Михаил Костин

Полотно судьбы

Часть первая. Власть безумия

Глава 1

Лес вокруг был как настоящий и даже красивее.

Огромные стволы поднимались в изумрудный сумрак, шелковистые зеленые листья и толстые стебли создавали настоящие занавеси, яркий свет струился непонятно откуда. Что-то негромко шуршало в чаще, издалека доносились приглушенные трели. Вот только ажурный трон из черных сучьев, что находился на противоположном от меня конце того, что выглядело как поляна, выбивался из общего ряда. Как и сидевшая на нем красавица с длинными золотистыми волосами, облаченная в роскошное платье из тончайшего шелка, отделанное по краям гирляндами живых цветов. На голове ее светился тонкий серебряный обруч, а в руке был зажат жезл.

Безупречное лицо обитательницы трона отражало гнев, а в прекрасных глазах сверкали молнии.

– Как посмел ты, смертный червь, встать у меня на пути?! – услышал я грозный и в то же время мелодичный голос. – После всего, что я сделала для тебя? После всего, что сделала я для твоего брата?! Для твоих друзей?

Я промолчал.

– Или ты забыл, как я помогала тебе, когда за тобой охотились, как за диким зверем? Когда тебя и твоих спутников гнали через всю Эторию, как бешеных лис?

Я вновь не ответил.

– Как отважился ты поднять оружие на моих воинов?

Жезл в тонкой, изящной руке красавицы превратился в меч с длинным и узким клинком, и я окончательно уверился, что нахожусь в видении, а не в одном из залов лесного города Аркер-сом-Грой. Даже могущественнейший из волшебников-аалов не способен превратить один предмет в другой вот так, одним щелчком пальцев.

– Не стоит гневаться, – произнес я примирительно.

– Смертный червь! Ты должен лизать прах у моих ног, благодаря за благодеяния и умоляя о милости! Немедленно согнись в поклоне и пади на колени перед той, в чьей власти уничтожить тебя в мгновение ока! Иначе я заставлю тебя претерпеть страшные муки, превращу в живой труп, набитый грызущими твою плоть червями!

В этот момент она выглядела уже не красивой, а страшной – настоящая бешеная фурия на троне, пряди волос извиваются, точно змеи, губы искажены. Еще не так давно я бы испугался, услышав такие угрозы, да еще от столь могущественной персоны, как A-ти-фрай-муртер-итэя, правительницы аалов, древнего народа, обитателей Великого леса. Но за время странствий по Этории я, когда-то простой парень Дарольд Ллойд из города Виллон, что в провинции Буа, узнал многое.

Мне открылись секреты магии, я научился кое-как ей пользоваться, по крайней мере той ее частью, которая повелевала видениями. Я получил достаточное количество знаний, чтобы понимать то, что видел, что ощущал. И я освоил искусство общаться с теми, кто обладал силами за пределами возможностей обычных людей.

– Не гневайся, – повторил я. – За то, что ты сделала раньше, спасибо. Благодарность моя велика. Ты помогла мне и моим друзьям, но ведь в ответ и мы, не забывай об этом, помогли тебе.

– Вы?! Помогли? Ты называешь помощью похищение Эйва? Или убийство А-лиса! – продолжила А-ти. – Вы посмели пролить кровь аала! Вы подняли руку на моего Ризари! За него вы, черви, должны понести самую страшную, невообразимую кару! Вы все, весь ваш ничтожный народец, тысячами – за одного из нас!

– Но ведь только благодаря нашей помощи ты узнала о Духе Жиморе, что прятался у тебя под носом много тысячелетий и смеялся надо всей вашей мудростью, которой не…

– Ложь! – перебила А-ти, дрожа от ярости.

– Пусть так, но то, что было, не изменишь, как и не изменишь тот факт, что сейчас мы противники.

– Ошибаешься! – воскликнула волшебница, подавшись вперед так, что я испугался – того гляди соскочит с трона и бросится на меня: нет, убить здесь, в видении, правительница аалов меня не сумеет, несмотря на все угрозы, но какой-то вред она мне нанести в состоянии.

Тут я понял, что начинаю злиться.

Пусть она и правительница аалов, и прожила неизвестно сколько веков, и владеет магией, а в прошлом и на самом деле нам помогала, но это не повод, чтобы вот так на меня орать, да еще в видении, где я вполне мог бы заняться чем-нибудь более полезным. Если сумел бы вырваться из этого зала.

– Твой Ризари не оставил нам выбора! А Эйв, между прочим, мой родной брат, которого ты превратила в одурманенную марионетку! – воскликнул я сердито.

От таких слов А-ти на мгновение опешила, глаза ее расширились. Думаю, что за все тысячелетия, проведенные ею на троне в Великом лесу, никто не осмеливался говорить с правительницей таким тоном. А если кто и находился такой отважный, то быстро замолкал. Скоропостижно попадал в темницу, удалялся в изгнание или расставался с жизнью.

– Ну ты еще пожалеешь о своих словах и о поступках тоже. – Правительница аалов не говорила, а скорее, шипела, точно большая и очень сердитая змея. – Вы все пожалеете. Как только мы возьмем город, каждый попавший к нам в руки умрет, причем так медленно и мучительно, как и помыслить не может, ведь нам ведомы такие способы казни, какие вы, ничтожные людишки, никогда не изобретете! А для тебя, предатель, я придумаю что-нибудь особенное, такое, что ты будешь молить о пощаде годами… Твой же брат, когда мы вызволим его из неволи, встанет во главе победоносного воинства, что избавит Эторию от…

Я хотел ответить, жестко, с издевкой, но не успел.

Меня потрясли за плечо, потом еще раз, грубой силой выдергивая из видения. Очертания зала-леса поплыли перед глазами, стены из листвы и стеблей заколыхались, а затем и вовсе исчезли. Я моргнул и обнаружил, что нахожусь в той комнате, что нам отвели в Рам Дире.

Надо мной склонился встревоженный оруженосец сира Джама Ожье, на лбу его красовался свежий шрам.

– С вами все в порядке? – спросил Ожье.

– Да, – ответил я, морщась от боли в затылке: такая появляется иногда, если тебя вырывают из видения насильно.

– Вы так стонали и просыпаться не хотели, хотя я вас долго тряс… очень долго.

– Все хорошо, – проговорил я с наигранной бодростью, да еще и улыбнулся.

Ни к чему парню знать, где я только что был и с кем разговаривал.

– Сир Джам хочет вас видеть, – поспешно сообщил Ожье, вспомнив о своих обязанностях.

– А что такое? – поинтересовался я.

– Не знаю, какое-то важное дело, и прямо сейчас.

Сир Джам Огарский, некогда второй капитан сира Тэма, герцога Буасского, что до восстания правил моей родной провинцией Буа и ее столицей, городом Бонвилем, а ныне фактический правитель Рам Дира, разместил свой «штаб» в здании бывшего храма. Сам широкоплечий рыцарь почти не изменился с того времени, как я в последний раз встречался с ним, разве что на лбу стало больше морщин, а в волосах прибавилось седины.

– Когда в первый раз я встретил тебя, ты был желторотым оруженосцем сира Рона, да смилуются над его душой все Духи, – сказал он, увидев меня. – Потом ты помог мне найти этот город и открыть врата… Теперь же… появился непонятно откуда, пришел на помощь моим воинам. Как это понимать?

– Рассказ будет долгим, сир, – сказал я.

– Я не сомневаюсь, других я от вас и не слышал. – Сир Джам указал на стоявший у стола табурет. – Присаживайся, в ногах, как известно, правды нет.

Я выполнил его просьбу.

– Вина? – осведомился полководец.

– Нет, спасибо.

Я немного помялся и начал – с того дня, как я вместе с друзьями покинул Рам Дир, опасаясь, что хранитель Жимор заставит нас разбудить спящих в пределах древнего города стражей. Рассказал о том, как очутился в башне посреди Леса Потерянных Душ, о взрыве и о том, как оказался снова в Нормандии. Поведал о пустом Виллоне, братьях Ордена Духов и их коварных планах, отшельнике Ирке Мудром, солдатах-мятежниках во главе с сержантом Эймсом. Описал наш поход к Великой Крепости, побег в Пустошь, нордов, сестер и своих старых друзей, Арка и Роба, которые управляли целым племенем, обитавшим в руинах древнего города.

Правда, как всегда, о многом мне пришлось умолчать, особенно о вещах, связанных с магией, о древних и бесплотных обитателях нашего мира, повествование о которых выглядело бы сказкой для простого воина, пусть и рыцаря.

Сир Джам несколько раз недоверчиво хмыкал, потирал лоб и качал головой. Но меня не перебивал, а когда пару раз его пытались отвлечь появлявшиеся в бывшем храме люди, он всякий раз отсылал их прочь нетерпеливым движением руки.

Говорил я так долго, что в горле у меня пересохло, а голос стал сиплым. Рыцарь это заметил, и по его знаку Ожье принес большой кубок подогретого с пряностями вина. Я с благодарностью сделал несколько глотков и отставил медную посудину на стол.

– Да-а-а, ничего не скажешь, история удивительная, – протянул сир Джам, когда я закончил. – Раньше бы я бы тебе не поверил, решил бы, что ты сумасшедший или враль-проходимец. Но то в прошлом, а сейчас, после всего того, что произошло со мной, да и с миром, я готов принять и не такое…

– Раньше никто из нас в такое бы не поверил, – подтвердил я.

– Слушай, Дарольд, а ты говоришь, что был в Великом лесу у аалов, – неожиданно сменил тему сир Джам.

– Да.

– А расскажи, как у них устроено воинское дело, как они сражаются, каковы они в бою.

– Увы, сир, но нам там ничего не показывали, постоянно держали в колдовском тумане. А каковы они в бою – ваши воины уже и сами видели, в том числе и тот доблестный рыцарь, что погиб на наших глазах.

– Сир Бэррон. – Сир Джам тяжело вздохнул. – Да, это большая потеря. Умелый командир и отменный боец. Мы с ним вместе с самого восстания. Это он вытащил меня из застенков, куда я угодил по навету Царственного Лиса, да не видать этому гаду покоя до конца его дней!

Имя, вернее, прозвище мне было очень хорошо знакомо, его обладателя я не раз встречал в видениях. Лиор Бургуньонский, племянник короля Нордении, получил свое прозвище за хитрость и за страсть к нечистоплотным интригам, в которых он был большой мастак.

– Кстати, – сказал я, встрепенувшись. – Тех четырех сотен воинов, что пришли сюда с Лисом, вы можете не опасаться. Они покинули лагерь генерала Орнаво, после того как их командиры не сошлись во мнениях. Поругались, иначе говоря.

– Сведения верные?

– Вернее не бывает, – подтвердил я.

– Новость, конечно, хорошая. – Сир Джам задумчиво потер подбородок. – Только вот ее перекрывает другая – у имперцев теперь есть иной союзник, намного лучше.

– Неужели аалы? – с недоверием спросил я.

– Именно так, ведь проклятые нелюди снюхались с Орнаво. Наши же силы невелики. Ополчение, те воины, что пришли со мной из Нордении, прибившиеся по дороге вояки. Все они храбры и готовы стоять до последнего, но нас немного. Не хватает выучки. А Рам Дир – большой город, и защитить его, перекрыть весь периметр не так просто.

– Разве город не обороняет сам себя? – спросил я, вспоминая то видение, в котором наблюдал неудачный штурм и гибель сотен наемников в незримом огненном вихре.

– Это сила, которую мы не можем предсказать и тем более контролировать. Что, если древний город решит, что аалы ему по вкусу, и впустит их или, еще хуже, обрушится на нас, начнет давить, как тараканов? Нет, рассчитывать на всякие мутные штуки вроде магии нельзя, нужно полагаться на собственную доблесть, умение, крепость мышц и мечей. Хорошо, что о провианте волноваться нет необходимости. Можем сидеть в осаде хоть до следующей зимы. Вот только поганец Орнаво не успокоится, залижет раны, договорится с новыми друзьями и вновь двинется на штурм. И в тот день, когда это случится, нам самим не помешала бы поддержка. – Сир Джам посмотрел на меня испытующе, нахмурив брови. – Понимаешь, о чем я?

– Сир, и я и мои друзья встанем вместе с остальными на защиту Рам Дира, и наша собственная магия поможет там, где не справится или не захочет действовать сам город. Пусть нас нельзя назвать опытными чародеями, но мы не беззубые котята.

– В этом я нисколько не сомневаюсь, – сир Джам одобрительно улыбнулся, – но я сейчас не об этом.

– О чем же?

– Мне доложили, что в окрестностях Рам Дира появились странные существа, темнокожие, на двух ногах и с парой рук, но при этом вовсе не люди. Более того, если верить сообщениям, это даары, тот самый народ из древности, который исчез после войны с аалами.

– Вы знакомы с древней историей времен Кровавых Войн? – искренне удивился я.

– Сам удивлен, но вот пришлось взяться за изучение пыльных легенд. Потому как, судя по тому, что в мире творится, никакие это не легенды, а правдивые рассказы. Но самое главное в другом. Предводительствует этими существами твой бывший командир, один из оруженосцев сира Рона, Минар Эмиль.

– И… – начал было я, но рыцарь меня перебил:

– Может, я и не хочу, но я вынужден просить тебя! – воскликнул сир Джам, вскакивая со стула. Я видел, что он волнуется и сердится. – Мне Минар отказал, когда я попытался убедить его поднять оружие на наших врагов, но, может быть, он послушает тебя, старого друга и соратника, вдобавок обошедшего всю Эторию, увидевшего много чудес, научившегося таким обхождениям, которым я, простой капитан, не обучен?

Да, правитель Рам Дира был прав – отряды воинов-дааров помогли бы отстоять город, а уж если они узнают, что сражаться придется против родичей и давних недругов-аалов, то вообще станут биться с остервенением. Но вот будет ли Минар Эмиль слушать меня? Насколько я мог понять из своих видений, он сильно изменился с тех пор, как мы бились рука об руку и скакали по Нордении, спасаясь от врагов. Теперь он возглавляет целый народ и никто ему не указ.

Стоит ли вообще обращаться за помощью к даарам?

Примет ли их Рам Дир или отвергнет?

Может быть, есть другой путь к победе?

Или высокомерный Орнаво не сумеет договориться с еще более надменными аалами и их предводительницей А-ти и осада будет снята сама собой через пару дней?

Надо подумать и, может быть, посоветоваться с Вар Ло.

Не зря же он привел нас сюда?

– Не уверен, что Минар будет слушать меня, но я попробую, только мне нужно немного времени, чтобы подготовиться, – сказал я.

– Хорошо. – Следы волнения исчезли с лица сира Джама, передо мной вновь был бесстрастный, «железный» полководец. – Все равно в ближайшие несколько дней нет смысла ждать нового штурма. Если разведка не врет.

И легким кивком он дал мне понять, что беседа окончена.

Глава 2

Чаща казалась непроходимой: толстенные стволы, сучья, похожие на искривленные руки, обрушившиеся старые деревья, поросшие темно-зеленым и серым мхом, зловещие папоротники с черными листьями. Все это выглядело опасным и мрачным, на каждой травинке и листе будто лежала густая тень, а из глубин леса не доносилось ни звука. Молчали птицы, если они тут вообще были, не шуршал ветер в кронах, словно не осмеливаясь до них дотрагиваться, не жужжали насекомые.

– Неприятное все же местечко, – протянул Элсон.

– Бывают похуже, – фыркнул Айк.

За те несколько дней, что прошли с момента гибели Рии, мой друг словно даже не повзрослел, а постарел. В седле сидел сгорбившись, точно дряхлый старик. В каштановых волосах поблескивали серебристые пряди, а в глазах пряталась боль.

– Надеюсь, второй раз в Лес Потерянных Душ нам заходить не придется, – продолжил Элсон с кривой усмешкой. – Мне и первого хватило. Вспоминаю порой и вздрагиваю…

Айк нахмурился и бросил через плечо:

– Нет, туда мы не пойдем.

Видение, четкое и ясное, позволяло мне наблюдать, как мой лучший друг Айк Андерс и его спутник, дорс и наемник, южанин Элсон Риан, сидят в седлах, рассматривая мрачную опушку.

Глядя на них, я вспомнил слова, которые произнес один из солдат, когда мы впервые оказались вблизи печально известного Леса Потерянных Душ: «Воду из ручьев, что текут под его кронами, нельзя пить, воздух, напоенный ароматом его листьев, ядовит, а в тенях обитают страшные сны и предсмертные крики».

– Отсюда до Рам Дира уже не так далеко, и дорогу я помню, – заявил Айк.

– Это хорошо. А то надоело уже плутать! – обрадовался Элсон.

Южанину и вправду не по вкусу пришлось мотаться через порталы, выскакивая то в одном, то в другом конце Этории. Несмотря на то что он был дорсом, членом древнего секретного сообщества, которое боролось с Духами и Хранителями, он куда больше доверял собственным ногам и копытам своей лошади, чем древним каменным сооружениям, покрытым искусной резьбой и насыщенным непонятно чьей магией.

Повернув коней, они двинулись вдоль леса на восток, в сторону Рам Дира.

Айк помнил дорогу хорошо, хотя воспоминания о тех днях, когда он проезжал тут, затмили недавние, куда более яркие. И очень болезненные: Рия, сидящая рядом с ним на троне, она же в седле, командующая воинами, и ее объятая пламенем фигура, обугливающиеся волосы, истошный крик.

Он очень хотел бы обо всем этом забыть. Но не мог.

Пытался помочь сам себе магией, как-то придумать, чтобы отрезать насыщенные печалью эмоции. Но ничего не выходило. По всему получалось, что искусство управления энергией, способность творить чудеса, которое он кое-как освоил, годилось для убийств и разрушения, но было бесполезно в исцелении собственной души. Зачем тогда вообще оно нужно?

– Тихо! – Ехавший впереди Элсон натянул поводья, вскидывая руку. – Голоса!

С той стороны, куда они направлялись, и вправду донеслось чье-то восклицание, а за ним – взрыв грубого хохота.

Айк и южанин немедленно спешились, взяли лошадей под уздцы и укрылись в густых зарослях орешника, в одной из тех рощ, которых так много рядом с Лесом Потерянных Душ. Вскоре в поле зрения появилась едущая вереницей группа из дюжины всадников. Разношерстное оружие, злые лица, шрамы, заводные лошади с вьюками на спинах – все говорило о том, что это наемники.

– Что же они тут забыли? – спросил Элсон шепотом.

Айк ответить не успел. Один из наемников, самый большой, с гривой черных волос, внезапно повернул голову. Глянул в ту сторону, где укрывались путешественники, и недоуменно нахмурился. Мой друг потянул из ножен свой меч, клинок южанина уже был в его могучей ручище. Но наемник, видимо, решил, что ему померещилось, отвернулся. А затем еще и пришпорил коня, и кавалькада всадников, обмениваясь грубыми штуками и скабрезными анекдотами, вскоре исчезла из виду.

Подождав еще какое-то время, Элсон и Айк выбрались из зарослей и поехали дальше. Вскоре они добрались до широкой дороги, той самой, по которой некогда прошло войско сира Джама. Сейчас она выглядела куда более утоптанной, чем прежде, заросли на обочинах были вырублены, и всюду валялся всякий мусор.

– Чую дым, – проговорил Элсон, поведя носом.

– Да, тут нынче людно, – проворчал Айк.

– Вон что магические города с людьми делают, не пройдет и несколько сезонов, как народ возьмется руины Магниссии восстанавливать, – со смешком заявил южанин.

Двинуться прямиком по дороге они не рискнули, поехали сбоку от нее, укрываясь за кустами и деревьями. Пусть так медленнее, но зато безопасно. В том, что поступили правильно, они убедились очень быстро, когда на тракте появилась тяжело нагруженная повозка с толстым мужиком в грязном балахоне вроде тех, что носят братья Ордена Духов. Обладатель его воровато оглядывался по сторонам и тискал поводья так, словно боялся, что они выскользнут у него из пальцев. Едва он миновал крутой поворот, как из зарослей с противоположной стороны дороги донесся залихватский свист. На открытое место полезли люди. Звероватые, оборванные, они напоминали скорее не воинов, а одичавших крестьян, но бегали быстро, и вскоре телега оказалась в окружении.

– Ай, смилуйтесь! – закричал мужик, бросая поводья. – Я – смиренный брат Кратир! Везу пожертвования в нашу бедную обитель! Пропустите меня!

– Чего у тебя там? – спросил один из разбойников с тяжелым топором.

– Да ничего особенного… – заюлил мужик в балахоне.

Но звероватые люди уже лезли к нему в телегу, рылись в мешках. Вскинув над головой тяжело булькнувший бочонок, один из них торжествующе завопил. Второй наколол на меч связку колбас, третий обнаружил тюк с дорогими тканями и с воем принялся рвать его в клочья.

– Торгаш переодетый, – кинул Элсон. – А места тут еще более опасные, чем я думал… всякой швали полно.

– Бывают и похуже, – повторил Айк.

– Может, выручим бедолагу?

– Не стоит. Это уж точно не наша драка, – буркнул мой друг.

– И то верно, – согласился южанин, и они поехали дальше, не желая смотреть, что станет с самозваным «братом».

До вечера они больше никого не встретили.

На ночлег остановились в глухом овраге и разводить огня не стали. Отправились дальше с первыми лучами рассвета, в густом тумане. Повернули первым делом в сторону дороги, чтобы проверить, не уклонились ли слишком далеко от нее. Когда завидели тракт, Айку показалось, что он услышал впереди всхрапывание лошади. Натянул поводья, но оказалось поздно, темные силуэты всадников обнаружились сразу со всех сторон.

– Стоять! – воскликнул командный голос. – Кто такие?

– Путники с юга, – ответил Элсон, нахмурившись и положив ладонь на эфес.

– Оружие не трогать!

Всадники приблизились, и стало видно, что вооружены и снаряжены они одинаково, а на попонах красуется герб Нордении. Увидев его, Айк нахмурился, да и лицо южанина не выразило радости.

Встреча с солдатами уж точно не сулила ничего хорошего.

– С седел, живо! – продолжил командовать один из всадников.

– А вы кто такие и почему мы должны вас слушать? – с вызовом спросил Элсон.

– Мы служим его светлости сиру Лиору Бургуньонскому, и в его власти казнить всяких негодяев и мародеров, что осмеливаются бродить по этим дорогам! С седел!

Команды никакой не последовало, но, видимо, она все-таки была, поскольку один из всадников выстрелил. Свистнуло, и арбалетный болт прошел над самой головой Айка. Тот вздрогнул и нахмурился, внезапно осознав, что его могут не просто ограбить, а еще и убить.

Элсон, ворча, принялся слезать с лошади.

Мой друг начал делать то же самое, одновременно сосредотачивая свой разум. Да, огня под рукой сейчас не было, зато имелся воздух, щедро напоенный влагой тумана. И он задвигался, повинуясь воле магии, воле того, кто умеет повелевать воплощенными в стихии магическими потоками, что незримы для простых смертных.

Туман колыхнулся в тот момент, когда Айк ступил на землю. Холодное дуновение коснулось щеки, в гуще дымки задвигались смутные образы, над головой будто заколыхались исполинские крылья, из них выросли огромные когтистые лапы.

– Что это?! Что происходит?! – закричали воины Нордении.

А Айк продолжал управлять туманом, скручивая его в тугие пряди, готовя удар сразу со многих сторон и одновременно заворачивая себя в плотный, непроницаемый для чужих глаз кокон. Пот бежал по его лицу.

– Вязать их! Быстро! Хватай! Где они?! – завопил тот всадник, что командовал остальными. – Второй куда делся?

Айк вместе с лошадью исчез из виду, растворился в дрожащем мареве. Еще немного, и он сплел бы маскировочную сеть и вокруг Элсона, но просто не успел. Воины Нордении действовали быстро и слаженно. Несмотря на сопротивление южанина, они повалили его наземь и начали вязать руки.

– Уходи! – рявкнул Элсон, вывернув голову так, чтобы слова его не заглушались землей.

Айк с трудом, цепляясь за седло, взобрался обратно на спину лошади, руки его дрожали. Он спустил с привязи многохвостую плеть ветра и тумана. Взвыло и засвистело со всех сторон, потоки воздуха ударили, точно копья, один из всадников слетел с седла и остался лежать, кони других заплясали на месте, молотя копытами. Несколько норденцев выстрелили из арбалетов, и тяжелые болты полетели в разные стороны. Крики боли возвестили, что некоторые из стрелков попали в своих же.

– Колдун! – воскликнул один из воинов.

– Руби ему голову ко всем Духам! – прокричал другой.

Блеснул занесенный над южанином острый изогнутый клинок.

Айк взмахнул рукой, и беснование ветра завершилось, остались лишь столбы густого тумана, в полном безмолвии бродившие туда-сюда, да тот кокон, внутри которого прятался он сам.

– Вроде все закончилось, – проворчал тот всадник, что командовал остальными. – Немедленно искать второго!

Но Айк, невидимый и неслышимый для остальных, уже скакал прочь. Оглянулся несколько раз и пообещал себе, что обязательно освободит спутника. Пусть не в одиночку, пусть с подмогой, которую, вполне вероятно, удастся найти в Рам Дире.

Когда суетящиеся и бегающие солдаты остались позади, Айк позволил кокону распасться. Все равно на его поддержание больше не было сил. Пришпорил коня и помчался дальше на восток.

Туманное утро сменилось ясным днем, и тут Айк вновь вышел к древней дороге, чтобы убедиться, что не заблудился, а дальше двинулся так же, как они ехали с Элсоном, – чуть в стороне. Вскоре после того, как солнце перевалило полдень, далеко впереди показалась группа всадников. Завертев головой, мой друг очень кстати обнаружил густые заросли, способные укрыть не одного, а дюжину конных воинов. Вскоре он уже прятался там, в сумраке под густыми, почти как в Лесу Потерянных Душ, кронами.

Группа обвешанных оружием вояк, которые оказались норденцами, проехала мимо, и ни один не посмотрел в его сторону. Но, когда последний скрылся из виду, шорох раздался прямо за спиной. Айк повернулся, хватаясь за меч и одновременно пригибаясь и уходя в сторону, чтобы избежать возможной атаки сзади.

Клинок он выхватил, но в следующий момент замер в изумлении.

К нему подбирались изящные существа, очень похожие на людей. Вот только кожа у них была лиловой, точно плоть ядовитого гриба, а глаза в сумраке светились ярко-зеленым. Двигались они с ленивой грацией, оставляющей впечатление хрупкой, изящной силы, скрытой угрозы.

– Брось меч, лазутчик, нас слишком много, и бежать тебе некуда, – произнес один из лиловокожих незнакомцев. В его речи чувствовался акцент, но говорил он более чем понятно.

Мой друг оглянулся – зеленоглазые подбирались со всех сторон и сзади тоже. Как он не заметил их сразу, когда только влез в эти заросли?

– Я не лазутчик! – наконец сказал Айк. – Я простой путешественник! Мне надо в Рам Дир!

– Не лазутчик? – спросил другой обладатель зеленых светящихся глаз. – Один, с оружием, прячешься от посторонних глаз? Бросай меч!

– Нет! – рявкнул мой друг, после чего ринулся вперед, но кто-то ловко подставил ногу, и Айк Андерс, в недавнем прошлом король Лима Оз, правитель и завоеватель, шлепнулся лицом в грязь.

Несколько легких, но жилистых тел навалились сверху.

– Не дергайся, – прошептали в самое ухо.

– Раз решили убить, убивайте! Что ждете?! – ругался Айк, пока его быстро и сноровисто связывали по рукам и ногам.

– Не нам решать, жить тебе или умереть. Мы доставим тебя Великому Прорицателю, он и определит твою судьбу. А пока отдыхай, человечек.

– Великий Прорицатель! – выкрикнул Айк, но тут его ударили по затылку, и перед глазами все померкло.

Тут же картинка поплыла перед моим взглядом, лишилась четкости, я потерял Айка из вида, но, как оказалось, лишь на мгновение. Вскоре я обнаружил, что мой друг лежит на полу в просторной хижине, неумело сложенной из толстенных бревен. В стенах виднелись щели, кое-где торчали огрызки сучьев, с потолка свисали пряди мха, так что казалось, что это жилище каких-то лесных духов. Через некоторое время Айк открыл глаза, попробовал пошевелиться, но обнаружил, что связан так, что может только извиваться. Послышались шаги, и в изображающий дверь неровный проем вошел невысокий и крепкий человек в черном с золотом плаще поверх наборного панциря и коротких широких штанов.

