Анастасия Медведева

Они странные

© А. Медведева, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Вы ничего о них не знаете. И не узнаете никогда…

Только если вы – не один из них…

Часть I. Знакомство

День Третий

Удар. Ещё удар. Ещё один удар.

– Не отбей ей органы, – хриплый прокуренный голос моей заботливой одноклассницы звучит для меня божественной мелодией.

Значит, так сильно бить не будут.

Хотя как – «так»? Я не вижу разницы между «сильно» и «не очень сильно». Когда тебя пинают с двух сторон – об этом как-то не задумываешься.

– Что, ещё не ревёт? – тот же самый голос раздался прямо над моей головой, а потом меня схватили за волосы и заставили поднять голову. – Чё, такая гордая, типа? Или мы тут зря стараемся?

– Жаль, что по лицу нельзя, – опечалилась вторая моя одноклассница. – А то доставили бы… подарочек!

Обе девицы дружно заржали, а остальная толпа в лице почти всей моей параллели поддержала их громким хохотом.

– Чё, хочешь, раскрасим твоё личико? – продолжая радоваться своему остроумию, вопросила первая.

Нет. Не хочу. Я хочу вас убить.

Встать, оторвать ваши грёбаные руки, поломать ваши грёбаные ноги и вбить ваши тупые головы глубоко в землю.

Но я лежу на асфальте за своей школой… и молчу.

– Э, там биологичка идёт! – крикнул кто-то из толпы наблюдателей. – Какого хрена вы так громко ржали?!

– Да сам-то ржал как конь! – возмущённо посыпалось со всех сторон.

– Ты чё ляпнула, э?

– Да пошёл ты!

– Всё, расходимся!

– До завтра, Никто! – весело крикнул очередной мой одноклассник.

Его мгновенно поддержали остальные, начиная быстро расходиться в разные стороны, а я лежала и улыбалась.

– Ты чё лыбишься, тварь? – Одноклассница, имя которой я зареклась называть даже в своих мыслях, присела на корточки прямо перед моим лицом. – Дай нам неделю-две, и мы найдём управу на учителей. И тогда тебя, мразь поганая, никто не защитит.

Я ничего ей не ответила. Просто лежала и улыбалась.

– Да ты реально смертница! – Она резко встала и замахнулась ногой в тяжелом ботинке, метя мне в голову, но подруга её остановила:

– Ты чё, дура? Пошли быстрей, пока биологичка не припёрлась.

Обе подруги быстро подняли свои сумки с земли и побежали за гаражи, дружно посмеиваясь и напевая какую-то весёлую песню.

Я же поднялась на ноги, стараясь игнорировать боль в боках и в животе, и поплелась в сторону своего дома.

– Яра! – раздался у меня за спиной голос биологички, но я не обернулась и не остановилась. – Яра, да постой же! Кто это был? Машкова? Или Сорокина?.. Яра, скажи мне, кто тебя обидел!

Обидел. Слово-то какое смешное.

– Это он, да? Он это сделал?

Напоминание о нём заставило меня вздрогнуть и ускорить шаг.

– Это он, Яра? – кричала мне вслед моя бывшая классная. – Просто скажи мне, я всё сделаю!

Что ты сделаешь? Я даже рассмеялась. Никто против него ничего не сможет сделать. И нет, это не он. Но это из-за него. По его бессловесному приказу. Или немому одобрению. В этой школе всё происходит только по его приказу, так что тешить себя мыслью, что кто-то что-то сможет сделать, – глупо и бессмысленно.

Но я не сказала этого вслух. Просто закинула на плечо портфель и ускорила шаг, выходя из ворот средней образовательной школы номер 51.

Наверное, раньше я не задумываясь разревелась бы у неё на груди, вывалив на бывшую классную всю горечь, накопившуюся внутри, рассказав обо всём: о том, как бьют, как унижают, как достают меня сообщениями, как угрожают жизни моих родителей.

Но сейчас…

Должно быть, что-то сломалось внутри меня. Я уже не ощущала себя человеком, которому нужна помощь. Я даже не ощущала себя животным, которому нужна защита. Я ощущала себя бездумной куклой, цель существования которой сводится к одному знаменателю – ждать. И готовиться.

Ждать. И готовиться.

Ждать.

Когда наберусь сил, когда смогу противопоставить хоть что-то. Пусть бьют сейчас. Пусть думают, что я всегда буду терпеть.

Ведь я не буду.

Но вначале – он.

Надо разобраться с ним.

А как это сделать – я до сих пор не знаю.

Но выясню.

Он уничтожил всё. Меня. Мою жизнь. Мои мечты закончить школу и поступить в нормальный вуз.

Если бы он мог, он уничтожил бы сам факт моего существования. Но это не в его власти. Слишком много документов, штампов в паспортах, страниц в соцсетях и прочей шелухи, которая подтверждает наличие МЕНЯ в этом мире.

Я отряхнула парку и поправила шапку на голове – к родителям в таком виде заявляться не стоит. Меня и так уже подозревают во всех подростковых грехах – хотя я не пью, не курю, не колюсь и не шляюсь по клубам.

Ведь с алкоголя всё и началось. Не напейся я тогда на свадьбе у своей старшей сестры, не пойди одна до дома, решив, что три остановки – это близко, не наткнись я тогда на тех самых отморозков… я бы никогда не встретила его.

Сколько раз я об этом думала. Сколько раз мечтала, чтоб меня остановили прямо перед выходом из ресторана, заставив досидеть до последней песни и вернуться вместе со всей роднёй. Сколько раз ругала себя за то, что позволила сестре измалевать себя и натянуть на меня то платье… не выгляди я тогда так, те отморозки никогда бы не посмотрели в мою сторону. Они бы прошли мимо, не обратив внимания.

Тот самый день. День перед тем, как он пришёл в нашу школу. День перед тем, как вся моя жизнь изменилась до неузнаваемости…

День перед тем, как я перестала быть Ярославой Гориной, а стала Никем.

Я прикрыла глаза, вспоминая то счастливое, радужное утро, не предвещавшее беды, когда я сидела с двумя своими лучшими подругами и воображала, каким будет новенький, который с завтрашнего дня придёт к нам в школу? Одиннадцатый класс – не время для переводов, да ещё и в октябре месяце…

День до Первого дня…

– Блондин или брюнет? – Ксюша упёрлась ладонями в парту и уставилась на нас пытливыми глазами.

Вечно весёлая и вечно кудрявая, эта брюнетка всегда была на позитиве, с самого первого класса, когда мы с ней и подружились.

– Какая разница? У тебя же парень есть, – недовольно протянула Марина – высокая блондинка со спортивной фигурой и вечно недовольным выражением на лице; она закатила глаза и глянула на меня в поисках поддержки. – Сколько можно обсуждать этого новенького?!

– Мне тоже интересно, – улыбнулась я и подмигнула Ксюше. – Вот только мне кажется, что он будет некрасивым.

– Почему? – сдулась подруга.

– Потому что у красивых людей проблем не бывает, – пожала плечами я. – А переводиться в одиннадцатом классе в другую школу… Сама подумай. У него явно что-то произошло.

Ксюша нахмурилась и прикусила карандаш.

– Вообще в твоих словах есть логика… – медленно протянула она, неохотно соглашаясь. – Но, возможно, его семья просто переехала в наш район… И поэтому ему пришлось поменять школу… А в своей не остался, потому что она далеко, да к тому же он – красивый, коммуникабельный, молодой гений науки, не видящий проблемы в смене школы перед самым ЕГЭ! – улыбаясь в тридцать два зуба, закончила она.

Мы с Мариной скептично переглянулись.

– Скажи ещё – гений, миллиардер, плейбой, филантроп, – кивнула блондинка.

– Ага, и добавь железный костюм в шкаф, – покивала я.

Мы переглянулись и дружно фыркнули.

– Да ну вас! – Ксюша надула губы. – И почему вы не верите, что это может быть так?

– Потому что Роберт Дауни-младший уже вышел из школьного возраста. Больше полувека назад, – хохотнула я.

– Чего? – нахмурилась Ксюша, а мы с Мариной тяжело вздохнули.

Наша кудряшка смотрит только романтические комедии. На продукцию студии «Марвел» её не затащить, даже обещая целый зал красавчиков и бесплатный попкорн.

– Иногда я удивляюсь, как ты доучилась до одиннадцатого класса, – покачала головой Марина.

– Кто бы говорил! Мисс Волейбол! – Ксюша скривила мордочку и плюхнулась на свой стул. – Если бы не спорт и соревнования, тебя бы в десятый не приняли.

Марина пренебрежительно отмахнулась от подруги, делая вид, что говорят не про неё.

– Всё это клевета и провокация, – высокомерно заявила она, затем развернулась ко мне. – Лучше расскажи, какое платье тебе купили на свадьбу сестры?

– Красивое, – мечтательно улыбнулась я. – Я в нём прям принцесса!

– Прикольно! Какого оно цвета? – тут же заинтересовалась Ксюша.

– Белое, не очень длинное, с кружевом наверху и летящим низом, – поделилась я и вновь представила себя во всей этой красоте.

– Так это ж платье невесты, – задрала бровь Марина.

– Нет, у неё в пол! А у меня – по колено. Сестра специально выбирала, чтобы я понравилась кому-нибудь из родственников жениха!

– Там же одни старпёры! – брезгливо поморщилась Ксюша.

– Дурёха! У Коли много всяких двоюродных и троюродных братьев! Им по двадцать – двадцать пять!

– А твоя мама о ваших с сестрой планах знает? – невзначай поинтересовалась Марина.

– Что ты! Даже Коля не знает, – усмехнулась я. – Но я ж не собираюсь мутить прямо на свадьбе. Так только… телефончиками обменяться.

В этот момент прозвенел звонок, и мы быстро расселись по своим местам…

Весь этот день в школе только и обсуждали новенького мальчика, который должен был к нам прийти. Кто вообще распустил слух, что он придёт, – никто уже не помнил. Вопросом дня стало – красивый он или не очень…

Короче, на учебу никто уже не обращал внимания, учителя подсдулись и в конце концов махнули на нас рукой. Случилось это после того, как наш Бегемот – училка алгебры, едва пролезающая в дверь и имеющая самый строгий нрав, отловила десятую (подряд) записку с вопросом о внешности новенького, гулявшую по партам. Урок был сорван, а нам – прочитана лекция о том, что далеко не всю жизнь наш мозг сможет так легко и беззаботно впитывать важную информацию… и что озабоченность внешностью новенького, как и интерес к мужчинам в принципе, не поможет нам сдать ЕГЭ… Тут с Бегемотом, конечно, можно было поспорить, ведь наш главный Зубрила Всея Школы охотно делился домашкой, если девчонки проявляли к нему интерес…

В общем, домой я шла в приподнятом настроении, а уж как гульнула на празднике сестры – так и описывать стыдно. Напилась с двух официально разрешённых бокалов шампанского, вытанцовывала под те треки, от которых в жизни плююсь, долго флиртовала с троюродным братом уже заштампованного ЗАГСом мужа сестры, опечалилась, что брат мужа сестры куда-то подевался, решила обидеться на весь мир (это мне только потом сказали, что бедолаге было плохо в туалете), и, помахав всем ручкой и убедив свою рыдающую от счастья за дочь мать в том, что три остановки я преодолею без проблем, а завтра так-то школа, – я вышла из ресторана и направилась домой.

– Девушка! А девушка, – незнакомый голос заставил меня вздрогнуть и обернуться.

Позади меня шла троица парней – не очень трезвых или не очень умных. По крайней мере, в их глазах читалась лёгкая растерянность от того, где они находятся, и оттого, кто перед ними… Это потом до меня дошло, что они были под чем-то… под чем-то, чего я никогда не пробовала… Но дошло это до меня лишь тогда, когда дело приняло опасный оборот.

– Простите, на улице не знакомлюсь, – вежливо (ведь вежливость – это наше всё) сказала я.

Парни отчего-то сильно заржали и на некоторое время отстали от меня.

Я даже успела расслабиться и предаться мыслям о брате мужа моей сестры… какой он там – двоюродный? Троюродный?.. А как он выглядел-то? Вроде симпатичный… Только что-то лицо никак не могу вспомнить…

– Девушкааааа, – протянули сзади.

Я нахмурилась и прибавила шагу.

– Девушка, а вы чего такая красивая?

На «вы» обращаются. Значит, нормальные.

– Со свадьбы иду, – поделилась я, решив поддержать беседу.

Не то чтобы я хотела с ними общаться. Просто алкоголь в крови, какая-то подростковая беспечность, мысли о брате мужа сестры или брате сестры мужа… или… короче, мозг мой был занят и опасности не чуял.

– Так ты чё, сбежавшая невеста? – выдали у меня из-за спины, после чего улицу залил дружный ржач.

Я тоже фыркнула. С платьем сестра перегнула. Но она слишком хорошо знает о моих переживаниях по поводу отсутствия парня…

– Я – сбежавшая сестра невесты, – с улыбкой ответила я, обернувшись к своим провожатым… но как только посмотрела на них – поняла.

Дело – дрянь.

Теперь до меня дошло, отчего эта троица такая весёлая: их расширившиеся зрачки я разглядела с расстояния двадцати сантиметров.

И когда они успели так близко подойти?!

– Сбежишь с нами, сестра невесты? – ухмыльнулся невменяемой улыбкой один из троицы.

– Нннет, – честно ответила я.

Сбегать я не хотела. Тем более – с ними.

– А придётся, – гаденько усмехнулся второй отморозок.

Это странно, но я даже не могла запомнить их лиц – смотрела на них и думала: а как я их полиции описывать буду? Ну, это после того, как меня выручат из беды… Вот только… кто меня выручать-то будет?

В тот момент я впервые поняла, что обозначает выражение «липкий страх»: он начал медленно распространяться по всему моему телу, окутывая меня с ног до головы, заполняя все мои мысли какой-то чёрной, ужасной неизбежностью… Алкоголь как-то сразу выветрился из моей крови…

И о чём я думала, когда выходила из ресторана одна ночью?!

– Не вопи, – посоветовал третий отморозок и схватил меня за руку.

Вопить? Да у меня сердце бухало громче любого крика! А голос… голос словно пропал. Словно и не было никогда его… голоса… Кричать… А как это?

Меня заволокли за какие-то гаражи и толкнули на землю.

– Смотри, какая послушная, – оскалился первый и достал из кармана какую-то смятую бутылку с дыркой в боку; затем заметил мой удивлённый взгляд и помотал пластиком перед моим лицом: – Может, с нами курнёшь? Хочешь?

– Не хочу, – прошептала я, совершенно не понимая, что происходит.

– Значит, без прелюдий будем?.. – усмехнулся тот и присел передо мной на корточки: – Ну, чего так побледнела-то? Сама же с нами пошла.

– Я не шла… – ещё больше растерялась я, а потом вдруг поняла: надо просто всё им объяснить! Они поймут, что ошиблись, думая, что я хочу пойти с ними! Мы просто недопоняли друг друга, и теперь, когда я всё им объясню, меня отпустят домой! – Простите, пожалуйста! Но мне надо домой. Меня мама будет искать. И папа. Я же домой шла, а они…

И вот тут до меня дошло: мама и папа сейчас в ресторане. Пьют и плачут от счастья, что их старшая дочь таки вышла замуж. И меня они искать не будут! Не в ближайшие три-четыре часа! А это значит…

Это значит, что нужно им позвонить!

Я мгновенно вытащила телефон из пальто и вошла в меню звонков.

– Ты чё, охренела, что ли? – закричал отморозок и больно ударил меня по руке.

Телефон выпал из ладони и ударился об асфальт.

Парень произнёс несколько нецензурных выражений, поднялся на ноги и наступил на мой сотовый, разбивая тому корпус.

Я с ужасом смотрела, как он втаптывает мой хрупкий Fly в асфальт, затем переводит взгляд бешеных глаз на меня…

И тогда я сорвалась с места! Вскочила на ноги и побежала что есть сил! Задыхаясь от душившей меня паники, не расходуя силы на крик, – я бежала со всех ног, надеясь вырваться на освещённую улицу! И я слышала, как они бегут следом. Так же тихо и молча, как и я. Не желая привлекать к себе внимание… От этого становилось ещё страшнее. А ещё я понимала, что, когда они меня догонят, они уже не будут разговаривать. И скорее всего… скорее всего, меня будут бить. А я ужасно боюсь боли. Не переношу её с детства. Боль пугала меня даже больше, чем предполагаемая потеря девственности с неизвестными наркоманами. Боль…

Я резко врезалась во что-то твёрдое и высокое. И, наверное, я бы упала, если бы это «твёрдое и высокое» не поддержало бы меня руками…

Я подняла голову, встречаясь взглядом с парой холодных серых глаз.

Троица за моей спиной остановилась.

– Пожалуйста, помогите, – едва слышно прошептала я, борясь с подкатывающими к глазам слезами.

Парень, в которого я так неудачно врезалась, был выше меня на полторы головы. Его светлые волосы развевались на ветру, а взгляд холодных серых глаз смотрел внимательно и… цепко. Не знаю, что он сможет противопоставить этим троим, да и будет ли рисковать своим здоровьем ради какой-то незнакомой девушки… Но в тот момент я не могла лишить себя даже крохотной надежды…

– Пожалуйста… – прошептала я, с мольбой глядя в его холодные глаза.

Парень опустил голову и посмотрел на меня.

И отчего-то мне стало так страшно… что я невольно съёжилась.

– Беги, – негромко сказал он и отпустил мои плечи.

А когда он успел взять меня за?..

Лёгкий толчок был красноречивей любых слов – я осторожно отошла от парня, на секунду оглянулась на троицу преследовавших меня наркоманов… и сорвалась на бег!

Так быстро я ещё никогда не бегала! Мой учитель по физкультуре был бы очень доволен! Всё! Даю себе слово – заняться бегом с завтрашнего же дня! У меня явно был потенциал олимпийской чемпионки!

Когда входная дверь в подъезд осталась позади, три этажа преодолены, квартира открыта, закрыта и придавлена моим телом… я смогла выдохнуть и медленно осела на пол. Никогда не расскажу маме о том, что произошло. Иначе меня посадят под домашний арест… Но, если честно, будут абсолютно правы – какой леший потянул меня идти до дому одной?! Боже, в такие моменты начинаешь верить в наличие ангела-хранителя.

– Идиотка… идиотка! – Я ходила по пустой квартире и обзывала себя последними словами.

Затем пошла на кухню и остановилась на полпути.

– А он?..

Мысль о том, что могло случиться с тем блондином, так неудачно столкнувшимся со мной, на секунду заставила меня встать и потянуться за телефоном… Вот только телефона у меня уже не было. А я даже симку не додумалась поднять! Хотя какое там «поднять»?.. Слава богу, что вообще дёру дать успела! А то б схватили меня ещё там, за гаражами, и не стояла бы я сейчас посреди своей кухни, размышляя о том, что осталась без связи…

Но всё-таки…

Он там совсем один.

Я быстро пересекла коридор и подошла к домашнему телефону. Звонить в полицию? И что я им скажу? Что меня хотели изнасиловать, но я убежала? А где насильники? Не знаю. Ложная тревога или как там это называется? Да ещё и заставят переться на место происшествия – и сна мне сегодня не видать, как своей мобилы…

Но парень-то там один остался!

Хотя он не выглядел сильно испуганным… Скорее – наоборот. Был обозлён. Или недоволен. Да, он сам сказал мне – бежать! Он же не говорил «иди и вызови ментов»! Точно. Он сам меня отпустил, а отморозки почему-то не побежали следом…

И всё же…

Не хотела бы я завтра наткнуться на сюжет по новостям о теле молодого светловолосого юноши, найденном где-то за гаражами общаги…

Точно! Там же была общага рядом!

Я быстро набрала номер, вбитый в память, и стала слушать гудки.

– Алло? – голос моей подвыпившей сестры заставил меня на секунду улыбнуться и вспомнить, по какому поводу сегодня веселье.

– Оль, попроси Колю позвонить своим друзьям из общаги и заглянуть за гаражи, – тут же взяв себя в руки, выпалила я.

– Яра… ты, что ли? – удивилась сестра, отходя куда-то, где музыка звучала не так громко.

– Я это, я! – нетерпеливо подтвердила ей.

– А почему с домашнего звонишь? – ещё больше удивилась сестра.

– Да потому что дома я уже! – начиная злиться, сказала я. – Оля, я тебя очень прошу! От этого, возможно, жизнь человека зависит!

Я почему-то была уверена, что если те отморозки и будут драться со светловолосым, то только за гаражами. Ведь я натолкнулась на своего спасителя около жилого дома – а затевать драку под окнами стал бы только идиот.

– Коля! – крикнула сестра, прикрыв трубку ладонью. – Иди сюда. Яра, а теперь объясни, что случилось.

И она передала телефон своему мужу.

– Яра, я слушаю, – голос Коли прозвучал трезво и озабоченно.

– Не говори Оле, пожалуйста, – я понизила тон и быстро заговорила в трубку: – На меня напали. Но я цела-здорова. Только сотовый разбился. За меня заступился какой-то светловолосый парень. Высокий, в сером удлинённом пальто. И глаза у него серые. Как увидишь – сразу узнаешь. Симпатичный такой. Так вот, его, возможно, сейчас бьют где-то за гаражами твоей бывшей общаги! Пожалуйста, свяжись с кем-нибудь из своих – пусть сходят проверят! Если бы не он, я бы оттуда не выбралась.

– Понятно. Ложись спать, – резко ответил Коля и сбросил вызов.

Драк он не любил, но, по рассказам Оли, всегда заступался за женщин и везде, где бы ни появлялся, осаживал особо «хамоватых»… а потому я была уверена – мою просьбу он выполнит.

На сердце сразу как-то полегчало.

Я вернула телефон на базу и несколько минут просто стояла на месте, глядя в окно…

И угораздило же меня вляпаться. Ведь я никогда не сталкивалась с хулиганами, никогда не дралась и никогда ни от кого не убегала… Всегда была уверена в том, что уж со мной-то этого точно никогда не случится.

Дура.

Я прошла в ванную, быстро смыла макияж, затем добралась до своей комнаты, завела будильник и залезла под одеяло.

Я ещё не решила – буду ли рассказывать подругам о случившемся… Но о светловолосом – уж очень хотелось рассказать! Бывают же такие!.. Принцы…

День Третий. Часть вторая…

Я шла домой, стараясь не думать о том унижении, которое испытала несколько минут назад, и задаваясь единственным вопросом – как? Как он смог за три дня сотворить ТАКОЕ с нашей школой? Я знаю своих одноклассников. Я знаю их десять лет, и я знаю, как они подвержены влиянию извне. Я ещё помню те времена, когда все парни стриглись под Джастина Бибера; когда девчонки выжигали волосы до пергидрольно-белого и красили губы бордовой матовой помадой, при этом делая вид, что ни разу не видели клипов Майли Сайрус. Я помню – хотя чего тут «помнить», это было в прошлом году, – как все наши красотки переоделись в «английских школьниц» и нацепили на себя очки с нулевыми диоптриями. Мода на умных и начитанных не обошла стороной и нашу школу… Да, все мои одноклассники подвержены влияниям стихий, все они стремятся жить в ногу со временем – я тоже стремилась не отставать от всех. Но то, что происходит с ними сейчас…

Это уже не люди. Это какие-то звери. Звери, сорвавшиеся с цепи.

То удовольствие, которое они получают, когда издеваются надо мной… Разве нормальные люди могут так радоваться чужой крови?

А эти две прожжённые стервы, готовые запинать меня под дружный хохот одноклассников… это – две мои бывшие подруги? Ксюша и Марина – с которыми мы дружим с первого класса?..

Что вообще, чёрт возьми, происходит?

В какой сумасшедший дом я попала?!

И разве можно ТАК подстроиться под одного-единственного парня? Да, он агрессивен. Он жесток. Он – воплощение всего, что я ненавижу в этом мире. Но как он смог подмять всех под себя? Как он смог сотворить такое с нашей школой?

Разве это вообще возможно?!

Я встряхнула головой и перебежала дорогу. Это – какая-то невероятная сила. Сила подчинять всех своей воле. Но почему он выбрал меня? Почему решил направить весь свой гнев и всю свою ненависть против одной-единственной девушки? Да ещё и против той, которую сам спас? Что это за жестокая игра?

– Ярослава Горина? – незнакомый женский голос остановил меня и заставил обернуться.

– Я вас знаю? – удивлённо спросила я, глядя на высокую стройную женщину в строгом костюме.

Её чёрные волосы были собраны в тугую шишку, губы накрашены алой помадой, а глаза спрятаны за аккуратными очками.

Рядом с ней стояла девочка лет двенадцати и внимательно смотрела на меня. На её глазах тоже были очки, и она всё время их поправляла, глядя на меня едва ли не внимательней, чем женщина рядом с ней.

– Нет, не знаешь, – скупо улыбнулась женщина. – Как, впрочем, и мы ничего не знали о тебе. До сегодняшнего дня.

– А что случилось? – ещё больше удивилась я.

Женщина посмотрела на девочку. Волосы той были пострижены под каре и забавно развевались на ветру; тёплый пуховик был явно большего размера, чем сама его обладательница, а смешная юбочка, торчавшая из-под куртки, говорила о том, что эту малютку собирали явно впопыхах…

– Хамелеон, – до странного низким голосом сказала девочка, посмотрев на женщину.

Та нахмурилась.

– Ты уверена? – переспросила она.

– Уверена, – кивнула девочка.

Женщина ещё раз посмотрела на меня. Затем неожиданно резко подошла, одним движением расстегнула мою куртку и задрала кофту. Я даже не успела рассердиться, как увидела это…

На моей коже не было ни одного синяка. Абсолютно чистый от ушибов живот… Это как понимать?..

Я уставилась на свою кожу, даже забыв о том, при каких обстоятельствах она была оголена.

– Странные признаки, – вновь нахмурилась женщина, затем отошла от меня на шаг. – Ну, раз так, значит, ты – наша.

И в следующее мгновение перед моими глазами всё поплыло…

День Первый

…Когда я проснулась следующим утром, до начала уроков оставался только час, а на тумбочке рядом с моей кроватью лежал старый телефон сестры и… моя симка. Хвала небесам – я не останусь без связи!

Быстро умывшись, одевшись и накрасившись, я вставила карточку в девайс, ввела пароли и облегчённо выдохнула. Она была цела, и мне не надо было мчаться в центр, чтобы подавать заявление, восстанавливать номер, контакты… Короче, выбегала я из дому в приподнятом настроении. Правда, с ощущением, что я что-то забыла… Но это было неважно! Главное, что я всё успела!

– Ярослава, нам нужно поговорить, – неожиданно сказал Коля, появляясь из кухни.

– Давай после школы, хорошо? – весело отозвалась я и закрыла за собой дверь.

Не люблю опаздывать, а любой разговор может подождать до вечера. Так что я преодолела всё расстояние до школы за пятнадцать минут и пришла почти впритык – буквально за пару минут до урока.

Некое «оживление» в коридорах показалось мне странным – обычно на первый урок все идут, едва влача ноги.

Я зашла в свой класс и бросила сумку на парту.

– Яра, ты где ходишь?! – зашипела Ксюша. – Ты такое пропустила!

– Какое? – нахмурилась я.

– Как «какое»?! Новенького! – возмущенно заявила подруга.

Точно… сегодня же новенький должен был прийти.

Я посмотрела на Марину, но её взгляд мне почему-то не понравился.

– А ты что скажешь? – осторожно спросила у неё.

– Парни с утра какие-то пришибленные ходят, – напряжённо протянула та. – А девчонки – наоборот. Завелись и не останавливаются.

– Так это потому что он такой красавчик! – зашептала Ксюша.

Я подняла бровь, глядя на восторженную подругу, затем вновь посмотрела на Марину и нахмурилась.

– Ты чего? – спросила у блондинки.

– Не в его красоте тут дело, – покачала головой та. – Что-то с ним…

– Итак, класс, – перебила её историчка, заходя в кабинет, – сегодня урока не будет, зато будем смотреть документальный фильм о семье Романовых.

Счастью «класса» не было предела… Историчка рассказывала интереснее, чем какой-то документальный фильм, – это даже парни осознавали.

Учительница включила проектор, дала нам наказ сидеть тихо и вышла в коридор.

– Чего это с ней? – удивлённо прошептала Ксюша. – Она никогда вот так вот уроки не сливала. Она ж любит рассказывать…

– Может, случилось что? – почти в голос спросил один из одноклассников у своей соседки.

Класс тут же наполнился неспокойным шепотком.

– Давайте общаться так, чтоб фильм было слышно, – протянула наша отличница, сидевшая на первой парте.

С ней никто особо ссориться не хотел – поскольку все знали о её славной привычке докладывать всё учителям. Так что шепот стал на порядок тише.

А мне неожиданно пришла эсэмэска.

Я достала старенький телефон и посмотрела на экран. Коля. Ему-то что надо?

– Что у тебя с телефоном? – округлила глаза Ксюша.

– Да разбился вчера, – отмахнулась я… а потом до меня дошло, что я так и не рассказала о всех своих вчерашних приключениях. – Девчонки! Я же совсем забыла!

– О чём? – подруги переглянулись.

А я убрала телефон обратно в сумку и в деталях рассказала им обо всём, что случилось со мной после выхода из ресторана.

– Во дела… – протянула Ксюша. – Ну, ты счастливица, Яра. Ты хоть сама понимаешь, чего избежала?

– Да я-то понимаю! – возмущенно прошептала я.

– Ничего ты не понимаешь, – покачала головой Марина. – Ты, считай, в рубашке родилась. Мало того, что сбежать от наркоманов смогла, так ещё и натолкнулась именно на того, кто согласился тебя защитить, – а уж это вообще в наше время редкость.

Ксюша покивала, соглашаясь со словами подруги.

– Ты хоть в полицию позвонила? – Марина внимательно посмотрела на меня.

– Нет, я Коле сказала, чтобы он своих знакомых из общаги направил на помощь – они в любом случае добрались бы быстрее, чем если бы я ментов вызвала.

– Ну и?.. – поторопила меня Ксюша. – Они нашли того парня?

– Не знаю. Но раз Коля принёс мою симку, значит, всё в порядке. Разошлись, скорее всего, – я пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Правда! Раз уж мой раздолбанный телефон смогли найти, значит, наркоманов там уже не было. А если бы они на тело светловолосого парня натолкнулись, то меня бы уже давно вызвали на опознание в полицию – как свидетеля.

Этими рассуждениями я попыталась успокоить свою совесть, которая успокаиваться почему-то никак не хотела. Какое-то пакостное ощущение от того, что я могла сделать больше, чем сделала, никак не давало мне вздохнуть облегчённо и уже отпустить, наконец, эту ситуацию.

– Вы видели новенького? – к нашей парте подошла главная вертихвостка всей школы – Нина.

Блондинка с идеальной фигурой и не очень идеальным лицом, но, тем не менее, парням она нравилась. В основном – из-за фигуры…

– Нин, мы тут личные вопросы обсуждаем, – осекла её Марина.

– Да успеете! – отмахнулась от неё Нина. – Лучше скажите – видели или нет?

– Ну, я издалека видела, – кивнула Ксюша, глаза которой уже загорелись.

Обсуждать парней было её любимым занятием.

– Классный, правда? – Нина тут же подтащила к нашей парте свой стул.

– Да, ничего такой, – важно покивала Ксюша.

– Имя у него какое-то странное, – фыркнула Марина.

– Ничего не странное! Нормальное имя! – вступилась за новенького Нина.

– Интересно, как учителя его к доске будут вызывать? – хохотнула спортсменка. – Уж явно не по надуманному прозвищу.

– А что за имя-то? – нахмурилась я, невольно вовлечённая в их беседу.

– Алекс, – протянула Нина.

– Саша, – отрезала Марина.

– Лучше не называй его так, – вдруг резко переменилась Нина.

– Ты чего? – удивилась подруга.

Блондинка осторожно осмотрелась и чуть ниже наклонилась к нам:

– Короче, парни из его класса сказали, что лучше не звать его Сашей или Сашенькой или ещё как-то. Только Алекс. Мне Катька сказала перед уроком, что у них там какая-то ситуация в классе случилась… некрасивая. И больше никто его Сашей не зовёт.

– Да и фиг с ним! Алекс и Алекс! – отмахнулась Ксюша. – Мне так даже больше нравится! – и она обернулась ко мне: – Пойдём посмотрим на него после пары?

Я пожала плечами. Ну, хочет посмотреть, значит, посмотрим. Мы его сегодня на переменах ещё не раз увидим.

– Зачем ждать окончания пары? Давайте пойдём после этого урока, – предложила Нина, глаза которой вновь опасно загорелись.

Я кивнула и глянула на Марину – та сидела с напряжённым лицом и о чем-то усердно думала.

– С тобой что сегодня? – прошептала я, наклонившись к ней.

Подруга достала свой мобильный и раскрыла на последнем сообщении, пришедшем минуту назад: оно было от паренька из параллели, который ходил с ней на дополнительные занятия по физре – поскольку тоже был членом нашей сборной по волейболу.

Так вот, в сообщении том было написано: «Остерегайся новенького».

День Третий. Часть третья…

Я открыла глаза в незнакомом помещении. Высокий потолок говорил о том, что зданию минимум лет семьдесят. Лепнина на этом самом потолке говорила, что я ни черта не знаю об этом здании. Разве вообще бывает такая лепнина? В виде странных рун – то ли славянских, то ли ещё каких…

Я нахмурилась и поднялась… с кровати.

Как я оказалась на ней? И почему ничего не помню о том, что произошло после встречи с…

– Проснулась, – высокий худой парень с всклокоченными чёрными волосами, свисавшими ему на лоб неопрятными прядями, склонил голову набок и одарил меня до обидного равнодушным взглядом.

Хотя, может, этот взгляд и не был равнодушным, но определить эмоцию, которую испытывал стоявший надо мной подросток, я не смогла.

– Проснулась, – подтвердила я. – А где я?

Юноша ничего не ответил, а просто развернулся и вышел из комнаты.

И что бы это значило?..

Я встала с постели и осмотрелась – комната была огромной. Помимо моей кровати здесь стоял высокий деревянный шкаф, какая-то антикварная тумба, трюмо, стул и большое зеркало. Все предметы интерьера были громоздкими, старинными и явно дорогими.

Я что, случайно в какой-то пансионат угодила? На комнату в лечебнице место явно не походит…

Я подошла к шкафу и открыла его дверцы – внутри висела одежда. Одежда моего размера.

Это странно, или я – параноик?

Я подошла к тумбе и открыла её – внутри оказались тетрадки, ручки, мой альбом для рисования, мой набор карандашей для набросков, мой (точнее, сестринский) телефон…

Телефон!

Я взяла в руки старенькую модель «Нокии» и вошла в меню звонков.

– Не надо пока им звонить, – раздался за спиной знакомый голос.

Я обернулась и увидела ту самую девочку, разговор с которой закончился моим печальным обмороком и, по ходу дела, похищением с неизвестной мне целью.

– Не надо звонить? И почему же? – с любопытством спросила я, начиная незаметно двигаться в её сторону.

Вырубить эту малявку – проще простого. На двери с внутренней стороны щеколда. Я успею сделать звонок до того, как сюда придёт ещё кто-то.

– Не нужно меня бить, я не люблю боль точно также, как и ты, – спокойно сказала девочка.

– Откуда ты знаешь, что я собираюсь сделать? – мгновенно остановилась я. – Ты что, мысли читаешь?

– Нет, я читаю намерения, – качнула головой девочка. – А ещё – считываю изначальный код.

– Код? – нахмурилась я.

– Тебе расскажут об этом. Позже. А сейчас – положи телефон обратно. Тебе дадут позвонить…

– Позже? – подняв бровь, договорила я за неё.

– Именно, – кивнула девочка. – Меня зовут Майя. Как пчёлка. Только я не пчёлка, – совершенно серьёзно сказала она.

– Да уж, несомненно, – протянула я, глядя на неё с лёгким ужасом.

Что с этой малявкой?

– Пойдём со мной, я отведу тебя к остальным. – Майя спокойно подошла ко мне, взяла меня за руку и вывела в коридор.

Почему я послушалась и не вытолкнула её за дверь, набирая номер родителей, осталось для меня загадкой. Наверное, потому что мне стало любопытно.

– Майя, что здесь происходит? Где я? – решив немного поиграть по местным правилам, осторожно спросила я.

– Ты в особняке, некогда принадлежавшем одному богатому купцу, по странной прихоти судьбы уцелевшем в течение обеих войн, дошедшем до нашего времени почти в первозданном виде и в 2005 году выкупленном Организацией у местных властей под личные нужды. Сейчас это – школа для одарённых подростков. Так в документах написано.

Всё это она проговорила быстро, чётко и без остановки на паузу или размышление.

– Школа для одарённых подростков? А я что здесь забыла? – изумление моё было неподдельным.

Одарённой я не была. Никогда. Оценки – средние. Физподготовка – лучше вообще не вспоминать. Единственным подвигом стало то, что я смогла убежать от трёх отморозков пару дней назад.

Но потом я вспомнила об ударах одноклассниц… о боли, которую чувствовала в каком-то притупленном режиме… о синяках, которые рассосались менее чем за пару минут…

– А в каком смысле «одарённых»? – медленно спросила я.

– Правильный вопрос, – кивнула Майя. – Все здесь одарены по-разному. У каждого – свой уникальный дар. Вот ты, например, хамелеон. Ты подстраиваешься под чужую силу. Сейчас – под мою, потому ты такая спокойная и вдумчивая. Когда встретишься с остальными – будет сложнее. У нас тут разные характеры имеются.

– А как вы нашли меня? – не без удивления ловя себя на мысли, что я и впрямь спокойна как никогда, спросила я.

– Об этом чуть позже, – покачала головой Майя и завернула к лестнице.

– А мои синяки? Почему они так быстро рассосались? Это ещё какая-то способность?

– Нет, – вновь покачала головой Майя и открыла передо мной большую тяжёлую дверь. – Эльза, я её привела.

– Умница, Майя, – та самая женщина в строгом костюме, что встретилась мне на улице, привстала из-за своего стола и пригласила меня устроиться в кресле прямо перед ней. – Ярослава, здравствуй. Меня зовут Эльза, и я не похитительница малолетних.

– Не в бровь, а в глаз, – заметила я, начиная чувствовать себя весьма странно.

Всё моё тело расслабилось, руки спокойно легли на подлокотники, ноги вытянулись передо мной, а голова – откинулась на спинку стула.

– Не пугайся, это я, – сухо улыбнулась та, что была названа Эльзой, и опустилась на стул позади меня.

– Так боитесь, что я сбегу? – прямо спросила я, догадавшись, что эта женщина обладает какой-то странной техникой гипноза – именно так она смогла вырубить моё сознание и привезти сюда.

– Всего лишь подвожу тебя к мысли, что силам человеческим нет пределов и границ, – усмехнулась Эльза, затем скрестила пальцы рук перед лицом и наградила меня внимательным взглядом. – Для начала я хотела бы тебя успокоить и заверить в том, что твои родители живы-здоровы. Как и в том, что ты здесь – не заложница.

– Значит, я могу уйти? – не особо доверяя её «доброте душевной», спросила я.

– Нет, не можешь, – качнула головой Эльза.

– Почему-то я и не сомневалась, – фыркнула в ответ.

– Не можешь не потому, что мы тебя не отпускаем, а потому что после операции Алекса в твоей школе была произведена зачистка, – размеренно и чётко сказала Эльза.

– После операции… Алекса? – переспросила я, чувствуя, как гнев тут же начинает заполнять меня до краёв.

– Да, Алекса. Он – твой бывший сверстник, а по совместительству – один из членов вашей команды.

– Нашей команды? – закипая от накопившейся внутри ненависти, вновь переспросила я.

– Ты, Алекс, Майя, Кир и остальные жители этого особняка – все вы члены единой команды под руководством нашей Организации.

– Я – не член вашей команды. И я не собираюсь работать под руководством какой-то там Организации. И я никогда не буду жить под одной крышей с этим уродом, – медленно и с расстановкой сказала я.

– Майя должна была сказать тебе, что в этом особняке собраны дети с самыми разными способностями, – никак не реагируя на мой выпад, продолжила Эльза. – Тебе ещё предстоит познать свою, но большинство из живущих здесь уже довольно давно развивают свой дар и, с нашего позволения, периодически проверяют его на людях.

– Вы сейчас шутите, да? – сжав подлокотники кресла, негромко спросила я.

– Нет, не шучу. Детям необходимо уединение для развития своих сил, но также им необходимо общение с простыми людьми. Бывает, их силы довольно опасны и необузданны – таких мы не выпускаем до тех пор, пока они не научатся управлять своими способностями. А бывают такие, которые уже подчинили свою силу и вполне адекватно реагируют на окружающих. Таких мы порой выпускаем в мир, давая возможность учиться приспосабливаться.

– Этого ублюдка вы тоже выпустили… попастись? – едко спросила я.

И едва не упала с кресла, когда услышала спокойное:

– Да. Сила Алекса поддаётся контролю, потому ему был дан шанс опробовать её на средней школе номер 51, – кивнула Эльза.

А я… Я резко встала с кресла и упёрлась руками в её стол.

– Вы хоть знаете, что там творилось? – сквозь зубы процедила я.

– Я в курсе способностей Алекса, – спокойно ответила Эльза, глядя мне в глаза.

– В курсе? Тогда вы в курсе, что со мной творили мои собственные одноклассники?! – прорычала я, наклоняясь к самому её лицу.

– Мне очень жаль, – холодно сказала брюнетка. – Но если бы ты была простой школьницей, сегодня тебе бы уже стёрли память, и завтра утром ты бы вернулась в школу как ни в чём не бывало.

– Что? – опешила я.

– Алекс должен был проверить, как далеко распространяется его сила. Эксперимент удался – он смог взять под контроль всех учеников. К сожалению, на взрослых его умение пока не распространяется.

– А что он умеет? – неожиданно для самой себя спросила я.

– Стравливать людей. Вызывать в них агрессию, склонность к насилию.

Я отошла от стола на шаг.

– Я надеюсь, он разовьёт свою силу и опробует её на вас, – искренне пожелала ей, глядя в холодные глаза за очками.

– Возможно, когда-нибудь это случится. – Эльза окатила меня льдом. – Но в данный момент он подконтролен и верен нам.

– А «вы» – это кто? – я сложила руки на груди.

– Об этом мы поговорим чуть позже, – Эльза натянула на себя фальшивую улыбку и кивнула на кресло.

Я качнула головой в знак несогласия.

– Почему его сила была обращена против меня? Чем я вам помешала?

– Ты не помешала нам, Ярослава. – Эльза сняла очки и потёрла веки, затем вновь надела их и посмотрела на меня усталым взглядом. – Мы не знали, что в простой средней школе может быть ещё один уникум.

– Уникум? – переспросила я.

– Ты, – ответила Эльза.

– И что это значит? – я нахмурилась.

– Что ты по какой-то странной причине противопоставила свои способности силе Алекса.

– Разве у меня есть какие-то способности? – удивилась я, вспомнив слова Майи о том, что регенерация не является моим даром.

– Есть. И они пробудились сами – столкнувшись с даром Алекса.

– Майя сказала, что я – хамелеон. Выходит, я должна была подстроиться под силы этого урода – что бы это ни значило. Но я – единственная, кто остался в трезвом уме и трезвой памяти относительно того, какой личностью я была до встречи с ним.

– Да, в силе Алекса произошёл какой-то сбой. Мы решаем эту задачу, – серьёзно кивнула Эльза.

– Вы решаете эту задачу? – переспросила я, не веря, что услышала именно то, что услышала. – Вы решаете эту задачу?! – я повысила голос. – Меня три дня гнобили абсолютно ВСЕ ученики нашей школы! Два дня из трёх меня били. На третий день издеваться надо мной пришла вся параллель! Мои лучшие подруги пинали меня одновременно, превратившись из нормальных девчонок в каких-то жестоких животных, не ведающих пощады. От удара в голову меня спасла биологичка, которая услышала хохот глумившихся надо мной сверстников. Вы решаете эту задачу?.. Решите для начала, что у вас с головой, – и дайте мне знать.

Потому что если вы считаете, что всё, что я вам рассказала, – нормально и в осуждении не нуждается, мне с вами не по пути. И никакой гипноз меня не остановит. Если надо, буду биться головой о стену, но отсюда свалю. И закрою всю вашу конторку к чертовой бабушке, а если не получится сбежать – то спалю изнутри, это понятно?

На несколько секунд в помещении установилась абсолютная тишина, а затем Эльза поправила очки и добродушно улыбнулась.

– Поразительно, правда? – сказала она, с любопытством разглядывая моё лицо, да так, словно я была каким-то новым и совершенно неизученным экспонатом какого-то музея. – Из обычной, заурядной закомплексованной девчушки со средними способностями, боящейся боли и всего, что с ней связано, не имеющей своего голоса, даже когда её жизни угрожает опасность, ты превратилась в уверенную в себе девицу, заявляющую мне, что спалит мою конторку… Ну, и как тебе?

Я такого поворота никак не ожидала. А потому не сразу сообразила, кому был предназначен вопрос…

– Она ещё не раскрыла своего потенциала, – спокойно ответила Майя, стоя у двери.

– Мне даже любопытно, что будет дальше, – хмыкнула Эльза, затем поднялась из-за стола и перевела взгляд на меня. – Я тебя услышала, Ярослава. А теперь хочу, чтобы ты услышала меня. Твоя сила может быть так же опасна, как и сила Алекса. Потому, если ты не хочешь повторения этой истории для какой-нибудь другой несчастной девочки, я предлагаю тебе остаться у нас. Твои родители в курсе и уже одобрили нашу инициативу. Они полагают, что тебе выпал редкий шанс достичь чего-то в этой жизни. И они правы. Сейчас я не буду нагружать тебя информацией о целях нашей Организации и ваших задачах как уникумов – я хочу, чтобы ты отдохнула, познакомилась с другими ребятами и всё обдумала. Мы обязательно вернёмся к этому разговору. Чуть позже.

Я прикусила губу, пытаясь понять, а не приходится ли малышка Майя дочкой этому монстру в строгой юбке? Уж больно похожи обороты речи…

– Майя! – Эльза обратилась к девчушке, тихо ждущей нас у двери. – Проводи Ярославу в общую комнату. А потом проведи экскурсию по особняку.

– Хорошо, – послушно кивнула девочка и, взяв меня за руку, вывела из кабинета этой монструозной особы…

Я шла за этой странной обитательницей старинного особняка и размышляла: а ведь в словах Эльзы был смысл. Такое поведение для меня нехарактерно. Я никогда не повышаю голос, я не угрожаю, я не выхожу из себя и не допускаю даже мысли о том, что буду причинять себе какой-то вред. Но сейчас, находясь здесь, в этом месте, единственное, о чём я могла думать, – это о том, кого нужно прибить, чтобы выбраться наружу. Майю почему-то бить не хотелось… Наверно, это какая-то очередная её способность. Вроде той, что она уже назвала, – читать намерения.

– Майя, ты умеешь успокаивать людей? Поэтому ты с самого моего пробуждения ходишь со мной? – спросила я у девочки.

– Нет, то, что ты спокойна, – не следствие моей способности. Это всего лишь психологический ход. Когда человек держит за руку ребёнка, он на семьдесят процентов менее подвержен резким эмоциональным порывам и трижды подумает, прежде чем принять какое-то радикальное решение, – ответила Майя.

– Ты это сейчас выдумала? – через пару секунд спросила я.

– Да.

– Ясно, – я склонила голову, глубоко вздохнув. – А ведь действует.

– Я знаю.

Я вздохнула ещё глубже, понимая, что не причиню ей вреда, пока она так спокойно доверяет мне свою жизнь.

Какая хитрая засранка.

– Ярослава, скажи, как на тебя повлияла сила Алекса? – неожиданно спросила Майя.

– Да никак, – я пожала плечами. – Разве что пробудила мою тёмную сторону.

– Тогда понятно, – отозвалась девочка, а я напряглась.

– Что ты об этом знаешь?

– Организация делит нас на три вида: агрессоры, пассивы и хамелеоны. До тебя среди нас хамелеонов не было. Это – подстраивающийся вид, и он может быть как агрессором, так и пассивом.

– Что значит «пассив»? – тут же спросила я.

– Это сила, которая не несёт в своём коде непосредственной угрозы для окружающих. К примеру, я – пассив. Моё умение не причинит вреда человеку.

– Здесь есть ещё пассивы? – с любопытством спросила я.

– Есть. Одна девочка умеет расщепляться на атомы. Но пока что от её способности нет никакого проку, потому что, расщепляясь, она не осознаёт себя, а когда приходит в сознание – её тело может быть где угодно.

– Жесть, – наморщилась я.

– Да, поэтому за ней установлен строгий надзор, – кивнула Майя.

– А… Алекс? Он – агрессор? – выдавила я из себя.

– Да, но он достаточно свободно владеет своей силой. Потому он не опасен для нас.

– Но он МОЖЕТ использовать свою силу против вас? – я пристально посмотрела в личико Майи.

– Может, – кивнула та. – Но тебе не стоит об этом беспокоиться. На тебя его сила почему-то не подействовала.

– И какие будут догадки? – без особого интереса спросила я.

Отомстить этому подонку – вот цель моего пребывания здесь. Отомщу и займусь поиском способов побега. Как-то мне не особо верится, что мои родители преспокойно согласились отдать меня в какую-то неизвестную школу для одарённых подростков, находящуюся за городом. Но раз мне обещают звонок, значит, всё именно так, как сказала Эльза. А это говорит лишь об одном: им тоже промыли мозги, как и моим одноклассникам после «зачистки».

– Мне не нравятся твои намерения, – честно сказала Майя.

– Ты можешь видеть так далеко вперёд? – удивилась я.

– Нет. Я не вижу. Но я чувствую создание замысла. И твой замысел имеет тёмный окрас.

– Я ещё только размышляю, – хмыкнула я, но впредь решила поменьше думать о побеге в присутствии Майи. – Так что ты можешь сказать о причинах сбоя в силе Алекса?

– Скорее всего, ты просто не захотела подстроиться под неё… Или твои внутренние качества на тот момент были несопоставимы с его ЗАДАЧЕЙ для учеников школы.

– То есть это он вызвал изменения в моём характере, – процедила я.

– Он пробудил тебя. Хамелеон не может быть хорошим или плохим. Он – НАД этими понятиями. И он сам выбирает, под какую сторону подстроиться.

– Как-то это звучит… не очень круто, – поморщилась я.

– Это то, что ты есть. Советую не отрицать свою суть, это может помешать твоему развитию. – Майя подвела меня к очередным дверям и остановилась. – Здесь – общая комната, в которой мы собираемся несколько раз за день. Тебе нужно познакомиться с остальными.

И она открыла двери, пропуская меня внутрь.

День Первый. Часть вторая…

После того как прозвенел звонок, мы вчетвером встали из-за парт и направились к выходу из класса.

– Я ещё даже на паузу поставить не успела, – заметила наша отличница, подходя к ноутбуку.

– Не забудь рассказать об этом всем в учительской, – фыркнула Нина и первой вышла в коридор.

Странно, но я сразу почувствовала – что-то изменилось. В атмосфере, царившей за пределами класса. Все ученики, которых мы встретили, пока шли к 11-му «А», выглядели так, словно были замкнуты в себе… Или озабочены чем-то…

– Вид у всех какой-то угрюмый, – заметила Марина, стараясь не сталкиваться с проходившими мимо школьниками.

Но такой осторожной была она одна.

Звук драки за своей спиной мы услышали одновременно.

– Куда прёшь? – набычился один из десятиклассников, толкнув проходившую мимо девушку в плечо.

– Ты совсем охамел? – в мгновение разозлилась она.

– Пойдёмте-ка отсюда, – поторопила нас Марина, хватая меня и Ксюшу под руки.

– Ты чего? – кудряшка почти голову вывернула, пытаясь высмотреть, что там происходит.

– С ними разберутся дежурные, – поддержала инициативу спортсменки Нина. – Наша задача – разглядеть новенького!

Когда мы добрались до 11-го «А», мне стало совсем не по себе, потому что заходить внутрь кабинета химии я не хотела. Совсем. И это странное незнакомое чувство, которое кто-то, возможно, назовёт интуицией, пугало меня до дрожи.

– Вон он! Сидит на среднем ряду! – зашептала Нина, высовываясь из двери и заглядывая внутрь.

Внутри кабинета атмосфера была ещё хуже, чем в коридоре. Только здесь ученики не показывали свою агрессию, толкаясь направо и налево, нет. Они передвигались по классу неспешно, словно пришибленные чем-то… и выглядели так, словно вынашивали план по уничтожению мира – как минимум.

– А что сегодня с нашими задротами? – прошептала Ксюша, глядя на первых по успеваемости учеников школы.

– Черт его знает, – пробормотала Марина, напряжённо разглядывая всех членов этой обители зла.

Я выглянула из-за спины подруги и, наконец, смогла увидеть новенького мальчика.

Сердце застучало с утроенной силой.

Это он.

– Это он… – прошептала я.

– Он? – переспросила Марина – единственная, кто обратила внимание на мои слова.

– Этот парень. Он спас меня вчера, – прошептала я, глядя во все глаза на спокойного юношу, сидевшего в центре среднего ряда. Его светлые волосы аккуратно обрамляли лицо, а удлинённая челка была небрежно зачёсана набок – но я видела, что и в этой небрежности был свой чёткий порядок. Серые глаза глядели вперёд равнодушно и без особого интереса. Он сидел, подперев ладонью подбородок, и, казалось, не замечал того, что происходило вокруг…

– Он прям симпатичный, – вдруг сказала Марина.

– А мне не очень нравятся блондины, но я тоже считаю, что этот новенький – ничего такой, – кивнула Ксюша.

– Он ведёт себя странно. То ли – слишком уверенно в себе, то ли – безразлично, – нахмурившись, сказала я, а сама про себя подумала: что я буду делать, когда встречусь с ним лицом к лицу?

Поблагодарю за помощь? Или извинюсь за то, что оставила его одного разбираться со своей проблемой?..

– Как бы то ни было, подойти к нему и поблагодарить ты обязана, – словно читая мои мысли, сказала Марина.

– Я первая сказала, что он симпатичный, – отрезала Нина.

– И что? – нахмурилась Марина.

– То, что я пойду знакомиться первой.

– Мне совершенно без разницы, кто пойдёт… – начала было я, но Нина меня резко перебила:

– Ты что, со мной спорить будешь?.. – Глаза блондинки опасно сощурились, и в них сверкнули искорки гнева.

День Третий. Часть четвёртая…

Я зашла в просторную гостиную, оформленную довольно современно: мягкие кресла и диваны здесь сочетались с компьютерными столами, навороченная плазма с диагональю в 100 сантиметров – с камином, вмонтированным в противоположную стену. На полу лежал мягкий ковёр, вдоль стен были разбросаны пуфы. И книги. Везде были книги – самые разные: от старинных томиков до новейших школьных учебников.

В гостиной находились подростки, все они чувствовали себя свободно – кто читал, кто играл в какую-то игру на ноутбуке, кто смотрел новости, а кто просто сидел и смотрел… на меня.

– Я тебя помню, – сказал тот самый темноволосый парень, что зашёл ко мне в комнату до появления Майи.

Его голос был тих, но почему-то я его услышала и не сомневалась в том, что услышала его не только я, но абсолютно все… Что за странная особенность?

Парень сидел на корточках на сиденье деревянного стула и внимательно разглядывал моё лицо, но при этом – умудрялся делать это с удивительно равнодушным видом. На нём были надеты свободные чёрные штаны и белая кофта, облегающая торс. Он не был худ, но и не был накачан, его волосы настолько отросли, что почти скрывали лицо (а я была уверена в том, что они именно отросли, – по этому индивиду было видно, что он не сильно заморачивается своей внешностью), его утончённые руки с длинными кистями свисали с коленей прямо перед ним, а глаза смотрели словно сквозь пелену… Да, у меня сложилось ощущение, что его взгляд был замутнён. Но не из-за сонливости, перенапряжения, алкоголя или какой-то химии. Нет, здесь было что-то другое…

– Ты успела познакомиться с Киром? – спросила Майя, не отпуская моей руки.

– Он зашёл посмотреть на меня, как только я приехала, – кивнула я, не отрывая от него взгляда.

– Быстрый, – только и сказала Майя. – Ну, что ж, давай знакомиться.

И она вывела меня в центр залы.

– Ребята, это Ярослава. С сегодняшнего дня она будет жить с нами.

Ко мне тут же подошла гибкая симпатичная девушка лет семнадцати и склонила голову, разглядывая мою скромную фигуру.

– Я – Ана, – улыбнулась она, но улыбка вышла донельзя хитрой.

– Привет, – кивнула ей я. – Ты – агрессор?

– А она забавная, – рассмеялась Ана, смахнув с плеча длинные жёлтые волосы.

Интересно, это результат неудачного окрашивания или эффект от хорошей краски?

– У нас не принято задавать подобные вопросы в лоб, – негромко заметила Майя, затем всё же сказала: – Ана – пассив. Она видит слабые стороны противника.

– Тогда она скорее агрессор, – поспорила я.

– И я так считаю, – радостно согласилась Ана и вновь хитро улыбнулась. – Но меня здесь никто не слушает.

– И какого рода слабость ты видишь в стоящем напротив человеке? – тут же спросила у неё я.

Не могла не спросить.

– Слабость всегда одна. Она идёт отсюда, – и Ана постучала пальцем по своей голове. – Так что она может быть как физической, так и психологической.

– Ты очень опасная, Ана, – спокойно сказала ей я.

Здесь лучше быть честной. Завести врагов я всегда успею.

Ана усмехнулась и, грациозно развернувшись, направилась к ноутбуку, за которым сидела.

Должно быть, мой комплимент пришёлся ей по вкусу.

– У вас здесь можно так одеваться? – тихо спросила у Майи, провожая взглядом стройную фигуру, облачённую лишь в короткие джинсовые шорты и майку.

– У нас нет дресс-кода. Самовыражайся, как пожелаешь, – так же негромко ответила Майя.

– Привет, Ярослава, я тебя видела, – пропищало где-то сзади.

Я развернулась и увидела маленькую девочку лет трёх-четырёх: её волосы были коротко подстрижены, так что, не услышь я окончаний у глаголов, решила бы, что это миленький темноволосый мальчик сейчас обратился ко мне…

– Ты меня видела? Но где? – Я присела перед этой крохой.

– Сашенька видит во сне картинки из будущего. – Майя подошла к девочке и погладила её по головке.

Я впервые увидела, что она испытывает какую-то добрую, положительную эмоцию, – в данном случае она совершенно точно испытывала нежность. Аж гора с плеч. Я-то уж было начала подозревать, что она – робот.

– В углу с книгой сидит Тима, Тимофей. Он – агрессор. Учится управлять сознанием животных.

Я перевела взгляд на худого темноволосого паренька в футболке с надписью «Не убей Билла», примерно моего возраста, который даже не оторвался от книги, которую читал, чтобы посмотреть на меня.

Зубрила. И здесь такие есть.

– А что вы обычно читаете? – негромко спросила у Майи.

– Чаще всего – учебники. Многие из нас ещё не закончили школу, когда попали сюда, так что все мы на домашнем обучении. Экзамены сдаём, как обычно, – в середине и в конце года, под присмотром приглашенных педагогов.

О! Так меня не оставят без образования. Что ж, это похвально. Учёбу я бросать не хотела. Даже ради развития своих странных способностей.

Кстати, о способностях…

– Сашенька, – обратилась я к девочке, присев перед ней на корточки, – а что именно ты видела, когда смотрела свой сон?

– Тебя, – моргнула своими длинными ресничками девочка. – Только не такую, как сейчас. А с длинными волосами. И светлыми. И ещё ты одета по-другому была.

