрелище, не укладывающееся в привычное представление мира. Антео лежал на полу, а на его горле стояла босая нога куклы Габриэля. Но ведь такого не может быть! Кукла – это просто оболочка, нафаршированная определенными навыками и воспоминаниями прототипа. Она – отражение, иллюзия, материальный фантом! И никак не может обладать реальной силой! Только модель поведения, несколько дежурных фраз, заложенных создателем, мелкая моторика, жесты! Кукла, которая предстала перед глазами Алмара, была другой. Она мыслила, принимала решения, действовала. Габриэль! Что же ты создал, сволочь? В голове раздался едва слышный смех стража.

– Что здесь происходит?

Ноги подкосились; чтобы не упасть, Алмар сел на стоящий у стены диванчик и с любопытством вылупился на куклу. Габриэль (а как же его еще называть?) босиком, в одних лишь белых штанах, в которых Алмар с возмущением узнал часть собственного летнего костюма, моментально оказался рядом и, присев на корточки у ног мага, спросил, заглядывая в глаза:

– Как ты себя чувствуешь, Мар?

– Нормально, – буркнул маг, едва сдерживаясь, чтобы не отшатнуться. Это ведь не Хозяин Перекрестка, это всего лишь его кукла. Спокойно, принц. – Это ты меня отнес в спальню?

– Я переживал. – Габриэль протянул руку и убрал волосы с лица айта. – Ты мне врешь?

– Нет, – мотнул головой Алмар. – Иди, оденься. Не могу смотреть на твой голый торс.

– Я знаю, что тебя возбуждает вид моего тела. – С легким смехом Габриэль скрылся в спальне.

– Ничего подобного! – крикнул ему вслед Алмар и покраснел, увидев огромные ошарашенные глаза Ронды. – Что вылупилась? Марш с мужской половины! – сорвался он на женщину. Нет, ну вот что его так задело? Тупая фраза куклы? Так ведь это неправда, чтобы так реагировать, или… все же правда?

Габриэль – андрогин, и когда Алмар впервые встретил его на Перекрестке, он был женщиной. Женщиной, в которую хоть раз в жизни влюблялись все эмиссары Перекрестка. И когда однажды Габриэль-женщина начала меняться на его глазах, он попытался остановить процесс… С тех пор страж неизменно пребывал в мужском теле.

Алмар очень не любил об этом вспоминать, хотя Габриэль и сказал, что не злится. Но… маг очень хорошо помнил, во что превратился Перекресток, когда его хозяин на мгновение потерял самообладание. С тех пор Алмар и боялся этого ледяного дракона.

Чертов Габриэль!

Ронда с растерянной улыбкой поклонилась, и Алмар услышал дробный топот ее каблучков. Принц скривился.

– Мар? Он назвал тебя Мар? Что это все значит? – Хмурый и растерянный Антео производил смешное и устрашающее впечатление. – Кто этот блондин?

– Мой телохранитель и слуга.

– И?

– И он сумел надрать тебе задницу.

– И?

– Тебя это не касается.

– Где ты его взял? – В голосе брата появились рычащие нотки.

– Тео, я не могу тебе этого сказать. – Алмар прекрасно знал, что все, что будет известно начальнику безопасности Сан-Тании, через час будет известно Владыке. – Тебе придется с этим смириться, брат. Он мой телохранитель, и этого знания для тебя достаточно.

– Но он не айт! И не человек!

– Ты весьма проницателен.

Антео матерился несколько минут. Заковыристо, эффектно, многогранно, ни разу не повторившись. Алмар и вернувшийся в комнату Габриэль, успевший облачиться в белую рубашку, даже заслушались.

– Я приехал напомнить тебе, что на приеме ты должен быть с Алией.

– Именно с ней?

– Да нет, – скривился Антео, с неприязнью глядя на стоящего в расслабленной позе Габриэля. – Просто она твоя наложница, и я подумал…

– Неправильно подумал, – улыбнулся Алмар. – Но я буду не один, не волнуйся. Кстати, не знаешь, зачем отец это затеял?

Антео отвел взгляд и ответил после секундной заминки:

– Не знаю.

Врет – понял маг, и на душе стало противно и невыносимо больно. Брат никогда ему не врал раньше. Недоговаривал, но не врал. Алмар почувствовал, как где-то под сердцем зарождается горький комок обиды и начинает катиться вверх, к горлу. Следом за обидой появилась злость. За свои прожитые неполные тридцать лет он привык, что отец и Владычица часто используют его втемную, но брат! Брату он верил как самому себе, будучи твердо убежден, что стоит лишь позвать – и Антео придет на помощь. Оказалось, все не так. Брат предал его. Еще несколько минут назад он собирался рассказать Тео правду, посоветоваться с ним, но сейчас его бунтарская натура просто вопила: «Молчать!»

Алмар почувствовал, как на плечо легла тяжелая рука, и спокойный голос Габриэля произнес над головой:

– Мы прибудем на прием вовремя, сай Антео. А теперь покиньте нас.

Антео с возмущением открыл рот, но, увидев отрешенное лицо Алмара, молча развернулся на каблуках и стрелой вылетел из спальни.

Маг долго смотрел на захлопнувшуюся дверь, затем решительно тряхнул головой, отгоняя воспоминания детства: они со старшим братом стоят на коленях на рассыпанных мелких камешках в разных углах кабинета отца, так и не признавшись, кто из них забрался в оружейную, чтобы стащить набор метательных ножей.

– Пора собираться. – Спокойный голос Габриэля вывел его из задумчивости. – Позволь, я заплету твои волосы.

– Странное ощущение.

Тихий голос телохранителя прервал размышления Алмара. Они ехали в карете, и маг воспоминал все то, чему сегодня его научил Хозяин Перекрестка. А заодно пытался разделить свое сознание на две части. Одна из которых должна была быть спутником куклы, а вторая – следить за обстановкой вокруг.

– Что именно кажется тебе странным?

– Принимать самостоятельные решения, существовать в собственном теле, чувствовать. Это так необычно, – глядя в окно, ответил Габриэль. – У тебя очень интересный мир, расскажешь о нем?

Алмар захлопнул открытый рот и ничего не ответил. Как такое может быть? Кукла не может рассуждать! Она может лишь выполнять примитивную программу, заложенную в нее создателем!

– Ты еще не понял? – Знакомый тихий смех ледяной волной пробежал по позвоночнику. – Я ведь дал тебе сегодня ключ к этой тайне. Ну же, малыш, подумай.

Алмар нахмурился, не обращая внимания на «малыш». Да и вообще, на что обижаться? Для стража Перекрестка и Госпожа может показаться младенцем. Стоп! Откуда здесь страж? Кукла никак не может быть Габриэлем! Или может? А если может, то как? Да нет, этого не может быть. Когда Алмар покидал Перекресток, Габриэль гладил голову дракона и скармливал ему большие зеленые яблоки. Не может же он находиться в нескольких местах одновременно? А вдруг может? Но… как?

Алмар исподлобья бросил взгляд на безмятежную куклу. А если… Сознание! Он умеет распараллеливать сознание! Алмар ведь сегодня тоже научился делить свой ум, внимание, мысли на две части. А Габриэль говорил, что он может разделить собственное сознание на любое количество частей! А если он умеет отделять эти части от себя и вплетать в витье заклинания переноса?

– Так это была не шутка? Когда ты говорил, что поместишь в куклу часть себя?

– Я волнуюсь за тебя, малыш, ты затеял очень опасную игру, сам этого не понимая.

– Да кто ты такой?! Ты… Хозяин Перекрестка?

– Чтобы быть Хозяином Перекрестка, нужно быть целостным, – мягко произнес телохранитель. – Успокойся. Я – не он. Я всего лишь мизерная часть огромного. Отзвук его чувств. Но иметь собственное тело – это очень любопытно.

– Любопытно? Тебе просто любопытно? А о моих чувствах ты подумал?

– Ты сам затеял эту глупую игру и развязал мне руки, – жестко произнес Габриэль, сверкнув глазами. – Неужели ты думал, что я не воспользуюсь шансом заполучить тебя после того, как ты сам вложил мне в руки поводок? После того, что было десять лет назад? После того, как ты вынудил меня пообещать не приближаться к тебе, пока не возникнет угрозы твоей жизни? Десять лет я издали следил за тобой! Десять лет сожаления об упущенном времени! Ты хоть представляешь, сколько бы я мог дать тебе за эти годы? Скольких знаний ты не получил? И после этого ты рассчитывал вновь сбежать от меня? – Габриэль прикрыл глаза, успокаивая дыхание. – Меня попросили позаботиться о тебе, коль уж ты влез во все это. – Блондин вновь отвернулся к окну, посчитав тему исчерпанной.

Такой Габриэль, эмоциональный и разъяренный, был незнаком Алмару. Интересно, какую же часть себя он сбросил в куклу? И не станет ли лечение опасней самой болезни? До сих пор Алмар прекрасно справлялся с собственной охраной, кто же мог попросить стража позаботиться о нем? Алмар не знал никого, кто мог бы ходить на Перекресток так же, как он. Так кто же этот таинственный доброжелатель? И насколько он дружелюбен?

– Кто попросил? Во что я влез?

Габриэль наклонился к Алмару, и его сиреневые глаза оказались напротив золотых глаз айта.

– Ты ведь боишься меня?

Морозное дыхание обожгло лицо. Раньше он не ощущал от куклы этого ледяного дыхания Хозяина Перекрестка. Да что же происходит? Алмар судорожно сглотнул, вспоминая, с какой легкостью кукла (только кукла ли?) справилась с Антео. Паника непроизвольно поднялась и затопила сознание. Не в силах кивнуть, он опустил ресницы.

– Правильно делаешь, малыш. – Габриэль медленно наклонился и прошептал прямо в губы замершего мага: – Я – не лучшая часть Хозяина Перекрестка, и я здесь, чтобы охранять тебя. Поэтому будь умницей и не расстраивай меня, задавая глупые вопросы. А теперь давай я помогу тебе разобраться с заклинанием разделения. Сегодня мы потренируемся делить сознание на две части, но, когда ты полностью усвоишь это знание, я покажу, как можно его дробить на большее количество частей.

Перекресток

– Я выполнил свою часть договора. Малыш под надежной защитой. – Хозяин Перекрестка повернулся к гостье в золотой маске.

– У нас никогда не возникало сомнений в твоей компетенции. Благодарим, – склонилась женская фигура, полностью укутанная в белую ткань.

– Не стоит. От этой сделки я получу больше, чем вы. – Габриэль вновь отвернулся.

– Мы рассчитались с тобой, дракон Перекрестка, мы сохранили жизнь твоему сыну, но ты ведь знаешь: девушка нам тоже нужна.

– Думаю, мы договоримся.

– Ты знаешь цену. Прощай.

– До встречи. – Страж скривил губы в презрительной усмешке.

Золотой дворец

– Ваше высочество!

– Приветствую, матушка. – Антео поклонился Владычице, спешившей ему навстречу в окружении фрейлин.

– Уделите мне несколько минут.

– Прошу в мой кабинет.

Принц открыл двери, пропуская женщину вперед. Владычица села на диван и вопросительно посмотрела в глаза старшему сыну.

– Что задумал ваш отец?

– Он не делится со мной своими планами. – Антео сел напротив и начал рассматривать сто раз изученную висевшую на стене картину, на которой огромные красные бабочки кружили над Источником.

– Не лгите, ваше высочество. У вас это не получается так хорошо, как у вашего брата. Тео! – Такие необычные для айтов зеленые глаза гневно сверкнули.

– Он собирается объявить Охоту, – нехотя выдавил из себя принц, поклонился и стремительно вышел из кабинета.

– Бедная девочка, – прошептала Владычица на родном языке. – Ну, любимый муженек, берегись! Я тебе устрою! А если ты попробуешь стравить мальчиков, то зубов точно недосчитаешься! Ты узнаешь, что такое скалка и сковородка в руках разъяренной женщины! – С этими словами, многообещающе улыбаясь, Владычица покинула рабочий кабинет старшего сына.

Алмар

Они, естественно, опоздали. И все из-за того, что Габриэль оказался весьма требовательным учителем и не успокоился, пока Алмар не научился разделять сознание за один удар сердца. Поэтому, когда они прибыли к дворцу правителей Сай-Тании, на город уже упала ночь. Вышколенный слуга провел их в зал, где собралась элита государства, и распахнул двери. Алмар услышал звучный голос отца и остановился у стены, чтобы не привлекать внимания. Габриэль встал рядом, с интересом осматриваясь.

Зал приема был великолепен. Высокие белоснежные своды устремлялись ввысь и исчезали в легкой золотистой дымке, черный мраморный пол отражал множество светящихся шаров, свободно плавающих в воздухе, вдоль стен тянулись ряды мягких банкеток, в обрамленных тяжелыми золотыми шторами нишах стояли удобные диваны и инкрустированные золотом столики. Справа от возвышенности, на которой находился трон Владыки, разместили столы с угощением. Гости стояли по обе стороны от трона и внимали своему предводителю.

Алмар прислушался.

– …Сай-лорды, сатии и саи, я хочу сделать два заявления. Первое. Многие уже знают, что Оракул сделал предсказание, – последовала небольшая пауза, – пришла пора призвать ту, кто возведет нового Владыку на трон возрожденного королевства. – Айты зашумели, но моментально смолкли, как только Владыка продолжил: – Вы все знаете этот обычай. На трон может претендовать любой чистокровный айт из касты ваниров с незапятнанной репутацией, кто сможет привести к алтарю светлого лика Орики избранную.

– Когда будет призыв?

– Избранная призвана. И, согласно велению богов, я объявляю Охоту! Пусть победит достойнейший!

В воздухе на очень короткое мгновение заискрилась картинка – слепок с ауры. Алмар улыбнулся, он помнил эту ауру прекрасно, а вот жаждущим заполучить в жены иномирянку придется запоминать ауру, по которой им предстоит очень быстро искать избранную. Интересно, это Антео так удружил отцу? Или все же Ромариз?

Тем временем Владыка продолжил:

– Второе, о чем я хочу вам сообщить: я изменил список наследников.

– Это значит, что Антео впал в немилость?

– Нет, наоборот, Владыка освобождает ему дорогу к трону Верховного!

Одной частью своего сознания Алмар слушал приглушенные голоса, в то время как вторая часть следила за Габриэлем, с безразличным видом подпиравшим стену.

Маг поискал глазами брата: Антео в черном с золотом костюме с каменным лицом застыл справа от трона отца. Ни один мускул не дрогнул на высокомерном лице Тео, словно не его только что лишили права на золотой венец.

– С сегодняшнего дня наш Дом официально объявляет конкурс на место невесты его высочества Алмара де Лемарье ла Круат!

В зале повисла тишина.

– Малыш, это он о тебе только что сказал?

Ироничный голос Габриэля пронесся по залу, отразился от стен и рассыпался отголоском легкого смеха, привлекая к ним всеобщее внимание.

Летта

– Добрый день, господа! Я рада приветствовать таких важных, брутальных, импозантных мужчин в замке Луань. – Судя по вытянутым рожам этих самых мужчин, половины слов они не поняли. Придется объяснить для недогадливых. – Ах, как я рада вас видеть!

Виконт Рольф в ярко-зеленом расстегнутом камзоле и салатовой рубашке выглядел рядом с незнакомым Летте мужчиной режущим глаза пятном. Он с отвисшей челюстью вылупился на свою невесту. Стоящий рядом с ним невысокий лысый и носатый господин лет сорока, в черном дорожном костюме и с мечом на поясе, разглядывал графиню с откровенным любопытством.

А посмотреть было на что! Точнее, на кого. Летта очень постаралась произвести впечатление на дорогих гостей. Рина помогла ей облачиться в одно из подаренных Рольфом платьев, ядовито-желтого цвета в огромные розовые цветы. Это платье явно шилось на женщину с более пышными формами. В груди оно было на несколько размеров велико, зато подол не доставал до пола, и из-под него выглядывали черные кожаные сапожки. Рина затянула шнуровку на спине, но все равно Летта чувствовала себя анорексичным огородным пугалом, в целях экономии одевающимся в секонд-хенде. Она собрала волосы в конский хвост, который правильнее было бы назвать крысиным хвостиком, и перевязала его яркой синей лентой. Загладить петухи на голове графиня не сочла нужным. Жаль, не было косметики, а то бы она нанесла на лицо еще и боевую раскраску индейцев. Пришлось довольствоваться малым: Рина натерла ей щеки грубой тряпочкой, смоченной в какой-то траве, и теперь они пылали, словно Летта страдала острой формой диатеза.

Когда ее увидел мистер Икс, челюсть его стремительно полетела вниз, и лишь врожденная реакция не позволила ей встретиться с твердым полом. Летта хихикнула и гордо продефилировала в гостиную, где ее уже поджидали двое мужчин, смотрящих друг на друга волками.

– Госпожа, ты… восхитительна, – грациозно склонился в поклоне лысый незнакомец, заметно споткнувшись на «восхитительна», видно, шок от увиденной красоты не дал ему рассыпаться в еще больших комплиментах. – Позволь представиться. Граф Анатон Солес.

«Ага, как же, восхитительна! Ты что, мужик, не встречал в своей жизни никого симпатичнее крокодила?»

– Хи-хи-хи, как я рада, граф. – Летта жеманно подала мужчине руку, которую он облобызал, и повернулась к виконту. – Ах, милый Рольф, я так скучала! Так скучала! Я связала тебе теплые носочки, чтобы твои ножки не мерзли зимой! – Она незаметно вытерла о подол обслюнявленную графом руку.

«А заодно сшила тебе саван, чтоб твое тельце не мерзло в могилке».

– А уж как скучал я, – процедил виконт сквозь зубы, однако руку целовать невестушке не бросился.

«Сейчас ты у меня заскучаешь еще больше, паразит белобрысый». Летта глупо захихикала и повисла на руке Рольфа.

– Господа, вы, видимо, проголодались, а мы как раз собирались завтракать. Прошу присоединиться к нашей скромной компании.

Летта громко хлопнула в ладоши. Вошел мистер Икс и застыл на пороге.

– Прикажи накрывать к завтраку на четыре персоны! И скажи Араму, Гержу и матушке, что сегодня они завтракать не будут, потому что их порции я велела отдать гостям. Никого лишнего, нужно экономить! – Летта строго посмотрела на колдуна и с улыбкой повернулась к графу Солесу. – Знакомьтесь, это мой личный волшебник. Гудвин Великий и Ужасный! Представляете, он умеет превращать тыквы в кареты, а мышей в прекрасных белых лошадей. Однако все это пропадает, как только на небо всходит луна. Ха-ха-ха! Это была шутка, господа! Здесь положено смеяться!

Граф и виконт натужно засмеялись и переглянулись. И хотя еще полчаса назад, столкнувшись у ворот замка, они, скрипя зубами, были готовы убить друг друга, сейчас мужчин объединял одинаково растерянный взгляд. А Летта, словно не замечая этого, продолжала нести ахинею и тянуть виконта в сторону малой столовой, постоянно останавливаясь и поясняя, что находится за той или иной дверью. Она рассказывала о родившихся вчера щеночках, потом перепрыгнула на ужасающую нищету графства, затем предалась длительным рассуждениям о вреде мытья, потому что от воды и мыла портится цвет лица. Потом она заявила, что ожидает от «милого Рольфика» свадебный подарок и что это обязательно должен быть перстень с бриллиантом в сорок карат. Судя по выражению лица виконта, о каратах он никогда не слышал. Ну и бог с ним! А еще у них будет пятеро детишек и все они будут похожи на «лапочку Рольфусика».

Болтая без умолку, Летта следила за реакцией гостей.

«А Рольф с такими огромными от удивления глазами стал похож на героя манги, осталось лишь волосенки в синий цвет выкрасить, а вот граф воспринимает все очень серьезно. Дурак, что ли? И как их рассорить?» У Летты был простой план: столкнуть двух аристократов, довести дело до дуэли и таким образом избавиться от одного из них. Хорошо бы от Рольфа. А второму придется устраивать несчастный случай. Жестоко? А выдавать насильно замуж в семнадцать лет за ненавистного мужчину не жестоко?

– Прошу, господа.

В столовой под присмотром мистера Икса суетилась Марта. В белоснежном переднике поверх льняного платья и в косынке, повязанной концами назад, женщина выглядела очень симпатично. Недаром папаша на нее позарился. Кобель! Летта чинно уселась в центре стола и приглашающим жестом предложила мужчинам сесть напротив. Граф, виконт и колдун не заставили себя ждать.

– Как я проголодался! – воскликнул граф Солес, с любопытством поглядывая на накрытую крышкой тарелку в центре стола.

Летта про себя захихикала.

– Ах, граф, если бы вы заранее предупредили о своем прибытии, мы бы сварили на две картофелины больше. Графство настолько обнищало, что приходится экономить на всем.

– Госпожа Виола, я прекрасно понимаю, что такой молодой и неопытной девушке, как ты, очень сложно разбираться в хозяйственных вопросах. Замку нужен хозяин – мужчина. Крестьяне должны чувствовать твердую руку. – Граф сжал кулак и стукнул по столу так, что подпрыгнули тарелки.

– Да! – с восторгом глядя на него, воскликнула Летта. – Как ты прав! Именно такой хозяин и нужен Луаню. Солидный, опытный, умный и решительный! – Она влюбленно посмотрела на приосанившегося графа и тут же, словно застеснявшись, опустила глаза.

Самым сложным для Летты было тыкать мужчине на много лет старше ее, но в этом мире между благородными не было принято выканье. Ей постоянно приходилось напоминать себе об этом, и от этого девушка чувствовала себя неуютно.

Виконт, нахмурив светлые брови, решил напомнить, кто здесь скоро будет хозяином.

– Спешу сообщить, дорогая, я был у его величества Тэтвуда. Король принял меня. Лично! – многозначительно посмотрел он на Солеса. – Его величество одобрил наш брак. Поэтому я сразу же поспешил в Луань, чтобы обрадовать тебя этой приятной новостью. Завтра состоится свадьба. Надеюсь, священник в этой дыре есть?

Ноздри Солеса раздулись, но он только улыбнулся, снисходительно поглядывая на пыжащегося от собственной значимости виконта.

«Ну и самодовольный идиот, – подумала про себя Летта, ощущая высокомерное презрение, переполняющее парня. – Ты бы с собой охрану взял, а то прилетел один в полной уверенности, что здесь тебе рады. Не боишься – значит, не уважаешь! Ну ничего, я заставлю тебя пожалеть о том, что ты возжелал мое графство!»

Марта с милой улыбкой открыла крышку на центральном блюде и начала аккуратно выкладывать на тарелки угощение: половина картофелины, ложка отварного сушеного гороха и малюсенький кусочек жареного сала.

– Угощайтесь, господа. – Летта взяла в руки вилку и нож, старательно пряча смеющийся взгляд. – В вашу честь сегодня подали мясо!

– Это что такое? – возмутился виконт, выхватывая из рук Марты тарелку и подсовывая ее под нос графине Виоле. – Ты что, издеваешься? Подавать мне ЭТО?!

– А что тебя так удивляет, дорогой Рольфик? – невинно хлопая глазками, поинтересовалась Летта. – Благодаря твоему дядюшке земли Луань разорены. Весь бюджет графства – это пятнадцать жабок. Я едва наскребла денег на налог казне. Что прикажете делать, продавать крестьян? Но кто тогда будет пахать? – Летта подпустила в голос петуха и шмыгнула носом, промакивая сухие глаза салфеткой. – Я так рассчитываю на твои деньги, Рольф. Ты ведь понимаешь, что вместе со мной получишь не только графский титул, но и нищие земли с кучей проблем? Но ты такой сильный и умный, что я совершенно не переживаю больше о судьбе замка. За тобой я буду как за каменной стеной! – Она с восторгом вылупилась на виконта, который сидел, крепко сжав губы, с таким выражением лица, что девушка испугалась, как бы парень не лопнул от злости.

– Но твой управляющий уверял меня, что графство дает стабильный доход!

Ну Арам, удружил!

Виконт бросил быстрый взгляд на молчаливого колдуна, что не осталось не замеченным Солесом и Леттой.

– Можешь спросить у колдуна! – искренне воскликнула Летта. – Мы вместе проверяли учетные книги! Колдун, налей нам, пожалуйста, вина!

Мистер Икс укоризненно глянул на девушку, и она прикусила губу. Слово «пожалуйста» явно было лишним и не вписывалось в образ, который она отыгрывала.

Вино Летта велела подать самое крепкое, искренне надеясь, что пьяные мужчины будут более агрессивны. Колдун невозмутимо плеснул ей в кубок вина, а заодно наполнил и кубки гостей.

– Насколько я слышал, виконт беден, как помойная крыса нищего квартала. Он живет за счет подачек своего дядюшки, – презрительно заявил граф, отпивая вино из высокого кубка, и тотчас с улыбкой повернулся к Летте. – Госпожа Виола, а что у тебя с пальчиком? Отчего он замотан? Ты поранилась? – Солес указал пальцем на зеленую тряпицу, которая прикрывала кольцо Антео.

И столько внимания и сочувствия было в этом голосе, что Летта, возможно, и купилась бы, если бы не чувствовала раздражение и нетерпение, исходящее от мужчины.

– Картошку чистила, – со вздохом призналась она, виновато шмыгая носом. – Порезалась.

– Картошку чистила?! – заорал Рольф, подскакивая с места. – Ты же графиня!

– Кушать хотелось. – Летта невинно хлопала глазками, явно не понимая, чего жених бесится.

Солес, откинувшись на стуле, с восторгом смотрел на девушку. Летта прислушалась к его эмоциям и с ужасом поняла, что он и правда в восторге. Отчего? Что она сделала не так? Если бы она могла читать мысли, она бы удивилась еще больше.

«А девчонка оказалась умна. Спрятала кольцо айта под тряпкой и разыграла перед нами целое представление. Да и Луань не так беден, как она говорит. Виконт – самоуверенный щенок, он даже не обратил внимания на слуг. А я обратил. Все чистые, хорошо одеты, улыбчивые. В нищих хозяйствах так не бывает. От виконта нужно избавляться, а с графиней договариваться. Колдуна, скорее всего, к девчонке приставил старый герцог. Думаю, его можно перекупить».

– Я ведь отправил с тобой служанку. Где Дирка? – Красный от злости Рольф решил сменить тему.

– Ах, эта твоя потаскушка? – Летта беспечно махнула рукой, с заговорщицким видом подмигивая виконту. – Она сошла с ума. Представляешь, организовала на меня нападение, кричала, что ты приказал меня убить. Пришлось ее… это… езориро… нет, не так… зазоли…

– Изолировать, ваше сиятельство, – пришел ей на помощь колдун, и Летта почувствовала, что он едва сдерживает смех.

– Ага, именно это я и хотела сказать. На днях прибудет дознаватель, и мы отправим ее к герцогу. Пусть расскажет его светлости, кто ее надоумил возводить на тебя поклеп. Ты ведь не мог ей этого приказать? – Летта старательно похлопала глазами, доверчиво пялясь на виконта.

– У меня есть полномочия допрашивать обвиненных, – спокойно заявил граф, глядя прямо в глаза виконту. – Мое слово будет признано судом. С удовольствием окажу тебе эту маленькую услугу.

Виконт сжал кулаки и прошипел:

– Ты обвиняешь меня, граф? Это вызов!

– С радостью его брошу тебе, щенок! Я не сомневаюсь, что это по твоему приказу хотели убить ее сиятельство! По королевству давно ходят слухи, что к смерти графа Луань приложил руку твой проклятый род.

– Ах, граф, какие страшные вещи ты говоришь! Неужели это правда? Мне дурно! Воды! – Летта закатила глаза и откинулась на спинку стула.

– Марта, немедленно разыщи майора Гержа, чтобы он привел Рину, и позови Арама, пусть бегом несет амулет, что я ему дал утром! – воскликнул колдун, подскакивая к Летте, которая уже начала сползать со стула.

«Черт, надо упасть так, чтобы не ушибиться. Ну где зрители? А то у меня уже шея болит держать ее запрокинутой».

Граф Солес дернулся к Летте, но колдун успел первым, он подхватил девушку на руки и перенес на диванчик.

– Нужно побрызгать ей в лицо водой, – посоветовал Солес, поправляя на боку меч.

– Колдун, почему ты ничего не делаешь?! – громко воскликнул виконт с волнением в голосе, при этом делая альбиносу весьма понятные знаки, но мистер Икс сделал вид, что их не заметил.

В комнату вбежал Герж с деревянным ящиком, в котором Рина хранила свои настойки, следом вкатилась и сама травница в сопровождении испуганного Арама. Тот сразу же снял с шеи деревянный кругляш на веревочке и положил его «бесчувственной» графине на грудь, Рина сунула под нос склянку с вонючей зеленой жидкостью. От резкого запаха у Летты засвербело в носу, и она, чихнув, «пришла в себя».

– Что случилось с моей племянницей? – грозно вопросил майор Герж, сверкая глазами на виконта.

– Его сиятельство граф Солес обвинил виконта и его родичей в смерти отца и брата госпожи, – спокойно ответил ему колдун.

Все повернулись к виконту, почувствовавшему себя весьма неуютно под этими взглядами. Рольф вдруг отчетливо осознал, что он идиот! Приехать в Луань одному, не взяв с собой ни одного воина дядюшки, мог лишь самоуверенный дурак. Но ведь несколько дней назад девчонка казалась забитой и перепуганной, и он даже мысли допустить не мог, что она посмеет ему возражать!

Тем временем Летта решила, что пора переходить ко второй части Марлезонского балета, тем более что она ощущала спокойную уверенность в эмоциях Солеса. Она в волнении вскочила на ноги, оттолкнув пытающегося помочь ей Гержа.

– Рольф, если ты стерпишь такое оскорбление, значит, это – правда! И я буду требовать у короля проведения тщательного расследования!

– Имеете полное право, моя госпожа, – поддакнул Арам, покосившись на бешено вращающего глазами виконта.

Солес самодовольно ухмыльнулся и подумал, что девчонка провела свою партию безукоризненно. Она умело привлекла свидетелей, и теперь щенку придется либо принять вызов, либо признаться в грязных делишках дядюшки. И если слова колдуна и управляющего мало что значат для высшего света, то показания майора Гержа, представителя хоть и бедного, но древнего рода, будут тем булыжником, который утопит герцога, рискни он требовать расследования. А девочка умна. Неприятное открытие, но тут уж ничего не поделать. Она и его использовала в своих играх. В принципе ей все равно, кто победит в этой дуэли. Она придумает, как избавиться от оставшегося в живых. Не зря же айт дал ей свое парное кольцо. Здесь мысли графа переключились на айтов. Ему было интересно, какие дела связывают правящий Дом и эту девочку? Естественно, что не любовь и не постель. Алия говорила, что Алмар в спальне холоден как лед. А те высокородные шлюхи, которые обитают в его доме, старше, фигуристее да и красивее, чем эта девчонка. Значит, их связывает какая-то тайна.

Солес решил, что он окажет графине эту маленькую услугу – убьет щенка в обмен на информацию. Жениться на ней он точно не хочет. Слишком молода, слишком худа и слишком умна. Жена должна быть тихой, скромной и не лезть в дела мужа. Рожать детей и вышивать салфетки. Только один вопрос не давал ему покоя: отчего Алмар не обратился к нему? Ведь это его дочь он имеет уже почти год!

Рассуждения Солеса прервал вопль виконта:

– Дуэль! До смерти! Немедленно!

«Мальчишка! Так распыляться перед боем. Говорят, он хороший боец, но у меня есть кое-что. И пусть это не благородно и не честно, для достижения цели все средства хороши».

– Виконт Рольф, – чопорно произнес майор Герж, – сочту за честь быть вашим секундантом.

– Тогда я возьму колдуна. – Солес безразлично пожал плечами.

Они вышли во двор. К удивлению Летты, в замке имелась специальная дуэльная площадка. Оказывается, раньше дуэли были весьма распространенным способом решения всяческих проблем. От неразделенной любви до кражи лошадей у соседа.

Вокруг площадки уже столпились немногочисленные воины гарнизона. Среди них Летта заметила Марика, с восторгом пожиравшего ее глазами. Она прислушалась к чувствам воина. Летта уже научилась отделять эмоции конкретного человека от общей массы. Марика переполняла страсть – безумная, безнадежная, сжигающая страсть. Он так жаждал обладать графиней, что Летта пошатнулась от нахлынувшего на нее желания. Да что это такое? Откуда это в нем? Она бы еще поняла, если бы была в своем прежнем теле. В прошлой жизни Вета была красавицей, высокой, подтянутой, со спортивной фигурой, выразительными карими глазами, и часто ловила на себе восторженные мужские взгляды. Но сейчас! Невзрачная малолетняя дурнушка. Разве что глаза красивые, серые, большие, с темными ресницами. Но все остальное! В прошлый раз он не смотрел на нее таким горячим взглядом, от которого мурашки по коже. И он так похож на Пашку.

Летта почувствовала, как внизу живота начал образовываться и растекаться трепещущий сгусток энергии. Зар-раза! С этим нужно что-то делать. Она быстро заблокировала свое новое умение и вздохнула с облегчением. Но отчего так происходит? Она умеет принимать эмоции окружающих, но они не действуют на нее, а с воином – хоть караул кричи. И тут в голове словно кто-то лампочку зажег. Марик – природный транслирующий эмпат! Он может передавать свои эмоции, вызывая у людей аналогичные ощущения, и чем сильнее дар принимающего, тем сильнее они на него действуют. Вот отчего рядом с ним она так себя ощущает. Уникальное умение, могло бы пригодиться, как жаль, что он воспылал к юной хозяйке страстью.

За спиной выругался Рольф, и Летта почувствовала жгучую ненависть к этому высокородному выскочке. Интересно, это ее ненависть или Марика? Она мельком посмотрела на воина и быстро отвернулась, чтобы случайно не встретиться с ним взглядом. Не стоит подавать парню ложные надежды. Нужно услать его куда-нибудь подальше, иначе она ведь вновь может не устоять. Ну почему он так похож на Пашку? Хватит. Собраться. Не думать.

– Дядюшка, – шепнула она Гержу, – Марик давно в замке?

– Да аккурат к твоему приезду пришел. С хорошими рекомендациями, – не отрываясь от созерцания боя, ответил капитан.

А вот это интересно… Сам пришел или кто-то прислал?

– Ты не спрашивал, отчего пришел именно в Луань? Замок бедный, заработка почти нет.

– Сказал, что работал на айтов и ему посоветовал один из них устроиться к нам на службу.

Вот зараза! Выходит, что кто-то из айтов знал, что Марик транслирующий эмпат, и очень надеялся, что Летта не устоит. Зачем? Чтобы разорвать помолвку с Антео? Вопросы, на которые найти ответы сложно.

Сама дуэль не произвела на Летту никакого впечатления. Бойцы встали в красивые позы, наставив друг на друга практически одинаковые мечи, только у виконта рукоятка была украшена блестящими камешками, а у графа просто обмотана кожаными ремешками. Насколько Летта помнила из книг, обычно опытные бойцы не выпендривались и не украшали мечи побрякушками. Герж подал сигнал, проорав: «Руби!» – и мужчины бросились навстречу друг другу, причем старый граф двигался намного быстрее виконта. Звяк, звяк, отскочили, звяк, отскочили, звяк, крик – и виконт лежит на животе, подогнув руку, а граф вытирает меч о большую серую тряпку, которую ему подал один из воинов.

Колдун склонился над Рольфом.

– Мертв. Удар в сердце.

Все. Пяти минут не прошло.

Летта прислушалась к своим ощущениям. Никакого ужаса, сожаления или сочувствия она не испытывала. Ничего, кроме удовлетворения от хорошо сделанной работы.

– Что будем делать с трупом?

– Отправим сегодня же в сопровождении двоих воинов герцогу, – пожал плечами Герж. – Дуэльный кодекс был соблюден. Граф Солес выиграл в честном бою.

– А если герцог нам не поверит?

– Что значит – не поверит? – Удивление в голосе Гержа было искренним. – Мы же благородные люди. А благородные никогда не лгут!

Ага, только хитрят и интригуют. Летта прислушалась к эмоциям окружающих и поняла, что они все чувствуют то же, что и Герж. Нужно привыкать, что здесь слово «честь» – не простой набор звуков.

– Госпожа Виола, – обратился к ней с поклоном граф Солес, – теперь мы можем поговорить?

«Ну, это я тебе, носатенький, не обещаю, но выслушаю тебя с огромным удовольствием».

– Итак, граф, что привело тебя в замок Луань? Только не говори, что страстная любовь.

Летта наконец-то сняла уродливое платье и переоделась в дорожный костюм. Поэтому она спокойно сидела в кресле, по старинной привычке закинув одну ногу на другую. Судя по неодобрительному взгляду мистера Икса, поза считалась весьма неприличной. Да плевать! Она подняла руку и стащила с головы ленту, светлые волосы рассыпались по плечам, и Летта вздохнула с облегчением. Граф внимательно наблюдал за ней.

– Вот так прямо и ответить? – серьезно спросил он. – Не хочешь выгнать колдуна? Разговор, который нам предстоит, не предназначен для чужих ушей.

Летта задумалась. Она еще не доверяла альбиносу на все сто процентов, но сегодня он несколько раз мог бы выдать ее виконту, однако не сделал этого. И она приняла решение.

– Мистер Икс останется. Я доверяю ему.

– Вот как? – Граф с любопытством взглянул на колдуна. – Ты уверена, что он не служит герцогу?

– Я точно знаю, что мистер Икс выполняет здесь поручение его светлости, но это не мешает мне доверять ему, – с улыбкой сообщила графиня. – Так о чем ты хочешь говорить? Граф, у меня мало времени.

Вот так. Прямо и в лоб. Солес этого не ожидал. Женщине положено было кокетничать, вздыхать, намекать, играть словами, смущаться и лопотать о погоде, заглядывая мужчине в рот. Нет, он, конечно, встречал в своей жизни умных женщин, но все они были опытными, прожженными интриганками и имели высокопоставленных мужей. Но сейчас перед ним сидела семнадцатилетняя пигалица и смотрела серьезными внимательным глазами, и от этого взгляда графу хотелось уменьшиться.

– Ты не могла бы снять эту тряпку с пальца?

– Не могу, – спокойно ответила Летта. – Это не тряпка, это блокиратор магии кольца.

Икс подавился вином. Такого названия для заклинания скрыта он никогда не слышал. Летта же молча смотрела на графа, вынуждая того задать следующий вопрос:

– Я знаю, что это кольцо сая Алмара, не так ли?

– Впервые слышу это имя, – безразлично сообщила Летта, хотя внутри у нее все встрепенулось. Это имя того мага, что спас ее от смерти. Он и магистр Хейда. Но отчего у нее должно быть его кольцо? Ромариз говорил лишь о метке в ауре.

– Ты говоришь правду, – пробормотал растерявшийся граф, бросив взгляд на перстень с красным камнем, украшающий его палец. – Позволь узнать, чье кольцо ты носишь на пальце?

– Его высочества Антео де Лемарье ла Круат. Отчего тебя это так волнует?

– Но мне сказали… из совершенно надежного источника…

– Граф, если это все твои вопросы…

– Нет. Есть еще… – Солес нахмурился.

Летта с безучастным видом прислушивалась к его эмоциям. В душе графа царило смятение, подозрительность и непонимание. Наконец он решился:

– Госпожа Виола, моя дочь уже год официальная фаворитка принца Алмара. И до нее дошли слухи, что принц сделал предложение некой нищенке, оказавшейся графиней Луань. Я должен знать правду.