На мгновение Айку показалось, что он бредит или во власти видения.

– Минар… – прошептал он.

– Тебе ведомо мое имя? – Вошедший нахмурил густые брови.

– Не узнаешь что ли? – Айк напрягся.

– Айк! Айк из Виллона! Дружище! Так это ты – тот лазутчик, которого схватили мои воины? – Минар изумленно покачал головой.

– Никакой я не лазутчик! А вот ты, как я погляжу, мои видения не врали, ты действительно Прорицатель… причем Великий.

Минар подошел, осторожно перекатил Айка на бок и принялся развязывать ему руки. Одновременно он начал рассказывать, задумчиво, с паузами, словно нехотя:

– Ох, столько всего приключилось с того момента, как мы расстались… не поверишь.

– Поверю, поверю, – кивнул Айк.

– И как тебе тот факт, что я теперь правитель для целого народа?

– Очень даже тебя понимаю, я сам успел побывать правителем, хотя народ у меня был обычный и не синий.

– Не обращай внимание на цвет кожи, дружище. Это сильный, мудрый и очень древний народ, хотя и наивный.

А в следующий момент путы спали, и мой друг невольно поморщился, растирая запястья, которые наверняка в этот миг невыносимо зудели.

– Мне приходится учить их почти всему, в том числе и тому, что я сам не умею, – продолжал Минар, занявшись веревкой на лодыжках пленника. – Утомительно это невероятно, но оставить я их не могу, без меня эти бедолаги пропадут.

Веревка поддалась, и Айк сел на лежаке, шевеля пальцами ног, что уже начали понемногу неметь.

– Я распоряжусь, чтобы тебе вернули оружие и вещи.

– Так зачем было отбирать? – фыркнул Айк насмешливо.

– Для дааров это чужой и странный мир, да еще война. По окрестностям шастает куча всякой подозрительной швали: имперцы, норденцы, вообще не пойми кто, просто дезертиры и бандиты. Поэтому я начеку!

– Да уж, начеку, ты это верно подметил, – с горечью в голосе произнес Айк. – Я же до последнего не один странствовал. Со мной Элсон был.

– Элсон? – Минар насторожился. – Наш Элсон?

– Конечно наш, чей же еще! Мы в Рам Дир пробирались, но нас солдатня Царственного Лиса поймала. Я смог уйти, а он нет.

– Значит, Элсон жив, – протянул Минар.

– Надеюсь, что жив. Я когда улизнул, его человек пять вязали, ох, только б не прибили… Слушай! Твои ж ребята в военном деле смыслят, сам видел. Давайте мы вместе Элсона освободим.

Минар выглядел вроде таким же, как раньше, но в то же время другим. Словно, пожив с даарами, он пропитался их древней мудростью, научился вещам, о которых люди никогда не знали, но в то же время забыл кое-что из того, что умел и осознавал как само собой разумеющееся в те далекие времена, когда был простым человеком, оруженосцем на службе сира Рона Сиронского и членом секретного сообщества дорсов, что противостояли Духам.

– Ты помнишь, где на вас напали?

– Конечно. Это не так далеко отсюда. Поспешим, мы еще успеем!

Минар отрицательно покачал головой.

– Элсон и мой друг тоже. Но я не могу рисковать жизнями дааров ради него. Не для того я вывел их из тьмы подземелий к свету, чтобы они умирали ради пустяков.

– Ради пустяков?! – Айк не поверил своим ушам, лицо его вытянулось. – Жизнь друга – не пустяк! Как ты можешь такое говорить! – покраснел он. – Понимаешь ли ты, что сам стал точно нелюдь, как эти, с зелеными глазами!

– Тебе нужно успокоиться, отдохнуть. – Минар положил ладонь моему другу на плечо, и тот даже через одежду почувствовал, как она холодна – точно камень, никогда не видевший солнечного света. – Пользуйся нашим гостеприимством, а потом мы поговорим еще, обсудим, останешься ли ты у нас или продолжишь свой путь…

Айк хотел возразить, воскликнуть, что он никогда не останется здесь. Но понял, что не в силах двигать даже губами и языком, не говоря уже обо всем остальном. Вялое онемение захватило его целиком, заставило отступить на шаг и сесть на лежак, с которого он только что поднялся. Еще он успел увидеть, как в неровном проеме, что заменял дверь, появились двое дааров, а после чего то ли потерял сознание, то ли просто уснул.

Глава 3

Огромный шатер, где разместился генерал Орнаво, слуги привели в порядок после его вспышки ярости, когда он рубил все вокруг. Вымели мусор, заменили опорные столбы, принесли новые знамена и мебель, постелили чистые мерисские ковры взамен старых, что были испорчены кровью.

Но вот сам генерал, даже облаченный в вышитый золотом камзол с позументами, все равно больше напоминал дородного, краснолицего трактирщика, чем полководца Великой Северной Империи. Орнаво это знал и сам и потому пыжился изо всех сил, надувался, как петух на заборе, скрывая за показным бахвальством страх и неуверенность. А он боялся, очень боялся, ведь у него в шатре была особенная гостья, могущественная правительница аалов, золотокудрая красавица с длинным именем и еще более длинным титулом!

Рядом с А-ти генерал выглядел жалким уродцем, как, впрочем, и все его офицеры, даже самые изящные и утонченные. В ослепительном сиянии грациозной лесной жительницы, облаченной в простое зеленое платье, меркло всё и вся.

Орнаво попытался выдавить из себя очередной комплимент, такой же неуклюжий, как и его манеры, но А-ти неожиданно перебила его.

– Бросьте пустые разговоры, генерал, – объявила она, отставив золотой кубок с вином, откуда не сделала и глотка.

– Э, да-да… – заюлил Орнаво. – Готов слушать вас, дорогая гостья…

– Вы хотите взять город. – Голос А-ти журчал, словно ручей, лицо казалось спокойным, но я-то знал, что она в гневе.

– Воистину так. – Генерал вновь надулся и стал напоминать бочку в обертке из золотой ткани. – Мы хотим захватить город, но это всего лишь начало, мы прибыли сюда закрепить и преумножить справедливую власть нашего любимого императора Уриса Фрумаска Третьего! Ведь я представляю его интересы как глава Особого Оккупационного Корпуса с правами наместника и судьи!

– Генерал, мне нет дела до людских титулов и названий, мне так же все равно, какую власть и какие порядки вы будете устанавливать на этих землях. Мне нужен сам Рам Дир. Только он и больше ничего.

– Уважаемая госпожа, Рам Дир требуется императору… – протянул Орнаво и сам же испугался собственных слов.

– Вы меня не расслышали, генерал? Я сказала, что город нужен мне! Тем более, что вам его все равно не взять.

– Э-э-э-э… Вы, дорогая моя гостья, говорите, но не заговаривайтесь. – Орнаво, похоже, набрался смелости. – Я не просто какой-то солдафон, я генерал Великой Северной Империи, у меня в подчинении целая армия.

– И что? Чего вы достигли со своей армией?

Орнаво побагровел еще больше, уже открыл рот, собираясь что-то сказать. Но тут его потянул за локоть один из стоявших позади имперского командира штабных офицеров, горячо зашептал что-то прямо в ухо, наверняка призывая одуматься, не перечить правительнице могущественных нелюдей.

– Ничего, – продолжила А-ти, и гнев в ее голосе стал явным. – Я бы сказала – потерпели позорную неудачу.

– Имперская армия будет выполнять приказы, пока целиком не падет на поле боя! – выпалил Орнаво, пытаясь гордо задрать подбородок, хотя вышло это у него скорее жалко.

А-ти издевательски улыбнулась.

– Оставим громкие слова вашим владыкам, – сказала она. – Радуйтесь, генерал, ведь я предлагаю вам сделку. Вы отводите свои войска на безопасное расстояние, после чего мы, аалы, берем город, вычищаем его от всякого мусора и навсегда запираем все входы и выходы. Взамен вы получаете контроль над всеми окрестными землями. И еще, я обещаю, что Рам Дир никогда больше не откроет своих врат и никогда не проявит враждебность к вашей Империи.

– Я… я… это несправедливо.

– Что?

– Я… я не могу принять такое решение, мне нужно согласовать его с императором, – как-то жалко промямлил Орнаво.

– Ситуация такова, уважаемый генерал, что времени на бесполезные согласования нет. Решение нужно принимать здесь и сейчас. Вы либо соглашаетесь на мои условия о союзе, либо их отвергаете.

Орнаво поправил воротник, что показался ему слишком тесным, утер пот со лба. Когда заговорил, то голос его более не звучал самоуверенно, даже следа нахальства в нем не осталось.

– Поймите, госпожа, я просто не имею права решить это сам. Я должен отправить гонца к императору. Только он может…

– Такой ответ меня не устраивает, – спокойным и в то же время грозным тоном произнесла А-ти.

Орнаво глянул через плечо, и вновь штабной офицер склонился к его уху, зашептал, подсказывая командиру.

– Уважаемая госпожа, прошу, дайте мне хотя бы неделю… всего одну неделю. Обещаю, я отправлю лучших своих гонцов на самых резвых конях… немедленно!

– Хорошо, у вас есть семь дней. – А-ти поднялась изящным струящимся движением, зашелестели складки ее платья, и этот звук заставил генерала сглотнуть. – Удачи, генерал.

Она величественно кивнула и поплыла к выходу. Через мгновение правительницы аалов не было в шатре, и Орнаво позволил себе сотрясти его жаркий и пыльный объем громкими и многочисленными проклятиями.

Я стряхнул с себя оцепенение дальновидения, перенесшего меня в ставку осаждающих Рам Дир войск. Но не успел даже подняться с кровати, как на меня накатило новое видение. Пролетев через туман, я очутился в круглой комнате, пол которой покрывали плиты черного камня, а стены и потолок были украшены фресками с изображениями людей и чудного вида домов. В центре комнаты стоял невысокий и худощавый старик с седыми волосами и бородой, облаченный в серую мантию до самого пола. Старца я узнал сразу. Хранитель Жимор. Давненько о нем ничего не было слышно, точнее, с того самого дня, как мы уничтожили его спящих собратьев в катакомбах разрушенного древнего города Ша Мир, укрытого за горами Края Земли.

– Дарольд, – кротко произнес старец.

– Жимор, – ответил я в той же манере.

– Поговорим?

– По-моему, мы обо всем уже поговорили, – сказал я с легкой насмешкой. – Насколько я помню, в последний раз ты пообещал уничтожить меня и моих товарищей.

– Да, угроза такая была озвучена, более того, я от нее не отказываюсь, но разве мы не можем просто побеседовать?

– Хорошо, говори.

– Я вижу, ты по-прежнему действуешь по подсказке отвратительного мерзкого существа по имени Вар Ло. Того самого, что гниет в какой-то заброшенной гробнице, укрытой где-то на краю мира.

– По мне, так ты мало чем отличаешься от него.

– Не надо сравнивать меня с этим порождением мерзости! – Глаза Жимора вспыхнули, но тон остался спокойным. – Он – создание Бездны, выходец из другого мира, ему нет никакого дела до нашей Этории!

– Неужели?

– Именно так! Он чужой, а мы, и ты и я, – плоть и кровь Этории, мы ее дети! И мы хотим сохранить ее, пусть даже и разными путями! Дарольд, мы оба хотим вернуть нашему миру славные счастливые дни!

– Славные, счастливые и древние дни хочешь вернуть ты, а я всего лишь желаю мира и покоя, – уточнил я.

– Не будем углубляться в детали, сейчас не время погружаться в такие вот общие вопросы.

– Где-то я это уже слышал. – Я усмехнулся и, выдержав небольшую паузу, добавил: – Ты сам мне такое говорил, давно, еще в самом начале наших «теплых» отношений. И, если мне не изменяет память, сейчас должно последовать какое-то предложение, верно?

– Что ж, ты прав, я позвал тебя не просто так, у меня действительно есть к тебе предложение.

– Прекрасно, я слушаю.

– Ты и твои бедолаги-друзья сидите, запертые в ловушке, точно крысы, – говорил Жимор, смакуя каждое слово, и видно было, что ситуация, в которой мы оказались, его радует. – Вас взял в окружение могучий и умелый враг.

– Это ты о генерале Орнаво?

– Брось глупые шутки, я говорю об аалах. Против них вам не устоять.

– Ну это еще неизвестно, Рам Дир – город непростой…

– Наш древний город, может, и непростой, но вы-то самые обычные смертные люди, и вас всего горстка.

– Этой горстке удалось отбить не одну атаку…

– То были детские шалости, настоящее испытание впереди, и вам с ним не справиться. Но есть те, кто может прийти к вам на помощь. – В голосе Хранителя появились вкрадчивые нотки. – Обладающие силой и знанием. Способные обратить ваших врагов в бегство могуществом своей магии.

– Ты говоришь о своих собратьях, что спят мертвым сном под улицами Рам Дира? – спросил я.

– Воистину о них! Разбуди их, и я гарантирую, они помогут вам! Поклянусь чем угодно, памятью своей, силой, что у меня осталась!

Я рассмеялся.

Жимор осекся, посмотрел на меня с недоверием и ненавистью.

– Да, сейчас ты меня даже не обманываешь, – сказал я. – Они-то помогут нам, без сомнений. Мы прогоним аалов обратно в Великий лес, разобьем имперцев, но что после? Неужели прежние хозяева древнего города потерпят в нем чужаков?

– Вы уже не будете чужаками, вы будете младшими союзниками! – уверенно произнес Хранитель.

– В игре словами тебе нет равных, – заметил я. – Но с меня хватит. Отправляйся туда, откуда пришел!

– Хорошо, я уйду, но знай! – уже совсем не спокойно объявил Жимор. – Очень скоро Рам Дир откажется вам помогать! Не для того он впустил тебя и твоих друзей, чтобы вы устроили тут людское королевство, еще один хлев с пьяными бардами и свиньями под столом!

На этом образ древнего духа, явившегося мне в видении, исчез, и через миг я вновь оказался в своей комнате, где прилег отдохнуть после военного совета.

– Эй, Дарольд, как спалось? – спросил Эйо, сидевший на койке у противоположной стены.

Бывший начальник стражи сира Рона из Сирона не терпел безделья. Вот и сейчас широколицый рыжий вояка водил точильным камнем по лезвию своего меча, которым и так вполне можно было бриться. На табуретке рядом с ним стояла банка с маслом и лежала тряпка для протирки.

– Хорошо, – ответил я, поднимаясь. – Надо навестить сира Джама.

– Решил, какой дашь ему ответ? – Физиономия Эйо отразила хищное предвкушение.

Стоит ли нанести визит Минару, мы обсуждали вчера вчетвером, и если мои друзья высказывались осторожно, то бывший начальник стражи горой стоял за вылазку. Меньше всего на свете он любил праздность и всегда был готов взяться за дело, пусть даже рискованное и безнадежное, но зато не скучное.

– Да, – сказал я. – Боюсь, без дааров нам не победить.

– Отлично! – Эйо отложил меч. – Я с тобой!

– Куда? К сиру Джаму?

– Да куда угодно! – Рыжий вояка расплылся в широкой улыбке.

– А где Роб с Арком?

– Упражняются.

И точно, через неплотно прикрытую дверь доносился звон клинков. Мои друзья, после того как из простых рабов превратились в рускас, колдунов целого племени нордов, мало уделяли внимания воинскому искусству, за что их очень сильно распек Эйо. Вот сейчас они, пользуясь свободным временем, наверстывали упущенное.

Я накинул плащ, поскольку в Рам Дире, несмотря на наступившую весну, было прохладно, и вышел на улицу. Эйо поспешил за мной. Завидев нас, Роб и Арк опустили мечи. Они, в отличие от Айка, не сильно изменились внешне с тех времен, когда мы только покинули родной Виллон, лишь глаза их стали другими, гораздо более серьезными и мудрыми, и на шее у каждого появился светящийся зеленый кристалл.

– Куда собрались? – поинтересовался Роб.

– К сиру Джаму, – ответил я. – Пора объявить ему наше решение.

– И каким оно будет? – встрял Арк.

– А то ты не догадываешься?

– Конечно, догадываюсь! Пошли быстрее!

– Погоди, надо сначала заглянуть к Эйву. – Эта мысль пришла мне в голову только что, и я счел ее удачной.

– Точно! Может, ему полегче стало, – поддержали меня друзья.

Моего старшего брата, которого мы освободили во время схватки с аалами у стен Рам Дира, пришлось заключить под стражу, поскольку он вел себя враждебно. Держали его в дальней комнате одного из больших зданий в центре города. Эта была не темница или камера, а просторное, светлое, обставленное всем самым удобным и необходимым помещение, но находился Эйв там под постоянным присмотром, поскольку сир Джам, да и я тоже опасались, что он может пойти на отчаянный шаг вроде попытки бегства или самоубийства. Слишком долго он пробыл в руках аалов, слишком долго находился под воздействием одурманивающих чар А-ти. Даже оказавшись на свободе, среди друзей и в компании родного брата, он не перестал до глубины души верить в то, что он и есть Избранный, призванный спасти мир от древнего зла.

– Привет, Эйв, – сказал я, когда мы обменялись рукопожатиями с сержантом стражи, охранявшей важного пленника.

– Явились, что вам еще от меня надо? – вместо приветствия процедил мой старший брат.

Вход в его комнату закрывала решетка на прочном замке, но в остальном помещение ничем не напоминало тюремную камеру. Гобелены на стенах, ковры на полу, широкое ложе и даже ваза с фруктами на большом столе. Белокурый и мускулистый Эйв сидел на стуле, опершись локтями на столешницу, и смотрел на нас с неприязнью. Волосы его были всклокочены, одежда выглядела грязной и помятой, в глазах стояла муть.

– С чего такой унылый тон? – спросил я, пытаясь сделать ситуацию не такой напряженной.

– С чего? Да с того, что вы силой меня сюда притащили и держите под пятью замками, как какого-то дикого зверя.

– Мы тебя не держим… Мы…

– Что «мы»?

– Мы тебя освободили, – очень тихо произнес я.

– Освободили? – рассмеялся Эйв. – Не-е-ет, вы взяли меня в плен! – Всегда раньше выдержанный и спокойный, сейчас мой брат с легкостью срывался на крик. – Неужели ты не видишь?!

– Эйв, успокойся.

– А я спокоен, ох как спокоен.

– Я могу что-то для тебя сделать?

– Можешь, вы все можете. Немедленно отпустите меня и сдайтесь на милость аалов! Только они могут встать во главе войска, что пойдет навстречу Господину Древности!

– Да-а-а, сильно его пропесочили, – покачал головой Роб.

– Точно, магия, – добавил Арк.

Эйв отмахнулся и буркнул:

– Ничего вы, глупцы, не понимаете.

– Нет, это ты ничего не понимаешь! – не выдержал я. – Тебе лгали! Принцесса из Великого леса!

– Глупцы! – Эйв вскочил со стула, на лице его появились красные пятна. – Вы попали в тенета ложных истин, поверили искусно сплетенным наветам!

– Бесполезно, – обратился я к своим спутникам, после чего тяжело вздохнул. – Дурман пока слишком силен. Придется ждать еще какое-то время, пока он не придет в себя.

И мы пошли прочь, не слушая криков моего старшего брата, что бросился на решетку и принялся трясти ее так, что замок забренчал, а петли, намертво прикрученные к каменной кладке, завизжали. Я оглянулся, но только для того, чтобы увидеть сумасшедшие, вытаращенные глаза Эйва и то, как к решетке направляются двое решительно выглядевших крепких стражников. И то хорошо, пленнику не дадут причинить вред ни себе, ни другим!

Сир Джам в отличие от брата выслушал нас спокойно и молча и заговорил, только когда мы закончили.

– Другого решения я от вас и не ждал. Когда отправляемся?

– Сегодня же, прямо сейчас, – ответил я, глядя на окна. Проходящий через них свет понемногу тускнел, знаменуя тем самым приближение вечера. – Сумерки – лучшее время для того, чтобы обмануть дозорных. Наверняка вокруг города их расставили предостаточно и аалы, и имперцы.

– Это точно.

– Надеюсь, сир, – продолжил я, – вам ведом не только тот секретный ход, через который мы попали сюда?

– На данный момент нам открылось пять. – И сир Джам поведал о тех подземных проходах, что вели из Рам Дира в разные стороны, порой очень далеко за пределы стен. – Нам что-нибудь нужно еще для путешествия?

Мы с друзьями переглянулись.

– Сир, ваша светлость, мы пойдем одни… без вас, – ответил Эйо, самый опытный в том, что касалось всякого рода воинских хитростей. – Слишком это опасно, и вы не можете рисковать собой, от вас слишком много зависит.

Бывший второй капитан нахмурился и задумался.

– Значит, без меня, – произнес сир Джам как-то сухо, подумал еще немного, потом встал из-за стола и подошел ко мне почти вплотную. – Логично… Без меня… правильное решение. Все я понимаю, но так хотелось самому развеяться, прогуляться, выйти за эти стены… Эх, печаль.

Он протянул мне руку, я ухватился за нее и сжал, как мне показалось, слишком крепко.

– Ожье проводит вас до выхода. Обратно будем ждать у входа в секретный тоннель каждую ночь перед рассветом. Надеюсь, что вы успешно справитесь со своей миссией и быстро вернетесь к нам.

Я наконец выпустил руку сира Джама и вышел из зала, остальные поспешили за мной. Уже через полчаса вслед за Ожье мы двинулись через Рам Дир, совсем не такой, каким он был, когда я покидал его. Сейчас он был полон жизни и людей, хотя оставались еще участки, где никто не жил.

Постепенно темнело, и к неприметному зданию на северной окраине мы подошли уже во мраке. Его охраняло несколько воинов, и у них в караулке имелся большой пук факелов из смолистой древесины, из которого мы взяли несколько штук. Стражники, молодые ребята, открыли массивную дверь, что выдержала бы удар тарана. Мы спустились по лестнице и оказались в широком коридоре с высоким каменным потолком в виде арки. Тут было сыро, по стенам ползали мокрицы, кое-где встречались трещины, но в остальном творение древних архитекторов выдержало пролетевшие над ним тысячелетия очень хорошо.

– А вы не боитесь, что враг прорвется в город через один из этих проходов? – спросил я.

– Нет, – ответил Ожье. – Пока город на нашей стороне, нам нечего опасаться. Даже если вояки генерала Орнаво попадут сюда, что маловероятно, Рам Дир их все равно не пустит.

В стенах время от времени попадались впадины, вроде бы неглубокие, но заполненные такой темнотой, что ее не могло развеять даже пламя факелов. А затем ход пошел вверх, и мы оказались перед тяжелой дверью, почти такой же, как та, через которую мы попали сюда. Оруженосец сира Джама нажал на несколько неприметных выступов стены, и дверь бесшумно приоткрылась. Снаружи пахнуло лесной свежестью, стало слышно далекое уханье совы и шорох ветвей, которые качал ветер.

– Удачи. – Ожье кивнул и отступил в сторону.

Эйо пошел первым, я за ним, а позади двинулись мои друзья. Переступив порог, мы оказались в густом ельнике, погруженном в ночную тьму. Оглянувшись, я увидел, что дверь закрылась и стала совершенно невидимой, превратилась в обыкновенную ямину на отвесном склоне глинистого холма. Строители Рам Дира умели возводить не только величественное, но и полезное. Едва я успел отвернуться от спрятанного прохода, как на меня накатило видение.

После того как у Элсона отобрали оружие, его еще и обыскали. Сделали это тщательно, нашли все припрятанные в разных укромных местах штучки, без которых серьезный наемник и до ветру не пойдет. Тогда-то он понял, что попал в руки суровых профессионалов, и слегка напрягся.

– Значит, так, – сказал один из норденцев, когда южанина вздернули на ноги. – Вздумаешь суетиться, бормотать что-то или вести себя странно – получишь одну стрелу в брюхо, вторую в голову, третью – в спину. Заклинания тебе не помогут.

– Да не колдун я! – попробовал возразить Элсон.

– Это ты бабушкам у храма Духов будешь рассказывать, – осадил его норденец. – Видели мы, что тут творилось. В общем, веди себя тихо и не вякай!

Южанин кивнул.

В переделках он бывал в самых разных, в том числе и в плену.

Пленители его ехали верхом, самому же Элсону приходилось бежать. Продолжалось это, к счастью, недолго. Не успел туман поредеть, как перед ними показался воинский лагерь, расположившийся на берегу озера меж нескольких холмов. Флаги Нордении реяли над шатрами, среди прочих выделялся один, из роскошной ткани. К нему пленника и отвели. Из шатра, вход в который охраняла четверка огромных воинов, почти тут же вышел молодой сеньор с тонкими чертами лица, густыми бровями и холодными темными глазами. Сам сир Лиор Бургуньонский, племянник короля Филиппа и командир контингента, отправленного на помощь имперцам.

– Кого это вы мне притащили? – спросил сир Лиор, презрительно разглядывая Элсона. – На вид – типичная бандитская шваль. Зачем он мне?

– Задержанный пленник показал наличие колдовских способностей, – доложил тот норденец, что возглавлял патруль.

– Вот как? – Во взгляде Царственного Лиса появился интерес. – Немедленно отвечай, голодранец, ты и вправду чародей?

– Никоим образом, ваша светлость, – заявил Элсон.

Но и здесь ему не поверили, поскольку командир патруля рассказал о том, как его воинов сшибало с седел порывами ветра, как из тумана появлялись ужасные существа, как незримые руки хватали за одежду и сбивали прицел у лучников и арбалетчиков.

– Либо они все были пьяны, во что я бы охотно поверил, только вот, увы, вино у нас закончилось еще неделю назад, либо ты лжешь, лысый, – сказал сир Лиор.

– Никоим образом, ваша светлость, – повторил Элсон умоляюще.

– Поколотите его как следует, от души, но не до смерти, а потом посадите в кандалы, – приказал Царственный Лис. – Нет, лучше свяжите его по рукам и ногам и рот кляпом заткните, чтобы колдовать не мог. Еды не давать, только воду, и ту понемногу. Глядишь, и признается.

Царственный Лис подошел к Элсону, нагнулся и прошептал:

– Подумай хорошо, голодранец, колдун нам бы очень пригодился, особенно сейчас, когда от Нордении остались только мы, а со всех сторон подлые враги! Согласишься служить мне, получишь свободу, почет, деньги.

Южанин не успел ничего ответить, а его уже поволокли прочь, куда-то к озеру. Потом на него обрушился град ударов, от которого он благодаря большому опыту сумел закрыться даже со связанными руками. Защитил пах, спрятал голову, так что, когда его оставили в покое, он был покрыт синяками, но в целом в порядке.

Избиение – не самая худшая штука, что может случиться с тем, кто ведет жизнь наемника. А до вечера можно отлежаться и осмотреться, понять, как можно сбежать из этого лагеря. А там, глядишь, Айк придет на помощь. В то, что друг просто оставил его, Элсон не верил.

Глава 4

Огромное и разношерстное войско двигалось, точно неповоротливый великан. Вперед и в стороны были посланы отряды разведчиков из наемников, что охотно шли на службу к Великому Повелителю Севера. Катились по дорогам перемешанные племена нордов, скакали, держа строй, мрачные латники во главе с немногочисленными выжившими сеньорами Нордении. Истошно визжали полуголые женщины, ведомые рехнувшейся фурией с рыжими волосами, щелкали зубами чудовищные, вечно голодные троллеры. И вся эта мощь катилась и ползла на юго-восток, туда, где лежали земли Северной империи.

Рик жаждал завоеваний, желал покорить всю Эторию, чтобы самые дальние его уголки признали его власть! Его не смущало то, что король Филипп так и не появился, чтобы принести вассальную присягу, что он поклялся в верности лишь заочно, а сам сказался больным и остался в своем дворце. Ничего страшного, у этого волка зубы слишком мелкие и слишком хрупкие, чтобы противостоять ему, Повелителю Севера.

Жители селений и городов впадали в панику, услышав о продвижении непобедимого воинства, сравнимого с армадами легендарной древности. Одни убегали в леса, другие запирались в домах, третьи готовились к смерти. Рик по мере сил сдерживал своих диких подданных, даже полузверей-троллеров, но случалось это не всегда и не везде. Кровь и горе тянулись и расползались от северной орды, как чернильные пятна на бумаге.

