Раджниш Бхагаван Шри

Медитация — состояние пробужденности. Экспериментальные духовные практики

Annotation

В этой книге Ошо не просто рассказывает о медитации — он предлагает нам провести медитативные эксперименты со своим сознанием и телом. Он приглашает нас посмотреть на себя изнутри и начать исследование самого себя. Множество чувств, множество течений, множество энергий, к которым мы даже не прикасались… мы знаем о себе очень мало, а проживаем еще меньше.

Книга представляет собой восемь коротких бесед Ошо с учениками. Благодаря этим беседам вы осознаете, почему работа с телом так важна для медитации, как найти наиважнейшие центры своего организма и каким образом можно пробудить энергию сердца.

Как говорит Ошо, медитация — это не просто состояние. Медитация способна пробудить те неизмеримые пространства, которые скрываются внутри нас.

Ошо

Глава 1 Тело — первый шаг

Глава 2

Глава 3 Пупок: местонахождение воли

Глава 4 Понимание ума

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Об авторе

Ошо-Центр медитации и отдыха OSHO® Meditation Resort

О книге

Ошо

Медитация — состояние пробужденности. Экспериментальные духовные практики

Глава 1 Тело — первый шаг

Возлюбленные!

На этом первом собрании нашего медитационного лагеря я хотел бы поговорить о первом шаге для медитирующего, искателя. Что это за первый шаг? Мыслитель или любящий следуют по известным дорогам, искатель же должен отправиться в совершенно иное путешествие. С чего же начинается путешествие для искателя?

Первый шаг для искателя — это тело, однако о нем не думали и не заботились. Телом пренебрегали не в отдельные периоды времени, но в течение целых тысячелетий. Это пренебрежение бывает двух видов. Во-первых, есть потакающие себе люди, которые забросили свое тело. У них нет другого опыта жизни, кроме поглощения еды и питья, ношения одежды. Они запустили свое тело, злоупотребили им, глупо растратили — они испортили свой инструмент, свою вину1.

Если музыкальный инструмент, например вина, испорчен, то из него не может возникнуть музыка. Музыка — это совершенно иная вещь, нежели вина: музыка — это одно, вина — другое, но без вины музыка не может возникнуть.

Один тип людей — это те, кто злоупотребил своим телом, потакая себе; другой же тип — это люди, которые пренебрегли своим телом, практикуя йогу и отречение. Они истязали свое тело, они подавляли его и были враждебны к нему. Ни люди, которые потакали себе, ни аскеты, которые истязали тело, не понимали его важности. Итак, было два вида пренебрежения виной тела и ее истязания: один — созданный потакающими и другой — аскетами. Оба причинили телу вред.

На Западе вред телу причинялся одним способом, на Востоке — другим, но все мы одинаково участвуем в причинении вреда телу. Люди, которые идут в публичные дома или в пивные, причиняют телу вред одним способом, а люди, стоящие обнаженными на солнце или скрывающиеся от мира в лесах, причиняют телу вред другим способом.

Только из вины тела может возникнуть музыка жизни. Музыка жизни — это совершенно иная вещь, нежели тело, — это абсолютно другое, нечто иное, — но только с помощью вины тела появляется шанс ее достигнуть. Этому факту до сих пор не уделялось должного внимания.

Первый шаг — это тело и должное внимание медитирующего к своему телу. На этой первой нашей встрече я хочу поговорить с вами об этом.

Необходимо понять несколько моментов.

Первое: душа, дух соединяется с телом в нескольких центрах — из этих соединений происходит наша жизненная энергия. Душа тесно связана с этими центрами; из них наша жизненная энергия течет в тело.

Ищущий, который не знает об этих центрах, никогда не сможет достичь души. Если я спрошу вас, какой из центров является самым важным, какое место в вашем теле самое важное, то вы, возможно, покажете на свою голову.

Чрезвычайно неправильное человеческое воспитание сделало голову самой важной частью тела. Голова, или мозг, — это не самый важный центр жизненной энергии в человеке. Это все равно что подойти к растению и спросить у него, какая его часть самая важная и существенная. Из-за того, что на верхушке растения видны цветы, и растение, и все остальные скажут, что самая важная часть — это цветы. И хотя кажется, что самое важное — цветы, это не так: самая важная часть — корни, которых не видно.

Ум — это цветок на растении человека, это не корень. Корни появляются первыми, цветы появляются последними. Если на корни не обращать внимания, то цветы вянут, потому что у них нет своей отдельной жизни. Если о корнях заботятся, то забота о цветах проявляется автоматически, для заботы о них не нужны особые действия. Если смотреть на растение, то кажется, что его самая важная часть — цветы, и точно так же кажется, что в человеке самое важное — ум. Но ум — это конечный этап развития человеческого тела, это не корень.

В воспоминаниях о своем детстве Мао Цзэдун пишет: «Когда я был маленьким, рядом с хижиной моей матери был очень красивый сад. Сад был таким прекрасным, в нем были такие красивые цветы, что люди приходили издалека, чтобы посмотреть на них. Когда моя мать состарилась и заболела, она не беспокоилась ни о своей болезни, ни о своем преклонном возрасте. Единственное, что ее беспокоило, это что будет с ее садом».

Мао был еще очень юным. Он сказал матери: «Не волнуйся, я позабочусь о твоем саде».

И Мао заботился о саде с утра до вечера. Через месяц его матери стало лучше, и, как только она смогла встать с постели, она пошла в сад. Увидев, в каком состоянии находится сад, она была потрясена. Сад был уничтожен! Все растения засохли. Все цветы завяли и осыпались. Она очень расстроилась и сказала Мао: «Болван! Ты находился в саду целый день. Что ты сделал? Все цветы погибли. Сад высох. Все растения вот-вот умрут. Что ты наделал?»

Мао заплакал. Он и сам был расстроен. Целыми днями он работал, но по какой-то причине сад продолжал засыхать. Он заплакал и сказал: «Я проявлял огромную заботу. Я целовал и любил каждый цветок. Я стирал пыль с каждого листочка, но я не знаю, что произошло. Я тоже беспокоился, но цветы продолжали вянуть, листья продолжали сохнуть, и сад продолжал умирать!» Его мать засмеялась. Она сказала: «Ты болван! Ты все еще не знаешь, что жизнь цветов — не в цветах, и что жизнь листьев — не в листьях!»

Жизнь растения — в месте, совсем не очевидном для каждого: она — в корнях, которые скрыты под землей. Если об этих корнях не заботиться, то невозможно заботиться о цветах и листьях. Сколько бы их ни целовали, сколько бы их ни любили, сколько бы их ни очищали от пыли, растение завянет. Но если совсем не заботиться о цветах и заботиться о корнях, то цветы позаботятся о себе сами. Цветы происходят из корней, никак иначе.

Если мы спросим кого-нибудь, какая часть в теле человека самая важная, то его рука непроизвольно укажет на голову, и он скажет, что самое важное — голова. Или если это женщина, то, может быть, она покажет на свое сердце и скажет, что самое важное — сердце.

Ни голова, ни сердце не являются самыми важными. Мужчины придавали особое значение голове, женщины — сердцу, а общество, основанное на этой смеси, с каждым днем непрерывно разрушалось, потому что ни одна из этих частей не является самой важной частью в человеческом теле: обе они появились очень недавно. Корни человека — не в них.

Что я понимаю под корнями человека? Подобно тому, как у растений есть корни в земле, из которой они вбирают жизненную энергию и жизненные соки, в теле человека также имеются корни, которые вбирают из души жизненную энергию. Благодаря этому тело остается живым. В тот день, когда эти корни ослабевают, тело начинает умирать.

Корни растения — в земле, корни тела человека — в душе. Но ни голова, ни сердце не являются тем местом, в котором человек соединяется со своей жизненной энергией, — и если мы ничего не знаем об этих корнях, мы никогда не сможем войти в мир медитации.

Так где же эти корни у человека? Возможно, вы не знаете об этом месте. Даже простые и обыкновенные вещи, если им в течение тысяч лет не уделяют никакого внимания, оказываются забытыми. Ребенок зарождается в утробе матери и растет там. Через какую часть ребенок соединен с матерью? Через голову или через сердце? Нет, он соединен через пупок. Жизненная энергия поступает к нему через пупок — сердце и ум развиваются позднее. Жизненная энергия матери поступает к ребенку через пупок. Ребенок соединен с телом матери через свой пупок. Отсюда корни простираются в тело матери, а также в противоположном направлении — в его собственное тело.

Самая важная точка в теле человека — это пупок. Сердце развивается позднее, а ум — еще позднее. И сердце, и ум — это ветви, которые развиваются позже. Именно на них расцветают цветы. Цветы знания расцветают в уме, цветы любви расцветают в сердце. Именно эти цветы очаровывают нас, и тогда мы думаем, что это все, что есть. Но корни тела человека и его жизненная энергия — в пупке. Здесь не расцветают цветы. Эти корни абсолютно незримы, их нельзя увидеть. Но тот упадок, в который пришла человеческая жизнь за последние пять тысяч лет, произошел из-за того, что мы перенесли все свое внимание либо на ум, либо на сердце. Даже сердцу мы уделили слишком мало внимания, большая часть этого внимания была перенесена на ум.

С раннего детства все воспитание — это воспитание ума; нигде в мире нет воспитания пупка. Все воспитание относится к уму, так что ум продолжает расти все больше и больше, а наши корни продолжают становиться все меньше и меньше. Мы заботимся об уме, потому что там цветут цветы, и он становится больше — а наши корни продолжают исчезать. Тогда жизненная энергия течет все слабее и слабее, и наша связь с душой ослабевает.

Постепенно, постепенно мы даже пришли к тому, что спрашиваем: «Где душа? Кто сказал, что есть душа? Кто сказал, что есть Бог? Мы ничего не находим». Мы ничего и не найдем. Невозможно ничего найти. Если кто-то ищет по всему стволу дерева и говорит: «Где корни? Я не могу ничего найти», — тогда то, что он говорит, правильно. Нигде на дереве корней нет. И у нас нет доступа к тому месту, где находятся корни, об этом месте мы не знаем. С раннего детства все обучение, все воспитание нацелено на ум, так что все наше внимание попадает в ловушку и в итоге концентрируется на уме. А потом мы всю свою жизнь блуждаем в пределах ума. Наше осознание никогда не опускается ниже него.

Путешествие медитирующего — это движение вниз, к корням. Ему придется спуститься из головы в сердце, а из сердца — в пупок. Только из пупка человек может войти в душу; другим путем войти туда совершенно невозможно.

Обычно движение нашей жизни идет из пупка к голове. Ищущий движется в прямо противоположном направлении: он должен спуститься из головы к пупку.

В эти три дня 2 я буду беседовать с вами и шаг за шагом показывать, как спуститься из головы в сердце, и из сердца — в пупок; а затем — как из пупка войти в душу.

Сегодня необходимо кое-что рассказать о теле.

Первое, что следует понять, — это что центр жизненной энергии человека — пупок. Только отсюда к ребенку приходит жизнь; только отсюда начинают разрастаться ветви и веточки его жизни; только отсюда он получает энергию; только отсюда он получает жизнеспособность. Но наше внимание никогда не бывает сфокусировано на этом энергетическом центре — даже на одну минуту. Мы сосредоточены не на той системе, через которую мы узнаем этот энергетический центр, этот центр жизненности. Вместо этого все наше внимание и все наше воспитание сконцентрировано на той системе, которая помогает о нем забыть. Вот почему все наше воспитание сбилось с пути.

Все наше воспитание постепенно, постепенно ведет человека к безумию.

Опираясь лишь на ум, человек придет к безумию.

Знаете ли вы, что чем более образованной становится страна, тем больше возрастает в ней число сумасшедших? В Америке сегодня наибольшее число сумасшедших. Это повод для гордости! Это доказательство того, что Америка — самая образованная, самая цивилизованная страна. Американские психологи говорят, что если такая же тенденция сохранится в течение еще сотни лет, то в Америке трудно будет найти человека в здравом уме. Даже сегодня у трех человек из четырех состояние ума весьма неустойчиво.

Только в Америке три миллиона человек каждый день посещают психоаналитика. Постепенно, постепенно число врачей в Америке уменьшается, а число психоаналитиков возрастает. Врачи также говорят, что в восьмидесяти процентах случаев причина болезней человека — в уме, а не в теле. И по мере того, как растет уровень образованности, этот процент увеличивается. Сначала врачи говорили о сорока процентах, затем о пятидесяти, а теперь они говорят, что в восьмидесяти процентах случаев причина болезней — в уме, а не в теле. И я уверяю вас, что через двадцать-двадцать пять лет они скажут, что в девяноста девяти процентах случаев причина болезней находится в уме, а не в теле. Они вынуждены будут так сказать, потому что все внимание человека сконцентрировано на уме. Ум стал ненормальным.

Вы не представляете, насколько чувствительной, хрупкой и тонкой субстанцией является мозг. Человеческий мозг — это самый тонкий механизм в мире. И этот механизм подвергается таким большим нагрузкам, что это просто чудо, что он не выходит из строя полностью и не становится сумасшедшим! Все бремя жизни ложится на мозг, и вы не представляете, насколько он тонко организован. Едва ли вы представляете, насколько тонки и чувствительны находящиеся внутри головы нервы, которым приходится выдерживать все это бремя, все это беспокойство, все эти страдания, все эти знания, все это образование… весь этот груз жизни.

Вы, возможно, не знаете, что в этой маленькой голове находятся около семидесяти миллионов нервов. Просто по их количеству вы можете представить, насколько они крошечные. Нет ни механизма, ни прибора, более тонко организованного, чем голова. Сам факт, что в маленькой голове человека находятся около семидесяти миллионов нервов, показывает, насколько тонкий этот прибор. В одной человеческой голове так много нервов, что если бы их выложили в ряд один за другим, то они обогнули бы весь земной шар.

В этой маленькой голове находится очень тонкий, очень сложный механизм. Последние пять тысяч лет все давление жизни принимал на себя лишь этот тонко организованный мозг. Результат был неизбежен. Результат таков, что нервы начали разрушаться, становиться ненормальными, сходить с ума.

Груз мыслей не может привести человека никуда, кроме как в безумие. Вся наша жизненная энергия начала двигаться в пределах мозга.

Медитирующий человек должен привести эту энергию глубже, ниже, ближе к центру, он должен повернуть ее назад. Как ее можно повернуть назад? Чтобы понять это, мы должны кое-что понять относительно тела — это будет первым шагом.

Тело не воспринимают ни как транспорт для духовного путешествия, ни как храм божественного, ни как инструмент для открытия центра жизни. На тело смотрят либо с точки зрения потакания, либо с точки зрения отречения — но оба эти подхода неправильны.

Путь к чему бы то ни было великому в жизни и к чему бы то ни было стоящему находится внутри тела и проходит через тело.

Тело должно быть принято как храм, как духовный путь — и пока это не становится нашей позицией, мы остаемся либо потакающими, либо отвергающими. В обоих случаях наше отношение к телу не является ни правильным, ни сбалансированным.

Молодой принц получил посвящение у Будды. Он в своей жизни познал все виды удовольствий, он жил только для удовольствия. Затем он стал бикшу — монахом. Все прочие бикшу были очень удивлены. Они говорили: «Этот человек становится бикшу! Он никогда не ходил пешком, если он куда-то и выезжал из дворца, то только на своей колеснице. Дворцовые дорожки, по которым он ходил, были покрыты бархатными коврами. Сейчас же он хочет стать нищим! Что за безумие он намеревается совершить?»

Будда говорил, что человеческий ум всегда движется между крайностями — от одной крайности к другой. Человеческий ум никогда не останавливается посередине. Подобно тому, как маятник часов движется из одного крайнего положения в другое, но никогда не останавливается посередине, точно так же человеческий ум движется от одной крайности к другой. До сих пор этот человек жил в одной крайности — в потакании своему телу; сейчас же он захотел жить в другой крайности — в отвержении своего тела.

И это случилось. В то время как все бикшу шли по дорогам, принц, который прежде всегда ходил лишь по самым дорогим коврам, шел по тропинкам, где были колючки. Если все бикшу сидели в тени под деревом, он стоял на солнце. Если все бикшу ели раз в день, он один день постился и ел только на другой. Через шесть месяцев он превратился в скелет, его красивое тело загорело дочерна, а его ноги покрылись ранами.

Через шесть месяцев Будда подошел к нему и сказал:

— Шрона! — так его звали. — Я хочу кое-что у тебя спросить. Я слышал, что, когда ты был принцем, ты очень хорошо умел играть на вине. Это правда?

Бикшу ответил:

— Да. Люди говорили, что нет никого, кто умел бы играть на вине так, как я.

Будда сказал:

— Тогда я хочу задать тебе один вопрос — может быть, ты сможешь на него ответить. Мой вопрос такой: если струны вины натянуты слишком слабо, может ли возникнуть музыка?

Шрона засмеялся и сказал:

— Что за вопрос ты задаешь? Даже дети знают, что если струны вины натянуты слишком слабо, то музыка не возникнет, потому что звук не может быть извлечен из ослабленных струн, их невозможно перебирать. Так что музыка не может возникнуть из слабо натянутых струн.

Тогда Будда спросил:

— А если струны натянуты слишком туго?

Шрона ответил:

— Из туго натянутых струн музыка тоже не может возникнуть, потому что струны, которые натянуты слишком туго, лопнут, как только к ним прикоснутся.

И Будда спросил:

— Когда же возникает музыка?

Шрона сказал:

— Музыка возникает, когда струны в таком состоянии, что ни натянуты слишком туго, ни слишком ослаблены. Есть некоторое состояние, когда они ни ослаблены, ни перетянуты. Есть некоторая точка в промежутке, посередине — только в ней возникает музыка. И прежде чем начать играть, опытный музыкант проверяет струны, чтобы узнать, не слишком ли слабо или не слишком ли туго они натянуты.

Будда сказал:

— Достаточно! Я получил ответ. И я пришел, чтобы сказать тебе то же самое. Подобно тому, как ты был искусен в игре на вине, точно таким же образом я стал мастером игры на вине жизни. И тот закон, что относится к вине, относится также и к вине жизни. Если струны жизни слишком ослаблены, то музыка не возникает, а если струны жизни натянуты слишком туго, тогда также нет музыки. Тот, кто хочет создать музыку жизни, должен сначала убедиться, что струны не натянуты слишком туго или слишком слабо.

Где эта вина жизни?

Кроме тела человека, нет другой вины жизни. И в человеческом теле есть струны, которые не должны быть натянуты ни слишком туго, ни слишком слабо. Только в этом балансе человек вступает в музыку. Знать эту музыку означает знать душу. Когда человек приходит к знанию своей внутренней музыки, он приходит к знанию души, а когда он приходит к знанию музыки, скрытой внутри всего сущего, он приходит к знанию божественного.

Где струны вины человеческого тела? Первое: в уме есть много струн, которые натянуты очень туго. Они такие тугие, что из них не может возникнуть музыка. Если кто-то прикасается к ним, то возникает только безумие, и ничего больше. И вы все живете с очень туго натянутыми струнами вашего ума. Двадцать четыре часа в сутки вы держите их в напряжении, с утра до вечера. И если кто-то думает, что ночью они расслабляются, он ошибается. Даже ночью ваш ум загружен и напряжен.

Раньше мы не знали, что происходит в уме человека ночью, но сейчас изобрели специальные приборы. Пока вы спите, прибор показывает, что происходит внутри вашего мозга.

Сейчас в Америке и России существует около ста лабораторий, исследующих, что человек делает во сне. Примерно с сорока тысячами людей были проведены эксперименты во время ночного сна. Результаты, которые были получены, поразительны. Эти результаты показывают, что все, что человек делает днем, он делает и ночью. Все, что он делает целый день… если днем он бегает по магазинам, то тогда даже ночью он бегает по магазинам. Если ум целый день беспокоится, то он продолжает беспокоиться ночью. Если днем он сердит, то ночью он остается сердитым.

Ночь — это отражение целого дня; это его эхо. Все, что происходит в уме днем, повторяется, как эхо, ночью. Все то, что осталось незавершенным, ум старается завершить ночью. Если вы сердились и не выразили полностью свой гнев на какого-то человека, если этот гнев остался незавершенным или застрял внутри, тогда ум высвобождает его ночью. Завершая выражение гнева, струна вины старается достичь правильного состояния. Если кто-то днем постился, то ночью во сне он ест. Все то, что осталось незавершенным днем, пытается найти свое завершение ночью.

Итак, что бы ум ни делал днем, всю ночь он делает то же самое. Все двадцать четыре часа ум напряжен; отдыха нет. Струны ума никогда не ослабляются. Струны ума очень туго натянуты — это первое.

И второе: струны сердца очень ослаблены. Струны ваших сердец совсем не натянуты. Вам знакомо чувство любви? Вам знаком гнев, знакома зависть, знакома ревность, знакома ненависть. Знакомо ли вам чувство любви? Возможно, вы скажете, что знакомо, — временами вы любите. Возможно, вы скажете, что ненавидите, но также и любите. Но знаете, что?.. Может ли существовать сердце, которое ненавидит и одновременно любит? Это все равно что сказать, что человек временами жив, а временами мертв! Это небылица, потому что человек может быть либо живым, либо он может быть мертвым — он не может быть и тем и другим одновременно. Невозможно временами быть живым, а временами мертвым. Либо сердце знает только ненависть, либо сердце знает только любовь. Между ними двумя не может быть компромисса. В сердце, где есть любовь, ненависть становится невозможна.

Жила когда-то женщина-факир, которую звали Рабия. Читая священную книгу, она зачеркнула одну строку. Никто не вычеркивает строк из священных книг — разве можно что-то улучшить в священной книге?

Другой факир пришел к Рабии в гости. Он стал читать эту книгу и сказал:

— Рабия, кто-то испортил твою священную книгу! Она стала нечестивой, из нее была вычеркнута одна строка. Кто ее вычеркнул?

Рабия сказала:

— Я ее вычеркнула.

Факир был очень возмущен. Он сказал:

— Почему ты вычеркнула эту строку? — Это была строка: «Ненавидь Дьявола».

Рабия сказала:

— Я в затруднении: с того дня, как во мне возникла любовь к Богу, внутри меня исчезла ненависть, так что, даже если я захочу, я не смогу ненавидеть. Даже если Дьявол предстанет передо мной, то и тогда я смогу только любить его. У меня нет другого выбора — потому что прежде, чем я смогу ненавидеть, внутри меня должна появиться ненависть; прежде, чем я смогу ненавидеть, в моем сердце должна возникнуть ненависть. Иначе откуда я возьму ее, и как я это сделаю?

Любовь и ненависть не могут сосуществовать в одном сердце. Это такие же противоположности, как жизнь и смерть: они не могут существовать вместе, в одном и том же сердце.

Что же тогда это такое — то, что вы называете любовью? Когда ненависти меньше, вы называете это любовью; когда ненависти больше, вы называете это ненавистью. Это меньшая и большая пропорции самой ненависти. Любви там вообще нет. Эта ошибка возникает из-за степени. Из-за степени вы ошибочно думаете, что холод и тепло — это две различные вещи. Это не две различные вещи: тепло и холод — это градации одного и того же явления. Если доля тепла становится меньше, то нечто начинает ощущаться как холодное; если доля тепла становится больше, та же самая вещь начинает ощущаться как горячая. Холод — это другая форма тепла. Кажется, что они противоположны, различаются, противостоят друг другу, но это не так. На самом деле это сгущенная и несгущенная формы одного и того же.

Точно так же вы понимаете ненависть: менее сгущенную форму ненависти вы считаете любовью, а очень сгущенную форму ненависти вы считаете ненавистью, но любовь — это никоим образом не форма ненависти. Любовь — это нечто, совершенно отличающееся от ненависти, — любовь не имеет отношения к ненависти.

Струны вашего сердца полностью ослаблены. Музыка любви не возникает из этих ослабленных струн — как и музыка блаженства. Вы когда-нибудь знали в своей жизни блаженство? Можете ли вы сказать о каком-нибудь моменте, что это был момент блаженства, и что вы осознали и испытали блаженство? Трудно сказать с достоверностью, что вы когда-нибудь знали блаженство.

Вы когда-нибудь знали любовь? Вы когда-нибудь знали спокойствие? О них также трудно что-нибудь сказать.

Что вы знаете? Вы знаете беспокойство. Да, иногда это беспокойство меньшей степени — и вы считаете его спокойствием. На самом деле вы настолько беспокойны, что если беспокойства становится немного меньше, то это создает иллюзию спокойствия. Человек болен: когда болезнь немного отступает, он говорит, что стал здоровым. Если болезнь, которой он подвержен, немного ослабевает, он думает, что стал здоровым. Но какое отношение здоровье имеет к болезни? Здоровье — это абсолютно иное явление.

Здоровье — это нечто совершенно другое. Очень немногие из нас в состоянии испытывать здоровье. Мы больны в большей или меньшей степени, но мы не знаем здоровья. Мы беспокоимся в большей или меньшей степени, но мы не знаем спокойствия. Мы испытываем больше ненависти, мы испытываем меньше ненависти. Мы испытываем больше гнева, мы испытываем меньше гнева…

Возможно, вы думаете, что гнев случается только иногда. Эта идея ошибочна — вы злитесь двадцать четыре часа в сутки! Иногда больше, иногда меньше, но вы злитесь двадцать четыре часа в сутки. При малейшей возможности гнев начинает выходить на поверхность. Он ищет удобный повод. Гнев внутри готов, он только ищет снаружи предлог, чтобы дать вам оправдание для вашей злости. Если вы злитесь без повода, то люди думают, что вы сумасшедший. Но если вам не представляется удобный повод, то вы начинаете злиться без всякой причины. Возможно, вы об этом не знаете.

Например, человека можно запереть в комнате, предоставить ему все удобства и попросить записывать все изменения, которые происходят у него в уме. Записывая их, он обнаружит, что без всякой причины он временами чувствует себя хорошо в этой запертой комнате, временами он чувствует себя плохо, временами ему грустно, временами он становится счастливым, временами он чувствует гнев, временами он не чувствует гнева. Предлогов у него здесь нет, ситуация в комнате постоянно одна и та же — что с ним происходит? Вот почему человек так боится одиночества — в одиночестве не возникает предлогов извне; ему приходится признать, что все эти вещи — внутри него самого. Ни один человек, которого держат в изоляции, не сможет оставаться здоровым больше шести месяцев — он сойдет с ума.

Один факир рассказал об этом правителю Египта, но тот ему не поверил. Тогда факир попросил его найти самого здорового человека в городе и поместить в изоляцию на шесть месяцев. Весь город обыскали. Здорового молодого человека, который был счастлив во всех отношениях: недавно женился, завел ребенка, хорошо зарабатывал, был очень доволен жизнью, — привели к правителю. Правитель сказал ему: «Мы не причиним тебе зла. Мы только хотим провести эксперимент. О твоей семье позаботятся — еда, одежда и все, что нужно, будет им предоставлено. Для них это будет лучшая ситуация, чем для тебя. У тебя же будут все удобства, но в течение шести месяцев тебе придется жить одному».

Его заперли в большом доме. Ему предоставили все удобства — но он был так одинок! Даже человек, который его сторожил, не знал его языка, так что они не могли говорить друг с другом. Уже через два или три дня этот человек начал нервничать. У него был полный комфорт, не было каких-либо лишений: в надлежащее время подавали еду, в надлежащее время он мог лечь спать. Поскольку это был царский дворец, то у него были все удобства, и не было каких бы то ни было трудностей. Находясь там, он мог делать все, что хотел. Единственное — он не мог ни с кем поговорить, он не мог ни с кем встретиться. Всего лишь через два или три дня он начал чувствовать беспокойство, а через восемь дней он стал кричать: «Выпустите меня отсюда! Я не хочу здесь оставаться!»

В чем была проблема? Проблемы начали приходить изнутри. Оказавшись в уединении, он обнаружил, что те проблемы, которые, как он раньше думал, приходят извне, на самом деле приходят изнутри.

Через шесть месяцев этот человек сошел с ума. Когда через шесть месяцев его выпустили, он был абсолютно безумным. Он начал разговаривать сам с собой, он начал бранить самого себя, он начал злиться на самого себя, он начал любить самого себя. Теперь других людей не было. Через шесть месяцев он вышел оттуда сумасшедшим. Чтобы его вылечить, потребовалось шесть лет.

Каждый из вас может сойти с ума. Другие люди предоставляют вам удобные поводы, и поэтому вы не сходите с ума. Вы находите предлог: «Этот человек оскорбил меня, и поэтому я исполнен гнева». Никто не наполняется гневом просто потому, что кто-то его оскорбляет. Этот гнев присутствует внутри; оскорбление — это просто удобный повод для того, чтобы он вышел наружу.

Колодец полон воды: если вы опустите в этот колодец ведро и вытащите его обратно, то из колодца будет извлечена вода. Если воды в колодце нет, то, сколько бы вы ни опускали туда ведро, из него ничего нельзя будет извлечь. Ведро само по себе не обладает силой добывать воду — прежде всего, вода должна быть в колодце. Если она есть, ведро может поднять воду; если воды в колодце нет, то ведро не может ее добыть.

Если внутри вас нет гнева, если внутри вас нет ненависти, то никакая в мире сила не может вызвать в вас гнев или ненависть. В промежутках, когда никто не опускает ведро в колодец, можно пребывать в иллюзии, что в этом колодце нет воды. Когда кто-то погружает в него ведро, вода может быть поднята, но когда колодец не используется, то с нашей стороны было бы ошибкой думать, что сейчас в нем нет воды. Точно так же, если никто не дает нам повода, то из нас не выходят ни гнев, ни ненависть, ни зависть. Но не думайте, что в вашем колодце нет воды! Вода там, в колодце, и она ждет, когда кто-нибудь придет с ведром и достанет ее. Но мы думаем, что незаполненные моменты в промежутках — это моменты любви, спокойствия. Это ошибка.

Всегда, после любой войны, люди говорят, что наступил мир. Ганди, однако, сказал: «Насколько я понимаю, это не так. Идет либо война, либо подготовка к войне; мир же никогда не наступает. Мир — это иллюзия, заблуждение».

Прямо сейчас в мире нет войны; вторая мировая война закончилась, и мы ожидаем третьей мировой войны. Если мы скажем, что эти дни — мирные, то ошибемся. Эти дни — не мирные, это дни подготовки к третьей мировой войне. По всему свету ведутся приготовления к третьей мировой войне. Идет либо война, либо подготовка к войне. За все время, пока существует наш мир, он не видел ни одного мирного дня.

Внутри человека так же существует либо гнев, либо подготовка к гневу, — человек не знает состояния отсутствия гнева. Существует беспокойство — оно либо выходит на поверхность, либо готовится к выходу на поверхность. Если вы думаете, что подобные моменты подготовки внутри — это моменты мира, вы ошибаетесь.

Струны вашего сердца очень ослаблены: из них возникает только гнев, из них возникают только искажение и дисгармония. Никакая музыка не может возникнуть. Если струны вашего ума натянуты слишком туго, то из них возникает безумие; если струны вашего сердца слишком ослаблены, то из них возникают только гнев, враждебность, зависть и ненависть. Струны вашего сердца должны быть натянуты немного сильнее, чтобы из них могла возникнуть любовь, а струны вашего ума должны быть ослаблены, чтобы из них могло возникнуть бодрствующее понимание, а не безумие. Если и те, и другие струны будут приведены в состояние гармонии, то появится возможность для того, чтобы возникла музыка жизни.

Поэтому мы обсудим две вещи: во-первых — как ослабить струны ума и во-вторых — как натянуть струны сердца, как создать в них напряжение. Метод, который помогает это сделать, я называю медитацией.

Если эти две вещи произойдут, тогда сможет произойти третья: можно будет опуститься к настоящему центру вашей жизни — пупку. Если музыка возникнет в обоих этих центрах, то станет возможным движение внутрь. Сама эта музыка станет лодкой, которая перенесет вас в глубокое внутреннее пространство. Чем гармоничнее личность, чем больше музыки возникает внутри, тем глубже вы можете опуститься. Чем больше внутри дисгармонии, тем меньше у вас будет шансов погрузиться глубоко вовнутрь, тем больше вероятность, что вы останетесь на поверхности.

В ближайшие два дня мы обсудим эти две темы — не только обсудим их, но и поэкспериментируем с тем, как мы можем привести эти струны вины жизни в состояние гармонии.

Эти три момента, о которых я только что вам рассказал, следует держать в голове, чтобы вы могли связать их с теми вещами, о которых я скажу вам сейчас.

Первое: душа человека соединяется не с умом и не с сердцем — душа человека соединяется с его пупком. Самая важная точка в теле человека — его пупок; это центр. Пупок — это не только центр тела человека, но также и центр жизни. Через него ребенок рождается, и через него же заканчивается жизнь человека. И для людей, открывающих истину, именно пупок становится дверью.

Вы можете не отдавать себе отчет в том, что весь день вы дышите грудной клеткой, но ночью ваше дыхание начинает исходить из пупка. Весь день ваша грудная клетка поднимается и опускается, но ночью, когда вы спите, начинает подниматься и опускаться живот. Вы, должно быть, видели, как дышит маленький ребенок: грудная клетка у него не движется, у него поднимается и опускается именно живот. Маленькие дети все еще очень близки к пупку. По мере того как ребенок растет, он все больше начинает дышать грудью, и в конце концов отзвуки его дыхания больше не достигают пупка.

Если вы будете ехать по дороге на велосипеде или вести автомобиль и вдруг неожиданно произойдет авария, то вы с удивлением заметите, что первым отреагирует пупок, а не ум или сердце. Если человек неожиданно кинется на вас с ножом, то первый толчок вы ощутите в пупке, а не где-нибудь еще. Даже сейчас, если вы неожиданно испугаетесь, первый толчок вы ощутите в пупке. Всякий раз, когда возникает опасность для жизни, первый толчок ощущается в пупке, потому что пупок — это центр жизни. Эти толчки не произойдут в каком-нибудь другом месте. Связь с источниками жизни осуществляется здесь, и из-за того, что внимание направлено совсем не на пупок, человек остается в подвешенном состоянии, в неопределенности. Пупочный центр серьезно болен, на него не обращают внимания — и не предусмотрены никакие методы для его развития.

Нужно принять какие-то меры, чтобы помочь развитию пупочного центра. Точно так же, как мы создали школы и колледжи, чтобы развивать ум, абсолютно необходимо создать какую-то систему, чтобы развивать пупочный центр, — потому что некоторые вещи развивают пупочный центр, а некоторые вещи, наоборот, тормозят его развитие.

Как я уже сказал, если в какой-то ситуации возникает страх, он прежде всего ощущается в пупочном центре. Поэтому, чем больше человек практикует бесстрашие, тем более здоровым становится его пупок; чем больше человек практикует храбрость, тем больше развивается его пупочный центр. Чем больше вырастает бесстрашие, тем сильнее и здоровее становится пупок — и тем глубже такой человек оказывается связан с жизнью. Вот почему великие медитирующие во всем мире считали бесстрашие обязательным качеством для ищущего; бесстрашие не имеет другого значения. Значение бесстрашия в том, что оно делает пупочный центр максимально живым, оно играет важнейшую роль в его общем развитии.

Мы обсудим это шаг за шагом.

Очень важно обращать на пупочный центр как можно больше внимания и постепенно, постепенно смещать внимание с центра ума и с сердечного центра, с тем чтобы оно могло опуститься вниз и идти глубже и глубже в пупок. Для этого мы проделаем два эксперимента с медитациями: один — утром и один — вечером. Я расскажу вам об утреннем эксперименте, а затем в течение пятнадцати минут мы будем сидеть и выполнять эту медитацию.

Поскольку осознание должно быть перенесено из ума вниз, необходимо, чтобы ум был полностью расслаблен. Но мы все время держим наш ум в напряжении. Мы забыли, что держим его в напряжении: он напряжен до предела, и мы об этом не знаем. Так что прежде всего необходимо позволить ему расслабиться.

Теперь, когда мы готовы к медитации, есть три вещи…

Первое: ум должен быть полностью расслаблен, настолько спокоен и расслаблен, что он не должен ничего делать. Но как узнать, что он расслаблен? Если мы очень сильно сожмем кулак, то почувствуем, что все мышцы очень напряжены. Когда мы затем разожмем кулак, то почувствуем, что все мышцы стали свободными и расслабленными. Из-за того, что наши умы все время напряжены, мы даже не знаем, что значит быть напряженным и что значит быть расслабленным. Поэтому мы сделаем одну вещь: сначала напряжем ум настолько, насколько можем, а затем неожиданно расслабим его — чтобы понять, в чем разница между напряженным и расслабленным умом.

Теперь, когда мы сели для медитации, в течение минуты делайте свой ум настолько напряженным, насколько можете, нагрузите его настолько, насколько можете. А затем я скажу: «Теперь позвольте ему расслабиться», — и тогда позвольте ему полностью расслабиться. Постепенно вы начнете понимать, что значит быть напряженным и что значит быть расслабленным. Вы должны уметь это чувствовать, это должно стать вашим опытом. И тогда вы сможете расслаблять ум все больше и больше. Так что первое — необходимо полностью расслабить ум.

Вместе с умом должно быть расслаблено и все тело. Вы должны сидеть так удобно, чтобы нигде в теле не было неловкости или напряжения. Нигде в теле не должно быть тяжести. Что вы тогда будете делать? Как только вы позволите всему телу расслабиться, послышится пение птиц, шум водяной мельницы, где-то может каркнуть ворона, где-то будет слышен какой-то другой звук… Вы начнете слышать все эти звуки, потому что чем более расслаблен ум, тем чувствительнее он становится. Вы начнете слышать и чувствовать малейшие вещи. Вы также начнете слышать биение собственного сердца, слышать и чувствовать, как происходят вдох и выдох.

Тогда, сидя в безмолвии, вы должны спокойно переживать все, что происходит вокруг, и ничего больше не делать. Вы слышите звуки? Слушайте их в безмолвии. Птица поет — слушайте ее в безмолвии; выдох сменяет вдох — продолжайте в безмолвии наблюдать за дыханием: ничего больше не нужно делать. Со своей стороны вы не должны ничего делать, потому что, как только вы начнете что-то делать, ваш ум станет напряженным.

Вы должны просто продолжать сидеть в состоянии расслабленного осознания. Все происходит само собой, вы просто спокойно это слушаете. И вы изумитесь тому, что по мере того, как вы будете слушать в безмолвии, еще более глубокое безмолвие начнет появляться внутри вас. Чем глубже вы будете слушать, тем больше будет расти это безмолвие. Через десять минут вы обнаружите, что стали восхитительным центром безмолвия; все стало спокойным.

Итак, мы выполним эту технику в качестве первого эксперимента этим утром. Сначала вы сделаете ваш ум полностью напряженным. Когда я попрошу вас полностью напрячь ум, закройте глаза и сделайте свой ум таким напряженным, каким только сможете. Затем я попрошу вас позволить ему расслабиться: тогда позвольте ему расслабиться, отпускайте его все больше и больше… Точно таким же образом позвольте расслабиться и телу. Глаза будут закрыты; сидя в безмолвии, спокойно слушайте любые звуки. В течение десяти минут вы должны просто в безмолвии слушать — больше ничего не нужно делать. Через эти десять минут вы впервые почувствуете, что поток безмолвия начал течь, а ваша жизненная энергия начала двигаться вовнутрь. Она начнет опускаться из головы вниз.

Вам придется сесть немного дальше друг от друга. Никто не должен никого касаться. Часть людей может перейти в дальнюю часть поляны. Люди, которые знакомы с этой утренней медитацией, те, кто посещал предыдущие медитационные лагеря, могут сесть в дальней части поляны, чтобы те, кто здесь впервые, могли послушать. Тогда, если я захочу им что-нибудь сказать или захочу дать какие-то инструкции, они смогут услышать. Те, кто уже знаком с этим, должны сесть дальше, чтобы новые люди могли занять места впереди. Да, старые друзья могут отойти назад, а новые друзья могут выйти вперед. Часть друзей может выйти вперед, часть друзей может расположиться позади, чтобы новички могли слышать. Никто не должен ни к кому прикасаться. Никто не должен никого касаться. Вы все еще касаетесь друг друга! Отодвиньтесь немного! Отодвиньтесь немного дальше! Сядьте на песок!

Прежде всего, мягко закройте глаза. Очень мягко закройте глаза. В глазах не должно быть напряжения. Не то чтобы вы должны закрыть их принудительно: медленно опустите веки, на глазах не должно быть тяжести. Закройте глаза. Да, закройте глаза, мягко закройте их.

Теперь позвольте всему телу быть расслабленным и только ум сделайте напряженным. Приведите ум в такое напряжение, какое только сможете, нагрузите его настолько, насколько сможете, напрягите весь ум. Заставьте себя сделать весь ум напряженным. Напрягите его со всей силой, какая только у вас есть. Напрягите его со всей вашей силой, но телу позвольте расслабиться. Направьте всю энергию в ум, чтобы ум стал полностью напряженным — таким же, как сжатый кулак, где все мышцы напряжены. В течение одной минуты удерживайте его напряженным во всех отношениях. Не позволяйте ему расслабиться, сделайте его полностью напряженным. Сделайте его настолько напряженным, насколько это возможно. Сделайте его напряженным во всех отношениях. Удерживайте его в напряжении. Напрягите его со всей вашей силой до самой высшей точки. Со всей силой, которая только у вас есть, сделайте его абсолютно напряженным, чтобы в момент отпускания он смог стать абсолютно расслабленным. Сделайте его напряженным! Напрягите его!

А теперь позвольте ему полностью расслабиться. Позвольте ему полностью расслабиться. Позвольте уму полностью расслабиться. Отпустите все напряжение. Внутри начнется расслабление. Внутри вы почувствуете: что-то было сброшено, какое-то напряжение исчезло, что-то успокоилось. Позвольте уму полностью расслабиться, просто расслабиться…

Все эти звуки вокруг — шелест ветра, ласкающего листья, пение птиц — сидя в безмолвии, спокойно слушайте все эти звуки. Просто слушайте.

Продолжайте слушать звуки вокруг вас. И пока вы слушаете, ум будет становиться еще более безмолвным, еще более безмолвным… слушайте! Слушайте в безмолвии, полностью расслабившись. Продолжайте слушать. В течение десяти минут просто станьте слушанием… Продолжайте слушать, и ум начнет становиться безмолвным… Продолжайте слушать в молчании, просто слушать — ум станет безмолвным. Безмолвие начнет подниматься внутри вас само собой. А вы просто слушайте… Продолжайте слушать — ум становится безмолвным, ум становится абсолютно безмолвным. Ум становится безмолвным. Продолжайте слушать в молчании — ум становится безмолвным…

1 Вина (санскр.) — индийский щипковый музыкальный инструмент. — Здесь и далее примеч. перев.

2 Эта книга представляет собой запись бесед Ошо в трехдневном медитационном лагере. В первые два дня эти беседы проводились утром, днем и вечером, а на третий день — утром и вечером. Каждая из глав соответствует одной беседе.

Глава 2

Голова, сердце, пупок

Возлюбленные!

Сегодня днем я бы хотел обсудить еще некоторые темы, связанные с истинным центром тела. Мне также было задано об этом несколько вопросов.

Ни голова, ни сердце, именно пупок — самый важный и основной центр жизни человека.

Человек сформировался в соответствии со своим умом, поэтому направление, поток его жизни сбились с пути. Последние пять тысяч лет мы воспитывали и развивали только ум, только интеллект. Результаты были очень пагубными. Эти результаты таковы, что почти каждый человек находится на грани безумия: небольшой толчок — и любой может сойти с ума. Ум находится почти на грани расстройства: небольшой толчок — и он может выйти из строя.

Удивительно также, что за последние полстолетия, за последние пятьдесят лет почти все великие мыслители мира сошли с ума.

На Западе в последние полстолетия едва ли был хоть один мыслитель, который не испытал бы какого-либо вида безумия. Великие поэты, великие мыслители, великие философы, великие ученые — все они, как оказалось, страдали от какого-либо вида безумия. И постепенно, постепенно, по мере того как все большая часть человечества становится образованной, эти симптомы безумия добираются и до обыкновенных людей.

Если мы хотим, чтобы появился новый человек, то абсолютно необходимо изменить центр человеческой жизни. Если этот центр будет ближе к пупку, а не к голове, он будет ближе к жизненной энергии.

Почему я говорю это? Здесь необходимо понять еще кое-что. Ребенок, плод, который развивается в утробе матери, соединен с матерью через пупок. Жизненная энергия матери втекает в ребенка именно через пупок. Жизненная энергия матери — это совершенно неизвестный, очень таинственный поток электричества, который питает все существо ребенка через его пупок. Затем ребенок отделяется от матери — он рождается. Сразу же после рождения, когда его пуповина оказывается перерезана, начинается отделение от матери.