– Госпожа моя, будет ли мне позволено спросить? – вступил в разговор колдун. Летта кивнула. – Ваше сиятельство, какой знак носит ваша дочь на теле?

– Ящерица.

Мистер Икс кивнул и повернулся к девушке, сидящей с расширенными от удивления глазами.

– Госпожа моя, наверное, не знает, но у магов-ваниров существует обычай награждать своих доверенных слуг, фавориток или невест маячками. У каждого мага свой рисунок.

Значит, ящерку ей поставил не Антео, а Алмар? Наверное, когда лечил. И Ромариз это знал! Вот на что он намекал при расставании.

– А какие функции он выполняет? – Сейчас она хоть что-то узнает об этих таинственных айтах.

– В первую очередь это защита и маячок, который всегда позволяет айту знать, где находится его фаворитка или, как они говорят, наложница, – легко ответил граф. – По сигналу маг всегда может открыть портал в то место, где находится заклейменная.

«Заклейменная? Тавро? Эта сволочь заклеймил меня, как какую-то корову? Поставил знак собственности! Так вот почему маг первым оказался на той поляне, когда на них напали! Стоп! Черт! Как же я его ненавижу! Как он посмел объявить меня своей собственностью? Сволочь! Скотина! Урод! Козел!» В душе Летты бушевал ураган, однако на лице не отразилась ни одна эмоция, лишь глаза сузились да пальцы сильнее впились в мягкие подлокотники. А граф тем временем продолжал:

– Получить такой знак очень большая честь…

«Ага, как же! Он бы еще рабский ошейник надел!»

– Многие человеческие женщины мечтают об этом…

«Ну и дуры!»

– Однако у айтов очень строгая система отбора. Особенно среди ваниров, представителей высшей касты. Для Алмара выбирал наложницу сам Владыка. Моя дочь оказалась лучшей среди лучших. И уже год она находится рядом с принцем.

«Так ему и надо! Вот пусть и спит с той, кого ему подложил в постель папаша! Мне его ни капли не жаль!»

– Граф, все это весьма любопытно, но при чем тут я?

– Госпожа Виола, буду откровенен.

Летта кивнула, показывая, что оценила доверие.

– Среди моих друзей многие заинтересованы в торговых отношениях с айтами и теббами. Как тебе известно, эти расы не общаются с теми, кому не доверяют. И никого не пускают на свою территорию без предварительной договоренности. Поэтому, пока Алия официальная фаворитка ванира из правящего Дома, я могу использовать ее положение для получения преференций в торговле и возможность обращаться за помощью к аристократам ваниров. Поэтому я заинтересован в дальнейшем сотрудничестве с Сан-Танией.

Выходит, что графа интересуют только прибыли? Это Летте было понятно.

– И насколько это выгодно, господин Солес?

– Очень выгодно. – Мужчина улыбнулся.

«Ясненько. Хорошо бы и нам примазаться к этой кормушке. Помнится, маркиза Варадея хотела получить контракт на поставку шелка… Но это потом, когда появятся свободные деньги. Пожалуй, с графом нужно дружить».

– И, узнав, что Алмар сделал мне предложение, ты решил, что он… разорвет отношения с твоей дочерью и вы, таким образом, лишитесь поддержки Владыки айтов? Поэтому ты поспешил в замок Луань, чтобы жениться на мне и нейтрализовать угрозу? – задумчиво проговорила Летта, потирая пиратский браслет и понимая, что все не так просто и Солес явно преследовал еще какие-то цели.

Граф кивнул.

– Но теперь?

– А теперь я хочу спросить, как оказалось, что ты – невеста одного из самых завидных женихов и об этом никто не знает?

«Если бы я еще сама это знала».

– В данный момент я не могу ответить на твой вопрос. Что ты хочешь от меня, господин Солес?

«Конкретно и прямо. И как ей ответить? Только так же конкретно и прямо».

– Госпожа Виола, я предлагаю свое покровительство в обмен на обещание не забыть обо мне, когда ты взойдешь на трон Сан-Тании, – твердо произнес граф Солес, глядя в строгие серые глаза.

– Если я взойду на трон, – поправила его Летта. – Скажу честно, это не входит в мои планы.

Девушка бросила быстрый взгляд на колдуна. Как же плохо, что они не могут общаться мысленно! Ей сейчас очень нужен был совет, поскольку она совершенно ничего не знала о политике государства. «Эмоции», – прошелестел в голове знакомый голосок. Точно! Летта раскрылась навстречу мистеру Иксу и поняла, что альбинос насторожен, сосредоточен и недоверчив. Значит, и ей не стоит доверять словам лысого. Но и отвергать его покровительство тоже не стоит. В этом мире она пока никто, а после смерти виконта старый герцог может очень сильно испортить ей жизнь.

«Кокетничает? Или набивает себе цену? Ни одна девушка не откажется стать королевой, особенно королевой Сан-Тании! Скорее всего, сейчас начнет торговаться».

И Солес приготовился к торгам, однако вместо этого Летта сказала совершенно не то, что он ожидал:

– Граф, скажу откровенно, я слишком мелкая фигура, чтобы поверить в то, что окажусь на троне Сан-Тании. Сам подумай, кто я такая? Я не красавица, не богачка, не бываю при дворе, моя мать сумасшедшая, мой предок грабил корабли, у меня нет друзей среди знати, но есть очень опасный враг – герцог Эрсен Чедер. Как я могу что-либо обещать тебе?

Солес долго молчал, и Летта, которая попыталась прочесть его эмоции, поскорее закрылась. В душе мужчины бушевало пламя из удивления, недоверия, уважения, восторга и симпатии.

«Почему мне соврали, что она невеста Алмара? Маны? Но зачем? Они уверены, что я недалекий отец наложницы принца и наделаю кучу ошибок. Каких же ошибок от меня ждут? И кто цель? Я, Алмар или эта девочка? Скорее всего, они рассчитывают, что я женюсь на графине и таким образом помешаю планам Владыки айтов. Девчонка говорит искренне, ей действительно ничего от меня не нужно. Не может быть, чтобы она не знала, кто я такой. Уж колдун точно знает, а значит, должен был сообщить своей госпоже. Хотя… если он работает на герцога… Интересная девочка. Умна не по годам. Другая бы вцепилась в принца двумя руками, а эта даже маячок кольца блокирует. Много недоговаривает, но и я не совсем искренен с ней. Лучше держать ее рядом, а там разберемся».

– Тебя ждет интересная судьба, я это чувствую. Пообещай мне лишь одно – не отвернуться, когда мне понадобится твоя поддержка.

«Вот так. Ничего конкретного, ничего такого, что можно расценить как давление. Просто поддержи. И я не останусь в долгу».

Летта задумалась. Мало ли как сложится ее жизнь в этом мире. Вдруг понадобится убежище? Вдруг герцог решит избавиться от соседки более радикальным способом, чем женитьба? Она вопросительно посмотрела на колдуна. Мистер Икс едва заметно кивнул, и Летта решилась:

– Я принимаю твое предложение, граф Анатон Солес.

– А как насчет сая Алмара?

– Твоя дочь может совершенно не опасаться конкуренции с моей стороны.

«Сейчас я готова станцевать танго со смертью на его могиле! Я его ненавижу!»

С улицы раздался протяжный противный звук, и в тот же момент в двери заколотили.

– Госпожа! Госпожа! Прибыл барон Кевен Вербахт и отряд королевской стражи!

– Что? – Мистер Икс распахнул двери.

– Это за мной! – Граф Солес схватился за меч.

– Ну и кто это такой? – устало бросила в воздух Летта.

– Бретер. Верный пес короля. Его кинжал. Когда корона не хочет пачкать руки, отправляют барона Вербахта.

– И какого… он приперся? У меня не замок, а проходной двор! – возмутилась Летта. Как ее это все уже достало! Она застонала. – Мне опять переодеваться? – взвыла она.

– Зачем? – не понял Солес.

– Я ведь бедная и нищая графиня, – пробормотала Летта. Ну не признаваться же ей, что у нее есть только то желтое платье и костюм для верховой езды, в который она сейчас одета. – Мы можем его не пускать? – Девушка с надеждой посмотрела на мужчин.

– Не думаю. Замок плохо укреплен, и ему не составит труда взять его силами одного отряда. Лучше его выслушать, – ответил ей колдун, а граф кивнул. – И лучше не заставлять ждать королевского представителя. Ваше сиятельство, позвольте слуге проводить вас в комнату.

Граф еще раз кивнул и, бросив на Летту ободряющий взгляд, вышел вслед за слугой, маячившим в открытой двери.

– Выслушать? По-твоему, я, графиня Виола Луань, должна бежать по первому же зову какого-то барончика? Он приперся без приглашения! Не предупредив меня о своем прибытии! Значит, будет ждать столько, сколько я сочту нужным! И пусть спасибо скажет, что я снизойду до разговора с ним!

Все переживания этого дня вылились в полноценную истерику. Только Летта не заливалась слезами, она рвала и метала, не стесняясь в выражениях, постоянно перескакивая на русский язык и вставляя в свою речь такие идиомы, что ей бы позавидовали портовые грузчики.

Мистер Икс уселся на диван, с флегматичным видом следя за бегающей по комнате Леттой. Он прекрасно знал – женскую истерику нужно переждать. Никакие аргументы в таком состоянии госпожа не услышит.

Через двор в конюшню бежал мальчишка, чтобы предупредить конюха о прибытии большого количества всадников. Он решил срезать и проскочить через сад, мимо окон господских покоев. Из одного окна раздавались крики. Графиня гневалась. Интересно на кого? Вот бы остановиться и подслушать. Мальчишка уже хотел затормозить босыми пятками по мягкой траве, да заметил рядом с окном мужчину. Высокий воин в распахнутой куртке, из-под которой виднелась тонкая кольчуга, опустив голову, стоял, опершись спиной о стену. Неровно остриженные русые волосы спадали на лицо. У его ног лежали ножны с мечом. Заслышав шум, он поднял голову, и на паренька глянули холодные прозрачные глаза. Незнакомец улыбнулся и приложил палец к губам. Помощник конюха все понял и, не останавливаясь, побежал дальше.

– Успокоилась? – Мистер Икс, невозмутимо просидевший все это время на диване, слегка усмехнулся.

– Да. Знаешь, мне полегчало, – констатировала Летта, плюхаясь в кресло. – Пригласи Гержа и Арама.

– Но барон…

– Мистер Икс, не нервируй меня, – с угрозой в голосе протянула Летта.

Колдун встал, выглянул в коридор, и девушка услышала, как он отдает распоряжения слугам. Вскоре все были в сборе.

– Майор, будь добр, размести вновь прибывших в казарме, а барону выдели комнату в…

– Подвале? – хмуро спросил Герж. Он, как и граф, ничего хорошего от этого визита не ожидал.

– Хорошо бы было… – мечтательно протянула Летта. – Но, увы, нельзя. Посели его в левом крыле, подальше от графа Солеса. И вели, чтобы для барона и графа нагрели воду. Подбери парочку симпатичных девушек, пусть помогут господам хорошенько вымыться. Надеюсь, что тогда нам не придется дышать через ароматизированные платочки.

Мужчины сдержанно улыбнулись. К этой причуде Летты все относились с пониманием. Мамаша-то у нее чокнутая, может, и у графиньки чего в головенке перемкнуло, чего уж обижать бедняжку. Ну тошнит ее от запаха немытых тел, что же поделать? Такой организм. Рина специально распустила этот слух, и теперь все старательно мылись, кто как мог, чтобы не огорчать хозяйку.

«Здесь Анатон Солес? Что он забыл в этой глуши? Нужно сообщить его величеству». Незнакомец под окном поднял руку и понюхал свою подмышку. Тотчас он скривился и про себя согласился с графиней, что помыться не мешало бы.

– И прикажи приготовить нормальный обед. Дядюшка, ты прости, что я на тебя это взваливаю, но Арам будет занят. Еще отпишись герцогу, что мы сожалеем, убиты горем и прочее в связи со смертью нашего горячо любимого жениха. И отправь тело к герцогу немедленно, пока оно не начало портить нам воздух.

– Малышка Ви, я все сделаю. – Герж слегка поклонился. – Будь осторожна. Если барон прибыл за графом, кровопролития не избежать.

– Чем так ценен граф?

– Он имеет не меньше прав на трон, чем нынешний король, – многозначительно произнес колдун.

Зар-раза! Вот влипла! Ах Солес, ах интриган! А ведь даже не обмолвился. Летта лихорадочно соображала. Выдать графа? И потом всю жизнь мучиться угрызениями совести? Открыто противостоять воле короля? И остаток жизни провести в монастыре? Худший вариант. Но Солес избавил ее от виконта, а король не сделал ничего хорошего, наоборот, едва не отправил замуж за ненавистного мужчину. Герж со своим понятием о чести встанет на сторону Солеса, а значит, попадет под удар. Мистер Икс тоже не останется в стороне. А что произойдет с Риной, носящей под сердцем маленького мага-тебба? Это ее люди, ее ответственность. Она будет защищать их так же, как они будут защищать ее. Летта сделала свой выбор.

– Мистер Икс, принеси подарок моей подруги.

«Подруги… спасибо».

«А ты сомневалась? Я не разбрасываюсь такими словами».

«Теперь я знаю».

С ума сойти, разговаривать с тихим голосом в собственной голове – впору подумать о смирительной рубашке. А может, это у них наследственное? Сумасшествие по женской линии. Летта нервно хихикнула.

Колдун поклонился. Он понял, что, если дело дойдет до драки, госпожа, не задумываясь, призовет страшную силу – белых дам. Ради них всех, не ради себя.

«Интересно, что это за подарок? – подумал незнакомец. – Странная графиня. Тем интереснее будет задание его величества».

– Господа, вы свободны. А нам с тобой, Арам, придется поработать. У меня дурное предчувствие. Боюсь, мне не дадут времени, чтобы заняться своими владениями, поэтому записывай. Все вопросы потом. Первое. С этого момента я отменяю барщину. Наши поля разделить на наделы и раздать желающим за одну треть от урожая. Как думаешь, этого будет достаточно? – Дождавшись кивка завхоза, Летта продолжила: – Теперь податями будет облагаться не каждое хозяйство, а вся деревня. Сам прикинь, сколько денег мы можем получить с каждой из наших деревень. Но не наглей! У людей должно остаться достаточно, чтобы безболезненно пережить зиму. Среди крестьян пусть староста сам распределит, кто и сколько заплатит, например, исходя из количества скота на подворье. Подумай, как это сделать, и доложи мне. Суть уловил? – Еще бы! Судя по загоревшимся глазам Арама, он уловил и уже посчитал прибыль. – Все излишки сельхозпродукции пусть везут в замок. Я куплю по ценам перекупщиков. Об этом тоже объяви. Незачем людям тратиться на дорогу и рисковать попасть к разбойникам. Дальше. Трехполье…

Летта сообщала все, что смогла вспомнить о сельском хозяйстве. О селекции, удобрениях, разведении скота. Что-то Арам сразу отбрасывал, что-то с восторгом записывал, а Летта уже перешла на общепит.

– Через Коровки проходит большой тракт на Ропшу, а там маленький захудалый трактир. Набери мужиков, пусть начинают строить новый. Деньги я тебе выделю. Но учти, спрошу за каждую жабку! Ты меня понял?

Арам кивнул.

– Отлично. Трактир должен быть большой, с гостевыми комнатами и отдельным залом для благородных. Давай я тебе нарисую…

Уже давно покинул свой наблюдательный пост светлоглазый мужчина, несколько раз в комнату забегали то Герж, то Марта, чтобы графиня уточнила, подтвердила, одобрила, выдала очередное распоряжение, а они все разговаривали. Еще три часа обсуждали детали, спорили, просчитывали каждую мелочь вплоть до меню, интерьеров номеров, количества работников, униформы, – но, когда в комнату решительно вошел возмущенный мистер Икс, основные вопросы были решены.

– Гости уже ожидают ваше сиятельство в зеленой гостиной.

– Как они мне дороги! – бурчала Летта, с помощью Рины переодеваясь обратно в желтое платье. – Чтоб вас всех подняло и брякнуло! И что вы все здесь забыли? Прям шоу самцов, еще никогда я не была так популярна. Барон есть, граф имеется, герцога для полной коллекции нет.

– Госпожа Виола! – В комнату без стука влетел Арам. – Там… там герцог Чедер с двумя воинами!

– Блин!

– Надень венец здесь. – Мистер Икс протянул Летте витой обруч.

Девушка с содроганием смотрела на изящную вещицу, обладающую такой злой мощью.

– Как им пользоваться?

– Никто из ныне живущих этого не знает.

«Не бойся. Надевай. Амодей все сделает сам».

Летта дрожащими руками осторожно надела венец и замерла, сморщив нос и крепко зажмурив глаза. Сердце колотилось, словно листик на ветру. Браслет Амодей на руке нагрелся и начал тихонько пульсировать, а затем все прекратилось. Летта еще постояла, зажмурившись, и осторожно открыла один глаз. Колдун, нахмурившись, смотрел на ее руку.

– Что такое? – шепотом спросила девушка, замерев от страха и ожидая самого страшного.

– Они поменяли цвет.

Летта стащила с головы обруч и поднесла к глазам. Легче было бы посмотреть на браслет, но ей очень хотелось убедиться, что венец остался прежним, а не превратился в смертоносное колючее оружие. Украшение приобрело абсолютно черный цвет. Даже бриллианты наполнились тьмой и мрачно мерцали, придавая венцу строгий и лаконичный вид.

– Так даже красивее, – пробормотала Летта, осторожно надевая обруч обратно.

В голове раздался едва слышный смех. «Ты – черная дева. Амодей перестроился под тебя».

– Почему это я черная?! – воскликнула вслух возмущенная графиня, но голос не ответил. – Пошли, что ли, – вздохнула она, покидая кабинет.

Когда хмурая Летта, широко шагая и размахивая руками, вошла в гостиную, гордо именуемую «зал приемов», на нее никто не обратил внимания. Пятеро мужчин были заняты обсуждением прошедшей дуэли.

– Здравствуйте, господа, – безрадостным голосом произнесла Летта и, прошествовав к дивану, уселась на него, опустив руки на колени. Девушке так хотелось добавить «чего приперлись», но она сдержалась и вместо этого грустным голосом спросила: – Что вас всех привело в эту юдоль скорби?

Герж, который что-то тихо рассказывал герцогу Чедеру, удивленно глянул на юную графиню и замолчал. Граф Солес, успевший переодеться в белую рубашку, коричневые штаны и мягкие туфли с острыми носами, смотрел на Летту с легкой улыбкой, что немного нервировало. Герцог Чедер возмущенно раздувал ноздри и буравил графиню ненавидящим взглядом.

Неужели он настолько любил племянника? А вот еще двоих мужчин Летта видела впервые. Один из них сидел за столом и при ее появлении встал. Среднего роста, среднего возраста, непримечательной внешности, такого увидишь второй раз – и не узнаешь. И одежда серая, не привлекающая внимания. Прищуренные глаза, взгляд – рентген, руки, сцепленные в замок, на боку шпага. С такой внешностью лишь шпионом работать. Тайная канцелярия?

Второй стоял вполоборота у стены, опершись на нее плечом. Высокий, плечистый, темно-русые волосы собраны в короткий неровный хвостик, в ухе длинная серьга в виде переплетенных спиралей, легкая небритость. Он единственный был без оружия и… босиком. Летта отметила, что мужчина одет просто вопиюще вызывающе. Может быть, от этого так злится герцог, который был одет в строгий черный камзол с золотой вышивкой, такие же штаны с галуном и сапоги? Но высокому мужчине, похоже, было глубоко плевать на общественное мнение. Его светлые широкие штаны, смахивающие на арабские шаровары, выглядели неуместно в этой гостиной, как и легкая голубая рубашка, расстегнутая на груди, однако на нем смотрелись очень гармонично. На шее незнакомца висела гроздь каких-то амулетов. Задержав на них взгляд, Летта заметила широкий некрасивый шрам, уходящий вниз от ключицы. Незнакомец стоял в профиль, и она отчетливо видела еще шрамы на лице и шее. Один – начинающийся на лбу и проходящий через все лицо, рассекал бровь и спускался вниз, это его продолжение виднелось сквозь расстегнутую рубашку, второй портил чувственные губы и заканчивался на подбородке.

Незнакомец медленно повернул голову.

Прозрачные, как лед, светло-голубые глаза смотрели словно сквозь прицел снайперской винтовки. Холодно, оценивающе и безразлично. Нет, он не был красив, как Антео, и далеко не так симпатичен, как Ромариз, но от него веяло той звериной хищной силой, которую так чувствуют женщины. И он это знал. Опасный тип. И что самое странное – Летта совершенно не ощущала его эмоций, словно его здесь не было.

«Если вы не хотите пропасть, госпожа Виола Луань, держитесь от этого типа подальше. Ну отчего мне всегда нравятся такие харизматичные отморозки? Не красавчики, как принц, а вот такие мужественные особи с перебитыми носами и безобразными шрамами?»

«Это будет легко», – подумал мужчина, следя за восторженным взглядом графини. Он несколько секунд рассматривал девушку, затем в его глазах блеснули веселые искорки, и он громко рассмеялся низким хрипловатым голосом.

– Барон, ты ведешь себя непозволительно. Разве не видишь, что госпожа страдает от потери любимого, – укоризненно произнес граф Солес.

Ага, прям вся извелась. Летта хмуро смотрела на ржущего мужчину. Как же ее все достало! Так хотелось послать всех подальше и отправиться в Ропшу на поиски Дика, но нельзя.

– Заметно по ее траурному платью, – презрительно процедил сквозь зубы герцог Чедер.

– У меня другого нет, – честно ответила ему Летта. – Так зачем вы проделали такой длинный путь в замок Луань, господа?

– Госпожа Виола, я королевский дознаватель, мое имя Сурик, – поклонился мужчина в сером. – Я привез послание для господина виконта Рольфа с приказом короля отложить свадьбу. Но, как я только что узнал, свадьба не состоится в связи с кончиной жениха. Поэтому я немедленно отбуду обратно, дабы уведомить его величество о произошедшем. Заодно заберу с собой для дальнейшего дознания вашу пленницу.

– Герж, накорми господина Сурика перед отъездом и дайте ему в дорогу все необходимое.

Сурик и Герж поклонились и вышли из зала, а Летта перевела вопросительный взгляд на герцога.

– Ваша светлость, примите мои соболезнования, надеюсь, Рольф был не единственным вашим родственником. Мне будет его очень не хватать. Такая утрата для всего цивилизованного человечества.

«Что за ахинею я несу?»

– Я прибыл сюда не для того, чтобы выслушивать твои глупые извинения, – зарычал герцог.

«Извинения? Где он их услышал? Старый козел!»

– Я требую, чтобы ты выдала мне вора по кличке Дик и его дружка, которые устроили вчера драку в моих владениях и сбежали из-под стражи, прихватив кое-что принадлежащее моей семье.

Единственное, что услышала Летта за громким стуком собственного сердца, было «сбежали из-под стражи». Куча мыслей моментально сформировалась и затолпилась у нее в голове, перед глазами возникли видения одно страшнее другого. Как она сейчас понимала свою маму, когда та волновалась за нее, по мнению дочери, совершенно беспочвенно. Теперь у нее самой хорошие мысли в голову не лезли! Она вздрогнула, ошарашенно замерла и нехорошо прищурила глаза. Парни были рядом? Так вот откуда у них синяки и раны, которые она рассмотрела, когда летала в приграничье Перекрестка! Если с Диком что-нибудь случится, ты покойник, герцог! Ты – покойник!

– И что они прихватили?

Куда девалось с таким трудом удерживаемое самообладание? Сбежало вместе с рассудительностью и адекватным мышлением. Перед глазами возникло радостное лицо Дика с россыпью редких веснушек. Его заботливые глаза, надежные руки, такие теплые и родные…

Отчего так случилось, она даже не поняла. Была это магия браслета или у дара открылись новые грани, Летта не знала, а спросить было не у кого. Что произошло дальше, она помнила смутно. Поймав ненавистный взгляд герцога, она раскрылась навстречу его эмоциям. Словно плотину прорвало, и в мозг Летты хлынули страшные видения. Дик в синяках и ссадинах, поднятый на веревках к потолку, избитый, окровавленный, злой. Дик. Юноша, которого она считала братом, который заботился о ней, который отправился ее разыскивать, вместо того чтобы ехать учиться в Долину магов. Дик, который не думая бросался ее защищать, рыжий мальчишка, которого она успела искренне полюбить.

Летта сжала кулаки, в глазах потемнело, воздух вокруг стал вязким и густым, ей начало казаться, что она плывет сквозь кисель. Словно сомнамбула, она медленно наступала на герцога, который, явно не ожидая от хрупкой девушки такой ненависти, начал пятиться к стене.

Солес, единственный, кто в этот момент стоял рядом с герцогом лицом к Летте, увидел, как начали меняться юные черты семнадцатилетней девушки. Серые глаза затянула тьма, поглощая белки и зрачок, губы налились красным и припухли, приобретая зовущее очертание, а когда она улыбнулась, Солес увидел два черных острых клыка на верхней челюсти. «Черная дама? – пронеслась в голове шальная мысль. – Да нет, наверное, показалось – игра света, тень от облака, закрывшего солнца. Это ведь только легенда, которой пугают непослушных детей, когда они расшалятся». Граф не был трусом, но инстинкты взяли вверх, и он попятился вместе с герцогом.

А Летта была не здесь. Она была в поле, под землей, в старинном замке, в развалинах, на опушке леса, на берегу озера, в шумном большом городе. Она чувствовала всех белых дам, она сама была ими, она звала, и они отзывались, склоняли перед ней головы, признавали власть браслета. Их действительно было мало. Очень мало, но теперь Летта знала имя каждой, знала, насколько страшная и безжалостная сила оказалась в ее распоряжении. Сможет ли она устоять? Сможет ли контролировать себя, не поддаться соблазну, не применять эту силу во вред? Этого она не знала. Но очень надеялась, что поступит правильно. Но это потом, а сегодня она прикажет убить герцога! За Дика, за ее брата, за единственное дорогое и близкое существо в этом мире!

– Виола, остановись! – Голос колдуна вывел ее из транса. – Господа, не волнуйтесь. Это результат одного заклинания… Э-э… мы проводили эксперимент… это побочный эффект… – Он бросил многозначительный взгляд на герцога, мол, это по твоему приказу я ковырялся в мозгах девчонки – и вот результат. – Графиня очень перенервничала, вот и…

Герцог его намек понял, но решил потом хорошенько расспросить колдуна обо всем, что здесь произошло. Уж очень симптомы были у графини странные…

Летта замерла, облегченно вздохнула, словно сбрасывая с плеч тяжелый груз, тряхнула головой и медленно вернулась на диван, даже не взглянув на бледного герцога, прижавшегося к стене между окнами.

– Что это было? – хрипло спросил мужчина в голубой рубашке. – Графиня Виола, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Прошу простить меня, господа. Нервы.

Она стянула с головы венец, подержала его в руке, словно взвешивая, прислушиваясь к своим эмоциям. В них преобладал страх. Она только что чуть не перешагнула черту. К демонам такое оружие! К демонам такую власть! Теперь она знала, кто такие белые дамы и зачем они в этом мире, и ей было от этого знания страшно. Если она чуть не поддалась соблазну, то что может сотворить человек алчный, жаждущий власти и наживы? Даже думать об этом было жутко. От Амодея нужно избавиться, пока он не подчинил ее себе.

– Мистер Икс, прошу тебя, спрячь его.

Колдун бережно взял в руки венец и убрал его в глубины своего плаща, при этом выглядел он весьма сердитым. И Летта поняла, что ей предстоит тяжелый разговор.

– Госпожа Виола, позволь представиться, барон Кевен Вербахт. – Босой мужчина поклонился.

– А… – протянула Летта, принимая из рук рассерженного колдуна бокал с вином. – Пес короля.

– Можно сказать и так. Хочу поблагодарить твое сиятельство за то, что приказала выделить мне комнату этажом выше подвала…

– Подслушивал? – безразлично спросила Летта, чувствуя полное опустошение. – Отчего так одет?

– Так твое сиятельство ведь деликатно намекнуло, что оставит голодным, если приду в грязной одежде, а другой чистой у меня не было. – Барон усмехнулся.

– Шутник, значит. – Летте хотелось спать.

– Я привез послание от короля. – Голос барона стал серьезным. – Так как у графства Луань до сих пор нет хозяина…

«Так ведь гонец только что озвучил распоряжение короля отложить свадьбу!»

– …оно отходит короне, ты получаешь дом в столице, содержание, полный пансион и место фрейлины ее величества. В ближайшие дни ко двору прибывает посольство айтов, которое возглавляет твой жених, его высочество сай Антео де Лемарье ла Круат. К этому времени тебе надлежит явиться к его величеству. Я здесь, чтобы сопроводить тебя в столицу.

Лицо герцога удивленно вытянулось. Он вспомнил, где слышал имя Антео! Мысли полились стремительным потоком: «Так у этой худышки уже был жених! И она ничего не сказала? Неужели не хочет стать королевой Сан-Тании? Да за такие перспективы… Вон Солес собственную дочь подложил под принца только ради того, чтобы быть ближе к трону Владыки».

Герцог Чедер по-новому посмотрел на Летту. Увидел усталые глаза в обрамлении темных кругов (девчонка явно не высыпается), нездоровый румянец на щеках, горестную складку в уголках губ, тонкие руки с изящными запястьями и длинными пальцами, безнадежно сложенные на коленях. Так похожа на свою мать. На Барбару… И впервые в жизни ему стало ее жалко. Она ведь не виновата, что родилась Луань. А в ее бедах виноват он…

Летта следила за паучком, медленно спускавшимся на тонкой паутинке с потолка на подоконник. В глазах стояли слезы, и она боялась моргнуть, чтобы они не хлынули по щекам. Нельзя показывать слабость перед этими мужчинами. Нельзя. Она для них всего лишь бестолковая девчонка, пытающаяся поиграть во взрослую жизнь. Никто. Не человек, так, существо с ушами, у которого нет своих чувств, нет желаний, нет воли. Как легко в этом мире за нее все решают незнакомые ей люди: Хейда записала в свои ученицы, даже не спросив ее желания, Антео сделал своей невестой, Алмар пометил, словно свою собственность, герцог решил выдать замуж, и вот теперь король отбирает место, которое она только начала считать своим домом. «Что, дурочка, думала, у тебя будет свой дом? Друзья? Единомышленники? Перекресток? Счастливая жизнь? Ха-ха-ха! Вот и закончилась твоя счастливая жизнь». А как же реформы? Как люди, которые ей доверились? Как матушка, в конце концов? Король все решил за нее.

На смену отчаянию пришла злость. Она еще жива, а значит, будет бороться за свою свободу, за возможность самой выбирать свой путь! Она не для того попала в этот мир, чтобы стать чьей-то марионеткой! Летта поднесла к глазам ладонь, на которой едва заметными штрихами наметились две линии – жизни и судьбы.

«Я сама выберу свою судьбу».

Летта закусила губу и ненавидяще посмотрела на барона, словно это он перечеркнул ее судьбу росчерком пера. Зря ты, Тэтвуд, так поступил со мной, ох зря! Девушка смахнула с глаз слезы, сжала кулаки, и с дивана встала уже не Летта, а гордая, уверенная в себе графиня Виола Луань, готовая любыми способами отстаивать свою независимость.

– Барон, попроси у своего хозяина дать мне время до утра. – Затем, не дожидаясь ответа, обратилась к графу Солесу: – Знаешь, граф, я, пожалуй, пересмотрю наши договоренности. Впредь можешь на меня рассчитывать в любых вопросах. – Она многозначительно посмотрела мужчине в глаза и повернулась к Чедеру. – Герцог, нам нужно переговорить наедине.

С этими словами Летта гордо вышла из комнаты, следом за ней вышел герцог, а Солес с задумчивым видом повернулся к барону.

– Что ты знаешь об этой девочке? – спросил он.

– Вопрос за вопрос?

– Согласен.

– Ей недавно исполнилось семнадцать лет, четыре года ее судьба была неизвестна, при непонятных обстоятельствах она получила парное кольцо принца айтов. Магического потенциала не имеет. Покровителей при дворе не имеет. Особыми достоинствами не блещет. Теперь моя очередь. Что здесь делает лидер оппозиции?

– Ты не сообщил мне ничего из того, чего я не знал бы сам, – разочаровался Солес. – Приехал жениться на графине, но, как видишь, мы договорились и без этой ненужной процедуры. Передай мою благодарность его величеству. А что делаешь здесь ты?

– Выполняю приказ его величества. Я ведь его цепной пес, – оскалился барон.

– Хочешь совет? Бесплатный. Никогда не переходи дорогу графине Луань. Вы просто не знаете, с кем связались. – А он теперь знает. Он видел ее глаза, красивые, манящие глаза. Глаза, заполненные бездной.

С этими словами Солес вышел из зала, оставив барона в одиночестве. Тот еще немного постоял, а затем полез за пазуху, вынимая амулет связи.

– Что ты знаешь такого, чего не знаю я? – пробормотал себе под нос барон, активируя амулет.

После недолгого разговора с королем Вербахт отправился разыскивать графиню.

– Господин Чедер, ваша светлость, – Летта нервно ходила по кабинету, – вы меня ненавидите, я вас тоже не люблю, но два умных человека всегда могут договориться.

Летта была в отчаянии. Если герцог ей откажет, придется распрощаться с мечтой о процветающем графстве, как и с мечтой о собственном доме, поэтому она пошла ва-банк.

– Успокойся, девочка, – устало произнес герцог, и Летта вдруг поняла, что ему уже много лет. – Сядь.

Она послушно села в кресло напротив мужчины.

– Твой отец был никудышным хозяином. Он умудрился разорить процветающее графство всего за десять лет. Но твоя мать… Твоя мать его любила…

Грусть, сожаление, ревность, злость… Эти чувства нахлынули и поглотили Летту с головой. Так герцог был влюблен в Барбару? Не земли ему были нужны, не графство, а она, графиня Барбара?

– Мы с королем были оба влюблены в твою мать и соперничали за внимание Барбары, а она выбрала твоего отца. – Герцог замолчал, и Летта сидела как мышка, боясь спугнуть эти минуты искренности. – Смерть твоего брата была несчастным случаем. Видит Единая, я не хотел этого! А дальше… все пошло не так, как я планировал.

Он отвернулся и начал смотреть в окно. Перед Леттой сидел уставший пожилой человек с глубокими морщины на благородном лице. Она почувствовала, что в ее сердце появляется и расползается сострадание. Только этого не хватало! Он убийца! Какие бы причины ни толкали его на это, он повинен в смерти ее брата и отца. И он издевался над Диком! Но все равно Летта больше не могла ненавидеть герцога.

– Ваша светлость, я хотела предложить вам взять графство в аренду, но теперь мне кажется, я нашла лучший вариант.

– Отчего ты мне выкаешь? Я ведь не король, – с грустной усмешкой поинтересовался герцог, повернувшись к ней.

– Ну… вы… ты старше… и как-то… Извини. Привычка. Женись на моей матери. Не смотри так на меня! Графиня Барбара абсолютно нормальна, просто она живет в собственном мире. Но это не так уж и страшно. Мы привыкли. Тем более у тебя есть маг, который сможет готовить для нее успокоительные настойки, – выпалила Летта, страшась, что герцог сейчас рассмеется или, еще хуже, разозлится.

– Почему ты мне это предлагаешь?

– Потому что здесь, в Луань, остаются мои люди. Потому что я не хочу, чтобы то, что мы успели сделать, развалилось. Потому что мне нужен дом, в который я смогу вернуться.

– А если я откажусь?

– Я не подчинюсь королю. – Летта отчетливо поняла, что так оно и будет, что замок стал ее родным домом, и она будет защищать его до последнего вздоха. Она опустила голову, чтобы мужчина не видел ее глаз, которые вдруг предательски защипали.

Это было сказано так просто, обыденно и с такой грустью, что герцог Чедер сразу поверил.

– Ты хоть знаешь, что за браслет на твоей руке?

Летта медленно подняла голову и кивнула.

– Может быть, сейчас это кажется невероятным, но мне в детстве няня рассказывала сказки, – усмехнулся Эрсен Чедер. – Неужели это оказалось правдой? Ты уже пользовалась им? Проверяла действие? – с любопытством спросил он. Летта отрицательно покачала головой. – Интересно, насколько правдивы истории, которые о нем рассказывают… Как его имя?

– Амодей.

– Не волнуйся, я сохраню эту тайну, но тебе стоит остерегаться магов, многие захотят завладеть силой, скрытой в браслете. – Он замолчал и вновь отвернулся к окну. – Ты зря переживаешь, я согласен взять в жены Барбару. Так я хоть немного искуплю свою вину перед ней и заодно получу в свои владения порт в Ропше.

Вот и пойми этого старого интригана! Что для него более привлекательно? Впрочем, сейчас Летта ощущала от мужчины только уверенное спокойствие и удовлетворенность.

– Вот и хорошо. Осталось уговорить короля и обсудить формальности. И еще, герцог, я очень тебя прошу, поговори с Арамом, я оставила ему некоторые распоряжения. Может быть, ты сочтешь их полезными?

– Я получал донесения из твоих земель. Ты знаешь, что крестьяне и слуги считают тебя сумасшедшей? Но если твои предложения интересны, я сумею их заставить работать так, как нужно мне. Так что ты придумала? – с интересом встрепенулся герцог, усаживаясь удобнее.

Летте тоже хотелось похвастаться и заодно выслушать мнение опытного хозяина, поэтому она приказала подать обед в кабинет, вызвала Арама и начала с азартом рассказывать о своих планах. Герцог оказался внимательным и въедливым собеседником. Он с огромным интересом воспринял новшества и даже пообещал, в случае если они дадут положительный результат, ввести их на всей территории герцогства. За разговорами и обсуждениями дальнейших планов незаметно пролетело несколько часов.

– У меня сообщение от его величества. – В дверях стоял босой барон Вербахт с кубком и большим бутербродом в руках. – Король не возражает оставить Луань вашей семье, если найдется желающий жениться на вдове графа Луань до нашего отъезда. – Он снисходительно усмехнулся.

– Передай его величеству, что такой желающий имеется, и завтра с утра состоится свадьба, – холодно произнесла Летта.

– В таком случае после обеда мы выезжаем в Ропшу, – не менее холодно ответил барон и, развернувшись, покинул помещение.

– Кретин, – прошептала Летта по-русски.

Следующий день Летта запомнила плохо. Суета, шум, крики, скромный свадебный обряд под нудное пение священника Единой, которого специально привезли из соседней деревни. Строгий и высокомерный герцог и маленькая хрупкая Барбара очень гармонично смотрелись рядом, и Летта от всей души пожелала им счастья.

– Спасибо, дочь, – одними глазами улыбнулся герцог и сделал знак альбиносу подойти к ним. – Ты сделал все правильно, колдун. Я доволен. Мы в расчете, и ты волен располагать своей жизнью. – С этими словами он взял под руку рассеянно улыбающуюся жену и пошел в сторону замка.

– Дочь? Хм… ну ладно. Что он тебе сказал? – поинтересовалась Летта у мистера Икса.

– Его светлость уверен, что это была моя идея отдать ему графство через женитьбу на твоей матушке и все, что ты надиктовала Араму, тоже мои идеи. Я не стал его разуверять. Пойду найду Рину, чтобы она приготовила для ее светлости запас лечебной настойки. – Колдун подмигнул возмущенной девушке и отправился следом за новобрачными.

