Сергей Демиденко

Грусть в социальных сетях

© Сергей Демиденко, 2017

© Интернациональный Союз писателей, 2017

* * *

Молитва благоверным князьям Борису и Глебу

О двоице священная, братия прекрасная, доблии страстотерпцы Борисе и Глебе, от юности Христу верою, чистотою и любовию послужившии, и кровьми своими, яко багряницею, украсившиися, и ныне со Христом царствующии! Не забудите и нас, сущих на земли, но, яко тепли заступницы, вашим сильным ходатайством пред Христом Богом сохраните юных во святей вере и чистоте неврежденными от всякаго прилога неверия и нечистоты, оградите всех нас от всякия скорби, озлоблений и напрасныя смерти, укротите всякую вражду и злобу, действом диавола воздвигаемую от ближних и чуждих. Молим вас, христолюбивии страстотерпцы, испросите у Великодаровитаго Владыки всем нам оставление прегрешений наших, единомыслие и здравие, избавление от нашествия иноплеменных, междоусобныя брани, язвы и глада. Снабдевайте своим заступлением страну нашу и всех, чтуших святую память вашу, во веки веков. Аминь.

Сергей Демиденко

Родился в г. Новороссийске, закончил с отличием среднюю школу № 6 в 1968 году.

Закончил МАИ имени Серго Орджоникидзе в 1974 г. и в 1981 г. аспирантуру МАИ.

Кандидат технических наук. В 1976–1978 гг. служил в ракетных войсках стратегического назначения. Автор методики подготовки космонавтов к участию в натурном эксперименте (ручной стыковке на орбите).

В настоящее время: генеральный директор некоммерческой организации «Ассоциация агентств воздушных сообщений», член Общественного совета при Росавиации (Федеральном агентстве воздушного транспорта). Увлечения – космический туризм и поэзия.

SOCIETA DANTE ALIGHIERI (Общество Данте Алигьери), членский билет № 150967.

РОССИЙСКИЙ СОЮЗ ПИСАТЕЛЕЙ, членский билет № 2777.

Стихи пишет 40 лет – с 1975 года.

Дипломант XV Всероссийского конкурса «Патриот России» на лучшее освещение в электронных и печатных средствах массовой информации темы патриотического воспитания. Челябинск, июль 2016 г.

В 2013 году вышли два авторских сборника:

«Знание о красоте». – М.: Изд-во Триумф, 2013. – 62 с.

«Альтернатива». – М.: ВНИИгеосистем, 2013. – 50 с.

В 2014 году вышли два авторских сборника:

«Моя Сицилия». – М.: Авторская книга, 2014.– 48 с.: ил.

«Соблазнённые». – М.: Рекламное агентство «РДТ», 2014 – 60 с.: ил.

В 2015 году вышел авторский сборник: «К первой любви. Mi rivolgo al primo amore». – М.: ВНИИгеосистем, 2015. – 72 с.

В 2016 году тиражом 1000 экз. вышла авторская книга: «Здесь и сейчас». – М.: Грифон, 2016. – 232 стр.

Участник Первых Ахматовских чтений на Сицилии «Гражданственность и нравственный стоицизм поэзии Анны Ахматовой». Катания, Замок Урсино, 12 декабря 2014 года.

Организатор: Генеральное консульство Российской Федерации в Палермо.

http://www.stihi.ru/2014/12/15/3623

Переводы на итальянский выполнены профессором университета в г. Палермо Николой де Доменико.

Часть 1

Гражданственность

Из Википедии:

«Гражданственность – нравственная позиция, выражающаяся в чувстве долга и ответственности человека перед гражданским коллективом, к которому он принадлежит: государство, семья. церковь, профессиональная или иная общность, в готовности отстаивать и защищать от всяких посягательств на его права и интересы. Чувство гражданственности вытекает из самоосознания человеком себя как личности, как самостоятельного, индивидуального члена общества, обладающею определенными правами и обязанностями, закрепленными в законодательстве, активно участвующего в принятии и осуществлении государственных решений, и руководствующегося в повседневной жизни определенными моральными нормами и ценностями».

Тропарь Борису и Глебу

Мученическою кровию

порфиру окропивше светло,

украшени предстоите, страдальцы

славнии, Царю Безсмертному,

и, венцы славы от Него приимше,

молитеся стране нашей подати

на враги одоление и душам нашим велию милость.

Снова слёзы

Памяти первых святых Руси

Снова слёзы, людские слёзы

Снова выплатят миллион.

Март, весна. По утрам морозы.

Снова колокол. Скорбный звон.

Дело вновь заведут по факту.

Чёрный ящик. Кем был пилот?

Места нет здесь нигде теракту,

МАК[1] излишнее отметёт.

ДНК сформирует списки.

Запечатают ткань в мешки.

Обеднеет народ российский.

Боль от ужаса и тоски.

Спросит память, мы что, забыли

Что Россия – суровый край?

«Боковой – 18!» – в силе?

Ты безумия не занимай,

Сёклинг[2] выбрось, тошнит до рвоты,

Бюрократов пошли в Тартар

Ты – диспетчер, закрой полёты,

Вот Анапа и Краснодар.

Здесь не Кипр и не Дубаи,

Пригорюнился небосклон.

Ты – следак, не увидишь, знаю,

Грязных денег преступный звон.

Ну а ты, киприот безгрешный,

Православную жизнь отдав,

Ты – причиною безутешной

Слёз, склонённых церковных глав.

Первый раз ты сажал в Ростове

Лучший лайнер из лучших стран…

В землю русскую – капли крови —

Вот цена за неверный план.

Из просфоры достань частицу,

Ваша святость, коль дни лихи,

Всех, кто хочет летать как птицы

Ты сегодня омый грехи.

Мадонна

Кисть Рафаэля сотворила чудо.

Творенье духа – вечное в простом.

Влекомый в никуда из ниоткуда,

Я захожу в киезу[3] – Божий дом.

Он нас спасёт через свои страданья,

Иисус – ребёнок в ласковых руках,

Войдёт в наш мир, даст людям это знанье

О Божьей воле в мыслях и делах.

Отдать его она пока не может,

Но к нам несёт, спускаясь с облаков

Иль возносясь? Сикстинская мадонна.

Простое в вечном, материнства кров.

Жесток сей мир, отец наш милосердный,

Зачем нам горе материнских слёз?

Зачем толкаешь в эту злую бездну

Твоё творенье из объятий грёз?

С мадонной Санти[4] мудрецы – беспечны,

Ничтожна слава: суета и дым.

То слово Божье с полотна о вечном

Вселяет веру каждому пред ним.

Ответ Папы Павла III, данный Бьяджо да Чезена

В аду останешься ты, Бьяджо, навсегда[5].

Хоть властен на земле, мне не придётся

В судьбу твою вмешаться. Кисть —

в трудах,

И Страшный Суд лишь только создаётся.

Ты Микельанджело извёл своим нытьём,

Мол, «нагота мужская – только в бане,

Когда ж священ сюжет – он не «достанет»

Покорной паствы всем, что «низко» в нём».

Пойми, несчастный сын, что Высший

Судия

И этой фрески цветовая гамма

Близки для паствы формой бытия,

Народ судим, он будто в гуще самой.