Я удивлённо нахмурилась. В данный момент мои волосы чуть ниже плеч, и они русого цвета – моего родного, не такого светлого, как в детстве, но и не тёмного. Кто-то из подруг, кажется, Ксюша, как-то сказала, что они у меня мышиного цвета. Я тогда несколько дней не приходила в школу, упрашивая маму покрасить меня в блондинку. Не знаю, почему именно в блондинку, теперь уже вспомнить не могу, но мама отказала и заставила меня вернуться на учёбу…

А насчёт одежды… Я всегда одевалась так – джинсы, футболки, иногда вместо джинсов – свободные комбинезоны, иногда платья, но очень редко и только по праздникам. В общем и целом, я одевалась простенько и без выпячивания на всеобщее обозрение своего внутреннего «я». Так мне было комфортно.

Всегда.

Но что-то подсказывало, что во сне малышки Саши я выглядела совсеееем иначе… И я только открыла рот, чтобы спросить, как именно, как Майя отвела от меня малышку, вернув её в угол к игрушкам.

А когда вернулась, тихо сказала:

– У неё сильные головные боли после таких снов. Не стоит мучить её по пустякам.

– Хорошо, – кивнула я, взяв себе на заметку, что у использования силы бывают последствия.

Что ж, это было предсказуемо…

– За компьютером сидят брат и сестра. Лена и Ян. Обоим по восемнадцать. Лена – пассив, она умеет сеять зерно мысли в голове человека. Ян – агрессор, он может провоцировать развитие эмоции, доводя человека до помешательства. Вместе они – пара самых опасных в мире уникумов. В данный момент работают на ООН.

Оба подростка подняли руки в приветствии, но от компьютеров не оторвались.

– Ты шутишь? – тупо переспросила я.

– Нет, – ответила Майя.

– ООН знает о существовании нашей организации? – я подняла бровь.

– Мы – не члены подпольной группировки. – Майя посмотрела на меня таким взглядом, что мне на мгновенье стало стыдно.

На мгновенье.

– Мне об этом не сообщили, – скупо заметила я, разглядывая толстую рыжую косу Лены и согнутую спину Яна.

– Ну, в общем – всё. Остальные либо на задании, либо отдыхают где-то за границей, – сказала Майя.

– Ты опять шутишь? – я вопросительно посмотрела на неё.

– Нет, – сухо ответила Майя.

– Ясно, – я опустила голову, примиряя себя с мыслью, что здесь всё далеко не так, как я себе нарисовала… – А Кир? Он кто? Пассив или агрессор? Ты мне ничего о нём не рассказала.

– Кир – агрессор. И я не советую тебе общаться с ним, – сказала Майя, едва не волоча меня к выходу.

– Почему? Что у него за сила? – тут же заинтересовалась я.

– Я… – Девочка впервые замялась, чем ещё больше меня насторожила. – Я затрудняюсь ответить на этот вопрос, – наконец, честно ответила она.

Вот это номер…

– Ты же читаешь код или как-то там? – нахмурилась я, остановившись в коридоре.

– Да, но его сила нечитаема для меня. Так бывает. Я тоже не всевидящее око. – Майя подняла на меня спокойные ясные глаза, спрятанные за очками, и сказала так же спокойно: – Но он – агрессор. Так что делай выводы сама.

– Он не выглядит как агрессор, – заметила я, возобновляя шаг.

Майя ничего мне не ответила, а через пару минут, когда все коридоры и лестницы были преодолены, а мы оказались у самого входа, – начала активную экскурсию по особняку.

– Значит, так. Начну с кладовой, которая находится в подвале, – без особого энтузиазма, но тем не менее действительно активно начала девочка. – Поскольку, когда Габи готовит что-то из блюд своей родной кухни, – есть это совершенно невозможно, и приходится обкрадывать кладовую. А происходит это как минимум раз в месяц.

– Габи? – тут же переспросила я.

– Наша кухарка из Нигерии.

– Ясно, – протянула я, по ходу, присвоив это слово на весь день.

– Здесь сыры, колбасы, тут чипсы. Вон там кофе. Овощи тоже можно брать, но тогда Габи будет ругаться.

Я оставила это без комментариев.

– Дальше у нас идёт первый этаж и… – Тут Майя замолчала, поправила свои очки и внимательно посмотрела наверх.

– Что? – спросила я, даже через её ладошку чувствуя – наверху что-то происходит.

Что-то, что не входило в её планы.

– Таня опять расщепилась, – глядя куда-то в потолок, сказала Майя.

– Таня? Та девочка с дурацкой способностью? – переспросила я, вспомнив, что мне её так и не представили. – Но как ты об этом узнала?

– Её намерение. Оно очень ярко прозвучало. – Майя нахмурилась. – Прости, Ярослава, я оставлю тебя ненадолго одну. Мне необходимо найти все атомы.

С этими ни разу не странными словами. Майя отпустила мою ладонь и быстро поднялась наверх по лестнице.

Я ещё несколько секунд смотрела ей вслед, а потом решила, что для экскурсии мне совсем не нужен провожатый – заглянуть во все комнаты я смогу и сама. И только я повернулась к первой двери, как вздрогнула и схватилась за сердце.

– Кир!

Он стоял прямо передо мной: босой, взъерошенный, глядящий на меня широко раскрытыми глазами, в которых равнодушие и интерес перемешались в адский коктейль обаяния.

И с этим парнем я не должна общаться?..

– Привет, – осторожно сказала ему. – Это ты подстроил?

И я бросила быстрый взгляд на потолок.

Кир кивнул.

– Зачем? – полюбопытствовала я.

– Хочу провести тебе экскурсию, – странным – без каких-либо интонаций – голосом сказал он.

– Я не против, – честно ответила ему.

Майя была для меня чем-то вроде охранника, гида и личного психиатра. Набор, конечно, любопытный, но я от него слегка подустала – в то время как Кир предлагал возможность альтернативного общения.

Так зачем мне отказываться?..

А в следующую секунду он протянул мне руку.

Не очень понимая, что происходит, я прижала ладонь к груди и нахмурилась.

– Чего ты хочешь? – осторожно спросила его.

– Майя водила тебя за руку, – продолжая стоять с протянутой рукой, сказал Кир.

Он что, думает, что мне так будет комфортней?..

С ним здесь вообще хоть кто-нибудь общался?..

Я протянула свою ладонь вперёд и вложила её в ладонь Кира.

– Я хочу быть твоим другом, – неожиданно для самой себя сказала ему.

Сама не знаю, как так получилось, но слов уже не вернёшь. Да и, прислушавшись к себе, я поняла, что не хочу их возвращать.

Кир, с его странной манерой общаться, был мне симпатичен.

– Ты хорошо подумала?

Этот вопрос частично сбил с меня маску самоуверенности. Как-то он не писался с поведением этого парня – как и взгляд, которым он меня наградил.

Очень странный взгляд. Словно испытывающий…

– Да, – ответила я, чувствуя, как нагревается моя ладонь в его руке.

Он ничего мне не ответил, просто развернулся и повёл в первую комнату – словно мой ответ и не особо интересовал его и он уже давно всё для себя решил.

– Кир, сколько тебе лет? – спросила его, когда мы зашли в первую комнату, оказавшуюся… общей ванной.

– Семнадцать, – повернув ко мне голову, но не посмотрев на меня, сказал тот и поволок меня в следующую комнату.

– Давно ты здесь? – едва поспевая за ним, продолжила я.

– Лет пять, – без интонаций ответил парень, заводя меня… в мужскую спальню… – моя комната, – осматривая всё вокруг так, словно сам в первый раз сюда попал, сказал он.

– Ясно… – медленно протянула я, не зная, что ещё можно сказать по этому поводу.

Комната была весьма похожа на мою, разве что оформлена в более тёмных тонах и закидана разными вещами. Я уж было подумала, что мы зашли сюда с какой-то определённой целью… как Кир вновь потянул мою руку, продолжая нашу весьма оригинальную экскурсию.

– Здесь комната Майи и Саши, здесь – Тимофея, здесь – Аны, – перечислял он, быстро пересекая коридор. – Здесь… – Он на мгновенье остановился, с лёгким интересом поглядев на последнюю дверь, затем открыл её и заглянул внутрь. – Здесь всякие тряпки и вёдра, – нахмурившись, заключил он и вышел обратно в коридор.

– Кир, по-моему, у меня за спиной кто-то есть, – негромко сказала я.

Это странное чувство преследовало меня с тех пор, как он взял меня за руку…

Парень остановился и посмотрел на меня.

– Ты – хамелеон, – только и сказал он.

– Скажи, что ты просто догадался, – сразу же начиная подозревать худшее, попросила я.

Кир ничего не ответил.

– Так что за хрень у меня за спиной? – начиная нервничать, спросила его.

– Там ничего нет. Тебе показалось, – ответил он, глядя мне прямо в глаза.

…

– Ярослава! – голос Майи заставил меня вздрогнуть и обернуться.

За моей спиной действительно никого не было – что было весьма странно, ведь я абсолютно точно чувствовала чьё-то присутствие…

Я обернулась к Киру – но коридор позади меня тоже оказался пуст.

Он что, сбежал?..

– Вот ты где. – Майя подошла ко мне и взяла за руку. – Вижу, здесь ты всё осмотрела; пойдём, покажу тебе кухню.

Кухня оказалась самым уютным уголком во всём доме – если просторную залу, по размерам не уступавшую общей комнате наверху, можно назвать «уголком»… И хоть рядом с ней располагалась столовая, я была уверена: все дети ели именно здесь, поскольку посреди кухни стоял большой стол, на котором располагалась хлебница со свежими булками только из печи, разные фрукты и вазочка со сладостями. Габи – полнотелая негритянка в белой косынке, свободной юбке и в засаленном, но, похоже, очень любимом фартуке стояла у плиты и творила над ней какую-то волшбу. Мне она сразу понравилась. Более того, мне захотелось усесться на один из стульев, расставленных вокруг стола, и следить, как она закидывает в огромную кастрюлю самые разные по цвету и тонкости нарезки ингредиенты…

– Габи, это наша новенькая. Ярослава, – скупо представила меня Майя.

– Можно просто – Яра, – отчего-то засмущалась я, когда хозяйка кухни обернулась ко мне.

– Хорошая, – немного грубоватым голосом сказала та, затем посмотрела мне прямо в глаза: – Можешь заходить ко мне, когда захочешь.

С этими словами она отвернулась обратно к плите, вновь с головой погружаясь в процесс готовки.

На этом процесс нашего «знакомства», по-видимому, был завершён…

– Странно, – сказала Майя, выходя в коридор. – Мне она никогда такого не предлагала.

Я пожала плечами, не зная, что на это сказать. Но кухарка мне и впрямь понравилась. Люблю таких колоритных персонажей.

Майя же вновь продолжила свою ознакомительную экскурсию так, словно ничего и не произошло:

– Санузлы, как ты заметила, у нас общие – но не удивляйся, если на второй этаж будут захаживать жители первого. Ана вечно занимает ванную на два часа.

– Слушай, а что там случилось с Таней? – полюбопытствовала я.

– К ней в комнату пробрался паук. А она страшно боится всего мохнатого и многоногого.

– Она испугалась маленького паучка? – я подняла бровь.

– Ну, я бы не назвала Пабло маленьким, – поспорила Майя. – Всё-таки паук-птицеед.

– Пабло? – нахмурилась я.

– Паук Аны. Я понятия не имею, как он выбрался из своей клетки. – Теперь пришёл черед Майи хмуриться.

Я хмыкнула, быстро догадавшись, кто помог Пабло добраться до комнаты Тани. Затем задумалась, прикусив губу.

– Майя, почему вы сторонитесь Кира? – спросила у девочки, когда мы поднялись на второй этаж.

– Я появилась здесь позже него, – замявшись, сказала она, – но уже тогда сразу почувствовала…

– Что? – поторопила её я.

– Его намерения, – подняв на меня умные глаза за стёклами, сказала Майя.

– Намерения? Какие намерения? – переспросила я.

– Убивать.

На секунду в коридоре установилась тишина.

Убивать? Кир?

Мы вообще об одном и том же парне говорим?

– Я думаю, ты ошибаешься, – напряжённо сказала я, внимательно глядя в лицо девочки.

– Нет. Не ошибаюсь. Он уже убивал. Эльза говорила.

Я задержала дыхание.

Убивал?.. Он?! Но когда?.. Ему же всего семнадцать лет…

– Идём дальше? – предложила Майя, вновь возобновляя шаг.

Следом она показала мне все комнаты второго этажа, игровую для маленьких детишек, к которым, как выяснилось, каждый день приходила няня… Хотя сейчас из маленьких в особняке жила только Сашенька… затем показала класс, где проходят занятия по разным предметам, общую ванную второго этажа, третий этаж, где мне приглянулась небольшая, но уютная библиотека с удобными диванчиками… Но всё это я осматривала почти на автомате: мысль о том, что Кир может быть убийцей… да и вообще, что в особняке живут довольно опасные личности, – никак не давала мне покоя. Поэтому, когда я зашла в свою комнату и увидела на столе стопку своих учебников с тетрадями, поверх которых лежала записка «Учёбу никто не отменял», – я облегчённо выдохнула и уселась за домашнее задание. Вернуться к чему-то старому и такому родному – вот чего мне хотелось больше всего. Я устала от новых лиц, устала от переживаний, которые обрушились на меня за трое суток, устала от неуверенности в завтрашнем дне, от ощущения, что весь мой мир рушится у меня на глазах.

Я хотела чего-то знакомого. Да хоть упражнений по алгебре. Лишь бы не сидеть и анализировать происходящее вокруг.

Я всё ещё не до конца верила, что обладаю какой-то редкой силой, – но события последних трёх дней показали, что либо я угодила в какой-то донельзя не смешной розыгрыш, в котором участвовала вся моя школа и все обитатели этого особняка, либо дети со странными способностями действительно существуют и – ради какой-то неведомой цели – действительно собраны в этом доме…

В любом случае я не хотела об этом думать. Не сейчас. Мне нужен был этот островок из прошлого – моего прошлого, – чтобы отвлечься и не сойти с ума от взрыва в черепной коробке.

Поэтому я открыла учебник, взяла в руки ручку, придвинула тетрадь и начала решать. Решать, решать, решать все подряд упражнения. Пока не устала от алгебры. Потом перешла к геометрии, потом к физике… в итоге заснула с «Мастером и Маргаритой», решив, что на данный момент эта книга полностью отвечает моим духовным поискам…

День Второй

[Воспоминания заблокированы]

День Третий. Часть последняя…

Проснулась я, когда за окном уже было темно. Глянув на часы, поняла, что проспала всего пару часов – но желания бодрствовать так и не появилось. Напротив, я хотела раздеться, забраться в кровать и уснуть мёртвым сном до самого утра. Так и решила. Но для начала необходимо было принять душ – я всё ещё чувствовала на себе грязь от сегодняшней драки за школой…

Воспоминания накатили на меня бурной рекой, но я решительно встряхнула головой и подошла к шкафу за полотенцем; все гигиенические принадлежности лежали у меня в тумбочке, так что париться по поводу отсутствия щётки, слава богу, не приходилось… Я на мгновенье задержала руку у верхнего ящика и всё же открыла его, достав телефон. Пропущенных звонков не было, что утешало. Значит, мама и папа не бегают по городу в поисках меня, пропавшей… Я вновь заколебалась, замерев с зависнувшим над кнопкой пальцем… но таки открыла последнее сообщение от Коли. Несколько простых предложений, прочитав которые я бы никогда не пошла смотреть на новенького… Более того – до самого выпуска обходила бы его стороной. Если бы прочитала их вовремя. Но я не прочла.

«Ярослава, за гаражами не было никакого светловолосого парня. Там лежали три полумёртвых тела. Им вызвали скорую».

Я выключила экран и убрала телефон в ящик. Затем вышла из комнаты, дошла до общей душевой, закрылась и десять минут простояла под горячей водой.

Всё началось с того, что на меня обозлилась Нина. Потом она распространила слух, что я заявила свои права на новенького, утверждая, будто он спас меня. Естественно, мои слова были поданы как наглая ложь. И без того агрессивные в тот день сверстники начали цеплять меня во всех коридорах; вечером «поговорить о жизни» меня позвали все ученицы 11-го «А». На следующий день моё имя кануло в Лету, поскольку кто-то додумался спросить у новенького, знает ли он, кто это, – по-видимому, тыкнув в меня пальцем, когда я проходила мимо. В спину мне полетело равнодушное: «Никто». С тех пор меня начали звать только так, а девчонки уже не стеснялись проявлять открытую неприязнь, толкая меня плечом при встрече, задирая на каждой перемене и тихо (и не очень тихо) злорадствуя по поводу моей полнейшей изоляции. А к вечеру после уроков меня встречала уже вся моя параллель – вместе с моими подругами… Уже бывшими подругами.

Не знаю, почему или откуда, но я чувствовала: всё, что происходит, – всё это спровоцировано Алексом. Это с его приходом обыкновенная средняя школа стала напоминать притон гопников. Но как объяснить это… даже с точки зрения простой логики…

…Я нанесла на волосы шампунь и несколько минут ожесточённо втирала его в кожу головы. Потом минут пять скрабировала всё своё тело, стараясь стереть с кожи весь ужас этих трёх дней… Потом резко выключила горячую воду, окатив себя холодной, закуталась в полотенце, вытерла волосы и решительно вышла из душевой, держа в руке стопку своей одежды.

Но за дверью едва не столкнулась с Киром.

Пауза длилась не более пяти секунд.

– Ты что здесь делаешь? – удивлённо спросила у него.

– Ана заняла душевую, – без эмоций ответил тот, глядя на меня во все глаза.

– Ясно, – протянула я и осторожно обошла парня.

Когда закрыла за собой дверь в комнату – быстро натянула нижнее бельё. В следующий раз надо быть аккуратней. Всё-таки в доме живут парни… Чего-то я расслабилась совсем…

Стук в дверь раздался неожиданно, и я только и успела, что крикнуть «секунду» и быстро обмотаться полотенцем, – как в комнату зашёл Кир.

– Секунда, – беспристрастно сказал он.

Наверное, я не успела отойти от его «пунктуальности», потому что совершенно пропустила тот момент, когда он подошёл ко мне, поднял руку и потянул на себя моё полотенце.

– Ты что творишь?! – взвизгнула я, выхватывая спасительную материю, отскакивая назад и на ходу обматывая своё тело.

– Хотел посмотреть, – спокойно ответили мне, внимательно глядя на меня большими чёрными глазами.

– Ты… чего? – я ошалело уставилась на Кира. – Если хочешь увидеть женское тело – посмотри на Ану! Она едва из своих шорт не выпрыгивает, чтобы завладеть твоим вниманием!

И это было правдой – я ещё в общей комнате заметила, на кого было направлено всё внимание желтоволосой девицы и для кого она так эротично гарцевала, когда шла знакомиться со мной.

– Я хотел посмотреть на тебя, – ничуть не смутившись, честно ответил Кир.

И эта его честность меня добила…

Здесь что, специально взращивают социопатию? Почему он ведёт себя так, словно в последний раз общался с живым человеком лет десять назад?!

– Кир, для того чтобы увидеть девушку в нижнем белье, нужно чуть больше, чем один час знакомства, – стараясь не обидеть его, осторожно сказала я.

Кир нахмурился, а потом потянул свою кофту вверх.

– Кир, остановись! – начиная паниковать ещё больше, выкрикнула я.

Не спорю, посмотреть на его тело было довольно заманчиво, но…

Неужели он собирался раздеться, чтобы уравнять наше положение?!

Однако по виду парня было понятно – собирался.

И именно для этого…

Я глубоко вздохнула и опустила голову.

– Кир, нормальные люди себя так не ведут.

Парень запустил руку в волосы, случайно взъерошив и без того лохматую голову, – вид у него при этом был такой… потерянный… словно он не ожидал услышать подобные слова.

А я сама тем временем уставилась на его уши, проколотые сразу в нескольких местах… это было довольно неожиданно. Кажется, у него даже тоннель был…

Наверное, у меня сегодня день полного отупения, потому что я вновь проморгала момент, когда этот парень принял решение – и развернулся к двери.

– Кир, стой! – выдохнула я, сама ещё не до конца понимая, зачем его зову.

Но одно я знала точно – я не хотела его обижать. А ещё – он был мне симпатичен. И мне крайне не нравилось то, что в этом доме все либо сторонятся его, либо игнорируют.

Я прошла через трёхдневный игнор и не могу сказать, что не заработала себе психологическую травму…

Я подошла к нему…

И обняла.

Не знаю: опасен ли он для меня? опасен ли он для окружающих? Убивал ли кого-то – или имел намерение убить…

Всё это было неважно.

Здесь он единственный вызывал мою искреннюю симпатию.

Не могу сказать, что я дружу со своей интуицией… но что-то мне подсказывало – он не причинит мне вреда.

С этой мыслью я закрыла глаза и тихонько вздохнула, почувствовав, как Кир обнял меня в ответ.

Тепло.

И хорошо.

…Кир слегка отстранился…

Жаль, что так недолго.

…и коснулся губами моих губ…

ЧТО?!

От неожиданности я открыла глаза, – но никаких активных действий за простым прикосновением не последовало, а оттолкнуть его я не захотела.

Почему-то не захотела…

Что творилось в моей голове – информация, неведомая даже мне самой. После всего, что на меня навалилось, стоять и целоваться с едва знакомым парнем – было последним в списке моих запланированных поступков…

Должно быть, поэтому я и стояла, не двигаясь с места… А ещё… Мне это действительно нравилось.

В своей жизни я целовалась, и не раз, – летние лагеря для подобных практик и созданы… Но Кир не спешил углублять поцелуй, ограничившись лишь лёгким, нежным прикосновением… и я с удивлением обнаружила, что это прикосновение… волнует меня. И волнует даже больше, чем целые марафоны «взрослых» поцелуев с другими парнями – имён которых я уже даже не помнила.

Кир волновал меня.

И это было ново…

Впервые за три дня я ощутила, что моё сердце бьётся от удовольствия, а не от страха…

Парень медленно отстранился, заглянув мне в глаза каким-то странным ищущим взглядом.

Не знаю, что там можно было найти… кажется, в данный момент там отражалось то самое отупение…

– Спокойной ночи, – сказал он и вышел из моей комнаты.

– Спокойной… – выдавила я, когда дверь за ним была закрыта.

Где-то между Третьим и Четвёртым днём. Граница между ночью и утром

Всё горит. Всё горит. Весь мир в огне. Тяжело дышать. Воздуха нет – он тоже сгорел. Жарко. Невозможно жарко. Кажется, огонь даже внутри меня. Нет. Я и есть огонь. Я – источник этого пламени. Это не мир горит – а я. Я горю…

– Что с ней? – знакомый, очень знакомый голос… не могу вспомнить.

– Её личность стирается, она обнуляется до истоков. Так пробуждается её сила, – ещё один голос… тоже знакомый… но я не хочу его слышать… почему я не хочу его слышать? Почему в моих мыслях всплывает красный цвет? Ярко-красный цвет…

– Она забудет всё, что было? – снова спрашивает знакомый спокойный голос.

– Она будет помнить всё. Но теперь вопрос выбора будет зависеть только от неё, – отвечает второй голос.

А на моём горящем лбу появляется мокрое полотенце. Зачем они положили его туда?.. Оно ведь сгорит… Сгорит, как сейчас горю я… Не могу… больше… Невыносимый… жар…

…

Часть II. Взаимодействие

День Четвёртый

Я проснулась и почувствовала Это… Страшный голод! Чёрт, похоже, я вчера совершенно забыла об ужине. Я быстро оделась, закрутила на макушке что-то наподобие пучка, захватила щётку с пастой и убежала в уборную. Благо, там было не занято. Когда добралась до комнаты, заглянула в телефон – экран сообщил мне о том, что сейчас было начало одиннадцатого, а у меня было новое сообщение.

«Милая, мы тобой гордимся! Но будь добра – отзвонись! Расскажи, как устроилась, какие там ребятишки с тобой! Мы с папой уже очень скучаем».

Славно. Значит, родители обо мне не беспокоятся. Минус один головняк – поскольку знай я, что мама нервничает и переживает, Эльзе не удалось бы задержать меня здесь и на минуту.

Кстати о красногубой… Почему у меня ощущение, что она была в моей спальне? Вот прям как проснулась, поняла – мисс «директриса» нашей ни разу не средней и ни разу не образовательной была в моей комнате! Но вспомнить обстоятельства её появления – никак не могла… Да и чёрт с ним! Я хочу есть.

Закинув в комнату все умывальные принадлежности, я вышла в коридор и спустилась на первый этаж. Кухня встретила меня запахом омлета и салата из свежих овощей.

– Габи, доброе утро, – поздоровалась я и забралась на стул.

Темнокожая кухарка обернулась ко мне, хмыкнула и взяла пустую тарелку в руки. Я с удовольствием наблюдала, как сей предмет начал заполняться вкусно пахнущей едой, и совершенно пропустила приход Аны…

– Габи, я хочу есть, – заявила желтоволосая, одарив меня ленивым взглядом.

– Завтрак был два часа назад, – сообщила кухарка, даже не оборачиваясь к ней.

– Я проспала, – ответила Ана, явно недовольная тем, что ей приходится озвучивать очевидное вслух.

– Иди в столовую – может, там что-то осталось, – беспристрастно отозвалась Габи и, отложив тарелку, полную еды, взяла в руки кофейник.

Ана зашипела и вышла из кухни. Меня она проигнорировала – как и я её. Думаю, у нас всё взаимно.

Но стоило желтоволосой покинуть помещение, как тарелка с едой легла прямо передо мной, маня ароматным запахом.

– Спасибо! – искренне поблагодарила я и накинулась на завтрак.

Не знаю почему, но меня абсолютно не волновало, что у них здесь за система отношений. Если Ана в опале – значит, она того заслужила. В остальное я не лезу.

– Габи, ты – волшебница, – уплетая омлет, сообщила я и получила одобрительный взгляд от кухарки, – Как ты здесь оказалась?

– Как и все. По своей воле, – коротко ответила женщина, начиная отмывать опустевшую сковороду.

– Я здесь не по своей воле, – заметила я, отпивая кофе из стакана, что был поставлен передо мной вместе с тарелкой.

– Ой ли? – хмыкнула кухарка. – Чтобы хамелеон, да делал что-то против своей воли.

– Ты знаешь, кто такие хамелеоны? – тут же заинтересовалась я.

– Самые опасные существа на земле, – усмехнулась Габи, которая, по ходу дела, была в весьма приподнятом настроении.

А может, это вид недовольной Аны так на неё повлиял…

– Почему? Я думала, что агрессоры – самые опасные, – искренне ответила я.

– Потому что хамелеоны могут менять свою позицию по сорок раз на дню. Их верность – понятие растяжимое.

Я моргнула. Не замечала за собой подобного… Хотя… много ли я о себе знаю?

– А кто ты, Габи? – спросила у кухарки.

Та вновь усмехнулась, но, качнув головой, отвернулась от меня и продолжила мыть посуду.

Интересно.

Это значит, что мне не следует знать об этом? Или что она – простой человек?..

Почему никто не придумал никаких опознавательных знаков, чтобы можно было разобраться в сути силы стоявшего перед тобой человека?! Я ненадолго зависла над этим вопросом, решив посетить библиотеку на третьем этаже для поиска ответов на свои вопросы, – по крайней мере, там я успела отметить пару подходящих для подобных исследований книг… В отличие от общей комнаты, где были в основном учебники и материал по литературе.

На кухню зашёл Кир и уселся на стул рядом со мной.

Я не успела удивиться, как перед ним появилась тарелка, полная до краёв, в которой кроме омлета и овощей были и сосиски гриль, и сыр, и тосты…

Так вот кто ходит в любимчиках у нашей кухарки…

– Привет, – поздоровалась я, глядя, как парень уплетает всю еду с молчаливым остервенением.

Когда вся тарелка была пуста, а стакан свежевыжатого сока – опрокинут внутрь, Кир вытер губы, перевёл взгляд уже более осмысленных глаз на меня, судя по тем же глазам – признал во мне свою знакомую, притянул меня за шею к себе и сгрёб в объятия.

Габи вновь усмехнулась, глядя на одну из самых странных сцен в моей жизни… и вновь вернулась к уборке кухни. Вначале я хотела на неё обидеться, увидев ту гору еды, что была подана Киру, но затем поняла: омлет и овощи – это всё, что я хотела съесть на завтрак. Кухарка словно знала, чем я ограничусь, а оттого не стала наваливать мне кучу ненужных продуктов… в отличие от Кира. Тот оказался просто чёрной дырой для местных запасов…

Но в данный момент я могла думать только об одном – моя голова прижата к мужской груди, а у меня нет желания отпихнуть оную часть чужого тела от себя. Напротив. Мне было приятно. Хоть и не очень удобно.

Кир не стал мучить меня своим приветствием, потому ровно через пару секунд я была отпущена на волю, а пустой стакан из-под сока – выдвинут вперёд. Кухарка наполнила его вновь, глядя на парня с какой-то странной материнской нежностью… и строго посмотрела на меня.

А я-то тут при чём?..

Но Габи быстро нашла себе новое занятие, и расшифровать смысл «послания» не было никакой возможности.

Как только стакан вновь опустел, Кир перевёл взгляд на меня и сказал одно слово:

– Наверх.

Я кивнула, понимая, что сейчас стоит подняться в общую комнату и отметиться перед Майей о своём благополучном пришествии в новый день после долгой и неспокойной ночи.

Стоп… А почему я решила, что ночь была неспокойной?..

Я покачала головой, пытаясь вспомнить хоть что-то из обстоятельств своего ухода в мир Морфея – но всё безуспешно. Тогда я встала и, поблагодарив Габи, потянула за собой Кира:

– Идём, – сказала я и сама первой направилась на выход.

Если кто-то и мог прояснить ситуацию, то это Майя. Или Эльза. Но красногубую видеть совсем не хотелось, поэтому я надеялась ограничиться общением с мисс всезнайкой.

Парень взял меня за руку, и мы вместе отправились на второй этаж – не то чтобы мы были парочкой или что-то типа того… Просто мне было комфортно рядом с ним, должно быть, как и ему – рядом со мной. Так что наши скрещенные пальцы я воспринимала так же спокойно, как и тот факт, что вчера этот странный обитатель особняка поцеловал меня в губы и спокойно удалился из комнаты.

Не могу объяснить этого чувства… но я чётко понимала – всё было в норме. Так и должно быть. В смысле – не поцелуй в первый день знакомства, а наша с ним дружба. Кир не предаст меня. Мы с ним здесь – одиночки, нуждавшиеся друг в друге. Мы… я открыла дверь и застыла с забившимся сердцем.

В общей комнате, рядом с компьютерными столами, стоял Алекс.

Его светлые волосы были всё так же аккуратно уложены, серый пуловер облегал торс, свободные джинсы удерживались на бёдрах только за счёт ремня: здесь, в особняке, он выглядел иначе, чем в школе. Он был холёным. Красивым. Холодным засранцем.

Я ненавидела его.

Я ненавидела его всей душой.

Не знаю, в какой момент я отпустила руку Кира, – я помню лишь то, что перед моими глазами легла пелена. Пелена безумия. И я рванула через зал, надеясь уничтожить того, кто уничтожил мою жизнь.

– Яра! – голос Эльзы раздался словно со всех сторон, и я почувствовала, как моё тело сковало – не позволяя сделать и шага.

Пелена перед глазами рассеялась, и я увидела ребят, застывших в напряжённых позах и не отрывающих от меня внимательных глаз. Они видели во мне опасность. Это было странно. Я никогда не была опасной.

Но сейчас это не имело значения.

Сейчас единственное, о чём я могла думать, – это как сбросить с себя оковы Эльзы, неизвестно как очутившейся в этой части дома.

Я подняла взгляд на Алекса – он всё так же стоял рядом со столом, его поза не переменилась, однако пристальный взгляд серых глаз говорил красноречивей его тела: он ждал моей атаки. И был готов отразить её… в полную силу.

– Ярослава, Алекс – в мой кабинет, – прозвучал недовольный голос Эльзы. – Остальные – занимайтесь своими делами. Учителя сегодня придут в двенадцать.

На этих словах моё тело было освобождено от пут и незримо направлено в сторону двери. То есть – шла-то я. Но тот пресс, что давил на меня с трёх сторон, просто не оставлял мне выбора.

Чудненько.

Я огляделась по сторонам, замечая, что Кир провожает нашу «процессию» внимательным и очень недовольным взглядом; Лена и Ян – оказавшиеся ни разу не похожими друг на друга индивидами (одна – рыжая ботанка, с веснушками и голубыми, полупрозрачными глазами; второй – русоволосый кареглазый симпатяга с аристократическими чертами лица и худощавым телом), стоят рядом с дверью, готовые остановить любое моё начинание… как и любое начинание Алекса; Ана сидит в кресле, с любопытством наблюдая за моим фиаско; Майя держит на руках Сашеньку, которая смотрит на меня во все глазки и словно не понимает, что могло вызвать во мне такую агрессию; а Тимофей – сидит на полу, прислонившись спиной к стене, и читает какую-то толстую книгу…

Какая дружная компания. Прям глаз радуется.

Общая зала осталась позади, и я получила возможность увидеть Эльзу – она стояла в середине коридора, со сложенными на груди руками, и смотрела на нас недовольным взглядом. Интересно, а чего она ожидала? Что мы с этим сероглазым ублюдком подружимся?..

Я задрала подбородок и первой вошла в кабинет. Собственно, иного выбора у меня не было, поэтому в моих силах было лишь обернуть всю ситуацию в мою пользу.

Хотели поговорить? Что ж, поговорим.

Только помните, что вы сами этого хотели.

…

И когда я стала такой принципиально-агрессивной?.. Я встряхнула головой, освобождая последнюю от ненужных мыслей, и упала в кресло напротив стола красногубой.

Сама Эльза неспешно обошла свой стол и остановилась рядом со стулом; Алекс вошёл в кабинет последним и встал у противоположной от меня стены.

– Итак, когда вы отправите меня домой? – спросила я, в упор глядя на представителя местной власти в лице брюнетки в строгом костюме.

– Домой? – Эльза выразительно подняла бровь.

– Я предупреждала, что жить под одной крышей с… этим, – я кивнула головой в сторону Алекса, – не буду.

– Ярослава, ты не вернёшься домой, – покачала головой брюнетка, – Алекс пробудил твою силу. Теперь ты опасна для окружающих.

– А вы можете уточнить, в какой момент он пробудил мою силу? – протянула я, склонив голову набок. – Случайно не в тот, когда на радость всей параллели меня запинывали лучшие подруги?

– Ты изменилась, – только и сказала Эльза, затем через пару секунд добавила: – Неужели сама не замечаешь?

– Я не очень понимаю, с каких пор стала опасна для окружающих, – честно ответила я, игнорируя суть вопроса. – Вот он, – я вновь кивнула в сторону блондина, – опасен. А я – нет.

– Ты чуть не набросилась на Алекса, – напомнила Эльза.

– Вы мне помешали, – оскалилась я.

– На неё влияет моя сила.

Голос Алекса раздался неожиданно, и я невольно повернула к нему голову. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и равнодушно смотрел на Эльзу. Но, когда почувствовал мой взгляд, повернулся ко мне и одарил мою персону своим царским вниманием.

– И что бы это могло значить? – процедила я, не отрывая от него пристального взгляда.

– Что ты настроена на меня, – сказал блондин, а я захотела вырвать его гланды.

– Ярослава! – повысила голос Эльза, словно почувствовав мои намерения.

Интересно, как она смогла?

– Может, это даже к лучшему, – продолжил Алекс как ни в чём не бывало и вновь совершенно игнорируя меня. – Пусть лучше на меня, чем на Кирилла.

Странно, но после этих непонятных слов Эльза кивнула – словно Алекс сказал что-то важное. И как это понимать?

– Ярослава, тебе придётся найти общий язык с Алексом, – сказала брюнетка, подтверждая мои худшие опасения.

– Да ни за что, – фыркнула я.

– Глагол «придётся» несёт в этом предложении основную смысловую нагрузку, – сухо сказала Эльза.

– Оставите меня с ним наедине, и за последствия я не отвечаю, – чуть холоднее ответила я.

– Не льсти себе, – спокойно сказал Алекс.

Я повернулась к нему.

– Ты невероятно уверен в себе, – почти с улыбкой сказала я. – Но здесь нет учеников моей школы, а натравить на меня обитателей этого дома тебе не позволит Эльза.

– Объясните ей суть моей силы, – равнодушно бросил Алекс и вышел из кабинета.

Как только дверь за ним захлопнулась, я ощутила странное облегчение и… успокоение. Словно вся агрессия разом вышла из моего тела.

– То, что ты испытываешь сейчас, Ярослава, – это и есть проявление твоей силы, – со знанием дела глядя на моё слегка растерянное лицо, сказала Эльза, – Ты – хамелеон. И ты подстраиваешься под чужую энергию.

– Не понимаю, как это связано с тем…

– Давай без оскорблений, – прервала меня Эльза, – В этом доме не принято ругаться.

– Как ни странно, меня это вообще не колышет, – призналась я, чувствуя себя намного свободнее без блондина в кабинете. – Я сюда не напрашивалась. Боле того – хочу покинуть это место. Так что ваши правила меня не особо интересуют.

– Ты останешься здесь, потому что сейчас ты опасна как для своей семьи, так и для своих сверстников, – отрезала Эльза. – Пойми, Ярослава, – ты подстроилась под умение Алекса и в одну секунду стала агрессором. Кто защитит твоих одноклассников, случись подобное вне этого дома?

– Не поняла… – нахмурилась я. – Умение Алекса – стравливать людей. Будить в них агрессию. По какой-то причине его сила вдруг стала на меня влиять… но это ли не повод проложить между нами километры расстояния? А вы с какой-то стати хотите посадить нас на один диван.

– Если понадобится, мы усадим вас в одно кресло, – холодно парировала брюнетка. – И нет, ты неподвластна его влиянию. Иначе ты бы сидела и злилась на кого угодно, кроме него. Напротив – ты приняла на себя его дар и сама стала источником агрессии.

Я подтянула ноги на кресло и взяла себя за голени. Я не хотела себе признаваться, но в её словах была логика – ученики нашей школы уже давно бы разорвали блондина, действуй на них его сила так же, как на меня.

Но я хотела причинить вред только ему. Остальные меня не интересовали.

– То, что Алекс умеет сейчас, – это следствие развития изначального дара, – пояснила Эльза, глядя мне в глаза. – Алекс не сразу научился влиять своей силой на людей; до этого он умел лишь обращать свою собственную ярость в источник силы. Он много дел натворил до того, как мы его нашли.

– Вы его нашли? – нахмурилась я.

– Да, и поверь, ты бы не хотела знать ТОГО Алекса, которого я встретила в одном из самых опасных районов соседнего города. Он сделал огромную работу над собой, и теперь это вполне адекватный человек.

– Вполне адекватный человек, умеющий превращать людей в диких животных, – покивала я, одарив Эльзу выразительным взглядом.

– Он контролирует себя. И контролирует свою силу, – чётко сказала красногубая, словно стараясь вбить в меня эти слова.

А я вспомнила сообщение Коли и вполне себе обоснованно не согласилась…

– Хорошо, Ярослава, – Эльза опустилась на свой стул и устало посмотрел на меня. – Ты можешь позвонить своим родным, и я даже не буду тебя контролировать. Но не советую тешить себя надеждой на то, что кто-то приедет тебя спасать: твои родственники в курсе того, где ты находишься, так что для них твои слова сюрпризом не станут. Отпустить тебя я не могу – ты должна это понимать. Поверь, здесь – ты не только окружена людьми с теми же проблемами, что и у тебя. Здесь ты ещё и защищена.

– От кого? – я удивлённо посмотрела на неё.

– От тех, кто охотится на уникумов, – глядя мне в глаза, сказала Эльза.

– На таких, как мы, открыта охота? – напряжённо переспросила я.

– Да, – кивнула та. – Именно поэтому мы уже около десяти лет находим уникумов, приводим их в этот дом и стараемся развить дар, чтобы они могли защититься.

– И куда потом деваются эти ваши… выпускники? – осторожно спросила я.

– Их устраивают на определённые должности. Чаще всего они остаются гражданскими под наблюдением, но иногда…

– Иногда им предоставляют право встать во главе так называемой школы для одарённых и отыскивать себе подобных, – догадалась я, закончив за неё. – Так кто из вас с Майей умеет находить уникумов?

– Среди обитателей дома нет никого с таким даром, – покачала головой Эльза. – Майя лишь видит силу.

– Но как вы нашли меня? – нахмурилась я.

– Алекс сказал, что на одну из учениц его сила не действует, – ошарашила меня брюнетка.

Так это Алекс предупредил обо мне?..

– И тогда мы с Майей пришли на тебя посмотреть.

Я потёрла лоб, стараясь не думать о том, что этот гад таки сделал полезное дело, а не забил на меня, решив не вмешиваться… Да и от наркоманов он меня спас – как бы я ни старалась забыть о этом…

– Так, ладно. – Я встряхнула головой, стараясь наладить мыслительный процесс и не думать о всяких светловолосых агрессорах. – С вами понятно – хоть и непонятно, кто вы такие, что это за Организация и какие у вас цели…

– Ты же не думала, что мы выложим тебе всё как есть, при условии, что ты даже не имеешь желания остаться здесь? – Бровь Эльзы взлетела вверх.

Изящно.

– Конечно же вы не совершите подобную ошибку. – Я скривила губы. – Но, возвращаясь к нашей теме: если вы говорите, что на уникумов ведётся охота, это значит, что там, с другой стороны, у ваших противников есть человек с даром отыскивать подобных ему.

– Верно мыслишь, – похвалила Эльза. – Мы не отрицаем подобной возможности.

– Печально, – протянула я. – И что происходит с теми, кто попадается в руки тех, других?

– Их находят мёртвыми.

Я моргнула.

Потом ещё раз.

– Мёртвыми? – переспросила её.

– Что, появилось желание остаться? – ухмыльнулась Эльза.

– Этим не шутят, – я нахмурилась.

– Поверь, я – последняя, кто будет над этим шутить. Уж слишком много тел подростков, выкинутых на улицу, как мусор, пришлось увидеть, пока работаю на этом посту, – жестко сказала красногубая.

У меня кровь отлила от лица.

Значит, это не шутка?..

– И вы утверждаете, что я тоже уникум? – напряжённо спросила у неё.

– Утверждаю, – кивнула Эльза, глядя на меня прямо и уверенно.

– Тогда объясните, что произошло в общей комнате, – сжав челюсть и борясь с собой изо всех сил, попросила я. – Почему остальные ребята так на меня отреагировали? Как проявилась моя сила?

Эльза кивнула мне и, обойдя стол, присела на его край, сложив руки на груди.

– Твой дар откликнулся на силу Алекса, а сила Алекса – в его ярости. Он практически постоянно сдерживает себя, чтобы не причинить никому вред. Когда он находится в приступе ярости, его физические способности увеличиваются в разы. Но благодаря работе с нашим психологом, постоянным жестким тренировкам и тотальному контролю над собой Алекс смог преодолеть свою силу. А со временем она вышла на новый уровень: не имея возможности выходить напрямую из его тела, она стала распыляться на окружающих. Постепенно он научился её контролировать, и мы дали ему возможность проверить свой новый, усовершенствованный дар на людях. Ты должна понять, что изначально он проверял силы НА НАС, так что в нашем решении не было цинизма высшей расы. Это просто было следующим шагом; а поскольку среди членов Организации есть уникум, умеющий стирать память, было принято решение поставить эксперимент над большой группой людей.

– Подростков, – поправила я.

– Школьников, – кивнула Эльза. – Таким образом Алекс оказался в самой обычной общеобразовательной школе номер 51. Для него это было очень полезно, поскольку он уже несколько лет не общался со своими сверстниками… да и вообще с простыми детьми.

– Да, но вы хотели рассказать мне о моём даре, – напомнила я, не желая слушать о том, какой Алекс бедный и несчастный.

– В том-то и дело, что ты, оказавшись в радиусе действия его силы, сумела пробудить свой дар. Точнее – он сам пробудился, отозвавшись на внешнее давление. Можно сказать, что ты проснулась после того, как сила Алекса повлияла на тебя. Вот только у всех пробуждение силы происходит по-разному. В твоём случае твой дар притянул на себя всё внимание сверстников, при этом ты не могла подстраиваться под них, поскольку это были простые школьники, не имевшие способностей. Но как только ты столкнулась с Майей, она почувствовала, что ты – хамелеон. В состоянии стресса твоё тело подстроилось под силу девочки, а также мгновенно отозвалось на мою способность.

– На вашу?.. – переспросила я, а потом вспомнила, что мои синяки на теле зажили нереально быстро.

– Да, – вновь кивнула Эльза. – Этой ночью твой организм прошел фазу перестройки – и сегодня, когда ты увидела перед собой своего «мучителя», ты переняла способность Алекса – так называемый режим ярости: в таком состоянии ты могла нанести вред всем находящимся в той комнате, поскольку Алекс себя в такие моменты почти не контролировал. Именно поэтому он готов был драться с тобой всерьёз… а точнее – не с тобой, а со своей собственной силой.

Я откинулась на спинку кресла и уставилась в потолок.

Ничего хорошего для меня в данном рассказе не прозвучало…

– А как скоро проходит этот ваш «режим ярости»? – спросила, уже не надеясь на благие вести.

– Мы не можем ответить на этот вопрос, – не стала утешать меня Эльза. – Это может прекратиться в тот момент, когда Алекс выйдет за дверь. Но может случиться и так, что эта невыплеснутая сила притаится в тебе до поры до времени, а через пару дней случится рецидив. Хамелеоны – самый неизученный подвид.

– Шикарно… – протянула я, понимая… что попала.

И попала так довольно серьёзно…

В такой ситуации я просто обязана была уметь постоять за себя, поскольку, даже скройся я среди простых людей в каком-нибудь захолустье, когда придёт Охотник, моя сила себя выдаст. А если я к тому же не буду уметь ею пользоваться, то можно сразу списывать меня со счетов. Я не боец. Пока…

– Объясните свою тактику, – после нескольких секунд молчания и тщательного обдумывания своей позиции попросила я.

– Верное решение, – кивнула Эльза. – Пока мы не разобрались в твоей силе, нужно, чтобы ты научилась контролировать себя рядом с Алексом. Пока ты сидела здесь, желание убить его появилось у тебя лишь один раз – это уже прогресс. Затем разберёмся, что это тебе даёт: то есть какие из способностей ты можешь перенимать – только изначальный дар стоящего рядом уникума или всю его специфику вместе с изменениями, произошедшими со временем. Также нужно понять, как долго ты будешь сохранять в себе чужую силу после того, как её источник от тебя отдалится.

– Короче, вы предлагаете мне активное общение с Алексом? – я уставилась на неё недобрым взглядом. – Но почему именно с ним? В доме полно уникумов.

– Потому что Алекс прав – твоя сила в данный момент настроена на него, – объяснила Эльза. – И поверь, это действительно к лучшему. Потому что, будь ты настроена на Кирилла, Алекса бы уже с нами не было.

– Что? – тупо переспросила я; мне показалось, что последние слова мне послышались.

– Сила Кирилла очень опасна. Мы до сих пор до конца не поняли, что с ней, – серьёзно сказала Эльза. – Потому ребята его сторонятся… хоть я и понимаю, что это неправильно, – но я не могу им это запретить.

– Но он совсем один, – возмущенно сказала я. – Как бы опасен он ни был…

– Теперь у него есть ты, – Эльза внимательно посмотрела на меня. – Разберись со своим даром, стань для него безопасной, и вы сможете общаться.

– Это нечестно. Вы вешаете на меня свою работу, – я даже не стала притворяться, что не понимаю её замысла.

Когда я разберусь со своей силой – я смогу выяснить, что за дар у Кира.

И рассказать им.

– Ты нам очень поможешь, – не стала отнекиваться Эльза, также прямо глядя в мои глаза.

Некоторое время в кабинете была тишина.

– Хорошо, – я встала с кресла. – Я останусь здесь. Я разберусь со своей силой и постараюсь помочь Киру. Но мне нужна гарантия, что меня не запрут в этом доме на всю жизнь. Я хочу знать, какие у меня перспективы.

– Конечно, – Эльза тоже поднялась. – На данный момент наша главная цель – разобраться в возможностях хамелеона. Мы не скрываем, что будем внимательно следить за тобой и за всеми твоими изменениями. Мы предлагаем тебе год под нашей крышей и возможность поступить в любой вуз, который ты выберешь – по окончании срока. Если всё обойдётся без эксцессов, то в институте ты будешь учиться, как самая нормальная студентка, но под нашим наблюдением. Если в дальнейшем у тебя появится желание самой устраивать свою жизнь – мы предоставим тебе такую возможность. Но ты всегда будешь числиться в нашем реестре.

– Надеюсь, вы не оброните этот ваш реестр где-нибудь на улице, перед носом у Охотника, – не удержалась от шпильки я.

– Мы постараемся, – сухо улыбнулась Эльза.

– Хорошо, я согласна… – сжав ладонь на спинке кресла, негромко сказала я. – Что мне нужно делать?

– Раз в день ты будешь приходить ко мне. Мы будем беседовать о твоём даре, о его изменениях, о твоём взаимодействии с остальными ребятами. Днём приходят учителя. Вечером ты будешь делать домашнее задание, если таковое будет задано. А сейчас ты пойдёшь в класс для уроков, возьмёшь книжку, если захочешь, или свой альбом для рисования и будешь заниматься своими делами… в присутствии Алекса.

Я застонала.

Как чувствовала!

– А можно там и Кир будет? – попросила её.

– Нет. Только вы вдвоём. С Кириллом ты пообщаешься вечером. Также вечером – позвонишь своим родителям; до того момента я успею составить контракт – всё-таки официально мы числимся как частная школа, потому и все бумаги будут настоящими. Контракт будет передан твоим родителям по факсу. На этом сегодня всё. Свободна, – и Эльза кивнула на выход из своего кабинета.

Тиранша.

Я вышла в коридор и попыталась вспомнить, где находится этот чёртов класс… память услужливо предоставила все координаты, и я, не скрывая всех обуревавших меня по этому поводу чувств, поплелась вперёд.

Тридцать минут спустя…

Абстракционизм.

Нет.

Постабстракционизм.

Может, ещё есть время закрасить всё это черным и сказать, что так и было? По примеру Малевича…

Говорят, он тоже не сразу к «Квадрату» пришёл…

Интересно, что же у него там под краской?..

Но я-то рисую карандашами!!!

Я склонила голову над странной гнетущей загогулиной, больше напоминавшей торнадо или цунами, нарисованное годовалым ребёнком.

Мысль, приди!!!

Я ещё больше наклонилась к бумаге и тихонько выдохнула. Рисовать – было плохой затеей. Как я не изобразила адово пламя – вот в чём вопрос…

Алекс сидел за задней партой с какой-то книгой и молча перелистывал страницы. Раз в минуту. Я даже посчитать успела. Желание убивать его меня больше не посещало. Побить – да. Но это скорее нервное…

– Долго ещё? – спросила у него, не поднимая глаз от своего «художества».

– Столько, сколько понадобится, – не отрываясь от книги, ответил Алекс.

– Моё желание прибить тебя – естественно. И не имеет никакого отношения к твоей силе, – поведала я ему, растянув губы в кривой улыбке.

– Ага, – пробубнил Алекс, абсолютно игнорируя мой выпад.

– Эльза мне рассказала про тебя. – Я оторвала глаза от бумаги и решительно отложила карандаш в сторону. – Ты только делаешь вид, что ты спокоен и что тебе всё побоку. На самом деле ты – психопат, натворивший в своё время немало дел.

– «В своё время» – ключевая фраза, – всё также внимательно читая свою книгу, равнодушно отозвался Алекс.

– Ты даже этого не отрицаешь, – начиная заводиться, процедила я.

– Чего ты от меня хочешь? – Алекс поднял на меня спокойные глаза и слегка отодвинул книгу. – Чтобы я извинился за то, что из всех школ нашего города меня направили именно в твою?

– Зачем ты спас меня, а потом сделал вид, что не узнал? – задала я самый главный, давно мучивший меня вопрос.

Ведь если бы он сказал тогда, что мы и впрямь знакомы, возможно, агрессия учеников обтекла бы меня стороной. И всё было бы иначе!

– Спас? – Алекс удивлённо поднял брови.

– От трёх наркоманов, – едва успокаивая свой гнев, напомнила ему я.

– А, так это была ты? – В его глазах появилась тень узнавания, которая, впрочем, быстро исчезла… как исчезали абсолютно все эмоции, на короткое время появлявшиеся на его лице.

– Ты хочешь сказать, что не узнал меня? – медленно проговорила я, глядя на него во все глаза.

– Прости, плохая память на лица, – безразлично отозвался Алекс и вернулся к чтению книги.

Плохая память… на лица?..

Плохая память?!

– Ты издеваешься надо мной?! – я подскочила со стула.

– Следи за своими эмоциями, – посоветовал блондин, перелистывая страницу.

– А ты не говори мне, что делать! – я повысила голос. – Это из-за тебя я становлюсь неуправляемым монстром!

Алекс с хлопком закрыл книгу и поднялся на ноги.

– В данный момент именно ты не можешь управлять своей силой, а не я, – медленно проговорил он, глядя мне чётко в глаза.

– Что за тупая способность – выходить из себя и крушить всё вокруг?! – воскликнула я, упираясь руками в стол.

– Какая есть, – процедил Алекс, спокойствие которого начало давать трещину.

– И угораздило настроиться именно на тебя! За что мне это? Я что, какую-то бабушку через дорогу не перевела?.. Какого черта именно ты?!

– Следи за своим языком, – предупредил блондин, сощурив глаза.

– Эта твоя сила выводит меня из себя! – рявкнула я, стукнув по столу кулаком.

Стол развалился на две части.

Я удивлённо посмотрела на дело своих рук и перевела взгляд на Алекса.

– Ну, как? – холодно спросил он. – Справишься с этим?

– Да без проблем, – процедила я, стряхивая труху с кулака.

– Удачи, – без эмоций пожелал он и хотел было сесть на своё место, но, услышав мои слова, замер:

– Тебе не хватает выдержки. Не так ли? Да настолько, что приходится блокировать почти все эмоции, чтобы не навредить окружающим. Поди ещё и на таблетках сидишь? Да?

– Бесишь.

Одно слово, а весь класс тут же заполнился отрицательной энергетикой.

Я склонила голову, рассматривая его лицо.

– О, а выдержка-то не железная, – хмыкнула, не скрывая своего злорадства.

– Ты хочешь ударить меня? – Алекс поднял голову, вновь взглянув в мои глаза, но теперь в них была странная смесь равнодушия и раздражения.

– Хочу, – не стала скрывать я.

Мои синяки зажили только благодаря силе Эльзы.

– Ударь.

Его предложение прозвучало неожиданно, но я не стала упускать такой шанс, и, сократив расстояние в несколько быстрых шагов, остановилась прямо перед ним.

– Ну?.. – поторопил блондин, глядя на меня с лёгким презрением.

Как же я ненавидела его в этот момент!

Я замахнулась правой рукой, понимая, что щадить его не буду, – я вложила в этот удар всю свою злобу и всю свою ненависть, и в последний момент я почувствовала, что удар этот имеет сокрушительную силу… Но моему кулаку не судьба была встретиться с челюстью блондина, поскольку тот, молниеносно перехватив меня за запястье, заломил мне руку, неожиданно оказавшись за моей спиной.

Как он успел?!

Вторая его рука мелькнула слева и схватила меня за горло, прижимая к его груди.

Заломленная рука отозвалась резкой болью.

Я сжала челюсть, чтобы не вскрикнуть…

А он наклонился ко мне и, едва не касаясь губами моего уха, негромко сказал:

– Не умеешь – не берись.

Несколько секунд я слышала только стук своего сердца и наше общее дыхание.

А в следующее мгновение Алекс отступил от меня, позволяя вернуть вывернутую конечность в безболезненное положение…

Я облегчённо выдохнула и некоторое время простояла спиной к нему, стараясь успокоить своё сердце.

Надо контролировать себя. С какой стати я решила, что сильнее его? В конце концов, он живёт со своим даром намного дольше… Да и килограмм в нём побольше… раза в полтора, если не в два…

– Это моя сила, – сказал Алекс, заставляя обернуться к нему. – Она притупляет мозг и впрыскивает в кровь адреналин. Когда я вхожу в режим ярости, я существую в состоянии аффекта. Это мой главный недостаток. Но у тебя иначе. Ты можешь связно соображать и даже просидела со мной в одной комнате больше часа… Ты научишься контролировать силу намного быстрее меня.

И с этими словами он вышел из класса, забрав с собой свою книгу.

Я опустилась на пол.

Если это так…

То даже в состоянии аффекта я слабее его.

А это значит, что нужно тренироваться. Тренироваться и приводить мышцы в тонус, чтобы, когда наступит время, моё тело не помешало мне спасти собственную жизнь…

– Как практика?

Голос Майи раздался так неожиданно, что я задалась вопросом – а не пряталась ли она всё это время за какой-нибудь партой?..

Или, может, она ниндзя?..

Кажется, так бесшумно передвигаться могут только они.

– Так себе, – пробормотала я, поднимаясь с пола. – По-моему, Алекс больше не захочет со мной заниматься.

– Захочет не захочет, а будет, – флегматично отозвалась Майя. – Пока ты не научишься настраиваться на кого-нибудь ещё.

– Скажи, у вас здесь есть тренажерный зал, который ты забыла мне показать? – спросила у неё, подходя к выходу.

– Есть и тренажёрный зал в пристройке, и даже есть занятия для всех желающих, – кивнула Майя.

– А желающие…

– Это все, – ответила девочка.

Как неожиданно.

Это был сарказм.

– А тренер у вас есть? – продолжила расспрос я.

– И тренер есть, – как-то странно отозвалась Майя.

– Я не очень дружу с тренажёрами… не умею ими пользоваться. Поэтому с удовольствием позанимаюсь со знающим человеком. Когда следующее занятие? – Мой энтузиазм слегка удивил мисс Всезнайку, но она быстро взяла себя в руки:

– Завтра с утра. До завтрака. Встанешь?

– Встану, – кивнула я, приободрённая столь скорым решением моей проблемы.

Как ни странно, набор услуг, предоставляемых Организацией в этом особняке, был выше похвал. Мне даже придраться не к чему. А если вечером мне и впрямь дадут пообщаться с родителями, пожалуй, придётся пересмотреть своё отношение к Эльзе…

– Что сейчас? – спросила я, выходя в коридор вслед за Майей.

– Сейчас у тебя с Аной уроки. Вы на одном уровне обучения.

Я нахмурилась. Ана старше меня года на два… как минимум. Мои шестнадцать ждут меня на следующей неделе, а её возраст – лет семнадцать-восемнадцать. Не спорю, в классах порой бывала разница и побольше, но Ана не выглядела школьницей. И я была уверена, что этот этап жизни у неё уже давно позади…

– Литература обычно проходит в библиотеке на третьем этаже, так что – запоминай. Занятия через день. Список книг у тебя уже есть.

Я кивнула и вошла в комнату, которая ещё при первом просмотре дома понравилась мне больше всех.

Ана сидела в кресле, забравшись в него с ногами; в её руках был какой-то потёртый томик, но вот желания ознакомиться с содержимым явно не было. Тем не менее девушка прижимала к себе книжку, как какую-то великую ценность, – при этом давая возможность всем желающим узреть поднявшийся от подобных «прижиманий» бюст.

Я быстро поняла, в чём причина подобного поведения…

Учитель – молодой мужчина лет тридцати пяти, брюнет с очень интересным надменным лицом, – стоял у полок с книгами и спокойно следил за моим приближением.

– Ярослава. Новенькая, – представила меня Майя и вышла из библиотеки, покрывшись лёгким румянцем.

И эта туда же…

– Ярослава, сегодня во время первого часа вы самостоятельно читаете Булгакова, во время второго – мы обсуждаем прочитанное. Выбери себе произведение и приступай, – без особых приветствий или вступительных лекций сказал он.