Ребенку абсолютно необходимо отделиться от матери, иначе он не сможет жить своей жизнью. Ребенок, который вырос внутри матери и был единым с ее телом, должен в некоторый момент от нее отделиться. Это отделение происходит в результате прерывания той связи, которая у него была с ней через пупок. Когда эта связь прерывается, поступление жизненной энергии через пупок полностью прекращается. Все существо ребенка начинает трепетать. Все его существо начинает требовать этого потока жизненной энергии, который он до вчерашнего дня получал, но который сегодня внезапно прекратился.

Боль, которую чувствует ребенок, его крик после рождения вызваны не голодом. Они вызваны болью отделения от этой жизненной энергии и разъединения с ней. Его связь с жизненной энергией разорвана, источник, из которого он до вчерашнего дня получал жизнь, исчез. Ребенок борется за жизнь — и если ребенок не кричит, то врачи или знающие люди скажут, что что-то пошло не так. Если ребенок не кричит, это значит, что он не сможет выжить. То, что он не почувствовал отделения от этой жизненной энергии, может означать только одно: что он близок к смерти и не выживет. Вот почему делают все возможное, чтобы заставить ребенка закричать. Его крик абсолютно необходим, потому что если он собирается жить, то должен знать, что был отделен от этой жизненной энергии. Если он этого не знает, ему грозит серьезная опасность.

И вот тогда ребенок пытается по-новому соединиться со своей жизненной энергией. И восстановление этой связи происходит через материнское молоко. Поэтому второе соединение ребенка происходит через сердце. Соединившись с сердцем матери, постепенно начинает развиваться и его собственный сердечный центр, а пупочный центр оказывается забытым. Пупочный центр приходится забыть, потому что он был отсоединен, ребенок больше не связан с ним. И энергию, которую он раньше получал через пупок, сейчас ребенок начинает получать через рот. Он снова соединен с матерью. Создана другая цепь, и он соединяется через нее.

Вы удивитесь, узнав, что если ребенок не получает материнского молока, если его не вскармливают грудью, то его жизненная энергия навсегда останется слабой. Его могут кормить молоком и другими способами, но если он не получает регулярно теплого соприкосновения с сердцем матери, то его жизнь навсегда наполняется разочарованием, и возможность того, что он проживет долгую жизнь, резко уменьшается. Дети, которых не вскармливали грудью, никогда не смогут постичь блаженства и безмолвия в полной мере.

Все молодое поколение на Западе, а мало-помалу и в Индии, наполняется великим возмущением. Глубочайшее основание для этого, основная причина — в том, что на Западе детей не вскармливают грудью. Их уважение к жизни и их отношение к жизни не наполнены любовью. С самого детства их жизненная энергия получала много потрясений, и они стали не-любящими. В результате этих потрясений, в результате отделения от матери они стали отделенными от самой жизни — потому что для ребенка первоначально нет другой жизни, помимо его матери.

По всему свету, везде, где женщины становятся образованными, они все больше отказываются от того, чтобы растить детей в близости к себе — и последствия этого отделения чрезвычайно пагубны. В первобытных сообществах детей вскармливают грудью в течение долгого времени. Чем более образованным становится общество, тем раньше детей отнимают от груди. Чем раньше детей лишают материнского молока, тем больше у них будет трудностей с ощущением покоя в своей жизни. В их жизни с самого начала будет преобладать глубокое беспокойство. Кому они будут мстить за это? Месть будет направлена на самих родителей.

По всему свету дети мстят своим родителям. Кому же еще им мстить? Они сами не знают, что за реакция происходит внутри них, что за возмущение поднимается внутри них, что за огонь разгорается внутри них. Но подсознательно, глубоко внутри, они знают, что это возмущение — результат того, что их слишком рано отделили от матери. Их сердце это знает, но их разум — нет. В результате они мстят своим матерям и отцам — они мстят всем.

Ребенок, который против своих матери и отца, никогда не может быть за Бога. Это невозможно, потому что первые чувства, которые возникают в нем к Богу, это те же чувства, которые возникают по отношению к матери и отцу.

Не без основания во всем мире Бога называют «отец». Не без основания Бога представляют в образе отца. Если первые переживания в жизни ребенка — доверие, благодарность и уважение к матери и отцу, только тогда те же переживания проявятся и по отношению к Богу; иначе этого не произойдет.

Сразу же после рождения ребенка немедленно отделяют от матери. Его второй источник жизненной энергии связан с сердцем матери. Но в некоторый момент ребенку придется отделиться также и от материнской груди.

Когда наступает правильное время? Оно наступает не настолько рано, как мы думаем. Дети должны оставаться у материнского сердца немного дольше, если мы хотим, чтобы их любовь и сердце развивались правильно в течение всей жизни. Детей вынуждают отделиться очень рано. Мать не должна лишать ребенка своего молока, она должна позволить ребенку отделиться самостоятельно. В некоторый момент он отделится самостоятельно. Для матери принуждать ребенка к отделению — это все равно что извлечь младенца из утробы через четыре или пять месяцев, вместо того чтобы позволить ему появиться на свет через девять месяцев. Отлучить ребенка от груди прежде, чем он сам решит от нее отказаться, вредно, потому что тогда второй центр, сердечный центр ребенка также не развивается правильно.

Поскольку мы затронули эту тему, мне хотелось бы сказать вам еще кое-что. Вы удивитесь, услышав это. Почему во всем мире часть женского тела, которая наиболее привлекательна для мужчин, — это грудь? Такие мужчины — в прошлом дети, которые очень рано были отделены от материнской груди! В их сознании, где-то очень глубоко, осталось желание быть близко к женской груди. Оно не было осуществлено — нет другой причины, нет другого основания. В первобытных сообществах, в первобытных племенах, где дети остаются у материнской груди достаточно долго, у мужчин нет такого влечения к женской груди.

Почему ваши поэмы, ваши романы, ваши фильмы, ваши драмы, ваши картины все сосредоточены вокруг груди женщины? Все они были созданы мужчинами, которые в детстве не могли достаточно долго оставаться вблизи материнской груди. Это желание осталось неосуществленным и стало проявляться в новых формах. Теперь создаются порнографические фильмы, пишутся порнографические книги и порнографические песни. Теперь мужчины пристают к женщинам на улицах или кидают в них камнями. Вы создаете все эти глупости, а затем, позже, жалуетесь и стараетесь от них избавиться.

Ребенок очень нуждается в том, чтобы оставаться вблизи материнской груди достаточно долго для того, чтобы его умственный, физический и психологический рост протекал правильно. Иначе его сердечный центр не разовьется должным образом: он останется незрелым, неразвитым, задержавшимся в развитии. А когда сердечный центр остается недостаточно развитым, начинает происходить невозможное: работу, которую не смогло завершить сердце, которую не смог завершить пупок, человек пытается завершить с помощью своего ума. Это усилие приводит к еще большему беспорядку, потому что у каждого центра есть своя собственная функция, и каждый центр может выполнять только свою собственную работу; он не может выполнять работу других центров.

Ни пупок, ни ум не могут выполнять работу сердца. Но сразу же после того, как ребенка отделяют от матери, у него остается только один центр, на который падает все бремя, — это центр ума. Воспитание, обучение, школы и колледжи — все они устроены для развития центра ума. Тогда успеха в жизни достигают только те люди, у которых ум более развит и одарен. Начинается состязание, и всю работу в своей жизни они пытаются выполнять, используя ум.

Любовь человека, который любит, используя ум, будет фальшивой — потому что ум не имеет никакого отношения к любви. Любовь может случиться только через сердце — не через ум. Но сердечный центр не развит должным образом, и поэтому вы начинаете использовать ум. Вы даже думаете о любви! Любовь не имеет никакого отношения к мыслительному процессу, но внутри вас даже любовь проявляется как мыслительный процесс. Вот почему повсюду в мире так много сексуальности.

Сексуальность означает только одно: что ум используется для того, чтобы выполнять работу сексуального центра. Когда секс проникает в ум, вся жизнь оказывается разрушена — а теперь повсюду в мире секс проник в ум.

Центр секса — пупок, потому что величайшая энергия жизни — это секс: благодаря ему происходит рождение, благодаря ему происходит жизнь, благодаря ему происходит рост жизни. Но ваши пупочные центры недостаточно развиты, и поэтому вы используете для выполнения их функций другие центры.

У животных есть секс, но не сексуальность, поэтому даже в сексе у животных есть красота, радость.

Сексуальность человека уродлива, потому что секс стал мыслительным процессом у него в уме — он думает даже о сексе.

Человек может есть какую-то пищу; есть — это очень хорошо, но если кто-то думает о еде двадцать четыре часа в сутки, он сумасшедший. Есть — это абсолютно правильно, это совершенно необходимо, человек должен есть, но если кто-то думает о еде двадцать четыре часа в сутки, это означает, что центры у этого человека пришли в беспорядок — он использует ум для выполнения работы своего желудка. Но ни пища не может достигнуть ума, ни ум не может ее переварить. Ум может только думать, может только размышлять. Чем больше ум будет думать о пище, тем больше будет нарушаться работа желудка. Попробуйте как-нибудь переварить свою пищу с помощью размышлений!

Обычно вы едите и затем не думаете о съеденной пище. Пища попадает в желудок сама собой, и желудок выполняет работу по ее перевариванию. Это бессознательный центр. Он делает свою работу — вам не нужно об этом думать. Но попробуйте как-нибудь быть бдительным и подумать, как пища достигла желудка, как она переваривается, как происходит это, как происходит то… Вы обнаружите, что в этот день переварить пищу для вас стало невозможно. Чем больше будет вмешиваться мышление, тем больше будет нарушаться бессознательный процесс желудка. С пищей это случается редко — разве что у тех, кто одержим голоданием.

Если человек постится без причины, то постепенно пища проникает в его мысли. Он не будет есть, он будет поститься — но он будет думать о пище. Это думанье даже более опасно, чем еда. Есть, несомненно, не опасно. Пища совершенно необходима для жизни, но думать о еде — это болезнь. Если человек начнет думать о пище, весь рост в его жизни остановится. Он будет одержим этими бесполезными мыслями.

Именно это произошло с сексом: мы насильственно переместили его из его собственного центра и стали о нем думать.

Так вы постепенно передали функции трех жизненно важных центров уму. Это как если бы человек пытался слушать глазами или смотреть ртом. Это как если бы человек пытался смотреть или ощущать вкус ушами. Вы бы сказали, что этот человек сумасшедший, потому что глаз — это орган зрения, а ухо — орган слуха. Ухо не может видеть, глаз не может слышать. Если вы попытаетесь делать все подобным образом, то окончательным результатом будет хаос.

У человека есть три центра. Центр жизни — пупок, центр чувств — сердце, и центр мышления — ум. Из этих трех центров мышление — самое дальнее от центральной точки. Следующий центр, который находится глубже, — центр чувств, и еще глубже него — центр жизни, существования.

Вы, может быть, думаете, что если остановится сердце, то течение жизненной энергии также остановится. Но сейчас ученые пришли к выводу, что, даже несмотря на то что сердце может прекратить биться, человек будет жить, если сердце удастся запустить снова в течение шести минут. После того как прекратилась связь с сердцем, центр жизни в пупке остается активным еще на протяжении шести минут. Если в течение этих шести минут удастся запустить его сердце или трансплантировать новое, то человек будет жить, и ему не нужно будет умирать. Но если жизнь ушла из пупочного центра, то пересадка нового сердца ничего не даст. Самый глубокий и самый существенный центр внутри нас — пупок. Вот почему этим утром я немного рассказал вам о пупочном центре.

Человечество, которое мы создали на сегодняшний день, перевернуто вверх ногами. Это как если бы человек стоял на голове, выполняя сиршасану. Человек, выполняющий сиршасану, стоит на голове, подняв ноги в воздух. Если бы человек должен был выполнять сиршасану в течение двадцати четырех часов, в каком бы он был состоянии? Вы можете догадаться! Он бы, несомненно, сошел с ума. Он уже сумасшедший, иначе он не стоял бы на голове круглые сутки, у него не было бы причины для этого. Но вы в своей жизни все перевернули — вы все стоите на головах! Вы сделали голову основой своей жизни. Мыслительный процесс стал основой жизни.

Подлинная религия говорит, что мыслительный процесс — это не основа жизни: основой должно быть освобождение от мыслительного процесса, освобождение от мыслей. Но вы живете ими; используя мыслительный процесс, вы пытаетесь решить, как прожить свою жизнь. Поэтому вся ваша жизнь сбилась с пути. С помощью мышления нельзя ничего решить — пища переваривается без участия мышления, кровь в венах течет без участия мышления, вдох и выдох происходят без участия мышления.

Вы когда-нибудь обращали внимание на то, что ни один значительный жизненный процесс не связан с вашим мышлением? На самом деле, если слишком много думать, все жизненные процессы замедлятся и нарушатся. Вот почему каждую ночь вам нужно погружаться в глубокий сон: чтобы все процессы могли протекать нормально, без помех с вашей стороны, и чтобы утром вы могли снова почувствовать себя бодрым. Для человека, который не может погрузиться в глубокий сон, под угрозой оказывается само выживание, потому что мыслительный процесс постоянно нарушает его основные жизненные процессы. Поэтому природа на некоторое время погружает вас в глубокий сон, она приводит вас в бессознательное состояние, где мышление прекращается, а ваши настоящие центры становятся активными.

Взаимоотношения между людьми устанавливаются между их настоящими центрами. Например, я могу быть связанным с вами через ваш интеллект. Мои мысли могут казаться вам правильными, мои мысли могут казаться вам впечатляющими — тогда между мною и вами будет существовать интеллектуальная связь. Это наиболее поверхностный вид отношений, но интеллект не создает более глубокой связи.

Более глубокие виды связей — это отношения сердца, любовь; но любовные отношения не образуются в результате размышления. Любовные отношения завязываются абсолютно без вашего ведома, без участия мышления. И еще более глубокие связи — это отношения жизни, которые действуют через пупок, не через сердце. Они еще более неописуемы. Трудно даже охарактеризовать, что это за отношения, потому что это измерение вам совершенно незнакомо.

Ранее я говорил вам, что жизненная сила матери активизирует пупок ребенка. Некий вид электричества непрерывно течет между пупком матери и пупком ребенка. Впоследствии, в течение всей своей взрослой жизни, всякий раз, когда этот человек оказывается рядом с женщиной, от которой проистекает тот же вид электричества, что и у его матери, он подсознательно чувствует некую связь. И он совершенно не понимает, что за связь он чувствует и почему. Мы называем эту непонятную связь любовью. Мы не способны ее понять и поэтому называем ее «слепой» — любовь действительно слепа. Точно так же, как уши не могут видеть, язык не может ощущать запах, а глаза не могут ощущать вкус, таким же образом слепа любовь, потому что она исходит с уровней, которые настолько глубоки, что для нас становится трудным понять ее причины.

К некоторым людям вы внезапно чувствуете сильную антипатию, вы чувствуете, что хотите от них отойти. И вы не понимаете причины этого желания отойти. Почему вы хотите от них отойти? Если ваше электричество и их электричество, находящиеся под влиянием пупка, противоположны, то, не понимая почему, вы захотите уйти. Вам будет казаться, что как будто что-то принуждает вас их оставить.

Но иногда вы внезапно чувствуете притяжение к человеку и не понимаете, почему; кажется, что для этого нет причины. Ваше электричество и его электричество воспринимаются как близкие, похожие, однотипные, связанные друг с другом, — вот почему у вас появляется такое ощущение.

В жизни человека возможны три типа взаимоотношений. Существуют интеллектуальные взаимоотношения, которые не могут быть очень глубокими. Взаимоотношения между учителем и учеником относятся к этому типу взаимоотношений. Существуют любовные отношения, которые глубже интеллектуальных. Взаимоотношения между матерью и ребенком, между братьями, между мужем и женой относятся к этому типу взаимоотношений: они проистекают из сердца. Наконец, существуют еще более глубокие отношения, которые проистекают из пупка. Я называю взаимоотношения, которые проистекают из пупка, дружбой. Они глубже, чем любовь. Любовь может закончиться; дружба никогда не заканчивается. Завтра мы можем возненавидеть человека, которого сегодня любим, — но тот, кто является другом, никогда не сможет стать врагом. Если он становится врагом, то знайте, что, прежде всего, никакой дружбы не было. Отношения дружбы происходят из пупка — это отношения из более глубоких и неизвестных сфер.

Вот почему Будда не учил людей любить друг друга. Он говорил о дружбе. У него была причина для этого — он говорил, что в вашей жизни должны быть друзья. Кто-то даже спросил Будду: «Почему ты не называешь это любовью?»

И Будда ответил: «Дружба гораздо глубже, чем любовь. Любовь может закончиться, дружба же никогда не заканчивается».

Любовь привязывает, дружба дает свободу. Любовь может поработить кого-то. Она может обладать, она может стать господином. Дружба не становится чьим-то господином, она никого не удерживает. Она не лишает свободы, она освобождает. Любовь становится рабством, потому что влюбленные настаивают на том, что другой не должен любить никого, кроме них.

Дружба не предъявляет такого требования. У одного человека могут быть тысячи друзей, миллионы друзей, потому что это очень обширное, очень глубокое переживание. Оно возникает из самого глубокого жизненного центра. Вот почему дружба в конце концов становится величайшим средством для того, чтобы привести вас к божественному. Тот, кто является другом для всех, рано или поздно достигнет божественного, потому что его взаимоотношения устанавливаются с пупочным центром каждого человека. И когда-нибудь он непременно окажется связанным с пупочным центром Вселенной.

Взаимоотношения в жизни человека не должны быть лишь интеллектуальными, они не должны быть только сердечными — они должны быть глубже, они должны проистекать из пупка.

Например, никто в мире не знает, — рано или поздно это станет очевидным, рано или поздно мы это поймем, — что мы соединены с очень отдаленными источниками жизненной энергии, которые не можем видеть. Мы знаем, что луна очень далеко, однако она некоторым неизвестным образом воздействует на океан: океан поднимается и опускается в такт с луной. Мы знаем, что солнце очень далеко, но оно соединено с жизнью какими-то невидимыми нитями: солнце встает утром, и в жизни происходит революция! Все, что спало, все, что лежало как мертвое, все, что было бессознательным, начинает приходить в сознание. То, что спало, начинает просыпаться, цветы начинают распускаться, птицы начинают петь. Невидимый поток от солнца оказывает на нас свое влияние.

Есть и другие невидимые источники жизненной энергии, которые таким же образом оказывают на нас влияние: они непрерывно управляют нашей жизнью. Не только солнце, не только луна, не только звезды в небе, но и сама жизнь обладает невидимым для нас потоком энергии, который постоянно оказывает влияние на наши центры и управляет ими. Чем более восприимчив наш центр, тем большее влияние эта энергия может оказать на нашу жизнь. Чем менее восприимчив наш центр, тем меньше эта энергия сможет на него повлиять.

Солнце встает, цветок распускается — но если мы построим вокруг цветка стену и солнечный свет не дойдет до него, то цветок не распустится, он увянет. За замкнутыми стенами цветок увянет. Солнце не может войти силой и раскрыть цветок. Цветок должен желать этого, он должен быть готов. Цветок должен дать солнцу возможность прийти и раскрыть его.

Солнце не может отправиться на поиски одного цветка, выясняя, что за цветок прячется за стеной, пытаясь добраться до него. Солнце вообще ничего не знает о цветах. Все это абсолютно бессознательный жизненный процесс: солнце встает, цветы распускаются. Если цветок огорожен стеной, то он не распустится — он завянет и умрет.

Жизненная энергия течет со всех направлений, но те, чьи пупочные центры закрыты, будут лишены этого потока. Они даже не узнают о нем. Они даже не поймут, что эта энергия была здесь и могла подействовать на них, что внутри них было нечто скрытое, что могло быть открыто. Они даже не узнают об этом цветении пупка, который с древних времен назывался лотосом и называется лотосом до сих пор, потому что у него есть возможность раскрыться — некая жизненная энергия может его раскрыть. Для этого требуется некоторая подготовка. Для этого наш центр должен быть доступен открытому небу, и мы должны уделить ему наше внимание. Тогда жизненная энергия, которая имеется в нашем распоряжении, сможет достичь пупочного центра и дать ему жизнь. Я кое-что рассказал вам об этом сегодня утром.

Как может случиться так, что центр вашей жизни станет распустившимся цветком, что невидимые потоки энергии, текущие отовсюду, смогут связаться с ним? Каким образом это произойдет? Есть некоторые вещи, которые я вспомнил и о которых поговорю с вами сейчас, этим вечером, с тем чтобы завтра мы могли поговорить о втором моменте.

Первое: ваше дыхание… Чем оно глубже, тем больше вы сможете работать над своим пупком и развивать его. Но вы не имеете о нем понятия. Вы даже не знаете, насколько сильно вы дышите или настолько слабо вы дышите — или насколько глубоким должно быть дыхание. Чем более обеспокоенными вы становитесь, тем больше наполняетесь мыслями. Вы можете этого не знать, но чем более загруженным становится ум, тем меньше течет дыхание; оно становится затрудненным.

Вы когда-нибудь замечали, что, когда вы сердиты, вы дышите определенным образом, а когда вы спокойны, вы дышите совершенно по-другому? Вы когда-нибудь замечали, что если в уме есть сильное сексуальное желание, то у вашего дыхания один ритм, но если ум наполнен красивыми чувствами, тогда ритм дыхания сильно меняется? Вы когда-нибудь замечали, что дыхание больного человека очень отличается от дыхания здорового человека? Ритм дыхания меняется от момента к моменту, в зависимости от состояния вашего ума.

Обратное тоже верно: если ритм вашего дыхания абсолютно гармоничен, то оно изменяет состояние вашего ума. Либо вы изменяете ум, и изменяется дыхание, либо вы изменяете дыхание, и это воздействует на ум.

Для человека, который хочет развивать свои жизненные центры и воздействовать на них, первое, что необходимо, — это ритмичное дыхание. Сидит он, стоит или движется, дыхание его должно быть таким гармоничным, таким спокойным, таким глубоким, чтобы он мог все время ощущать различие в мелодии, различие в гармонии дыхания. Если вы будете прогуливаться, не занимаясь никакой работой, то вы почувствуете блаженство. Если вы будете дышать глубоко, безмолвно, медленно и гармонично, вы получите двойную пользу. Если дыхание будет оставаться гармоничным, мыслительный процесс будет замирать, у вас почти не останется мыслей. Если дыхание будет абсолютно ровным, то мысли в уме полностью исчезнут. Дыхание воздействует на мыслительный процесс очень глубоко и в очень значительной степени. Правильное дыхание не будет вам ничего стоить, и вам не придется затрачивать дополнительное время на то, чтобы дышать правильно. Путешествуете ли вы в поезде, гуляете или сидите дома — если вы будете продолжать дышать глубоко и спокойно, то несколько дней спустя этот процесс станет самопроизвольным. Вы даже не будете осознавать его: дыхание само собой станет глубоким и медленным.

Чем более глубоким и медленным будет ритм дыхания, тем больше будет развиваться ваш пупочный центр. Всякий раз, когда вы дышите, дыхание ударяет в пупочный центр. Если дыхание не достигает пупочного центра, то постепенно этот центр становится бездействующим, он становится слабым, потому что дыхание его не затрагивает.

В давние времена люди нашли некие ключи, формулы дыхания. Но человек настолько неразумен, что начинал повторять эти формулы, не зная их значения, даже не понимая их. Это похоже на то, как ученые находят формулу воды, H2O. Они говорят, что при соединении водорода с кислородом образуется вода. Два атома водорода и один атом кислорода образуют формулу H2O. Теперь, если человек начнет повторять: «H2O, H2O», — точно так же, как люди повторяют: «Рам, Рам, аум, аум», — то мы скажем, что он сумасшедший — что может произойти от повторения формулы? Формула — это только указание на что-либо. Если вы понимаете, что с ней связано, то тогда эта формула имеет значение.

Вы часто можете услышать, как люди сидят и повторяют звук «аум». Они не знают, что аум — это формула, подобно H2O. В слове «аум» три буквы. Это «а», «у» и «м». Возможно, вы не замечали, что если вы, закрыв рот, достаточно громко произнесете внутри «А-а-а», то звук «а» отзовется в вашей голове. «А» — это обозначение центра головы. Если вы произнесете внутри «у», то почувствуете, что звук «у» отзывается в вашем сердце. «У» — это обозначение сердца. И если вы произнесете внутри «м», третью часть слова «аум», то почувствуете, что он отзывается вблизи от вашего пупка. «А», «у» и «м» — это три звука, обозначающих голову, сердце и пупок. Если вы произнесете «м», то почувствуете всю его силу в пупке. Если вы произнесете «у», то почувствуете, что эта сила находится в сердце. Если вы произнесете «а», то «а» отзовется в голове и исчезнет.

Это формула. Нужно пройти от «а» до «у» и от «у» до «м». Ничего не произойдет, если просто повторять «аум». Так что процессы, которые ведут нас в этом направлении — от «а» до «у» и от «у» до «м», — это те процессы, на которые нужно обратить внимание. Глубокое дыхание — это первый процесс. Чем глубже дыхание, чем более гармоничным, более ровным оно станет, тем больше жизненная энергия начнет пробуждаться внутри вас, начнет излучаться из вашего пупка. Ваш пупок станет живым центром.

Через несколько дней вы начнете ощущать, что есть энергия, вытекающая из вашего пупка, и вы также начнете ощущать, что есть энергия, входящая в него. Вы обнаружите, что вблизи вашего пупка начинает развиваться очень живой, динамичный центр. Как только вы его почувствуете, вокруг этого центра начнут происходить еще многие вещи.

Физиологически дыхание — это первое, что можно сделать для развития пупочного центра. Психологически для развития пупка полезны некоторые качества. Утром я говорил вам о бесстрашии. Чем больше в человеке страха, тем меньше он будет способен приблизиться к пупочному центру. Чем человек бесстрашнее, тем ближе он подойдет к пупку.

Поэтому относительно воспитания детей у меня есть важный совет: никогда нельзя, даже по ошибке, запрещать ребенку выходить из дома, потому что на улице темно. Вы не осознаете, что постоянно причиняете вред его пупочному центру. Непременно говорите детям, чтобы они шли туда, где темно, скажите им, что темнота зовет их. Если на реке половодье, не запрещайте детям прыгать в воду, — вы не знаете, что ребенок, который осмеливается войти в разлившуюся реку, развивает свой пупочный центр. Пупочный центр у ребенка, который не прыгает в реку, становится слабым и немощным. Если дети хотят забираться на горы, позволяйте им это. Если дети хотят залезать на деревья, позволяйте им. Позволяйте им ходить всюду, где они могли бы найти приключение и ощутить бесстрашие. Даже если каждый год несколько детей погибают, забираясь на горы, прыгая в реки или залезая на деревья, это совсем неважно. Потому что если все дети в обществе наполнятся страхом и будут лишены отваги, то это с виду живое общество на самом деле будет мертво.

В Индии это несчастье произошло. Мы много говорим о религии, но ничего не знаем о храбрости. Мы не знаем, что без храбрости нет никакой религии, потому что без храбрости центральная составная часть жизни остается неразвитой. Человеку нужна храбрость — так много храбрости, чтобы он смог без страха смотреть в лицо смерти. В Индии так много разговоров о религии, но наш страх смерти беспределен! Фактически все должно быть наоборот: люди, которые знают душу, которые осознают душу, должны совершенно не бояться смерти, потому что смерти не существует. Но, много рассуждая о душе, вы очень боитесь смерти, ужасно боитесь.

Возможно, вы рассуждаете о душе, потому что боитесь смерти. Рассуждая о душе, вы получаете некоторое утешение, — душа бессмертна, а значит, вы не умрете. Возможно, вы рассуждаете из-за этого страха — это похоже на правду. Следует развивать бесстрашие. Следует развивать огромное бесстрашие. Поэтому всякий раз, когда в жизни появляются возможности встретиться с опасностью, их следует приветствовать.

Кто-то однажды спросил Ницше: «Как можно развить свою личность?»

Тот ответил очень странным афоризмом, таким, какого невозможно было ожидать. Он сказал: «Живите рискованно! Если вы хотите развить свою личность, живите рискованно».

Но вы думаете, что чем больше безопасности, тем вам лучше — есть банковский счет, дом, есть полиция и армия, нет страха… Во всем этом вы можете жить спокойно. Вы не понимаете, что, создавая все эти средства и удобства, вы стали почти мертвыми. Жить больше нет смысла, потому что единственное, что имеет значение в жизни, — это риск. В жизни ничто больше не имеет значения. Трупы находятся в полной безопасности, потому что теперь они не могут даже умереть. Теперь никто не может их убить — их могилы абсолютно безопасны.

Некий император построил дворец. Из соображений безопасности он сделал во дворце только одну дверь. Соседний император приехал на него посмотреть. Дворец ему очень понравился, и он сказал:

— Я тоже хотел бы построить подобный дворец. В нем очень безопасно. Ни один враг не сможет в него проникнуть.

Во дворце была только одна дверь, и были предприняты все меры безопасности.

Когда гость уезжал, император-хозяин устроил ему проводы, и собралась большая толпа. На прощание император сказал:

— Мне очень понравился ваш дворец. Я построю себе такой же.

Старик, который стоял рядом с ним, засмеялся. Император спросил:

— Почему ты смеешься?

Старик сказал:

— Если ты собираешься строить такой дворец, не сделай той ошибки, которую сделал он!

— Какой ошибки? — спросил император.

— Не делай ни одной двери. Заделай все двери. Тогда ты будешь в абсолютной безопасности, — ответил старик.

Император возразил:

— Тогда он станет могилой.

Старик сказал:

— Этот дворец также стал могилой. Любое полностью защищенное место, где есть только одна дверь и ниоткуда не угрожает опасность, становится могилой.

Вы думаете, что бесстрашие — это отсутствие страха; это ошибка. Бесстрашие — это не отсутствие страха. Бесстрашие в присутствии страха — это абсолютно иная вещь, которая случается внутри. Это не отсутствие страха. Бесстрашие — это тотальное присутствие страха и храбрость встретиться с ним. Но ваши жизни таковы, что это качество не развивается.

Вот что я вам скажу: молясь в храмах, вы не приблизитесь к божественному. Но когда приключения жизни и бесстрашие приглашают вас, когда опасности зовут вас, то, если вы откликнетесь, вы, несомненно, приблизитесь к божественному. В риске, в небезопасности центр, который скрыт внутри вас и который сейчас спит, пробуждается и становится бдительным. В риске, в небезопасности этот центр ощущает вызов — в такой ситуации пупочный центр может развиваться.

В прежние времена саньясины принимали эту небезопасность. Они покидали свой дом, но не потому, что дома было что-то дурное. Позднее глупые люди стали думать, что саньясины покидали дом потому, что там было что-то дурное, что они оставляли своих жен и детей потому, что те были для них бременем. Эта идея неверна. Саньясин просто хотел отбросить безопасность. Он хотел войти в состояние небезопасности, где не было ни поддержки, ни друзей, ни знакомых, ни одного человека, которого можно было бы назвать своим. Повсюду, где могли быть болезнь, смерть, опасности, нищета, он хотел войти в это состояние небезопасности. Поэтому тот, кто выбирал небезопасность, был саньясином.

Но позднее саньясины обеспечили для себя огромную безопасность, большую, чем у людей, живущих в обществе! Человек, живущий в обществе, должен зарабатывать себе на жизнь, а саньясин — нет: он находится даже в большей безопасности. Он просто получает все необходимое — одежду, жилье; ему не приходится обходиться без всего. Единственное отличие состоит в том, что ему даже не приходится это зарабатывать. С трудностью и небезопасностью зарабатывания денег также покончено. Кто-то другой устраивает это для него, кто-нибудь ухаживает за ним. Так саньясин становится подобен человеку, посаженному на привязь, и именно поэтому саньясин не может быть храбрым. Кажется, что саньясин — человек, не имеющий в этом мире никакой силы; он не может проявить даже немного храбрости.

Один саньясин говорит: «Я джайн», другой саньясин говорит: «Я индус», третий саньясин говорит: «Я мусульманин». Может ли саньясин быть индусом, джайном или мусульманином? Саньясин принадлежит ко всем. Но сказать: «Я принадлежу ко всем» — страшно, потому что эти слова могут означать, что такой саньясин не принадлежит ни к кому. Тогда те, кто дает ему пищу, кто строит для него жилище, могут перестать относиться к нему дружелюбно. Они скажут: «Ты не принадлежишь к нам. Ты принадлежишь ко всем, так что можешь идти ко всем. Мы позаботимся о тебе, только если ты монах-джайн», — или: «Мы позаботимся о тебе, только если ты монах-мусульманин. Мы — мусульмане, так что мы будем заботиться только о монахах-мусульманах». И монах скажет: «Я мусульманин», — или скажет: «Я индус». Это поиск безопасности. Это поиск нового дома: он покинул свой старый дом и теперь хочет иметь новый дом.

Поэтому сегодня ситуация такова, что те, кто умен, кто хочет иметь хороший дом, вообще не строят дом — они просто становятся саньясинами! Они говорят другим: «Вы неблагоразумны — вы строите свой собственный дом. Вы совершаете грехи и, может быть, отправитесь в ад!» И они заставляют этих людей строить для них дом, они живут в нем, они наслаждаются мыслями о том, что попадут на небеса, они зарабатывают добродетели и избегают любых жизненных затруднений. Таким образом саньясины обеспечивают свою собственную безопасность.

Но в основе своей саньяса — это стремление жить в опасности. В основе своей она означает, что нет ни убежища, ни товарища, ни уверенности в завтрашнем дне.

Христос проходил мимо сада. Он сказал своим друзьям:

— Вы видите эти цветы, которые расцвели в саду? Они не знают, взойдет завтра солнце или нет. Они не знают, добудут они завтра воду или нет — но сегодня они расцвели в своем веселье.

Только человек сегодня готовится к завтрашнему дню, а затем к послезавтрашнему. Есть люди, которые занимаются тем, что размышляют, какой должна быть их могила. Те, кто считают себя мудрыми, заранее строят склепы, в которых должны будут храниться их мертвые тела.

Все вы совершаете приготовления и совершенно забываете, что, когда человек готовится к завтрашнему дню, он тем самым убивает сегодняшний день. Затем завтра он снова будет готовиться к следующему дню и убьет также и этот день. Каждый день он будет готовиться к следующему дню и продолжать убивать сегодняшний. Но не существует ничего, кроме сегодняшнего дня. Завтра никогда не наступает: всякий раз, когда оно приходит, это сегодня. Человек убивает сегодняшний день ради завтрашнего.

Такова сущность ума, ищущего безопасность: он убивает сегодняшний день ради завтрашнего. Он жертвует настоящим ради будущего. Но будущее никогда не наступает. Завтра никогда не наступает. В конце он обнаруживает, что вся жизнь ускользнула из его рук.

Человек, который отваживается жить сегодня и не беспокоится о завтрашнем дне, живет в опасности — потому что завтра может появиться опасность. Нельзя быть уверенным ни в чем. Возможно, что жена, которая любит вас сегодня, завтра вас разлюбит; быть может, муж, который любит вас сегодня, разлюбит вас завтра. Нельзя быть уверенным в завтрашнем дне. Сегодня деньги есть — завтра денег может не быть; сегодня одежда есть — завтра одежды может не быть. В человеке, который полностью принимает эту небезопасность следующего дня и ждет завтра, смело встречает все, что приносит завтрашний день, начинает развиваться центр, который я называю пупочным. Внутри такого человека возникают сила, энергия, мощь. Внутри него возникает основание, некая опора из храбрости, на которой может вырастать его жизнь.

Итак, на физическом уровне требуется дыхание, а на психологическом уровне требуется храбрость. Эти две вещи абсолютно необходимы для развития пупочного центра. Если есть что-то еще, или если у вас есть в связи с этим какие-то вопросы, я поговорю с вами об этом сегодня вечером. Но сначала, прежде чем это наше собрание завершится, я должен сказать вам еще одну вещь.

Семь или восемь столетий назад в Японии попытались создать особый тип человека: его называли самураем. Он был монахом, но также и воином. Это очень странно — какая связь между монахом и воином? Храмы в Японии очень странные. В этих храмах, где учат медитации, учат также джиу-джитсу и дзюдо, боевым искусствам, фехтованию и стрельбе из лука. Если бы мы пришли туда и посмотрели на это, мы были бы удивлены! Зачем использовать меч в храме медитации? А обучение дзюдо, джиу-джитсу и борьбе — какое отношение они имеют к медитации? Перед храмами медитации располагаются символы мечей. Это очень странно.

Но для этого была причина: медитирующие в Японии постепенно пришли к пониманию того, что, если в жизни ищущего нет возможности для развития храбрости и силы, в этом ищущем будет существовать только ум: его другие, более глубокие центры не разовьются. Он сможет стать только ученым, он не сможет стать святым. Он сможет стать так называемым знающим человеком. Он сможет выучить Гиту, Коран, Библию и Упанишады, он сможет заучить их наизусть, как попугай, это возможно — но у него не будет жизненного опыта. Поэтому медитирующего учили пользоваться мечом и луком со стрелами.

Недавно один из моих друзей вернулся из Японии. Там кто-то подарил ему статуэтку, и он был очень этим обеспокоен, потому что не мог понять, что это за статуэтка. Когда он вернулся, то пришел ко мне с этой статуэткой и сказал:

— Один человек подарил мне эту статуэтку, и я принес ее сюда, потому что мне очень интересно, что это за статуэтка. Что она означает?

Это была статуэтка воина-самурая.

Я сказал ему:

— Ты не можешь понять, потому что в течение тысяч лет мы создавали неправильное понимание.

Это была статуэтка воина с обнаженным мечом в руке. Та половина его лица, которая была расположена с той же стороны, что и рука с мечом, была освещена отблеском меча. С этой стороны его лицо выглядело так, как могло бы выглядеть лицо Арджуны. В другой его руке была лампа, и свет этой лампы падал на другую половину лица: с этой стороны оно выглядело так, как могло бы выглядеть лицо Будды, Махавиры или Христа. В одной руке был меч, а в другой — лампа. Вы не можете этого понять, поскольку думаете, что он должен держать в руке либо меч, либо лампу. Как обе эти вещи могут быть в руках одного человека?

Вот почему мой друг не был способен это понять. Он сказал мне:

— Я очень озадачен. Что все это значит?

Я сказал ему, что лампа может быть в руке только у того человека, который держит в другой руке также и сияющий меч. Для него это не вопрос использования меча — только слабые, испуганные люди используют меч. Человеку, вся жизнь которого становится подобной мечу, нет нужды использовать его. Ему нет нужды использовать его, потому что вся жизнь такого человека — меч.

Поэтому не думайте, что, раз человек держит в руках меч, он воспользуется им, что он ранит или убьет кого-нибудь. Человек убивает только тогда, когда боится, что его самого убьют, — в противном случае он никогда не будет убивать. Насильственный человек — это на самом деле лишь испуганный человек. В действительности меч может находиться только в руках ненасильственного человека. В сущности, человек может быть ненасильственным только тогда, когда он сам становится мечом, — иначе это невозможно.

Лампа мира и спокойствия сможет принести пользу только человеку, в существе которого был рожден меч храбрости, в существе которого был рожден меч энергии и силы.

Итак, с одной стороны личность должна быть наполнена абсолютной силой, а с другой стороны — абсолютным спокойствием и миром: только тогда может возникнуть целостная личность, целостность.

До сих пор в мире было два типа людей. Люди либо держали в руках лампы и становились абсолютно слабыми — если кто-то гасил их лампу, они не могли даже остановить его или спросить, почему он гасит лампу. Они просто думали: «Когда этот парень уйдет, мы снова зажжем лампу, а если он не уйдет, то останемся в темноте — в любом случае проблемы нет, так зачем брать на себя труд и сопротивляться?» Итак, с одной стороны, в одной ситуации есть люди, которые держат в руках лампу, но у них нет силы, чтобы ее защитить.

Индия стала одной из таких слабых стран. Она стала слабой страной, потому что мы не развивали настоящие центры нашей жизненной энергии. Мы просто находились в уме, заучивая наизусть Гиту, Упанишады и высказывания Махавиры, и продолжали составлять на них комментарии. Мастер и ученик продолжали сидеть и разговаривать о тысячах бесполезных вещей, которые не имели отношения к жизни. Вся наша страна, весь наш народ стали слабыми, бессильными. Они стали импотентами.

И, с другой стороны, есть люди, которые просто прекратили беспокоиться о лампе, которые взялись за меч и стали его использовать. И так как у них не было лампы, в темноте они не могли видеть, кого убивают. Они не знали, убивают они своих людей или кого-то еще. Так что они просто продолжали убивать, а если кто-то начинал разговор о том, чтобы зажечь лампу, они говорили: «Прекрати говорить вздор. Время, потраченное на зажигание лампы, можно потратить на работу мечом. Кроме того, из того металла, что пойдет на лампу, можно сделать еще один меч, так зачем зря тратить все это масло и весь этот металл? Жизнь — это работа мечом».

Люди на Западе используют свои мечи в темноте, а люди на Востоке сидят с лампой, но без меча. Причем и те, и другие плачут. Весь мир плачет. Правильный человек не был создан: правильный человек — это и живой меч, и лампа спокойствия и мира. Я называю кого-либо религиозным человеком только в том случае, если в нем появились обе эти вещи.

Сегодня мы затронули некоторые темы. Хорошо, если в ваших умах в связи с этим появилось много вопросов, они должны появиться. Если вы запишете эти вопросы, то я смогу ответить вам сегодня вечером. Тогда завтра мы начнем обсуждать некоторые другие темы. Поэтому сегодня задавайте вопросы только о том, что мы обсуждали сегодня, а не о чем-то еще. Завтра мы поговорим на другие темы, и тогда вы сможете задать вопросы о них. Послезавтра мы обсудим еще некоторые темы, и тогда вы сможете задать вопросы о них. Но сегодня будет лучше, если вы будете спрашивать о чем-то из того, о чем я только что говорил. Если у вас есть какие-либо вопросы, которые не имеют отношения к беседам этих трех дней, вы можете задать их в последний день, и тогда мы сможем их обсудить.

Глава 3 Пупок: местонахождение воли

Возлюбленные!

Как может человек укорениться в своем существе, как он может получить переживание самого себя, как он может прийти к самому себе? Мы уже обсуждали это сегодня в двух предыдущих беседах. Было задано еще несколько вопросов. В качестве ответа на них я сейчас расскажу вам о трех вещах. Завтра и послезавтра я отвечу на вопросы, которые не связаны с сегодняшней беседой.

А сейчас я отвечу на вопросы, заданные в ходе сегодняшней беседы, разделив их на три темы.

Первая тема — как человек должен начать проживать свою жизнь из пупочного центра, будучи центрированным в самом себе, центрированным в своем существе. Прежде чем я перейду к этому, я бы также хотел обсудить три важных метода, благодаря которым энергия, дремлющая в пупке, может пробудиться. Пробудившись, она становится дверью, пройдя через которую, человек может получить переживание сознания, отличного от его тела. Я назову вам эти три пункта, а затем расскажу о них.

Первый пункт — это правильное питание, второй пункт — это правильный труд, а третий пункт — это правильный сон. Человек, который не придерживается правильного питания, правильного труда и правильного сна, никогда не становится центрированным в пупке. Человек потерял контакт со всеми этими тремя вещами.

Человек — это единственный биологический вид, питание которого непредсказуемо. Все остальные животные питаются определенной пищей. Их основные физические потребности и их природа определяют, что они должны есть и чего не должны, сколько они должны есть и сколько не должны, когда они должны есть и когда — остановиться. Но человек абсолютно непредсказуем, он абсолютно неопределен: ни его природа не говорит, что он должен есть, ни его осознание не говорит, сколько он должен есть, ни его понимание не решает, когда прекратить есть. Поскольку все эти качества человека непредсказуемы, жизнь его двинулась по каким-то очень неопределенным направлениям. Однако если имеется хотя бы небольшое понимание, если человек начинает жить хотя бы с небольшой разумностью, хотя бы с небольшой чуткостью, хотя бы немного открывает глаза, то тогда совсем нетрудно перейти к правильному питанию. Это очень просто, ничего не может быть проще. Чтобы понять, что такое правильное питание, мы можем рассмотреть две его составляющие.

Первое: что человек должен есть и чего не должен? Поскольку тело человека построено из химических элементов, его жизнь в очень значительной степени определяется химическими процессами. Если человек употребил алкоголь, этот химикат подействует на его тело: оно станет опьяненным, бессознательным. Каким бы здоровым, каким бы спокойным ни был человек, химия опьяняющего вещества подействует на его тело. Каким бы духовным ни был человек, но если ему дали яд, он умрет.

Сократ умер от отравления, а Ганди умер от пули. Пуля не смотрит, святой человек или грешник. Яд тоже не смотрит, Сократ это или какой-то обыкновенный человек. Ни опьяняющие вещества, ни яды, ни пища не смотрят, кто или что вы есть. Их функции просты — они входят в химию тела и начинают работать. Таким образом, любая опьяняющая пища начинает причинять вред и создавать нарушения в сознании человека. Любая пища, которая приводит человека в какое-либо состояние бессознательности, в какое-либо состояние возбуждения, в какое-либо состояние беспокойства, в какое-либо крайнее состояние, является вредной. И самый глубокий, максимальный вред причиняется, когда влияние такой пищи начинает доходить до пупка.