И гениталий не укрыть златой парчой

Пред Судиёй ни юноше, ни мужу.

Что, поцелуй мужчин приводит в ужас?

Любовь – то искупленье, строгий мой!

Масштабом Страшного Суда горд

Ватикан,

Новаторством велик Буонаротти!

Бунтарь, доставший таинство из плоти,

Запрятанное в мрамор как обман.

Красная река

Мои племянницы – Ольга и Мария Лермонтовы – потомки Лермонтов.

На Кавказе существует много преданий о М.Ю. Лермонтове и его участии в военных баталиях. Одно из них гласит, что Поэт надевал красную рубаху, утверждая: «Коль ранят – свои не испугаются, а враги не порадуются!»

Имам Шамиль спросил своих друзей,

Что затянули песню с грустью славной:

– Кто автор слов прекрасной песни сей?

– Ашуг неверных. Жив? – Убит недавно.

– Не тот, Лермонт, что в красное одет,

Чтоб не видали кровь его коль рана?

– Да, вождь наш, он. Погашен гордый свет

Певца свободы. – Кем? Слугой Корана?

– Свой друг Мартын убил. Мы берегли.

Коль замечали: красный – цветом лишний,

Прекрасной целью. В песню – не могли

Стрелять кавказцы. Так велит

Всевышний.

Гимры[6] накрыл туман и горы те,

Взор Шамуила[7] обнял что, лаская

– Богат народ их в праздной слепоте,

Своих ашугов звонких убивая.

О гении идеологического мусора

А ты можешь сказать «Нет» – поэт?

А он – мог!

Там, где, в общем, тепло, сыто,

Где за ложь ты не будешь битым,

Где, заняв свой «шесток сладкий»,

Награждён будешь – «Всё в порядке!»

А ты можешь сказать «Да!» Всегда?

А если – беда?

Если «Да» – за иных власти

Той же самой «советской масти»,

В мерзопакости настоящей

Только правду одну говорящих?

Если можешь – скажи как он

В день похорон[8].

Он, наверное, уже не услышит,

Но душа его выше и выше

Независима и свободна,

Гениальна и инородна!

Вождь и вождизм. М.С. Горбачёву

Там равновесие держать совсем

не просто,

Где сила разума равна удобству жить,

Где демократия, все ждут достатка роста,

А оппонентов не отправишь лес рубить.

Их нужно выслушать, зерно увидев

в куче

Обидных выпадов, апломба, лести, зла

Лелеять всходы. Дерево могучим

Там вырастет, где власть взрастить

смогла.

Я – вождь народный, лидер этой власти

Мне много дадено, но крест нести готов

За кровь, пролитую невинным, за напасти

Природных катаклизмов, катастроф

Я – нотный стан – опора нот и звуков,

Что гимном для победы прозвучат,

Но, к сожаленью, и для кладбищ,

где разлука

Последняя, и нет пути назад

Я – эхо суши, моря и пространства,

В котором изредка, но плач родных

звучит

Для всех и каждого, я – хижины

убранство,

Богатство праздников, надёжный

в будни быт.

Вождизм мне чужд. Разумному – свобода!

Труб громких медь, величье пирамид

Мне не заменит памяти народа,

Я праведный вёл бой, и враг разбит.

Враг был коварен, дерзок, сладострастен:

Возможность силой верных «погонял»

Унять «иных», не певших с нашей властью

По нотам партии, что всюду правит бал,

Что боронит без лишних междометий

Нам поле Родины с тяжёлою судьбой,

«Иными» вспаханного в толще лихолетий

Зарытой истины израненной сохой.

Отель RADISSON, Сочи, Роза Хутор, 25.09.2014

12 июня. Б.Н. Ельцину

Какие-то рождаются слова,

Чтоб описать прожитые мгновенья,

И давит грудь тревожная волна:

Опять стихи? О чем стихотворенье?

Программ экранных новостной туман

Русь – наша стать, мы в мире как основа?

Иль «Скотный двор»[9], утопии обман,

Удел рабов. Мы в стойле бывшем снова?

Ты разобрался. Выпил и ушёл.

День торжества. Двенадцать. Пик июня.

И мощь – видна! Ты – дуба прочный ствол.

Плод от земли. Русь кормишь,

пригорюнясь.

Желанной пищей – верой в торжестве —

Нас – дров живых, что триста лет питаем

России славу с вечностью в родстве.

Борись, Борис. Ты – с нами. Цель мы

знаем!

Ай Кью

Да, чёрт возьми, какая прелесть —

Наличье бицепсов и пресс!

Простит народ обкомов ересь

И сложный путь с КПСС.

О, Господи, какой отборный,

Здоровый юмор чётких фраз,

И весом – штанга в тренажёрной,

Не орденов иконостас.

Мы критикуем Вас привычно,

Но всё ж весом он, Ваш IQ,

В Генассамблее словом личным

И жаркой мяса в барбекю.

Точный язык российской науки

«Откуда дух в столь малом теле?»

Михайло шёл сквозь свист пурги.

Догматы веры не сумели

Свободу мысли превзойти.

Деизм[10] писания отринет.

Признав, что есть всему Творец,

Посмертных благ в раю не примет,

Пытливый ум – всему венец!

«Почувствуют и камни силу

Тобой восставленных наук»[11].

Из тьмы стремишься ты к светилу,

Колоколов ты слышишь звук,

Вещающих из храма знаний,

О том, как истина мила.

Года бегут и взлёт твой – ранний,

Поскольку жизнь ведь так мала!

Металл без воздуха расплавить,

Закон сохранности открыть,

К Венере телескоп направить

И путь до солнца уточнить.

Волна наш свет или частица?

Где камни как вода кипят?

Хоть молния недолго длится,

Измерить надо бы разряд!

Историю – живою пишем,

Без знанья прошлого – не жить!

Мозаичный портрет чтоб вышел,

Как сделать цвет, стекло отлить?

Чтоб изложить наукознанье

Отсутствует родной язык.

Голландский, польский – «наказанье»,

К латыни люд наш не привык.

Чужие термины лишь в форме,

Что сродни русскому, нужны

В науке русской. Суть реформы

В языкознании лежит.

И академики на деле

Точны сегодня языком,

Что создал дух в столь малом теле,

Наукой славя Русский Дом.

Часть 2

Лишь в октябре мне 18

«Три поколения. Стихами о войне»

Внук

Память о дедах. Разговор с тёзкой из США

Мне важны мировые ценности:

Пушка-Царь, Колизей, Биг-Бэн.

Ты стоишь у Гудзона в ревности,

Чуя ложность «холодных» стен.

Помнишь, Майкл (Михаил по-нашему),

Разбивал нам причёски шквал?

Вспомни Мальту, толпу шумящую,

Ты спросил меня: «Деда знал?»

– Да, а ты? – Фотография. Эльба.

Встреча с русскими. Вверх пальба.

– Не дождался меня. Хотел бы

Внука нянчить. Жестка судьба!

Бой, Вьетнам, в грудь огонь отчаянный

Калаша[12], что в расправе скор.