Я одобрительно кивнула. Мне нравится, что из меня не делают объект внимания.

Пусть на уроке только мы с Аной…

Я взяла предложенную мне книгу и опустилась в кресло рядом с желтоволосой. Учитель в это время отошёл к дальней стене, разглядывая корки книг и выбирая что-то для себя: насколько я смогла заметить за прошлый осмотр – здесь была собрана довольно редкая коллекция первых изданий…

– Он классный, да? – негромко сказала Ана, следя за движениями мужчины.

– Интересный, – не стала кривить душой я, затем перевела взгляд на неё. – Ана, а почему ты в одиннадцатом классе? Ты что, оставалась на второй год?

– Я бросила учёбу ещё в девятом, – фыркнула она. – Сейчас восполняю пробелы.

– Сколько ты здесь уже? – удивилась я.

– Достаточно для того, чтобы добраться до программы одиннадцатого класса.

– А что ты делала, когда ушла из школы? – тихонько спросила я.

Мне и вправду всегда было любопытно, чем в таких случаях занимаются люди.

– Что делала, того сейчас не делаю, – отрезала Ана, затем быстро смягчилась: – А жаль.

И она многозначительно посмотрела на меня.

Что я могла ей ответить?..

А я вообще поняла ли, о чём она говорит?

Я опустила голову и некоторое время пыталась осилить «Роковые яйца». Ана хмыкнула, быстро разгадав причину моей капитуляции, и чуть подалась ко мне.

– Ты что, девственница? – с хитрой улыбкой шепнула она.

– Это не твоё дело, – осекла её я, на секунду оторвавшись от книги.

– Можешь не отвечать – я и так вижу, – с лицом «повидавшей жизнь женщины» надменно протянула она.

– Не сомневаюсь, – пробубнила я, вновь вернувшись к чтению; через несколько минут снова оторвалась от книги и, мельком взглянув на учителя, тихо спросила: – Ана, а как ты сюда попала?

– Тебе всю историю моей жизни выложить? – фыркнула девушка. – Автограф на книге с автобиографией не оставить?

– Тебя насильно привели сюда? – проигнорировав её выпад, спросила я.

– Насильно? – Брови девушки взлетели вверх. – Меня вытащили из такой задницы, что я сама готова была бежать за ними.

– Тебя тоже забрали с улиц? – удивилась я, вспомнив рассказ Эльзы об Алексе.

Ана отодвинула от себя книгу и откинулась на спинку кресла. Несколько секунд она пролежала, глядя в потолок, а затем, усмехнувшись каким-то своим мыслям, посмотрела на меня.

– Может, как-нибудь мы напьёмся вместе, и я расскажу тебе, как попала сюда… – протянула она и вдруг резко замолчала, уставившись куда-то мне за спину.

Я развернулась и чуть не столкнулась нос к носу с Киром.

– Ты что здесь делаешь? – удивлённо выдохнула я, инстинктивно отпрянув. – Он же тебя выгонит, если увидит!

Ана прыснула и закатила глаза.

– Выгонит! Скорее, попросит нас перейти в другую комнату, – сказала она, но при этом я заметила, как напряглось её тело.

Ане явно не нравилось, что Кир здесь… или ей не нравилось, что он рядом со мной.

– Мне не нужны проблемы в первый день занятий, – строго сказала я, глядя на его лицо, наполовину скрытое за взъерошенными волосами… блин, он такой милашка… я вздохнула и добавила чуть мягче: – Кир, моя пара закончится через два часа. Зайди за мной, и мы вместе пойдём на обед.

Кир протянул руку и неспешно пропустил сквозь пальцы локон моих волос. Это было так неожиданно и так… страшное слово – интимно, что я мгновенно ощутила, как запылали мои щёки.

– Иди, – попросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал негромко, но убедительно.

Парень вопросительно посмотрел в мои глаза, затем перевёл взгляд на учителя и… положив ладони на моё лицо, развернул его к учителю. А когда через секунду я развернулась обратно, осознав, что произошло, – в библиотеке его уже не было.

Я осторожно посмотрела на Ану – та сидела с поджатыми губами, но активно делала вид, что всё дело в содержании книги… Однако я видела, что её глаза не двигаются по строчкам. Нет. Она была явно недовольна тем, как ведёт себя изгой особняка…

После первого часа чтения последовал час «рассуждений на тему», и я открыла для себя, что мой новый учитель литературы вполне меня устраивает. Более того, он оказался не просто начитанным, а имеющим свою точку зрения на все мировые истины человеком.

Короче, я была довольна.

Хотя один момент меня удивил…

В особняке существовало странное правило: все «приглашённые» люди не должны были говорить нам своих имён, как и места работы в реальном мире. Это было чем-то вроде меры предосторожности… Хотя я слабо себе представляю, как отправляюсь во «внешний мир» ради того, чтобы отыскать своего преподавателя и отомстить ему за двойку… Но это их дело. После первой пары я, как и планировала, отправилась на обед, но Кира нигде не нашла – а потому сидела за столом с Майей, Леной и Яном. Обстановка была довольно странной – у меня сложилось ощущение, что они что-то от меня скрывают, но при этом я не ощущала какого-либо негатива из-за утреннего происшествия. Скорее всего, их молчаливость и скрытые переглядывания были связаны с чем-то другим…

После обеда у меня было ещё три пары – русского, алгебры и геометрии. Учитель последних двух предметов – молодая девушка, чуть ли не выпускница вуза, блондинка с аккуратным пучком волос и добродушной улыбкой, – задала мне целую кучу упражнений, так что все четыре часа я только и делала, что тренировала свой мозг. Даже Ана была так загружена, что наше с ней общение свелось к скупым репликам во время решения заданий. Обедать она не приходила, и у меня вновь сложилось ощущение, что дело не во мне или какой-то её обиде (или недовольстве), а в каких-то внешних обстоятельствах…

Всё разъяснилось вечером, после того, как я, добравшись до своей комнаты и взяв в руки мобильный телефон, обнаружила сообщение от мамы: «Милая, мы с папой за городом. Завтра с утра созвонимся. Любим!» Я в этом не сомневалась, но некая беспечность моих предков меня напрягла… В конце концов, они не видели меня уже два дня. А потом я вспомнила, что сестра сняла коттедж на четвёртый день свадьбы (да, именно на четвёртый – в связи с занятостью на работе всех родственников они не могли сделать это сразу после свадьбы, которая и так пришлась на будний день). Так что сегодня у них было безудержное веселье… на котором я так хотела присутствовать…

Я вздохнула, подумав о шашлыке, вкусных салатах и алкоголе, а также – о симпатичных двоюродных и троюродных братьях мужа моей сестры… потом вспомнила о том, что так и не спустилась на ужин…

И как раз в этот момент в мою дверь постучали.

– Войдите! – пригласила я, решив, что это скорее всего Майя – Кир бы не стал ждать окончания фразы.

Но ко мне в комнату зашла… Лена.

Я удивлённо уставилась на рыжеволосую девушку и убрала телефон обратно в тумбочку.

– Привет, – сказала ей.

– Привет, – улыбнулась та. – Ана хотела, чтоб всё было неожиданно, но лично я не очень люблю сюрпризы, поэтому решила предупредить тебя заранее.

– О чём? – ещё больше удивилась я.

– Через тридцать минут будь готовой, Майя зайдёт за тобой. Эльза закончит с минуты на минуту, она вообще не любит задерживаться в особняке, потому мы договорились с Габи и умыкнули из кладовой пару бутылочек шампанского и пару – вина, в общем, всё готово, осталось только дождаться, когда Эльза уйдёт.

– Э… – я нахмурилась, мало что поняв из её сумбурной речи. – А что случилось-то? К чему мне нужно быть готовой через тридцать минут?

– Как к чему? – искренне удивилась Лена, а затем её глаза прям-таки сверкнули предвкушением. – К твоему «Посвящению»!

Я застыла.

– Это же не будет связано с испытаниями, опасными для жизни, кровью, выпитой из старинного кубка, и прочей атрибутикой подобных – скопированных с американских фильмов ужасов – мероприятий? – неуверенно протянула я.

– Нет, мы просто выпьем, поболтаем, послушаем хорошую музыку… – на голубом глазу поведала мне Лена, – заодно покажем тебе свою силу, поставим на тебе пару опытов и разойдёмся с миром.

– Мне кажется, мы подружимся, – не раздумывая ответила я.

– Вот и славно! – широко улыбнулась Лена и скрылась за дверью.

Что ж, у меня было тридцать минут на то, чтобы накраситься, переодеться, сделать что-то с волосами и справиться со своими эмоциями, не разрыдавшись от странного чувства облегчения…

Они решили устроить мне праздник. Это было так неожиданно и так приятно, что я вновь (уже который раз) задумалась: а есть ли смысл грузиться и переживать из-за всего, что произошло в моей жизни? Эти ребята были мне интересны. Все. Я хотела с ними общаться. И я хотела побольше узнать о своей силе. В конце концов, не каждый день тебе сообщают, что… ну, ладно, врать не буду, – Железного Человека, возможно, всё ещё не существует, но уж какой-нибудь Человек-Паук или Женщина-Кошка – вполне себе могут жить где-нибудь на окраине Америки… в таком же особняке, как этот… Ну, или хотя бы Гамбит… Или на крайняк – Росомаха.

Я посмотрела на себя в зеркало.

И девушка-хамелеон. Что бы это ни значило…

Когда через тридцать минут за мной зашла Майя, я была абсолютно готова; в шкафу оказалось много интересного шмотья, потому вопрос выбора одежды не доставил мне хлопот. Скорее даже доставил удовольствие. Но на «вечеринку» я решила одеться просто: джинсовые шорты и свободная белая рубашка отлично сочетались с кедами и распущенными волосами. Краситься решила по минимуму, а потому просто подвела глаза чёрной подводкой и нанесла на губы лёгкий увлажняющий блеск.

Да, я не дива, но и не квазимодо. А потому – не вижу смысла пугать парней наличием «острых» скул или дико чёрных, модных густых бровей. Что есть – то есть. Кому-нибудь да понравится. Правда, случайно подумав о Кире, я тут же захотела подкрасить ресницы и нанести тон (да, женщины вообще существа непостоянные), но, вспомнив его поцелуй и мой внешний вид в тот момент (а я была чиста как младенец, даже пахла гелем для душа «Johnsons baby»… ха-ха… это вроде как «шутка юмора» была… однако, нервы…) – короче, решила, что не буду прыгать выше своей головы. И вообще – что опять за рассуждения о парнях? Как будто мне других забот не хватает!

В общем, когда пришла Майя, я пулей вылетела из комнаты, доведённая своими собственными противоречиями до лёгкой мигрени…

– Куда мы идём? – преувеличенно бодро спросила я.

– Можешь не делать вид, что не знаешь, что тебя ждёт, – спокойно сказала Майя. – На твоём лице косметика, от шеи идёт лёгкий шлейф каких-то милых сладких духов, а выбором одежды ты бросаешь вызов Ане.

– Так вы знали, что Лена меня предупредила? – сдулась я.

– Это было ожидаемо, – заметила Майя и открыла передо мной дверь общей комнаты.

Сейчас в ней многое изменилось: свет был приглушен, из динамиков компьютера звучали неприличные, но очень атмосферные «Разные» Quest Pistols, на полу, посередине ковра были разложены закуски и салаты, рядом стояли бутылки с алкоголем; у стены стоял кальян, от чего у меня задёргался глаз – ребята подошли к делу серьёзно. Но если учесть, что я здесь – самая младшая (не считая Майи), то вроде как всё в меру… У противоположной стены уже танцевала Ана, и если у нас и шло соревнование в одежде, то она меня уделала. Разделала под орех. Это было чистое Fatality.

Её юбка была чуть ли не вдвое короче моих шорт, а топ на бретельках открывал чудесные виды на хороший такой, добротный второй…

М-да.

Это я правильно решила – рубашку надеть.

– А вот и она! – Ян оторвался от компа и подошёл ко мне. – У нас не было возможности пообщаться. Надеюсь, сегодня мы восполним этот пробел.

– Я тоже, – улыбнулась я, позволяя увести себя к нашей «поляне». – Неужели вам разрешают выпивать? – удивлённо спросила у него, уставившись на гарнизон бутылок лёгкого и в основном газированного алкоголя. – Разве это не опасно для… таких, как мы?

– Мы не скажем об этом Эльзе, – усмехнулся Ян, сверкнув ямочками на щёчках.

Боже, неужели и у скуластых бывают ямочки?! Какое нечестное деление щедрот… Но, быстро словив мимолётный взгляд русоволосого симпатяги в сторону уже подвыпившей (по ходу дела) и танцующей Аны, я поняла, что этот экземпляр… попал… в плен, так сказать, – мне уже было жаль бедолагу…

Так что – всё честно, Боженька. Всё честно.

– Сейчас мы ждём, пока все подтянутся, так что минут пять можешь послоняться по комнате, – весело сказал Ян, ловко вскрывая первую бутылку.

Получив свой законный бокал с игристым вином, я осмотрелась по сторонам и увидела Кира – он сидел на корточках на одном из стульев и смотрел на меня… прям как в тот раз. Только теперь на нём была белая рубашка (прям как у меня!) и синие свободные джинсы. Ноги, как и в прошлый раз, были босыми.

Я отпила глоток из своего стакана и направилась к нему.

– Привет, – улыбнулась, когда между нами остались жалкие полметра.

Кирилл внимательно посмотрел на меня, затем так же внимательно – на весь мой вид, и, вытянув руку вперёд, притянул меня за край рубашки.

– Ты красивая, – сказал он, глядя на меня снизу вверх.

– Спасибо, – вновь улыбнулась я, затем, как-то неожиданно для самой себя, потрепала его по волосам. – А ты – лохматый.

Этот жест настолько удивил Кира, что он так и застыл, как маленький зверёк, – уперев в меня огромные изумлённые глаза. А когда я попыталась убрать руку, быстро схватил меня за запястье и вернул конечность на место – то есть на свою голову. Это меня так умилило, что я не удержалась и погладила его по волосам, оказавшимся на редкость мягкими и приятными… И через мгновение оказалась в руках Кира, который умудрился обнять меня и руками – за талию, и коленями – за бёдра. Я была зажата в этаких тисках, выбираться из которых совсем не хотелось… Чёрт, да как это создание может быть опасным? Это же целая горка обаяния и холмик очарования! Я бы забрала его к себе и спала бы с ним, как с плюшевым мишкой!..

Мысль о постели и наличии в ней Кира быстро привела меня в себя, залив щёки румянцем.

Почему-то представить себе темноволосого на кровати в моей комнате оказалось очень просто… и очень волнительно…

Господи, о чём я думаю?!

– А вот и мы! – пропела Лена, внося в комнату целый противень какой-то сладкой выпечки с умопомрачительным запахом.

Габи постаралась на славу… Надо будет как-нибудь отблагодарить её!

Я быстро отпрянула от Кира, стараясь не светить перед ним своим красным лицом, и развернулась к остальным ребятам – в комнате уже были все: и Лена, и Ян, и Майя, и Ана, и Тимофей, и Алекс.

Последний стоял в дверях и смотрел на меня – вот только, в отличие от взгляда Кира, взгляд Алекса был спокойным и равнодушным.

И, да, я решила дать ему шанс доказать мне, что он не такой урод, как мне казалось раньше, но, глядя правде в глаза… Я не думаю, что у меня хоть когда-нибудь получится относиться к нему так же, как к остальным. В его равнодушии я видела лёгкое презренье – а с такими эмоциями друзьями не становятся. Даже приятелями. И это при условии, что презреньем его должна обдавать я.

Так-то.

Я качнула головой, отгоняя дурные мысли: сегодня мой праздник, и я не намерена грузиться – а намерена напиться!

– Ян, разливай! – скомандовала Ана, подходя к общей поляне.

Русоволосый тут же наполнил бокалы и раздал их нам.

– За новенькую, – Ана подняла свой напиток, затем перевела взгляд на меня и усмехнулась. – Пей до дна. Сегодня ты просто обязана напиться – мы за этим проследим.

Я хмыкнула и опустошила бокал под одобрительные возгласы, а после – с лёгкой оторопью наблюдала за тем, как молниеносно опустошаются бокалы остальных. Похоже, я оказалась в высшей лиге…

Быстро оглянувшись на Кира, незаметно выдохнула: тот не притронулся к своему бокалу, но всё же присоединился к компании, встав рядом с Яном: парень, по ходу, был совсем не против – то ли он не боялся Кира, то ли знал, как от него защититься, но не прошло и пары минут, как они уже негромко переговаривались о чём-то, неспешно поглощая стоявшую рядом закуску.

Я облегчённо улыбнулась и по примеру остальных села на пол, как вдруг неожиданно услышала негромкий голос Аны, присевшей рядом:

– Он не такой одинокий, как ты думаешь.

И что-то было в этой фразе, что разом заставило меня напрячься. Что-то… Я перевела взгляд на остальных ребят: они всё ещё его сторонились. Не открыто, но держа расстояние; даже сейчас Ян общался с ним, обсуждая какую-то одним им ведомую тему, но при этом не допускал контакта… возможно, у них есть какое-то общее увлечение?..

Я вновь посмотрела на Кира: он вёл себя так же, как всегда, принимая такое отношение к себе и не требуя чего-то большего. Только со мной он позволяет себе прикосновения. Только мне он открыто и долго смотрит в глаза. Он не ждёт от обитателей особняка иного поведения с ним…

Именно поэтому мои глаза расширились, осенённые догадкой.

«Он не такой одинокий, как ты думаешь».

Вызывающая одежда… призывные взгляды… недовольство, когда он пришёл ко мне… разговоры про мою невинность…

У Аны был роман с Киром!

Я опустила голову, чтобы скрыть, насколько эта новость меня поразила.

– Дошло, наконец? – шепнула Ана и протянула бокал Тимофею, помотав им перед лицом последнего.

Парню пришлось оторваться от своей книги (которую он притащил даже на вечеринку) и налить ей шампанского; делал он это неохотно, но всё же – делал. Интересно, он тоже влюблен в неё, как и Ян? И… как и Кир?..

Я вновь посмотрела на темноволосого и поймала на себе столь же внимательный взгляд. Внимательный и напряжённый…

Ян продолжал ему что-то говорить, но Кир смотрел только на меня и будто спрашивал глазами: что произошло?

Как я могла ему ответить? «Ничего, но я знаю, что ты спишь с Аной»? Точнее – спал, до того как я пришла? А теперь твоя бывшая (или нынешняя?) подружка точит на меня свои когти! А кто я вообще для тебя? И кто для тебя Ана? Ты ведь даже не смотришь в её сторону! Или она была для тебя лишь возможностью сбросить напряжение?..

Почему ты ничего мне не сказал?!

Кир хотел было встать и подойти ко мне – я уже увидела, как он начинает движение, и быстро мотнула головой. Не сейчас. И не здесь. Это мой праздник, моя возможность пообщаться с ребятами, и я не хочу тратить своё время на выяснения отношений. С тобой и с твоей пассией. Бывшей или нынешней.

Очередной бокал был опустошён молниеносно.

Похоже, я уже приближаюсь к высшей лиге…

– Поиграем в игру? – предложила Ана, сверкнув уже нетрезвыми глазами.

– Давай! – согласилась Лена, которая всё это время что-то активно втирала Майе, следившей за нами сосредоточенным взглядом. – Во что?

– В бутылочку, конечно, – усмехнулась желтоволосая и послала Алексу воздушный поцелуй.

Тот оторвался от косяка двери, где стоял со своим бокалом, и присел рядом с Тимой.

– Думаю, тебе уже хватит, – сказал он, спокойно глядя на неё.

– Да не в ту бутылочку, о которой ты подумал, изврат! – фыркнула Ана. – А в нашу.

– О! Давно мы в неё не играли! – глаза Лены загорелись. – Заодно покажем Ярославе свои возможности!

– А что за игра? – заинтересовалась я, игнорируя взгляд Кирилла.

– Называется «Испытай способность», – хохотнул Ян. – В неё играют только нетрезвыми.

– Почему? – улыбнулась я.

– Потому что трезвыми – неинтересно, – подмигнул мне парень и взял пустую бутылку в руки. – Правила простые: ведущий крутит бутылку; тот, на кого указало горлышко, становится жертвой; жертва закрывает глаза, в это время ведущий предлагает ей отгадать, на кого он указывает – на агрессора или пассива. Если жертва отгадывает – она автоматически становится ведущей, а также получает право задать любой вопрос любому из игроков, и человек обязан ответить правду. Если жертва не отгадывает, то на ней испытывают способность одного из игроков – правила испытания задаёт ведущий; после проигрыша бутылка передаётся не жертве, а следующему по кругу. Всё понятно?

Я кивнула, весьма заинтригованная столь искажённой версией союза «бутылочки» и «правды и желания».

– Я первый! – ухмыльнулся Ян, на деле оказавшийся задорным весельчаком и душой компании; интересно, он только рядом с компьютером превращается в робота на службе ООН? – Но сначала…

И парень тут же наполнил бокалы новой порцией выпивки. У меня это уже третий, пора бы и остановиться, но я впервые позволила себе расслабиться и не париться о последствиях. Этот праздник – в честь моего прихода. Я имею право быть пьяной… Наверное…

Меня же донесут до кровати?..

– Яра! Можно же так тебя называть? – с искорками веселья в глазах негромко спросил Ян, я кивнула, не очень понимая, к чему было столь громко озвучивать моё имя… а потом посмотрела на бутылочку и поняла, что она указывает на меня. – А теперь проверим твою хамелеонистую интуицию, и да, нечего округлять глаза, после твоего утреннего выступления уже все в курсе, кто ты! Давай, закрывай глаза!

Я послушно закрыла, стараясь настроиться на малейшие звуки. Обычно в таких играх людей выдают именно они… Однако сейчас в комнате стояла тотальная тишина. Я даже поёжилась.

– На кого я указываю? – раздался слева голос Яна.

Я попыталась почувствовать хоть что-нибудь, поражаясь самой себе: в этой игре невозможно было узнать, куда указывает палец ведущего, и уж тем более невозможно было понять, кто сидит напротив этого пальца… Если ты не экстрасенс, ощущающий направление внимания. Значит, оставалось только тыкать в небо, надеясь на то, что из 50 процентов отпущенной тебе удачи вдруг случайно выпадет шанс на победу.

Но, странное дело, я ощущала на себе давление разных сил – и одна из них (а это была совершенно точно не сила Яна, поскольку он был агрессором) давила чуть сильнее. Что это? Помощь? Или ожидание того, на кого указали пальцем?

– Пассив, – негромко сказала я, затем открыла глаза.

– А наша девочка и впрямь хамелеон, – хохотнул Ян, кивнув куда-то вправо.

Я повернулась и увидела Майю со стаканом сока в руках.

Всё началось довольно невинно. Интересно, как пойдёт дальше?

– Ты имеешь право задать вопрос, – сказала девочка.

Да, имею.

– Я хочу задать вопрос Ане, – без пауз и промедлений сказала я.

Со стороны Яна послышался свист, Лена хихикнула и, кажется, икнула. Ана развернулась ко мне всем телом.

Ждёшь нападения?

Её глаза отвечали – «жду».

Я улыбнулась, отмечая довольно серьёзную степень опьянения в организме – никак иначе я своё злорадство оправдать не могла.

– Почему именно Ана? Это какое-то сокращение? – невинно спросила я, скрывшись за бокалом шампанского.

А ты думала, я спрошу тебя про Кирилла?

Ха. Ха-ха.

Ана растянула на губах хитрую улыбку и слегка склонила голову набок.

И с чего бы вдруг на её лице появилось это самодовольное выражение?

– Моё полное имя – Анастасия. Но мне понравилось сокращение мисс Джеймс.

Мисс Джеймс… мисс Джеймс… Это кто, политик? Или какая-нибудь местная нянька? Хотя нет, Ана здесь не с детства.

Вокруг послышались смешки. Я нахмурилась и посмотрела на окружающих, затем перевела взгляд на желтоволосую.

– Она не читала. Я не удивлена, – сказала Ана и, победно усмехнувшись, изящно отпила из своего бокала.

Не читала? Значит, это персонаж книги. Или автор. Что-то знакомое… очень знакомое… кажется, мы это даже в школе обсуждали.

– Не утруждайся, – рассмеялась Лена. – У Аны довольно странная подборка любимых книг.

– Я тоже не читала мисс Джеймс, – заметила Майя.

– Тебе ещё рано, – оторвавшись от своей книги, сказал Тимофей.

О! И он читал…

– Давайте продолжим? – предложила я, протянув руку к бутылочке.

Этот раунд я проиграла. Но больше такой ошибки не совершу.

Я раскрутила ёмкость для алкоголя, которая, сделав пару несмелых кругов, остановилась на… Ане.

– Закрывай глаза, – сказала ей, понимая, что встряла.

Как бы ни закончилась эта партия, пропасть между нами вырастет вдвое.

Я указала рукой на Тимофея, надеясь, что это один из самых безопасных вариантов.

– Пассив, – ответила желтоволосая.

– Не угадала, – сообщила ей я, затем посмотрела на Яна.

Что требуется дальше, я не знала. Однако Лена, положив руку на плечо брата, развеяла мои сомнения. У них уже был план, который нуждался лишь в моём одобрении.

И я кивнула.

Тогда рыжая пристально посмотрела на Ану, лицо которой тут же приняло странное выражение – она будто прислушивалась к голосу внутри… Затем Лена перевела взгляд на брата… И на лице Яна растянулась коварная улыбка.

Не прошло и пары секунд, как Ана потянулась к бокалу Тимы и опрокинула его в себя. Полностью. Кажется, я поняла, кто самый опасный жилец в доме…

В глазах желтоволосой появилось понимание, и она сощурила глаза, одарив Лену весьма недобрым взглядом. А рыжей было всё равно – она искренне веселилась оттого, как исправно работает её способность. Она зародила в Ане мысль, что той нужно выпить, а Ян усилил эту мысль эмоцией. Или скорее – желанием.

Желтоволосая тяжело выдохнула и тряхнула головой – кажется, её градус опьянения достиг отметки «в кондиции».

Следующей крутила бутылочку сама Лена – горлышко указало на Майю. Когда девочка закрыла глаза, рука рыжеволосой указала на Кира, а в следующую секунду в комнате раздалось негромкое, но уверенное:

– Агрессор.

– Так неинтересно, – поморщилась Ана.

Вначале я нахмурилась, а потом вспомнила, что Майя чувствует намерения. Для неё понять чей-то замысел – как щёлкнуть пальцем.

– Твой вопрос? – улыбнулась Лена.

– Алекс, ты узнал Ярославу, когда увидел её в школе? – ровным голосом спросила девочка.

Я замерла. Зачем она об этом спрашивает?!

…

А он должен ответить правду?..

– Узнал, – ответил Алекс, глядя в глаза Майе.

Моё сердце сделало сальто.

Узнал.

Узнал!

ВОТ СУКИН СЫН!!!

Наверное, мой взгляд меня выдал. По крайней мере, Майя поспешила вновь раскрутить бутылочку.

– Лена, закрывай глаза, – сказала она, не давая мне возможности вставить хоть слово. – На кого я показываю? – и эта хитрая малявка указала на меня.

– На агрессора, – отозвалась Лена.

– Неправильно, – быстро сказала Ана и подняла руку вверх.

Правила не были нарушены – но и не были соблюдены до конца. Ребятам предлагалось выбрать решение.

Одобрительные кивки, посыпавшиеся со всех сторон, не оставили Майе выбора: она кивнула, позволяя желтоволосой придумать испытание для Лены.

Ана ничего не сказала, она просто указала на Тимофея, а затем куда-то вниз. Парень кивнул и улыбнулся, а желтоволосая осторожно встала и отошла к двери. Вначале я не очень понимала, что происходит; судя по реакции Лены – та тоже была не в курсе. Её лицо было напряжено, она явно не знала, чего ожидать. Когда в комнату вполз огромный паук, даже мне стало не по себе… А уж представить, что сейчас испытает Лена… Не знаю почему, но на моих губах сама собой растянулась улыбка – уж больно забавно было наблюдать за тем, как это ужасное мохнатое создание целенаправленно ползёт к застывшей в напряжённом ожидании девушке… когда я подняла глаза, то поняла, что далеко не одинока – почти все следили за пауком с тем же нетерпением и тихим весельем.

Ещё немного… ещё чуть-чуть… последние сантиметры…

Истошный визг после того, как по ногам рыжей поползли мохнатые лапки, мог разбудить даже мёртвых. Не говоря уж о других обитателях этого дома.

Кажется, я поняла коварный замысел Аны: своим планом она убила сразу двух зайцев – отомстила Лене, опоившей её сверх нормы, и вынудила Майю подскочить и рвануть за дверь…

– У Тани очень чуткий сон, – припомнил Ян, с одобрением глядя на Ану; но тут же получил подзатыльник от сестры.

– Кто следующий? – усмехнувшись, спросила Ана.

– Я уже крутил, значит – Кир, – отозвался Ян.

Кирилл, промолчавший всё это время, положил руку на бутылку. После нескольких кругов она указала на меня.

– Пассив или агрессор, – его негромкий голос заставил меня задержать дыхание.

Кир редко говорил. Мне нравилось слушать его…

Чёрт.

– Агрессор, – не раздумывая, сказала я, почувствовав на себе давление воистину страшной силы.

Кто это?

Он?

Или Алекс?

– Верно, – сказал Кир, и я открыла глаза.

– Вы здесь добровольно?

Мой вопрос застал всех врасплох.

Но Майи поблизости не было, и я впервые за долгое время получила возможность спросить о том, что волновало меня больше всего.

– Да, – кивнула Лена, затем перевела взгляд на брата.

Тот тоже кивнул. За ним – Кирилл, Ана, Алекс и Тимофей.

– У всех были разные обстоятельства, но никого из нас тут не держат силой, – сказал Тимофей.

– Если ты не хочешь здесь находиться – ты можешь уйти, – Ана с вызовом посмотрела на меня. – Но тогда пеняй на себя, когда тебя найдёт Охотник.

– Это какие-то трезвые разговоры! – возмутился Ян, открывая следующую бутылку. – У нас тут веселье или суицидальные настрои?

– Веселье! – воскликнула Лена, вынудив меня улыбнуться – уж больно смешной становилась рыжая под градусом!

Мы снова выпили, а Ана подбежала к компьютеру и добавила звука. «Устрой дестрой» Noize MC мгновенно заставила всех расшевелиться. Я раскрутила бутылку, и та смело указала на Тимофея. Настроение резко пошло вверх, когда парень не отгадал, что Ян был агрессором. Кир встретился со мной взглядом, и я кивком предложила ему «испытать» жертву. Все замерли, напряжённо следя за реакцией Тимы, сидевшего с закрытыми глазами, и дружно заржали, когда тот подскочил с пола, выкрикивая маты. Мы вновь опрокинули по порции спиртного, и я начала замечать, как начинаю двигаться в такт музыке. Затем краем глаза засекла, что не одна такая, и открыто улыбнулась Лене. Ана раскрутила бутылку, и она указала на Алекса – тот закрыл глаза, а желтоволосая указала на меня.

– Пассив или агрессор? – усмехнулась девушка.

– Хамелеон, – ответил Алекс.

Мои брови удивлённо поползли вверх.

– Что думаешь о новенькой? – тут же спросил Алекс у Аны.

Та покусала губу, раздражённо глядя на блондина, затем подняла бокал на уровень губ и ответила:

– Она мне не соперница.

Первые аккорды Hollywood Undead «Young» наполнили комнату напряжённым ожиданием. Я перевела взгляд на Кира, пытаясь понять, что он думает по этому поводу, но парень смотрел исключительно на Ану. И взгляд этот не был тёплым.

Не знаю, что между ними было, и думать об этом не хочу. Хочу выпить ещё.

Алекс раскрутил бутылку, а я опрокинула в себя бокал шампанского.

– Закрывай глаза.

Голос Алекса раздался так неожиданно, что я вздрогнула и посмотрела на него… затем опустила взгляд на пол. Эта чёртова бутылка явно меня полюбила…

Закрываю глаза и настраиваю все свои чувства на восприятие действительности. Получается фигово. Какой это был бокал? Пятый? Или шестой?

– На кого я указываю? – спросил блондин, а я вдруг осознала, что не могу этого понять.

Если раньше это было проще простого, то сейчас… Вроде агрессор, а может, и пассив… Он указывает на Ану? Её способность скорее пассивная, но в самой своей сути несёт агрессию. Однако, чёткое давящее ощущение не позволяло сомневаться – указывают на агрессора. Да, чем больше я «всматривалась» в эту силу, тем больше понимала, что это скорее агрессор…

– Агрессор, – сказала я.

– Неверно, – ответил Алекс.

Я удивлённо открыла глаза.

– Но я…

– Я указывал на Лену, – беспристрастно ответил Алекс.

Я перевела взгляд на рыжую… и вдруг поняла.

– Она агрессор, – уверенно сказала вслух.

– Нет, – качнула головой Лена.

– Да, – поспорила я.

– Скажи это Эльзе, – протянул Тимофей, всё ещё не отошедший от ощущения силы Кира.

– Раз она так уверена, что лучше знает, – привстала Ана, – предлагаю ей на своей шкуре ощутить вашу силу.

И она поманила брата и сестру к себе.

Скажу честно – мне это сразу не понравилось, но испытать на себе чью-то способность… понять, что чужая сила и впрямь может влиять на меня…

Я обману себя, сказав, что это предвкушение меня не манило. Я весь вечер наблюдала за тем, как ребята проявляют свои способности, но так и не почувствовала этого на себе.

– Хорошо, – кивнула я.

На губах Яна и Лены расплылись коварные улыбки.

А вот это совсем нехорошо! Чего это они задумали?

Ана посмотрела на Алекса, тот кивнул. Тогда она отвела брата и сестру в другой конец комнаты и начала им что-то быстро объяснять. Лена тихо заржала. Ян покачал головой, скрыв глаза за ладонью… тоже улыбаясь.

Я нервно заёрзала.

– Мы готовы, – объявила рыжая, возвращаясь к нашему кругу, и села на своё место.

Ян подошёл чуть попозже – уделив немного своего времени ногам Аны, победно шествовавшей перед ним.

Я замерла, ожидая перемен в сознании: ведь именно так должна проявиться сила Лены. Но шло время и ничего не происходило… Я подняла взгляд и посмотрела на Алекса. Интересно, что он думает по этому поводу? Хочет, чтобы я опозорилась? Может, ему доставляет удовольствие наблюдать за тем, как Ана целенаправленно старается унизить меня? И за что такому ублюдку дана такая внешность? Я посмотрела на его губы. Наверное, он многих попортил в своё время… когда был психом. Даже представить сложно, как он выходит из себя, я ещё ни разу этого не видела. Должно быть, это смотрится очень горячо. Этакий прекрасный подонок с чувственными губами. Интересно, какие они у него?.. Мягкие и тёплые? С таким красивым я ещё ни разу не целовалась. Любопытно… оттолкнёт или нет? Я опустила руки на пол и приблизилась к блондину, не отрывая от него своих глаз. Не дёргается. Хорошо. Я всего лишь попробую – и всё. Только один раз. Ведь никто не против? Он вроде как «общественное достояние». Весь такой холодный и красивый. Аж бесит. Я придвинулась к нему ещё ближе, сокращая расстояние между нами почти до неприличного. В глазах блондина застыло напряжение и вопрос. Но я не могла долго смотреть в его глаза – взгляд сам по себе опускался на губы… теперь они так близко… очень близко… осталось всего-то – последние несколько сантиметров… я уже чувствовала его дыхание на своих губах… почему-то тело стало странно реагировать… будто из его глубины поднялся жар… я ощутила какое-то давление… внизу… неважно… его губы уже совсем близко… я только чуть-чуть… одно прикосновение… мягко… ещё один раз… тепло и мягко… сердце начинает стучать так сильно – эхом отдаваясь во всём теле… и вдруг меня просто сносит напором! Не моим напором!.. Мощным, страстным!.. Я отзываюсь… голова пустеет… одни чувства… и жар! Это невероятно!.. Это не передать словами!.. Кто учил его так целоваться?! Я…

Я открыла глаза, ощутив, как сжалась чья-то рука на моём бедре.

Взгляд был затуманен, дыхание – сбито, я вообще не очень соображала, что происходит…

Губы горели… всё тело горело…

– Вот это шоу, – голос Аны окончательно привёл меня в себя и заставил вздрогнуть: я сидела на бёдрах Алекса, мои руки были зарыты в его светлых волосах, а губы горели от его поцелуев.

Как это произошло?!

Я осторожно слезла с его ног и отползла на безопасное расстояние; всё это время блондин не отрывал от меня сосредоточенного взгляда.

– Я… – Я затравленно огляделась по сторонам и обнаружила, что в комнате не было Кира.

Лена смотрела на меня как-то виновато, а Ян – не отрывал глаз от Алекса и совсем не скрывал своего удивления.

– Ты ведь понимаешь, что это было ошибкой? – спокойно спросил блондин у Яна.

– Я ничего не делал, – так же спокойно ответил тот, затем добавил: – С тобой.

Лена поднялась с пола, слегка пошатываясь, и начала убирать пустые бутылки. Тимофей тут же взялся ей помогать, поднимая с пола такие же пустые тарелки…

Я посмотрела на желтоволосую.

– Это был сучный поступок, – сказала я ей.

– Ну, так и я – не милашка, – улыбнулась Ана.

Я встала с пола и вышла из комнаты. На Алекса старалась не смотреть, как и на остальных ребят. Они, конечно же, ни в чём не виноваты – мы все уже изрядно выпили, и винить их в отсутствии мозгов было бы лицемерно. А вот из меня хмель вышел полностью. Стоило подумать о том, насколько это могло задеть Кира, как внутри всё холодело…

– Постой.

Голос Алекса заставил меня обернуться.

Блондин прикрыл за собой дверь в общий зал и посмотрел на меня своим привычным холодным и равнодушным взглядом.

– Чего тебе? – не очень дружелюбно спросила я.

– Не обольщайся, – ровно сказал он. – Всё, что произошло, – это следствие алкоголя и твоей чрезмерной… направленности на цель, – закончил он, недолго поискав слово.

– Мне плевать, – честно сказала я, ощутив нечто вроде презрения к этому холодному ублюдку. – Больше это не повторится.

И я развернулась и пошла вперёд, оставляя блондина лелеять свою неповторимость и взращивать свой и без того возросший нарциссизм.

Где он может быть? На кухне? Но кухня была пуста… В своей комнате на первом этаже? Там тоже никого не было. В моей комнате? Я вновь поднялась на второй этаж – но там тоже никого не оказалось.

Я остановилась и прикрыла глаза. Я не знаю, как смогла делать то, что делала сегодня, – но я и впрямь чувствовала давление чужой силы. И, полагаю, не потому, что ребята специально что-то делали или провоцировали меня, чтобы я догадалась, на кого указывает ведущий. Думаю, это их дар отзывался на мою силу. На мой безмолвный вопрос. Возможно, это следствие алкогольного опьянения и моей общей расслабленности, но я и впрямь стала лучше чувствовать свои способности. Так вот сейчас, пока моя голова вновь не забилась лишними мыслями и переживаниями, пока я всё ещё чувствую отголоски связи со своей странной силой, я должна почувствовать его.

И я настроила всё своё тело на восприятие одной-единственной силы. Самой страшной. И самой притягательной для меня. Она была мне непонятна, но оттого ещё больше манила к себе. Должна была манить! Чёрт возьми, я ничего не умею, почему я такая бездарность?!

И в тот момент, когда я уже совсем опустила руки, что-то потянуло меня… наверх… куда-то над моей головой… Я посмотрела на потолок и нахмурилась… а потом вспомнила расположение комнат и быстро вышла из спальни, пересекла коридор, поднялась на третий этаж и зашла в библиотеку.

Он был там. Сидел на подоконнике, откинувшись спиной на стену, и смотрел на уснувшую улицу.

– Эй, – позвала я, осторожно подходя к Киру.

– Ты, – ответил он.

– Я, – зачем-то подтвердила я, затем остановилась у самого окна и замерла, не зная, что делать дальше. – То, что там произошло, – это глупая шутка. Это ничего не значит.

Кир посмотрел на меня… а в следующую секунду я оказалась усажена на подоконник рядом с ним, а моя спина – прижата к его груди.

– Ты не злишься? – удивлённо спросила я, не зная – ругаться ли от подобной наглости или радоваться, что всё в порядке.

– Если я буду злиться, всем будет плохо, – сказал Кир, заставляя меня откинуться на него.

Я упёрла ноги в противоположную стену и позволила себе расслабиться. В его руках было… хорошо. И уютно.

– Что у вас было с Аной? – негромко спросила после нескольких минут молчания.

– Секс.

Одно слово, а меня пронзило, словно стрелой. Я даже дёрнулась от неожиданности, но Кир удержал.

– И ты так спокойно мне об этом говоришь? – напряжённо спросила я, злясь на саму себя, что не могу воспринимать эту информацию… спокойно.

– Я не буду тебе врать, – сказал Кирилл.

А я…

Я медленно выдохнула, успокаивая дыхание.

Он живет здесь пять лет. Он парень. Он свободен. Он имеет свои потребности…

Чёрт, как же хочется треснуть Ану!!!

– Со мной будет так же? – спросила я, уставившись в одну точку.

– Ты – другая.

Не знаю почему, но эти слова меня успокоили. Я видела, что Кирилл не интересуется желтоволосой, отчего та и бесится… Сверх меры. Но я не хотела участвовать в их драме. Я хотела свою собственную историю.

Я устроила голову поудобнее, расположив её на плече Кирилла. От его кожи пахло чем-то терпким, древесным и сладким; очень странный запах… он заставлял меня возвращаться к нему вновь и вновь, и я поймала себя на мысли, что беспардонно нюхаю его шею… Чёрт. А желание прикоснуться к ней губами заставило меня резко отвернуться в другую сторону.

– Меня к тебе тянет, – тихо призналась я, разглядывая корешки книг на полках, почти скрытых ночной темнотой.

– И меня к тебе, – ответил Кирилл, погладив меня по животу, отчего у меня совсем не ко времени проснулось желание… то самое желание…

Вот тут меня зажало… Конкретно так.

– Успокойся, я не буду тебя трогать. Сейчас, – негромко сказал Кир, на секунду вжав меня в себя; затем взял за талию и спустил на пол.

Это он меня успокоил.

Прям гора с плеч…

– Я пойду, – немного нервно сказала я, переминаясь с ноги на ногу.

– Иди, – ответил Кир, глядя мне в глаза.

Я не стала провоцировать судьбу… и пошла. Когда добралась до своей комнаты, быстро собрала банные принадлежности и взяла полотенце. Мне нужен был душ. Желательно холодный. Но сойдёт и тёплый – замёрзнуть и заболеть не входило в мои планы. Пять минут под водой сделали меня человеком, здраво мыслящим и спокойно и без лишней паники глядящим в будущее. С Киром надо быть осторожнее. Не потому что я его боялась. А потому что я могла к нему привязаться. Сильно.

Если уже не привязалась…

День Пятый

Просыпаться с утра было воистину мукой… Я трижды прокляла себя за то, что решила пойти на тренировку перед завтраком. Какая тренировка, если у меня полное ощущение, что я до сих пор пьяна? Но – слово есть слово, а нарушать его я не любила. Поэтому встаю с кровати и плетусь в душ.

По возвращении в комнату пришлось устроить ревизию содержимого шкафа – мне нужно было в чём-то заниматься, а руки так и не дошли проверить, что из спортивной одежды есть в наличии… В итоге остановилась на спортивных бриджах темно-синего цвета и светлой хлопковой кофте, сидевшей на мне так, словно покупавший её точно знал мой размер.

Волосы я убрала в высокий хвост, обнаружила в том же шкафу кроссовки и, весьма довольная своим выбором, потопала на тренировку. Насколько я вчера смогла узнать, занятия проходили в пристройке, вход в которую был с торца дома. Что ж, это моя первая вылазка на улицу. Заодно и осмотрю всё.

Открыв входную дверь, поёжилась, вспомнив, что на улице ни разу не лето, и быстрым шагом направилась в обход особняка.

Мы явно в пригороде – дома стоят, но редко, дороги почти пустые, автобусы тут явно не ходят… Что ж, сделаем вывод, что дом находится в посёлке таунхаусов или что-то вроде того…

– Яра! – позвала Лена, подбегая ко мне сзади.

– Доброе утро, – поздоровалась я, не замедляя шага, – судя по одежде, рыжая тоже шла на тренировку.

– Ты это… прости за вчерашнее, – замявшись, сказала девушка. – Мы не хотели, чтобы вечер закончился так.

– Я поняла это, как только увидела твоё лицо, – кивнула я, не желая углубляться в эту тему.

Вспоминать про поцелуй с Алексом? Лучше сразу добейте.

– Ммм… – ещё больше замялась Лена, но всё-таки выдавила из себя: – Так вы с Киром вместе?

– Я затрудняюсь ответить на этот вопрос, – честно ответила ей.

– И всё же?.. – любопытству рыжей не было предела.

– Думаю, мы движемся к этому, – не стала лукавить я.

– Правда?! – Лена даже остановилась, вынуждая притормозить и меня. – А тебе это… не страшно?

– А должно быть? – нахмурилась я, потом вспомнила, почему все так сторонятся Кирилла. – Он не опасен, – уверенно сказала рыжей.

– Ты странная, – как-то удивлённо усмехнулась та.

– Разве? – хмыкнула я. – А по мне, так вы – прям экспонаты музея странностей.

– Да я не про это… – качнула головой Лена, возобновляя шаг и открывая дверь в пристройку, по размерам напоминавшую спортивный зал – собственно, внутри он им и оказался… – Я про то, что ты крутишь роман с самым опасным уникумом в доме, а идёшь на тренировку к…

– Чёрт! – прошипела я, перебивая её.

Прямо передо мной стоял Алекс, и я ну совсем не ошибусь, если скажу, что именно он является здешним тренером…

– Неожиданно, – сказал блондин, рассматривая мою застывшую в ступоре фигуру.

Я задрала подбородок и прошла мимо него. Отказываться от тренировки только потому, что он здесь? Глупо. Ведь я хотела тренироваться именно для того, чтобы надрать ему задницу.

Зал оказался очень просторным – у дальней стены стояло штук десять тренажёров, включая беговую дорожку; по углам были стопками сложены маты; у правой стены висели три груши, у левой – лежали коврики для занятий йогой и стояла какая-то современная музыкальная установка, – не очень в этом разбираюсь… В мои почти шестнадцать у меня нет ни iPhone, ни iPad, и я не знаю, как подключать к девайсам беспроводные колонки. Да, я неандерталец, живущий в XXI веке, но у меня несколько иные интересы. Были… Теперь моим интересом стало изучение паранормальных способностей своего тела. Дожили.

– Раз пришла, наматывай круги, – Алекс подошёл ко мне сзади и кивнул в сторону Лены, которая уже начала свой утренний забег.

– Мне больше нравилось, когда ты со мной не разговаривал, – по большому секрету поделилась я и присоединилась к рыжеволосой. – А он – тиран, – шепнула, когда мы оказались на другом конце зала.

– Нет, – качнула головой Лена, – просто это – манера его общения. Он вообще старается не фонтанировать эмоциями.

– Как и многие в этом доме, – заметила я.

– Мы в самом что ни на есть переходном возрасте. Наша сила зависит от наших эмоций и от наших гормонов, – усмехнулась Лена, многозначительно посмотрев на меня.

– Не напоминай мне об этом, – усмехнувшись в ответ, попросила я. – Гормоны – что это?!

Мы улыбнулись друг другу и продолжили бег. Через пять минут я вынуждена была признать, что нахожусь не в лучшей форме, но сообщать об этом блондину я не собиралась. А потому – делала над собой усилие и повторяла всё, что показывала Лена. Разминка была недолгой, но очень энергозатратной, и я как-то затравленно подумала о том, что завтрак только через полтора часа… По ходу тренировки к нам присоединились и Тима с Яном, но те сразу пошли к тренажёрам, так что мы с Леной оказались в полном подчинении блондина. А потому – я облегчённо улыбнулась, заметив, как в зал входит Майя. Вот только радость моя была недолгой, поскольку девочки, похоже, привыкли работать в паре, а я осталась с…

– Да вы издеваетесь, – пробормотала я, когда Алекс подошёл ко мне и встал напротив.

– Ты когда-нибудь занималась единоборствами? – спросил он, проигнорировав моё высказывание.

– В детстве, – отвернувшись от него, ответила я.

– Тогда ты должна знать, что противнику нужно смотреть в лицо, – сказал он.

Я демонстративно развернулась к нему.

– Покажешь, на что способна? – равнодушно поинтересовался он.

– Более апатичного тренера я в жизни не видела, – заметила я, вставая в стойку.

– И не увидишь, – заверил меня Алекс. – Бей.

– Что-то мне это сильно напоминает, – протянула я, совсем не желая вновь оказаться скованной его захватом.

– По рукам, – Алекс поднял передо мной ладони, обвязанные эластичными бинтами.

Ясно… Значит, и впрямь будем отрабатывать приёмы. Что ж, это шанс под видом тренировки отбить ему все четыре конечности и, желательно, все внутренние органы.

Я не злопамятна…

Была…

Неважно.

Самое главное, что я очень хорошо помнила его ответ на вопрос Майи: он узнал меня в школе, но предпочёл не распространяться об этом. Он в буквальном смысле уничтожил мою жизнь. Уничтожил, а потом изменил до неузнаваемости. Да, я была обязана ему за открытие моих способностей. Но это не значит, что за это я буду лобзать его пятки до конца своей жизни. О, нет! Было бы очень глупо допустить подобную мысль…

– Ты начинаешь злиться. Хорошо, – сказал Алекс, поднимая ладони на уровень своей груди.

– Злиться? Нет, – я улыбнулась. – Я в ярости, – и я ударила по его ладони со всей заложенной в меня силы.

Тело Алекса отлетело в противоположный конец зала, врезавшись в маты.

– Мне реально нравится твоя сила, – заметила я, со смесью удивления и ну просто огромного удовлетворения посмотрев на свои руки.

Какие-то сомнения в существовании уникумов?

А разве они были?..

Я подняла взгляд на Алекса, который уже успел подняться и подойти ко мне, – и вид его не сулил мне ничего хорошего.

– Будем драться в полную силу? – спокойно спросил он, и мне бы остановиться…

Но меня уже несло:

– Да, – не скрывая своего предвкушения, ответила я.

– Ты сама попросила, – пожал плечами Алекс, а в следующую секунду я была буквально вбита в пол.

Воздух резко вышел из лёгких, голова закружилась, а из глаз посыпались искры. Больно-то как!

Алекс присел надо мной и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Ты научилась брать мою силу, с ней к тебе перешла и быстрая регенерация, так что рёбра сейчас срастутся. Ты чувствуешь боль притупленно, это тоже моя способность. Когда ты соглашалась на бой в полную силу, нужно было думать, против кого ты идёшь и что можешь ему противопоставить. Так вот мне ты можешь противопоставить только свою собственную дурость.

– Ты не прав, – прохрипела я. – Я могу противопоставить тебе твою собственную силу, – и я резко отбросила его от себя ударом ноги.

Да, я только в детстве занималась боевыми искусствами, да я уже всё успела позабыть, но сила Алекса давала мне совершенно иные возможности – с ней мне не нужно было знать, как правильно ударить. Всё, что мне было нужно, – это попасть по блондину рукой или ногой. Ярость вела меня. Она же давала мне сил. Его ярость, и мой ответ на его ярость.

– Но не моё умение, – раздался голос Алекса из-за моей спины, и я вновь была вбита в пол.

На этот раз тело болело сильнее. Алекс явно не щадил меня, да и с чего бы?.. С какой стати в нём вдруг должен был проснуться джентльменский набор? Я ж не в сказку какую попала…

Я сжала кулаки.

– Яра, остановись. – Лена неожиданно выросла надо мной. – Если ты не возьмёшь себя в руки, мы вынуждены будем вмешаться.

Что? С какой стати?! Я что, что-то пропустила?..

– При чём здесь вы? – хрипло спросила я, ощущая, как внутри моего тела восстанавливается костная ткань.

– При том, что ты переходишь границы. Это не поединок. Это тренировка, – спокойно ответила рыжая, рядом с которой уже стояли Тимофей и Ян.

А я, кажется, начала понимать, по каким законам здесь существуют. Да, передо мной были подростки, не лишённые желания нарушить парочку запретов, со своими тараканами в голове и со своими недостатками… Но все они были подчинены системе. Системе этого дома. И все они готовы были встать спиной к спине, если того потребует случай.

Даже если они не особо дружны.

Даже если они вообще не общаются.

Что же их так объединяет?

И кому они подчиняются?..

– Я вас услышала, – сказала им и попыталась подняться.

– Лежи спокойно! – замахала на меня руками Лена, вмиг превращаясь из запрограммированного робота в себя прежнюю. – У тебя же идёт процесс заживления!

– Я позову Эльзу на случай, если регенерация даст сбой, – сказала Майя, выпрямляясь надо мной.

– Не надо, – качнул головой Ян. – Не вмешивай её сюда.

– Ярослава ещё не разобралась в своих способностях. А от Эльзы она уже исцелялась, – девочка невзначай бросила взгляд на Алекса.

– Так это правда? Её действительно били в той школе? – Лена нахмурилась и посмотрела на Алекса. – Из-за тебя?

– Из-за её силы, – ровно ответил Алекс.

– И ты ничего не сделал? – изумилась Лена.

– Я позвал Эльзу, – парировал блондин.

– Знаешь, я бы тоже хотела тебя избить. Причём до переломов, – прошипела рыжая и, резко развернувшись, вышла из спортзала.

Вот оно, оказывается, как… Они не знали. А с чего я взяла, что они знали? И как они должны были узнать, если я им ничего не рассказывала?..

Но самое главное, как же им было любопытно узнать все подробности моей встречи с Алексом и как достойно они справлялись с этим любопытством, проявляя уважение к моим секретам.

Выходит, в доме особо не распространяются об обстоятельствах своего появления здесь. И ни Эльза, ни Майя не говорили остальным ребятам о том, о чём молчала я…

Как ни странно, это правило мне импонировало.

Однако хорошенько задуматься над этой мыслью мне мешала ноющая боль в спине – не знаю, как там проходит регенерация, но, кажется, у меня с ней чуть больше проблем, чем с проявлением физической силы.

Я поморщилась, буквально слыша звук срастания костей, и неожиданно подлетела в воздух.

– Я отнесу тебя в дом, – сказал Алекс, пересекая спортивный зал.

А я… Я хотела было вырваться, как вдруг ощутила, насколько быстро стала уходит боль. Меньше минуты на его руках – а моё тело уже было совершенно исцелено.

– Поставь меня на ноги, – попросила я, когда спортзал, дорожка до входной двери и собственно порог дома остались позади нас.

– Я донесу тебя до твоей комнаты, – не обращая внимания на моё требование, сказал Алекс.

– Алекс, я в порядке, – ощущая себя крайне неуютно от такой близости с ним, сказала я.

Блондин остановился и посмотрел на меня.

– Процесс регенерации закончился? – спросил он.

– Да, рёбра, которые ты поломал, срослись, – отвернувшись от него, сказала я.

И да, я не дура и прекрасно понимаю, что сама во всём виновата и что сама напросилась на этот изначально неравный по силам бой… но я не могла иначе. На тот момент я чувствовала только одно – желание набить ему синяков. Да побольше.

Теперь, когда поток ярости схлынул, я осознала, что в спорзале мной вновь управляла способность блондина. Что было весьма неприятно. Я не хотела зависеть от способа получения силы других уникумов.

И мне срочно нужно было разбираться в своём даре – чтобы впредь угроза потери личности не висела надо мной дамокловым мечом.

Я – не такая. Я не мстительная и не агрессивная. И я не хотела такой становиться.

– Пожалуйста, опусти меня на пол, – чуть спокойнее попросила я.

Алекс позволил мне встать на ноги, но из рук не выпустил.

– И убери, пожалуйста, свои руки, – ещё мягче попросила я.

Блондин выполнил просьбу, не отрывая от меня сосредоточенного взгляда.

– Можешь не переживать, на твои занятия я больше не приду, – посмотрев ему в глаза, сказала я. – И мстить тебе не буду.

– Что, не понравилась сила? – холодно поинтересовался Алекс.

– Не понравились условия её использования, – не стала врать я. – Предпочитаю оставаться собой. И видеть тебя как можно реже.

– Брезгливый хамелеон… кто бы мог подумать? – усмехнулся блондин.

– Кто бы мог подумать – задетый за живое агрессор… – я склонила голову, смерив его красноречивым взглядом.

– Ты думаешь, его сила – лучше? – неожиданно спросил Алекс.

– При чём здесь Кирилл? – нахмурилась я.

– Его сила тебя испугает, – глядя мне в глаза, серьёзно сказал он.

– Думаю, я разберусь с этим. Без твоей помощи, – чуть холоднее добавила я.

Блондин окинул меня странным взглядом.

– Ты просто вынуждаешь меня испытывать к тебе интерес, – неожиданно сказал он.

Я осторожно отступила от него на шаг, совершенно дезориентированная этим заявлением.

Что он имел в виду? Что ему интересны хамелеоны – в принципе? Или что ему интересна конкретно я?..

– Яра! – голос Лены заставил меня оторвать взгляд от Алекса, поведение которого окончательно взорвало мой мозг, и облегчённо выдохнуть.

Я впервые была искренне рада появлению рыжей.

– Позавтракаем вместе? – предложила она, игнорируя стоявшего рядом со мной Алекса.

– С удовольствием, – кивнула я и обошла блондина.

– Завтра будь на тренировке, – сказал он мне, когда мы поравнялись.

– Я сказала, что не приду, – негромко ответила я, проходя мимо.

– Это не просьба, – парировал Алекс. – Это требование Эльзы… – он обернулся ко мне и окатил меня арктическим холодом, – если ты не забыла.

Пришлось сжать челюсти и отвернуться, оставляя при себе весь поток нецензурных слов.

Я не забыла. Я дала обещание Эльзе.

А это значит, что я как можно быстрее должна научиться подстраиваться под чужие способности. В ином случае мне грозит бесконечный поток ежедневных тренировок с блондином… И если сами тренировки я бы могла пережить, то разговоры с блондином могут меня доконать.

– Лен, расскажешь мне про свой дар? Как ты им пользуешься? – невзначай поинтересовалась я, входя в столовую.

– Ты хочешь понять, как подстраиваться под чужую силу? – понятливо кивнула рыжая, садясь за стол. – Я бы посоветовала тебе не зацикливаться на наших методах использования – у тебя, как у хамелеона, он должен быть свой.

– Свой метод? – нахмурилась я.

– Да. Я наблюдала за тобой в спортзале. Под силу Алекса ты подстраиваешься автоматически – думаю, это связано с тем, что именно он пробудил твою сущность. Но ты должна понимать, что так будет не со всеми.

– Поясни, – попросила я.

– Ты должна понять, от чего рождается твоя связь с уникумом, – сказала Лена, разливая сок по стаканам. – От простого тактильного ощущения или после определённого действия. А может, ты способна перенимать силу, всего лишь посмотрев в глаза. Всё это тебе необходимо выяснить в первую очередь.

Я кивнула, понимая, насколько дельными были советы. Действительно, я даже не задумывалась, каким способом могу копировать чужую силу и каким способом могу её воспроизводить. И если с Алексом я понимала, откуда берётся эта сила, то вот понять, как я смогла её скопировать, – я не могла.

И, пожалуй, Лена права – под блондина я подстраивалась автоматически.

Но что дальше?

– А ещё тебе надо понять, чувствуешь ли ты, какую способность перенимаешь? Нужно ли тебе знать, что именно ты будешь уметь перед тем, как присвоить чужой дар, или без этого знания ты будешь слепым котёнком с бомбой в мешке… А ещё понять, как воспроизводить дистанционные дары.