Затем было застолье, на котором барон Вербахт передал привет и поздравления от короля и толкнул пятиминутную речь во славу молодоженов. Там же герцогу была представлена малолетняя графская бастарда, что не вызвало у него восторга, но и отказываться от девочки он не стал. Проводы графа Солеса, с которым Летте не удалось перекинуться даже парой слов, сборы, перебранка с мистером Иксом и Риной, которые категорически отказались оставаться в замке без Летты, слились в сплошное беспрерывное действо. Колдуну и травнице Летте пришлось уступить.

Наконец-то в карету были погружены последние баулы. Летта поцеловала мать, попрощалась с Гержем и Арамом, помахала рукой грустному Марику, подмигнула строгому герцогу. После этого уселась рядом с Риной в карету, мистер Икс водрузил ей на колени полегчавший мешочек с пиратскими драгоценностями, и отряд воинов, возглавляемый бароном Вербахтом, окружив карету, тронулся в путь. Карета мягко дернулась и покатилась, увозя Летту в неизвестность. Первый раунд у судьбы она выиграла, но сколько их еще будет?

Эх, она так и не попробовала выйти на Перекресток. Надо обязательно попытаться связаться с Ходоком. Может быть, ей удастся выкроить время в дороге?

Летта поднесла к глазам руку. Линия судьбы, сделав небольшой уклон, стремительно выпрямлялась.

«Я просто так не сдамся. Пусть попробуют догнать!»

Алмар

– Малыш, проснись. Скоро тебя придут убивать. – Холодная мужская ладонь осторожно коснулась плеча.

Алмар открыл глаза. В окно лился белый лунный свет. Ему показалось, что прошло не больше часа, как он лег. Маг слабо помнил, как они прибыли домой, все-таки для него последний бокал или два были лишними. Он вроде даже упал несколько раз и собирался спать в саду под розовыми кустами. О исчадия Дна, неужели Габриэль нес его на руках? Алмар дернулся и, вскочив на ноги, стал озираться. Это была спальня Габриэля, а сам хозяин, полностью одетый, стоял, опершись о письменный стол, и наблюдал за магом. Света не было, поэтому причудливые тени скрывали выражение лица телохранителя, и лишь загадочно мерцали во тьме глаза. Он с нескрываемым удовольствием рассматривал Алмара, и под его взглядом маг ощутил неясный дискомфорт. Он опустил глаза и с ужасом увидел, что из одежды на нем лишь заколка для волос.

– Распусти косу, – попросил Габриэль, не делая попытки приблизиться.

– Какого… я здесь делаю? – Алмар потянул на себя одеяло.

– Ты был слишком пьян, – пожал плечами Габриэль и кивнул головой в сторону окна. Там на стуле была аккуратно сложена одежда айта.

– Это не означает, что нужно тащить меня в свою кровать, – отвернувшись от телохранителя, пробурчал Алмар, натягивая штаны.

– Сначала я затащил тебя в ванну, – снисходительно сообщил Габриэль. – Где ты умудрился так изгваздаться?

– Не помню. – Алмар наконец-то справился с застежкой на рубашке, повернулся к кукле лицом и едва не вскрикнул.

Габриэль стоял вплотную к магу, его сиреневые глаза находились так близко, что Алмар видел в них маленькую пульсирующую искру. На мгновение лицо стража смягчилось, приобретая женские черты, но спустя секунду опять застыло холодной насмешливой маской.

– Распусти волосы, пусть они просохнут. – Габриэль протянул руку и, перекинув косу вперед, потянул за кончик тесьмы, удерживающей волосы, затем длинными пальцами разобрал пряди и убрал их назад. Все это время Алмар стоял, боясь шевельнуться. – Они были мокрые, когда я их заплел. Мне бы не хотелось, чтобы ты простудился.

С этими словами он как ни в чем не бывало отошел обратно к столу. Алмар вздохнул с облегчением. Этот тип все еще пугал его.

– Я рад…

– Чему ты рад, малыш?

– Мне тридцать лет! Я дипломированный маг! Меня боятся в двух мирах! Я участвовал в боях! Не называй меня «малыш»! – взвился Алмар, из мозга которого еще не выветрился хмель.

– Малыш, давай говорить откровенно. Ты – уникум. В тебе течет голубая кровь теббов, а у них полное совершеннолетие наступает в пятьдесят лет. То, что ты умеешь быть холодным, жестоким и рассудительным, – всего лишь маска, надетая на тебя обстоятельствами. Хозяин Перекрестка решил подарить тебе то, чего тебя лишили в детстве и юности, – безрассудство и свободу, поэтому и снял с тебя эту маску. Передо мной тебе не нужно быть принцем, сильным, жестким, серьезным магом. Я вижу тебя таким, какой ты есть на самом деле, а на самом деле ты едва вышел из щенячьего возраста. Но мы говорим не об этом. Чему ты рад, малыш?

– Ничему.

– А все же? Скажи мне. – Голос Габриэля звучал тихо, но Алмар слышал в нем смех.

– Я рад, что ты переживаешь за меня, – нехотя выдал он.

– Разве это плохо – переживать о том, кто тебе дорог?

– Никто никогда не заботился обо мне с тех пор, как мне исполнилось десять лет, – тихо сказал Алмар.

И что на него нашло? Нет, больше он в рот не возьмет вина! Оно делает его мямлей. Габриэль вновь оказался рядом. Как он может так быстро передвигаться? Телохранитель обнял мага и прижал к себе.

– Теперь я буду о тебе заботиться.

– Это меня пугает больше всего, – пробормотал Алмар, выворачиваясь из объятий. – Ты что-то говорил об убийцах.

Габриэль тихонько рассмеялся и наконец-то отодвинулся.

– Ты хорошо помнишь, что было на приеме?

Если бы! Шокированный решением отца, Алмар умудрился напиться в течение первого получаса. Поэтому его память зияла прорехами и дырами. Габриэль пододвинул принцу кресло, сам уселся на стол и начал рассказывать…

– После первого кубка я понял, отчего магам вашего мира пить крепкое вино категорически запрещается. Можно было, конечно, набросить на тебя заклинание отрезвления, но ты был так раскрепощен и так мил, что я решил этого не делать.

– И что я вытворял? – мрачно поинтересовался Алмар, понимая, что ничего хорошего телохранитель ему не сообщит.

– Ты был неподражаем! Сначала отшил красавицу в синем, затем громко объявил, что твоя любовь живет в людском королевстве, ты точно знаешь, где ее искать, и отправишься за ней завтра. Затем полез драться с каким-то маном, обозвав его «кормом для кабиров», после чего ты во что бы то ни стало захотел объясниться с Антео, называя его предателем и сволочью. Когда твой брат попытался напомнить тебе, что долг принца обеспечить род потомками, ты обнял меня и громко сообщил высоким лордам, что женщины тебя больше не интересуют, потому что у тебя есть такой красивый и замечательный я. Хотя как это совместить с твоим же заявлением о любимой, ждущей тебя в королевских землях, никто не понял. Но мне было приятно. – Габриэль усмехнулся, а Антео застонал. – Потом ты потащил меня знакомиться с матерью.

– Что она сказала?

– Что ей все равно, с кем спит ее сын, лишь бы ему было хорошо. При этом она, по-моему, была совершенно искренна. Правда, у меня сложилось впечатление, что она нам не поверила. – Габриэль провел пальцами по губам. – А потом наступил самый приятный момент вечера…

– Говори, что еще я натворил? – Алмар все же надеялся, что хуже уже просто быть не может.

– Ты у всех на виду поцеловал старшую фрейлину Владычицы.

– Врешь! – Если это правда, то ему придется объясняться с родителями сатии.

Габриэль встал со стола и мягко подошел к двери, отворяя ее.

– Пора. Убийцы скоро будут в твоей спальне. Ты пойдешь со мной или будешь ждать здесь? – Он вышел из комнаты, не дожидаясь ответа.

Алмар бесшумно последовал за ним, мучительно вспоминая: он действительно целовал фрейлину или это была очередная шутка телохранителя?

Словно две бесполые тени, они прошли по тихому и пустынному коридору и вошли в полумрак апартаментов Алмара. Габриэль остановился в первой комнате и принюхался, затем поднял вверх руку с тремя растопыренными пальцами. Алмар моментально сконцентрировался. Все-таки долгие годы практики дали о себе знать, витье паралича замерцало на кончиках пальцев. Страж бесшумно открыл дверь и скользнул в спальню, маг беззвучно проследовал за ним. Тяжелые шторы были завешены, и в комнату не проникал ни один луч ночного светила, однако ни Алмару, ни его телохранителю это не мешало.

– Отлично, мы первые, – тихо произнес Габриэль, поворачиваясь к спутнику. – Мар, предлагаю обождать гостей в гардеробной. У тебя ведь есть в стене глазок?

И откуда он все знает?

– Ты сам мне это рассказал, когда мы ехали с приема.

Блондин кивнул на едва заметную дверь в стене. Маг не возражал, хотя находиться наедине с Габриэлем в темной закрытой комнате было немного неуютно.

– Послушай, ты ведь соврал насчет поцелуя?

Едва слышный смех и ледяной холод дыхания возле уха.

– Они уже здесь…

Алмар прильнул к глазку и увидел, как в спальне замерцал овал телепорта. Маг напрягся. Вот так запросто в его апартаменты могли приходить лишь члены семьи, на чью кровь был настроен допуск перехода. Из телепорта выскочили трое теббов, они несли длинный сверток, который осторожно положили у стены. Алмар нахмурился. Он прекрасно видел в темноте и смог рассмотреть незваных визитеров в подробностях. Что-то было не так, но что – он понять не мог. Маг присмотрелся. Хвосты! У всех троих теббов хвосты неподвижно висели сзади, волочась по полу, что было нетипично для этой расы, очень гордящейся этой немаловажной частью своего тела.

Один из теббов зажег маленький светлячок, и спальню озарил легкий зеленый свет. Алмар понял, что гости ведут себя так свободно, потому что на них наброшено витье полога, дающее возможность оставаться невидимыми и неслышимыми для окружающих. Они не знают, что в его доме специальные чары рассеивают все подобные заклинания. Но это не доказывало непричастность членов семьи к нападению, поскольку, страдая врожденной паранойей, Алмар ни с кем не делился этой информацией. Неужели Антео отправил к нему убийц? Сердце болезненно сжалось, и в тот же миг на плечо легла тяжелая ледяная рука, маг повернул голову и увидел Габриэля, с прищуром смотрящего в стену.

С ума сойти! Он видит сквозь стены! Но как? Когда это все закончится, они поговорят, а если нет, то создатель куклы всегда сможет убить свое детище. Габриэль чуть слышно хмыкнул. Он что, и мысли может читать?

– Могу. Но сейчас у тебя все написано на лице, – не отворачиваясь от стены, прошептал Габриэль.

Алмар хотел возразить, но промолчал, прильнув к глазку. Трое теббов, неслышно ступая по мягкому ворсистому ковру, приближались к кровати под балдахином. Странно, неужели они не видят, что там никого нет? Рядом послышался смешок.

– Как тебе они? – прошептал Габриэль, и маг уловил в его шепоте отголоски безудержного веселья.

– Кто?

Шарик света подлетел к кровати, и Алмар увидел… их…

На вишневых простынях из знаменитого эрийского шелка среди разбросанных подушек переплелись в объятиях две фигуры. Белые и черные волосы смешались в беспорядке, укрывая собой нагие тела. Голова девушки – очень красивой девушки – покоилась на груди Алмара, ее нога была заброшена на бедро любовника, который, лежа на спине, обнимал ее за плечи. Все вокруг кричало о бурно проведенной ночи. На полу у кровати стоял поднос с двумя хрустальными бокалами и гроздью винограда, одежда валялась от двери до кровати, словно ее в нетерпении срывали на ходу, казалось, даже воздух пропитался запахом страсти.

– Посмотри, как они прекрасны. – Морозное дыхание щекотало ухо, слово прикосновение мягкого перышка. – Разве тебе не хочется оказаться в ее объятиях? Попробовать на вкус, испытать ни с чем не сравнимое наслаждение? Тебе не хочется раздвинуть границы своего опыта?

Замолчи! Едва слышный голос стража вызывал смутные страхи и желания. По телу Алмара пробежала волна леденящего ужаса, но Габриэль уже отодвинулся от него.

Кабиров андрогин! Алмар почувствовал, как румянец начинает заливать шею и щеки. Да, когда-то он был влюблен в девушку по имени Габриэль, но их отношения так и остались платоническими. Алмар никогда не признавался ей в своих чувствах, хотя прекрасно знал, что для Хозяйки Перекрестка не бывает закрытых мыслей его эмиссаров.

– Знаешь, теперь я понимаю принца. – До слуха мага донесся голос одного из теббов. Айт про себя отметил, что в нем отсутствуют рычащие нотки.

– Ага, его любовница действительно хороша. Может, прихватим ее с собой? – отозвался второй.

– Не болтайте, а тащите сюда братца, пока сонное зелье не перестало действовать.

Так вот что за запах вынюхал Габриэль. В спальне было рассыпано сонное зелье, поэтому незваные гости и вели себя так свободно, в полной уверенности, что ни Алмар, ни его подруга не проснутся. Слуги подкуплены? Или это Антео посетил его спальню, пока маг напивался на приеме? Взор вновь сместился на безмятежные тела, лежащие на кровати. Интересно, когда Габриэль успел создать такую качественную иллюзию? Эй, а как он вообще смог ее создать? Куклам магия не подвластна!

Тем временем двое теббов притащили к кровати куль и сдернули с него тряпку. Алмар сжал кулаки, едва не запуская в убийц приготовленное витье. Его взору предстал Антео, так плотно обмотанный веревками, что он стал похож на куколку бабочки.

– Ну что же, ваше высочество, пришло время избавиться от брата, который посягнул на трон, принадлежащий тебе по праву рождения. Сейчас ты убьешь этого предателя, а затем, не выдержав угрызений совести, выпьешь яд.

Антео презрительно посмотрел на говорившего.

– Ты ведь знаешь, что мы родимся вновь в энергии Источника.

– За те годы, что ты будешь рождаться и взрослеть, многое может измениться.

– Кто вам платит? Я дам больше.

Теббы рассмеялись. Один из них вытащил из ножен тхатья и, крадучись, двинулся к кровати, второй, запрокинув голову Антео, резким движением загнал в рот айта короткую трубку и начал вливать в нее яд из маленькой бутылочки.

– Пора! – Страж исчез.

Алмар вылетел из гардеробной следом за Габриэлем, на ходу бросая в сторону отравителя заготовленное витье. Тебб дернулся и с грохотом упал на пол, моментально лишенный возможности двигаться. Маг бросился к брату, выдернул у него изо рта трубку и сразу же накрыл самым сильным исцеляющим заклинанием из своего арсенала.

– Придурок, – закашлялся Антео. – Развяжи меня.

– Пока не стоит. – Тихий спокойный голос телохранителя заставил Алмара отдернуть руку.

Вспыхнул яркий свет. Габриэль, покрытый кровью, словно он принимал кровавый душ, с довольной улыбкой на губах стоял посреди комнаты, в каждой его руке был зажат прозрачный кривой кинжал, а у ног валялось то, что мгновение назад разговаривало и двигалось.

– Как можно выпотрошить теббов за несколько секунд? Ты чокнутый маньяк! – Алмар криво усмехнулся.

– О да! Я – маньяк, – хищно улыбнулся Габриэль, плавным движением отправляя кинжалы за спину. – Только ты ошибаешься, малыш. Это не теббы.

Он наклонился над парализованным и провел рукой у него за ухом, затем резким движением рванул за голову. Алмар с содроганием увидел, как леопардовая голова отлетает вверх, он скривился, ожидая крови, но ничего не произошло. На мужчин смотрели перепуганные человеческие глаза.

– Маска? Так вот отчего их хвосты просто тянулись по полу! И голоса были совершенно не похожи на рычание теббов. Но я видел их ауру…

Габриэль наклонился и, покопавшись в бесформенной груде мяса, вытащил небольшой окровавленный кулон на цепочке. Он молча бросил его, и Алмар автоматически поймал, испачкав руки в крови. Маг присмотрелся к амулету.

– Имитатор ауры. Забавно. – Он бросил кулон на пол и вытер руки об одежду парализованного мужчины. – Люди… это даже унизительно. Кто тебя послал?

– Может быть, доверишь вести допрос профессионалам? – подал голос Антео.

– Профессионалам? – Габриэль присел на корточки перед связанным принцем. – Профессионал никогда бы не позволил взять себя в плен, если только…

– Если что? – повернул голову Алмар, с тоской осматривавший спальню. Отмыть ее будет проблематично.

– Если только это не входило в планы твоего старшего брата.

Габриэль поднял с пола трубочку, через которую в горло воина вливали яд, и понюхал ее.

– Обычное вино. Зато, когда маги воссоздавали бы произошедшее здесь, ни у кого бы не возникло сомнений в правдивости слов сая Антео. Я думаю, ему бы удалось освободиться после того, как тебя убили бы наемники.

Антео с ненавистью смотрел на Габриэля и молчал. Алмару вдруг стало грустно и противно. Он вновь ощутил себя никому не нужным подростком, как тогда, когда Госпожа впервые заняла его тело… Сколько еще его будут использовать втемную?

Алмар почувствовал на себе внимательный взгляд Габриэля, отвернулся к кровати, на которой все так же спала знакомая ему парочка, и, с нескрываемым наслаждением развеяв иллюзию, упал на идеально застеленные вишневые простыни, рассматривая рисунок на потолке. Больше всего ему сейчас хотелось остаться одному.

– Мар, прикажи своему… телохранителю развязать меня, – нехотя произнес Антео.

– Зачем? – безразлично поинтересовался младший брат. – Чтобы ты попытался закончить начатое?

– Ты ничего не понимаешь! – В голосе Антео проскользнула вина.

– Естественно. Меня ведь можно лишь использовать. Знаешь, Тео, мне надоело жить по вашей указке. Спать с теми, кого выберет Владыка, подчиняться, безропотно рисковать жизнью ради ваших интриг. Идите вы…

– Мар! Ты не должен так себя вести, особенно сейчас, когда…

– Когда Владыка объявил Охоту?

– Не только… – Антео на мгновение запнулся. – Когда в стране зреет заговор, а теббы стоят у наших границ!

– Твое высочество, скажи честно, ты хочешь на ней жениться? Ты хочешь платиновый венец? – не глядя на брата, спросил маг.

Старший принц промолчал, но Алмар слишком хорошо его знал, ему не нужно было видеть лицо брата. Что бы ни говорил Тео, а его всегда влекла власть.

– Габриэль, я открою портал. Забрось в него эти два тела.

– С удовольствием.

Алмар открыл переход в кабинет принца во дворце правителя. Он успел увидеть испуганное лицо Владычицы, которая сидела за рабочим столом главы службы безопасности, прежде чем Габриэль легко закинул в портал связанного и матерящегося Антео и парализованного пленника.

– Мар, стой! – Женщина вскочила на ноги.

Маг махнул рукой, и портал захлопнулся. Алмар встал посреди комнаты и сосредоточился. Нужно было полностью изменить защиту своего дома. Больше он никому не позволит заходить к нему без предупреждения.

Золотой дворец

– Тео, с тобой все в порядке? Может быть, вызвать целителя?

Владычица промокнула царапину на щеке Антео.

– Это всего лишь царапина, не волнуйтесь, – хмуро ответил принц и нажал кнопку звонка. Через несколько минут в кабинет вошли двое воинов в черной форме. – Этого в антимагическую камеру, и никого к нему не пускать. – Принц кивнул на парализованного мужчину.

– Ваше высочество, – тон Владычицы не предвещал ничего хорошего, – отчего Алмар так расстроен?

– А каким он должен быть, когда его чуть не убили?

– Вы должны были найти девушку! Где ваша невеста?

– Невеста в бегах, – грустно усмехнулся Антео.

– Сын, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Антео молча налил себе полный кубок вина и залпом выпил его, не глядя на мачеху. Что он мог ей сказать? Что предал брата? Что пошел на поводу эмоций? Что едва не потерял честь?

– Матушка… Я хотел убить его… Убить брата…

Он опустился на пол возле диванчика, на котором сидела красивая зеленоглазая женщина, и, положив голову ей на колени, тихо произнес:

– Когда он пришел сегодня на прием и заявил, что плевать хотел на трон и на избранную, я ему поверил. Но затем… Я услышал разговор его телохранителя с отцом.

– Вот как. И о чем они говорили? – прищурилась Владычица, гладя сына по голове.

– Отец пытался выяснить, кто такой Габриэль и что его связывает с Маром.

Владычица фыркнула.

– Выяснил? – весело спросила она.

– Нет. Но затем отец вспылил и заявил, что все уже решено и Алмар сядет на трон объединенного королевства. Понимаете, он уже все решил! Зачем тогда он говорил мне, что у нас с младшим равные условия? Что объявление, которое он сделал перед сай-лордами, лишь ничего не значащая игра?

– Ты так хочешь получить венец? – тихо спросила Владычица.

– Нет! – отчаянно воскликнул Антео. – Да будь он трижды проклят! Я просто хочу, чтобы Он заметил меня! Чтобы признал мои заслуги! Чтобы прекратил считать никчемным неудачником!

– Он так не думает. – Женщина гладила айта по голове, а в ее глазах блестели слезы. – Он любит тебя, просто не умеет этого выразить.

– Любит? – Антео горько рассмеялся. – Он ни разу не похвалил меня! За все годы моей жизни я не услышал от него ни одного слова поддержки. А с тех пор, как родился Алмар, он всегда ставил его выше меня. Несмотря на то что брат был отдан Вечной Госпоже. Я люблю Мара, но иногда мне хочется его убить, чтобы хоть раз увидеть эмоции в глазах отца. Но боюсь, что, даже если я вскрою себе нутро в его присутствии, он заявит, что я неудачник, не умеющий умереть красиво.

Владычица обхватила двумя руками лицо сына и нежно поцеловала его в лоб.

– Никогда, слышишь, никогда не смей так думать! Я люблю вас обоих. И он любит. Как умеет.

Когда Владычица с невозмутимым лицом появилась на рассвете в дворцовой кухне, главный повар едва в обморок не свалился.

– Что желает моя госпожа? – Хитрые глазки повара из касты тайши подобострастно следили за каждым жестом Владычицы. – Может, желаете испробовать сливочные пирожные, которые я приготовил специально к завтраку?

– Мишель, у меня к тебе личная просьба. – Женщина обвела взглядом кухню. – Мне нужна хорошая тяжелая сковорода средних размеров.

– Для чего, ваше величество? Неужели вы собираетесь готовить?! – в ужасе воскликнул повар.

– Не для чего, а для кого, – отрезала Владычица.

Через несколько минут в сторону покоев его величества решительно шагала женщина, вооруженная сковородой на длинной ручке, и вскоре она распахнула двери кабинета мужа.

– Не спишь, дорогой? – елейным голоском произнесла она. – Нам нужно поговорить о воспитании детей, старый интриган!

Через полчаса, раскрасневшаяся, но довольная Владычица вышла из апартаментов и подозвала к себе охранника, стоящего в коридоре.

– Отправь в кабинет его величества слуг, там нужно прибрать. – Она подбросила в руке сковородку и вручила ее воину. – Прекрасное орудие убеждения в умелых руках.

С этими словами женщина удовлетворенно улыбнулась и под удивленным взглядом воина гордо удалилась.

Алмар

Они сидели за столом на маленькой кухне, как старые товарищи, и это было странно. Вот так запросто сидеть на кухне с Габриэлем, болтать и пить. Точнее, пил Габриэль, которого спиртное совершенно не брало, а Алмар, которому хватило одного бокала, чтобы вернуться в состояние легкого опьянения, молча отщипывал от грозди ягоды винограда и отправлял их в рот. Наконец он не выдержал:

– Как считаешь, он бы убил меня?

– Я бы убил, – спокойно ответил Габриэль и, протянув руку, забрал у мага виноградину, но тот этого даже не заметил, поглощенный собственными мыслями.

– Откуда в тебе столько кровожадности? Такое чувство, что тебе нравится убивать!

– Мне нравится убивать, – кивнул Габриэль и добавил, увидев расширенные глаза собеседника: – Мар, как ты думаешь, кто я?

– Ты кукла, которую я создал на Перекрестке и которую Габриэль, настоящий Габриэль, каким-то образом снабдил зачатками разума, – ехидно сказал маг.

– Зачатками разума, говоришь? – Габриэль нехорошо прищурил глаза, и Алмар испугался:

– Эй, я пошутил! Так кто ты?

– Я – Габриэль. Его темная сущность. И не мечтай убить меня, тебе это не по силам.

– А…

«Хотелось бы мне знать, как такое может быть? Кто же тогда настоящий Габриэль, что ему подвластно сотворить такое?»

– Все узнаешь, когда будешь готов. Я здесь, чтобы защитить тебя и научить.

– Научить чему?

– Жить. – Габриэль отпил прямо из горлышка бутылки. – Утром мы уйдем из Сан-Тании. Не волнуйся о брате, он раскается, но впредь будь осторожен. Власть – это обоюдоострое оружие, которое может убить не только жертву, но и палача.

Алмар, задумчиво рассматривавший пятнышко на столешнице, поднял голову. Его золотые глаза были грустными.

– Я всегда считал Тео самым близким мне существом. Мы росли вместе, соперничали за внимание отца, частенько дрались, но никогда я не предавал его и всегда был уверен, что и он не предаст. – Айт замолчал. – Знаешь, когда Госпожа впервые заняла мое тело, она забрала жизни двоих айтов. Мне было всего десять лет… только Тео пожалел меня.

То ли спиртное так подействовало, то ли предательство брата, но Алмара, что называется, прорвало. Никогда еще он никому не рассказывал о своей жизни. О детстве, лишенном матери, об отце, который всегда был сдержан и холоден, о ревности к Владычице, о своих детских страхах и комплексах. Он говорил и говорил, перескакивая через годы и события, иногда подробно, иногда вскользь вспоминая те или иные эпизоды своей недолгой жизни. Он рассказывал о Госпоже, об отце-теббе, о своей первой неудачной любви… А Габриэль молча пил и слушал его с непроницаемым выражением лица, не проронив ни слова. И Алмар был ему за это благодарен, неизвестно, смог бы он продолжить, если бы страж перебил его.

Когда маг замолчал, Габриэль легко перетек в стоячее положение и, протянув руку, погладил айта по щеке, и ничего сексуального в этом жесте не было, так гладят любимую собаку или чужого ребенка. Мимолетная ласка.

– Я хочу видеть Источник.

– Но… тебе нельзя! Источник могут посещать лишь представители королевской семьи и главы храмов!

– Я хочу видеть Источник.

Отчего Алмар не посмел возразить этим ледяным глазам?

Большая странная комната без окон и дверей выглядела так, словно по ней прошел торнадо, случился пожар, а затем произошло наводнение. Везде валялись хаотично разбросанные куски пород, волнистые стены словно деформировались от сильнейших сотрясений, даже воздух был матовым и тяжелым. По стенам пробегали мерцающие искры, иногда они складывались в непонятные символы, иногда группировались в большое яркое пятно, а иногда разбегались по помещению. Сколько раз маг пытался выявить систему в их танце, но никогда не находил ни единой закономерности в этом безумии. Не было ни одного видимого источника света, казалось, что сам воздух светился легким золотом.

Они находились внутри Источника несколько секунд, а Алмар уже ощущал невыносимую боль в каждой клеточке тела. А ведь он посвященный, какую же боль испытывает Габриэль? Маг покосился на невозмутимое лицо телохранителя. Если ему и больно, то визуально это определить было невозможно.

– Я увидел все, что хотел. Мы уходим. – Габриэль повернулся к телепорту.

– Не так быстро. – Голос Владыки раздался из-под потолка, и через мгновение он появился в комнате.

– Владыка. – Алмар склонил голову в поклоне.

Габриэль без интереса следил за пожилым айтом. На Владыке поверх серого костюма был надет длинный, расшитый золотом халат, на поясе висел кинжал, от которого исходила мощная золотая аура.

– Как ты посмел привести в место силы нашего народа чужого?

Алмар вздрогнул, голос отца словно забивал гвозди в крышку его гроба.

– Отвечай!

Маг молчал. Владыка нахмурился и махнул рукой. Голову пронзила невыносимая боль, и Алмар, не удержавшись, упал на колени, сжимая виски ладонями. Поставить блок, нужно поставить блок, но боль не давала сосредоточиться, и витье никак не хотело ложиться на основу.

Чьи-то сильные руки подхватили мага и бросили в телепорт за мгновение до того, как Владыка захлопнул переход.

Алмар огляделся, он оказался дома на полу своей спальни. Слуги уже смыли кровь и унесли в чистку ковер, ничто не напоминало о бойне, устроенной ночью Габриэлем. Габриэль! Это он вышвырнул Алмара в телепорт перед тем, как отец захлопнул его. Отец! Что же будет? Интересно, сможет ли Владыка уничтожить его куклу? А если сможет, что будет испытывать Алмар? Сожаление или облегчение?

Маг сел на кровать. Ему оставалось лишь ждать.

После того как Алмар исчез в облаке телепорта, Габриэль расслабленно повернулся к Владыке.

– Вот ты и попался. Так кто же ты такой? И каким обманом смог заслужить доверие моего сына? – спокойно спросил Владыка.

– Твоего сына? Не льсти себе, сай Астек. – Телохранитель окинул взглядом помещение.

Владыка нахмурил брови, но ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Давно меня не называли по имени. Кто ты? Ты не человек, не айт и не тебб. Ты не похож ни на одно известное мне существо. Откуда ты знаешь Алмара? Что ты от него хочешь?

Габриэль безразлично рассматривал комнату.

– Я привык получать ответы на свои вопросы!

Владыка никогда не отличался выдержкой. Вспыльчивый характер сочетался в нем с умом, силой и хитростью, но здесь, в месте собственной силы, он не считал нужным сдерживаться. Он выхватил из ножен кинжал и сделал в воздухе крестообразный прочерк. Вокруг него заплясало золотое пламя из множества тонких, едва видимых нитей.

– Это красиво, но отчего нитей жизни так мало? – Габриэль разговаривал словно сам с собой. – Или они больше не подчиняются тебе, Владыка?

– Смотри. – Владыка айтов протянул руку и отделил одну из нитей. Она натянулась в его руках и тонко зазвенела. – Это жизнь Алмара. Я могу легко отсечь его от Источника. Просто так, потому что мне этого захотелось. Я все еще повелитель айтов.

Он легко взмахнул кинжалом, но не успела его рука подняться, как Габриэль оказался в опасной близости от Владыки. Ледяные пальцы сжали запястье айта, и кинжал сменил владельца. Габриэль усмехнулся, но его глаза остались все так же холодны, из них на Владыку лился ледяной сиреневый свет.

– А может быть, мне перерезать твою жизнь, сай? – прошептал телохранитель, легко вытаскивая из кучи нитей одну и поглаживая ее пальцами, словно это была ладонь любимой женщины. При этом, не отрывая взгляда от спокойного лица Владыки. – Не обижай малыша. Алмар – мой!

За спиной Габриэля закрылся портал, а Владыка все так же задумчиво стоял посреди пламени Источника. Он всегда подозревал, что с рождением младшего сына не все чисто, и вот провокация принесла плоды. Не много он узнал, но то, о чем догадывался, внушало и ужас и надежду. Игра должна быть интересной, жаль, что он в ней будет всего лишь рядовым на месте короля.

– Отец жив? – Алмар выжидательно смотрел на появившегося в спальне Габриэля.

– Ты за кого больше волновался? – Страж оказался совсем рядом, и маг попятился.

– За тебя, – нехотя сообщил он. – Владыка весьма искусный маг, да еще в месте нашей силы справиться с ним у тебя не было шансов.

– Мы просто поговорили, но мне приятно, что ты обо мне волновался.

– Мне жаль времени, потраченного на твое создание!

Габриэль тихонько рассмеялся:

– Собирайся. Мы уходим.

– Не командуй! Это мой дом!

– Как скажешь.

Он шел по длинному коридору, стены которого были выкрашены в противный персиковый цвет, вдоль больших окон, за которыми находились комнаты с людьми. Они безучастно лежали на высоких жестких кроватях, некоторые уже были мертвы, некоторые умирали.

Покойники… За каждым окном мертвец. Женщины, мужчины, старики, дети. Они не обращали на него внимания, для них он был призраком, видением, прохожим, и ему было на них наплевать. Он здесь был с определенной целью, нужно было найти девушку. Зачем? Он не помнил, но точно знал, что это очень важно. Все в его жизни изменится, когда он ее найдет. Вдруг почувствовал ее, она была за последним окном в комнате с белыми стенами. Худая, изможденная, с синяками вокруг потухших больших карих глаз, наполненных слезами. Она сидела на кровати, обхватив острые коленки, и, не мигая, смотрела на него. Он прижался лицом к стеклу и, ощутив, как преграда тает под ладонями, вошел в комнату, протягивая руки к лицу девушки. Она вздрогнула и отшатнулась, падая на подушку.

«Не надо бояться. Всего один поцелуй – и я спасу тебя». Он склонился над умирающей и прижался губами к ее губам. Она попыталась его оттолкнуть, но он навалился сверху, не давая вырваться. Он был в отчаянии, ведь если не поцелует, все будет зря и она умрет! Девушка сделала отчаянную попытку освободиться, вцепилась в маску, скрывавшую лицо незнакомца, и сорвала ее.

Нет! Нельзя! Он резко отшатнулся, маска осталась в руке девушки, и… он проснулся.

Сон, это всего лишь сон.

Алмар трясущимися руками потянулся к коробке с папиросами, но ее не оказалось на привычном месте. Они прибыли в этот дом ночью и сразу разошлись по своим апартаментам, но маг точно помнил, что еще одну шкатулку с каннабе он хранил в кабинете на полке среди книг.

Накинув на плечи халат и широко зевая, он прошел в сторону кабинета и уже протянул руку, чтобы резко толкнуть дверь, как неясное предчувствие остановило его. Алмар прислушался к своим эмоциям и очень тихо, едва приоткрыв узкую щель, заглянул в комнату, стараясь оставаться незамеченным, да так и застыл на пороге.

Габриэль стоял спиной к входу, по привычке опершись о стол, со скрещенными на груди руками и смотрел на сатию Смерть в маске Безжалостной Госпожи, сидящую на диване. У ее ног, положив большую голову на передние лапы, лежала белая волчица. По обе стороны от покровительницы вольготно расположились еще четыре таинственные фигуры, закутанные в белые балахоны, с черно-белыми масками на лицах. Никто не произносил ни слова, но айт мог поклясться, что между Габриэлем и его гостями идет беззвучная беседа.

Алмар тихонько притворил двери и вернулся в спальню, где сел на кровать и невидящим взглядом уставился в стену. Неужели это правда? Он только что видел всех богов айтов? О чем же они беседуют с куклой? И почему Грозная так спокойна?

– Малыш нас видел. – Сатия Смерть безмятежно помахала в воздухе рукой.

– Я знаю, – безразлично кивнул Габриэль.

– Зачем он приходил?

– Папиросы.

– Ты должен ему объяснить: курить натощак вредно для здоровья.

– Я так не думаю, – глухим голосом произнес один из гостей. – Хорошая затяжка каннабе еще никого не делала слабым.

– Темный лик Тхаш всегда был приверженцем дурманящих сборов, – женским голосом с легким презрением отозвалась одна из масок.

– Я сам разберусь с Алмаром, а мы, может быть, закончим беседу? – холодно произнес Габриэль. – Вам удалось выяснить, кто открывает проход для тварей Дна?

– Похоже, этот разрыв между мирами никто не контролирует, и он становится все сильнее, по мере того как ослабевает Источник.

– Вы считаете, что эти события связаны между собой? – Габриэль смотрел лишь на сатию Смерть.

– Прошло десять лет с той поры, как ты его отыскал, но до сих пор…

Габриэль поднял руку, предлагая Госпоже замолчать.

– Малыш, подслушивать разговоры старших очень нехорошо.

Алмар вскрикнул, когда витье, дающее возможность слышать, что происходит за стеной, с громким хлопком лопнуло в ушах. По шее медленно потекло что-то вязкое и теплое, маг поднес ладонь к уху, и на пальцах остались следы почти черной крови. В голове словно поселился ощетинившийся ежик. Габриэль, сволочь! На самом интересном месте! Что же ты отыскал такого секретного десять лет назад?

– Габи, послушай…

– Так меня могут называть лишь возлюбленные.

– Прости! Габриэль, это были Девять сегодня утром? – Алмар постарался, чтобы его голос звучал как можно безразличнее.

– О чем ты, малыш? – Габриэль придирчиво перебирал рубашки. – Сегодняшнюю ночь я провел в горячих и пылких объятиях Ронды, а утром отправлял твоих женщин в Ропшу. Кстати, Алия мне не нравится. Избавься от нее. Ты не возражаешь, если я надену эту черную рубашку?

– Я говорю о тех, с кем ты разговаривал в моем кабинете.

– Не понимаю, о чем ты. Мне обязательно нужно посетить портного. У твоих рубашек слишком короткие рукава…

Алмар подавил вздох разочарования и отправился собираться. Если от телохранителя он не услышал правды, то рассчитывать на Госпожу точно не стоит. Еще и этот сон…

– Мар!

– Да?

– Сегодня утром в твоем кабинете не было куклы.

– Э-э?

Но Габриэль уже вышел из гардеробной, прихватив с собой пару рубашек. Не было куклы? Тогда кто же был? О нет! Только не это! Алмар бросился следом за телохранителем.

– Стой! Ты хочешь сказать, что сегодня в моем доме был Хозяин Перекрестка? Лично? Полностью? В физическом воплощении? Но как это возможно?

Габриэль укоризненно посмотрел на мага.

– А боги, пьющие цветочный чай, тебя уже не удивляют?

– Знаешь, я вырос рядом с Госпожой, а она любит воздушные пирожные.

Габриэль тихонько засмеялся и, сев в кресло, поманил к себе Алмара.

– Если ты позволишь заплести тебе косу, я кое-что расскажу.

Алмар нахмурился, в его душе боролись любопытство и осторожность. Любопытство победило. Он со вздохом сел на пол у ног Габриэля. В конце концов, еще ни разу телохранитель не причинил ему зла, даже тогда – десять лет назад, когда они впервые познакомились. Юный перепуганный мальчишка, впервые попавший на Перекресток, и его Хозяйка – беловолосая красавица Габриэль… И даже потом, когда по вине Алмара Габриэль утратил возможность менять тело, он не попрекнул айта ничем, лишь… чуть не убил. Но не убил же!

Страж вытащил из воздуха щетку и медленно провел ею по густым черным волосам айта, кожу словно окунули в ледяную воду, Алмар непроизвольно вздрогнул.

– Не волнуйся, я всего лишь хочу вплести в косу защитное заклинание. Тебе знакома такая практика?

– Нет.

– Как ты думаешь, зачем магам такие длинные волосы?

– Это признак класса.

– Это оружие, и использовать его нужно умеючи. Я тебя научу, запоминай витье…

– Что тебе известно о появлении айтов и теббов в этом мире?

Габриэль закончил плести сложную косу и теперь просто гладил Алмара по голове. С каждым его прикосновением головная боль, мучающая мага весь день после подслушивания, постепенно стихала. Словно телохранитель выдергивал из мозга острые иглы, а вместо них по телу разливалась прохладная свежесть, спокойствие и умиротворение.