Мать с отцом только флаг встречали

19 на 10[13]. Вздор,

Чушь и лепет, досужие бредни

Про опасность и коммунизм.

С Красной армией бой последний

Мир спасал, задушив фашизм.

Ну а мы с тобой, Мишенька, вместе

Тех задушим, кто сеет страх.

Про единство армейской чести,

Мир хранящей, забыл на днях

Дедов память с умом и зрелостью

Не дадим растворить во мгле,

Сохраним мировые ценности

Для потомков на всей Земле.

Отец

Знание о красоте. Михаилу Лямцеву 1923 г. р

Почему так красивы внучки дяди Миши

– солдата бывшего?

В восемнадцать он стал им в далёком

Сорок первом году суровом.

Десять суток сидел в окопе.

Под Москвой воевал дядя Миша.

Очень холодно было юноше. Не курить!

Было ротного слово.

А зима в январе под Москвою тоже

с фрицами посражалась.

Намело здесь сугробов много, и морозцу

под тридцать стало.

В нетерпении ждали солдаты

в снежном пухе, укрывшем окопы.

Ну когда же в атаку прикажут?

Гнать и гнать бы вражину чтобы.

Наконец, пронеслось: «За отчизну!

За вождя и за Родину, братцы!

Наш солдат из окопа выскочил,

чтоб сразиться с проклятым фрицем,

Побежал, но повсюду взрывы, и не всем

до врага добраться,

Дяде Мише осколка жало в позвоночник

смогло вонзиться.

«Комиссуем тебя, братишка!»

Слёзы льются – в них боль и обида.

Не хочу с костылями прыгать – воевать

мне, а не инвалиду!

И рванулся на фронт дядя Миша,

не смирившись с убогой долей,

Злую боль умом прогоняя, разбросав

костыли лишь волей.

Ну а дальше – вода по пояс, артразведка

под Петрозаводском.

Ровно час нужно не шевелиться,

наблюдая врага движенье,

А потом через гниль и жижу

окружающего болотца,

Слыша пуль свист над головою,

капитану нести донесенье.

И молился наш дядя Миша всем богам

в болотном сраженьи,

И просил для себя лишь пулю —

прекратить чтоб своё мученье.

Но просил, видимо, понарошку.

Не нашла его злая пуля,

А нашли лишь медали и слава.

И надежду ему вернули.

Ту надежду на тихую радость,

отдалённую и непонятную,

Капитан, что впервые занял, до краёв

стакан наливая,

Говоря дрожащему парню: «Лямцев, пей!

Километр обратно».

И обратный путь был привычнее,

но не легче – я это знаю.

Знаю так же, как то, что из леса,

где корили сегодня иву,

С дядей Мишей – отцом и дедом —

мы выходим вдвоём счастливыми.

Эта истина о сохранении не исчезнет

в столетьях – я знаю!

Дяди Миши солдатская слава —

красотою произрастает!

Дед

Мой дед ушёл в века, расправив плечи

07.07.1937 – 02.09.2015 (годы второй мировой войны в Китае)

Китаю есть, чем в этот день гордиться:

Пришёл конец восьми годам войны.

Россия – друг! Мы разные на лица,

Но Родине мы – верные сыны!

……………………………………………

Рассказывал мне дед, сметая крошки,

Их аккуратно засыпая в рот:

«Конечно, помогли мы им немножко,

Уж больно симпатичный там народ.

Сильны японцы. Злобные как звери,

Фанаты все, какой там к чёрту плен!

Пешком Китай прошли, открыли двери

В мир будущий, подняли их с колен.

Помчались поезда и очень внятно

Туда идут, стучат: «Мука – пшено;

Духи – одеколон» – идут обратно,

Ответный стук мне радостью в окно».

……………………………………………

Знаком Европе этот довод хамский

«Заполонил китайский ширпотреб».

Я помню всё, я помню про Даманский,

Как «ел» студентом этот «горький хлеб».

Разрез у глаз иной, иные ноты

У песен праздничных, их тоньше суть.

Крестьянин – муравей. Полно работы

На поле истощённом – не заснуть.

У инженеров – логика простая:

Чем раньше новшество войдёт к нам

в быт,

Тем больше мощи будет у Китая,

А мой завод тем больше знаменит.

И вот уж Старший брат готов учиться

Ротациям для партии родной:

Из коммерсантов – руководства лица,

И МАО с ними рядом, как живой!

А мы удивлены ракетным стартам,

В чём Младший брат догнал и преуспел.

Зелёный цвет у карты, мирный атом,

И армий мощь – противников удел.

…………………………………………

Мой дед ушёл в века, расправив плечи,

И чёткий строя шаг на «Тянь-ань-мень»

Сегодня для него. Цветы и речи

Мерилу Славы с Дружбой в этот день.

Лишь понимаю я любовь

Лишь понимаю я Любовь,

Её воспел Шекспир и Данте.

Петрарка с Пушкиным талантом

Волнуют юношества кровь.

Лишь ожидаю я Любовь,

Не ту, что с материнской лаской

Ведёт по жизни без огласки

Ошибок: ей не прекословь!

Надеюсь я: она придёт

Со свистом птиц в весеннем небе,

Соединит как быль и небыль

Двух ожиданий – радуг свод.

Не понимаю я любовь

С коварством зла, с отравой мести,

Где ты и я на время вместе

На ложе. Плату приготовь!

Мне не нужна твоя любовь

В строю, одетом кумачами.

Вождизм с горящими глазами,

Выравнивающий мысли вновь.

Любовь я жду, как в небо нить

К высокому творенью Бога,

Прошу Его лишь о немногом:

«Вели душе Твоё творить!»

Я – русский человек!

Я путешествую по миру,

Язык учу с семьёй моей.

На Кипре – ИНГЛИШ мне «к мундиру»,

На Мальте – ДОЙЧ среди друзей.

Лишь дома память безопасна:

И бабка: «Внучек, поделись!»

Израильтянка Руфь – прекрасна,

Ирландка Айне – хоть женись!

Мне биологии основы

Сдавать в ЕГЭ на этот год.

И аттестат – как парус новый

В края бурлящие пошлёт.

Но что ясней всего и краше?

Что замечательно, как свет?

Общенье дружеское наше,

Девчонкам русское: «Привет!»

При ощущении полёта,

В котором шесть часов твоя

Под стройным телом самолёта

Родная, русская земля.

Её шальная необъятность,

Как птице – озера простор!

И красоты невероятность,

Разящая внезапный взор.

Лишь в октябре мне восемнадцать,

Но знаю кто я – имярек,

Я этим горд и счастлив, братцы:

Везде я – русский человек!

Часть 3

Альтернатива

22 марта 1954 года Эйнштейн получил письмо от итальянского иммигранта Джозефа Диспентиере, который работал машинистом локомотива в Нью-Джерси. Диспентиере заявил, что он атеист, и был разочарован репортажем, который характеризовал Эйнштейна религиозным. Эйнштейн ответил 24 марта 1954:

«Это, конечно, ложь, что Вы читали о моих религиозных убеждениях, ложь, которая систематизил это отчётливо. Если во мне есть что-то, что можно назвать религиозным, то это, несомненно, беспредельное восхищение строением Вселенной в той мере, в какой наука раскрывает его». – Dukas, Helen (1981). Albert Einstein the Human Side. Princeton: Princeton University Press, p. 43.