На ночь Рик всегда останавливался за пределами городов, разбивая шатер под охраной преданных нордов. Все предложения переночевать в замках или дворцах он отвергал, сохраняя тем самым образ сурового завоевателя, что даже ест вместе со своими воинами, а спит чуть ли не на голой земле.

На самом деле, как я видел, шатер моего брата был ничуть не менее роскошным, чем у генерала Орнаво, хоть и не таким большим. Хватало внутри роскошной мебели, золота, благовоний в драгоценных курильницах и изысканных яств. Вечера, все без исключения, Рик проводил в компании зеленоглазой изящной наложницы. Что-то с ней было не так, это я мог различить с помощью своего дальновидения, но вот что именно, какая странность заключена в этой хрупкой девушке, я понять не мог.

– Еще несколько дней, и мы достигнем границ империи, – говорил Рик, положив голову наложнице на колени, а она перебирала его волосы. – Наверняка там нас уже ждут! Но кто может противостоять моей мощи? Заставлю гореть землю под ногами, воздух обращу ядом, а падающие с деревьев листья сделаю металлическими, чтобы они рвали и резали плоть!

Мой брат упивался тем могуществом, которое он полагал своим. Только не подозревал, что все это на самом деле принадлежало древнему существу по имени Овир, для которого сам Рик был не более чем куклой, подвешенной на нитках, перчаткой, натянутой на руку, прекрасно заточенным инструментом.

– Да, мой господин могуч, как никто, и неодолим, – прошептала наложница, и зеленые глаза ее вспыхнули: насмешкой, радостью, презрением, чем-то еще? – Он может сокрушить империю в считаные дни… Только вот…

– Что «только»? – Рик извернулся и недовольно посмотрел на девушку.

– Уверен ли господин, что император Урис Фрумаск Третий ему враг?

– Ты о чем?

– Да, можно уничтожить Северную империю, перемолоть на поле боя ее войска, взять и сровнять с землей столицу, но это потребует времени и сил. Пока мой господин будет тратить и то и другое, истинные его враги найдут время, чтобы укрыться, спрятаться в каких-либо щелях, где их трудно будет найти, а заодно выдумают десяток новых пакостей.

Рик сел, лицо его стало подозрительным:

– Что за разговоры? Ты же простой скин, я сам выбрал тебя из толпы девчонок-рабов! И тем не менее твои советы всегда по делу, твои слова…

Девушка подняла руку, прикоснулась к щеке брата.

– Я – та, кто служит своему господину, – мягко улыбнулась наложница. – И я искренне желаю, чтобы сила господина возрастала, а недруги были повержены…

Рик задумался.

– Значит, ты думаешь, что мои враги – не император и его воины? – спросил он.

– Можно присвоить любое название, взять любой титул, мой господин. Я могу назваться владычицей всех земель, я могу возомнить себя правительницей гор или небес, но это не изменит тот факт, что я простая рабыня, скин, призванная служить своему господину до конца своих дней.

Рик нахмурился, но ничего не произнес, а наложница продолжила:

– Кто такой император Урис Фрумаск Третий? На бумаге, в приказах, в титулатуре – он громко звучащий правитель Великой Всемогущей Северной Империи, а в реальности он всего лишь мелкий хозяин небольшого клочка земли, который соткали из лоскутков другого государства совсем иные люди. Это бумажный повелитель грозен только в борьбе с другими такими же ненастоящими владыками, а господина он боится, восхищается, и стоит только господину пожелать, Урис приползет на поклон точно так же, как это сделал липовый король Нордении. Зачем проливать кровь ваших воинов, зачем тратить силы, энергию и время, пытаясь взять силой то, что уже ваше?

– И что ты предлагаешь?

– Нужно только позволить бумажному императору отдать вам во владение его земли и подданных.

– А с ним мне что делать?

– Оставьте его там где он сидит, пусть продолжает быть дутым, самоназванным владыкой, только служить он будет господину, и восхвалять и воспевать он будет только господина.

Рик невольно почесал затылок. Наверняка он вспомнил, насколько тяжела была битва за Великую Крепость, как мужественно дрались войска норденцев. Северная империя, может, и является империей только на бумаге, но победить и захватить ее будет не так легко.

– Хм, ладно, надо подумать над этим, – сказал мой брат, потирая лоб. – Сейчас же хватит разговаривать!

Девушка изогнулась всем гибким телом и обняла Рика, притянула его к себе.

Я выпал из видения, чтобы тут же вернуться в него, но перенестись в другое место и время.

Казалось, что Ули вот-вот лопнет от ярости, рыжие волосы мели плечи и спину, по лицу ее плыли красные пятна, а злые глаза были налиты кровью. Ее уравновешивала Аги, скромно державшаяся позади, но выглядевшая так, словно от нее дул ледяной ветер, заставлявший вздрагивать даже опытных, повидавших многое воинов.

Рик, сидевший на походном троне, который он приказал изготовить, смотрел на девушек без страха.

– Ты что, братец, сошел с ума? – рычала Ули, остановившись от трона в трех шагах. – Почему ты приказал задержать войско? Впереди лежат обширные земли, где укрываются тысячи братьев Ордена Духов, и смерть ждет не дождется, чтобы взять каждого из них за шею и вырвать кишки!

При упоминании Ордена Духов Аги вздрогнула, ее лицо исказилось от ненависти.

– Спокойно, сестра, – сказал мой брат, и я подумал, что если кто и сошел с ума, то это они, Аги и Ули, бывшие такими милыми девочками в Виллоне. Но потом им пришлось столько пережить, начиная с разрушения родного дома и заканчивая рабством у нордов, что рассудок обеих помутился самым странным образом. – Не забывай, что вы обе находитесь у меня на службе и выполняете мои приказы, – продолжил Рик, сидевший на троне так, чтобы всем положением тела подчеркнуть великую власть, которой он облечен.

– Это можно изменить! – произнесла Ули.

– Можно, но чего ты добьешься в этом случае? Затеешь свою, отдельную войну? Чтобы перебить твоих фурий, хватит одного большого отряда имперской армии, и что тогда? Ты погибнешь, и только.

Моя сестра стала выглядеть немного спокойнее, хотя глаза ее все так же пылали яростью.

– Нам все равно нужно подтянуть обозы, перегруппировать силы. – Рик говорил спокойно, увещевательно. – Это потребует времени. Если император в ближайшие дни не пришлет нам извещения о своей покорности, то мы обрушимся на его земли, точно лавина, если же пришлет, то одним из наших условий станет казнь всех братьев Ордена Духов в его владениях. И ты, сестра, проследишь за тем, чтобы он был исполнен!

Ули и Аги содрогнулись, на это раз обе в сладострастном жестоком упоении. Мне же захотелось воскликнуть: «Что вы делаете! Как позволили вы ненависти и жажде мести захватить вас! Остановитесь – или это пожрет вас!» Но сделать я этого не мог, я был всего лишь невидимым немым свидетелем происходящего.

– Хорошо, – сказала Ули сухо. – Ты прав, брат. Но знай, я долго ждать не намерена!

Рик сошел с трона и подошел к девушкам. Приобнял за плечо одну, взял за запястье другую. И так они и стояли втроем, слитый вместе осколок того, что когда-то было для меня семьей. Спаянные вместе не родственными чувствами, а злобой и жестокостью, жаждой крови и безумием, что пульсировало в их жилах вместо обычной крови.

И вновь картинка перед глазами поплыла, размазалась в набор цветных полос, что почти тут же сложились в новое изображение.

Я видел трон брата, установленный на холме в центре огромного воинского лагеря. Только на этот раз было темно, и ветер рвал на клочья огонь факелов, которые держали в руках выстроившиеся кругом охранники. Трещали ветки в пламени огромных костров, разведенных по сторонам от трона. На голове Рика красовалась корона из серого металла, похожего на серебро. Ее широкий обруч украшали уродливые, свирепые лица, а меж завитушек сверкали крупные багровые камни, словно измазанные свежей кровью. С первого взгляда на эту корону становилась ясна недобрая древняя сила, заключенное в простом вроде бы украшении могущество власти.

Трон охраняли четверо вооруженных до зубов могучих нордов, а перед ним стоял воин в роскошном пластинчатом доспехе. Гравировка на латах изображала цветы и листья, а на легком шлеме без забрала расправлял крылья белый филин. Вид у воина был надменный, квадратная нижняя челюсть гордо торчала, как оголовье тарана, но только вот в глазах его читалась опаска.

– Говори, – велел Рик.

– Великий Повелитель Севера и Нордении, я благородный барон Тертейн, – начал воин с филином на шлеме. – И именно мне выпала честь стать посланцем императора Уриса Фрумаска Третьего, милостью Духов повелителя Великой Северной империи, Приграничных земель, владыки руин Магниссии и Лорандии.

– Ого, император присвоил себе титулы на земли, которыми не обладает, – прошипела Аги прямо в ухо моему брату.

Она и Ули стояли по обе стороны Рика, слушая речь посланника.

– Рам Дир он еще не взял, да и королева Лола Овербурно с верными ей легионами и генералами продолжает отчаянно сражаться, насколько мы знаем, – сообщила Ули, и ее слова попали в другое ухо.

– Мой повелитель предлагает могущественному Великому Повелителю Севера и сюзерену Нордении слово дружбы и союза, основанное на понятиях взаимной выгоды и уважения, подкрепленных следующими кондициями…

И барон Тертейн принялся перечислять многочисленные пункты, где упоминалась всякая всячина, начиная от беспошлинной торговли и заканчивая ежегодным обменом посольствами. Значение среди них имели немногие, и Рик слушал, скучая, даже время от времени позевывая в рукав.

– Ты много говоришь, посланец, – сказал мой брат, когда ему совсем надоело. – Только самого главного я не услышал – готов ли твой господин стать моей правой рукой в великом походе, ради которого я и покинул Северную Пустошь?

Глаза Тертейна забегали, а крылья филина, как показалось, обвисли.

– Полагаю, это условие приемлемо для моего императора, – заявил он.

– Хорошо, – продолжил Рик, – а согласен ли император объявить Орден Духов вне закона во всех его владениях, нынешних и будущих? Готов ли он предать всех братьев немедленной смерти?

– Насчет этого…

Рик остановил посланца движением руки, поднялся на троне и внезапно стал выглядеть не лениво-скучающим, а грозно-величественным.

– Ты понимаешь, что у вас нет выбора? – загрохотал он. – Что либо твой господин заключит союз с нами, либо я пройду через Северную империю так же, как прошел через Нордению!

Тертейн склонил голову, а затем произнес, едва шевеля занемевшими губами:

– Да, я понимаю.

– И?

– Мы… Вернее, император, мой господин принимает все ваши условия. Мы готовы подписать договор в Уранивале в тот день, когда вы согласны будете туда прибыть. Кондиции же мы готовы передать для рассмотрения немедленно.

И он вытянул вперед руку с пачкой листков в ней.

Мой брат сделал небрежный жест, и прятавшийся в тени за троном сутулый клерк торопливо выбежал вперед, забрал бумаги. Через мгновение он исчез там, откуда появился, а барон сделал шаг назад, точно опасался, что на него набросятся.

– Жди ответ завтра, – громогласно объявил Рик.

И вновь изображение перед моими глазами сменилось, на этот раз резко, рывком.

Бумаги, которые мой брат получил от посланца императора, были небрежно разбросаны по полу шатра, а сам Рик вновь лежал на ложе в объятиях девушки-скина. Глаза ее в полумраке горели зеленым огнем, а голос звучал вкрадчиво.

– Конечно, только мой господин может решать, что ему делать, – говорила она. – Но я полагаю, что лучшей возможности для того, чтобы сокрушить истинную силу империи, ему не представится. Сам Фрумаск, того не осознавая, дает моему господину возможность нанести удар в его самую уязвимую точку.

– Каким это образом?

– Тот договор, в котором империя униженно объявляет себя вассалом Великого Повелителя Севера, – это просто прекрасно, но его недостаточно. Великолепно то, что мой господин имеет шанс лично отправиться в столицу, Уранивал, и совершить там одно дело, без которого победа не будет полной.

– Какое еще дело?

– До того как попасть в Северные пустоши и стать рабыней, я жила в Уранивале, и поскольку родилась в богатой семье, то знала все, что творится при дворе. А там ни для кого не секрет, что истинным правителем Северной империи является вовсе не тот, кто сидит на троне и носит корону, а некий скромный субъект, что всегда в тени и обладает всего лишь титулом «учителя». Он появляется в столице не так часто, но его приказы выполняются беспрекословно, и все происходит так, как он хочет. Учителя зовут Эвено, и, пока он не будет устранен, мой господин не станет полным хозяином империи.

– Учитель… – задумался Рик. – Помнится, встречал я одного «учителя», – глаза брата наполнила злость, – он меня держал пленником в старой башне, в Лесу Потерянных Душ, а потом еще и чуть не прикончил своей магией.

– Это он и есть.

– Откуда ты знаешь?

– Я просто знаю.

– Так к чему тогда все эти задержки и обходные маневры? – вспылил Рик. – Можно просто пройти огнем через всю эту жалкую империю и вычистить ее от всяких императоров, братьев и учителей!

– В том то и дело, что так вот просто всех этих братьев, императоров и учителей не уничтожить. Они же все как тараканы, при малейшей опасности расползаются по самым незаметным щелям и сидят там, пока угроза не пройдет. Но та угроза, которую представляет учитель, очень велика…

– Что ж ты о нем мне раньше не рассказывала? – перебил собеседницу Рик.

– Всему свое время… у моего господина очень много дел, много задач, много планов, много забот. Если бы я рассказала об учителе раньше, мой господин мог бы и не услышать и не запомнить. – Девушка прижалась к Рику и поцеловала в грудь. – Всему свое время, и сейчас настал момент убрать Эвено.

– Учитель Эвено, – повторил мой брат, словно пробуя на вкус имя, возможно, он вспомнил о событиях в башне посреди Леса Потерянных Душ. – Ты уверена, что он находится в Уранивале? – спросил Рик.

– Нет, такой уверенности у меня нет. Но он обязательно там появится, ведь решается судьба его владений.

– Может, у тебя к нему что-то личное? Поэтому ты хочешь его смерти?

– Нет. Я просто всем сердцем желаю, чтобы мой господин победил!

Новая смена перспективы. Теперь брат стоял уже в компании сестер.

– Ерунда! Как можно?! Отправиться прямо в пасть своему врагу? Неужели ты не мог придумать ничего глупее? – Ули смотрела на Рика не как на могущественного правителя, завоевателя и полководца, а как на несмышленого мальца, что собирается совершить глупость и достоин того, чтобы его одернули.

Аги, как всегда, держалась позади и молчала, по ее глазам нельзя было прочитать, что она думала. Не мог это и я, наблюдавший за происходящим с помощью дальновидения, не мог наверняка и Рик, стоявший с сестрами лицом к лицу.

– Ты боишься, что император попытается меня убить? – спросил он.

– На его месте я бы попыталась, – прямо заявила Ули. – Не пожалев сил. Всякому ясно, что если ты погибнешь, то созданная тобой мощь рассыплется, сеньоры Нордении мигом переметнутся обратно к королю, а сам Филипп поднимет голову. А кто, кроме тебя, способен повелевать нордами и троллерами?

– Это понятно. – Рик нетерпеливо махнул рукой. – Но ты недооцениваешь меня! Чтобы погубить меня, не хватит и тысячи умелых воинов! Что их клинки и стрелы против той магической мощи, что клокочет во мне? Стоит только кому-нибудь поднять на меня оружие, как я обрушу крыши всех домов Уранивала, сровняю с землей его стены, нашлю на жителей мор, а предателя-императора разорву, как дранную кошку!

В этот момент мой брат был просто страшен и больше напоминал троллера, чем человека. Но Ули не боялась его, после того, что произошло с ней за последний год, не осталось таких вещей, что могли бы ее испугать.

– Верю, – сказала она. – Но зачем ты берешь с собой нас?

– О, для вас у меня будет особое задание. Достойное столь умелых и безжалостных воительниц. Но о нем вы узнаете позже, когда мы прибудем в столицу империи. Так что собирайтесь и не забудьте отдать распоряжения своим фуриям, чтобы они повиновались приказам моих командиров.

Большой отряд покинул лагерь Великого Повелителя Севера следующим утром. Впереди под бело-зеленым имперским знаменем скакал барон Тертейн и группа прибывших с ним охранников. Следом двигался сам Рик в окружении телохранителей из нордов, а также Ули и Аги, державшиеся сами по себе. Войско моего брата осталось на месте, понемногу стягиваясь в кулак, подбирая обозы и отставшие части. Командиры муштровали солдат, пострадавшие в предыдущих битвах залечивали раны, и вся эта громадная мощь готовилась или просто двинуться через земли империи, или вторгнуться на них, предавая все огню и мечу.

Глава 5

С даарами мы столкнулись на второй день после того, как вышли из подземного хода. Услышал их Эйо, неожиданно приказавший нам замереть, когда мы переправлялись через неширокий лесной ручей с топкими, заросшими камышом берегами. Роб и Арк подняли луки, которыми они за время пребывания у нордов выучились хорошо владеть. Я потянул из ножен верный клинок. Бывший же начальник стражи сира Рона пригнулся и засопел, точно охотничья собака, взявшая след. А в следующий момент вскинул меч.

Нечто металлическое ударилось об него и отлетело в сторону. Камыши зашуршали, и на открытое место выбрались несколько лиловокожих воинов в черных доспехах из кожи. Почти все они держали диски из металла – это оружие дааров я наблюдал до сих пор только в видениях и первый раз вживую.

– Доброго дня вам, – произнес я спокойно. – Мы пришли к вашему предводителю, Великому Прорицателю, Минару Эмилю.

– Вам знакомом наземное имя Великого Прорицателя? – Лицо даара отразило удивление.

– Да. Я знал Прорицателя еще до того, как он оказался в вашем подземного городе, – пояснил я.

– Как твое имя?

– Дарольд… Дарольд Ллойд.

Предводитель дааров поднял руку, а его сородичи тревожно зашептались между собой, после чего один из них заявил:

– Мы не можем просто так открыть вам путь к Прорицателю. Ждите.

Я полагал, что даары отправят гонца и нам придется провести на одном месте много времени. Но, видимо, у них был какой-то свой секретный способ связи, поскольку не прошло и двадцати минут, как предводитель дааров предложил нам следовать за ним.

– Великий Прорицатель ждет! – тожественно объявил он.

Свое первое обиталище в этом мире даары устроили на большой поляне в лесу, где наставили неуклюжих кривых хижин. Некоторые были побольше, другие поменьше, но все выдавали то, что их создатели весьма неловко обращались с пилами, топорами и другими инструментами, а также с деревом. Понятное дело, что в подземельях такого материала у них не было. В центре селения располагалась площадь, и вот тут-то нас ждал Минар, разряженный в одежды Великого Прорицателя, и рядом с ним Айк, постаревший и похудевший, утративший бо́льшую часть своего веселого нрава.

– Рад видеть вас, друзья! – воскликнул Минар и обнял нас одного за другим. – Надо же, командир! – добавил он, хлопая Эйо по плечу.

– Ты сам теперь командир хоть куда! – ворчливо отозвался тот. – Обзавелся собственной армией! Правда, караульные из них так себе!

Старый вояка не был бы самим собой, если бы не нашел повода поворчать.

Айк же смотрел на нас на всех недоверчиво, словно подозревал, что все мы ему мерещимся. Оружия при нем не было, и вел он себя скованно, напоминая тяжело больного, что после долгого перерыва вышел из своей комнаты и увидел людей.

– Прошу ко мне, – сказал Минар. – Только дворца у меня нет, и с едой у нас тоже не очень, так что не обессудьте.

Прибеднялся он зря: нам подали несколько видов дичи, пожаренной и запеченной с лесными травами, речную рыбу и даже какой-то хмельной напиток. Мы ели и пили, веселились и смеялись, пересказывая друг другу недавние приключения и вспоминая старые времена. Даже Айк оттаял, стал немного напоминать себя прежнего и вскользь упомянул о том, как он был королем в Лима Оз и пытался завоевать остальные Свободные города, чтобы свергнуть власть местных вельмож и купцов.

– Ну что, друзья, вы же прибыли ко мне не просто так, – сказал Минар, когда даже Роб прекратил жевать и тост «за встречу», произнесенный в пятнадцатый раз, вызвал лишь слабое оживление. – Говорите, что нужно.

– Нас отправил к тебе сир Джам, – начал я.

Лицо Минара посуровело.

– Тогда можешь не продолжать, – проговорил он. – Ответ будет таким же. Я не для того выводил дааров из тьмы подземной на солнечный свет, чтобы погубить в войнах, не нужных этому народу.

– Не нужных? – возразил я. – По-моему, ты ошибаешься! Неужели ты думаешь, что имперцы оставят вас в покое, если им удастся взять Рам Дир? Генерал Орнаво спит и видит себя властителем всех территорий бывшей Магниссии, и даары ему вовсе не нужны. Кроме того, вполне возможно, что скоро на его стороне начнут сражаться аалы, смертельные враги твоих подданных.

– Тем более. Вражда между аалами и даарами давно похоронена, и оживлять ее я не намерен. Если Орнаво рискнет напасть на нас, то он получит достойный отпор, если же он оставит нас в покое, то и мы не тронем его.

– А он не оставит, – вмешался Арк.

– Этого вы знать просто не можете, – покачал головой Минар. – Что до аалов… Подозреваю, что им не до нас и они, забравшись так далеко от родного леса, чувствуют себя сейчас так же неуверенно, как и даары.

– Не-е-ет, они себя очень уверенно чувствуют, и пришли они сюда с одной целью – взять Рам Дир. Если им это удастся, они останутся здесь надолго, и поверь мне, как только они разберутся с нами, тут же займутся вами, – возразил я, и друзья поддержали меня кивками и одобрительными восклицаниями.

– Наверное, я сейчас больше даар, чем норденец, – сказал Минар немного печально.

– Не старайтесь зря, – подал голос Айк. – Великого Прорицателя вам не уговорить. Если уж он отказался помочь мне в освобождении Элсона… Ха!

Он рассмеялся, но смех этот прозвучал невесело.

– Да, еще ведь Элсон! – Роб почесал в затылке. – Что будет с ним? Нельзя оставлять его в руках Царственного Лиса!

О том, что происходит с южанином, я рассказал друзьям, пока мы шагали от Рам Дира к селению дааров.

– Нельзя, – согласился я. – Короче, Минар, ты подумай пока насчет того, что предлагаем тебе мы и сир Джам. В том пожаре, что охватил сейчас земли Этории, твои даары могут уцелеть, лишь обзаведясь союзниками. Одни они не сумеют противостоять никому, любая из сил, что сошлись в схватке, их уничтожит!

Наш друг, ставший Великим Прорицателем, кивнул:

– Хорошо. А вы пока будьте моими гостями.

Насчет того, как помочь Элсону, мы совещались в отведенной нам хижине. По всему выходило, что нам ничего не остается, как впятером отправиться к лагерю сира Лиора и попытаться освободить южанина, полагаясь на наше магическое искусство, наши мечи и воинские хитрости. Все вместе это грозная сила, но ее может не хватить, чтобы справиться с несколькими сотнями опытных бойцов. Правда, было кое-что еще. Вар Ло! Мой тайный союзник и советчик.

– Ладно, друзья, утро вечера мудренее, – сказал я, прерывая спор. – Нужно ложиться спать, а утром мы что-нибудь придумаем.

За окнами нашей хижины и вправду было уже темно, из леса доносилось уханье готовящегося к охоте филина. Мои друзья тут же согласились, погасили свет и растянулись на койках. Я же обратился внутрь себя и, как делал это уже один раз, тихо позвал своего невидимого собеседника:

– Вар Ло! Ты меня слышишь?

Древний маг откликнулся не сразу, мне пришлось напрячься и повторить имя несколько раз. Но затем я ощутил чужое присутствие, и голос древнего существа, видевшего Эторию еще до появления в ней не только людей, но даже дааров с аалами, прозвучал в моей голове:

– Здравствуй, Дарольд.

– Мне нужна твоя помощь.

– Я слушаю.

– Мы собираемся освободить попавшего в плен друга, но нас мало, а врагов много.

– Паутина событий там, – ответил Вар Ло казалось бы невпопад, – где ты сейчас находишься, слишком густа. Достаточно тронуть одну ниточку, чтобы задрожали десятки идущих в разные стороны. Стоит ранить того же Царственного Лиса, и это приведет к изменению баланса сил в Свободных городах, к оползням в северных горах и разрушительным волнам, что придут со стороны Бездны.

– Как мне быть?

– Воспользуйтесь той силой, что находится рядом с вами.

– Ты имеешь в виду дааров?

– Да.

– Уже пытался. Ничего не получается. Минар не хочет нам помогать, он настроен сохранить свой народ, уберечь его от любой опасности во что бы то ни стало.

– Я его понимаю. – Вар Ло вздохнул. – Эх, если бы у меня был свой народ, я бы тоже не стал рисковать. Но способ убедить твоего друга есть.

– Какой?

– Надо предложить Минару то, от чего он не сможет отказаться.

– У тебя есть идея?

– Да. Предложи ему безопасную и плодородную землю для поселения, где его поданных не достанут никакие враги. Там даары смогут спокойно жить, привыкая к существованию на поверхности и строя собственное государство без страха и лишних тревог.

– Где же я такую возьму? – удивился я.

– Тебе это не по силам, зато я знаю, как через портал добраться до острова, спрятанного за необозримыми просторами Бездны. Некогда там существовал могущественный народ, но он исчез, и от него остались лишь руины. Больше там никто не появлялся. – В этот момент голос Вар Ло прозвучал чуточку самодовольно, ну или мне показалось.

– А где находится портал, через который можно туда попасть?

– Не так далеко. – Тут голос Вар Ло перешел в шепот, и через мгновения я точно знал, где искать портал и как его привести в действие.

Один прыжок через магические врата, до которых полдня пути от селения дааров. И затем новый скачок с пустынной каменистой пустоши где-то за Краем Земли далеко на запад, туда, где каждый день тонет в Бездне заходящее солнце.

Об острове, скрытом за водами моря, я рассказал Минару на следующий день, прямо после завтрака. Бывший оруженосец и дорс неспешно отставил кубок, из которого пил простую родниковую воду, и посмотрел на меня укоризненно.

– Слишком похоже на сказку, – объявил Минар, выслушав мой рассказ.

– А то, что ты командуешь даарами, не похоже на кусок из легенды? – пришел мне на помощь Арк. – Или то, что аалы стоят станом в лиге от волшебного города Хранителей?

Некоторое время Минар молчал, обдумывая услышанное.

– Хорошо, – сказал он, нахмурившись. – Если все это правда… Если остров и в самом деле существует, то я помогу и вам освободить Элсона, и сиру Джаму в его войне с аалами и имперцами. Но сначала я должен увидеть землю за Бездной собственными глазами и переправить туда бо́льшую часть своего народа.

– Тогда к чему терять время?! – Я вскочил из-за стола, едва не опрокинув стул. – Отправляемся прямо сейчас!

Наш маленький отряд покинул лесное селение с невероятной быстротой. С Верховным Прорицателем отправилась дюжина лиловокожих воинов, хотя я видел, что ему это не нравится, но противоречить собственным подданным Минар не стал. Даары берегли его как зеницу ока. До портала мы добрались без приключений, и он перенес нас на север, туда, где еще лежал снег, а холодный ветер сек лица кристаллами льда, сдутыми с заиндевевших валунов. Второй портал, тот, через который мы должны были попасть на указанный Вар Ло остров, не просто колонна или камень, испещренный символами давно забытого алфавита. Нет, тут было нечто вроде круга из колоссальных валунов, и в центре его располагалось корявое подобие пирамиды из черных потрескавшихся плит.

– Интересно, кто все это построил? – спросил Арк, ежившийся на пронизывающем ветру.

– Может быть, и Хранители, а может быть, кто-то и посильнее, – отозвался я. – Пойдем, нечего тут мерзнуть. Того гляди уши отвалятся.