– Как хорошо, – с облегчением протянул Алмар. – С тех пор как ты поселился в моем доме, мне ни разу не удалось нормально отдохнуть…

– Запомни это, малыш, – прошептал Габриэль. – Я могу причинить боль, но могу подарить и блаженство. Ты не ответил на мой вопрос.

– Никогда не интересовался историей. Насколько я помню, наши предки – зейты – пришли в этот мир, убегая от войны. Тысяча пятьдесят три особи. Беженцы основали поселение на месте, где сейчас стоит наша столица – Сан-Тания. Они принесли с собой Источник, без энергии которого не могли жить. Сам Источник представляет собой огромное информационное поле, завязанное на ауре двух миров: мира яви и отраженного мира тени, и его сила напрямую зависит от количества жизней, проецируемых на него. Затем что-то произошло, и зейты начали вымирать, тогда их маги отдали свою силу, чтобы разделить народ на две расы – теббов и айтов, наделив их полной совместимостью. А потом разразилась война за право контролировать Источник.

– Хм, такую версию преподают в Магической академии?

Габриэль недовольно замолчал, а Алмар тихонько порадовался, что сидит спиной к телохранителю. Если говорить честно, то историю, биологию и литературу он просто прогуливал в полной уверенности, что, если ему что-то будет нужно, Вечная Госпожа расскажет об этом сама.

– Зейты – это не раса, так назывались самые сильные маги мира Тании, откуда пришли твои предки. Теббы и айты мирно существовали бок о бок с момента сотворения их вселенной одной весьма одиозной личностью. А затем случилось несчастье. Между миром яви и миром отражений появилась небольшая прореха, сквозь которую полезли существа Дна. Вы зовете их кабирами. Сначала зейты легко справлялись с ними, некоторые маги даже начали изучать это явление, пытаясь контролировать незваных гостей и заставлять служить себе во благо. Чаще всего такие усилия заканчивались неудачей, и маги гибли, а существа Дна вырывались на свободу, сея вокруг смерть и разрушения и становясь от этого только сильнее. После одного такого неудачного эксперимента, когда погибла целая деревня, народ взбунтовался, обвинив магов во всевозможных грехах, начиная с открытия пути для кабиров и заканчивая засухой, случившейся в тот год. Тогда множество зейтов погибло, будучи растерзанными толпой. Правители, которые давно мечтали прибрать к рукам богатства магов, поддержали репрессии. Это были темные времена. Погрязнув в бессмысленной борьбе, зейты прозевали момент, когда прорыв стал настолько велик, что их мир поглотили легионы существ Дна. Даже объединив свои усилия, маги, айты и теббы проиграли эту войну. Их мир погибал. Тогда одиннадцать самых сильных зейтов решили спасти остатки цивилизации пусть даже ценой собственной жизни. Несколько магов отправились искать новый дом через отраженный мир теней. То, что им пришлось пережить, путешествуя по миру кабиров, сложно даже представить, но все же одной магине удалось выжить и очутиться здесь.

– Так они сумели открыть портал в другой мир?

– Нет. Они сделали то, что несколько дней назад сделал ты. Магиня смерти обнаружила здесь примитивный народ, находящийся в самом начале своего развития. Именно их она использовала для создания заготовок для кукол.

– Но как? – Алмар понял, о ком говорит Габриэль. Сколько же заготовок смогла зачаровать Госпожа, когда он едва концы не отдал, создавая всего одну?

– Зейты были очень сильны. Они прошли через Перекресток и вплели сознания соотечественников в кукол, созданных сатией Смертью. Вас было немного, но куклы, обретя знания и возможности своих прототипов, создавали новых кукол, и так продолжалось до тех пор, пока на Перекрестке не поняли, что живых в старом мире больше не осталось. Оставалось всего четыре заготовки для последних восьмерых зейтов, тех, кто все это время существовал в виде энергии на Перекрестке. Сатия поместила по два сознания в одно тело. Так появились ваши двуликие боги.

– Но ведь куклы не могут размножаться, не испытывают эмоций, не умеют любить… О боги! Так вот что означают слова Хозяина Перекрестка! – воскликнул Алмар, шокированный своим открытием. – Он хотел научить меня чувствовать! Выходит, что я – кукла?

– Глупый маленький айт, – прошептал Габриэль. – Посмотри на меня. Разве я похож на того, о ком ты сейчас говорил?

Нет, телохранитель не был похож на бесчувственную куклу.

– Спасти удалось слишком мало, поэтому зейты решили подарить своему народу бессмертие через собственную кровь. Есть один очень сложный ритуал, который позволяет демиургам создавать миры. – Габриэль замолчал, задумчиво поглаживая ухо Алмара, но айт даже не обратил на это внимание, поглощенный открывающимися перед ним тайнами.

– Откуда они о нем узнали?

Телохранитель молчал.

– Габриэль!

– Им рассказал я.

– Ты?

– Я – Хозяин Перекрестка.

– Что ты потребовал взамен?

Габриэль рассмеялся своим тихим смехом, от которого спина айта покрылась льдом.

– Ты считаешь, я не могу ничего сделать бескорыстно?

– Знаешь, я даже представить себе не могу, в чем ты можешь нуждаться, но я уверен, что ты своего не упустил. Так что ты получил?

– Тебя.

Алмар приготовился к долгому словесному спору, но это короткое «тебя» совершенно выбило его из колеи. Он недоверчиво хрипло рассмеялся:

– Шутишь? Зачем я тебе? Это было почти восемьсот лет назад, откуда ты мог знать обо мне?

– Все узнаешь в свое время. Конечно, я не знал о тебе, но я знал, что ты родишься и что ты будешь именно тем, кто мне нужен, – спокойно ответил Габриэль и продолжил как ни в чем не бывало: – Зейты влили в самых сильных кукол по капле своей крови, а затем объединили собственные энергии, сознания, силы и жизни. Так был рожден Источник. Если говорить примитивным языком, Источник – это энергия девяти сильнейших магов, возглавляемых женщиной, сумевшей прийти в этот мир в собственном теле.

Алмар встрепенулся.

– Ты правильно догадался, я говорю о твоей покровительнице. Естественно, они давно уже не похожи ни на айтов, ни на теббов, но о своих богах, я думаю, ты знаешь достаточно.

– А Оракул? Это тоже маг прошлого?

– Нет. Оракул – это просто примитивная кукла, используемая зейтами, когда нужно усилить Источник. Ты ведь знаешь, зачем вам избранные?

– Они способны подсознательно определить самого сильного айта, и он становится Владыкой, – неуверенно произнес Алмар.

– Зейты были обычными магами, очень сильными, но не настолько, чтобы провести ритуал безукоризненно, поэтому часть магической энергии не попала в Источник, а была утеряна. Что-то рассеялось по миру, притягиваясь в ауру самых сильных мужчин – носителей крови Девяти. Но большая часть через Перекресток, который зейты использовали как площадку, разнесло в сопредельные миры, где она и попала в инородную кровь и ауру, обрекая своих носителей на преждевременную гибель. Отчего так произошло – я не знаю, но в иных мирах утерянная энергия всегда выбирала носителя женского рода. – Он задорно улыбнулся. – Периодически Источник ослабевает, и приходит время наполнять его дополнительной силой, тогда Оракул указывает на нужную девушку. А так как ее энергия – это чистая энергия древних зейтов, ее притягивает кровь, насыщенная аналогичной магией. Так создаются пары, способные усилить и контролировать потоки силы в Источнике.

– Каким образом они сбрасывают эту магическую энергию в Источник?

– А ты не догадываешься? – Габриэль наклонился и заглянул в золотые глаза айта. – Когда двое искренне любят друг друга, когда они соприкасаются обнаженными телами, когда их уста сливаются в нежном и страстном поцелуе… – Морозное дыхание стража холодило лицо, а негромкий бархатный голос медленно обволакивал, вызывая марево переплетенных в объятиях нагих тел. – …Тогда случается взрыв…

– Банальный секс? – грубовато пробормотал Алмар, отгоняя от себя причудливые видения.

– О нет, малыш. Банальный секс был у меня сегодня с Рондой, секс без любви забирает силы, а любовь, наоборот, обогащает и отдает… это нечто другое.

– Габриэль, а ты когда-нибудь любил?

– Я всего пять дней как ощутил себя личностью, не забывай об этом.

– А Хозяин Перекрестка?

– Да.

– Ты ведь мне не расскажешь?

– А ты очень хочешь об этом знать?

Довольный голос Габриэля звучал предвкушающе, и Алмар подумал, что телохранитель затребует слишком высокую плату за свою откровенность, поэтому он решил не рисковать. В конце концов, ему наплевать, в кого был влюблен или влюблена Габриэль, но все же интересно, кто смог растопить лед в сердце этого самоуверенного типа?

– А что будет, когда вся энергия вернется в Источник?

– Когда будет собрана вся энергия изо всех миров, Источник станет вечным и больше не будет нуждаться в подпитке извне.

– И много еще осталось?

– Осталась лишь та часть, что отдала твоя Госпожа…

– И эта Летта – носитель частички Госпожи?

– Не знаю, малыш.

– Хорошо. Допустим, я тебе поверю. Но при чем здесь мы с Антео? Другие ваниры?

– А ты не знаешь, отчего Владыка всегда ванир?

Алмар покачал головой.

– Потому что ваниры произошли от сатии Смерти, потому что ее энергия в вашей крови. И только ее кровь дает право на золотой венец. Точно так же как у теббов лишь тот, кто произошел от Ро, может претендовать на серебряный венец. У каждой касты свой создатель. Зейты сами установили правила, думаю, у них были на то причины.

– Как все сложно… А Верховный? Чья кровь и сила должна быть у Верховного Владыки? У того, кто объединит танийцев?

– Я не знаю.

– Ты не знаешь? – Отчего-то Алмару казалось, что Габриэль должен знать все.

– Я ведь всего лишь очень маленькая часть общего. Я силовик. Будешь на Перекрестке – спроси у Габриэля.

Да ну его! Встречаться лишний раз с Габриэлем… нет уж, избавьте его от участи такой. А вот с Ходоком поговорить не помешает. Алмар подозрительно оглянулся на телохранителя. А откуда он может знать, который из них Габриэль? Если Хозяин Перекрестка сегодня утром был у него в доме, то где гарантия, что сейчас рядом с ним сидит не он? Хотя вряд ли Габриэль не воспользовался бы моментом и не попробовал…

– Подразнить тебя? – насмешливо поинтересовался телохранитель.

– Не лазь у меня в голове! – Алмар разозлился. Этот тип совершенно невыносим!

– Ставь блоки на разум! – гаркнул Габриэль так, что маг даже подпрыгнул. Впервые телохранитель при нем повысил голос. – Сколько раз тебе нужно обжечься, чтобы научиться? Я для чего тебя учил распараллеливать сознание? Одним сознанием мечтаешь и закрываешь его защитными блоками, вторым ведешь беседу! Выполнять!

Алмар открыл рот, чтобы возмутиться, но тут же захлопнул его. Габриэль был прав. Он вел себя беспечно. Поэтому айт сосредоточился и сделал все так, как учил его Хозяин Перекрестка, а затем, ведя беседу с телохранителем, второй частью своего сознания стал поносить Габриэля на всех известных ему языках. И пусть это было по-детски, зато приносило ни с чем не сравнимое моральное удовлетворение!

– Пока Источник слаб, кабиры вновь и вновь будут нападать на ваш мир… В прошлый раз маги ошиблись и призвали в этот мир не ту девушку, но твой отец влюбился и утаил это от остальных, сделав вид, что Источник вновь наполнен силой.

– Поэтому у Владык нет общих детей? – догадался Алмар.

– Да. Без энергии древних зейтов избранная не может зачать ребенка от айта или от тебба.

– Бедная матушка, – прошептал Алмар. – Зачем ты мне все это говоришь? Ты хочешь, чтобы я принял участие в Охоте?

– Я хочу, чтобы ты сделал осознанный выбор. Подумай над тем, что я тебе рассказал.

С этими словами Габриэль вышел из комнаты, оставив Алмара наедине со своими мыслями.

Сделать осознанный выбор. Впервые в жизни его высочеству Алмару де Лемарье ла Круат предстояло принять самостоятельное решение. Всю жизнь за него решали другие, а он просто выполнял, не задумываясь о последствиях. Что он хочет от собственной жизни? Уйти из-под влияния родни и жить в своем доме в Тиши, занимаясь исследованиями. Об этом он мечтал еще несколько дней назад, но теперь в нем подняло голову чувство долга. А если именно он сможет спасти свой народ?

Алмар наконец-то добрался до папирос каннабе. После трех затяжек его выбросило на Перекресток.

Летта

– Куколка!

Громкий радостный крик и весьма ощутимый толчок заставил Летту резко повернуться на месте и раскрыть глаза. Она парила в зеленоватой дымке, сжимая в руках маленькую сумочку, в которой что-то позванивало. Летта повернула голову, и ее рот растянулся в широкой улыбке.

– Ходок!

– Слушай, что так долго? Пришлось тебя из сна выдергивать. – Мальчишка с ярко-оранжевыми волосами схватил ее за руку и потащил куда-то прямо по воздуху, не переставая громко разговаривать. – Расслабься, мы сейчас переходим из приграничья на Перекресток. Запомни правила. Не задавать эмиссарам никаких личных вопросов. Не спрашивать, из какого мира кто пришел, и самой никому этого не говорить. Не попадаться стражам на глаза, пока не пройдешь первичное обучение и не сдашь зачет.

– А что будет, если попадусь?

– Скормят драку! – И он заржал, глядя на испуганное детское личико Летты. – Да не чиврякайся ты так! Просто нудеть будут часа три. Я тебе нашел учителя, так что с тебя поцелуй! Чую, он уже здесь и, судя по завихрениям силы, злой, как голодный дракон. Сейчас познакомлю!

– А кто он? – Летта немного робела перед встречей с незнакомым учителем.

– Хрымзнутый на всю башку! – весело сообщил Ходок. – Да ты не бойся, он в последнее время больше по наукам специализируется. Мы тут с ним на днях такого эротичного фантома завардачили! – Ходок закатил глаза. – Так пришмарился Габриэль и испортил весь праздник.

– А кто такой Габриэль?

– Страж. Ты от него держись подальше. Он андрогин – может менять пол по желанию, и он Хозяин Перекрестка, – вдруг неожиданно серьезно сказал Ходок и внимательно посмотрел на Летту желтыми глазами. – Если он на тебя глаз положит…

– То что? – отчего-то шепотом спросила девушка.

– То станешь его комнатной собачонкой навечно. Нет, есть хрымзнутые, которые готовы ему пятки лизать, но… просто поверь мне на слово, Габриэль – это проблемы. Очень большие проблемы. Маска! – вдруг радостно заорал он, выпуская руку девочки.

Летта огляделась. Местность вокруг очень сильно изменилось. Над головой была все та же зеленая дымка, зато под ногами расстилался идеальный изумрудный газон, журчал маленький ручеек, выложенный камешками, на его берегу стояла резная белая беседка. Туда и поскакал Ходок. Летта подошла к ручью и заглянула в воду, рассматривая свое отражение. Такая же девочка, какой она предстала перед Ходоком несколько дней назад. Только вместо цветастого платья на ней была белая рубашка и строгий черный сарафан. Летта перевела взгляд на сумочку, которую все еще держала в руках. Развязала тесемки и увидела несколько золотых монеток и симпатичную брошку с красными камешками. Пиратское богатство на Перекрестке выглядело не очень дорого.

– Лялечка, иди сюда! – Ходок усиленно махал руками у входа в беседку.

Страшно, а вдруг этот маг не захочет с ней возиться? Да и как ей себя с ним вести? Может, он старик с длинной бородой и к нему нужно обращаться почтительно? Волшебники в представлении Летты должны были выглядеть как Дамблдор или Гэндальф. Ведь она до сих пор была знакома только с мистером Иксом, а он простой колдун, шаман, как обозвал его Ходок.

– Эй, ты чего застряла, чиврилха тебе в нос и катракрутса в штаны!

Летта сильнее сжала сумочку и решительно переступила порог беседки.

– Здравствуйте. – Она присела, изображая реверанс так, как она это представляла.

– Ходок! Ты кого привел? – раздался рычащий голос, и Летта решила поднять глаза.

– Ты? – огорошенно прошептала она.

С полосатого диванчика вставал мужчина из ее сна. Белоснежный костюм-тройка, длинная черная коса и серебристая маска, скрывающая лицо. Только в прорезях этой маски сияли не пустые провалы, а обычные темно-зеленые глаза, и руки были затянуты в перчатки тонкой белой кожи.

– Она же ребенок! – Алмар был возмущен, потому что, когда он соглашался взять ученицу, он рассчитывал хотя бы на подростка. – Да ей в реальном мире не больше десяти лет!

– Ох-хо-хо! Ты чего психуешь? – Ходок развалился на диванчике и поедал конфеты, горкой выложенные перед ним на большом стеклянном подносе. – Я видел ее ауру в реале. Ей лет семнадцать.

Летта начала закипать:

– Мне двадцать один год! И прекратите говорить обо мне, словно меня здесь нет!

– Точно двадцать один? – хитро улыбнулся Ходок.

– Ладно, семнадцать, – хмуро бросила Летта и, не дожидаясь приглашения, плюхнулась на диван рядом с Ходоком. – Можно? – Она кивнула на конфеты.

– Угощайся, – махнул рукой Маска, со вздохом присаживаясь напротив. – Извини за мою вспышку. Маска.

Он снял перчатку и протянул Летте руку. Девушка осторожно взяла его руку и, не удержавшись, перевернула ладонью вверх. Татуировка, изображающая глаз, оказалась именно там, где она ожидала ее увидеть. Алмар внимательно следил за этой странной девочкой с серыми глазами.

– Как мне называть тебя? – спросил Маска.

– Я зову ее куколкой, но ей это не нравится! – хохотнул Ходок. – Ты глянь на ее глазки, носик, губки. Лялечка!

– Она хорошенькая. – В голосе Маски слышалась улыбка, и Летта решила не обижаться. Да и что обижаться, когда ты выглядишь на семь лет и действительно очень симпатичная.

– Но учти, называть лялечку куколкой могу только я! У нас с ней особые отношения!

Лета схватила подушку и запустила в парнишку. Тот с веселым хохотом увернулся и, прихватив горсть конфет, растаял в воздухе.

– Увидимся! Я вернусь за поцелуем!

– Поцелуем? – растерянно спросил Алмар.

– Ты что, не знаешь Ходока? – фыркнула девочка, устраиваясь на диванчике с ногами. – Ой, смотри, какая прелесть! Это же лютик! – Летта вскочила и, опустившись на колени, осторожно погладила маленький желтый цветочек, пробившийся сквозь щель в полу. – Надо его пересадить на свет! Помоги мне!

Алмар хмыкнул, но не стал спорить. Он опустился рядом и легко раздвинул доски. Летта осторожно двумя руками вместе с комом земли достала цветок и понесла на улицу. Она выбрала место рядом с ручьем, выкопала ямку и поместила в нее лютик, затем, набрав в ладошки воды, тщательно полила растение.

– Здесь тебе будет лучше. Расти, маленький. – Летта нежно погладила желтую головку и подняла на Алмара сияющие глаза. – Я назову его Ада в память о своей подруге. Можно я буду приходить проведывать его?

Алмар чувствовал, как улыбка сама появляется на его губах. Он никогда еще не встречал такой искренней непосредственности. Да, похоже, что ей действительно нет еще двадцати.

– Я буду звать тебя Лютик. Ну что, приступим?

Летта улыбнулась. Он ей понравился. Жаль, лица не видно, зато глаза очень выразительные. Вот сейчас они смеются. Алмар тем временем создал прямо из воздуха два кресла и жестом предложил ей сесть.

– Что ты знаешь о Перекрестке?

– Ничего. – Летта искренне улыбнулась.

– А кто тебя обучает?

– Никто. – Она развела руками.

– Так ты действительно нулевочка? – Алмар недоверчиво смотрел на Летту.

– А что, не похожа?

– Обычно народ испытывает шок, попадая сюда. Со мной, например, случилась грандиозная истерика.

– Тебе просто не повезло, ты не встретил Ходока, – рассмеялась Летта.

– Расскажи, – попросил Алмар.

И Летта рассказала. А что скрывать? Ведь это было так здорово!

– У тебя нет никаких магических способностей, поэтому я просто научу тебя выходить на Перекресток и разыскивать тех, кто тебе нужен. Но учти, раз я взялся тебя учить, то поблажки не будет. Поэтому без обид! – Дождавшись согласного энергичного кивка, он продолжил: – Знакомы ли тебе понятия ауры, энергетического слепка или фантома?

Летта, не отрываясь, следила за глазами Маски. Сначала она очень внимательно слушала, что он рассказывает, но потом мысли сами собой начали утекать в сторону. Интересно, маска повторяет черты его лица? И как он будет смотреться, если распустить косу? Она еще никогда не видела у мужчин таких длинных волос. Наверное, это будет очень красиво, черные волосы на белом пиджаке… Сколько ему лет? А что толку вздыхать, когда ей здесь всего семь, а ему, может быть, все сто и на самом деле он вполне может оказаться старым толстым лысым мужчиной.

– Попробуй построить энергетического фантома на основе вот этой ауры.

– Что? – Летта покраснела под укоризненным взглядом зеленых глаз. Она как раз представляла, как Маска мог бы выглядеть в ее мире – в джинсах и с обнаженным торсом…

– Лютик, о чем я сейчас говорил? – со вздохом спросил Алмар.

Летте стало стыдно. Она опустила голову и тихо прошептала:

– Прости. Повтори еще раз, пожалуйста.

В этот раз у нее все получилось, она смогла запомнить ауру и даже воссоздать ее.

– Молодец. – Маска искренне похвалил ученицу. – Послушай, хотел у тебя спросить. Когда ты меня впервые увидела, ты, кажется, меня узнала. Где мы могли встречаться?

– Ты мне снился. Точно таким, как здесь, только без глаз. – Летта передернула плечами. – Жуткий сон, не хочу его вспоминать.

– Может быть, в следующий раз? Расскажи о себе то, что можешь. – Алмару действительно было интересно. Видя, что девочка погрустнела, он поспешно добавил: – Если тебе это неприятно, можешь ничего не говорить.

– Да нет, все нормально. Просто меня бесит то, что за меня все решают. Сейчас меня под конвоем везут к королю, где я должна встретиться с женихом, которого видела всего один раз в жизни. А чтобы я не сбежала по пути, за мной прислали целый отряд воинов во главе с полным отморозком, который глаз с меня не спускает. А еще у меня нет подруг, даже поплакаться в плечо некому. – Летта криво усмехнулась. – Вокруг одни мужики, да и среди них нет ни одного подходящего на роль жилетки. Все от меня чего-то хотят, мои люди хотят, чтобы я была сильная и самостоятельная, а король и прочие интриганы хотят сделать из меня марионетку. Знаешь, я в этой своей жизни видела лишь наш замок. Даже в соседнюю деревню не выезжала. У меня и платьев-то нет. – Летта шмыгнула носом и сердито смахнула слезы. Право, не стоит портить такой прекрасный момент глупым нытьем. – Тебе, наверное, это все неинтересно? Прости.

Алмар, не утруждая себя вставанием с кресла, подплыл ближе и взял ее за руку.

– Раз ты моя ученица, я отвечаю за твое душевное спокойствие. Так что позволь подставить тебе мое мужественное плечо. – Он подмигнул сквозь прорезь маски.

– А можно снять маску? Мне так хочется увидеть твое лицо, – робко попросила Летта, не уверенная, что сейчас не нарушает какой-нибудь запрет.

– Не могу. Перекресток сам решает, как нам здесь выглядеть. Моя маска не снимается. – «Лишь Габриэль может ее снять», – подумал он. – Поэтому придется тебе самой придумать, как я выгляжу, – весело закончил айт.

– Здорово! – Летта с удовольствием включилась в игру. С Маской было легко и просто, не нужно было следить за своими словами, можно было оставаться собой. Даже хотелось подурачиться. – У тебя темно-каштановые волосы, остриженные до плеч, немного резкие черты лица, нос с небольшой горбинкой и обалденные глаза, такие, какие они здесь. Ты стройный, подтянутый, высокий, загадочный. Не хочу, чтобы ты был красивым. Красивые мужчины всегда вызывают во мне желание найти какой-нибудь изъян.

– Это твой идеал мужчины? – подозрительно спросил Алмар. – Твой жених такой?

– Мой жених как раз красавчик. Он так красив, что его нужно поставить за стекло и показывать по большим праздникам за деньги, – вздохнула Летта. – Не будь он так красив, возможно, мы бы и поладили…

Алмар искренне рассмеялся. Он и сам не ожидал, что ему будет так легко и приятно общаться со своей ученицей. Чудная девчушка, подумал он.

– Ну а ты? – видя, что Маска в хорошем настроении, рискнула спросить Летта. – Кто ты такой?

– Вообще-то я маг, – заговорщицки сообщил ей Алмар. – И могу превратить тебя в жабу!

– И только поцелуй прекрасного принца сможет превратить меня обратно в красавицу, – замогильным голосом протянула Лютик.

– А еще я принц, только никогда не слышал о таком заклинании для снятия порчи, как поцелуй.

– Ты что? Не знаешь эту сказку? Хочешь, расскажу?

Алмар хотел. Ему никогда никто не рассказывал сказок, он уселся удобнее и приготовился слушать. Отчего-то ему казалось, что в исполнении этой непосредственной девочки сказка будет звучать весьма своеобразно. Он с улыбкой смотрел, как Лютик пытается устроиться в большом кресле, постоянно одергивая черный строгий сарафан, и думал: «Интересно, Перекресток специально ее так одел? Как ученицу Женской высшей школы. Послушаем, что же забавного она расскажет. – Алмар в предвкушении прикрыл глаза. – Взрослый ведь человек, а как приятно иногда вот так расслабиться, не задумываясь об ожидающих его дома проблемах: об этой Летте, о кабирах, о надвигающейся войне с теббами, об отце и о брате…»

И Лютик его не разочаровала. Она немного переврала сюжет, сделав Кощея некромантом, Змея Горыныча драконом, а Иванушку-дурачка студентом колледжа, но от этого история получилась намного веселее.

– И когда Иван перецеловал всех жаб на болоте в поисках своей любимой, появился ржущий Кощей…

Они так смеялись, что не услышали легкого шума крыльев, и только когда на поляну опустился красный дракон, заметили гостей. Летта про себя удивилась резким переменам, произошедшим с Маской. Веселый открытый парень моментально исчез, уступив место сосредоточенному, напряженному и… испуганному мальчишке.

– Габриэль… – Он вскочил на ноги, загораживая собой Летту.

Габриэль? Это ведь о нем говорил Ходок, предлагая держаться подальше от стража Перекрестка. Отчего так заколотилось сердце и рухнуло вниз живота? И почему учитель прячет ее за собой? Ой, мамочка! Она ведь не спросила о самом главном, как ей вернуться в тело! Сейчас бы сбежала – и все.

– Уйти с Перекрестка без моего разрешения у тебя не получится, – раздался тихий приятный баритон.

– Не читайте мои мысли, пожалуйста, это неприлично. – Летта все же выглянула из-за спины Маски. Ну ведь любопытно взглянуть на пугало Перекрестка.

– Как меня только не называли за века моей жизни, но пугалом впервые, – задумчиво проговорил мужчина, подходя так близко к Маске, словно собирался его обнюхать. – Здравствуй, малыш.

– Здравствуй, Габриэль, – хриплым голосом ответил учитель, отступая назад.

Девочка почувствовала ужас и отчаяние, охватившее его. Что-то не так с этими двумя. Но не в привычках Летты было бросать друзей в беде, поэтому она сползла с кресла и встала рядом с Маской, ухватив его за руку. Иногда быть ребенком очень даже хорошо, в этом теле ее жест выглядел совершенно невинно. Рука Маски была ледяной и слегка дрожала, Летта ободряюще сжала пальцы.

– Какая замечательная девчушка. – На Летту смотрели два смеющихся сиреневых глаза. – Маска, представь меня своей ученице.

– Габриэль, это Лютик. Лютик – это Хозяин Перекрестка, страж Габриэль, – напряженным голосом произнес Маска.

Летта же с восторгом смотрела на стража. Он был… он был… такой величественный, сдержанный, таинственный и красивый. Но не приторно-сладкой красотой, а холодной, ледяной, обжигающей. Летте казалось, дотронься она до него – и ее заморозит. Опасный, хищный, загадочный и притягательный.

– Как причудливо выплетаются линии судеб. Вы думаете, что оба бежите от своих страхов, но на самом деле вы стремглав несетесь им навстречу. Забавно. – Он слегка улыбнулся, и Летта увидела два острых, как иглы, клыка. И конечно, она не удержалась:

– Вау! Ты вампир?

Габриэль запрокинул голову и рассмеялся звонким задорным смехом, чем вызвал у Алмара немотивированный приступ паники. Габриэль умеет так заразительно смеяться? К добру ли это?

– Нет, любопытный непосредственный Лютик, я не вампир. – Все еще улыбаясь, он задумчиво посмотрел на девочку, и Летту словно окунули в ледяную прорубь. – У нас с тобой еще будет время поговорить обо мне. – Рука Маски, сжимающая ладошку девочки, вздрогнула. – Считай, что я положил на тебя глаз, как говорит твой друг Ходок.

– Я не хочу быть твоей комнатной собачкой, – пробормотала Летта, искоса поглядывая на стража. – Хотя теперь понимаю тех, кто этого жаждет.

Габриэль склонил голову набок и серьезно ответил:

– Мне импонирует твоя искренность. Постарайся и впредь оставаться в общении со мной такой же честной и непосредственной.

– Ты хочешь сказать: глупой и недальновидной? – хмуро бросила Летта, прекрасно понимая, что лучше бы она молчала с того самого момента, как на площадку приземлился красный дракон.

– Лютик, я давно не встречал таких, как ты. Пообещай мне быть со мной честной. – На девочку смотрели очень внимательные холодные глаза.

А что она теряет? Все и так хреново, дальше некуда. Пожалуй, он не будет хуже короля и Антео с их интригами.

– Обещаю. Не будет ли наглостью с моей стороны попросить и тебя пообещать мне? – не глядя на стража, произнесла Летта, едва удерживаясь, чтобы не поковырять землю носком туфельки. Габриэль ободряюще улыбнулся. – Не обижай Маску.

– Я никогда его не обижу, веришь мне? – Габриэль присел перед девочкой и, протянув руку, провел по ее щеке кончиками пальцев. Словно льдинкой по коже прошелся. – Обещаю.

– А можно тебя потрогать? – не удержалась Летта, для которой тактильные ощущения всегда стояли на первом месте.

Вместо ответа Габриэль взял ее ладонь и приложил к своей щеке.

– Ледяной… – прошептала Летта, с болью и сочувствием глядя на Габриэля. – Такой холодный…

– Некому согреть мое сердце, – тихо ответил страж, и отчего-то Летте показалось, что ответ прозвучал не для нее. – Хочешь пообщаться с моей подругой, пока я решу кое-какие вопросы с твоим учителем? – Габриэль кивнул на красного дракона, лежащего на берегу ручья.

– А можно? – благоговейно прошептала Летта.

– Катсу, позволь представить тебе Лютика. – Габриэль подвел девочку к дракону. – Я думаю, вам есть о чем поболтать.

Катсу была великолепна. С кокетливым гребнем на голове и шее, с темно-красными блестящими чешуйками, переходящими на животе и боках в алый цвет, с полупрозрачными бордовыми крыльями и прекрасными большими васильковыми глазами, она выглядела потрясающе. Красавица!

То, что испытывал Алмар, трудно было передать словами. Шок? Потрясение? Удивление? Как? Как это удалось Лютику? Чтобы надменный, самоуверенный Габриэль на миг снял маску холодного высокомерия и показал чувства? Пусть всего лишь на мгновение, но Алмар увидел достаточно, чтобы пересмотреть свои взгляды на Хозяина Перекрестка. Может быть, он зря боялся все эти годы?

– Так ты меня больше не боишься, Мар? – прошептал страж в ухо, как всегда незаметно оказавшись слишком близко.

– Боюсь, – честно ответил Алмар. – Зачем я тебе?

– А если я скажу, что скучаю без тебя? – Сиреневые глаза загадочно мерцали, заполняя собой вселенную. На Алмара смотрела потрясающей красоты женщина.

– Не верю, – хрипло прошептал айт, стараясь отвести взгляд, а когда рискнул посмотреть прямо, перед ним стоял все тот же Габриэль.

Страж наконец-то отстранился и, сев в кресло, жестом пригласил мага расположиться рядом.

– Сегодня я хочу научить тебя одному занятному витью…

– Габи! Не забудь отругать мальчишку за курение! – на удивление звонким голосом прорычала драконица и повернулась к Летте. – Терпеть не могу, когда курят! Даже если это оправдывается медитациями, – брезгливо произнесла она. – Ты ведь не куришь?

– Нет. – Летта попыталась улыбнуться, но все ее мысли были на полянке, где Габриэль белой ледяной скульптурой навис над учителем. О чем они говорят? И отчего у Маски так заалели уши?

– Ты находишь их красивой парой? – неожиданно спросила Катсу.

– А? Ты о ком? – смутилась Летта, отводя взгляд от Габриэля.

– О Габи и Маске.

Ой, мамочка! Так вот в чем дело! Значит… Стало как-то грустно. Нет, она не влюбилась, о какой любви можно говорить, когда тебе семь лет и ты знакома с человеком всего ничего? Но все равно стало обидно. Вот только познакомишься с нормальным парнем, а он или уже занят, или, как эти двое, «странная парочка»… Невезуха. А ведь совершенно не похоже. Летта кинула взгляд на полянку. Да нет, как раз очень похоже. Как Габриэль смотрит на Маску – с нежностью и грустью и в то же время будто дразнит его. И эти словно случайные касания, взгляды, смущение Маски и слова: «Я его никогда не обижу». Это все объясняет.

– Они очень красивые и смотрятся гармонично, – наконец-то выдала она ответ.

– Ты одобряешь такие отношения? – Катсу склонила голову набок.

– А почему бы и нет? Мне кажется, это их дело.

– И ты после того, как это узнала, будешь с ними общаться?

– Мы можем быть подружками, – нерешительно произнесла Летта.

Не признаваться же ей Катсу, что отношения между Маской и стражем ей тоже не нравятся. Она прекрасно понимала, что, будь на их месте кто-либо другой, ей бы было безразлично, но эти двое выглядели так мужественно…

Катсу громко фыркнула, из ее пасти вылетели искорки.

– Какие глупости! Не волнуйся! Габи нравится дразнить этого мальчика, но любит он совершенно другое существо. Просто этих двоих связывает… история.

Летта навострила ушки, но драконица замолчала.

– Ты ханжа! – раздался тоненький голосок, и на спину к Катсу взобрался небольшой желтый дракончик с голубым бантиком на шее. – Приветствую! Я Цубамэ. Не смотри, что на Перекрестке я выгляжу как цыпленок, на самом деле я уже взрослая драка. Просто Катсу – житель этого мира, его часть, вот она и не меняет свой облик на протяжении веков, а мы, эмиссары, всегда выглядим иначе. Ты ведь тоже не семилетняя девочка?

Летта улыбнулась и покачала головой.

– И отчего это я ханжа? – недовольно поинтересовалась Катсу. – С каких это пор верность, соблюдение традиций и гордость стали относиться к ханжеству?

– Любовь прекрасна в любом качестве! Посмотри, как нежен твой друг с этим мальчишкой. Да он прощает ему то, за что убил бы любого на Перекрестке.

– Так у них любовь или нет? – разочарованно спросила Летта, совершенно запутавшись в разговоре этих двоих и все же где-то в глубине души надеясь, что это не так.

– Конечно нет! Глупости какие! – воскликнула Цубамэ, а Катсу только фыркнула, выпустив в воздух тонкую струйку дыма. – Но если бы это было правдой, что бы ты испытала? – поинтересовалась желтая драка.

– Разочарование, – не задумываясь, выпалила Летта. – А еще эгоистическое сожаление. Знаете, как это бывает? Ну и что, что не мой! Зато мог бы им стать!

Обе драконицы ухмыльнулись, если оскал острых зубов можно назвать улыбками, и закивали головами. Ага, женщина женщину всегда поймет.

– А вот если бы, например, один из них начал за тобой ухаживать, но ты бы знала, что до этого у него был роман, что бы ты испытывала? – не унималась Цубамэ.

– Роман был в прошлом? – уточнила Лютик. Желтая драка кивнула, озорно глядя своими глазами-пуговками. – Да мне было бы плевать, что у него было до меня и с кем. А вот если бы он закрутил роман в тот момент, когда мы встречались, я бы не простила. И мне глубоко фиолетово, мужчина или женщина оказались бы в его постели, – твердо и уверенно сообщила Летта, бросив очередной взгляд на поляну, где Маска сосредоточенно что-то рисовал в воздухе, а Габриэль, сидя в кресле, ему подсказывал.

– А тебе из них кто-нибудь понравился? – вкрадчиво поинтересовалась Катсу, прикрыв глаза длинными ресницами.

– Они мне оба понравились, – вздохнула Летта. – Но разве это имеет значение? Мы все из разных миров, у них свои дела, а у меня женихи, король и куча проблем.

– Жених – это замечательно, вот и выходи за него замуж, – промурлыкала Катсу. – Хозяину Перекрестка и без тебя хватает забот. – (Летта готова была руку отдать на отсечение, что драконица ревнует!) – А для Маски ты слишком наивна…

– А я считаю, что у Лютика есть все шансы, ты же видела, как раскрылся перед ней Габриэль….

– Ты ей в руки скалку и сковородку дай! Современные девушки…

Да они просто древние любопытные старушки, вдруг поняла Летта. Точно такие же, как те, что сидят на лавочках возле подъездов и перемывают кости всем проходящим мимо девушкам!

Что еще рычала Катсу и что возражала ей Цубамэ, Летта уже не слышала. Она стремительно падала, прижимая к груди свою сумочку с драгоценностями.

– Госпожа моя, проснись. – Кто-то тряс ее за плечо, и голос Рины звучал откуда-то издали. – Проснись, впереди бой.

Город Ропша

– Мэтр Веррон, ты уверен, что Борг и Дик именно в этой дыре? – Мэтресса Хейда брезгливо подняла двумя пальчиками юбку и переступила через небольшую лужу, в которой плавал огрызок яблока.

– В Ропше мы держим самый близкий к столице телепорт. Ты же знаешь, что король Тэтвуд опасается за свою жизнь, и поэтому ближайшие порталы расположены в сутках конного перехода от столицы.

– Дорого нам обходится содержание этого портала? – поинтересовалась Хейда.

– Выгода намного выше. Граф Луань как-то упустил сей факт и не подумал обложить телепорт никакими пошлинами в отличие от других владетелей. Надеюсь, так останется и впредь. – Веррон усмехнулся. – Это весьма доходное дело.

Хейда впервые была в Ропше, поэтому она с интересом смотрела по сторонам, ведь это были владения ее «соперницы». Магиня была уверена, что девчонка-графиня никогда не сможет сравниться с ней. Все же Хейда была самым молодым магистром целительства за последние триста лет. А у графини Виолы общей темы для разговора с Алмаром не возникнет, даже если он снизойдет до общения с ней. Судя по сообщениям Борга, избранная, если это, конечно, она, не произвела на мэтрессу впечатления умной особы. Она ей не соперница. Хейда тряхнула длинной челкой и поспешила за мэтром.