Непреклонному об Альтернативе

«Всегда важна альтернатива», —

Давно философ так сказал.

Противовес лишь правит бал

Там, где наука справедлива.

А величайший физик знал

И веровал одновременно,

Эйнштейна Бог зачаровал

Альтернативами Вселенной

Что жизнь? – Единство и борьба,

Сомненье – цель вчерашних истин.

И непреклонный ненавистен

Мыслителям. В том их судьба!

Относительность и вера

– Кто сотворил нам Землю, Свет?

Студентам задан был вопрос.

– Творец, конечно, был ответ…

– Зачем же создан Зла колосс?

Так как Всевышний – лишь Добро,

А Зло создавший – сам таков,

То вывод ясен: суть – зеро,

Не верую, лишён оков!

Кудрявый встал тогда студент:

– Профессор, есть ли темнота?

– Конечно есть – убрать лишь свет,

В неё откроются врата.

А есть ли холод, полный ноль,

Когда недвижимость и мгла?

– Да, есть, голубчик, но позволь,

Не от отсутствия ль тепла?

– Да, наш почтенный визави,

Зла нет на свете – вывод мой.

Оно – отсутствие Любви,

Безбожие в душе любой.

И чтобы вырваться из пут

Возверуй, возлюби как паж.

– Кто ты, голубчик, как зовут?

– Альберт Эйнштейн – сподвижник Ваш.

Тост за дисперсию

Я спросил у товарища старшего —

автора Смолко:

– Ты заметил, что звонкость в поэзии

как-то примолкла,

Стало меньше картин, озаряемых вну

тренним светом,

Режиссура поникла, стандартнее стала

при этом.

– Эх, Сергей, – отвечал с сожаленьем

продюсер успешный,

Ты же знаешь законы статистики:

центр – безгрешный,

Вправо-влево, однако, возможны

широты большие,

И дисперсия – есть показатель, отнюдь,

не фальшивый.

Так идеи художников, мысли российских

поэтов

Формируют наш центр, но в деталях —

различья ответов на вопросы судьбы.

Но тем твёрже наш центр и надёжней,

Чем дисперсия выше, а глас

нестандартный – возможней!

Да, тенденция есть в нашем творчестве

к центру прижаться,

Переждать там все бури и ясного неба

дождаться.

Но тенденцию эту законом планет

притяженья

Удаляет от центра свободных кампаний

движенье.

Ты давай-ка бросай рефлексировать,

мысли пошире,

Инструменты бери, посмотри, сколько

разного в мире.

Это всё, как добытчикам золота,

в творчестве надо

Нам осмыслить с тобой – и достойною

будет награда

Тем, кто помнит опасность движения

чёткого «в ногу»

На мосту через реку в горах. Передаст

всем тревогу,

За собой поведёт, отклонившись

от ритмов ненастья.

За дисперсию пью сей бокал, за условие

счастья!

Вуаль

Где грань у плитки, если тонок мрамор?

Она – излом соседних плоскостей.

С твореньем Монти[14] мир внезапно замер —

Вуаль на мрамор? Краше нет идей!

Но пойман миг, где грани мы не мерим,

Наш бизнес славен, звоном полнит дом:

Асфальт – долой, мы плиткой всё

застелим,

С электоратом к выборам придём.

И он замрёт, утратив маргинальность,

Излома не увидев, кончит спор,

Опустит бюллетень, признав фатальность:

Равнее кто-то там, где скотный двор[15].

Грусть в социальных сетях

1

Что, если взять и сделать мне хай-тэк

Из фотографии, как учат в интернете?

С дизайнерской находкой человек

Останется в полученном предмете?

Ответ готов! Конечно это я,

Поленом треснувшим, как будто жизнь

сломала.

Приемлите «растопку», мне «друзья»,

Коих фэйсбук сформировал немало.

Да если б мог, энергию души

И понимание, как холод исчезает,

Отдал бы вам, увязнувшим во лжи,

Что тихой сапой в душу проникает.

2

Разрушен храм – «Естественный отбор»,

Взят бастион – «Величие науки»…

……………………………………………………

Палач над «лайк» свои погреет руки,

Интимным фото наточив топор.

Вот зеркало, где всё отражено,

Секретов нет. Ты – гол, смотрите, братцы!

Чуть-чуть непонятым мне хочется

остаться,

Чтоб ты сказала, каясь: «Вот Оно!»

Протянешь горсть с комком земли родной,

На крышку бросишь звонко днём

прощальным

И вспомнишь, опоздав, про обещанье

«Сетями» пренебречь в пути «на дно».

Моноколесо. Сатирическая песня

1

Сегодня в парке был – в Сокольниках,

Катался там на колесе.

Вообразив себя дошкольником,

Я позабыл тревоги все.

Узнал в Инете, что банкротится

РосНано дружный коллектив.

Кредит в казну уж не воротится,

Прогрессу всё ж не послужив.

ПРИПЕВ:

Гироскопический скутер

Мчит всё быстрее вперёд,

Эту простую доску ты

В смелый пускаешь полёт.

2

А нанотрубы наногадостью

Покрыты, проданы давно.

Зря «пипл схавал» телерадости,

Что ляжет газ на моря дно.

Меня же круг не обозрения,

А чудо-скутер, монотрак

Везёт, лишь закрепляя мнение:

Изобретатель – не дурак!

ПРИПЕВ:

Гироскопический скутер

Мчит всё быстрее вперёд,

С ним пересилишь тоску ты,

Мысль тебя к жизни вернёт.

3

Аккумулятор, что из лития,

Энергию в себя вобрав,

По геликоиду развития

Толкает вверх, маржу собрав.

Готов я пенсию «огромную»

12 тысяч – жизни нить —

Отдать для Нано каплей скромною,

С прогрессом грусть соединить.

ПРИПЕВ:

Скутер с движком-гироскопом

Плавной дугою летит,

Снова Пегаса галопом

Ты зачарован, пиит.

Часть 4

Про коррупцию, терроризм и базовые концепты

Субконто[16] 04 – Гудвил

Мне трудно прибыль заработать,

Когда мздоимство лишь вокруг,

Фискальных учреждений соты,

Арендодатель – «лучший друг».

И вот уже два года прибыль

Нельзя налогом обложить,

Расходов глыба – на погибель

Мне фирму лучше бы закрыть.

Для некоммерчества структура

Открыта – бизнес защищать

Из взносов фонд. Прокуратура,

Суды, корреспондентов рать.

Но регистрация – в Минюсте

Запросы нервы теребят:

«Ты не агент? Полно «капусты»

Откуда, братец, у тебя?»

…………….

Мильярд «щелчком» лишь заработан,

Везде надёжна связь (гудвил):

Отец мой – мэр, а брат оплотом

В структурах «сильных». Всем он мил.

Сестра и тётка – прокуроры.

Их обнимаю – в горле ком.

Что там за шум? Какие споры?

Гудвил мне Церковь и Райком.