Ослепительная вспышка ударила по глазам, и я оказался в густом лесу с необычными деревьями. Они напоминали сосны, вот только хвоя имела голубоватый оттенок, а желтые стволы были покрыты мелкими бороздками. В кронах сновали необычайно крупные белки с белыми кончиками хвостов, пронзительно кричали птицы. Чуть в стороне через чащу с треском и топотом ломился какой-то крупный зверь.

– О, симпатично тут, – оценил Эйо, оглядываясь.

Портал тут был точно такой же, огромный и странный, вот только все его камни покрывал лишайник.

– Как тебе? – спросил я у Минара.

– Погоди, мы еще толком ничего не видели, – ответил он, оглядываясь.

– Но видно же, что это не Этория, – сказал Айк. – Таких деревьев я не видел нигде! И вон, смотрите, если кто знает это животное, пусть бросит в меня камнем!

На одной из «сосен» сидела крупная ящерица такой яркой расцветки, словно она искупалась в радуге. Посмотрев на нас недовольным взглядом, она развернула настоящие крылья, длинные и перепончатые и, трепыхая ими, улетела прочь. В моей голове снова что-то вспыхнуло, возникла картинка, сначала мутная, и понял, куда надо двигаться дальше. Мы направились на юг, туда, где висело теплое, очень крупное солнце. Вскоре лес поредел, стали попадаться полускрытые подо мхом валуны, а затем мы оказались на полого спускающейся пустоши. Еще через час ходьбы земля внезапно закончилась, и стало ясно, что мы стоим на краю высокого обрыва, а внизу нежится ласковое синее море. Волны словно шептали о чем-то, в них скользили тени крупных рыб.

– Смотрите, вон там! – воскликнул Роб, вскидывая руку.

Чуть восточнее виднелся длинный мыс, и на его окончании из скал выпирали башни большой крепости, похожие на старые серые грибы. Тянулись наполовину обвалившиеся стены, напоминавшие гребни какого-то чудища, мрачно смотрели бойницы.

– Это надо изучить, – сказал Минар.

Мы остановились, чтобы перекусить, а затем зашагали дальше. Добраться до крепости мы смогли, только пройдя узкой, осыпающейся тропкой, где местами камни вываливались из-под ног, а кое-где приходилось ползти, прижавшись лицом к скале и цепляясь за уступы, трещины и неровности. Но затем мы оказались среди могучих бастионов и мигом забыли про все трудности пути. Никто во всех уголках Этории, где мне доводилось побывать, не строил ничего подобного. Камни были обтесаны и сложены так, что получались геометрические фигуры, треугольники, квадраты и круги. Кое-где виднелся необычный герб – вставший на хвост морской змей, пытающийся схватить парящую в вышине птицу. Резьба древних искусников была столь надежной, что пережила даже падение их государства.

– Здесь никого не было сотни лет, – сказал Минар, когда мы осмотрели крепость. – Но в колодце по-прежнему есть вода, а привести жилища в порядок будет не так трудно.

С мыса мы вернулись на материк и пошли обратно к порталу, но при этом дали крюка к востоку, туда, где тянулись бескрайние поля. Тут, на берегу широкой реки, мы обнаружили развалины еще одного селения, тоже не укрепленного, но вплоть до последнего амбара построенного из камня. Встретили стадо животных, похожих на диких быков, и те подпустили нас близко и лишь затем предпочли удалиться. Тем самым они показали, что не боятся людей, а значит, давно, много поколений не сталкивались с двуногими охотниками. С вершины холма, на котором возвышались руины некогда величественного храма, мы разглядели, что дальше на восток берег загибается к северу. А там, на горизонте, за лесом, среди облаков громоздились горы, заснеженные вершины ярко сверкали в лучах солнца.

– Ну что, как видишь, не обманул, – сказал я, повернувшись к Минару. – Похоже, что это действительно остров, и твоим подданным не придется делить его ни с кем. Здесь можно ловить рыбу, охотиться, тут есть поля, годные для обработки, и животные, подходящие для приручения. Неужели ты можешь желать чего-нибудь лучшего для дааров?

Прежде чем ответить, мой друг некоторое время оглядывался.

– Да, ты не солгал, – торжественно произнес он. – Тут можно жить. Обустроить руины, разместиться, а вот насчет врагов… кто знает, какие опасности таит в себе эта земля?

– Возможно, и таит, – ответил я, – но в Магниссии опасностей уж точно не меньше. Так что лучше уж здесь в тихих руинах, чем в лесу около города, за который вот-вот начнется битва.

– Хорошо, – объявил Минар, – после того как бо́льшая часть моего народа переберется сюда, войско дааров будет готово помочь вам там, где вы хотите.

– Вот это дело! Ух, мы тогда им покажем! – воскликнул Эйо.

– Для начала давайте спасем Элсона, – вставил Айк.

И мы все вместе разразились радостными криками, что полетели над полями и лесами пустынного острова, много веков не знавшего разумных обитателей.

Глава 6

Рядом с Минаром, что стоял на помосте, располагался молодой рыцарь, сир Адим, разделивший с бывшим оруженосцем сира Рона все злоключения в подземельях и ставший для него кем-то вроде ординарца и первого помощника. Место с другой стороны занимал даар в черном плаще, носивший титул Верховного Связного, и еще несколько его сородичей в одежде такого же покроя, но алого и синего цветов. Прочие обитатели лесного селения собрались перед помостом, заполнив все пространство вокруг него. Мы встали в стороне, чтобы не мешать.

– Да здравствуют Свет, и Рассвет, и смиренные даары, и будущее, которое нам предсказано! – заговорил Верховный Связной мерно, точно читая стихи. – Мы, дети Великого Каменного Дома, вышли наконец на поверхность, и все это случилось благодаря Великому Прорицателю! Восславим же того, кто произошел из другого племени, но принес свободу нам!

Собравшиеся вокруг помоста разразились одобрительным гулом.

– Но этого недостаточно! – продолжил Верховный Связной. – Чтобы обрести настоящее убежище на поверхности, мы должны еще многое сделать! И поведет нас на этом пути все тот же Великий Прорицатель!

– Я принес вам весть, – заговорил Минар, – о том, что есть земля далеко от этого мира, где можем мы поселиться и спокойно жить так, чтобы никто нам не мешал. Я сам посетил эту землю обетованную и готов отвести вас туда, если вы решите, что цена, которую запрашивают с вас за доступ, не чрезмерна…

Даары слушали своих правителей в благоговейной тишине, не позволяя себе даже кашлянуть. Молчали дети, которых среди выходцев из подземелий было не очень много. Минар же в подробностях описал землю, покрытую руинами строений народа, на чьих гербах был морской змей. Поведал, что путь на остров, лежащий далеко за пределами Бездны, открыли ему посланцы сира Джама, правителя города Рам Дир, и что взамен они попросили о помощи в грядущей битве.

При упоминании аалов над площадью пронесся ропот.

– Древняя вражда похоронена под пластами времени! – воскликнул Минар, пресекая его. – Не дайте ей вновь вспыхнуть в ваших сердцах! Решайте, глядя в будущее, а не в прошлое! Если мы позволим кровной распре разгореться вновь, то не обретем мира, а лишь позор, горе и смерть!

Даары послушно смолкли, гнев покинул их лица.

После того как Великий Прорицатель закончил свою речь, его место занял Верховный Связной.

– Судьба нашего народа возвещена! – объявил он с радостью в голосе. – Сегодня же первые отряды разведчиков отправляются к новой земле. Готовьтесь и собирайтесь!

Мы переглянулись.

– Ну что, действуем, как решили? – спросил я.

– Конечно, – хором ответили мне Роб и Арк.

Мы договорились заранее, как будем вести себя в том случае, если придется повести дааров на остров. Мы с Айком и Эйо остаемся тут и доставим радостную весть сиру Джаму, а остальные двое моих друзей отправятся в путь с даарами, чтобы, если что, помочь им своей колдовской силой. Не прошло и часа, как из лесного селения вышла процессия из полусотни дааров. Разведчики, которым предстоит взять под охрану порталы и рассеяться по острову, определить, где лучше всего будет разместиться прибывающим сородичам. Повел их Минар, а рядом с ним шагали Роб и Арк.

Второй караван, на этот раз большей частью из женщин и детей, выступил в путь позже, и его возглавили сир Адим и несколько дааров из Совета. Лиловокожие тащили немногочисленные пожитки на своих плечах и покидали поселок без печали. Слишком немного времени провели они здесь по сравнению с вечностью в подземельях и не успели привыкнуть. Третья партия переселенцев отправилась через два дня, и одновременно с ней покинули дааров и мы. Нам предстояло добраться до окрестностей Рам Дира в темноте, избежав встречи с патрулями имперцев, и найти вход в подземный тоннель.

Яма на склоне холма выглядела так обыкновенно, что, увидь я ее в первый раз, никогда бы не поверил, что в ней есть что-то необычное. Попытавшись ткнуть в нее мечом, я не нащупал ничего, не больше преуспел и Эйо, попробовавший копать по бокам от ямы.

– Те, кто создал это, умели не только строить, но и прятать, – проговорил Айк, наблюдая за нашими попытками. – А еще и защищать. Лучше не трогайте.

– Ты прав, – сказал я, убирая меч в ножны. – Если это то место.

– То самое, – проворчал Эйо. – Я вон ту кривую елку запомнил.

Обратный путь от поселения дааров мы проделали без особенных проблем. Лагерь генерала Орнаво мы оставили в стороне, дозорных из числа зевающих ленивых недотеп с обозной выправкой обманули без труда, на аалов, к счастью, не наткнулись. Теперь осталось убедиться, что мы не ошиблись с местом и что нас действительно будут ждать здесь ночью.

Дверь открылась в тот момент, когда полностью стемнело, причем совершенно бесшумно. Раз, и на месте ямы объявилась каменная плита, отошла в сторону, открывая темный проем, и из него шагнул настороженный Ожье, а за ним сам сир Джам.

– О, ваша светлость! – воскликнул я обрадованно, титулуя собеседника формально неправильно, но по фактическому статусу правителя большого города. – Не ждал, что вы лично появитесь здесь.

– Решил размять ноги. Сидеть на одном месте мне надоело до ужаса. Ну, рассказывайте. Удалось ли вам договориться?

– Удалось!

– Тогда где же их войско? Или оно спряталось вон в тех зарослях?

– Войско будет, но позже, – сказал я и в подробностях поведал сиру Джаму о том, как шли наши дела с даарами.

– То есть для начала они уведут всех своих на этот далекий остров? – спросил он, недовольно хмурясь, когда я замолк.

– Именно так, сир.

– Веришь ли ты их предводителю?

– Верю.

– Что ж, тогда и мне придется поверить.

– Ваша светлость, как дела в городе? – вступил в разговор Эйо.

– Пока все тихо, – сказал сир Джам. – Имперцы держатся отдельно, нелюди отдельно. Судя по данным разведки, готовят тараны, осадные лестницы, все прочее, и только. Похоже ты, Дарольд, был прав насчет того, что как минимум неделю ничего не произойдет.

– Так точно, ничего, – кивнул я. – Орнаво должен получить приказ императора. Только тогда он сможет пообещать А-ти то, что она хочет, или отказать ей. Но второе маловероятно, поскольку генерал без помощи аалов ничего сделать не в состоянии, и это он уже понял.

– Да, пока город на нашей стороне… – Сир Джам потер подбородок. – Ладно, значит, связные будут ждать вас и войско дааров тут каждую ночь. Поторопите этого пророка.

На этом мы и распрощались.

Крепость, стоявшая в излучине реки, была даже больше той, которую мы осматривали на побережье. Могучие бастионы сумели устоять перед всесокрушающими зубами времени, хотя улицы поросли травой и даже кое-где деревьями. Уцелел и дворец, все еще красивый, с изваяниями в виде морского змея, стоящего на хвосте, что украшали каждый угол. Минар и его свита ходили по дворцу, изучая расположение комнат. От звука их шагов разбегались мыши, белки и другие мелкие животные, что в отсутствие людей выбрали здание местом своего обитания. Даары осматривали дворец с восторгом, им тут откровенно нравилось. Наверняка во время своего пребывания на земле они строили нечто подобное, но затем на века оказались заперты в Рах Вор Драср, прекрасном, но неизменном.

Минар же, в отличие от сопровождающих, выглядел мрачным и озабоченным. Он видел, сколько всего предстоит сделать, чтобы вернуть этому месту жизнь и величие. Когда обход оказался закончен, он взял Верховного Связного под руку и отвел в сторону.

– Теперь это наш дом, – сказал он, остановившись в огромном помещении без крыши, но с зелеными и синими колоннами, что теснились вдоль стен.

– Да, Великий Прорицатель! – воскликнул Верховный Связной.

– Но ты понимаешь, что я не могу здесь остаться, – заявил Минар решительно.

– Да, Великий Прорицатель, – ответил даар.

– Я не могу остаться, потому что у нашего дома есть цена и ее надо выплатить, – продолжал объяснять Минар, хотя с ним никто не спорил. – Сегодня я во главе войска отправлюсь в путь, чтобы оказать помощь, которую я обещал. Здесь же распоряжаться будете ты и совет, а еще в помощь тебе я оставляют сира Адим!

– Но как же! Я хотел пойти с тобой! – воскликнул услышавший эти слова молодой рыцарь.

– Строить и восстанавливать – не менее почетно, чем сражаться и лишать жизни. Задача перед вами стоит очень трудная. Нужно разместить дааров так, чтобы они не мешали друг другу, отремонтировать множество зданий. Организовать охоту и рыбалку, отлов животных для приручения, чтобы наш народ не знал голода. Выставить дозоры и изучить весь остров до самых дальних уголков, чтобы убедиться, что тут нет никакой опасности. Дело это трудное и долгое, и ты именно тот, кто может с ним справиться. Я верю в тебя.

Услышав эти слова, молодой рыцарь немного приободрился.

– Сколько ты планируешь отсутствовать, Великий Прорицатель? – спросил Верховный Связной.

– Сейчас трудно сказать. – Минар пожал плечами. – Это же война. Пока не сдержу своего слова. Я вернусь, лишь когда мы разобьем тех врагов, что угрожают осажденному городу.

– Сколько воинов ты возьмешь с собой?

– Четыре сотни.

– Так тому и быть, – и даар склонил голову.

– Вот и славно. – Минар решительно кивнул. – Тогда за дело.

В окрестностях дворца царила суета. Только что прибывшие в город даары расчищали улицы с помощью топоров, выбирали те дома, что получше, для поселения. Таскали каменные блоки и бревна, стучали молотками и переговаривались, понимая, что наконец-то обрели настоящий дом на поверхности, под светом солнца. Воины, готовые отправиться на войну, выстроились плотным квадратом: решительные, суровые лица, идеальная выправка, оружие и доспехи в полном порядке. Минар отдал команду, и его отряд двинулся к тем воротам, за которыми начиналась дорога, ведущая к лесу, где укрывался огромный портал.

Мы встретились там, где и планировали, – в покинутом уже селении дааров. Увидев меня, Айка и Эйо, Арк и Роб разразились приветственными восклицаниями, Минар же остался бесстрастным, как и его вышколенные воины.

– Мы прибыли, как и обещали, и готовы исполнить свою клятву, – сказал он серьезно.

Несмотря на громкое заявление о том, что Нордения покидает земли Магниссии, Царственный Лис никуда уходить не собирался. Он со своими воинами встал лагерем достаточно далеко от Рам Дира, чтобы не казаться частью армии генерала Орнаво, и достаточно близко, чтобы в случае чего вмешаться в события. Возможно, он ждал своего часа в борьбе за древний город, а может, он просто не хотел возвращаться домой. Если вернешься, то того гляди придется участвовать в большой войне, идти на юг, сражаться вместе с троллерами и дикими нордами. Вряд ли сир Лиор, о котором давно ходили слухи, что он сам мечтает о троне, сильно жаждал подобной участи. Наверняка он решил выждать, посмотреть, как обернется ситуация, и лишь затем вступить в дело.

Элсон, когда я в последний раз наблюдал за ним через дальновидение, был жив, хотя его заковали в кандалы, не кормили и избивали каждый день. Южанин держался благодаря опыту и силе воли и начал вызывать сочувствие у простых воинов-норденцев, которые не верили, что их пленник колдун, и роптали на жестокость своих командиров.

Мы выдвинулись в ту сторону, где стоял лагерем сир Лиор, почти сразу после прибытия дааров. Отдельного скакуна мы нашли и для Минара, который давно не ездил верхом и сейчас с удовольствием вспоминал былые навыки. Даары же смотрели на наших верных животных с недоверием и отказались даже попробовать.

– Ничего, мы от вас не отстанем, не сомневайтесь, – сказал один из них, самый высокий, черные доспехи которого украшала серебристая гравировка.

Вскоре выяснилось, что лиловокожие воины и вправду могут держать темп наравне с конями, если не пускать тех в рысь или галоп. Вперед мы выслали разведчиков, чтобы случайно не наткнуться на отряд имперцев или аалов. Шли целую ночь, в самую глухую пору остановились поесть и отдохнуть. А утром, едва солнце поднялось из рассветной дымки, были уже в окрестностях лагеря Царственного Лиса.

Айк, Эйо и я поднялись на вершину холма, откуда лагерь хорошо просматривался.

– Не больше трех сотен, – пробурчал бывший начальник стражи, окинув шатры и расположившихся по периметру дозорных опытным взглядом. – Только скрытно не подойдешь, а значит, нас заметят, и будут потери.

– Не подойдешь, – согласился я, а потом кое-что вспомнил. – Слушай, Айк. Ты же вроде умеешь туман вызывать?

Айк поглядел на меня с опаской, потом тряхнул головой и ответил:

– Не умею, но попробую.

– Отлично! – объявил Минар. – Нам нужно любое преимущество.

Я хлопнул друга по плечу и шепнул:

– Начинай.

Айк посмотрел по сторонам, потом закрыл глаза, скулы его напряглись, на лбу появились морщины. Создать туман оказалось намного сложнее, чем работать с уже имеющимся, но это всегда так в магии – взять под контроль готовую форму, насыщенную энергией, всегда легче, чем творить ее с нуля, вдыхать в нее жизнь. Здесь же под руками моего друга были только воздух и вода, и предстояло создать их смесь. Подул ветерок, стало холоднее, легкая дымка заклубилась над озером. За спиной, в лесу, воины-даары сосредотачивались, готовились к броску, разбивались на отряды, чтобы атаковать лагерь сразу с нескольких сторон, но я не обращал на это внимания.

Я следил за Айком.

Туман над озером загустел, скрыв от нас дальний берег, словно над водной гладью повесили полотнище из грубой дерюги. А затем пополз, неспешно двинулся в сторону лагеря, как неторопливое могущественное чудовище. Из его бесформенной туши высовывались длинные лапы, усики и щупальца, словно ощупывали дорогу. Я ощутил на лице влажное дуновение, мой друг застонал, напрягая силы, подтаскивая облако ближе. А когда он открыл глаза, утро исчезло, поглощенное серой бесформенной мглой, мы стояли посреди густого марева, и я мог различить лишь силуэты друзей.

– Получилось! – шепнул Арк, я поддержал его кивком.

Рядом объявился молодой даар, торжественный и мрачный.

– Великий Прорицатель объявил атаку.

– Как? Без нас? – удивился и явно расстроился Эйо.

– Если желаете присоединиться, то вам нужно выступать, не мешкая, – ответил даар.

– Конечно, желаем! – воскликнул рыжий вояка, вытаскивая меч.

Вместе с посланцем мы спустились с холма и оказались в одном из отрядов, что направлялся в сторону лагеря. Даары двигались очень тихо, лишь трава шелестела под их легкими ногами, но и этот звук наверняка глушил туман. Так что для часового, совсем молодого парня, наше появление стало полной неожиданностью. Он лишь разинул рот, но вскрикнуть, поднять тревогу не успел, поскольку один из дааров дернул рукой, и заточенный по краям диск из полированной стали покинул его ладонь и отправился в полет. Причем метнулся он сначала куда-то в сторону, но затем повернул и вонзился воину прямо в горло. Хлынула кровь, и часовой повалился набок, брякнуло выпавшее из кулака копье.

– Что там у тебя, Санни? – спросил басистый голос из тумана, и в нем показалась грузная фигура.

Второй диск отправился за первым, но нового вояку спас то ли опыт, то ли чутье на опасность. Он сумел пригнуться в последний момент, и даарский диск лишь со скрежетом вспорол верхушку его металлического шлема.

– Тревога! Враги! – завопил басистый, удирая вприпрыжку.

Но похожие крики уже неслись со всех сторон, а кое-откуда долетал и лязг стали. Не мешкая, мы рванулись вперед и почти тут же напоролись на группу спешивших нам навстречу воинов. Предводитель их, рыцарь в тяжелых доспехах, попытался разделаться со мной одним ударом, но я легко отразил нападение. Атаковал сам и даже обошел защиту, но лишь попал в сердито зазвеневший наплечник. Противник был настроен решительно и отказываться от намерения меня убить не собирался. Своим клинком он махал с такой легкостью, словно тот не весил ничего, и я никак не мог подобрать момент для удара. А потом неожиданно враг оступился, я сделал выпад, нанес резкий удар. И меч мой проскочил в щель между сочленениями доспехов ниже шеи. Рыцарь захрипел, по пластинам его нагрудника потекла кровь. Он застонал и опустился на колени.

Смотреть, что с ним будет потом, я не стал, я уже бежал дальше. На пути появилась группа лучников, я замер, но очень быстро понял, что в тумане тетивы отсыревают мгновенно, а вот дискам в руках дааров влага не мешает. Из пелены вылетели смертоносные орудия, пять человек остались лежать на земле, а я метнулся к шатрам. Прямо на меня выскочил всадник на испуганно храпящем коне, но, поскольку он явно собирался удирать, а не сражаться, я просто отступил в сторону, давая ему дорогу.

Перед самым большим шатром я оказался в тот момент, когда из него выскочил сир Лиор Бургуньонский. Царственный Лис успел нацепить панцирь, но вот шлем, украшенный рыжим хвостом и остроконечной мордочкой зверя, давшего прозвище благородному сеньору, был у него в руке.

– Негодяй! – завопил Айк из-за моей спины и, не дожидаясь ответа, бросился на норденского полководца.

Два стражника попытались перехватить друга, но им пришлось отвлечься на дааров. Зазвенели клинки. Царственный Лис не сыграл труса – хоть он и был интриган и жестокий, бессердечный подлец, но при этом никогда не боялся открытой схватки. Сир Лиор изящным движением выхватил меч и нацелился на моего друга. Айк, полный решимости отомстить за Элсона, налетел как ураган. Царственный Лис натиск выдержал и сам перешел в контрнаступление. Удар, и на кольчуге Айка, что защищала его предплечье, появилась свежая зарубка.

Покончив со стражами, даары и я двинулись на Лиса.

– Все на одного? – спросил тот, оглядываясь с презрительной небрежностью. – Очень по-благородному…

– Не тебе говорить о благородстве! – ответил ему Айк.

– Солдаты! Ко мне! – закричал сир Лиор, надеясь привлечь внимание кого-либо из своих подчиненных, которых вокруг было много. Но все они, похоже, оказались заняты либо сражением за свою жизнь, либо попытками удрать, и никто не явился на зов командира.

Айк вновь ринулся в атаку, размахивая мечом с новой силой. Столкновение, другое, и вот уже Царственный Лис вынужден отступить, и на лице его возникла тень тревоги. Сир Лиор замахнулся для очередного выпада, но сделать его не успел. Айк оказался быстрее, и клинок его меча вонзился в плоть точно над нагрудником роскошного доспеха, туда, где шея была ничем не защищена. Царственный Лис захрипел, сначала упал на одно колено, затем и вовсе повалился лицом вперед, разбросав руки. Так умер один из самых перспективных и дерзких членов королевского двора Нордении, который устроил массу неприятностей и нам, и сиру Джаму.

Тем временем туман над лагерем начал рассеиваться, но он был уже и не нужен. Разгром оказался полным. Не ожидавшие атаки, да еще и впервые в жизни столкнувшиеся с даарами воины Нордении частью пали, частью разбежались, бросив оружие и доспехи, а частью сдались в плен. Мы же отправились к берегу, туда, где находился Элсон.

Он встретил нас неизменной ухмылкой, что напомнила мне о том дне, когда мы освободили его из плена в городе Пули. Тогда он, правда, мог похвастаться роскошной шевелюрой, от которой сейчас не осталось и следа. Тело южанина покрывали синяки, он сидел в кандалах, но вид у него был совсем не жалкий, а даже воинственный.

– Я знал, что вы не забудете про старого вояку, – сказал он, звякая цепями. – Только вот не ждал, что такой толпой. Надоели мне эти украшения ужасно. Снимете?

Кандалы слетели мгновенно. Переодев недавнего узника в чистую одежду, мы двинулись прочь. Пленников оставили там же в лагере, а о том, чтобы ловить их попрятавшихся по зарослям товарищей, даже и не побеспокоились. Теперь, лишившись своего предводителя, норденцы стали неопасны. Наверняка, едва собравшись, они покинут эти негостеприимные земли и двинутся домой, на запад.

До Рам Дира мы добрались без каких-либо серьезных трудностей. У двери в подземный ход нас встретил Ожье. Безмолвная процессия лиловокожих воинов двинулась по широкому тоннелю, и вскоре мы уже были среди зданий, так похожих на те, что высились в подземной твердыне Рах Вор Драсра. Встретивший нас сир Джам обрадовался и приказал готовить праздник в честь прибытия новых союзников. Из подвалов выкатили тщательно оберегаемые бочки с вином, над огромными кострами завертелись целые бычьи туши.

– Друзья! – сказал сир Джам, поднимая большой золотой кубок с вычеканенными на его боках виноградными листьями и плодами. – Радостный день у нас сегодня! Такой, каких давно не было! Веселимся же!

И все мы подняли наши бокалы и присоединились к его тосту, даже серьезный и мрачный Минар. Да, сейчас время праздновать воссоединение и ликовать, а о том, как лучше использовать подкрепление и противостоять А-ти с генералом Орнаво, мы подумаем завтра.

Глава 7

Совет города Азор в полном составе собирался нечасто, только для решения важнейших вопросов. Для таких редких случаев в городе было специальное здание, Дом Мудрости, обширное и пышно украшенное, с огромным залом внутри. В стенах зала были прорезаны узкие и высокие окна, между ними висели лиловые и золотые занавеси, скамьи ярусами поднимались во все стороны от расположенного в центре места председателя. И сейчас все скамьи были заполнены богато одетыми важными людьми. Лица их выглядели встревоженными, в глазах прятались опаска и недоверие. Никто не знал, зачем точно Орис Лександро, купец Шафрановой гильдии, последние пять лет являвшийся председателем, собрал их всех.

Когда сам Орис вошел в зал, сопровождаемый дюжиной телохранителей из наемников, то по скамьям прокатился гул, но тут же стих.

– Братья и друзья! – объявил он, подняв руку, чьи пальцы были унизаны золотыми кольцами. – Слушайте меня внимательно, ибо сегодня решается судьба нашего города и всего Азороса! Решается наше будущее и будущее наших детей!

Дальновидение позволяло мне слышать каждый звук, различать даже то, как жилка бьется на виске Ориса, как нервно бегают туда-сюда его глаза, такие же серые, как у Рии.

– Чаша нашего терпения не бездонна! Сколько можно смотреть на то, как творится беззаконие? Как узурпатор, взявшийся неведомо откуда, нарушает веками складывавшийся баланс сил, вредит нашей торговле и выгоде!

– О ком ты говоришь? Кого ты имеешь в виду? – послышались выкрики из задних рядов.

– Я говорю об Айке Северянине! – объявил Орис. – Когда в Лима Оз правил благодушный принц Ятэп, понимающий все сплетения хитрой политики Свободных городов, мы могли с ним всегда договориться! Но теперь там на троне чужак! Из-за него и его деяний падают наши прибыли, это он виноват в том, что торговые пути небезопасны, товары исчезают, сделки разваливаются.

– Что ты предлагаешь? – спросил один из купцов, занимавших почетное место в первом ряду, толстый, с роскошной седой бородой.

– Нужно покончить с этим самозванцем раз и навсегда!

– Каким образом?

– Способ один – война!

Это слово породило гул на скамьях, не смолкавший некоторое время. Торговцы везде и всюду одинаково не любят военных действий, что нарушают порядок и рушат связи, но в то же время понимают, что без применения силы порой не обойтись.