Возможно, вы не знаете, что в натуропатии, повсюду в мире, для исцеления тела используются грязевые компрессы, легкая вегетарианская пища, влажные обертывания и целебные ванны. Но ни один натуропат до сих пор не понял того, что воздействие на тело влажных обертываний, грязевых компрессов или лечебных ванн объясняется не столько их особыми свойствами, сколько тем, что они действуют на пупочный центр. А пупочный центр затем действует на все остальное тело. Все эти процедуры: грязи, вода, купание — воздействуют на дремлющую в пупочном центре энергию, и, когда эта энергия пробуждается, человек начинает выздоравливать.

Но натуропатия до сих пор не знает об этом. Натуропатия полагает, что, возможно, это благотворное действие происходит из грязевых компрессов, лечебных ванн или влажных обертываний! Они действительно приносят пользу, но реальная польза происходит вследствие пробуждения энергии в дремлющем пупочном центре.

Если с пупочным центром плохо обращаться, если питаться неправильно, употреблять неправильную пищу, то постепенно, постепенно пупочный центр начнет погружаться в сон, и его энергия ослабнет. Со временем этот центр начнет засыпать. В конце концов он почти полностью уснет. Тогда мы даже не будем осознавать его как центр. Тогда мы будем осознавать только два центра: один в уме, где постоянно движутся мысли, а другой — находящийся совсем близко к сердцу, где движутся эмоции. Поэтому, чем легче пища, чем менее она тяжела для тела, тем более ценной и важной она будет для начала вашего внутреннего путешествия.

Первое, что следует помнить о правильной пище, — это то, что она не должна вызывать возбуждения, она не должна быть опьяняющей, она не должна быть тяжелой. После того как вы правильно поели, вы не должны чувствовать тяжести и сонливости. Но, наверное, каждый из нас после еды чувствует тяжесть и сонливость: в этом случае мы должны знать, что едим неправильно.

Знаменитый врач Кеннет Уокер в своей биографии пишет, что, согласно опыту всей его жизни, половина из того, что люди едят, наполняет их собственные желудки, а половина наполняет желудки врачей. Если бы они ели только половину того, что они обычно едят, то совсем бы не болели, и врачи были бы не нужны.

Некоторые люди заболевают, потому что едят недостаточно, а некоторые заболевают, потому что едят слишком много. Некоторые люди умирают с голоду, а некоторые — от переедания. И число людей, умерших от переедания, всегда было больше, чем число людей, умерших от голода. Очень немногие люди умирают от голода. Даже если человек хочет уморить себя голодом, он не сможет умереть по крайней мере в течение трех месяцев. Любой человек может в течение трех месяцев жить без пищи. Но если человек в течение трех месяцев будет переедать, то он не сможет остаться в живых.

Существовали люди, сами идеи которых вызывают у нас странные чувства. Например, великий император, которого звали Нероном. Он держал при себе двух врачей, чья работа заключалась лишь в том, чтобы вызывать у него рвоту после трапез, — тогда он мог наслаждаться едой по меньшей мере пятнадцать или двадцать раз в день. Он съедал пищу, а затем принимал лекарство, вызывающее рвоту, чтобы снова насладиться едой. Но то, что делаем мы, не очень отличается от этого.

Нерон держал врачей прямо во дворце, потому что он был императором. Мы не императоры, но у нас есть врачи где-то поблизости. Нерон вызывал у себя рвоту каждый день, мы вызываем у себя рвоту каждые несколько месяцев. Мы едим неправильную пищу и накапливаем в себе самые разные вещи. Затем врач очищает наш желудок слабительным, и мы снова начинаем есть неправильную пищу. Нерон был мудрым человеком: он устраивал себе чистку каждый день. Мы делаем это только через каждые два или три месяца. Если бы и мы были императорами, мы бы делали то же самое, но мы беспомощны: у нас недостаточно средств, так что мы не можем себе это позволить. Мы смеемся над Нероном, но в некотором смысле мы от него не отличаемся.

Наше неправильное отношение к пище представляет для нас опасность. Оно, как оказывается, стоит нам очень дорого. Оно приводит нас к точке, где мы почему-то оказываемся едва живы. Непохоже, что пища укрепляет наше здоровье — скорее, она вызывает болезнь. Это удивительная ситуация, когда пища начинает делать нас больными. Если бы восход солнца утром создавал темноту, это было бы в равной степени удивительное и странное событие. Но все врачи в мире считают, что большинство болезней человека происходит от его неправильного питания.

Поэтому первое — это то, что каждый человек должен быть очень осознающим и внимательным в отношении того, что он ест. И я подчеркиваю, что это особенно важно для медитирующего. Медитирующему человеку необходимо сохранять осознание того, что и сколько он ест, и как это воздействует на его тело. Если вы несколько месяцев поэкспериментируете с осознанием, то непременно обнаружите, какая еда для вас правильная, какая дает вам спокойствие, мир и здоровье. Здесь нет никаких реальных трудностей, но из-за того, что вы не обращаете на свое питание никакого внимания, вы никак не можете найти правильную пищу.

Второе, что касается еды, — состояние вашего ума во время приема пищи гораздо важнее, чем то, что вы едите. Пища будет по-разному действовать на вас, когда вы едите в радостном, счастливом настроении или когда наполнены грустью и беспокойством.

Если вы едите в обеспокоенном состоянии, даже самая лучшая пища оказывает отравляющее действие. А если вы едите с радостью, то вполне возможно, что иногда даже яд не сможет оказать на вас своего полного действия, — это очень вероятно. Поэтому состояние ума, в котором вы находитесь, когда едите, очень важно.

В России был такой знаменитый физиолог Павлов. Он проводил много экспериментов на животных и пришел к поразительному выводу. Он экспериментировал и с кошками, и с собаками. Ученый давал кошке еду, а затем наблюдал через рентгеновский аппарат за тем, что происходит в ее желудке. Когда пища попадала в желудок, в нем немедленно выделялись пищеварительные соки. В этот момент к окну помещения, в котором находилась кошка, приводили собаку. Когда собака лаяла, кошка пугалась, и рентгеновский аппарат показывал, что выделение пищеварительных соков у нее в желудке прекращалось. Желудок закрывался, сжимался. Затем собаку уводили, но в течение шести часов желудок кошки оставался в том же состоянии. Процесс переваривания пищи не возобновлялся, и пища оставалась в желудке непереваренной на протяжении шести часов. Через шесть часов, когда соки снова начинали выделяться, пища уже была в неудобоваримом состоянии: она становилась твердой, и ее переваривание было затруднено. Когда ум кошки стал обеспокоенным из-за присутствия собаки, желудок прекратил свою работу.

Тогда как насчет вас? Вы живете в беспокойстве двадцать четыре часа в сутки. Это чудо, как пища, которую вы едите, переваривается, как существование ухитряется это делать вам вопреки! У вас нет желания ее переваривать. Просто чудо, как она переваривается. И то, как вы остаетесь в живых, — это тоже чудо! Состояние вашего ума должно быть приятным и счастливым.

Но в ваших домах ужин — это самое мрачное время. Жена целый день ждет, пока ее муж придет домой, и вся эмоциональная тошнота, которую она накопила за последние двадцать четыре часа, выходит наружу как раз тогда, когда муж ест. Она не знает, что действует как враг. Она не знает, что кладет яд в тарелку мужа.

Муж тоже подавлен и обеспокоен после целого дня работы — он кое-как загружает еду в свой желудок и выходит из-за стола. Он понятия не имеет о том, что действие, которое он так быстро закончил и от которого убежал, должно было быть молитвенным. Это не то действие, которое должно было совершаться в спешке. Оно должно было совершаться так же, как если бы кто-то вошел в храм, как если бы кто-то преклонил колени для молитвы, как если бы кто-то сел, чтобы поиграть на своей вине, или как если бы кто-то пел песню для своей возлюбленной. Это действие даже еще важнее: человек дает пищу своему телу. Это должно делаться в состоянии огромного блаженства; это действие должно быть наполнено любовью и молитвой.

Чем более счастливым и радостным и чем более расслабленным и безмятежным человек может быть во время еды, тем больше пища, которую он ест, начнет становиться правильной пищей.

Насильственное питание означает не только то, что человек ест невегетарианскую пищу: когда человек ест в гневе, это тоже насильственное питание. Обе эти вещи насильственные. Принимая пищу в гневе, в страдании, в беспокойстве, человек также ест насильственно. Он совершенно не понимает, что проявляет насилие не только тогда, когда ест чье-то мясо, но и тогда, когда его собственная плоть горит внутри, сжигаемая гневом и беспокойством. В таком случае пища, которую он ест, не может быть ненасильственной.

Вторая сторона правильного питания — это то, что вы должны есть в очень мирном, очень радостном настроении. Если вы не в таком настроении, тогда лучше подождать, пока оно придет, и некоторое время не есть. Только когда ум будет абсолютно готов, вы можете есть. Сколько времени нужно уму, чтобы подготовиться? Если вы достаточно осознанны, чтобы ждать, то, самое большее, он может оставаться обеспокоенным один день. Но вы никогда не заботитесь о том, чтобы прислушаться к нему; вы превратили еду в полностью механический процесс. Вы загружаете еду в тело и затем выходите из-за обеденного стола — это больше не психологический процесс, и это опасно.

На уровне тела правильная еда должна быть здоровой, невозбуждающей и ненасильственной, на психологическом уровне ум должен быть в счастливом состоянии, красивом и радостном, а на уровне души должно быть чувство благодарности. Эти три вещи делают питание правильным.

У вас должно быть такое чувство: «Я благодарен, потому что сегодня у меня есть пища. Мне был дан еще один день жизни, и я ощущаю огромную благодарность. Этим утром я снова проснулся живым, сегодня солнце снова подарило мне свой свет, сегодня я снова смогу увидеть луну — сегодня я снова жив! То, что сегодня я снова окажусь живым, не было чем-то само собой разумеющимся. Сегодня я мог бы оказаться в могиле — но мне снова была дана жизнь. Я не заслужил ее, она была мне подарена». По крайней мере, за это у вас в сердце должно присутствовать чувство благодарности, признательности. Вы едите пищу, вы пьете воду, вы дышите — у вас должно быть чувство благодарности за все это. Ко всей жизни, ко всему миру, ко всей Вселенной, ко всей природе, к божественному должно присутствовать чувство благодарности: «Я получил еще один день жизни. Еще раз я получил пищу. В течение еще одного дня я буду видеть солнце, видеть цветущие цветы. Сегодня я опять жив».

За два дня до того, как к Рабиндранату Тагору пришла смерть, он сказал: «Господи, как я благодарен! О, Боже, как мне выразить свою благодарность? Ты дал мне эту жизнь, хотя я никоим образом не был достоин того, чтобы ее получить. Ты дал мне дыхание, хотя я не имел права дышать. Ты дал мне переживания красоты и блаженства, которых я совсем не заслужил. Я благодарен. Я переполнен твоей милостью. И если в этой жизни, которую ты мне дал, мне пришлось испытать какую-то боль, какое-то страдание, какое-то беспокойство, то, должно быть, это была моя вина, потому что жизнь полна блаженства. Должно быть, это была моя вина. Поэтому я не прошу тебя дать мне освобождение от жизни. Если ты чувствуешь, что я достоин, то посылай меня в эту жизнь снова и снова. Жизнь полна блаженства, и я чрезвычайно благодарен за нее».

Это чувство, это чувство благодарности должно присутствовать во всех аспектах жизни — и особенно в том, что касается вашего питания. Только тогда ваше питание сможет стать правильным.

Второй пункт — это правильный труд. Он также перестал быть существенной частью вашей жизни. Физический труд стал постыдным действием.

Альберт Камю, западный мыслитель, шутливо написал в одном из своих писем, что настанет время, когда люди будут просить своих слуг заниматься за них любовью. Если кто-то в кого-нибудь влюбится, он прикажет слуге пойти и заняться любовью от его имени. Однажды это может случиться! Вы уже начали устраивать так, что за вас все делают другие; занятие любовью — это единственное, что вы все еще делаете сами. Вы договариваетесь с другими, чтобы они молились за вас. Вы нанимаете священника и приказываете ему молиться от вашего имени, совершать ритуалы от вашего имени. Вы нанимаете в храме священника и приказываете ему поклоняться от вашего имени. У вас есть слуги даже для таких вещей, как молитва и богослужение. Так что, раз у вас есть слуги, которые за вас поклоняются, то не так уж невероятно, что однажды вы прикажете своим слугам заняться любовью с вашей возлюбленной от вашего имени. В чем затруднение? А те, кто не в состоянии позволить себе иметь слуг для этой работы, будут стыдиться своей бедности, поскольку им придется самим заниматься любовью.

Возможно, однажды это случится, потому что в жизни так много важного, что за вас сейчас делают ваши слуги! И вы совершенно не осознаете, чего вы лишились, потеряв эти важные вещи. Вся сила, вся энергия жизни потеряна, потому что тело человека и существо человека были созданы для определенного объема труда — а сейчас он избавился от всей этой работы.

Правильный труд — это также существенная часть в пробуждении сознания и энергии человека.

Однажды утром Авраам Линкольн чистил дома свои туфли. Один из его друзей, который был у него в гостях, сказал:

— Линкольн! Что ты делаешь? Ты чистишь свои туфли?

Линкольн воскликнул:

— Ты меня удивляешь! Ты что, чистишь чьи-то еще туфли? Я чищу свои туфли — а ты что, чистишь чужие?

Друг ответил:

— Нет, нет, другие чистят мои туфли!

Линкольн сказал:

— Когда другие чистят твои туфли, это еще хуже, чем чистить туфли другим.

Что это означает? Это означает, что мы теряем прямой контакт с жизнью. Наши прямые контакты с жизнью — те, которые происходят через труд.

Как-то раз Конфуций, который жил примерно три тысячи лет назад, пришел в одну деревню. В саду он увидел старика-садовника и его сына, которые доставали из колодца воду. Для старика эта работа была очень тяжела, несмотря на то, что ему помогал сын. Отец был очень стар.

Конфуций удивился, что старик не знает о том, что для подъема воды из колодца сейчас используют волов и лошадей, что он достает ее сам. Он использовал такие старые методы!

Поэтому Конфуций подошел к старику и сказал:

— Друг мой! Разве ты не знаешь, что было сделано новое изобретение? Люди достают воду из колодцев с помощью лошадей и волов. Почему ты делаешь это сам?

Старик ответил:

— Говори тише, говори тише. Для меня то, что ты говоришь, не имеет значения, но я боюсь, что тебя может услышать мой молодой сын!

Конфуций спросил:

— Что ты имеешь в виду?

Старик ответил:

— Я знаю об этих изобретениях, но подобные изобретения уводят человека от физического труда. Я не хочу, чтобы мой сын потерял связь с физическим трудом, потому что, как только он потеряет эту связь, он потеряет связь с самой жизнью.

Жизнь и труд — синонимы. Жизнь и труд означают одно и то же. Но постепенно, постепенно вы начали называть тех людей, которым не приходится заниматься физическим трудом, счастливыми, а тех, кому приходится заниматься физическим трудом, несчастными. И в каком-то смысле это стало похоже на правду: поскольку многие люди прекратили работать, другим приходится работать слишком много. Слишком большое количество работы убивает вас, слишком малое — тоже. Каждый человек должен выполнять некоторое количество физической работы. Чем с большей интенсивностью, чем с большей радостью, чем с большей благодарностью человек приступает к трудовой части своей жизни, тем больше он обнаруживает, что его жизненная энергия двигается вниз от мозга ближе к пупку. Для работы ни мозг, ни сердце не нужны. Энергия для работы извлекается непосредственно из пупка, это ее источник.

Помимо правильного питания, абсолютно необходимо немного физического труда. И не то, чтобы он должен быть в интересах других — вроде того, что если вы служите бедным, то это помогает бедным; если вы едете в деревню и занимаетесь сельским хозяйством, то это помогает фермерам; если вы делаете какую-то работу, то оказываете обществу огромную услугу. Это все фальшивые вещи. Это ради вас самих, не ради кого-либо еще. Это не связано с помощью кому-либо. Кому-то другому это может принести пользу, но прежде всего это ради вашего собственного блага.

Когда Черчилль ушел на пенсию, один из моих друзей побывал у него в гостях. Будучи уже в преклонном возрасте, Черчилль копал и сажал какие-то растения у себя в саду. Мой друг задал ему несколько вопросов о политике. Черчилль сказал ему:

— Бросьте это! Теперь с этим покончено. Теперь, если вы хотите спросить меня о чем-либо, можете спрашивать о двух вещах. Вы можете спросить меня о Библии, потому что я читаю ее дома, и можете спросить меня о садоводстве, потому что я занимаюсь им здесь, в саду. Теперь я не интересуюсь политикой. Это время прошло. Теперь я просто работаю и молюсь.

Когда мой друг вернулся, он сказал мне:

— Я не понимаю, что за человек этот Черчилль. Я думал, что он ответит на несколько моих вопросов, но он сказал, что просто работает и молится.

Я сказал ему:

— Говорить «работает и молится» — это тавтология. Работа и молитва означают одно и то же, это синонимы. И тот день, когда работа становится молитвой, а молитва становится работой, — это день, когда состояние правильного труда достигнуто.

Немного физического труда абсолютно необходимо, но вы не обращали на это никакого внимания. Даже традиционные саньясины в Индии не обращали никакого внимания на труд: они воздерживались от него, вопрос о том, чтобы работать, даже не возникал. Они просто двигались в другом направлении. Богатые люди прекратили заниматься физическим трудом, потому что у них были деньги, и они могли заплатить кому-нибудь еще за его работу, а саньясины прекратили трудиться, потому что они больше не имели ничего общего с миром. Им не нужно было создавать что-либо или зарабатывать деньги, так зачем им было работать? В результате два уважаемых класса общества отстранились от труда. Поэтому людей, которые продолжали трудиться, постепенно, постепенно перестали уважать.

Для искателя физический труд имеет огромное значение и приносит большую пользу — не потому, что в результате вы что-то сделаете, но потому, что чем больше вы вовлечены в некоторый вид работы, тем больше ваше сознание становится центрированным; оно начинает опускаться из ума вниз. Труд необязательно должен быть продуктивным. Он может быть также и непродуктивным, он может быть простым упражнением. Но некоторая физическая работа абсолютно необходима для живости тела, полной бдительности ума и тотального пробуждения существа. Это второй пункт.

Но и здесь можно совершить ошибки. Точно так же, как можно сделать ошибку в отношении питания — есть либо слишком мало, либо слишком много, — так же можно допустить ошибку и здесь: можно либо вообще не делать физических упражнений, либо делать их слишком много. Борцы упражняются слишком много — они пребывают в нездоровом состоянии. Борец — это нездоровый человек. Борец слишком обременяет свое тело, он насилует тело. Если тело изнасиловано, то некоторые его части, некоторые мышцы, возможно, становятся более развитыми, но борец не живет долго! Ни один борец не умирает в здоровом состоянии. Знаете ли вы, что все борцы, будь то Гама, Сандоу или кто-либо еще, с самым сильным телом, даже с сильнейшим в мире, умирают больными? Они умирают преждевременно, и умирают от серьезных болезней. Изнасиловав тело, можно развить мышцы и привлечь к нему внимание, выставить его напоказ, но есть огромное различие между демонстрацией своего тела и жизнью. Есть огромное различие между жизнью, здоровьем и эксгибиционизмом.

Прислушиваясь к своему телу, каждый должен выяснить для себя, сколько физической работы ему необходимо выполнять, чтобы жить более здоровой и бодрой жизнью. Чем больше внутри тела свежего воздуха, чем более блаженным становится каждый вдох и выдох, тем больше у человека энергии, чтобы исследовать внутреннее пространство. Симона Вейль, французский философ, написала в своей автобиографии удивительную вещь. Она сказала: «До тридцати лет я постоянно была больна. Я была нездорова, и у меня были частые головные боли. Но только в возрасте сорока лет я поняла, что до тридцати лет я была материалисткой. Я стала здоровой, когда стала более духовной. Только позднее я увидела, что болезни и нездоровье были связаны с моим материализмом».

Болезненный, нездоровый человек не может быть полон признательности к Существованию. В нем не может быть благодарности к Существованию: есть только гнев. Для такого человека невозможно принять что-либо от Существования, так как он полон гнева. Он просто все отвергает. Если по причине отсутствия правильного труда и правильных упражнений жизнь человека не достигает определенного баланса здоровья, то тогда, естественно, он чувствует некоторые сопротивление, гнев, отрицание в отношении жизни.

Правильный труд — это важная ступенька на лестнице, ведущей к предельной религиозности.

Третий пункт — это правильный сон. Питание было подорвано, физический труд был подорван — а сон был убит полностью! Сон — это та область, которой развитие человеческой цивилизации причинило самый большой вред. С тех пор, как человек изобрел искусственное освещение, его сон стал очень беспокойным. И по мере того, как в его руках оказывались все новые и новые технические изобретения, он начал считать сон излишеством, на которое уходит слишком много времени: время, потраченное на сон, полностью потеряно. Поэтому чем меньше сна, тем лучше. Людям не приходит в голову, что сон каким-то образом участвует в более глубоких жизненных процессах. Некоторые люди думают, что время, проведенное во сне, — это напрасно потерянное время, так что чем меньше они спят, тем лучше; чем меньше продолжительность сна, тем лучше.

Те, кто хочет уменьшить продолжительность необходимого сна, — это один тип людей. К другому типу людей принадлежали монахи и отшельники, которые полагали, что сон, бессознательность в форме сна, противоположны состоянию самореализации или самопробуждения. Поэтому они считали, что спать — нехорошо, и чем меньше сна, тем лучше.

У монахов существовала еще одна проблема: в своем подсознании они накопили слишком много подавления, а во сне все это подавление начинало выходить на поверхность и проявляться в их снах. Так возник определенный страх сна, поскольку все то, что они игнорировали днем, ночью во время сна начинало выходить на поверхность. Женщины, которых они покинули и от которых убежали в лес, появлялись во время сна. Эти монахи видели их в своих снах. Деньги и престиж, от которых монахи убежали, преследовали их во сне. Так что они решили, что сон — это очень опасная вещь, вне их контроля, и поэтому чем меньше они будут спать, тем лучше. Эти монахи создали у всего мира ощущение, что сон — это нечто недуховное. Это крайне глупая точка зрения.

Итак, первая группа людей выступает против сна и считает, что это пустая трата времени, что нет необходимости спать так долго — чем больше времени человек остается бодрствующим, тем лучше.

Люди, которые все подсчитывают и делают из всего статистику, действительно странные. Они подсчитали, что если человек спит по восемь часов, то есть треть суток проводит во сне, то тогда при продолжительности жизни в шестьдесят лет двадцать лет тратится впустую. Из шестидесяти лет жизни могут быть использованы только сорок. А затем они пошли в своих подсчетах еще дальше: они подсчитали, сколько времени у человека уходит на еду, одевание, бритье, купание и так далее. После того, как все было подсчитано, они заявили, что почти вся наша жизнь тратится впустую. Когда они стали вычитать все эти часы, то обнаружили, что это только кажется, что человек живет шестьдесят лет: на самом деле двадцать лет уходит на сон, несколько лет уходит на еду, несколько лет уходит на купание, несколько лет уходит на чтение газет. Все время расходуется впустую, и от жизни ничего не остается. Эти люди создали панику — они посоветовали сократить все эти занятия, чтобы было некоторое время для жизни. Сон занимает в жизни человека больше всего времени, поэтому следует его сократить. Итак, в то время, как эта группа людей советовала уменьшить продолжительность сна и создавала волну противодействия сну, вторая группа, монахи и отшельники, называли сон недуховным и советовали людям спать как можно меньше. Чем меньше человек спал, тем более духовным становился — а если он не спал совсем, то это был святой человек.

Эти две группы и их идеи разрушили способность человека спать, и вместе с этим убийством сна были потрясены, приведены в беспорядок и вырваны с корнем все глубокие центры жизни человека. Мы даже не заметили, что причиной, кроющейся за всеми болезнями, всеми расстройствами, проникшими в нашу жизнь, является недостаток сна.

Человек, который не может правильно спать, не может правильно жить. Сон — это не пустая трата времени. Восемь часов сна не тратятся впустую: скорее, именно благодаря этим восьми часам вы можете оставаться бодрствующими в течение шестнадцати часов. Иначе вы не могли бы бодрствовать все это время. В течение этих восьми часов накапливается жизненная энергия, ваша жизнь обновляется, сердечный и головной центры успокаиваются, и ваша жизнь функционирует из вашего пупочного центра. В эти восемь часов сна вы снова становитесь едиными с природой и с Существованием — вот почему вы чувствуете обновление.

Если вы хотите устроить кому-нибудь пытку, то самый лучший метод, изобретенный тысячи лет назад, — не давать ему спать. До сих пор этот метод невозможно было усовершенствовать. Самый популярный метод пытки заключенных, к которому прибегали немцы во время второй мировой войны и который до сих пор используют в России, — не давать им спать. Человеку просто не позволяют спать. Эта пытка переходит все границы. Рядом с заключенным ставят часовых, которые мешают ему спать.

Китайцы первыми открыли этот метод примерно две тысячи лет назад. Просто не давать человеку спать было слишком дешевым методом пытки. Они заставляли человека стоять в камере, которая была настолько маленькой, что он совершенно не мог двигаться, не мог ни сесть, ни лечь. Затем они капали сверху воду, которая падала ему на голову, капля за каплей. Он совершенно не мог двигаться, ни сесть, ни лечь, поэтому через двенадцать, шестнадцать или, самое большее, восемнадцать часов он начинал вопить и кричать: «Помогите! Я сейчас умру! Выпустите меня отсюда!» Затем они требовали от него рассказать им то, что он утаивал. И через три дня даже самый храбрый человек сдавался.

Гитлер в Германии и Сталин в России делали то же самое с сотнями тысяч людей: они держали их в бодрствующем состоянии и не давали им спать. Нет худшей пытки, чем эта. Даже если вы убиваете кого-нибудь, он не страдает так сильно, как когда вы не даете ему спать, — потому что только во сне он вновь обретает то, что потерял. Если он не может спать, то продолжает терять и терять свою жизненную энергию, не имея возможности ее восстановить. Он оказывается полностью иссякшим. Мы — иссякшее человечество, потому что наши двери для получения чего-либо закрыты, а наши двери для потери всего становятся все более и более открытыми.

Нужно, чтобы сон вернулся в жизнь человека. На самом деле для психологического здоровья человечества нет альтернативы, нет другого шага, кроме этого. Сон должен быть введен принудительно, по закону, на ближайшие сто или двести лет! Для медитирующего человека очень важно следить за тем, чтобы спать правильно и достаточно.

И еще одну вещь нужно понять: необходимая продолжительность сна для каждого будет разной. Она не будет одной и той же для всех, потому что у тела есть потребности, которые для каждого человека различаются в зависимости от его возраста и многих других факторов.

Например, когда ребенок находится в утробе матери, он спит двадцать четыре часа в сутки, потому что все его ткани развиваются. Ему нужен постоянный сон; его тело будет развиваться, только если он будет спать непрерывно двадцать четыре часа в сутки. Возможно, что дети, которые родились увечными или слепыми, проснулись во время этих девяти месяцев в утробе матери. Возможно, однажды наука поймет, что те дети, которые почему-то проснулись в утробе матери, рождаются калеками или с частично недоразвитым телом.

В утробе матери необходимо оставаться спящим двадцать четыре часа в сутки, потому что создается все тело, развивается все тело. Необходим очень глубокий сон, только тогда смогут происходить все виды деятельности в теле. Когда ребенок рождается, он спит круглые сутки — его тело все еще растет. Потом он спит восемнадцать часов, потом четырнадцать часов… Постепенно, постепенно, по мере того как его тело становится полностью развитым, он начинает спать все меньше и меньше. В конце концов время сна устанавливается между шестью и восемью часами.

Пожилой человек спит меньше — пять часов, четыре часа, даже три часа, — потому что рост его тела остановился. Ему не нужно много спать каждые сутки, потому что приближается его смерть. Если бы человек преклонного возраста спал так же много, как ребенок, он не смог бы умереть, смерть была бы трудной. Для смерти нужно все меньше и меньше сна. Жизни нужен глубокий сон. Вот почему старик вскоре начинает спать все меньше и меньше, а ребенок спит больше.

Если пожилые люди будут ожидать от детей такого же поведения, как и от самих себя, это станет опасным.

И старики часто делают это: они обращаются с детьми так, как если бы те тоже были старыми. Они будят их слишком рано утром: «Три часа, четыре часа! Вставай!» Они не понимают, что просыпаться в четыре часа для них нормально, потому что они старые. Но дети не могут просыпаться в четыре часа. Будить их — неправильно. Это пагубно сказывается на функционировании их организма, это очень вредно для них.

Один ребенок как-то сказал мне: «Моя мама очень странная — ночью, когда я совершенно не хочу спать, она заставляет меня спать, а утром, когда я хочу спать, она заставляет меня вставать. Я не понимаю, почему меня заставляют спать, когда я не хочу спать, и почему меня заставляют вставать, когда я хочу спать. Ты объясняешь всякие вещи многим людям, не мог бы ты объяснить это моей маме?» Он хотел, чтобы я помог его матери понять, что ее действия очень противоречивы.

Мы не осознаем, что с детьми часто обращаются как с пожилыми людьми, и потом, по мере того как они становятся старше, им приходится жить в соответствии с множеством установленных правил, записанных в различных книгах.

Возможно, вы не знаете, что, согласно последним исследованиям, не может быть одного фиксированного времени, когда все должны просыпаться. Всегда говорили, что для всех хорошо просыпаться в пять часов утра, — это абсолютно неправильно и ненаучно. Это хорошо не для всех: возможно, это хорошо для некоторых людей, но это может быть вредно для других. В течение суток наступает время, когда примерно на три часа температура тела каждого человека понижается, и эти три часа — время самого глубокого сна. Если вы разбудите человека в это время, то весь день у него будет испорчен, и вся его энергия будет нарушена.

Как правило, эти три часа — между двумя и пятью часами утра. Для большинства людей эти три часа — с двух до пяти утра, но не для всех. У некоторых людей температура тела понижается в период до шести часов, у некоторых — до семи, а у некоторых температура становится нормальной в четыре часа утра. Так что, если кто-то проснется во время этих часов понижения температуры, весь его день будет испорчен, и это повлечет вредные последствия. Только когда температура человека начинает подниматься до нормального уровня, для него наступает время просыпаться.

В норме для всех хорошо просыпаться с восходом солнца, потому что, когда солнце восходит, температура у всех начинает подниматься. Но это не правило, есть исключения. Для некоторых людей может оказаться необходимым после восхода солнца поспать немного дольше, потому что у каждого человека температура тела поднимается за разное время с разной скоростью. Каждый человек должен выяснить, сколько часов сна ему нужно, и какое время пробуждения полезно для его здоровья, — и это будет правилом для него. Что бы там ни было сказано в священных писаниях, что бы там ни говорили гуру, нет никакой надобности их слушать.

Чем глубже и чем дольше вы спите, тем лучше, здоровее сон. Но я говорю вам о сне — не о том, чтобы продолжать лежать в постели. Лежать в постели не значит спать.

Для вас должно стать правилом просыпаться, когда вы почувствуете, что настало правильное время, чтобы проснуться. Обычно это происходит с восходом солнца, но возможно, что у вас это не так. Не нужно пугаться, или беспокоиться, или думать, что вы грешник, и бояться отправиться в ад. Многие люди, которые встают рано утром, живут в геенне огненной, а многие люди, которые встают поздно, живут в раю! Все это не имеет никакого отношения к какой бы то ни было духовности или недуховности — однако правильный сон, несомненно, имеет к этому отношение.

Итак, каждый человек должен определить, какой порядок для него наилучший. В течение трех месяцев каждый человек должен поэкспериментировать со своей работой, со своим сном и питанием, и выяснить, какие правила для него самые здоровые, самые мирные и самые блаженные.

И каждый должен создать свои собственные правила. Нет двух одинаковых людей, и поэтому нет общего правила, которое применимо ко всем. Всякий раз, когда кто-то пытается применить общее правило, это оказывает вредное действие. Каждый человек индивидуален. Каждый человек уникален и несравним. Только он сам похож на себя, нигде на земле нет другого человека, подобного ему. Поэтому ни одно правило не может стать для него правилом, пока он не выяснит, каковы правила для его собственных жизненных процессов.

Книги, священные писания и гуру опасны, потому что у них есть готовые формулы. Они говорят вам, что вы должны просыпаться в определенное время, вы должны есть это, вы не должны есть то, вы должны спать вот так, и вы должны делать вещи вот таким способом. Эти готовые формулы опасны. Хорошо понимать их, но каждый человек должен выработать собственный порядок для своей жизни.

Каждый человек должен найти свой собственный путь медитации. Каждый человек должен идти сам и проложить путь для своего духовного путешествия. Нет готового шоссе, на которое вы могли бы выйти и идти вперед, — такого шоссе нет. Путь духовного путешествия подобен маленькой тропинке — но даже этой тропинки нет! — вы создаете ее по мере того, как идете по ней, и она продолжается, как бы долго вы по ней ни шли. И чем дальше вы будете идти, тем больше у вас будет расти понимание путешествия, которое еще предстоит совершить.

Итак, об этих трех вещах следует помнить: правильное питание, правильная работа и правильный сон. Если в этих трех пунктах жизнь протекает правильно, то имеется больше шансов открытия того, что я называю пупочным центром, — именно он является дверью в духовную жизнь. Если вы подходите близко к этой двери, она открывается, и тогда происходит совершенно уникальная вещь, нечто, чего вы не испытывали в вашей обычной жизни.

Вчера вечером, когда я уезжал сюда, ко мне пришел друг и сказал:

— То, что ты говоришь, нас устраивает, но, пока у нас нет удовлетворенности, очень трудно стать убежденными.

Я ничего ему не ответил. Возможно, он думает, что достигнет удовлетворенности, слушая, как я говорю о ней, — но он абсолютно не прав и зря тратит время. Я прилагаю все усилия, которые нужны с моей стороны, но еще большие усилия должны быть приложены с вашей стороны. Если вы не прилагаете усилий, то тогда мои слова бессмысленны и напрасны.

Люди постоянно говорят мне, что они хотят покоя, они хотят блаженства, они хотят найти душу. Да, вы хотите всего, но вы никогда ничего не получите, просто желая этого. Одно желание абсолютно бессильно, в нем нет силы.

Одного желания недостаточно: нужны также решимость и усилия. Хорошо, что вы чего-то хотите, но сколько усилий вы прилагаете для осуществления этого желания, сколько шагов вы предпринимаете для того, чтобы приблизиться к этому желанию, что вы делаете для исполнения этого желания?

Мой единственный критерий для доказательства того, что у вас действительно есть желание, — это усилия, которые вы прилагаете, чтобы его удовлетворить. В противном случае нет доказательств того, что у вас есть желание. Когда человек чего-то хочет, он прилагает некоторые усилия, чтобы это получить: усилия — доказательство того, что человек чего-то хочет. Вы говорите, что чего-то хотите, но вы не намерены прилагать какие-либо усилия, чтобы получить это. У вас нет решимости это получить.

Чтобы закончить эту беседу, я повторю еще одну вещь. Я рассказал вам о трех центрах: центр интеллекта — ум, центр чувств — сердце. Центром чего является пупок? Пупок — это центр силы воли. Чем больше активирован пупок, тем более значительной становится сила воли, и тем больше вы можете приобрести решимости, силы, жизненной энергии для того, чтобы что-то делать.

Или подумайте об этом в обратном порядке: чем больше у вас решимости, чем больше вы накопили энергии для действия, тем больше разовьется ваш пупочный центр. Обе эти вещи взаимозависимы, связаны друг с другом: чем больше вы думаете, тем больше разовьется ваш интеллект, чем больше вы любите, тем больше разовьется ваше сердце. Чем больше у вас решимости, тем больше разовьется центр вашей внутренней энергии, этот лотос в центре пупка.

Маленькая история — и я закончу свою беседу.

Слепой факир просил в городе милостыню и пришел к мечети. Он протянул руки перед дверью мечети и спросил:

— Могу ли я получить что-нибудь поесть? Я голоден.

Люди, проходившие мимо, сказали:

— Глупец! Это не тот дом, где ты можешь получить что-нибудь поесть. Это мечеть, храм, здесь никто не живет. Ты просишь подаяния у мечети — ты здесь ничего не получишь. Иди куда-нибудь еще.

Факир засмеялся и сказал:

— Если я ничего не получу из дома Бога, то из какого другого дома я смогу что-то получить? Это последний дом, к которому я пришел, и по ошибке этот последний дом — храм. Как я могу уйти отсюда? Если я уйду, то куда отправлюсь? За этим домом нет других, поэтому сейчас я останусь здесь и сдвинусь с места только тогда, когда что-нибудь получу.

Люди стали над ним смеяться. Они сказали:

— Болван! Здесь никто не живет. Кто тебе что-то даст?

Он ответил:

— Это не вопрос. Если мне придется покинуть дом Бога с пустыми руками, то где тогда мои руки будут наполнены? Тогда мои руки не будут наполнены нигде. Теперь, когда я наткнулся на эту дверь, я уйду только с полными руками.

И факир остался там. В течение года его руки оставались так же протянутыми, и его существо продолжало так же страстно желать. Люди в городе начали говорить, что он сошел с ума. Они сказали ему:

— Ты, безусловно, глупец! Разве ты не понимаешь, где ты сидишь с протянутыми руками? Здесь нечем поживиться.

Но факир был необыкновенным человеком, в каком-то смысле уникальным — он продолжал сидеть, и сидеть, и сидеть.

Когда прошел год, люди в городе увидели, что, похоже, факир чего-то добился: аура вокруг его лица изменилась. От него как будто веял ветерок спокойствия; какой-то свет появился вокруг него, некий аромат. Человек этот стал танцевать. Раньше в глазах его были слезы, теперь же на лице его сияла улыбка. Он был почти мертв, но за этот год его жизнь снова расцвела, и он стал танцевать.

Люди спросили:

— Ты чего-то добился?

Он сказал:

— Было бы невозможно ничего не получить, ведь я решил, что либо что-нибудь получу, либо умру. Я получил больше, чем хотел. Я хотел только пищи для моего тела, а получил пищу также и для моей души. Я хотел только утолить голод моего тела, но теперь голод моей души также утолен.

Они стали спрашивать:

— Как ты добился этого? Как ты получил это?

Он ответил:

— Я ничего не делал, но я вложил в свою жажду всю силу воли. Я сказал себе, что если есть жажда, то вместе с ней должна быть также и полная решимость. Моя полная решимость была вложена в мою жажду, и сейчас эта жажда утолена. Я достиг места, где есть вода, и, когда я выпил ее, жажда исчезла.

Решимость означает смелость, внутреннюю силу и силу воли, чтобы что-то сделать для того, что вы хотите, действовать так, как вы считаете правильным, и следовать по пути, который вам кажется правильным. Если у вас нет этой решимости, то несмотря на то, что вы услышали мои или чьи-то еще слова, ничего не сможет произойти. Если бы что-нибудь могло произойти просто потому, что вы услышали какие-то мои слова, то все было бы очень легко. В мире было много людей, которые говорили очень правильные вещи: если бы что-нибудь могло произойти просто потому, что они их говорили, тогда к этому моменту во всем мире все бы уже произошло. Но ни Махавира, ни Будда, ни Христос, ни Кришна, ни Магомет не смогли ничего сделать. Никто ничего не может сделать, пока вы сами не будете готовы это сделать.

Ганг продолжает течь, океаны полны — но у вас в руках нет ведра, и вы кричите, что хотите воды.

Ганг говорит: «Вот вода, но где твой сосуд?» Вы отвечаете: «Не говори мне о сосуде. Ты — Ганг, в тебе так много воды — дай мне немного».

Двери Ганга не закрыты, двери Ганга открыты — но вам нужен сосуд.

В духовном путешествии, если нет сосуда решимости, реализация или удовлетворенность никогда не могут быть достигнуты.

Вы слушали меня так безмолвно…

Три встречи нашего первого дня сейчас подошли к концу, и с завтрашнего утра мы начнем обсуждать два других пункта. Сейчас, после этой встречи, мы примерно десять минут уделим вечерней медитации.

Вы должны выслушать две или три вещи относительно этой вечерней медитации, а потом мы разместимся, чтобы ее выполнить. Возможно ли будет лечь? Достаточно ли места, чтобы медитирующие легли? Сначала послушайте, а затем мы будем делать вечернюю медитацию. Утренняя медитация должна выполняться сидя. Утром жизнь пробуждается, просыпается, поэтому полезно медитировать сидя. Вечерняя медитация должна выполняться лежа в постели, перед тем как заснуть. После этой медитации просто молча идите спать: это последнее, что происходит за день. Утренняя медитация — это первое, что происходит после пробуждения, а вечерняя медитация — это последнее, что происходит перед сном.

Если человек правильно входит в состояние медитации перед сном, то весь его сон трансформируется. Весь его сон становится медитацией, потому что у сна есть некоторые правила. Первое правило таково, что последняя мысль вечером станет центральной мыслью в вашем сне, и она же будет вашей первой мыслью после пробуждения утром. Если вы заснули в гневе, то в течение всей ночи ваш ум и ваши сны будут наполнены гневом. И когда утром вы проснетесь, вы обнаружите, что ваше первое чувство и ваша первая мысль будут гневными. То, что мы берем с собой, засыпая вечером, остается с нами всю ночь.

Вот почему я говорю, что раз уж вам нужно брать что-либо в свой сон, то лучше брать с собой медитацию, с тем чтобы весь сон вращался вокруг медитации, вокруг ее спокойствия. Со временем, по прошествии нескольких дней вы обнаружите, что сны исчезают, что ваш сон становится подобен глубокой реке. И когда утром вы пробудитесь от глубокого сна, — который стал глубоким благодаря этой вечерней медитации, — ваши первые мысли будут о спокойствии, о блаженстве, о любви. Поэтому утреннее путешествие должно начинаться с утренней медитации, а вечернее путешествие должно начинаться с вечерней медитации.

Вечерняя медитация должна выполняться лежа в постели. Мы проделаем этот эксперимент лежа.

После того как вы легли, вы должны сделать три вещи. Первая — это полное расслабление тела, как будто в нем нет жизни, — оно такое свободное, такое расслабленное, как если бы в нем не было жизни. И в течение трех минут ваш ум должен чувствовать, что тело становится расслабленным, еще более расслабленным, еще более расслабленным, потому что, когда ум что-то чувствует, тело следует за ним. Тело — это лишь слуга, последователь. Тело выражает все, что мы чувствуем, через действие. Если вы чувствуете гнев, тело подбирает камень, чтобы его в кого-то бросить; если вы чувствуете любовь, то тело кого-то обнимает. Кем бы вы ни хотели быть, что бы вы ни хотели сделать, когда в уме возникает мысль, тело обращает ее в действие.

Каждый день мы видим чудо тела, трансформирующего мысль в действие всякий раз, когда она возникает. Мы никогда не думаем о том, чтобы стать расслабленными, иначе тело сделало бы и это тоже. Тело может расслабиться так глубоко, что человек даже не будет знать, существует оно или нет, — но это происходит только тогда, когда вы экспериментируете с этим какое-то время. В течение трех минут вы должны чувствовать себя расслабленными.

Прямо сейчас я буду делать внушение, чтобы вы получили переживание такого расслабления. Когда я скажу, что тело становится расслабленным, вы почувствуете, что тело становится более расслабленным, более расслабленным… Тело станет расслабленным.

По мере того как тело будет становиться расслабленным, дыхание начнет успокаиваться. Спокойствие не означает, что дыхание остановится, — оно станет медленным, ровным и глубоким. Затем в течение трех минут вы должны чувствовать, что ваше дыхание становится спокойнее и спокойнее, дыхание становится расслабленным… Затем постепенно ум также начнет становиться расслабленным и спокойным. Когда тело станет расслабленным, дыхание тоже станет расслабленным; когда дыхание станет расслабленным, ум автоматически станет безмолвным — эти три вещи связаны.

Итак, сначала мы почувствуем, что тело расслаблено, — это сделает дыхание спокойным. Затем мы почувствуем, что дыхание расслаблено, — это сделает ум безмолвным.

И затем я начну внушать вам, что теперь ваш ум становится безмолвным и пустым. Таким образом, после первых двух внушений, которые касались тела и дыхания, я сделаю третье и скажу, что сейчас ум становится абсолютно безмолвным. Затем в течение десяти минут вы будете лежать в молчании так же, как вы сидели в молчании этим утром.