Инсайдеру

1

Мы шли к победе над бюрократией

Чтоб доказать: не очевидность – сон,

Не лодка наш корабль перед стихией,

Классификатор старый применён[17]

Задача – получить вердикт сей

«сложный».

К научным мало выводам прийти,

Инсайдер[18] нам советует надёжный:

– Вердикт чтоб вышел, лучше «занести».

И что-то в памяти нахлынуло тошнотно

Не приняв «пищу», организм стеснён…

Цирк, Таиланд. Развратное болото —

Она и он, их трое, он и он.

2

Сражалась долго в дебрях министерских

За чёткий взлёт, посадку без проблем.

Агентов рать из городов всех Н-ских,

Подвижность в небе обещая всем.

Лучом победа! Все «досовещались»,

Рождён проект. Закон же провести

И нормы чтоб на всех распространялись

Инсайдер шепчет: «Нужно занести».

И снова организму намекает

Позыв желудка, вызывая стон:

«Съедобно всё, что ползает и лает».

Гаити, джунгли. Повар – чемпион.

3

Зачем есть гадость? Сцены из соитий?

Кто вас смущает целью грязной: – брать?

Не в Таиланде и не на Гаити

Церковный звон, Кремлёвских башен

стать,

Разливы речек, их названий нежность,

Гор чистота, зеркальный зов озёр,

Язык ночей, рассветный луч надежды

И птичьих песен многоцветный вздор.

Вся эта чистота зачем дана нам?

Чтоб вызвать боль с «инсайдерским

меню»?

Коль не сумел привыкнуть ты к бананам,

Будь чист в России! Требую, молю!

Памяти Джованни Фальконе

Когда ржавеет в море мой баркас,

Опасно очень – может прохудиться

И потонуть. Заметив всякий раз

В борту пятно, я должен потрудиться

И ржу ту снять, затем покрасить борт,

Продляя жизнь судёнышка родного.

Ему служить мне долго. Целый флот

Таких баркасов оживает снова.

И пропитанье в море добывать

Уходит на заре по гладким водам.

Жаль, только часть велят нам передать

Преступникам, сосущим кровь народа.

Так государство точится слегка

Червём преступности, молчанием закона.

И вот уже змея из червяка

Явилась миру, уж ползёт к иконам.

Червя как ржу мы можем истребить,

А для змеи – коварной, ядовитой —

Не только мужество народу проявить,

Герой и власть нужны для этой битвы.

В истории России был герой

Сказавший: «Ворон может жить столетья,

Но должен падаль есть, поэтому не мой

Пример. И раньше умереть я

Хочу, напившись крови всех врагов

Преступных, как орёл вершинный,

И пусть короче жизнь, а быт суров,

Зато в умах народа путь мой – длинный».

А сын Сицилии учил: «Тот, кто молчит

И голову склоняет пред змеёю,

Тот, многократно унижаясь, спит

Сном вечным. – Бог ему судьёю!

Но кто прилюдно правду говорит

И голову свою он держит гордо —

Умрёт лишь раз – но будет враг разбит

Его примером как скалою твёрдой».

Шоссе А29 предо мной

И вся Сицилия, горда и благородна.

Фальконе – сын её, любимый и родной,

Ушедший рано не рабом – свободным!

Пример его – Европу держит, Мир,

Как то судёнышко от ржавчины прокола.

Он – лидер нации, пример наш, наш

кумир!

Бессильны тонны здесь тринитротолуола.

Ли Куан Ю:

«Любой, кто считает, что с русскими покончено как с великой нацией, должен вспомнить об их учёных, работавших в космической и атомной области, шахматных гроссмейстерах, олимпийских чемпионах, которых они воспитали, несмотря на весь ущерб, причинённый стране системой централизованного планирования. В отличие от коммунистической системы, русские – не те люди, которых можно выбросить на свалку истории.[1] – после распада СССР»

– «Сингапурская история. 1965–2000 гг. Из третьего мира – в первый», 2000

Коррупция и Велфэр

Коррупция:

«Мне выиграть по тендеру заказ

Совсем не сложно – было бы желанье!

Капитализм дал миру это знанье:

Размер конверта важен лишь для нас.

Занять мне должность – Да «какой базар»!

Не важен опыт, суть образованья.

Есть термин «Спонсор». Правилу названье

Понять легко. Существен лишь хабар.

Футбола праздник провести в стране?

Да, есть хапалы даже в стане ФИФА.

В подарок яхту, дом на Тенерифе,

И к нам «болеть» идёт доход извне.

Хабарщина, халужничество, срыв,

Мздоимство, лихоимство, живоглоты…

Таков фундамент зданья – без заботы

О росте нации. На обществе – нарыв!»

Велфэр:

«Наш ВВП на душу в сорок раз

Возрос в стране, процент лишь без работы.

Религиям – простор, в банк – обороты,

Полиции – надёжность в трудный час.

Проверить в банке счёт и обыскать,

Свидетелей ко всем и даже к брату,

Принципиальность – мытарю, солдату,

Таланты и госслужащие – знать!

И главный центр борьбы – лишь подчинён

Отцу народа – он лишь реформатор

Для лихоимства, рвачества куратор.

Цвет Знамени чем ценен – знает он».

Автор:

«Вот так всё просто. Я – миллионер!

Шестой я житель каждого квартала[19].

Секрет борьбы со злом мне рассказала

Мысль Ли Куань Ю – автора Велфэр[20]».

Научное объяснение терроризма

По материалам диссертации Грачева С. И

«КОНТРТЕРРОРИЗМ: БАЗОВЫЕ КОНЦЕПТЫ, МЕХАНИЗМЫ, ТЕХНОЛОГИИ»

http://www.famous-scientists.ru/list/7391

В России при приёме на работу

Хозяин спрашивал, чтоб подвести итог:

«А дашь мне слово, что явишь заботу

О деле нашем, как о собственном,

браток?»

Детектор лжи предложит мне сегодня

В отделе кадров дружный коллектив,

На честь мою, как тросточку господню

Психолог плюнет, цифру оценив.

Заключен брак сегодня по контракту

И снят вопрос о чувствах и любви.

Семья – ячейка, запись ниже акта,

А где же «Батюшка, ты нас благослови»?

Духовно мёртвая расписанная пара

На судьбы Родины моей должна влиять.

Шприц опустив на дно резервуара

Поможет врач ребёнка им зачать.

Ребёнок вырастет – пора идти в солдаты

Служить – профессия и платят хорошо!

Священный долг Отечеству, – когда ты

Исчез с патриотизмом заодно?

Идёт к нам ТЕХНОС – всё заменит завтра

Расчёт и польза – ныне самоцель,

Духовность старится как мощный

регулятор,

Хиреет социум от ценностных потерь.

Вершиной айсберга, противником

разврата

Технократического смысла бытия

Влезает в мир чудовищем лохматым

Змея террористического зла.

И сохранить желая идентичность

Общественных сложившихся систем,

Змея не видит никаких различий —

Ребёнок, старец – смерть несёт ко всем!

Национальным вектором России,

Её спасеньем от больших потерь

Наука видит техпрогресс как средство,

А рост культуры, гуманизм – как цель!

Лишняя боль

Я видел человека с автоматом

Напротив банка – что он защищал?