– Что? – переспросила я, понимая, что медленно утопаю под массой её вопросов.

– Дистанционное воздействие, – пояснила Лена. – К примеру, если человек владеет телекинезом? Или вот моя способность – для этого не нужно трогать человека или даже знать его. Мне необходимо только видеть своего оппонента, чтобы использовать на нём свой дар.

– Лена, ты вбиваешь гвозди в крышку моего гроба, – уронив голову на ладони, простонала я.

– Разберёшься, – отмахнулась рыжая, а потом серьёзно добавила: – такая сила просто так не достаётся. А это значит, что у тебя есть все предпосылки к копированию чужих способностей.

– Да я бы так не сказала… – скептично протянула я, накладывая салат в тарелку.

– Ну, вот к примеру – вспомни, как ты вела себя в школе.

– Да как все вела! – убеждённо воскликнула я. – Вообще ничем не отличалась!

На губах Лены растянулась красноречиииивая такая улыбочка.

– Ты подстраивалась под окружающих. Мимикрировала под своих одноклассников. Твоя прирождённая способность вела тебя, хоть ты того и не замечала.

– Если так рассуждать – у нас целая школа хамелеонов, – выразительно посмотрев на рыжую, рассудила я.

– Но я абсолютно уверена, что у тебя в жизни не было конфликтов и все проблемы ты решала мирным путём. Ведь так?

– Ну… да, – пожала плечами я, пытаясь вспомнить хоть один инцидент.

Если подумать, то даже те наркоманы не особо спешили причинить мне какой-то вред. Они скорее… общались?..

– А теперь проанализируй своё поведение в доме, – усмехнувшись, посоветовала рыжая, – с того самого момента, как ты здесь появилась.

Я ненадолго задумалась, пытаясь восстановить цепь событий, реакций и последовавших после этого разговоров. В итоге пришла к странному выводу: мне в доме комфортно. Настолько комфортно, что я не планирую убегать отсюда при первой попавшейся возможности, как хотела изначально… Я сумела выстроить свои отношения со всеми живущими в особняке уникумами и сделала это так… естественно, что ли? – словно всю жизнь только и занималась тем, что находила подход к самым разным людям. И если с Алексом я изначально находилась в конфликте, но смогла свести проблему к минимуму, то с Аной я вошла в конфликт только потому, что так хотела сама.

Да, я сама выбрала этот ход развития событий.

– Я могу сказать, что мысль, пришедшая ко мне после твоего предложения, меня пугает… но я не буду, – я посмотрела Лене в глаза. – Кажется, я поняла, что ты хотела сказать.

– В таком случае тебе остаётся лишь разобраться с методом копирования чужой силы, – рыжая отсалютовала мне стаканом с соком.

Ну, да. Всего лишь…

Я тоскливо уставилась в свою пустую тарелку; затем перевела взгляд вперёд – и в этот самый момент по коридору мимо раскрытой двери в столовую прошёл Кир.

Я резко подскочила со своего места и, бросив быстрый извиняющийся взгляд на загадочно ухмыляющуюся Лену, выбежала вслед за ним.

– Кирилл! – позвала его я.

Парень остановился и слегка удивлённо обернулся ко мне.

Я не называла его полным именем никогда.

Сама не понимаю, как это вырвалось.

Но мне было не до самоанализа, я подбежала к Киру, взяла его за руку и утянула в его комнату – где она располагалась, я помнила очень хорошо…

Не знаю, что про меня подумал темноволосый, но, кажется, своим поведением я вывела его из зоны комфорта – он едва заметно свёл брови к переносице и внимательным взглядом посмотрел на меня…

Он был удивлён?

Что ж – я не меньше.

– Покажи мне свою силу, – выпалила я раньше, чем успела сообразить, что творю.

Кирилл некоторое время смотрел на меня, а потом покачал головой.

– Ну, пожалуйста, – мягко и ласково попросила я.

КТО СКАЖЕТ, ЧТО ЭТО СО МНОЙ?!

Кир ещё больше нахмурился и неспешно подошёл ко мне.

– Зачем тебе это? – спросил он своим странным – негромким, но глубоким – голосом.

– Значит, покажешь? – обрадовалась я.

– Нет, – ровно и сразу ответил парень.

– Почему? – расстроилась я.

– Экспериментируй над остальными. Но не надо мной, – сказал Кирилл, глядя в мои глаза так, словно смотрел в самую душу.

Я несколько опешила от его слов, замерла, пытаясь понять, что делаю не так… а потом сжала челюсти и медленно выдохнула.

– Лена, – процедила я, опустив голову.

Эта рыжая бестия решила воспользоваться моей дружбой с Киром и ускорить процесс моего знакомства с его силой. Она внушила мне мысль узнать его секрет. Вот зараза.

Я резко развернулась, открыла дверь в коридор и достаточно громко, чтобы и в столовой было слышно, сказала:

– Хорошая попытка.

– Я старалась, – отозвалась Лена и злорадно захихикала.

Что ж, она сама не ведает, насколько стимулирует меня научиться копировать её силу…

Лишний бокал шампанского на тайной вечеринке? Это детский сад, друзья мои. Для своей мести я планирую набраться опыта у Аны…

Я улыбнулась, уже предвкушая, какую мысль смогу внедрить в сознание одной обнаглевшей рыжей особы, закрыла дверь в комнату и повернулась к Киру.

– Извини… – начала было я, как увидела лицо темноволосого.

Ой.

Мы, кажется, одни.

В его комнате.

И я только что сама закрыла дверь. Изнутри…

– Кир… – осторожно протянула я.

– Ты хотела узнать о моей силе? – спокойно спросил парень, подходя ближе.

– Хотела, – нисколько не стала отпираться я, а потом до меня дошло, какую именно силу мне собираются демонстрировать… – Но, думаю, поторопилась со своими желаниями, – аккуратно отступила я.

– Ты же даже не попробовала, – едва заметно улыбнувшись, сказал Кирилл и подошёл ко мне вплотную…

Как-то мне жарко. Здесь всегда так жарко? Ему стоит открывать окна…

– Ты же сказал, что не будешь трогать меня… пока… – прошептала я, замирая от его неожиданной близости.

– Не буду, – сказал Кир, положив ладонь на моё лицо, затем перевёл руку на мой затылок и чуть настойчиво притянул меня к себе. – Я не трону тебя, пока ты сама не захочешь, – закончил он прямо в мои губы.

Чёрт. В какой-нибудь пуританской семье это считалось бы поцелуем… Это же не было поцелуем?

Не было?..

А жаль…

Он чуть сжал мои волосы в своей руке, заставив меня приоткрыть рот, и мягко укусил меня за нижнюю губу.

Господь мой, Вседержитель…

Как я удержалась на ногах – сама не понимаю, но в следующий момент Кир отошёл от меня и кивнул на дверь позади.

Намёк понят. Мы тоже не железные.

И я вытекла в коридор, закрывая за собой дверь – с другой стороны.

– Ну, Лена… я тебе этого не прощу, – выдохнула вслух и поплелась наверх.

Сейчас от мыслей о некоторых не в меру притягательных темноволосых парнях с ужасающей смертоносной силой сможет отвлечь только запланированный звонок родителям. Когда я его запланировала? Да прям сейчас. А иначе – только душ.

Но когда я дошла до своей комнаты и закрыла за собой дверь, какое-то странное чувство заставило меня забраться с ногами на пуф, обняв себя за колени, и задуматься… Чувство чего-то неправильного… Кир. Это было связано с ним. Он никогда не позволял себе такой открытой самоуверенной наглости. Нет, наглость в его поступках, конечно же, присутствовала всегда, но она всегда была на грани – на грани странности, – отчего имела какое-то тёплое манящее обаяние.

Если наглость или странность могут иметь обаяние…

А теперь же…

Теперь Кир словно специально смущал меня, чтобы сбить меня с толку. Чтобы я забыла, зачем пришла. Чтобы сменила фокус…

Он шугнул меня за то, что я пыталась выяснить, что у него за сила!

– Почему ты так не хочешь её показывать? – пробормотала я, уставившись в потолок.

Неужели она настолько страшна, что Кирилл боится, что я отступлюсь от него? Или всё дело в принципе – он предлагал мне чистые отношения без всей этой хамелеонисто-агрессорской шелухи? Просто – парень и девушка. Ну, плюс подростковые гормоны, весь спектр присутствующих в этом периоде взросления комплексов, пара явных психологических травм с одной стороны и полное отсутствие «понимания себя» с другой…

В общем, обречённо вздыхаю, тянусь рукой к тумбе под трюмо, достаю из ящика сотовый, набираю номер из телефонной книжки, жду ровно три гудка:

– Алло, мама?

– Ярослава? – голос матери заставил моё сердце сжаться от тоски… лишь на мгновенье.

В следующую секунду я осознала – что бы со мной ни происходило, отныне путь домой мне заказан. Приводить в дом Охотника только потому, что я соскучилась по своим родителям, было бы верхом беспечности. Я не настолько эгоистична, чтобы ввязывать своих родственников в непонятные мне самой игры…

– Это я, – спокойно сказала ей. – У вас там всё в порядке?

– Да, твоя сестра с мужем улетели в свадебное путешествие сегодня с утра – так что мы спокойно приехали домой и теперь пытаемся вернуться в рабочую колею, – мама улыбнулась. Я это почувствовала.

– Ты счастлива? – тихо спросила у неё.

– Ты знаешь, для меня главное – ваше с Олей счастье, – мягко ответила она. – Потому теперь, когда Оленька нашла свою вторую половинку, я буду думать о тебе.

– Ты прям как Василиса Премудрая, – усмехнулась я, вспомнив старую сказку про Ведающую Жену.

Когда-то в детстве, посмотрев спектакль в нашем городском театре, я была крайне взволнована словами главной героини: Василиса сказала своим детям, что когда один из них болеет – она любит его больше, а когда выздоравливает – снова любит всех поровну. Я тогда была крайне возмущена подобным высказыванием. Теперь же оно вызывало у меня улыбку…

– Я очень хочу, чтобы у тебя всё сложилось так же хорошо, как у Оленьки, – ответила мама. – И уже жду не дождусь, когда ты приведёшь домой своего жениха.

– Мама, мне пятнадцать, – закатила глаза я.

Похоже, впечатления от свадьбы и всех последовавших за этим гуляний у кое-кого прямо-таки зашкаливают…

– На следующей неделе уже шестнадцать! – вовремя вспомнила моя всё ещё не протрезвевшая от счастья мама.

– Ма, я никогда и ни за что не приведу в наш дом своего парня, – искренне заявила я.

До сих пор не понимаю, как Коля выдержал весь прессинг, который ему устроила наша мамуля… кажется, разговоры о свадьбе пошли с того самого раза, когда Коля пришёл к нам в первый раз… Сколько же это было лет назад?..

– У тебя уже кто-то появился! – воскликнула родительница, у которой порой просыпалась просто на редкость точная интуиция. – Приведи его ко мне, я хочу на него посмотреть!

– Вот уж чего не произойдёт никогда, – пробормотала я, представив, как знакомлю Кира с родителями…

Да, на основе этого события можно будет снять комедийный сериал. «Я и мой странный парень». Может, продать права на историю в Голливуд – пока не поздно?

– Никогда не говори «никогда», – улыбнулась в трубку мама. – Ладно, оставим твои любовные дела – Вот уж спасибо. – А теперь расскажи мне, как у тебя там дела в новой школе? Документы пришли вчера вечером, с утра мы их просмотрели и хотим сказать, что мы очень гордимся тобой! Попасть в такое элитное заведение! Да ещё и с твоей довольно средней успеваемостью…

– Мам, я учусь только на четвёрки и пятерки, – со вздохом вставила я.

– Если делать что-то, то делать это лучше всех, – повторила мама наш традиционный семейный лозунг.

Я смолчала, услышав эту фразу. Мы с родителями были разного мнения о том, как надо жить в социуме. Я не считала, что нужно тыкать окружающим в лицо своей невероятной! – яркой! – искристой индивидуальностью!

Чем проще ты общаешься, тем комфортнее устроишься – где бы ты ни был и куда ни пришёл.

Но мама была иного мнения. Что ж, немудрено, когда старшая дочь – звезда! Победительница всевозможных конкурсов бальных танцев, дважды – чемпионка России, надежда нашей семьи и просто умница и красавица. А теперь ещё и жена!

– В любом случае я горжусь тобой! – взволнованно продолжила мама. – Скажи, когда можно к вам приехать, чтобы посмотреть, как вы устроились?

– Я не думаю, что это возможно в ближайшее время, – замявшись, ответила я. – Но я спрошу у нашего руководства о возможности пообщаться по Skype.

– А почему нельзя приехать? – тут же заподозрив неладное, спросила мама.

– Потому что это закрытая школа, – наугад брякнула я, но, похоже, документы подтвердили мой скоропалительный аргумент, поскольку мама не стала спорить. – Могу узнать о родительском дне…

– Не надо, я сама позвоню вашему директору.

Ну, всё, похоже, включён деловой режим. Интересно, выдержит ли Эльза мамин напор? Моя прошлая директриса носилась от неё по кабинетам учителей…

– Хорошо, дашь трубку папе? – тяжело вздохнув, попросила я.

– Он на работе. Вечером спишетесь. И да! Отвечай на мои сообщения! А то от тебя ни слуху, ни духу! Разве это сложно – написать быстрый ответ?

– Прости, – я опустила голову, понимая, что начинаю уставать…

Всё-таки моя мама – чистокровный энергетический вампир…

– Ма, у меня сейчас занятие начнётся, так что я пойду, ладно?

– В закрытых школах бывают занятия по субботам? – удивилась родительница.

– Закрытые школы ничем не отличаются от обыкновенных, – искренне соврала я. – Всё, я побежала!

– Ладно, целую! И не забудь написать отцу!

Я по привычке кивнула и нажала на кнопку отбоя.

Хотелось прогуляться. Или просто забраться куда-нибудь подальше с хорошей книгой… в мягких носочках, удобных домашних штанишках… с кружкой чая с лимоном в руках…

Я тоскливо посмотрела на потолок, а потом удивлённо – в зеркало. А чего это я тоскую? Про занятия я выдумала, у нас сегодня день самостоятельной работы, и кто мне помешает воплотить свой план в реальность? И я вытащила из шкафа свободные флисовые штаны, удобный мягкий топик и… пошла!

Пошла в библиотеку!

Но для начала – спустилась на первый этаж и завернула на кухню.

– Габи, не сделаешь мне кружечку чая с лимоном? – попросила кухарку, забравшись на стул с ногами.

Негритянка глянула на меня своими зоркими чёрными глазами и хмыкнула, а затем взяла большой глиняный стакан и заварила в ней ароматный напиток.

– У вас с Киром есть причудливая манера сидеть, забравшись с ногами на стул, – сказала она, отрезав мне кусочек лимона и начиная натирать на тёрке свежий имбирь.

– У меня это с детства, – я пожала плечами, – но то, как сидит Кир… – я улыбнулась, вспомнив его странную позу – на стуле и на корточках, упираясь позвоночником в спинку стула…

– У него это тоже с детства, – фыркнула Габи, добавив четверть чайной ложки имбиря в стакан, затем посмотрела на меня: – Он так говорит.

– Ясно, – кивнула я, понимая, что мне ничего не ясно.

Но её странная забота о темноволосом мне… нравилась. Я была рада, что кто-то здесь заботится о нём.

– Твой чай, Яра, – кухарка поставила передо мной большой стакан горячего и дивно пахнущего напитка.

– Благодарю, Габи, – улыбнулась я и взяла стакан.

Когда поднялась на третий этаж и зашла в библиотеку, некоторое время просто ходила вдоль полок с книгами, любуясь корешками. Люблю книги. Это моя страсть. Но есть любимицы…

Я отыскала среди литературы XIX века небольшую книжку с потрёпанной обложкой и раскрыла на первой странице. «Грозовой перевал» Эмили Бронте. Не знаю почему, но меня всегда манил Хитклифф – его замкнутость, его безумная любовь, его лютая ненависть… то, как он разрушал жизни ради мести, и то, как он умел чувствовать… то, как он умел любить… Этот образ надолго засел в моей памяти после прочтения, и я не раз возвращалась к нему, засыпая по вечерам. Та амплитуда чувств и эмоций, которая была дарована этому персонажу его создательницей, покорила меня.

Признаться честно, с тех пор я жду от замкнутых людей самых больших неожиданностей. Они манят меня.

Как манит к себе Кир.

Надеюсь, он не окажется психопатом с злой памятью…

Я забралась в кресло и поставила кружку на небольшой столик, что стоял рядом. В этом тёплом уютном уголке я планировала провести как минимум часа два…

Но я успела прочитать только страницу.

– Заходи, я не кусаюсь, – негромко сказала той, что пряталась за дверью, – кажется, Таня?

Дверь в библиотеку тихо скрипнула, и внутрь зашла…

Я даже отложила книгу.

– Ну, здравствуй, – выдохнула я, глядя на одно из самых прекрасных созданий во вселенной.

Чёрные волосы обрамляли лицо, шею, плечи, предплечья, спину, бока, талию, бёдра – и заканчивались где-то на середине этих самых бёдер… Огромные, миндалевидные, прямо-таки ланьи глаза цвета кристально чистой морской воды смотрели испуганно, но с любопытством. Правильные черты лица, красивые скулы и чувственные губы заставляли сожалеть, что эта дива не актриса и не модель… и вообще не появляется в обществе…

Потому что имеет проблему с расщеплением собственного тела.

Кстати, о теле.

Стройная, с молочной кожей, которой позавидовал бы даже сам фотошоп, с длинными изящными руками, в лёгком белом платьице до середины икры, совершенно босая, она производила впечатление русалки, случайно получившей в дар ноги и ещё не изучившей все нормы поведения в современном обществе. Поскольку бюстгальтера на ней не было, это… бросалось в глаза.

– Тебя прячут здесь от парней? – нервно усмехнулась я.

Таня чуть склонила голову, глядя на меня во все глаза.

– Ты сейчас сказала что-то смешное? – очень тихим и высоким голоском спросила она.

– Попыталась, – нахмурилась я, пытаясь понять её поведение.

– Ха, – осторожно выдохнула Таня, а затем на её лице медленно растянулось такое счастливое выражение, словно своей убогой шуткой я спасла как минимум целый вид вымирающих розовых кроликов.

Это она так улыбнулась?!

Или я что-то напутала?

– Ты здесь обычно проводишь время? – через минуту неловкого молчания спросила я.

Таня несколько раз кивнула, не отрывая от меня огромных любопытных глаз.

Ей любопытно?..

А мне-то как любопытно, кто бы знал!

А ведь она – моя ровесница… или чуть постарше… на годик…

– Вы с Киром пообщались? – тихонько спросила девушка, медленно обходя меня по кругу, но словно боясь подойти ближе.

– Когда именно? – удивлённо спросила я.

И откуда она знает о том, что мы общаемся?

– Ну, тогда… когда он попросил меня расщепиться… – как-то неопределённо махнула головой Таня, но опять сделала это так… эфемерно, что ли? Что я только и могла, что смотреть на это воистину странное создание… ни на секунду не отрывая от неё глаз.

– Ты же не умеешь расщепляться по своему желанию, – вновь нахмурилась я.

– Я умею, если сильно боюсь, – негромко ответила Таня, осторожно подходя к окошку. – Красиво…

Это она про улицу. Несколько минут назад с неба начали падать пушистые хлопья снега.

– Так, значит, ты сама согласилась расщепиться и сама дала добро на встречу с мохнатым Пабло… – медленно протянула я, пытаясь вникнуть в смысл содеянного. – Но зачем?

– Кир – мой друг, – резко обернувшись ко мне, убеждённо, но всё в той же своей тихой и мягкой манере сказала Таня.

– Друг, говоришь, – ещё медленнее протянула я.

– Он сказал, что хочет с тобой пообщаться, – осторожно кивая своим собственным словам и глядя куда-то в пол, сказала девушка. – И я дала ему эту возможность. Я отвлекла на себя Майю. – И она подняла на меня взгляд, полный боевой готовности выручить друга…

Это. Самое. Странное. Создание. Которое. Я. Видела.

В дверь бесшумно зашёл Кир; он посмотрел на меня своими большими чёрными внимательными глазами, а затем перевёл взгляд с меня на Таню.

– Зачем ты вышла? – спросил он у той.

– Мне стало скучно, – сказала та с таким наивным видом, что я поверила – ей действительно стало скучно.

Но почему сегодня за ней следит Кир, а не Майя?

Или они меняются?

Кирилл опустил взгляд на её голые стопы и ровно сказал:

– Ты замёрзнешь.

А у меня внутри всё похолодело.

Я… испытала ревность.

Впервые в жизни.

Таня оторвала от пола правую ступню и прижала её к голени левой, а затем, бросив тоскливый взгляд на окно, за которым с неба падал белый снег, осторожно подошла к Киру… и обняла его.

Сжалось. Теперь внутри всё болезненно сжалось. Я во все глаза смотрела на эту прекрасную русалку, что грелась сейчас на груди Кирилла… и медленно разрушалась…

А если вспомнить, что на ней нет лифчика и вся она такая волшебная… У меня вообще нет шансов.

Нет.

Шансов.

Я как-то резко выдохнула и опустила голову. Смотреть на то, как Кир осторожно гладит её по спине, было трудно. Физически трудно. Зачем он так со мной?

– Яра, – позвал темноволосый, и я в каком-то тумане подняла на него взгляд.

Его лицо было сосредоточено, а в глазах застыло напряжение. Он отстранил от себя русалку и, заглянув ей в глаза, очень чётко произнёс:

– Иди в свою комнату.

Девушка послушно кивнула и вышла из библиотеки, а Кир осторожно подошёл ко мне.

– Яра, успокойся. Она – друг.

Что за странные слова? Зачем мне успокаиваться? Я просто разрушусь на миллионы маленьких частиц, и всем сразу станет хорошо…

– Посмотри на меня. – Он положил ладони на моё лицо и заставил смотреть ему в глаза. – Я здесь.

– Почему ты отправил её в свою комнату? – очень тихо спросила я.

– Ты начала копировать её способность, – кивнув на мои ладони, сказал Кир.

Я опустила взгляд на свои руки и застыла с бешено бьющимся сердцем! Мои ладони… превращались в пыль!

Пыль, рассеивающуюся в пространстве.

– Как это остановить? – стараясь совладать со своим голосом, нервно спросила я.

– Успокоиться, – сказал Кир.

– Я не хочу расщепляться. – Я начала качать головой.

Это не входило в мои планы! Я вообще не планировала изучать эту способность!

Что за бред?!

Кир резко поднял меня на руки и вышел из библиотеки.

– Стой! Там же остались мои… – воскликнула я и замолчала, не зная, как правильно сказать?

Частицы?

ТАМ ВООБЩЕ-ТО ТРЕТЬ МОИХ ЛАДОНЕЙ!!! Как я их теперь верну обратно? Меня нельзя с ними разделять!!!

Но у Кира было своё представление о моём лечении. Он внёс меня в мою комнату, закрыл её изнутри, положил меня на кровать и слегка прикрыл одеялом – а сам лёг рядом, глядя мне в глаза.

– Успокойся, – вновь повторил он.

Его голос звучал так спокойно и так уверенно, словно он не раз и не два останавливал подобные зарождавшиеся истерики.

Да, надо успокоиться. В конце концов, Тане такие расщепления пошли только на пользу – вон какие патлы отрастила. Да и кожа наверняка от такого общения с кислородом только лучше становится. А прыщи, наверное, расщепляются, но не восстанавливаются вновь… Да, полезное умение. Нужно думать позитивно… Очень полезное… И Кир рядом… И Тане он просто друг… Интересно, что у неё за заболевание? Однозначно что-то с психикой… Её манера поведения, её внешний вид… Должно быть, и впрямь друг… Только она его действительно не боится… Но с такой подругой… разве он посмотрит на меня?..

Я ощутила лёгкое прикосновение к своей щеке, и это было последним, что я почувствовала, медленно уплывая в темноту.

Проснулась от очень странного ощущения. Словно за моей спиной кто-то есть.

Осторожно открыла глаза… и встретилась глазами с Киром. Он лежал рядом со мной и неотрывно смотрел на меня.

– Привет, – прошептала ему.

– Ты не рассыпалась, – сообщил темноволосый, отчего на моём лице сама собой растянулась улыбка.

– Благодаря тебе, – шепнула в ответ; затем тревожно поёжилась: – Кир, у меня за спиной кто-то есть…

– Тебе кажется. Мы в комнате одни, – сказал парень и… неожиданно притянул меня к себе.

– Да нет же, я очень чётко чувствую – там кто-то есть, – взволнованно (но теперь уже совсем не от «чужого» присутствия) прошептала я.

– Ты так боишься остаться со мной наедине? – серьёзно спросил Кирилл, но была в этом вопросе какая-то интимность и безбашенность…

Я почувствовала, как мои щёки заливает румянцем.

– Я не думаю, что это как-то связано с моими страхами, – не отрывая глаз от его губ, пробормотала я.

– Давай проверим? – предложил темноволосый, и не успела я ответить, как он притянул меня за затылок и осторожно накрыл мои губы своими.

Всё начиналось очень невинно… но постепенно тёплые нежные прикосновения стали перерастать в глубокие, волнующие поцелуи – и вот уже мы оба впивались друг в друга с такой страстью, какой я сама от себя не ожидала!.. Вся скромность, все запреты были просто сметены волной нашего общего желания!.. Когда я почувствовала его колено между своих ног, единственное, о чём я могла думать, – это о том, чтобы он не останавливался! И он не останавливался… Когда его колено заменила рука, я поняла, что ещё никогда ни с кем до подобного не доходила… Когда мой топ оказался задран до уровня лифчика, я уже мало что соображала… Ощутив первый укус на груди, я резко втянула ртом воздух, теряя связь с реальностью… Как вдруг перед глазами неожиданно появилось лицо Аны.

– Кир, стой! – выдохнула я, положив руки ему на плечи.

Мы оба тяжело дышали, а желания прерывать то, что начали, не наблюдалось ни у одного, ни у другого…

Однако…

– Я так не могу, мы слишком торопимся, – тихонько сказала я, заглянув ему в глаза, и замерла, увидев их выражение.

Кирилл смотрел на меня так, что мне стало ясно – останавливаться он не собирался.

Но если он продолжит, я уже не смогу сказать «нет», – это мне тоже было ясно…

– Ты спал с Аной, – отвернув от него голову, ровно сказала я.

– Спал, – спокойно ответил Кирилл.

– Неужели тебя это не беспокоит? – удивилась я, вновь взглянув на него.

– Меня беспокоит только то, что происходит сейчас, – сказал он – и моё тело отозвалось на эти слова.

Вот чёрт…

– Мне нужно время. Ты можешь дать мне его? – костеря себя последними словами, попросила я.

– Если тебе оно нужно – ты его получишь, – отозвался Кир, внимательно глядя на меня своими большими чёрными глазами.

Проклятье! Ну, почему он – такой?!

Я прикрыла глаза и задала один-единственный вопрос:

– Кто у меня за спиной, Кир?

– Там никого нет, – ответил парень, глядя мне в глаза.

– Почему мне кажется, что ты мне врешь? – спросила его я.

– Может, потому что ты задаёшь не те вопросы? – спросил он в ответ.

Я уже собиралась возразить, но в следующее мгновение ощутила горячий рот на своём животе.

Господь всемогущий…

– Кир! – выдохнула я, не имея сил бороться с этим искусителем.

Но он не стал продолжать то, что начал: он приподнялся надо мной, осторожно поцеловал меня в лоб и слез с моей кровати.

А когда дошёл до двери, обернулся и негромко сказал:

– Таня чувствует себя виноватой. Поговори с ней.

И вышел из моей комнаты.

А я очень медленно выдохнула… и быстро посмотрела себе за спину.

Никого.

Я осмотрела всю комнату и убедилась – мы с Киром были одни.

Так что же я ощущаю в его присутствии? И является ли это «нечто» отражением его силы?..

Я уселась на край кровати и запустила руки в волосы. Мне не понять его поведения, мне не понять, чего он хочет… ну, если не брать в расчёт то, чего он хотел сейчас… ведь тело не обманешь…

И почему ему так важно, чтобы я подружилась с Таней? Неужели она ему так дорога? Но ведь с Аной он спал – а при этом ему совершенно наплевать, что с ней происходит. Так в чём здесь дело?

– Так, мать, давай всё по порядку, – пробормотала я, поднимаясь с кровати.

Вначале нужно поговорить с Таней, потом дойти до Эльзы, потом поужинать… или пообедать? А сколько времени я проспала?

Я вытащила из ящика телефон и обнаружила два новых сообщения – от Ксюши и от Марины. Быстро просмотрела содержание: обе подруги недоумевали, куда я подевалась и почему не предупредила, что перевелась в другую школу.

На сердце отлегло – они обе помнили меня, они переживали из-за моего отсутствия… но что-то не давало мне облегчённо улыбнуться и написать тёплый ответ. Я никогда не была злопамятной, но после того, что произошло, я поняла, что уже никогда не смогу смотреть на них как прежде.

Тем не менее я решила перезвонить им обеим чуть ближе к вечеру и выспросить, что они помнят о последних четырёх днях, – это даст мне дополнительную информацию о силе Алекса и того уникума, что стирал им память. А сейчас… сейчас я решила сосредоточиться на текущих проблемах, а потому – вышла из комнаты и поплелась к Тане. И не потому что я решила во всём слушаться Кира, а потому что понимала – мне нужно привыкнуть к этой девушке и добиться того, что рядом с ней я не буду рассыпаться на части.

Пока искала её дверь, мою голову вдруг посетила мысль – хотя нет, это была не просто мысль, это была Мысль! Уже второй раз за день Кирилл завёл меня в тупик своим поведением – и оба раза он старался (и, чего греха таить, – у него это очень хорошо получалось) отвлечь меня самым что ни на есть физическим способом… (можно так говорить?..) И, что самое главное, оба раза это случалось после того, как я задавала ему вопросы касательно его силы – теперь я была в этом просто уверена!

Значит…

Значит, то, что я ощущаю, – это не моё разыгравшееся воображение. Это какой-то отголосок силы Кира, которую я почему-то не могу скопировать. Или могу, но не знаю, что делаю это… Неожиданная догадка заставила меня на мгновенье остановиться посреди коридора – и в следующую секунду сорваться с места!

Я без стука открыла дверь в комнату Тани – та сидела на полу и складывала какую-то странную мозаику из кусочков стекла, – пересекла разделявшее нас пространство, резко опустилась на колени и упёрлась руками в пол.

– Таня, что у Кира за спиной? – глядя ей в глаза, взволнованно, но уверенно спросила я.

Девушка подняла на меня свой прекрасный взор и, рассеянно убрав шелковистую прядь волос за ухо, негромко ответила:

– Смерть.

Я застыла.

Вначале мне показалось, что она оговорилась. Но Таня не спешила исправляться, как и я – переспрашивать. Она просто сидела на полу и продолжала смотреть на меня своими идеальными глазами. Тогда я решила, что это я ослышалась…

Но и эту мысль пришлось отбросить.

С моим слухом всё в порядке. Никогда на него не жаловалась.

– Ты хочешь сказать, за спиной у Кира ходит смерть? – не узнавая своего голоса, негромко спросила я.

Девушка робко улыбнулась и спокойно кивнула.

А я осела на пол.

Как такое могло произойти? Нет, я правда не понимаю, насколько ещё более странной может стать моя жизнь?!

Хамелеон? Хорошо. Особняк с одарёнными подростками? Предположим. Охотник, что охотится на уникумов? Ладно. Влюбилась за три дня? С кем не бывает. Избранник сердца – псих, за спиной которого ходит смерть?..

ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ?!

Я уронила лицо на ладони и медленно выдохнула. Это вообще – моя жизнь?.. Или я сейчас нахожусь в каком-то коматозном состоянии и все эти события мне рисует больное воображение?

И это вообще нормально, что я даже заплакать из-за этого не могу?

– Ты такая же, как я! – с тихой радостью сообщила Таня, указывая на меня пальцем.

Я проследила за её взглядом и, отняв ладони от лица, повернула их к себе внешней стороной. Так и есть – я опять разлетаюсь на части.

– Нет, Таня. Я – не такая, – я покачала головой и поднялась с пола.

Затем развернулась к двери, с каким-то странным безразличием отметив, что ладони перестали растворяться, осыпаясь невидимой пылью, и, не сказав больше ни слова, вышла из спальни девушки.

Комната Алекса нашлась без особых проблем, хоть я никогда и не интересовалась, где она располагается. Стукнув по двери один раз, я вошла внутрь и встретилась глазами с полураздетым блондином, вытиравшим свой обнажённый торс белым махровым полотенцем.

– Мне нужно твоё идеальное натренированное тело, – сообщила ему, не сумев оторвать глаз от кубиков пресса на его животе.

Алекс и впрямь был идеален.

Но мне он нужен был совсем по другой причине.

– У меня на него другие планы, – безразлично отозвался блондин, продолжая вытирать шею и направляясь к своему шкафу за чистой футболкой.

– Я не отстану, – сложив руки на груди и прислонившись к косяку, сказала я.

– А что случилось с твоей брезгливостью? – равнодушно поинтересовался Алекс, натянув на себя кофту.

– Ты хочешь, чтобы я просила? – сжав челюсти, процедила я. – Хорошо. Я прошу тебя. Потренируйся со мной.

Не знаю, что было в моём тоне или в моём голосе – но блондин склонил голову, как-то по-новому рассматривая моё лицо: словно он отыскал во мне нечто, чего раньше не замечал.

Затем он подошёл к двери и встал прямо напротив меня.

Я нахмурилась, не понимая его намерений.

– Ну, и чего стоишь? – холодно спросил он. – Двигай своими отростками в сторону спортзала.

Я даже не стала оскорбляться. А смысл? Когда получила желаемое.

Так что мне даже не пришлось семенить за ним следом – я сама бежала впереди, едва ли не припрыгивая. И неважно, что на мне были домашние штаны и топ, я не думала о своей внешности – мне нужна была разрядка. Мне нужно было забыться и просто… просто делать что-то. Набивание груши вполне подходило, но не заставляло мозг полностью переключиться на эту задачу. То ли дело, когда напротив тебя стоит опасный субъект, который не станет жалеть тебя только потому, что ты – девчонка.

Понятия не имею, почему Алекс согласился на эту тренировку, наверное, для себя он оправдывал это приказом Эльзы. Но я была ему благодарна. Не ему – как человеку, а его телу – как источнику моего внимания на ближайшие пару часов.

Я не знала, сколько прошло времени. Я работала на износ. Приёмы, выходы из захватов, удары, уходы из-под ударов – я впитывала всё как губка, я позволяла Алексу дубасить себя во всю силу и отвечала ему тем же. Моё тело болело во всех мыслимых и немыслимых местах, и всё равно я не переставала… не переставала думать. Что со мной не так? Почему я… такая? Почему в отличие от всех своих одноклассников под действием силы Алекса я – осталась собой? Почему, в то время как остальные становились агрессивными тварями, я – лишь наращивала щиты, копя злость внутри себя? И словно впервые знакомясь с этим чувством?.. Почему раньше я никогда ни с кем не ссорилась? Почему не замечала, что создаю вокруг себя идеальный мирок, защищаясь от суровой реальности? Почему именно мне, такой бесконфликтной и совершенно обыкновенной серой мыши, досталась подобная способность? Да и какой из меня хамелеон? Как там сказал блондин? Брезгливый хамелеон?.. Разве такие вообще бывают? И почему именно я и именно со своей дурацкой силой попала именно в этот дом? И почему из всех обитателей вопреки всеобщим предупреждениям я выбрала именно его? Как я вообще умудрилась влюбиться за пару дней? Я же вообще его не знаю! Я себя-то не знаю!.. И почему сейчас я презираю себя за то, что не могу спокойно думать о его даре?.. Я не могу этого принять… Пока что я не в силах переступить через эту границу. Смерть была за моим плечом, а я даже об этом не догадывалась! Сколько человек могут сказать подобное?

Лично я не знаю ни одного…

Это перебор. Это слишком много для меня одной. Мне нужно время. Много времени. Или мне нужна какая-то перезагрузка, потому что я понимала: всё, что происходит со мной сейчас, ложится на неблагоприятную почву – я ещё не могу спокойно воспринимать свои способности, но уже знаю, что не хочу ими пользоваться. Какой мне прок от того, что я могу бить с нечеловеческой силой? Какой мне прок от того, что я могу рассыпаться на пылинки и собираться вновь? Какой мне прок от того, что за моей спиной может появиться смерть?..

– Твои глаза, – раздался в моей голове голос Алекса.

Я посмотрела на него, словно сквозь какую-то дымку.

– Что? – не очень вежливо спросила я.

– Они словно стеклянные, – безразлично отозвался Алекс. – Что произошло за последние несколько часов?

Я поморщилась, не желая посвящать в эти проблемы свою личную грушу.

– Отвлеки меня, – грубовато выдохнула, выходя из сложного захвата.

Мне не нужны были разговоры.

Если бы я хотела поговорить, я бы пошла к Эльзе.

Нет, мне нужна была разрядка.

Хорошая такая, выматывающая, лишающая последних физических сил разрядка. И, кажется, я уже была на своём пределе…

– Мы все через это проходили. Стадия принятия себя, – спокойным тоном, словно он не отбивается от приёмов, способных проломить пол (а на это они способны, судя по тому, что стало со спортзалом), сказал Алекс.

– Я не просила тебя анализировать меня. Я просила отвлечь, – прошипела я, вкладывая свою злость в очередной удар.

Я оказалась на редкость прилежной ученицей: мне не нужно было показывать приём по два раза – я запоминала всё с первого; а мой дар работал сам по себе – я даже не заставляла себя настраиваться на Алекса.

С ним всё было проще.

Однако его не затыкающийся рот становился проблемой…

– Я знаю более действенный способ отвлечения, – взяв мою руку в захват, сказал блондин.

– Напиться? – огрызнулась я, пытаясь вырваться.

Алекс резко развернул меня к себе, но не отпустил, продолжая заламывать руку и удерживать на неприлично близком расстоянии.

– Только не говори, что целовать собрался! – нервно рассмеялась я, напряжённо глядя в его глаза.

– Ты вся пропахла потом; твой топ намок и не скрывает ни сантиметра твоей груди, на которую ты забыла надеть лифчик; ты вообще не в моём вкусе; и по тебе сразу видно, насколько ты неопытна. Готов поспорить, что ты – девственница. – Алекс усилил нажим на больную руку, отчего я зашипела.

– Благодарю за столь прямой ответ на мой прямой вопрос, – процедила я. – Я как-нибудь проживу без твоей симпатии.

– В следующий раз оденься поприличней. – Он резко отпустил мою руку и отошёл на шаг.

А я ощутила себя словно оплёванной. Разве я думала об одежде, когда бежала к нему из комнаты Тани? Разве я вспомнила о лифчике, который Кир снял с меня на той самой кровати, где я едва не лишилась девственности? Да единственное, о чём я могла думать, – это о том, чтобы не думать ни о чём!

– Да чего уж там, в следующий раз я надену скафандр, набрызгаюсь духами и лишусь девственности – чтобы тебя больше ничего не смущало, – огрызнулась я.

– Ты думаешь, это смущает меня? – презрительно усмехнулся Алекс.

– Я ничего о тебе не думаю. Ты мне неинтересен, – устало призналась я, развернувшись к выходу, потом всё-таки обернулась на него и честно добавила: – хотя вру. Пресс у тебя ничего такой. А в остальном ты всё тот же придурок, что испоганил мою жизнь.

За моей спиной раздался смешок, но я даже не стала оборачиваться. Пусть думает, что хочет, – я своё получила. И теперь, когда напряжение было скинуто, у меня появилась возможность вернуться к насущным проблемам.

Или отдохнуть и подумать об этом завтра…

Но, как говорится, покой нам только снился: только я дошла до душа, смыла с себя тот самый пот, что так раздражал нашего главного агрессора, только добралась до комнаты, обмотанная полотенцем, как мой старенький телефон начал разрываться от звонка.

Я подняла сотовый с тумбочки и нажала «ответить», а в следующее мгновение мои перепонки едва не взорвались от визга, доносящегося из трубки:

– ЯРА!!!!!!!! Что значат слова «со вчерашнего дня она учится в элитной закрытой школе»?!

Ксюша. А я уже начала забывать, какая она громкая.

– Привет, подруга, – спокойно отозвалась я, вытирая волосы полотенцем. – Успела поговорить с моей мамой?

– Только от неё! – не унималась кудрявая. – Когда ты собиралась сказать мне об этом?!

– Позавчера, – ответила я, сосредоточившись на ожидании её ответа.

– Позавчера… – по голосу было похоже, что Ксюша ушла в прострацию. – А мы с тобой виделись позавчера?

– А ты не помнишь? – напряжённо спросила я.

Позавчера она запинывала меня на заднем дворе нашей школы.

– Помню, что там какой-то мегатест был, из-за которого мы весь день в школе проторчали… Но я так устала, что даже не смогу сказать, с кем вообще тогда общалась, – у меня этот день словно из памяти выпал. Как и день подготовки к тесту. Блин… хорошо хоть, что он на аттестат не влияет, а то боюсь даже предположить, что я там накалякала.

– Откуда знаешь, что не влияет? – почему-то спросила я, хотя прекрасно знала, что никакого теста не было в принципе.

– Так тот мужик сказал, который за бланками пришёл. Худой такой, скуластый… Сказал, что это какая-то новая заморочка Министерства образования – потому это тупое тестирование охватывало все главные предметы. Надеюсь, эта шляпа так и останется экспериментом.

– ЕГЭ тоже начиналось как эксперимент, – напомнила я, про себя отмечая мастерство «стиральщика».

Ксюша даже не задаётся вопросом, почему не помнит целых два дня из своей жизни!

– Слушай, а ты где была в эти дни? – Я прямо кожей ощутила, как подруга нахмурилась.

– Готовилась к переводу. Приглашение пришло внезапно, а ты знаешь мою маму – она просто не могла упустить этот шанс, – соврала я, понимая, что не хочу, чтобы подруга ассоциировала меня с теми самыми последними днями.

Слишком многое во мне они изменили… И слишком много разрушили.

Моя дружба с Ксюшей и Мариной осталась там, за стенами этого особняка, потому что днём её смерти стал день прихода Алекса в мою бывшую школу.

– Ты и вправду уехала? – тихо спросила кудряшка.

– Вправду, – кивнула я.

Некоторое время телефон молчал.

– Почему не сказала? – так же тихо спросила Ксюша.

– Потому что всё случилось слишком неожиданно. Не было времени на звонок, – почти честно ответила я.

На самом деле я бы не позвонила.

Потому что на тот момент у меня не было подруги, зато был злейший враг.

– Знаешь, я никогда не задумывалась над тем, почему с тобой дружу. Наверное, это было удобно. И, наверное, нас действительно ничего не связывает, раз ты так спокойно смогла собрать вещи и уехать в какую-то там элитную школу в другом городе, даже не предупредив меня… – Она ненадолго замолчала, а я прикусила губу, чтобы не сказать ничего лишнего… того, чего я не могла говорить. – Мой тебе совет – не звони Марине. Я сама ей всё скажу. А ещё – надеюсь, когда-нибудь ты найдёшь таких друзей, которых ни за что не захочешь отпускать. И надеюсь, они точно так же не захотят отпускать тебя. Удачи тебе. Можешь больше не звонить.

Тихие частые гудки из старенького динамика опустошили мой мозг, заполнив собой всё пространство.

Я – плохая подруга.

Я – плохая дочь.

Я – плохой хамелеон.

Я – плохая пара.

Потому что я думаю только о себе. Потому что я не хочу думать о чужом мнении. Потому что я руководствуюсь только своим «надо» и своим интересом. Из меня никогда не выйдет достойной опоры, потому что я не могу опереться даже на саму себя. На какие-то свои принципы. Их нет. Всё, что я могу, – это только подстраиваться. Подстраиваться тогда, когда мне это удобно. А когда неудобно – я просто перехожу в другое место. Так было дома, когда от матери и её взглядов на мою жизнь я уходила в студию рисования, хотя ни разу не талантлива в этом направлении. Так было в школе и в летних лагерях, когда я становилась серой мышкой, чтобы никто не мешал моему спокойствию, – ведь я прекрасно понимала, что уйти из школы мне просто не дадут, значит, надо стать такой, как все. Незаметной. Не собой. И так стало с этим странным особняком – я поняла, что на данный момент мне здесь удобнее. Я узнаю себя, свои возможности, знакомлюсь с миром, о существовании которого даже не подозревала. Была ли я выбита из колеи существованием уникумов? Нет. Вижу ли я своё будущее здесь? Не берусь утверждать. У кого-то под ногами опора, а у меня – песок.

Что сказала Габи о хамелеонах?

Самые опасные существа на земле?..

Тихий стук в дверь заставил меня отвлечься от мыслей о своём ничтожестве и взглянуть на того, кто беззвучно зашёл внутрь.

Мы стояли друг напротив друга и молчали. Кир был всё так же растрёпан, его ноги – всё так же босы, а взгляд из-под прядей неровной чёлки – всё так же внимателен… Но теперь я видела – помимо готовности уследить за каждым моим движением в его глазах застыло напряжение. И вопрос.

– Я знаю, – сказала ему.

Парень кивнул, не отрывая от меня взгляда.

– И это пугает меня, – честно продолжила я.

Кирилл снова кивнул, а напряжение в его глазах возросло в несколько раз.

– И я не знаю, как это отразится на наших отношениях.

Ну, вот. Сказала правду. Правду о себе – неприятную, скользкую, но правду. Я – хамелеон. Я способна подстроиться под многое. Но если мне некомфортно, я сменю свою позицию. И это ужасное качество живьём съедает меня изнутри.

Кир снова кивнул, но на этот раз опустил взгляд в пол.

– Но я буду стараться, – вырвалось из меня раньше, чем я успела сообразить, что происходит.

Темноволосый поднял на меня свои большие глаза, и теперь во мне не осталось сомнений – я буду рядом с ним. Я его не брошу. И не потому, что он – хороший или мне его жалко… а потому что эти глаза стали мне дороги. Потому что он стал мне дорог. Потому что в моей жизни слишком мало чего-то постоянного, и я хочу, чтобы этим постоянным стал он.

– Я буду стараться, – повторила я чуть более уверенно. – Стараться привыкнуть к твоей силе. Если разница между нами окажется слишком большой, я буду стараться стать сильнее. Я не знаю, что из нас получится… Но я готова попробовать.

Наверное, в этом была вся я: я не делала ничего подобного ни для своих подруг, ни для своей матери, ни для кого из тех, кто меня окружал. Никогда. Но я готова была сделать это для малознакомого парня, который одним своим желанием мог отправить меня на корм червям…

Со мной явно что-то не так… Намного проще было бы расставить все точки над «ё» и прямо сейчас распрощаться.

Но теперь… теперь я, кажется, готова стараться ради кого-то другого. Я готова, или даже не так… Я ХОЧУ подстроиться вопреки голосу рассудка.

– Стой! – Я вытянула руку вперёд, вынуждая Кира, который уже успел сделать ко мне несколько шагов, замереть на месте. – Это не значит, что я прямо сейчас готова закрыть глаза и представить, что за твоей спиной никого нет. Мне нужно время… И твоё терпение… И полная перезагрузка всего организма, чего уж там? – с нервным смешком закончила я.

– Перезагрузку могу предложить, – невозмутимо глядя на меня, сказал темноволосый.

– Ты сейчас на секс намекаешь? – удивлённо нахмурилась я, тут же вспомнив свой недавний разговор с блондином.

– На Таню, – спокойно ответил Кирилл.

Похоже, у меня проблемы с восприятием действительности. Или с гормонами. А может – и с тем, и с другим…

Но лично я думаю, что во всем виноват переходный возраст и моя растущая грудь…

– Ты думаешь, мне это поможет? – недоверчиво протянула я. – Судя по Тане, её способность очень плохо влияет на её мозг… ты уж прости.

– Ты не права, – холодно сказал Кир, глядя мне прямо в глаза… и мне впервые стало неуютно под его взглядом.

Что это? Почему он так её защищает?

– Хорошо, – нахмурилась я. – Я воспользуюсь её способностью… Если ты уверен, что мне это не навредит.

– Не навредит, – повторил за мной Кир, чем ещё больше меня озадачил.

Он что, злится?..

– Что вас связывает? – напряжённо спросила я.

– Она – мой друг, – ответил темноволосый.

– Я тоже твой друг, – напомнила ему.

– Нет, – качнул головой Кирилл.

Что?

Этот вопрос я задала мысленно, но от этого он не стал менее значимым. Кир не считает меня своим другом?.. Тогда кем он меня считает?

– А кто я для тебя? – ещё больше нахмурившись, напряжённо спросила я.

– Ты – моя пара, – совершенно серьёзно сказал парень.

У меня кровь прилила к лицу. Его пара? Вот так вот? С порога? Точнее – после трёх дней знакомства?

– Ты не торопишься? – удивлённо прошептала я.

Не то чтобы я была против… я не против! Но я и не за! Я ведь буквально пару минут назад сказала ему, что готова попробовать… но вот попробовать – что?.. Встречаться с ним? Стать этой самой парой? На что я вообще подписалась, пока тонула в этих больших манящих глазах, выглядывающих из-под беспорядочных прядей взъерошенных волос?

Кирилл стоял на месте и не двигался, окутывая меня своим вниманием и словно ощупывая каждый сантиметр моей кожи… каждый изгиб моего тела… он точно знал, что хотел сказать, и был уверен в своих словах. Это я чувствовала оооочень хорошо… А ещё я чувствовала, что пора бы надеть на себя хоть что-нибудь, поскольку долее оставаться в одном полотенце становилось опасно для моей невинности…

– Ты позволишь, я оденусь, – негромко сказала я, опустив взгляд в пол.

Через несколько секунд дверь за ним закрылась, а я позволила себе громко выдохнуть… Затем быстро оделась в первое, что попалось на полке, ещё раз вытерла волосы, пробежалась по ним пятернёй и выскочила в коридор.

– Я безумно хочу есть! – сообщила парню, ожидавшему меня за дверью. – Может, вначале заскочим к Габи?

– После расщепления ты ещё больше проголодаешься, – только и сказал Кир, направляясь к комнате нимфы.

Знает он, как осечь желание… Есть на ночь – дважды? Да ни одна девушка на подобное не подпишется!

Когда мы вошли в комнату Тани, хозяйка обнаружилась за кроватью, склеивающей всё те же самые стекляшки, что были выложены перед ней несколько часов назад, – вот только теперь это был настоящий рисунок из стекла! Абстрактный, но невероятно талантливо выложенный, имеющий какой-то странный секрет внутри, отчего я не могла оторвать от него глаз… да, – я прямо залюбовалась её работой, в то время как сама девушка счастливо улыбнулась и поднялась нам навстречу:

– Вы пришли! – радостно сказала она.

– Яре нужна твоя помощь. – Кирилл подошёл к ней и взял её за руку.

Чёрт, если он её не отпустит, то помощь мне действительно будет нужна… помощь психиатра… Почему я так ревную?!

– Хорошо, – кивнула моему-вроде-как-парню черноволосая нимфа и подошла ко мне. – После того, как ты соберёшься вновь, твоё сознание будет очищено от лишних мыслей, и ты обретёшь успокоение.

– Его можно обрести? – не сдержавшись, фыркнула я.

– Можно. Но ненадолго, – со счастливой улыбкой кивнула Таня.

– Что ж, давай попробуем, – процедила я, ненавидя себя за то, что не могу нормально общаться с ней… Ну, не могу, и всё! Пока что это выше моих сил… Может, когда-нибудь!..

– Ты уже! – радостно сообщила Таня, отходя от меня на шаг.

А я взволнованно посмотрела на свои руки.

– Кир… – испуганно протянула я.

– Всё хорошо. Тебе это поможет, – сказал он, вновь взяв Таню за руку.

Мне поможет, если ты её отпустишь! А желательно – никогда больше не подойдёшь к ней вновь!

Интересно, как долго меня не будет? Майя говорила, что иногда процесс «сборки» у Тани занимает много времени…

И всё это время они будут вместе?..

Моё сердце дико заколотилось.

А что они так долго будут делать… вместе?

Я хотела было положить руку на сердце, как вдруг поняла, что руки у меня больше нет. И ноги нет. Ни одной ноги!.. Я вообще зависла в воздухе! Точнее, та часть меня, что ещё может соо…

Я открыла глаза.

Передо мной всё так же стояли Кир и Таня; они всё так же держались за руки и выглядели точно такими же, какими были до того, как моё тело расщепилось на частицы. Вот только теперь я отчётливо видела, как за спиной у Кира клубится тьма…

Не знаю, почему я не испугалась. Не знаю, почему не отступила на шаг и не расширила глаза. Я просто смотрела на темноволосого и думала: как он с Этим живёт?.. И какое влияние на него оказывает эта странная сила, названная Таней смертью? И… как она работает?

Хотя, кажется, я чувствовала, как ей можно управлять – она была податлива к желаниям своего носителя… и она не бесформенна – быть может, это плод моего воображения, но, кажется, я начинала разглядывать силуэт…

Какая интересная способность…

– Яра? – позвал Кирилл, и я вынуждена была посмотреть ему в глаза.

Умом я понимала, что нужно что-то сказать… что-то не связанное с живой субстанцией, клубящейся за его плечом.

– Сколько меня не было? – спросила я.

– Ты не поверишь, но пары секунд, – глядя на меня во все глаза, сказала Таня.

Мои брови медленно поползли наверх. Пары секунд?..

Я вновь перевела взгляд на Кира, но его лицо было нечитаемым.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, внимательно глядя на меня.

– Ты не поверишь, но нормально, – хмыкнула я, вынуждая себя смотреть лишь ему в глаза… только в глаза; не переводить взгляд за его спину… – только очень хочу есть.

– У меня тоже всегда так! – захлопала в ладоши Таня, радостно глядя на меня.

Вокруг её тела воздух слегка мерцал – это переливались на свету едва заметные частицы, что ежесекундно отделялись от её тела. Но они были настолько крохотными по размеру, что простой человек смог бы увидеть их разве что через мощное увеличительное стекло… ну, или если этот человек – хамелеон.

Я отвела взгляд от черноволосой нимфы, надеясь, что не слишком долго её рассматривала: не знаю почему, но сейчас я не хотела выдавать свои новые возможности.

– Пойдём, – Кир подошёл к двери и выжидательно посмотрел на меня.

Таню он не звал, но девушка поняла его без слов и спокойно вернулась к своим стекляшкам; а когда села на пол перед мозаикой, подняла голову, добродушно улыбнулась и с лёгкой надеждой в глазах спросила:

– Ты ещё зайдёшь?

Это странно, но у меня не возникло желания дать ей по красивой головушке. Я даже волосы ей поджечь не захотела. Я просто смотрела на неё, пытаясь понять, что связывает их с Кириллом.

Словно мои эмоции… успокоились…

– Сегодня уже нет, – ответил темноволосый и вывел меня из её комнаты.

Обрадовалась ли я его словам? Этого я и сама не могла понять… Скорее – я наблюдала за всем происходящим словно со стороны, не стараясь давать этому эмоциональную оценку.

Мы спускались на первый этаж молча и так же молча вошли на кухню. Габи здесь не было, а по часам на плите я поняла, что время близится к ночи… Что за безумный, бесконечно долгий день? Мне кажется, что в этом особняке я уже как минимум месяц – а ведь не прошло и трёх дней.

Кирилл открыл холодильник, достал какой-то контейнер с верхней полки, водрузил свою добычу в микроволновку, затем поставил чайник и сел напротив меня, забравшись с ногами на стул в своей излюбленной манере.

– Что ты видишь? – спросил он, прямо глядя на меня.

– Тебя, – ответила я, затем поймала искру недовольства в его глазах и, склонив голову вниз, негромко сказала: – и тьму, что клубится за твоим плечом.

Кирилл кивнул, не отрывая от меня взгляда. Он знал, что будет так. Но откуда? Я задала свой вопрос вслух.

– Я слежу за Таней, – ответил он. – После каждого расщепления она возвращается иной.

– Иной? – переспросила я, следя за тем, как он подошёл к микроволновке, достал контейнер, переложил еду в тарелку и принёс её мне, затем налил мне стакан чая и поставил его рядом с тарелкой и снова сел напротив.

– Более просветлённой, – сказал Кир, внимательно следя за тем, как я не спеша поглощаю свой поздний ужин, – а для большинства – более безумной.

– Но ты её безумной не считаешь, – заметила я.

– Мы много общаемся, – ответил Кир, своей интонацией ставя жирную точку на разговорах о Тане.

Я кивнула, принимая его позицию, и невольно перевела взгляд на тьму позади него.

– Она притягивает тебя, – спокойно сказал Кирилл.

– Твоя сила – уникальна, – негромко сказала я. – Ты сам – уникален, – я перевела взгляд на темноволосого и ощутила непередаваемое желание слиться с ним… почувствовать его силу… быть рядом… быть такой же сильной, как он.

– В тебе говорит хамелеон. – Кир внимательно следил за каждым изменением на моём лице.

Он манил меня к себе… его сила манила меня… Я чувствовала потребность владеть этим.

Несколько секунд на кухне царила абсолютная тишина.

Мы смотрели друг на друга, а воздух словно становился плотнее…

– Вот чёрт! – Дверь на кухню резко открылась, и в неё неожиданно ввалилась Ана; не обращая на нас внимания, она словно на автомате подошла к холодильнику, достала апельсиновый сок и налила себе в стакан.

– Что случилось? – отвернувшись от Кира и стараясь вообще на него не смотреть, спросила я.

– Да у мелкой опять кошмары, – желтоволосая прислонилась спиной к холодильнику, отпила из стакана и, наконец, наградила нас своим царским вниманием.

По ней было видно, что плохой сон малышки Саши вынудил её вылезти из кровати: её глаза всё ещё слипались, но в них уже вовсю буйствовало недовольство и раздражение.

– Что она увидела? – голос Кира заставил меня вздрогнуть.

Он не так часто обращался к кому-то кроме меня и Тани.

Тем более – сейчас он разговаривал… с Аной.

– Завтра у нас будут гости, – протянула желтоволосая, широко зевнув и подарив Кириллу полный неопознанных эмоций взгляд. – Похоже, Эльза приведёт нового уникума.

Я посмотрела на Кира: он не выглядел взволнованным. Значит, сны Саши – привычное дело для всех обитателей особняка… а это значит, что и меня она «увидела».

Вот только мне малютка ясновидящая сказала иное: она сказала, что видела меня «только не такую, как сейчас, а с длинными волосами и светлыми», – дословно. И ещё что-то про одежду добавила… Но в данный момент я ненамного отличалась от себя прежней. Разве что стала чуть спокойнее относиться ко всему, что происходит, – но это было не моей заслугой, а скорее – заслугой Тани.

– Что у тебя с волосами? – неожиданно спросила Ана; я подняла на неё глаза. – Ты что, их каким-то волшебным кондиционером обрабатываешь?

Я озадаченно вытянула прядь перед лицом и с лёгким удивлением отметила, что волос и впрямь стал толще… и длиннее. Интересно будет посмотреть, какие ещё изменения ждут не дождутся моего внимания… Но в любом случае до длинноволосой блондинки мне ещё далеко. Значит, то, что увидела Сашенька, – это было совсем не ближайшее будущее.

А если она увидела то, что будет как минимум через полгода, – значит, у неё было как минимум два сна обо мне…

И сообщить мне о первом она не торопилась…

Мне…

– Ты оглохла, что ли? – нахмурилась Ана.

Мне…

Мои глаза медленно расширились.

– Яра, – позвал меня Кир, и я перевела на него взгляд, полный осознания…

– Что с ней? – без особого интереса спросила Ана.

– Где она? – тихо спросила я.