– А как ты собираешься ее вести? – поинтересовался старый купец, глядевший на Ориса с тщательно скрываемой неприязнью.

– У меня есть договоренности с отрядами доблестных наемных капитанов. – Купец Шафрановой гильдии повел рукой, указывая на наемников, что остались у двери. – Они готовы выдвинуться немедленно!

– Сколько это нам будет стоить? – зазвучало сразу с нескольких мест. – Озвучь цену!

Купцы есть купцы и всегда первым делом думают о своей мошне.

– Видя горестное положение, в котором оказался наш город, я готов оплатить расходы на содержание армии из собственного кармана! – выкрикнул Орис, перекрывая общий гвалт. – На первый месяц кампании! Даже два!

Это предложение вызвало в зале мертвую тишину.

– Но ты понимаешь, что даже если ты платишь, то командовать войском будет все равно Совет, – вкрадчиво проговорил купец с седой бородой. – А точнее, комитет, что должен быть создан для решения такой задачи.

– Неужели мои собратья, знающие меня много лет, могут полагать, что я стремлюсь к единоличной власти? – Орис попытался изобразить обиду, хотя, на мой взгляд, слишком театрально.

Собравшиеся в Доме Мудрости люди действительно знали его как облупленного, со всеми потрохами, да еще и с тех времен, когда он был молодым, начинающим торговцем.

– Ну если так, то можно проголосовать, – сказал купец с седой бородой, и часть из собравшихся одобрительно зашумела.

– Даже нужно, – прохрипел тот его собрат, что смотрел на Ориса с неприязнью.

– Тогда я объявляю голосование! – провозгласил тот, не скрывая радости. – Согласен ли Совет поддержать военную экспедицию против узурпатора, захватившего власть в городе Лима Оз, финансировать которую будет Орис Лександро, представитель Дома Денег и Шафрановой гильдии?

Я думал, что жители Азора будут голосовать, поднимая руки, но вместо этого они принялись вставать. Те, кто не хотел втягивать родной город в междоусобицу, остались сидеть, но таких оказалось значительное меньшинство, не более десятой части. К моему удивлению, идею Ориса поддержали даже его оппоненты из первого ряда.

– Отлично! – заявил он, радостно потирая руки. – Теперь комитет! Представители гильдий, как положено, должны сойтись к столу председателя, чтобы отобрать достойных, кто будет управлять военными действиями.

В зале началась суматоха, и в этот самый момент через боковую дверь проскользнул молодой человек в пропыленном дорожном плаще. Оглянувшись, он заторопился туда, где стояли капитаны наемников, о чем-то пошептался с ними, и грубые физиономии бывалых вояк отразили сильное удивление.

Один из них, рыжий и скуластый, направился к Орису.

– Господин, – сказал он негромко, склонившись к плечу купца.

– Не мешай, – отмахнулся тот.

– Крайне важные новости, – настаивал незваный гость.

– Ну… что еще там?

Поначалу Орис слушал, недовольно хмурясь, но затем лицо его исказилось. В глазах мелькнула радость, триумф, но спокойные до сего момента черты отразили настоящее, глубокое горе, на которое порой способны даже такие персоны.

– Это подтвержденные сведения? – спросил он, когда капитал смолк.

– Да.

– Понятно. – Орис повернулся и возвысил голос так, чтобы его услышали по всему залу: – Друзья и братья, слушайте меня внимательно! Ситуация в Лима Оз изменилась…

– Как? Почему? Что случилось? – понеслись удивленные возгласы с разных сторон.

– Узурпатор, известный под кличкой Айк Северянин, бежал из города в неизвестном направлении! Лима Оз остался без власти, в руках хаоса!

Это сообщение вызвало в Доме Мудрости настоящую бурю эмоций. Почтенные купцы на миг замолкли, а затем шумно принялись обмениваться мнениями.

Орис же отвернулся, и в уголке его глаза блеснула слеза, которую он хотел скрыть. Он сообщил своим товарищам по совету не все новости. Умолчал о том, что погибла Рия, для всех – простая женщина-воин, дочь предводителя наемников, ничем не примечательный командир, один из многих. Для него же – собственный ребенок, которого он втайне воспитывал и готовил к власти. Если бы не многочисленные пакости, которые сделал нам купец Шафрановой гильдии, я бы ему даже посочувствовал.

– Друзья и братья, – вновь заговорил Орис, и шум затих. – Армия нам все равно нужна, и поход не отменяется! Нельзя оставлять Лима Оз в таком состоянии!

– Что ты думаешь делать? Как поступишь? – начали спрашивать с разных сторон.

– Я лично отправляюсь туда вместе с нашей доблестной армией.

Возражений и адресованных ему вопросов он слушать просто не стал. Широким шагом поспешил к двери, а следом за ним затопали довольные, ухмыляющиеся наемники. Закончилось время болтовни и споров, наступил час действия, их час.

Во главе процессии, которая очень сильно напоминала военную экспедицию, что въехала в гостеприимно распахнутые ворота Лима Оз, находилась дюжина конных воинов и Орис, от которого так и веяло самоуверенностью и властью, а лицо казалось застывшей белой маской. За купцом из Шафрановой гильдии двинулись наемные отряды. Разухабистая солдатня поглядывала по сторонам с некоторым разочарованием. Ведь могли же взять город приступом, и тогда все его сокровища и женщины были бы их, а так придется довольствоваться жалованием и теми представительницами прекрасного пола, что отдаются за деньги. Орис под угрозой жестокой казни запретил грабежи и насилия.

Зазвучали приказы командиров, и отряды наемников двинулись в разные стороны. Одни за другими они взяли под контроль все ворота, заняли башни, и к тому моменту, когда неспешно перемещавшийся Орис достиг цента Лима Оз, вся стена оказалась под контролем чужаков. Купец же Шафрановой гильдии придержал коня, разглядывая дворец, что не так давно принадлежал Айку Северянину, а до него – принцу Ятэпу Мираеду. Богатый и шумный обычно город за его спиной в этот момент казался вымершим, на огромном рынке не было ни продавцов, ни покупателей. После бегства правителя и сопровождавших его странных событий Лима Оз и его жителей охватило оцепенение, из которого они пока так и не вышли.

– Похоже, что город мой, – сказал Орис сам себе и слез с седла.

Шагая вразвалку, неспешно, он прошел во дворец, который уже обыскивали солдаты из преданных ему наемников. Миновал анфиладу покоев и оказался в тронном зале, на отделку которого, произведенную совсем недавно, ушло целое состояние. Громадные окна, занавеси из шитой золотом парчи, накладки из слоновой кости, драгоценные камни, которыми был усеяно роскошное кресло трона. На полу из дорогого мрамора шкуры саблезубых барсов, единорогов и белых медведей.

– Прекрасно, – сказал Орис, оглядываясь. – Как ты считаешь, Тэп, мне пойдет титул принца?

Тот самый рыжий капитан наемников, что разговаривал с Орисом в Доме Мудрости, пожал плечами.

– Не думаю. Этот титул носили сплошь слабаки и ничтожества.

– И то верно. Значит, я придумаю для себя другой, поинтереснее.

Купец Шафрановой гильдии подошел к трону, осмотрел его со всех сторон. Погладил каждый из драгоценных камней, словно оценивая их стоимость, а затем влез на помост и уселся, небрежно опершись на подлокотники.

– Сесть на трон просто, – сказал он, позволив себе легкую улыбку. – Удержаться гораздо сложнее. Но мы начнем над этим работать прямо сейчас. Тэп, на тебе безопасность: чтобы порядок был, охрана стояла и никаких неожиданностей, даже мухи без спросу не летали.

Рыжий кивнул.

– На тебе, Мышастый, как обычно, сбор сведений о том, что в городе. Необходимо знать, что думают в купеческих домах и борделях, в кабаках и мастерских. Чего они хотят и чего опасаются, во что верят и чего боятся.

– Мои шпионы здесь уже три дня, – отозвался неприметный человек в сером плаще. – Под видом бродячих фокусников, разносчиков-коробейников и нищих-попрошаек. Первый доклад будет у господина к завтрашнему утру.

– Хорошо. Ты, Хелек, займешься выявлением и устранением тех, кто может оказать сопротивление нашей власти. Всех, кто чего-то стоит и может на что-то претендовать. Мышастый поможет тебе составить список, и потом…

Орис улыбнулся кровожадно, так что никаких сомнений в его намерениях не осталось.

Город он покинул той же ночью, но тайно, в сопровождении дюжины доверенных лиц во главе с Тэпом. Лицо спрятал под капюшоном и молчал все время, пока рыжий наемник отдавал приказы стражникам, что охраняли уводящие на север ворота. Никто не должен был знать, что в этом отряде есть сам новый правитель Лима Оз, еще не придумавший себе звучного титула.

Открылась небольшая калитка, предназначенная для таких случаев, и кавалькада всадников выехала во тьму. Та поглотила их, как поглощала до того и куда более крупные отряды, и целые армии, как поглотит она рано или поздно все на свете – без следа.

Несколько часов ехали по утоптанной дороге, а потом свернули на тропу. Тут Орис приказал зажечь факелы, и неровный дрожащий свет упал на траву, на редкие группы кустов вдоль обочины. Вскоре впереди показался огромный каменный столб, испещренный древними письменами, что грозно указывал на усеянное звездами небо.

– Ищите, быстро, – приказал свежеиспеченный правитель Лима Оз. – Люди Мышастого добыли сведения из трех независимых источников – могила в пределах пятидесяти шагов от камня.

Всадники рассыпались по степи, и вскоре с востока донесся радостный вскрик. Орис дернул поводья и поехал в том направлении, следом двинулся Тэп и остальные. Вскоре они собрались там, где под сенью кустов груда свежей земли и пара воткнутых в нее шестов отмечали свежую могилу.

– Все прочь, – страшно исказившимся голосом прохрипел Орис. – Оставьте меня одного.

– Господин, вы уверены… – начал Тэп, но, глянув на лицо нанимателя, осекся.

Наемники вернулись к каменному столбу портала, через который Айк не так давно бежал из Лима Оз. Орис же, двигаясь неловко, точно за несколько мгновений постарел лет на двадцать, слез с седла и опустился на колени. Уткнулся лбом в холмик земли и так замер, неподвижный, безгласный. Потом губы его задвигались, и я услышал слова:

– О ты, Господин Древности, тот, кому я отдал все силы и годы служения, как мог ты допустить такое? Ты снизошел до меня и обещал, что все станет так, как я хочу, что моя девочка будет править в Лима Оз. Вместо этого я вынужден оплакивать ее на ее могиле. Как такое могло случиться? Ответь мне!

«Интересно, кого Орис называет «Господином Древности», – подумалось мне, пока я наблюдал за происходящим через дальновидение. Ведь под этим наводящим ужас титулом прятались самые разные сущности. Некоторые присваивали его себе сами, других им награждали приспешники или враги. Ну, Вар Ло отпадает, значит, остается Овир, древний враг моего покровителя. Вот только зачем ему купец из Шафрановой гильдии, если у него есть Рик во главе орды из нордов и троллеров, способной опустошить половину мира?

– Ты поручил мне отыскать людей, что имеют способности к магии, – продолжал бормотать Орис. – И я нашел тебе тех деревенских олухов из Нордении! Только вот как так вышло, что они вырвались из моей хватки? Ответь мне!

Я почувствовал нарастающий гнев. Этот купчина стоял за тем нападением на караван, который вел мой отец. Именно из-за него несчастья обрушились на наш дом, Эйв попал под власть дурманящих заклинаний А-ти, а Рик стал марионеткой в руках Овира. И все ради чего, ради того чтобы честолюбивый купец из Шафрановой гильдии мог наслаждаться властью над Свободными городами?

Говорить, одновременно используя дальновидение, я не мог, но в этот момент я про себя поклялся, что рано или поздно доберусь до Ориса и отомщу ему за все. Пусть даже для этого мне придется отправиться через всю Эторию пешком и сражаться с его наемниками в одиночку.

– Но ты не отвечаешь, последнее время не отвечаешь. – Орис поднял лицо к небу, и стало видно, что рот его кривится, а губы искусаны до крови. – Похоже, что наша сделка расторгнута, а это значит, что я тебе больше не нужен… Ну ничего, в этом мире я еще найду чем заняться. Ради себя самого.

Трон, изготовленный по приказу принца Ятэпа Мираеда, восьмеро дюжих рабов вытащили на центральную площадь Лима Оз. Разместили его на помосте, застланном толстыми коврами, и водрузили над ним большой зонт от солнца. Напротив первого помоста был возведен второй, поменьше и попроще, и сейчас на нем возился дюжий палач в черной маске, устанавливал плаху по всем правилам своего ремесла. Орис, объявивший себя пока «защитником свобод» города Лима Оз, появился на площади под пение труб и стук огромных барабанов. Роскошный плащ волочился за его спиной, полотнище, украшенное вышивкой с изображением гербов всех свободных городов, а доспех на бывшем купце был чисто золотой, очень неудобный, но зато красивый. Глядя на него, горожане, собравшиеся за цепью стражников, что окружала два помоста, принялись шептаться и переглядываться. Проехавшие по городу глашатаи сегодня объявили, что состоится казнь над изменниками, но что это за изменники и откуда они взялись, никто не знал.

Орис уселся на трон, по сторонам от него встали Тэп и верховный глашатай. Последний развернул длинный свиток и принялся читать, так что его лицо побагровело, а на толстой шее надулись пульсирующие жилы:

– Жители славного города Лима Оз! Великий и славный Орис Лександро, защитник свобод вашего города, заботясь о вашем процветании и мире, объявил провести розыск по бесчинствам, что имели место во время правления узурпатора! И ради сего было сделано дознание, преступники найдены и признаны виновными! Приговорены к смерти и будут казнены!

Орис слушал скучающе, разве что старался не зевать, а вот толпа ловила каждый звук. Кое-где по ней бежали недовольные шепотки, нахмуренные лица отражали вовсе не страх и покорность, а раздражение и непонимание того, что происходит.

– Помните, жители славного города Лима Оз, что всякого из вас, кто осмелится пойти против установлений и приказов защитника свобод, ждет та же судьба! Смотрите же и возрадуйтесь, что мы теперь свободны от влияния этих заблудших душ, что польстились на золото и предались узурпатору!

Вновь завыли трубы, загрохотали барабаны, и стражники начали выводить к помосту осужденных. Избитые и грязные, в синяках и кандалах, одетые лишь в вонючие лохмотья, они мало напоминали тех важных и уверенных в себе горожан, которыми были еще несколько дней назад. Дознатчики Мышастого собрали данные обо всех богатейших купцах, самых умелых мастерах и лучших кабатчиках Лима Оз, и Хелек за одну ночь захватил их всех.

– Первым же будет лишен жизни купец Ирад по прозвищу Четырепальца! – продолжил стараться глашатай, чей голос в наступившей на площади тишине звучал особенно громко. – Казнь состоится немедленно!

Двое солдат грубо вытащили из толпы осужденных дородного пожилого человека. Прежде чем взойти на помост, он с ненавистью посмотрел на Ориса и плюнул. Защитника свобод это ничуть не задело, куда больше его волновало другое – молчание наблюдавших за казнью сограждан жителей Лима Оз. Толпа должна получать удовольствие от кровавого зрелища, вопить и улюлюкать, а если она его не получает, то что-то не так!

Купца Ирада завели на помост, уложили на плаху, палач взмахнул топором. Тяжелое лезвие со стуком вошло в колоду, и голова с окровавленным обрубком шеи покатилась в сторону. За пределами вереницы стражников кто-то всхлипнул, с разных сторон донеслись недовольные возгласы.

– Айк Северянин никого не казнил! – раздался мальчишечий голос из толпы.

Орис вскочил с места, точно его ужалил в задницу очень злой овод. Впился взглядом в людское месиво, пытаясь понять, кто это сказал, но куда там. Люди стояли, точно стена, очень враждебная, непроницаемая стена, какую не пробить и тараном. К помосту палача уже волокли следующего осужденного, и этот вел себя вовсе не так смирно. Он брыкался и плевался, кричал что-то нечленораздельное. Наконец стражникам это надоело, и один из них ударил буяна коленом в пах.

– Кровопийцы! Негодяи! – завопили из толпы.

– Чужаки! – загудело со всех сторон. – Наемные твари!

Тэп нахмурился, бросил вопросительный взгляд на рухнувшего обратно на трон Ориса. Но бывший купец Шафрановой гильдии лишь небрежно махнул рукой, давая знак, что можно продолжать казнь. Успокоенного буяна обезглавили, и его голова оказалась в одной корзине с головой Ирада. К палачу повели третьего, огромного кузнеца, закованного в такое количество цепей, что он бренчал при каждом шаге. Этот не сопротивлялся, зато говорил так зычно, что запросто мог переплюнуть объявлявшего имена осужденных глашатая:

– Ты, Орис Лександро, объявил себя защитником свобод, а Айка Северянина – узурпатором? На самом деле ты тиран, явившийся, чтобы лишить нас свободы, которую принес нам прежний правитель! И мы верим, что он вернется и вышвырнет тебя отсюда пинком по толстой заднице!

– Заткните ему рот! – завопил Орис, вскакивая на ноги. – И быстрее! Остальных не объявлять, просто убивайте!

Он уже понял, что зрелище, которое он устроил для Лима Оз, горожане не приняли. Но ничего, быстрой и решительной жестокостью, казнью потенциальных вожаков их можно запугать, сделать так, чтобы они и думать боялись о сопротивлении!

– Айк Северянин! Айк Северянин! – донеслось из толпы, и вскоре уже имя и прозвище моего друга гремело над площадью, заставляя вздрагивать и ежиться наемников из охраны Ориса.

Из задних рядов полетел первый камень, ударился бессильно о помост. Второй шарахнул одного из телохранителей по шлему, третий угодил в спину палачу, так что тот потерял равновесие и, вместо того чтобы срубить голову очередному осужденному, упал рядом с ним. Это вызвало взрыв хохота и новые камни из толпы, к которым присоединились гнилые овощи и тухлые яйца. Один из этих неаппетитных и вонючих снарядов наверняка угодил бы в лицо Орису, если бы стражники не прикрыли его щитами и своими телами.

– Бунт! – завопил защитник свобод. – Схватить мерзавцев! Всех! Немедленно на плаху! Казнить!

– Всех? – удивился Тэп. – Да их же много больше, чем нас…

Но Орис уже впал в бешенство, он прыгал около трона, трясся и плевался слюной. Лицо его залила краска, руки тряслись, на губах пузырилась пена, а глаза были совершенно безумными, словно у человека, отведавшего аконитового гриба и находящегося в мгновениях от смерти. Командир наемников понял, что разумных приказов не дождется, и принялся распоряжаться сам. Стражники надавили на толпу, пытаясь раскачать ее, вытеснить с площади, но смогли продвинуться лишь на пару шагов. Затем рычащая и визжащая масса людей колыхнулась обратно, и вот первый из воинов в доспехах с оружием оказался затянут в ее водоворот, затем второй, третий.

– Айк Северянин! Айк Северянин! – неслось со всех сторон.

Тэп отдал новый приказ, и его воины подались назад, обнажили мечи. Речи о том, чтобы победить толпу или даже довести казнь до конца, более не шло. Оставалось только прорываться к дворцу, оставив осужденных на площади, а потом решать, что делать. Сам рыжий наемник, не слушая бессвязных воплей Ориса, схватил его и потащил за собой.

– Тиран! Убийца! Трус! – кричали горожане, напирая на стражников, швыряя камни и все, что попадалось под руку. – Мы казним тебя здесь! Вернется Айк Северянин и изгонит тебя!

Палач выронил громадный топор и ринулся удирать со всех ног. Сбившиеся в круг, ощетинившиеся копьями и мечами наемники медленно отступали, а в центре их группы продолжал бесноваться и изрыгать проклятия Орис Лександро. Глашатай, замерший в каменном оцепенении, неожиданно сообразил, что остался один. Что вокруг оказались рассерженные люди, кулаки и зажатые в них дубинки.

– Я не хотел… – пролепетал он, падая на колени. – Меня заставили!

Но толпа прокатилась по глашатаю, захлестнула оба помоста. Освобожденных людей поздравляли, прямо тут же пытались снять с них цепи. Бывшие осужденные плакали, колени одного обнимали двое малолетних детей, на шее другого висела жена. Трон, изготовленный по приказу принца Мираеда, разломали на части. А громадным топором палача завладел один из городских нищих, с воинственным кличем закрутил его над головой, отчего едва не свалился под тяжестью оружия.

Наемники громадными усилиями, потеряв еще несколько человек, сумели прорваться с площади и увели бесновавшегося Ориса в тишину дворца. Но я был уверен, что и там покой купца не будет долгим.

Глава 8

Комната, где находился защитник свобод Лима Оз, выглядела не менее роскошно, чем тронный зал, хотя и уступала ему размерами. Нынешний хозяин ее сидел за огромным столом из красного дерева и тискал в руке золотой кубок с красным вином, одновременно слушая доклады наемных командиров.

– Мы удерживаем двое ворот, но остальные оказались во власти бунтовщиков, – докладывал один из них, и голос его звучал вовсе не воинственно, а висящая на перевязи рука говорила о только что полученной ране. – За выход из города можно быть спокойным, но наступательную операцию на оборонительных сооружениях я бы не рекомендовал сейчас.

– Почему? – спросил Орис.

– Стратегическая обстановка диктует нам следующую модель поведения, – и тут наемник пустился в длинные и путаные рассуждения, призванные запудрить гражданскому человеку мозги.

Ясно было, что рисковать собой и своими людьми этот тип не хочет.

– Как такое могло случиться? – спросил Орис, едва капитан смолк. – Почему агенты Мышастого проморгали начало бунта? Где Мышастый?

Человечка в сером плаще в комнате видно не было.

– Видимо, они ничего не проморгали, – сказал рыжий Тэп, хмурясь. – Исчезли еще утром. Крысы всегда первыми бегут с корабля.

– Ты хочешь сказать, что наше дело обречено? – Орис ударил рукой по столу, забыв, что держит кубок с вином, и жидкость пролилась на разложенные бумаги. Но защитник свобод не обратил на это внимания.

– Ни в коем случае. Некоторые предатели могут так считать.

– Я плачу вам такие деньги, а вы не в силах уничтожить банду голодранцев? – продолжал бушевать бывший купец Шафрановой гильдии. – Толпу сброда, что не умеет владеть оружием и отступит после первой же серьезной атаки!

– Да, но нас намного меньше, и потом – это их родной город, – тихо сказал один из наемных капитанов.

– Он может стать и вашим, если вы будете хорошо сражаться и отрабатывать свои деньги! – Орис жадно отхлебнул из кубка, обнаружил, что тот наполовину пуст, и с проклятием отбросил его в сторону, так что тот ударился о стенку. – Каждый из вас получит здесь дом и выгодную торговлю. Так что, когда вам надоест глотать пыль и лить кровь, вы сможете осесть в Лима Оз, стать уважаемыми горожанами. Но для того я должен быть правителем не только этого дворца! Понимаете?

– Мы понимаем, – ответил Тэп, – но боюсь, только грубой силой мы здесь ничего уже не решим.

– Почему это? – возмущенно спросил Орис.

– Мой брат по оружию прав, – вступил второй из наемных капитанов, что стоял ко мне спиной. – Нас слишком мало. Если бы вы оплатили услуги большего количества воинов, мы бы справились, но вы решили обойтись лишь несколькими отрядами…

– Вы что, хотите сказать, что я поскупился и потому вы сейчас прячетесь в этом дворце вместе со мной?

– Никак нет, уважаемый господин, мы лишь обрисовываем сложность ситуации и те причины, что к ней привели.

– Я плачу вам не за то, чтобы вы искали причины, а за то, чтобы вы решали проблемы!

– Это мы готовы… Но тут есть еще одно дело, – проговорил Тэп, переглянувшись с соратниками. – В город прибыл человек, назвавший себя Таорунгом.

– Кто такой?

– Он заявляет, что был советником Айка Северянина и Ятэпа Мираеда. Он хочет с вами поговорить.

Я увидел, как на физиономии Ориса появилось странное выражение. Похоже, он не мог определить, как ему принять эту новость, с радостью или гневом. Как политик, много лет следивший за интригами в свободных городах, да и направлявший бо́льшую часть из них, он точно знал имя Таорунга и то, какое влияние тот имел в Лима Оз во время правления принца и моего друга.

– Хорошо… зовите, – наконец выдавил бывший купец. – Посмотрим, что скажет. Обыскать не забудьте.

Тэп кивнул и удалился, а когда вернулся, то следом за ним шел невысокий человек с гладким незапоминающимся лицом. Остановившись перед столом, он глубоко поклонился, а затем начал говорить, медленно и тихо, словно с опасным хищником:

– Господин, прошу вас придержать вашу ярость в ножнах и не дать ей волю. Я всего лишь посланец, убоявшийся ярости толпы, что ворвалась в его убежище и вытащила его из добровольного заточения, в которое я удалился после падения предыдущего правителя.

– Узурпатора! – прорычал Орис. – Узурпатора! И хорошо было твое убежище, если даже люди Мышастого не могли разведать, куда ты пропал.

Таорунг тонко улыбнулся и поклонился вновь, как опытный слуга он владел десятками разновидностей поклонов на все случаи жизни. Данный я бы назвал «при всем моем уважении упомянутые выше персоны не стоят и ломаного гроша».

– Меня прислали к вам те, кто ныне считает себя хозяевами города, – продолжил он. – Они поручили мне изложить вам предложение о сдаче.

– Что они возомнили о себе, эти трущобные твари? – завопил Орис. – Чтобы я, защитник свобод великого Лима Оз, вел переговоры с кожевенниками и кабатчиками? Да и какая такая сдача? Они сошли с ума? Завтра же я утоплю улицы города в крови, и они пожалеют о том, что раскрыли свои поганые пасти!

Таорунг слушал все это молча, с непроницаемым выражением лица. Наверняка за годы службы он видел и слышал и не такое, имея дело с капризами Мираеда, выходками взбалмошных генералов и не самыми предсказуемыми поступками моего друга.

– А тебя, посланец, я прикажу вернуть им по частям! – Орис улыбнулся. – Убить его! Прямо тут!

– Это неразумно, господин, – возразил Тэп. – Всем известен советник. Его опыт и знания могут пригодиться вам, чтобы разобраться в ситуации и найти выход!

– Это верно, – подтвердил Таорунг. – А кроме того, у меня есть кое-что. Некая вещь, в которой вы сейчас нуждаетесь, как никогда.

– И что же это?

– Отряд умелых, сильных воинов под началом опытного командира. Знающего обстановку в Лима Оз, умеющего быть жестоким и преданным.

– И кто же это? – спросил Орис недоверчиво.

– Марко Эмелиано находится сейчас в ближайших окрестностях.

– Это тот, кто лизал каблуки Узурпатору?

– Совершенно верно, – спокойно ответил бывший советник, – ранее он действительно воевал под знаменами Айка Северянина, но сейчас ситуация изменилась, Айк всех нас покинул, исчез, испарился…

– И на что этот Марко мне сдался?

– Все просто, если вы не возьмете его на службу, его возьмет кто-то еще, и, возможно, даже кто-то из бунтовщиков, ведь там есть люди с деньгами.

Наемники зашептались между собой, по их лицам было видно, что они знают Эмелиано очень хорошо и что репутация у него самая благоприятная.

– Хм, интересно… – Орис нахмурился. – Можно ли сделать так, чтобы он пришел сюда? А то выходить за пределы дворца мне, сам понимаешь, не совсем безопасно.

– Вне всякого сомнения. – Таорунг отвесил третий поклон, и на его лице я заметил намек на улыбку. – Дайте мне три часа, и он окажется прямо здесь.

– Тогда отправляйся! А вы, бездельники, немедленно разработайте план, как нам отвоевать город и сделать так, чтобы наглые бунтовщики были разбиты!

Прославленный генерал наемников выглядел так щеголевато, словно находился не на военном совете посреди охваченного пламенем бунта города, а на балу где-нибудь в Янтарной империи. Черные волосы украшал берет с пером, приталенный камзол был зелено-оранжевым, как перья птицы кафарг из Великого леса, а на поясе висел маленький кинжал, чью рукоять украшал крупный рубин. Эту игрушку ему оставили из уважения, хотя длинный меч отобрали при входе.