Ропша был маленьким и невзрачным городком, но чистым. Наличие телепорта делало его жителей более аккуратными: мало ли кто выйдет из марева портала, вдруг какой-нибудь вельможа, который запросто спалит город за обычную муху в тарелке. Наличие речного порта делало Ропшу перевалочным пунктом. Именно по этой причине в городе было огромное количество кабаков, борделей и похоронных контор. В реку, носящую такое же название, что и город, периодически заходили небольшие морские суда, которые перевозили товары из соседнего королевства, а дальше уже при помощи телепорта купцы отправляли груз в другие города. Ни «морские акулы», ни «речные волки» не отличались спокойным нравом, и часто на узкой набережной звенела сталь и лилась кровь. У приезжих возникало стойкое ощущение, что все в Ропше рождались для того, чтобы напиться, хорошо поесть, сходить в бордель и помереть.

Они шли по единственной улице городка. Вокруг располагались деревянные здания не выше двух этажей, тротуары тоже были покрыты досками, кое-где сгнившими, кое-где сияющими новыми желтыми латками. Возле большого добротного дома с качающейся на цепях вывеской «Пьяный боцман» Веррон остановился.

– Борг говорил, что они остановились в этом трактире. Здесь весьма неплохо кормят и сдают магам хорошие комнаты со скидками.

Мэтр легко взбежал по высоким ступеням и толкнул двери. Хейда, поджав губы, последовала за ним.

– Ваше мажесто! – кланялся худой трактирщик. – Вы ищите господина Борга? Они со своим другом господином Диком изволили отлучиться.

– Приготовь нам комнаты, милейший, и подай ужин. – Веррон всегда любил хорошо покушать, а сейчас его ноздри щекотал заманчивый запах жареной рыбы и пирогов с яблоками. – И вина подай!

В корчме было немноголюдно. Веррон окинул взглядом помещение и с улыбкой помахал кому-то рукой. Хейда перевела взгляд на компанию теббов, сидящую за центральным столом.

– Мэтр Веррон! Да пребудет с тобой светлая Ра, – прорычал богато одетый тебб с головой ягуара. – Не откажи нам в счастье лицезреть тебя и лик твоей женщины за нашим столом!

Хейда про себя скривилась, но промолчала. У теббов, как и айтов, были своеобразные представления о женщинах и их месте в социуме. Если дама появлялась в обществе мужчины, значит, ее спутник нес полную ответственность за ее честь, тело и жизнь до момента их расставания. С одной стороны, приятно, но с другой… Магиня вспомнила, как ее бесили первое время все эти ограничения в доме Алмара. Не заходить на мужскую половину, не выходить в город без сопровождения, не носить открытых платьев, не стричь волосы… Этих «не» было так много, что она едва не порвала с любимым из-за них, но затем привыкла, нашла в такой своеобразной защите свои плюсы и перестала обращать на это внимание.

– Хейда, ты ведь не возражаешь? Это мой старинный знакомый, сай Суррвок, – мэтр вопросительно повернулся к спутнице. Она кивнула. – Друг мой, мы с радостью присоединимся к вашей компании!

– Какие пути привели вас в графство Луань? – поинтересовался Веррон у тебба, когда они наконец-то после долгих приветствий присели за стол.

– Я разыскиваю сына Властителя. Нанятые нами охотники сообщили, что мальчик находится в этом городишке.

– Не знал, что у Властителя Зорга есть сын, – удивленно поднял брови магистр.

– Никто не знает, – прорычал сай Суррвок. – Проклятые айты лишили мальчика жизни, и он покинул нашу страну.

– Ай-ай-ай, мои соболезнования Властителю, – покачал головой Веррон.

Хейда, скромно опустив глаза, сидела за столом и внимательно слушала разговор. Она видела Зорга, когда он приходил к саю Алмару, но никогда не слышала, чтобы у него был сын. Только сейчас Хейда вдруг осознала, что она совершенно ничего не знает об отношениях между Алмаром и Зоргом. Она настолько была увлечена новой магией, которую показал ей возлюбленный, что ничем, кроме этого, не интересовалась. Женщина, словно одержимая, стремилась догнать Алмара, ей казалось, что, только став с ним на один уровень, она сможет завоевать его сердце. И в погоне за знаниями Хейда совершенно упустила из внимания другую сторону жизни любовника. Он периодически надолго куда-то исчезал, появляясь иногда в крови, а иногда полностью истощенным, но никогда она не расспрашивала его, где он бывает и чем занимается. Ей казалось, что саю не понравится, если она будет лезть в его жизнь. И в итоге через девять лет совместного проживания Хейда так и не смогла бы сказать, что за существо сай Алмар. Какой он, когда снимает маску холодного отчуждения? Он был великолепным любовником, прекрасным учителем, но каким он был на самом деле? Любил ли он ее? И любила ли она его? Или для нее он был всего лишь способом подняться на вершину магического искусства? Хейда задумалась. Иногда Алмар проводил ночи с другими женщинами, и ее это никогда не возмущало. Отчего? Не оттого ли, что она не любила его? Так почему сейчас, через несколько лет после их расставания, у нее от взгляда на златоглазого айта заныло сердце? Или в прошлом она просто всегда помнила о договоре с Владыкой? Она знала, что Алмар будет принадлежать ей, пока сама не захочет уйти. А за это она давала ему знания о человеческой магии и любви…

Хейда едва заметно улыбнулась. Никто не знает, но именно она была его первой женщиной. Правда, ученик быстро превзошел свою учительницу, но факт остается фактом. Ваниры взрослеют намного позже людей, но и стареют они значительно медленнее, поэтому она и ушла, когда в одно пронзительно синее утро увидела в зеркале отражение их разгоряченных ласками тел…

Будучи честной перед собой, Хейда признавала, что вела себя как эгоистка, и теперь она собиралась все исправить. Любым способом. Вернуть Алмара и вернуть любовь. Магиня не сомневалась, что ей это удастся.

Она поднесла к губам чашку с чаем, из-под длинной челки бросая быстрые взгляды на сидящих за столом мужчин, и подумала, что странно все это. Появление бывшего любовника после нескольких лет отсутствия, потом призыв избранной, которой сай Антео отдал свое кольцо, а Алмар поставил метку, а теперь новость о сыне короля теббов. Что-то айты и теббы зашевелились…

– Мальчик так долго жив? – с академическим любопытством спросил мэтр.

– Последнее перерождение. – Тебб громко стукнул лапой по столу. – Айты за это ответят!

– А как вы о нем узнали? – заинтересованно спросил мэтр. – Ведь раньше теббы не искали наследника Зорга. Мы бы знали.

Суррвок коротко рыкнул, что означало у теббов смех.

– Нам сообщил о том, что парень жив, один из членов Совета магов. Разве ты не в курсе?

– Вот оно что… утечка информации, значит… Не напомнишь, как звать парня?

– Истинное имя я тебе назвать не могу, сам знаешь наши законы, но люди его называют Дик.

Хейда подняла голову и встретилась глазами с лукавым и довольным взглядом мэтра. Так он знал? Поэтому и спешил так в этот захудалый городишко?

Летта

– Впереди бой. Тащить туда баб не имеет никакого смысла. Если потребуется, мы ввяжемся в драку и окажем помощь одной из сторон, – раздавался из-за кареты отрывистый низкий голос.

Летта увидела мистера Икса и решительно подошла к мужчинам.

– Графиня Луань, вернись в карету! – Барон Вербахт спешно застегивал железные наручи.

Их окружили воины отряда, все сосредоточенные, напряженные, готовые в любой момент отразить атаку.

Летта, не обращая на него внимания, повернулась к мистеру Иксу.

– Что там?

– Госпожа моя, послушай господина барона, вернись в карету. – Колдун пристально всматривался в густой лес впереди. Оттуда раздавался тихий вой, крики и лязг металла.

– Что там? – Летта чувствовала какой-то дискомфорт, словно ее кто-то звал, а она не слышала. И вой… этот вой был до боли знаком…

– Мистер Икс! – Графиня сжала кулаки.

– Я сказал вернуться в карету. – Барон Вербахт ухватил Летту одной рукой поперек талии и, не обращая внимания на ее возмущенные крики, закинул в карету, где сжалась в уголке Рина. – Лично выпорю, если покинешь безопасное место, графиня! – прошипел он, прежде чем захлопнуть дверь.

Летта от возмущения даже не нашлась, что сказать. Всю дорогу барон ее раздражал нещадно. Его манеры, его притворная любезность, его уверенный вид – все жутко бесило Летту. Она видела не офицера, которого боготворили воины, а надзирателя, королевского подхалима, во что бы то ни стало жаждущего выслужиться перед своим господином.

– Как же я его ненавижу! – воскликнула она, прижимая нос к окошку и следя, как мистер Икс и барон в сопровождении пятерки воинов скрываются за поворотом дороги.

– Госпожа моя, – жалобно протянула из уголка Рина, – он же за вас отвечает. Если с вами что случится – ему король голову свернет.

– О, какой соблазн попасть под меч! – кровожадно заявила Летта. – Пусть бы его за это казнили!

– Что вы такое говорите! – Голос травницы испуганно дрожал.

– Рина, ты ничего не чувствуешь?

Летта места себе не находила. Жутко чесался палец, на котором было надето кольцо Антео. Она сорвала тряпочку с заклинаниями, блокирующими ауру кольца, и зуд сразу прекратился. Летта посмотрела на тонкий ободок и едва не вскрикнула. Кольцо из золотого превратилось в черное! Оно приобрело точно такой же цвет и вид, как браслет Амодей. Летта оттянула браслет и сняла зеленую тряпку с ящерки. Клеймо Алмара тоже поменяло цвет и теперь выглядело как искусно сделанная черная татуировка. Только глаза у ящерицы оставались красными.

– Что за черт? – прошептала девушка.

«Черная дева, – прошелестел голосок в голове, – спаси его».

«Кого, Ада?»

«Того, кто тебе дорог, того, кто сейчас умирает в лесу. Быстрее!»

Мистер Икс!

– Госпожа моя! – Рина с перепуганными глазами решительно протягивала ей черный венец.

– Ты тоже слышала? – прошептала Летта, надевая венец на голову.

– Да, – так же шепотом отвечала травница. – Голос прямо в голове велел мне отдать венец. Колдун мне дал его на сохранение перед тем, как ехать в лес. Спасите его.

И такое отчаяние и надежда были в ее голосе, что Летта поняла, кто именно растопил сердце альбиноса.

– Рина, верь мне!

Летта выскочила из кареты.

– Госпожа графиня! – воскликнул пожилой воин с арбалетом в руках, сидящий на высоченном черном жеребце. – Вернитесь в карету! Куда же вы?

– Мне нужно к ним! Они умирают! – в отчаянии закричала Летта. Она вдруг поняла, что именно показалось ей знакомым в тихом вое, который становился все громче и громче и словно разрывал голову изнутри.

Чужие воспоминания… Они словно ждали подходящего момента, чтобы калейдоскопом пронестись перед глазами.

Падает на землю отец с пронзенной грудью. Кричит брат, а Летта не может от ужаса даже вдохнуть. Ее подхватывает бородатый воин и сажает перед собой на лошадь. Они скачут через лес, и мужчина крепко прижимает ее к себе, так крепко, что она не может даже пошевелиться. От него пахнет кровью и потом, и Летту начинает тошнить. Рядом скачут еще люди, один из них везет брата. Они напряжены и злы. Девочка слышит, как плачет брат. Он все время повторяет: «Папа, папа, папа».

Замолчи! Не зли этих ужасных людей!

Болит спина, затекли ноги, но напавшие на них не собираются останавливаться. А лес не кончается. Летта устала, веки стали тяжелыми и сами собой закрываются, но она боится заснуть. Не спать! Нельзя спать! Наверное, она все же заснула, потому что не заметила, когда остановилась лошадь и мужские руки опустили девочку на землю у корней большого дерева.

Она проснулась от тихого воя. Открыла глаза и завизжала, вцепившись ногтями в мягкую лесную землю. Она кричала и кричала, пока вместо крика изо рта не начали раздаваться хрипы, пока не потеряла голос, пока не начала задыхаться от невозможности втянуть воздух, пока не забыла, как это – кричать…

То, что осталось на поляне от пятерых взрослых мужчин и восьмилетнего мальчишки, не было похоже на людей. А потом к ней подошла она – белая дама.

Летта тряхнула головой, отгоняя чужие воспоминания, и повернулась к возвышающемуся над ней верховому воину.

– Отвези меня! Слышишь? – Летта вцепилась рукой в сапог мужчине. – Быстрее! Мы должны успеть! Должны!

Мужчина бросил на нее внимательный взгляд, затем резко наклонился и, легко подхватив худенькое тело, посадил графиню впереди себя на лошадь. Дежавю.

«Нет! Это была не я! Это не мои воспоминания!»

– Быстрее!

– Держитесь, госпожа!

Они почти успели. Почти…

Командир отряда охотников по кличке Дракон костерил себя почем зря. После того как они выполнили контракт теббов и разыскали парня-вора в герцогстве Чедера, а затем после побега ушлого паренька смогли проследить его путь до Ропши, заказ был признан выполненным. Теббы, как и положено, рассчитались, и его команда, состоящая из пяти охотников, могла бы спокойно вернуться домой. Но они решили в очередной раз подергать удачу за хвост и ввязались в рискованную авантюру. Староста одной из деревень, мимо которой проезжали охотники, уговорил их взяться за уничтожение белой дамы и даже не предупредил, что за сутки до них обратился с такой же просьбой к проезжавшим мимо наемникам из отряда Шустрого.

И как результат – белая дама с улыбкой на красивом лице стоит под деревом, Шустрый валяется рядом с ней горкой окровавленного мяса, а пятерка охотников из последних сил отбивается от наседающих оборотней…

Боя не было, была бойня. Жестокая, бессмысленная бойня. Дракон окинул взглядом свою команду. Из охотников, которые шли с ним в Ропшу, не получил ран лишь везунчик Белочка. Наемники, те, что не успели попасть под заклятие белой девы, полегли все. Вот и сходили на охоту. Дракон в сердцах сплюнул и перехватил меч в другую руку.

– У кого еще работают амулеты? – хрипло спросил он у соратников.

– Ни у кого. Все разрядили. Только поэтому еще и живы, – прокаркал Волчара – самый старший из его команды. – Будем прощаться?

Они все знали, что наступит момент, когда добыча окажется сильнее. Охотник – это не та профессия, которая дает возможность спокойно уйти на пенсию и проживать заработанные денежки. Из их цеха на пенсию не уходят, но все равно было обидно так глупо подставиться.

Они все рассчитали, вычислили логово белой дамы, тщательно подготовились. Только не знали, что наемники Шустрого тоже соблазнятся премией за уничтожение нежити. Идиоты! Как можно идти на белую даму с одними мечами и парой амулетов от ментального воздействия? Дракон не испытывал жалости к наемникам, он не терпел непрофессионализм. Но из-за этих пьяниц сегодня погибнут его люди.

– Простите, друзья, если что было не так! Встретимся на пиру у Единой, да примет она наши души.

Раздался жуткий вой, и огромные белые волкоподобные существа, до сих пор потрошившие тела своих бывших товарищей, бросились на пятерку израненных охотников, собирающихся дорого продать свои жизни.

В этот момент на поляну вылетели семеро хорошо вооруженных всадников. Кони, увидев оборотней, резко затормозили, некоторые поднялись на дыбы, и наездникам пришлось приложить немало усилий, чтобы справиться с ними.

– Спешиться! – раздался зычный крик. – Васько – с лошадьми, остальные заходим на сучку!

Охотники воспрянули духом.

– Командир, может, еще поохотимся? – весело крикнул Белочка.

– Навались! – заорал Дракон. – Отсекай слуг от дамы!

Он сразу оценил выучку воинов, прибывших на подмогу. Профи. Это было заметно по тому, как они рассредоточились по поляне, окружая стоящую у дерева белую даму, как занимали позиции, чтобы не перекрывать друг другу траекторию полета болтов. Первый залп белая дама отразила, но тут в дело вступил закутанный в черный плащ колдун. Он выхватил из-за голенища резной жезл и начал отправлять в нежить одну за другой зеленые молнии, заставляя ее отвлекаться на защиту от колдовства и давая возможность мечникам подобраться ближе.

– Сеть! У трупа без головы! – закричал Дракон, отбиваясь от напавшего на него оборотня.

Высокий воин со шрамами на лице кивнул, показывая, что услышал, и тут же кинулся в сторону убитого наемника, возле которого на ветке колючего кустарника висела зачарованная сеть.

Больше Дракон ничего не видел: нападавшие волки-оборотни, призванные своей госпожой, яростно пытались прорваться к хозяйке, и охотникам пришлось из последних сил отбиваться от озверевших тварей, недавно бывших людьми. Дракон видел, как упала Ласточка и как с диким криком над ее телом встал окровавленный Волчара, с остервенением размахивая огромным топором. Воинам тоже приходилось несладко. Дракон бросил взгляд на белую даму и заметил, как она с мягкой улыбкой на устах резко взмахнула рукой, пристально вглядываясь в глаза одному из воинов. Поймала взгляд!

– Не смотри ей в глаза! Падай! – заорал Дракон.

Поздно. Воин как зачарованный отбросил в сторону арбалет, и вдруг его тело стало ломать и корежить, суставы выворачивались в обратную сторону, лицо стремительно менялось, раздался вой.

– Дерьмо! – воскликнул охотник. Свежий оборотень будет полон сил!

Дракон в развороте распорол брюхо ближайшему волку, при этом не успел увернуться и получил очередную глубокую рану на плече.

– Убейте, пока он не изменился полностью!

Охотник кинулся к заколдованному воину, но израненная нога подломилась, и он упал на землю, успев увидеть, как колдун, подскочив сзади, широким замахом загоняет длинный нож в шею несчастного. Оборотень взвыл, резко развернулся и вцепился зубами в горло колдуна, тот успел ухватить его за морду, и они повалились на землю. Что случилось дальше – Дракон помнил смутно, потому что рядом упал Белочка с рваной раной на бедре и на него навалились сразу два волка.

– Держись, – прохрипел командир охотников, с трудом поднимаясь на ноги и ковыляя на помощь другу.

Раздался стук копыт, Дракон повернул голову в сторону и увидел ЕЕ. Для мужчины время словно замедлилось, и все последующие события он запомнил ярко и отчетливо.

На поляну вылетел огромный черный конь. Впереди одетого в полный доспех воина сидела хрупкая девушка в дорожном костюме айтов с собранными в короткий хвост русыми волосами. Не дожидаясь, пока конь остановится, она соскользнула на землю, не удержалась, упала, вновь вскочила на ноги, окинула поляну взглядом, побледнела, зажмурилась и пронзительно закричала:

– Стоять!

Все замерли. Волки-оборотни с окровавленными мордами упали на брюхо и, скуля, поползли к белой даме. Высокий воин со шрамами резко обернулся и громко выматерился. Но девчушка не обращала на него никакого внимания. Она смотрела только на белую даму, и та под ее взглядом все ниже и ниже склоняла голову. Дракон не первый раз ходил на этот вид нежити и был готов отдать все свои сбережения, утверждая, что они вели беззвучный диалог. Наконец белая дама низко поклонилась, развернулась и исчезла в лесной чаще, следом за ней убежали оборотни. Их уже было не спасти. Они будут служить своей госпоже до последней капли души, пока она не выпьет их до дна. Такова злая сила белых дам, за это их боялись и ненавидели. Ни один мужчина не мог устоять против их чар, а поддавшись на призывный взгляд, моментально терял рассудок и собственную сущность, превращаясь в покорного раба белой дамы, ее смертельное оружие.

– Они могут быть верными подругами и подарить ни с чем не сравнимое наслаждение, но вы, люди, забыли, как это делается, – произнес рядом печальный нежный голосок.

Дракон поднял глаза и попытался встать на ноги. Над ним стояла незнакомка и смотрела на охотника бездонными черными глазами, которые стремительно светлели и вскоре приобрели насыщенный серый цвет.

– Нам нужно помочь раненым, а я не знаю, как это сделать, – грустно сказала девушка. – Мой друг мертв, он бы знал, что делать. Я не успела, – растерянно произнесла она.

– Графиня Луань! – К ним подбежал командир воинов. – Я ведь приказал тебе сидеть в карете!

Дракону очень не понравился тон, которым воин разговаривал с девушкой. Она же словно не замечала его.

– У нас есть травница, но ей нельзя сюда… Боже, только не это! Как я ей скажу? – прошептала графиня, и вдруг ее глаза наполнились слезами. – Как я ей скажу?! – закричала она, резко разворачиваясь к командиру воинов. – Это все из-за тебя! Если бы я сразу пришла, ничего бы этого не случилось! Это ты виноват! Ты! Лучше бы ты погиб, а не он! Дубина стоеросовая! Солдафон! Палач! Будь ты проклят, барон Вербахт! Будь проклят!

Графиня Виола Луань и барон Кевен Вербахт? Это имя Дракон знал очень хорошо. Пес короны. Беспринципный, жестокий, самоуверенный, но при этом пользовался огромной популярностью среди воинов. Он внимательно присмотрелся к мужчине, на лице которого застыла презрительная гримаса.

А графиня тем временем, сжав кулачки, набросилась на барона. Она едва доставала ему до плеча, поэтому ее удары приходились лишь по нагруднику доспеха и вряд ли причиняли мужчине ощутимые неудобства. Воин перехватил ее одной рукой за тонкие запястья, а второй, обхватив за талию, прижал к себе.

– Отпусти! Сволочь! Как я ей скажу? Как… – Юная графиня попыталась вырваться, но барон держал крепко, и она наконец-то сдалась и, заливаясь слезами, уткнулась носом в грудь мужчины.

А он, отпустив ее руки, стоял, все так же прижимая ее к себе и терпеливо ожидая, пока она успокоится. При этом на его бесстрастном лице блуждала легкая самодовольная улыбка. Если бы Дракон не был так изранен, он бы заставил барона извиниться перед их спасительницей, а заодно попытался бы стереть с его довольного лица эту ухмылку.

– Госпожа графиня! – К ним подбежал один из прибывших с девушкой воинов. – Колдун жив! Ранен сильно, но пока жив!

Графиня ахнула, оттолкнула от себя барона и побежала к опушке леса, куда уже снесли всех раненых и убитых. Барон Вербахт протянул руку в кожаной перчатке Дракону, помогая тому встать на ноги, затем перекинув руку раненого через шею, подставил охотнику плечо, на котором тот повис, словно тряпка, и помог добраться до импровизированного лазарета, где уже суетились воины барона.

Мужчина увидел, как госпожа споткнулась, упала, опять вскочила и рухнула на колени возле закутанной в черное фигуры. Она плакала и смеялась одновременно, гладя белую голову.

Дракон еще успел услышать, как девушка, наклонившись к лицу колдуна, прошептала:

– Мистер Икс, что мне делать? Что? У тебя такая страшная рана на шее…

После этого небо поменялось с землей местами, и охотник провалился в темноту.

«Амодей. Используй Амодей, глупышка».

«Ада! Спасибо! Спасибо!»

Летта совершенно забыла, что браслет по своей сути это сильнейший целительский артефакт. Как-то не было у них с колдуном и Риной времени испытать его действие. Черт! Черт! Черт! А как же им пользоваться? Ада молчала. И тогда Летта стала действовать интуитивно. Она поцеловала браслет и прошептала, прижавшись губами к прохладному металлу:

– Амодей, миленький, хорошенький, помоги! Дай мне силы излечить мистера Икса. Пожалуйста!

Наверное, никогда еще артефакт не слышал такого заклинания, но программа, заложенная в него великим магом-артефакторщиком прошлого, наделила Амодей зачатками если не разума, то некоего подобия инстинктов, отголоском способностей своего создателя. Благодаря этому он мог устанавливать контакт с венцами белых дам, которые тоже были разумными артефактами.

Ничего этого Летта не знала, она просто молилась, чтобы Амодей ее услышал, и браслет отозвался. Он сжался, и по руке побежал ледяной огонь, который сконцентрировался на кончиках пальцев, и Летта поняла, что надо делать. Она прижала дрожащие пальцы к ужасной рваной ране на шее колдуна. Как он оставался до сих пор жив – Летта не представляла.

– Получись, только получись! – шептала она, и рана под ее рукой затягивалась, исчезая прямо на глазах. – С ума сойти, – прошептала Летта, с недоверием ощупывая шею колдуна. – Получилось? Спасибо! Спасибо!

Она вновь поцеловала браслет, и он отозвался легкой пульсацией.

Мистер Икс открыл глаза.

– Ох, зря ты это сделал, – угрожающе произнесла Летта, с улыбкой глядя на альбиноса.

– Что именно? – прохрипел тот.

– Очнулся! – И Летта, наклонившись, поцеловала мужчину в лоб, потом в щеки, а затем, шмыгая носом, плача и смеясь, начала оттирать кровь с лица и шеи лежащего колдуна подолом своего платья, приговаривая при этом: – Живой, боже мой, живой! Как ты меня напугал. Я бы тебя убила, если бы ты умер.

– Хватит, ну хватит сырость разводить, – бурчал смущенный мистер Икс. – Госпожа моя, я так рад тебя видеть! – наконец-то признался он и нежно поцеловал кончики девичьих пальчиков. А потом, плюнув на условности, сгреб Летту в охапку и прошептал на ухо: – Спасибо, девочка!

– Госпожа графиня, – раздался над ними язвительный голос барона Вербахта, – может быть, прекратишь обниматься с простолюдином на глазах у окружающих и окажешь честь остальным раненым, коль у твоего сиятельства оказался на руке такой мощный магический артефакт. Это твой долг, между прочим, они едва не погибли, защищая тебя.

Вот ехидна! Летта холодно взглянула на барона.

– В отличие от вас, барон, я знаю, что такое честь и долг! Мистер Икс, ты мне поможешь?

Алмар

– Оу! – Алмар подпрыгнул на месте и замахал в воздухе рукой.

– Что случилось? – Телохранитель моментально оказался рядом.

– Метка начала работать, – недоверчиво рассматривая изображение ящерицы, обвивающее его запястье, проговорил маг. – Клянусь темным ликом Гана, у избранной трудности. – Алмар довольно усмехнулся.

– Ты пойдешь? – лениво поинтересовался Габриэль. Стоя у зеркала, он расплетал косу.

– Вот уж нет. Меня это не касается. Если у нее не хватило ума избежать насилия, то это ее проблемы. – Маг демонстративно сел в кресло и взял в руки книгу. – Пусть ее сай Антео спасает.

– Тебе не жалко девчонку? – Габриэль собрал в руку копну волос и резким движением полупрозрачного кривого кинжала отрезал их на уровне плеч.

– Что ты сделал? – Алмар смотрел на это кощунство слегка ошалевшими глазами. – Габриэль, зачем?

Отрезать такие волосы для мага было чем-то сродни лишения руки. У айтов придавалось очень большое значение кастовым прическам, только выброскам запрещалось носить длинные волосы. Считалось, что сила мага и воина – в его волосах. Женщины иногда стригли волосы в знак траура или несчастной любви, но мужчины – никогда. Поэтому поступок телохранителя шокировал его.

– Коса – не нога, отрастет, – безразлично сказал Габриэль и легким щелчком сжег волосы. – Зато теперь ты сможешь нас различать.

– Вас? С кем? – не понял Алмар.

– С Хозяином Перекрестка.

Неужели для этого он отрезал свою длинную шикарную косу? Алмар раньше не задумывался, что может ощущать кукла, осознав себя отдельной полноценной личностью. А ведь ему, наверное, страшно раствориться затем в основной личности?

– Ты опять не делишь сознание, – с укоризной произнес Габриэль. – Я – это я. Даже будучи только частью, я ощущаю себя целым. Не волнуйся.

– Ты мне не ответил, зачем подстригся?

– В людских землях я буду слишком выделяться, а это вызовет множество ненужного внимания. Я хочу замаскироваться.

– Иллюзия?

– Никаких иллюзий. Ее слишком просто снять. Доверься мне. Существует масса способов изменить внешность.

– Сай Алмар! К вам Властитель Зорг. – Слуга низко поклонился.

Алмар забыл, что закрыл все порталы на территории своей усадьбы.

– Пригласи.

– Отлично, – с легкой улыбкой на губах проговорил Габриэль. – Давно хотел с ним познакомиться. Перед ним ведь не нужно разыгрывать заботливого подданного?

Алмар отрицательно покачал головой.

Зорг бесшумным стремительным шагом вошел в комнату, на мгновение, увидев Габриэля с призрачным кинжалом в руке, замер, но ничем не показал своей реакции, лишь слегка напрягся длинный хвост.

– Здравствуй, сын. – Он протянул Алмару руки.

– Здравствуй, отец. – Айт пожал обе руки тебба и, указав на стул, сказал: – Присаживайся. Вино? Чай?

– Спасибо, я ненадолго. До меня дошли странные слухи, что ты отказался от трона и от борьбы за избранную. Это правда?

Алмар покраснел. Он уже сто раз проклял себя за ту выходку на пиру. Хотя, если говорить честно, не вмешайся Хозяин Перекрестка – все прошло бы великолепно. Айт бросил быстрый взгляд на Габриэля, который с легкой улыбкой, так раздражающей мага, ждал, что ответит маг.

– Не совсем так. – Алмар запнулся. – Отец, я ведь говорил тебе, что мне не нужна власть, но теперь я знаю причину, по которой нам нужен Верховный Владыка, поэтому… я приму участие в Охоте, – уже твердо закончил он.

Тебб помолчал, вглядываясь в глаза сына.

– Это ты его надоумил? – повернулся он к Габриэлю.

– Он сам сделал свой выбор, – безразлично пожал плечами страж. – Ты не спрашиваешь, кто я такой и откуда взялся?

– Все, что о тебе можно было узнать, мне уже доложили. – На морде тебба расплылось удовольствие. – Я даже догадываюсь, откуда ты взялся, кукла. Мой сын всегда был талантливым мальчиком. Меня поражает другое. Как ему удалось наделить тебя личностью? Думаю, без Госпожи здесь не обошлось. – Зорг с интересом рассматривал Габриэля. – Или ты сунул в это тело кабира? – Он повернулся к молчавшему Алмару.

– Нет, отец. Это просто кукла с расширенными функциями и определенной программой, – коротко ответил маг, с содроганием представляя, что сделает с ним Габриэль за эти слова.

– Раз так, прикажи ему оставить нас. – Властитель откинулся в кресле, с прищуром наблюдая за реакцией телохранителя.

– Габриэль, ты хотел заняться маскировкой. – Алмар старался говорить безразличным голосом, хотя внутри у него все сжалось от дурного предчувствия. Ведь если страж заупрямится, отец поймет, что это не простая кукла и что она плевала на своего создателя, а это будет ощутимым ударом по самолюбию Алмара.

– Как прикажешь, господин мой. – Чуть хрипловатый бархатистый голос стража пробежался по коже Алмара, словно шершавый осколок льда. Габриэль плавным движением переместился к айту и, наклонившись над напряженно застывшим в кресле магом, нежно коснулся его ладони, при этом сиреневые глаза стража весело блестели. – Я буду ждать. Надеюсь, мы продолжим то, от чего нас оторвал визит твоего отца. – С этими словами Габриэль вышел из комнаты, многозначительно поигрывая полупрозрачным кинжалом.

«Мне конец», – взвыл про себя Алмар.

– Так слухи не врут? Интересную программу ты заложил в свою куклу… но это твое дело.

Алмар открыл рот, чтобы объяснить отцу, что это была шутка, но тебб поднял руку, прося его замолчать.

– Сын, у меня дурные вести. – Зорг стал очень серьезным. – Ты ведь знаешь, что отношения между нашими народами оставляют желать лучшего, несмотря на все усилия, которые прилагаем мы с Владыкой. В моей стране мнения тоже разделились, большинство понимает выгоду объединения, многие еще помнят те времена, когда мы жили одним государством, но есть и такие, которые считают воссоединение народов моей слабостью. И они пользуются поддержкой части населения. Ты ведь знаешь, наше общество более демократичное, чем ваше, у нас нет разделения на касты, и любой может достигнуть высот в соответствии со своими талантами и связями. – Тебб оскалился. – Вчера кабиры уничтожили поселение лесорубов на севере от столицы.

– И теббы свалили это на айтов? – догадался Алмар.

– Хуже. Правда о жителях Дна просочилась, и среди простых теббов пошел слух, что это айты открывают проходы для кабиров на нашей территории. Я догадываюсь, кто распускает эти слухи, но пока ничего не могу сделать. Совет требует от меня принять жесткие меры и готовиться к войне. Несколько дней назад я объявил Охоту. Избранная может возвести на трон и одного из нашего народа, такое в истории уже было. Так я надеюсь выиграть время, чтобы выявить заговорщиков.

– Ясно, – пробормотал Алмар. Он даже не догадывался, что все настолько плохо. – А что Владыка?

– У вас тоже есть те, кто категорически не хочет объединения. У твоего отца аналогичные проблемы. Только ему приходится лавировать всего лишь между ванирами и манами, тогда как у меня в противниках треть населения, – рыкнул Зорг. – Но это еще не все. Мне донесли, что они разыскали моего сына.

Алмар почувствовал боль в голосе тебба.

– Ты никогда не рассказывал, что у тебя есть сын.

– Был. Твой отец казнил его за предательство много лет назад.

Алмар нахмурился, вспоминая…

«Я помню все свои жизни, помню, как Владыка перерезал мою нить, отсекая душу от Источника, помню, как жил среди выбросков, как вновь умирал и перерождался, пока окончательно не стал человеком. Глупая память! Почему твой отец оставил мне воспоминания, но забрал все умения айтов? Думал, я раскаюсь?» И слова Госпожи: «Нищий… Он твой брат по крови». Проклятье!

– Твой сын – названый брат избранной? – словно ледяной водой окатило Алмара. – Я видел его.

– Это была любовь с первого взгляда, с первого вздоха. Я тогда был воином и не думал, что когда-нибудь надену серебряный венец. Мальчик родился айтом с теббовскими глазами, но его матери удалось скрыть это. Он выбрал путь воина. И однажды по воле богов мы встретились. Я, плененный командир отряда диверсантов, и мой охранник – молоденький мальчишка-воин. Он узнал меня и помог бежать, за что и был казнен твоим отцом. – Зорг прикрыл глаза. – Я был тяжело ранен, и, когда смог отправиться на поиски, его уже не было в Тании. Это моя ежедневная боль – знать, что мой единственный кровный сын мертвец. Первым моим порывом было отомстить Владыке. Я был молод, горяч и, не задумываясь, объявил кровную месть. Но потом народ избрал меня Властителем теббов, и я был вынужден смириться с потерей мальчика. Королям приходится ставить интересы народа превыше собственных эмоций. Но кровную месть нельзя отменить, она до сих пор висит надо мной. Когда я нашел тебя, у меня появилось искушение забрать твою жизнь взамен жизни сына. Тогда у меня уже был в руках ритуальный кинжал, и я мог отсечь тебя от Источника.

Но ведь не сделал этого. Отчего? Может быть, Зорг увидел в умирающем ребенке собственного сына?

– Если правда о моем наследнике станет общедоступна, мне придется либо вызвать Владыку на поединок, либо объявить войну твоему народу, – с горечью закончил Зорг. – Кровную месть нельзя отменить.

– Но если избранная выберет Дика? У них очень теплые отношения. – Алмара разрывали эмоции – от жалости к Зоргу до негодования на отца. – Он сможет надеть венец?

– Не знаю. Такого еще не было, но я бросил камни в храме темного Ро.

– И? – Алмар подался вперед. Он, будучи посвященным богине, верил в гадание на камнях судьбы.

– Судьба нашего мира еще не определена, но камни выпали странно: Ворон и Странник рядом; Палач, Мертвец и Оборотень по отдельности. А когда я попытался изменить исходные, то Странник поглотил Ворона, а Мертвеца перекрыл Маг.

– Погоди, в моем гадании Дик выпадал как Нищий, значит, его нет в этом раскладе. Палач – это сай Антео, Ворон – я, не может ли твой сын изменить статус на Мертвеца? Тогда ясно, откуда взялся Маг. Парень выберет обучение целительству. Оборотень? Это кто-то из теббов? И я до сих пор не знаю, кто такой Странник.

Зорг вздохнул:

– Когда я обратился за помощью к жрецам храма, то получил однозначный ответ: «От твоего выбора уже ничего не зависит, Властитель. Ты можешь лишь наблюдать». Алмар, я не хочу на тебя давить, но от твоего решения зависит многое. Я вижу, что ты боишься, но знай, на данном этапе Верховный – это символ объединения, надежда для сотен тысяч. Не сразу сольются наши расы, так долго враждующие между собой, не сразу придет понимание и прощение, но постепенно мы вернемся к мирному сосуществованию, как было на нашей старой родине. В тебе течет кровь двух Владык. Ты единственный, кого примут обе расы. Поступи верно.

Зорг ушел, а Алмар еще долго сидел, подперев голову руками. «Поступи верно». А как верно? Ему просто хотелось, чтобы его оставили в покое. Тихо жить в своем особняке в Тиши, занимаясь исследованиями. Ему хотелось испробовать те знания, что дал Хозяин Перекрестка, поэкспериментировать с куклами, найти оружие против кабиров. Разве многого он просит? И совершенно не хотелось взваливать на плечи бремя власти. Всю свою сознательную жизнь он избегал ответственности, будучи твердо уверенным, что золотой венец достанется Антео, а теперь его поставили перед выбором: личная свобода или ответственность за судьбы двух народов. И отчего оба отца сделали ставку именно на него? Что они знают такого, о чем не знает он? Или они надеются, что Госпожа поможет своему рабу? Но он не видел ее с того самого момента, как зейты общались с Габриэлем. Еще одно темное пятно – это Габриэль. Какие цели он преследует? Чего он хочет на самом деле? Он начал обучать Алмара магии созидания. То, что он показывал айту на Перекрестке, полностью ломало представление мага о мироустройстве. Зачем он это делает? И все завязано на этой проклятой избранной! А ведь он мог позволить ей погибнуть! Просто не помогать Хейде, когда она лечила нищую девчонку. Просто постоять в стороне…

Алмар вспомнил худенькую девушку, с восторгом, бесстрашно смотрящую на снежного барса, затем перед глазами появилось внимательное и сочувствующее лицо в окошке кареты, когда она смотрела на него во время их третьей встречи. Лгунья! Все это было простым притворством! А на самом деле ей нужна корона! Как только объявили Охоту, сразу начала работать метка, неужели она думает, что он поверит в простое совпадение? Нет, девице кто-то рассказал о ее предназначении, может быть, тот же Дик или Ромариз, вот она и рассчитала время. Сделала вид, что ей понадобилась помощь. Ненавижу!

Но он должен принять участие в Охоте. Долг, чтоб его! Ему нужно попытаться спасти свой народ.

– Но это в случае, если она меня выберет, – пробормотал Алмар себе под нос. – А я сделаю все, чтобы она меня не выбрала. И вообще, я хочу пообщаться с Лютиком. Ее непосредственность и открытость лечат душу.

– Долго ты еще будешь заниматься самокопанием? – Алмар не слышал, как Габриэль вошел в комнату, и это ему не понравилось.

– Что ты хочешь? – сварливо проговорил маг, поднимая глаза на телохранителя. – Ого! Здорово! Как тебе удалось?

– Тебе нравится? – Телохранитель присел на край стола. – Лю-би-мый хо-зя-ин.