А затем сама себя осекла – конечно же, она была в своей комнате.

Я встала со стула.

– Куда ты? – Кир тоже поднялся со своего места.

– Ана, – на кухню стремительно зашёл Алекс, нашёл глазами желтоволосую, отметив наше с Киром присутствие чуть задержавшимся на обоих взглядом, и подошёл к девушке, – Эльза звонила. Возможно, с завтрашнего дня на задание пойдём мы.

– Шутишь, – глаза желтоволосой вспыхнули предвкушением.

– Нет, – отрезал Алекс, затем обернулся к Киру. – Парень совсем плох, его привезут под утро. Если нас отправят, ты останешься за главного.

– Понятно, – коротко ответил Кирилл, прислонившись к стене и сложив руки на груди.

– Что происходит? – напряжённым голосом спросила я.

– Это тебя не касается, – равнодушно бросил Алекс. – Не доросла ещё.

– Саша опять увидела уникума? Кто на этот раз? – спросила я, едва сдерживая себя.

Алекс нахмурился и посмотрел на Ану.

– Что ты опять ляпнула? – строго спросил он.

– Да ничего особенного, – вяло отмахнулась та. – И вообще не лезь ко мне. Я смотрела второй сон, когда у мелкой начались кошмары, так что единственное, чего хочу сейчас, – это завалиться в кровать. И желательно не слышать детского плача.

– Кто сейчас с ней? – негромко спросила я, опустив голову.

– Майя и Габи, – нехотя ответила мне Ана, затем перевела недовольный взгляд на Алекса. – И чего ты так глазами сверкаешь? Задрал уже! Смотри в другую сторону.

– Задрал? – Бровь блондина поднялась вверх.

Ана фыркнула и закатила глаза.

– Так, говоришь, случайно, да? – задала вопрос я, пялясь в одну точку.

На некоторое время на кухне установилась тишина. Блондин напряжённо сжал челюсти, Кир нахмурился, а Ана переводила ничего не понимающий взгляд с одного на другого.

– Нечего сказать? – я посмотрела на Алекса, стараясь не расходовать свой гнев на голос и взгляд.

Нет! Его я выпущу совсем иначе…

– Ты о чём это? – удивилась Ана.

Алекс продолжал молчать, и только его глаза всё больше темнели, выдавая крайнюю степень ярости.

– А спас ты меня тоже «случайно»? – я склонила голову, разглядывая его. – Или специально натравил на меня тех наркоманов, чтобы посмотреть, что я делать буду?

– Я выполнял задание, – коротко сказал блондин, на лице которого не было и капли вины.

– Это ты о том, что на тебя наткнулись не случайно? – Ана подняла брови. – Ну, ты просто Мегамозг! Могла бы и в следующем году догадаться.

Я резко повернулась к ней и прищурила глаза. Понятия не имею, как работает её способность, но дар Тани помог мне многое осознать про себя. К примеру, что мне не обязательно знать – как.

Мне достаточно просто хотеть увидеть…

– Не думала, что когда-нибудь скажу это, но мне не нравится её взгляд, – заметила Ана. – И если она как-то научилась использовать свои способности, то лучше вам всем покинуть кухню, потому что очень скоро наш хамелеон узнает все ваши слабости.

Я нахмурилась, пытаясь понять, зачем она это говорит? И какое ей, в сущности, дело? Но в следующее мгновение на мои глаза легли ладони, а спина почувствовала тепло мужской груди.

– Не надо, – негромко сказал Кирилл, склонившись к моему уху.

Ощущение от его близости заставило меня замереть и насладиться этим моментом – не знаю почему, но его присутствие рядом – успокаивало меня и дарило чувство наполненности… тревожной наполненности… Его сила продолжала манить меня, но я не была ослеплена открытием своих способностей и отдавала себе отчёт, что, помимо того магнетизма, что появлялся между нами, как между агрессором и хамелеоном, существовало и простое физическое притяжение – как между девушкой и парнем. Вот только смесь от этих «притяжений» плавила мой мозг, заставляя отвлекаться от главной задачи.

– Я уложу её спать, – сказал Кир и, взяв меня за руку, вывел из кухни.

– Не переусердствуй. С укладыванием, – донеслось мне в спину саркастичное высказывание Аны, и я будто очнулась.

– Кир, – я остановилась и попыталась высвободить руку, но парень проигнорировал мой зов и, мягко притянув меня к себе, заправил локон за ухо и склонил голову к моему лицу.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказал он, едва касаясь моих губ своими.

– Я сама решу, что мне нужно, – мне не пять, – возразила я, чувствуя, как слабею от его близости, от его дыхания на своих губах, от его рук на моей спине… Я сглотнула и сделала над собой последнее усилие. – Ты знал?

– Ты никогда не рассказывала подробности, – ответил темноволосый, и я вдруг поняла, что и впрямь не рассказывала…

Так что винить его не было смысла.

И всё же…

– Ты опять меня отвлекаешь… этим… – прошептала я, едва сдерживаясь, чтобы не прикоснуться к его тёплым, нежным…

– Я умею только так, – тихо ответил Кирилл, а затем резко накрыл мои губы своими.

Боже… Он сводил меня с ума!.. Я не заметила, как оказалась в своей комнате, а дверь за моей спиной закрылась на щеколду. Мы добрались до кровати, не отрываясь друг от друга ни на секунду. Я сама потянула его на себя, вынуждая лечь сверху, и тут же обхватила его бёдра своими ногами. Это произойдёт… это сейчас произойдёт… Тихий стон, вырвавшийся из моего горла, когда Кир прикусил чувствительную кожу шеи, заставил меня вспомнить, что мы находимся в доме, полном подростков.

– Кир… – едва слышно позвала я, но мой зов был проигнорирован, а дорожка горячих, напористых поцелуев продолжила спускаться по моему обнаженному животу всё ниже и ниже… и ниже… – Кир! – воскликнула я, понимая, куда идёт дело.

Темноволосый поднял на меня глаза, а у меня в животе завязался тугой узел желания… не надо, чтобы он отвлекался, – надо, чтобы он продолжал… За спиной Кира разрасталась тьма, словно реагируя на наше общее притяжение. Я, как завороженная, смотрела на самое странное зрелище, которое мне доводилось видеть в своей жизни… Его сила пугала меня, но от этого я не хотела его меньше. Напротив. Осознание того, насколько он был опасен, разжигало во мне огонь… а понимание того, что этот странный парень с невероятной силой за спиной хочет меня…

Это точно произойдёт…

Кажется, Кир уловил решение в моих глазах, и на его губах растянулась воистину сексуальная улыбка…

Матерь Божья…

– Яра! – раздался за дверью голос Майи.

Мы замерли.

Не знаю, чего я пыталась добиться, – на кухне Кир во всеуслышание сказал, что повёл меня в свою комнату; так что Майе даже не нужно было «чувствовать наши намерения» – ей достаточно было просто спросить у Аны, где мы.

Но вот если она всё же воспользуется своей силой…

– Яра, не заставляй меня это делать. Мне всего двенадцать.

Я закрыла глаза и откинулась на подушку. В двенадцать произошёл мой первый серьёзный поцелуй…

Но никак не первая ночь.

Не хотелось бы просвещать её раньше времени.

– Я сейчас, – громко сказала я, открыв глаза и уставившись на потолок.

Кир слез с кровати и подал мне руку. Как это мило. При условии, что он только что совращал меня на первый в жизни…

– Яра, быстрее, – Майя вновь заколотила по моей двери, и мне пришлось спешно надевать майку и идти открывать ей.

– Что случилось? – спросила у девочки, распахнув дверь настолько, чтобы не было видно Кира.

– Саша. Она зовёт тебя, – сказала Майя, стрельнув глазом вглубь моей комнаты.

– Почему меня? – удивилась я.

– Не знаю. Но она говорит, что успокоится, только если ты будешь рядом, – ответила девочка и отошла от прохода, давая мне возможность следовать за ней.

Я глубоко вздохнула, вышла из комнаты и направилась в комнату малютки. Не знаю, в чём здесь дело, но в любом случае – это странное требование Сашеньки мне только на руку: не далее чем пять минут назад я сама собиралась идти к ней, чтобы вызнать подробности её снов с моим участием. Что ж, видать, сама судьба ведёт меня к малышке-ясновидящей…

Где-то между Пятым и Шестым днём. Глубокая ночь…

– Сашенька? – Я приоткрыла дверь в комнату малышки и осторожно зашла внутрь.

Эта комната ничем не отличалась от моей, разве что вместо одной здесь стояли две кровати, а ещё – на полу были разбросаны игрушки.

Девочка лежала, укутавшись в одеяло с ног до головы так, что из тёплого кокона торчала только её макушка. Майя прикрыла за мной дверь, оставшись в коридоре, за что я была ей втайне благодарна – разговор, который я хотела завести с малюткой-ясновидящей, не касался никого из этого дома, кроме меня. И мне не нужны были лишние уши. Но как только я увидела этот маленький комочек, тихо шмыгающий носом под тёплым покрывалом, желание задавать вопросы о себе как-то разом ушло на второй план.

– Сашенька, ты хотела меня видеть? – тихо спросила я, подсаживаясь на край кровати.

Маленькие ручки высунулись из-под одеяла, и мне пришлось наклониться, чтобы малышка смогла меня обнять.

– Что случилось? – искренне забеспокоилась я. – Почему ты плачешь?

– Потому что мне страшно, – ответила малютка куда-то мне в волосы.

– А почему тебе страшно? – мягко спросила я.

На этот вопрос Саша не ответила, а лишь шмыгнула носом ещё громче, так что я решила сменить тактику:

– Почему ты хотела, чтобы я пришла? – тихонечко спросила у неё, погладив малышку по головке.

– Мне с тобой спокойнее, – хлюпнула носом Сашенька.

– Почему? – удивилась я.

С того самого дня, как я появилась здесь, мы ни разу не пересекались. Я знала, что днём за ней следит няня, а по будням приходит воспитательница. Ночью малышку укладывает Габи, а спит Сашенька в комнате с Майей. Так что у меня появился закономерный вопрос… Почему я?

– Потому что ты всех спасёшь, – пропищала девочка, а я… нахмурилась.

– Спасу? – осторожно переспросила я. – От чего?

– От зла, – едва различимо прошептала Сашенька, а у меня брови на лоб полезли.

Каким это образом я смогу всех спасти? Да ещё и от зла?

– Сашенька, ты ничего не путаешь? – осторожно спросила у неё.

– Нет, – насупилась девочка.

– Но про какое зло ты говоришь? – ещё больше удивилась я.

– Я не знаю, – с опасными, близкими к плачу интонациями протянула малышка.

– Ладно, ладно, – тут же успокоила её я. – Сашенька, расскажи, что ты видела в том сне, о котором рассказала мне в наш день знакомства?

Ну, а что делать? Надо же как-то отвлечь её от слёзо-опасной темы!

– Тебя… – начала вспоминать девочка, – ты такая уверенная была… и одета так… как девочки в журнале у Аны… Она тоже с тобой была, и Саша… и вокруг всё было как-то по-другому…

– А Кирилл? Или Таня? – нахмурилась я.

Предположим, Ану я потерплю рядом с собой… чего только в будущем не произойдёт? Но что за Саша? Это кто вообще? Не про себя же она говорит в третьем лице? И почему рядом со мной нет Кира?

Малышка замотала головой, отчего мне вновь пришлось её успокаивать.

– Их не было там… – пискнула она.

– А почему всё было «по-другому»? Это как? – надеясь, что я не заваливаю её вопросами, спросила я.

– Не знаю… не так, как сейчас, – прошептала девочка и оторвала от моей шеи свою маленькую головку. – Ты ведь спасешь нас? – спросила она таким тоненьким голосом, что я чуть не расплакалась, не зная, что ей ответить.

– Конечно, спасу, – прижав малышку к себе, тихо ответила я.

Даже если не знаю, как это сделать.

И от чего спасать…

– Ты останешься со мной на ночь? – спросила Сашенька, вновь шмыгнув носом. – Мне будет не так страшно.

– Если ты хочешь… – с сомнением протянула я.

Вот только где?

– Майя уже постелила тебе у себя на кровати, – довольным голосом сообщила мне малышка, на лице которой уже не было и грамма страха.

Я вздохнула, понимая, что за меня уже всё решили. Что ж, раз просит, значит, переночую здесь… А интересующие меня вопросы задам завтра с утра. В особенности меня волнует та информация, которую малышка получила обо мне из своего первого сна – и которой она поделилась с Эльзой. Если вся эта затея с экспериментом над школой была придумала для того, чтобы проверить меня (а я по всем показателям провалилась), то красногубой придётся ответить.

За всё.

Часть III. Самопознание

Сон Первый

Я открыла глаза и посмотрела на потолок: за это время трещин на нём не стало больше.

И на нём всё так же не появились ответы на мои вопросы.

Но я всё равно смотрела на него, втайне надеясь, что он словно по волшебству раскроется передо мной, даруя знания небес…

Не раскрылся.

Ну что ж – надежда умирает последней.

Я поднялась со своей огромной кровати и подошла к такому же огромному гардеробу. Кожаные облегающие штаны с шипастым ремнём, свободная дырявая белая майка, чёрный корсет со вставными металлическими пластинами, тяжёлые ботинки на толстой подошве… всё это я вытащила почти на автомате, привычно поблагодарив про себя бывшего владельца особняка, поощрявшего сомнительные увлечения своей дочурки…

Привычно?..

Я быстро оделась, подошла к единственному уцелевшему в доме зеркалу во весь рост, с лёгким недовольством отметила отросшие тёмные корни – в наше время достать краску для волос становится большой проблемой. Не понимаю отчего – но всё выжившие и объединившиеся в банды подростки решили сменить свой имидж на «постапокалиптический», и практически все средства ухода за волосами были сметены с прилавков уцелевших после «конца света» магазинов.

Но помимо краски существовала другая проблема – водопровод. Он тоже не везде сохранился. А даже если и сохранился, то не везде функционирует.

Короче, возвращать волосам привычный белый цвет становится всё сложнее.

Привычный?..

В этом доме вода всё ещё бежала из кранов, так что я быстро умылась в небольшой ванной, прилегавшей к этой огромной спальне, почистила зубы, прошлась пятернёй по своим отросшим чуть не до пояса волосам и вышла к Алексу, уже ожидавшему меня посреди моей комнаты.

– Ты хорошо всё обдумала? – спросил у меня блондин.

Он был единственным, у кого при себе не было никакого оружия: карманы его штанов военного образца были пусты, а поверх чёрной майки не висело ни кобуры, ни ножен. Он не нуждался в защите.

И все это прекрасно знали.

Именно поэтому мало находилось смельчаков, желающих напасть на него на улицах этого города.

– Да. Мне нужна эта сила, – ответила я, забирая свои волосы в хвост.

– С ними могу справиться я, – возразил блондин, подходя ко мне на непозволительно близкое расстояние.

Впрочем, только ему это и было разрешено…

– А как ты справишься с кучей железа в своём теле? – в моём голосе проскользнуло недовольство. – Против пулемётов твой дар бессилен.

– Именно поэтому ты собралась идти к нему? – Алекс резко развернул меня к себе и приподнял лицо за подбородок. – Ты же знаешь, он убьёт тебя.

– Никто этого не знает, – отвернувшись от него, сказала я.

– После того, что ты сделала… – начал было блондин.

– Я не хочу об этом говорить, – перебила я и хотела было вырваться из его хвата, но Алекс не дал.

И вновь – только ему подобное могло сойти с рук…

– Ты не обязана следить за всем, что происходит в этом городе, – тихо, но жестко сказал блондин, склонившись к самым моим губам.

– Саша, не надо, – попросила я, вновь отворачивая голову.

– Это потому, что ты идёшь к нему? – грубо спросил блондин, на лице которого заходили желваки.

Я не хотела отвечать на этот вопрос; я и сама не понимала, что творится в моей душе, когда я думаю о том, что мне предстоит встретиться с ним…

– Ну, ты готова? – Дверь в мою комнату резко распахнулась, и на пороге появилась Ана, одетая ещё смелее, чем я.

Казалось, конец света пришёлся ей по нраву – по крайней мере выглядела эта желтоволосая стерва так, словно родилась в эту эпоху и ничего не хотела в ней менять.

– Да. Пойдём по центральной, – кивнула я, отходя от Алекса.

Глаза желтоволосой загорелись.

– Да ты жжёшь, подруга, – растянув губы в хищной улыбке, сказала она. – Решила напомнить всем, кто здесь мамочка?

– Решила сократить путь. – Я выразительно посмотрела на неё. – Нет желания крутить по подворотням, когда можно пройти напрямую. – Я перевела взгляд на Алекса. – Берём с собой Отражателя и…

Лену.

– Ты уверена? – нахмурилась Ана. – У неё вроде как годовщина по…

– Уверена, – твёрдо сказала я. – Нужно напомнить ему, что в тот день пострадали все. А не только он.

День Шестой

Я резко открыла глаза и приподнялась на кровати. Лицо заливал пот, учащенное сердцебиение пугало возможностью слечь с инфарктом, а интерьер комнаты Майи заставлял мозг обрабатывать новую информацию: это был сон. Всё это был сон…

Или это было… видение?

Я села и схватилась за голову. Если это было видение, то впереди нас ждёт не просто обучение с практическим экзаменом по окончании в виде попытки поймать неведомого Охотника, – как я думала раньше. Нас ждёт, мать его, конец света!

Я тихонько застонала, ощущая себя какой-то загнанной мышью. Что бы ни говорила Саша – а конец света я точно не остановлю. И спасти всех от Этого – не смогу. Никак. Мой сон – прямое тому доказательство.

Стоп…

Саша…

Я нахмурилась, вспоминая вчерашний разговор и сопоставляя его с тем, что я увидела сегодня ночью: по всему выходило, что тот самый Саша – тёзка мелкой, – это не кто иной, как Алекс… И, судя по всему, в будущем у нас довольно тесные отношения…

Кошмар какой.

А ещё в будущем нет Кира.

Я подняла голову и уставилась в противоположную стену. Кира не может не быть. Ему вообще мало что может навредить, я уж не говорю о том, что в мире в принципе нет такой силы, которая могла бы ему что-то противопоставить. А это значит лишь одно – в будущем наши дорожки разойдутся.

Они разойдутся.

Разойдутся…

В висках запульсировало, а перед глазами всё начало плыть… Я не хочу, чтобы наши дорожки расходились. И уж тем более я не променяю Кирилла на этого самовлюблённого блондина. Ни за что.

Что же между нами могло произойти?..

И почему в том «постапокалиптическом» будущем я – едва ли не глава целого города (точнее, того, что от него осталось).

А если не глава города – то лидер какой-то мощной группировки, наводящей на улицах порядок.

Что случилось с миром? Какой засранец взорвал ядерную бомбу или спровоцировал землетрясение всей Земли?

Как это вообще возможно, что такое будущее ждёт нас не более чем через полтора года?

Я застонала в голос; теперь моя запланированная месть горит синим пламенем… Разбираться с блондином и Эльзой из-за того, что они знали, кто я, и специально направили агрессора в школу потенциального хамелеона? Серьёзно? Да теперь это просто детский лепет по сравнению с тем, что грядёт. Так что придётся отложить свои обиды до лучших времён и все силы направить на поиск причин надвигающего апокалипсиса. Вот тебе и задачка на день.

Первым желанием стало побежать и рассказать всем о своём сне, но, поразмыслив пару секунд, я поняла, что это может стать самой большой моей глупостью: это особняк уникумов, конец света здесь может устроить каждый. И пришла ко мне очень неприятная мысль: а вдруг кто-то планирует этот апокалипсис? Насколько я поняла, чтецов мыслей в доме не имеется, так что узнать, если кто-то из подростков замышляет что-то дурное… так вот, узнать это – совершенно невозможно. К тому же, по словам Эльзы, на данный момент в доме далеко не все уникумы, которые здесь проживают: кто-то на задании, кто-то на отдыхе, кто-то ещё где-то – пустых комнат-то полно! И даже если никто из них не планирует конец света, есть второй вариант – что своим рассказом я могу спровоцировать тихо тлеющее желание или, напротив, вызвать эмоциональный взрыв. Я же не знаю, когда именно произойдёт То Самое Событие; сделать вывод из своего сна я просто не могу – слишком мало информации…

Так что верным решением на данный момент является разговор непосредственно с Эльзой. А потом уж я решу – посвящать ли в дело Ану и Алекса, которые, судя по моему будущему, станут мне чем-то наподобие друзей…

И опять – какой кошмар.

Но в связи с апокалипсисом выбирать не приходится.

А ещё – я очень хотела увидеть Кира. Прямо сейчас. Потому поднялась, отметила отсутствие Сашеньки, взяла на заметку – поговорить с ней в ближайшее время о её способностях и сроках реализации снов, быстро вышла в коридор, добралась до своей комнаты, привела себя в порядок, взяла все принадлежности, дотопала до душевой, довела порядок до стандарта, быстро вернулась в комнату, высушила волосы, переоделась, обрадовалась новообретённой густоте волос, поразмышляла над тем, почему решу стать блондинкой, дала сама себе подзатыльник за глупые мысли перед концом света, выбежала в коридор и наткнулась на Майю.

– Всё в порядке? – спросила девочка, глядя, как лихорадочно бегают мои глаза.

– Да, – кивнула я. – Скажи, есть ли возможность поспать с Сашенькой ещё пару ночей?

– Зачем? – удивилась Майя. – Её кошмары обычно не повторяются.

Да как тебе сказать? Я уже, считай, взяла попкорн и колу и забронировала билет в первый ряд на просмотр фильма «Конец света. А как же это случилось?». Вот только тебе этого говорить нельзя. Пока что в доме я могу доверять только Эльзе – ну не похожа она на кровавую Мать Апокалипсиса.

– Если честно, меня мучила бессонница, а в комнате с малышкой я выспалась впервые за долгое время, – внаглую соврала я.

– Ну, раз так… думаю, это возможно… – неуверенно протянула Майя, – но только если Саша согласится.

Согласится, ещё как!

– Здорово! Хороший сон – это то, что мне нужно! – растянув улыбку до ушей, заявила я и плавно обошла нашу мисс Зазнайку.

Затем спустилась вниз, дошла до комнаты Кира и, стукнув по двери один раз, зашла внутрь.

– Ты, – темноволосый поднял голову и посмотрел на меня.

Он сидел на кровати, свесив одну ногу вниз, и натягивал на себя кофту. Чёрт… Зашла бы на пару минут пораньше…

Я быстро подошла к нему и взяла его лицо в свои ладони.

– Ты же никуда не денешься? – тихонько спросила у него.

– Нет, – ответил Кирилл, глядя мне в глаза; затем улыбнулся. – Что случилось?

Я покачала головой, склонилась к его лицу и мягко коснулась его губ своими губами… Горячие руки тут же легли на мои бёдра, притягивая к краю кровати, а моё тело сообщило мне, что сопротивляться ему и далее – сил больше нет. Тем более сегодня я сама начала…

Но Кир, вопреки моим желаниям, осторожно отстранил меня и заглянул в глаза:

– Что произошло?

Я ответила правду:

– Приснился дурной сон.

– Хочешь поговорить об этом? – Он склонил голову набок и погладил меня по руке.

Хочу. Очень хочу! Но если я выдам тебе историю о том, что в будущем мы не вместе… Святая дева Мария! Я ж не самоубийца!

И дело даже не в способностях Кира, – я не верю, что он может меня убить, – но в том, что я сама своими же словами положу начало трещине в наших отношениях. Это я понимала так же чётко, как и то, что в ближайшее время я просто завалю его своей нежностью.

– Мы обязательно поговорим об этом, но не сейчас, – мягко улыбнувшись, сказала я и погладила его по щеке.

– Тебя что-то тревожит, – негромко сказал Кир, затем неожиданно перехватил меня, резко перевернул, укладывая на кровать, и навис надо мной. – Ты точно не хочешь поделиться со мной?

Я точно хочу отдать тебе свою девственность.

Но ему я об этом не сказала…

Кгхм…

– Мне нужно на тренировку, а перед этим я хотела забежать к Эльзе, – собрав в кулак всю свою волю, сказала я.

– Тогда иди, – ответил Кир, а я не стала пренебрегать его предложением.

Выбралась из-под его тела, дошла до двери, обернулась, наградила его весёлым взглядом (до меня медленно дошло, что от него я либо убегаю, либо нас прерывают, либо я снова убегаю, либо он сам уходит, не желая продолжать разговор, либо я снова убегаю…) и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Эльза.

Сейчас меня должен занимать только разговор с ней.

А не мысли о том, а успела ли я переспать с Киром до конца света?..

Так что, быстро перекусив бутербродами под недовольным взглядом Габи, я пошла прямёхонько в кабинет нашей «начальницы». Однако там меня ждал большой сюрприз… Прямо за её столом, закинув ноги, собственно, на последний, развалившись на стуле, сидел Алекс и неспешно просматривал какую-то папку.

– Да ты издеваешься, – процедила я.

– Нет, – Алекс поднял на меня свои холодные глаза и вновь вернулся к бумагам из файла. – Пока Эльзы нет, я здесь за главного.

– Как они это допустили? – сложив руки на груди, недовольно спросила я.

– Эти вопросы не ко мне, – равнодушно протянул блондин, углубляясь в чтение.

– Ты знал, кто я, с самого начала, – процедила я.

– Знал, – без особых эмоций подтвердил Алекс. – Будешь бить меня за это?

– Ещё не решила, – честно ответила я. – Что там пошло не так?

Алекс поднял на меня глаза.

– В смысле? – спросил он.

– Почему я не подстроилась под твою силу ещё в школе? – стараясь не раздражаться и говорить спокойно, спросила я.

– Ты подстроилась. Просто не знала об этом. Не знала, как этим пользоваться. – Алекс отложил папку на стол. – Ты вообще предпочитала не драться и только терпела удары своих одноклассников.

– Я чувствовала, что не должна давать отпор, – сжав челюсть, сказала я. – Чувствовала, что, если сделаю это, – произойдёт что-то непоправимое.

– Ты чувствовала, что можешь убить их, – спокойно отозвался Алекс.

Я сжала ладони в кулаки. Это правда. Я думала об их смерти. Я хотела их смерти. Это началось во второй день. День, который я не хочу вспоминать, потому что именно тогда я почувствовала в себе… Это…

– Моя сила, – Алекс посмотрел мне в глаза, – она давала тебе это знание, – он убрал ноги со стола и поднялся, – но ты сдержалась. Ты не стала отвечать агрессией на агрессию.

– И тогда ты решил поднять ставки, – теперь уже прикладывая все усилия, чтобы не врезать ему, сказала я.

– Я должен был проверить, можешь ли ты копировать силу, – он убрал руки в карманы и присел на стол. – Я не думал, что ты будешь терпеть… постоянно.

– А тебе не приходило в голову… что я могу кого-то покалечить? – прошептала я, впиваясь ногтями в ладони.

– Рядом со школой всё время дежурили наши люди. И я. – Он внимательно посмотрел на меня.

– Ты всегда был рядом? – выдохнула я, глядя на него широко раскрытыми глазами.

Но ответа мне и не требовалось. Я знала, что это было так. Чувствовала ещё тогда, пять дней назад… что он следит… что он знает, что со мной делают…

– Все три дня. Я следил за тобой. Так что тебя никто не обманывал: как и говорила Эльза, поначалу мы решили, что в моей силе произошёл какой-то сбой, поэтому ты её не принимаешь; Эльза даже думала прислать какого-нибудь другого уникума мне на замену, но другую силу сложнее проверить, чем мою. Так что она не врала тебе. В общем и целом.

– Но она сказала, что нашла меня случайно! – сорвалась я.

Они что, меня за дуру держат, в конце концов?!

– Тебя и нашли случайно. Саша увидела во сне неясный силуэт с постоянно изменяющимися формами – мы понятия не имели, как ты выглядишь в реале. Так что единственным способом отыскать тебя – было проверить всю школу. Что мы и сделали, – спокойно ответил Алекс, словно я и не наорала на него пару секунд назад.

– А проверка твоих способностей?! – разведя руки в стороны, напомнила ему очевидную несостыковку.

– Она и здесь тебя не обманула. Мне нужно было поле для действия, чтобы понять границы своей силы – и мне его предоставили, да ещё и с пользой для дела.

– Ну, да – отыскать хамелеона в средней школе. – Я опустилась в кресло с неслабой мигренью.

Что за чудное начало дня! Вроде как мир спасать надо, а я думаю только о том, насколько моя обида важнее конца света!..

– Ты понимаешь, что я не смогу тебя простить? – охрипшим голосом спросила я, глядя в пол.

– Мне не нужно твоё прощение. Я выполнял задание, – холодно отозвался Алекс.

Я хмыкнула. Не смогла сдержаться.

Блондин нахмурился.

Ну, как я могу ему объяснить, насколько это смешно: слушать его безразличный тон после того, как я своими глазами убедилась – в будущем он беспокоится обо мне; он заботится обо мне; возможно, даже испытывает ко мне какие-то чувства…

Интересно, это в какой же момент наш господин ледяная глыба начнёт таять?

И начнёт ли?.. Может, своим просмотром грядущих событий я уже что-то изменила? Чёрт, а ведь об этом и не узнать никак – разве что этой ночью меня вновь пустят ночевать к малютке Сашеньке, и она снова наградит меня замысловатым видением…

– Что ты хотела от Эльзы? – через несколько секунд молчания спросил Алекс.

– Что случилось с тем новеньким? Почему его ещё не привезли? – быстро сменила тему я.

– Ты собираешься сегодня на тренировку? – спросил блондин.

Я подняла брови. Мы что, реально перекидываемся вопросами?

Затянувшаяся пауза грозила новыми осложнениями в наших и без того непростых отношениях…

– Я пойду на тренировку, – с каменным выражением лица сказала я.

– Я расскажу тебе о новеньком, – словно соревнуясь со мной в том, кто больше напоминает камень, сказал Алекс.

– По рукам, – сухо ответила я и первой вышла из кабинета.

Как ни странно, тренировка после этого прошла на удивление плодотворно… до той поры, пока блондин не заставил меня отключиться от его силы.

– Зачем это? – удивилась я, не понимая его намерений.

– Ты не всегда будешь рядом со мной и должна знать, на что способно твоё собственное тело, – бесцветным голосом ответил тот.

– Ты что… заботишься обо мне? – ухмыльнулась я, про себя абсолютно соглашаясь с его логикой.

– Если тебе так проще настроиться на тренировку – пусть будет так, – ещё более равнодушно отозвался он.

Мне кажется или меня тут насильно пичкают всей этой «безэмоциональностью»?

Я сдержала при себе красное словцо, внутренне удивившись тому, что оно в принципе у меня появилось. Да, в этом особняке я стала жутко стервозной девицей…

И не уверена, что это мне не нравится…

Расслабленная улыбка скользнула по моим губам лишь на мгновение, а в следующую секунду я чуть не взвыла от очередного захвата!

– Так что там с этим парнишкой? – прошипела сквозь зубы, надеясь отвлечь блондина от измывательств над моим бедным телом.

Оказывается, сила Алекса довольно прилично притупляет чувствительность…

Так…

Интересно, а как это у меня получилось – отключиться от его силы?

Я даже остановилась на секунду, раздумывая над этим вопросом. Алекс воспринял мою остановку как принципиальную реакцию на его молчание.

– Его ещё не забрали, – сказал он, недовольно глядя на меня.

Я нахмурилась, понимая, что соскочила с его способностей чисто интуитивно… затем подняла на него глаза, увидела эту его недовольную мину и с раздражением переспросила:

– Что?

В тот момент думать о каком-то там неизвестном уникуме было пустой тратой драгоценного времени – я вдруг очень чётко почувствовала, что близка к пониманию своих способностей и, собственно, способа их реализации…

– Его ещё не забрали. На сцене появилась третья сторона.

Не просто желание… не просто необходимость… что-то намного более банальное… что-то физическое…

– Вы опять тренируетесь? – в зал неспешно вошла Ана и скинула с себя лёгкую куртку. – Что, Алекс, понравилось заниматься с новенькой?

– Понравилось – неверная формулировка, – отозвался блондин. – Это входит в мои обязанности.

– Но отчитываться передо мной – в них не входит, – с лёгким удивлением ответила Ана, глаза которой засияли нездоровым блеском…

И я бы даже удивилась этой их странной перепалке, если бы в данный момент не тратила все свои силы на поиск такого простого ответа… Что позволило мне увидеть силу Кира после того, как я собралась по кусочкам? Что вообще со мной произошло после того, как я пропустила через себя способность Тани?

– А что с твоей ученицей? Ты отбил ей мозг? Выглядит как дегенератка на пороге открытия, что пол – это внизу.

Я не сразу сообразила, о ком она говорит, и поймала себя на том, что и впрямь таращусь в пол. Желтоволосая была права – я была на самом пороге, однако «открытие» моё было куда серьёзней…

Я медленно перевела на Ану слегка рассредоточенный взгляд и заставила голову опустеть: никаких лишних мыслей, никаких лишних эмоций; только осознание себя – здесь и сейчас. Я воссоздавала внутри себя то спокойствие, что царило во мне после того, как каждая моя клеточка разобралась и собралась вновь…

И желтоволосая раскрылась для меня как книга.

Я не знаю, как описать эту способность… Ей, наверное, вообще нет описания… по крайней мере не в этом измерении…

Как облечь в слова то, что я увидела? Её тело стало для меня почти прозрачным, но под слоем физической оболочки я видела паутину вен, кровеносных сосудов, органов… я смотрела на неё словно через рентген – только в отличие от прибора могла видеть и тело, и органы, и странные тонкие тела, окружающие её физическую оболочку, и даже какие-то энергетические завихрения, кружащие небольшими приплюснутыми смерчиками рядом с некоторыми частями её тела… Но что самое странное, помимо этого высокотехнологичного разбора всех составляющих частей Аны, из которого я могла мало что для себя выяснить, ко мне пришло чёткое знание того, что с ней не так. Тот тёмный смерч рядом с поясницей – проблемы с почками, интоксикация организма в лёгкой форме; красные пульсирующие нити, тянущиеся от стоп к тазу, – хроническое плоскостопие, периодически вызывающее судороги мышц голени; бордовая полоса, дублирующаяся энергетическим тоннелем вокруг, ведущая от сердца к мозгу… Собственно, некоторые вещи и объяснять не надо было. Странное дело, но никакой «несчастной» любви к Киру я в ней так и не обнаружила. Было ли это следствием того, что темноволосого не было рядом, или всё дело в том, что Ана не испытывала к нему каких-либо глубоких чувств… Но я успокоилась. И даже улыбнулась.

– И чего это она улыбается как умалишённая? – скривилась желтоволосая, с лёгким недоумением глядя на меня. – Ты уверен, что случайно не зарядил ей ногой в голову?

– Уверен, – отозвался Алекс.

А я склонила голову набок и наградила девицу выразительным взглядом:

– Запойная неделя, Ана? Твои почки выглядят так, словно их облучили радиацией. И могу посоветовать поменьше носить каблуки: искривление таза – это наименьшая из грозящих тебе бед.

Выражение лица Аны стало непередаваемым. А через несколько секунд на её губах растянулась такая улыбка, что мне стало не по себе.

– А ты глянь на него, – усмехнувшись, посоветовала она, и в её глазах застыло предвкушение.

Я обернулась и посмотрела на Алекса.

Здоров как бык. Абсолютно идеальное тело без единого изъяна. Ровная и отдающая лёгкой синевой полупрозрачная оболочка – его биополе. Ни одного «смерча». Ни одной дыры в тонких телах.

Блондин перевёл взгляд на меня и свёл брови к переносице. Он не понимал, что происходит… Я тоже – пока не увидела это…

В момент, когда Алекс сосредоточил своё внимание на мне, от его глаз прямо к мозгу направилась тонкая красная нить… вокруг правого полушария появилась лёгкая пульсация… затем красная нить, вокруг которой уже вовсю завивала кольца энергия, стремительно направилась от мозга вниз по позвоночнику… сделала крюк через сердце, которое тоже начало отдавать лёгкой пульсацией… затем вновь вытекла по венам в основной поток и устремилась к…

Я зажмурилась, не желая видеть, что там будет дальше. Несколько беззвучных шагов и лёгкий шепот на ухо:

– Это может быть как желание, так и раздражение. Как любовь, так и ненависть.

Я открыла глаза и встретилась взглядом с Аной.

– И как ты это различаешь? – едва слышно спросила у неё.

– А я и не различаю. Для меня это одно и то же – простая человеческая слабость.

Она скривила губы в улыбке и прошла в центр зала. Если верить её словам, то все человеческие эмоции – это слабость…

Мне потребовалась одна секунда, чтобы осознать, почему её так тянет к Киру.

Странно, почему её не тянет к Алексу, но тут уже, наверное, дело в вопросах предпочтения…

– Что это сейчас было? – Блондин вернул меня в реальность, вырастая прямо перед глазами.

Я оторвалась от созерцания разминки нашей грациозной желтовласки и посмотрела на Алекса; как славно, что на способность Аны нужно настраиваться: постоянно видеть людей в «разобранном виде» – весьма сомнительное удовольствие.

– Не твоё дело, – отрезала, не желая вдаваться в подробности. – Лучше поясни, что ты там сказал по поводу третьей силы?

– Уверена, что ничего не хочешь мне рассказать? – нахмурившись, спросил Алекс.

– Уверена, – ровно ответила я.

Сообщить ему, что поняла, как пользоваться своей силой?

Ха.

– Так что там случилось? – напомнила я.

– Нам помешали забрать уникума, – ответил блондин.

Музыка (а когда она успела включиться?) резко выключилась.

– Что ты сказал? – Ана быстро подошла к нам и встала напротив Алекса.

– Что слышала. Кто-то собирает уникумов точно так же, как и мы.

– С чего ты взял, что «собирает»? – напряженно спросила Ана. – Может, они наткнулись на Охотника, и он просто не успел сделать… то, что собирался, – сжав челюсти, закончила она.

– Охотник бы не стал так активно бороться за свою жертву, – качнул головой Алекс. – И не думаю, что мы когда-нибудь столкнёмся с ним лицом к лицу. Он из тех, кто держится в тени.

– Охотник – один? – удивлённо спросила я.

– Мы думаем – да, – кивнул Алекс, впервые воспринимая мой вопрос… как равный.

Мне разрешено поддерживать беседу?..

– Почему? – тут же спросила я.

– Жертв всегда находят в таких местах, где почти не бывает людей. Жертвы всегда убиты одним и тем же способом, – ответил блондин, внимательно глядя на меня и словно ожидая моей реакции.

– И каким же? – сглотнув, спросила я.

– Своей собственной силой, – сказал Алекс.

У меня похолодело в груди.

– Он заставляет их… самоубиться? – нервно прошептала я.

– Мы не знаем. Как не знаем и по каким характеристикам он выбирает своих жертв.

– Но все они – уникумы? – спросила я.

– Да, – кивнул блондин.

– Это не отменяет того, что у Охотника могут быть помощники, – покачала головой Ана. – Так с чего ты взял, что это какая-то третья сторона?

– С того, что наш маньяк не стал бы понтоваться крутой тачкой и всякими бриллиантовыми безделушками, переманивая паренька на свою сторону, – наградив Ану красноречивым взглядом, холодно ответил Алекс.

– Та-а-а-ак, у нас появилась третья сторона, – протянула Ана, запуская руки в свои волосы. – Значит, сейчас из-за этого новенького Эльза ведёт разборку с какой-то новой группировкой уникумов? Она поэтому до сих пор не вернулась? – Она на мгновение замолчала, а потом её глаза расширились. – Так вот почему она хочет, чтобы в следующий раз поехали мы? С этими новыми обстоятельствами ей понадобится ударная сила!

– И твоё умение видеть слабости противника, – кивнул Алекс. – Простыми пушками с транквилизаторами уже не обойдёшься.

– Вы использовали пушки с транквилизаторами? – я раскрыла рот.

– Ох, невинное создание, знала бы ты, из какой задницы меня доставали! – хмыкнула Ана. – Да им пришлось всех преступных авторитетов уложить, чтобы до меня добраться!

– Даже спрашивать не буду, что ты делала у этих «преступных авторитетов», – покачала головой я.

– И правильно, тебе ещё рано, – хохотнула Ана, затем лицо её стало серьёзным. – Но вообще дело – дрянь. Я не хочу портить маникюр из-за каких-то там крысёнышей, решивших набрать свою собственную коллекцию уникумов. А если окажется, что Охотник – один из них?

– Я тоже об этом думал, – кивнул Алекс, удивляя меня ещё больше (он способен соглашаться?!). – Он вполне может скрываться среди своих же. Так даже намного надежнее.

– А если этот Охотник… прячется среди нас? – негромко спросила я, вспоминая свой сон и уже ничему не удивляясь.

– Исключено, – отрезал Алекс. – Каждый раз, когда происходило убийство, все наши были в Доме. Мы ни разу не успели спасти жертву Охотника.

– А Саша? Разве она не видит Его в своих снах? – осторожно спросила я, видя, как напряглись мышцы рук блондина; он явно не привык к… бессилию.

– Она видит смерть постфактум, как будто что-то мешает ей увидеть её заранее, – ответила за блондина Ана, – да и после этих снов у неё такие истерики… что лучше бы она и вовсе ничего не видела.

Ого! А она умеет сопереживать. Кто бы мог подумать… Хотя Сашенька – такая милаха, что мало найдётся людей, не способных проникнуться к ней симпатией.

– Так, хорошо… но почему вы думаете, что никто из обитателей особняка не мог тайком покинуть территорию и… сделать своё черное дело? – напряжённо спросила я.

Алекс и Ана переглянулись и кивнули друг другу. А потом подтолкнули меня в спину и повели к входной двери.

– Что происходит? Я что-то не то сказала? – взволнованно спросила я, но ответа так и не получила.

Меня вывели на улицу, заставили прошагать более пятидесяти метров, а дальше… Дальше я сама всё поняла.

– Это иллюзия? – осторожно спросила я, проводя рукой по густому туману, уничтожающему любую видимость в радиусе десяти сантиметров.

– Это защита Дома, – услышала я голос Алекса откуда-то у себя из-за спины. – Никто не знает, как Эльза её установила, но покинуть особняк можно только с её разрешения.

– Вопросов больше нет, – ровно сказала я, желая, чтобы меня быстрее отвели обратно в Дом, в тепло… и подальше от этого кошмара, живо напомнившего мне сцену из фильма «Чужие»…

Чья-то ладонь сомкнулась на моём локте, и меня уверенно повели назад. Через минуту я вновь могла смотреть вокруг без опасений за своё зрение.

– Признаться честно, я сомневалась в Эльзе, – негромко сказала блондину, отпустившему мою руку, как только мы добрались до спортзала. – Я была неправа.

– Мы под защитой очень сильного уникума, – ответил он, открывая дверь в спортзал и пропуская меня и Ану. – Как ты понимаешь, войти внутрь так же сложно, как и выйти наружу.

– Если вообще возможно, – фыркнула Ана. – Помнится, я как-то решила выйти прогуляться до ближайшего бара…

– Разве тебе мало запасов Габи? – удивилась я. – И, кстати, а откуда здесь вообще запасы спиртного?

– Ну, вообще-то некоторые из нас уже совершеннолетние, – смерив меня взглядом «ты чего вообще порешь?», возмущенно сказала желтоволосая. – А вообще – ты чего такая святая? Прям скука смертная! И чего в тебе мужики находят?!

– Разнообразие, – холодно ответила я, понимая, что минутка «дружеской беседы» подошла к концу.

– Так, хватит. – Алекс хлопнул в ладоши. – Второй час тренировки мы будем учиться попадать в цель.

– Попадать в цель? – нахмурилась я, почему-то думая о ножах и кинжалах.

– Стрелять ты будешь учиться! – закатила глаза Ана и вновь ушла в центр зала.

И вроде ведь даже не нахамила…

Вот только теперь я всем своим существом ощутила себя убогой дегенераткой.

Мимо.

Мимо.

Мимо.

Мимо.

Бог ты мой, может, уже прекратить это унизительное испытание?

– Алекс, я не уверена, что пистолеты – это моё, – прикусив губу изнутри, процедила я.

Моя мишень висела в десяти метрах от меня, но даже отсюда я прекрасно видела, что мажу. Конкретно так мажу…

– Придется развить в себе эту уверенность, – отрезал блондин, стоя рядом. – Все обитатели Дома должны уметь стрелять.

– Зачем? – Я раздраженно посмотрела на него.

– Если в команде с тобой будет пассив – вы должны уметь постоять за себя.

– Какой дурак поставит пассива в команду с хамелеоном? – Я подняла брови.

Да и что вообще за идиотские патетические рассуждения на тему «а если»?..

– А если агрессора выведут из строя, что ты будешь делать? – словно издеваясь над моими мыслями, спросил Алекс, затем подошёл ко мне и повернул моё лицо обратно к мишени.

– Помахаю ручкой и посверкаю пятками, – огрызнулась я, недоумевая, зачем он вообще задаёт подобные вопросы.

– И далеко убежишь на своих отростках? – поинтересовался блондин, а я не выдержала и развернулась к нему лицом.

– Ты что-то имеешь против моих ног? – не скрывая своей злости, спросила я.

– Да нет, они у тебя просто чудные, – отозвался Алекс, в глазах которого впервые сверкнуло что-то отдалённо напоминающее веселье.

– А ты знаешь, я так и поняла – в тот самый момент, когда ты вжимал в себя моё убогое тело, вторгался своим языком в мой грязный рот и сжимал своими ладонями мои корявые отростки! – яростно прошипела я, испепеляя его глазами.

– Я этого не говорил, – сказал блондин, глядя мне в глаза. – У тебя идеальный рот.

Я вспыхнула до корней волос и резко отвернулась. Хорошо, что Ана уже ушла, – эта сцена явно пришлась бы ей по вкусу…

– Когда придёт Эльза? – спросила, не оборачиваясь.

– После обеда, – последовал ответ.

– Думаю, наше занятие подошло к концу, – сообщила ему и, положив пистолет на стол, направилась к выходу.

– Ты обязана научиться стрелять, Яра, – голос Алекса заставил меня остановиться и развернуться к нему.

– Да? А зачем? – Я развела руки в стороны. – Я здесь только на год. Агентом 007 становиться не собираюсь. Так что – смысл?

– Потому что на следующее задание могут отправить тебя, – спокойно ответил Алекс.

– ЧТО?! – выдохнула я, а затем быстро подошла к нему и, понизив голос, прошептала: – Скажи, что ты сейчас пошутил.

– Нет.

У меня все слова из головы вылетели.

Меня? На задание?! Они что, совсем здесь уже ополоумели?!

– Я же ни черта не умею! – высказала вслух очевидное.

– Ну копировать способности ты уже научилась, – без эмоций ответил Алекс.

– С чего ты взял? – напряглась я.

– Я не слепой, – просто ответил тот. – Ты смогла подстроиться под способность Аны. Скорее всего, ты уже разобралась и в даре Кира.

Я улыбнулась и покачала головой. А потом сказала на полном серьёзе:

– Я не скажу тебе, что у него за дар.

– Не мне, так Эльзе – это не имеет значения, – игнорируя мой ответ, сказал Алекс.

– Боюсь, некоторые вещи останутся невысказанными вслух, – процедила я и вновь развернулась к выходу.

– Ты дала слово, – спокойно напомнил блондин.

Я остановилась. Затем повернулась к нему.

– Я обещала помочь Киру и от своих слов не отступлюсь, – холодно сказала ему.

– А эта твоя помощь включает в себя интимные отношения с подопытным? – Алекс сложил руки на груди и слегка склонил голову набок.

– Так вот ты о чём… – я усмехнулась, наконец поняв, за что меня тут троллят. – Если тебе так интересно: «простым подопытным» я свою девственность дарить не буду. Мы в этом разобрались?

– Так ты «чиста»? – усмехнулся Алекс.

– Невинна как младенец, – процедила я, затем резко развернулась и вышла из зала.

Морозный воздух тут же охладил мои пылающие щёки. Мама дорогая… И как я докатилась до подобных разговоров?

И я даже в страшном сне не могу представить, как это возможно – сблизиться с таким самовлюблённым кретином?

Я добежала до своей комнаты и достала телефон – шёл первый час дня, до обеда было рукой подать. Так что, приведя себя в порядок после тренировки, я спустилась вниз и вошла в столовую: Габи ещё только готовит еду, и я не хотела её отвлекать. А потому забралась с ногами на стул и начала целенаправленно уничтожать бумажные салфетки. Лучше они – чем чьи-то нервы… или ещё хуже – чьи-то лица.

И чего я так из-за него бешусь?

Наверное, сам факт, что я когда-нибудь буду вместе с этим придурком, выводил меня из себя…

Кир… куда же ты делся в этом страшном, неуютном будущем?

– Проголодалась? – Ян упал на стул напротив и окинул меня весёлым взглядом.

– Есть немного, – не стала вдаваться в подробности я. – Слушай, можно личный вопрос?

– Конечно, не стесняйся, – подмигнул кареглазый красавчик и подкинул в воздух яблоко.

– Как получилось, что ты с сестрой работаешь на ООН? – без особых предисловий (мне же сказали не стесняться) вывалила я.

Ян рассмеялся и покачал головой:

– С места в карьер, – заметил он.

– Ты сам предложил. – Я пожала плечами.

Эта информация будет весьма полезна в связи с грядущим концом света… Если у Эльзы есть связи с Самой Верхушкой, то у нас есть возможность принять какие-то превентивные меры… или как это называется?

– Видишь ли, мы здесь появились раньше всех. Мы вообще были первыми уникумами, заселёнными в Дом, – ответил Ян, не подозревая о том, что творится в моей голове.

– Сколько же лет вы живёте в этом особняке? – обалдела я.

– Лет десять, наверно… Мы здесь вроде как с «первого класса», – усмехнулся парень, – потому и степень доверия у нас – соответствующая.

– Так вы что-то вроде «детей шпионов»? – усмехнулась я. – Вас готовили с самого детства?

– Мы что-то вроде троюродных племянников Эльзы, – хмыкнул Ян, – и первые подопытные для её экспериментов.

– Вы с Эльзой – родственники? – Я впала в шок.

– Да, но далёкие, слава богу, – ухмыльнулся русоволосый обаяшка.

– Поэтому вас и допускают до… – я помялась, – …туда, – я коротко кивнула в сторону потолка, намекая на их деятельность в Организации Объединённых Наций.

– До «туда» нас допускают только для определённых заданий, когда позарез нужны наши способности. – Ян развалился на стуле. – И, естественно, наших имён и лиц там никто не знает. Эльза позаботилась о нашей безопасности.

– А почему ни ты, ни Лена не ходите на задания? – поинтересовалась я: Алекс чётко дал понять, что если кто-то и пойдёт, то это будут они с Аной. Или я…

– Мы своё уже отходили. Теперь у нас экзамен в Академию внешней разведки… так что часами приходится сидеть у компа. – Парень протёр глаза и потянулся, а я так и сидела, выпучив на него свои гляделки.

– Та самая Академия внешней разведки? – тихо, почти шепотом переспросила я.

Ян перевёл взгляд на меня, прищурился и прошептал:

– Та самая.

Мы улыбнулись друг другу. Правда, расслабиться у меня уже не получилось. Если он не врёт – а с чего бы ему? – то Эльза и впрямь находится на госслужбе… И всё намного серьёзнее, чем я думала…

– И… Яра, я хотел попросить у тебя прощения, – понизил голос Ян, как-то виновато косясь в сторону.

– За что? – нахмурилась я.

– За тот поцелуй с Алексом. Я слегка… увеличил твои эмоции от ощущений. Не знал, что вы с Киром вместе.

– О… – только и сказала я.

Я помню ту посиделку и помню его слова Алексу о том, что он ничего не делал – с ним. С блондином.

Так те ахи и восторги от поцелуя были спровоцированы способностью Яна?

– Ян, ты как минимум засранец, – честно ответила я, выразительно глядя на него.

– Знаю. Бывает иногда, – виновато покивал русоволосый.

– В любом случае – проехали. Как видишь, я не настолько впечатлилась, чтобы без памяти влюбиться в блондина, – отмахнулась я; так или иначе – всё это было в той, другой жизни. В той жизни, где я ещё не влюбилась в Кира, в той жизни, когда я ещё не могла понять, что со мной происходит и кто я.

В столовую зашла Ана, и всё внимание русоволосого тут же направилось на неё. Я даже головой покачала… Ну разве так можно? А ещё экзамены сдаёшь на секретного агента…

Вот только вслед за Аной в столовую зашли Алекс, Лена, Майя, Тимур и… Кир.

Я проследила за ним взглядом – он привычно шёл на кухню и не заметил меня, – и я хотела было направиться следом, как на моё плечо легла рука.

– А теперь посмотри на него так, как его вижу я, – шепнула Ана.

И я не смогла поробороть искушение.

Встала, подошла к двери, перевела взгляд на Ану, рассредоточив своё зрение и направив внимание на её истинную суть, почувствовала странную лёгкость в голове, прикрыла глаза, отвернулась и открыла их, входя на кухню.

Кир сидел на своём привычном месте и медленно крутил гранёный стакан вокруг своей оси. Он словно знал, что я иду за ним, и знал, за чем я иду… а потому, как только я прикрыла за собой дверь, он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза.

Я сглотнула. Тёмный кокон. Это всё, что я видела, глядя на одного из самых опасных уникумов особняка… Полупрозрачная оболочка из самой настоящей тьмы обтягивала его тело, словно защищая от моего «зрения». Он был скрыт за ней, словно за энергетическим щитом. Мне не нужно было переживать из-за него в будущем. Я не знаю, что сможет навредить ему в этом мире… Разве что взрыв ядерной бомбы в непосредственной близости… Но самое невероятное – тьма, что окружала его, она была подвижна… она, словно живая субстанция, медленно обтекала его, закручиваясь в спирали… Она готова была реагировать… Так вот почему Майя не может распознать его изначальный код – он защищён энергией смерти от любого сканирования. И если бы я не знала, что сейчас защищает его от способностей Аны… Я бы тоже была заинтригована, как и она… Но я знала. Как знала, что, когда Киру ничего не угрожает, эта сила просто ждёт у него за спиной…

Бог мой! Как можно было родиться с таким даром?..

Я медленно подошла к нему и осторожно протянула руку, касаясь его лица. От точки соприкосновения наших тел на его щеке растеклось красное пятно… затем увеличилось в размерах и широкой полосой неспешно потекло к мозгу, медленно окрашивая его в насыщенно красный… затем единым потоком, так же неспешно, начало спускаться вниз по позвоночнику, расползаясь во все стороны и завоёвывая каждый сантиметр его тела…

Я резко выдохнула. Это не интерес. И не симпатия… Это то, что привяжет меня к нему до Последнего Поворота Земли…

– Поешьте сначала, – грубоватый голос Габи заставил меня вздрогнуть и вернуться в реальность.

Я всё ещё стояла рядом с Киром и всё ещё касалась ладонью его щеки… Вот только пульс отбивал набатом, температура тела зашкаливала, щёки пылали, а во рту всё пересохло.

Если бы у меня был опыт в интимных отношениях, то я бы сказала, что такие симптомы могут быть после секс-марафона…

– Какая… заводная способность, – едва слышно выдохнула я, не в силах оторвать глаз от его лица.

– Поешь, – одними губами сказал Кир, и моё сердце сделало кульбит.

Что там было на обед? А кто знает? Я старалась тщательно всё прожёвывать, но всё равно не чувствовала вкуса еды, потому что знала – что будет После… Стакан сока спас пустыню Сахара в моём рту, – но даже тогда я не могла бы сказать, что это был за сок – яблочный? Вишнёвый? Неважно.

Мы встали одновременно.

Он переплёл наши пальцы и потянул меня из кухни. Перепалка с Алексом? Конец света? Разговор с Эльзой? О чём вы?! Я иду творить любовь с тем, кто заставляет мою кровь застывать в жилах, а потом бешеным потоком нестись по всему телу… Желание… Этого слова явно недостаточно, чтобы описать то, что я испытывала рядом с ним. И теперь он станет моим.

Моим.

Дверь за нашими спинами закрылась на щеколду, а в следующую секунду на пол полетела моя кофта. Вслед за ней на ковре остались мои шорты. На кровать я упала уже без лифчика, и я понятия не имела, когда он его снял. Две ладони под моей талией, и я перелетаю к изголовью кровати. Бог мой, какой он сильный… Я хочу снять с него кофту, но он не даёт. Он сам стягивает её с себя, ни на секунду не отрывая от меня своих глаз. Его тело идеально. Он не перекачан и не худ. Его жилистые руки сводят меня с ума. Он опускается надо мной и приподнимает мою голову, сжав в кулаке волосы на затылке. То, как он целует меня, заставляет меня забыть своё имя. Кто я? Это неважно. Важны только Его прикосновения. Он знает, что я невинна, поэтому сдерживается – я вижу это по мышцам на его плечах. Они взбухают каждый раз, когда он останавливает себя. Я понятия не имею, как это произошло, но на мне уже нет белья. А самое главное – мне не стыдно. С ним я забыла, что это значит. Моя кожа под его пальцами готова расплавиться. Мои мышцы сжимаются от одного лишь предвкушения его прикосновения… Это произойдёт… Это произойдёт… Это…

Мы лежали на одеяле и дышали друг другом. Наши ноги были переплетены, а руки медленно исследовали то, что вдруг стало таким доступным… таким… «своим». Я сосчитала все родинки на его плече и потихоньку переходила к груди, а Кир медленно гладил меня по бедру и не отрывал глаз от моего лица.

– Завтра мой день рождения, – прошептала я, встретившись с ним глазами. – И это мой лучший подарок.

Кирилл притянул моё лицо и подарил самый нежный и самый собственнический поцелуй одновременно.

– Это значит, что я теперь твоя девушка? – слегка охрипшим от его ласк голосом негромко спросила я.

Кир усмехнулся, прикрыл глаза, а затем вновь посмотрел на меня и сказал одно-единственное слово:

– Посмотри.

Не знаю почему, но я поняла. А потому слегка рассредоточила взгляд и позволила себе увидеть его суть… и едва не обалдела от того, что предстало перед моими глазами: нас окружал огромный чёрный кокон! Но он не был слит лишь из его тьмы, нет, я чувствовала, что этот кокон Наш. Его и мой. Значит, я смогла перенять его способность… пусть в таком странном проявлении… Наши силы объединились.

Я не смогла сдержать эмоций…

Как это возможно, что мы не будем вместе?.. А как же то, что я вижу сейчас? Мы же идеально подходим друг другу! Я поняла это с самого начала! Так почему же в этом дурацком будущем его нет рядом со мной?!

Он развернул моё лицо к себе одной рукой и посмотрел в глаза:

– Что?

Как я могла объяснить ему? И что я могла сказать? Я ведь и сама ничего не знала!

– Скоро произойдёт что-то очень плохое, – одними губами ответила я.

– Ты из-за этого решила… – он не закончил, но я без слов поняла.

– Я просто не хочу тебя потерять, – так же, одними губами, ответила я.

Сказать это вслух не было сил.

– Что-то случится со мной? – спокойно спросил Кир – так, словно его жизнь не особо его интересовала.

– Нет. Со всем миром, – ответила и прижалась к нему всем телом.

Как странно, что простая физическая близость способна изменять сознание. Сейчас я очень чётко ощущала – я люблю его. Люблю этого странного парня. И не дам нашим дорожкам разойтись.

И гори это будущее синим пламенем.

– Расскажи мне что-нибудь о себе, – попросила я, уложив голову ему на грудь.

– Что именно? – спросил Кир.

– Не знаю… откуда ты? Где твои родители? Как ты оказался здесь?

– Так много всего, – он усмехнулся.

– Прости. – Я смущённо прикрыла глаза, а сама ждала… ждала, когда он ответит.

– Я родился в маленьком городке. Родителей не помню, рос в приёмной семье. Здесь оказался из-за своей способности.