Возможно, деньги от грабителей, однако,

Зачем он бряцал дулом, кто б узнал?

По телевизору ОМОН ведёт ученья,

Лихие парни в пыль сметают всех.

А как отцы их, родственников семьи

Вошли в ряд побеждённых?

Здесь успех?

ГИБДД-шник палкой машет лихо,

И в ряд машины – штраф что б заплатить.

За два квартала в скорой жизнь

уж стихла —

Нельзя в больницу быстро довезти.

Бой с терроризмом вроде бы успешен,

Но с Минотавром, выиграть чтоб его,

Нельзя сражаться – нужно знать,

что грешен

И что душа – расплатою всего.

Когда на стенку пальцем давишь сильно,

То пальцу больно – проще отпустить.

Давленье на народ – итог бессилья,

Ты не дави нас – легче будет жить!

Буффон Джанлуиджи ЧЕ 2016

Буффон силён! Силён всегда,

Силён как идол и как знамя.

С футболом патрия пред нами,

Как путеводная звезда.

Сегодня к нам ещё мильон

Гостей всех стран у Колизея,

Что не понять для ротозея?

Арен сраженьем он смущён.

Шифр Цезаря взломал народ[21],

Границ не знает Еврозона,

Но белый, красный и зелёный[22]

Сегодня снова нам оплот.

Поймать мяч круглый, не пустить

Его в широкие ворота,

А патрии[23] коль чуждо что-то,

Вред новшества предотвратить.

Сильна традицией страна.

Вкус старых правил нам милее,

Успеть туда, где даль виднее,

Откуда истина видна.

Гул переходит в громкий стон

Мяч вновь в руках, «целы» ворота,

Да, Джанлуиджи – это «что-то».

Ну что сказать? – Буффон силён!

Я вижу женщину, несущую дитя

Я вижу женщину, несущую дитя,

Миг настоящий трепетного счастья.

Метро, Москва, восточная семья,

Глазёнки маленькие, что им до ненастья

Европы судорожной, страсти, суеты,

До разбирательств: правы мы, не правы,

Что их пустили в ценность: «Я + ты»

По новым правилам, где не достойны

славы

Ни я, ни ты. Покуда не поймём,

Что сила женщин – в замысле Верховном

Растить детей ненастным зимним днём,

Ступенькой в вечность быть в её добре

упорном.

Часть 5

Той эре статься ли, лишь ты, любовь, решишь

Ещё один росток

Когда тебе лишь двадцать,

В крови желаний ток,

С «гнездом» пора расстаться

И выйти за порог.

Ты вспомни первый вызов

Тех рук, откуда смог

Шаг первый сделать, вызвав

Родительский восторг.

Когда наука блещет,

В твоих расчётах – толк!

И зал вновь рукоплещет,

А критик строгий – смолк.

Ты вспомни жизни бремя,

О женщины слезах,

И посадил ли семя

Не в творческих садах?

А позже, полон смыслом

Того, что превозмог,

Придавлен коромыслом

С плодами всех дорог.

С вершин холмов достатка,

Накопленного впрок

Спроси: «Взошёл ли сладкий

Ещё один росток?

Где цвет ли глаз, привычка

Страдать, весь мир любя,

Даны – к пути отмычкой,

Где вечность для тебя.

Карменизация мира. Ложа яруса Большого, 1970 г. М.М. Плисецкой

Кармен-сюита годами скрыта,

Но ложа эта мной не забыта,

Где счастье рядом с девчонкой смелой

И Майя в танце. Горда всецело.

Любовь – как вызов, вино испанцев.

Министр «режет»: «Предатель танцев!

Их классик создал. Вам путь указан.

Все жесты – пошлость. Разврат показан».

Ты драму жизни предпочитала

Балета взлётам, искусств началам.

«Кармен отменят – меня забудьте.

Театр – святое. Окно для сути».

Поддайтесь люди любви влеченью,

Оно из жестов и отреченья,

Оно из крыльев, что вдаль уносят

К высотам танца, душа что просит.

И ни за что вы не поддавайтесь

Тоске по Майе, вдвоём сражайтесь

За многогранность души и тела.

Над миром Майя. Горда и смела.

Эта женщина – загадкой

Эта женщина загадкой

Жжёт мой разум сорок лет,

Сорок зим магнитом сладким

Манит простенький ответ.

Вот он, рядом – очевиден,

Потянись – и он в руке.

………………………………….

Сон. Очнулся. Факт обиден.

Рухнул мост. Я вдалеке.

И сижу опять в «болоте»,

Заколдован, изнурён:

Деньги, споры на работе,

Бой ни с кем… Скорей бы сон!

В нём, забывшись на мгновенья,

Вновь приду к тому мосту

Между Истиной и Тенью,

Где ответ. С ним подрасту.

До небес во сне путь краткий:

Как ладонь – весь белый свет…

Лишь Она – одной загадкой,

Сном и явью – сорок лет!

Старая боль

Танти бачи, танти бачи![24]

Пожелайте мне удачи

В позднем бегстве от людей

Всех знакомых – только к ней.

Танти бачи, танти бачи!

Опоздал я, жаль, к раздаче

Бытовых удобных ниш,

Брачных уз надёжных крыш,

Полных чаш в кругу друзей…

Только весточка о ней.

Дольче вита, дольче вита![25]

Дверца к счастью приоткрыта

Мне фэйсбучным ветерком.

Адрес: улица и дом.

Дольче вита, дольче вита!

Вы представьте, не забыта

Боль, что разрывала грудь

В двадцать лет. Их не вернуть.

Не жалею ни о чём …

Старой

болью

увлечён.

Ты найдёшь…

Ты найдёшь и стройней, и моложе,

И значительно краше лицом.

Он к тебе будет ближе и строже,

Детям станет хорошим отцом

Принесёт в дом надёжный достаток,

Переменит замки на дверях.

Но однажды средь книг и тетрадок

Обнаружит вползающий страх:

Пьяный бред, захлебнувшийся в плаче,

Стоны, крик, междометий поток.

Пояснишь ты: «Не мог он иначе,

Да, мой друг, он иначе – не мог!

Прогнала его в юные годы

Безнадёжно влюблённого в цвет

Моих губ и волос, что природы

Переняли волшебный завет.

Встретив позже нежданным подарком

Зрелых лет, где уж вдовья судьба,

Удивилась стихам его ярким,

Словно в зеркале та же борьба

За улыбку и цвет, не иначе,

За тепло моих маленьких рук,

Пьяный бред, захлебнувшийся в плаче,

Как расплата за горечь разлук…»

Страх сожмётся, развеян достатком,

Мудрость зеркала выглянет вновь.

Со стихами погладив тетрадку,

Осмелев, он пошутит:

«Любовь!»

Есть

Есть те женщины, вижу их, есть,

Предлагал им достоинство, честь,

Предлагал им летать и парить,

Предлагал им возвышенным жить.

Отвечали они: «Ты чудак.

Вроде смотришь – совсем не дурак,

Говорит начинаешь – умён,

Но проснись же, ты видишь лишь сон.

В жизни кормит простейший расклад,

Путь короткий утех и услад.