Вы услышите крик птицы, вы услышите лай собаки и много других звуков — просто продолжайте молча слушать. Представьте, что есть пустая комната, и звук входит, резонирует и уходит. Вы не должны думать о том, почему вы слышите эти звуки; вы также не должны думать о том, почему собака лает, поскольку собака не имеет к вам никакого отношения. Незачем размышлять о том, почему эта глупая собака лает или почему она беспокоит вас теперь, когда вы медитируете. Нет, это не имеет к вам никакого отношения. Собака вообще не знает, что вы медитируете, она не имеет об этом понятия, она абсолютно невиновна, она просто занимается своим делом. Это не имеет к вам никакого отношения. Она просто лает, так что вам придется позволить ей лаять. Для вас это не помеха, если вы не делаете из этого помеху. Это становится помехой, только когда вы сопротивляетесь, когда вы хотите, чтобы собака прекратила лаять, — проблема начинается здесь. Собака лает — она должна лаять; мы медитируем — мы должны медитировать. Между этими двумя действиями нет конфликта, нет противостояния. Вы безмолвны — лай собаки придет, задержится и уйдет; для вас это не помеха.

Однажды я остановился в гостинице в маленькой деревушке. Вместе со мной там остановился один политический лидер. Я не знаю, что произошло той ночью, но все собаки из деревни собрались у гостиницы и начали лаять. Политика это очень обеспокоило. Он встал с постели, пришел ко мне в номер и спросил:

— Вы уже спите? У меня серьезное затруднение. Я уже дважды прогонял этих собак, но они все время возвращаются.

Я сказал:

— Тот, кого вы прогоняете, всегда будет возвращаться. Это ошибка — пытаться прогнать кого-то, потому что тот, кого вы прогоняете, думает, что он в каком-то смысле необходим. Он думает, что он каким-то образом важен, и что именно поэтому его прогоняют. А собаки — это просто несчастные собаки. Они, должно быть, думают, что в каком-то смысле необходимы, что они для вас важны, и поэтому возвращаются.

И другой момент: эти собаки не имеют понятия о том, что здесь остановился политический лидер, что они лают для вас. Они не люди — если бы люди услышали, что здесь находится политический лидер, они бы собрались вокруг него. До сих пор собаки не стали настолько разумными, чтобы собираться вокруг политического лидера, когда тот появляется. Эти собаки приходят сюда каждый день. Бросьте эту дурацкую идею, которая у вас на уме, что они пришли сюда потому, что вы такой важный. Они, определенно, об этом не знают. А что касается проблемы вашего сна, то не собаки не дают вам заснуть, вы сами не даете себе заснуть. Вы напрасно думаете, что собаки не должны лаять. Какое вы имеете право так думать? Собаки имеют право лаять, а вы имеете право спать. Между этими двумя вещами нет противоречия, они могут происходить одновременно. Между ними нет конфликта или столкновения. Пусть собаки продолжают лаять, а вы продолжайте спать. Ни собаки не могут сказать, что вы не должны спать, потому что ваш сон мешает им лаять, ни вы не можете сказать, что они мешают вам.

И я сказал ему:

— Просто примите тот факт, что собаки лают, и слушайте в молчании. Отбросьте сопротивление. Примите их лай. И в тот момент, когда вы его примете, лай собак превратится в музыкальный ритм.

Я не знаю, как скоро он уснул, но когда утром он проснулся, то сказал мне:

— Я понятия не имею, что произошло, но я действительно изумлен. Когда больше ничего не оставалось делать, мне пришлось принять ваш совет. Сначала в вашей идее для меня не было никакого смысла. — В моих идеях поначалу никто не видит смысла, и для него в ней тоже не было смысла. — Но когда я почувствовал себя совершенно беспомощным, я понял, что у меня нет другого выхода. Я либо разрушу свой сон, либо приму то, что вы сказали. У меня была лишь эта альтернатива. Затем я подумал, что раз уж я так много внимания уделил собакам, то мне следует теперь уделить внимание вашему предложению и посмотреть, что произойдет. Я лег и молча слушал и принимал лай. Не имею понятия, когда я заснул, и не имею понятия, как долго собаки продолжали лаять или когда они замолчали. Я действительно хорошо выспался ночью.

Поэтому не сопротивляйтесь. Слушайте в молчании все, что вокруг. Это безмолвное слушание — невероятное, чудесное явление. Это не-сопротивление, это не-противодействие жизни есть ключ к погружению в медитацию.

Итак, сначала мы станем расслабленными, а затем будем молча слушать в состоянии не-сопротивления. Свет будет погашен, чтобы вы не чувствовали присутствия других людей. Забыть о собаках легко, гораздо труднее забыть о людях вокруг вас.

Глава 4 Понимание ума

Возлюбленные!

Ум человека стал больным, он превратился в рану. Это больше не здоровый центр — он стал болезненной язвой. Вот почему все ваше внимание сконцентрировано на нем. Возможно, вы не думали о том факте, что, когда какая-то часть тела заболевает, все наше внимание перемещается на нее.

Вы начинаете осознавать свою ногу, только если она болит; если боли нет, то вы совершенно не осознаете ногу. Если на вашей руке есть рана, то вы начинаете осознавать руку; если раны нет, то вы ее совершенно не замечаете. Так или иначе, ваш ум, несомненно, стал больным, потому что двадцать четыре часа в сутки вы осознаете только его и ничего больше.

Чем здоровее тело, тем меньше оно будет ощущаться. Вы ощущаете только ту часть тела, которая стала нездоровой. И единственная часть тела, которую вы сейчас ощущаете, это голова. Ваше сознание движется только вокруг нее — знает только ее, признает только ее. Здесь появилась болезненная рана. Не освободившись от этой раны, не освободившись от этого очень напряженного и беспокойного состояния ума, ни один человек не может двигаться к своему центру жизни. Поэтому сегодня мы обсудим эту структуру, ум, и то, как ее изменить.

Первое — это то, что вы должны ясно понимать структуру ума. Если вы на десять минут сядете в уединении и честно запишете на листке бумаги все мысли, которые будут проходить через ваш ум, то вам не захочется показывать этот листок даже самому лучшему своему другу, потому что вы обнаружите мысли, которые настолько безумны, что ни вы, ни кто-либо еще не могли их ожидать. Вы обнаружите настолько неуместные, бесполезные и противоречивые мысли, что подумаете, что сошли с ума.

Если вы честно в течение десяти минут будете записывать все, что придет вам в голову, то вас очень удивит происходящее там. Вы захотите узнать, в своем вы уме или вы сумасшедший. Вы никогда не заглядываете в свой ум даже на десять минут, чтобы узнать, что там происходит, или, может быть, вы именно потому не заглядываете в него, что глубоко внутри уже знаете, что там происходит. Возможно, вы боитесь.

Вот почему люди боятся одиночества и двадцать четыре часа в сутки ищут себе компанию — хотят встретиться с друзьями, или пойти в клуб, или что-нибудь еще. И если они не могут никого найти, то они читают газету или слушают радио. Никто не хочет оставаться один, потому что в тот момент, когда вы остаетесь одни, вы начинаете узнавать правду о своем действительном состоянии.

Когда присутствует другой человек, вы вовлечены в отношения с ним и не осознаете самого себя. Поиск другого — это не что иное, как поиск удобного повода, чтобы сбежать от самого себя. Основная причина, почему вы начинаете интересоваться другими людьми, заключается в том, что вы боитесь самого себя и очень хорошо знаете: если вы полностью узнаете себя, то обнаружите, что абсолютно безумны. Чтобы отделаться от этого ощущения, человек ищет компанию, ищет товарищей, ищет друга, ищет общество, ищет толпу.

Человек боится одиночества. Он боится одиночества, потому что в одиночестве он может обнаружить отражение своего действительного состояния, встретиться с отражением своего собственного лица. И это может быть очень пугающе, очень жутко. Поэтому с того момента, когда он просыпается утром, и до того момента, когда он засыпает вечером, он использует самые разнообразные методы, чтобы убежать от себя и не встретиться с самим собой. Он боится, что может увидеть самого себя.

Человек изобрел тысячи способов бегства от самого себя. И чем хуже становилось состояние человеческого ума, тем больше новых изобретений он придумывал, чтобы убежать от себя. Если мы посмотрим на последние пятьдесят лет, то обнаружим, что человек создал развлечений, позволяющих убежать от себя, больше, чем когда-либо в истории. Кинотеатры, радио, телевидение — все это способы убежать от себя. Человек стал таким беспокойным. Каждый ищет развлечений; вы делаете самые разные вещи, чтобы на какое-то время забыть о самом себе, потому что ваша внутренняя ситуация ухудшается. Повсюду в мире одновременно с развитием цивилизации увеличилось потребление наркотиков. Недавно были открыты новые наркотики, которые становятся очень популярными в Европе и в Америке. Это такие наркотики, как ЛСД, мескалин, марихуана. Во всех развитых городах Европы и Америки, среди всех образованных людей стремление попробовать новые наркотики достигло пика. Поиск надежных средств, позволяющих человеку забыть самого себя, продолжается — без них человек окажется в большом затруднении.

Что стоит за всем этим? Почему вы хотите забыть самих себя? Почему вы так стремитесь к самозабвению? И не думайте, что забыть себя стараются только те люди, которые ходят в кино: люди, которые ходят в храмы, ходят туда по той же самой причине; нет никакой разницы. Храм — это старый способ забыть себя, кино — новый способ. Если человек сидит и нараспев повторяет: «Рам, Рам», — то не думайте, что он делает что-то иное, нежели пытается забыть самого себя в песнопении — точно так же, как кто-то другой пытается забыть себя, слушая песню из кинофильма. Между этими двумя людьми нет разницы.

Это стремление вовлечься во что-нибудь вне самого себя — будь то «Рам», или кинофильм, или музыка, — по сути есть не что иное, как стремление убежать от самого себя. Вы все занимаетесь тем, что так или иначе убегаете от самих себя. Это говорит о том, что ваше внутреннее состояние ухудшается, и вам не хватает храбрости даже посмотреть на него. Вы очень боитесь посмотреть в эту сторону.

Вы поступаете как страусы. Увидев врага, страус прячет голову в песок, поскольку думает, что смотреть на врага опасно. Когда врага не видно, страусиная логика говорит: «Раз его не видно, значит, его нет. Я в безопасности». Но это неправильная логика. Страуса можно простить, но человека — нет. Вещь не перестает существовать просто потому, что ее не видно. Если вещь видна, то с ней можно что-то сделать, но если она не видна, то нет никакой возможности что-либо сделать.

Вы хотите забыть то состояние, которое существует внутри, вы не хотите его видеть. Вероятно, ваш ум можно убедить в том, что чего-то, чего не видно, там нет, но это не означает, что оно исчезло. Невидимое — не значит несуществующее. Если бы что-то было видно, то вы могли бы это изменить, но, поскольку этого не видно, изменение невозможно. Оно будет продолжать расти внутри подобно ране, подобно язве, которую вы спрятали и на которую не хотите смотреть.

Ум стал раной. Если когда-нибудь будет изобретен аппарат, с помощью которого мы сможем посмотреть, что происходит внутри каждого человека, то, вероятно, все немедленно совершат самоубийство. Никто не позволит, чтобы кто-нибудь еще увидел, что происходит внутри него. Рано или поздно это станет возможно. Прямо сейчас мы можем быть благодарны за то, что в наших головах нет окошек, через которые мы могли бы заглядывать друг другу в умы и видеть, что там происходит.

То, что люди скрывают внутри, и то, о чем они говорят снаружи, очень различается. То, что вы видите на их лицах снаружи, полностью отличается от того, что происходит у них внутри. Возможно, снаружи они говорят о любви, но внутри они полны ненависти. Они могут сказать кому-нибудь: «Доброе утро. Я рад тебя видеть. Я счастлив, что встретил тебя этим утром», — но внутри они говорят: «Почему первое, на что я должен смотреть сегодня утром, это физиономия этого дурака?»

Если бы существовали окошки, чтобы смотреть внутрь людских голов, то мы бы испытывали большие трудности, жизнь стала бы действительно сложной. Мы могли бы говорить с кем-нибудь по-дружески, думая при этом: «Когда же этот человек помрет?» На поверхности находится одно, а внутри — что-то другое, и мы не смеем посмотреть вовнутрь, взглянуть вовнутрь и увидеть.

Мать со своей дочерью жили вместе, и обе они ходили во сне. Однажды, примерно в три часа ночи, мать встала и пошла в сад, расположенный за домом. Через некоторое время ее дочь тоже встала во сне и прошла в сад. Как только старая женщина увидела свою дочь, она закричала:

— Ты, стерва! Ты отняла у меня молодость. Как только ты родилась, я начала стареть. Ты мой враг. Если бы ты не родилась, я бы все еще была молодой.

И когда дочь увидела свою мать, она закричала:

— Противная женщина! Из-за тебя моя жизнь стала тяжелой, стала рабством. Ты всегда была камнем в потоке моей жизни. Ты — тяжкая цепь у меня на шее.

В этот момент прокричал петух, и обе они проснулись. Увидев девушку, старая женщина сказала:

— Дорогая, почему ты так рано встала? Ты можешь простудиться. Пойдем в дом.

Девушка немедленно коснулась ног своей старой матери. У нее была привычка каждое утро касаться ног матери. Она сказала:

— Мама! Ты встала так рано. У тебя слабое здоровье. Тебе не следует вставать так рано. Пойди отдохни.

Вы видите различие между тем, что они говорили во сне, и тем, что говорили в бодрствующем состоянии.

То, что человек говорит во сне, более подлинно, чем то, что он говорит, когда бодрствует, потому что это больше идет изнутри. То, каким вы себя видите в своих снах, более реально, чем то, каким вы являетесь на рыночной площади и в толпе. Лицо в толпе загримировано и искусственно, глубоко внутри вы совершенно другой человек. Вы можете ухитряться скрывать вещи, прилепляя снаружи какие-нибудь хорошие мысли, но внутри горит пожар мыслей. На поверхности вы можете казаться абсолютно спокойным и здоровым, но внутри все нездорово и нарушено. На поверхности может казаться, что вы улыбаетесь, но возможно, что эта улыбка лишь прикрывает океан слез. На самом деле весьма вероятно, что вы натренировались в улыбках именно для того, чтобы скрывать слезы внутри. Обычно люди поступают именно так.

Кто-то однажды спросил Ницше:

— Вы всегда смеетесь. Вы такой радостный. Вы действительно так себя чувствуете?

Ницше ответил:

— Раз уж вы спросили, я скажу вам правду. Я смеюсь для того, чтобы не заплакать. Прежде, чем начнется мой плач, я подавляю его смехом. Я останавливаю его внутри себя. Мой смех может убедить других, что я счастлив. Я настолько печален, что чувствую облегчение, только когда смеюсь. Иногда я могу себя утешить.

Никто не видел Будду смеющимся, никто не видел Махавиру смеющимся, никто не видел Христа смеющимся. Должна быть причина. Возможно, им нет нужды смеяться, потому что внутри нет слез, и их не нужно скрывать. Возможно, внутри не осталось печали, которую нужно скрывать за улыбкой. Все то, что было нарушено внутри, исчезло, так что теперь нет необходимости прикреплять снаружи цветы смеха.

Тому, чье тело плохо пахнет, нужно брызгать на него духами. Тому, чье тело безобразно, нужно прилагать усилия, чтобы выглядеть красивым. Тому, кто внутри печален, приходится учиться смеяться, а тому, кто внутри полон слез, снаружи приходится постоянно улыбаться. Тот, кто внутри полон колючек, должен снаружи украсить себя цветами.

Человек абсолютно не таков, каким кажется, он — полная противоположность. Внутри него — что-то одно, а снаружи — нечто другое. И хорошо, если другие обманываются тем, что вы прикрепили снаружи, но проблема заключается в том, что вы и сами этим обманываетесь. Если бы только другие были обмануты внешним видом, все было бы в порядке, — это не очень удивительно, поскольку люди обычно видят только то, что снаружи. Но вы и сами обмануты, так как думаете, что вы действительно есть тот образ, который видят другие. Вы смотрите на себя глазами других, вы никогда не видите себя непосредственно такими, какие вы есть, подлинными.

Образ, сформированный в глазах других людей, обманывает вас самих, и вы начинаете бояться смотреть вовнутрь. Вы хотите видеть тот образ, который видят в вас люди, но не вашу реальность. Что говорят люди? Вам очень интересно знать, что о вас говорят. За этим любопытством кроется только одно: вы думаете, что сможете узнать себя благодаря образу, сформированному в глазах других людей. Это поистине удивительно! Даже для того, чтобы узнать себя, вам приходится смотреть в глаза другого человека.

Люди боятся, что другие скажут о них что-то плохое. Они счастливы, когда люди говорят о них хорошее, поскольку их знание самих себя зависит от мнения других. Они не обладают непосредственным знанием самих себя, у них нет прямого переживания самих себя. Это переживание может случиться, но не случается, потому что вы стараетесь убежать от него.

Первое, что необходимо при встрече с умом, — не беспокоиться о том, что говорят другие или каким вы кажетесь другим; вместо этого вы должны напрямую встретиться с тем, что вы есть по существу. В уединении вы должны полностью открыть свой ум и увидеть, что там находится. Это требует храбрости. Это требует огромной храбрости — решиться войти в ад, скрытый внутри вас. Это требует большой храбрости — увидеть себя в своей наготе. Нужна большая храбрость.

Жил-был один император. Каждый день он уединялся в комнате посередине своего дворца. Его семья, придворные, друзья, министры очень удивлялись этой привычке. Он всегда носил с собой ключ от этой комнаты и, когда входил в нее, то запирал дверь изнутри. В комнату вела только одна дверь, и в ней не было ни одного окна. Каждый день он не меньше часа находился в этой комнате.

Даже его жены не знали о том, что он делает в этой комнате, потому что он никогда никому об этом рассказывал. Если кто-то спрашивал, он улыбался и молчал, и никому не давал ключ. Все удивлялись этому, и любопытство росло с каждым днем: «Что он там делает?» Никто не знал. Он оставался в этой запертой комнате в течение часа, затем молча выходил оттуда и клал ключ к себе в карман, а на следующий день снова делал то же самое. Наконец людское любопытство достигло максимума, и они сговорились между собой, решив выяснить, что делает император в этой комнате. Его министры, его жены, его сыновья, его дочери приняли участие в этом заговоре.

Однажды ночью они проделали отверстие в стене, с тем чтобы увидеть, что он будет делать, когда в следующий раз войдет в комнату. На следующий день, когда император вошел внутрь, все они один за другим заглянули в отверстие. Но каждый, кто приближал свой глаз к отверстию, тут же отходил в сторону и спрашивал: «Что он делает? Что он делает?» Но никто не мог сказать, что он делает.

Император вошел внутрь и снял с себя всю одежду. Затем он простер руки к небу и сказал:

— О, Боже! Человек, который носил эту одежду, это не я. Это не моя подлинная сущность — вот моя подлинная сущность.

И он стал прыгать и кричать, и выкрикивать ругательства, и вести себя как сумасшедший.

Каждый, кто смотрел через отверстие, тут же отходил в сторону в шоке и говорил:

— Что делает наш император? Мы думали, что, может быть, он занимается какой-нибудь йогой или произносит какие-нибудь молитвы. Но чтоб такое! Что он делает?

А император сказал Богу:

— Человек, который стоял перед тобой одетым и выглядел безмолвным и спокойным, абсолютно фальшив. Он воспитанный человек. Я сделал его таким своими усилиями. В реальности же я таков. Это — моя подлинная сущность, это — моя нагота, и это — мое безумие. Если ты принимаешь мою подлинную сущность, тогда все в порядке, — потому что я могу обманывать людей, но как я могу обмануть тебя? Я могу показать людям, что я не нагой, надев одежду, но ты прекрасно знаешь, что я нагой. Как я могу обмануть тебя? Я могу показать людям, что полон безмолвия и блаженства, но ты знаешь меня в самой моей глубине. Как я могу обмануть тебя? Перед тобой я всего лишь безумец.

Перед Богом мы все подобны безумцам. В действительности, если мы оставим в стороне Бога и посмотрим внутрь самих себя, то даже в своих собственных глазах мы будем выглядеть как сумасшедшие. Наши умы пришли в полное замешательство, но мы никогда не обращали никакого внимания на эту проблему и поэтому не создали никаких методов, чтобы с нею справиться.

Первое, что необходимо, — это встретиться с умом напрямую. Но, чтобы эта встреча состоялась, вы должны понимать две или три вещи. После этого вы сможете думать о том, как изменить ум.

Для прямой встречи с умом прежде всего нужно отбросить все страхи познания себя. Что такое страх узнать себя? Это страх того, что, возможно, вы плохой человек. Это страх того, что после того, как вами был создан образ хорошего человека, вы обнаружите, что вы плохой человек. Вы производите впечатление хорошего человека — безгрешного, невинного, подлинного, правдивого. Ваш страх — в том, что вы можете узнать, что внутри вы не подлинный, фальшивый. Вы боитесь обнаружить, что вы нерелигиозный, противоречивый, хитрый, лицемерный, небезгрешный человек. Это страх того, что ваш образ себя — то, какой, как вы думаете, вы есть, — может оказаться ложным.

Человек, который этого боится, никогда не сможет встретиться с умом. Очень легко уйти в леса, легко пойти в темноту, легко бесстрашно сидеть перед дикими животными, но очень трудно бесстрашно стоять перед диким человеком, который скрыт внутри вас. Это очень трудно. Совсем нетрудно годами стоять на солнце — любой дурак может это делать; нетрудно стоять на голове — любого идиота можно научить таким цирковым трюкам; и не очень трудно лежать на колючках — кожа приспосабливается к колючкам очень быстро. Если есть что-то действительно трудное, то это найти смелость, чтобы получить непосредственный опыт того, каким вы являетесь внутри — плохим ли, безумным ли, каким бы вы ни были.

Итак, первое, что необходимо, — это отбросить страх и приготовиться смело увидеть себя. Тот, у кого нет этой смелости, оказывается в затруднении. Вы заинтересованы в том, чтобы достичь души, вы заинтересованы в том, чтобы познать Существование, но у вас нет смелости, чтобы прямо и просто встретиться с самим собой. Душа и Существование очень далеко: первая реальность — ваш ум. Первая реальность — это центр мышления, с которым вы теснее всего связаны: сначала нужно увидеть его, узнать его, осознать его.

Прежде всего, необходимо стремление узнать свой собственный ум в уединении, без страха. Каждый день, в течение по крайней мере получаса давайте своему уму возможность выражать себя таким, какой он есть. Запритесь в комнате — как тот император — и дайте своему уму полную свободу. Скажите ему: «О чем бы ты ни хотел подумать, поразмышлять, ты можешь это делать». Отбросьте всю самоцензуру, которая не давала вещам выходить на поверхность, — отбросьте все это. Предоставьте вашему уму свободу, позвольте приходить на ум всему, что приходит, появляться всему, что появляется. Ничего не останавливайте и не подавляйте — вы готовы узнать, что внутри.

И вы также не должны судить, что хорошо, что плохо, поскольку в тот момент, когда вы судите, начинается подавление. Все, что вы называете плохим, ум начинает подавлять, а все, что вы называете хорошим, ум начинает использовать как прикрытие. Поэтому вам не нужно ничего оценивать ни как хорошее, ни как плохое. Что бы ни присутствовало в уме, каким бы оно ни было, будьте готовы узнать его таким, какое оно есть.

Если вы позволите своему уму быть полностью свободным, чтобы думать, размышлять, чувствовать, вы испытаете сильный страх и спросите себя, не сумасшедший ли вы. Но очень важно знать, что скрыто внутри, с тем чтобы освободиться от этого. Знание и понимание — первые шаги к освобождению от этого. Вы не можете победить врага, которого вы не знаете или не понимаете, — это невозможно. Скрытый враг, враг, стоящий у вас за спиной, более опасен, чем враг, с которым вы знакомы, которого вы знаете, который стоит перед вами.

Первое, что нужно понять, — это то, что из-за ограничений и запретов, которые вы наложили на ум со всех сторон, вы не позволяете уму выражать себя в своей непосредственности. Вы ограничили всю его непосредственность. Все стало неестественным и фальшивым. Вы прикрыли все покрывалами, вы носите фальшивые лица и никогда не позволяете уму выражать себя прямо.

Поэтому сначала позвольте уму выражать себя прямо хотя бы перед вами, чтобы познакомиться со всем его содержимым, которое было скрыто и подавлено. Огромная часть ума была подавлена и скрыта в темноте. Вы никогда не берете туда лампу. Вы живете на балконе своего собственного дома, а внутри во всех комнатах темнота, и вы не знаете, сколько насекомых, пауков, змей и скорпионов там спрятано. В темноте они обязательно должны собраться. И вы боитесь принести туда лампу; вы не хотите даже думать о том, в каком состоянии ваш дом.

Для ищущего абсолютно необходимо отбросить этот страх. Чтобы осуществить революцию в своем уме и мыслях, первым делом нужно отбросить страх и быть готовым узнать себя без страха.

Второе, что необходимо, — это избавиться от всей цензуры и всех ограничений, которые вы наложили на ум, — а вы наложили на него много ограничений. Ваше образование, ваши моральные проповеди, ваша цивилизация и культура наложили много ограничений: «Не думай об этом. Не позволяй таким мыслям приходить в голову. Это плохая мысль! Не допускай ее!» Когда вы подавляете плохие мысли, они не исчезают — они еще глубже проникают в ваше подсознание.

В результате подавления мысль не уходит, она глубже проникает в ваше существо, потому что то, что вы подавляете, пришло изнутри, оно не пришло откуда-то извне.

Помните: все, что есть в вашем уме, приходит не откуда-то извне, оно приходит изнутри. Это как если бы из горы вытекал ручей, и мы бы закупорили его исток: ручей не будет уничтожен, он направится глубже — искать другие пути, чтобы выйти из горы. Первоначально был один ручей, но теперь, возможно, их будет десять, потому что вода будет пытаться вытечь наружу, разделившись на десять ручьев. И если вы закупорите все десять истоков, то появится сто ручьев.

Все приходит изнутри, не извне. И чем больше вы это подавляете, тем более уродливым и искаженным оно становится. Тогда оно находит новые способы выйти наружу, создаются новые сложности — но вы продолжаете еще сильнее подавлять это. Основной принцип, который вам навязывали в процессе воспитания с самого раннего детства, таков: любые дурные мысли надо подавлять. Но эти подавленные мысли не исчезают, они проникают глубже в ваше подсознание. И чем больше вы их подавляете, тем глубже они проникают, и тем большей властью над вами они обладают.

Гнев — это плохо, поэтому вы стараетесь его подавить: тогда поток гнева распространяется внутри вас повсюду. Секс — это плохо, жадность — это плохо; то плохо, это плохо. Вы подавляете все плохое и в конце концов обнаруживаете, что стали всем тем, что подавляли. Как долго вы сможете удерживать эти подавленные ручьи, закупоривая их истоки?

И ум функционирует определенным образом. Например, все, что вы хотите подавить, или от чего хотите убежать, становится для ума главным. Все, от чего вы хотите убежать, становится притягательным, и ум начинает к этому двигаться. Попробуйте это! Если вы стараетесь от чего-либо убежать или что-либо подавить, то ум немедленно сфокусируется на этом.

Миларепа был мистиком, жившим в Тибете. Однажды к нему пришел юноша и сказал:

— Я хочу достичь могущества. Пожалуйста, дай мне мантру.

Миларепа сказал:

— У нас нет никаких мантр. Мы — мистики. Мантры — для волшебников, для фокусников. Иди к ним. У нас нет никаких мантр — зачем нам могущество?

Но чем больше Миларепа отказывался, тем больше юноша думал, что мантра наверняка существует — иначе почему мистик отказывается? И юноша продолжал снова и снова приходить к Миларепе.

Огромные толпы всегда собираются вокруг святых, которые прогоняют людей посохами или швыряют в них камни. Эти толпы думают, что у святого есть нечто особенное, иначе он не стал бы прогонять людей. Но вы не понимаете, что привлечение людей через объявление в газете или через швыряние в них камнями — это один и тот же трюк; та же самая пропаганда. И швыряние камнями — способ более манипулятивный и хитрый. Когда святые прогоняют людей, швыряя в них камни, они не понимают, что на самом деле привлекают людей — это очень хитроумный способ. И люди приходят, не понимая, что их соблазнили.

Этот юноша решил, что, наверное, Миларепа пытается что-то скрыть, и стал приходить к нему каждый день. В конце концов Миларепе это надоело, он написал для него мантру на клочке бумаги и сказал:

— Возьми это. Сегодня ночь новолуния. Прочитай это пять раз в течение ночи. Если ты прочитаешь это пять раз, то обретешь могущество, которого желаешь. Тогда ты будешь способен делать все, что захочешь. Теперь иди и оставь меня в покое.

Юноша схватил бумагу, повернулся и побежал домой. Он даже не поблагодарил Миларепу. Но не успел он спуститься по ступеням храма, как Миларепа окликнул его:

— Мой друг, я забыл сказать тебе одну вещь. Используя эту мантру, необходимо выполнять одно условие. Когда ты читаешь ее, в твоем уме не должно быть никаких мыслей об обезьянах.

Юноша сказал:

— Не беспокойся, за всю жизнь у меня никогда не было таких мыслей. Никогда не было никаких причин думать об обезьянах. Я легко прочитаю ее пять раз, ни о чем не думая.

Но он ошибся: он не дошел даже до нижней ступеньки, как обезьяны начали появляться. Он очень испугался. Он закрыл глаза, и внутри были обезьяны; смотрел по сторонам и видел обезьян даже там, где их не было. Была уже ночь, и в мелькании теней среди деревьев он видел обезьян. Казалось, что обезьяны были везде. К тому времени, когда он добрался до дома, он был очень обеспокоен, потому что до сих пор никогда не думал об обезьянах, не имел к ним никакого отношения.

Он принял ванну, но, пока он купался, обезьяны были с ним. Его ум был одержим только одним — обезьянами. Затем он уселся, чтобы прочитать мантру. Он взял бумагу, закрыл глаза — и внутри была стая обезьян, дразнящих его. Он очень перепугался, но все же упорно пытался выбросить их из головы и читать мантру в течение всей ночи. Он менял положение, пытался сесть и так и этак, в падмасану, в сидхасану, в разные другие позы йоги. Он молился, он кланялся, он просил их уйти. Он кричал, чтобы кто-нибудь помог ему избавиться от этих обезьян, но обезьяны были непреклонны; они были не готовы покинуть его этой ночью.

К утру юноша почти сошел с ума от страха и понял, что могущества мантры нельзя достичь так просто. Он понял, что ловкий Миларепа поставил ему трудное условие. Миларепа был сумасшедшим! Если из-за обезьян и могло появиться препятствие, то, по крайней мере, он не должен был упоминать о них. Тогда, возможно, могущество мантры могло бы быть достигнуто.

Утром он, плача, вернулся к Миларепе и сказал:

— Возьми обратно свою мантру. Ты сделал большую ошибку. Если обезьяны являются препятствием при использовании этой мантры, то тебе не следовало упоминать о них. Хотя обычно я никогда не думаю об обезьянах, они преследовали меня всю прошлую ночь. Теперь, чтобы достичь могущества этой мантры, мне придется дождаться своей следующей жизни, потому что в этой жизни мантра и обезьяны стали единым целым. Теперь избавиться от них невозможно.

Обезьяны стали единым целым с мантрой. Как это произошло? Ум юноши настаивал на том, что обезьянам там не место, и поэтому обезьяны пришли. Всякий раз, когда его ум пытался избавиться от обезьян, они появлялись. Всякий раз, когда его ум пытался убежать от обезьян, они приходили.

Запрещать — значит привлекать, отказывать — значит приглашать, препятствовать — значит искушать.

Ваш ум стал очень больным, потому что вы не понимаете этой простой вещи. Вы не хотите быть в гневе — тогда гнев приходит, как обезьяна. Вы не хотите быть сексуальным — тогда секс появляется, как обезьяна, и хватается за ваше существо. Вы не хотите быть жадным, вы не хотите быть эгоистичным — и жадность, и эгоизм приходят. Но все, чего вы хотите: духовность, религиозность, просветление, — похоже, не приходит. То, чего вы не хотите, приходит, а то, что вы стараетесь получить, никогда не появляется. Все это разочарование происходит из-за непонимания этой простой вещи, касающейся ума.

Второе, что следует помнить, — не нужно выбирать, что должно быть в уме и чего не должно. Нам нужно быть готовыми наблюдать все, что появляется в наших умах, ничего не выбирая и без каких-либо условий. Так мы можем начать видеть, чем на самом деле является ум.

Этот простой факт противоречивости природы ума хорошо известен специалистам по рекламе во всем мире, но религиозные лидеры с ним совсем незнакомы. Пропагандисты всего мира понимают этот факт, но люди, наставляющие общество, его не поняли. Когда на афише кинофильма написано «только для взрослых», дети идут на него, приклеив на лица грошовые фальшивые усы. Специалисты по рекламе знают, что для того, чтобы привлечь детей, в объявлении необходимо использовать слова «только для взрослых». Существуют женские журналы «только для женщин». Никто не читает их, кроме мужчин; женщины никогда их не читают. Я навел об этом справки и выяснил, что большинство покупателей — мужчины. И когда я расспросил агентов о журналах, которые они продают на рынке, они сказали: «Женщины покупают журналы с маркировкой „только для женщин“ лишь изредка; они обычно покупают журналы с надписью „только для мужчин“».

Специалисты по рекламе понимают, что привлекает ум мужчины, но религиозные лидеры и учителя нравственности до сих пор этого не поняли. Они все еще продолжают учить людей глупостям вроде: «Не гневайтесь, боритесь с гневом». Человек, который борется со своим гневом и пытается от него убежать, будет одержим гневом всю свою жизнь. Он никогда не освободится от него. Только человек, который заинтересован в том, чтобы познакомиться со своим гневом, встретиться с ним лицом к лицу и не бороться, станет свободным от него.

Поэтому второе, что следует помнить, — необходимо отбросить все настроения конфликта и борьбы с любым состоянием ума. Просто создайте настроение, найдите в себе стремление узнать, понять: «Что есть мой ум?» Нужно войти в ум именно с таким искренним настроем. Это второе.

И третье — важно не выносить никаких суждений о чем-либо, что возникает в уме. Не выносите никаких суждений о том, что плохо, а что хорошо. Хорошее и плохое — это две стороны одной монеты. Везде, где есть плохое, на другой стороне есть хорошее; везде, где есть хорошее, на другой стороне есть плохое.

Внутри хорошего человека спрятан плохой человек, а внутри плохого человека спрятан хороший. У хорошего человека хорошая сторона его монеты обращена вверх, а плохая сторона — вниз. Поэтому, если хороший человек становится плохим, то оказывается, что он хуже, чем самый плохой человек. А если плохой человек становится хорошим, то хороший человек в сравнении с ним тускнеет. В плохом человеке хорошее было полностью скрыто — было видно только плохое. Если он изменится и станет хорошим человеком, то другие хорошие люди рядом с ним будут выглядеть тусклыми. Внутри него проявится очень чистая и скрытая сила хорошего. Валмики или Ангулимал — прекрасные примеры: они были очень плохими людьми, которые однажды стали хорошими и затмили своей добродетелью всех прочих святых.

Хороший человек и плохой человек не различаются, они — две стороны одной монеты. Но мудрец — это третий вид человека: внутри него нет ни хорошего, ни плохого. Монета полностью исчезла. Мудрец — это не хороший человек, не джентльмен, не святой. Внутри джентльмена всегда скрыт испорченный человек, а внутри плохого человека всегда скрыт джентльмен. Мудрец — это абсолютно иное явление, третий тип человека. Он за пределами как хорошего, так и плохого; он не имеет отношения ни к тому, ни к другому. Он вошел в совершенно иное измерение, где не возникает вопроса о плохом и хорошем.

В одной японской деревне жил молодой монах. Он был очень известен и имел замечательную репутацию. Вся деревня чтила и уважала его. По всей деревне пели песни в его честь. Но однажды все изменилось. Молодая девушка из деревни забеременела и родила ребенка. Когда семья спросила ее, чей это ребенок, она сказала, что это ребенок молодого монаха.

Сколько времени нужно, чтобы поклонники стали врагами? Сколько? На это не потребовалось и мгновения, потому что внутри ума поклонника всегда скрыто осуждение. Ум просто ждет случая, и, как только восхищение прекращается, начинается осуждение. Люди, которые проявляют к кому-то уважение, могут в течение минуты измениться и стать непочтительными. Люди, которые касаются чьих-то ног, через мгновение будут готовы отрубить голову тому же человеку. Между уважением и непочтительностью нет различия — это две стороны одной монеты.

Люди со всей деревни бросились к хижине монаха. Они так долго проявляли к нему уважение, но сейчас весь гнев, который они подавляли, вырвался наружу. Теперь появилась возможность быть непочтительными, поэтому все они прибежали к хижине монаха, подожгли ее и швырнули ему младенца.

Монах спросил:

— В чем дело?

Люди закричали:

— Ты спрашиваешь нас, в чем дело? Этот ребенок — твой. Должны ли мы объяснять тебе, в чем дело? Посмотри на свой горящий дом, посмотри в свое сердце, посмотри на этого ребенка и на девушку. Нам не нужно говорить тебе, что этот ребенок твой.

Монах сказал:

— Это так? Этот ребенок мой?

Ребенок начал плакать, и монах стал петь песню, чтобы успокоить ребенка, а люди оставили его сидящим у сгоревшей хижины. Потом, в свое обычное время, вечером, он пошел просить подаяние — но кто сегодня подал бы ему пищу? Сегодня каждая дверь, перед которой он останавливался, со стуком захлопывалась. Сегодня дети и взрослые ходили за ним толпой, дразня его, швыряя камни. Он подошел к дому той девушки, которая была матерью ребенка. Он сказал:

— Может быть, у вас нет пищи для меня, но, по крайней мере, дайте немного молока для этого ребенка! Может быть, я виноват, но в чем виноват этот бедный ребенок?

Ребенок плакал, вокруг стояла толпа — и для девушки это стало невыносимо. Она упала к ногам своего отца и сказала:

— Прости меня, я солгала, когда назвала имя этого монаха. Я хотела спасти настоящего отца ребенка и решила назвать имя этого монаха. Я даже не знакома с ним.

Отец забеспокоился — это была серьезная ошибка. Он вышел из дома, упал к ногам монаха и попытался забрать у него ребенка.

Монах спросил:

— В чем дело?

Отец девушки сказал:

— Прости меня, произошла ошибка. Этот ребенок — не твой.

Монах ответил:

— Это так? Этот ребенок действительно не мой?

Тогда люди из деревни сказали ему:

— Ты сумасшедший! Почему ты не отрицал это сегодня утром?

Монах ответил:

— Какое это имело значение? Ребенок должен быть чьим-то. И вы уже сожгли одну хижину — вы бы просто сожгли еще одну. Вы наслаждались, оскорбляя одного человека, вы бы насладились, оскорбляя кого-то другого. Что бы это изменило? Ребенок должен быть чьим-то — он мог бы быть и моим. Так в чем проблема? Что это меняет?

Люди сказали:

— Ты что, не понимаешь, что все осуждали тебя, оскорбляли тебя, всецело унижали тебя?

Монах ответил:

— Если бы меня заботило ваше осуждение, то меня заботило бы и ваше уважение. Я поступаю так, как, по моему мнению, правильно; вы делаете все, что, как вы полагаете, правильно. До вчерашнего дня вы считали, что правильно уважать меня, и вы это делали. Сегодня вы решили, что правильно не уважать меня, и вы не уважали. Но меня не заботят ни ваше уважение, ни ваша непочтительность.

Люди сказали ему:

— О, почтенный монах, тебя могло бы по крайней мере обеспокоить, что ты потерял свою хорошую репутацию.

Он ответил:

— Я ни плохой, ни хороший. Я — это просто я. Я отбросил эту идею о хорошем и плохом. Я отбросил все заботы о том, чтобы стать хорошим, потому что чем больше я пытался стать хорошим, тем больше обнаруживал, что становлюсь плохим. Чем больше я пытался убежать от плохого, тем больше обнаруживал, что хорошее исчезает, так что я отбросил саму эту идею. Я стал абсолютно безразличным. И в тот день, когда я стал безразличным, я обнаружил, что внутри не осталось ни хорошего, ни плохого. Более того, внутри родилось нечто новое, что-то лучшее, чем хорошее, и что-то, на чем нет и тени плохого.

Мудрец — это третий тип человека. Путешествие ищущего — это не о том, как стать хорошим человеком; путешествие ищущего — это о том, как стать мудрецом.

Поэтому мой третий пункт таков: не называйте мысль, которая возникает в уме, хорошей или плохой. Не осуждайте и не одобряйте. Не говорите, что это плохо, а это хорошо. Просто сидите на краю потока ума, как если бы вы сидели на берегу реки, и безразлично наблюдайте за течением. Вода журчит, уносит течением камни, проплывают листья, ветки деревьев, а вы наблюдаете, в молчании сидя на берегу.

Вот те три пункта, о которых я хотел рассказать вам этим утром. Первое, что необходимо, — это огромное бесстрашие при встрече с умом; второе — это отсутствие ограничений, отсутствие условий, накладываемых на ум; третье — это отсутствие суждений о каких бы то ни было мыслях и желаниях, возникающих в уме, отсутствие суждений о хорошем и плохом. Вашей позицией должно быть простое безразличие. Эти три пункта необходимы для того, чтобы понять искажения ума. Чуть позже, днем и вечером, мы поговорим о том, что можно сделать, чтобы избавиться от этих искажений и пойти дальше — но об этих трех основных пунктах следует помнить.

Сейчас мы приготовимся к утренней медитации.

В связи с утренней медитацией прежде всего нужно понять две вещи, а затем мы усядемся, чтобы ее выполнить. Утренняя медитация — это очень ясный и простой процесс. На самом деле все, что в жизни имеет значение, очень простое и ясное. В жизни чем вещь бессмысленнее, тем больше она запутана и усложнена. В жизни чем более высокого порядка вещь, тем она проще и яснее.

Это очень ясный и простой процесс. Единственное, что вы должны делать, — это безмолвно сидеть и безмолвно слушать мир звуков вокруг вас. Слушание оказывает некое удивительное воздействие. Обычно мы никогда не слушаем. Если сейчас, когда я говорю с вами, вы думаете, что слушаете, то вы сильно заблуждаетесь. Смысл слушания — не в том, чтобы просто уловить ухом какой-то звук.

Если, когда я говорю, вы в то же самое время думаете, тогда вы не слушаете, потому что ум может в один момент времени делать только одну вещь, но никогда не две. Либо вы можете слушать, либо вы можете думать. В то время, пока вы думаете, слушание остановится; в то время, пока вы слушаете, остановится мышление. Поэтому, когда я говорю, что слушание — это удивительный процесс, я имею в виду, что если вы просто безмолвно сидите, мышление остановится само собой, поскольку один из основных принципов ума — это неспособность делать две вещи одновременно, абсолютная неспособность.

Один человек заболел. В течение года у него были парализованы ноги. Врачи сказали ему, что в его теле нет паралича, что это ум мысленно представляет его. Но как он мог согласиться? Он был парализован. Однажды в его доме случился пожар. Когда дом загорелся, все люди выбежали на улицу — и парализованный человек тоже побежал. Он не вставал с постели в течение года. И когда он бежал, он думал: «Боже мой! Как это случилось? Целый год я не мог даже встать. Как же я могу сейчас ходить?»

Этот человек спросил меня об этом, и я сказал ему:

— Ум не может думать о двух вещах одновременно. Этот паралич был мыслью в уме, но, когда дом загорелся, ум полностью захватила мысль о пожаре, так что первая мысль — что мои ноги парализованы — исчезла, и вы выбежали из дома! В каждый момент времени ум может усиленно думать только о чем-то одном.

Этот утренний эксперимент состоит в том, чтобы в молчании слушать пение птиц и шелест ветра, всю какофонию звуков вокруг вас. Слушайте их очень безмолвно. Направьте внимание только на одну вещь: «Я слушаю. Я весь превратился в слух. Я больше ничего не делаю, только слушаю все, что происходит».

Я делаю такой акцент на слушании, потому что, когда вы будете слушать тотально, непрерывное движение мыслей внутри вас остановится, появится абсолютное безмолвие — так как обе эти вещи не могут происходить одновременно. Поэтому вложите все свое усилие в слушание. Это позитивное усилие.

Если вы будете прогонять мысли, случится та ошибка, о которой я вам только что рассказал. Это будет негативное усилие. Мысли нельзя прогнать усилием воли, но если энергия ума, которая обычно уходит на мышление, начнет течь в каком-нибудь другом русле, то мысли автоматически исчезнут.