– Мой господин, – сказал Марко Эмелиано, коротко, по-военному приветствуя Ориса.

Тот впился в генерала испытующим взглядом.

– Вот здесь у нас, – бывший купец Шафрановой гильдии похлопал по столу, по лежавшей на нем карте Лима Оз, – только что разработанный план победы над бунтовщиками. Что скажешь?

Эмелиано приблизился к столу, наклонился над картой.

– Руби всех подряд, а там посмотрим, что выйдет, – сказал он презрительно. – Обычная тактика, если имеешь дело с восставшими крестьянами, но тут она не сработает.

– Почему? – спросил Орис, а наемники, стоявшие у стен, недовольно загудели.

– Тут совсем другие люди, иные законы. Если ударить так и так, – генерал быстрыми движениями водил пальцем по карте, обозначая направления атак, – то наверняка откроется путь к воротам, но дворец при этом окажется беззащитным. И толпа с радостью возьмет его штурмом. Войска у вас недостаточно, чтобы решать одновременно наступательные и оборонительные задачи, и это даже с учетом моего отряда.

Эмелиано обвел взглядом коллег, что смотрели на него сердито.

– Это смотря как оценить численность и возможности бунтовщиков, – возразил Тэп. – Нельзя же рассматривать их как регулярное войско?

– Нельзя, – согласился генерал. – Но в данной ситуации это не имеет значения. Вас мало, их много, а в уличной свалке теряется преимущество выучки.

– Но мы…

– Погоди. – Орис взмахом руки остановил рыжего наемника и уставился на Эмелиано вопросительно. – Что ты предлагаешь? С учетом того, что мы нанимаем тебя и твоих воинов за ту сумму, что была названа.

Прославленный генерал заулыбался, гордо задирая подбородок.

– Вам нужно покинуть город.

– Что?

Орис, судя по голосу, не поверил своим ушам.

– Вам нужно покинуть дворец и временно под надежной охраной выехать за пределы Лима Оз.

– Зачем?

– Затем, что если вы останетесь в городе, то окажетесь в опасности и даже можете погибнуть, а я не хотел бы, чтобы умер тот, кто оплачивает мои услуги.

– Резонно, – согласился купец.

– Более того, – продолжил Эмелиано, – Сделать это надлежит тайно, а затем начать операцию, которую предложили мои коллеги. Всеми силами, что имеются. Бунтовщики захватят опустевшее здание, вас здесь не найдут, но зато растратят пыл и боевой дух. Мы же тем временем займем все ключевые пункты и будем контролировать стены. Вскоре мы сможем диктовать условия тем, кто оказался внутри, в ловушке.

– Но это слишком рискованно! – возразил Хелек.

– Не в том случае, если охрану обеспечивают воины под моим командованием! – отрезал Эмелиано, смерив собрата по ремеслу презрительным взглядом.

– Я бы порекомендовал принять этот план, господин, – сказал Таорунг. – Безопасность и надежность – вот его ключевые моменты.

Орис принялся расхаживать по комнате туда-сюда, хрустя пальцами. Лицо его кривилось, он морщился и сопел, очевидно будучи не в состоянии принять решение.

– Если я соглашусь, – проговорил он, остановившись. – То когда?

– Сегодня же ночью, под покровом тьмы. – Голос Эмелиано звучал твердо, он словно излучал ауру уверенности, смелости, готовности действовать. – А наступление на бунтовщиков начнем завтра с рассветом.

– Тогда… тогда… – Бывший купец нервно облизал выпяченные губы. – Приступаем!

Над Лима Оз висела ночная тьма, но город не был погружен ни в покой будней, ни в бесшабашное веселье праздников. Кое-где улицы оставались пусты, над ними просто витал аромат тревоги, в паре мест догорали еще занявшиеся днем пожары, доносились оживленные голоса, топот, лязг оружия и доспехов. Дворец, чьи окна были ярко освещены, высился посреди всего этого, точно айсберг в теплой воде, усиленные патрули охраняли все входы и выходы. Один из второстепенных выездов из дворца выпустил в ночь два десятка всадников в плащах с капюшонами. Первым ехал Марко Эмелиано, сменивший камзол на доспехи и вооружившийся сразу двумя мечами, большим и малым. Его воины окружали Ориса, что со страхом оглядывался по сторонам, в любой момент ожидая нападения. Вместе с защитником свободы ехали несколько его личных телохранителей, а замыкал процессию Таорунг на смирном мерине.

Кавалькада оставила в стороне рынок и углубилась в лабиринт городских улиц и переулков. Пару раз дорогу им загораживали группы вооруженных горожан, но, увидев обнаженные клинки, поспешно отступали. Одно дело – идти на приступ дворца, где прячется кровавый тиран, и совсем другое – погибнуть просто так непонятно зачем, сойдясь с профессионалами.

– Завтра они еще будут полны готовности сражаться, – сказал Эмелиано, после того как очередная стычка закончилась ничем. – Но потеряв друзей… Увидев кровь и смерть, они поймут, что лучше смириться и принять новую власть.

– Хотелось бы в это верить, – проворчал Орис, плотнее запахиваясь в плащ.

Затем впереди выросла громада городской стены, увенчанной многочисленными башнями. Те ворота, к которым они направлялись, контролировали наемники из отряда Тэпа, и они, увидев защитника свободы, дружно отсалютовали и принялись торопливо исполнять приказания.

– В поселке, куда мы направляемся, есть отличный постоялый двор, – говорил Эмелиано, пока из боковой калитки вынимали тяжелый засов и отпирали секретные замки. – Большие комнаты, мягкие перины, старые вина и великолепные девочки. Это я вам, господин, говорю как знаток и ценитель.

И он подмигнул Орису, который ежился так, словно под плащом ему было холодно.

Калитка открылась, и всадники по одному проехали через нее, оказавшись за пределами Лима Оз. Бывший купец Шафрановой гильдии оглянулся и погрозил городу кулаком, словно тот был строптивым живым существом.

– Я еще вернусь! – кинул он сердито.

– Несомненно, – подтвердил Эмелиано.

Они ехали некоторое время, Лима Оз растворился во тьме, и тут генерал придержал коня и негромко свистнул.

– Что такое? – спросил Орис, глядя на обнаженный меч в руке Эмелиано.

– Время, – загадочно ответил тот.

В этот самый момент воины Эмелиано дружно бросились в атаку. Заржали лошади, зазвенели мечи. Сам же генерал сделал длинный выпад, так что лезвие прошло сквозь плащ на груди Ориса, через спрятанную под ним тонкую кольчугу и вошло в плоть. Купец с изумлением уставился на вонзившуюся в его тело длинную полосу заточенной стали и тонким, почти детским голосом прошептал:

– Мы же…

– Не все можно купить за деньги, – отозвался Марко Эмелиано, проталкивая меч глубже. – Тот, кому я служил, был настоящим правителем. Ты же – просто алчный властолюбец, гребущий под себя все, что плохо лежит.

В этот момент меня, с одной стороны, охватила искренняя радость. Орис Лександро, негодяй, из-за которого начались страдания моей семьи, убит! С другой же стороны, я испытал жгучее разочарование, ведь его убил не я, да и смерть получилась какой-то слишком быстрой.

Орис захрипел, глаза его закатились, и купец свалился под копыта своего коня. Мгновением позже к нему присоединились изрубленные телохранители, воины же Эмелиано отделались несколькими неопасными ранами.

– Отличная работа, – похвалил Таорунг, подъезжая к месту схватки.

– И заметь, я его ни в чем не обманул, – сказал генерал, спешиваясь. – Насчет постоялого двора все истинная правда, как и насчет того, что он вернется в Лима Оз. Только немножечко мертвым.

Утро застало в центре Лима Оз странную картину.

Дворец по-прежнему охраняли воины из наемных рот, пришедших в город вместе с Орисом Лександро. Мрачные и нахмуренные, они ждали нападения в любой момент и держали оружие наготове. Офицеры же вплоть до капитанов, что собрались в большом зале для балов, выглядели растерянными. На центральной же площади, где еще позавчера новообъявленный защитник свобод Лима Оз намеревался провести показательную казнь, располагались Таорунг и Марко Эмелиано, окруженные своей охраной. Прославленный генерал и советник сидели на одном из двух уцелевших помостов в роскошных креслах и лениво переговаривались. На другом же торчал столб, на котором висел привязанный нему труп Ориса – его легко было узнать по одежде.

– Проклятье, так они убили его? – воскликнул рыжий Тэп, когда стало ясно, что это именно их наниматель болтается там на куске дерева и что он мертв. – Говорил я ему, что не стоит верить этому Марко!

– Погоди злиться, – остановил его Хелек, задумчиво почесывая бровь.

– Что ты предлагаешь?

– Как обычно, сделку.

– Какую?

– Этим парням нужен город, а не мы. Так что есть шансы уйти целыми.

– Согласен, – кивнул Тэп.

И вскоре они вышли через главные ворота дворца в сопровождении десятка охранников. Воины Марко Эмелиано пропустили двух капитанов к помосту, а сам прославленный генерал встал с кресла, приветствуя собратьев по ремеслу.

– Здорово, парни, – сказал он. – Ситуация изменилась, не находите?

– Очень даже. Ты клялся Орису в верности, а сам прикончил его! – неожиданно вспылил Тэп, и Хелек поспешно схватил товарища за рукав кольчуги, опасаясь, как бы тот совсем не вышел из себя.

– Нет, поклясться я не успел, даже денег не взял. – Эмелиано кивнул в ту сторону, где висел на столбе бывший купец Шафрановой гильдии. – Кто же виноват, что он, пребывая в легком помрачении, решил, что нанял меня, а сам не подписал контракт и не выдал мне задаток? Так что закона наемников я не нарушил. Однако в любом случае он мертв, и нам нужно решить, как быть дальше.

– Что ты предлагаешь? – спросил Хелек.

– Вы немедленно собираетесь и уходите из города через те ворота, которые контролируют ваши люди. Никаких грабежей и нападений. Оставляете Лима Оз вчистую, с лошадьми и оружием, но без добычи, которую вы успели здесь собрать. Час вам на то, чтобы подготовиться. Если заметим кого-нибудь, кто везет у седла объемистые тюки, то вмешаемся.

Капитаны наемников обменялись хмурыми взглядами, успокоившийся Тэп положил руку на эфес меча.

– А как насчет той части жалования, которую Орис нам не отдал? – поинтересовался он.

– Насколько я понимаю, официально вашей экспедицией руководил Совет Азора, вот он вам всё и выплатит. – Марко Эмелиано улыбнулся широко и даже дружелюбно. – По крайней мере вы можете их попросить. Ну так что, вы согласны?

– Да, – сказал Хелек.

– Мы уходим, – добавил Тэп.

Капитаны заторопились во дворец, и к этому времени на площади появились первые горожане. Сначала их было несколько, самых любопытных или смелых, и они вытаращенными глазами смотрели на тело бывшего правителя. Затем к ним присоединились другие, и к тому моменту, когда наемники начали покидать убежище, на площади собралась настоящая толпа. Большая, вооруженная, но вовсе не такая воинственная, как вчера.

При виде бывших слуг Ориса она зашумела, донеслись раздраженные выкрики. Марко Эмелиано тут же бросился к своим воинам, на ходу отдавая приказы.

– Земляки! – воскликнул советник Таорунг, поднимаясь с кресла. – Все вы знаете меня, знаете, что я много лет служил Лима Оз, не ведая сна и отдыха и пытаясь умерить капризы и безумства наших властителей!

Да, Таорунг был свой. Он родился тут, на улице Усатых Кожевников, и поэтому толпа затихла, таращась на него тысячами глаз, но дыша в унисон, как один человек.

– Тот негодяй, что приказал лишить жизни нашего любимого Айка Северянина, мертв!

О том, что мой друг жив, советник просто не знал.

Да и откуда ему было знать?

– Мы с доблестным генералом Марко Эмелиано казнили того, кто ответственен за те несчастья, что обрушились на наш любимый город! Видите ли вы его?

– Да-а-а-а!!! – заревела толпа.

– Довольны ли вы его смертью?

– Да-а-а-а!!

– Но время войны прошло! Нет смысла срывать ваш гнев на простых воинах! На тех, кто всего лишь исполнял приказы и сейчас готов покинуть Лима Оз навсегда!

– Да-а-а-а!

Услышав этот крик, Тэп убрал обратно в ножны вытащенный уже меч. Эмелиано махнул рукой, и патруль из его солдат принялся расчищать дорогу для уходящих наемников. Горожане бросали на них сердитые взгляд, грозно хмурились, но отступали, никто не пытался броситься в самоубийственную атаку.

– Забудьте об этих людях, они в прошлом! – продолжал ораторствовать Таорунг. – Нам же надлежит думать о будущем, о процветании нашего прекрасного города! Для этой цели мы должны навести порядок, и сделать это мы собираемся до сегодняшнего вечера. Прячьте оружие, возвращайтесь к мирной жизни, всякий, кто будет пойман с мечом или топором после наступления темноты, окажется в темнице!

– А кто такие «мы»? – спросил кто-то толпы. – И кто будет править?

– Прошло время, когда в Лима Оз все решал один человек. – Советник вскинул руку. – Мы с доблестным генералом Марко Эмелиано, чьи достоинства вам всем известны, решили, что отныне всеми делами будет заправлять городской совет. Пока в него входим только мы двое, но это пока. Желающие вступить в совет, чувствующие в себе силы послужить родному городу могут записываться у наших писцов, что начнут прием в полдень в Зале Прошений дворца…

Таорунг говорил еще что-то, уточнял детали своего проекта реорганизации городского управления, но я его уже не слушал. Учитывая, насколько умен и опытен советник, насколько решителен и хорош в своем деле генерал, я не сомневался, что Лима Оз оказался в хороших руках и там теперь все будет в порядке.

Глава 9

Столица Северной империи, город Уранивал, была основана сразу после создания этого самого молодого из всех государств Этории. Первый император, родной брат правителя Янтарной империи, выбрал для постройки города место, где ранее не стояло никаких поселений, но красивое и удобное с точки зрения обороны и торговли. С того времени город сильно вырос, а сами первоначальные укрепления, оказавшиеся в центре столицы, обветшали. Но весь Уранивал в целом выглядел величественно, и его горожане привыкли чувствовать себя обитателями центра мира, гражданами могучей страны, внушающей страх всем до единого соседям. Недавние победы над Лорандией и успешная экспедиция на земли бывшей Магниссии только укрепили в них это мнение, довели до предела их спесь и чувство собственного превосходства.

Но в это туманное утро, отмеченное легким дождиком, жители Уранивала чувствовали себя неловко. По улицам их величественного города шла процессия во главе с предводителем северной орды, чужой и жуткой силы, которая явилась в Эторию как гром среди ясного неба. Посольство, что прибыло в столицу Северной империи не просить о милости, а фактически принимать капитуляцию! Поэтому горожане выглядели неуверенными и смущенными.

Первым в столицу въехал барон Тертейн под зелено-белым флагом. Барона, входившего в число ближайших приближенных императора, хорошо знали в Уранивале. Но сейчас он казался непривычно робким, а может быть, даже испуганным. Вслед за бароном показался Великий Повелитель Севера. Мой брат Рик ехал на могучем черном жеребце. Всеобщие охи и ахи, удивленные и ненавидящие взгляды вызвали Аги и Ули, одетые мало того что в меховые шапки и штаны, в безрукавки и высокие черные сапоги, так еще и щеголявшие оружием. Но больше всего пугали толпу сами норды, дикари Севера, жуткие, могучие, жестокие люди, готовые в любую минуту растерзать за неосторожный взгляд в их сторону.

– Так себе городок, – сказала Ули, когда они выехали на широкую улицу между высокими, в четыре-пять этажей домами, в окнах каждого из которых виднелись любопытные лица.

– Неплохо было бы обратить его в пепел, – ответила Аги, и ребенок, на которого она посмотрела в этот момент, заплакал и спрятался за мать.

Рик сидел в седле суровый и прямой, глядел куда-то перед собой и вверх. Может быть, он просто изображал надменного владыку мира, а может быть, концентрировал силы, готовясь отразить возможное покушение. Сказать этого в точности я не мог, поскольку у дальновидения есть свои пределы восприятия.

Улица кончилась, открылась площадь и расположенный за ней императорский дворец в кольце стен. Здесь гостей ждал герольд, облаченный в немыслимо яркий плащ из сотен ярких лоскутков, на котором убирались гербы всех сеньорий, подчинявшихся хозяину Уранивала. В руке он держал золоченый жезл, а на голове у него была высокая шапка из бобрового меха.

Рик придержал коня, барон отъехал в сторону.

– Его величество, император Севера, повелитель Приграничных земель, король Лорандии и владыка Магниссии шлет привет своему гостю, – заговорил герольд надтреснутым старческим, но сильным голосом, – и дарует для размещения Замок Заката, что охраняет западные пределы города, а также ждет для торжественного пира сегодняшним вечером!

– Почему нельзя встретиться прямо сейчас? – спросил Рик.

На лице герольда возникла паника, он явно никогда не сталкивался с гостями, осмеливающимися отпускать подобные замечания по поводу имперского этикета.

На помощь старику пришел барон Тертейн.

– Наш повелитель не может уронить спешкой достоинство ни свое, ни своего гостя, – сказал он. – Сегодня нас ждет пир, и увеселения, и радость. Делам же будет место завтра.

Мой брат подумал немного, а затем кивнул.

– Ну отлично, ведите меня в этот ваш Замок Заката, – проговорил он. – Надеюсь, что он окажется достоин Великого Повелителя Севера…

И невиданная в Уранивале делегация покинула центральную площадь города, оставив престарелого герольда в состоянии, близком к инфаркту.

Замок Заката напоминал обиталище обычного сеньора средней руки из Нордении. Понятное дело, что для могущественных и опасных гостей его слегка облагородили, натаскали кучу всякого роскошного барахла вроде мебели, ковров и гобеленов, золотых и серебряных украшений, курильниц с благовониями.

Али и Ули тщательно обыскали все помещения, особенно те, что были отведены для Рика, и остались по-видимому недовольны тем, что не обнаружили ни одного убийцы с кривым кинжалом.

– Зря стараетесь, – сказал мой брат, наблюдая, как они рыщут по комнатам. – Если бы кто замыслил дурное против меня, я бы ощутил это еще у ворот города.

То ли он бахвалился, то ли его магическая сила и вправду выросла неимоверно.

– Пойдемте лучше поедим и обсудим парочку важных вопросов, – закончил мой брат и отправился в комнату, где для гостей накрыли богатый стол.

Чего тут только не было: и громадные рыбины из реки Баунд, приготовленные по кускам и затем сложенные обратно так, что они выглядели нетронутыми, жареные перепела и фазаны, украшенные собственными перьями, нежнейшая дичь и изысканные фрукты со всех концов Этории. Вышколенные слуги, облаченные в ливреи, сгибались в раболепных поклонах и сновали бесшумно, точно тени.

Ули уселась на отведенное ей место, положив на колени обнаженный клинок. Кусок мяса она взяла прямо рукой и принялась обгрызать его с кости, не обращая внимания на манеры.

– Ты стала больше дикаркой, чем жительницей нашего родного Виллона, – заметил Рик.

– Где тот Виллон, наш Виллон? – ответила сестра. – Где наш дом, наши родители?

Глаза ее побагровели, а вот губы сидевшей тихо Аги сжались в тонкую белую линию.

– У вас будет новый дом, – заявил мой брат надменно, и мне захотелось его ударить: нет, не будет, ни за что и никогда, прошлое не вернуть, будь ты даже самым могущественным Духом или Хранителем!

– О чем ты хотел поговорить? – спросила Ули, отхлебнув вина прямо из кувшина.

Рик сначала раздраженным жестом выгнал из комнаты слуг и только затем продолжил беседу:

– У меня есть дело для вас, сестры, ведь не зря я взял вас с собой.

– Говори.

– Необходимо отыскать в Уранивале одного человека.

– Кого? – сухо спросила Ули.

– Его зовут Эвено.

– Кто он таков? Один из сеньоров империи?

– Нет, он не занимает никакого официального поста, носит лишь скромный титул «учителя», но при этом без него не принимается ни одно важное решение в императорском дворце.

– Откуда ты его знаешь? – спросила уже Аги, тряхнув волосами.

– Знаю, и этого достаточно! – отрезал брат.

– И где его искать? – осведомилась Ули.

– Он может быть где угодно: и во дворце, и в городе.

– Зачем он тебе нужен?

– Он мне не нужен, потому и должен умереть.

– Когда он должен умереть?

– Чем быстрее – тем лучше.

– Тогда на сегодняшний пир мы не пойдем, а займемся делом.

– Я готов выдать вам сколько угодно денег.

– Зачем нам деньги? – усмехнулась Ули.

– Золото развязывает все языки, даже самые тугие.

– Не только золото, – произнесла Аги, ласково поглаживая лезвие столового ножа для разделки мяса, острого, точно бритва.

– Это понятно, – усмехнулся Рик. – Но здесь вам нельзя использовать ваши любимые методы, разрывать людей конями, жечь их на кострах. Необходимо действовать тихо, чтобы Эвено не насторожился и не сбежал.

– Мы справимся, – самоуверенно заявила Ули. – И твоя встреча с императором нам куда менее интересна, чем настоящая охота. И золота отсыпь нам побольше, наверняка тут, в Уранивале, даже снега дешево зимой не купишь.

– За этим дело не станет, только помните, что учитель владеет магией! – Лицо моего брата отразило легкое беспокойство. – Поэтому действуйте стремительно! Убейте его сразу же, как только встретите и увидите!

Свои поиски сестры начали в харчевне под названием «Пятая луна», о которой узнали от одного из слуг в замке. По его словам, в этом заведении собиралось всякое городское отребье, воры и жулики, и за соответствующую плату там можно было купить что угодно, и сведения в том числе. Покосившийся дом у Южных ворот, над входом в который болталась вывеска с покореженным улыбчивым диском, они нашли легко.

Появление двух женщин в одежде дикарей вызвало в «Пятой луне» оживление. Тут привыкли видеть особ слабого пола либо совсем раздетыми, либо одетыми очень скупо, либо, если они были в возрасте, то в скромном облачении служанки.

Ули оглядела мрачные, покрытые шрамами физиономии, заплеванный пол, на котором гнила солома, висящее под потолком тележное колесо с огарками свечей.

– Пива! Быстро! – воскликнула она, решительно направляясь к свободному столу.

Аги тенью скользнула следом.

Вскоре им уже притащили две кружки мутного пойла, а вокруг стола начали крутиться разные подозрительные личности. Одна попыталась осведомиться, сколько «сучки» берут за ночь, на что получила от Ули безжалостный пинок в пах. Другая, притворяясь невменяемо пьяной, вознамерилась обчистить карманы Аги, но взвыла от боли, обнаружив, что ее шаловливая рука наколота на небольшой, но очень острый кинжал. Была еще подвыпившая личность из рядов городской стражи, которая потянулась усмирить незнакомок, но друзья вовремя спохватились и оттащили храбреца, понимая, что его телодвижения могут закончиться лишь смертью.

После этого отношение к девушкам переменилось, и их даже восприняли всерьез. Когда стало ясно, что гостьи готовы платить за сведения, и щедро, из желающих переговорить с ними образовалась целая очередь. Но только восьмой персонаж, косой, неприятно пахнущий карманник, оказался полезным. Он, как и все предыдущие, утверждал, что слышал об «учителе», вот только в словах не путался и смог точно описать, как выглядит этот учитель, окончательно обосновавшийся в столице империи не так давно.

Моим сестрам же внешность Эвено описал Рик.

Карманник сообщил, что об учителе упоминал его двоюродный брат, один из стражников в императорском дворце, и что этот учитель именно там и ошивается. За дополнительную плату карманник сбегал за братом, и тот, пересчитывая деньги, добавил, что «учитель» занимает одну из комнат в башне для обслуги высшего класса, но при этом не выполняет никакой работы и сам пользуется всеми благами придворного-аристократа.

Когда мои сестры поинтересовались насчет того, как можно проникнуть на территорию дворца, брат-стражник замялся, но, получив еще несколько монет, бодро объявил:

– Я вас проведу. Пообещайте только, что не будете покушаться на жизнь нашего правителя, да длятся его дни вечно.

– Обещаем, – в один голос сказали Аги и Ули, и я был уверен, что они не соврали. Правитель Северной империи в этот момент их интересовал куда меньше, чем ржавчина на мече доблестного вояки.

– Тогда сегодня в полночь жду вас у входа в Земляничную башню, – заявил брат-стражник и растолковал, что это за башня такая и где она находится.

Уже поднявшись из-за стола, Аги обернулась и спросила:

– Почему ты легко это делаешь?

– Что делаю? – удивился стражник.

– Идешь на преступление.

– А где вы тут увидели преступление?

– Ты же понимаешь, почему и зачем мы ищем учителя, ведь так?

– Так что же тут непонятного, все яснее ясного…

– Ну так и что?

– Моя обязанность – оберегать жителей этого города от всяких напастей. По мне, так учитель и есть самая напасть. Поверьте, я в замке с ним сталкивался, гнуснее персонажа я еще не видал.

– И тебе не важно, что с ним будет?

– Я знаю, что с ним будет, и меня это вовсе не печалит, даже наоборот.

На этом разговор закончился.

Ночь выдалась такая же сырая и туманная, как и день накануне.

Рик вместе со всей свитой покинул Замок Заката давно, и сестры остались вдвоем под наблюдением слуг. Но они ухитрились обмануть всех и выскользнули из укрепления так, что никто не заметил их исчезновения. Земляничная башня охраняла дворец с северо-востока и была прозвана так из-за округлой формы и испещренных наростами стен. Рядом с ней находился большой городской рынок, и жизнь там кипела даже сейчас, во мраке. Алчно сопевший стражник встретил сестер у подножия башни и, получив еще одну серебряную монету, повел их к калитке в ее бугристой каменной туше.

– Эй, открывайте! – позвал он, постучав по толстым доскам кулаком.

– Кто там? Чего надо? – донеслось изнутри.

– Арчи! Притащил два кувшина доброго вина и двух веселых девчонок!

Вино Аги и Ули купили по дороге и подмешали в него кое-что из своих запасов, привезенных еще из Северных пустошей. Занимаясь там врачеванием, они многое узнали от рускас о разных камнях, травах и прочих природных феноменах, а также обзавелись многими полезными вещами.

На пороге воздвигся второй стражник, толстый, с факелом в руке.

– А, и вправду девчонки! – пробормотал он. – Заходите! А то в самом дворце уже пируют с этим вождем варваров с севера, и чем же мы хуже?

В караулке, грязной и тесной, вино мигом пошло в ход, и стражники не обратили внимания, что их гостьи к хмельной жидкости не притронулись, а Арчи лишь отхлебнул немного. Толстый попытался обнять Аги, но уснул, упав лицом на стол, остальные попадали на пол. Арчи же еще какое-то время бессмысленно мычал какую-то песню, а когда все его соратники перестали шевелиться, быстро огляделся и заговорил нормально, хотя и очень тихо:

– Сейчас я объясню, где покои учителя. Я же выпью, что там осталось, и отрублюсь с прочими… Чтобы никто ничего… ну вы понимаете?

Мои сестры кивнули одновременно.

Через другую дверь они попали внутрь стены, окружавшей дворец, и двинулись к тому его крылу, где жили слуги, от низшей касты вроде мусорщиков до высокопоставленных из числа поваров или ключников. Осторожно пригибаясь, миновали окна главного зала, где ярко горело множество свечей, доносились голоса, взрывы смеха и даже звуки лютни.

Дверь оказалась не заперта, и мои сестры попали в сумрачный вестибюль, откуда вели три прохода. Вспоминая инструкции Арчи, девушки сначала пробрались по коридору, затем двинулись вверх по лестнице, по другому коридору, куда более короткому. Все было чисто и опрятно, местами горели факелы, но никакой роскоши не наблюдалось. Оно и понятно, ведь роскошь потребна там, где находится император, в помещения же для слуг он никогда не забредет.

Вскоре стала видна нужная дверь.

– Пришло время прикончить учителя, – сказала Ули, обнажая клинок.

– Не-е-ет, сначала расспросим, – неожиданно возразила Аги.

– Зачем еще?

– Затем, что как-то странно наш братец ведет себя последнее время. Если он хочет избавиться от этого учителя, значит, тот что-то знает. Думаю, нам не помешает выяснить, в чем тут дело.