Он замолчал, а я постаралась не дышать…

Но Кирилл не спешил расставаться с секретами.

– Тебя нашла Эльза? – прошептала я.

– Да.

И вновь молчание.

– А ты…

– Ты думаешь, что чем больше задашь вопросов, тем лучше узнаешь меня, – Кир посмотрел на меня, и мне пришлось затихнуть, – это не так. Слова – это простое колыхание воздуха. Ими ничего не докажешь. Ими не выразишь свои чувства.

– А чем выразишь? – прошептала я.

– Действием, – ответил Кир. – Всегда – только действием.

Я улыбнулась, поняв намёк, и на насколько минут затихла.

С Киром мне и впрямь не нужны были слова. Нам комфортно было молчать друг с другом. И не от отсутствия слов – а от их ненужности…

Но один вопрос всё же вертелся у меня на языке, и я никак не могла набраться смелости и задать его вслух. Почему я? Кир был… неповторим. Я таких не знала. Он был уникален во всём, в каждом жесте, в каждом взгляде, в умении доставлять удовольствие. Почему из всех девушек он выбрал меня? Я могу предположить, что в Доме ему никто не нравился (кроме Аны, с которой он просто спал, оставалась только Лена, но я не заметила между ними притяжения, а Таня, по его словам, была просто подругой, и я не видела причин ему не верить), но разве он не имел возможности выйти наружу? Разве там, за стенами этого особняка он не мог найти красавицу модель, которая была бы от него без ума-боже-о-чём-я-думаю-ну-при-чём-здесь-модель?!

Низкая самооценка, Ярослава Андреевна.

Надо что-то с этим делать…

– Ты задумалась о чём-то? – выдохнул Кир мне в волосы.

– Да, – призналась я.

– О какой-то глупости, – словно читая мои мысли, сказал он.

– Да, – пришлось вновь признаться мне.

– Отпусти это, – он уложил меня на спину и провёл большим пальцем по моей щеке, – со мной не думай ни о чём.

– Хорошо, – прошептала я, тая от его слов.

Не думать ни о чём… Как это, должно быть, просто. И я лежала и слушала его сердце – десять минут счастья и спокойствия… ровно до той секунды, пока не услышала голоса за стеной.

– Ты слышишь это? – Я привстала, чувствуя, что там, за стенами моей спальни, происходит какое-то странное оживление.

– Эльза вернулась, – ответил Кир, сжимая меня в своих руках.

Ох, как мне это нравится… ЭЛЬЗА ВЕРНУЛАСЬ?

Я подскочила с кровати и начала быстро одеваться. Затем поймала на себе веселый взгляд Кира.

– Я не боюсь, что нас застукают, – тут же ответила ему, при этом начиная дико смущаться. – Но мне необходимо поговорить с ней. Срочно.

Кир очень внимательно меня слушал, глядя своими большими черными глазами на то, как я судорожно пытаюсь одеться, а потом всё же кивнул на мои ноги, на которые я только-только натянула шорты. Я опустила взгляд и покраснела до мозга костей. Правда. Прям дотуда. На обеих ногах с внутренней стороны бедра были небольшие кровавые потёки, о которых я и думать забыла.

– Боже, скажи, что это сейчас не со мной происходит, – прошептала я, прикрывая глаза и стыдясь даже посмотреть в сторону Кира.

Его мягкий глубокий смех заставил меня задержать дыхание, а потом вспомнить о том, что кислород моим лёгким всё же необходим… Разворошив всю сумку в поисках влажных салфеток, я не заметила, как Кир поднялся с кровати и подошёл ко мне…

Горячие руки легли на талию, заставляя остановиться и замереть, почувствовав спиной его голую грудь.

– Дойди до душа, – негромко сказал Кир в самое ухо, и я даже затылком ощутила, что он улыбается.

Я одной рукой нащупала в тумбочке тюбик с фруктовым гелем, стащила со спинки стула висевшее там полотенце и послушно вышла из комнаты, стараясь не коситься на его обнажённую фигуру… его идеальную обнажённую фигуру… хочу к нему…

Так, душ!

Через несколько минут – в течение которых я с широко раскрытыми глазами стояла под тёплыми струями и осознавала, что я теперь – женщина… – я таки вытащила себя из уютной душевой и, быстро натянув одежду, дошла до комнаты, чтобы повесить полотенце. Кир уже был одет; он встретил меня у самых дверей и подарил моим губам такой нежный поцелуй, что я почти растеклась лужицей прямо на пороге.

– Ты придёшь ко мне сегодня? – стараясь перебороть неловкость, спросила я.

Конечно же, я спрашивала про ночь, но сказать об этом вслух почему-то стеснялась.

Кирилл улыбнулся и взял моё лицо в свои ладони.

– Приду.

– Хорошо. – Я тоже улыбнулась и, аккуратно поцеловав его в нос (о боже, зачем туда?!), вышла из своей комнаты и направилась к Эльзе…

Но как только дошла до её кабинета, почему-то остановилась и замялась в нерешительности. А что, если это был просто сон? Вдруг мне просто приснился кошмар, а я тут накрутила себя до самого потолка…

– Заходи, Яра, – усталый голос нашей начальницы удивил меня больше всего, поэтому, решив не мяться у порога, я открыла дверь и вошла внутрь. – Что у тебя?

Я посмотрела на Эльзу и едва не присвистнула. Она выглядела не просто вымотанной – она была едва ли не на грани обморока! А мелкие ссадины на руках и ногах (а на ногах было видно через дыры на её дорогих стильных и строгих брюках) завершали образ побеждённой королевы…

– Мы не были побеждены, – усмехнулась Эльза, до икоты испугав меня своей способностью угадывать то, что творится в моей голове.

– Тот уникум теперь наш? – отчего-то негромко спросила я.

– Да, мы смогли его отбить, но досталось нам… серьёзно. – Она села на свой стул и откинулась на спинку. – Так что там у тебя?

– Мм… Может, вам дать минутку на отдых или, там, душ? – вновь замялась я, видя, как тяжело ей уделять мне своё внимание.

– Говори, – в голосе Эльзы мелькнули прежние командные интонации, и я решила выложить всё как на духу:

– Этой ночью я спала в комнате Сашеньки, потому что ей опять снились кошмары… ну, собственно, вы в курсе, – я смолкла на секунду, имея в виду то, что она сидит сейчас передо мной, а уникум отсыпается где-то в Доме. – Так вот, ночью мне приснился сон, и я имею все основания полагать, что он был не простым.

– Ты переняла способность Сашеньки и увидела будущее? – Эльза подобралась и скрестила перед собой пальцы рук.

– Да. И это будущее вам не понравится… – чуть медленнее ответила я.

– Слушаю, – не моргая, сказала Эльза.

– Ну, во-первых, судя по моим же собственным мыслям – то есть меня из будущего, – на Земле случился конец света.

Женщина сжала челюсти и на секунду прикрыла глаза. По ней было видно, что информация эта была… как минимум ожидаема.

Вот это новость.

И я решила продолжить:

– В городе, в котором я оказалась, сколотилось несколько банд подростков, но мы – это энное количество уникумов – каким-то образом их сдерживаем. В поле моего зрения появились только Алекс и Ана, но также мы говорили про Лену и какого-то Отражателя. Про других уникумов ничего сказать не могу.

– Майя? – ровно спросила Эльза, но я видела, с каким трудом ей удаётся держать лицо и голос.

Твою ж налево! И как я раньше не замечала?!

– Она ваша дочь! – выдохнула я.

Ну конечно! Цвет волос, плохое зрение, характер, будто один на двоих… И потрясающее доверие по вопросам в Доме, оказанное девочке, младше которой только малютка Сашенька.

– Да, – ровно ответила Эльза, словно речь шла не о её ребёнке. – Что произошло с ней в будущем?

– Я не знаю, – честно ответила я. – Но, насколько я поняла, это было не самое ближайшее будущее – судя по изменениям во внешности. Год, может, полтора – вперёд. Так что вполне вероятно, что наши дороги могли разойтись…

– Меня, я так понимаю, в том будущем тоже не было? – перебив мои несвязные речи, спросила Эльза.

– Не было, – кивнула я. – И я даже в мыслях вас не упоминаю.

– Что ж, это было ожидаемо. – Эльза вновь откинулась на спинку стула и на несколько секунд замолчала.

– Я не знаю, что там произошло, но последнее, о чём мы говорили в этом будущем, – это что в городе ведётся перестрелка и что мне необходимо пойти к какому-то человеку, который может меня убить за какой-то поступок, который я совершила… Суть в том, что в этом сне я знаю его силу; более того – раньше мы общались. И я подумала, может, это тот самый парнишка, которого вы сегодня привезли?

– Нет, Яра, это не он, – качнула головой Эльза, продолжая сидеть с закрытыми глазами. – Тот, кого мы сегодня привезли, – ваш Отражатель.

Я замерла, резко втянув воздух.

Значит, не просто сон?..

Значит, это ПРАВДА?!

– Что ещё было в твоём сне, о чём ты забыла упомянуть? – голос Эльзы прозвучал словно с другого берега.

Что ещё я не сказала? Что мы с Алексом стали до странного дружны? Что в будущем я и Ана будем дышать одним воздухом и при этом не будем иметь желания прибить друг друга?

– Мм… ну, я стану чем-то вроде главы защитников города… – помявшись, призналась я.

– Это хорошо, – не глядя на меня, тут же ответила Эльза, затем все же одарила меня своим прицельным взглядом. – Я рада.

На некоторое время в кабинете установилось молчание…

Затем дверь открылась и внутрь зашла Габи с огромной кружкой кофе в руках. Эльза кивнула нашей кухарке, тут же влила в себя едва ли не половину содержимого, дождалась, когда Габи выйдет, и пристально посмотрела на меня.

– В связи с новыми обстоятельствами я просто вынуждена спросить у тебя: что за дар у Кира?

Я даже выдохнуть забыла – уставилась на неё своими глазами, надеясь, что ослышалась…

– Вы знаете, что я научилась… – начала было я.

– Конечно, знаю, – не стала отрицать Эльза.

– Алекс, – прошипела я.

– Он обязан докладывать мне обо всём, что творится в Доме.

– Я думала, на это у вас есть Майя, – процедила я.

– На это у меня есть все, – отрезала Эльза, припечатав взглядом.

– Почему вам нужно знать, что у него за способность? – сложив руки на груди и устроившись поудобнее в кресле, спросила я.

– Потому что впереди конец света, а у меня в Доме подросток с неопознанной способностью, – холодно ответила Эльза.

– Он не опасен для общества, – так же холодно ответила я.

– Позволь это мне решать, – подняла бровь женщина, явно намекая на то, чего я не знала… на его прошлое.

– Он не опасен… теперь, – исправилась я.

– Яра, мне не нужно твоё мнение о его даре, мне нужно знать, что он может, – припечатала меня Эльза.

– Вы что… – наконец дошло до меня, – вы думаете, что он устроит конец света?!

Судя по выражению лица Эльзы – так оно и было. Я подскочила с кресла и уставилась на неё как на больную.

– Это не он!

– Ты в этом так уверена? – Эльза внимательно посмотрела на меня, а я…

Я восстановила перед глазами то будущее, что увидела во сне. Нет. Если бы в этом будущем не было людей или что-то вроде того – я бы ещё могла подумать… кто знает, на что способна смерть за его плечом? Возможно, при определённых обстоятельствах… хотя лично я в это не верю…

Но в будущем явно произошёл какой-то катаклизм! Я помню трещины на потолке и почему-то уверена, что они были по всему дому; я помню свои мысли о воде и проблемах с канализацией.

Это было землетрясение. Или мощный взрыв. Но никак не вымирание человечества.

– Уверена, – чётко сказала я. – Судя по картинам из моего сна, это был взрыв или землетрясение. Никакой связи со способностью Кира.

– Почему ты так упорно не хочешь рассказывать? – На лице Эльзы появился своего рода интерес. – Мне понятно твоё желание защитить его. То, что вы спите, – меня не касается. – Тут я покраснела до пальцев ног. – Но разве ты не понимаешь, насколько его сила опасна?

– Я знаю его силу. Она не способна сотворить то, что произошло с этим миром, – ровно сказала я, глядя в пол.

– Я ведь могу тебя заставить, – склонив голову, вдруг сказала Эльза.

Я резко подняла на неё взгляд и мгновенно рассредоточила зрение… но через секунду удивлённо выдохнула:

– Вы не ставили барьер перед Домом!

– Нет, это была не я, – нахмурилась Эльза, а затем её глаза широко распахнулись. – Ты что, читаешь меня?!

– В вашем голосе – власть. Вы управляете чужими телами, но не сознанием. Вы даже можете приказать собственным клеткам регенерировать, но только в лёгкой форме. Сейчас вы обессилены, поэтому не можете и этого. Но не в вашей власти заставить человека говорить. Как и не в вашей власти окружить целый дом иллюзией тумана, – начиная улыбаться от собственного открытия, уверенно закончила я.

– Ты научилась сканировать. – Эльза не отрывала от меня цепких и почему-то очень довольных глаз. – У нас появился скан.

Я не стала говорить, что я ни разу не «скан», – я просто пропускаю её способность через себя и анализирую.

В случае с Эльзой я почувствовала жжение в горле и тяжесть, с которой мне давалось каждое слово, а также – его силу; силу слова, силу убеждения.

Эльза в силах убедить моё тело, что оно зажато в тиски. Она может убедить свои собственные клетки, что время идёт быстрее, – отчего её раны заживают на глазах.

Но она не сможет вынудить меня раскрыть способность Кира. Потому что даже под её внушением я продолжала соображать – всегда.

– Этой ночью я могу вновь спать у Саши, – примирительно сказала я, наступая на горло своему желанию – желанию уснуть в руках Кира… – И попытаться понять, что там всё-таки произошло.

– Ты будешь спать у неё каждую ночь, пока не поймёшь это, – отрезала Эльза, не желая принимать мои «подачки». – А в противном случае мы ограничим твоё общение с Кириллом.

– Вы сами понимаете, что делаете из меня своего врага? – прошипела я, уперев руки в её стол.

– У нас на носу конец света. Думаю, мне не нужно объяснять, как следует расставлять приоритеты? – холодно спросила Эльза, ничуть не впечатлившись моим выпадом.

– Не нужно меня ограничивать, – по слогам произнесла я. – Мы хотим одного и того же.

– Я рада это слышать, – кивнула женщина. – Значит, ты согласишься на сон – час посреди дня?

– Что? – я нахмурилась. – Но я не хочу спать.

– Захочешь, Лена постарается, – кивнула Эльза. – Нам нужны подробности. А у тебя, к счастью, нет никаких побочных эффектов от просмотра будущего, в отличие от Саши.

– Хорошо, я согласна – если это получится, – я пожала плечами.

Как ни странно, мне было понятно её состояние – не знать, что случится с твоей дочерью в ближайшем будущем… Как мать, она должна была сделать всё возможное, чтобы оградить своё дитя от самого худшего.

Потому я не хотела с ней ссориться.

– Но ты должна пообещать, – Эльза подняла на меня взгляд. – Если ты увидишь, что в будущем Кир опасен, ты скажешь мне об этом.

– Я не глупа, – бесцветно ответила я. – Если он опасен, вы об этом узнаете.

– Хорошо, – мне показалось, что её плечи слегка расслабились. – Думаю, ты готова выходить на задание.

– И вы туда же! – Я всплеснула руками. – Я ничего не умею! Я буду только мешать, неужели это непонятно?

– Ты боишься? – спокойно спросила она.

– Я боюсь стать причиной вашего провала, – ничуть не стыдясь своих слов, ответила я.

Мне нечего было скрывать. Я ещё не настолько уверена в себе, чтобы брать в руки такую ответственность.

– Позволь нам самим решать, готова ты или нет. С Алексом тебе ничего не грозит, так что готовься к дебюту. – Она устало провела ладонью по лбу и опрокинула внутрь остатки кофе. – У нас нет времени ждать, когда ты наберёшься уверенности в себе, – наконец сказала она, и в её голосе я впервые услышала просьбу… – А судя по твоему сну, есть вероятность, что из школы ты так и не выпустишься. Так что не противься возможности приобрести полевой опыт – очень скоро он понадобится тебе, как никому другому.

Я прикусила губу, понимая, насколько она права. Если я буду отсиживаться в особняке, у меня просто не будет возможности стать той самой «главой», что поведёт за собой остальных уникумов после конца света.

Чёрт.

Если бояться каждого синяка, то до этого самого будущего я даже не доживу.

Да и, в конце концов, рядом с Алексом мои синяки затянутся сами…

– Я согласна, – прикрыв глаза, сказала я.

– Вот и отлично! – Эльза встала и вышла из-за стола. – Значит, идём к Саше.

Так сразу… Что-то мне не особо хочется возвращаться в тот мир…

– Идём, – прокаркала я и, сгорбив спину, первой вышла из кабинета.

Должно быть, Майя, ожидавшая нас за дверью в коридоре, слышала указания Эльзы, потому что, когда мы дошли до комнаты Сашеньки, Лена уже ждала меня внутри. Как и сама малютка…

– Эльза, а по поводу заданий… – начала было я, отчего-то желая отодвинуть момент просмотра будущего хоть на минутку, но у нашей начальницы были свои планы на моё время.

– Всё потом, Яра. Давай решать задачи по мере поступления.

Она указала рукой на кровать Майи, и мне пришлось плестись и послушно ложиться на неё. У Сашеньки как раз должен был быть тихий час, так что её тоже уложили, а она, словно почувствовав, что сейчас будет происходить что-то важное, не стала капризничать и послушно прикрыла глазки, когда Лена подошла к ней…

– Её вы тоже усыпите? – удивлённо прошептала я.

– Мы не знаем, будет ли толк, если Саша не будет спать. Её сила пробуждается только в отключенном сознании, – негромко сказала Эльза. – Так что для верного результата…

– Вы верите мне на слово… ну, про конец света, – напряжённо прошептала я, – почему?

– Потому что у Саши никогда не было столько кошмаров, как за последнюю неделю, – кивнув Лене, которая уже закончила с малышкой, сказала Эльза. – Потому что количество найденных мёртвых подростков пугает даже меня. Потому что в городе появилась группировка никому не известных уникумов, работающая на каких-то крупных бизнесменов. Потому что впервые за пять лет обнаружился хамелеон. Потому что предчувствие у меня плохое.

Да, хамелеон – это совсем не к добру…

– Яра, – Лена подошла ко мне, и я послушно прикрыла глаза. – Всё произойдёт быстро, если ты не будешь сопротивляться моей мысли…

Мысли… Спать, что ли? Ну, спать так спа…

Сон Второй

Я шла по проезжей части главной городской улицы. Трещины на дорогах уже давно сделали невозможным передвижение на машинах, так что самый популярный вид транспорта сейчас – это твои две ноги.

«Твои две ноги – береги их и свою обувку».

Кажется, такой слоган был написан дешёвой краской из баллончика на одном из обувных магазинов, который успели опустошить до нашего прихода…

Мародёры. Мы стараемся очистить город от этой швали, но это непросто. А в связи с кучей группировок, обосновавшихся в заброшенных домах, – почти невозможно. Я сама сделала город открытым для бездомных детей, я сама позволила им войти внутрь. Мне теперь за это и расплачиваться…

Хвала чистому небу, что не поддалась на просьбы бродяг и не впустила взрослых. Бороться с властью тех, кто профакал свою эпоху, было бы верхом идиотизма.

Теперь наше время.

Каким бы оно ни было.

– Пока тихо. – Ана надула огромный жёлтый пузырь и смачно лопнула.

Впереди шёл Макс, и за нашу безопасность сейчас отвечал он. Худощавый светловолосый подросток в толстовке с капюшоном, он мог отразить любую атаку, так что тишина была естественным следствием его присутствия. Кто захочет нападать, зная, что это бесполезно? Верно, те, кто не знает. Потому мы глядели в оба.

Следом за Максом шла я, а по правую руку от меня – Ана. Вот кто получал от прогулки море удовольствия – ей нравилась открытая демонстрация нашей силы; она не любила отсиживаться в тишине. Больная на голову.

За моим левым плечом шёл Алекс, и эта прогулка ему совсем не нравилась. Он предпочёл бы пробраться на территорию мародёров и заразить их своим безумием – а потом вырубить по одному… Но мне нужны были ответы, а для ответов этим ублюдкам необходимо чистое сознание. Значит, будем брать по-моему.

Позади меня шла Лена, и я старалась не смотреть на рыжую. Сегодня годовщина по Яну, и она готова крушить всё вокруг. Именно поэтому я решила взять её с собой – оставить это чудовище в особняке означало лишиться особняка. Или половины отряда. А я не настолько расточительна.

– Как ты собираешься успеть добраться до их убежища, после того как получишь силу? – спросил Алекс, интонации которого говорили: «ЕСЛИ ты получишь его силу».

– У него есть мотоцикл. Патрульные засекли его ночью пересекающим квартал, – ответила я, надеясь, что мой голос звучит отчуждённо.

– Он выбрался за свою территорию? – нахмурился Алекс. – Зачем?

– Этого я тоже не знаю, – процедила я.

– Но даже если у него есть мотоцикл, почему ты решила, что он тебе его даст? – понизил голос Алекс, так что слышала его теперь только я.

– Я расскажу, зачем мне его сила и зачем нужен транспорт. И верну мотоцикл сразу после окончания.

– У тебя будет только пять минут, – напомнил блондин.

– Я помню свои пределы, – холодно ответила я, одарив его таким же холодным взглядом.

– Я мог бы сделать всё это один. И тебе не пришлось бы рисковать своей жизнью, – сжав челюсти, напомнил Алекс.

– Хватит, – отрезала я.

Его забота способна была задушить без верёвки. Если бы он не был способен отвлекать меня по ночам, я бы давно всё это прекратила. Но он забирал всё моё внимание и все мои силы, – и, когда приходила тьма, у меня не было времени думать о том, что…

– Первый пошёл, – пропела Ана, глядя куда-то на крышу впереди стоящего здания.

Я подняла голову и заметила темный силуэт, замерший у самого ограждения крыши.

– Не уникум, – объявила, стараясь говорить только в пределах нашей слышимости – кто знает, кто прячется в разбитых витринах, стоящих вдоль дороги бутиков?

– Ле-е-е-ен, – протянула Ана.

Мы продолжали идти, не сбавляя шага, а в это время парень, прятавшийся на крыше, поднялся во весь рост и вытянул над собой пустые руки.

– Разведчик? – Ана подняла бровь, а я развернулась к Лене и кивнула.

Молодец. Держится. Заставила его показать нам отсутствие оружия, а не сброситься с крыши. Уже прогресс.

– Может быть, – отозвалась я. – Лена, спускай его к нам. Алекс – отрубишь на пару часов и оставишь на дороге. Подберём на обратном пути.

– Думаешь, они не рискнут забрать? – удивлённо фыркнула Ана.

– Не рискнут. Не когда я оставляю его на виду, – качнула головой я.

Разведывать территорию отправляют самых ненужных членов отряда, которые практически ничего не знают и не владеют никакой информацией. Простая гарантия безопасности для тех, кто появился в нашем городе недавно… а это значит, что где-то есть «дыра».

Через пару минут Лена с Алексом вновь присоединились к нашей группе.

– Впереди будет больше, – заметила рыжая, подавшая голос впервые со вчерашнего дня.

– Значит, и мы будем действовать жёстче, – отозвалась я. – Через перекрёсток – наш продуктовый, идём к нему, смотрим по сторонам, внутри – составляем план дальнейшего продвижения.

– Там, кстати, что-нибудь осталось? – вытащив изо рта жвачку и начиная катать её между пальцев (что за дебильная привычка?), спросила Ана.

– Он вычищен несколько месяцев назад, всё перенесено на склад, – чуть нахмурившись, припомнила я. – Но в заначке должно что-то храниться.

Мы всегда так делали – уносили из магазинов все товары, но оставляли заначки: для себя. Чтобы было что бросить в топку во время патрулирования или ещё на какой случай.

– Самое время, мы прошли уже целую милю, – пожаловалась Ана, убирая руки в карманы.

Хоть эта территория и считалась нашей, но была уже на самой границе с Ничьей Землёй. А после неё начинались его владения, и никто из знающих не совался в его район без особой нужды. Это была чёрная зона для таких, как мы.

И теперь я хотела пересечь эту чёрную зону.

«Скажи, какая из заповедей твоя самая любимая?»

«Не убий».

Я зажмурилась, прогоняя одолевшие меня воспоминания. Тут же заныло плечо – дала о себе знать Та Самая рана. За год она стала почти незаметной…

– Яра? – Ана обернулась ко мне, вынуждая вернуться в реальность.

– Всё в порядке. Идём, – кивнула я, и мы вывернули к небольшому супермаркету, стоящему на углу.

В тайнике оказалось несколько пачек чипсов, вода, сухари и вяленое мясо.

– Пересекаем Ничью Землю быстрым шагом; не вступаем в конфликтные ситуации, не провоцируем конфликтные ситуации. Ана, это тебя касается, – я смерила взглядом желтоволосую и дождалась неубедительного кивка после того, как она закатила глаза, – дойдя до его территории, смотрим в оба, идём прямо к Башне.

Понятия не имею, где он живёт, но ходит слушок, что заброшенная высотка, напоминавшая по архитектуре настоящую средневековую башню, стала одним из мест его частых визитов.

– Что будешь делать, когда увидишь его? – негромко спросила Ана, впервые задав вопрос на эту тему.

Я некоторое время молчала, рассматривая её лицо, а потом отвернулась и посмотрела на улицу через большие окна супермаркета.

– Попытаюсь донести до него необходимость избавиться от нежелательных преступных элементов в городе, – сухо сказала я, стараясь не замечать переглядываний остальных членов команды.

– А если он не захочет слушать? – всё же спросила Ана, зная, как я не хочу слышать этот вопрос.

– В таком случае нам бы очень пригодилась способность Майи, не так ли? – криво улыбнувшись, сказала я, а затем кивнула на выход, не желая видеть их напряжённых после упоминания её имени лиц.

Теперь мы шли быстрее и распределены были совсем иначе.

Макс всё так же шёл впереди, позади него – Ана с Леной, за ними – Алекс, и замыкала я – защищая наш тыл тем же силовым контуром, что и Макс. Я решила не рисковать и подключилась к его способности.

– Трое за углом, – объявила Ана, не поворачивая головы.

Я присмотрелась. Не уникумы.

– Оружие? – спросила у желтоволосой – мне отсюда было не разглядеть, а она могла воспользоваться своим зрением и увидеть их энергетический контур.

– Да, в руках что-то тяжелое, непривычное для них, – отозвалась желтоволосая, подтверждая мои подозрения. – Стоят там давно.

– Убирайте, – скомандовала я.

Ана посмотрела на рыжую, подняв одну бровь, и, словно скучая, сказала:

– У того, что ближе всех, – отбитые рёбра, его недавно били, второй страдает от болей в животе – следствие неправильного питания и тому подобное. Третий под чем-то. Проще убирать всю грязь его руками.

Рыжая коротко кивнула, и я порадовалась, что она идёт впереди: видеть выражение злого удовлетворения на её лице было физически трудно… А когда-то она улыбалась не переставая.

Через несколько секунд двое из трёх противников лежали на земле без сознания, а третий, по-видимому, тот самый наркоман, со всей дури бился головой о стену.

– Может… хватит? – поморщилась Ана, отворачиваясь от этого зрелища, пока мы проходили мимо.

– Нет, не хватит, – ответила Лена.

«Хватит» стало, когда жертва её агрессии свалился на асфальт с пробитой головой.

– Окей, – протянула желтоволосая, мельком обернувшись на меня, – что дальше? – А дальше по нам прошлась очередь из автомата, а Ана вновь подняла бровь: – Мы тоже рады вас видеть.

Макс даже не напрягся. Пули просто опадали к нашим ногам, а мы шли вперёд, не сбавляя шага.

– Если это творится на Ничьей Земле, значит, в кварталах на границе всё ещё хуже, – заметил Алекс, глаза которого опасно сузились – это я увидела, когда он осмотрел все здания, что окружали нас.

– Я поняла, – сухо отозвалась, – придётся направить отряд зачистки.

– Ты ничего не поняла, – Алекс всё же обернулся ко мне и обдал холодом: – Если они Так нападают на нас, то «зачистка» их напугает ещё меньше.

Я прикусила губу, соглашаясь с его доводами. То, что происходило сейчас, говорило лишь об одном: в городе орудуют те, кто понятия не имеет, Чей это город.

Мы слишком засиделись на своей территории, наводя порядок и организовывая быт. А в это время в других районах началась активная борьба за власть.

Плюсом ко всему проблем добавляла «дыра», неизвестно где образовавшаяся, и приток огнестрельного оружия – чего я никак не могла допустить! А уж раз допустила…

– Встаньте плотнее, – скомандовала я, а после выполнения всеми моей команды отпустила способность Макса, подстроилась под дар Лены… и подняла наверх очень недобрый взгляд.

Автоматная очередь по «своим же», несколько минут перестрелки, и последняя пуля – в лоб стрелявшего, выпущенная им из своего же пистолета.

– Думаю, они усвоят урок, – отозвался Алекс, глядя, как падает с крыши один из «подстреленных».

Ана молчала, как молчал и Макс, мысли которого всегда были далеки от моего понимания. Лена перевела на меня довольный взгляд и кивнула. А я…

«Скольких ты убил до того, как попал сюда?»

«Многих».

«Ты сожалеешь?..»

«Я был не в силах что-либо исправить».

«А я никогда не смогу забрать чью-то жизнь… и тебе больше не дам этого сделать…»

«Да… убереги меня… от Этого».

– Яра, уникум! – выдернула меня в реальность Ана.

Я резко отбросила лишние мысли и посмотрела вперёд. Действительно уникум – тут даже «просматривать» не требовалось: ток расходился от его рук короткими электрическими вспышками.

Уникумы объединились с мародёрами? Или я чего-то не понимаю? Почему за стрельбой последовала атака наших собратьев?

Я знала, что не все уникумы согласились перейти под наше крыло – многие до Того Дня и не знали о существовании Организации и прибыли в город уже после, когда я объявила его открытым для всех, чей возраст не превышает 21 года.

После того как все его жители бежали туда, где земля осталась ровной и где можно было начать новую жизнь.

После того как я зачистила город от всех нежелательных элементов и занялась обустройством Нашей территории.

После того как передала по сохранившемуся в одном из домов интернету (благодаря устоявшей после всего вышке) приглашение для всех уникумов – присоединиться к нам. Прийти в наш город. И установить свой порядок. Власть уникумов во всех районах. Совет глав районов. И мирная жизнь для всех, кто скрывал свой дар на протяжении многих лет.

Но утопия на то и есть – утопия, чтобы остаться идеальной идеей в голове одной не очень умной девушки. Подростки вернулись в город, кто-то и не уходил, а кто-то пересёк границу впервые; власть начала вытворять с ними странные вещи, и в итоге – я решила забить на идеальный мир во всём городе и занялась обустройством конкретно своего района, который начала вычищать от мусора, развалин домов, мародёров и всего прочего, что мешало мне выходить из дома и наслаждаться видом на улицу. Мы восстановили водопровод, зачистили все магазины, обустроив склады, разделили сферы влияния, пропустили на нашу территорию других подростков и детей, ознакомив их с условиями проживания, их обязанностями и правами, и тихонько жили себе, особо не встревая в то, что происходило в остальной части города, и ограничившись лишь патрулированием улиц.

Но, как выяснилось, мы были слишком слепы. Или самонадеянны.

Раз против меня на свободной территории выходит уникум и понятия не имеет, против кого, собственно, идёт.

Я вышла вперёд, продолжая держать в себе способность Макса.

– Кто ты и почему решил выйти против нас? – спросила у парня, лицо которого совсем не казалось мне знакомым.

– А ты кто, что решила выйти против меня? – хамовато ответил мне противник.

Безголовый противник. Или – неосведомлённый противник.

Я осмотрелась по сторонам и заметила ещё как минимум четверых уникумов, прячущихся в разных местах. Их сила выдавала их. Но они даже не были в курсе.

– Та, что открыла для тебя проход в этот город, – не стала таиться я.

Смысл? Если всё закончится либо по-хорошему, либо по-плохому – и оба варианта никак не зависели от меня.

– Я никогда не видел тебя, – парень свёл брови к переносице – Так что не вижу в своём появлении здесь твоей заслуги.

Да, моя вина, что я не отслеживала приходящих уникумов. Как-то понадеялась, что придёт время – и все мы соберёмся у костра…

Чистые небеса, ну и идиоткой же я была в первый месяц после Того Дня.

– Ты проходил регистрацию, – понятливо кивнула я, припомнив, что на том, что осталось от въезда в город, в те дни всегда стояли наши.

Это теперь входа нет, а патруль обходит по периметру всю территорию…

– Этот смешной осмотр, не пропустивший внутрь моих родителей? – Ток от его рук полоснул по асфальту.

– Я предупреждала в своём послании – это место только для подростков, оставшихся без дома, – спокойно сказала я. – Если у тебя есть родители и возможность идти дальше, ты вправе проигнорировать моё приглашение.

– Вправе? – недобро усмехнулся он.

– Яра, что ты с ним нянчишься? – протянула Ана.

– Ты захотел остаться, – игнорируя её слова, отрезала я. – Это был твой выбор.

– Да кто ты, чёрт возьми, чтобы решать за меня? – злоба, просквозившая в его словах, ничуть меня не напрягла.

В первый месяц я много всего наслушалась о своём «правиле» проживания. Вот только диктатуры чужих мамаш и папаш мне тут не хватало! Эти дети сами не понимали, о чём просили!

– Умолкни, – процедила я и сбила его с ног его же током.

Парень вытаращился на меня округлившимися глазами – я не стала поджаривать его до того состояния, до которого меня хотел поджарить он. Я просто показала ему, что его способность для меня – не новость.

– Значит, это правда, – выдохнул он после того, как его тело перестало дымиться.

Ну, да. Не стоило ожидать, что он не испытывал способность на себе – иначе реакция на атаку была бы совсем иной. Поднять, что ли, напряжение в руках?..

– Что? – склонив голову, сказала я.

– Что ты – хамелеон, – выдохнул парень.

– Я никогда не скрывала этой информации, – бросила ему я, засекая беспокойное движение в стане его «соратников».

– Но они сказали, что всё это – выдумка, – нахмурился парень.

– Они? – переспросила я.

– Яра, мы привлекаем внимание, – произнёс Алекс.

Я кивнула ему и вновь посмотрела на парня, сидевшего на асфальте:

– Я не хочу воевать со своими, я не для этого звала вас сюда. Дай мне время, и я всё тебе объясню, – сказала, глядя ему в глаза.

– Это ничего не меняет. – Лицо парня мгновенно изменилось – он понял, что сейчас у меня на него времени нет.

– Это меняет всё, – жестко сказала я и вырубила током всех его союзников, осторожно вылезших из своих укрытий.

– Ты умеешь использовать его на дистанционных атаках? – казалось, глаза парня сейчас заполнят собой всё лицо. Даже то, что я была хамелеоном, не удивило его настолько, насколько удивил факт использования его силы для ударов на расстоянии.

– Я умею всё, что умеешь ты, и даже больше, – устав тратить на него своё время, холодно сказала я и кивнула своим, чтобы двигались дальше. – Ты не оставил мне возможности объяснить, потому проваляешься в отключке до моего возвращения.

И, не давая ему возможности сделать какой-то вывод из моих слов, дала Лене знак на усыпление.

– Мы тратим на них слишком много времени. А дело идёт к вечеру, – продолжая смотреть по сторонам, сказала Ана.

Я медленно выдохнула.

Меня бесил тот факт, что в городе есть некто, смущающий умы не только простых детей, но и уникумов.

Тех, кого я позвала.

– Больше не останавливаемся, – процедила я в ответ. – Лена, вырубай всех, кого увидишь.

И мы ускорили шаг.

* * *

– Яра?..

Я открыла глаза и посмотрела на Лену, склонившуюся надо мной.

– Что ты видела? – прошептала рыжая, глядя на меня с немалым беспокойством.

– Неважно, что я видела, – чуть хрипловатым после сна, а может, после пережитого голосом ответила я. – Важно то, что я не допущу этого будущего. Запомни это.

Лена нахмурилась, но потом улыбнулась – так, как это умела делать только она.

– Пожалуйста, никогда не прекращай улыбаться, – прошептала я, не зная, почему я шепчу.

Теперь тревога на лице рыжей была видна невооружённым глазом…

– Яра проснулась? – Эльза вошла в комнату и, не останавливаясь, прошла прямо к кровати. – Говори, что там? – Она наклонилась надо мной, цепко глядя в глаза.

– Пока никаких подсказок, – честно ответила я. – Я оказалась в том же дне, в котором была в прошлый раз; мы шли по разрушенному городу и отбивались от членов вооружённой банды.

– Что-нибудь о выживших? – не отрываясь от моего лица, продолжила допрос Эльза.

– Всё те же, новых персонажей не появлялось. Ну… разве что другие уникумы, которых вы ещё не нашли, – вспомнив эпизод с парнем, добавила я.

– Майя? – не останавливалась Эльза.

– Она во сне не появилась, – послушно ответила я.

Хотя этот ответ уже подразумевался в предыдущем моём предложении. И в предпредыдущем.

Эльза выпрямилась и поджала губы.

Я не стала говорить ей, что имя её дочери упоминалось лично мной… кто знает, почему Алекс, Ана, Лена и даже этот ещё незнакомый мне Макс отреагировали на него столь странным образом?

– Ночью ты отправишься туда ещё раз, – сказала красногубая и вышла из комнаты.

Что ж… и я вновь не могла винить её за это.

Лена тоже вышла вслед за Эльзой, и в комнате я осталась одна… всего на несколько секунд.

– Я знаю, что ты видела больше, чем говоришь, – бесшумно появившись на пороге, сказала Ана. – Но никому не скажу об этом.

Я встала с кровати и прошла к выходу, притормозив у самой двери рядом с желтоволосой.

– А я знаю, что ты скрываешь от Эльзы свою силу. – Я внимательно посмотрела на девушку.

Скан, появления которого так ждала наша начальница, всё это время был в её Доме, но она даже не подозревала об этом.

– Как и ты – свою, – усмехнулась Ана, без страха глядя мне в глаза.

– Как и я свою, – подтвердила я, говоря на пределе слышимости.

– Что там произошло, что твой мозг едва не взорвался от эмоций? – одними губами спросила Ана.

– Я убивала людей. Лена убивала людей. Все мы стали убийцами, – едва сдерживая разрывавшие меня эмоции, прошептала я.

– А я? – Глаза Аны стали серьёзными как никогда.

– Ты наслаждалась зрелищем нашей общей силы. – Я не стала щадить её.

Желтоволосая поджала губы и отвернулась.

– Ана, у меня будет к тебе просьба, – прошептала я, и в моём голосе отчётливо прозвучала решимость.

– Слушаю, – глаза Аны вновь стали серьёзными.

– Когда ты увидишь, что у меня появилась какая-то слабость, какая-то сильная слабость, – скажи мне об этом, – глядя ей чётко в глаза, сказала я.

Я была почти на сто процентов уверена, что сотворила какую-то огромную, непоправимую ошибку в обозримом будущем… Я чувствовала это своей кожей.

Но понять, что я совершила, – не могла.

Слишком мало информации.

Но то непреодолимое чувство вины, которое возникало у меня всякий раз, когда я говорила о нём… Я не могла обмануться. Ошибка была совершена. И совершена мной.

– Я могу сказать об этом сейчас, – скептично подняв брови, сказала Ана и сложила руки на груди. – У тебя появилась огромная слабость. И имя ей – Кир.

Я застыла, уперев взгляд в стену. Нет-нет-нет. Это не может быть он. Я не могла обидеть его или предать. Это просто невозможно. Ничто в этой жизни не заставит меня навредить ему. Ничто и никто.

Я хочу увидеть его прямо сейчас.

– Когда появится что-то другое – дай знать, – сжав челюсти, сказала я и вышла в коридор.

Когда дверь за мной была закрыта, я подошла к своей тумбочке и достала телефон.

«Милая, отпишись, как у тебя там дела! Я разговаривала с вашей директрисой – очень милая женщина. Обещала мне, что твои оценки не испортятся и ты закончишь на отлично, хоть новая программа намного сложнее обычной школьной. Мы любим тебя и гордимся. Папа и мама».

Я написала быстрый ответ и зависла с телефоном в руке. Что я делаю? Я хочу позвонить им и спросить, как дела? Наслушаться их голосов, чтобы было проще пережить то, что неумолимо надвигается на весь этот мир?

Выжили ли они после конца света?

Что с ними случилось и где они в том самом будущем?

И почему я так упорно не хочу, чтобы в городе были взрослые? Хотя… что такое «взрослые», если разобраться? Люди, характер которых уже не подлежит изменению. Люди, заведомо уверенные, что знают больше. Люди, считающие, что они – умнее, лучше, опытнее всех остальных. Почему я решила, что от них не будет пользы? Этот вопрос не требовал ответа. Но почему я так категорична в своем решении? И что со мной стало? Почему я убиваю людей, не страдая от мук совести?

Как я могла превратиться в ТАКОЕ?

Холодная вода помогла мне прийти в себя, вот только я понятия не имела, как попала в душевую… Побродив по дому несколько минут, я спустилась к Габи, попросила её сделать мне кофе со сливками, взяла свой стакан и поднялась наверх, к книгам. В библиотеке остановилась около окна, на подоконнике которого мы сидели с Киром пару дней назад, и медленно отпивала горячий напиток из большой глиняной кружки. Странно, но меня не пугала ответственность, которую я или кто-то другой возложил на меня в будущем. Меня пугало то, что я всё ещё оставалась собой, когда творила то… что творила. Я помню ощущение от тоски по прежней Лене, когда я смотрела в глаза той рыжей, что шла рядом со мной в будущем. Я помню своё раздражение, когда Алекс заходил в мою личную зону. Это всё ещё была я. И это была совсем не я, когда своей мыслью девушка, в теле которой я находилась, заставляла ни в чём не повинных подростков стрелять друг в друга из автоматов. Хорошо, это были не подростки – лет двадцать, не меньше. Хорошо, может, они и были в чём виноваты – я этого не знала. Я знала лишь то, что хладнокровно смотрела на то, как они стреляют друг в друга, спутанные моей мыслью, переданной через способность Лены.

Я – убийца.

И это пугало меня больше всего.

– Можно?

Я молча кивнула, наблюдая, как Майя проходит внутрь и останавливается у противоположной стены.

– Что ты такого увидела, что со мной теперь носятся, как с золотым яйцом? – серьёзно спросила девочка.

– Она твоя мать, – подняв брови, красноречиво посмотрела на неё я.

– Она в первую очередь – начальница отдела по работе с уникумами и служащая Организации, – спокойно ответила Майя.

– Она в первую очередь твоя мать, – отрезала я, строго глядя на неё.

– Так, значит, со мной и впрямь что-то случится в этом вашем будущем? – склонив голову, спросила она.

– В этом Нашем будущем, – поправила я, затем ответила честно: – Я не знаю. Если бы знала – то сказала бы, поверь.

– Ясно, значит, меня там просто нет, – кивнула своим мыслям Майя.

– Скажи мне лучше, что за группировка пыталась отнять у Эльзы Макса? – спросила я, не желая больше говорить о том, о чём понятия не имела.

– Я знаю лишь то, что они были собраны какой-то Компанией точно так же – с улиц. И что они прекрасно осведомлены о том, что на уникумов идёт охота.

– Что за Компания? – нахмурилась я.

– Какие-то очень влиятельные бизнесмены – иначе мы бы уже давно знали о них, – пожала плечами Майя.

– Но вы не знали, – кивнула головой я.

– Увидели впервые, – спокойно подтвердила девочка.

– Откуда знаешь, что они знают об Охотнике?

– Они приняли нас за тех же, за кого мы приняли их, – не вдаваясь в подробности, ответила Майя, но мне этого было достаточно. – Мне нравится то, что я чувствую в тебе, – неожиданно сказала она, глядя на меня из-за стёкол своих очков.

– И что же ты видишь? – грея ладони о тёплую кружку, спросила я.

– Я вижу твоё намерение стать лучше.

Я поборола сиюминутное желание примерить на себя её способность и просто кивнула.

Да, я хочу стать лучше. И я не хочу знать, как она это видит. Видит – и то хорошо.

Это отодвигает меня от той Меня, что ждёт в будущем.

Майя кивнула в ответ и вышла из библиотеки, вновь оставляя меня наедине с моими мыслями. Есть ли смысл рассказать то, что я увидела кому-нибудь ещё? Да и кому? Разве что Тане – уж она то точно не будет причитать и нарезать надо мной круги, как заботливая тётушка… А может, стоит рассказать Ане? Она не выглядела сильно потрясённой моими словами. Она выглядела готовой к подобной информации… Или Алексу? Но точно не Лене. Нет. Ей я ничего не скажу. Не в этой долбаной реальности.

Я села на подоконник и, подняв голову, встретилась глазами с Киром, стоящим в проёме двери. Он прислонил свою голову к косяку, глядя на меня так, словно я была его личной Джокондой, а в моём животе туго связался странный узел из желания, предвкушения, радости и страха.

Он – мой первый мужчина. И я хочу, чтобы он остался единственным.

– Я увидела конец света, и Эльза требует, чтобы я нашла его причину, – без предисловий выпалила я, глядя на него как заворожённая.

Кир оторвался от косяка и медленно подошёл ко мне, с каждым шагом вынуждая моё сердце биться чаще… и чаще… и чаще.

Он остановился у самых моих ног, забрал пустую кружку из рук, отставил её на подоконник и взял моё лицо в ладони.

– Ты справишься.

Два слова, а я была готова стащить с него одежду и отдаться ему прямо на этом долбаном подоконнике.

Я прислонилась своим лбом к его лбу и тихо прошептала:

– Повтори ещё раз.

Кир встал между моих ног и притянул моё лицо к себе:

– Ты справишься, – негромко, но уверенно сказал он, мягко касаясь моих губ своими губами.

Я справлюсь.

Теперь я это точно знаю.

– Кир… – Я спрятала лицо у него на плече, взяла побольше воздуха и тихо спросила: – Почему ты не сказал Эльзе о своей силе?

– Мне комфортно здесь, – ответил он через некоторое время.

– Ты думаешь, если они узнают о ней, тебя перевезут в другое место? – нахмурилась я. – Но почему? Твоя сила ничем не отличается от других!

Тихий смешок был мне ответом.

Конечно, отличается. Ещё как.

– Но они ведь не изучают нас. Они просто следят за нами… помогают понять свою силу… – Я замолчала, наконец начиная понимать, что здесь происходит. – Ты думаешь, они не отпустят нас?

– Меня они точно не отпустят, – хмыкнул Кирилл, прижимая меня к себе. – Да мне и некуда возвращаться.

– Подожди, а как же твой дом? Или где ты жил? – взволнованно спросила я, а потом вспомнила, что он говорил о своём прошлом.

Он жил в приёмной семье. И с этой приёмной семьей у него явно что-то не сложилось…

– Но если они не собираются нас отпускать… – прошептала я, уставившись в противоположную стену, – то чем они отличаются от Охотника?

– Они не собираются нас убивать. Организация готовит нас к тому, – он отстранил меня и заглянул в глаза, – на что ты не подписывалась.

– И к чему же? – едва слышно спросила я.

– Отлавливать таких, как мы, – спокойно ответил он.

– Ты знал об этом? – напряжённо спросила я после недолгой паузы.

– Понял со временем, – так же спокойно ответил Кир. – Им нужен контроль над уникумами. Они уже не могут справляться с нами своими силами.

– Для этого им нужны мы, – протянула я.

Ничего не понимаю!!!

Я застонала и уронила лицо в ладони.

Как со всем этим связан конец света? И как со всем этим связан Охотник?! А то, что связь есть… это даже не подлежит сомнению! Она однозначно есть! Вот только как мне её найти?!

– Кир, Эльза считает, что ты будешь виновником конца света, – сказала я, глядя в пол.

– Я догадывался об этом, – кивнул темноволосый.

– Догадывался? – Я удивленно посмотрела на него. – Тогда почему не скажешь ей, что у тебя за сила?.. – А затем меня осенило: – Ты можешь устроить конец света?!

– Я не знаю, на что способна моя сила. – Кир смотрел на меня, а я всё больше понимала, что должна… должна задать этот вопрос…

– Скольких ты убил до того, как попал сюда?

Дикое чувство страха затопило меня, как только я произнесла эти слова вслух. Я уже спрашивала его об этом. Там, в воспоминаниях из будущего…

И я знала, что он мне ответит! Я знала это, чёрт возьми!!!

– Многих, – ответил он, продолжая смотреть мне прямо в глаза.

Я до боли прикусила губу, но всё же задала свой следующий вопрос:

– Ты… сожалеешь?..

Кир свёл брови к переносице, а потом отвел от меня взгляд, переведя его на окно за моей спиной.

– Я был не в силах что-либо исправить.

Я зажала рот рукой, едва сдерживая всхлип.

– Яра… – Кир нахмурился и вновь посмотрел на меня.

Я не смогу сказать ему этих слов…

Я больше не имею права говорить, что «не смогу забрать чью-то жизнь»…

Я уже изменила будущее.

– Яра, – Кир убрал мои волосы с лица и заставил смотреть ему в глаза. – Что происходит?

– Почему я вспоминала эти слова? – прошептала я, качая головой. – Почему именно эти слова? Я не понимаю… я не понимаю!

Истерика нахлынула так неожиданно, что я даже не успела осознать, что начинаю плакать.

Кир притянул меня к себе и начал гладить по волосам, а я всё не могла остановиться.

Кажется, из меня вытекало всё, что накопилось за те полтора года, что отделяли меня настоящую от меня из будущего. Меня начало трясти. Я не понимала, что происходит, я не могла остановиться – пока не увидела озабоченное лицо Тани в дверях.

– Скоро произойдёт что-то ужасное? – тихо спросила она, глядя на меня своими огромными ланьими глазами.

Кир отстранился от меня и обернулся к ней:

– Иди в свою комнату, – сказал он тоном, не терпящим пререканий.

– Но она плачет. – Таня вновь посмотрела на меня, и в её взгляде было столько сочувствия, что мне пришлось взять себя в руки и натянуть на лицо подобие улыбки.

– Всё хорошо. Всё будет хорошо, – исправилась я, понимая, что таким ответом никого не обману.

– Обязательно, – уверенно кивнула Таня. – Всё обязательно будет хорошо, вот увидишь!

– Таня, – тон Кира не оставил возможности сомневаться: ещё секунда, и он сам отведёт её до комнаты.

Таня мгновенно скрылась за дверьми, а я быстро вытерла лицо.

– Мне нужно за что-то зацепиться. Хоть за какую-нибудь соломинку. – Я спрыгнула с подоконника и начала нарезать круги по библиотеке.

– Что ты увидела в последний раз? – Кир был собран и внимательно смотрел на меня.

Я не стала задавать вопрос, откуда он знает про мои сны. Как он не стал спрашивать, отчего у меня случилась истерика.

Прелесть наших отношений заключалась в том, что мы доверяли друг другу, несмотря на огромное количество личных секретов, раскрывать которые мы не торопились…

– Мы шли по разрушенному городу… Я, Ана, Лена, Алекс и Макс… – Я замерла. – Макс!

– Новенький? – Кир склонил голову набок.

– Его привезли сегодня, – я уставилась на него бешеными глазами. – Может, он что-то знает? Об Охотнике или о тех, других?

– О группировке уникумов, напавших на Эльзу? – Кир запустил руку в волосы, а я… я вдруг засмотрелась на это простое движение, вынудившее мой мозг генерировать всего одну мысль – я хочу запустить руку в его волосы… прямо сейчас.

– Ага, – протянула я, неожиданно вспоминая, что сегодня произошло между нами…

Я нервно сглотнула – а ведь это было всего лишь пару часов назад…

– Ты хочешь посмотреть на него? – спросил Кирилл, и я вынуждена была не согласиться…

Единственное, чего я хотела, – это затащить его обратно в свою комнату.

Низ живота удовлетворённо отозвался на эту мысль.

– Ага, – выдохнула я, понимая, что выгляжу сейчас как полная идиотка.

Но я ещё не успела насладиться нашей близостью, а будущее уже наступало на пятки…

– Тогда идём, – Кир взял меня за руку и потянул из библиотеки, вынуждая вернуться обратно в реальность.

Он ведь не знает – не знает, что я потеряю его! Он не знает, что в том страшном будущем вместо сердца у меня будет огромная дыра, и я не смогу сказать ему об этом – ведь если я скажу ему, между нами тут же появится тень этого будущего; она начнёт медленно точить нас изнутри, заставляя думать над тем, что же между нами произойдёт. Нет, я не скажу ему.

Потому он не сможет понять, что я сейчас испытываю… Он не сможет понять, что…

Я даже остановилась, наконец осознав, что со мной происходит.

– Кииир, – протянула я, продолжая держать его за руку, но глядя куда-то вперёд ничего не видящим взглядом. – Кажется, я люблю тебя.

Темноволосый медленно подошёл ко мне, мягко поднял моё лицо за подбородок и накрыл мои губы глубоким, чувственным поцелуем. Я с удовлетворением запустила пальцы в его волосы. У меня было не так много времени, чтобы доказать ему свои чувства, потому я решила, что должна сказать ему эти слова, – пусть он считает, что это пустое колыхание воздуха… я сказала их вслух. Я озвучила то, что сидело у меня внутри. И я не собиралась отказываться от этого – ни сейчас, ни в будущем.

И плевать, что он убивал. Я найду способ и пробьюсь под его защиту, и тогда он расскажет мне, что случилось в его прошлом. А сейчас…

– Прости, я просто должна была сказать это вслух, – запыхавшимся голосом прошептала я, когда мы оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть воздуха. – Я знаю, что ты не воспринимаешь слова…

– Не надо. – Кир покачал головой, прижимая меня к себе. – Дай мне насладиться этим моментом.

– Насладиться? – улыбнувшись смущенной улыбкой, переспросила я.

– Я услышал их впервые.

Я замерла.

А потом всхлипнула.

Боже, только не по новой!

Но поток было уже не остановить…

Ему никто не говорил этих слов! Он никогда их не слышал! Никто никогда не говорил ему, что любит его! Матерь Божья, как можно жить, не зная этих слов?! Не чувствуя любви? Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт!!!

Кир успокаивал меня, словно это меня всю жизнь обделяли добротой и любовью; словно это я была лишена всего хорошего, что может дать детство в семье.

Я затихла только через несколько минут.

Наверное, у меня скоро месячные…

Или чёртово будущее настолько изменило меня, что за несколько часов я стала совершенно другим человеком. Я никогда не ревела. За всю свою жизнь я плакала от силы пару раз – когда родилась и когда резались первые зубы. Я никогда не испытывала серьёзных чувств. Самым ярким переживанием за всю жизнь была покупка платья на свадьбу сестры. Моё спокойствие всегда было моей константой. Всегда. Но здесь я стала другой. С ним я стала другой. И если Алекс первым пробудил во мне чувство ненависти, то Кир был первым, кто пробудил во мне чувство любви. И привязанности.

Я разобьюсь в лепёшку, но не допущу, чтобы с ним что-то произошло. Я буду дарить ему столько тепла, сколько понадобится, чтобы он забыл своё прошлое. Я окружу его своей заботой и заставлю привыкнуть к тому, что его можно любить. Что я люблю его.

– Я люблю тебя, – прошептала в его кофту, залитую моими слезами.

– Я понял, – мягко улыбнулся Кир и поцеловал меня в макушку.

И я добьюсь, мать его за ногу, чтобы он сказал мне ЭТИ слова в ответ!

– Идём? – Я оторвалась от его кофты и подняла на него зарёванные глаза.

– Идём, – вновь улыбнулся Кирилл и снова взял меня за руку.

– Чёрт! – на лестницу выбежал Ян, глаза которого были непривычно сосредоточены.

– Что случилось? – нахмурилась я.

– Новенький сбежал! – на ходу выкрикнул русоволосый, врываясь в свою комнату.

– Что?! – я мгновенно оказалась у него в дверях. – Но как это возможно?!

– Габи. Он вырубил её, – выругался Ян, доставая телефон и тут же набирая номер.

– Но защита Дома… – начала было я, а затем резко замолчала. – Так это она защищала Дом?!

– Да, как выяснилось, – русоволосый вновь выдал отборную тираду и отрывистым голосом проговорил в трубку: – Могла бы и предупредить, кого нужно защищать в первую очередь! – Невидимый собеседник что-то ему ответил. – Она без сознания на кухне, а новенького нигде нет! – Трубка тоже выдала русский отборный, а я узнала голос Эльзы. – А нечего было уходить из особняка! И мне плевать на твои причины! Это ты подставила всех под удар! Понадеялась, что Лена усыпит его надолго? Да мне плевать на твои доводы, тащи сюда свою задницу!

По мере разговора мои заплывшие от слёз глаза всё больше и больше расширялись, а в конце я даже прикрыла рот рукой, чтобы не выдать что-нибудь в духе их «разговора на русском общедоступном».

– Дом не окружён иллюзией, – констатировала Майя, входя в комнату Яна.

– Всё ещё хуже, чем мы думали, – вбежала следом Лена. – Тани нигде нет.

– А она-то зачем им понадобилась? – выдохнула я, уже хватаясь за голову.

– Чёрт его знает, может, она просто испугалась и расщепилась, – сказала Ана, неожиданно появляясь за моей спиной.

– Он был подставным? Чтобы найти наше убежище? – спросил Алекс, стоя в дверях со скрещенными руками на груди.

Все замолчали.

Был ли Макс предателем? Они этого не знали. Но это знала я. Не был. Вот только я не торопилась сказать об этом вслух. Все те, кто сейчас стоял в комнате русоволосого, – все они что-то скрывали. О себе, о своей силе, о своих намерениях, об Организации, что собрала нас вместе. И все они не спешили раскрывать свои секреты.

Как не спешила и я.

– Кто с Сашей? – Ян посмотрел на Лену.

– Тима, – ответила рыжая, нервно оглядывая нашу компанию. – Что будем делать?

– Ждать Эльзу, – ответил ей брат, затем бросил взгляд на темнеющую улицу. – И надеяться, что в ближайшее время Охотник не придёт.

– Алекс, запри все двери в Дом, Ана, окажи Габи первую помощь. – Лена отдавала команды так, словно всю жизнь только и делала, что занималась обороной крепости. – Остальные идите в общий зал; будем разговаривать.

И то, как она сказала эти слова, говорило само за себя.

Настало время выложить карты на стол.

Я сидела на подоконнике, положив голову на плечо Кира, стоявшего ко мне спиной. Мне было жизненно необходимо постоянно касаться его, потому я медленно водила руками по его прессу, с невероятным удовольствием отмечая, как сокращаются мышцы под моими пальцами… Ему нравились мои прикосновения. А моё дыхание становилось всё более тяжёлым от тепла его тела, расположившегося между моих ног. Кир положил ладони на мои колени, обнимавшие его по бокам, и медленно провёл ими по бёдрам… А я вообще уверена, что хочу присутствовать во время этой дружеской беседы? Охотник, Яра. Охотник… Кир тихонько сжал пальцы на моих бёдрах… Думай о конце света! О конце света, о том, как всех нас здесь используют…

В комнату зашла Ана и что-то негромко сказала Лене; я не сдержалась и рассредоточила зрение, настраиваясь на её способность. А затем опустила взгляд вниз…

Тьма окружала нас, связывая воедино и образовывая кокон вокруг наших тел.

Это было жутко.

И это было невероятно сексуально.

– Ты ей нравишься, – негромко сказал Кир, повернув голову к моему лицу и едва заметно касаясь губами моего виска.

– Она мне тоже, – улыбнулась я, чуть сжимая колени.