Прочный дом чтоб построить и быт,

Будь практичней, наивный пиит».

…………

Стал практичным: в Опалихе дом,

Дача горная, море при том,

Счёт в России, в Италии счёт…

Но Любовь только здесь не живёт.

И не знает она, сирота,

Что такое твоя красота,

Годы мужества, дети, бросок

К мужу в госпиталь: жизнь – волосок,

На котором висит, сотворён

Дух семьи, не разрушенный сон,

Не сомнение в планах, скулёж.

Ты – за ним, ты же ЗА МУЖЕМ всё ж.

…………

Нет тех женщин, не вижу их, нет,

Далеко за морями секрет.

Тот секрет носит имя «Любовь».

Разгадать его пробую вновь.

И мне есть, что тебе предложить

The dogmas of the quiet past are

inadequate to the stormy present[26]

«И мне есть, что тебе предложить…»

Предложи мне дорогу в объятья

Сквозь обиды: причины их знать я

Не могу, не хочу. Как мне быть?

«Изощрённость жестока твоя…»

Ученик я. И в кои-то веки

Разобравшись в родном человеке,

Не признаешься: это же я!

Молодая, с надеждой к судьбе,

«Круче» всех – это ясно по взгляду.

Приготовившись к жизни параду,

Я жестока была и к тебе.

Что ж, «пятёрка» тебе в сей момент,

Изощрённый мерзавец в разлуке

С обещаньем. Рast quiet лишь от скуки,

Получай же the stormy present.

Прибрежное настроение

Ты меня забыла, дорогая,

Неожиданно, в заботах о своих.

Солнце юга, мысли согревая,

Здесь скупее смотрит на двоих.

И размеренный накат на этот берег,

Где стою я утренней порой,

Моет гальку без штормов истерик,

Как в руках ромашка: твой – не твой.

Он запомнил все твои визиты

В мае юном, прошлою зимой.

С ним прошу: «Входящие открыты.

Весточку пришли на адрес мой».

Amore

Вихрь крутится ночами:

«Ты где, спасенье, где?»

Признания, отчаянность…

Пищит птенец в траве.

Ту новизну не выгнать,

Пришла как липкий пот.

Высокая как изгородь,

Во тьме не найден брод.

Хорошая зарплата

Машина, дача, дом…

Пустое.

Снов расплата

И радость: быть вдвоём!

Очень вкусен сок из гуавы

«Очень вкусен сок из гуавы», —

Ты мне пишешь из жарких стран.

……………….

Зал коллегии, отзвук славы

На мундирах. Большой экран.

На экране – итоги «круты»,

Тема та же – воздушный флот.

Эскадрильей с небес в минуты

Стёрт с земли был врагов оплот.

……………….

Ты мне пишешь: «С Али и Бисо

Были в клубе, большой бассейн…»

Мальчик старший дельфином быстро

Плыл и выиграл у школы всей»

……………….

Фильм. Наездников кавалькада,

Снайпер, взрыв, террористов сеть.

Взгляд шахида – исчадье ада,

Невозможно на то смотреть…

……………….

Двух мальчишек Али и Бисо

Кудри мелкие, смех с утра

Для меня как вопрос повисли

Над коляской, где их сестра:

«Кто в дороге им станет нужным

Для желаний, привычек, вер,

Где разгадка той славной дружбы

Меж домами в СССР?

Там религия, цвет у кожи,

Речь, застолье, стихов слова

Были сплавом титана твёрже,

Философией торжества».

Письмо сицилийца в Хургаду

Не скули, девчонка, рядом мы,

Не забыл я платья цвет салатный,

На носочках бег твой аккуратный

По бордюрам парка вдоль судьбы.

Всё менялось, спутники и жёны,

Плач детей, друзей весёлый смех,

Лишь твой голос тембром обнажённым

Был со мной расплатой за успех

Словно клад, застывший в толще пепла

В сплаве нежности, обиды и любви,

Каждый день просил:

«Благослави,

память,

Связь сердец, что не окрепла».

Не дала совместных всходов связь,

Не смешалась кровь, а вышло б чудо!

Лишь египетская вычурная вязь

Приправляет сицилийца блюдо.

Камертоном украшает высь

Двух волшебств единое звучанье,

Клада зов, весны воспоминанье,

В телефоне голос твой – «Вернись!»

Если помнит тело о морозе Или «Письмо сицилийца в Хургаду»

(продолжение)

Если помнит тело о морозе,

По снежинкам томится душа,

Пляж песчаный только тем и грозен,

Что лучи от солнца оглушат,

Если сладость от гуавы сока

Липкой ношей уж невмоготу,

Ты прочти рождённый мной до срока

Дар Олонхо[27] – стих про наготу[28].

Обнажённость при большом морозе

Средь пожара: чувств и наших губ.

Инш Алла! Он всё же виртуозен.

Подпись: Многожёнец, мальчик-однолюб.

Пожар в якутский мороз

В морозный день горел балок.

Лизал приблизившихся жар.

Наш мастер помпу приволок,

Облил тушивших тот пожар.

Шаман-якут всем помогал,

Идей Олонхо проводник,

И замерзающим сказал,

Кто мокрый к угольям приник:

«Когда согреет солнца луч,

Ты помни истину всегда,

Смысл диалектики могуч:

Ещё наступят холода.

Сирокко-ветер, юга жар

Терпел я – сущая беда!

Не вечен чувственный пожар —

В любви наступят холода.

Расчёт холодный: глупых нет!

Щедра богатая рука,

Но после нужно дать ответ:

Ты раб на час иль на века?»

Шесть часов до вылета

Осталось шесть часов до вылета,

Я знаю, милая моя:

Хоть говорить про то не принято,

У риска логика своя.

И если свидеться не выпадет,

Узнай же, грусть переборя,

Что я был счастлив эту пару лет

Как в двадцать, чудо сотворя,

Открыв, с твоей, конечно, помощью

Тот звон, что камертоном душ

Звучит для нас московской полночью,

Хоть не жена ты, я – не муж.

И в этой глупой разобщенности,

Когда-то созданной судьбой,

Как в той студенческой влюбленности

Есть риск ввязаться в новый бой,

В котором выигрыш – вселенная,

Преодоленная в борьбе.

Молюсь все шесть часов смиренно я:

«Лишь долететь бы мне к тебе!»

Знакомый стол

Знакомый стол, знакомая тетрадь…

Признаться сразу или не сказать?

Про слёзы ночью и про боль в груди,

Прости, родная, через всё прости.

Через года, через тревоги дня,

Что гнали в будущее, прошлое браня,

Что обещали истину вдали,

А в суть «сейчас» проникнуть не смогли.

И только ночью через много лет

Сиренью майскою в чужих стихах воспет,

Понятен смысл тетрадного листка

Где ты и я. Стихами. На века!

24.05.2016 г.