Некоторое время Ули смотрела на свою обычно молчаливую спутницу, но затем кивнула. Словно тени, они скользнули по коридору, так что не скрипнула ни одна половица, и замерли у двери, украшенной изображением вставшего на дыбы единорога.

Ули толкнула дверь, но та оказалась заперта.

И тогда она после мгновенного колебания постучала.

– Кто там? – отозвались изнутри, и голос не оставил сомнений: за дверью и в самом деле находился учитель Эвено, бывший хозяин башни в Лесу Потерянных Душ.

– Прибыла согреть вашу постель, милостивый господин, – проговорила Ули медовым голоском, одновременно кровожадно улыбаясь.

– Но я же вроде не просил. – Судя по шарканью, Эвено направился к двери, а через мгновение та распахнулась.

Учитель не успел и глазом моргнуть, как мои сестры ворвались внутрь и он оказался лежащим на полу с прижатым к горлу одним клинком и упертым в пах другим.

Судя по обстановке, жил Эвено неплохо: стены закрывали гобелены, на окне висели шелковые занавеси, над огромной кроватью болтался полог. Стол был усыпан бумагами, судя по зарисовкам и планам Рам Дира, который я мигом узнал, именно отсюда осуществлялось планирование и руководство экспедицией генерала Орнаво.

– Как только откроешь рот без приказа, мы мигом отрежем тебе твое достоинство, – пообещала Ули. – То же касается и всяких жестов и движений. Мы знаем, что ты колдун, и не хотим рисковать. Понял?

Белый как полотно учитель, облаченный в роскошный бордовый халат, чуть заметно кивнул.

– Нам положено только убить тебя, – продолжила моя сестра, улыбаясь. – Но мы можем сделать это двумя способами, либо очень быстрым, либо медленным, когда ты будешь страдать часами, истекать кровью, звать маму и все равно в конце концов сдохнешь, вдыхая запах собственных кишок… Второй нам нравится больше, а первый ты должен заслужить. Честными ответами на вопросы.

– Вы не смож… – Эвено поглядел в неистовые глаза Ули, перевел взгляд на маску ледяной ненависти, сковавшей красивое личико Аги, и осекся. – Что вы хотите знать?

– Почему Великий Повелитель Севера хочет тебя убить?

– Потому что я предал того, кому он служит, – как-то спокойно и искренне ответил учитель.

– Объясни!

– Знаете ли вы вообще, кто я такой?

– Нет, – ответили девушки в унисон и одновременно нахмурились.

– Я учитель…

– Мы в курсе.

– А известно ли вам, почему меня называют «учитель»?

– Наверное, любишь науки, цифры, буквы, детей учить любишь…

– Нет, в моем случае «учитель» – это не профессия, это титул, и достался он мне от другого «учителя», а ему от другого, и так на протяжении многих сотен лет. Десятки моих предшественников обитали в башне в Лесу Потерянных Душ, ныне разрушенной, и считали себя хранителями древнего знания, полученного от самого Господина Древности, творца Этории и всего нашего мира! Умирали, передавая посвящение и магические кристаллы преемникам, учили, наставляли тех, кто шел дальше…

Эвено сделал паузу. Сестры молчали, но смотрели на пленника с интересом. Тот прочистил горло и продолжил:

– Но очень долгое время наш Господин молчит. Кто-то из бывших «учителей» полагал, что он угас совсем, растворился в созданном им мире, другие же были уверены, что Господин просто ждет своего часа, часа пробуждения ото сна.

– Ветхие байки! – перебила Ули, хмурясь.

– Да он время тянет! – объявила Аги и нажала на рукоять клинка, упертого учителю в пах.

– Вы хотите понять, что я говорю, или желаете остаться такими же тупыми девицами? – огрызнулся Эвено, и стало ясно, что он уже смирился со смертью и ничего не боится.

– Ладно, продолжай, – кивнула Аги.

– После столетий тишины несколько лет назад Господин Древности вдруг заговорил со мной, со мной! Я чуть с ума не сошел от страха.

– Что он хотел?

– Он велел мне найти в Нордении людей, которые благодаря идиотскому поступку одного из Духов получили доступ к колдовской энергии, и привести их в башню.

– Наших… братьев? – спросила Аги.

– Да, именно этих неудачников!

– Почему неудачников?

– А вы что, думаете, вашим братьям повезло? – усмехнулся Эвено, когда другого вопроса не последовало, он откашлялся и продолжил: – Но это не так и важно. Важно то, что я никогда не верил в Господина Древности, считал его нелепой легендой и поэтому занимался другими делами.

– Какими? – спросила Аги.

– Глупо сидеть в лесу, не используя накопленные в башне сокровища и собственные магические способности. Вот я и начал активно действовать, едва получив титул учителя. Планы мои поначалу были скромные: выбраться из башни, накопить золота, купить себе какой-нибудь скромный титул, но, как говорится, аппетит приходит во время еды… амбиции мои росли, желания множились, особенно если учесть, что мои знания и таланты оказались очень нужным и ходовым товаром. В конце концов я принялся мечтать о создании собственного королевства! Из Башни я перебрался в Уранивал, где стал своим для баронов и императора. Я обзавелся союзниками и верными слугами и понемногу начал воплощать свой план. Убедил местных развязать войну с Лорандией, чтобы под шумок оттяпать земли Оренсии, где правил этот надутый индюк, граф, и почти преуспел! Но затем ко мне вдруг явился мифический персонаж из далекого прошлого, никогда вроде бы не существовавший, и потребовал повиновения! Ха, вы думаете, я обрадовался?

– Ну это вряд ли, – ответила Ули.

– До того момента я был сам себе хозяином, а тут вдруг возникает кто-то, называющий себя моим повелителем. Сотни лет он даже не снился никому, а тут раз, выскочил, и ради него я должен оставить далеко идущие планы. Ради того чтобы не я стал правителем собственного государства, а чтобы он, бледная тень из древности, заполучил что-то, ему очень нужное. Некий разумный предмет, овладеть которым можно, только используя людей с магическими способностями. Для вида я согласился, но втайне задумал действовать по-своему. Я решил призвать к себе тех, кого искал мой новый хозяин, дабы сорвать его планы и упрочить свои позиции.

– Ты говоришь о наших братьях, – произнесла Аги вновь, твердо и сурово.

– Тогда я не знал, что они чьи-то братья, я вообще ничего о них не знал. – Эвено ничего не скрывал. – Они были мне нужны, я решил использовать секту фанатиков-алавантаров, которых подчинил себе много лет назад, притворившись Господином Древности.

– Интересно, как это тебе удалось…

– Всё просто, здесь, в Уранивале, я нашел одного прохвоста по имени Аграз, в то время он промышлял поисками сокровищ в руинах Магниссии и работал с идиотами-учеными, которые желали познать все тайны мира. Несколько магических трюков, немного показательных жестов, суровых слов, и Аграз стал главарем секты и самым главным алавантаром. Ради меня эти наивные глупцы были готовы на все. По моему приказу они кинулись искать «Избранных».

– Отличный план, – заметила Ули.

– Да, я тоже им гордился!

– А дальше что? – осведомилась Аги.

– А дальше каким-то образом настоящий Господин Древности прознал, что я предал его. Рассвирепел он жутко, но сделать сам по себе он мне ничего не мог и тогда начал действовать через других своих слуг. Одним из них оказался ваш брат Рик, он сейчас не более чем марионетка, которой управляет прячущийся в собственной гробнице свирепый и могучий дух.

– Это многое объясняет… – прошептала Аги. – Его странные поступки. Необычное поведение, те решения, которые он принимает…

– Как только мой обман был раскрыт, мне пришлось в спешке отказаться от плана захватить ваших братьев, – продолжил Эвено. – И тогда я приказал своим алавантарам просто убить всех «Избранных».

Мои сестры одновременно нахмурились, наверняка вспомнили все те невзгоды, что свалились на нашу семью после того, как исчезли Эйв с отцом.

– Ты жаждал смерти наших братьев! – прорычала Ули.

– У меня не было другого выбора, – спокойно ответил учитель, – если бы Господин Древности заполучил «Избранных», он бы обрел власть над всем миром, а меня бы раздавил как блоху. Я лишь пытался выжить.

– Похоже, ты и сейчас пытаешься выжить, – произнесла Аги с ухмылкой.

– Конечно, пытаюсь и потому готов поделится с вами еще одним секретом… в обмен на жизнь…

Мои сестры переглянулись. В их глазах блеснул интерес.

– Никаких гарантий, – объявила Аги после паузы.

– Увы, без гарантий я ничего рассказать вам не смогу, гарантии мне нужны, они единственное, что имеет для меня ценность, но поверьте, те сведения, которыми я владею, стоят того.

– Хорошо, будь по-твоему, – объявила Ули.

– Та девушка-скин, что неотлучно сопровождает вашего Рика и даже сюда, в Уранивал, приехала с ним на правах то ли наложницы, то ли жены. Она не простая рабыня, она много большее… и она внушает вашему брату не самые лучшие мысли.

– Откуда тебе это известно? – спросила Ули.

– У меня есть свои агенты везде и в лагере вашего брата тоже. Они сообщают мне обо всем, включая то, что по наущению девицы-скина Рик приказал убить некоего Эжена.

– Убить? Эжена? – Аги побледнела так, что остались только глаза. – Ложь!

– Нет. – Эвено усмехнулся. – Зачем мне тебя обманывать?

– Чтобы посеять между нами вражду!

– Твои магические способности слабы, но их хватит для того, чтобы определить правду. Используй их и посмотри, убедись, насколько истинно то, что я сказал тебе!

Аги посуровела, наверняка вспоминая симпатичного молодого воина, полюбившего ее и едва не ставшего ее мужем, но павшего под кинжалами убийц. Рик тогда заявил, что покушавшиеся на Эжена были братьями Ордена Духов, и тем самым поселил в сердцах моих сестер неутолимую ненависть к Ордену.

Затем вокруг моей сестры сгустилось голубоватое сияние, ударило во все стороны короткими молниями и исчезло.

– Ты не соврал, – сказала Аги, и лицо ее страшно исказилось. – Умри!

Удар ее оказался таким стремительным, что я различил лишь смазанное движение. Острое лезвие вспороло горло Эвено, кровь с клокотанием потекла из раны. Учитель вздрогнул, несколько раз дернул ногами, а затем замер уже мертвым.

– Зачем?! – недовольно воскликнула Ули. – Мы могли узнать еще много!

– Мы узнали достаточно, – отрезала Аги, поднимаясь. – Я убью ее. Прямо сейчас, на пиру у императора. И Рика тоже. За то, что они сделали с Эженом. За то, во что они превратили меня.

– Стой! Погоди! – Ули схватила сестру за руку. – Сейчас у тебя ничего не выйдет, покои императора охраняют десятки стражников, не чета нашему пьяному другу, да и Рик – маг очень сильный, нам с ним не справиться.

– Что ты предлагаешь?

– Для начала выбраться отсюда. Потом вернуться в Замок Заката. Хорошенько поразмыслить и подготовиться. А затем уже действовать.

Аги несколько мгновений постояла, раздумывая, а потом кивнула. Потушив все свечи в комнате, мои сестры бесшумно выскользнули в коридор и заторопились к выходу.

Часть вторая. Пути и перепутья

Глава 1

Вар Ло воссоздал в видении тронный зал какого-то дворца, может быть, из того мира за Бездной, из которого явился он сам. По крайней мере, на мой взгляд, все в нем казалось странным: и чудные выросты из пола, напоминавшие пеньки, и свисавшие с потолка мохнатые разноцветные штуки, похожие на огромные листья клена. Сам Вар Ло выглядел полупрозрачным даже на фоне этой нереальной обстановки.

– Нравится ли тебе тут, Дарольд? – спросил он, дав мне время оглядеться.

– Да вроде ничего, красиво, – ответил я, вытягивая шею, чтобы выглянуть в одно из окон. За ним виднелись холмы, поросшие большими деревьями с голым стволом и пышной кроной.

– Так выглядел тронный зал правителя государства Замал, что некогда располагалось далеко за Великими степями. Звали его Дабат Торн, он был великим воином и правителем и поднялся до власти из простого вождя одного из кланов. Слышал ли ты о нем?

– Да, – ответил я, – мне о нем рассказывал Ирк.

– Думаю, тот Ирк не поведал тебе, что Дабата Торна вел Овир, поступал с ним точно так же, как сейчас – с Риком, а армия Замала была не меньше, чем у твоего брата. Дабат провозгласил завоевательный поход, а на самом деле отправился добывать Сферу. Мне тогда пришлось приложить все силы, чтобы остановить это начинание.

– А правда ли то, что он был аалом? – спросил я, сам не понимая зачем.

– Кем он был, уже не так важно. Важно то, что он почти добился цели!

– И при этом погиб, – добавил я.

– Все рано или поздно расстаются с существованием, даже сущности, подобные мне или Овиру. Что же говорить о вас, простых людях? Только намного лучше пасть в бою за великое дело, чем погибнуть по глупости или от болезни.

– Ты намекаешь на то, что мне предстоит пасть в поединке с братом? – спросил я наполовину в шутку, хотя такая идея мне очень-очень не нравилась.

– Ни в коем случае. – Вар Ло покачал головой, и очертания тронного зала вокруг нас поплыли. – Я лишь хочу, чтобы ты был готов ко всему. Наступает время решительных действий, и я бы желал принять в них более тесное участие.

– Это как? – спросил я уже настороженно.

– Овир рядом, очень скоро он обнаружит меня и Сферу, и потому мне необходимо вырваться из заточения.

Через миг мы уже стояли посреди пустыни, беспощадное солнце висело над самой головой, ветер нес облачка песка, и торчали из земли валуны, похожие на наполовину сгнившие зубы.

– Это окрестности того места, где покоится мое тело, – продолжил Вар Ло, – хотя глазами я их не видел очень много лет. Саерская пустыня находится далеко на юге, и добраться до нее будет не так легко даже с помощью порталов, которыми вы уже так хорошо научились пользоваться.

– Ты хочешь, чтобы я помог тебе убить брата? – Я помрачнел.

– Не беспокойся за него, я не собираюсь никого убивать, я лишь хочу положить конец действиям Овира, а сделать я это смогу, лишь вернувшись в мир. – Вар Ло махнул рукой.

– Ты обещаешь, что мне не придется его лишать жизни?

– Да!

– Тогда я готов!

– Хорошо… Я… бу… ду…

Слабеющий голос Вар Ло стал не более чем шелестом ветра, и я вывалился из видения в реальность. С того момента, как я погрузился в разговор с незримым для всех прочих собеседником, прошло всего несколько мгновений, и мои друзья, занятые обсуждением военных планов с сиром Джамом, ничего не заметили.

Мы стояли вокруг стола в здании бывшего храма, ставшего штабом, и разглядывали большую, только что изготовленную карту Рам Дира и окрестностей.

– Подземные выходы позволят нанести врагу удар в тыл вот здесь и вот здесь, – говорил Минар, водя по карте пальцем. – На прочих же направлениях мы вынуждены будем ограничиться обороной.

– Нет уверенности, что они будут атаковать так же, как в прошлые разы, – заметил сир Джам. – Военное искусство аалов мне неизвестно, как неизвестно оно вообще никому из нынешних полководцев. Может быть, даары смогут нам посоветовать что-то, ведь они воевали между собой?

– Это было очень давно, многие тысячелетия назад, и память о тех временах потускнела. Я говорил со своими бойцами, но они ничего не знают, а визиры о войне на поверхности за ненадобностью давно сгнили в хранилищах подземного города.

В зал осторожно заглянул оруженосец Ожье и поманил меня рукой.

– Твой брат хочет с тобой говорить, – прошептал он, когда я подошел. – Кажется, он немного пришел в себя, по крайней мере с ним можно общаться.

– Хорошо. Отправлюсь немедленно. – Я понял, что давно не вспоминал об Эйве, и мне стало стыдно: какой бы он ни был, он все же мой брат. – Отпрошусь только.

Сир Джам без лишних вопросов отпустил меня с военного совета, ну а я прихватил с собой Айка.

Эйв находился все в той же комнате под постоянным надзором.

– Привет-привет, – вполне дружелюбно сказал мой брат, увидев нас. – Ха, а этот откуда взялся?

– Да так, заглянул на огонек, – отозвался Айк. – Вижу, тебе лучше.

– Мне и не было плохо! – возразил Эйв и повернулся ко мне: – Слушай, Дарольд, мне надоело сидеть здесь, под землей, точно кроту. Переселите к воздуху и свету, и обещаю, я не сделаю попытки убежать!

– Брат, ты вообще волен делать что хочешь, – проговорил я, внимательно изучая Эйва: муть из глаз исчезла, беситься перестал, но все равно какой-то заторможенный, будто скован невидимыми цепями, а на плечах висит огромный камень. – Прямо сейчас мы велим выпустить тебя.

– Хорошо, спасибо.

– Но прежде ты должен помочь нам, – сказал я.

– В чем?

– Защитить Рам Дир!

– Нет, я не в состоянии. – Эйв с печальной улыбкой покачал головой. – Все что угодно, только не это. Я не могу предать А-ти, не посмею выступить против нее с оружием в руках. Как можно воевать против такой красоты и такого величия?

Я отвел Айка чуть в сторону и спросил, что он думает.

– Какая-то тень лежит на нем, – отозвался мой друг. – Огромное розовато-желтое пятно поверх всего остального, и я не знаю, что это. Понятно, что сильнейшее воздействие, и скорее всего от аальской магии. Лесная красотка приворожила своего Избранного, но он не безумен и не опасен.

– А убрать ты это не можешь?

– Увы, нет. Я только вижу.

И в какой раз я уже пожалел, что по-настоящему магии никто из нас не учился, что мы освоили какие-то случайные обрывки, а не получили настоящей, целенаправленной подготовки в том, что касается управления энергией.

– Хорошо, мы забираем тебя, – сказал я, когда мы вернулись к решетке. – Только обещай, что не будешь пытаться убежать и не станешь мешать нам оборонять Рам Дир.

– Я поклянусь именем той, что для меня дороже всего на свете!

Стражник отпер решетку, и мы вывели Эйва наверх, под солнечный свет и на свежий воздух. Там его радостными возгласами встретили Арк и Роб, только что вышедшие с военного совета, сдержанно поприветствовали Эйо, Элсон и Минар.

На то, чтобы найти моему брату свободное помещение, времени ушло немного. Места в городе по-прежнему хватало, и можно было выбирать, по крайней мере в большей части районов. Затем мы подобрали ему обстановку, сделали так, чтобы Эйву было на чем спать, и как-то даже украсили его новое обиталище.

– Пойдем с нами, – предложил я, когда дело оказалось закончено. – Я расскажу тебе о наших путешествиях, о том, где мы побывали и что видели…

В ответ Эйв лишь покачал головой и, улегшись на кровать, отвернулся к стене.

– Оставь его, – сказал Минар, взяв меня за руку. – Тут не поможешь. Только время его исцелит, и то не факт.

– Но почему? Это всего лишь магия! Ее можно развеять другой, более сильной! Понятно, что мы не ровня А-ти, но попробовать-то мы можем, да еще если всем вместе!

Минар печально улыбнулся. Дальнейших объяснений от него я не дождался, и мы покинули новое жилище моего брата, оставив его в печали и одиночестве, но хотя бы не под стражей.

Орнаво шел по лагерю аалов, зыркая по сторонам острыми глазами, но одновременно стараясь не показать своего любопытства. Все здесь было устроено не как у людей, вместо шатров и палаток стояли шалаши, выглядевшие так, словно они сами выросли, и на стенах их цвели живые цветы. Никто не разводил огня, и не ощущалось привычной вони, хотя сортир у нелюдей наверняка был. Имперского генерала и офицеров свиты сопровождали несколько воинов-аалов. Кто из них командир, понять было невозможно, каждый выглядел до того величественным, что вполне мог оказаться очень важной шишкой.

А-ти обитала в настоящем дворце из переплетенных стеблей, листьев и цветов, изнутри доносилась приятная музыка. При приближении гостей она смолкла, и сплошной вроде бы полог раздвинулся, открывая ярко освещенный проход.

– А-ти-фрай-муртер-итэя, Килшари четвертого Шиари клана Лор’Элиаса, готова принять вас, – почти пропел один из аалов.

Орнаво прокашлялся, расправил плечи и перешагнул то, что заменяло тут порог. Когда огляделся, стало ясно, что он находится в необычайно большом зале, освещенном непонятно чем, а у дальней стены стоит изящный трон из белых ветвей с золотыми листьями, и на нем, точно статуэтка, сидит А-ти в платье, будто сотканном из солнечного света. Охраняли ее двое высоких мужей вообще без оружия.

– Рада видеть вас в добром здравии, генерал, – прожурчала А-ти. – Желаете что-нибудь выпить?

– Э… нет. – В горле у Орнаво от страха и возбуждения пересохло, это было ясно даже мне, но он отказался, видимо побоялся, что нелюди вместо вина или даже воды могут предложить ему неизвестно что: волчью кровь, например, или разведенную смолу.

– Тогда я слушаю вас.

– Великий император Урис Фрумаск Третий, да будет правление его вечным, чьим наместником и судьей на этих землях я являюсь, снизошел до ответа на мое письмо. Его высочайший эдикт мы получили сегодня утром.

А-ти вопросительно подняла бровь.

– В этом эдикте император, чья мудрость несравненна, разрешил мне вступить в союз с представителями народа аалов, направленный против нашего общего врага, засевшего в стенах города Рам Дира.

– И империя не будет претендовать на земли бывшей Магниссии после того, как мы разобьем врага?

– Э, нет… – тут генерал откровенно соврал и даже не смог скрыть этот факт.

Наверняка в эдикте императора содержались подробные инструкции, составленные тем же Эвено. Когда этот документ готовился, учитель еще не успел познакомиться с моими сестрами и был жив, здоров и полон коварных планов.

Император разрешил Орнаво вступить с аалами в союз, надеясь с их помощью взять город. А затем, когда задача будет решена, а новоявленный союзник ослаблен непременными потерями, можно предать его и ударить в спину. Понятно, что сражение с нелюдями лицом к лицу оккупационный корпус, уже потрепанный, не выиграл бы, но в случае вероломного нападения какие-то шансы он имел. А после победы генерал оказывается хозяином Рам Дира и всех окрестных земель, овеянным славой полководцем.

А-ти наверняка тоже заметила ложь, но то ли не обратила на нее внимания, то ли не придала значения.

– Очень хорошо, – сказала она. – Тогда завтра же начинаем. Готов ли прославленный генерал обсуждать детали операции прямо сейчас?

– Готов! – отозвался Орнаво.

Штабных офицеров он взял с собой не просто так, во всяких собственно военных делах вроде вылазок и осад те разбирались наверняка лучше своего командира. И когда на выросшем из пола столе разложили большую карту, то заговорили именно они, обмениваясь репликами с самой А-ти и ее военачальниками.

Генерал же лишь пучил глаза да делал важный вид, но благоразумно молчал.

– А знает ли народ аалов, как бороться с волшебством, что скрыто в стенах древнего города? – спросил он, когда всякие детали вроде порядка выдвижения штурмовых колонн и обмена сигналами были согласованы. – Именно оно помешало нам взять Рам Дир в прошлый раз!

– В магии мы разбираемся несколько больше, чем колдуны давно сгинувшей Магниссии, и даже лучше, чем Хранители, которых вы именуете Духами, – сказала А-ти. – Пусть генерал отринет свое беспокойство. Чародейство аалов сложно и могущественно, и завтра он увидит его во всей красе!

– Ну, тогда хорошо. – Бессознательным движением Орнаво потянул себя за воротник: в тяжелом парадном мундире, увешанном медалями, ему наверняка было душно и жарко.

– Тогда жду вашего офицера связи у себя завтра на рассвете, мой будет у вас в то же время. – И правительница аалов поднялась, давая понять, что аудиенция окончена.

Все то время, что его вели по чужому лагерю обратно, генерал молчал. Заговорил, только когда очутился среди палаток собственных воинов, и разразился длинными ругательствами.

– Как у них там все красиво и приятно, – сказал он, облегчив душу. – Только вот блевать хочется больше, чем когда протухшую рыбу нюхаешь! Нелюди, одно слово!

И генерал с омерзением на лице сплюнул.

Глава 2

Утро выдалось суматошное, поскольку еще с вечера благодаря моему предупреждению все знали, что будет штурм. Основные приготовления по приказу сира Джама сделали загодя, но кое-какие дела не успели, и с самого рассвета всем нам пришлось побегать. Только после восхода мы с друзьями собрались у нас в доме, причем Минар, Элсон и Эйо отсутствовали, первый был со своими даарами, второй надзирал за организацией обороны на одном из самых опасных участков, а третий орал на отданных под его команду ополченцев. Доставалось им не меньше, а даже больше, чем нам в те времена, когда мы были только оруженосцами.

Айк и я тоже готовились, но наши планы простирались несколько дальше сегодняшнего дня.

– Значит, Вар Ло хочет выбраться из своей усыпальницы в Саерской пустыне, но не может сделать этого самостоятельно? – спросил Айк.

– Говорит, что не может, – подтвердил я.

– И ты ему веришь?

– Нет, – честно ответил я, – но ему нужна наша помощь.

– Ох, что-то неладное он затеял, этот чародей. Вот увидишь, выйдет всё боком, а то и вовсе как с Риком…

Про то, что произошло с моим братом, я рассказал друзьям, не утаив ничего.

– Да уж, – вздохнул я и, поразмыслив, добавил: – Пока что он был со мной честен. Насколько я могу понять, разумеется. Кроме того, я ведь буду не один. Захватить сознание всех нас одновременно он не сумеет, это никому не под силу, а если попробует поработить одного из нас, то другие это заметят и помешают. Мы все теперь маги, и не из последних, не забывай об этом!

– Так мы и первые и последние, кроме нас никого больше и нет, – ухмыльнулся друг.

– Тоже верно.

– А стоит ли вообще рисковать? – поинтересовался Айк. – Поднимать из могилы непонятно кого, существо невероятной силы, почти бессмертное? Откуда нам знать, как Вар Ло поведет себя, когда окажется на свободе?

– Этого никто не знает, – согласился я, – но пойми… – я посмотрел на Айка, – он много раз помогал мне. Выполнял обещания, держал слово.

– Не слишком ли это просто и прямолинейно?

– Что «просто»?

– Он сделал, теперь ты должен… по мне, так мы никому ничего не должны.

– Если ты сомневаешься, то я готов пойти в Саерскую пустыню один.

– Ну уж одного-то я тебя не отпущу! – покачал головой Айк. – Вместе отправимся. Да и, кроме того, без помощи Вар Ло нам не остановить Рика и его орду, а точнее, стоящего за ними Овира. Все видели, какую мощь он набрал! – Он хотел сказать еще что-то, но тут снаружи донесся звон колокола, извещавший, что штурм вот-вот начнется.

Натягивая на ходу шлемы, мы с Айком побежали.

Даары пока ждали в резерве, располагались в центре города, чтобы прийти на помощь там, где это будет необходимо. Все же прочие воины Рам Дира готовились к обороне, и, когда мы забрались на стену, там царило деловое оживление. Суматоха наблюдалась и в лагере наших врагов, по крайней мере в становище генерала Орнаво. У аалов же все вроде было спокойно, словно там никто и не готовился атаковать осажденный город, а в следующий момент раз, и из зарослей явилось выстроившееся в идеальном порядке войско, и солнце заблистало на начищенных доспехах.

Стоявший неподалеку Эйо отпустил соленое солдатское ругательство, а я невольно покачал головой. Такой выправки, таких ровных рядов и красивых построений люди не видели с очень давних времен, если вообще видели. Пропела труба, взвились сине-зеленые знамена с изображением большого дерева, и колонны аалов двинулись в разные стороны. Потекли с легким бряцанием и шелестом, словно ручейки металла, холодного, но податливого, жидкого и смертельно опасного. Впереди той колонны, что наступала на главные ворота, я разглядел А-ти. Без доспехов, без защиты и брони, облаченная лишь в платье, она шагала впереди своих воинов, с жезлом в руке.

Вскоре начали выдвигаться отряды из лагеря генерала Орнаво, появились лестницы. Рядом с союзниками имперские вояки выглядели неуклюжим сборищем новобранцев, только вчера взявших в руки оружие и вовсе не знакомых с военным делом.