Врачи того парализованного человека говорили ему: «Выбросьте из своего ума идею о том, что вы парализованы. В действительности вы не парализованы». Но чем больше тот человек пытался прогнать мысль, что он парализован, тем больше это напоминало ему о его параличе. «Если я не парализован, то почему я повторяю: „Я не парализован“?» Всякий раз, повторяя: «Я не парализован», он углублял и усиливал свое ощущение того, что парализован. Ум этого человека нужно было отвлечь. Ему не нужно было подавлять свою мысль о параличе. Если бы у него была возможность увлечься чем-то другим, то его паралич исчез бы, потому что это была болезнь ума, не тела. Чтобы паралич исчез, его уму было необходимо сместиться в совершенно другую сторону.

К счастью, его дом загорелся. Случилось так, что то, что выглядело как катастрофа, позднее оказалось счастливым событием. На этот раз то, что дом этого человека загорелся, было удачей, потому что все его внимание неожиданно переместилось на пожар. Ум сместился с паралича, за который он держался, и иллюзия неожиданно исчезла. Это была иллюзия, не более того. В действительности цепей не было, была только паутина мыслей. Когда ум этого человека отвлекся, его мысли высохли и стали безжизненными — потому что мысли получают жизнь от вашего внимания.

У мыслей нет собственной жизни. Чем больше внимания вы обращаете на какую-то мысль, тем более живой она становится. Чем больше вы лишаете ее внимания, тем более мертвой она становится. Если внимание полностью отведено, мысли становятся безжизненными: они умирают, они немедленно исчезают.

Вот почему я говорю, что вы должны направить все свое внимание на слушание. Примите безусловное решение, что даже еле уловимое щебетание птицы не должно остаться неуслышанным, не должно быть упущено. Вы должны слышать все, что бы ни происходило вокруг вас, — вы должны все это слышать. Тогда вы неожиданно обнаружите, что ум входит в глубокое безмолвие, мысли угасают.

Необходимо сделать только одно — просто расслабить тело. Вчера я просил, чтобы вы сначала напрягли свой ум, но, возможно, вы меня не поняли. Расслабьте ум, не напрягайте его. В этом нет необходимости — потому что, если вас захватит идея о напряжении ума, то это само по себе станет проблемой. Так что отбросьте эту идею, она не была частью медитации. Я просил вас сделать это лишь для того, чтобы вы смогли получить некоторое представление о том, что такое напряженный ум, и что такое расслабленный ум. Не нужно больше беспокоиться об этом. Отбросьте эту идею. Сейчас расслабьтесь. Позвольте уму расслабиться. Расслабьте все напряженные ткани и нервы вашего мозга. Это вопрос расслабления. Вопрос не в том, чтобы научиться искусству делать ум напряженным. Вам нужно забыть искусство поддержания ума в напряжении. Я предлагал вам сделать это лишь для того, чтобы вы смогли понять различие между состояниями напряжения и расслабления вашего ума. А сейчас отбросьте все то, что вы не понимаете. Просто расслабьте ум.

Итак, пожалуйста, все сядьте на некотором расстоянии друг от друга. Никто не должен никого касаться. Используйте пространство впереди. Выйдите сюда, вперед, или отойдите назад, но никто не должен никого касаться.

Позвольте телу быть полностью расслабленным, а затем медленно закройте глаза. Глаза нужно закрыть так мягко, чтобы в них не было напряжения. Вы не должны крепко зажмуривать глаза, иначе вы почувствуете напряжение. Мышцы глаз очень сильно связаны с умом, поэтому позвольте им быть абсолютно расслабленными. Позвольте вашим векам опуститься так, как это делают маленькие дети. Пусть ваши веки опускаются медленно, расслабленно. Затем расслабьте все мышцы лица и головы. Вы видели лицо маленького ребенка — абсолютно расслабленное, ничуть не напряженное. Сделайте свое лицо таким же — абсолютно свободным и расслабленным. Позвольте всему телу расслабиться. В тот момент, когда вы позволите всему телу расслабиться, дыхание само собой станет расслабленным и безмолвным.

Затем делайте только одно: безмолвно слушайте все те звуки, которые приходят отовсюду вокруг. Каркнет ворона, издаст звук какая-то птица, заговорит ребенок на дороге — слушайте это в безмолвии. Продолжайте слушать… и слушать… и слушать… и все внутри станет безмолвным.

Слушайте — слушайте безмолвно в течение десяти минут. Пусть все внимание будет на слушании.

Просто слушайте, ничего больше не делая.

Слушайте… Птицы поют, ветер покачивает деревья — какие бы звуки ни приходили, слушайте их в безмолвии.

Ум стал безмолвным, ум стал абсолютно безмолвным. Глубокая тишина воцарилась внутри. Слушайте, просто слушайте ее. Слушайте… И постепенно ум станет безмолвным.

Ум становится безмолвным… ум становится безмолвным… ум становится безмолвным. Продолжайте слушать и слушать, ум погружается в абсолютное безмолвие…

Глава 5

Истинное знание

Возлюбленные!

Состояние человеческого ума подобно растревоженному пчелиному улью: со всех сторон раздается жужжание мыслей. Окруженный этими мыслями, человек живет в тревоге, напряжении и беспокойстве. Чтобы познать и понять жизнь, ум должен быть тихим, как озеро, на котором нет ряби. Чтобы познакомиться с жизнью, ум должен быть чистым, как зеркало, на котором нет пыли.

Ваш ум подобен пчелиному улью: он не является ни зеркалом, ни тихим озером. Если вы думаете, что сможете познать что-либо с таким умом, что сможете чего-либо достичь или чем-то стать, то вы сильно ошибаетесь. Абсолютно необходимо освободиться от этого постоянного потока мыслей.

Тот факт, что со всех сторон слышится жужжание множества мыслей, это не признак здоровья — это признак больного ума. Когда ум человека полностью ясен и чист, когда он здоров, тогда мысли исчезают. Сознание остается, но мысли исчезают. Когда ум болен и нездоров, тогда сознание исчезает, и остается только толпа мыслей. Вы живете в этой толпе мыслей. С утра до вечера, с вечера до утра, от рождения до смерти вы живете в толпе мыслей.

Как вы можете освободиться от этой толпы мыслей? Я кое-что рассказал об этом утром, и в связи с тем, что я сказал, было задано несколько вопросов. Сейчас я отвечу на них.

Во-первых, освобождение от мыслей — это второй шаг; первый шаг заключается в том, чтобы, прежде всего, не создавать толпу мыслей. Если вы, с одной стороны, продолжаете собирать мысли, а с другой стороны — пытаетесь освободиться от мыслей, то как вы с этим справитесь? Если вы хотите избавиться от листьев дерева и продолжаете поливать его корни, то как вы сможете избавиться от листьев? Если вы поливаете корни, то вы, похоже, не понимаете, что между корнями и листьями есть связь — глубокая связь. Кажется, что корни и листья существуют отдельно, но листья не отделены от корней, и вода, которой политы корни, поднимается наверх, до самых листьев.

Итак, вы собираете много мыслей и поливаете их корни, а затем, когда эти мысли создают в уме чувство тревоги и беспокойства, ищете способ, как заставить их замолчать. Но, чтобы на дереве перестали расти листья, вы должны прекратить поливать корни. Нужно понять, каким образом вы поливаете корни своих мыслей. Если вы придете к пониманию этого, то сможете положить этому конец. Тогда очень скоро листья засохнут.

Каким образом вы поливаете свои мысли?

В течение тысяч лет у человека была иллюзия, что он может достичь знания, накапливая мысли других людей. Это абсолютно ошибочно и неправильно — никто не может достичь знания, накапливая мысли других людей. Знание приходит изнутри, а мысли приходят снаружи. Знание — ваше, а мысли всегда от других, всегда заимствованы. Знание — это пульсация вашего собственного существа, это выход на поверхность того, что скрыто внутри вас. Мысли — это собрание того, что сказали другие: вы можете набрать их из Гиты, из Корана, из Библии, у любых учителей и религиозных лидеров.

То, что вы заимствуете у других людей, не становится вашим знанием, оно становится способами и средствами, с помощью которых вы прячете свое невежество. А если невежество человека будет спрятано, он никогда не сможет достичь знания. Из-за того, что у вас есть идея, что это ваше знание, вы цепляетесь за него всем своим существом. Вы цепляетесь за свои мысли, вы недостаточно смелы, чтобы отбросить их. Вы поддерживаете их, потому что думаете, что они и есть ваше знание, и что, если вы лишитесь их, вы станете невежественным. Но запомните: как бы вы ни цеплялись за мысли, с их помощью вы не станете знающим.

Когда кто-то роет колодец, он сначала вынимает землю и камни, а затем вода просачивается через стенки колодца и наполняет его. Вода уже была там — ее не нужно было приносить откуда-то еще. Нужно было только убрать несколько камней и слоев грунта. Существовали некоторые помехи, некоторые препятствия: после того, как их убрали, вода появилась. Не было необходимости наливать воду в колодец, она уже была там — просто нужно было убрать некоторые препятствия.

Знание уже присутствует внутри, его не нужно получать откуда-то еще. Его источники скрыты внутри; необходимо лишь убрать помехи, которые мешают им прорваться, — камни и землю. Тогда родники знания начнут течь.

Но человек может выкопать колодец, а может устроить пруд. Устроить пруд — это другое дело. Чтобы устроить пруд, вам не нужно искать естественный источник воды. Способ, как создают пруд, прямо противоположен тому, как делают колодец. Чтобы устроить пруд, не нужно выкапывать камни и землю, вы должны принести их откуда-то еще и построить из них стену. И когда стена будет построена, вода не появится сама собой: вам придется принести воду из колодцев, принадлежащих другим людям, и налить ее в пруд. На поверхности пруд создает иллюзию колодца. Он кажется колодцем. Вы видите в пруду воду, и в колодце вы тоже видите воду, но разница между прудом и колодцем такая же, как между небом и землей. Главное различие в том, что в пруду нет своей собственной воды.

Никакая жажда в этом мире не утоляется чем-либо, что не является своим собственным. Все, что есть в пруду, заимствовано: скоро оно станет несвежим и застоявшимся, потому что все заимствованное мертво. Вода в пруду станет застойной, тухлой и скоро начнет источать зловоние.

Но у колодца есть свой собственный источник воды — вода никогда не становится застойной. У колодца есть свои собственные проточные воды.

С прудом и с колодцем происходят два различных процесса. Пруд боится, что кто-то унесет его воду, потому что если вода исчезнет, он станет пустым. А колодец хочет, чтобы кто-нибудь взял его воду, — тогда он сможет наполниться свежей водой, более свежей и более живой. Колодец просит: «Возьмите мою воду, я хочу ею поделиться», — а пруд кричит: «Прочь! Не трогайте мою воду, не берите мою воду!» Пруд хочет, чтобы кто-нибудь, у кого есть вода, принес ее и вылил в него, — тогда его богатство сможет расти. Колодец же хочет, чтобы кто-то, у кого есть ведро, взял часть его воды, — в этом случае он сможет избавиться от старой воды и получить новую. Колодец хочет делиться, пруд — запасать. У колодца есть течения, которые соединены с океаном. Колодец кажется маленьким, но глубоко внутри он соединен с бесконечным. И каким бы большим ни выглядел пруд, у него нет связи ни с чем — он ограничен, он замкнут. У него нет течения — а потому нет способа соединиться с бесконечным.

Если кто-то придет к пруду и заговорит об океане, то пруд рассмеется и скажет: «Такого явления, как океан, не существует. Все, что есть, — это пруд. Океана нет нигде». Пруд не имеет понятия об океане.

Но если кто-нибудь начнет восхвалять красоту колодца, то колодец подумает: «Что здесь мое? Все приходит из океана. Что есть я? Все, что ко мне приходит, где-то далеко связано с чем-то еще». У колодца не может быть своего «я», никакого чувства, что «я есть», но у пруда есть эго и чувство, что «я есть». И что интересно, колодец очень велик, а пруд очень мал; у колодца есть свое собственное богатство, а у пруда своего собственного богатства нет.

Человеческий ум может стать колодцем или прудом — есть только две возможности того, как может развиваться человеческий ум. Человек, чей ум превращается в пруд, постепенно, постепенно становится сумасшедшим.

Ваши умы стали прудами. Вы все создали не колодцы — вы создали пруды. Вы собрали вещи отовсюду: из книг, из священных писаний, из учений — вы собрали их все и думаете, что стали эрудитами. Вы совершили ту же ошибку, что и пруд. Пруд думал, что он колодец; вы тоже можете оказаться во власти этой иллюзии, потому что в них обоих есть вода.

Вы можете обнаружить знание как в учителе, знающем, сведущем, ученом человеке, так и в человеке осознающем, однако сведущий человек — это пруд, а осознающий человек — колодец. Между ними двумя — огромное отличие. Вы не можете представить, насколько фундаментально и насколько глубоко это отличие. Знание сведущего человека заимствованное, несвежее, тухлое. Беды, которые постигли мир, — это следствие знания сведущих людей. Спор между индусами и мусульманами — чей он? Это спор знающих людей. Противостояние между джайнами и индусами — это противостояние между знающими людьми. Противостояние ученых людей — это противостояние умов, протухших, заимствованных и несвежих.

Все несчастья, которые случились по всему миру, произошли из-за того, что умы людей превратились в пруды. Иначе на свете жили бы просто люди — никто бы не был христианином, индусом, мусульманином, джайном. Все это просто ярлыки для прудов. Пруд наклеивает на себя ярлык, ярлык колодца, из которого он взял воду, — кто-то взял воду из Гиты, и поэтому он индус; кто-то взял воду из Корана, и поэтому он мусульманин.

Осознающий человек не берет воду у других — вода приходит к нему изнутри. Она приходит от Существования, поэтому он не может быть ни индусом, ни мусульманином, ни христианином. Осознающий человек не может принадлежать ни к какой секте, но ученый не может существовать без секты. Каждый сведущий человек, которого вы встречаете, принадлежит к секте.

Вы превратили свой ум в нечто несвежее, заимствованное — и после этого вы за него цепляетесь. Как я сказал, пруд кричит: «Не уносите мою воду! Если вода исчезнет, то я стану пустым, внутри меня ничего не останется. Мое богатство заимствовано, поэтому никто не должен его уносить».

Запомните: богатство, которое уменьшается, когда им пользуются, всегда заимствованное и фальшивое, а богатство, которое увеличивается, когда им пользуются, подлинное. Богатство, которое истощается, когда им делятся, это совсем не богатство, это лишь накопление. Только богатство, которое увеличивается, когда им делятся, действительно является богатством. Природа богатства такова, что оно будет увеличиваться, когда им делятся. Если оно уменьшается, когда им делятся, это не богатство. Кроме того, тот, кто боится, что богатство исчезнет, если он им поделится, должен очень оберегать его. Поэтому все заимствованное богатство является проблемой. Из-за того, что оно не настоящее, возникает страх, что оно исчезнет, и поэтому вы еще крепче за него цепляетесь.

Вы крепко цепляетесь за свои мысли. Вы беспокоитесь о них больше, чем о своей жизни. Весь этот мусор, который накопился в вашем уме, попал туда не случайно: вы его собрали, вы его разместили, и вы о нем заботитесь.

Поэтому, если вы думаете, что знание связано с накоплением мыслей, вы никогда не сможете освободиться от них. Как вы можете освободиться? Это все равно что поливать корни, а затем обрезать листья — этого не может произойти.

Поэтому первое и основное, что необходимо понять: знание и ваше собрание мыслей — не одно и то же. Мысли, приобретенные или заимствованные у других, это не знание. Мысли, взятые из других источников, не ведут человека к истине или к самому себе. Это знание фальшиво, это псевдознание. Оно создает иллюзию, что вы достигли знания, но в действительности ничего не известно, вы остаетесь невежественным.

Это такая же ситуация, как если кто-то читает много книг о плавании и так много узнает о нем, что, если бы ему пришлось выступить с лекцией о плавании или написать о нем книгу, он смог бы это сделать, — но если кто-то столкнет его в реку, станет очевидно, что он не умеет плавать. Он прочитал и выучил о плавании все, он знает всю теорию, но на практике он не умеет плавать.

Был один мусульманский факир, которого звали Насреддин. Однажды, переплывая реку в лодке, он разговорился с лодочником. Насреддин считался очень знающим человеком. Если у знающих людей появляется возможность доказать, что кто-то другой невежествен, они ее не упускают. Насреддин спросил лодочника:

— Ты умеешь читать?

Лодочник ответил:

— Нет, я умею говорить. Я не знаю ничего о чтении и письме.

Насреддин сказал:

— Четверть твоей жизни бесполезно потеряна, потому что, если ты не умеешь читать, то как ты сможешь достичь в своей жизни какого-либо знания? Ты дурак! Как можно достичь знания, не умея читать?

Но лодочник, не говоря ни слова, засмеялся… Они проплыли немного дальше, и Насреддин спросил:

— Ты что-нибудь знаешь о математике?

Лодочник ответил:

— Нет, я ничего не знаю о математике. Я просто считаю на пальцах.

Насреддин сказал:

— Другая четверть твоей жизни бесполезно потеряна, потому что тот, кто не знает математики, не умеет делать сложные расчеты, не может много заработать на жизнь. Как он может? Чтобы зарабатывать на жизнь, нужно уметь считать. Что ты можешь заработать? Половина твоей жизни была бесполезна.

Затем началась буря, ураган, лодка перевернулась и начала тонуть.

Лодочник спросил Насреддина:

— Ты умеешь плавать?

Насреддин завопил:

— Нет, я не умею плавать!

Лодочник крикнул:

— Вся твоя жизнь была прожита напрасно. Я покидаю тебя. Я не знаю математики и не умею читать, зато я умею плавать. Вся твоя жизнь была напрасной.

В жизни есть истины, которые можно познать только самому, их нельзя узнать из книг или священных писаний. Истину души, или истину Существования, можно познать только самому — другого способа нет.

Те вещи, что написаны в священных писаниях, — мы можем их прочитать, понять, запомнить, выучить, мы можем рассказать о них другим, но с их помощью нельзя достичь никакого знания. Накопление фактов и мнений других людей — это не признак знания, это лишь признак невежества. Человек, который осознан и пробужден, свободен от всех этих «знаний». Ему больше не нужно собирать факты — он знает себя. Когда есть это знание себя, тогда ум — это не потревоженный пчелиный улей; это зеркало, спокойное озеро.

Ваш ум — это жужжащий улей мыслей, которые вы разводили, потому что думали, что они и есть знание. Вы предоставили им место в своем доме, вы сделали их постоянными жильцами. Вы превратили свой ум в караван-сарай: каждый, кто приходит, может там жить, пока носит одежду знания; в этом случае он имеет право там оставаться. И толпа в караван-сарае увеличилась и выросла настолько, что стало трудно определить, кто в этой толпе хозяин. Постояльцы поднимают такой шум, что тот, кто кричит громче всех, становится хозяином — и вы не знаете, кто настоящий хозяин. Каждая мысль громко кричит, что она хозяин, так что в этом переполненном караван-сарае стало невозможно узнать, кто настоящий хозяин.

Ни одна мысль не хочет уходить. Как вы можете уговорить кого-то уйти, когда вы сами пригласили его пожить? Легко пригласить гостя, но не так легко от него избавиться. В течение тысяч лет эти гости собирались в человеческом уме, и, если бы я попросил вас попрощаться с ними сегодня, вы не смогли бы легко избавиться от них.

Но если вы поймете природу ваших иллюзий, тогда станет возможно от них избавиться. Вы храните эти мысли из-за иллюзии, что они и есть знание. Поэтому первое, что следует понять, — все мысли, заимствованные у других, бесполезны. Если вам это стало ясно, то вы перерубили самый корень вашего собрания мыслей и идей — вы прекратили поливать корни.

Старый мудрец проходил через джунгли с одним из своих молодых монахов. Опускалась ночь, и стало темнеть. Старый мудрец спросил молодого монаха:

— Сын мой, как ты думаешь, есть ли на этом пути какая-нибудь опасность? Этот путь ведет через густой лес, и становится темно. Есть ли что-то, чего следует бояться?

Молодой монах очень удивился, потому что вопрос о страхе не должен был возникнуть у саньясина. Темная ночь или светлая, в лесу он или на рыночной площади — для саньясина чувствовать страх было очень удивительно. И этот старик никогда не боялся. Что случилось сегодня? Почему он боится? Что-то тут было неладно.

Они прошли немного дальше, и ночь стала еще темнее. Старик снова спросил:

— Есть ли что-то, о чем следует беспокоиться? Скоро ли мы дойдем до следующего города? Далеко ли он?

Затем они остановились у источника, чтобы умыться. Старик отдал молодому монаху мешок, висевший у него на плече, и сказал:

— Присмотри за ним.

Юноша подумал: «В мешке, несомненно, что-то есть, иначе не нужно было бы ни бояться, ни присматривать за ним».

Для саньясина даже присматривать за чем-либо было странно; в таком случае нет смысла становиться саньясином, потому что человек, у которого есть вещи, требующие присмотра, — это домохозяин. За чем таким нужно присматривать саньясину?

Старик начал умываться, а юноша заглянул в мешок и увидел в нем слиток золота. Тогда он понял причину этого страха. Он выбросил слиток в лес и положил в мешок камень того же веса. Умывшись, старик быстро вернулся, быстро схватил мешок, ощупал его, попробовал на вес, вскинул мешок на плечо и пошел дальше.

Потом, пройдя еще немного, он сказал:

— Становится очень темно, не забыли ли мы дорогу? Есть ли какая-нибудь опасность?

Юноша сказал:

— Не бойся. Я выбросил страх.

Старый мудрец был в шоке. Он немедленно посмотрел в мешок и увидел, что вместо золота внутри лежит камень. На мгновение он застыл, ошеломленный, потом рассмеялся и сказал:

— Я был глупцом. Я нес камень и боялся, поскольку думал, что это слиток золота.

Когда он понял, что несет камень, он выбросил его и сказал молодому монаху:

— Сегодня мы будем спать здесь, потому что в темноте трудно найти дорогу.

Этой ночью они спокойно спали в лесу.

Если вы думаете, что ваши мысли и идеи — это слитки золота, то вы будете хорошо присматривать за ними и оставаться очень к ним привязанными. Но я хочу вам сказать, что это не слитки золота — это просто тяжелые камни. То, что, как вы думаете, есть знание, это совсем не знание, это не золото. Это, безусловно, камень.

Знание, полученное от других, это всего лишь камень; только знание, которое приходит изнутри, есть золото. В тот день, когда вы увидите, что несете в своем мешке камень, с этим будет покончено. Тогда не возникнет затруднения с тем, чтобы этот камень выбросить.

Нет затруднений с тем, чтобы выбросить мусор, но есть трудности с тем, чтобы выбросить золото. Пока вы полагаете, что ваши мысли — это знание, вы не можете их выбросить, и ум остается обеспокоенным. Вы можете пытаться успокоить его тысячами способов, но ничего не сработает. Глубоко внутри вы хотите, чтобы эти мысли остались, потому что думаете, что они есть знание. Величайшие трудности в жизни возникают из-за этого неправильного понимания, что нечто есть то, чем оно не является. Тогда возникают самые разнообразные неприятности. Если кто-то думает, что камень — это слиток золота, то начинаются проблемы. Если кто-то понимает, что камень — это камень, то с этим вопросом покончено.

Итак, сокровище ваших мыслей — это не настоящее сокровище; этот факт необходимо понять. Но как его понять? Поймете ли вы, просто потому что я сказал, что это так? Если вы понимаете, потому что я так сказал, тогда это понимание будет заимствованным, оно будет бесполезным. Вы, конечно же, не должны понимать что-либо просто потому, что я так сказал, — вы должны увидеть, найти и осознать это сами.

Если бы молодой монах сказал старику: «Иди дальше. Нет необходимости беспокоиться. У тебя в мешке камень, а не золото», то это все еще не имело бы для старика значения до тех пор, пока он не увидел бы своими глазами, что это действительно так. Если бы юноша просто сказал ему это, он бы не поверил. Он бы просто посмеялся над юношей и подумал, что тот всего лишь ребенок, что он невежествен, что он ничего не знает. Или он мог бы поверить юноше и согласиться с его словами, но это согласие было бы фальшивым — глубоко внутри он все еще держался бы за идею сохранения слитка в целости. Значение стало иметь только то, что он увидел это сам.

Поэтому необходимо заглянуть в мешок своего ума и увидеть, действительно ли то, что вы считаете знанием, есть знание, или же вы просто собрали мусор. Вы собрали сутры из Гиты, высказывания из Вед, слова Махавиры и Будды, и вы постоянно вспоминаете их, размышляете о них и находите в них смысл. Вы продолжаете читать и писать комментарии к ним и обсуждать их друг с другом. Так было создано полнейшее безумие.

Истинное знание не имеет отношения к безумию. Из безумия в вашей жизни не возникнет ни пламени, ни света.

Собирая этот мусор, вы создадите иллюзию, что достигли великого богатства знания, что вы — великий Мастер, что вы обладаете очень многим, что ваш сейф полон, — и так вы потратите свою жизнь впустую.

В одном монастыре жил молодой монах. Он пришел туда, чтобы побыть в присутствии старого мудреца, но через несколько дней почувствовал, что этот старик вообще ничего не знает. Ему надоело каждый день слушать одно и то же. Он подумал, что ему следует покинуть этот монастырь и поискать где-нибудь другого Мастера; это место было ему не по вкусу.

Но в тот день, когда он был готов уйти, в монастырь пришел другой монах. Вечером обитатели монастыря собрались вместе и разговаривали о разных вещах. Новый монах был очень сведущим во многих вопросах, очень проницательным и понятливым, очень глубоким и очень серьезным, и молодой монах подумал, что именно таким должен быть Мастер. За два часа новый монах очаровал всех. Молодой монах решил, что старому Мастеру, должно быть, очень больно, и он чувствует себя очень подавленным из-за того, что он такой старый и, тем не менее, ничему не научился, в то время как вновь прибывший знает так много.

Через два часа, когда разговоры закончились, пришедший монах посмотрел на старого Мастера и спросил:

— Как вам понравилась моя беседа?

Старик сказал:

— Моя беседа? Ты говорил, но ничего из этого не было твоим собственным. Я очень внимательно слушал, не скажешь ли ты чего-нибудь, но ты не сказал вообще ничего.

Пришедший монах спросил:

— Если это говорил не я, то кто же тогда говорил последние два часа?

Старик сказал:

— Если ты спрашиваешь о моем истинном и подлинном мнении, то изнутри тебя говорили книги и священные писания, но ты не говорил вообще. Ты не произнес ни одного слова. Ты выбрасывал, выташнивал все то, что ты собрал. И из-за этой твоей рвоты я стал бояться, что ты очень болен. В течение двух часов тебя непрерывно рвало всем тем, что было собрано у тебя в желудке, и ты наполнил всю комнату грязью и вонью. Я не почувствовал ни малейшего аромата знания, потому что все, что взято извне и снова выброшено наружу, неизбежно имеет запах рвоты. Сам ты не сказал ничего — ни единое слово не было твоим собственным.

Выслушав старого мудреца, молодой монах, который хотел покинуть монастырь, решил остаться. В тот день он в первый раз понял, что есть различные виды знания.

Один вид знания — это то, которое мы собираем вовне, а другой вид, знающее знание, — это то, которое возникает внутри. Все то, что мы собираем вовне, становится зависимостью, оно не освобождает нас. Нас освобождает то, что приходит изнутри.

Поэтому первое, на что следует взглянуть внутри, это действительно ли вы знаете все то, что знаете? Необходимо подвергнуть сомнению каждую мысль и каждое слово, которое вы знаете: действительно ли вы знаете это? И если ваш ответ: «Я этого не знаю», — то тогда все золотые слитки в вашей жизни постепенно превратятся в камни. Можно обманывать весь мир, но невозможно обмануть самого себя.

Ни один человек не может обмануть самого себя. Все то, чего вы не знаете, вы не знаете. Если я спрошу вас: «Вы знаете истину?» — и вы кивнете головой и скажете: «Да, знаю», — тогда вы не подлинный. Спросите себя внутри: «Знаю я истину, или я просто принял те вещи, которые слышал? И если я не знаю, тогда эта истина не стоит и ломаного гроша. Как может что-то, чего я не знаю, изменить мою жизнь? Только истина, которую я знаю, может стать революцией в моей жизни. Истина, которой я не знаю, не стоит ни гроша, она фальшивая. Это совсем не истина: это что-то заимствованное и ничего не изменит в моей жизни».

Это как если бы я спросил вас: «Знаете ли вы свою душу?» — и вы бы ответили: «Да, знаю, потому что я прочитал о ней в книгах, и священник, который проповедует в нашем храме, учит, что душа существует». Человек запоминает все то, чему его учат, как попугай, но это запоминание не имеет ничего общего со знанием. Если вы родились в индуистской семье, то стали попугаем одного вида, если вы родились в семье джайнов, то стали попугаем другого вида, а если вы родились в мусульманской семье, то стали попугаем третьего вида, — в любом случае вы стали попугаем.

Всю свою жизнь вы продолжаете повторять то, чему вас научили. А поскольку вокруг вас так много попугаев, никто не возражает, никто не спорит. Эти другие попугаи кивают головами: «Вы абсолютно правы», — ведь они выучили то же самое, что выучили вы. На религиозных собраниях проповедники учат, все кивают головами и соглашаются, что те абсолютно правы, поскольку все то, что выучил религиозный лидер, выучили и эти люди. И все сидят там и думают, что они тоже это выучили, и кивают головами, соглашаясь: «Да, то, что говорится, абсолютно правильно. То же самое написано и в наших книгах. Мы читали то же самое».

Все человечество было обмануто в том, что касается знания. Этот обман — заговор против человека. Все это знание должно быть вычищено и выброшено — только тогда вы сможете открыться тому виду знания, в свете которого достигается переживание Существования и становится видно пламя души. Это невозможно для псевдознания. Псевдознание — это вообще не свет: в доме темно, лампа не зажжена — но люди убеждают друг друга, объясняют друг другу, что лампа зажжена. И, слыша это снова и снова, вы и сами начали говорить, что лампа зажжена. Потому что где-то внутри есть страх — другие говорят, что если вы не видите эту зажженную лампу, то попадете в ад. Они говорят, что видят эту зажженную лампу, и так, постепенно, постепенно вы тоже начинаете ее видеть.

Жил однажды великий король. Как-то утром к нему пришел таинственный незнакомец, который сказал:

— Вы завоевали уже всю землю, поэтому вам не подобает носить человеческую одежду. Я принесу вам одеяние богов.

Ум короля охватила жадность. Его интеллект говорил: «Разве у богов может быть одежда?» Интеллект сомневается в самом существовании каких-либо богов. Но его охватила жадность, потому что он думал, что, может быть, где-нибудь есть боги, и если бы ему принесли их одежду, то он стал бы первым в истории человеком на земле, который носил бы облачение бога. И потом, разве незнакомец посмел бы его обмануть? Он был великим императором, у него были миллиарды и триллионы рупий, которые просто лежали вокруг. Даже если бы этот человек попросил несколько тысяч рупий, это не имело бы значения. Король сказал ему:

— Хорошо, сколько это будет стоить?

Человек ответил:

— Это будет стоить по меньшей мере десять миллионов рупий, потому что, чтобы добраться до богов, мне придется дать большую взятку. Не только люди берут взятки — боги тоже очень умные, они тоже просят взятки. Человек согласится на небольшую сумму денег — он беден, но боги не согласятся на маленькую сумму. Только если это будет большая куча денег, они на нее посмотрят, — иначе они даже не взглянут на нее. Все не так просто, поэтому понадобится по крайней мере десять миллионов рупий.

Король сказал:

— Хорошо, это не проблема. Но запомни: если ты меня обманешь, это будет стоить тебе жизни. Начиная с сегодняшнего дня, вокруг твоего дома будет стоять вооруженная стража.

Человеку дали десять миллионов рупий, и его дом был взят под охрану. Все люди, жившие по соседству, были удивлены, изумлены. Они не могли в это поверить. Они думали: «Где эти боги, и где их небо? Непохоже, чтобы этот человек куда-то уходил и откуда-то приходил». Он сидел дома и говорил всем:

— Через шесть месяцев я покажу вам одеяние богов.

Все были полны сомнений, но король был спокоен, потому что этого человека охраняли с обнаженными мечами. Он не мог ни сбежать, ни обмануть.

Но человек этот был значительно умнее, чем король: через шесть месяцев он вышел из дома с очень красивой коробкой и сказал солдатам:

— Пойдем во дворец. Сегодня это случилось — одежда прибыла.

Собралась вся столица. Короли и императоры приехали издалека, чтобы посмотреть на это чудо. Было организовано большое празднество. Этот человек пришел ко двору с коробкой, поэтому не было причин для каких-либо сомнений. Он принес коробку, поставил ее на пол, открыл крышку коробки, сунул руку внутрь, вынул пустую руку и обратился к королю:

— Возьмите тюрбан.

Король посмотрел на него и сказал:

— Я не вижу никакого тюрбана, у тебя в руке ничего нет.

Человек немедленно заметил:

— Позвольте мне напомнить вам об одной вещи: боги сказали, что только человек, рожденный от собственного отца, сможет увидеть этот тюрбан и эту одежду. Сейчас вы видите тюрбан?

Король сказал:

— Конечно, я его вижу.

Тюрбана не было, руки человека были пустыми — но все придворные стали аплодировать. Они тоже не смогли увидеть тюрбан, но стали говорить:

— Мы никогда не видели такого красивого тюрбана. Великолепный, уникальный, чудесный тюрбан! Никто никогда не видел такого тюрбана.

Когда все придворные стали говорить, что тюрбан очень красивый, король оказался в трудном положении. И тогда человек сказал:

— Итак, снимите свой тюрбан и наденьте этот.

Король снял свой собственный тюрбан и надел тюрбан, которого не существовало. Если бы дело касалось одного только тюрбана, то все бы было в порядке, но скоро король оказался в настоящей беде. Сначала ему пришлось снять камзол, затем сорочку, и наконец пришло время, когда он должен был снять последний предмет одежды. Король стоял почти голый, но все придворные кричали:

— Какое прекрасное одеяние! Чудесно! Мы никогда не видели такого убранства.

Каждому придворному приходилось говорить это очень громко, иначе кто-нибудь мог заинтересоваться, рожден он от своего отца или нет.

И когда вся толпа кричала про одежду, каждый человек думал, что либо у него что-то не так с глазами, либо он до сих пор заблуждался относительно своего происхождения. «Если все остальные люди кричат про одежду, то они, должно быть, правы. Так много людей не могут ошибаться. Их большинство. Раз каждый говорит одно и то же, должно быть, это правда». Это демократия, все в согласии: когда столько людей придерживаются одного мнения, они не могут ошибаться. Поэтому каждый думал, что не прав он один, и что если он будет молчать, то люди подумают, что он не видит.

Король испугался — снимать ему последний предмет одежды или нет? С одной стороны, он боялся, что весь двор увидит его голым, а с другой стороны, боялся, что если мир узнает, что он был рожден от другого отца, то возникнут еще большие трудности. Это было как попасть из огня да в полымя! Так что, в конце концов, он решил, что лучше примириться с наготой: по крайней мере, имя его отца будет спасено, его династия не будет опозорена. Он подумал: «Самое большее, люди могут увидеть меня голым — ну и что. Кроме того, раз все аплодируют одежде, то, вероятно, они ее видят. Может быть, одежда действительно существует, и я просто не могу ее увидеть». Итак, чтобы избежать ненужных осложнений, он снял последний предмет одежды и остался обнаженным.

Затем тот человек сказал:

— Ваше величество! В первый раз на землю опустилась одежда богов. Вам следует устроить процессию и объехать вокруг города на колеснице.

Король не на шутку испугался, но теперь пути назад не было.

Когда человек на первом же этапе совершает ошибку, то потом бывает очень трудно остановиться и что-то исправить. Если человек нечестен с самого начала, то потом, на последующих этапах, он становится все более и более лицемерным и не может понять, как теперь пойти на попятную, потому что каждый новый этап связан со всеми предыдущими.

Поэтому король был в затруднении. Он не мог отказаться. Он принял участие в процессии на колеснице… Возможно, вы тоже там были, потому что в этом городе было много народа. Каждый видел эту процессию, так что, может быть, вы тоже там были и расхваливали эту одежду. Никто не захотел бы упустить этот шанс. Все люди громко хвалили королевский наряд, говоря, что он очень красив.

В этой толпе только один ребенок, сидевший на плечах у отца, сказал:

— Папа, кажется, король голый.

Отец цыкнул:

— Замолчи, дурачок! Ты еще маленький, у тебя нет опыта. Когда ты станешь опытным, ты тоже увидишь одежду. Я ее вижу.

Дети иногда изрекают истину, но старики им не верят, потому что у стариков больше опыта. А опыт — это очень опасная вещь. Исходя из своего опыта, отец сказал: «Замолчи! Когда ты станешь опытным, ты тоже увидишь одежду. Мы все ее видим — ты думаешь, мы все сошли с ума?»

Иногда ребенок говорит: «Я не вижу Бога в статуе». Тогда старики говорят: «Замолчи! Мы видим Бога. Здесь стоит Рама. И когда ты станешь опытным, ты тоже его увидишь».

Человек увяз в коллективном обмане. А когда оказывается, что в коллективном обмане увязли все, становится трудно видеть.

Вам придется выяснить, действительно ли это облачение знания — которое вы воспринимаете именно как облачение — является таковым, или вы стоите голые, в невидимой одежде? Вам придется проверить каждую свою мысль в соответствии с этим критерием: «Знаю ли я это?» Если вы не знаете, то будьте готовы скорее отправиться в ад, чем продолжать держаться за это псевдознание.

Главное условие подлинности таково: всякий раз, когда человек понимает, что он не знает, он должен признать, что не знает, — иначе это станет началом лицемерия. Обычно мы не видим больших обманов, мы видим только маленькие обманы. Если кто-нибудь обманывает вас на несколько рупий, вы это замечаете, но если человек, молитвенно сложив руки, стоит перед каменной статуей, говоря: «О, Господи, владыка небесный…» — прекрасно зная, что статуя сделана из камня, и в ней нет Бога, нет владыки небесного, то тогда, даже несмотря на то, что человек этот может казаться подлинным и религиозным, на земле трудно будет найти большего обманщика и лицемера. Он ведет себя совершенно по-жульнически. Он говорит что-то абсолютно фальшивое и ничего не чувствует внутри себя. Но он не может собрать достаточно мужества, чтобы понять, что он говорит, что он делает.

Религиозный человек — это тот, кто осознает, что он знает и чего не знает. Это осознание — первый шаг к тому, чтобы стать религиозным. Религиозный человек — не тот, кто говорит, что знает Бога и душу, что видел небеса и ад. Религиозный человек — это тот, кто говорит, что он ничего не знает, что он абсолютно невежествен: «У меня нет знания. Я не знаю даже самого себя, как же я могу сказать, что я знаю Существование? Я не знаю даже камня, который лежит перед моим домом. Как я могу сказать, что я знаю божественное? Жизнь очень таинственна, очень неизведанна. Я не знаю ничего. Я абсолютно невежествен».

Если у вас есть мужество быть невежественным и мужество принять то, что вы невежественны, тогда вы можете начать двигаться по пути к освобождению из переплетения ваших мыслей. В противном случае вы не можете даже начать. Поэтому нужно понять одну вещь: вы очень невежественны, вы не знаете ничего, а все, что, как вам кажется, вы знаете, абсолютно фальшиво, заимствовано и застойно. Это похоже на пруд, а не на колодец. Если вы хотите создать в своей жизни колодец, тогда совершенно необходимо быть свободными от этой иллюзии пруда.

А сейчас — вопрос.

Ваше учение очень похоже на учение Джидду Кришнамурти. Каково ваше мнение о нем?

У меня нет мнения. Во-первых, я не знаю Кришнамурти.

Во-вторых, если вы будете сравнивать меня и то, что я говорю, с кем-то еще — на кого я похож, на кого я не похож, — то тогда вы не сможете меня слушать. Сравнивая, вы потратите время зря.

Абсолютно невозможно, чтобы между словами двух людей было какое-то сходство, потому что два человека непохожи. Два листа непохожи, два камня непохожи. Может быть какое-то сходство в отдельных словах, может быть поверхностное сходство в чем-либо, но каждый человек в мире настолько несравнен и настолько уникален, что никто другой не может быть в точности таким же.

Если вы начнете сравнивать то, что я говорю, с Гитой, или с Кришнамурти, или с Рамакришной, или с Махавирой, то эти кришнамурти и эти махавиры создадут в промежутке между мной и вами столько препятствий, что мои слова не смогут до вас дойти. Между мною и вами не будет прямой связи.

Поэтому — я не знаю, но мой совет таков: не нужно сравнивать и искать сходство. Это бесполезно, бесцельно и никому не помогает.

Но в вашей жизни сформировались некоторые общие привычки, одна из которых — привычка сравнивать. Вы не можете оценить что-либо, не сравнив это с чем-то еще. Если вы хотите что-нибудь оценить, то не можете представить, как это сделать, не сравнивая, а всякий раз, когда вы сравниваете, начинаются ошибки.

Если вы сравниваете цветок лилии с цветком розы, то допускаете ошибку. Лилия — это лилия, роза — это роза, а полевой цветок — это полевой цветок. Роза не выше и не ниже, чем полевой цветок. Полевой цветок живет в своей уникальности, цветок розы живет в своей уникальности. Ни один из них не является низшим или высшим, ни один из них не является равным или неравным. Каждый похож на самого себя и не похож больше ни на кого. Только когда эта индивидуальность вещей, их особенность, их уникальность начнет становиться для вас очевидной, только тогда вы прекратите сравнивать.

Но у вас есть эта привычка сравнивать. Вы сравниваете друг с другом даже маленьких детей. Вы говорите: «Смотри, тот мальчик лучше успевает, чем ты. Ты отстал». Вы несправедливы к ребенку, потому что другой ребенок — это другой ребенок, а этот ребенок — это этот ребенок. Их невозможно сравнивать. Их существа полностью различны, они совершенно разные. В своей уникальности, в своей подлинности они не имеют отношения друг к другу.

Вы привыкли сравнивать. Ваши системы образования учат вас сравнивать, ваши системы мышления включают в себя сравнение. Без сравнения вы не можете оценивать. И в результате вы не понимаете ни человека, ни его мысли напрямую: между ним и вами оказывается много всего.

Поэтому я скажу вот что: я не знаю, сколько сходства или несходства между Джидду Кришнамурти и мною. Я не сравнивал. И я прошу вас тоже не сравнивать — ни меня с кем-нибудь еще, ни других людей между собой.

Это сравнение происходит непрерывно: сколько сходства между Махавирой и Буддой, сколько сходства между Христом и Магометом и сколько сходства между Кришной и Рамой? Все это глупо! Нет никакой речи о сходстве или несходстве, потому что каждый — это просто он сам. Один не имеет ничего общего с другим, один не имеет отношения к другому. Нелепо даже говорить «несходство», потому что, если нет сходства, то нет также и вопроса о несходстве.

Каждый сам по себе уникален. В этом мире нет двух похожих людей, нет двух повторяющихся событий, нет двух повторяющихся переживаний. В жизни нет такой вещи, как повторение. Жизнь непрерывно создает уникальность. Поэтому нет необходимости сравнивать или оценивать. Если вы слушаете Кришнамурти, то вам нужно понимать непосредственно его. Если вы слушаете меня, то вам нужно слушать непосредственно меня. Если вы слушаете своего соседа, то вам нужно слушать непосредственно его. Если вы слушаете свою жену, то вам нужно слушать непосредственно ее. Если между вами и кем-то еще появляется третий человек, то начинаются проблемы и ссоры. Нет необходимости, чтобы появлялся кто-то третий, — наша связь и общение должны быть прямыми и непосредственными.

Если я буду стоять перед цветком розы, вспоминать цветы, которые видел вчера, и думать о том, насколько этот цветок похож на вчерашние, я не смогу увидеть этот цветок. Одно несомненно: тень тех цветов, которая возникнет между мной и им, не позволит мне увидеть этот цветок. И если я хочу увидеть тот цветок, что передо мной, мне нужно забыть обо всех цветах, которые я когда-либо видел. Поставить между мной и им другие цветы будет несправедливо по отношению к этому цветку. Не нужно также хранить воспоминание об этом цветке, иначе завтра, когда вы будете смотреть на какой-нибудь другой цветок, он может встать между вами и новым цветком.

Поэтому не приводите сюда Кришнамурти. И не думайте, что раз вы слушаете меня, то, слушая кого-то еще, вы можете ставить меня между вами и этим другим человеком — потому что это будет несправедливо по отношению к тому человеку.

Смотрите на жизнь непосредственно. Нет необходимости ставить кого-то между вами. Никто не является равным или неравным, каждый просто такой, какой он есть. И я бы хотел, чтобы все стали просто самими собой.

Каждый должен быть самим собой: именно это я вижу как основное правило жизни. Но до сих пор вы были не способны это принять. До сих пор человечество было не готово принять каждого отдельного человека таким, какой он есть, — вы пытались заставить его стать похожим на кого-то еще: он должен был стать как Махавира, как Будда, как Ганди. Это прямое оскорбление для личности каждого человека.