– Она это чувствует. – На лице Кира растянулась странная улыбка, а в моём теле завязался тугой узел…

– Итак, все в сборе? – В комнату резко зашёл Ян, за спиной которого появились Алекс и Тимофей. – Предлагаю начать.

– Начните, пожалуйста, с краткого ввода для непосвящённых, – попросила я, отстраняясь от Кира и спрыгивая с подоконника.

Чувства чувствами, но либо здесь и сейчас откроется тайна тысячелетия, либо произойдёт малоинформативный разговор ни о чём. Я предпочитала первое – от секретов уже подташнивало, и от своих, и от чужих.

– Охотник нападает на уникумов, убивает уникумов их же силой, никогда не попадается, не прослеживается в снах Саши, не оставляет за собой следов. Как находит жертву – вопрос открытый. Предположительно – скан, – спокойно ответил Ян, глядя мне в глаза.

– Убивает жертв их же силой, – повторила я то, что напрягло ещё в прошлый раз. – Вы не думаете, что он не заставляет уникумов самоубиться, а РЕАЛЬНО убивает их их же силой.

– На что ты намекаешь? – нахмурился Алекс.

– На то, что запугать уникума довольно сложно. Судя по вашим же словам, все они обладали активным даром, то есть – были агрессорами.

– Это так, – кивнула Лена.

– Почему вы не думаете, что этот Охотник – хамелеон? – в лоб спросила я.

На некоторое время в комнате установилась тишина.

– Нет, это невозможно, – покачал головой Ян, – Саша бы увидела хамелеона. Как увидела тебя.

– Тогда что мешает ей увидеть Охотника? – спросила я.

– Должно быть, страх, – ответила Ана. – Она ещё ребёнок. Это нормально.

Возможно, но списывать её слепоту на детский страх – это то же самое, что играть в рулетку.

Но вслух я об этом не сказала. Нет, вслух я задала другой вопрос:

– Что она видит в своих кошмарах?

– Будущее. То, что точно произойдёт. То, что заранее предрешено. – Ана пожала плечами.

– На что ты намекаешь? – Алекс пристально посмотрел на меня.

– На то, что Саша не видит Охотника по определённой причине. И эта причина может привести нас к Нему, – ответила я.

– В её словах есть логика, – негромко сказал Кир; шесть пар глаз тут же уставились на него.

– Хорошо, – протянул Ян, в котором теперь с трудом можно было узнать прежнего весельчака и душу компании. – Но сейчас мы имеем в наличии сбежавшего новичка, который вырубил нашего защитника… защитницу, – поправился он, – и скрылся в неопределённом направлении.

– Ты намекаешь на то, что Макс – это Охотник? – я изумлённо подняла брови.

– Он – Отражатель, по-моему, здесь всё ясно. – Ян одарил меня выразительным взглядом.

Точно… Макс – Отражатель! Он может отразить любую атаку, даже пули! Но почему в будущем он играет за нашу команду? Почему не перебил нас, если смог остаться незамеченным в том, другом варианте развития событий?

Я запустила руки в волосы и напрягла все свои извилины. Почему Макс не может быть Охотником?

– Так, вариант Макс – Охотник остаётся в нашем шорт-листе, как запасной, – напряжённо сказала Лена, прикусив губу; а затем словно прочитала мои мысли. – Давайте подумаем, почему он НЕ МОЖЕТ быть Охотником?

– Потому что он не убил нас всех? – впервые подал голос Тима, и я с удивлением посмотрела на него.

А ведь и вправду! Охотник потому и зовётся Охотником, что отслеживает и нападает на уникумов. Если Макс тот, кого мы ищем, то какой смысл ему было сбегать из этого Дома? Вот оно – поле для действия! Убивай не хочу.

– Нас здесь восемь человек, способных постоять за себя. И одна кроха, способность которой Охотнику неинтересна, – сказал Алекс, и я вынуждена была согласиться и с ним.

Чёрт.

Так можно голову сломать.

– В любом случае Макс – первый подозреваемый, – подытожил Ян. – И даже если он – не Охотник, то он явно с ним как-то связан.

– Кто-нибудь знает подробности его вербовки? – вновь подал голос Кир, и вновь на него уставились шесть пар глаз.

Каюсь, со мной – семь пар.

– Я знаю то, что сказала Эльза, – ответил ему Алекс, упираясь спиной в стену. – Что они нашли его практически одновременно с теми, другими. Что Макс – бездомный. Что он был готов пойти за теми, кто предложит больше. Что Эльзе и её команде пришлось отбивать его силой, когда выбор был сделан не в нашу пользу.

– Даже так… – проговорила Лена, закусив кончик своей рыжей косы.

– Более того, в той, другой группировке есть свой скан, – подала голос Майя, доселе молчавшая и следившая за ходом разговора. – И основная проблема возникла тогда, когда он предупредил своих, чтоб заткнули уши. Эльза оказалась неспособна управлять ими.

– Только Максом, когда он всерьёз засомневался, – усмехнулась Ана.

– Да, только им. И только поэтому они и смогли выбраться из той переделки. Она заставила его использовать свою силу для защиты их отступления, – кивнула Майя.

– Судя по твоим же словам, я могу понять, почему Макс сбежал, – красноречиво глядя на дочь нашей начальницы, сказала я.

– Ты права, но в его отсутствие мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть твоё предположение, – ответила Майя, спокойно глядя на меня из-за стёкол своих очков.

– Слишком много дыр, – разглядывая свой маникюр, произнесла вслух Ана.

И я вынуждена была с ней согласиться.

Мы ни к чему не пришли. Всё это – только наши предположения.

– Что ещё вы знаете об Охотнике, чего не знают все? – Я посмотрела на Яна и Лену, а затем перевела взгляд на Майю.

Последняя, в свою очередь, покачала головой, глядя на брата и сестру.

– Ты же понимаешь, что это глупо, – скрывать что-то сейчас, когда мы ждём пришествия Охотника по наши души? – Я подняла бровь, припечатывая её взглядом.

– Ты вообще не допущена к секретной информации, – ничуть не впечатлившись, ответила Майя.

– Ага, скажешь мне это, когда нас всех убьют, – парировала я.

– Она права, смысла скрывать что-то – нет, – поддакнула Ана.

– Это говорит та, что скрывает от всех свои способности, – в ответ парировала Майя.

– Ты ей сказала? – Ана волком посмотрела на меня.

– Я что, больная? – Я вернула ей красноречивый взгляд.

– Суть в том, что все из нас что-то скрывают, – подвела к выводу Майя.

– А он – больше всех, – Тим кивнул в сторону Кира.

– А ты – слишком тихий, и это подозрительно, – тут же сощурилась я, глядя на Тимофея.

– А ты слишком защищаешь того, кого знаешь четыре дня, – заметил Алекс.

– Тебя я знаю шесть дней, и лучше б вообще не знала, – в ответ заметила я.

– Так, всё, ХВАТИТ! – голос Эльзы заставил нас всех замолчать и обернуться.

Начальница отдела по работе с уникумами стояла в дверях со сложенными на груди руками и испепеляла нас своим яростным взглядом через стёкла дорогих брендовых очков в изящной оправе.

– Ты как раз вовремя, – Ян смерил свою тётушку недовольным взглядом. – Мы тут как раз пытаемся понять, стоит ли раскрывать секретные данные на пороге смерти?

– Никто вас не убьёт: Габи пришла в себя, и вокруг Дома снова установлена защита, – отрезала начальница, сверкнув на него своими глазами. – И какие же секретные данные вы хотели раскрыть? Не поделитесь?

– К примеру, данные о списке уникумов на твоём столе, – ответила ей Майя, вызвав у нас искреннее изумление.

Эльза поджала губы и убрала руки в карманы брюк.

– Что ты делаешь, Майя? – процедила она, серьёзно глядя на свою дочь.

– Пытаюсь распутать тот клубок тайн, что мешает нам найти Охотника, – спокойно ответила Майя.

– Среди нас нет Охотника, – по слогам проговорила Эльза, в голосе которой появилась сталь.

– Но среди нас есть тот, кто может к нему привести, – не сдала своих позиций Майя, чем искренне меня поразила. Уже второй раз.

– Чего мы не знаем, Эльза? – спросила я у нашей начальницы.

Все уникумы посмотрели на неё с одинаковым вопросом в глазах. Пока – вопросом.

И на месте красногубой я бы не стала доводить до требования.

– Хорошо, – сквозь зубы ответила она, затем прошла к одному из стульев и села, закинув ногу на ногу. – Список уникумов действительно существует. Он был создан биологической матерью Саши, которая тоже была одной из нас.

– Она работала на Организацию? – спросил Алекс.

– Да, но она была убита два года назад во время поисков одного из уникумов.

– Убита… кем? – уточнила Ана.

– Это секретная информация. Даже я не знаю, – ответила Эльза, после того как получила ещё одну порцию вопросительных взглядов.

– Она была сканом? – спросил Кир.

Я мельком посмотрела на него. Вопрос был правильным.

– Скорее всего. Мы с ней не пересекались в работе. Могу сказать только одно – в списке есть имена, но отсутствуют способности. – Эльза обвела нас сосредоточенным взглядом.

– Там были и наши имена, – догадалась я.

– Да, – кивнула она.

– И что это нам даёт? – Ана скрестила руки на груди. – Какая разница, что там написано в этом списке? Саша всё равно видит уникумов только перед встречей с Эльзой. Или после смерти от рук Охотника.

– В том-то и дело, что Саша идёт по списку, – ответил за Эльзу Ян, впервые одарив Ану не влюблённым, а серьёзным взглядом.

– То есть?.. – нахмурилась я.

– Она видит уникумов в последовательности, указанной в списке, затем сообщает нам все подробности окружающей их местности, после чего мы их находим, – ответила красногубая. – Обычно на географический поиск уходит меньше пары минут.

– С чем это связано? – Тим перевёл взгляд с Майи на Эльзу. – С памятью крови? Почему Саша идёт по списку её матери?

– Мы не знаем – подобные эффекты ещё не были изучены. И я, и Кристина – большая редкость среди наших. Основной поток уникумов появился на рубеже тысячелетий.

– Мы отвлеклись, – вновь подал голос Кир, привлекая к себе всеобщее внимание; его голос продолжал быть тихим и спокойным, но отчего-то никто не решался заговорить в параллель с ним. – Ты говорила про список, – он посмотрел на Эльзу. – Как он связан с Охотником.

– Охотник тоже идёт по списку, – припечатала нас та.

– Охотник – что? – открыла рот Ана. – Почему мы узнаём об этом сейчас?!

– Странный вопрос, – покачал головой Алекс, глядя на Эльзу очень недобрым взглядом. – Мне вот интересно, откуда у него копия списка?

Я тут же вспомнила свою шутку, сказанную несколько дней назад:

«Ты всегда будешь числиться в нашем реестре». – «Надеюсь, вы не оброните этот ваш реестр где-нибудь на улице, перед носом у Охотника».

Чёрт, как в воду глядела.

– Мы не знаем, откуда у него копия и есть ли у него копия в принципе. Может быть, это просто совпадение, – парировала Эльза.

– Совпадение? А когда вы не успеваете приехать за уникумом из списка, вы это тоже списываете на совпадение? – Я подняла брови.

Картина нашего «положения в пространстве» быстро вырисовалась в моей голове. Проще говоря – мы в *опе. И хвала небесам, что до меня добрался первым Алекс… А не этот чёртов Охотник!

– Нам на поиски требуется время, – процедила Эльза. – В списке только имена. Ты можешь себе представить, каково это – искать подростка на территории России?

И знать не хочу. Это не моя работа. И как вообще можно было профукать такой важный документ?!

Но вслух я этого не сказала.

– Что будем делать? – Лена обвела взглядом нашу небольшую компанию.

– Есть приказ вернуть Отражателя, – ответила Эльза.

– Но он может оказаться Охотником! – воскликнула Ана.

– Я в курсе, – кивнула красногубая, ввергая меня в состояние шока; она что, зная это, привела в дом Охотника? Сама?! – Но у нас есть чёткое указание.

– Я не поеду, мне моя жизнь дороже, – Ана подняла руки вверх.

– Поедут Алекс, Яра и Кир.

Я уставилась на Эльзу так, словно она была трехглавым драконом. Я ведь сейчас не ослышалась?

– Вы это серьёзно? – медленно спросила я.

– Серьёзнее некуда, готовься к своему первому заданию, – действительно абсолютно серьёзно ответила Эльза.

– То есть вы привели в дом потенциального Охотника, вы оставили его без присмотра, вы допустили его побег, а нам его доставлять обратно? – спокойно и ровно переспросила я.

– Называй это как хочешь. Твоей дисциплиной я займусь позже, – в голосе Эльзы появились угрожающие нотки.

– Займись лучше своим ребёнком, – спокойно ответил Кир, но даже я ощутила, как воздух вокруг стал тяжелее и… опаснее.

Он меня защищает.

…

Люблю его.

– Остановитесь, не хватало только нам здесь перессориться! – воскликнула Лена, – так же, как и все, с опаской косясь на Кира.

Эльза облизала губы, очень нехорошо глядя на темноволосого…

– Всё в порядке, я поеду, – громко и уверенно сказала я. – Со мной будут два самых сильных уникума. Так что всё в порядке.

– Верное решение, Яра, – похвалила та, если можно хвалить с таким холодом в голосе. – К тому же среди всех нас только ты можешь что-то противопоставить Максу.

– Его же силу, – медленно проговорила я, вспоминая способности Отражателя. – Не знаю, получится ли у меня использовать её в атаке. Она скорее защитная.

– Откуда ты знаешь, какая она в действии? – нахмурилась Эльза. – Я тебе об этом не говорила. К тому же Макс – агрессор.

Я прикусила губу, судорожно придумывая, что бы такое сказать? Я не рассказывала ей подробности своего сна. Как не оглашала вслух тот факт, что в будущем он на нашей стороне.

На Моей стороне – если быть точной.

Так что никакой он не Охотник. Но сказать я об этом не могу. Не сейчас – когда кто-то из присутствующих явно играет на два лагеря…

– Я шла от названия его способности, – нашлась я, нервно пожимая плечами, – отражать – это скорее защита.

– Он может отразить абсолютно всё, даже пули, – многозначительно глядя на меня, сказала Эльза.

Ага, только в том же будущем, он совсем не отражает пули, а использует свою способность как щит. Он не способен хладнокровно убивать – даже в такое тяжелое время, как Мир После Апокалипсиса.

– Неважно, мы с ним справимся, – сказал Алекс, затем перевёл взгляд на Кира. – И приведём в Дом живым и невредимым.

– Уж постарайтесь, – тоже посмотрев на моего темноволосого, сказала Эльза.

И этот её взгляд мне совсем не понравился.

– Когда отправляемся? – громче, чем нужно, спросила я.

– Прямо сейчас, – ответила она.

Да чтоб вас всех. Она решила меня добить сегодня? Почему каждый раз, когда я реально пытаюсь сгладить ситуацию, в меня словно специально вбивают новый кол?

– На ночь глядя? – уперев взгляд в пол, медленно переспросила я.

– Макс сбежал не более часа назад. Есть возможность отыскать его до того, как он столкнётся с наёмниками.

– Наёмниками? – переспросила Ана, внимательно следившая за нашим разговором.

– Та группировка, с которой мы столкнулись сегодня, собрана и работает за деньги. Их цели нам неизвестны, – ответила Эльза.

– Мне неизвестны и наши цели, – заметила я.

– Цель – не дать парню переметнуться на ту сторону, которую мы не можем контролировать, – начальница прожгла во мне дыру своим взглядом. – И не дать умереть от рук Охотника, если он таковым не является.

– Как мы отследим его? И как найдём наёмников? – спросила я самое первое, что пришло в голову.

Ну, в конце концов, мы же не волшебники? Как мы будем ловить сбежавшего, если даже не знаем, куда он побежал?

– Машина наёмников нами отслеживается, – поразила меня Эльза. – Естественно, что мы запомнили номера и пробили их по базе данных. Так что – пистолеты с транквилизаторами в руки и вперёд на план «Перехват».

– Пистолеты… – протянула я, вспомнив свой не самый удачный опыт этим утром.

– Я за рулём, – отозвался Алекс и пошёл к выходу.

– А в кого стрелять-то? – как-то растерянно спросила я.

Не так я себе представляла своё первое задание. Не так…

Блин, почему в голову приходила подготовка агента 007 как минимум? Школа выживания, как в Kingsman? Или на худой конец – тренировки с сенсеем, как у Умы Турман в киношедевре «Убить Билла»?

А я отправляюсь неизвестно куда, не имея никаких навыков и не умея стрелять из пистолета!

Мне одной это кажется плохой затеей?

– Яра! – голос Алекса, прозвучавший из коридора, заставил меня вздрогнуть и найти глазами Кира.

Тот уже стоял в дверях и смотрел на меня, ожидая, когда я к нему присоединюсь. Я вложила свою ладонь в его руку и позволила вывести себя из общей комнаты.

– Это всё неправильно. Это всё очень неправильно, – пробормотала я, пока мы спускались на первый этаж.

Кир остановился и посмотрел мне в глаза.

– Тебе не о чем волноваться, – только и сказал он.

Ну, да… ведь рядом с ним я под абсолютной защитой…

Я выдавила из себя кивок, пытаясь зарядиться его спокойствием и уверенностью. Кирилл притянул меня к себе и поцеловал в макушку, а затем вновь взял за руку и направился к выходу.

– Не знала, что у нас есть такая тачка, – присвистнула я, когда мы оказались в довольно просторном гараже, расположенном слева от Дома.

Огромный чёрный внедорожник с засекреченными номерами радовал глаз своим… ни разу не бросающимся в глаза видом.

– Мы редко используем эту модель, – сказал Алекс, впервые за пять минут оторвав от уха телефон с инструкциями.

– Почему? – тут же спросила я.

– Потому что она пуленепробиваемая, – проведя рукой по крыше внедорожника, ответил мне Кирилл.

Машина ему явно нравилась. Как и возможность выбраться из дома.

– Ну что, заряжаемся? – я постаралась добавить в голос чуть больше бодрости, чем имела в реальности, и открыла заднюю дверь. – Что за?..

– Садись и не шуми, – прошипела Ана, выпрямляясь на сиденье.

Я быстро забралась внутрь и повернулась к ней.

– Ты чего здесь делаешь? – прошептала, сама понимая, как это глупо, – вряд ли внедорожник прослушивается изнутри.

– Я не собираюсь оставаться в одном доме с предателем, – фыркнула желтоволосая. – Уж лучше покатаюсь с вами, сидя за бронированными стёклами.

– Очень по-геройски, – заметила я.

Алекс и Кир сели в машину.

– Что она здесь делает? – последовал вопрос от блондина.

– Едет с нами, – тут же ответила я, затем посмотрела на весьма удивленную моим ответом Ану. – Я тоже считаю, что в Доме есть предатель. Но точно знаю, что среди нас его нет. Так что едем вместе.

– Отвечать на вопрос «откуда ты это знаешь?» ты, конечно, не будешь, – предположил блондин, выруливая из гаража.

– Прости, но я не настолько тебе доверяю, чтобы делиться этой информацией, – честно призналась я.

А затем встретилась глазами с Кириллом через зеркало заднего вида.

Прости, но тебе я тоже этого не скажу. Не потому что не доверяю. А потому что собираюсь изменить то, что является для меня Тем Самым источником информации.

– Ну что, на лабутенах?.. – усмехнулась Ана, настроение которой поднималось на глазах.

Я фыркнула. А она нагнулась вперёд, пролезая между передними сиденьями, и включила музыку – из динамиков, усиленных сабами, зазвучали «Слот» песня «Они убили Кенни».

Улыбка сама собой растянулась на моих губах, когда дело дошло до припева. Это дико неправильно, но это реально смешно. Алекс покачал головой, но и на его лице появилась едва заметная улыбка. Кирилл обернулся к Ане и одарил её странным взглядом. Желтоволосая этот взгляд встретила, и несколько секунд они не отрываясь смотрели друг на друга…

Жжжжуткая чёрная ревность едва не скрутила меня пополам.

Идиотская песня. Тупой выбор трека. Ненавижу Ану.

Тихо, Яра, тихо… Она не виновата в том, что она –… Тихо, Яра, тихо…

Едем дальше и стараемся делать вид, что мы не знаем о том, что между ними было. Ничего. Я тоже целовалась с Алексом. Не спала, конечно. Но…

Какого чёрта она прицепилась к моему Киру?!

– Тебе плохо? – голос Алекса вырвал меня из состояния оцепенения.

Я опустила глаза вниз и обнаружила, что настолько впилась ногтями в обивку кресла, что мои пальцы побелели.

– Всё в порядке, сделай потише, – попросила я и отвернулась к окну.

Надеюсь, поездка будет недолгой…

Следующие тридцать минут в машине превратились для меня в сплошной ад. Мало того что теперь я каждый трек воспринимала в штыки, всякий раз ожидая, что с ним тоже будет связана какая-то история, понятная только тем двоим… Так Алекс ещё и вздумал включить мою любимую музыку – словно на днях он специально нашел время и полазил по моей страничке «ВКонтакте».

Чёрт, злиться, когда звучат Fall Out Boy «Immortals», – не было никаких сил. Ну как я могу, в конце концов, когда перед глазами возникают картинки одного из моих самых любимых мультов последних лет?

И мы, вчетвером, словно те герои, мчимся навстречу приключениям!

Ага, только в этой реальности один из героев – хладнокровный засранец, имеющий проблемы с приступами ярости, вторая – развратная девица с видами на моего парня, а третий… Я мельком взглянула на Кира – и он, словно почувствовав, обернулся ко мне.

Знал бы ты, как мне сейчас плохо…

Кир некоторое время смотрел на меня, затем отстегнул свой ремень безопасности и перелез на заднее сиденье.

– Садись вперёд, – сказал он Ане, успевшей обрадоваться его перемещению.

– Я… – начала было она.

– Без разговоров, – спокойно осёк её Кир и дождался, когда она, пыхтя и негодуя, переберётся вперёд к Алексу.

А затем развернулся ко мне.

– Почему ты расстроена? – спросил он, глядя в мои глаза… а потом – на мои губы… а потом – снова в глаза.

– Я не расстроена, – прошептала я, тихонько покачав головой.

Почему-то стало жарко. Почему так жарко?

– Правда? – Кир провёл рукой по моей щеке и убрал непослушный локон за ухо.

– Правда, – едва слышно прошептала я.

– Вы там только детей не делайте, – громко сказал Алекс, не отрывая глаз от дороги.

Я дико смутилась, опуская взгляд в пол, а Кир положил ладонь на мой затылок, мягко притянул меня к себе и поцеловал.

Интересно, я когда-нибудь научусь спокойно реагировать на его поцелуи? Казалось, его тёплые губы – это всё, что мне было необходимо для того, чтобы ощущать вкус жизни. И стало как-то наплевать на Алекса, продолжавшего отпускать колкие замечания по поводу нашего интима, и на Ану, которая пять минут назад занимала первое место в списке моих негативных мыслей…

Он мой, и это не требует доказательств. Не когда он целует меня так, словно у нас в багажнике удобная двуспальная кровать и пара часов в запасе…

– Подъезжаем к машине наёмников, – предупредил Алекс.

Я оторвалась от Кира.

Сколько времени прошло?

– Нигде его не вижу, – вглядываясь в плохо освещённый переулок, сказала Ана.

Макс. Он должен быть здесь.

Я прильнула к окну и стала всматриваться во все тёмные углы. Мы были на окраине города, – не возьмусь утверждать – какого, поскольку при выезде с территории особняка я была настолько увлечена своими чёрными мыслями, что пропустила и название улицы, и дорожные знаки, и всё на свете… Ревность – страшная штука. Вот и приходилось сейчас сидеть и гадать – где я нахожусь? А ещё – надеяться, что мне не придётся выходить из машины, чтобы не рисковать остаться в незнакомом месте без телефона и каких-либо денег.

– Выходим из машины, – скомандовал Алекс.

Да вы шутите!

– Вы уверены, что… – начала протестовать я, как вдруг ощутила ладонь Кира на своём колене.

Я вопросительно посмотрела на него.

– Макс, – только и сказал темноволосый, глядя на невысокую фигуру подростка, мелькнувшую в свете фонаря.

Я застыла, а потом перевела взгляд на Алекса и Ану – они выглядели так, словно собирались на охоту. Но Макс – не наша жертва. И я каким-то образом должна была убедить их в этом.

– Что вы собираетесь делать? – негромко спросила у блондина.

– Проследим за ним, выйдем на наёмников и зададим им пару вопросов, – сказал Алекс, делая жест, чтобы все выходили.

– Зададим им пару вопросов? Эльза от них еле ноги унесла! – нахмурившись, прошептала я, не спеша открывать дверь.

– Это Эльза, – блондин посмотрел на меня, – а это – мы.

Спорить с ним сейчас не имело смысла. К тому же, если он уверен в своих силах – флаг в руки, пусть идёт калечится. Вот только, стоило мне ступить на асфальт, как мне тут же был всучен пистолет с транквилизатором, а с такой игрушкой в запасниках уже не отсидишься. Да и сложно будет объяснить, что ты пришла с миром, когда в твоих руках находится пушка.

Всё не так! Чёрт, всё идёт не так!

– Тихо, их машина за углом, – предупредил Алекс и нырнул в тень от кирпичного здания, практически растворяясь в темноте.

Когда из зоны видимости пропали все трое, я даже растерялась, но потом почувствовала на своем запястье руку Кира и прижалась к стене рядом с ним. Из-за поворота начали доноситься голоса, и я напрягла весь свой слух, чтобы уловить хотя бы пару слов:

– … мы думали, это ты… – неизвестный голос.

– … не имею, о чём… – ещё один неизвестный голос, но каким-то шестым чувством я поняла, что это голос Макса.

– … ищем уже… – опять неизвестный голос.

– … не знаю, кто это был… – Макс.

– …сти за собой хвост! – повысил голос неизвестный.

На некоторое время после этих слов установилась тишина. Мы замерли, ожидая, чем закончится их разговор, но прошла минута, затем вторая – а никаких звуков из-за поворота не раздавалось.

– Сверху! – неожиданно крикнула Ана, и мы все резко посмотрели вверх.

А затем так же резко отпрянули от стены: один из наёмников ударил током по железной трубе, спускавшейся до самого асфальта, а рядом со стеной он был мокрым от растаявшего снега. И мы стояли фактически в луже!

Кир подхватил меня за талию и перекинул на сухой участок, а сам осторожно отошёл, не отрывая глаз от уникума на крыше.

На крыше… Что-то мне это сильно напоминает… Подобный стиль ведения боёв… и ток…

Мои глаза широко раскрылись от понимания, и я быстро подняла голову вверх. Но разобрать, кто был на крыше, не было никакой возможности: темнота скрывала его, как скрывала и нас… до поры до времени.

– Один справа, нет – два справа. Алекс – твои, – скомандовала Ана, прячась за выступ соседнего здания (какого-то заброшенного склада, судя по отсутствию окон) и доставая пистолет.

Только не это… Нам не нужно драться друг с другом, чёрт возьми!

– Кир, слева ещё один. И, кажется, наш, – негромко продолжила Ана, поднимая пистолет вверх.

Судя по всему, она решила снять нашего «Электро» с помощью транквилизатора. С её способностью темнота не была помехой – она видела энергетический контур вокруг тела, а он светился не хуже лампочки.

Я тоже прислонилась спиной к стене, не спеша целиться в наёмников. Для начала нужно понять, что мне вообще делать со всем, что здесь происходит? Эта стычка – бессмысленна. Нам совершенно точно нечего делить! Макс явно не был тем, за кем они пришли, – это было ясно из обрывков разговора, что я услышала. Они сказали, «мы думали, это ты». А судя по словам Эльзы, сегодня утром они увидели его в первый раз, точно так же, как и наши.

Но даже если откинуть все мысли о том, кто тут кому брат, остаётся другой неоспоримый факт: все, кроме меня, здесь имеют полевой опыт. Алекс и Ана действуют как команда. Кир вообще спокоен, как степной божок, и чётко следует одному ему известным инструкциям. Все они уже выходили на задания. Но не я. Так что «расчехлять» своё оружие и делать вид, что я крутой спецагент, не имело смысла. Справятся и без меня. Это очевидно.

Тогда, с какой целью Эльза отправила меня вместе с ними?

Хотела, чтобы я посмотрела, как это происходит? Сделала выводы и набралась опыта?

Или всё же она хотела, чтобы я использовала свою силу в нестандартной для себя ситуации? Научилась быстро подстраиваться под чужие способности?

Что от меня требуется?!

– Бедная-бедная девочка, – шепнули из-за моей спины.

Я замерла, надеясь, что мне послышалось, а затем резко развернулась. За углом дома мелькнул чей-то тяжёлый ботинок.

Я глянула на Ану, которая умудрилась попасть по уникуму с крыши и что-то громко крикнула Алексу.

Вначале я не поняла, что происходит, а потом с ужасом увидела, как тело парня медленно сгибается вперёд и валится с крыши. Блондин среагировал мгновенно: откинув от себя очередного противника, он сорвался к кирпичному зданию и поймал уникума, не дав тому разбиться об асфальт. «Режим ярости» – как называла это Эльза. А я и забыла, насколько он становится силён… Вот только… стоило парню с крыши оказаться на земле в нескольких метрах от меня, как я его тут же узнала…

– Этого не может быть… не может быть! – прошептала я, закрывая рот руками.

Будущее менялось слишком быстро – этого юношу я встречу только через полтора года в разрушенном городе, когда буду идти за силой, способной справляться с противниками на расстоянии…

Это был тот самый парень, что преградил мне дорогу, через долбаных полтора года! Но не сейчас! Мы не должны были с ним встретиться.

– Это всё плохо… это всё очень плохо… – забормотала я, а потом развернулась к той стене, за которой исчез один из них…

Он не напал на меня. Он был за моей спиной, но не напал на меня. Он заманивал меня. За собой…

Но он не знал, на что я способна.

А… на что я способна, если не нахожусь рядом с уникумами?

Я на мгновение замерла, обдумывая все варианты, а потом решительно посмотрела на Алекса. Его сила – самая мощная в ближнем бою. И если судить по его же словам из будущего, у меня будет пять минут, чтобы успеть её использовать.

Пять минут, в течение которых я могу сохранять в себе чужой дар.

И я проверю это утверждение прямо сейчас.

Я рассредоточила зрение, вбирая в себя дар блондина, и сразу же ощутила прилив силы… и ярости – благо я успела привыкнуть к её наличию вкупе со способностью.

Ребятам помощь была не нужна – да и какой из меня помощник? – потому я со спокойной совестью сделала пять шагов назад… и свернула за угол. Темнота. Абсолютное отсутствие света. И это странно – наша машина должна стоять где-то в пределах десяти метров, а когда мы выходили из неё, вокруг было более-менее светло. Из-за фонаря. Который теперь не горел.

– Бедная-бедная девочка… – раздалось откуда-то сбоку, и я наугад выстрелила из пистолета.

Сама не знаю, зачем это сделала. Наверное, сработал рефлекс… Тем не менее падающего тела слышно не было, так что я не обольщалась.

– Плохая-плохая девочка, – шепнули со спины, и я резко развернулась, выставив руку с пистолетом перед собой.

– Кто ты? И чего тебе от меня надо? – выкрикнула в темноту.

– Я знаю, что произойдёт с тобой… – послышалось откуда-то сверху, и мне пришлось поднять голову… и вздрогнуть: татуированное лицо смотрело мне прямо в глаза, зависнув в воздухе.

Существо – не то женщина, не то мужчина – висело, держась за какой-то выступ на стене, и смотрело на меня так, словно знало все мои тайны. Его лицо было сплошь покрыто татуировками, туннель в ухе был размером с грецкий орех, пирсинги на носу, между бровями, в губе, на щеке и на переносице заставляли задуматься – а знает ли это Нечто, что такое боль? Или его порог переносимости так высок, что он может позволить себе всё что угодно?

Существо без пола склонило голову набок, глядя на меня страшными глазами с вытатуированными вокруг них чёрными кругами:

– Вопрос в том, хочешь ли ты об этом узнать?

– Хочу, – тут же ответила я, стараясь без страха смотреть в его лицо. – Расскажешь?

– Я вижу всё, что произойдёт с тобой за двадцать четыре часа, – потянувшись головой ко мне, сказал этот… уникум.

– И что же произойдёт со мной за эти двадцать четыре часа? – сжимая руки в кулаки, медленно спросила я.

Существо в наколках спрыгнуло на землю, оказываясь в нескольких сантиметрах от меня.

– Ты не сможешь его спасти, – оно/он улыбнулось страшной, безрадостной улыбкой и сделало шаг назад, скрываясь в темноте.

– Спасти? Кого спасти? – крикнула я, пытаясь разглядеть хоть что-то в этой кромешной тьме.

– Того, кого ты любишь, – раздалось из темноты.

– Что ты видишь? – с отчаянием закричала я, понимая, что уже не успею настроиться на этого странного уникума… а мне так важно было узнать, что произойдёт в ближайшие сутки и насколько от этого будет зависеть моё… Наше будущее!

– Вас увезут туда, где будут все шишки, – со смешком в голосе сказал уникум. – Там твоего друга, водящего за собой смерть, обвинят в… – он рассмеялся – беззвучно, но обидно, – в том, что он устроит Апокалипсис!

Он замолчал, вновь заходясь в приступе беззвучного смеха, а я почувствовала, что тону… я тону… он говорил про Кира! Его обвинят в том, чего он не делал и не сделает – я точно это знала!

– Его обвинят, а ты захочешь его защитить! – прошипели сбоку, и я резко развернулась на голос, но за спиной уже никого не было. – Ты захочешь защитить, и они достанут пушки… – шепнули со спины, и я вновь закрутилась волчком, надеясь поймать этого уникума за лысый череп, – они достанут пушки, а ты покажешь зубки… – рассмеялись сверху, и я подпрыгнула, пытаясь захватить его за его одежду, – ты покажешь зубки, а в тебя выстрелят – пиф-паф! – Я застыла, осознавая услышанное, и когда лицо уникума появилось передо мной, я уже не делала попыток его поймать, а просто слушала, стоя с широко раскрытыми глазами. – Ему это не понравится, – со спокойной, но завораживающей интонацией произнёс уникум, видящий будущее, – он заберёт их жизни. Заберёт их все. И жизнь вашей главной. И жизнь её дочери. И всех тех, кто будет сидеть в том кабинете. И всех тех, кто будет находиться в том здании… – Он смотрел на меня своими странными глазами, татуированными по контуру век, и взгляд его становился всё безумнее и безумнее. – Ты не сможешь уберечь его от этого.

– Я смогу, – глотая тихие слёзы, прошептала я.

Я уже изменила будущее! Я не сказала ему Тех Слов! Что я уберегу его от Этого. Я уже изменила его! Тех Слов – нет! То, что я вспоминала в своём будущем, – этого уже нет! Я смогу!!!

…я ведь… смогу?..

– Не сможешь! Если не найдёшь того, кого ищем мы, – с неожиданной злобой прошипел уникум.

– Кого вы ищете? – пытаясь силой подавить рыдания, рвущиеся изнутри, выдохнула я.

– Сына нашего босса. Найди его. Как хочешь. Иначе твой любимый убьёт их всех – не пройдёт и двадцати часов! – процедил уникум, прожигая меня безумным яростным взглядом, и тут же растворился в темноте.

Я упала на землю.

Этого не может быть. Этого не может быть на самом деле! У меня чуть меньше суток, чтобы найти того, о ком я вообще ничего не знаю!

Боже!..

Рыдания вырвались из глотки, и я только и могла, что сдерживать их ладонью, прижатой ко рту…

Кир всех убьёт!

Он будет защищать меня и всех убьёт!

Он убьёт их, потому что я сама спровоцирую его на то, что он так старается преодолеть в себе.

Жажду убийства. Жажду использовать свои силы…

Я сама подтолкну его к этому!

Так вот откуда та рана! Та рана из будущего – я буду вспоминать её! Мне попадут в плечо. И Кира это взбесит…

Это я виновата. Я буду огрызаться, защищать его перед Эльзой и всем начальством Организации! Я буду доказывать, что он невиновен – но кто я такая?! Конечно, мои слова не воспримут всерьёз! Да и как можно мне верить? Я же чёртов хамелеон!

Самый неизученный подвид… это – едва ли не первое, что мне сказала Эльза.

Бог мой, её убьют из-за меня! Майю убьют из-за меня! И Алекс, Ана, Лена и Макс из будущего будут знать, что это так! Вот почему они так странно отреагируют на мои слова о её силе…

Я во всём виновата! Я! Я буду во всём виновата! Я приведу мир к тому состоянию, в котором он окажется, – ведь некому будет больше спасать его от конца света! Некому будет устраивать операции, некому будет отдавать нам приказы и отправлять на задания! Я своими руками уничтожу всех, кто сможет уберечь этот мир от долбаного Апокалипсиса!

Я спрятала лицо в ладонях, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Слёз больше не было, но я не могла остановиться…

– Яра… – голос Кира заставил меня поднять голову и посмотреть наверх.

Он стоял надо мной – на его лице застыло напряжённое выражение.

Я могла его понять. Должно быть, то, что он видел перед собой, представляло довольно странное зрелище: я, одна, за зданием склада, сижу вся в слезах прямо на мокром асфальте…

Кирилл присел на корточки, взял меня на руки и поднял с земли.

– Ты должна сказать мне, что произошло, – спокойно сказал он, прижимая меня к себе, а я только и могла, что молча успокаивать саму себя, греясь о его тёплое тело.

Я не могла сказать ему, что произошло. Единственное, что я могла сейчас, – это добраться до Эльзы и заставить её вбить в поисковик имена всех пропавших детей известных в городе предпринимателей. По крайней мере, такой был план. А ещё – было лёгкое подозрение, что на поиск простого ребёнка команду уникумов не отрядят. Значит, результаты поиска нужно было сопоставить с именами из списка. Всё это я сказала нашей начальнице по телефону, врученному мне блондином, когда тело Макса было загружено в багажник, а мы отправились обратно в особняк. Наёмники были разгромлены, но не убиты – ребята оставили их рядом с их машиной. Везти их с собой было чревато последствиями – мы не знали, с кем связывались, потому решили не рисковать. Если у кого-то в этом городе хватило денег, чтобы переманить на свою сторону уникумов-одиночек, да ещё и создать из них команду, значит, этот кто-то имеет реальную силу. И власть.

Круг поиска медленно, но верно сужался. Я не знала, чего ждать от завтрашнего дня, но у меня совершенно не было сил, чтобы заниматься поиском того, кто был вне зоны моего «допуска», – а доказывать Эльзе, что я могу помочь и что я не предам, я уже просто физически не могла… так что доверилась ей и её навыкам. Она должна была найти совпадения… хотя бы по имени… а уже завтра с утра…

Но мне не дали даже возможности помечтать о нормальном сне. Нет. Меня запихнули в комнату Саши, стоило выбраться из душа, и, не говоря ни слова, уложили на постель.

Я должна была «понять» – куда делась Майя в том будущем, которое я видела, подключаясь к дару малышки-ясновидящей… И должна была «понять» – как не допустить конца света.

Я не могла спорить с Эльзой, как не могла сказать ей причину смерти её дочери… Единственное, о чем я рассказала ей по телефону, – это о ребусе странного уникума, увлёкшего меня в тёмную подворотню. Вот только смысл ребуса был мною безбожно изменён…

– Он сказал мне, что я должна найти сына их босса, которого они ищут, – сказала я в трубку, сидя на заднем сиденье внедорожника во время обратного пути в особняк; Ана сидела рядом с Алексом на переднем сиденье, Кир – рядом со мной, Макс лежал в багажнике. – Он сказал, что только так я смогу остановить конец света.

– Они знают про конец света? – удивилась Эльза, отвечавшая на мой звонок.

– Понятия не имею. Но вряд ли это оборот речи, – ответила я.

Конечно, они не знали про конец света. Но когда завтра Кир убьёт всё начальство Организации, спасением мира просто некому будет заниматься. Так что да – от поисков сына шефа наемников зависело всё наше будущее!

– И как я должна его искать? – выругалась Эльза на другом конце виртуального провода.

– Сопоставь имена из списка со всеми пропавшими в последние несколько лет детьми. Пробей по базе данных всех детей местных авторитетов, крупных бизнесменов, депутатов и членов правительства. Или посади за компьютер меня.

– Можешь даже не мечтать, – и красногубая тут же отключилась.

А я и не мечтала. Единственное, о чём я просила Бога, – это чтобы завтрашний день не наступил.

Но разве я могла лишить людей понедельника? Нет, Вселенная бы мне этого просто не простила…

Лена появилась передо мной и положила руку на мой лоб.

– Всё в порядке, я снова усыплю тебя, и ты сможешь увидеть наше будущее, – сказала она, стараясь улыбнуться ободряющей улыбкой.

– Я не хочу смотреть это будущее, – прошептала я, глядя на неё с мольбой в глазах.

– Ты должна, Яра, – прошептала Лена, наклоняясь ко мне и выглядя при этом ужасно виноватой. – Прости меня.

– Что с Максом? – едва слышно спросила я, схватив её за руку, которую она успела убрать с моего лба.

– Его допрашивают. Алекс и Эльза. Мы здесь втроём с Сашенькой. А за дверью дежурит Майя, – наклонившись ко мне ещё ниже, тихо ответила Лена.

– А с Таней? – не отпуская её, спросила я.

– Она собралась спустя минут тридцать после вашего отъезда. Всё в порядке – она просто сильно испугалась, когда увидела Габи без сознания, – послушно ответила рыжая.

– Хорошо, – успокоившись, кивнула я, отпустила её руку и легла обратно на подушку.

– Это будет быстро, если ты не будешь сопротивляться, – вновь виновато глядя на меня, сказала Лена.

– Делай своё дело, – прикрывая глаза, сказала я.

Хуже, чем то, что происходит сейчас, просто быть не может…

Сон Третий

Я остановилась перед внушительной высоткой и задержала дыхание: ещё пара минут, и я войду внутрь…

– Ты уверена, что это хорошая идея? – подала голос Ана, напряженно глядя на входную дверь.

Входную дверь, через которую собиралась пройти я одна.

– Это ни хрена не хорошая идея, – процедил Алекс.

– Я всё равно пойду, – без эмоций сказала я.

Их слишком много – тех, кто проник в Город. И у них есть оружие. Много оружия, как мы успели убедиться, пока шли сюда. Вырубать их поодиночке – глупо, а использовать способность Алекса – чревато для мирного населения, которое не могло, как мы, прикрываться от пуль.

– Их нужно убрать всех разом, – отрезала я, глядя на высокие стеклянные тонированные двери… Только он мог позволить себе жить за стеклянными дверями.

– А как же «найти дыру»? – напомнила Ана, поглядывая назад, – хоть здесь и была его территория – это не отменяло, что те, другие, не выстрелят нам в спины.

– Чёрт с ней, найдём после того, как закончим, – начиная заводиться, ответила я – все эти разговоры порядком меня достали. Я не могла позволить себе сомневаться. Не сейчас, когда решилась на то, на что не решалась долгое время.

Очень долгое время.

– Я пошла, – сказала всем и двинулась ко входу.

– Яра, – Лена окликнула меня, и я обернулась к ней. – Удачи…

Я нахмурилась, но кивнула. Пожалуй, только она знала, через что я прошла полтора года назад. С Аной я сблизилась позже, уже после того, как Лена потеряла брата и превратилась в бомбу замедленного действия…

Я открыла двери и вошла внутрь; я понятия не имела, где он, но что-то подсказывало, что придётся подняться на верхний этаж: оттуда Город должен быть виден как на ладони. Если бы эта высотка была моей, я бы жила именно там. На самом верху.

Холл встретил меня красотой и роскошью жилья класса люкс. Каким-то образом его внешний вид оказался нетронутым: даже дорогая люстра продолжала спокойно висеть на своём месте, словно и не было никакого конца света… Нет, разруха не коснулась этого здания… как не коснулись его руки мародёров, – всё здесь оставалось таким, каким было полтора года назад.

Я подошла к дверям лифта; на стене рядом с ним горела кнопка двадцать четвёртого этажа. Лифт РАБОТАЛ.

– Как это возможно? – удивлённо прошептала я.

Разве что у этого здания есть свой собственный генератор огромной мощности…

Я нажала на кнопку и с широко раскрытыми глазами наблюдала за тем, как последовательно загораются кнопки этажей… четвёртый, третий, второй, первый. Двери лифта мягко открылись, предлагая мне войти внутрь. Меня ждали. Теперь я это знала. Иначе и быть не могло – у такого здания сто процентов есть кабинет охраны с экранами для видеонаблюдения, а камер у входа была целая куча. Но разве я могла предположить, что они всё ещё работают?!

Что ж, вариант с «сюрпризом» отпадал, но я на него и не рассчитывала: ему уже должны были донести, что мы пересекли его территорию, и раз меня до сих пор не убили и не развернули ещё на подходе… значит, он разрешил мне войти. Как и воспользоваться лифтом.

Дверцы бесшумно разошлись в стороны, и я ступила на пол двадцать четвёртого этажа. Меня никто не встречал, но я кожей чувствовала – за мной следят. Отовсюду. Неприятный холодок пробежал по спине, но я заставила себя пойти вперёд. Я знала, что на его территории живут люди, как знала, что в этом здании обитают другие уникумы. Те, кто предпочёл жить под его крылом. Я пересекла небольшой коридор и распахнула двери в конференц-зал… бывший конференц-зал. Теперь здесь было пустое помещение с невероятным видом на город из тонированных окон, заменявших тут стены.

Он стоял на другом конце зала и смотрел на меня. Садившееся солнце светило ему в спину – потому я не видела выражения его лица, но это было неважно… Для того чтобы замереть с дико бьющимся сердцем, мне не нужно было видеть его лицо… мне достаточно было знать, что он жив и что с ним всё в порядке.

И всё же – я заставила ноги двигаться вперёд, сокращая расстояние между нами и давая ему возможность остановить меня, если он того захочет.

Но он не захотел.

– Здравствуй, – выдавила я, изо всех сил стараясь не показывать, как это больно – стоять рядом с ним и не иметь возможности его коснуться.

– Здравствуй, Яра.

Голос Кира не изменился, он был всё тем же – мягким, глубоким, родным…

Я опустила голову, перебарывая приступ слабости, и через несколько секунд подняла на него спокойный решительный взгляд…

– Мы знаем, зачем ты здесь, – знакомый голос заставил меня вздрогнуть, а затем – прикрыть глаза.

Конечно же, она была здесь. Он бы не оставил её. Она – не я.

Крошечные пылинки начали медленно собираться за спиной Кира, являя миру одно из самых прекрасных созданий на земле…

Её волосы теперь спускались до самых пят, кожа блестела идеальной белизной, а бездонные омуты глаз – пленяли без всякого гипноза. Она стала ещё красивее с тех пор, как я видела её в последний раз.

– Здравствуй, Таня, – тихо сказала я.

– Мы знаем, зачем ты пришла, и мы не дадим тебе этого, – прозвенел её голос в пустом помещении.

– Но… – начала было я.

– Тебе не хватило Тех жертв? – Глаза Тани оставались всё такими же добрыми и наивными, что шло в абсолютный разрез с тем, что произносили её губы. – Тебе не хватило конца света? Ты хочешь продолжать убивать?

– Они проникли в город с оружием, – сдерживая себя, пояснила я.

– Каждый из нас – это оружие. Но мы больше не должны забирать чужие жизни, – ответила Таня.

– Но по-другому мы не сможем их остановить! – повысила голос я.

Что она может знать о том, что происходит вне стен этого здания? Она находится в самом защищённом месте в этом мире – она находится рядом с Киром!

– Это Вы не сможете по-другому, – неожиданно звонко парировала Таня.

Я перевела на Него удивлённый взгляд.

– Ты собираешься взять контроль над городом в свои руки? – изумленно выдохнула я.

– Пора положить конец этим бесконечным уличным разборкам, – ответил Кир, не отрываясь глядя на меня. – У тебя было больше года, чтобы установить здесь порядок. Ты не справилась.

– Я не всесильна, – прошептала я, наконец, начиная понимать, что здесь происходит. – Зачем тебе это?..

– Мы начнём отсюда, а затем продолжим устанавливать порядок в остальных уцелевших городах, – спокойно ответил темноволосый.

– Порядок? Или контроль? – переспросила я.

– Этому новому миру нужны новые лидеры, – ответила Таня, глядя на меня своими огромными прекрасными глазами.

– И этими лидерами… собрались стать вы? – медленно уточнила я.

– Мы положим конец разборкам на улицах, – теперь в её глазах засияла уверенность и радость, – и принесём уцелевшим жителям желанный мир!

Я некоторое время молча смотрела на неё, а затем перевела взгляд на Кира.

– Ты знаешь, к чему приводят подобные идеи, – по слогам произнесла я. – Он рассуждал почти так же.

– Он был безумен, – ответил Кир, спокойно встречая мой взгляд.

– Он был таким не всегда, – напомнила я.

То, о чём они сейчас говорили…

Неужели он не слышит, что эти речи… знакомы до боли?..

– Мы не знаем, что свело его с ума, – сказал Кир, и на его плечо легла маленькая изящная ладошка Тани. – Но мы хотим, чтобы всё это, наконец, прекратилось. Война, грабежи… убийства.

Последнее слово он произнёс, вбивая в меня его смысл своим взглядом.

Я задержала дыхание, а потом не справилась и опустила глаза.

– Ты слаба, Яра, – звонкий колокольчик прекрасного голоса вынудил меня сжать ладони в кулаки. – Тебе не под силу повести за собой народ. Но Кир справится.

– Как долго это происходит?.. – только и спросила я, после того как тишина после её слов стала неуютной.

– Я простил тебя, Яра, – сказал Кир, вынуждая меня резко поднять голову и встретиться с ним растерянным взглядом. – Не заставляй меня делать то, чего я не хочу.

– И чего же ты не хочешь делать? – помертвевшим голосом спросила я.

– Ограничивать… твои действия, – через паузу ответил Кир.

– Ты мне… угрожаешь? – мой голос перешёл на шепот, но я всё равно не смогла с ним справиться и уверена, что темноволосый услышал, как он надломился в конце.

– Я тебя предупреждаю, – спокойно сказал Кир. – Не вставай у меня на пути.

Я сделала шаг назад, потом ещё один.

Я не отрывала от него взгляда – я хотела запомнить его, каждую его черточку… его большие карие глаза, его острые скулы, его красиво очерченные губы, его волосы, которые теперь не падали на лоб длинными прядями, а были аккуратно подстрижены и слегка зачёсаны назад… Он так изменился… Его взгляд смотрел вперёд уверенно и спокойно. Его плечи были расслаблены и, кажется, стали чуть шире – словно он занимался или регулярно поднимал тяжести. Всё в его внешности говорило о том, что передо мной стоит взрослый мужчина, знающий свою силу и твердо уверовавший в правильность своих решений.

Перед глазами на секунду всплыл образ лохматого подростка-одиночки, с невероятной харизмой и пленительной улыбкой на чувственных губах, столь опытных в поцелуях… Я никогда не спрашивала его, откуда он умеет так целоваться? А он никогда не рассказывал мне, как попал в руки Эльзы. Мы верили друг другу, не спеша делиться своим прошлым.

Он не спешил делиться своим прошлым. А я не спешила расспрашивать…

Я сделала ещё один шаг назад.

В памяти неожиданно начали воскресать обрывки самого страшного дня в моей жизни – и это был не конец света, устроенный тем безумным уникумом… Это был день, когда я проявила слабость. Когда я показала ему, насколько была его недостойна. День, когда я получила своё первое ранение, испытала первую настоящую боль… – в тот момент, когда меня не защищала сила Алекса, когда я в полной мере ощутила, что такое, когда кожа рвётся и горит от проникнувшей внутрь пули… когда я закричала, со слезами на глазах… когда я с мольбой произнесла его имя…

И когда он убил их всех ради меня. А потом – осознал, что сделал…

Он говорит, что простил меня?

Пусть так. Но я никогда не прощу себя. Потому что я никогда не смогу забыть выражения его глаз в момент, когда он понял, что сотворил.

Это я была виновата в том, что он потерял контроль.

Это я была виновата в том, что он сорвался, защищая меня.

Это я была виновата в том, что не сдержалась и начала огрызаться на тех тупых ублюдков, не знавших его, не имевших понятия и не желавших разбираться в том, на что он способен, а на что – нет.

Я вынудила его показать это… вот только впечатлиться было уже некому. А я была настолько напугана, что не смогла поддержать его…

Я испугалась его.

Я отступилась – на мгновение – но его было достаточно.

– Прости меня, – прошептала я, изо всех сил сдерживая эмоции, разрывавшие меня изнутри, – прости меня, пожалуйста.

– Уходи. – Таня мгновенно расщепилась, собираясь воедино прямо передо мной и загораживая Его от меня. – Разве ты не видишь, что ему сложно смотреть на тебя?

Я была виновата. Я была так виновата! И я сама пришла к нему – чего я добивалась? Хотела взять его силу? Теперь это казалось таким смешным и нелепым поводом… Я хотела увидеть его. Хотела посмотреть в его глаза и понять, что он простил.

Я увидела. Я поняла – он простил.

Но я не могла простить себя.

Не могла и не смогу никогда.

Я предала его…

Я развернулась на сто восемьдесят градусов и быстро вышла из зала; затем дошла до лифта, нажала кнопку, дождалась, когда дверцы закроются… и разревелась в голос. Я любила его. Я всё ещё любила его! И теперь всё внутри меня разрывалось от отчаяния. Все стены, что я возвела за полтора года, – рушились от одной лишь встречи с ним… Стыд проедал меня до костей; я ощущала, что задыхаюсь, – хотя понимала, что это всего лишь психосоматика.

Таня была права – я была слишком слабой. И кого я могла повести за собой, когда сама презирала себя? Когда не считала себя достойной быть лидером? Небо… я же была простой девчонкой! Я не была героиней! Я не была сильной! Как ещё я могла отреагировать на целое здание трупов?! Почему это произошло со мной? Почему я должна была пройти через Это?!

Дверцы лифта разошлись в стороны, но не успела я сделать и пары шагов, как передо мной вновь появилась Таня, мгновенно собираясь из воздуха.

– Больше никогда не приходи сюда, – тихо, но уверенно сказала она.

Сердце дрогнуло… а потом забилось спокойно и ровно.

– Не приду, можешь не переживать, – холодно ответила я, глядя на неё абсолютно сухими глазами.

Да, я разучилась плакать – разучилась в тот момент, когда поняла, какие у слёз могут быть последствия.

Я обошла Таню по кругу и направилась к выходу. Я больше не буду себя корить. И думать о том, что запрусь за железными дверьми, не показывая носа из дому, – тоже не буду.

Чёрта с два меня ещё раз упрекнут в слабости!

Я вырвалась на свежий воздух и быстро подошла к Алексу:

– Идём.

– Куда? – спросил он, напряжённо глядя на меня.

– Собираем всех своих и отправляемся на тотальную зачистку Города, – спокойно сказала я; затем посмотрела ему в глаза. – Ты был прав. Мне не нужна его сила.

– Что там произошло? – так же напряжённо глядя на меня, спросила Ана.

– Ничего. Просто мне напомнили, каким ничтожеством я была, – процедила я, встретив её взгляд.

– Ключевое слово – «была», – нехорошо усмехнулась Лена.

Я усмехнулась в ответ. Сожаления не помогут выжить в новом мире. Только грубая сила. И уверенность в том, что ты всё делаешь правильно.

Та наивная слабая девочка была давно мертва. А пять минут назад я занималась некромантией. Ничего уже не вернуть. Нас прежних – уже не вернуть.

Я кивнула Максу, чтобы занимал позицию, и первой направилась вперёд.

То, чего хотят Те Двое, – идеалистическая утопия. А я знаю, к чему приводят подобные мечты. Прошла через это, когда восстанавливала разрушенный город. Как весь мир прошёл через это, когда один не в меру одарённый псих решил, что планета должна очиститься от скверны, – и снёс на хрен чуть ли не треть Земли, спровоцировав глобальным взрывом движение подземных плит…

И если Те Двое не одумаются, я буду вынуждена заставить их остановиться… Даже если это сулит новые смерти. Даже если погибну я сама. Миру не нужны вожди-спасители, как народу не нужны поводыри. Люди имеют право решать самостоятельно – как они хотят жить. И я была намерена защитить это право.

Даже если мне придётся встать против него…

День Седьмой

Я открыла глаза, ощутив влагу на своих щеках.

– С днём рождения, Яра, – прошептала в тишине…

Следующие несколько секунд я пролежала, стараясь не думать ни о чём. Свет из окна освещал большую часть комнаты, и я увидела, что Сашеньки в кровати нет – значит, уже больше восьми утра.

У меня осталось не так много времени.

Я откинула одеяло и решительно встала с постели… но на секунду подошла к окну и посмотрела на солнце, светившее из-за туч.

– Скажи, ты веришь в бога? – спросила того, кто бесшумно зашёл в комнату.

– Да. Я крещёный.

Я хмыкнула. И почувствовала, что Кир тоже улыбнулся.

– Кажется, я знаю твою любимую заповедь, – сказала я, всматриваясь в туман, окружавший особняк.

– Думаю, ты не ошибёшься с выбором. – Кир бесшумно подошёл ко мне со спины и положил руки мне на талию.

– То, что произойдёт сегодня… слегка нарушит… твой внутренний покой, – осторожно подбирая слова, сказала я.

– А кто тебе сказал, что он у меня когда-то был? – мягко спросил Кир.

Я развернулась к нему и сосредоточенно посмотрела в глаза:

– Мне нужно пять минут, а потом я всё объясню.

– Иди, – и он кивнул на дверь.

Я сжала его ладонь… и быстро вышла в коридор. Пять минут на то, чтобы привести себя в порядок, умыться, переодеться, спуститься на первый этаж и… начать делать то, что от меня требуется.

В столовой обнаружились все необходимые мне жители особняка, но, перед тем как идти к ним, я зашла к Габи. После моей просьбы негритянка некоторое время смотрела на меня, а затем кивнула и молча вернулась к своей работе…

– Ана, мне нужна будет твоя помощь, – сказала я, входя в столовую.

– И что мне за это будет? – без лишних препирательств спросила желтоволосая.

Я пожевала губы, косясь на остальных уникумов, присутствовавших в помещении, и, убрав руки в карманы, ответила:

– Я укажу тебе на то, чего ты в упор не замечаешь, – ровно сказала я.

Лена подняла брови, Алекс нахмурился, а Майя усмехнулась.

– Это важно для меня? – медленно протянула Ана.

– Скажем так, из этого может получиться что-то очень интересное, – многозначительно сказала я.

Желтоволосая прищурилась, как видно, сканируя меня на эмоции, которые могли бы выдать ложь, но, ничего не найдя, кивнула и вернулась к завтраку.

– Посмотрим, что ты там удумала, – миролюбиво ответила она.

Сначала я даже нахмурилась, не ожидая, что она так быстро согласится, но, по весьма красноречивым переглядываниям всех остальных, догадалась – Ана в опале.

Мне не потребовалось и минуты, чтобы вспомнить, кто вчера без спроса сбежал из особняка на задание.

Так вот чего она такая добренькая? Небось получила за свою выходку по первое число. Кстати о тех, кто раздаёт наказания…

– Майя, где Эльза? И почему она не драконит мой мозг после просмотра будущего?

– Она где-то под утро закончила с Максом, так что сейчас, возможно, спит у себя в кабинете, – отозвалась девочка. – Но обязательно этим займётся, как только отдохнёт.

– Что сказал Макс? – Я посмотрела на Алекса, который, как я знала, присутствовал на допросе.

– Что понятия не имеет, кто такой Охотник, – смерив меня равнодушным взглядом, ответил блондин. – И что наёмников видит второй раз в жизни. Чего и следовало ожидать.

– Он не Охотник, – кивнула я.

– Откуда такая уверенность? – спросил Тима, на секунду отрываясь от книги.