– Ну прости, – выдавил из себя Алмар.

Габриэль тряхнул волосами цвета первого снега. Маг еще никогда не видел такой прически. Неровно обрезанные волосы телохранителя слегка вились и небрежной волной обрамляли лицо. Казалось бы, страж изменил лишь прическу и цвет глаз, но при этом он стал совершенно не похож на прежнего Габриэля.

– А как ты поменял цвет глаз? – В Алмаре проснулся исследователь.

– Трансформация.

– Как у оборотней?

– Нет. Это присуще моей расе. Но если тебе интересно, могу научить одному заклинанию, и в следующий раз ты сможешь менять своих кукол по собственному желанию. Я говорю о примитивных куклах, – уточнил Габриэль. – У нас есть час, а затем мы уйдем в Ропшу, где тебя ожидает Алия. Так что запоминай витье.

Летта

Летта ехала верхом, сидя боком перед Драконом, который бережно придерживал ее одной рукой за талию. Она сама настояла, чтобы в карете расположились мистер Икс, Рина и двое охотников – Ласточка и Белочка. Они были самыми тяжелоранеными, и, хотя Амодей полностью затянул раны, Летта не была уверенна, что они смогут выдержать переход верхом. Барон Вербахт намекал, чтобы она ехала с ним, но Летта гордо проигнорировала его слова и сама попросилась к Дракону. Барону это очень не понравилось, но он только зло сверкнул глазами и промолчал. Летта поняла, что им не избежать серьезного разговора. Зато охотник, который испытывал к ней чуть ли благоговение, с радостью согласился. Это был крепкий мужчина лет тридцати пяти, кареглазый, с правильными чертами лица, немногословный и очень надежный. Он охотно отвечал на вопросы, но сам разговор не заводил, все время задумчиво глядя то на кольцо Антео, которое вновь стало золотым, то на черный резной браслет.

– Госпожа графиня, позвольте вопрос? – Дракон пустил коня шагом, и Летта вздохнула с облегчением. К ее огромному разочарованию, поездка верхом не приносила удовольствия, а скорее напоминала изощренную пытку. – Это кольцо айтов на вашей руке?

– Да, это парное кольцо сая Антео, если тебе о чем-то говорит это имя. – Летта не видела причин скрывать теперь уже очевидный факт. Зато она рассчитывала что-нибудь выведать у охотника.

– Мои соболезнования, – пробормотал разочарованно Дракон, но Летта его услышала.

– Ты считаешь, что все так плохо? – улыбнулась она.

– Я знаю, что айты из ваниров редко женятся по любви, а уж чтобы принц крови сам выбрал жену… О таком я никогда не слыхивал.

– Ты много знаешь об айтах? Расскажи мне.

– Знаю только то, о чем можно было прочитать в библиотеке нашего цеха, а она у нас одна из самых больших в королевстве, – гордо сообщил Дракон. – Никто не знает, где находятся королевства златоглазых и теббов. Они всегда приходят порталами, а отследить эти порталы не могут даже магистры. Многие из богатых айтов покупают у нас и у соседей земли, где возводят свои дома. У них очень сильно развита кастовость и традиции. Совершеннолетие наступает в двадцать пять лет, а жениться можно лишь после тридцати. У высших каст ценится женская добродетель: до свадьбы девушки могут встречаться с мужчинами, но дальше поцелуев дело не доходит. – Дракон пренебрежительно фыркнул. – Поэтому для мужчин ваниров, начиная с их двадцатилетия, родители находят фавориток из людей. А для более низких каст у них имеются бордели, в которых работают только человеческие женщины. Чем богаче и выше по статусу мужчина – тем больше женщин в его окружении. А дома у них разделены на две части – мужскую и женскую. И женщинам на мужскую заходить нельзя. Только по особому приглашению. Еще говорят, что Владыка айтов всегда женат на человеческой женщине, но это не мешает ему плодиться на стороне. У них не бывает бастардов, все дети всегда признаются отцом. Есть предположение, что это связано с какими-то ритуалами увеличения силы, но это такая тайна, что слухов о ней больше, чем правды. Зато каждая девушка мечтает оказаться на месте жены Владыки, так что у вас будет очень много завистниц при дворе его величества Тэтвуда.

– Пока не вижу ничего необычного, – пожала плечами Летта, ерзая в твердом седле. У некоторых народов на Земле точно так же.

– Ну а как понравится кто? И объятия будут такими жаркими, что не устоит девица? Потом клеймо на всю жизнь, – улыбнулся охотник.

– Для этого нужно голову на плечах иметь, – пробурчала девица, хотя, если задуматься, кое-какой сексуальный опыт тоже не помешает, но похоже, что здесь еще не настолько раскрепощенные люди, ну или нелюди… Летта усмехнулась, она прибыла из мира, где все было намного проще. – Говорят, они бессмертны?

– Они все связаны с каким-то магическим артефактом и могут проживать не одну жизнь, рождаясь в новом теле и помня о всех своих предыдущих жизнях. Но бывает, что на перерождение нет такого количества душ, сколько зачато деток, тогда айты и теббы рождаются впервые. Их называют перворожденными и очень оберегают. Это считается новая кровь, которая усиливает их артефакт.

– Как все сложно, – покачала головой Летта. – У меня это не укладывается в голове.

– Знаете, госпожа, я тоже не верю половине того, что слышал об айтах и теббах, но я буду с ними работать, потому что они всегда расплачиваются золотом и всегда выполняют обещания. Если сай говорит, что выпустит тебе кишки, можно не сомневаться, именно такой смертью ты умрешь.

Летта вздрогнула, вспоминая окровавленные куски плоти, разбросанные по траве на живописной лесной поляне. Она старательно отгоняла от себя видения и воспоминания, но сейчас, когда все было позади, они нахлынули с новой силой. Кровь на земле, кровь на листьях, кровь на траве, на мордах оборотней и на руках защищающихся людей и посреди этой кровавой вакханалии она, молодая, красивая, безжалостная, потерявшаяся в этом ставшем для них жестоком мире белая дама. Ассоль в идеально белоснежном платье у забрызганного кровью дерева.

– Вам плохо, госпожа? Вы побледнели.

– Я вспомнила…

– Впервые столкнулись с белой дамой? – сочувственно спросил охотник.

– Нет. Но к этому нельзя привыкнуть.

– Вы ртом дышите. Глубокий вдох и медленный выдох.

Летта так и сделала, и тошнота отступила.

– Чисто профессиональный интерес, как вы с ней справились? Я слыхал, что перед девственницами белые дамы отступают, но никогда в это не верил, пока сам не убедился сегодня.

– Дракон, а ты знаешь, для чего были созданы белые дамы?

– Говорят, что их создали как защитниц для сына одного из вельмож, но маг жизни что-то напутал, и они превратились в нежить, высасывающую людские души.

– Это не так. Когда-то жил талантливый маг, ученый, алхимик. Он был очень умен, но он был горбуном, лопоухим, с плешью и жидкими волосами. И никто не замечал его душевных качеств, но все видели внешнее уродство. Девушки от него шарахались, даже проститутки отказывались предоставлять свои услуги, сколько бы денег он ни предлагал. Так омерзительна была его внешность. Ирония заключается в том, что маг умел излечивать других, но не мог помочь себе. И тогда он решил создать для себя идеальную подругу и телохранителя в одном лице. Несколько лет он экспериментировал, полностью отдавшись своей мечте. Не буду утомлять тебя подробным рассказом, сколько жизней погубил маг, прежде чем смог создать первую белую даму. Его создание было нежной, красивой и доброй. Она умела петь, танцевать, декламировать стихи, могла принять гостей и развлечь их непринужденной беседой, и еще она была весьма искусна в любовных утехах. – Летта бросила быстрый взгляд на охотника, который слушал ее с нескрываемым удивлением. Еще она заметила, что рядом с ними бок о бок идет гнедой барона и Вербахт внимательно прислушивается к ее рассказу. Интересно, как много он успел услышать? – Слух о дивной подруге мага моментально разнесся по всем королевствам, и многие богачи захотели иметь таких любовниц. Маг озолотился. – Летта замолчала.

– А дальше? Что было дальше? – не выдержал охотник.

– А дальше все как всегда. Людская зависть, страх и жадность сделали свое гнусное дело. Мага убили, но его подруга вдруг оказалась не такой уж и беззащитной, как думали убийцы. Маг не был дураком, он ожидал чего-то подобного, поэтому дал своим созданиям умение постоять за себя и за своего возлюбленного, потому что белые дамы были созданы для любви. Они всегда любили своих мужчин и умирали вместе с ними. Но, когда уходила в небытие белая дама, рождалась другая, если был тот, кто нуждался в ласке и любви. Сейчас белые дамы больше не рождаются, потому что нет тех, кому они нужны. – Летта потерла ногу, разминая затекшие мышцы, и продолжила: – Мне не нужно рассказывать тебе, на что способны белые дамы, ты сам это видел неоднократно. Прекраснейшие существа этого мира были вынуждены защищаться, убивая и обращая. Постепенно люди забыли об их истинном предназначении и получили то, что имеете сейчас.

– Но разве они могут стать прежними? – поинтересовался Дракон чуть охрипшим от волнения голосом.

– Они такие же, как были сотни лет назад, просто, чтобы существовать, им нужно отдавать себя и получать взамен любовь, привязанность, дружбу, нежность. Но никто им этого не дает, поэтому они вынуждены забирать энергию у своих жертв, чтобы жить. – Летта грустно улыбнулась, беря Дракона за руку. – Разве это так трудно – просто поговорить с белой дамой, не нападая на нее, как на зверя? Просто поговорить, и, быть может, у тебя не будет более преданного друга? – Она пожала руку охотника и отпустила ее, а Дракон ошарашенно молчал.

– Так ваше сиятельство просто поговорило с белой дамой? – прохрипел он.

– Я попросила ее уйти, – тихо сообщила Летта, вспоминая разговор. – Я пообещала ей рассказать о ней правду. Они очень несчастны, живя не так, как в них заложено их создателем.

– А мне интересно, откуда ты это все знаешь, графиня Луань? – раздался низкий голос барона.

– А тебя, господин барон, это не касается, – отрезала Летта.

– На пути до королевского дворца меня касается все, что связано с тобой, твое сиятельство. Все! Даже какие сны тебе снились и сколько раз ты ходила в кустики. На ночь остановимся в «Кривом конюхе», это постоялый двор на тракте. – С этими словами барон пришпорил жеребца и ускакал вперед.

– Это секрет? – тихо спросил Дракон, пуская коня вскачь.

«Господи, – взмолилась про себя Летта, судорожно вцепившись в охотника одной рукой, а второй ухватившись за гриву, – пусть эта дорога быстрее закончится! Боюсь, я не смогу слезть с этого пыточного станка под названием лошадь!»

– Откуда я это знаю? Мне рассказала подруга по имени Ада, она была белой дамой.

– Была? – Дракон был поражен.

– Я убила ее, – со стоном ответила девушка, спина и попа болели неимоверно. – Дракон, попробуй в следующий раз не нападать, а просто подружиться, поверь мне, это просто. Ну а если вдруг у тебя не выйдет диалога, то просто уйди.

– А если она нападет на меня?

Летта понимала, что сломать стереотипы, сложившиеся веками, очень сложно.

– А если она нападет, то просто шепни ей, что ты друг черной девы.

– Госпожа моя…

– Тсс…

Всю остальную дорогу Дракон переваривал услышанное, а Летта стоически терпела прелести передвижения верхом. Никогда! Никогда больше она не подойдет к лошади!

– Ох, госпожа моя, как же так? Ну отчего же вы не поехали в карете? – причитала Рина, массируя Летте спину и ноги. – Надо было выкинуть этих охотников…

– Рина, не кудахчи, лучше расскажи, что они говорили? – Летта лежала на лавке в маленькой мыльне постоялого двора, которую специально для них затопили, и чувствовала, как под умелыми руками травницы мышцы расслабляются и боль отступает.

– Да они о вас расспрашивали, все удивлялись, как вам удалось даму победить да откуда у вас браслет на руке. Да еще спрашивали, сколько вам годков.

– А ты что?

– А я глаза сделала вот такенные. – Рина выкатила глаза и раскрыла ротик. – И говорю, мол, наша графиня с такими силами общается, что вам лучше не спрашивать! А то превратитесь в жаб и знать не будете отчего! А браслетик ей от предка достался. Ну и чего вы хохочете? Правду ведь сказала!

– А насчет возраста?

– Не поверили они мне. Да и я сейчас смотрю, а вам словно годик-то сверху и накинули. Днем еще девчонкой бегали, а сейчас уже девушка, – хмуро сообщила Рина, отвернувшись в сторону. – Боязно мне, госпожа моя. А как это вредительство от белой дамы?

– Нет, Рина, белая дама здесь ни при чем, – вздохнула Летта, поглаживая травницу по руке. – Это Амодей. Не предназначен он для лечения других, только хозяину служить может. А когда я его попросила остальных вылечить, он затребовал плату – год жизни. Я не совсем поняла, но это словно я для него батарейкой послужила.

– Бата… Чем? Ой, госпожа моя, как же так! Зачем же вы согласились? – Рина прижала руки к губам, решив, что «батарейка» – это что-то страшное.

– Не могла я дать им умереть. Я бы себя после этого возненавидела. И прекратим разговор на эту тему! Никому ни слова, ясно?

– Колдун-то сам догадается, и говорить не нужно, смышленый больно, – пробурчала травница, расчесывая графине волосы. – Спасибо вам за него. – Рина всхлипнула.

– Нравится он тебе?

– А толку-то от того, что нравится? Я-то брюхата, да еще и не от человека. Какой же мужик захочет такую в жены взять?

– Дура ты, Рина, и мысли у тебя дурные. Запомни, матушка моя всегда говорила: если любит женщину, то любит и ее ребенка. А ты ему нравишься. Так что не кисни раньше времени, а старательно завоевывай мистера Икса. Да и малышу твоему лучше сразу с магом общаться, коль он сам магом будет.

Барон Вербахт, лично несший караул у чуть-чуть приоткрытой двери в баню, задумчиво покачал головой и громко постучал в дверь.

– Госпожа Виола, ваше время вышло!

– Барон, иди ты к демонам, – раздалось из-за двери. – Лучше прикажи подать холодного вина и что-нибудь пожевать.

Мужчина поднял брови, усмехнулся и приказал принести кувшин вина и легкие закуски.

– Не боишься спиться, твое сиятельство, или для тебя это привычное дело, напиваться со слугами? – ехидно поинтересовался он в дверную щель, пока служанка расставляла на низком столике принесенную еду и вино.

В ответ мужчина услышал пожелание отправиться по весьма замысловатому маршруту к какому-то лешему.

– Как он меня бесит! – прошипела Летта, а барон за дверью самодовольно усмехнулся. – Жаль, что запустить в него ничем нельзя. Такая высокомерная гадина!

– Ой, госпожа, не говорите так! – всплеснула руками Рина. – А как услышит?

– Надеюсь, что услышит! – громко произнесла девушка, отпивая из глиняной кружки кислое вино. – Слушай, все хотела спросить: а как это заниматься любовью с теббом? – Летта с любопытством повернулась к женщине.

– Ой, засмущали вы меня, госпожа моя. – Однако по улыбающемуся лицу Рины этого видно не было. – У них внизу-то все как у людей, ну, один в один, там даже шерсть не растет, а вот вместо поцелуев они языком облизывают. – Женщина прикрыла рот ладошкой и, наклонившись к графине, постоянно подхихикивая, зашептала что-то ей на ухо.

Раздался дружный женский хохот, и барон Вербахт очень сильно пожалел, что амулет, усиливающий звук, остался в комнате наверху, поэтому он забарабанил в дверь.

– Графиня, если ты не освободишь мыльню, тебе придется составить компанию дюжине голых мужиков.

– Рина, распорядись, чтобы постирали мой костюм. Он в крови и потом воняет. Надеюсь, до утра высохнет. – Летта нехотя сползла с лавки.

– Да я и сама постираю, а мистера Икса попрошу, чтоб высушил.

– Нет! Денег достаточно, отдай прачкам, тебе не стоит напрягаться. Береги себя. Помоги мне одеться, пойдем спать, а то этот треклятый барон скоро двери своим стуком вынесет.

Рина помогла Летте облачиться в салатовую ночнушку, а сверху закутала девушку в простыню, потому что халатов, как и тапочек, в этом средневековом «отеле» не выдавали даже «ВИП-персонам». Летту слегка покачивало, когда она вышла в коридор. Усталость брала свое, да и вино оказалось для нее слишком крепким.

– Так я и знал, что этим все закончится. Графиня Луань, а что, нынче благородные дамы ходят по постоялому двору, полному мужчин, в одной простыне? – съехидничал барон Вербахт, увидев девушку.

– А ты что, боишься не устоять? – огрызнулась Летта.

– Ты не в моем вкусе, на кости пусть псы бросаются.

– А разве не тебя называют псом короля? – Летте так хотелось огреть эту располосованную шрамами рожу чем-нибудь тяжелым.

– Не льсти себе, графиня, такие матерые волкодавы, как я, объедками с айтовских столов не питаются. – Голос барона сочился ядом.

– Какое счастье! А то я уже волноваться начала, что ты в меня влюблен, барон Вербахт, слишком пристальное внимание уделяешь.

Рина, тихонько стоявшая в дверях, бочком прошмыгнула мимо господ и засеменила в прачечную, покачивая головой. Она поняла намного больше, чем ее госпожа, которая даже не заметила, что травница ушла.

Вербахт плотно сжал губы, на скулах заходили желваки, он был готов удавить эту девчонку, позволяющую себе так с ним разговаривать, но в то же время его это заводило. Давно ему не встречались такие самобытные личности, особенно среди женщин. Да пожалуй, что и никогда. Он оценивающе окинул Летту взглядом, решив, что интересно было бы укротить эту своенравную девицу, заставить ластиться у его ног, словно домашнюю кошку.

Девушка покачнулась и, запутавшись в простыне, едва не рухнула, но барон оказался проворнее, он успел подхватить ее на руки.

– Ты пьяна, госпожа графиня! – обличительно процедил он сквозь зубы.

– Угу, – покладисто согласилась Летта, устраиваясь удобнее на руках мужчины. – Раз ты за меня отвечаешь, то это твоя проблема, не так ли, Кевен, барон Вербахт?

Воин заскрипел зубами, она была права, он действительно за нее отвечал, поэтому и злился, когда она сбежала из безопасной кареты.

Слава Единой, что все обошлось. Но впредь он проследит, чтобы девчонка не подвергалась опасности, и если нужно будет, то свяжет ее до самого дворца! Хотя есть другой способ – запугать ее так, чтобы она не смела ему перечить ни при каких обстоятельствах. Вербахт скосил глаза на девушку. Чего она может бояться? Она переживает за своих друзей, не глядя на их социальный статус, и ради них готова рисковать жизнью. Барон вспомнил поведение графини в замке Луань. Она боится насилия и потери свободы. Значит, этим он и воспользуется, нужно дать ей почувствовать угрозу и того и другого, а затем проявить благодушие и позволить небольшую поблажку. Он и не таких ломал. Вербахт предвкушающе усмехнулся. Это будет интересно, решил он, правда, идет вразрез с приказом короля, но он это как-нибудь переживет.

А Летта, прикрыв глаза, наблюдала за лицом мужчины сквозь густые ресницы, не делая попытки опуститься на пол. Ну и что ты будешь делать, пес короны? Девушка не была пьяна, просто очень сильно устала, и морально, и физически, а после бани и массажа ее тело вообще отказывалось слушать свою хозяйку. А еще ей изрядно надоели постоянные придирки, его вечно недовольное презрительное лицо, ну и идти ногами было просто лень.

От мужчины пахло потом, кровью и едва уловимым запахом спиртного. Ага, барон, ты и сам пропустил стаканчик!

– Барон, тебе не мешало бы помыться. – Летта сморщила носик. – Опусти меня на пол, пока меня не стошнило, – капризно произнесла она и застонала: – Ой, как ножки болят.

– Интересно, по чьей вине мы до сих пор ходим обляпанные кровью с головы до ног?

Ну да, они с Риной просидели в бане часа три, но это не повод ее упрекать!

– Я видела на улице бочку с водой! Если бы некоторые хотели, вполне могли бы уже вымыться! Негоже благородному господину быть таким… таким… неряхой!

Кевен издал горлом хриплый звук, похожий на рычание, резким движением перекинул пискнувшую девушку через плечо, придерживая за ноги, подхватил ножны с мечом и, не обращая больше на нее внимания, решительно понес в сторону жилых комнат.

Летта хотела возмутиться: все же висеть на плече мужчины попой вверх было не очень приятно, она даже несколько раз стукнула барона кулачком по спине, но затем решила, что лучше плохо ехать, чем хорошо идти, и обвисла расслабленным кулем. Летта представила, как это смотрится со стороны: болтающее руками тело с мокрыми свисающими волосами, закутанное в серую простыню, из-под которой выглядывают черные замшевые сапожки, на широком плече воина, и про себя хихикнула: «Дикий варвар украл у дракона прынцессу и тащит ее в свою пещеру, чтобы жестоко над ней надругаться». Да, хорошее воображение делает нашу жизнь веселее!

Стоящий у двери в комнату графини воин только усмехнулся краем губ, увидев, кого несет на плече их командир. Распахнув дверь пинком, барон вошел внутрь, на ходу бросив стражу:

– Никого не пускать!

Вербахт положил на стол ножны с мечом и швырнул девушку на кровать. Летте это не понравилось, она посмотрела на мужчину, и игривое настроение моментально улетучилось. Барон был в ярости. Для этого ей даже не нужно было применять эмпатию, у воина все было написано на перекошенном лице. Сердце сделало скачок и ухнуло вниз. Доигралась. Забыла, с кем имеешь дело? Этот тип шуток не понимает. Летта вдруг резко осознала, что она находится с разъяренным мужчиной наедине и что справиться с ним у нее нет никаких шансов. Захоти Вербахт убить ее – она не сможет ему противостоять, и кинжал Ромариза остался в карете! Борясь с нарастающим ужасом, Летта попыталась мыслить здраво. Можно извиниться или попытаться поговорить и пообещать впредь молчать как рыба. Можно… Что еще можно? Мысли путались и прыгали с одной на другую, она никак не могла сосредоточиться. Кто знает, что может прийти в голову остервенелому здоровому мужику, который, судя по разговорам, убивает так же легко, как дышит. И она сумела довести его до бешенства, да уж, госпожа Виола, у вас талант.

– Графиня, ты помнишь, что я обещал выпороть тебя, если не будешь следовать моим указаниям? – низким голосом произнес барон, расстегивая широкий ремень, на котором висели ножны с кинжалом.

– Шутишь?

Летта, вцепившись в простыню двумя руками, со страхом смотрела на Кевена. Не шутит! Этот сможет! По спине пробежала холодная волна, и тут же лицо обдало жаром. Летта сглотнула и кивнула, как зачарованная наблюдая за руками барона. А он медленно вытащил ремень из шлевок, снял с него ножны с кинжалом и шагнул к кровати. Летта вжалась в стену, расширенными от ужаса глазами глядя на ремень в руках воина. «Если он это сделает… такое унижение…»

– Барон, но я ведь спасла вас, ты должен быть хоть немного мне благодарен.

Мужчина нехорошо сузил глаза и начал медленно наматывать ремень на кулак, не сводя с девушки взгляда. И очень этот взгляд ей не понравился. Так смотрят на того, с кем уже попрощались навсегда. Словно сквозь. Летте приходилось видеть такие взгляды у врачей при посещении безнадежных больных. Неужели он собирается избить ее? Что делать? Закричать? Но она от страха не могла даже пискнуть. Спокойно, Летта, спокойно! Не хватало еще раз лишиться голоса. Дыши, не волнуйся, успокойся, мысли рационально. Ничего он тебе не сделает, иначе король с него шкуру спустит. Он просто пугает, просто пугает.

Но успокоиться не получилось, мысли безумными спринтерами носились в голове, не желая сосредотачиваться.

Почему она не взяла с собой венец Ады? Могла бы призвать белых дам. Нет! Нельзя! Нельзя при помощи атомной бомбы избавляться от назойливого комара. Руки мелко задрожали, и тут же пришла злость. И не таким рога обламывали! Летта начала озираться по сторонам в поисках хоть чего-нибудь тяжелого.

Комната ничем не отличалась от той, где она когда-то ночевала, путешествуя с Ромаризом. Маленькая комнатушка, в которой едва помещались кровать, стул, шкаф, коврик и стол, на котором стоял кувшин с водой и подсвечник на пять горящих свечей. На вид тяжелый. «Его и возьму, – Летта прикинула расстояние до стола, – если ударить по голове и сразу выскочить в дверь, то можно позвать колдуна и Дракона. А если не получится? Он взбесится! Нет, нет, не стоит сопротивляться, так я его еще больше разозлю. Спокойно, нужно попытаться быть спокойной». Из курса психологии она помнила, что в подобных ситуациях лучше вести себя покладисто и мирно, не провоцируя потенциального убийцу.

– Господин барон, веди себя достойно! Иначе…

– Иначе что?

Мужчина рывком сдернул ее с кровати, Летта попятилась, выставив вперед руки, пока не уперлась спиной в стену. Единственный узкий проход к столу с подсвечником загораживала фигура Вербахта. Он подошел так близко, что ей стало тяжело дышать, мужчина коротко размахнулся, Летта зажмурилась и вскрикнула, но барон не собирался ее бить, он с силой стукнул кулаком с намотанным на него ремнем по стене выше ее головы. Но и этого хватило, чтобы отбить у нее любое желание драться.

– Иначе что, твое сиятельство? – повторил он вопрос.

Вербахт медленно наклонился и двумя пальцами приподнял подбородок Летты навстречу своему лицу, которое оказалось так близко, что она увидела собственное отражение в прозрачных глазах. Летта попыталась двумя руками оттолкнуть от себя мужчину, но легче было сдвинуть с места груженую телегу, тогда Летта замахнулась и впечатала барону пощечину, которую он словно не заметил, лишь слегка повернул голову и легко перехватил одной рукой оба ее запястья, прижимая их к стене над головой своей жертвы. Вербахт навис над Леттой, уперев руку в стену, и, пристально глядя на нее, медленно произнес:

– Мне глубоко безразлично, что ты графиня, что ты невеста высокопоставленного айта, что ты женщина. Я ни от кого не потерплю неподчинения. У меня есть приказ короля, и я его выполню в любом случае. До дворца его величества мои распоряжения для тебя – закон. Ты поняла, графиня Луань?

Летта кивнула, глядя на него большими серыми глазами.

– Не думаю, что ты осознаешь реальное положение вещей. Ты – женщина, а значит, не имеешь никаких прав, вещь, которую король собирается выгодно продать. В этом мире твой титул ничто без поддержки мужа или высокородного мужчины, а я могу дать тебе эту поддержку, поэтому будь со мной нежна и покладиста, госпожа Виола, графиня Луань, если хочешь выжить и сохранить немного свободы.

Это что, он сейчас предложил ей покровительство? Да лучше под поезд, чем такого покровителя! Хотя выжить очень хочется, но какова будет цена? И сможет ли она спокойно жить после того, как ее уплатит?

– Что ты хочешь? – хрипло спросила Летта, стараясь не смотреть в прозрачные глаза.

О, барон много чего хотел! Но в настоящий момент он больше всего желал помыться, сбросить с себя грязную одежду и наконец-то рухнуть в чистую постель. Он несколько суток не спал, сначала будучи в дороге, затем решая кое-какие распоряжения его величества, и теперь, вместо того чтобы отдыхать, вынужден заниматься этой строптивой девчонкой.

Летта, замирая, ждала ответа. «Только не секс, только не это!» Отчего так колотится сердце? Нужно затеять разговор, отвлечь его. Но никаких связных мыслей в голову не приходит. Почему никто не пришел ее проведать? Где мистер Икс, Рина, охотники? Она вспомнила, что у двери стоит страж, которому велено никого не пускать, значит, помощи ждать неоткуда, нужно самой выкручиваться. От страха и омерзения заныл желудок, к горлу подступила тошнота. Барон погладил ее по щеке, его пальцы пахли металлом.

– Мне нравятся строптивые, – прошептал он. – Будь умницей – и твое дальнейшее путешествие окажется весьма приятным.

Летта дернулась, но Вербахт держал крепко, тогда она закрыла глаза, чтобы не видеть это самодовольное лицо. Поцелуй барона был напористым и властным. Летта изо всех сил сжала зубы, когда почувствовала, как чужой язык настойчиво пытается проникнуть внутрь.

Ах, поцелуи – песня страсти, момент единения и наивысшей нежности. Когда слова уже не имеют значения, когда душа, трепеща, замирает на губах, готовая сорваться в восхитительный полет, когда двое забывают обо всем мире… Когда любишь, касание губ может рассказать о многом.

Но поцелуй без любви – это пытка. «Нужно представить себе, что это кто-то другой. Просто представить, и все. Нельзя сопротивляться, это его только заводит». В памяти мелькали лица: Пашка, Марик, Антео, Маска, Габриэль… Кого бы она хотела сейчас видеть в этой комнате? Учителя. Но Летта никак не могла представить его лицо, серебряная маска постоянно сливалась с другим лицом в обрамлении белоснежных волос, и постепенно холодный лик Хозяина Перекрестка поглотил Маску, отчетливо отпечатавшись перед глазами.

Вербахт обхватил ее лицо ладонями и начал покрывать быстрыми короткими поцелуями губы, при этом он не закрывал глаз, а внимательно наблюдал за девушкой.

– Габриэль, – едва слышно выдохнула Летта и приоткрыла рот, отдаваясь ласкам барона.

Это имя сработало словно защита, барон отшатнулся и выпустил ее лицо из своих рук.

– А теперь – спать! Надеюсь найти тебя утром в этой комнате.

С этими словами он стремительно вышел, подхватив свое оружие.

Летта отошла от стены и, смочив водой из кувшина кончик простыни, начала с остервенением тереть губы. Что это было? Отчего он остановился? Она ведь ничего не сделала, лишь назвала имя. Габриэль.

– К твоим услугам, мой Лютик, всегда к твоим услугам, – услышала Летта бархатистый голос стража.

– Ты здесь? – прошептала она, замирая от предвкушения.

– О нет, к сожалению, я очень далеко. Но я слежу за тобой, мой маленький цветочек.

– Спасибо.

– До встречи, моя малышка.

Э-э… и что это было? Мой цветочек? Моя малышка? Моя? Стоп! Он же сказал, что положил на нее глаз. И что, теперь он считает ее собственностью? Ой, чтоб от его помощи не стало только хуже. А может, это просто ее домыслы? Конечно, привиделось, прислышалось! Это нервное, сочиняет всякую ерунду. Как может быть здесь страж Перекрестка? Никак!

Летта растерянно села на кровать. От пережитого волнения ноги не хотели держать и руки мелко дрожали. Она прилегла на краешек. Слишком много событий произошло за сегодняшний день. И, словно ожидая, пока она найдет для них свободное время, на нее посыпались воспоминания. Кровь, куски мяса, оборотни, разрывающие кричащего человека. Ее затрясло.

– Ох, мамочка!

Летта свесилась с кровати, и ее вырвало. Голова раскалывалась, тело бил озноб, из неосвещенных углов на нее пялились окровавленные рожи, а неровный прыгающий свет свечей складывался на стенах в жуткие картины.

– Мне страшно, я не смогу спать одна. Рина, мне нужна Рина…

Летта сползла с кровати, стараясь не наступить на нехорошо пахнущую лужу, и, хватаясь за стены, пошатываясь, побрела к двери.

– Куда вы, госпожа графиня? – Страж, увидев бледную девушку, попытался преградить ей дорогу.

– Вызови слугу, пусть уберет в комнате. Меня стошнило. Мне нужно немного вина, я пойду вниз, в харчевню.

– Я провожу вас, – заглянув в комнату, произнес воин. – Подождите.

Он заскочил внутрь и вернулся уже с одеялом в руках, в которое и закутал Летту, затем легко подхватил ее на руки и по широкой лестнице спустился вниз. «Везет мне сегодня на мужские руки», – пробормотала графиня Виола.

В зале сидели лишь двое охотников, что было неудивительно, потому что их компания была единственными постояльцами сегодняшней ночью. Воин сгрузил Летту на лавку за столик охотников и, поклонившись, отправился разыскивать хозяина.

– Я не помешаю? – слабо улыбнулась девушка, вытаскивая из-под одеяла руки.

– Госпожа! – Дракон поклонился и пододвинул Летте кружку с вином и тарелку с нарезанным вареным мясом. – Это честь для нас!

– А где остальные? Я ищу Рину или мистера Икса.

– Воинов господин барон отправил караулить и спать, ваши слу… друзья ушли отдыхать, они заняли одну комнату.

– А-а-а, – разочарованно протянула Летта. Мешать колдуну и Рине она не хотела, они сегодня тоже перенервничали, пусть отдыхают. – А где Ласточка? Хотела ее попросить переночевать со мной. – Голос предательски дал петуха, и она схватила кружку, чтобы за ней спрятать защипавший нос и повлажневшие глаза.

– Волчара нашу Ласточку утешать повел. – Белочка усмехнулся.

– А вы чего не спите? – поинтересовалась Летта.

– А мы Паука поминаем, – угрюмо сообщил Дракон. – Если бы не ваше сиятельство, все бы полегли там под деревьями.

– Или бегали бы безумными оборотнями за проклятой до смерти, – мрачно подтвердил Белочка.

– Можно я своим людям расскажу то, что вы мне сегодня поведали? – Дракон поднял на Летту карие глаза.

– Нужно, Дракон. За Паука! – Графиня взмахнула кружкой.

– За Паука!

Сытая Летта клевала носом под тихий говор охотников, глаза слипались, было уютно и безопасно. Рядом сидели люди, можно было протянуть руку и дотронуться до теплой человеческой плоти, а можно положить голову на скрещенные ладони и тихонько задремать без сновидений, главное – чтобы рядом кто-то был, живой, надежный, чтобы не возвращались страшные видения, не звучал в ушах обреченный вой, не чудился нежный шепот: «Спаси нас».

Она не слышала, как Дракон бережно укутал ее в одеяло, словно младенца, подхватил на руки и понес в комнату наверх, нежно прижимая к груди. Она не слышала, как на лестнице их встретил злой барон Вербахт с мокрой головой, в своих арабских штанах и расстегнутой на груди белой рубашке, как между ними произошел короткий, но эмоциональный беззвучный разговор, после которого барон осторожно забрал у охотника спящую девушку. Ничего этого она не слышала, но даже сквозь сон она чувствовала тепло человеческого тела, и это тепло разгоняло преследовавшие ее кошмары.

Она проснулась от того, что перестала ощущать чужое присутствие. Испуганно распахнула глаза и не сразу поняла, что находится в своей комнате. Горели свечи, все было убрано и проветрено, появился маленький букетик ночных фиалок, а за столом, опустив голову на сложенные руки, спал барон Вербахт. Летта некоторое время смотрела на мужчину, гадая, что он здесь делает, но затем на нее накатила волна паники. Барон сидит так далеко! Он не успеет ей помочь, если кошмар вернется!

– Спи, не бойся. Я посижу с тобой, – глухо прозвучал хрипловатый голос.

– Ты далеко, – прошептала Летта. Ей бы очень хотелось, чтобы здесь оказалась Рина, или мистер Икс, или хотя бы Дракон, но никак не барон, но еще больше ее пугала перспектива остаться одной.

Вербахт поднял голову, длинная неровно обрезанная челка закрывала ту сторону лица, где находился безобразный шрам. От его движения пламя свечей задрожало, отбрасывая на стены и на фигуру за столом причудливые тени, и Летте показалось, что за спиной барона раскрываются два призрачных крыла. «Темный ангел, – пришло на ум сравнение. – Он похож на одинокого усталого темного ангела».

Вербахт пристально смотрел на нее и думал: «Худенький, беззащитный, испуганный комочек, сжавшийся в уголке кровати. Кто бы мог подумать, что она смело выйдет против самой опасной нежити их мира, а затем отдаст год жизни, чтобы спасти совершенно незнакомых ей людей. Маленький смелый птенчик».

Барон встал и присел на край кровати, взяв Летту за руку. Он ожидал, что девушка выдернет ладонь, но она не пошевелилась, лишь слегка расширились испуганные глаза.

– Я трое суток не спал, госпожа графиня, боюсь, если я буду сидеть на кровати, я просто усну.

– Трое суток? – Летта была поражена. Может быть, от этого он был таким язвительным? Она на секунду задумалась. Страх одиночества пересилил страх перед мужчиной. – Кевен, если ты поклянешься не приставать, то ложись со мной. Только под другим одеялом, – тут же добавила она.

– Клянусь. При всем своем желании я бы ничего не смог сделать. – Барон улыбнулся открытой улыбкой. – Какой ты еще ребенок. – Он улегся с краю, прижал Летту спиной к себе и мгновенно провалился в сон, успев шепнуть: – Спи и ничего не бойся.

А на ребенка Летта решила не обижаться. Детям многое прощается, может быть, и им с бароном удастся найти общий язык.

– Госпожа графиня, если ты наконец-то прекратишь вертеться перед зеркалом, пытаясь найти в нем прекрасный образ, которого там и в помине нет, то мы сможем еще до обеда попасть в Ропшу, – цедил барон Вербахт сквозь зубы, держа маленькое квадратное зеркало перед Леттой, которая пыталась соорудить на голове французскую косу. Коса не получалась, пушистые волосы разлетались и не хотели заплетаться.

– Барон, от того, что ты ноешь у меня над душой, я быстрее не справлюсь, – огрызалась раздраженная графиня.

– Где твоя служанка? – шипел мужчина.

– Она травница, а не горничная! – не менее зло отвечала девушка. – Я попросила ее проследить за багажом.

– Так найми горничную, или у тебя на это ума не хватает, госпожа графиня Луань? – Яда в голосе барона хватило бы отравить весь их отряд.

– Вот ты и найми, раз я нынче твоя проблема! – психанула Летта, развернулась и гордо прошествовала к выходу. Черт с ней, с этой косой! Распущенные волосы – тоже симпатично!

Когда утром она проснулась, барона в комнате уже не было, на стуле висел вычищенный костюм, а на столе стояла чашка с молоком и лежала груда теплых булочек, накрытых холстиной. Настроение было отличное, все происшествия вчерашнего дня казались далекими и незначительными. До тех пор, пока она не встретила барона Вербахта с его ехидными намеками. Оказалось, что утром в их отношениях ничего не изменилось, и барон остался все такой же беспардонной язвой.

– Кто такой Габриэль? – услышала Летта вопрос, заданный в спину.

Сначала она хотела сказать какую-нибудь гадость, но потом вспомнила, что Хозяин Перекрестка может запросто слышать ее, и не стала рисковать.

– Я не знаю, – честно ответила она, не поворачиваясь. – Мы встречались всего однажды.

– И ты сразу же влюбилась? – презрительно процедил барон. – После того, как ты вчера провела вечер полуодетая в компании двух охотников, меня это не удивляет.

– Ничего подобного! – вспыхнула Летта. Отчего-то ей показалось правильным сказать это. – Он очень интересный, но я в него не влюблена!

Ответом ей было скептическое хмыканье.

«Ну и пусть не верит, – возмущалась про себя Летта. – Я ведь совершенно не влюблена в Габриэля и в Маску не влюблена! Это просто смешно! Влюбиться на Перекрестке! Да он дурак! Я вообще никого не люблю! Если только Дика. Где ты, братишка? Мне так тебя не хватает. Дракон сказал, что ты в Ропше и тебя разыскивают теббы, зачем ты им, брат?» Летта и сама не поняла, отчего ее так завело это нелепое замечание барона.