Когда вы говорите человеку: «Стань как Ганди», — вы серьезно оскорбляете его, потому что он не был рожден для того, чтобы стать Ганди. Один Ганди уже родился, зачем нужен еще один? Говорить человеку, чтобы он стал Ганди, это значит сказать, что у него нет права быть самим собой, что у него есть право только быть чьей-то копией, имитировать кого-то другого. Он может быть только копией, он не может быть оригиналом. Для человека это оскорбление.

Поэтому я не говорю, что каждый должен стать таким, как все остальные; я говорю только, что каждый должен стать самим собой. Тогда этот мир сможет стать чудесным и прекрасным миром. До сих пор мы старались устроить все так, чтобы каждый становился таким, как все остальные. Вот почему вы сравниваете, думаете, ищете. Нет необходимости это делать. Совершенно излишне думать таким образом.

Если в связи с этим есть еще вопросы, мы обсудим их сегодня вечером. Позвольте мне снова повторить — я сказал вам только одну, но очень фундаментальную вещь: посмотрите на свое знание и решите, ваше оно или чье-то еще. Если вы видите, что оно принадлежит кому-то другому, то тогда оно бесполезно. Но как только вы увидите, что у вас нет никакого собственного знания, с этого самого момента внутри засияет свет вашего собственного знания. С этого самого момента начнется революция.

Если есть еще вопросы, мы обсудим их сегодня вечером. Дневная встреча закончена.

Глава 6

Ни веры, ни неверия

Возлюбленные!

Человек, как узник, закован в цепи мыслей. Что за камни положены в основание этой тюрьмы мыслей? Днем мы говорили об одном из этих камней; сегодня вечером мы поговорим о другом, но в равной степени важном камне. Если убрать эти два камня, лежащие в основании, то станет возможным распознать ошибочное представление о том, что заимствованное знание — это реальное знание, и будет очень легко подняться над своей тюрьмой мыслей.

Что это за второй камень? Что это за камень, на котором построена тюрьма человеческих мыслей, на котором сплетена паутина мыслей? Возможно, вы не знаете. Возможно, вы не имеете понятия о том, как вы наполнились таким большим количеством противоречивых мыслей.

Ваша ситуация подобна той, когда волы тянут телегу во все четыре стороны: волов принуждают двигаться, чтобы можно было попасть в разные места назначения, телеге угрожает опасность, ее конструкция расшатывается; волы тянут в разных направлениях, каждый в свою сторону. Может ли она куда-нибудь поехать? Может ли она достичь какого-нибудь пункта назначения? Ее может ждать только одна судьба, только один удел: она будет разломана на части, разрушена. Поскольку волы разрывают ее на части, разбегаются в противоположных направлениях, не может случиться ничего, кроме разрушения. Телега никуда не сможет добраться.

Внутренний конфликт между различными мыслями в уме убивает вас. Все ваши мысли противоречат, противостоят друг другу и не имеют никакого отношения к реальности. Волы ваших мыслей тянут ум в разных направлениях, и поэтому вы несчастны, вы страдаете. Вы не имеете понятия о том, как внутри вас возникла эта борьба, этот конфликт.

Я был в гостях у одного очень известного врача. Утром мы с ним собрались выйти из дома, как вдруг его ребенок чихнул. Врач сказал:

— Это дурная примета! Давайте подождем немного, несколько минут, а потом пойдем.

Я сказал:

— Вы какой-то странный врач. Уж кто-кто, а врач должен знать, чем вызывается чихание, и что нет никакой связи между чиханием и тем, должен ли кто-то оставаться на месте или куда-нибудь идти. Это лишь суеверие. Удивительно, что даже у врача нет ясности относительно этого.

Я добавил также, что, даже если бы я заболел и был близок к смерти, я не стал бы у него лечиться. По моему мнению, у него следовало отобрать диплом врача — неправильно, что он у него есть. Просто удивительно, что из-за детского суеверия доктор никуда не шел, если кто-то чихал. Идеи, приобретенные в детстве, все еще работали, даже несмотря на то, что человек этот стал врачом, членом Лондонского Королевского Общества врачей. Внутри него одновременно присутствовали две мысли: когда кто-то чихал, его ноги останавливались, хотя он прекрасно знал, что это абсолютно глупо, что между этими двумя событиями нет никакой связи. Обе мысли существовали и функционировали у него в уме одновременно.

Внутри вас существуют тысячи подобных мыслей, и все они одновременно тянут вас в разных направлениях. Вы стали очень обеспокоенными, уж это-то очевидно. Вот почему человек кажется совершенно безумным. Каким же еще он может быть? Безумие — это очевидное следствие. За многие тысячи лет в уме каждого человека собралось бесконечное количество противоречивых мыслей. Тысячи поколений, тысячи веков одновременно живут в каждом человеке. Мысль, которой пять тысяч лет, и ультрасовременная мысль из настоящего времени существуют в нем параллельно, и эти две мысли не подлежат никакому сравнению и не могут существовать в какой-либо гармонии.

Внутри одного человека собрались мысли, пришедшие из тысяч разных мест. Идеи тысяч тиртханкар и дигамбар, аватар и гуру живут внутри него, и все эти люди совершили уникальную вещь: несмотря на то, что они не сошлись во мнениях ни в чем другом, все религии, все учителя, все проповедники навсегда согласились в одной своей стратегии, а именно — в том, чтобы призывать людей верить в то, что они говорят. Все они призывают: «Верьте в то, что мы говорим», — во всем остальном они расходятся. Индус говорит одно, мусульманин говорит что-то другое, джайн говорит что-то еще, а христианин говорит что-нибудь иное, но в одном они сходятся: «Верьте нашим словам». Все они говорят противоречивые вещи, все их противоположные высказывания достигают существа человека, и все они кричат ему, чтобы он поверил в то, что они говорят. Человек слаб: он верит во все, что говорят эти люди. Все они смеются над чужими высказываниями, но никто не смеется над своими собственными глупостями.

Христиане говорят, что Иисус был рожден девственницей, и что тот, кто не согласен с этим, попадет в ад. Бедный слушатель боится: если он не согласится с этим, то попадет в ад, и поэтому соглашается, что сказанное этими людьми правильно. Какая разница, девственница родила Иисуса или нет? Незачем из-за этого отправляться в ад.

Все остальные люди мира смеются над этой христианской идеей. Мусульмане, джайны, индусы смеются над этой глупостью. Как ребенок может родиться у девственницы? Это совершенная нелепость.

Мусульмане утверждают, что, будучи в своем теле, Магомет отправился на небеса верхом на кобыле. Христиане, индусы, джайны смеются — что это за глупость? Во-первых, кобыла не может попасть на небеса. Если бы это был, по крайней мере, жеребец, то он мог бы туда попасть. Существо мужского пола может попасть на небеса, но существа женского пола туда попасть не могут, поэтому кобыла не может отправиться на небеса. Если бы это был жеребец, то такую идею можно было бы допустить, она могла бы быть приемлемой.

И потом, как кто-то может отправиться на небеса, будучи все еще живым, находясь в теле? Тело должно быть оставлено здесь, тело — это земная вещь. Магомет не мог отправиться на небо в своем теле. Все смеются над этой идеей. Христиане, индусы и джайны смеются, но мусульмане говорят: «Верьте в это! Если вы не поверите в это, то попадете в ад. Вы будете гнить в аду, вы будете страдать в аду. Вам придется согласиться. Если вы не согласитесь с этим, если вы не согласитесь со словами Магомета, то знайте, что вы попадете в большую беду, потому что в мире есть только один Бог, и Магомет — его пророк».

Человека угрозами заставляют верить, поэтому он соглашается, что сказанное может быть правдой. Джайны смеются над мусульманами и христианами, но сами они говорят, что Махавира был зачат в утробе женщины-брамина. Но как может джайнский тиртханкара родиться в семье браминов? Настоящая и высшая из каст — это каста кшатриев, каста воинов, поэтому тиртханкары всегда рождаются в семьях кшатриев, они не могут родиться в доме у браминов. Брамины — это нищие; как тиртханкара мог родиться в таком доме? Махавира был зачат в утробе женщины-брамина, но, когда боги увидели, что это будет огромная ошибка — «как может тиртханкара родиться в семье браминов?» — они немедленно вынули эмбрион и поместили его в матку женщины-кшатрия, а эмбрион девочки из матки женщины-кшатрия поместили в матку женщины-брамина.

Люди во всем мире смеются над этими вещами — они очень забавны! Прежде всего, какое боги имеют отношение к замене эмбрионов в чьих-то матках? Как это возможно? Весь мир смеется, но тогда джайны начинают сердиться. Они говорят: «Вы можете смеяться над этим, но вы не знаете, что сказал наш тиртханкара, а все, что сказано нашим тиртханкарой, есть абсолютная правда. Всякий, кто не верит в это, будет страдать в аду. Если вы не верите, нас это не заботит, можете страдать!»

От человека требуют, чтобы он поверил разным вещам. Было время, когда он не был знаком со всеми существующими верованиями. Люди жили в своих общинах: они знали только вещи в пределах собственного круга, поэтому было не так много путаницы. Современный мир стал очень тесным, и каждый наслышан о всех существующих верованиях, поэтому замешательство человека достигло точки совершенного безумия! Сейчас он просто не способен понять, к чему весь этот шум, в чем все эти люди пытаются его убедить.

Но и в прошлом ситуация была ненамного лучше. То, что индусы не знали о мусульманских верованиях, или то, что джайны не знали о христианских верованиях, не делало ситуацию яснее. Даже сами джайны, по существу, не всегда верят в одни и те же вещи: дигамбары говорят одно, светамбары говорят нечто другое. Вы бы очень удивились, узнав, в каких вопросах они расходятся. Поразительно, что у людей могут быть настолько разные мнения относительно таких вещей. Одним из двадцати четырех джайнских тиртханкар был Маллинатх. Дигамбары утверждают, что он был мужчиной, а светамбары говорят, что это была женщина. Светамбары утверждают, что ее звали Маллибай, дигамбары говорят, что его звали Маллинатх, — причем и те, и другие говорят: «Если вы нам не верите, то попадете в ад!» Дигамбары говорят, что женщина никогда не могла быть тиртханкарой — сам этот факт невозможен, поэтому это точно был мужчина. Это был Маллинатх, не Маллибай. Это действительно уж слишком — быть в противоречии относительно того, является ли некий персонаж мужчиной или женщиной. Но человеку угрожают, что если он не поверит, то попадет в ад и вынужден будет страдать, поэтому пусть он лучше в это поверит.

В какой бы части света вы ни жили, учения тех людей, которые хотят, чтобы вы им верили, создали хаос и путаницу в вашем уме. Вы слушаете всех, ваше существо тянут в разных направлениях, и впечатления от всех их учений остаются внутри вас.

А затем, после всех этих религий, пришел коммунизм. Коммунизм сказал, что религия очень похожа на опиум: в ней нет смысла, идея Бога абсолютно ложна и безосновательна. Маркс заявил, что настоящая религия — это коммунизм; верить нужно в него, и ни во что больше. Библия, Гита, Коран — это все заблуждение; настоящее священное писание — это «Капитал», и верить нужно только в него. Так началось новое верование…

Потом, после коммунизма, пришла наука. Наука сказала, что все эти вещи бессмысленны. Все то, что написано в священных писаниях, абсолютно неверно — правильно только то, что говорит наука. Однако бывает так, что ученый выступает с идеей, которая опровергает идеи другого ученого, хотя тот еще жив, и заявляет, что он прав, а его коллега ошибается. Затем приходит третий ученый, который заявляет, что прав он, а предыдущие двое ошибаются. А затем, возможно, четвертый ученый…

Эти провозглашатели истины создали запутанное переплетение мыслей в уме и душе человека — мыслей, которые очень противоречивы и тянут человека во все стороны. Для того чтобы создать это переплетение, были использованы страх и манипуляция. Чтобы навязать человеку набор верований, применялись хитроумные методы устрашения и манипуляции: если вы верите, то попадете на небеса, если не верите, то попадете в ад.

Религиозные лидеры делали то же самое, что делает современная реклама, но только реклама не настолько наглая или не настолько храбрая. Люди, продающие туалетное мыло «Люкс», снимают рекламный ролик, в котором некая королева красоты говорит: «Я стала красивой, потому что пользовалась туалетным мылом „Люкс“», значит все, кто им пользуется, станут красивыми, а все те, кто им не пользуется, не станут красивыми. Тогда вы пугаетесь, что можете стать безобразными, идете и покупаете туалетное мыло «Люкс». Как будто до появления туалетного мыла «Люкс» не было красивых людей; как будто Клеопатра, Мумтадж и Нурджехан не были красивыми, потому что не было туалетного мыла «Люкс». Но специалисты по рекламе все еще не обладают настоящей храбростью; возможно, в будущем они будут ссылаться на то, что: «Некий тиртханкара говорит, некий пророк говорит, некий учитель говорит, что тот, кто не пользуется туалетным мылом „Люкс“, попадет в ад, он не сможет попасть на небеса. Только те, кто пользуется туалетным мылом „Люкс“, смогут попасть на небеса».

Людям можно грозить тем, что они попадут на небеса, только если будут курить гаванские сигары, поскольку курить гаванские сигары и заставлять курить их других — это очень благое дело. И каждому, кто не курит гаванские сигары, придется отправиться в ад. И если кто-то курит индийские биди, он будет страдать в аду вечно! Если кто-то не верит во все это, то ему придется отвечать за последствия: для всех, кто в это верит, последствия будут хорошими, а для всех, кто не верит, последствия будут плохими.

Современная реклама еще не стала настолько наглой, как прежняя реклама. Прежняя реклама угрожала человеку, внушая ему абсолютно ложные вещи, но он слушал и соглашался с ними без возражений. На самом деле любая ложь, которую повторяют много раз в течение тысяч лет, становится похожей на истину. Если кто-то продолжает повторять даже самую ложную вещь — все продолжает и продолжает ее повторять, — то постепенно, постепенно вы начинаете думать, что, наверное, это правда, иначе как бы это могли повторять столько раз и так долго?

Бедный крестьянин из деревни купил в городе козленка. Увидев, как он бредет с козленком домой в свою деревню, несколько городских хулиганов подумали, что если бы им каким-то образом удалось заполучить этого козленка, то они смогли бы насладиться вкусной едой, устроить себе праздник, пригласить друзей и повеселиться. Но как завладеть козленком?

Этот неграмотный сельский житель казался очень сильным и здоровым, а городские хулиганы были слабыми и немощными. Если бы они попытались просто отобрать козленка у крестьянина, возможно, завязалась бы драка, и возникли бы проблемы, поэтому им следовало быть очень осторожными и каким-то образом провести его. И они придумали, как это сделать.

Когда крестьянин уже почти вышел из города, один из четырех хулиганов встретил его на дороге и сказал:

— Привет. Доброе утро!

Тот ответил:

— Доброе утро!

Затем хулиган поднял глаза и спросил:

— Почему ты несешь на плечах эту собаку? — На самом деле крестьянин нес на плечах козленка. — Где ты купил эту собаку? Это очень хорошая собака.

Крестьянин засмеялся. Он сказал:

— Ты что, с ума сошел? Это не собака! Я купил козленка, это козленок.

Хулиган сказал:

— Не ходи в свою деревню с собакой на плечах, а то люди подумают, что ты сумасшедший. Ты действительно думаешь, что это козленок? — и пошел своей дорогой.

Крестьянин засмеялся и подумал, что это очень странно, но все же потрогал копыта козленка, чтобы проверить, козленок это или собака… В этом и заключалась идея хулиганов. Крестьянин убедился, что это действительно козленок, и, успокоившись, продолжил путь.

На соседней улице ему встретился второй хулиган. Он сказал:

— Привет! Ты купил очень хорошую собаку. Я тоже хочу купить собаку. Где ты ее купил?

Теперь крестьянин не мог с такой же уверенностью ответить, что это не собака, потому что уже второй человек говорил то же самое, а два человека не могут ошибаться.

Все же он засмеялся и сказал:

— Это не собака, сэр, это козленок.

Хулиган сказал:

— Кто тебе сказал, что это козленок? Похоже, тебя кто-то обманул. Какой же это козленок? — и удалился.

Крестьянин снял с плеч козленка, чтобы посмотреть, в чем дело, но это определенно был козленок — оба этих человека ошибались. Но он испугался и решил, что, может быть, у него галлюцинация.

Теперь, продолжая свой путь, он чувствовал себя немного встревоженным, и тут он встретил третьего человека, который сказал:

— Привет! Где ты купил эту собаку?

На этот раз у крестьянина не хватило храбрости сказать, что это козленок. Он ответил:

— Я купил ее в городе. — Ему очень трудно было сказать, что это козленок, и он начал думать, что, может быть, ему не следует приносить его в деревню: он зря потратил деньги, и в деревне над ним будут смеяться; люди подумают, что он сошел с ума.

Пока он все это думал, ему повстречался четвертый человек, который сказал:

— Странно, я никогда не видел, чтобы кто-нибудь нес собаку на плечах. Ты что, вообразил, что это козленок?

Крестьянин осмотрелся по сторонам, увидел, что он один, что вокруг никого нет, бросил козленка и бегом побежал в свою деревню. Его пять рупий были потрачены зря, но по крайней мере его не будут называть сумасшедшим.

А четверо хулиганов увели козленка с собой.

Из-за того, что четыре человека повторяли одно и то же снова и снова, крестьянин поверил, что это, наверное, правда. А когда люди, которые что-то вам говорят, одеты в религиозные одежды, сомневаться еще труднее. А когда эти люди — так называемые образцы правды и искренности, не верить становится еще труднее. А когда они — люди, искренне отрекшиеся от мира, сомневаться становится почти невозможно, потому что тогда нет причины не верить тому, что они говорят. И не то чтобы они обязательно обманывают вас: в девяноста девяти случаях из ста это люди, которые сами обладают неправильной концепцией и которые сами были обмануты. Они необязательно обманщики, но они в той же лодке, что и вы.

Несомненно одно: пока человек продолжает верить, его будут продолжать эксплуатировать. Пока от человека требуют веры, он не освободится от эксплуатации. При этом вера может быть индуистской, или джайнской, или мусульманской, или какой-нибудь еще; она может быть коммунистической или некоммунистической, любой, но пока от человека требуют, чтобы он верил в то, что говорят другие, и пока ему говорят, что: «Если ты не веришь, то будешь страдать, а если ты веришь, то будешь счастлив», — пока этот трюк используется, человеку будет очень трудно собрать достаточно мужества, чтобы избавиться от переплетения мыслей внутри себя.

Что я хочу вам сказать? Я хочу сказать, что если вы хотите избавиться от переплетения мыслей, которое сформировалось внутри вас, — в которое внесли вклад тысячи веков, в котором собраны впечатления сотен лет, — то необходимо глубоко осознать одну вещь: нет ничего более самоубийственного, чем вера. Вы должны ясно понимать, что вера, слепая вера, молчаливое согласие с закрытыми глазами — основная причина того, что ваша жизнь была искалечена.

Но все требуют, чтобы вы им верили, требуют, чтобы вы верили им и не верили другим. Они говорят: «Не верьте другим людям, потому что они ошибаются. Я прав, верьте мне».

Я хочу сказать вам, что верить кому-либо разрушительно и вредно для вашей жизни. Отсутствие веры, полное отсутствие веры! Каждый, кто делает систему верований основой для своей жизни, вступает в мир слепоты — и свет никогда не сможет войти в его жизнь. Никогда в своей жизни он не сможет достичь света. Тот, кто верит другим, никогда не сможет узнать себя.

Так что же, я прошу вас быть неверующим? Нет, быть неверующим также не нужно. Но вы думаете, что если вы во что-то не верите, то неизбежно становитесь неверующим. Это абсолютно ошибочная идея. Существует состояние ума, когда он ни верит, ни не верит… Неверие — это форма веры. Когда вы говорите, что не верите в Бога, что вы говорите? Вы говорите, что верите в не-существование Бога. Когда вы говорите: «Я не верю в душу», — вы говорите, что верите в не-существование души. Вера и неверие — это сходные вещи, между ними нет различия. Вера позитивна, а неверие негативно. Вера — это позитивное верование, а неверие — это негативное верование, но и то, и другое — верования.

Человек может избавиться от внутреннего переплетения мыслей, только если он станет свободным от этой веры, если он станет свободным от постоянной оглядки на других, на их точку зрения, если он отбросит саму идею, что кто-то другой может дать ему истину. Пока у человека есть представление, что кто-то другой может дать ему истину, он так или иначе будет находиться в рабстве. Но освободиться от одного и привязаться к другому — это всегда дает утешение на какое-то время.

Когда человек умирает, его тело на носилках к месту сожжения несут на своих плечах четыре человека; когда одно плечо начинает болеть, они сменяют его на другое плечо. Уставшее плечо на некоторое время получает облегчение, затем устает второе плечо, и они снова сменяют его на другое плечо. Человек, который меняет свои верования, лишь сменяет одно плечо на другое; но груз всегда присутствует, нет никакой разницы. Он получает облегчение только на какое-то время.

Если индус становится мусульманином, если мусульманин становится джайном, если джайн становится христианином, если кто-то отбрасывает все религии и становится коммунистом или кем-нибудь еще, если он лишь бросает одну систему верований и хватается за другую, то бремя, отягощающее его ум, не исчезает. Он получает облегчение на некоторое время, но это лишь перемещение веса на его плечах. Такой вид облегчения не имеет никакой ценности.

Я слышал, что в деревне жили два человека: один — теист, крайний теист, а другой — атеист, крайний атеист. Эти двое причиняли всей деревне много беспокойства. В деревнях всегда возникают трудности из-за таких людей. Днем и ночью теист доказывал существование Бога, и днем и ночью атеист его отрицал. Жители деревни были в большом затруднении относительно того, за кем следовать и за кем не следовать. Поскольку это причиняло им слишком много беспокойства, они наконец решили потребовать, чтобы эти два человека устроили между собой диспут перед всей деревней. И люди сказали: «Мы последуем за тем, кто победит. Не создавайте для нас трудностей. Вы должны дискутировать друг с другом, а мы последуем за тем, кто победит».

Однажды ночью, в полнолуние, в деревне был устроен диспут. Собрались все жители. Теист объяснил теорию теизма, представил все свои аргументы и опроверг атеизм. Затем атеист опроверг теизм и привел все свои аргументы в пользу атеизма. Диспут продолжался всю ночь, и в результате утром теист стал атеистом, а атеист стал теистом. Им обоим понравились аргументы противника.

Но проблема для жителей деревни осталась, она не была решена. Эти двое убедили друг друга так основательно, что оба стали новообращенными. Поэтому в деревне снова были атеист и теист, общая сумма осталось прежней — и проблема для деревни также осталась прежней.

Если вы меняете одну веру на другую, то это ничего не изменит в вашей жизни. Для вашего существа проблема останется той же, не будет никакой разницы. Для вашего существа проблема не имеет ничего общего с тем, индус вы или мусульманин, джайн или христианин, коммунист или фашист — для вашего существа проблема состоит в том, что вы верите. Пока вы верите, вы отдаете себя в рабство, вы заключаете себя в тюрьму и остаетесь связанными в том или ином отношении, в том или ином месте.

Как человек, заключенный в тюрьму, как ум, заключенный в тюрьму, может освободиться от мыслей? Как он может освободиться от мыслей, за которые он держится всем своим существом, и в которые он верит? Как он может избавиться от них? Это очень трудно. Вы сможете избавиться от них, только если вынете этот камень, лежащий в основании.

Вера — это камень, лежащий в основании под кучей мыслей. Человек научился думать на основе веры, и когда мысли начинают крепко схватывать ум, за него также ухватывается и страх: «Что произойдет, если я их брошу?» Поэтому человек говорит, что он сможет бросить свои теперешние мысли, только если ему дадут что-нибудь получше, за что можно будет держаться, — но идея отбросить саму идею цепляния не приходит ему на ум.

Свобода, освобождение ума происходит не в результате смены веры, но в результате освобождения от самой веры.

Будда остановился в небольшой деревне. Несколько человек привели к нему слепого и сказали:

— Этот человек слеп, а мы — его ближайшие друзья. Хотя мы всеми способами пытались убедить его в том, что свет существует, он не готов согласиться с этим фактом. Его аргументы так убедительны, что мы проигрываем спор с ним. Прекрасно зная, что свет существует, мы вынуждены признавать поражение. Этот человек говорит нам, что хочет потрогать свет. Но что мы можем сделать для того, чтобы он смог потрогать свет? Потом этот человек говорит: «Хорошо, если его нельзя потрогать, тогда я хочу его услышать. У меня есть уши — издайте звук света, чтобы я смог его услышать. Если это тоже невозможно, тогда я хочу попробовать его на вкус, или если у света есть аромат, то я хочу его ощутить».

Убедить этого человека невозможно. Свет можно увидеть, только если у человека есть глаза, а у него глаз не было. Он был недоволен и считал, что жители деревни ведут ненужные разговоры о свете только для того, чтобы доказать, что он слепой. Он полагал, что они изобрели эту историю со светом только для того, чтобы доказать, что он слепой.

Поскольку Будда какое-то время находился у них в деревне, люди попросили его объяснить это слепому.

Будда сказал:

— Я не настолько безумен, чтобы пытаться его убедить. Все проблемы человечества были созданы людьми, которые пытались объяснять разные вещи тем, кто не может видеть. Проповедники — это чума для человечества: они говорят людям вещи, которые те не могут понять.

И он добавил:

— Я не сделаю этой ошибки. Я не буду объяснять этому слепцу, что свет существует. Вы привели его не к тому человеку. Не нужно было приводить его ко мне — вместо этого отведите его к врачу, который может вылечить его глаза. Он не нуждается в проповеди, он нуждается в лечении. Это не вопрос объяснений или его веры в то, что вы ему говорите, — это вопрос лечения его глаз. Если глаза будут вылечены, то вам не нужно будет объяснять — он сможет увидеть сам, он сможет узнать сам.

Будда сказал, что религия — это не просто философское учение: она должна быть реальным исцелением. Поэтому он порекомендовал, чтобы слепого отвели к врачу.

Жителям деревни понравилось то, что сказал Будда, и они отвели слепого на лечение к врачу, и, к счастью, через несколько месяцев он был исцелен. К тому времени Будда ушел в другую деревню, так что этот слепой последовал за ним. Он поклонился Будде, коснулся его ног и сказал:

— Я был не прав. Такая вещь, как свет, существует, просто я не мог его видеть.

Будда ответил:

— Конечно, ты был не прав. Но твои глаза были исцелены, потому что ты отказывался верить в то, что тебе говорили другие, пока не испытал это сам. Если бы ты согласился с тем, что тебе говорили друзья, то этим бы все и закончилось, и вопрос о лечении твоих глаз не возник бы.

Люди, которые верят, не способны достичь какого-либо понимания. Люди, которые молча соглашаются, не способны получить какое-либо собственное переживание. Путешествие тех, кто слеп и придерживается мнения, что раз другие говорят, что свет существует, то, конечно, должен быть свет, тут же и заканчивается. Путешествие продолжается, только если ваша неугомонность остается, остается и остается, и никогда не исчезает. Неугомонность появляется только тогда, когда вы чувствуете, что есть нечто, что, как говорят люди, существует, но вы этого не видите и поэтому не можете с этим согласиться. Вы сможете согласиться с этим, только когда сами увидите. В уме должна присутствовать неугомонность, которая говорит: «Я соглашусь, только когда увижу это своими глазами».

Люди, которые хотят, чтобы у вас были верования, по сути, говорят, что вам не нужны свои собственные глаза: «У Махавиры были глаза, этого достаточно; у Будды были глаза, этого достаточно. Почему глаза должны быть у всех? У Кришны были глаза, и он написал Гиту, тогда зачем глаза вам? Читайте Гиту и наслаждайтесь ею. Кришна мог видеть, и он описал то, что увидел, — зачем видеть каждому? Вы должны просто верить. Те, кто мог видеть, уже сказали, ваше дело — просто верить. Знание было достигнуто, зачем вам познавать самим?»

Это учение держало человека в слепоте. Большинство людей на земле оставались слепыми, и сегодня большинство из них все еще слепы. И если посмотреть на теперешнюю ситуацию, то большинство людей, вероятно, останутся слепыми и в будущем, потому что основная алхимия исправления этой слепоты — а именно, стремление преодолеть эту слепоту — была уничтожена. Она была разрушена, когда ее заместили прочные системы верований.

В действительности, следует сказать, что, какими бы хорошими ни были глаза Кришны и как бы далеко они ни могли видеть, это не ваши глаза. И какими бы красивыми ни были глаза Махавиры, совсем как лотос, — это не ваши глаза. Ваши глаза могут не быть очень выразительными — они могут быть похожи не на лотос, а лишь на полевой цветок, — но это ваши собственные глаза. И вы можете видеть только своими собственными глазами.

Вы должны искать собственное понимание, потому что вы не можете ничего достичь, поклоняясь озарениям другого человека. На самом деле поиск вашего собственного понимания может начаться только тогда, когда вы отбросите чужие идеи. Пока существует какая бы то ни было внешняя замена, пока вы черпаете что-то извне, поиск не может начаться.

Когда нет поддержки или реализации где-то вовне, когда ничего не может быть получено ни от кого другого, тогда внутри вас возникает вызов искать свой собственный путь, найти свое собственное понимание.

Человек очень ленив. Если он может получить знание без всяких усилий, то зачем ему прилагать эти усилия, зачем ему выполнять какую-либо работу? Если просветления можно достичь, просто веря, без поиска, то зачем пытаться совершать путешествие к просветлению самостоятельно? И если кто-то говорит: «Поверь в меня, я приведу тебя к просветлению», то зачем самому прилагать огромные усилия? Когда кто-то говорит: «Садись в мою лодку. Я доставлю тебя на другой берег, и дело будет сделано», — он скорее молча сядет в лодку и заснет.

Но никто не может никуда попасть в чужой лодке. И никто не может видеть чужими глазами — это никогда никому не удавалось, и никогда никому не удастся. Вам придется идти своими собственными ногами, вам придется видеть своими собственными глазами, вам придется жить биением своего собственного сердца. Вам придется жить и умереть самим, без посторонней помощи. Никто не может жить вместо другого, и никто не может умереть вместо другого. Ни вы не можете занять место другого, ни кто-то другой не может занять ваше место. Если в этом мире есть что-то совершенно невозможное, то это представление, что кто-либо может занять место кого-либо другого.

Два солдата лежали на поле боя во время второй мировой войны. Один солдат умирал. Он был так тяжело ранен, что для него, очевидно, не было надежды. Другой солдат тоже был ранен, но было ясно, что он не умрет. Они были друзьями.

Умирающий солдат обнял своего друга и сказал:

— Сейчас я должен попрощаться с тобой, потому что для меня нет возможности выжить. Я предлагаю одну вещь: возьми мой послужной список и дай мне свой. Твой послужной список нехорош, в нем много оскорбительных замечаний. Но у меня хороший послужной список, поэтому давай обменяемся нашими документами. Тогда офицеры подумают, что ты умер, а я жив. Поскольку у меня послужной список хороший, ты сможешь получить хорошее продвижение по службе, и тебя станут больше уважать. Так поспеши! Давай обменяемся документами и номерами.

Желание умирающего друга было совершенно разумным, потому что у солдат есть только номера, у них нет имен. И у солдата нет души, есть только послужной список. Поэтому обменяться документами было хорошей идеей — плохой человек умер бы, а хороший остался бы в живых.

Но тот человек, который не собирался умирать, ответил:

— Прости меня. Я могу взять твои документы и твой номер, но я все же останусь самим собой. Я плохой человек, и я останусь плохим человеком. Я пью спиртное — я буду продолжать его пить. Я хожу к проституткам — я буду продолжать к ним ходить. Как долго твой хороший послужной список будет оставаться хорошим? Как долго документ сможет вводить кого-то в заблуждение? Напротив, два человека станут плохими. Ты умрешь как плохой человек, но плохой человек по-прежнему будет жив. Сейчас люди, по крайней мере, скажут, что умер хороший человек. Они принесут тебе цветы… если бы ты был мной, они бы не принесли цветов. Ты не можешь быть на моем месте, а я не могу быть на твоем. Твоя идея о том, чтобы поменяться местами, происходит из твоей любви ко мне, и она хороша, но это против законов жизни.

Никто не может поменяться местами с другим. Никто не может жить или умереть вместо другого. Вы не можете знать за другого, вы также не можете обладать способностью видеть за другого.

Люди, которые хотели, чтобы у вас были верования, предложили вам смотреть глазами кого-то другого: «Смотрите глазами тиртханкар, смотрите глазами аватар». Поскольку вы им поверили, вы запутались в сетях. Тысячи учителей подняли столько шума, и последователи тысяч учителей подняли столько шума, создали такой огромный страх ада и такое жадное стремление к небесам… что постепенно, постепенно вы согласились с тем, что они говорят. И слова, сказанные ими всеми, создали внутри вас такой хаос, что путешествие вашей жизни будет сорвано прежде, чем сможет начаться.

Поэтому первое, что следует сделать разумному человеку, это попрощаться со всеми своими противоречивыми мыслями и решить: «Я не буду верить. Я хочу знать. Только когда я пойму сам, я смогу использовать слово „вера“. До этого для меня не может быть ничего похожего на веру. Это обман, это самообман. Я не могу обманывать себя и говорить, что знаю без знания, осознаю без осознания. Для меня невозможно слепо соглашаться».

Это не означает, что вы что-то отвергаете, — это просто означает, что вы держитесь в стороне как от принятия, так и от непринятия. Вы говорите: «Я ни согласен, ни не согласен. Я не говорю ни что Махавира ошибается, ни что он прав. Я просто говорю, что сам я не знаю того, что говорит Махавира, поэтому у меня нет права соглашаться или не соглашаться с ним. Как только я узнаю для себя, что он прав, я соглашусь. Если я узнаю, что сказанное им ошибочно, тогда я не соглашусь. Но пока я еще не знаю, поэтому — как я могу сказать „да“ или „нет“?»

Если бы ваш ум мог держаться на расстоянии как от принятия, так и от отрицания, то переплетение могло бы разорваться сразу же. Если основная субстанция этой сети будет разрушена, то она станет такой же неустойчивой, как карточный домик, который падает от малейшего толчка. Пока же это гранитный замок с прочным фундаментом, камни которого заложены так глубоко, что их нелегко увидеть. Ваш ум обусловлен таким образом, что вы считаете людей, которые верят и соглашаются, религиозными, а тех, кто отвергает и не верит, — нерелигиозными.

Но я говорю вам, что человек, который верит, так же не религиозен, как и тот, который не верит. Религиозный человек — это тот, кто честен. «Честность» означает, что он ни верит, ни сомневается в том, чего не знает. Он просто заявляет, с абсолютной искренностью, что он не знает этого, что он невежествен, так что вопрос о согласии или отрицании не возникает вообще.

Можете ли вы собрать мужество и силу, чтобы привести свое существо в эту среднюю точку? Если можете, этот замок мыслей немедленно рухнет — это совсем нетрудно.

Я рассказал вам о трех пунктах сегодня утром, об одном пункте днем и об одном сейчас. Тщательно обдумайте эти пять пунктов. Не начинайте использовать их только потому, что я говорил о них, иначе я тоже стану для вас проповедником. Не верьте чему-либо просто потому, что я это сказал, — может быть, все то, что я сказал, ошибочно, может быть, это ложь, бессмыслица, так что вы можете попасть в трудное положение. Не верьте тому, что я сказал.

Думайте, ищите и смотрите, и если в результате вашего собственного переживания вы почувствуете, что в моих словах есть некоторая истина, если благодаря вашему собственному поиску, благодаря тому, что вы заглянули в окошко собственного ума, вы почувствуете, что в этом есть некоторая истина, то тогда эта истина станет вашей собственной. Тогда она не будет оставаться только моей. Тогда это будет не мое понимание — оно станет вашим собственным пониманием. Тогда все, что вы будете делать в своей жизни, будет вести вас к мудрости и пробуждению. Делая что-то, исходя из веры, вы погружаетесь в еще большую темноту и бессознательность. Полезно тщательно обдумать также и этот пункт.

Прежде чем мы начнем вечернюю медитацию, я отвечу на некоторые вопросы, которые были заданы о медитации. Сначала я их прокомментирую, а затем мы разместимся для медитации.

Друг спросил, полезно ли для медитации пение, пение какой-либо священной мантры?

Оно совершенно бесполезно. Оно даже может стать препятствием, потому что, когда вы поете мантру, вы снова и снова повторяете одну и ту же мысль. Слово — это часть мысли, кусочек мысли. Поэтому, если вы хотите освободиться от мыслей, но при этом повторяете мысль, то совершаете ошибку. Пока вы повторяете одну мысль, вам кажется, что в вашем уме нет других мыслей, поскольку, как я говорил, природа ума такова, что он застревает на одной мысли. Но мысль, которую вы повторяете, это такая же мысль, как и другие; в ее повторении нет никакой пользы. Напротив, это вредно, потому что в результате непрерывного повторения одного и того же слова в уме создается бессознательность, сонливость.

Возьмите любое слово и повторяйте его снова и снова — скоро внутри вас возникнет сонливость, а не бодрствование. Повторение любого слова — это способ вызвать сон. Поэтому, если ночью вы не можете заснуть, то будет полезно повторять: «Рама, Рама» или «Ом, ом», но это не будет полезно для вашего поиска самореализации, истины, для более глубокого осознания Существования.

Этот метод известен каждому в любой деревне, но вы никогда не думали об этом. Когда мать хочет, чтобы ее ребенок уснул, она говорит: «Спи, мой милый малыш… спи, милый малыш… спи, милый малыш…» Она использует мантру. Она повторяет одни и те же слова: «Спи, милый малыш, спи, милый малыш». Через некоторое время милый малыш непременно уснет. Если мать думает, что ребенок уснул под действием ее очень музыкального голоса, то она сильно ошибается: ребенок заснул от скуки. Если вы сидите у изголовья младенца и говорите: «Спи, милый малыш, спи, милый малыш», то ему становится скучно. Маленький ребенок не может никуда убежать, поэтому для него единственный способ спастись — это уснуть и больше не слушать эту чушь. Единственное спасение, единственный способ избавиться от этого вздора — это уснуть, иначе ему придется выслушивать: «Спи, милый малыш, спи, милый малыш». Как долго милый малыш будет согласен слушать эту чушь? Каким бы малыш ни был милым, он начнет чувствовать усталость, и в этой усталости, в этой скуке единственная альтернатива, которая у него есть, — это быстро заснуть; только тогда эта чушь прекратится.

Поэтому, если вы повторяете: «Милый малыш, милый малыш» или «Рама, Рама» — не имеет значения, какое слово вы используете, это безразлично, — то вы делаете со своим умом то же самое, что мать делает с маленьким ребенком. И через некоторое время ум устает, начинает скучать, ему надоедает одно и то же, и тогда у него остается только один способ ускользнуть: он засыпает, чтобы избежать этой чуши. Если вы думаете, что это засыпание есть медитация, то вы сильно ошибаетесь. Этот сон есть состояние бессознательности. Да, после него вы будете чувствовать себя хорошо. После этого сна вы будете чувствовать себя так же хорошо, как и после любого сна. Вы почувствуете некоторое облегчение, потому что на какое-то время избавитесь от беспокойства, боли, от самой жизни.

То же самое чувствует алкоголик, наркоман или курильщик опиума, когда пребывает в состоянии опьянения. Он забывает все свои заботы, пока снова не придет в сознание и не обнаружит, что боль все еще здесь — тогда ему снова будет нужен опиум. Сначала было достаточно небольшой дозы опиума, но затем, через несколько дней, ему нужно вдвое большее количество, а еще через несколько дней — еще большее.

Есть садху, которые принимают столько опиума, что через некоторое время он прекращает оказывать какое-либо действие. Поэтому они разводят змей и заставляют змей укусить их за язык — только тогда они могут достичь состояния интоксикации, а иначе ничего не происходит.

Когда человек использует опьяняющие вещества, ему всегда требуются все большие и большие дозы, поэтому, если сегодня он распевает «Рам, Рам» в течение пятнадцати минут, то завтра ему потребуется тридцать минут. Через месяц ему потребуется час. Затем ему потребуется два часа, затем — десять часов… Затем он не сможет заниматься своей работой, потому что перед началом работы ему нужно попеть «Рам, Рам». Тогда ему придется все бросить и уйти в лес, потому что это распевание мантры «Рам» станет пагубной привычкой. И теперь чем больше он будет это делать, тем более важным это будет казаться, потому что, если он от этого откажется, то будет чувствовать боль. Тогда он решит петь двадцать четыре часа в сутки, но это будет уже на грани безумия.

Подобным образом невозможно прийти ни к знанию, ни к пониманию. И те страны и народы, которые были захвачены таким видом безумия, потеряли все и стали бездуховными. Индия — это наглядный и живой пример: она потеряла всю свою жизнь, славу и дух. Она стала бездуховной из-за таких вот глупостей. Повторение не способствует величию, повторение рождает только бессознательность.

Поэтому те культуры, которые узнали этот метод повторения, которые научились засыпать, повторяя что-либо… Если ваш ребенок болен, то вы можете уйти от этой ситуации, распевая: «Рам, Рам». По мере того как вы становитесь бессознательным, ребенок исчезает, мир исчезает, вы больше ничего не знаете. Если вы не можете найти работу, вы поете: «Рам, Рам», — и уходите от этой ситуации. Теперь вам не нужно беспокоиться о работе или пище. Бедные и нуждающиеся страны продолжают находить такие способы, чтобы избегать делать что-либо конструктивное, и, как следствие, продолжают становиться все более и более бедными и нуждающимися.

Жизнь меняется в результате борьбы и усилий. Жизнь меняется в результате усилий, затраченных на то, чтобы встретиться с ней лицом к лицу и изменить ее. Жизнь не изменяется просто потому, что вы держите глаза закрытыми и поете мантры. Все эти вещи — просто опиум, поэтому забудьте о пении слов, имен, мантр.

Медитация — это метод пробуждения сознания глубоко внутри вас, а не способ его усыпления. То, что скрывается глубоко внутри вас, должно пробудиться и стать настолько бодрствующим, чтобы ни одна часть внутри не осталась спящей. Все ваше существо должно проснуться. Медитация — это название такого состояния осознания.

Но в Индии вы можете валяться на улице в бессознательном состоянии, и люди вокруг вас скажут, что вы достигли самадхи. У вас изо рта может течь слюна, и вы можете лежать с головокружением, в припадке, и люди скажут, что вы достигли самадхи. У вас истерика, но люди думают, что вы в самадхи. Это не медитация и не самадхи — это просто истерическая болезнь. Становиться бессознательным — это болезнь. В Америке или в Европе, если у кого-то начинается истерика или его начинает мутить, то его лечат, но в Индии люди настолько безумны и невежественны, что они поют вокруг этого человека благочестивые песни, повторяя, что этот великий человек достиг самадхи. Если бы они были разумными, они бы организовали для всех этих великих людей какое-нибудь лечение. Они все больны — не здоровы. Их болезнь психическая, это конечный результат умственного напряжения. Когда человек лежит на земле без сознания и изо рта у него течет слюна, это не самадхи. Когда благочестивые люди поют песни и говорят, что этот человек достиг самадхи, это полнейшая глупость. Самадхи означает абсолютное осознание, оно не означает сон или бессознательность.

Самадхи означает, что существо стало таким осознанным, что темноты не осталось — внутри сияет свет. Глубоко внутри зажжена лампа осознания. Самадхи не означает сон или бессознательность — оно означает осознанность, бдительность. Человек в самадхи остается осознающим и бодрствующим всю свою жизнь, каждый момент, каждый вдох и выдох. Все это безумие и истерия — не самадхи. Но если кто-нибудь ухитряется собрать вокруг себя приверженцев, зачем ему говорить, что что-то не так? «То, что происходит, это правильно, это хорошо!» Эта глупость продолжается в течение тысяч лет, и, к несчастью, никто не может сказать, сколько она еще продлится. Вы помогаете ей продолжаться. Я не называю песнопения или повторение мантры медитацией.

Медитация означает две вещи: усилие, чтобы медитировать, и создание осознания внутри самого себя. И в медитации, которую мы собираемся выполнять сегодня вечером, вы также не должны засыпать! Сейчас мы будем делать вечернюю медитацию.

Вы не должны засыпать. Расслабьте тело, расслабьте дыхание, сделайте ум безмолвным — но не засыпайте! Будьте полностью бодрствующими внутри. Вот почему я говорил вам, чтобы вы слушали все, что снаружи, — если вы слушаете, вы остаетесь бодрствующими. Но если вы не слушаете, то есть вероятность, что вы уснете. Сон — это хорошая вещь, сон — это не плохо, но не думайте, что сон — это медитация. Сон необходим, но сон — это не медитация; вы должны это помнить. Если сон не приходит, вы можете его вызвать, производя какие-нибудь песнопения, но не заблуждайтесь и не думайте, что можете испытать нечто духовное. И вы можете допустить эту ошибку, это нетрудно. Точно так же, как вы принимаете таблетки снотворного, вы можете петь мантру. Разницы никакой, мантра сработает точно так же, как таблетка снотворного.