Об этой книге

Летом 2016 года Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям проводило XV Всероссийский конкурс «Патриот России» на лучшее освещение в электронных и печатных средствах массовой информации темы патриотического воспитания. Специальным дипломом был награждён автор настоящего сборника Сергей Демиденко за книгу патриотической поэзии «Здесь и сейчас». Были отмечены новые подходы автора к возвышенному (поэтическому) развитию темы патриотизма. В их числе изложение в сатирической форме уникальных случаев проявления патриотизма за рубежом, например, помощь сицилийской мафии американским войскам. Путешествуя, мы наполняемся гордостью за Отечество, встречая знаменательные поэтически воспетые памятники проявления русского героизма и братской помощи, например, Площадь русских моряков в Мессине.

Любить Родину, быть патриотом возможно, осознавая духовность русского народа, уходящую своими корнями в славное историческое прошлое Руси. Стремясь воспитать патриотов среди юношества, мы обращаемся к духовным качествам первых русских святых. Великий киевский князь Владимир Святославич, Креститель Руси сумел воспитать в своих сыновьях от одной матери Борисе и Глебе лучшие мужские качества. Древний агиограф утверждает: «Борис был крепок телом, всячески украшен – точно цветок цвел в юности своей; в ратях был храбр, в советах мудр и разумен во всем. Благодать Божия процветала в нем».

Ориентиром в воспитании современных патриотов служит главное качество Бориса и Глеба как христиан – следование совести во имя братской любви в противовес жёсткой языческой борьбе за власть и материальные богатства, породившее их нравственную победу. Вся земля признает их святыми. Это был переворот от языческого сознания, от властолюбия и наживы, к христианству, достижению духовного и нравственного идеала.

Данный сборник стихов – седьмой в творческой биографии Сергея Демиденко. Автор – член Общества Данте Алигьери, участник Первых Ахматовских чтений (г. Катания, Сицилия, 2014 г.).

Сборник состоит из пяти частей, обозначающих ориентиры для нравственных побед в современном обществе, с которыми (А.С. Пушкин) «… сердце бьётся в упоении, и для него воскресли вновь и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слёзы, и любовь».

Следуя христианским традициям, итальянский герой Джованни Фальконе, сражаясь с современным злом – коррупцией, созвучно русскому герою Емельяну Пугачёву утверждает словами автора:

«Но кто прилюдно правду говорит

И голову свою он держит гордо

Умрёт лишь раз – но будет враг разбит

Его примером как скалою твёрдой.

…………………………………….

Пример его – Европу держит, Мир,

Как то судёнышко от ржавчины прокола,

Он – лидер нации, пример наш,

наш кумир!

Бессильны тонны здесь тринитротолуола».

Примечания

1

Международный авиационный комитет

2

http://www.stihi.ru/2015/05/30/5203

3

Киеза – церковь (ит.)

4

Рафаэль Санти.

5

Микельанджело Буонаротти поместил в ад на знаменитой фреске в Сикстинской Капелле церемониймейстера Папы Павла III в виде мифического царя Миноса с ослиными ушами и змием, заглатывающим его гениталии. На жалобу Павел III ответил: «В чистилище я бы смог тебе помочь, но в аду я не властен, договаривайся с художником!»

6

Селение Дагестана, в котором родился национальный герой кавказских народов – Шамиль.

7

В детстве родители, согласно поверьям, дали сыну имя Шамиль (Шамуил «Услышанный богом») в честь дяди (брата матери).

8

01.06.2010 – День смерти А.Вознесенского

9

Дж. Оруэлл. Скотный двор. Эссе. Книги, изменившие мир. Писатели, объединившие поколения.

10

религиозно-философское направление, которому следовал М. Ломоносов.

11

М. Ломоносов. «Ода на день восшествия на престол Елизаветы Петровны».

12

Калаш – автомат Калашникова

13

19 на 10 – пропорциональные размеры флага США

14

Рафаэль Монти «Мраморная вуаль», середина XIX в.

15

Крылатое выражение из антиутопии Дж. Оруэлла: «Все животные равны. Но некоторые животные равны более, чем другие» («All animals are equal, but some animals are more equal than others»)

16

Субконто – аналитический признак («разрез») счета бухгалтерского учёта. Низший иерархический элемент в структуре бухгалтерских счетов.

17

После подчинения ГИМС (гос. инспекция по маломерным судам) МЧС классификация судов производится по одному признаку: навесной мотор – «лодка», стационарный мотор – «катер». Такие параметры, как мощность мотора, обводы корпуса и прочие игнорируются.

18

Посредник при взятке чиновнику.

19

каждая шестая семья в Сингапуре имеет как минимум миллион долларов в домашних активах;

20

Велфэр – государственная программа поддержки лиц, не имеющих других источников дохода.

21

Шифр, которым пользовался Гай Юлий Цезарь при переписке со своими генералами, признан хакерами лёгким.

22

Цвета итальянского флага.

23

Patria – родина (ит.)

24

Много поцелуев (ит.)

25

Сладкая жизнь (ит.)

26

Догмы, работавшие в спокойном прошлом, не отвечают бурной злобе дня.

27

Олонхо – Якутский поэтический богатырский эпос

28

http://www.stihi.ru/2015/12/27/147 (см. следующую страницу)

Content

Сергей Демиденко
Грусть в социальных сетях

Молитва благоверным князьям Борису и Глебу

Сергей Демиденко

Часть 1 Гражданственность

Памяти первых святых Руси

Мадонна

Ответ Папы Павла III, данный Бьяджо да Чезена

Красная река

О гении идеологического мусора

Вождь и вождизм. М.С. Горбачёву

12 июня. Б.Н. Ельцину

Ай Кью

Точный язык российской науки

Часть 2 Лишь в октябре мне 18 «Три поколения. Стихами о войне» Внук

Память о дедах. Разговор с тёзкой из США

Отец Знание о красоте. Михаилу Лямцеву 1923 г. р

Дед Мой дед ушёл в века, расправив плечи 07.07.1937 – 02.09.2015 (годы второй мировой войны в Китае)

Лишь понимаю я любовь

Я – русский человек!

Часть 3 Альтернатива

Непреклонному об Альтернативе

Относительность и вера

Тост за дисперсию

Вуаль

Грусть в социальных сетях

Моноколесо. Сатирическая песня

Часть 4 Про коррупцию, терроризм и базовые концепты

Субконто 04 – Гудвил

Инсайдеру

Памяти Джованни Фальконе

Коррупция и Велфэр

Научное объяснение терроризма По материалам диссертации Грачева С. И «КОНТРТЕРРОРИЗМ: БАЗОВЫЕ КОНЦЕПТЫ, МЕХАНИЗМЫ, ТЕХНОЛОГИИ» http://www.famous-scientists.ru/list/7391

Лишняя боль

Буффон Джанлуиджи ЧЕ 2016

Я вижу женщину, несущую дитя

Часть 5 Той эре статься ли, лишь ты, любовь, решишь

Ещё один росток

Карменизация мира. Ложа яруса Большого, 1970 г. М.М. Плисецкой

Эта женщина – загадкой

Старая боль

Ты найдёшь…

Есть

И мне есть, что тебе предложить

Прибрежное настроение

Amore

Очень вкусен сок из гуавы

Письмо сицилийца в Хургаду

Если помнит тело о морозе Или «Письмо сицилийца в Хургаду» (продолжение)

Пожар в якутский мороз

Шесть часов до вылета

Знакомый стол

Об этой книге

Примечания