Когда она начинала думать о Дике, на сердце становилось неспокойно. Как он встретит ее в новом статусе? Примет ли графиню вместо нищей немой девчонки? Так хотелось, чтобы в этом мире был близкий и родной человек, любящий ее просто так, а не по каким-то политическим мотивам. Летта задумалась. Нужно больше узнать о правах женщин в этой стране. Вчерашние слова барона не шли из головы. Если это правда, то стоит заручиться поддержкой кого-то воистину сильного, лучше всего короля, либо стать незаменимой для государства. Черт! Ну почему она не пошла учиться в медицинский, как мечтала мама, или в академию ФСБ, как мечтал отец. Эти знания она могла бы дорого продать. А кому нужен в этом мире недоучившийся экономист-менеджер в сфере туризма? И что она умеет? Только то, что любая двадцатилетняя девушка в нашем мире: немного шить, вязать, готовить, вышивать крестиком по готовым схемам. Она даже стирать толком не умеет. А зачем, когда есть прекраснейшее изобретение человечества – стиральная машина? И микроволновка, и мультиварка, и компьютеры, и автомобили – какие замечательные слова. Расплакаться, что ли? Ее знания здесь не нужны.

Летта вздохнула. Тупиковая линия, кроме как замуж – больше и некуда, а замуж совершенно не хотелось. Ни за кого! И самое противное, что поговорить об этом не с кем. А ведь так хочется поныть, пожаловаться и выслушать сочувствие. Летта вдруг осознала, что ей не хватает Маски. Он бы понял, ему бы она смогла рассказать. Девушка шмыгнула носом. Отчего она не спросила, как попасть на Перекресток? Дура! О всякой ерунде расспрашивала, а о самом главном забыла. Может быть, спросить у Габриэля? Нет, боязно. Ходок не шутил, когда предостерегал ее от общения со стражем, да и она прекрасно помнила реакцию Маски на встречу с… С кем? Уж очень ее учитель его боялся, не похоже это на любовь. Но как любопытно… Летта хихикнула. В следующий раз она обязательно расспросит дракониц об этих двоих, хорошо бы, чтобы Катсу не было, она точно правды не скажет, а вот с маленькой желтой дракой можно договориться.

Первое солнце только оторвалось от горизонта, окрашивая мир вокруг в причудливый розово-красный цвет, было зябко, Летта передернула плечами. «Я поняла твой план, барон, ты решил меня заморозить!»

Весь их отряд уже был верхом, воины и охотники приветливо поздоровались.

Единственная среди охотников женщина – Ласточка грациозно сидела на белой приземистой кобылке, и Летта завистливо вздохнула, ей так не суметь, даже если будет сутками тренироваться. Охотник склонила голову в приветствии. За сутки знакомства Летта услышала от нее только четыре слова: «Большое спасибо, госпожа графиня». Высокая, мускулистая, черноволосая, с короткой стрижкой и благородными чертами лица, она была похожа на амазонку. Летта видела, с какой любовью и уважением к ней относятся остальные охотники, и даже немного завидовала ее популярности.

Мистер Икс окинул подопечную быстрым взглядом, покачал головой, но при чужих от комментариев воздержался. Летта помахала ему рукой. Сегодня колдун выглядел намного лучше, чем вчера вечером, но был задумчив и немного рассеян.

– Присоединишься ко мне? – спросила Летта, подходя к карете.

– Он поедет верхом. Дорога может быть неспокойна, и колдун в отряде не помешает.

Барон шел, ведя в поводу гнедого жеребца. На нем вновь были надеты кожаные штаны и высокие сапоги, из-под расстегнутой куртки виднелась кольчуга, на поясе висели ножны с мечом и кинжалом. Волосы он убрал в хвостик, и безобразные шрамы при свете бледного солнца отливали багрянцем. И все равно он притягивал взгляд некоей хищной брутальностью, уверенностью в себе и звериной грацией скупых отточенных движений.

Летта покраснела, вспомнив, как сегодня ночью мужчина крепко прижимал ее к себе и как ей это было приятно.

– Садись в карету, госпожа Виола. Через пять часов мы будем в Ропше, затем на корабле отправимся в Казачь, а оттуда до столицы всего сутки пути.

– И там мы наконец-то расстанемся, – холодно процедила Летта сквозь зубы.

– Госпоже так надоело мое общество? – Барон взял ее за руку и открыл дверь кареты. – Я разочарован. – С этими словами он помог графине забраться внутрь и сесть на сиденье лицом по ходу кареты. – Будь благоразумна, Виола, – не отрывая взгляда от лица девушки, Вербахт медленно поднес к губам ее пальчики, – и, возможно, мы расстанемся друзьями.

Он поцеловал каждый пальчик и перевернул ладошку, чтобы поцеловать запястье, но Летта выдернула руку.

– Я буду само благоразумие, господин барон, – прошипела она и с силой захлопнула дверцу, едва не прищемив Вербахту кривой нос.

Мужчина громко рассмеялся, легко вскочил в седло и скомандовал:

– Вперед!

Летту колотило от злости.

– Что он себе позволяет? Обязательно нажалуюсь на него королю!

Рина только посмеивалась, уткнувшись в вышивку. Летта бросила на нее настороженный взгляд.

– Что-то случилось? Ты выглядишь очень довольной. И от тебя фонит такой радостью, что мне завидно.

– Госпожа моя, мистер Икс сделал мне предложение!

– Вау! Поздравляю! Расскажи, как это было?

Город Ропша

– Долго нам еще торчать в этой дыре? – капризно поинтересовалась Витальяна. – Когда уже прибудет твой мужчина, Алия? Слушай, а тот красавчик, которого Ронда успела затащить в свою постель, на самом деле телохранитель сая Алмара?

– По-видимому, да. – Алия недовольно поджала губы. В отличие от Ронды, на нее Габриэль вообще не обращал внимания. Небрежно выверенная холодная учтивость, не более того.

– Алия, ты знаешь, кого я только что встретила внизу? – Ронда тщательно подводила глаза, сидя перед небольшим зеркалом.

– Очередного кавалера? – пренебрежительно фыркнула Алия, устроившись в кресле с книгой в руках.

– Какие здесь кавалеры? Теббы, наемники да престарелый магистр Веррон, – лениво отозвалась Витальяна, которая от скуки уже готова была выть.

– Мэтр Веррон очень интересный мужчина, но боюсь, страсть к женщинам он потерял лет пятьдесят назад, – улыбнулась Ронда.

– Неужели наша госпожа «Всегда готова» наконец-то потерпела неудачу? – делано округлила глаза Витальяна.

– Так кого ты встретила? – не выдержала Алия.

– Бывшую любовницу сая Алмара, мэтрессу Хейду.

– Это ту магиню, с которой он прожил девять лет? – встрепенулась Витальяна, бросая на нынешнюю фаворитку ехидные взгляды.

– Именно. – Ронда усмехнулась, окинула себя внимательным взглядом и повернулась к Алии. – Как думаешь, это случайность?

Алия отшвырнула книгу и выскочила из комнаты. Витальяна, радостно взвизгнув, бросилась за ней, Ронда же не спеша припудрила носик и, прихватив со столика пестрый веер, неторопливо вышла следом, с предвкушающей улыбкой на подведенных губах. Она была уверена, что самое интересное не пропустит. А что делать? Здесь такая скука.

Алмар

– Не люблю эти маленькие человеческие города, похожие на большие деревни, – бурчал Алмар, перепрыгивая через лошадиную лепешку. – Отчего мы не отправились сразу в столицу? Ты же знаешь, мне по силам открыть туда портал.

– Потому что здесь твоя фаворитка со своей свитой. Потому что здесь сын Властителя Зорга, потому что здесь избранная и потому что здесь у меня назначена встреча. – Габриэль, с остриженными по плечи белыми волосами, весь в черном, шел чуть позади мага, оглядываясь по сторонам и вызывая ажиотаж среди встречных дам. – И я никогда не плавал на корабле, это может быть забавным.

– У тебя встреча? С кем? – Алмар даже представить себе не мог, что у Габриэля могут быть знакомые в этом мире.

– Еще не знаю, но предчувствия меня никогда не обманывают. Ты встречался с братом?

– Нет. И не собираюсь.

– Мар, ты не прав. Вам нужно поговорить.

– Мне не о чем разговаривать ни с кем из членов моей семьи. Я сделаю то, что хотят мои отцы, я буду участвовать в Охоте, но общаться я ни с кем не обязан!

– Но…

– Замолчи! Я не намерен это обсуждать.

«Малыш показал зубки. Наконец-то».

– Как прикажете, сай Алмар.

Алмар покосился на куклу, но по непроницаемому лицу телохранителя ничего нельзя было прочесть. Айт довольно кивнул: был бы он всегда таким покладистым – насколько была бы легче жизнь мага. Интересно, если он вернется на Перекресток, удастся ли ему изменить некоторые функции куклы?

– Нет.

– Почему? – Не обратив внимания, что кукла вновь читает его мысли, рассеянно спросил айт, изучая вывески на зданиях. Маг, который контролировал стационарный телепорт, сказал, что Алия остановилась в «Пьяном боцмане».

– Потому что я не кукла. Я – аватара темного Хозяина Перекрестка.

– Не заметил. Ты не более кровожаден, чем я. Нам сюда. – Айт указал через дорогу на добротный большой дом с болтающейся на столбе у ворот свежеокрашенной вывеской «Пьяный боцман».

– Ты так считаешь?

Телохранитель резко выбросил руку назад и в сторону и ухватил за горло пробегавшего мимо босого мальчишку в рванье. Ребенок захрипел, и на землю упало несколько золотых монет.

– Глянь, из кармана вытащил, – с удивлением произнес телохранитель, поднимая воришку вверх над землей. Глядя в глаза Алмару, он щелкнул пальцами, и монеты оказались у него в руке.

Послышались испуганные крики, немногочисленные обыватели, спешившие по своим делам, исчезли словно по мановению волшебной палочки. Стражники, маячившие в конце улицы, резко свернули в переулок. Паренек засучил ногами, лицо его покраснело, глаза вылезли из орбит, он судорожно ухватился за руку телохранителя. Страж, не отрывая взгляда от золотых глаз, начал медленно сжимать пальцы. Алмар отвернулся.

– Отпусти его.

Габриэль разжал ладонь, воришка рухнул в пыль, судорожно пытаясь вдохнуть, на его тонкой шее явственно виднелись черные пятна – следы от пальцев. Телохранитель, не оглядываясь на полуживого ребенка, проследовал за айтом в трактир.

– Ты слишком добр, – снисходительно бросил он в спину мага.

– Нет, я не добрый, но убивать детей нельзя.

– Почему?

– Просто нельзя, и все.

Алмар погладил тонкий браслет на руке.

…Ему было десять, когда Госпожа впервые заняла его тело, но тогда она взяла жизнь всего двоих. Алмар смутно это помнил, но вот второй раз…

Пылающая в магическом огне деревня теббов, кричащие, корчащиеся в белом пламени маленькие тела на руках у матерей, теббы, убивающие горящих детей и своих женщин… Целая деревня, сгоревшая за несколько минут от его руки… Прошло десять лет, а он так и не простил этого Госпоже, хотя она и объяснила ему свои действия.

Маг моргнул и потер виски, отгоняя воспоминания. На плечо легла ледяная рука, и одновременно начала зудеть ящерица на запястье. Алия или Летта? А, плевать! Ни одна из них не волновала его.

Алмар вошел в большое светлое помещение, где за столиками сидела толпа народа, между которыми сновали парни с подносами в белых передниках. Заведение процветало.

– Сай Алмар! Какая приятная неожиданность! – Трактирщик, невысокий, худой и лохматый мужчина, склонился в глубоком поклоне. – Ваша подруга предупреждала, что вы прибудете. Я приготовил ваши апартаменты!

– Подруга? – поднял брови Алмар.

– Госпожа Алия, сай.

– А, моя нынешняя фаворитка. Проводи меня к ней.

– Сай Алмар? Какая неожиданная встреча, – раздался мягкий женский голос.

– Магистр Хейда, что ты здесь делаешь? – Алмар был неприятно удивлен, увидев свою бывшую женщину, в компании мэтра Веррона сидевшую за столиком в углу.

– Я здесь по делам Совета. И я рада видеть тебя, сай Алмар.

Хейда текучим грациозным движением выскользнула из-за стола, и Алмар залюбовался своей бывшей подругой. На ней было надето серое строгое платье, выгодно подчеркивающее высокую грудь, крутые бедра и тонкую талию. Сапфиры, которые он подарил ей перед расставанием, оттеняли цвет глаз. Короткая стрижка с длинной челкой на удивление ей шла, делая магиню моложе и невиннее.

– Ты великолепна, – улыбнулся Алмар, протягивая ей руки. – Я рад тебя видеть.

Хейда улыбнулась открыто и доброжелательно, стараясь вложить в улыбку все те чувства, которые теснились у нее в груди. Мэтресса тщательно отрепетировала эту встречу и была уверена в своей победе.

– Я тоже рада, Мар.

Она подошла совсем близко, и он с улыбкой протянул руку, чтобы убрать прядь, свисающую на такое знакомое лицо. Как раньше… Хейда замерла, когда чуть холодноватые пальцы коснулись виска, пробежали по волосам и заправили их за ухо. По телу женщины проскользнула предательская дрожь.

– Ты прекрасна, – тихо произнес Алмар, – но между нами все кончено, не тешь себя напрасными иллюзиями.

Хейда вздрогнула, маг наклонился к ней и нежно поцеловал в макушку, обнимая за плечи.

– Я так и знала! – раздался разъяренный дрожащий голос. – Я знала, что ты продолжаешь с ней встречаться!

– Алия, иди в свою комнату, – холодно произнес Алмар, стоя спиной к фаворитке и не выпуская Хейду из объятий.

– Не смей мне приказывать! Отойди от нее!

Алия, всегда холодная и сдержанная, была в ярости. Ревность и унижение затуманили ей мозг, она не видела смеющихся лиц посетителей харчевни, не слышала предостережения в голосе Алмара, она видела лишь соперницу, которая посягнула на ее благополучие и надежды. Алия подлетела к Хейде, которая даже не собиралась отстраняться от Алмара, и попыталась оттолкнуть ее от любовника. Вокруг раздался свист и улюлюканье. Алмар скривился.

– Габриэль!

Телохранитель, который до сих пор с наслаждением наблюдал за этой безобразной сценой, стоя у стойки и поцеживая вино, кокетливо поднесенное ему дочкой хозяина, моментально подхватил Алию за талию, перехватив ее руки за спиной, и прижал к себе.

– Успокойся, иначе мне придется тебя ударить, – прошептал он ей в ухо.

Алия несколько раз дернулась и затихла.

Мэтр Веррон с интересом следил за разгорающимся скандалом. Видеть сая Алмара в такой ситуации было забавно. Дверь открылась, и в помещении появилась еще одна компания, привлекая его внимание. Впереди шел коренастый крепкий мужчина в костюме охотника, следом за ним – вооруженная до зубов красивая, коротко остриженная женщина, из-за ее спины с любопытством выглядывала стройная сероглазая девушка в дорожном костюме айтов, замыкал шествие светловолосый мужчина со шрамами на лице и взглядом потенциального убийцы.

– А вот и предугаданная встреча. Этого валить первым, – обратился Габриэль к Алмару, кивая на светловолосого.

Телохранитель резко толкнул Алию в сторону стола магистра, женщина безропотно плюхнулась на стул, испытывая иррациональный ужас. Магистр Веррон, ободряюще похлопал ее по руке. Тем временем худенькая девушка вдруг резко остановилась, словно споткнулась, и, вперив в Алмара негодующий взгляд, воскликнула:

– Ты?!

Алия и Хейда одновременно повернули головы. Алмар отпустил магиню и сделал шаг назад, на его лице застыла гримаса недовольства. Но девушка, не обращая никакого внимания на его лицо, стремительно подошла к айту и, сильно размахнувшись, влепила ему звонкую пощечину. По залу пронесся общий вздох, мужчина со шрамами моментально выхватил из ножен меч и скользящим шагом переместился за спину девушки.

– Я лично придушу тебя, графиня Луань, – едва слышно прошептал он, но графиня лишь отмахнулась от него, словно от назойливого насекомого.

– Это за клеймо, которое ты мне поставил, даже не спросив, хочу я этого или нет, – звенящим от негодования голосом, бросила она слегка опешившему Алмару. – Держись от меня подальше, оборотень, иначе смерть твоя будет долгой и мучительной, – прошипела графиня Луань, поглаживая черный браслет на тонком запястье, с которого не сводила ошеломленного и недоверчивого взгляда Хейда.

Мэтр Веррон тоже узнал этот браслет.

Алмар медленно поднял руку и задумчиво погладил щеку. Его еще никогда не били женщины, ощущения были странными… Распараллелить сознание получилось непроизвольно, одним из умов он жаждал ударить девушку в ответ, потому что с детства ему внушалась мысль никогда не прощать и всегда отвечать ударом на удар, но другое сознание видело, как улыбнулся Габриэль, как опешила Алия и как испугалась Хейда. Интересно, что так испугало его бывшую? Алмар окинул избранную магическим взглядом. Ого! А ее аура изменилась, и очень сильно, в ней появилась примесь чего-то незнакомого, мощного, сметающего все на своем пути, и в то же время доверчивого и беззащитного. Интересно, кто ей сказал про метку? Антео, Ромариз или сама догадалась? А девчонка не дура, смогла понять, что он и снежный барс – одно и то же существо. Но все равно она своим существованием несет угрозу спокойной жизни! Да она уже ее принесла! Из-за нее он вляпался с Габриэлем, поссорился с братом, подвергся нападениям. Но какое симпатичное личико, совсем не похожее на айтовских женщин. Интересно, если он ее поцелует, что она сделает? В одной части сознания проклюнулся мальчишка, которому захотелось подурачиться, зато второй частью Алмар понимал, что сейчас у него появился шанс, когда он может завоевать ее симпатию либо ненависть. Ну что же, доверимся темному лику Лхань, и будь что будет.

«Я вступаю на тропу Охоты, светлоликая Орика, пусть твое покровительство выберет достойнейшего», – произнес он ритуальную фразу.

Вот и все, пути назад нет, он бросил жребий.

«Малыш, не делай глупости!» – раздался голос в голове.

«Отвали».

Маг, чувствуя азарт и предвкушение, закрыл сознание и добавил на щит, который носил постоянно в людских землях, еще немного энергии. Паранойя, чтоб ее!

Алмар сделал шаг вперед, схватил девушку за руку и резко дернул к себе. Ее большие серые глаза оказались совсем близко, но в них не было страха, было лишь удивление и злость. Айт наклонился и нарочито грубо впился в губы избранной.

Летта

«Опять? А ведь все так хорошо начиналось. Надо было остаться в доме, а за Диком отправить Дракона», – подумала Летта.

Ропша, о которой последние дни все говорили, представлялась Летте этакой старой Ригой. Действительность оказалась намного прозаичней. Большая деревня из глубинки России. Начал застраиваться городок, по-видимому, вдоль реки, но затем кто-то более умный построил дом на горке, его примеру последовали другие, и вскоре жилые дома обросли магазинчиками, конторами, ресторациями, превращая место на возвышенности в центр города. Здесь же ютилась небольшая церквушка Единой. Длинная улица вдоль широкой реки с одноименным названием была плотно застроена складами, борделями, похоронными конторами, трактирами и домами цеховиков. Здесь была сосредоточена вся деловая жизнь Ропши, здесь же находился и стационарный портал, который контролировали маги. Гордое название «порт» носили три причала со швартовыми столбами. Единственный корабль, качающийся у причалов, был похож на большую баржу и не внушил Летте уважения.

По улицам шныряла разномастная толпа: моряки, которых можно было отличить по бородатым красным лицам и коротким кривым саблям на поясах, нищие, работяги. А вот когда карета выехала на центральную улицу, то Летта обратила внимание, что по мощенным деревом тротуарам передвигаются вполне прилично одетые дамы и мужчины, встречались даже верховые. Хотя сказать, что народу на улицах было много, значит, соврать. Их большой отряд привлекал внимание, но ажиотажа не вызывал. Местные жители привыкли к гостям.

– Здесь многолюдно, когда приходят морские корабли с товарами, а сейчас затишье, – пояснил ей барон, который в городе пересел к девушкам в карету и последние полчаса отравлял Летте жизнь своими язвительными замечаниями. – Мы переночуем во владениях его величества.

Оказывается во всех городах, где были стационарные телепорты, у его величества имелись собственные дома, содержание которых ложилось на плечи хозяина этих мест и считалось большой честью. Услышав это, Летта хмыкнула и порадовалась, что теперь графство Луань не ее головная боль, а герцога Чедера. Хотя вот парочку идей она ему подкинет. Нужно написать письмо и отправить с нарочным.

Владения короля в Ропше состояли из одноэтажного деревянного дома с тремя комнатами, конюшни, мыльни и сарая. К этому прилагалась кухарка, она же горничная, и ее муж – конюх, разнорабочий и сторож в одном лице. Жили они здесь же, в маленьком флигеле.

Дракон, проводив их до домика, отправился со своими людьми на постоялый двор, но обещал вернуться через час, чтобы проводить Летту к Дику. Барон, отдав короткие распоряжения, куда-то смылся, оставив девушку наконец-то наедине с друзьями. Первым делом она поздравила мистера Икса и Рину, а затем, запершись с колдуном в комнате, которую Вербахт выделил ей под спальню, приступила к форменному допросу.

– Если ты не магиня, то полностью зависишь от отца, брата, а затем мужа. Даже королева в случае смерти правителя становится всего лишь вдовствующей королевой при сыне, опекунство над которым переходит к ближайшему родственнику короля мужского пола. Прости, госпожа моя, но в нашем мире место женщины за спиной мужа. В твоем случае титул наследовать было некому: отец и брат погибли, мать – сумасшедшая, поэтому ты стала графиней, а не осталась виконтессой, еще это было сделано для того, чтобы тебя было легче отдать замуж. Честно говоря, в том, что ты стала графиней, полностью заслуга герцога, это он добился у короля такой привилегии. Естественно, старый герцог преследовал свои цели, но в итоге все сложилось отлично. Титул и земли – это лакомый кусочек, как ты сама смогла убедиться. – Колдун и Летта одновременно усмехнулись, вспоминая очередь из женихов. – Были случаи, когда титул даровался женщине за особые заслуги перед королем и страной. Насколько я помню, три раза за нашу историю. Один раз Агнеску Вторбант наградили титулом баронессы за спасение наследника престола, а остальных двоих за какие-то военные дела.

– Короче, место женщины за плинтусом, – разочарованно произнесла Летта.

Колдун встал, подошел к двери, затем под удивленным взглядом девушки заглянул за шторы, достал свой жезл, взмахнул им несколько раз, что-то бурча под нос, и только после этого осторожно спросил:

– А в том мире, откуда ты пришла, это не так?

Летта поняла, что он ставил защиту от прослушки.

– Вы с Риной единственные, кто об этом знает. Мистер Икс, я не хотела такой участи, но я умирала в своем мире, и меня поменяли с настоящей Виолой. Зачем и кто – не знаю.

– А какой он, твой мир?

Глаза альбиноса смотрели с непростым интересом, и Летта рассказала. Боже, как же приятно было говорить о доме!

– Госпожа моя, как я рад, что тебя забрали из того страшного мира! – воскликнул мистер Икс, когда девушка закончила свой рассказ.

– Э-э… – только и смогла пробормотать Летта.

– Как можно жить в мире, где между мужчинами можно заключать брачный союз и давать им на воспитание детей? Где, нажав на одну кнопку, можно разрушить весь мир? Где матери бросают детей, где люди добровольно медленно убивают себя ради сомнительных иллюзий, где воюют не ради еды и земель, а ради денег и идей, где маги не смогли вылечить такую простую болезнь, что была у тебя! Пусть Единая заступится за Виолу, оказавшуюся волей богов в таком страшном мире, но для меня только ты настоящая графиня Луань.

– Спасибо, – прошептала Летта, чувствуя, как с плеч сваливается огромная тяжелая плита, которую она, сама того не замечая, носила с той ночи, когда повстречала Адараиду и когда случайно проговорилась о своем иномирском происхождении.

Мужчина подошел и обнял Летту, гладя по волосам.

– Ты – настоящая, истинная графиня, и я рад, что служу тебе, госпожа моя. С того момента, как мы повстречались, моя жизнь стремительно меняется. Ты приносишь людям удачу, госпожа моя. Я счастлив. – Видя, что графиня сейчас разрыдается от переполняющих ее эмоций, альбинос резко сменил тему. – А теперь давай решим, что из пиратских сокровищ стоит обменять на деньги в этом городке. И что тебе нужно купить в дорогу. А если ты не возражаешь, мне бы хотелось когда-нибудь вернуться к разговору о ваших богах. Это очень интересная для исследования тема.

Проводив колдуна и Рину менять драгоценности на деньги и делать покупки, Летта в сопровождении Ласточки и Дракона отправилась на поиски Дика. Идти было недалеко, поэтому карету решили не брать. Она чувствовала себя словно перед экзаменом, долгожданная встреча вызывала нешуточный мандраж.

Не успели они пройти квартал, как их догнал разъяренный барон Вербахт.

– Госпожа Виола, кто тебе позволил покидать дом?

– С каких это пор графиня должна спрашивать разрешения у барона? – холодно поинтересовалась Ласточка, загораживая собой Летту. – Мне кажется, что ты превышаешь свои полномочия, барон Вербахт.

– Кто ты такая, чтобы говорить мне это? – процедил презрительно Кевен, положив руку на эфес меча.

– Я герцогиня Волт, в девичестве виконтесса Сурейн. – Ласточка снисходительно смотрела на хлопающего глазами мужчину.

– Вдова герцога Волта? Охотник?

Какой кайф увидеть на высокомерном лице барона замешательство и удивление. Летта, как говорится, тащилась. Дракон глянул на нее и подмигнул, она вопросительно просигналила бровями, на что охотник утвердительно прикрыл глаза. С ума сойти! Ласточка – герцогиня?

– Но как? – Барон никак не мог прийти в себя.

– Могу себе позволить, – пожала плечами женщина. – Надеюсь на твое молчание, барон. Мы все обязаны этой девушке жизнью, помни об этом. А теперь, если ты не передумал, можешь к нам присоединиться, – с королевским достоинством произнесла она.

Летта, следуя за гордо вышагивающей Ласточкой, чуть не подпрыгивала от переполнявших ее эмоций. Она вновь и вновь вспоминала обескураженное выражение лица барона, чтобы запечатлеть этот момент в памяти в мельчайших подробностях. Такие мгновения хочется пересматривать бесконечное число раз. Растерянность на высокомерно-презрительном лице Вербахта – это стоило запомнить. Но как разговаривала с ним охотница! Воистину с аристократической холодностью и безразличием. Вот бы и ей так научиться. А то ее эмоции можно читать по лицу. Ах, какая рожа была у барона!

Дракон привел их на постоялый двор, отличавшийся от виденных Леттой ранее только своими размерами, чистотой и количеством людей за столиками на первом этаже, где традиционно находилась харчевня. Она шла следом за Ласточкой, с интересом разглядывая посетителей. Впереди, прямо на проходе, стоял худощавый мужчина в серых штанах и белоснежной рубашке с расшитым золотом воротником, его длинные черные волосы были убраны в высокий хвост, он обнимал фигуристую женщину в сером платье и что-то тихо говорил, склонившись к ее макушке. Летта обратила внимание, что у женщины короткая стрижка, не такая короткая, как у Ласточки, волосы были обрезаны чуть выше плеч, но это говорило о многом. Женщина была либо магиня, либо охотник. Так как платье охотники не носили, значит – магиня. Тут мужчина поднял голову, и Летта увидела золотые глаза, отливающие едва заметной зеленоватой патиной.

– Ты?!

Это же та сволочь, что поставил ей тавро! Алмар! Дальше Летта действовала на чистых эмоциях. Позже, анализируя свое поведение, она сгорала со стыда, проклиная собственную несдержанность и вспыльчивость, но сейчас…

Звон пощечины слишком громко прозвучал в оглушающей тишине…

Алмар вдруг резко сделал шаг вперед и, ухватив Летту за руку, притянул к себе. Она не успела даже пискнуть, как прохладные губы впились в слегка раскрытый в возмущении рот. Поцелуй не был приятным, скорее он был грубым и болезненным.

«Опять? А ведь все так хорошо начиналось. Надо было остаться в доме, а за Диком отправить Дракона, – подумала Летта. – Да что вы последнее время целоваться лезете? Неужели я стала такой привлекательной после поглощения Адараиды?»

Она так опешила, что от растерянности даже не пыталась оттолкнуть айта, зато барон Вербахт и охотники среагировали моментально. Ласточка в длинном прыжке оказалась возле магов, наставив короткий меч на Хейду, которая непроизвольно начала собирать силу, Дракон быстрым движением выхватил тяжелый нож и швырнул его в айта, но на пути ножа оказался кривой призрачный кинжал Габриэля, вторым кинжалом телохранитель отбил удар барона, направленный в шею Алмара.

Летта наконец-то пришла в себя и, с силой оттолкнув от себя мужчину, резко развернулась, чтобы ускользнуть за спину Вербахта, но айт был быстрее, он перехватил девушку и прижал спиной к себе.

– Она пойдет со мной! – громко заявил он. – Габриэль, убей всех, кто помешает мне.

– Габриэль? – ненавидяще выдохнул Вербахт и резко развернулся в сторону телохранителя, не пытаясь больше достать мага.

Дракон пронзительно свистнул, и в харчевню вбежали Белочка и Волчара, которые несли вахту на улице. Волчара моментально оценил обстановку и бросился на помощь Ласточке, которая отбивалась от двоих наемников, посчитавших трактирную драку прекрасным поводом размяться. Белочка атаковал Алмара, но все его удары, как и удары Дракона, не достигали цели: высокий беловолосый телохранитель мага успевал и отбиваться от барона, и блокировать удары охотников, не подпуская нападающих к принцу. Впрочем, он мог бы этого не делать, защита на айте была не только от магического удара.

– Моя метка в твоей ауре означает, что я объявил тебя своей добычей, – шептал Алмар на ухо извивающейся Летты. – Я хотел защитить тебя, не сопротивляйся, это всего лишь игра, не нужно бояться. Я просто хочу поговорить.

Летта притихла, и Алмар ослабил захват, девушка моментально этим воспользовалась. Она с замахом, изо всех сил наступила небольшим, но твердым каблучком на ступню прижимавшего ее к себе айта, затем резко присела, выскальзывая из объятий, поднырнула под руку и, оказавшись позади, сильно пнула ногой мага пониже спины. После чего бросилась к столику, за которым сидел пожилой холеный мужчина в компании женщины в сером и черноволосой надменной красавицы в синем платье. Почему-то глядя на спокойное лицо мужчины, она поняла, что это самое безопасное место в харчевне.

Алмар, не ожидавший от «невесты» такой прыти, едва позорно не свалился от пинка. Он никогда не занимался рукопашкой да и оружия в руках практически не держал, уверенный, что магу это не нужно, и теперь со стыдом понял, что ошибался. Айту пришлось пробежать пару шагов, чтобы не рухнуть. Он с разбега уткнулся в чью-то грудь и, когда поднял глаза, понял, что проблемы только начинаются.

В дверях стояли трое теббов-воинов в полном боевом вооружении, за их спинами маячили наемники.

– Златоглазый! Какая встр-реча! Пр-режде, чем я убью тебя, позволь узнать, что здесь пр-роисходит?

Летта

Стоило Летте приблизиться к столу, за которым сидел мужчина в компании двух дам, как она сразу почувствовала, что звуки стали приглушенными, а краски потускнели.

– Простой защитный полог. Присаживайся, – пояснил импозантный мужчина, пододвигая Летте стул, словно они находились на приеме, а не в центре трактирной драки. – Позволь представиться, мэтр Веррон. Это магистр-целительница Хейда, а это – виконтесса Алия Солес, официальная фаворитка его высочества сая Алмара де Лемарье ла Круат, младшего принца правящего Дома Тании.

Дочь графа Солеса, поняла Летта, и графиню Луань она ненавидит, это чувствовалось сразу, даже эмпатией можно было не пользоваться. Оба-на! Вот влипла!

– Графиня Виола Луань. Магистр Хейда, позволь… те выразить свою искреннюю благодарность за спасение моей жизни.

Летта с интересом рассматривала магичку. Лет тридцати с хвостиком, симпатичная, но по меркам двадцать первого века толстовата, зато с необычными темно-синими глазами. Она как-то неискренне улыбнулась.

– Можно на «ты». Это не было сложно, ты все-таки моя ученица, – пожала плечами Хейда, промолчав, что без помощи Алмара ей бы не удалось вытащить нищенку Летту с темной стороны.

– Насчет ученичества не думаю, что в настоящий момент это возможно, – проговорил магистр Веррон, внимательно рассматривающий девушек.

Летта согласно кивнула.

– Что происходит? Мне кто-нибудь соизволит объяснить? – холодно поинтересовалась Алия.

– Не знаю, – искренне ответила ей Летта. – Я второй раз в жизни встречаю этого господина. – Она кивнула головой на Алмара. – Ой, а кто это?

– Это теббы. Тот, что впереди, – сай Суррвок, глава одной из старших Семей, по нашим человеческим меркам он герцог, – пояснил ей Веррон, – и двое его сыновей.

Летта во все глаза вылупилась на легендарных теббов. И было на что посмотреть. Высокие, ростом около двух метров, прямоходящие хищники. Головы ягуаров с умнейшими зелеными глазами на широкоплечих фигурах смотрелись очень органично. Задние конечности были похожи на человеческие, только вместо ботинок из-под широких шаровар выглядывали когтистые звериные лапы, пятипалые руки были покрыты короткой пятнистой шерстью, такая же шерстка выглядывала и в вырезе расстегнутой на шее рубашки. Короче, на Летту теббы произвели впечатление, и у нее тут же появилось непреодолимое желание запустить пальцы в эту шерсть, чтобы узнать, такая же она на ощупь, как шкура снежного барса-оборотня?

Магистр что-то еще говорил, но Летта, увлеченно рассматривающая теббов, услышала лишь окончание фразы:

– …эти теббы – маги и отличные воины. Думаю, не хуже, чем твой телохранитель и спутник сая Алмара.

И только тут Летта обратила внимание, что народу в харчевне убавилось, и драка как-то сама собой затихла. Двое наемников, напавших на Ласточку, лежали у стены без признаков жизни, охотники стояли тесной кучкой и с азартом следили за боем между высоким беловолосым мужчиной в черном и бароном Вербахтом.

– Кто это такой? – обратился мэтр к Алии.

– Это Габриэль, он телохранитель моего мужчины, – процедила фаворитка, кидая на Хейду неприязненный взгляд.

– Он человек?

– Не знаю, – пожала плечами Алия. – Сай Алмар говорил, что он кукла.

– Как интересно! – с азартом ученого воскликнул магистр Веррон. – Мне нужно обязательно обсудить этот момент с мэтром Алмаром. А не подскажешь ли, дорогая виконтесса…

Летта не слушала. Она завороженно следила за двумя бойцами, кружащимися по залу. Если барон Вербахт и уступал беловолосому, то только самую малость, и это не в умении, а в скорости. Телохранитель айта двигался настолько быстро, что девушке казалось, будто он исчезает в одном месте и появляется в другом, но все равно барон угадывал его перемещения, и полупрозрачные кинжалы блондина неизменно натыкались на меч воина.

«Танец, – подумала про себя Летта, – завораживающий, смертоносный, прекрасный танец в исполнении двух обалденных мужчин».

Летта смотрела и не узнавала Вербахта, она впервые видела на лице барона удовлетворение, он наслаждался боем, упивался риском и опасностью. Ему было безразлично, что смерть танцует на кончиках кривых кинжалов его соперника, он приветствовал ее, салютовал ей звенящей песнью своего меча. И Летта поняла, что только в такие моменты барон счастлив.

– Адреналинщик, – прошептала она с восторгом, глядя на барона совершенно другим взглядом.

В отличие от Вербахта, лицо его соперника не выражало ничего. Холодная сосредоточенность, легкое безразличие и скупые, отточенные до автоматизма движения. Лед и пламень, холод и жар. Габриэль сделал резкий выпад – и по рукаву светлой рубашки барона растеклось красное пятно. Летта вскрикнула и вскочила на ноги. Она готова была броситься к ненавистному барону на помощь. Ведь из-за ее опрометчивого поступка он сейчас рисковал жизнью.

– Мэтр, это нужно прекратить! – воскликнула девушка.

– Девочка моя, вмешаться в поединок столь искусных воинов – значит нанести им смертельное оскорбление, – спокойно произнес магистр.

И вдруг обстановка в зале резко изменилась. Теббы, до сих пор спокойно разговаривавшие с саем Алмаром, выхватили клинки и без предупреждения атаковали айта.

– Забер-рите девчонку! – услышала Летта рычащий голос старшего тебба.

Она оглянулась, чтобы посмотреть, какую девочку должны забрать теббы, и с ужасом поняла, что речь идет о ней! Один из воинов-ягуаров длинным нечеловеческим прыжком перемахнул через ползала, перепрыгивая через столы, словно это были детские кубики, и оказался прямо перед избранной.

– Добр-рый день, сай, мое имя Своррк, – слегка поклонился он магистру. – Не возр-ражаете, если я похищу на вр-ремя эту милую сатию, – он указал саблей на перепуганную Летту. – Сатия Виола, не бойся, тебе ничто не угр-рожает в моем обществе.

Он оскалился, по-видимому выражая таким образом улыбку, и протянул лапу. Летта готова была согласиться: все же приглашают вежливо, и опасности от воина она не ощущала. Вообще происходило что-то странное, либо эмпатия не действовала на нелюдей, либо она ее потеряла. Летта попробовала прослушать Алию и ощутила ненависть, недовольство и злорадство, исходящее от фаворитки. Но магистр, Хейда, теббы и айты, как и барон Вербахт, были глухи в эмоциональном поле.

– Оставь ее, сай, – услышала Летта низкий голос Вербахта.

Похоже, появление третьей силы заставило мужчин заключить перемирие и даже объединить усилия. Беловолосый, прикрытый легким маревом, стоял рядом с Алмаром, держа в опущенных руках свои призрачные кинжалы, и улыбался очень неприятной улыбкой, охотники, опрокинув столы и оттеснив громко ругающуюся Ласточку к стене, выставив мечи, молча ждали приближения наемников, сопровождающих теббов.

Своррк резко развернулся, швыряя в барона сгусток белого огня, но на его пути засверкал прозрачный золотистый щит.

– Амулет! Ну что же, посмотр-рим, как ты владеешь мечом, смер-ртный.

Вербахт криво усмехнулся и поманил тебба сжатыми пальцами левой руки. Со стороны, где сражался с теббами Алмар, вспыхнуло зеленое пламя, и раздался взрыв. Закричали люди, запричитал трактирщик. Маги обменялись первыми ударами. Летта от неожиданности завизжала, а магистр Веррон, взмахнув рукой, очертил сияющий круг и, схватив Летту и Алию за руки, переместился в него, Хейда последовала за ними, не ожидая приглашения.