Я одарила его долгим внимательным взглядом.

– Интуиция, – ровно ответила ему. – Ян, скажи, компьютер из общего зала можно перенести в библиотеку на третий этаж?

– Да, но зачем? Не проще перетащить ноутбук? – нахмурился русоволосый.

– Мне нужен тот, на котором работаете вы с Леной. – Я многозначительно посмотрела на него.

– Всё дело в коде доступа, устройство не имеет значения, – переглянувшись с сестрой, ответил Ян.

– То есть я могу взять любой ноутбук? – уточнила я.

– Да, если тебе так нужно заниматься своими делами именно в библиотеке, – подтвердил тот.

– Хорошо, – я кивнула и, бросив на Ану быстрый взгляд, вышла из столовой.

Кир обнаружился рядом с моей комнатой, и я поблагодарила небо, что мне не пришлось его искать.

– Что ты задумала? – без предисловий спросил он.

– То, что я увидела… к этому они не были готовы. И начали совершать ошибки, – ответила я, потянув его со второго этажа.

– Ты говоришь не о нашем начальстве, – заметил Кир.

– Нет, не о нём. Не только о нём, – я посмотрела на него, а потом остановилась на первых ступеньках лестницы, ведущей на третий этаж.

Ян меня не подвёл – он был внимательным мальчиком. Как не подвели и остальные.

– Что у тебя на уме? – спросил Алекс, первым выходя из общей комнаты.

– Попроси Яна захватить ноутбук, про него я говорила серьёзно, – негромко сказала я, кивая всем уникумам, появлявшимся из общей комнаты, в которую они направились (как видимо) вслед за мной… – И, пожалуйста, поднимайтесь на третий этаж.

– Тебя хочет видеть Эльза, – сказала Майя, проходя мимо меня вслед за остальными.

Как только её нога сошла со второго этажа, я громко позвала начальницу по имени.

Красногубая тут же открыла дверь своего кабинета и вышла в коридор.

– Подожди, – остановила её я и посмотрела на Майю. – Скажи ей то, что ты видишь.

Девочка нахмурилась и окинула меня долгим взглядом:

– Ты хочешь защитить близкого тебе человека, – сказала она, спокойно глядя на меня через стёкла очков.

– Смотри… глубже, – попросила я, сдерживая свои эмоции и прикрывая глаза.

– Она имеет намерение сказать тебе правду, – сказала Майя, переведя взгляд на Эльзу.

– Ну и что же ты хочешь мне сказать? – сложив руки на груди и подойдя ко мне ещё на два шага, спросила начальница.

– Ана, помнишь ту мою просьбу? – не отрывая глаз от красногубой, спросила я, чуть развернув голову в сторону третьего этажа.

Желтоволосая спустилась на пару ступенек и прислонилась к стене.

– Ну?

– Ты должна будешь подтвердить Эльзе, что я говорю правду. Если я буду врать, мой фон будет зашкаливать, – спокойно сказала я.

– Ты сдурела?! – прошипела желтоволосая, затем бросила нервный взгляд на Эльзу. – С чего ты взяла, что я это умею?

– С того, что от этого зависит наше ближайшее будущее – без шуток, – ровно ответила я.

– И вновь намерение сказать правду, – кивнула Майя.

– И, собственно, правда, – продолжая шипеть, но уже не так агрессивно, подтвердила Ана.

– Кир не имеет отношения к концу света, – уверенно сказала я. – Так что можешь сразу откинуть свой план по его перетранспортировке в другое место. И на ковёр к своему начальству ты его тоже не поведёшь. – Я увидела, как дёрнулось лицо Эльзы, после моих слов о сегодняшней поездке; да, мне хватило ума поверить татуированному наёмнику, а благодаря воспоминаниям из будущего я точно знала, чем эта поездка может обернуться. – Ты переживала за свою дочь, так вот, знай, и ты, и она – погибнете из-за меня! И произойдёт это сегодня, когда ты решишь отвезти нас в ваш штаб. – Я резко перевела взгляд на Майю, и та кивнула, напряжённо глядя на меня.

– Никаких изменений, – констатировала Ана, так же напряжённо переводя взгляд с меня на девчонку.

– Нет намерений соврать. Ни у одной, ни у второй, – чуть тише, чем обычно, сказала Майя.

Значит, Ану она тоже проверяет. Что ж, это логично.

– Теперь ты мне веришь? – Я посмотрела на Эльзу.

Та стояла белая как снег, но всё же кивнула мне, подтверждая.

– Но они так просто не поверят. Тем более – тебе. Как не хотят верить в то, что Макс – не Охотник, – поджав губы, сказала она, водя блуждающим взглядом по уникумам за моей спиной. – Что ты собралась делать?

Господь Всемогущий, что за дебилы занимают столь важные должности? И почему в нашей стране всегда так? Самый лёгкий путь – самый верный путь!

– Я докажу, насколько они неправы. Я найду Охотника, – твёрдо сказала я. – А ты – проследи, чтобы с Максом за это время ничего не случилось.

– Они приедут сюда сами, если я не привезу им Кира через несколько часов, – призналась Эльза, вновь поджимая губы.

Я тихо выругалась себе под нос.

Так, спокойнее, Яра. Страх за дочь помутил ей рассудок, и она успела сделать много неверных выводов. Она в этом не виновата…

– Ты рассказала им про слова наёмника? – медленно спросила я.

– Да, как и про твои сны о конце света, – ровно ответила Эльза.

– Тогда у меня остаётся только один вариант, – напряжённо глядя на неё, сказала я.

– Яра… – нахмурившись, протянула Эльза.

– Прости, но до того момента, пока я не вычислю Охотника, я беру твою дочь в заложницы, – сказала я, отступая на шаг.

– Что? – удивилась Ана.

– Что? – выдохнула Эльза.

– Правда? – поинтересовалась Майя.

– Но ты же должна отыскать сына босса наёмников, – заметила Лена, поднимая руку вверх.

Ну, хоть кто-то вспомнил о главной задаче дня…

– Этим и займусь в ближайшее время, – отозвалась я, делая шаг назад.

– Яра, что бы ты ни задумала… – Эльза двинулась с места, намереваясь добраться до меня.

– Габи! – громко позвала я, и прямо передо мной начала вырастать стена из плотного тумана. – У тебя остались Саша, Таня, Тимофей и Макс. Постарайся, чтобы Охотник до них не добрался.

– Маленькая… – её ругательство завязло где-то в слоях иллюзии, отделившей третий этаж от всего остального Дома.

– Почему ты оставила там часть уникумов? – с любопытством спросила Майя, нисколько не чувствуя дискомфорта от положения заложницы.

– Потому что так у Эльзы будет больше хлопот, – усмехнувшись, ответила я. – И меньше времени делать какие-то необдуманные ходы.

– Почему ты решила, что мы тебе поможем, а не свяжем после того, как вырубим нашу кухарку? – скептически поинтересовался Алекс, глядя на негритянку, стоящую за нашими спинами.

Я перевела взгляд на Габи и улыбнулась краешком губ, когда та начала растворяться в своём тумане.

– Никто её не тронет. И вы мне ничего не сделаете. Майя – потому что, если я не найду Охотника, она умрёт через несколько часов. Лена – потому что, если мы не предотвратим конец света, погибнет Ян. Ана – потому что ей тупо интересно, что я ей скажу в конце. А ты… потому что с этой секунды Кир взял вас в круг своего внимания. А его сила способна воздействовать на всех и сразу. Майя? – Я перевела взгляд на девочку.

– В её намерениях – говорить правду. А ещё – каким-то образом спасти весь наш мир, – склонив головку набок, сказала та.

– Ана? – Я посмотрела на желтоволосую.

– Не врёшь: спокойна как удав, – констатировала та. – Хотя, признаюсь честно, я впервые использую свою способность подобным образом. Вглядываться в эти потоки – такая морока.

– Потоки? – тут же заинтересованно переспросила Майя.

– Отвали, мелкая, – предупредила Ана. – И постарайся забыть всё, что здесь услышала.

– О том, что ты – скан? – Та подняла брови, что смотрелось довольно забавно, учитывая, что её вроде как взяли в заложники, и это – меньшее, что должно её интересовать.

– Об этом теперь знают все, можешь не переживать, – «успокоил» её Алекс.

– Это не самая большая наша проблема, – заметила Лена, с обеспокоенностью косясь Яна, который казался подавленным от знания о своей смерти.

– Да, идём наверх, в библиотеку, – кивнула я, и вся наша делегация в абсолютном молчании направилась на третий этаж.

Я мельком глянула на Кира – такого поворота он от меня явно не ожидал, и теперь ему было… любопытно.

Я видела – угроза оказаться обвинённым в грядущем конце света не пугала его, напротив, он словно ожидал её: он был спокоен и терпелив к своим «обвинителям» (на его месте я бы уже раз десять накостыляла Эльзе – если бы Эльза была мужиком…), что заставляло меня задуматься, насколько чётко он осознаёт какой угрозой является. Осознаёт. И ещё как. И потому держит свои эмоции под контролем; но рядом со мной он становился другим: более живым, более эмоциональным… Как бы я хотела, чтобы его сила не имела на него такого влияния…

– Итак, какой план? – чуть резче, чем обычно, спросил Ян.

– План – воспользоваться вашим кодом доступа и отыскать все данные по смерти матери Саши, – ответила я.

– Чего? – удивленно переспросила Ана.

– Почему ты решила начать поиск… оттуда? – серьёзно спросила Майя.

– Сейчас объясню, – кивнула я и прошла вперёд – чтобы видеть перед собой всех уникумов. – Для начала я должна озвучить вслух свою догадку: сын шефа, которого мы должны отыскать до вечера сегодняшнего дня, – уникум.

– Потому что?.. – сосредоточенно глядя на меня, спросил Ян.

– Потому что на поиски простого смертного паренька не будут отправлять отряд наёмников, состоящий из уникумов, – просто ответила я.

– В её словах есть логика, – отозвался Кир, сидя на стуле в своей излюбленной манере и прикусив костяшку указательного пальца.

– Спасибо, Шерлок, мы поняли, – фыркнула Ана, затем вновь развернулась ко мне. – Это необязательно уникум. Если этот «босс» – большая шишка, он мог просто не скупиться на средства.

– Они сказали Максу – «мы думали, это ты», – озвучила я свой самый главный аргумент и посмотрела на Алекса в поисках поддержки.

– Не смотри на меня так, – предупредил блондин, отчего-то уходя в глухую оборону, затем обернулся к остальным. – Но она права, те наёмники явно искали уникума.

– Хорошо, мы должны найти одного из своих, – кивнула Лена, не отрывая от меня напряжённого взгляда. – Но причём здесь мать Саши?

– А теперь вторая моя догадка, – сжав руки в карманах, сосредоточенно сказала я. – Этот пропавший уникум – один из списка.

– Это действительно так, если он пропал не так давно – Кристина увидела всех уникумов, находящихся на территории нашего федерального округа, – кивнул Ян.

– А я уверена, что он пропал недавно: год-два, не больше, – уже более взволнованно сказала я.

– Почему? – спросила Майя, всё это время спокойно слушавшая наш разговор, сидя на пуфе.

– Потому что группа наёмников в городе появилась недавно. Они прочёсывают всю территорию, – сказал Алекс, уже внимательнее глядя на меня.

– Итак, мы имеем – пропавшего уникума, обладающего неизвестной нам силой; мы не имеем – ни его имени, ни его фамилии; мы не имеем – данных о его возрасте, приблизительной внешности, наличие чёрных счетов, при условии, что папочка – весьма богатая и влиятельная фигура. Значит, этот пропавший сын может прятаться где угодно – да хоть жить в отеле класса люкс, – Лена развела руки в стороны.

– Что вы нашли вчера? – я посмотрела на Алекса.

Они должны были проверить все данные о пропаже детей известных в городе личностей – банкиров, предпринимателей, депутатов и преступных авторитетов.

На то, что они сопоставят имена со списком уникумов, я и не надеялась – ещё вчера по телефону Эльза довольно скептично отнеслась к моей идее, значит, придётся всё делать самой и сейчас.

– Около десятка пропавших, несколько из них – скололись и пропали по понятным причинам, но эта информация, конечно, не получила огласки, так что сейчас придётся проверять всех, – ответил блондин, наблюдая за тем, как Ян включает ноутбук.

– Но даже если мы найдём его имя или фамилию… что это нам даст? – задала логичный вопрос Ана. – Его не могут найти ни спецслужбы, ни полиция, ни наёмники – даже при условии, что этой информацией, в отличие от нас, они обладают. Так каким образом мы будем его отлавливать за оставшиеся нам несколько часов?!

– Именно поэтому нам нужны данные о смерти матери Саши, – сказала я, глядя ей в глаза, затем обвела взглядом всех уникумов, застывших с выражением недоверия на лице; у меня не было прямых доказательств, всё, что я имела, – свои догадки, обрывки фраз из будущего, которое никто, кроме меня, не видел… и чувство, что всё это связано: каждое событие, каждое воспоминание из сна… всё это связано! Я задержала дыхание и медленно, но уверенно произнесла вслух: – Знаю, это звучит странно, но прошу – дайте мне шанс объяснить! Уверена, что в данный момент сотни опытных сотрудников проверяют мои слова на ложь, и большинство из них сомневаются в том, что конец света наступит в ближайшее время. И тем более – что он будет связан с тем, что должно произойти сегодня. Но я знаю последствия необдуманного решения Эльзы. Я видела это своими глазами. И мне нужна ваша помощь, чтобы доказать, что Кир не является той самой угрозой из будущего. Подумайте – разве я стала бы рассказывать о конце света, зная, что его устроил он?! Вы знаете его намного дольше меня – разве вы не видите, что опасную ситуацию вокруг него создают именно те, кто его боится?

После моей долгой речи, никак не тянувшей на «Оскар», в помещении библиотеки воцарилась тишина. Уникумы бросали на Кира короткие взгляды, не решаясь сказать что-либо вслух… А сам темноволосый спокойно сидел на корточках на стуле, уперев локти рук в колени, и со странной улыбкой смотрел на меня.

Не знаю, как он планировал выбраться из этой заварушки, да и планировал ли? Но я была намерена вытащить нас обоих. И доказать, что хамелеоны могут быть верными. До конца.

Лена побарабанила пальцами по подлокотнику кресла и с громким вздохом достала айфон из кармана.

– Ян, ищешь по закрытым каналам, а я – взламываю наш сервак, – совершенно другим, рабочим тоном сказала она и с головой ушла в свой девайс.

– Она будет делать это… с айфона? – подняв брови, осторожно спросила я.

– Тебе повезло – я верю тебе, – Лена подняла на меня глаза, и я узнала этот взгляд – взгляд из будущего… – Верю, что ты не хочешь наших смертей. Верю, что эти смерти действительно могут произойти. Но если окажется, что всё это…

– Выдумка? – Я сложила руки на груди, встречая её взгляд во всеоружии.

– Не пойми неправильно, – усмехнулась Ана. – Ты – хамелеон. Чёрт его знает, чего ты на самом деле добиваешься.

– А если учесть, что ты можешь убивать уникума его же способностью, защищаешь одного из самых опасных обитателей дома с не известной никому способностью и дружишь с Габи – имея возможность покидать особняк… – Алекс многозначительно замолчал, а до меня, наконец, начало доходить, как всё может выглядеть с… другой стороны.

– В общем, мы помогаем тебе под страхом смерти, – спокойно подытожил Ян. – Так и скажем начальству, когда всех нас будут допрашивать, после того как мы поймаем этого сбежавшего засранца.

Я облегчённо выдохнула, не заметив, когда успела задержать дыхание.

– Договорились, – с улыбкой сказала я, бросив быстрый взгляд на Кира.

Тот кивнул, внимательно глядя на экран ноутбука, на котором начали резко открываться десятки маленьких окон.

– Окей, вот что у меня, – громко возвестил Ян, откидываясь на спинку кресла. – Мать Саши звали Кристиной, она погибла от ожога высокой степени во время операции по нахождению уникума… бла-бла-бла… ничего не сказано об имени, так что ищу скрытые файлы…

– А что конкретно ты хочешь найти? – подходя к русоволосому, спросил Алекс.

– Причину смерти… – пробормотала я, слегка сбитая с толку ответом Яна.

– Причина смерти – многочисленные ожоги. Это сказано в самой шапке файла, – отозвался Ян.

– Нет, подожди – мне нужно подумать… – Я нахмурилась и нервно заходила по комнате.

– О чём? Откуда ожоги? – Лена оторвалась от своего телефона. – Судя по информации, имеющейся у нашего начальства в папке под грифом «абсолютно секретно», – она получила их от… чёрт!

– Что там? – Я резко подошла к ней.

– Она получила их от своего напарника, – прикусив губу, сказала Лена.

– Информация о напарнике? – нависнув над ней, взволнованно спросила я.

Как хорошо, что у них есть доступ к подобной информации! И как же здорово, что они никогда до этого не пользовались ею в своих целях! Должно быть, уровень «доверия» к ним – просто зашкаливает…

Хотя чего я хотела? Они – племянники Эльзы, в этом доме обитают с первого класса, работают на Организацию (которая в свою очередь является каким-то секретным отделом некоей структуры, отвечающей за нацбезопасность) больше десяти лет, да ещё и допущены к миссиям от ООН!

– Никакой, – убила меня Лена. – Здесь нет никаких данных по нему. Или по ней.

– Я пробиваю, – отозвался Ян, – лови коды.

– Получила, – мгновенно отозвалась Лена после того, как телефон издал характерный писк.

– Он передал ей коды по взлому засекреченных материалов… через i-message? – надеясь удержать брови хотя бы на уровне корней волос, спросила я.

– Ага, – усмехнулась Ана.

– Ты их телефоны в руках не держала, – негромко сказал Алекс.

– Ими можно трицепсы накачивать, – поделилась Ана.

– Понятия не имею, что такое трицепс, – заметила я.

– Ана тоже, – подала голос Майя.

Желтоволосая пронзила её уничтожающим взглядом.

– Есть кое-что… – вдруг воскликнула Лена, и мы все быстро подошли к ней. – Её напарником был уникум-поджигатель! Что логично, в связи с заключением о её смерти… Но вот что интересно – этот напарник тоже был найден мёртвым.

– Причина смерти? – напряжённо спросила я.

– Ожоги высокой степени, – Лена оторвала взгляд от телефона и посмотрела на меня. – И что это нам даёт?

– Ну, конечно… убить её – не получилось, – пробормотала я, сопоставляя в уме всю полученную информацию.

– Да нет же – получилось. Весьма эффективно, – заметила Ана, кивнув на заключение о смерти, занимавшее теперь весь экран ноутбука Яна, который тоже успел докопаться до этой информации.

– Да нет же – она была пассивом! – уверенно сказала я.

– И? Это не помешало ей умереть от силы агрессора. Только при чём здесь ритуальное самосожжение после… – Ана нахмурилась, прикидывая в уме варианты.

– Не было никакого самосожжения! – Я покачала головой, а затем посмотрела на Майю. – А теперь выкладывай всё, что знаешь о списке Кристины.

– Один из списка должен был разрушить мир, – спокойно ответила она.

– Что?! – Лена уставилась на неё во все глаза.

– Почему ты раньше этого не сказала? – Ян резко поднялся с кресла.

– Потому что никто об этом не знал, кроме матери и дочери, – ответила Майя, серьёзно глядя на наши напряжённые лица.

– Саша об этом знала! – воскликнула я, вспомнив слова малышки о том, что я должна всех спасти от чего-то очень страшного. – Хотя в момент смерти Кристины ей было от силы два годика…

– Кристина была сильным сенсором. Она ощущала уникумов на расстоянии и вписывала их имена в список в одном ей известном порядке, – продолжила рассказывать Майя. – Но однажды она почувствовала нечто… что заставило её уничтожить первый список, где кроме имен были написаны и способности, и написать новый, только с именами. О списке было известно начальству, но никто не брался его копировать – зачем, ведь Кристина была молодым сотрудником и не имела никаких смертельных заболеваний… А потом она пришла к главе отдела и попросилась пойти на задание. После нескольких недель просьб и обиваний порогов её отпустили – в паре с агрессором. Чем кончилось то задание – вы знаете.

– Почему ты не сказала об этом вчера, когда мы разговаривали с Эльзой? – Алекс строго смотрел на девочку, и в его взгляде не было и капли дружелюбия.

Какое там – я всерьёз испугалась за эту молчаливую засранку.

– Потому что об этом Эльза узнала вчера вечером, когда вы уехали за Максом. Она подняла все свои связи и заставила сорвать значок «секретно» с нескольких файлов, – не спеша «пугаться», равно как и чувствовать свою вину, ответила Майя.

– Почему ты спросила об этом списке? – негромко спросил Кир, вынуждая всех посмотреть на него.

– Потому что в списке спокойно может оказаться наш Охотник, – напряжённо глядя на него, ответила я.

Тишина стала мне ответом.

– Ты думаешь, что он – один из тех, кто был найден… или ещё не найден? – осторожно, словно Охотник мог прятаться за шторой, спросила Лена.

– Нет, я думаю, что пропавший сын босса – это и есть Охотник.

Взволнованный гомон тут же заполнил всю библиотеку.

– Почему?

– Яра, это – пальцем в небо!

– С чего ты это взяла?

– Мы не знаем возраста Охотника! Но это никак не может быть подросток!

– Тихо, – голос Кира разнёсся по всем уголкам помещения, вытесняя любые иные звуки; все тут же замолчали и с некоторой опаской посмотрели на него. – Яра, объясни, почему ты так решила?

– Я прошу выслушать меня до конца и попытаться увидеть в моих словах… логику, – немного нервничая, начала я, поблагодарив Кира лёгким кивком. – То, что я вам скажу… я ещё не говорила никому… в полной мере, – я смутилась, а затем всё же взяла себя в руки и начала: – Многие из вас знают, что я видела будущее, которое всех нас ждёт. Но никто даже не догадывается, что там на самом деле… творилось… Я бы ни за что не стала возвращаться туда с помощью дара Саши, если бы не желание понять, что или кто привёл мир к такому состоянию… В своём последнем сне, которым я ещё не успела поделиться с Эльзой, я частично прикоснулась к этой тайне. Та я, из будущего, вспомнила некоторые подробности той катастрофы…

– Так это всё-таки будет катастрофа? – тут же переспросила Майя.

– Катастрофы по имени Уникум, – закончила я, многозначительно глядя на неё.

– Но что за сила должна быть у этого уникума? – поёжилась Ана.

– Взрывоопасная – во всех смыслах слова, – сказала я, обведя всех присутствовавших взглядом.

– Он взорвал что-то? – нахмурился Ян.

– Предполагаю, что он взорвал самого себя, как бомбу, разрушив треть планеты в придачу, – спрятав руки в карманы (что за нервная привычка?), медленно ответила я.

– Охренеть, – по слогам сказала Ана.

– Но сделал он это не просто так. Он был то ли каким-то идеологом, то ли проповедником какого-то нового учения… короче, он желал очистить мир от скверны.

– Он псих, – заключила Лена.

– Именно, – кивнула я.

– Тогда нам нужно срочно его найти, – рыжеволосая сжала пальцы на спинке кресла, – не думаю, что твои просмотры будущего не сказались на реальности.

– Сказались, – кивнула я, не вдаваясь в подробности, – реальность уже меняется.

– Чёрт, – выругался сквозь зубы Ян.

– И что нам делать? Как это знание приблизило нас к этому психу? – нетерпеливо спросила Ана.

– Возвращаемся к смерти Кристины, – кивнула я.

– Яра, говори уже, – Алекс внимательно смотрел на меня.

– Мы уже сталкивались с Охотником. Организация уже сталкивалась с Охотником, – пояснила я. – Он стал причиной смерти Кристины и её напарника.

– Чёёёрт, – протянула Ана, до которой, наконец, дошло то, что дошло до меня сразу после того, как я проснулась.

Но мне тотально не хватало данных.

Тех данных, которые мне смогли предоставить брат с сестрой.

– Он убил их силой её напарника. Их обоих. – Ян ещё раз прошелся глазами по документам, а затем откинулся на спинку кресла и с силой сжал челюсти. – Какой идиот засекретил эти материалы?!

– Тот самый идиот, который считает, что во всех бедах виновен Кир, – не скрывая своей неприязни к этому неизвестному, но уже искренне ненавидимому мной индивиду, процедила я.

– Глава Организации, – ответила Майя, – Он не любит выставлять напоказ свои ошибки.

– Его долбаная секретность чуть не лишила нас трети Земли! – выругалась Ана. – Мы столько времени потеряли, не зная, где искать этого психопата, убивающего уникумов!

– Могу предположить, что имя нашего Охотника – первое в списке. И свои способности он… как-то коллекционирует. Потому что простой огонь не лишит нас части планеты, – нарезая ломаные линии по библиотеке, сказала я.

– Первое имя в новом списке? – уточнила Майя. – Да, пожалуй, ты права. Кристина переписала список только из-за него. Скорее всего, она хотела просто поговорить с ним… или понять его мотивы. Она была пассивом – так что агрессивное решение проблемы было ей несвойственно.

– Есть совпадение по именам! – Ян обернулся к нам, сверкнув полубезумным взглядом.

Мы подбежали к его креслу и уставились на экран.

– Антон Белов, сын депутата Госдумы… пропал… два года назад, – Ян поднял голову и встретился со мной глазами. – Это он.

– Сколько ему лет? – стараясь сдержать эмоции, спросила я.

– Восемнадцать. На момент пропажи было шестнадцать, – ответил русоволосый.

– Пробуждение силы, – Лена нахмурилась, – как вариант…

– Вариант причины съехавшей крыши? – Ана выразительно посмотрела на неё.

А я медленно выдохнула и собрала всю свою решимость в кулак… И всё равно мой голос дрогнул, когда я начала говорить то, что должна была сказать:

– Крыша у него съехала не сама по себе.

Все шесть пар глаз вопросительно уставились на меня.

– Что ты имеешь в виду? – негромко спросил Кир.

Я открыла рот… и тут же его закрыла. А потом перевела взгляд на русоволосого и быстро затараторила:

– Ян, пожалуйста, пробей номера всех карт отца Антона, все номера телефонов, все левые счета, как-либо связанные с сыном или самим депутатом. Лена, а ты введи в поисковик все данные по следующему уникуму из списка. Возможно, его сила уже проявлялась, привлекая к себе внимание… скорее всего, она будет как-то связана с разрушением… или изменением химического состава воздуха… всё, что может контачить с огнём, вызывая определённую реакцию. Охотник может быть сенсором – я не знаю, перенял ли он способность Кристины, – но, так или иначе, он находит уникумов быстрее Эльзы, у которой есть Саша.

– К чему ты ведёшь? – нахмурилась Майя.

– К тому, что они совершают ошибки… они торопятся… – Я встряхнула головой и прикрыла глаза. – Возможно, сейчас Он снова вышел на охоту. Его подгоняют, потому что знают, что мы уже наступаем на пятки…

– Есть совпадения по районам. Но я вбивал слишком широкие по смыслу ключевые фразы. Понять, где именно находится уникум, почти невозможно, – покачал головой Ян.

– Там же, где мелькает карта депутата. Или номера его счетов. Он не блокировал допуск к деньгам… я в этом почти уверена, – начиная грызть ногти от нервов, сказала я.

– Да, если он ищет сына в определённых местах, значит, он скрыл от полиции информацию по некоторым картам, – кивнул Алекс. – Вряд ли сынок богатенького папочки смог бы выжить в этом суровом мире без денег. Насколько я знаю, своих жертв он не обворовывал.

– Яра, ты сказала что-то про его неслучайный психоз, – негромко напомнила Майя, заставляя всех замолчать.

Я замерла, спиной чувствуя взгляд Кира. Сглотнула. А потом сказала:

– Им манипулируют.

– Откуда ты знаешь? – в абсолютной тишине спросила Лена.

– Эти мысли… о скверне, о чистоте мира – они не его.

– Поясни, – голос Кира заставил меня вздрогнуть, а затем развернуться к нему.

– Сын депутата. Ни в чём никогда не нуждался. И вдруг через три с половиной года после пробуждения силы он решает стать избавителем от всех грехов человеческих. – Я сжала челюсти и опустила взгляд в пол. – Его натаскивали на эти мысли.

– Это может быть совпадением. Он мог увлечься каким-то очередным учением ещё в бытность птенцом папочки, – заметила Ана.

– Прости меня, но я поняла это сегодня, во время своего сна… – прошептала я, не отрывая глаз от Кира.

– Что ты поняла? – его взгляд начал темнеть, а воздух в библиотеке – тяжелеть…

– Ян, Лена – совпадения? – Я быстро посмотрела на брата и сестру.

– Сузила круг до района, – отозвалась рыжая, – к чему такая спешка? Дай нам час, и мы его обнаружим.

– У нас нет часа, – я покачала головой, – Охотник сможет напасть на уникума в любую минуту после того, как я укажу на его… помощника.

– Он в доме? – Майя резко поднялась со стула. – Помощник Охотника?

– Да, – я кивнула.

– Сейчас? – Глаза Лены округлились.

– Да. За стеной из тумана, – сдержанно сказала я.

– Ты оставила помощника Охотника рядом с Сашенькой? – процедила рыжеволосая.

– С ней ничего не случится. Поверь мне. – Я запустила руки в волосы, а потом негромко выругалась… всё стало понятно сразу, как я проснулась… я могла бы понять и раньше, но мне не хватало одного маленького знания, которое я получила сегодня ночью…

– Ты тянула время. Зачем? – спросил Кир, и мне пришлось ответить:

– Чтобы Лена и Ян успели отыскать район. Хотя бы – район проживания нового уникума. Должно быть, сейчас он в школе или колледже… Нам нужно быть ближе к нему, чем Охотник.

– Яра, – Майя подошла ко мне и серьёзно посмотрела в глаза, – кто помощник Охотника?

– Тот, кто может покидать дом незаметно от всех.

– Тима? – нахмурилась Ана. – Он самый незаметный из всех.

– Таня, – ответила я.

И вновь комнату заполнила тишина…

– Таня? – недоверчиво усмехнулась Ана. – Она ж даже пауков боится!

– Таня не может покидать дом. Она даже быстро соединиться не может, – покачала головой Майя.

– Может. Ведь я смогла, – спокойно ответила я.

– Ты смогла быстро собраться после использования её способности? – Лена подняла брови и уставилась на меня. – Зачем тебе это вообще понадобилось?

– Габи, пропусти нас, – повысила голос я и пошла к двери из библиотеки, стараясь не замечать, как темнеет всё вокруг.

Кир был недоволен мной. Очень недоволен…

– Кирилл привёл меня, чтобы я перезагрузилась, – понимая, что копаю себе могилу, но не имея никакой возможности что-либо изменить, сказала я.

– Так вот откуда такие волосы, – присвистнула Ана. – А я думаю – с чего бы такие изменения во внешности? И прыщи все прошли.

Я смерила её красноречивым взглядом, но тут же сдулась, чувствуя силу Кира – как она обволакивает меня, предупреждая, что я иду по тонкому льду.

Да, он думает, что я подставляю невинное создание. Подставляю из ревности. Он не слепой и видел, что я не испытывала к Тане добрых чувств… Он видел, что стало со мной, когда я подумала, что они вместе…

Но не ревность заставила меня идти в комнату черноволосой нимфы.

А знание правды.

– Она скрывала свои способности, как это делали многие из вас, – негромко сказала я. – Она умеет быстро собираться и умеет перемещаться. Я не знаю, как она познакомилась с Антоном, но она приходила к нему каждый раз, когда вы думали, что она расщепилась. У неё есть своё видение того, каким должен быть этот мир, и об этом видении я узнала, столкнувшись с ней в будущем сегодня ночью. Я думаю, она слушала все разговоры в доме и в курсе всех операций. И она знает о списке: попасть в кабинет Эльзы для такой, как она, – не проблема, но это может объяснить тот факт, что Антону о списке тоже известно… Ты поверишь мне, если я докажу? – я остановилась и посмотрела Киру в глаза.

– Попробуй… доказать, – негромко сказал он, но у меня мурашки побежали по коже от того холода, которым он меня обдал.

Он считал её своим другом. У него не так много друзей в этом доме…

Я сжала кулаки и резко открыла дверь в комнату Тани.

– Яра! Ты уже отпустила заложников? – черноволосая красавица поднялась с пола и удивлённо посмотрела на порог, где толпилась добрая половина всех обитателей особняка.

– Отпустила. А ты уже успела рассказать Антону про следующего уникума из списка?

Таня вздрогнула… и расщепилась.

– Ну, и что это доказывает? – скептично поинтересовалась Ана, прислонившись к косяку.

– Ян, Лена – идите с Майей к Эльзе и передайте все данные по Антону, – я посмотрела на брата и сестру, стараясь игнорировать… игнорировать… игнорировать…

– Мы уже. Ещё в библиотеке всё ей послали, – пожала плечами Лена.

Теперь настал мой черёд поднимать брови… и складывать руки на груди.

– Прости, но ей мы доверяем чуть дольше, чем тебе, – пожал плечами Ян, обаятельно улыбнувшись. – А ты говорила дельные вещи, так что нашими общими усилиями вся информация была воспринята всерьёз… как только мы взломали пару очень секретных файлов.

Лена тоже усмехнулась, а потом перевела взгляд на меня. Взгляд, который стал серьёзным в следующее же мгновение:

– Ты нашла Охотника, нашла сына депутата, не дала им забрать Кира… – она замолчала, должно быть, понимая, что я сейчас испытывала: – Но с чего ты взяла, что Антона кто-то сводит с ума? И с чего ты взяла, что это делает именно Таня?

– Ана… – прошептала я, как-то сразу же лишаясь всех сил.

Если отряд уже был послан на поиски нового уникума… и на поиски Антона, то мне уже не о чем переживать. Не о чем, кроме…

– Поняла, но на сегодня это – последний раз, – проворчала желтоволосая и приготовилась меня сканировать.

– Устраивайтесь поудобнее – я расскажу вам, какое будущее ждало вас, если бы мы не обнаружили Охотника…

И я рассказала им – про смерть Майи и Эльзы, про то, во что превратилась Лена после смерти Яна (про интрижку с Алексом умолчала, но тут, я надеюсь, мои потомки меня поймут…), про то, как подвела Кира, про то, что наши дороги разошлись… про то, как мы пытались восстановить город, про то, что открыли его ворота для всех уникумов, не желающих больше таиться, про то, как расчищали город от мародёров и вооруженных группировок… про то, как мне понадобилась сила Кира. Про то, как мы встретились спустя долгое время… про то, что Таня, будучи его правой рукой, уже не скрываясь, перемещалась в пространстве и тайно манипулировала темноволосым, вбивая утопические идеи в его голову…

– Ты говорил мне, что после каждого расщепления она возвращается иной, – я подняла взгляд на Кира. – Что для всех она становится более безумной… но для тебя…

– Я помню, что говорил, – спокойно ответил Кир, затем поднялся с кровати и вышел из комнаты.

– Ему нужно время, – негромко сказала Майя.

– Сказала знаток мужских сердец, – закатила глаза Ана.

– Я подвела его… – до боли прикусив губу, прошептала я.

– Ты спасла его, идиотина! – выругалась Ана. – Если бы не ты, он сегодня был бы перевезён в какую-нибудь тюрягу для особо опасных.

– Не трогай его сейчас, поговорите вечером, – задумчиво глядя на дверь, сказала Лена.

Я кивнула. Вечером. Он всё-таки наступит и застанет меня здесь – в особняке, а не в центре штаба Организации…

– Надо перенастроить защиту дома – чтобы Таня больше не смогла сюда переместиться, – сказала я, глядя на дверь в коридор и думая… думая думая!

– Уже, можешь не переживать. Мы здесь живём гораздо дольше, – сухо улыбнулась девочка и пошла было на выход.

– Майя! Подожди… Антона можно спасти. – Я крепко взяла её за руку, не давая выйти из комнаты.

– Знаю. Но вижу только один выход, – серьёзно кивнула она.

– Только не говори, что – перевезти его в наш Дом, – предостерегая, вытянула руку вперёд Ана.

– Стереть ему память. Все два года жизни. А потом перевезти его сюда, в Дом, – ответила Майя.

– Я тебя ненавижу, – Ана упала спиной на кровать.

– Это взаимно периодически, – не менее серьёзно ответила Майя.

– Это вариант… если он не поубивает нас всех своей способностью, – заметил Ян.

– Я думаю, его способность – присваивать чужие способности. Не как хамелеон – на время. А навсегда, – негромко сказала я. – И первое убийство произошло по случайности. Скорее всего, виноват тот агрессор…

– Я тоже так думаю, – кивнула дочь Эльзы.

– И ещё… Я думаю, что это Таня вчера вырубила Габи: туман не мешал её перемещениям, но Макс не смог бы по-другому выбраться из дома – а он на тот момент оставался главным подозреваемым. Она просто открыла ему дорогу к побегу.

– На допросе Макс сказал, что вообще не заходил на кухню и понятия не имеет, кто из уникумов – защитник Дома, – кивнул Алекс.

– Мог бы и сразу сказать, – сощурилась я.

– Ты не спрашивала, – пожал плечами тот, – к тому же верить ему на слово пока рано: Макс – Отражатель. Он спокойно мог отразить силу Эльзы.

– Бедный парень, должно быть, ему вчера досталось, – покачав головой, заметила Лена.

И досталось – ни за что! Но этого я вслух не сказала… И так уже позволила себе слишком много критики в адрес «начальства».

– Я хочу спать… мне кажется, я за сегодняшний день прожила несколько жизней, – протянула Ана.

– Я тоже, – протянула рыжая, – думаю, всех нас ждут довольно неприятные последствия экстренного спасения мира – причём в ближайшее время.

– Эльза отзвонится тебе, как только они обнаружат Охотника. – Ян положил руку мне на плечо, направляясь к двери; в своей ладони он держал телефон, который принимал СМС каждые несколько минут. – Они уже связались с отцом Антона и с его наёмниками. Нужно будет узнать, кто слил ему информацию об уникумах, а пока… пока они воспользуются их татуированным провидцем. Всё будет хорошо.

– Ага… – бездумно кивнула я, а затем широко раскрыла глаза: провидец… чёрт! Он знает, кто должен был убить всех в штабе… С ним могут возникнуть проблемы…

– Иди поспи. – Ян заметил моё отупевшее от этого открытия лицо и вывел меня в коридор, направляя в мою комнату. – Тебе надо отдохнуть. Последние деньки выдались на редкость нервными.

– Ага… – вновь кивнула я, открывая дверь.

Подумаю об этом завтра. Я найду способ, как выкрутиться…

– Эй, – он развернул меня к себе и заглянул в глаза. – Ты спасла нас всех. Ты просто умничка.

Я хотела спасти только его…

– Ну всё, не кисни! – Ян встормошил меня и коротко прижал к себе. – Он оценит это, вот увидишь. А если не оценит – я ему помогу. Или Лену попрошу. А в паре мы вообще чудно работаем!

– Помню-помню, – проворчала я, мягко отпихивая его от себя.

– Ну, раз помнишь – тогда не о чем переживать, – усмехнулся русоволосый и подтолкнул меня к кровати. – Отоспись до вечера. И постарайся не думать о плохом.

– Договорились, – на автомате ответила я и упала на свою кровать.

Дверь за Яном закрылась, а я забралась под одеяло, утыкаясь носом в подушку – ещё вчера он касался её своей головой…

Черт, я становлюсь психически неуравновешенной истеричкой, раз хочу закутаться в эти простыни, помнящие тепло его тела…

О, Яра, стыдись!

И не смей реветь, дура!

Если он отвернётся от тебя… значит – не судьба вам быть вместе…

А если перестанет общаться…

Нет, с Алексом я не буду встречаться ни при каких обстоятельствах! Что-то не заметила я бурного счастья, когда смотрела на мир глазами себя из будущего…

А значит, нет смысла и пытаться…

Чёрт… я забрала у него подругу. Разве такое можно простить?..

Я надеюсь, что можно…

Но то, как он на меня смотрел, когда я говорила про Таню те ужасные слова… то, как он предупреждал меня своей силой – так мягко… и так осторожно.

Он не сделал мне больно. И теперь я знаю: он никогда не причинит мне боль – даже если в будущем наши дороги разойдутся в диаметрально противоположных направлениях…

Яра, соберись!!!

Боженька, надеюсь, у тебя есть свой план на бесхозного хамелеона? Потому что, кажется, свою миссию я выполнила – спасла одно из самых уникальных твоих творений. Вершину твоего творчества.

Вот только… что мне делать дальше?..

Сон стал спасением для моих нервов. Я всё ещё не знала, подтвердятся ли мои слова или всё это окажется моим бредом? – ведь единственное, на что я рассчитывала, – это на свою интуицию, что все события должны будут быть как-то связаны: и события прошлого, и опыт настоящего… И единственное, на что я делала ставку, – это на свою силу, позволившую мне увидеть отрывки грядущего будущего и позволившую мне собраться после расщепления за пару секунд и на собственном опыте ощутить последствия подобного распада…

Около шести вечера на мой телефон (лежащий на подушке рядом с моим лицом – интересно, кто же его туда положил?) пришло сообщение от Эльзы: «Мы нашли его. Антон у нас. Таня в поиске. Ты оказалась права. О последствиях твоего поступка поговорим позже».

Я перевернулась на спину и глухо застонала. В идеальном мире мне бы повесили медаль на шею. В современном мире мне вставят по первое число, навешают кучу штрафов и пнут под задницу. Пока глава Организации – дебил, скрывающий важные данные, на другое рассчитывать не приходится.

Да и захочу ли я после всего этого продолжать жить в особняке?

Или стоит задуматься над разрывом контракта?..

В дверь осторожно постучали, и внутрь вошла Лена.

– Слушай, сейчас шесть часов вечера… пора подниматься – а то потом голова болеть будет, – глядя в пол каким-то подозрительно кротким взглядом, пролепетала она.

– Я, наверное, отлежусь сегодня. Мне нужно отоспаться… – натягивая на себя одеяло, негромко ответила я.

– Нет, нет. Пора подниматься, – со странной интонацией повторила Лена и подняла на меня какой-то до жути безумный взгляд. – И в порядок себя привести… – протянула она.

– Лен, я не хочу вставать – хоть ты меня и пугаешь, – призналась я, поёжившись от выражения её лица.

– Встала и пошла в душ! – резко скомандовала рыжая, а в моей голове взорвалась мысль – нужно привести себя в порядок.

Быстро собрав свои вещи, я прошла до душевой, постояла под струями тёплой воды, помыла голову, отдраила всё своё тело, вытерлась и дошла до комнаты.

Лена всё ещё была там – ждала меня, сидя на кровати с феном и моей косметичкой.

На её лице вновь было какое-то пришибленное выражение лица, так что я даже пожалела бедняжку.

– Я так не люблю этим пользоваться, – бормотала она, убирая с моих волос полотенце и начиная сушить их феном.

Этим? Феном, что ли? Ну, да – я тоже не люблю. Но иногда, когда времени в обрез – это вполне себе необходимая вещь…

– Ты накрасишься сама? – с какой-то надеждой посмотрев в мои глаза, спросила рыжая, когда с волосами было покончено.

– Зачем мне краситься? – удивилась я.

Лицо Лены тут же изменилось – в буквальном смысле потемнело от недовольства.

– Ладно, накрашусь – главное, чтобы ты не нервничала, – опасливо косясь на рыжую и всерьёз беспокоясь за её душевное спокойствие (может, она всё ещё переживает из-за возможности потерять брата?), сказала я.

Пока накладывала на себя косметику (боже, что я делаю?), Лена рылась в моём шкафу и в итоге вытащила оттуда какое-то милое короткое платьице нежно-бежевого цвета.

– Сильно няшно? – спросила она у меня, но, увидев мой красноречивый взгляд, вернулась к поиску.

Через несколько минут на меня было надето зелёное платье с открытыми плечами, доходившее мне до середины бедра. Бежевое и то прикрывало больше…

– Готово, – улыбаясь улыбкой безумного ученого, сказала Лена и достала телефон.

Одна вспышка, одна фотография.

Если выяснится, что всё это было ради этого момента… то я спокойно вернусь в свою постель.

– Через пару минут поднимись в общий зал, Майя приготовила тебе какой-то подарок за самый быстрый роспуск заложников или что-то вроде того, – пропела она и, радостная, выпорхнула из моей комнаты.

Я нахмурилась, потом с какой-то грустью посмотрела на свою кровать… а потом вспомнила, что не поблагодарила кое-кого за неоценимую помощь – и спустилась на первый этаж, проходя на кухню. Но Габи там не оказалось, что было странно – ведь сейчас было время ужина.

Еда…

Кажется, я не ела со вчерашнего дня: думать о еде во время поиска Охотника было невозможно, у меня в прямом смысле слова кусок в горло не лез; но теперь… Теперь я ощутила, что слегка проголодалась и совсем не прочь закинуть что-нибудь в топку.

Что ж, займусь этим после встречи с Майей.

И я поднялась на второй этаж, свернула в противоположную от спален сторону, дошла до общего зала, открыла дверь, и…

– С днём рождения!!! – дружный крик испугал меня настолько, что я чуть не упала на пол.

Кто-то взорвал пару петард (в доме-то! они что, сдурели?!), кто-то выпустил серпантин, а кто-то всучил мне бокал шампанского в руку. Я на одеревеневших ногах прошла в комнату и во все глаза уставилась на плакаты на стенах, на гирлянды, висящие на шторах и лампах на потолке… на праздничный стол, рядом с которым стояла довольная Габи, на ребят – разодевшихся, как на красную дорожку… это что, всё для меня?..

– С днём рождения, депресняшка, – хохотнул Ян и притянул меня в объятия.

– Это от слов «депрессирующая няшка», – с серьёзным выражением лица сказала Майя и вручила мне какую-то коробочку в руки. – Это замена твоей рухляди. Давно пора было это сделать.

Я с изумлением смотрела на новенький айфон в своей ладони и не знала, что сказать…

– Спасибо, – выдавила из себя.

– Эльза будет отрицать это, но он куплен на её деньги. Естественно. Я же ещё не зарабатываю. Так что подарок от нас, – спокойно отрапортовала Майя и ушла к той части стола, где были сладости.

Вообще-то ей уже двенадцать лет…

Она меня реально пугает.

– Милые шестнадцать, – Ана склонила голову, осматривая меня, мой наряд, мою причёску… – С днём рождения, хамелеон. Подарка не жди, ты подставила меня по полной, так что я буду троллить тебя всю неделю. Или ближайший месяц. Ещё не решила. Но сегодня – так уж и быть, отложу свою месть.

– Я должна тебе за услугу, – кивнула я, внимательно глядя на неё.

– Уж думала, ты не вспомнишь, – хмыкнула желтоволосая, на которой было надето красное коктейльное платье, которое ей безумно шло. – Так чего же я в упор не замечаю?

– Яна. Он в тебя влюблён, – честно ответила я.

Ана нахмурилась.

– Ты издеваешься? У него одни компьютеры на уме!.. И нацбезопасность… И этот их экзамен… Что, правда влюблён? – чуть тише и уже с большим любопытством спросила она.

Я её понимала: Ян – красавчик, обаяшка, весельчак, да ещё и просто – перспективный парень, уже в свои восемнадцать – девятнадцать лет находящийся на госслужбе.

– Не отрывает от тебя глаз, когда ты его не видишь, и тут же отворачивается – когда смотришь, – хмыкнула я, отмечая, что настроение потихонечку поднимается вверх.

– Вот засранец, – пропела Ана и, взглянув на русоволосого как-то по-новому, плавной походкой профессиональной фотомодели направилась к компу – прибавлять музыки.

– Я постараюсь не рассказывать об этом брату, – заметила Лена, появляясь из-за моей спины.

– Он мне должен. Вы оба мне должны – за поцелуй с Алексом, – пожала плечами я.

– Это была игра. Всё было по-честному, – напомнила Лена, а потом рассмеялась над абсурдностью фразы. – Ладно, соглашусь, внушать тебе мысль о том, что Алекс – реинкарнация Казановы, было лишним…

– Я найду способ отомстить, – вполне серьёзно заявила я, уставившись на неё изумлёнными глазами.

– Да ладно тебе, – отмахнулась рыжая и с улыбкой кивнула в сторону Алекса, который как раз подходил к нам.

– Пистолет. Чтоб тренировалась, – блондин всучил мне увесистую коробку и, не сказав больше ни слова, вернулся к остальным.

– Он что, из титана? – выдохнула я, убирая подарок на столик, стоявший рядом.

– Думаю, это чтоб ты трицепсы накачала, – фыркнула Лена, и я хохотнула вместе с ней. – Макс в реабилитационном центре, лишается тех воспоминаний, где Эльза вела себя плохо… Тима не придёт, его увезли на какую-то базу на севере.

– А что случилось? – без особого любопытства спросила я.

Должно быть, мы так и не нашли с ним общего языка – раз даже в будущем его не оказалось рядом.

– Ты ведь подозревала его? – негромко спросила Лена.

– Это было естественно. Он – самый тихий из компании, – так же негромко ответила я.

– Тима вообще мало общается с людьми – ему намного интереснее с животными. И с книгами о животных. Эльза сказала, что он проводил в своей комнате много опытов по подчинению сознания всякой мелкой живности и, вроде как, даже добился успехов… Короче, сейчас он будет тренироваться на оленях, волках, медведях и всех тех, кто водится в той глуши, куда его увезли.

– Значит, это не ссылка? – нахмурилась я.

– О нет, это скорее путёвка в рай – для такого, как он, – усмехнулась рыжая.

– Вы странные, – я покачала головой.

– Да нет, это ты – странная. Спасла мир, вычленяя информацию из будущего, в которое подглядывала во время сна, – Лена многозначительно посмотрела на меня. – И вообще. Твоя сила проснулась семь дней назад; только пять дней назад ты поняла, как ей пользоваться; три дня назад ты начала тренироваться и работать над боевыми навыками; и всего день назад ты впервые увидела будущее, которое нас ждёт. Я тебя боюсь.

Я усмехнулась, принимая «комплимент» к сведению. С её слов всё действительно звучало… довольно странно.

– Эльза позвонила где-то час назад, – Лена обвела взглядом уникумов в комнате и посмотрела на меня. – Хочешь узнать подробности?

– Не горю желанием, – процедила я, затем вздохнула побольше воздуха… и кивнула ей.

– Таня приходила к Антону, делая вид, что она – посланница бога. Могу понять парня – всё ж-таки девчонка эффектная, да вся такая неземная, странная, ещё и из воздуха материализуется… Короче, экспертная группа заключила, что она целенаправленно искала первого из списка и каким-то образом натолкнулась на него во время своих перемещений. А уже потом Эльза вспомнила, что она была одной из тех, кого консультировала Кристина, – ещё до того, как Таня попала в особняк; и теория подтвердилась. Наша черновласка узнала о будущем папе апокалипсиса от мамы Саши, и, подозреваю, имела представление, где его искать, потому как Кристина знала о местонахождении уникумов из своих списков.

– Почему он их убивал? – одними губами спросила я.

– Он забирал их способности и карал за бесовскую силу. Типичный сценарий, в конце которого он, собрав на себя все грехи, должен был самоубиться, очистив землю от скверны.

– Тварь, – выругалась я, прикрывая глаза.

– По заключению экспертов она признана особо опасной психопаткой. Хотя тут они поторопились – у девчонки было своё представление о мире неспроста. Думаю, пока она была в штабе Организации, она успела тайно ознакомиться с многими документами… помимо списка уникумов. И есть у меня такое подозрение, что информация в этих файлах была… не самая приятная.

– Думаешь, она мстила Организации? – нахмурилась я.

– Думаю, мы не узнаем об этом, пока не встретимся с ней вновь. – Лена посмотрела на меня. – И, надеюсь, произойдёт это нескоро – она пропала, и найти её будет весьма трудно… Эльза считает, что она и Кира обрабатывала – осторожно, не спеша, делая на него ставку в том будущем, которое бы для неё сотворил Антон, – а потому и дружила с ним, притворяясь невинной овечкой. – Она замолчала на секунду, опустив глаза в пол. – Прости, но мы рассказали Эльзе всё, что ты сказала нам.

– Ясно. А как… он? – пожевав губу, чуть слышно спросила я.

– Ты про нашего владыку тьмы? – подняла брови Лена.

– Что?.. Почему ты так его назвала? – тут же запереживала я.

– Да потому что он периодически напоминает мне сына демона, – хмыкнула рыжая, – такой тихий, загадочный, обаятельный – чего уж там? И с неизвестной силой…

– Он тебе тоже нравится? – напряглась я.

– Успокойся. Он младше меня на год, – закатила глаза Лена.

– Надеюсь, ты сейчас серьёзно, – пробормотала я.

– Конечно, серьёзно! Вот был бы он на годик-два постарше, тогда мм!.. – Она прикрыла глаза, должно быть, представляя, что бы тогда было (знать этого не хочу!). – Но, как бы то ни было, он обязательно придёт! Особенно после той фотки, что я ему послала! – защебетала она.

– Ты… чего? – я широко открыла глаза и уставилась на неё, как на Антихриста.

– Ой, у тебя шампанское закончилось! Сейчас поменяю! – засуетилась Лена и, выхватив бокал у меня из рук, исчезла в неизвестном направлении.

Я хотела было идти за ней, чтобы вставить мозги на место, как ощутила это…

Мягкое поглаживание силы. Его силы.

Я развернулась и встретилась глазами с Киром.

Он был одет в чёрную рубашку и черные брюки…

И впрямь – князь тьмы.

Его волосы были аккуратно уложены, открывая красивый лоб и большие карие глаза, смотревшие на меня со странной смесью чувств…

– Ты очень красивая, – негромко сказал он, а у меня что-то сжалось в груди.

Он уже говорил это, тогда, несколько дней назад, когда нас не разделяли годы «из будущего» и моя попытка обвинить его единственную подругу во всех смертных грехах…

– Ты тоже, – тихо произнесла я.

Кир улыбнулся, а я захотела прикоснуться к его губам. Или чтобы он прикоснулся к моим губам. Сегодня мой день рождения – можно ведь помечтать?

– Ты сможешь когда-нибудь… – прошептала я.

– Ты не должна просить прощения, – спокойно сказал он, глядя в мои глаза, – ты сразу почувствовала, что с ней что-то не так; но не стала говорить об этом вслух – из-за меня. Я чувствовал это. Ты прониклась симпатией практически ко всем жителям особняка, но её – избегала. Я должен был заметить это раньше.

– Так ты не сердишься на меня? – почти беззвучно спросила я, не веря своим ушам.

– Сначала – сердился, – не стал спорить он. – А потом осознал, что ты сделала для меня.

– Случайно не тогда осознал, когда Лена прислала тебе мою фотку в этом коротком безобразии? – попыталась пошутить я.

Кир усмехнулся, а затем подошёл ко мне вплотную и взял моё лицо в ладони.

– Ты взяла заложников ради меня, – касаясь губами моих губ, сказал он.

– Ты уничтожил ради меня всю Организацию, – прошептала я, стараясь сдерживать эмоции.

– Могу поверить, что действительно это сделал, – серьёзно ответил Кир.

На некоторое время мы замолчали, стоя друг к другу так близко, но не делая попыток прикоснуться.

Мне было страшно даже подумать, что творилось со мной в той, другой реальности, когда Кир исчез из моей жизни… что со мной происходило всё то время, пока не случился конец света. Как я это вытерпела и откуда брала силы?..

– Я никому не раскрою твой секрет. Никогда. Что бы ни случилось, – прошептала я.

– Они будут задавать вопросы. Они попытаются докопаться, каким образом ты смогла убить всех служащих штаба в той, другой реальности, – негромко сказал Кир.

– Я что-нибудь придумаю…

– У них есть уникум, чувствующий ложь. Майя и Ана больше тебе не помогут.

– Ты… знал, что я соврала? – выдохнула я, удивленно глядя на него.

– Ты бы не стала убивать людей. Это не в твоей природе, – покачал головой Кир. – Скорее всего – сорвался я.

– Это произошло из-за меня… – Я почувствовала, что глаза наливаются слезами, но Кир неожиданно привлек меня и поцеловал – нежно, чувственно, глубоко… заставляя забыть, из-за чего я плачу…

Я подняла на него широко распахнутые глаза, не понимая – как мне воспринимать его поцелуй?

– Ты не понимаешь, что стала значить для меня, – негромко сказал Кир, глядя на меня странным, сосредоточенным взглядом. – Если я убил кого-то ради тебя – значит, этот человек заслуживал смерти. Все те люди заслуживали смерти.

– Я не хочу, чтобы ты убивал ради меня, – я тихонько покачала головой, не отрывая от него глаз, затем, помедлив, добавила: – Мне достаточно будет услышать пару слов…

– «Я не буду убивать»? – уточнил Кир.

– Нет, не этих слов, – проворчала я.

Кирилл усмехнулся и притянул мою голову к себе, поцеловав в макушку. Такой простой жест, а мои глаза почему-то снова были на мокром месте.

– Этой ночью ты спишь в своей комнате, – сказал он, не выпуская меня из рук, – как и все последующие.

– Это твоё пожелание? – стараясь скрыть дрожь в теле, появившуюся после его слов, тихонько спросила я.

– Это плата за то, что таила секреты.

– Тогда ты должен будешь рассказать, как попал к Эльзе. И о своём детстве. И о том, как решил сблизиться с Аной…

– Тебе будет неприятно это слышать, – спокойно сказал Кир.

Ррррррр!

– Хорошо, про Ану можешь не рассказывать, – согласилась я.

Тихий смешок был мне ответом.

– Так мы… вместе? – робко спросила я, спрятав лицо в его рубашке.

– Если ты этого хочешь, – негромко ответил Кир.

– Хочу, – выпалила я, а потом залилась краской.

И ещё один тихий смешок… Мммм… кажется, у меня вырабатывается зависимость…

Не знаю, что решит Эльза и какими будут последствия моего поступка, – но я приму их как данность. Я хочу быть здесь – хоть до сих пор не понимаю, зачем нас всех собрали. И я дождусь того момента, когда мне обо всём расскажут.

В моей жизни появилась цель – понять себя, понять свою силу, свои возможности.

И в моей жизни появился тот, ради кого я смогу потерпеть даже начальство в лице туповатого главы Организации… встретиться бы с ним хоть раз лично… думаю, в ближайшем будущем придётся проложить эту дорожку…

– Эй, именинница! – голос Яна заставил меня оторваться от Кира и обернуться к остальным ребятам. – Тут у кое-кого «спокойной ночи, малыши» скоро начнутся. А Габи не даёт разрезать торт.

– Я не смотрю «спокойной ночи, малыши», – серьёзно ответила Майя.

– Тебе мало утки, пасты, домашней пиццы и восьми салатов? – Лена подняла бровь, глядя на брата.

– Я хочу сладенького, – усмехнулся Ян, бросив на Ану многозначительный взгляд.

Чёрт! Что я пропустила?!

– Торт твой, – улыбнулась я и подошла к столу.

Понятия не имею, что принесёт с собой следующий день, но сегодня я счастлива. И пока он держит меня за руку – ничто не собьет меня с пути…

– Эй, Эльза написала, что Антону прочистили мозги, – глядя в экран телефона, объявил Ян. – Его привезут завтра вечером.

Да ты издеваешься, Боженька…

Продолжение следует…

Content

Анастасия Медведева
Они странные

Часть I. Знакомство

День Третий

День до Первого дня…

День Третий. Часть вторая…

День Первый

День Третий. Часть третья…

День Первый. Часть вторая…

День Третий. Часть четвёртая…

День Второй

День Третий. Часть последняя…

Где-то между Третьим и Четвёртым днём. Граница между ночью и утром

Часть II. Взаимодействие

День Четвёртый

День Пятый

Где-то между Пятым и Шестым днём. Глубокая ночь…

Часть III. Самопознание

Сон Первый

День Шестой

Сон Второй

Сон Третий

День Седьмой