Когда Вивекананда был в Америке, он что-то говорил о мантрах и медитации, и в одной газете появилась статья о том, что Вивекананда сказал нечто замечательное, поскольку создалось впечатление, что мантра — это нелекарственный транквилизатор, хороший способ вызвать сон.

Если вы хотите вызвать сон, то это одно, но войти в состояние медитации — это совершенно другое.

Поэтому в эксперименте, который мы здесь проводим, все должны стать расслабленными, все должны продолжать слушать, но всем придется оставаться полностью бдительными внутри. Завтра мы еще побеседуем о том, что значит оставаться бдительными, — тогда это станет для вас более понятным.

Прежде чем проделать этот эксперимент, постарайтесь кое-что понять. Во-первых, это очень простой эксперимент. Не создавайте у себя в уме представления, что вы делаете что-то очень трудное. Все то, о чем вы думаете как о трудном, становится трудным — не потому, что является таковым, но потому, что таким его делает ваше мышление. Все то, о чем вы думаете как о легком, становится легким. Трудность — в вашем представлении.

В течение тысяч лет вам говорили, что медитация — это очень сложное дело, что она доступна только редким людям, что это как идти по лезвию меча, и то, и это… Все эти вещи создали у вас в уме представление, что медитация — лишь для редких людей, что она не для всех. «Все, что мы можем делать, это молиться и поклоняться, или распевать „Рам, Рам“, или петь какие-нибудь благочестивые песни, непрерывно, целыми сутками, обычно очень громко и в микрофон, с тем чтобы это принесло благо не только нам, но также и всем соседям!» Вы думаете: это все, что вы можете сделать, а медитация — лишь для очень немногих. Это неверно.

Медитация возможна для каждого человека. Медитация — это настолько просто, что очень трудно найти человека, для которого медитация невозможна. Но вы должны подготовиться: когда вы входите в такую простоту, вы должны понимать свою способность, свою роль и свое отношение. Это очень просто, это настолько просто, насколько только может быть.

Так же просто, как бутон становится цветком, точно так же просто человеческий ум может стать медитативным. Но чтобы бутон стал цветком, нужны свет, вода и удобрение. Это естественно, таковы его потребности. Точно так же у ума есть некоторая потребность, и, чтобы он стал медитативным, она должна быть удовлетворена. Именно об этом мы сейчас говорим.

Вчера мы говорили о потребностях тела; сегодня мы говорили о том, как создать здоровый ум, как освободиться от запутанной сети ума. А завтра мы поговорим о сердце, втором центре. Если сердце и ум поняты, тогда будет очень просто войти в третий центр.

Сегодня здесь могут присутствовать несколько новых людей, поэтому я должен сказать им, что сейчас мы ляжем для медитации. Это вечерняя медитация, которую следует делать лежа, перед сном. Итак, пусть каждый найдет свое собственное пространство и ляжет, никого не касаясь. Несколько человек могут подняться сюда, а несколько могут лечь на земле впереди.

Глава 7

Настраивая сердце

Возлюбленные!

Центром мышления является голова, центром чувствования — сердце, а центром жизненной энергии является пупок. Мыслительный процесс происходит посредством ума. Вчера мы немного говорили об этом центре. Чувствование, переживание эмоций, таких как любовь, ненависть и гнев, исходит из сердца. Жизненная энергия исходит из пупка.

В первый день я говорил вам, что ум очень напряжен и должен быть расслаблен. Мышление подразумевает сильное напряжение и стресс, ум находится под большим давлением. Струны вины мышления так сильно натянуты, что из них не возникает музыка. Вместо этого струны рвутся, и человек становится невротичным; он становится сумасшедшим. Чтобы создать музыку, абсолютно необходимо ослабить струны вины мышления — лишь тогда они будут настроены.

Ситуация с сердцем в точности противоположна ситуации с умом. Струны сердца очень ослаблены: чтобы создать музыку, их нужно немного подтянуть — тогда они также будут настроены. Натяжение струн мышления должно быть уменьшено, а ослабленные струны сердца должны быть немного подтянуты.

Если струны и мышления, и чувств настроены, если они уравновешены, то тогда родится музыка, посредством которой можно совершить путешествие к пупку.

Вчера мы говорили о том, как могут умолкнуть мысли; сегодня утром мы поговорим о том, как можно подтянуть струны чувств, сердца.

Но прежде чем вы сможете это понять, вы должны узнать, что человечество веками жило под гнетом проклятия, и проклятие это состоит в осуждении всех проявлений сердца. Человечество считало все проявления сердца проклятием, а не благословением. Это невежество, это заблуждение нанесло неизмеримый вред. Вы осуждали гнев, вы осуждали гордость, вы осуждали ненависть, вы осуждали привязанность — вы осуждали все. И вы осуждали все это, не понимая, что эти проявления — лишь измененные формы проявлений, которые вы восхваляли. Вы превозносили сострадание и осуждали гнев, не понимая, что сострадание — это трансформированная форма энергии самого гнева. Вы осуждали ненависть и восхваляли любовь, не понимая, что энергия, которая проявляется как ненависть, может быть трансформирована и вновь проявлена как любовь. Энергия, питающая их обеих, не различается. Вы осуждали гордость и восхваляли смирение, не понимая, что та же самая энергия, которая проявляется как гордость, становится смирением. Между ними двумя нет первичного конфликта — это два аспекта одной и той же энергии.

Если струны вины слишком ослаблены или слишком натянуты и к ним прикасается музыкант, то производимый им звук дисгармоничен; он угнетает слух и пугает ум. Если для того, чтобы учинить протест против этого дисгармоничного звука, человек решает впасть в гнев, разорвать струны вины и выбросить саму вину, он может это сделать, но ему не следует забывать, что если ее настроить, то из того же самого инструмента можно будет извлечь гармоничные звуки. Этот немузыкальный звук случился не по вине инструмента: ошибка заключается в том, что вина не была настроена. Если бы вина была настроена, то из тех же струн, которые производят дисгармонию, можно было бы также извлечь музыку, которая стала бы бальзамом для души.

И музыкальный, и немузыкальный звуки возникают из одних и тех же струн — хотя это кажется чем-то абсолютно несовместимым, — но воздействие этих звуков на слушателя будет противоположным. Один из них приведет вас в состояние блаженства, а другой — в подавленное состояние, но струны и инструмент — одни и те же.

Гнев возникает в сердце человека, если сердце не уравновешено. Если то же самое сердце становится уравновешенным, тогда энергия, которая зарождается как гнев, начинает трансформироваться в сострадание. Сострадание — это трансформированная форма гнева.

Если ребенок родился без гнева, тогда несомненно, что в жизни этого ребенка никогда не появится сострадание. Если в сердце ребенка нет места для ненависти, то в нем не будет также и места для любви.

Но до сих пор вы жили в иллюзии, что подобные чувства противоречат друг другу, и что если вы уничтожите одно, то другое возьмет верх. Это совершенно неправильно. Не может быть более опасного учения, чем это — оно очень невежественно и не учитывает свойств психики. Сострадание возникает не вследствие уничтожения гнева: оно достигается посредством трансформации гнева. Сострадание — это не уничтожение гнева; это гнев, который стал настроенным и музыкальным.

Поэтому, если вы враждебны по отношению к гневу и пытаетесь его уничтожить, то вы пытаетесь уничтожить музыкальный инструмент. И с его уничтожением ваше развитие станет очень затрудненным и слабым, ни одно из качеств сердца не сможет развиваться внутри вас. Это та же самая ситуация, как если бы кто-то навалил вокруг своего дома кучи удобрения, которые будут распространять везде грязь и дурной запах, — чтобы расцвели цветы. Вместо аромата цветов вы получите зловоние удобрений, и ваша жизнь станет невыносимой.

Удобрение, безусловно, способствует росту цветов, но цветы не растут просто потому, что удобрение свалили в кучи вокруг дома. Сначала удобрение должно подвергнуться превращению. Оно должно проникнуть в растения через корни, и тогда однажды зловоние удобрения превратится в благоухание цветов. Но если кто-нибудь просто навалит кучи удобрения вокруг своего дома, то он сойдет с ума от запаха, а если выбросит это удобрение прочь, то его цветы станут безжизненными и бледными. Трансформация удобрения может превратить зловоние в благоухание.

Именно эта химия, именно эта алхимия называется йогой, религиозностью. Искусство трансформации всего того, что не имеет смысла в жизни, в нечто значащее есть религия.

Но то, что вы сейчас делаете во имя религии, самоубийственно — вы не трансформируете свое сознание. Вы живете с базовым непониманием, над вами нависает тень глубокого проклятия. Ваши сердца остались неразвитыми, потому что вы осудили основные проявления сердца. Будет хорошо, если вы поймете это глубже.

Если человек растет правильно, то гнев играет важную роль в его жизни. У гнева есть свой собственный цвет. Если он будет устранен, то тогда картина жизни человека будет в каком-то смысле незавершенной, некоторого цвета будет не хватать. Но вы с раннего возраста учите детей сдерживать некоторые чувства, и в результате этого сдерживания ребенок постепенно начинает подавлять все, что вы называете плохим. А подавляемое сердце становится слабым, потому что его струны неправильно настроены. И это подавление будет происходить на уровне ума, потому что ваше воспитание не идет глубже, чем ум.

Когда вы говорите ребенку, что гнев — это плохо, ваше поучение не достигает сердца. У сердца нет ушей, чтобы слушать, и нет слов, чтобы формулировать мысли. Это поучение проникает в ум, а ум не может изменить сердце. Поэтому возникает проблема: центр ума думает, что гнев — это неправильно, а сердечный центр — нет, у него нет связи с умом. Поэтому каждый день вы злитесь и каждый день раскаиваетесь и решаете больше не злиться, но на следующее утро вы просыпаетесь и опять злитесь. Вы удивляетесь, потому что вы столько раз принимали решение не злиться, и, тем не менее, это по-прежнему происходит.

Вы не знаете, что гнев чувствует не центр ума, а другой центр. Центр, который решает: «Я не буду злиться», — совершенно иной, нежели тот, который злится. Это два абсолютно различных центра. Поэтому решения и раскаяние не оказывают никакого воздействия на ваш гнев: вы продолжаете злиться и продолжаете об этом сожалеть, и продолжаете расстраиваться по этому поводу. Вы не понимаете, что эти два центра настолько далеки друг от друга, что решение, принятое одним из них, вообще не доходит до другого… Так человек становится расщепленным внутри.

Сердечный центр работает определенным образом и для своего развития нуждается в некоторых вещах. Если ум будет вмешиваться в работу этого центра, тот станет беспорядочным и хаотичным. У каждого человека сердечный центр стал абсолютно хаотичным, совершенно беспорядочным. Конечно, первым делом гнев должен быть трансформирован — но он не должен быть уничтожен.

Итак, первый ключ к тому, чтобы подтянуть струны сердца: необходимо развивать все проявления сердца; ни одно из них не должно быть уничтожено. Вы можете быть немного озадачены: человеку нужно развивать гнев? Я говорю вам, что человеку непременно нужно развивать гнев, потому что однажды гнев сможет быть трансформирован и станет состраданием. В противном случае сострадание не сможет возникнуть. Если вы прочтете жизнеописания самых сострадательных людей в мире, то обнаружите, что в молодости они были очень вспыльчивы. Гнев имеет свое собственное достоинство и свою собственную гордость. Если вы прочтете жизнеописания величайших в мире людей, давших обет безбрачия, то обнаружите, что в молодости они были очень сексуальны.

Ганди дал обет безбрачия и стал великим человеком только потому, что в молодости он был очень сексуальным. Когда умирал отец Ганди, врачи сказали ему, что отец не переживет этой ночи, но даже в эту ночь Ганди не смог удержаться и быть в отдалении от своей жены. Это была последняя ночь в жизни его отца, было бы очень естественно остаться с ним. Это было последнее прощание, он видел отца в последний раз — но в середине ночи Ганди пошел к своей жене. Его отец умер, в то время как Ганди был в постели с женой. Это стало сильнейшим потрясением для его ума — из-за него развилось безбрачие Ганди. Это потрясение превратило всю энергию этого чрезвычайно сексуального ума в желание безбрачия.

Как это могло произойти? Это могло произойти, потому что энергия всегда нейтральна, возможно только изменение направления. Энергия, которая текла по направлению к сексу, начала течь в обратном направлении.

Если уже есть много энергии, она может течь в любом другом направлении, но если энергии нет, то нет ничего, что могло бы хоть куда-то двигаться. Что будет двигаться?

Все энергии должны развиваться правильно. Моральные учения превратили человека в очень жалкое и бессильное существо. В прошлом люди ощущали жизнь глубже, чем вы.

Двое юношей-раджпутов явились ко двору короля Акбара. Они были братьями. Придя к Акбару, они сказали:

— Мы ищем работу.

Акбар спросил:

— Что вы умеете делать?

Они ответили:

— Мы ничего не умеем делать, но мы храбрые люди. Мы можем тебе пригодиться.

Акбар сказал:

— У вас есть сертификат храбрости? Какое у вас есть доказательство того, что вы храбрые?

Браться засмеялись и сказали:

— Разве может быть сертификат храбрости? Мы — храбрые!

Акбар ответил:

— Вы не можете получить работу без сертификата.

Они снова засмеялись, выхватили свои мечи и в ту же секунду вонзили их друг другу в грудь. Акбар был потрясен. Оба юноши лежали на земле, истекая кровью, — но они смеялись! Они сказали:

— Акбар, ты не знаешь, что может быть только один сертификат храбрости, и это — смерть. Не может быть другого сертификата. — И оба они умерли.

На глазах у Акбара появились слезы. Он не мог даже представить, что такое могло случиться. Он позвал одного из своих военачальников-раджпутов и сказал ему:

— Произошел очень тяжелый несчастный случай: двое юношей-раджпутов убили друг друга. Я лишь потребовал у них сертификат!

Военачальник сказал:

— Потребовав его, вы совершили ошибку. От этого закипела бы кровь любого раджпута. Что еще, кроме смерти, может быть сертификатом храбрости? Только у труса и слабака может быть сертификат, в котором сказано, что он храбрый, сказано, что кто-то считает его храбрым. Как храбрый человек может принести характеристику? Вы задали неверный вопрос. Вы совсем не знаете, как разговаривать с раджпутами. То, что они сделали, правильно, было невозможно сделать что-либо еще. Это был очевидный выбор.

Какой сильный гнев! Какое великолепие! Такая личность обладает огромным величием. Человечество теряет эти качества. Все великолепие, вся храбрость и сила человека разрушаются — и вы думаете, что даете ему хорошее воспитание! Но это не так: ваши дети развиваются очень неправильно, в них не растет ничего из того, что свойственно настоящему человеческому существу.

Один очень известный лама написал в автобиографии: «Когда мне было пять лет, меня отправили учиться в университет. В то время мне было всего пять лет. Вечером отец сказал, что на следующее утро меня отправят в университет. И он сказал: „Ни я, ни твоя мать не придем, чтобы попрощаться с тобой. Твоей матери не будет, потому что у нее на глазах были бы слезы, а если бы ты увидел, что она плачет, ты стал бы оглядываться на нее — а в нашей семье никогда не было человека, который оглядывался бы назад. Меня тоже не будет, потому что если ты, сев на лошадь, хоть один раз оглянешься, то перестанешь быть моим сыном, и двери этого дома будут навсегда для тебя закрыты. Слуги попрощаются с тобой завтра утром. Помни: сев на лошадь, не оглядывайся. В нашей семье никогда не было человека, который оглядывался бы назад“».

Такая перспектива для пятилетнего ребенка! Пятилетнего ребенка разбудили в четыре часа утра и посадили на лошадь. Слуги попрощались с ним. Когда он тронулся в путь, слуга сказал ему: «Мой мальчик, будь осторожен. Тебя будет видно до перекрестка, твой отец наблюдает с верхнего этажа. Не оглядывайся до перекрестка. Все дети в этом доме уезжали таким образом, но ни один не оглянулся. — И добавил: — Место, куда тебя отправляют, это не обычный университет — величайшие люди страны учились в этом университете. Тебе предстоит очень трудный вступительный экзамен. Что бы ни случилось, постарайся любым способом выдержать вступительный экзамен, потому что, если ты провалишься, то для тебя не будет места в этом доме».

Такая жестокость по отношению к пятилетнему ребенку! И в автобиографии лама писал: «Когда я сел на лошадь, на глаза навернулись слезы, но как я мог оглянуться и посмотреть на дом, на моего отца? Я уезжал в неизвестность. Я был так мал, но я не мог оглянуться, потому что никто в моем доме никогда не оглядывался назад. Если бы мой отец это увидел, я был бы навсегда изгнан из дома. Поэтому я контролировал себя и смотрел вперед, я ни разу не оглянулся».

Что-то зарождается в этом ребенке. Некая сила воли, некая жизненная энергия пробуждается в этом ребенке, чтобы усилить его пупочный центр. Его отец не безжалостный, его отец очень любящий. А все матери и отцы, которые кажутся любящими, причиняют вред: они ослабляют внутренние центры своих детей. Внутри них не создается ни силы, ни решимости.

Мальчик добрался до школы. Это был пятилетний ребенок — нельзя было понять, насколько он будет способным. Директор школы сказал: «Вступительное испытание у нас трудное. Сядь у двери с закрытыми глазами и, что бы ни происходило, не открывай их, пока я не вернусь. Это твое вступительное испытание. Если ты откроешь глаза, мы отошлем тебя назад, потому что тот, в ком нет силы, достаточной хотя бы для того, чтобы некоторое время просидеть с закрытыми глазами, не способен ничему научиться. Тогда дверь к учению будет закрыта, потому что ты не будешь его достоин. Тогда иди и займись чем-нибудь еще». Все это — ребенку пяти лет!

Мальчик сел у входа с закрытыми глазами. Его начали беспокоить мухи, но он знал, что не должен открывать глаза, потому что, стоит ему их открыть, и испытание закончится. Другие дети входили и выходили из школы, кто-то начал его толкать, кто-то начал ему мешать, но он был полон решимости не открывать глаза, иначе все дело было бы испорчено. Он помнил слова слуги о том, что если он провалится на вступительном испытании, то дом отца будет навсегда для него закрыт.

Прошел час, прошло два часа — он сидел с закрытыми глазами, боясь, что может открыть их хотя бы случайно. Было много соблазнов открыть глаза: со стороны дороги доносился шум, вокруг бегали дети, его изводили мухи, некоторые ребята толкали его и швыряли в него камешки. Он хотел открыть глаза, чтобы посмотреть, пришел ли его учитель. Прошел час, прошло два часа, три часа, четыре часа — он просидел там шесть часов!

Спустя шесть часов учитель пришел и сказал: «Дитя мое, твое вступительное испытание закончено. Войди, ты станешь юношей с сильной волей. У тебя внутри есть решимость сделать все, что ты захочешь. Просидеть с закрытыми глазами в течение пяти или шести часов в этом возрасте — великое дело. — Учитель обнял его и сказал: — Не беспокойся, этим детям было приказано тревожить тебя. Им было приказано немного побеспокоить тебя, чтобы у тебя был соблазн открыть глаза».

Этот лама писал: «Тогда я думал, что со мной обошлись очень жестоко, но сейчас, в конце моей жизни, я полон благодарности к тем людям, которые были со мной суровы. Они что-то пробудили во мне, и некая дремлющая сила начала действовать».

Вы делаете противоположное. Вы говорите: «Не сердитесь на детей, не бейте их». Сейчас по всему миру полностью отказались от телесных наказаний. Ребенка нельзя ударить, ребенка нельзя подвергнуть физическому наказанию. Это неблагоразумно, потому что наказание дается из любви, оно не дается с враждебностью. У детей, которых каким-либо образом наказывали, внутренние центры пробуждены. Спинной хребет выправлен и усилен. В них возникла решительность. Также возникли гнев и гордость, а внутренняя сила пробудилась и может расти.

Мы создаем бесхребетных людей, которые могут только ползать по земле и не могут, подобно орлам, парить в небе. Мы создаем пресмыкающегося, ползающего человека, у которого нет внутреннего стержня. И мы думаем, что делаем это из сострадания, любви и соображений нравственности.

Вы учите человека не злиться, вы учите его не выражать никакой сильной энергии, вы учите его быть слабым и невыразительным. В жизни такого человека не может быть души. Внутри такого человека не может быть души, потому что у него не может быть интенсивных чувств сердца, которые необходимы для души.

Жил когда-то мусульманский шах по имени Омар. У него был серьезный конфликт, война с одним человеком, которая длилась двенадцать лет. В последней битве он убил коня своего врага, сшиб этого человека на землю и сел ему на грудь. Он поднял свое копье и был готов вонзить его в грудь противнику, как вдруг тот плюнул ему в лицо. Омар отбросил копье и встал. Его враг был изумлен. Он сказал:

— Омар, спустя двенадцать лет ты наконец получил возможность меня убить. Почему ты упустил ее?

Омар ответил:

— Я думал, что ты враг, который меня достоин, но, плюнув мне в лицо, ты проявил такую мелочность, что теперь нет возможности тебя убить. Мелочность, которую ты проявил, это не качество храброго человека. Я думал, что ты равен мне, поэтому в течение двенадцати лет я продолжал эту войну. Но, когда я собирался убить тебя копьем, ты плюнул в меня — это не поступок храброго человека. Я совершу грех, если убью тебя. Что бы мир сказал мне, если бы я убил кого-то, кто настолько слаб, что мог только плюнуть в меня? С этим покончено. Я не собираюсь совершать грех и убивать тебя.

То были удивительные люди. Изобретение современных видов оружия разрушило все то, что было значимо в людях. В битвах лицом к лицу была своя особая ценность. В них раскрывалось все то, что было спрятано внутри человека. Сегодня ни один солдат не сражается напрямую — он бросает бомбу с самолета. Это не имеет отношения к храбрости, это не имеет отношения к внутренним качествам — солдат просто сидит и нажимает кнопку пулемета.

Возможностей для пробуждения того, что скрыто во внутреннем существе человека, теперь меньше, и не удивительно, что он стал таким слабым и немощным. Его подлинное существо не может развиваться. Отдельные элементы внутри человека не могут соединиться вместе и стать выраженными, проявленными.

Наши системы воспитания поразительны. По моему мнению, все качества сердца внутри человека должны интенсивно и экстремально развиваться; этому должен быть отдан приоритет. Только при наличии такого экстремального развития возможна трансформация. Любая трансформация случается в критической точке, до ее достижения трансформации не происходит. Если нагревают воду, она не превращается в пар, будучи теплой. Теплая вода — это все еще вода, но при ста градусах, когда она достигает предельной температуры, происходит трансформация, и вода начинает превращаться в пар. Вода превращается в пар при ста градусах, она не становится паром до этого. Теплая вода не становится паром.

Вы все — «теплые» люди, в вашей жизни не может произойти трансформация. Все проявления вашего ума и вашего сердца должны быть развиты до предела — только тогда в них может произойти революция. Только тогда может произойти изменение. Если у гнева есть интенсивность, он может быть трансформирован в сострадание, иначе — нет.

Но вы враги гнева, жадности, похоти, и поэтому вы стали просто «теплыми» людьми. В этом случае жизнь остается лишь «теплой», и трансформация никогда не может произойти. Эта «теплость» оказала на людей чрезвычайно вредное воздействие.

По моему представлению, первое, что необходимо понять, — это то, что все проявления вашей личности, вашего сердца должны правильно развиваться. У интенсивного гнева есть своя собственная красота, которая для вас может не быть очевидной. У интенсивного гнева есть сияние, энергия, значение. Он вносит вклад в личность на свой собственный манер. Все чувства сердца должны интенсивно развиваться.

Итак, первый пункт: проявления сердца должны развиваться, а не разрушаться.

Каков второй пункт? Второй пункт: необходимо осознание, а не подавление. Чем больше вы подавляете чувства сердца, тем более бессознательными они становятся.

Мы теряем из виду все то, что подавляем: оно уходит в темноту. Все энергии сердца необходимо ясно видеть. Если вы чувствуете гнев, не пытайтесь подавить его, распевая: «Рама, Рама». Если вы чувствуете гнев, сядьте в уединении в комнате, закройте дверь и медитируйте на гнев. Увидьте гнев во всей полноте: «Что есть этот гнев? Какова его энергия? Откуда возникает этот гнев? Почему он возникает? Как он окружает мой ум и воздействует на меня?»

В уединении медитируйте на гнев. Посмотрите на гнев во всей полноте, поймите, осознайте его — откуда он возникает, почему? Тогда постепенно, постепенно вы станете хозяином гнева. А человек, который стал хозяином своего гнева, обладает огромной властью, огромной силой. Он становится сильным, он становится хозяином самого себя.

Так что речь идет не о борьбе с гневом, речь идет об осознании гнева — потому что, запомните, нет более мощной энергии, чем осознание, и нет большей глупости, чем борьба со своими собственными энергиями. Человек, который борется со своими энергиями, совершает ту же ошибку, что и человек, который устраивает соревнование по борьбе между своими собственными руками. Если одна рука борется с другой, то ни одна не сможет выиграть, потому что обе они принадлежат одному и тому же человеку. Энергия течет в обе руки, и если между этими двумя руками происходит борьба, то не может быть вопроса о победе. В такой борьбе вы потерпите поражение. Вся ваша энергия будет потрачена зря.

Чья энергия присутствует в гневе? Это ваша собственная энергия. Энергия ваша, но вы — тот, кто с нею борется. Если вы разделяете себя и боретесь, то будете продолжать разрываться на части, распадаться, вы не будете целым. Человек, который борется с самим собой, не сможет достичь в жизни ничего, кроме поражения. Этого не может быть, это невозможно. Не боритесь. Узнайте свои собственные энергии, осознайте их, познакомьтесь с ними.

Итак, второй пункт — не подавление, а осознание. Не подавляйте. Какая бы энергия ни возникла внутри вас, никогда не подавляйте ее. Вы — собрание неизвестных энергий. Вы — центр совершенно неизвестных энергий, с которыми вы не знакомы, которые вы не осознаете.

Тысячи лет назад, когда в землю ударяла молния, человек пугался. Он молитвенно складывал руки и говорил: «О, Боже! Ты разгневался? Что произошло?» Он был испуган, и причиной страха была молния. Но сегодня мы знаем об электричестве, мы заставили его на нас работать, так что теперь оно перестало быть причиной для страха, вместо этого оно стало слугой. Оно дает свет в каждый дом, помогает лечить больных и приводить в действие механизмы. Вся жизнь человека находится под его влиянием и управляется им. Человек стал хозяином электричества, хотя в течение тысяч лет боялся его, потому что не знал, что такое электричество. Как только мы узнали, что это такое, мы стали его хозяевами.

Знание делает вас хозяином. Внутри вас зажжены и светятся много энергий, более мощных, чем электричество. Сияет гнев, сияет ненависть, сияет любовь. Вы стали бояться своих проявлений, поскольку не знаете, что представляют собой эти энергии.

Сделайте свою жизнь внутренней лабораторией и начните узнавать все эти энергии внутри — наблюдайте их, осознавайте их. Никогда не подавляйте, даже неумышленно. Никогда не бойтесь, даже по оплошности, но старайтесь узнать все то, что есть внутри вас. Если приходит гнев, радуйтесь; считайте, что вам повезло, и будьте благодарны человеку, который вас разозлил: он дал вам благоприятную возможность — внутри вас пробудилась некая энергия, и теперь вы можете на нее посмотреть. Смотрите на нее безмолвно, в уединении, попытайтесь увидеть, что это.

Чем больше будет расти ваше знание, тем глубже будет понимание. Чем больше вы будете становиться хозяином своего гнева, тем больше будете обнаруживать, что он у вас под контролем. День, когда вы станете хозяином своего гнева, будет днем, когда вы сможете его трансформировать.

Вы можете трансформировать только то, чему вы хозяин; вы не можете трансформировать то, чему вы не хозяин. И запомните: вы никогда не можете быть хозяином того, с чем боретесь, потому что невозможно стать хозяином врага; можно быть только хозяином друга. Если вы стали врагом энергий внутри себя, то вы никогда не станете их хозяином. Вы никогда не победите без любви и дружбы.

Не бойтесь этого бесконечного богатства энергий внутри вас и не осуждайте его. Начинайте узнавать, что спрятано у вас внутри.

У человека внутри так много скрыто — предела нет. Мы еще даже не познали истоков человечества. Возможно, через десять или двадцать пять тысяч лет человечество будет от нас так же далеко, как сейчас обезьяны. Может развиться абсолютно новая раса — потому что мы до сих пор не имеем представления о том, сколько энергий скрыто у человека внутри.

Ученые говорят, что примерно половина человеческого мозга все еще совершенно не используется, она совсем не применяется. Используется лишь небольшая часть мозга, а другая бездействует. Эта другая часть не может быть бесполезной, потому что в природе нет ничего бесполезного. Может быть, если опыт и знания человека возрастут, то эта бездействующая часть станет активной и начнет функционировать. Невозможно представить, что человек сможет тогда узнать.

Если человек слеп, то в его мире нет ничего, что было бы подобно свету. Свет для него не существует. Если нет глаз, то нет и света. Те животные, у которых нет глаз, даже не знают, что в мире существует свет. Они не могут даже представить, они не могут даже вообразить, что существует свет. У нас есть пять чувств. Кто знает — если бы у нас было шестое чувство, может быть, мы знали бы о многих других вещах, существующих в мире. А если бы у нас было семь чувств, то мы могли бы узнать еще больше всего. Кто знает, где предел нашим чувствам, и насколько интенсивными они могут стать?

Мы знаем очень мало, а проживаем того меньше. Чем больше мы узнаем о внутреннем, чем глубже мы сможем войти в это внутреннее, чем больше мы познакомимся с внутренним, тем больше разовьются наши жизненные энергии и кристаллизуется душа.

Второй ключ, о котором следует помнить, — вы не должны подавлять никакие свои энергии: вы должны узнавать их, осознавать их, всматриваться в них и видеть их. В результате вы получите удивительный опыт: если вы попытаетесь смотреть на гнев, если, сидя в безмолвии, вы глубоко всмотритесь в него, то гнев исчезнет. По мере того, как вы наблюдаете гнев, он исчезает. Если в тот момент, когда у вас в уме возникнут сексуальные чувства, вы начнете за ними наблюдать, то обнаружите, что они исчезли. Вы обнаружите, что сексуальность возникает в бессознательности, и что она исчезает, когда за ней наблюдают.

Тогда вы поймете, что открыли изумительный метод: вы открыли, что гнев, секс и жадность имеют над вами власть только в бессознательности. Когда вы наблюдаете за ними, когда вы привносите в них свое осознание, они исчезают.

У меня был друг, у которого были проблемы с гневом. Он сказал:

— Я очень обеспокоен им и тем, насколько он вне моего контроля. Покажи мне метод контролировать его так, чтобы мне самому не надо было ничего делать — потому что я почти сдался, я не думаю, что могу с этим что-нибудь поделать. Я не думаю, что смогу освободиться от гнева своими собственными усилиями.

Я дал ему листок бумаги, на котором были написаны слова: «Сейчас я начинаю злиться». Я сказал ему:

— Держи этот листок у себя в кармане, и в любой момент, когда почувствуешь гнев, достань его, прочитай и снова положи обратно.

И еще я сказал:

— Ты можешь делать хотя бы это, это минимум, я не могу устроить так, чтобы ты делал меньше. Прочитай этот листок, а затем положи его к себе в карман.

Он заверил меня, что попробует.

Через два или три месяца, когда я снова с ним встретился, я спросил:

— Ну, как дела?

Он ответил:

— Я удивлен. Эта записка работает как мантра. Всякий раз, когда я чувствую гнев, я достаю ее. В тот момент, когда я достаю ее, мои руки и ноги немеют. Когда я опускаю руку в карман, я осознаю, что чувствую гнев, и тогда что-то во мне расслабляется, та хватка, которой гнев прежде держал меня внутри, неожиданно исчезает. Опускаясь в карман, моя рука расслабляется, и больше нет необходимости даже читать записку. Когда я чувствую гнев, я начинаю видеть этот листок у себя в кармане. — И он спросил меня: — Как эта бумажка оказывает такое воздействие? Это секрет?

Я сказал:

— Никакого секрета нет. Все просто: всегда, когда ты бессознателен, тобой овладевают искажения, нарушения баланса и хаос ума. Но когда ты становишься осознанным, все исчезает.

Таким образом, наблюдение приводит к двум результатам: во-первых, развивается ваше знание собственных энергий, а их знание делает вас хозяином; и, во-вторых, уменьшается сила хватки, которой эти энергии вас держат. Постепенно, постепенно вы обнаружите, что сначала приходит гнев, а потом вы наблюдаете; затем, через некоторое время, вы обнаружите, что, когда приходит гнев, наблюдение приходит одновременно с ним. И наконец, вы заметите, что гнев еще только собирается вспыхнуть, а наблюдение уже здесь. С того момента, когда наблюдение станет приходить до гнева, у гнева больше не будет никакой возможности возникнуть.

Ценностью обладает осознание вещей до того, как они проявятся. Сожаление не обладает ценностью, потому что оно приходит позже, а позже уже ничего нельзя сделать. Позже уже бесполезно плакать и рыдать, поскольку невозможно отменить все то, что уже произошло. Вернуться назад нет возможности, нет способа, нет двери. Но все, что еще не произошло, может быть изменено. Сожалеть — значит просто ощущать боль после того, как что-то произошло. Это бессмысленно, это абсолютно неразумно. Вы разозлились — это было ошибкой, а сейчас вы сожалеете — это еще одна ошибка. Вы становитесь излишне обеспокоенным. Это ничего не дает. То, что вам нужно, — это осознавать заранее. Такое осознание разовьется по мере того, как вы постепенно, постепенно будете наблюдать все эмоции сердца.

Второй ключ — это наблюдение без подавления.

А третий ключ — это трансформация.

Каждое проявление сердца может быть трансформировано. У всего есть множество форм, все может превратиться в противоположную форму. Нет такого качества или энергии, которое не могло бы быть направлено к добру, к благословению. И запомните: то, что может стать плохим, всегда может стать хорошим; то, что может стать вредным, всегда может стать полезным. Полезное и вредное, хорошее и плохое — это направления. Вопрос только в трансформации посредством изменения направления — и вещи станут другими.

Один человек бежал в направлении от Дели. Он остановился и спросил кого-то:

— Далеко ли до Дели?

Ему ответили:

— Если вы будете продолжать бежать в том же направлении, то прежде, чем вы достигнете Дели, вам придется оббежать вокруг земного шара, потому что сейчас вы от него удаляетесь! Однако если вы повернете назад, то Дели будет ближайшим городом. Вопрос лишь в том, чтобы повернуть.

Если бы человек продолжал бежать в том же направлении, ему потребовалось бы много времени, чтобы добраться до Дели, но, если бы он сделал поворот на сто восемьдесят градусов, он бы уже был там.

Если вы будете продолжать двигаться в том направлении, в котором движетесь сейчас, то вы никуда не придете. Вы не сможете никуда прийти, даже если обойдете вокруг всей Земли. Земля маленькая, а ум огромен, поэтому человек может обойти вокруг Земли, но обойти вокруг ума невозможно — он громаден, бесконечен. Вы можете обойти вокруг всей Земли — этот человек может попасть обратно в Дели, — но ум гораздо больше, чем земля, и обойти вокруг него — это очень долгое путешествие. Поэтому понимание необходимости сделать полный разворот, полностью изменить направление — это третий пункт, который следует запомнить.

Путь, по которому вы сейчас движетесь, неправильный. Как установить, что что-то не так? Критерий состоит в том, что чем дальше вы движетесь, тем более пустыми становитесь; чем дальше вы движетесь, тем более грустными становитесь; чем дальше вы движетесь, тем более беспокойными становитесь; чем дальше вы движетесь, тем больше вас наполняет темнота. Если ситуация такова, то, несомненно, вы движетесь в неправильном направлении.

Блаженство — это единственный критерий в жизни. Если ваша жизнь не наполнена блаженством, то знайте, что вы движетесь в неправильном направлении. Страдание — это критерий неправильности, а блаженство — это критерий правильности — других критериев нет. Нет необходимости читать какие-либо священные писания, нет также никакой необходимости спрашивать гуру. Все, что нужно, это посмотреть, становитесь ли вы все более и более блаженными, становится ли ваше блаженство все глубже и глубже. Если да, то вы движетесь в правильном направлении. А если растут страдание, боль и муки, то вы движетесь по неправильному пути. Речь не идет о том, чтобы верить кому-то еще, — речь идет о том, чтобы каждый день всматриваться в свою собственную жизнь и видеть, становитесь вы более несчастными или более блаженными. Если вы спросите самих себя, то затруднений не будет.

Пожилые люди говорят, что их детство было очень радостным. Что это означает? Выросли ли они как-то неправильно? Детство, время радости, было в начале жизни, а сейчас, в конце жизни, они грустны. Начало было радостным, а конец — грустный… значит, жизнь пошла по какому-то неправильному пути. Должно было случиться нечто противоположное. Должно было случиться следующее: эта радость детства должна была расти день ото дня, по мере того как рос человек. Затем, в свои преклонные годы, он сказал бы, что детство было самым болезненным периодом, потому что это было начало жизни, это был первый этап.

Если студент поступает в университет, чтобы учиться, а затем говорит, что те знания, которые у него были, когда он только начал учиться, постепенно, постепенно исчезают, у нас возникает вопрос: «Ты что, не учишься? Ты не приобретаешь знания? Это очень странно». Мы могли бы понять, если бы он сказал, что в начале своего обучения он был более невежественным. Следует ожидать, что, проучившись несколько лет, студент должен знать больше, а не меньше. Но то, что он сейчас знает меньше, звучит очень странно.

Люди всегда говорят, что, когда они были детьми, они были более счастливыми. Поэты поют песни о блаженном детстве. Должно быть, они безумны. Если детство было блаженным, а сейчас вы несчастны, то значит ли это, что вы потратили свою жизнь зря? Было бы лучше, если бы вы умерли в детстве, — по крайней мере, вы бы умерли в блаженстве. Сейчас вы умрете в страдании. Так что тем, кто умер в детстве, повезло.

Чем дольше живет человек, тем больше должна расти его радость — но ваша радость уменьшается. Поэты не говорят чего-то неправильного: они делятся своим жизненным опытом. Они правы. Ваша радость продолжает уменьшаться. День ото дня все продолжает уменьшаться, хотя на самом деле должна увеличиваться. Это значит, что вы развиваетесь неправильно.

Направление вашей жизни неправильно, ваша энергия неправильна. Следует постоянно быть бдительным, постоянно сверяться с этими критериями; следует четко их помнить. Если эти критерии для вас ясны, и вы видите, что движетесь неправильно, то никто, кроме вас самих, не мешает вам двигаться в правильном направлении.

Однажды вечером двое монахов подходили к своей хижине. Четыре месяца они путешествовали и сейчас, поскольку начался сезон дождей, возвращались домой. Но когда они подошли к хижине, монах помоложе, шедший впереди, неожиданно разозлился и опечалился: ураган снес половину хижины, и от нее осталась только половина. Они вернулись через четыре месяца в надежде, что смогут отдохнуть и укрыться от дождя, но сейчас это становилось затруднительно. Половина хижины рухнула, и половина крыши была унесена ветром.

Молодой монах сказал своему старшему товарищу:

— Это уж слишком! Именно такие вещи порождают во мне сомнение в существовании Бога. У грешников есть дворцы в городах, с ними ничего не случилось, а хижины бедных людей, таких как мы, которые день и ночь проводят в молитвах, лежат в руинах. Я не уверен, что Бог существует! Есть ли смысл во всех этих молитвах, или мы совершаем ошибку? Может быть, лучше грешить — потому что дворцы грешников стоят невредимые, а хижины тех, кто молится, уносит ветер?

Молодой монах был полон гнева и осуждения, он чувствовал, что все молитвы были бесполезны. Но его старый товарищ поднял сложенные руки к небу, и из глаз его потекли слезы радости. Молодой человек был очень удивлен. Он спросил:

— Что ты делаешь?

Старик сказал:

— Я благодарю Бога, потому что кто знает, что мог сделать ветер? Он мог бы унести всю хижину, но Бог, должно быть, создал какие-то препятствия для ветра и таким образом сохранил для нас половину хижины. Бог заботится также и о нас, бедных людях, и мы должны поблагодарить его. Наши молитвы были услышаны, наши молитвы не были бесполезны — иначе унесло бы всю крышу.

Этой ночью оба они спали — но, как вы можете представить, оба спали по-разному. Один — тот, который был полон гнева и ярости, тот, который думал, что молитвы были бесполезны, — всю ночь ворочался, и в голове у него кружились самые разнообразные кошмары и беды. Он терзался беспокойством. В небе были облака, собирался дождь. Половина крыши была снесена ветром, и было видно небо. Завтра может начаться дождь — что тогда будет?

Другой спал очень глубоким сном. Кто еще может спать так спокойно, как не тот, чье существование наполнено благодарностью и признательностью? Утром он проснулся и стал танцевать и петь песню. В песне он пел:

— О, Боже, мы не знали, что может быть столько блаженства в разрушенной хижине. Если бы мы знали это раньше, то мы бы даже не беспокоили твои ветры, мы бы сами убрали половину крыши. Я никогда не спал в таком блаженстве. Поскольку половина крыши отсутствовала, ночью всякий раз, когда я открывал глаза, я видел звезды и облака, собирающиеся в твоем небе. А сейчас, когда вот-вот начнутся дожди, будет еще прекраснее, потому что без половины крыши мы сможем отчетливее слышать музыку твоих дождевых капель. Мы были глупцами. Мы провели столько сезонов дождей, укрываясь внутри хижины. Мы понятия не имели, какое это счастье — быть открытым небу, и ветру, и дождю. Если бы мы осознавали это, мы бы не беспокоили твои ветры, мы бы сами избавились от половины крыши.

Молодой человек спросил:

— Что я слышу? Что это за вздор? Что это за безумие? Что ты говоришь?

Старик сказал:

— Я посмотрел на вещи глубже, и мое ощущение таково: все то, что делает нас более счастливыми, это правильное для нас направление в жизни, а все то, что заставляет нас больше страдать, это неправильное направление. Я поблагодарил Бога, и мое блаженство усилилось. Ты разозлился на Бога, и твои страдания усилились. Ты прошлой ночью пребывал в беспокойстве, а я мирно спал. Сейчас я способен петь песню, а ты пылаешь гневом. Я давно понял, что направление, следуя которому, я становлюсь счастливей, — это правильное направление. И я сосредоточил все мое сознание в этом направлении. Я не знаю, существует Бог или нет. Я не знаю, слышал он наши молитвы или нет, но мое доказательство — это то, что я счастлив и танцую, а ты плачешь, и злишься, и беспокоишься. Мое блаженство доказывает, что мой способ жить — правильный, а твое страдание доказывает, что то, как живешь ты, — неправильно.

Третий пункт — необходимо постоянно проверять, какое направление углубляет вашу радость. Нет необходимости спрашивать кого-либо еще. Вы можете использовать этот критерий каждый день в своей повседневной жизни. Этот критерий — блаженство. Это такой же верный критерий, как способ проверки золота, когда металл трут о камень: ювелир отложит в сторону металл с примесями, а чистое золото положит к себе в сейф. Продолжайте проверять каждый день, используя критерий блаженства, смотрите, что правильно и что неправильно. Все то, что неправильно, может быть выброшено, а все то, что правильно, постепенно станет накапливаться как сокровище.

Это три ключа на сегодняшнее утро. Вечером мы поговорим о них еще немного.

Сейчас мы расположимся для утренней медитации. Будет лучше, если вы сядете на некотором расстоянии друг от друга. Никто не должен касаться кого-то другого. Вы должны понимать две вещи. Я объясню их снова, потому что, возможно, здесь есть несколько новых друзей. То, что мы собираемся делать, это очень простая и легкая вещь — но легкие вещи зачастую кажутся очень трудными, потому что вы не привыкли делать простые вещи. Вы привыкли делать трудные вещи, а не легкие.

Во-первых, очень легко и просто позволить своему телу на некоторое время стать абсолютно расслабленным и безмолвным. Медленно закройте глаза и просто оставайтесь сидеть, ничего не делая. И затем в молчании слушайте звуки, которые случаются вокруг, — только слушайте. Простое слушание начнет создавать внутри безмолвие и глубину.

В Японии для обозначения медитации используют очень интересное слово. Там ее называют дзадзен. «Дзадзен» означает «просто сидеть, ничего не делая». Оно означает только это, и ничего больше: молча сидеть и ничего не делать. Это очень выразительное слово.