Алмар

Встреча с саем Суррвоком не была неожиданностью. Таковы шутки богов. Стоит признать Охоту – как тебе будет послан соперник, и не важно, что изначально он явился сюда совершенно с другими целями, итог закономерен. Отныне ты участвуешь в честолюбивой гонке, приз в которой – власть, а в случае Алмара – еще и жизнь. Сай Суррвок был из тех, кто считал объединение двух народов глобальной ошибкой Властителя. Когда-то в приграничной стычке погиб его первенец, и хотя парень ушел в Источник на перерождение, тебб объявил кровную месть его убийце. Его Семья на протяжении нескольких лет истребляла айтов, участвовавших в нападении, и посчитала долг закрытым, лишь когда последний представитель из рода командира отряда был отправлен в Источник. Сай Суррвок был фанатиком, твердо придерживающимся традиций, и если к власти придет он, то мира в Тании не будет никогда. Как не будет и Алмара, потому что маг смерти стоял первым в длинном списке на уничтожение. А принц слишком хорошо знал возможности и силы этой Семьи, чтобы надеяться ускользнуть от их мести, когда в руках их представителя окажется ритуальный кинжал.

– Сай Суррвок, – холодно кивнул Алмар, – это внутренние дела Сан-Тании, они не касаются теббов.

– Отец, – наклонился к Суррвоку один из молодых теббов, – мне доложили, что златоглазый хотел похитить девочку, но ее защитники не дали ему этого сделать.

Суррвок обвел прищуренным взглядом харчевню, на мгновение задержался на сражающихся воинах, перевел глаза на Веррона и на сидящих рядом с ним девушек.

– Так ты решил принять участие в Охоте? – Интонация у теббов была весьма специфической, и Алмар не понял, чего больше прозвучало в вопросе, презрения или негодования. – Златоглазые всегда были лгунами! Но в этот раз их Владыка превзошел себя в коварстве, он сделал так, чтобы у его детенышей было преимущество! Аура избранной радикально отличается от заявленной на Охоту. Вижу, ты уже успел объявить ее своей добычей, но ты поспешил, златоглазый! В этот раз женщина приведет на платиновый трон одного из моего народа, – громко прорычал тебб, его сыновья угрожающе положили лапы на эфесы мечей.

Алмар понял, что объяснять что-либо глупо, он усилил и без того мощный щит, криво усмехнулся и без предупреждения метнул в теббов мощное витье паралича, которое Суррвок легко отбил.

– Уведи отсюда избранную, – негромко приказал тебб одному из сыновей, окутываясь защитным коконом. – Смотри, чтобы она не пострадала.

В этот момент к ним подскочил Габриэль и сразу же атаковал молодых воинов, они оба выхватили кривые сабли и вступили в бой с телохранителем.

– Забер-рите девчонку! – громко рыкнул тебб, и Алмар увидел, как вздрогнула Летта и как один из теббов прыгнул в ее сторону, виртуозно уходя из-под удара телохранителя.

«Дура! Беги!» – закричало распараллеленное сознание голосом Алмара.

«Зачем? Чем молодой тебб хуже тебя? Он хоть целоваться к ней сразу не полезет», – прозвучал в ответ голос Габриэля.

«Не знаю, что на меня нашло», – смущенно признался «первый» Алмар, в то время как «второй» формировал «иглы смерти».

«Ты хоть показал девушке, на что способен? Или твой поцелуй можно отнести к разряду дежурных? – Голос Габриэля сочился весельем. – Давай попробуем свалить тебба сдвоенным ударом».

Алмар швырнул в наемников, ворвавшихся в зал, россыпь «игл», раздались крики, и четверо мужчин рухнули на пол, пронзенные черными короткими молниями, остальные ввязались в бой с охотниками. Тебб запустил в мага какой-то зеленой гадостью, от которой щит изрядно прогнулся, но выдержал. Габриэль метнул кинжал в одного из наемников, и оружие, чиркнув несчастного воина по шее, из которой тут же хлынула кровь, словно бумеранг вернулся к владельцу.

«Артерию перерезал», – удовлетворенно сообщило первое сознание, а второе начало вить заготовку одного из любимых заклинаний Алмара – «пепел», на случай если придется уходить быстро.

«Кстати, старый маг увел девушек в портал, – не унимался голос Габриэля в голове. – Так что там с поцелуем?»

«Отстань», – буркнул недовольно Алмар.

«Значит, поцелуй был не ахти, – сделал вывод телохранитель, вовсю веселясь. – Тебе придется долго доказывать, что умеешь лучше».

Раздался громкий смех, и айт в сердцах запустил в тебба мощным огненным шаром седьмого уровня, совсем не подумав, что находится в центре деревянного здания.

Ох, зря он это сделал. Алмар едва успел набросить щит на охотников, рубящихся с наемниками теббов, а Габриэль – в молниеносном броске выхватить барона Вербахта из-под летящей на него балки и выпрыгнуть на улицу, когда рухнула большая люстра и обвалилась часть стены.

Перекресток

На Перекрестке был вечер, и все эмиссары знали, что у Хозяина сумеречное настроение. Наверное, поэтому сегодня было относительно тихо. Габриэль лежал на траве, закинув руки за голову, и, не мигая, смотрел в то, что заменяло здесь небо. В этой позе он провел последние три часа, и его вечная подруга знала, что трогать Хозяина в таком состоянии бесполезно, поэтому она расположилась рядом и дремала, по-собачьи уронив голову на передние лапы.

– Катсу, – позвал ее страж. – Что делает Ходок?

Катсу лениво махнула хвостом – и перед ней возникла овальная сфера с мельтешащими в ней фигурками. Драконица всмотрелась в картинку.

– Бегает.

– Просто бегает? – В голосе стража появилась легкое любопытство.

– Нет, вприпрыжку. За ним гоняется какой-то мужик с дрыном.

– А, наверное, опять муж не вовремя вернулся. Скучно. – Страж замолчал, вглядываясь во что-то, видимое только ему.

Катсу еще немного понаблюдала за Ходоком, а затем дунула на сферу, и картинка изменилась. На экране появилась Долина магов. Две женщины брели по тропинке запущенного сада, вот они вышли к небольшому заросшему пруду и остановились на его берегу. Драконица с любопытством «добавила звук».

– …Хейда, отчего вы с магистром Верроном не вмешались в поединок сая Алмара и теббов?

– Нужно доверять своему мужчине и верить в его силы, госпожа виконтесса Алия, – с улыбкой на губах и презрением в глазах произнесла Хейда, – иначе найдется та, кто оценит его по достоинству.

– Видать, той старухе девяти лет оказалось мало, чтобы понять, кто находится рядом с ней, – ядовито прошипела Алия.

Хейда недолго думая размахнулась и коротко ударила соперницу по щеке, виконтесса с громким визгом попыталась вцепиться магине в волосы, но поскользнулась на мокрой прибрежной траве и, резко взмахнув руками, рухнула в мутную илистую воду, успев схватить Хейду за платье. Магистр попыталась зацепиться каблуками за мягкую почву, но одна нога предательски подвернулась, и она шлепнулась следом за Алией, поднимая в воздух стаю комаров и тучу черных грязных брызг.

Драконица тихонько засмеялась. Эти людишки такие неуклюжие. Дальше Катсу смотреть не стала и вернула сферу в зал харчевни, по которому двигались маленькие фигурки. Некоторое время она с интересом следила за происходящими событиями, затем скосила на стража глаза и осторожно ткнула когтем в изображение большой деревянной люстры на цепях, которая украшала зал в том месте, где сейчас шел магический поединок, а потом с тихим скрежетом провела кончиком черного когтя по изображению боковой деревянной стены. После чего с независимым видом отодвинулась от экрана, на котором виднелись всполохи цветных взрывов и мелькали фигурки людей, и повернула голову в сторону лежащего на траве Габриэля.

– Она в него влюбляется. Ты доволен, Кукольник? – ехидно спросила Катсу.

– Нет. Все идет не так, и это меня огорчает. Откуда взялся этот барон? Он спутал мне все планы, она должна влюбиться в мальчишку, – недовольно произнес Габриэль.

– Должна! – с возмущением фыркнула драконица. – Ты думаешь, кому-либо по силам командовать чувствами этой девочки? Ты поэтому злишься? – выпустила тонкую струйку дыма Катсу. – Если бы я не знала тебя так хорошо, то решила бы, что ты ревнуешь.

– Катсу, ты ведь знаешь, я забыл, как это делать.

– Ты все забыл, – недовольно пробурчала драконица, резким ударом хвоста отправляя сферу в небытие. – С тех пор как ты выбросил все то, что тебе мешало оставаться холодной бесчувственной кук…

– Договаривай, что замолчала? – Габриэль все так же безучастно смотрел вверх. – Ты хотела сказать «куклой»?

– Прости, – виновато пряча глаза, тихо сказала драконица. – Я не хотела напоминать. Но я еще помню прежнего Габриэля, того, кто умел любить, ненавидеть, дружить и… бояться, – едва слышно добавила она.

– Ты же знаешь. – Страж легко вскочил на ноги и моментально оказался возле драконицы, он обхватил ладонями ее морду и прижался лбом ко лбу подруги. – Я не уверен, что мой враг мертв. Ты всегда была рядом, ты знаешь, чем мы рискуем.

Катсу мягко отстранилась от стража.

– А еще я знаю: наступит момент, когда ты захочешь стать прежним. И тогда я тоже буду рядом, чтобы увидеть, как растут твои дети.

– Это драконье предвидение? – в притворном испуге замахал руками страж. – Катсу! Ты же вырастишь из них слишком правильных драконят! Я этого не переживу!

– Судя по тому, каким вырос ты, мне это вряд ли удастся, – насмешливо фыркнула Катсу, довольная, что меланхолия ее воспитанника не вылилась в многодневную хандру. Она подставила Габриэлю переднюю лапу, намекая, что пора немного полетать. Мужчина одним слитным движением взмыл вверх. – Давно мы с тобой не гуляли по далеким мирам. На этот раз я хочу облик славянской девушки!

Драконица взмахнула крыльями, поднимаясь в воздух, Хозяин Перекрестка склонился к ее шее.

– Катсу, ты права, я не смогу ее заставить полюбить того, кто нужен мне, поэтому давай ослабим нити и посмотрим, как справятся наши марионетки.

– Не боишься сам угодить в ловушку? – Катсу повернула голову в сторону всадника, в ее больших глазах мерцали всполохи едва сдерживаемого веселья.

– Это предчувствие? – улыбнулся Габриэль.

– Это предупреждение!

– Да будет так! Может быть, тогда наше существование приобретет смысл? – Страж обнял шею драконицы. – Я люблю тебя, – прошептал он.

«Я знаю, – отозвался девичий голос у него в голове. – Я тоже люблю тебя, мой юный друг».

Летта

Они оказались в просторной комнате, обшитой потемневшими от времени деревянными панелями. Большое окно без штор смотрело в заброшенный сад. У окна расположился деревянный стол, заваленный бумагами, мягкие кожаные кресла стояли посреди комнаты возле столика, на котором гордо возвышались многочисленные вазочки с вареньем, а в центре лежало блюдо с двумя зелеными яблоками. Но больше всего притягивали взгляд высокие, под самый потолок, закрытые книжные шкафы, стоящие вдоль стен.

Летта поняла, что она приоткрыла рот, и быстро его захлопнула, делая вид, что ходить порталами и мгновенно перемещаться с места на место для нее в порядке вещей. Да по пять раз на дню! Па-а-адумаешь, удивили!

Когда она была маленькой, ее маме дали путевку от профсоюза в Венгрию, и Летта очень хорошо помнила снимки, на которых наши женщины в шубах и с надменными лицами запечатлелись среди одетых в легкие яркие куртки мадьяр. И только глаза выдавали тот шок, который испытывал наш «перестроечный» человек, впервые попавший за границу. Вот таким туристом чувствовала себя и юная графиня, еще несколько недель назад категорически не верящая ни в какие сверхъестественные штучки.

– Где мы? – холодно поинтересовалась Алия. – Мэтр Веррон, это может быть расценено как похищение.

– Не стоит волноваться, девочка. – В уголках глаз магистра залегли лучики улыбающихся морщинок. – Вы у меня в гостях, в Долине магов. Не думаю, что магический поединок между вашим… э-э… мужчиной и семьей Суррвока – именно то место, где стоит находиться таким юным и милым особам. Хейда, милая, покажи госпоже Алии сад, пока мы побеседуем с Виолой.

– Но я тоже хотела бы кое-что узнать, – недовольно начала Хейда, которую совершенно не радовала перспектива остаться наедине с соперницей.

– Я тебе все потом расскажу, – мягко произнес мэтр, но Летта почувствовала, что за этой мягкостью слышится звон стали.

– Хорошо, учитель. – Наверное, Хейда тоже ощутила что-то в голосе старого архимага.

Летта проводила взглядом таких разных молодых женщин. Что айт в них нашел? Одна слишком надменна и холодна, вторая… Если Алия показалась Летте всего-навсего высокомерной стервой, с которой она бы, пожалуй, смогла найти общий язык, то Хейда не понравилась девушке совершенно. Летта заметила все: быстрый оценивающий взгляд, тщательно скрываемую неприязнь, ревность и легкую зависть, а еще что-то неприятное, что девушка описать бы не смогла, но чувствовала интуитивно. У нее сложилось впечатление, что целительница с удовольствием хладнокровно препарировала бы ее, тщательно изучив каждый сосуд. Летта представила себя на столе в прозекторской со вскрытой грудной клеткой, всю в трубочках и зажимах, и вздрогнула. Ни за что нельзя допустить, чтобы маги узнали об Аде – белой даме, живущей в ее сознании. Быть подопытным кроликом Летта не собиралась.

Она огляделась по сторонам. Как много книг! Читала Летта еще неважно, но не видела в этом проблемы, ее верный словарик, который она составила при помощи маркизы Варадеи, был палочкой-выручалочкой. Она подошла к открытому шкафу и провела пальцами по корешкам стоящих там книг. Кожа. Теплая на ощупь. Одна из книг с золоченой надписью на корешке просто просилась в руки, и Летта вытащила тонкий том в черном переплете с золотой вязью незнакомых символов на обложке. Девушка с замирающим сердцем открыла книгу, желтые плотные листы из незнакомого материала пахли цветами. Летта провела кончиками пальцев по золотым строчкам, идущим сверху вниз ровными стройными рядами.

– История великого мага Ветразя, написанная на языке древних. До сих пор не расшифрована полностью. – Магистр сидел в кресле, задумчиво наблюдая за гостьей.

– Извините. – Летта осторожно поставила книгу на место и со вздохом повернулась к магу. – О чем вы хотели поговорить?

– Присаживайся. – Магистр кивнул на соседнее кресло. – Странно, что ты придерживаешься правил вежливости айтов.

Летта подняла на мага недоуменный взгляд.

– Они обычно говорят во множественном числе с особами, занимающими более высокое положение.

– Мне сложно тыкать людям намного меня старше.

– Ну что же, говори как тебе удобнее, – улыбнулся магистр.

– Вы ведь знаете, что я не настоящая Виола. – Летта ровно сидела в кресле, сложив руки на коленях.

– Я лично руководил переносом твоей души в это тело. Могу заверить, что это очень, очень сложный ритуал. Чтобы его повторить, необходимо ждать несколько десятков лет, и не факт, что эксперимент пройдет удачно. – В голосе магистра проскользнула гордость. – Нужно вычислить векторы направления, потоки энергетических составляющих, подобрать самый удобный для переноса час, подготовить зелья из пятнадцати компонентов, а ты знаешь, что часть из них произрастает лишь… О, прости, я забыл, что ты не моя ученица, а я не на лекции, – добродушно рассмеялся маг. – Я старик, а старикам присуще увлекаться.

– Какой же вы старик? – возмутилась Летта. – Выглядите лет на сорок пять. – Она закинула ногу на ногу и, подперев щеку кулачком, внимательно рассмотрела мага. Холеный, невысокий, темноглазый, с богатой волнистой шевелюрой, этакий успешный бизнесмен. – Многие молодые так хорошо не выглядят, как вы. Мэтр, а зачем вы меня призвали?

Честно говоря, было интересно, но не так, как в первые дни, сейчас ее больше волновал другой вопрос, но Летта не знала, как его задать.

– Мы просто выполняли заказ айтов.

И думай что хочешь. Кольцо Антео, метка оборотня и приглашение красавца-тебба. Что в ней такого ценного, что нужно было выдергивать умирающую душу из другого измерения, привлекать к этому магов, платить за это деньги? Зачем? Ради чего?

– Может, это ошибка?

– Ошибка исключена, айты выдали нам точные координаты.

– Зачем я им? – хмуро спросила Летта, задавая давно мучающий ее вопрос.

– Меня тоже это очень интересует.

Магистр встал и, подойдя к одному из шкафов, вытащил толстый большой альбом. Он с трудом водрузил его на стол и поманил к себе девушку.

– Здесь собраны рисунки и изображения, оставленные призванными и людьми, умеющими ходить между мирами. Посмотри, может быть, найдешь что-нибудь знакомое.

Летта осторожно перевернула лист. Звездное небо, на следующем листе тоже, но рисунок звезд уже совершенно другой. Девушка всмотрелась, ни одного знакомого созвездия. Ни Медведиц, ни Змеи, ни Водолея, а другие она и не помнила, и вдруг на очередном открывшемся листе она увидела изображение Солнечной системы, так, как ее рисовали в старом учебнике астрономии. Сердце екнуло.

– Вот! – ткнула она дрожащим пальцем в маленький голубой кружок. – Земля. Моя планета.

– Как интересно, – воскликнул Веррон. – Знаешь ли ты, юная дева, что нынешнюю Владычицу айтов тоже призывал наш Совет и этот рисунок оставила она?

«Интересно, откуда я могу это знать, – начала закипать про себя Летта. – Мне что, хоть кто-нибудь что-нибудь рассказал? Все хотят меня использовать. Все! И вы, господин маг, тоже». Она села в кресло и отвернулась к окну, сжав кулачки. Прямо за окошком росло старое дерево, и его искривленные ветки упорно пытались проникнуть в помещение, упираясь в резную раму. Летта заметила маленькую ярко-оранжевую птичку, нахохлившуюся на ветке напротив приоткрытой форточки. Птичка словно заметила ее взгляд: открыла глазки-бусинки и, склонив головку набок, вдруг подмигнула Летте. Девушка удивленно моргнула, но птичка никуда не делась, она подняла маленькую лапку и почесалась словно собака.

– Какая странная птичка, – пробормотала Летта.

– Где? – Мэтр Веррон как раз прятал альбом в шкаф, он развернулся и с удивлением вгляделся в окно. – Не вижу.

– Да вон же, на ветке сидит, у самой форточки. – Летта махнула рукой в сторону птички, которая нагло запрыгала поближе, словно собираясь влететь в кабинет. – Рыжая.

– Но у нас не водятся рыжие птицы, – задумчиво проговорил мэтр и сделал несколько плавных пассов в сторону окна.

Летта подавилась смешком: наглое пернатое показало мэтру язык, развернулось и нагадило на подоконник, после чего гордо удалилось по ветке и затерялось в густой кроне. Кого-то птичка Летте напоминала… Ходока! Ну точно, все повадки этого рыжего балбеса. А может быть, это он и есть? Кто знает, на что способны эмиссары Перекрестка. Обязательно нужно спросить при встрече.

Настроение решительно поползло вверх. Стало тепло и приятно на душе, ее не забыли, за ней приглядывают. Может быть, это Маска отправил к ней Ходока? А что, если…

– Мэтр, давайте поговорим откровенно, – решительно начала Летта. – Расскажите мне, что вам известно, а затем я отвечу на ваши вопросы.

– А ты не боишься, что я могу и сам получить ответы на свои вопросы? – улыбаясь, спросил магистр, возвращаясь в кресло. – Мне по силам прочесть твою память.

– Ошибаетесь, – широко улыбнулась Летта. – Это никому не по силам.

– Откуда такая уверенность?

– А вы попробуйте. – Вместо объяснений Летта спокойно откинулась в кресле.

О мэтр, ты будешь удивлен!

Магистр вызов принял, он вперил взгляд в серые смеющиеся глаза. Летта выжидательно уставилась на него, и чем больше продолжались их гляделки, тем больше радовался маг.

– Невероятно! – наконец воскликнул он. – Прекрасно, замечательно! А если так? – Мэтр шустро подскочил и с азартом начал рыться в нижней полке одного из шкафов, почти полностью закопавшись внутрь. – Где же он? А! Нашел!

Магистр Веррон с победным восклицанием вытащил из недр шкафа какую-то кривую загогулину и торжественно наставил ее на Летту, девушка почувствовала щекотку и захихикала.

– Не может быть! – радостно воскликнул Веррон. – Этого не может быть! А если мне попробовать… нет, для этого нет времени, – разочарованно забормотал он себе под нос, – но если сделать кое-какие заготовки… Милая девочка! Я архимаг разума самой высокой седьмой ступени, и у меня не получилось прочесть даже твоих поверхностных мыслей! Как это тебе удается?

Мэтр плюхнулся в свое кресло, с любопытством рассматривая Летту, словно она была неким диковинным зверем.

– Приобретенные качества, но позвольте мне не отвечать на этот вопрос, – скромно потупила глазки Летта.

Ну не рассказывать же Веррону, что в ее мозгу поселился отголосок белой дамы, который легко блокирует любые попытки проникновения извне. Она и сама об этом узнала всего несколько часов назад, когда барон Вербахт попытался при помощи амулета прочитать ее мысли.

– Я понимаю, что пока не заслуживаю доверия, но надеюсь, когда-нибудь ты захочешь поделиться со мной секретами.

Летта кивнула.

– Ну что же, тогда я первым подам пример откровенности. – Мэтр вытащил из воздуха бутылку вина и два хрустальных бокала, плеснул в них рубиновой жидкости, и бутылка исчезла, маг подал бокал гостье. – Тания – страна, где живут теббы и айты. Страна, которую не видел ни один человек. Страна-загадка, страна, манящая магов сильнее, чем таинственный Перекресток. Не буду говорить за всех, но лично меня привлекает тайна их вечной жизни. Мне двести тридцать лет, в лучшем случае я проживу еще лет тридцать, а я не успел ничего! Столько исследований, экспериментов, открытий я еще смог бы сделать! Мой разум понимает, что жизнь мага и так длинна, если сравнивать с жизнью обычного человека, но смириться с этим я не могу. Представляешь, скольким ученым, магам и просто талантливым людям смогли бы продлить жизнь, раскрой мы секрет действия их Источника.

– Я слышала, что это Источник вечной молодости, – осторожно начала Летта, вспоминая все сплетни, слышанные ею об айтах.

– Невежественные слухи! – с возмущением махнул бокалом магистр так, что вино выплеснулось на штаны, но мэтр этого не заметил. – Источник – это магический артефакт невиданной мощи, который с рождения соединен с каждым жителем Тании незримыми нитями. Пока существует эта связь, айт живет. Даже теряя физическое тело, он вновь рождается, помня все, чему научился в прошлой жизни. И только короли теббов и айтов могут окончательно убить своих подданных, перерезав их нити специальным ритуальным кинжалом. Так много лет назад случилось с твоим другом Диком.

– Дик был айтом? – Летта была в шоке. – И они его убили?

– А ты не знала? – рассеянно спросил маг. – Ну, расспросишь у него при встрече. Меня интересует Источник.

– А я здесь при чем? – не поняла Летта, с удивлением глядя на магистра.

– Когда у айтов приходит время менять Владыку, они призывают из других миров девушек и устраивают Охоту. Это что-то вроде состязания за право быть первым. Говорят, тот, кого выбирает призванная, становится очередным правителем Тании. Отчего им нужна именно иномирянка, я не знаю, эта тайна оберегается саями так же тщательно, как тайна Источника и месторасположения их страны. Я предлагаю тебе покровительство магов взамен на лояльность и благосклонность, когда ты займешь трон. – Увидев недоверие и испуг на лице Летты, Веррон поспешил пояснить: – Нет, нет, мне не нужны секреты, я просто хочу посетить Источник и провести кое-какие магические исследования. Насколько я знаю, отказать Владычице в просьбе не может ни один сай.

– Отчего же вы не попросите об этом нынешнюю королеву, раз вы общались с ней?

– Девочка моя, когда я общался с юной иномирянкой, мне и в голову не приходило, что ее ожидает трон Владык. А больше мы с ней не встречались. Она ни разу не покинула Танию. Айты очень тщательно охраняют свои секреты. В этот раз мне просто несказанно повезло, что Борг увязался за Хейдой на твои поиски.

– Кто еще об этом знает? О том, кто я такая, – хмуро спросила Летта, пытаясь уложить в голове полученные сведения. Сведения укладываться не хотели, они, наоборот, стремились выскочить наружу миллионом вопросов.

– Магистры Совета.

– А о моем предназначении?

– Только я.

– Мэтр, мне нужно подумать обо всем этом. Теперь я начинаю понимать, – пробормотала Летта и посмотрела в окно. Рыжая пичуга сидела на форточке и внимательно слушала их разговор. – Ходок, как мне прийти на Перекресток? – машинально спросила она.

Птичка повела себя странно. Она подняла вверх лапку и постучала коготком по голове, совершенно не заботясь о том, что этим жестом нарушает все физические и физиологические законы.

– Ты ходишь на Перекресток?

Магистр подпрыгнул в кресле, а рыжая пичуга упала на спину и заболтала в воздухе лапами, изображая обморок. Летта не удержалась и хихикнула.

– А вы нет? – с удивлением спросила она у мэтра.

Оказалось, что эмиссары необязательно должны быть магами, но они должны обладать определенными свойствами ауры и психики. Веррон в этом вопросе был теоретиком, поэтому он недолго думая полез в очередной шкаф и торжественно вручил Летте две толстые книги, выглядевшие очень внушительно.

– Здесь есть ответы на все твои вопросы. Я пока не буду на тебя давить, тем более что наша встреча не последняя, но мы обязательно еще побеседуем на эту тему. Я подготовлю материал и постараюсь рассказать тебе обо всем, что не включено в книги.

После нескольких часов беседы, расспросов о земных достижениях и массе намеков и недомолвок магистр заметил, что девушка начинает украдкой зевать.

– Все! На сегодня хватит разговоров! Тебе нужно осмыслить полученную информацию, а мне тщательнее подготовиться к нашей следующей встрече. Я подберу литературу по Перекрестку и книги по истории и естествознанию.

– Спасибо. – Летта благодарно кивнула.

– Я так понимаю, что в «Пьяного боцмана» тебя привели поиски этих двух шалопаев? Дика и Борга?

Летта с улыбкой кивнула.

– Я сам их там второй день жду! Эти два прохиндея третьи сутки не вылезают из борделя «Звонкие орешки»! Я очень возмущен их поведением!

– Из борделя? – Летта заразительно рассмеялась, и Веррон, не удержавшись, тоже засмеялся, сразу помолодев лет на десять. – Мэтр, туда и пойдем!

– Дай мне полчаса отдать кое-какие распоряжения и подготовиться. – Маг встал с кресла. – А ты пока почитай. Ты ведь уже научилась?

Летта кивнула, но магистр все равно подошел к ней и, положив руки на виски, что-то пошептал. Как только он покинул комнату, оранжевая птичка решительно слетела на стол, где лежали книги о Перекрестке, отобранные для Летты магом. Она глянула на девушку и в нетерпении запрыгала по обложке.

– Открыть? Это ведь ты, Ходок?

Пичуга взмахнула крыльями и закивала головкой так старательно, что Летта испугалась, как бы она не отвалилась. Она листала книгу, а рыжий наглец, перелетев ей на плечо, сверху просматривал страницы. Наконец они дошли до того раздела, который был нужен Ходоку, и он ощутимо клюнул девушку в ухо.

– Ой! – вскрикнула Летта, потирая ухо. – Мне это нужно прочесть? – спросила она у пичуги, но та уже выпорхнула в окошко, на прощанье оставив на исписанном крупными рунами листе маленькое перышко, которое Летта осторожно спрятала между страницами.

«Как попасть на Перекресток и как организовать собственное место силы», – легко прочла она. Спасибо, мэтр! Отлично! То, что нужно! Быстрей бы добраться до дома и попробовать.

Графиня окинула взглядом стол и заметила под грудой бумаг небольшую брошюрку в ярко-розовой обложке. Летта с любопытством потянула ее к себе. «Трактат об этикете для благородных девиц». Интересно. Летта устроилась в кресле и раскрыла книжонку. Текст был написан таким примитивным языком, что ей даже без магического обучения не составило бы большого труда его прочесть.

Когда мэтр вернулся в кабинет, он увидел насупленную девушку, похлопывающую брошюрой по подлокотнику кресла. Если бы Веррон был знаком с земной музыкой, он бы уловил в ритмичном постукивании мотивы похоронного марша.

А чему было радоваться? Если ты не магиня, то в этом мире тебе можно только сидеть у окошка и заниматься рукоделием. Порядочные девицы берегут свою вуаль до замужества, не встречаясь без матушки или нянюшки с чужими мужчинами, а тем более не путешествуя с ними без надзора старшей родственницы. Они (девицы) должны чтить отца, брата, а затем и мужа. Замуж выходить только за того, кого выберет отец или старший брат, ежели отца нет. На крайняк – сюзерен. Но самое интересное начиналось замужем. Муж – это хозяин души и тела жены, он должен о ней заботиться, покупать ей еду, одежду и украшения, вывозить в свет не реже (в этом месте Летта поперхнулась – ту-да-да-да!) одного раза в полгода. Какая невиданная щедрость! За это жена должна: любить и почитать мужа, не перечить, не спорить, не дерзить, не смотреть вызывающе, вести домашнее хозяйство, следить за слугами, рожать детей, развлекать мужа и всячески ему угождать. А если мужчина будет чем-нибудь недоволен, то он может запросто сходить налево, и виновата в этом будет только жена, которая не смогла угодить мужу. Но если супругу застанут за таким развратом, то дорога ей либо назад в отцовский дом, либо в башню под замок, либо под розги. На усмотрение муженька. Какой легкий способ отделаться от жены – обвинил в неверности и сплавил. Впрочем, есть еще суд королевский и божий, куда несчастная имеет полное право обратиться. И решение этих судов не оспариваются никем и никогда.

Дворцовый этикет был еще интереснее. При встрече с королем нужно было присесть как можно ниже, склонить голову и не подниматься, пока его величество не разрешит и не соизволит сам начать разговор. При разговоре смотреть лишь в пол, не поднимая глаз на собеседника. Задавать вопросы нельзя, можно лишь отвечать. И упаси боже отказать королю, если он захочет познакомиться со счастливицей поближе! Нужно всегда помнить, что только благодаря его величеству ты живешь на этом свете. «Хм, странно, вроде бы папа у меня другой». На приемах можно появляться лишь в обществе официального кавалера или мужа, даже вдовам посещать увеселительные мероприятия не рекомендуется без сопровождения родственника. Это может быть брат, отец, дядя либо специально приглашенный родителями кавалер. Он и представляет даму окружающим.

Ничего сложного в общем-то. Летта особенно громко хлопнула брошюркой. Она уже нарушила все правила, которые только можно было нарушить. Путешествует без дуэньи, зато в обществе толпы мужиков, постоянно перечит барону Вербахту. Теперь ясно, отчего это его так бесит, наверняка не привык к таким самостоятельным девицам. И кроме всего прочего, она при всех ударила принца айтов! Летта тихонько застонала. В брошюрке айтам был отведен целый раздел. Девицам, мечтающим заполучить в мужья сая, рекомендовалось «быть скромными, покладистыми и тихими», потому что у айтов, если судить по брошюрке, место женщины вообще не за плинтусом, а где-то глубоко в подполье.

– Мэтр, – подняла Летта глаза на магистра, – во мне точно нет задатков мага?

– К сожалению, юная дева, нет, – развел руками Веррон. – А зачем тебе?

– Магини могут сами выбирать свою судьбу, – вздохнула Летта, бросая брошюрку на стол и поднимаясь.

– Девочка, будь собой, и мир примет тебя, – слегка улыбнулся мэтр. – А покровительство Совета магов и высшего Дома айтов сделают тебя весьма популярной особой, поверь мне.

– Меня уже тошнит от моей популярности, – тоскливо произнесла Летта, понимая, что ее проблемы только начинаются.

– Ты готова к перемещению?

– А Алия?

– Они с магистром Хейдой пойдут сразу в трактир.

Мэтр протянул Летте руку. Она, прихватив книги, уцепилась в нее, и спустя несколько секунд они стояли посреди уютного зала, а навстречу к ним спешил, спешила… спешило бородатое оно в парчовом платье.

– Господа маги! Наконец-то! Как я рада приветствовать вас в «Звонких орешках»!

– Я разыскиваю своего ученика, Борга, – улыбнулся мэтр Веррон.

– Господа Борг и Дик здесь, – радостно сообщила хозяйка борделя.

Летта облегченно вздохнула. Скоро она обязательно встретится с Хозяином Перекрестка и задаст ему несколько вопросов, увидит Маску и спросит у него совета и пообщается с Ходоком. А еще она ни за что не позволит давить на себя, сама будет принимать решения и нести ответственность за них тоже будет сама. И замуж выйдет только по любви.

Путешествие обещало быть сложным, но она справится!

Алмар

Алия так и не вернулась от магов, и Алмар улегся спать в одиночестве. Нет, Витальяна очень стремилась согреть ему постель, но настроение было не то. Встреча с Антео слегка выбила принца из колеи, да и события минувшего дня не способствовали желанию.

Габриэль ввалился в комнату посреди ночи, когда Алмар закончил медитировать и собирался погрузиться в мир Перекрестка.

– Я буду спать с тобой, – безапелляционно заявил телохранитель, и не успел маг раскрыть рот, как обнаженный мужчина оказался в его кровати.

– Какого? У тебя же есть своя комната! – заорал Алмар, откатываясь подальше от Габриэля и радуясь, что завалился на постель в одежде.

– В моей кровати лежит Ронда, а я сегодня не расположен к любовным подвигам.

– А где твоя одежда? Ты что, шел по коридору в таком виде? – Алмар представил, какие слухи поползут завтра по городку.

– Действительно, где моя одежда? – Габриэль недоуменно осмотрел свое тело. – Не помню, – махнул он рукой. – Я абсолютно пьян!

Алмар присмотрелся к телохранителю, но не заметил ни одного признака опьянения. Движения Габриэля были все так же лаконичны и точны, язык не заплетался, голос, как обычно, тихий и спокойный. Маг присмотрелся к глазам, зрачки в норме. Притворяется, что ли? Но тут Габриэль перекатился на спину и, закинув руки за голову, произнес:

– Барон Вербахт отличный мужик, жаль его убивать, а придется.

– Зачем? – нахмурился Алмар, пытаясь найти логику в заявлениях стража.

– Он твой соперник, но ревнует девчонку отчего-то ко мне. – Телохранитель тихонько засмеялся, и по спине Алмара прокатилась знакомая ледяная волна.

– Он человек. – Айт сел на кровать спиной к лежащему мужчине и потер виски ладонями.

– И что? Кто запретит избранной хотеть человека?

Габриэль вдруг резким движением дернул Алмара за плечи и повалил на кровать, нависнув сверху. В полумраке комнаты лицо стража в обрамлении белых вьющихся волос казалось особенно бледным, словно высеченным из белоснежного эринийского мрамора, холодное, безжизненное, чуждое этому миру, и только где-то на дне карих глаз бился золотистый огонек в такт ударов сердца Алмара. Габриэль наклонился ниже, и маг понял, что сейчас произойдет. Нужно было оттолкнуть стража, но айт, словно загипнотизированный змеем кролик, не мог оторвать взгляда от пульсирующих огоньков в глубине зрачков куклы, тело сковал лед, из горла вместо ругательства вылетело облачко пара. Габриэль криво усмехнулся и осторожно прикоснулся к губам своей парализованной ужасом жертвы. От него пахло столетним коньяком, каннабе и морозным утром. Поцелуй, начавшийся как нежный и невинный, спустя мгновение превратился в очень интимный, страстный, возбуждающий, и ощущения, которые нахлынули на Алмара следом, перепугали мага до дрожи в руках. Айта охватила паника, затем страх, быстро сменившийся стыдом и злостью. Для создания витья не было времени, поэтому он собрал волю в кулак и ударил Габриэля чистой силой. Удар получился слишком мощным, стража, словно перышко, снесло с кровати, он с грохотом врезался в стену, сбивая на пол картину в тяжелой деревянной раме, и сполз по стеночке, прижимая к себе прихваченное в полет одеяло. Алмар, тяжело дыша, вскочил на ноги, готовый отразить атаку телохранителя, но Габриэль даже не думал нападать, он остался лежать там, куда рухнул.

Укутавшись в одеяло и положив под голову руку, страж широко зевнул и, уже засыпая, произнес:

– Я хотел, чтобы ты понял, что чувствовала сегодня избранная, когда ты набросился на нее.

– Что? – опешил маг, и ему вдруг стало стыдно. Если девушка испытала такие же неприятные эмоции, как только что испытал он… то неудивительно, что в ее глазах полыхала ненависть.

– Кстати, Ронда сказала, что я целуюсь намного лучше тебя. – С этими словами Габриэль провалился в сон.

Алмар растерянно смотрел на спящего телохранителя, успокаивая сердцебиение и приводя мысли в порядок.

– Сумасшедшее окончание сумасшедшего дня, – пробормотал он, отпивая вино прямо из горлышка предусмотрительно захваченной в номер бутылки. Руки мелко тряслись. – Это никуда не годится. От Габриэля нужно избавляться. А Ронда – стерва!

«Даже не думай», – раздался голос стража в голове.

Алмар кинул взгляд на спящую куклу: «Нужно подумать там, где он не сможет меня подслушивать». Маг допил вино и отбросил бутылку на кровать.

– Я больше никому не позволю решать за меня. Я буду сам рисовать линию своей судьбы! Смиритесь с этим! – Алмар сжал кулаки.

«Правильно, малыш. Ты – хозяин своей судьбы! Но завтра нужно найти твою невесту».

– Она опять в бегах, – буркнул Алмар и закрыл глаза, проваливаясь в синее марево Перекрестка.

Сноски

1

Сай – обращение к мужчинам, принятое у расы айтов. – Здесь и далее примеч. авт.

2

Сатия – обращение у айтов к прекрасной половине.

3

Девять Двуединых богов Тании:

Вечная Госпожа – богиня смерти и возрождения

темный лик Ро и светлоликая Ра – богиня мести и прощения

темный Ган и светлоликий Ших – бог войны и мира

темная Лхань и светлоликая Орика – богиня страсти, ревности,

раздора и любви, семейного очага

темный Тхаш и светлоликий Тиша – бог лжи, шуток и веселья и бог истины.

4

Кабиры – полуразумные жители Дна. Метаморфы. Имеют нестабильные тела, примитивный мозг и ярко выраженные агрессивные инстинкты. Разрушители по своей сущности.

5

Наконечники для стрел и болтов, способные пробивать магическую защиту.

6

Сажать птичек на нос – аналогично земному «вешать лапшу на уши».

7

Водовоз – название месяца.

8

Один из персонажей юмористической передачи «Кабачок 13 стульев».

9

Ярго, а также Ято и Яло – названия местных солнц.

10

Аэрдония – самоназвание мира.

11

Аналог нашей валерьянки, только с более выраженным запахом.

12

Классы – профессиональные сообщества.

13

Витье (аналог плетению) используется магами-айтами для построения магических структур.

Content

Ирина Успенская
Хроники Перекрёстка. Невеста в бегах

Сноски