Итак, сидите молча, ничего не делая. Глаза закрыты, уши открыты и слушают. Просто продолжайте в молчании слушать… продолжайте в молчании слушать. Слушая, вы обнаружите, что внутри вас возникли глубокое безмолвие и пустота. Именно в эту пустоту нужно продолжать двигаться глубже и глубже, глубже и глубже. Войдя в дверь этой пустоты, вы однажды осознаете целое.

Через эту дверь пустоты вы достигнете того, что есть целое. И таким же образом, становясь все более и более безмолвными, слушая щебетание птиц и другие звуки вокруг вас, вы однажды услышите звук своего внутреннего существа. Итак, мы будем в молчании слушать.

Для начала полностью расслабьте тело. Затем легко, медленно, мягко закройте глаза. Очень медленно опустите веки — так, чтобы на глазах не было тяжести. Закройте глаза и расслабьте тело. Сидите абсолютно безмолвно — мы молча сидим и ничего не делаем. Отовсюду вокруг доносится пение птиц: просто слушайте его в молчании. Продолжайте слушать все звуки вокруг вас. Просто продолжайте слушать и ничего не делайте. Постепенно, постепенно внутри вас что-то станет безмолвным, что-то успокоится. Просто слушайте… и внутри вас воцарится безмолвие. В течение десяти минут слушайте в молчании. Слушайте абсолютно расслабленно. Слушайте… ум стал безмолвным, ум стал абсолютно безмолвным, ум стал безмолвным, ум стал безмолвным. В глубоком безмолвии… слушайте каждый звук. Поют птицы… слушайте…

'

Глава 8

У любви нет «Я»

Возлюбленные!

Сегодня вечером заключительное собрание медитационного лагеря, и на этом последнем собрании я хочу побеседовать с вами о нескольких последних ключах.

В уме человека присутствует сильное напряжение, и оно достигло уровня, близкого к безумию. Это напряжение нужно ослабить. В то же время в сердце человека много слабости. Струны вины его сердца ослаблены — их нужно подтянуть. Этим утром я говорил вам о нескольких ключах, которые помогают натянуть струны сердца. А сейчас мы побеседуем о последнем ключе.

Из вины человеческой жизни прекраснейшая, какая только возможно, музыка возникает в сердце, струны которого настроены. Общество, которое потеряло свое сердце, эпоха или период, в которые все ценности сердца ослабели, утратили все хорошее, истинное и прекрасное. Если мы хотим, чтобы добро, истина и красота вошли в нашу жизнь, есть только один путь: настроить струны вины сердца.

Любовь — это способ настроить струны сердца, способ привести струны сердца в правильное состояние, из которого может возникнуть музыка. Вот почему я говорю, что любовь есть молитва; говорю, что любовь есть способ достижения божественного; говорю, что любовь есть божественное. Молитва без любви фальшива, пуста, бессмысленна. Без любви слова молитвы не имеют никакой ценности. И без любви ни один человек, которого начинает интересовать путешествие к божественному, никогда не сможет достичь Предельного. Любовь — это способ заставить вину сердца петь. Вам потребуется понять некоторые вещи относительно самой любви.

Все вы думаете, что знаете, что такое любовь, — это ваша первая иллюзия. Эта иллюзия наносит огромный вред, потому что вы никогда не станете прилагать никаких усилий, чтобы найти или пробудить то, что, как вы думаете, вы уже знаете.

Но вам неизвестно, что тот, кто узнал любовь, одновременно приобрел и способность познания божественного. Если вы знаете любовь, то в жизни не остается больше ничего, что нужно было бы узнать. Но, будучи такими, какие вы есть, вы не знаете ничего; все еще только предстоит узнать.

Таким образом, любовь, которую вы считаете любовью, вероятно, не является любовью. Вы называете любовью что-то другое, и, пока у вас есть эта иллюзия, пока у вас есть эта идея, что вы знаете о любви все, как вы можете искать ее и стремиться к ней? Первое, что следует понять: вы абсолютно ничего не знаете о любви.

Однажды в жаркий день Иисус остановился в саду под деревом. Было очень жарко, а он устал и поэтому уснул в тени дерева. Он даже не знал, кому принадлежит этот дом, сад или дерево. Это был сад Магдалины, очень красивой проститутки тех дней.

Магдалина выглянула из окна и увидела красивого человека, спящего под деревом. Она никогда не видела такого красивого мужчину. Точно так же, как есть красота тела, есть и красота души. Часто можно видеть красоту тела, но красота души видна редко. Однако когда красота души проявляется, даже самое безобразное тело становится прекраснейшим цветком. Она видела много красивых людей, потому что у ее дверей всегда стояла толпа — часто ей даже было трудно войти в свой собственный дом. Магдалину влекло к дереву, как будто ее притягивал какой-то магнит.

Иисус собирался встать и уйти, он уже отдохнул. Магдалина спросила:

— Не окажешь ли ты мне любезность, зайдя в мой дом и отдохнув там?

Иисус сказал:

— Я уже отдохнул, и отдохнул под твоим деревом. Сейчас мне пора уходить. Но если мне случится снова проходить здесь, и я почувствую усталость, то непременно отдохну у тебя в доме.

Магдалина почувствовала себя задетой. Великие принцы уходили от ее дверей ни с чем, а сейчас, когда она пригласила отдохнуть в своем доме уличного нищего, тот отказался. Это задело ее чувства, поэтому она сказала:

— Нет, я не собираюсь это слушать. Ты должен войти внутрь — неужели ты не сделаешь хотя бы это, чтобы проявить свою любовь ко мне? Неужели ты не войдешь и не отдохнешь немного у меня дома?

Иисус сказал:

— Благодаря самому твоему приглашению я уже вошел в твой дом, потому что где еще твой дом, как не в чувствах сердца? А раз ты спрашиваешь: «Не проявишь ли ты хотя бы столько любви ко мне?» — то я скажу, что ты, наверное, видела много людей, которые говорили: «Я люблю тебя», — но ни один из них тебя не любил, потому что в самой глубине души они любили что-то еще. И я могу заверить тебя, что на самом деле я — один из немногих людей, кто может любить тебя и кто любит тебя. Потому что любить может только тот, в чьем сердце возникла любовь.

Никто из вас не может любить, потому что внутри вас нет потока любви. Когда вы говорите кому-нибудь: «Я люблю тебя», вы на самом деле не даете любовь — вы просите любви. Все вы просите любви, а как может тот, кто сам просит любви, давать любовь? Как нищие могут быть императорами? Как могут люди, которые сами просят любви, дарить любовь?

Все вы просите друг у друга любви. В своей сущности вы нищие, просящие кого-нибудь любить вас. Жена просит любви у мужа, муж просит любви у жены, мать просит у сына, сын просит у матери, друзья просят любви у друзей. Все вы просите друг у друга любви, не отдавая себе отчета в том, что друг, у которого вы просите, сам просит любви. Вы похожи на двух попрошаек, стоящих друг напротив друга со своими чашами для подаяний.

Пока кто-то просит любви, он не в состоянии давать любовь, потому что сама эта просьба указывает на то, что внутри него нет источника любви. Иначе зачем бы он стал просить любви извне? Только человек, поднявшийся над потребностью просить любовь, может давать любовь. Любовь — это когда делятся, а не просят. Любовь — это император, это не нищий. Любовь знает только, как давать, она ничего не знает о том, как просить.

Знаете ли вы любовь? Любовь, которой просят, не может быть любовью. И запомните: тот, кто просит любви, никогда на свете не получит никакой любви. Один из самых важных законов, один из вечных законов жизни заключается в том, что тот, кто просит любви, никогда не получит никакой любви.

Любовь приходит к дверям лишь того дома, из которого исчезло желание любви. Любовь начинает проливаться на дом того, кто перестал просить любви.

Но дожди не прольются на дом того, кто все еще страстно желает любви; любовь не потечет к просящему сердцу. У просящего сердца нет того качества восприимчивости, которое дает любви возможность войти. Только у сердца, которое делится, у дающего сердца есть это качество восприимчивости, позволяющее любви подойти к его дому и сказать: «Открой дверь, я пришла!»

Стучалась ли когда-нибудь в вашу дверь любовь? Нет, потому что до сих пор вы не были способны давать любовь. И запомните также, что все то, что вы даете, вернется к вам обратно. Один из вечных законов жизни заключается в том, что все то, что мы даем, возвращается к нам обратно.

Мир — это просто эхо: вы даете ненависть, и ненависть возвращается обратно к вам; вы даете гнев, и гнев возвращается обратно к вам; вы кого-то оскорбляете, и оскорбления возвращаются к вам; вы выпускаете шипы, и шипы возвращаются к вам. Все, что вы отдали, возвращается к вам, приходит обратно бесчисленными путями. И если вы делитесь любовью, то любовь возвращается обратно бесчисленными путями. Если любовь не возвратилась к вам бессчетным количеством путей, то знайте, — это потому, что вы не давали любви.

Но как вы можете дать любовь? У вас ее нет, вам нечего давать. Если у вас есть любовь, то почему вы бродите от двери к двери, выпрашивая ее? Почему вы стали попрошайками, которые скитаются с места на место? Почему вы просите любви?

Жил-был один факир, которого звали Фарид. Жители его города обратились к нему:

— Фарид, император Акбар очень тебя уважает. Попроси его открыть в нашем городе школу.

Фарид сказал:

— Я никогда ничего ни у кого не просил. Я факир, я умею только давать.

Люди были очень удивлены. Они сказали:

— Мы всегда думали, что факир постоянно чего-то просит, но ты говоришь, что факир умеет только давать. Мы не понимаем этих тонких и серьезных вещей. Пожалуйста, просто сделай нам одолжение: попроси Акбара открыть для нас школу.

Горожане были настойчивыми, поэтому рано утром Фарид пошел встретиться с Акбаром. Акбар молился в своей мечети, и Фарид вошел и встал позади него. Закончив свои молитвы, Акбар поднял обе руки к небу и воскликнул:

— О Боже! Прибавь мне богатства, прибавь мне сокровищ, увеличь мое царство.

Услышав это, Фарид повернулся и пошел прочь. Акбар встал и увидел, что Фарид уходит. Он бросился за ним и остановил, спрашивая:

— Зачем ты пришел и почему уходишь?

Фарид сказал:

— Я думал, что ты император, но обнаружил, что ты тоже нищий. Я думал, что мог бы попросить школу для города, — я не знал, что ты тоже просишь Бога прибавить тебе богатства и сокровищ. Мне не кажется правильным просить чего-либо у нищего. Я думал, что ты император, но сейчас вижу, что ты нищий, и поэтому я ухожу.

Вы все нищие, и вы все продолжаете просить у других нищих того, чего у них нет. И если вы этого не получаете, то становитесь грустными: вы плачете, и рыдаете, и чувствуете, что не получаете любви.

Любовь — это не что-то, что может быть получено извне: любовь — это музыка вашего внутреннего существа. Никто не может дать вам любовь. Любовь может возникнуть внутри вас, но она не может быть получена извне. Нет ни магазина, ни рынка, ни торговца, у которого вы могли бы купить любовь. Любовь не может быть куплена ни за какие деньги.

Любовь — это внутреннее цветение; она возникает из некой дремлющей внутри энергии. Тем не менее, все мы ищем любовь вовне. Все мы ищем любовь в возлюбленном — а это абсолютно неправильно и бесполезно.

Ищите любовь внутри самих себя. Вы не можете даже представить, что внутри вас самих может быть любовь, потому что любовь всегда ассоциировалась с идеей о возлюбленном. Это дает вам представление о ком-то снаружи. И поскольку вы не помните, как любовь может возникнуть внутри вас, энергия любви остается дремлющей. Вы не осознаете, что всегда просите снаружи чего-то, что уже есть внутри вас. И поскольку вы просите это снаружи, то не смотрите внутрь. И тогда то, что могло бы развиться внутри, не возникает.

Любовь — это неотъемлемое сокровище, с которым рождается каждый. Человек не рождается с деньгами, он накапливает их, потому что так принято в обществе. Но человек рождается с любовью. Это его право по рождению, это его личное богатство, это внутри него. Это спутник, который был дан ему при рождении и который сопровождает его всю жизнь. Но очень немногим посчастливилось настолько, чтобы они заглянули внутрь и увидели, где находится любовь, как ее можно найти и как ее можно развивать. Вы родились с этим богатством, но оно остается неисследованным. На самом деле его вообще никогда не исследуют, и вы продолжаете просить у чужих дверей, протягивая руки, потому что хотите любви.

Во всем мире есть только одно желание — желание любви. И во всем мире есть только одна жалоба: я не получаю любви. А когда вы не получаете любви, то обвиняете других в неправильном поведении. Жена говорит мужу: «С тобой что-то не так, вот почему я не получаю любви». Муж говорит жене: «С тобой что-то не так, вот почему я не получаю любви». И никто никогда не интересуется, возможно ли в принципе когда-нибудь получить любовь снаружи.

Любовь — это внутреннее сокровище; любовь — это музыка вины сердца.

Вина человеческого сердца пришла в сильное расстройство: музыка, для которой она предназначена, не возникает. Как может родиться эта музыка? Что за препятствие стоит на пути создания этой музыки? Что за препятствие не позволяет ей зазвучать? Думали ли вы когда-нибудь об этом препятствии? Размышляли ли вы когда-нибудь о том, что бы это могло быть?

Умер актер, который был также хорошим драматургом и хорошим поэтом. Много людей собралось на месте кремации, чтобы с ним проститься. Директор кинокомпании, в которой он работал, тоже там присутствовал и произнес несколько слов соболезнования.

Директор сказал:

— Я сделал этого человека актером. Именно я вывел его с задворок и направил на столбовую дорогу. Именно я дал ему его первую роль в кино. Именно я опубликовал его первую книгу. Именно благодаря мне он стал знаменит по всему свету!

Он сказал только это… Я присутствовал на этой траурной церемонии, и, возможно, некоторые из вас тоже там были… Директор сказал только это, как вдруг лежавший там покойник встал и сказал:

— Извините, сэр, кого здесь хоронят, вас или меня? О ком вы говорите?

Директор говорил: «Я тот, кто сделал его знаменитым, я тот, кто опубликовал его книгу, я тот, кто дал ему первую роль в кино… я один».

Даже покойник не смог вынести шума этого «я». Он встал и сказал: «Простите меня, но, пожалуйста, скажите мне одну вещь: кого здесь хоронят — вас или меня? О ком вы говорите?» Даже покойники не могут вынести этого шума «я» — но человек непрерывно производит этот шум «я». Как живые люди могут это выносить?

Внутри вас есть только два голоса: если вы наполнены голосом «я», то внутри вас нет голоса любви; если вы наполнены голосом любви, то внутри вас нет голоса «я». Два этих голоса нельзя встретить вместе, это невозможно. Это так же невозможно, как одновременное присутствие темноты и света.

Однажды темнота пришла к Богу и сказала:

— Солнце постоянно за мной гонится. Оно доставляет мне так много беспокойства — оно преследует меня с утра до ночи, и к вечеру я очень устаю. А ночью, я еще не успеваю как следует выспаться и отдохнуть, как оно снова начинает меня преследовать. Я не помню, чтобы сделала ему что-нибудь плохое, я не думаю, что когда-нибудь разозлила его. Так почему оно преследует меня? Почему оно меня постоянно беспокоит? Что я сделала дурного?

Тогда Бог позвал солнце и спросил:

— Почему ты гонишься за бедной темнотой? Она постоянно убегает от тебя, прячется, укрывается здесь и там. Почему ты все время ее преследуешь? Что тебе нужно?

Солнце сказало:

— Кто такая эта темнота? Я еще не встречалось с нею. Я ее даже не знаю. Кто такая темнота? Что такое темнота? Я ее еще не видело, я с нею еще не встречалось. Но если я по неведению совершило какую-то ошибку, я готово принести извинения. И как только я узнаю, кто она, я никогда больше не буду ее преследовать.

Говорят, что с тех пор, как это случилось, прошли миллионы и триллионы лет, но дело это до сих пор ожидает решения в архивах Бога. До сих пор Бог не смог устроить встречу солнца и темноты. И я говорю вам, что и в будущем он никогда не сможет этого сделать, каким бы всемогущим он ни был. Даже всемогущество не обладает способностью привести темноту к солнцу, потому что темнота и свет не могут существовать вместе.

Есть причина, по которой они не могут существовать вместе. Причина эта — в том, что у темноты нет своего собственного бытия, поэтому она не может существовать при солнце. Темнота — это только отсутствие света; так как же могут отсутствие и присутствие одной и той же вещи существовать вместе? Темнота — это только отсутствие света. Темнота сама по себе — ничто, это лишь отсутствие солнца, это лишь отсутствие света. Так как же может существовать отсутствие света? Как могут эти две вещи существовать вместе? Бог никогда не сможет это устроить.

Точно так же не могут существовать вместе эго и любовь. Эго подобно темноте, это отсутствие любви, это не присутствие любви. Любовь внутри вас отсутствует, поэтому внутри вас продолжает отдаваться эхом голос вашего «я». И этим голосом своего «я» вы говорите: «Я хочу любви, я хочу давать любовь, я хочу получать любовь». Вы сошли с ума? Между «я» и любовью никогда не было никакой связи. И это «я» продолжает рассуждать о любви, говоря: «Я хочу молиться, я хочу достичь Бога, я хочу освободиться».

Это подобно тому, как если бы темнота говорила: «Я хочу обнять солнце, я хочу любить солнце, я хочу быть гостем в доме у солнца». Это невозможно.

«Я» — это отсутствие самой любви, «я» — это неимение любви. И чем больше вы продолжаете усиливать этот голос своего «я», тем менее возможно для вас найти любовь внутри самого себя. Чем больше присутствует эго, тем больше отсутствует любовь. И когда присутствует только эго, любовь полностью умирает.

Внутри вас не может быть любви, потому что, если вы посмотрите внутрь, вы обнаружите, что там непрерывно, двадцать четыре часа в сутки, звучит голос вашего «я». Вы дышите с этим «я», вы пьете воду с этим «я», вы входите в храм с этим «я». Что еще есть в вашей жизни, кроме этого «я»?

Ваша одежда — это одежда вашего «я», ваша позиция — это позиция вашего «я», ваше знание — это знание вашего «я», ваша духовная практика, ваша помощь другим людям — это помощь вашего «я», все у вас — даже ваша медитация — это также медитация вашего «я». Внутри возникает сильное чувство: «Я человек медитирующий. Я не обыватель, я не обычный человек — я медитирующий. Я помогающий, я знающий, я ценный человек», — я это, я то…

Дом, который был построен вокруг этого «я», никогда не узнает любви. И тогда музыка, которая могла бы привести сердце к самому внутреннему ядру, которая могла бы познакомить его с истинами жизни, не возникнет из вины сердца. Эта дверь не откроется, она всегда будет оставаться закрытой.

Необходимо понять, насколько сильно, насколько глубоко ваше «я». И вы должны ясно увидеть, даете ли вы ему больше силы, делаете ли вы его глубже, делаете ли вы его каждый день все сильнее и сильнее. И если вы сами делаете его сильнее, тогда оставьте всякую надежду на то, что внутри вас возникнет любовь, или что завязанный узел любви развяжется, или что сокровище любви будет достигнуто. Отбросьте саму эту идею — это никоим образом не сможет случиться.

Поэтому я не говорю, чтобы вы стали любящими, — ведь эго также может сказать: «Я любящий, я люблю».

Любовь, которая происходит из эго, абсолютно фальшива. Поэтому я говорю, что вся ваша любовь фальшива — она происходит из эго, это тень эго. И помните, что любовь, которая происходит из эго, более опасна, чем ненависть, потому что ненависть — чувство ясное, прямое и простое; любовь же, приходящую с фальшивым лицом, трудно будет распознать.

Если вас любят любовью, которая происходит из эго, то через некоторое время вы почувствуете, что вместо любящих рук вас держат железные цепи. Через некоторое время вы обнаружите, что любовь, которая произносит красивые речи и поет вам красивые песни, просто пытается вас соблазнить — в этих сладких песнях много яда. И если любовь, которая приходит в виде цветов, — это тень эго, то, прикоснувшись к этим цветам, вы наткнетесь на шипы, которые пронзят вас.

Когда люди идут ловить рыбу, они насаживают на крючок наживку. Эго хочет стать господином других, оно хочет обладать ими, поэтому оно глубоко пронзает их, наживляя крючок любовью. На свете так много людей, для которых все оканчивается болью и страданиями из-за иллюзий, связанных с любовью. Из-за этих иллюзий любви страдает весь мир, все человечество. Но, тем не менее, вы не понимаете, что любовь из эго фальшива. Вот почему возник весь этот ад.

Любовь, соединенная с эго, это форма ревности — и именно поэтому никто не бывает таким ревнивым, как любовники. Любовь, соединенная с эго, — это заговор и уловка для обладания другим человеком. Это заговор: вот почему никто не бывает таким удушающим, как человек, говорящий, что он вас любит. Эта ситуация создается из-за так называемой любви, которая происходит из эго. Но между любовью и эго не может быть никакой связи.

Джалалуддин Руми любил петь песню, очень красивую песню — он ходил из города в город и пел. Всякий раз, когда люди просили его рассказать им что-нибудь о Боге, он пел эту песню. Песня была замечательная.

В этой песне он рассказывал, как любовник пришел к двери своей возлюбленной и постучал в дверь, и его возлюбленная спросила: «Кто ты?»

Любовник сказал, как говорят все любовники: «Я твой любовник». За дверью воцарилось молчание. Не было слышно ни ответа, ни голоса изнутри.

Любовник снова начал громко стучать в дверь, но казалось, что внутри никого нет. Он стал кричать: «Почему ты молчишь? Ответь мне! Я твой любовник, я пришел». Но чем громче он говорил: «Я пришел, я твой любовник», тем более безмолвным становился дом, подобно кладбищу. Изнутри не было ответа.

Тогда он стал биться головой о дверь и взмолился: «Скажи хоть что-нибудь!»

И изнутри донесся ответ: «В этом доме не может быть места для двоих. Ты сказал: „Я пришел, я твой любовник“, но я уже присутствую здесь. Здесь нет места для двоих. Дверь любви может открыться только для тех, кто отбросил „я“. Теперь уходи! Приходи в другой раз».

Любовник ушел. Годами он молился и медитировал. Прошло много месяцев, прошло много рассветов и закатов, прошло много лет, и он вернулся к той двери. Постучав, он снова услышал тот же самый вопрос: «Кто ты?» На этот раз любовник сказал: «Меня нет! Есть только ты».

Джалалуддин Руми говорит, что в этот момент дверь открылась.

Я бы не открыл дверь! Джалалуддин умер много лет назад, поэтому я не могу сказать ему, что это было неправильное время для того, чтобы открывать двери. Он позволил дверям открыться слишком рано — потому что тот, кто говорит: «Есть только ты», — все еще ощущает себя как «я». Только тот, кто не ощущает «ты», не ощущает также и себя как «я».

Поэтому как неправильно будет сказать, что любовь не вмещает двоих, так же неправильно будет сказать, что любовь вмещает только одного. В любви не существует ни двоих, ни одного. Если есть ощущение одного, то будьте уверены, что другой также присутствует, потому что только другой может знать об этом первом. Когда присутствует «ты», присутствует также и «я».

Так что я снова прогнал бы этого любовника. Он сказал: «Меня нет, есть только ты», — но тот, кто это говорит, здесь, полностью здесь. Он просто научился трюку. В первый раз он ответил: «Я», — и двери остались закрытыми; и тогда, спустя годы размышлений, он решил сказать: «Не я, только ты». Но кто это говорил? И почему он это говорил? Тот, кто знает «ты», знает также и «я».

Помните, что «ты» — это тень «я». Для того, чье «я» исчезло, не останется также и «ты».

Так что я прогнал бы этого любовника, потому что возлюбленная сказала: «Здесь нет места для двоих». Наш герой не понял этого, он стал кричать и спрашивать: «Где эти двое? Сейчас меня нет, есть только ты».

Но возлюбленная должна была потребовать, чтобы он ушел, потому что он просто научился трюку: он все еще видел двоих людей. Возлюбленная сказала, что если бы здесь больше не было двоих, то любовник даже не попытался бы попросить открыть ему дверь — потому что кто просит, чтобы дверь открыли? И кто, по его мнению, ее откроет? В доме, где есть двое, не может быть любви.

Моя версия такова, что любовник ушел. Прошли годы, но он не вернулся. Он никогда не вернулся. Тогда возлюбленная отправилась на его поиски.

Поэтому я говорю, что с того дня, когда тень вашего «я» исчезнет, с того дня, когда не останется ни «я», ни «ты», вам больше не придется искать божественное — божественное придет, разыскивая вас.

Ни один человек не может искать божественное, потому что он не способен к такому поиску. Но когда кто-то готов исчезнуть, готов быть никем, готов стать пустотой, тогда божественное непременно находит его. Только божественное может искать человека, человек никогда не может искать божественное, потому что даже в поиске присутствует эго: «Я ищу, я должен достичь Бога. Я приобрел богатство, я получил место в парламенте, у меня большой дом», — теперь остается последняя цель: «Я хочу также достичь божественного. Как я могу отказаться от престижа достижения Бога? Это будет моей окончательной победой. Я должен добиться этой победы. Я должен также достичь божественного». Это заявление, настойчивость и поиск самого эго.

Поэтому религиозный человек — это не тот, кто отправляется на поиск божественного; религиозный человек — это тот, кто отправляется на поиск своего «я», и чем больше он будет продолжать искать, тем больше он будет обнаруживать, что его «я» нигде нет. И в тот день, когда никакого «я» больше не останется, в тот день для него откроется дверь, за которой скрыта любовь.

Итак, вот что наиболее важно: ищите самого себя, а не божественное.

Вы совсем ничего не знаете о предельном бытии. Не отправляйтесь на поиски божественного, потому что у вас нет ни малейшего представления о божественном. Как вы будете искать то, о чем вы совершенно не имеете понятия? Где вы будете искать того, чей адрес вам неизвестен? Где вы будете искать того, о ком у вас нет информации? Где вы будете искать того, у кого нет начала и нет конца, того, о чьем местоположении вы не имеете представления? Вы сойдете с ума! Вы не будете знать, куда смотреть.

Но одну вещь вы знаете: это ваше «я». Поэтому прежде всего вы должны найти это «я» — выяснить, что это, где это и кто это. И в ходе своих поисков вы, к своему удивлению, обнаружите, что этого «я» не существует, что оно было абсолютно ложным понятием. То, что «я» существует, было плодом вашего воображения, иллюзией, которую вы питали.

Когда рождаются дети, вы для удобства даете им имена. Вы называете кого-то Рамой, кого-то Кришной, кого-то — как-нибудь еще. Ни у кого нет имени, все имена даются ради удобства. Но позже, слыша и слыша его непрерывно, человек впадает в иллюзию, что это его имя: я Рама, я Кришна. И если вы скажете что-нибудь плохое о Раме, то он готов будет с вами драться: вы оскорбили его. А откуда он взял свое имя?

Никто не рождается с именем, все рождаются безымянными. Но имя удобно в обществе. Сделать ярлычок без имени трудно, поэтому мы используем имя. Мы называем вас по имени, чтобы другие могли вас идентифицировать, — это удобно в обществе. Но если вы будете использовать собственное имя, чтобы указать на себя, то возникнет путаница: вы говорите о себе или о ком-то другом? И, чтобы избежать путаницы, вы называете себя «я»; а «ты» — это наименование, которое вы даете другому. Оба наименования воображаемые, удобные в обществе. И вы строите свою жизнь вокруг этих двух наименований, которые представляют собой просто два пустых слова и ничего больше. За ними нет истины, за ними нет сути. Это только имена, только ярлычки.

Однажды случилась такая ошибка. Жила-была одна маленькая девочка по имени Алиса. И Алиса отправилась в путешествие по удивительной стране, Стране Чудес. Когда она попала к Королеве Страны Чудес, та задала Алисе вопрос. Она спросила:

— Тебе кто-нибудь встретился по дороге сюда?

И Алиса ответила:

— Никто.

Но Королева подумала, что Алиса встретила кого-то по имени Никто. И эта иллюзия усилилась, потому что затем прибыл посыльный Королевы, и Королева спросила и его тоже, не встретился ли ему кто-нибудь. Он также ответил:

— Никто.

Королева сказала:

— Это очень странно. — Она подумала, что человек по имени Никто повстречался и Алисе, и посыльному. И она сказала посыльному: — Похоже, Никто не спешил.

Эта фраза имеет два значения, и одно из них — что посыльный не спешил.

Посыльный испугался, потому что посыльный всегда должен спешить. Поэтому он воскликнул:

— Нет, я спешил, как никто!

Королева сказала:

— Это трудная ситуация. Ты говоришь, что Никто спешил так же, как и ты. Но если Никто спешил так же, как и ты, то он должен был прийти вместе с тобой, он должен был уже прибыть.

В этот момент бедный посыльный понял, что произошло недоразумение, и поэтому он сказал:

— Никто — это никто!

Но Королева ответила:

— Я знаю, что Никто — это Никто. Но кто он? Скажи мне. Он уже должен был прийти. Где он?

С человеком происходит то же самое непонимание. «Никто» — это имя каждого, любое имя означает не больше, чем это. Вся идея «я» — это «никто», и не более. Но из-за этого связанного с языком непонимания создается иллюзия, что «я есть кто-то, у меня есть имя».

Человек умирает и оставляет свое имя, написанное на камне, в надежде, что, может быть, этот камень будет существовать всегда. Мы не знаем, будет ли это так. Весь песок на морских побережьях когда-то был камнями. Все камни рано или поздно становятся песком. Пишете вы свое имя на песке или вы пишете его на камне, не имеет значения. В этой долгой истории мира нет различия между песком и камнем. Дети пишут свои имена на прибрежном песке — может быть, они думают, что завтра мимо пройдут люди и увидят их. Но приходят волны и начисто стирают все с песка. Взрослые смеются и говорят: «Вы с ума сошли! Писать имена на песке нет смысла».

Но взрослые пишут на камнях и не осознают, что песок создан из камней. Между взрослыми и детьми нет разницы. В глупости они все одного возраста.

Некий император стал чакравартином. Такое редко случается. Чакравартин означает «господин всей земли». В старой истории говорится, что у чакравартинов есть особая привилегия, которая недоступна больше никому и которой не может быть у других, — у них есть возможность написать свое имя на небесной горе Сумеру.

Даже если говорить о вечности, то очень редко кто становится чакравартином. Поэтому автографы на горе Сумеру, вечной горе, — это редкое явление.

Когда император стал чакравартином, он очень обрадовался: теперь он обладал привилегией написать свое имя на горе Сумеру. Он прибыл к входу на небеса с большой помпезностью и великолепием, сопровождаемый огромной армией. Привратник сказал:

— Вы прибыли? Можете войти. Но эта толпа не может идти с вами, им всем придется вернуться домой. Вы принесли какие-нибудь инструменты, чтобы высечь свое имя?

Император ответил:

— Да, я принес инструменты.

Привратник сказал ему:

— Гора Сумеру бесконечна, но чакравартинов было так много, что сейчас на ней не осталось места для подписи. Поэтому, прежде всего, вам придется стереть чье-нибудь имя, а затем вы сможете написать на этом месте свое — потому что места не осталось, вся гора покрыта надписями.

Император прошел через ворота. Гора была безграничной. Много Гималаев могли бы поместиться в ее меньших отрогах, и тем не менее на ее поверхности не осталось ни дюйма свободного места. Он думал, что кто-то становится чакравартином только через большие промежутки времени. Но он понятия не имел о том, что времени прошло так много, что даже если новый чакравартин появляется через много-много лет после предыдущего, то все равно вся гора оказывается покрыта надписями, не остается ни одного свободного места.

Император очень огорчился и почувствовал отчаяние. Привратник сказал ему:

— Не грустите. Мой отец и его отец, мой дед, занимались тем же, что и я. Опыт нескольких поколений подсказывает, что единственный способ поставить свою подпись — сначала очистить поверхность; иначе найти свободное место невозможно.

Тогда император сказал:

— Если поставить подпись можно, лишь стерев чье-нибудь имя, то тогда это безумие — потому что я поставлю подпись и уйду, а завтра придет кто-нибудь другой, сотрет мою подпись и поставит свою. Если эта гора такая большая и на ней так много имен, то кто их читает? И какой в этом смысл? Простите меня, я совершаю ошибку. Это бессмысленно, — и он направился к выходу.

Таких разумных людей очень немного: другие пишут свои имена на камнях, на храмах. Они строят памятники, пишут на них свои имена и забывают, что родились без имен, что у них нет своих собственных имен. Поэтому, с одной стороны, впустую расходуется камень, а с другой стороны, впустую тратится труд. И когда они умирают и прощаются, то уходят безымянными.

У вас нет своего собственного имени. Имя — это иллюзия, видимая для окружающего мира, а «я» — это иллюзия, видимая изнутри. «Я» и имя — это две стороны одной монеты. Имя видно снаружи, а «я» видно изнутри. И пока эта иллюзия имени и «я» сохраняется, пространство, из которого возникает любовь, не может открыться.

Поэтому последнее, что я хочу сказать, — поищите немного. Пойдите к горе Сумеру и посмотрите, сколько подписей было на ней поставлено. Вы тоже хотите добавить свое имя, очистив поверхность? Подойдите немного ближе к горам и понаблюдайте, как они превращаются в песок. Понаблюдайте за детьми, пишущими свои имена на морском берегу. Обернитесь вокруг и посмотрите, что вы делаете. Тратите ли вы свою жизнь на то, чтобы писать свои имена на песке? И если вы чувствуете, что это так, то поищите немного глубже — войдите в это «я» и исследуйте его. Однажды вы обнаружите, что «я» — это никто, что там никого нет. Там есть глубокое безмолвие и покой, но там нет «я». И как только вы узнаете, что внутри вас нет «я», вы узнаете целое, то, что действительно есть: суть, существование, божественное.

Вот почему я говорю, что любовь — это дверь к божественному, а эго — дверь к невежеству. Любовь — это дверь к свету, а эго — дверь в темноту.

Мне нужно было сказать эту последнюю вещь прежде, чем мы разъедемся. Исследуйте любовь из этого измерения. Такое исследование начнется с эго и закончится достижением любви. И проведите исследование в следующем направлении: действительно ли существует эта тень эго, действительно ли существует это «я»? Человек, который отправится в этот поиск, не только не обнаружит «я», но еще и достигнет божественного. Тот, кто привязан к столбу «я», не способен предпринять путешествие в океан божественного. Это было последнее, что я хотел вам сказать. На самом деле это первое и последнее, что может быть сказано.

«Я» — это первое, что есть в жизни человека, — и оно же последнее. Человек, ограниченный своим «я», испытывает боль, а освободившись от «я», достигает блаженства. Единственная выдумка, единственная сказка — это «я». Единственная греза — это «я». Единственная ложь — это «я».

Найдите это «я», и двери к блаженству смогут открыться. Если скала «я» разобьется вдребезги, то начнут струиться родники любви. Тогда сердце наполнится музыкой любви. Когда сердце наполнено любовью, начинается новое путешествие, которое трудно описать словами. Это путешествие приведет вас к самому центру жизни.

Я хотел сказать это прежде, чем мы расстанемся.

Сейчас мы расположимся для вечерней медитации. Десять минут мы посвятим вечерней медитации, а затем попрощаемся. И я попрощаюсь с вами с надеждой и с молитвой к Богу, что каждый из вас будет удачлив настолько, чтобы достичь любви, что каждый будет удачлив настолько, чтобы избавиться от болезни «я», что каждый будет удачлив настолько, чтобы найти то, что уже внутри него.

В одном очень большом городе умер нищий… Молитесь, чтобы вы не умерли, как этот нищий. Этот нищий умер после того, как сорок лет просил подаяние на одном и том же месте. Он думал, что это сделает его императором, — но может ли кто-нибудь стать императором, занимаясь попрошайничеством? Чем больше человек просит, тем более нищим он становится.

В тот день, когда он начал просить милостыню, он был маленьким нищим — в тот день, когда умер, он был великим нищим, но он не стал императором. Он умер. И люди, жившие по соседству, поступили с ним точно так же, как поступали с другими покойниками: они забрали его тело и сожгли вместе с тряпьем, на котором он лежал. Затем соседи подумали, что за сорок лет нищий сделал грязной саму эту землю, и было бы неплохо снять некоторый слой земли и выбросить его. И они начали копать.

И их ждал большой сюрприз! Если бы этот нищий был жив, он бы сошел с ума. Начав копать землю, они нашли огромный клад, зарытый прямо под тем местом, где нищий сидел и просил милостыню.

Он не знал, что если бы начал копать прямо под собой, то стал бы императором, и ему не было бы нужды попрошайничать. Но что знал этот бедняга? Его глаза смотрели наружу, его руки тянулись за подаянием, и он умер, прося милостыню. Люди, раскопавшие клад, стояли там совершенно потрясенные: «Что же это был за нищий! Этот простофиля даже не представлял себе, что точно на том месте, где он сидел, было зарыто сокровище».

Я был в тех местах и, встретив этих людей, его соседей, сказал им: «Глупцы, не беспокойтесь об этом нищем. Отбросьте свои суждения о нем. Когда-нибудь вам тоже придется начать копать землю прямо под собой — а может случиться так, что, когда вы умрете, другие люди будут смеяться над вами».

Когда человек умирает, другие люди смеются над ним, говоря, что он был простаком, что он в своей жизни не смог ничего достичь. И они не знают, что другие просто ждут, когда умрут и они, с тем чтобы посмеяться также и над ними и сказать, что этот человек был поистине простаком и не смог ничего достичь.

Живые люди смеются над тем, кто умирает, но если бы живущему человеку пришло в голову посмеяться над самим собой, пока он еще жив, то его жизнь была бы трансформирована. Он стал бы другим человеком. Если за эти три дня в лагере вы не забыли посмеяться над собой, то дело сделано. Если вы помните о том, что надо копать в том месте, где вы сейчас находитесь, то дело сделано. Тогда все, что я сказал, непременно осуществится в вас.

В заключение я просто молюсь о том, чтобы вы умерли не нищими, а императорами. Я молюсь о том, чтобы вы не дали вашим соседям шанса посмеяться. Я очень благодарен вам за эти дни, в течение которых вы так безмолвно и с такой любовью слушали мои беседы, и склоняюсь перед божественным, которое присутствует в каждом. Пожалуйста, примите мои наилучшие пожелания.

Сейчас мы расположимся для вечерней медитации. Пусть каждый приготовит себе место, чтобы лечь. Это последняя медитация, поэтому используйте ее настолько полно, насколько вы можете. Все должны разместиться на некотором расстоянии друг от друга.

Не разговаривайте. Никто не должен разговаривать. Люди, которые сидят там, должны рассредоточиться. Никто не должен никого касаться. Отойдите оттуда, перейдите туда, где есть место. Не разговаривайте вообще, потому что разговоры сейчас не нужны. Несколько человек должны передвинуться сюда, вперед, и будьте осторожны, чтобы никто никого не побеспокоил.

Прежде всего лягте и полностью расслабьте тело. Позвольте ему стать полностью свободным и расслабленным. Затем медленно закройте глаза. Закройте глаза.

Вы закрыли глаза и полностью расслабили тело. Сейчас я буду делать внушение — продолжайте слушать, ваше тело и ум последуют за ним.

Почувствуйте, что тело становится расслабленным, тело становится расслабленным, тело становится расслабленным, тело становится расслабленным. Почувствуйте, что тело становится расслабленным, позвольте телу быть полностью расслабленным… Почувствуйте и в уме, что тело стало полностью расслабленным, тело стало расслабленным, тело стало полностью расслабленным…

Дыхание становится бесшумным. Почувствуйте, что дыхание становится бесшумным, дыхание становится бесшумным… Дыхание стало бесшумным, дыхание стало бесшумным.

Ум также становится пустым. Ум становится безмолвным. Почувствуйте, что ум становится безмолвным, ум стал безмолвным…

Сейчас в течение десяти минут оставайтесь бодрствующими внутри и продолжайте в безмолвии слушать все звуки вокруг вас. Оставайтесь бодрствующими внутри, не засыпайте. Оставайтесь осознающими внутри. Оставайтесь бодрствующими внутри и продолжайте в безмолвии слушать. Просто продолжайте слушать. Продолжайте слушать тишину ночи, и во время этого слушания возникнет глубокая пустота…

Слушайте. В течение десяти минут в безмолвии продолжайте слушать, просто в безмолвии слушайте. Ум становится совершенно пустым. Ум становится пустым. Ум стал пустым, ум стал пустым…

Ум стал полностью пустым. Ум становится пустым. Утоните в пустоте, окружающей вас. Ум становится пустым. Ум становится пустым, ум становится пустым…

Ум становится безмолвным. Ум становится безмолвным. Тоните еще глубже. Ум становится пустым, ум стал совершенно пустым…

Об авторе

Книги Ошо не поддаются классификации. Его многочисленные беседы охватывают все темы — от поиска человеком смысла жизни до самых насущных социальных и политических проблем современного общества. Ошо не писал книг — его книги представляют собой аудио- и видеозаписи его импровизированных устных обращений к слушателям всего мира. Он говорил: «Помните: все, что я говорю, не только для вас… Я также беседую и с будущими поколениями».

Лондонская газета «Sunday Times» назвала Ошо одним из «тысячи создателей двадцатого века», а американский писатель Том Роббинс охарактеризовал его как «самого опасного человека со времен Иисуса Христа». Газета «Sunday Mid-Day» (Индия) включила Ошо — наряду с Ганди, Неру и Буддой — в десятку людей, изменивших судьбу Индии.

Сам Ошо о своей работе сказал, что он помогает создавать условия для рождения человека нового типа. Он часто называл этого нового человека «Зорба-Будда», который способен наслаждаться как земными радостями, подобно греку Зорбе, так и тихой безмятежностью Гаутамы Будды.

Все беседы и медитации Ошо пронизаны мировоззрением, включающим в себя как вечную мудрость всех времен и народов прошлого, так и высший потенциал науки и технологии настоящего и будущего.

Ошо также известен своим революционным вкладом в науку внутренней трансформации. Его подход к медитации учитывает ускоренный темп современной жизни. Уникальные «Активные медитации» Ошо призваны, прежде всего, освободить тело и разум от стресса, чтобы затем было легче перенести в повседневную жизнь состояние покоя и свободного от мысли расслабления.

Ошо-Центр медитации и отдыха OSHO® Meditation Resort

Ошо-Центр медитации и отдыха — это место, где люди сами могут познакомиться с новым стилем жизни, наполненной большей энергией, релаксацией и радостью. Центр расположен примерно в сотне миль к югу от Бомбея в Пуне в Индии. Здесь предлагаются самые разные программы, разработанные для тысяч людей, приезжающих сюда каждый год из сотен стран всего мира.

Изначально курорт задумывался как место отдыха для махараджей и богатых британских колонистов. Однако сегодня Пуна — это процветающий современный город с высокоразвитой промышленностью, в котором разместилось несколько университетов. Ошо-Центр медитации и отдыха протянулся более чем на сорок акров по загородной лесистой местности, известной как Корегаон-Парк. В Центре может отдыхать ограниченное количество гостей, однако поблизости расположено множество самых разных гостиниц, а также предлагаются частные квартиры, где можно остановиться на срок от нескольких дней до нескольких месяцев.

Все программы отдыха основаны на представлениях Ошо о качественно новом человеке, который способен как творчески участвовать в повседневной жизни, так и расслабляться, впадая в состояние умиротворенности и медитации. Большинство программ проводятся в современных помещениях с кондиционерами. Они предусматривают несколько видов индивидуальных занятий, курсов и семинаров, на которых обсуждаются самые разные темы: творчество и искусство, холистические методы лечения, трансформация личности и терапия, эзотерические науки, «дзен»-подход к спорту и отдыху, проблемы взаимоотношений и проживание важных жизненных этапов в жизни мужчины и женщины. Индивидуальные занятия и групповые семинары проводятся в течение всего года. Кроме того, составлено полное расписание ежедневных медитаций.

В меню уличных кафе и ресторанов, расположенных на территории центра, включена как традиционная индийская кухня, так и самые разные интернациональные блюда. Все блюда готовятся из овощей, выращенных органическим способом на собственной ферме коммуны. Курорт обеспечивается очищенной, качественной водой.

Более полную информацию об Ошо и его работе можно получить на сайте www.osho.com

На этом сайте собрана полная информация на нескольких языках, предлагается путешествие по Центру с помощью Интернета, можно познакомиться с календарем предлагаемых курсов, изучить каталог книг и кассет, список Информационных центров Ошо, а также найти избранные беседы Ошо.

Osho INTERNATIONAL

Перевод с английского А. В. Степанова (SwamiDevaZaka)

Дизайн обложки Е. А. Орловской

Ошо

Медитация — состояние пробужденности. Экспериментальные духовные практики. — СПб.: ИГ «Весь», 2012.— (Ошо-классика).

ISBN 978-5-9573-2447-8

Content

Раджниш Бхагаван Шри Медитация — состояние пробужденности. Экспериментальные духовные практики