– Нелегко придется, – сказал Айк, неуверенно хмурясь. – Еще и магия.

Да, во мне и в друзьях достаточно силы, но А-ти куда искуснее, она знает многое из того, о чем мы не имеем представления. Она обучалась управлению энергией столько лет, что представить страшно, и одна наверняка справится с нами четверыми. Но зато на нашей стороне город, сам Рам Дир, а он один раз уже показал, что готов помогать защитникам.

– Укрыться! – рявкнул Эйо, когда аалы вскинули луки.

Мы вместе с остальными воинами нырнули под парапет, вскинули щиты. Мгновением позже на стену должен был обрушиться шелестящий смертоносный ливень, но вместо него раздался дробный стук.

Кто-то удивленно ахнул, с другой стороны от меня воин отпустил длинное проклятие. Выглянув между зубцами, я обнаружил, что стрелы бессильно бьются о невидимую преграду в нескольких метрах от стены, поставленную наверняка городом, и ни одна не в силах проникнуть через магическую защиту Рам Дира. Я возрадовался, но лишь на мгновение, потому что жезл в руке А-ти взлетел вверх и испустил слабое голубое свечение. Я сразу понял, что следующий залп не отбить так легко.

Так оно и случилось. Аалы натянули струны, и вновь в нашу сторону полетели стрелы. В следующий момент завопил недотепа, получивший стрелу в бедро, кто-то просто упал с торчащим из горла древком. Обычные дешевые кольчуги против длинных изящных наконечников из серебристого металла помогали плохо, а хорошее снаряжение имелось далеко не у всех.

Но уже в следующий момент обстрел прекратился.

– Что за ерунда?! – воскликнул Айк, первым выглянувший из-за парапета, и вид у него при этом был такой, словно он увидел вдрызг пьяного Хранителя Жимора верхом на медведе.

Я последовал примеру друга.

Творилось нечто непредставимое – аалы уходили, двигались обратно! Потоки металла, только что грозившие половодьем затопить стены Рам Дира, отхлынули прочь! Знамена все так же развевались, пели трубы, но воины из Великого леса решительно двигались обратно в свой лагерь! Завидевшие странный маневр союзников имперцы также приостановили наступление. В нескольких местах они почти добежали до стен и попали под обстрел защитников. Но быстренько ретировались, оставив немногих убитых и раненых.

– Что она задумала? – спросил Айк, кивая в сторону А-ти и ее аалов.

– Не в ней дело, похоже, – ответил я.

Правительница аалов стояла на месте, и не думая отступать, и рядом с ней на огромном белом скакуне сидел могучий воин, которого я ранее не видел. К ним по полю, нахлестывая коня, мчался еще один всадник, на этот раз человек. Наверняка генерал Орнаво послал одного из своих офицеров, чтобы узнать, что творится и почему союзники прекратили наступление. Гонец закричал, не доехав до двоих аалов доброй полусотни шагов. Правительница аалов небрежно взмахнула рукой, и всадник словно врезался в стену. Мелькнули задранные копыта, и офицер имперской армии полетел в пыль. Впрочем, он тут же поднялся, завопил еще что-то, наверняка ругательства, и заковылял прочь, в ту сторону, куда умчался его испуганный скакун.

Двое аалов продолжали стоять и смотреть на Рам Дир, не обращая на незадачливого гонца внимания. Простые же воины из их народа уходили дальше, не задерживаясь в лагере. А выращенные шалаши и прочие, более масштабные строения в его пределах начали жухнуть прямо на глазах. Цветы отваливались, листья желтели, ветви скручивались так, что здания теряли форму и оседали на землю.

– Имперцы могут идти в задницу, их атаку никто сегодня не поддержит, – проговорил Эйо, и в голосе бывшего начальника стражи сира Рона прозвучало разочарование. – А это значит, что работенки у нас не будет. Жаль, я бы размялся.

Мы с Айком над этим только посмеялись, а услышавшие слова командира ополченцы посмотрели на него как на сумасшедшего.

Всадник на белом еще какое-то время постоял рядом с волшебницей, потом развернулся и помчался прочь. Словно молния, пронесся он через поле и исчез в зарослях точно там, где сгинули шеренги его более воинственных собратьев. Правительница же аалов, гордо вскинув голову, пошла к воротам Рам Дира. Одна. Мы с Айком переглянулись и, не сговариваясь, бросились к лестнице. Вскоре мы были уже у ворот, где стоял сир Джам в компании других членов городского совета, отряда воинов, а также Арк и Роб. Мне показалось, что в толпе я заметил лицо Эйва, но оно быстро исчезло, а потом, сколько я ни вглядывался, вновь обнаружить брата не мог и поэтому решил, что мне показалось.

– Чего хочет эта женщина? – требовательно спросил сир Джам, глядя на меня.

Вновь, в который уже раз, я, Дарольд Ллойд, оказался главным специалистом по аалам.

– Переговоров, – пожал я плечами. – Вряд ли она собралась воевать. Одна, без своей армии.

– Что там снаружи?! – крикнул сир Джам, обращаясь к одному из воинов на привратной башне.

– Стоит в полусотне шагов от ворот! Никакого больше движения! Держим ее на прицеле! Стрелять?

– Ни в коем случае! – отозвался сир Джам. – Мы поговорим с ней. Дарольд, ты пойдешь со мной.

Идея показалась мне сомнительной, но я спорить не стал, только кивнул.

Солдаты бросились открывать ворота, и, поскольку створки приготовили к штурму, на это ушло некоторое время. Потом заскрипели огромные петли, и мы вышли наружу, туда, где стояла одинокая А-ти, и ветер трепал ее золотистые волосы, а изящное лицо ее казалось суровым, печальным и решительным.

– Приветствую тебя, военачальник людей, владеющих городом, – произнесла она нараспев.

– И тебе привет, правительница аалов, – отозвался сир Джам чуть смущенно. Красота А-ти была настолько совершенной, что действовала даже на самого стойкого мужчину, особенно того, кто видел ее лицом к лицу первый раз.

– Вам нет более смысла бояться вражды со стороны моего народа. Воины, пришедшие со мной из Великого леса, отправились обратно домой, и вряд ли вы увидите аалов на своих землях до истечения вашего земного срока.

– Почему? – не выдержал я.

– Эту войну начала я! Я и только я! – А-ти задрала подбородок, и стало видно, что ее глаза блестят от слез. – Вопреки воле всего Рушари и своего Шиари.

Сир Джам в недоумении посмотрел на меня.

Я понял, что пора оправдать репутацию знатока аалов.

– По-нашему Рушари – это как «клан», – поспешил я с разъяснением, – если я помню, все аалы поделены на десять Рушари. Шиари же можно перевести как «дом», и в каждом Рушари есть несколько таких домов. – Я посмотрел на А-ти, она кивнула в знак одобрения. – Каждый Шиари возглавляют двое, – продолжил я, – один, что выбирает путь магии, его именуют Килшари, как А-ти, например, и второй, что действует в первую очередь как воин, носит титул Дишари. Наша А-ти управляет четвертым домом клана Лор-Элиас…

– Управляла, – поправила меня А-ти, – Я более не Килшари. Совет лишил меня титула и повелел мне отправиться в Аркум.

– Что еще за Аркум? – спросил сир Джам.

– Поход в таинственные глубины Великого леса, – ответила А-ти, – несчетные тысячелетия тому назад туда ушли многие наши родичи. Теперь мне предстоит отправиться на их поиски…

– Твои воины пойдут с тобой? – задал я следующий вопрос.

– Нет, этот Аркум только мой.

– Нет, не только твой! – Услышав знакомый голос, раздавшийся из-за спины, я обернулся.

Мой брат, Эйв! Каким-то образом он вышел за ворота и стоял в нескольких шагах от нас! Стоял тихо и слышал все, что говорила лишенная титула Килшари.

– Прекрасная А-ти, я пойду с тобой! – пылко воскликнул мой брат.

– Но ты всего лишь человек… – Она нахмурилась. – Ты не сможешь…

– Ради любви я смогу все! – Эйв выступил вперед.

– Стой! – воскликнул я, собираясь шагнуть ему наперерез, но сир Джам внезапно схватил меня за локоть. – Э, погодите, сир, что вы делаете, его надо остановить! Мой брат одурманен ее чарами!

– Не думаю, – покачал головой правитель Рам Дира.

– Я больше не Килшари, я не могу дать тебе ничего из того, что ты заслуживаешь, – продолжала говорить А-ти, глядя на Эйва с ласковой улыбкой.

– Мне нужна только ты и ничего более! – Мой брат подошел к А-ти, и стало ясно, что если кого-то из людей и можно подобрать ей в пару, то это именно его, высокого, белокурого и мускулистого. – Я готов отправиться с тобой куда угодно, пусть даже в изгнание, главное – с тобой, вместе!

Бывшая Килшари мгновение смотрела на него, затем кивнула и обратилась ко мне:

– А тебе, Дарольд, я готова поклясться, что моей магии здесь нет. Он действует исключительно по собственной воле.

Я ничего не ответил.

– Прощайте, бывшие враги и бывшие друзья, – произнесла Ати нараспев. – Вы более никогда не увидите меня и не услышите обо мне. Прощайте.

– Но как же так… – наконец опомнился я.

Эйв подошел ко мне, положил руку на плечо, сжал несильно.

– Дарольд, я выбрал этот путь сам, и я с него не сверну. Желаю тебе добиться всего того, чего ты должен добиться. Я уже своего достиг. Я приобрел самое ценное, что только мог найти.

– Что же это? – удивленно протянул я.

– Любовь, братец, любовь!

Он произнес это так чисто, так искренне, что я не мог ему не поверить. Более того, я вдруг осознал простую и глубокую вещь – не было никакой магии, никаких подчиняющих душу чар, а если и были, то давно исчезли. Мой брат действительно любил чародейку и хотел быть с ней, и тогда, когда мы видели его в Лесу, и потом, когда мы его якобы спасли, и сейчас. Мы обнялись, а затем они с А-ти неспешно зашагали прочь, куда-то на восток. Навстречу поднимающимся из-за горизонта тучам, в ту сторону, где где-то далеко лежал Великий лес, настолько большой на самом деле, что не все его уголки ведомы даже аалам.

– Похоже, что он и в самом деле любит ее, – сказал Айк чуть позже. – Кто бы мог подумать?

– Ну, слава уж не знаю кому, но от одной занозы в заднице мы избавились. – Впервые за долгое-долгое время вечно озабоченный сир Джам заулыбался. – Осталось избавиться от другой, немного менее длинной!

И он показал в ту сторону, где по-прежнему находился лагерь генерала Орнаво.

– Ну, с учетом того, что у нас есть даары, это не будет так сложно, – проговорил я.

На имперского полководца весть о том, что могучие союзники просто ушли, произвела гнетущее впечатление. Он отменил приказ о штурме, велев отвести войска на прежние позиции, после чего удалился к себе в шатер, чтобы «обдумать ситуацию», а на самом деле как следует напиться. Там Орнаво впал в буйство, принялся рубить мечом мебель и требовать к себе офицеров, чтобы показать им, что такое «настоящая военная школа». Но офицеры, не будь дураки, попрятались по лагерю так, что никакой ординарец не мог их найти, так что генерал буянил, срывая злобу на попавшихся под руку простых воинах. Двоих он избил, третьему повезло меньше, и с рваной раной плеча он отправился в лазарет.

К вечеру Орнаво утомился и уснул, едва добредя до своей койки. Проснулся он глубокой ночью с трещащей головой, адской сухостью во рту и желанием убить всех вокруг. Но разбудили генерала не все эти телесные неприятности, а крики и звон, доносившиеся с разных концов лагеря.

– Что за ерунда, почему им не спится? – пробормотал Орнаво, с трудом ворочая тяжелым с похмелья и со сна языком.

Полог шатра распахнулся, и внутрь забежал один из офицеров, в доспехах, но без шлема и с кровью на лице.

– На нас напали! – закричал он, размахивая факелом.

– Кто? – Генерал поднялся, дико выпучив глаза.

– Какие-то нелюди! Их много, и они пользуются странным оружием! Быстрее, нужно организовать оборону!

– Да ты пьян? – Орнаво таки ухитрился встать с койки, преодолев головокружение.

– Никак нет! Они ударили со всех сторон, сняли почти всех часовых, но один все же сумел поднять тревогу! И сейчас мы отражаем нападение, но нам нужны приказания, что делать дальше!

– Где мой меч? – Генерал с кряхтением нагнулся, поднимая клинок, которым не так давно рубил мебель. – Давай, где там остальные, обсудим ситуацию, примем какое-нибудь решение… и приготовьте мне коня и охрану.

На самом деле Орнаво уже думал о том, как бы удрать, чтобы не погибнуть вместе с остальным войском. Если те самые нелюди, что вчера были готовы штурмовать Рам Дир, перешли на сторону их врагов, то шансов на победу осталось маловато, тут уж главное – жизнь сохранить, даже не накопленное за время похода имущество.

Генерал вслед за офицером выскочил из шатра, и оказалось, что схватка идет уже тут, в самом центре лагеря. Воины императорской армии отчаянно сражались, пытаясь остановить натиск высоких изящных существ, чьи глаза во тьме светились зеленым, точно у кошек, а доспехи были сплошь черными. Они напоминали аалов, но только напоминали, а пользовались какими-то дисками, которые метали по странным траекториям, но очень эффективно. Один из них свистнул над самой головой Орнаво, едва не срезав прядь волос с макушки, и тот завопил, не жалея голоса:

– Ко мне! Ко мне!

Но на этот жалобный вопль никто не откликнулся, зато офицер, стоявший рядом с генералом, вдруг упал. Меч вывалился у него из руки, а в груди обнаружился ушедший в нее почти целиком заточенный по ободу диск из металла. Генерал вздрогнул, отступил, думая, не скрыться ли ему снова в шатре, но тут перед ним появился человек в доспехах чужаков. Невысокий, довольно крепкий, он был вооружен обычным клинком средней длины, но носил ту же броню, что и странные нелюди.

– А, ты умрешь! – завопил Орнаво, бросаясь в отчаянную атаку.

Минар отразил неумелый выпад генерала, который вряд ли и в молодости был хорошим фехтовальщиком. Затем сделал собственный выпад, другой, и его противник, наряженный лишь в церемониальные доспехи, годные для того, чтобы красоваться на парадах, но никак не защищать тело, получил две раны.

– Неужели все? – прошептал он, падая на колени.

– Для тебя – да, – сказал Минар и ударил наотмашь.

Таков оказался конец генерала Орнаво, главы Особого Оккупационного Корпуса с правами наместника и судьи на землях бывшей Магниссии.

Минар подал сигнал, и его воины по всему лагерю начали отступать, растворяться в ночи, захватывая с собой раненых и немногочисленных погибших. Испуганные, ошеломленные имперцы остались без врага, без командира и многих офицеров, но зато с большим количеством трупов. Уже не армия, а ее останки, годные лишь на то, чтобы с первыми лучами рассвета броситься в напоминающее бегство отступление на запад, прочь от Рам Дира.

Глава 3

– Значит, Саерская пустыня? – произнес Роб, разглядывая большую карту Этории, которую мы разложили прямо на полу нашего обиталища.

Карту эту, огромную, богато украшенную, мы нашли в шатре генерала Орнаво. Зачем он захватил ее с собой в поход, осталось непонятным, но вообще имперский полководец вез с собой столько разного ненужного барахла, будто собирался открывать в захваченном Рам Дире магазин, да не один, а несколько.

– Нет ли какого портала, чтобы вел прямо туда? – продолжил Арк, с хитрой надеждой поглядывая на меня.

– Увы, нет, – отозвался я, в последний раз проверяя снаряжение.

Осаждающая город армия разбита, а значит, нас ничто не держит в Рам Дире. Можно отправляться на юг, чтобы освободить Вар Ло, выполнить данное ему обещание.

– Я помню дорогу к тому порталу, что ведет в окрестности Лима Оз, – сказал Айк, мрачнея. Воспоминания о погибшей жене до сих пор причиняли ему боль. – Но от Свободных городов до империи еще очень долгая дорога.

– Мы пойдем другим путем, – объявил я, – Вар Ло подсказал. Несколько порталов, и мы окажемся прямиком в столице Янтарной империи, ну а там до пустыни рукой подать.

В этот самый момент в дверь постучали, и вошел сир Джам в сопровождении Минара.

– Ну что, вы собрались? – сказал бывший начальник стражи сира Рона. – Точно уходите?

Мы дружно кивнули.

– Жаль, очень жаль терять таких хороших помощников и опытных воинов. Ладно, ничего, как-нибудь справимся. Главное войско имперцев разбито. Остались банды наемников и бандитов, что шляются по окрестностям. Вот уничтожим их, и можно будет считать, что дело сделано.

– Ты точно не пойдешь с нами? – спросил я Минара.

– Нет, – ответил он, покачав головой. – У меня есть целый народ. Пускай ты подарил ему большой остров, безопасный и спокойный, бросить их я не могу. Вот помогу доблестному сиру Джаму одолеть врагов, сделать окрестности Рам Дира безопасными, после чего вернусь к своим, и будем устраивать новую жизнь.

– Ну что же, это твой выбор, – сказал я, протягивая другу руку. – Надеюсь, еще увидимся!

Но сердце мое в этот момент будто сжала холодная лапа, а в голову закралась мысль насчет того, что Минара Эмиля, бывшего оруженосца, а ныне Великого Прорицателя, я не увижу никогда. Может быть, так проявил себя мой магический дар, а может, интуиция, что порой свойственна самым заурядным людям.

– До встречи, парни. – Сир Джам вслед за Минаром пожал нам всем руки и вышел из комнаты.

Вскоре и мы покинули помещение, что некоторое время заменяло нам дом. Хотя, откровенно говоря, я уже начал забывать, что такое дом, что вообще может быть место, куда ты спешишь вернуться, где тебя ждут и любят. А ведь когда-то не мог представить, что буду иметь жилище, отличное от того, что было у нас в Виллоне.

Мы отправились к городским воротам, каждый снаряжен и вооружен для долгой дороги. Айк, Роб, Арк, Эйо, Элсон и я. Достаточно серьезная компания для того, чтобы справиться с любым делом, даже с таким необычным и сложным, что ждало нас впереди.

Пир в главном зале Замка Заката был не просто горой, а настоящим хребтом. Огромный стол был заставлен яствами, тут имелись целые кабаньи туши, горы фруктов, искусно приготовленные омары и кальмары, привезенные с Семиморья, нежнейшие паштеты и фаршированные лесными орехами птицы думбо, чье мясо тает во рту. Кувшины с изысканными винами, красными, белыми, розовыми, стояли рядком, и стоило одному из них опустеть, как слуги мигом приносили новый. Старались музыканты, карлики корчили рожи, жонглеры швыряли ножи и факелы, и показывали свое искусство укротители зверей.

Мой брат, сидевший во главе стола, праздновал подписание договора с владыкой Северной империи. Урис Фрумаск Третий признал себя вассалом Великого Повелителя Севера. Это была настоящая и бескровная победа. Рядом с Риком сидела его наложница, места по соседству занимали норды из свиты и бароны, представлявшие императора. Все шумно пили и веселились, хотя у местных лица были вовсе не такие радостные, как у гостей, а во взглядах, обращенных на диких варваров, порой мелькала брезгливость. Не было видно лишь Аги и Ули.

Сестры мои находились в своей комнате.

– Ну что, по-моему, самое время, чтобы зарезать гнусную тварь, – проговорила Ули, проводя пальцем по лезвию своего меча, чтобы проверить заточку. – Прямо на глазах у Рика, чтобы он увидел и все хорошо осознал.

– Эта идея мне нравится, – поддержала Аги. – Может быть, его тоже?

– Нет, не стоит. Он одной с нами плоти и крови, не забывай об этом! Кроме того, он не виноват в смерти твоего возлюбленного, его побудили поступить так, как он поступил.

– Ладно, – после короткой паузы сказала Аги. – Что будем делать потом? Наверняка он разгневается…

Ули презрительно встряхнула рыжей гривой:

– Победить мы его не сумеем, но вот на то, чтобы не дать нас убить, наших магических способностей вполне хватит. Особенно если мы будем вместе.

– Мы будем вместе!

Они поднялись одновременно, мягкими, гибкими движениями, и мне стало жутко. До того они напоминали готовых выйти на охоту хищниц, свирепых, неумолимых и беспощадных. У каждой, помимо меча, было еще по паре метательных ножей в сапогах, и я знал, что сестры умеют ими пользоваться.

Видение сменилось. Я оказался в зале для пиров, где царило бурное веселье. Двое нордов, вспомнив какие-то межплеменные обиды чуть ли не вековой давности, дрались друг с другом, их сородичи и бароны поддерживали драчунов одобрительными воплями. Слегка захмелевший Рик сидел на троне и с самодовольной ухмылкой наблюдал за происходящим. Девушка-скин льнула к нему, поглаживала по затылку, но лицо у нее было серьезное, в зеленых глазах мерцали странные искры. То ли я раньше не замечал их, то ли не придавал значения.

– Мой господин доволен, – прошептала девушка.

– А как же! – ответил Рик. – Император упал на землю у моих ног! Теперь я и вправду готов покорить весь мир!

Лицо девушки исказилось, на мгновение стало напоминать мужское, так что у меня не осталось сомнений: ее глазами смотрит на мир и ее устами отдает приказы не кто иной, как сам Господин Древности!

– Что? – спросил Рик, пытаясь разгадать ее выражение лица.

– Я рада, что мой господин доволен, – промурлыкала девушка. – Только нельзя терять бдительности! У господина много врагов!

– Чем больше врагов, тем могущественнее человек! Тот, кто вовсе не имеет врагов, представляет собой жалкое ничтожное существо!

– Конечно, но в данный момент враги слишком близко.

– Да ну, не придумывай! – Мой брат засмеялся недоверчиво, потянулся к кубку с вином.

– Именно так, вас хотят убить, здесь и сейчас, в стенах этого замка.

Рик рассмеялся и указал в сторону двери, где стояли на страже воины из его собственной свиты. Снаружи же вход в зал для пиров охранял торжественный караул из императорских гвардейцев.

– Но это невозможно! Кто? Неужели сам император?

– Нет, некто более опасный и более близкий.

– Кто…

– Прошу простить мою дерзость, – перебила его девушка-скин, – но у нас нет времени на разговоры.

– Это почему? – Рик нахмурился.

– Нам нужно немедленно уходить!

– Куда?

– Я знаю путь!

– Какой? Зачем? Что происходит?

– Воспользуемся последней возможностью ускользнуть, иначе даже ваша магическая мощь не поможет!

Рик в немом изумлении смотрел на собственную наложницу, игрушку для утех, которая неожиданно оказалась чем-то бо́льшим, чем просто игрушкой. Открывая и закрывая рот, он в этот момент напоминал попавшую на берег большую и очень растерянную рыбу.

Я вспомнил о сестрах, и дальновидение перенесло меня за дверь тронного зала. Снаружи его и вправду охраняли пятеро гвардейцев императора, огромных и сильных, в нелепой церемониальной броне, но со вполне настоящими тяжелыми мечами. Они неспешно переговаривались, с завистью вслушиваясь в доносящиеся из-за створок звуки шумного пира.

Но тут из коридора появились две женские фигуры.

– О, вот и на нашей улице праздник, – сказал один из гвардейцев, подтолкнув локтем в бок другого, но в следующий момент он увидел, кто именно шагает к ним, и лицо его вытянулось. – О, да это же бабы с севера!

– Так я слышал, что они любят порезвиться, – тихо отозвался его приятель, разглаживая пышные усы. – Чем могу помочь вам, милые и нежные дамы?

– Тем, что откроешь дверь! – спокойно произнесла Ули, пожирая его взглядом фурии, обезумевшей от запаха свежей крови.

– И ты войдешь в нее? – притворно изумился гвардеец. – Прямо с оружием?

– Да! – бросила сестра.

– Вынужден разочаровать вас, нежные дамы, но длинномерные клинки на пиру запрещены. Так было написано в разосланном гостям приглашении, ха-ха. Хотя вы ведь читать не умеете, так?

Его приятели дружно прыснули.

– Ты прав, – сказала Ули, неожиданно успокаиваясь. – Куда уж мне? Читать! Зато я умею делать кое-что другое, и получше некоторых…

Меч оказался в ее руке прежде, чем гвардеец успел хотя бы пикнуть. Открыл в изумлении рот, пискнул неожиданно тонко, и в следующий момент острое лезвие вонзилось ему в пах, прямо между золочеными пластинами. Огромный, сильный воин недоверчиво посмотрел вниз, а затем тяжело повалился вперед с шумом и лязгом.

– Тревога! – воскликнул его приятель, и остальные вытащили оружие.

Дальновидение перенесло меня обратно в зал для пиров, где Рик только-только встал с сиденья. Он оглянулся, услышав шум за дверью, но девушка-скин потянула его за собой, к тому входу, через который появлялись слуги. Один из пьяных баронов проводил моего брата тяжелым мутным взглядом, прочие же пирующие, увлеченные вином, едой и драками, вовсе ничего не заметили. Великий Повелитель Севера вслед за своей наложницей прошел через дверь и оказался на огромной кухне. Тут в чаду и дыму бегали поварята, слышался стук острых ножей по доскам, над очагами жарились куски мяса, и капли жира с шипением капали в огонь.

– Куда мы идем? – спросил Рик.

– Туда, где будем в безопасности! – твердо сказала девушка-скин.

В этот момент они поменялись ролями, она приказывала, а он повиновался.

Один из поварят испуганно шарахнулся в сторону, толстый повар в белом колпаке выронил кусок рыбы. А беглецы уже прошли огромную печь и нырнули в очередную дверь, за которой обнаружилась уходящая вниз узкая и грязная лестница. После ярко освещенной кухни тут показалось очень темно, так что Рик споткнулся и выругался.

В следующий момент я услышал, как выругалась Ули:

– Проклятый ублюдок!

– Что такое? – спросила Аги.

– Он зацепил меня! – воскликнула она с негодованием.

Мои сестры стояли над трупами пяти гвардейцев, и одежда на плече Ули оказалась надорвана. Под разрезом виднелась даже не рана, а так, царапина, все же имперские вояки были мертвы. Наверняка они недооценили хрупких на вид женщин, да и доспехи им скорее помешали, чем помогли в короткой и жестокой схватке.

Аги толкнула дверь и первой вошла в зал.

Там наступила тишина, и все взгляды обратились на женщин.

– Где наш брат? – спросила Ули, нахмурившись при виде пустого кресла во главе стола.

– Где та шлюшка, что всюду таскается за ним хвостом? – добавила Аги.

– Зачем искать вождь? – спросил один из нордов.

Другой, грузный и высокий, крикнул:

– Не надо искать. Надо веселить!

– Мы уже веселимся. – Ули подняла клинок, по самый эфес заляпанный кровью.

У собравшихся в зале мужчин из оружия имелись только ножи и кинжалы, но все они были воинами. Кроме того, кровь им горячило вино, и никто из них не подумал, что эти две женщины сумели попасть в зал, миновав хорошо вооруженных имперских гвардейцев, и поэтому в бой ринулись все. На пол упало первое тело, второе, отлетел в сторону один из императорских баронов, хрипя и выплевывая кровь.

– Где он?! – продолжала орать Ули, ни на миг не ослабляя ударов. – Где?!

Все норды полегли под мечами моих сестер, в живых остались только имперцы.

– Ушел вон в ту дверь! – воскликнул один из внезапно протрезвевших баронов. – Клянусь здоровьем нашего любимого императора, да править ему тысячу лет!

– Ты врешь! – бросила Ули.

– Нет, не так, – остановила сестру Аги.

– Вперед, догоним его!

– Да, но свидетели того, что тут случилось, нам ни к чему, – проговорила Аги, и мои сестры ринулись на поверивших уже в свое спасение баронов.

Девушка-скин тем временем вела моего брата вниз по лестнице, держа его за руку. Они спустились уже ниже первого этажа, когда оказались перед тяжелой, окованной полосами железа дверью. Рядом с ней стояло ведро с торчащими из нее факелами, на отдельной полке лежали кремень и огниво.

– Дальше пойдем при свете, – сказала девушка, зажигая один из факелов. – О том, что здесь когда-то было селение нелюдей, строители Уранивала узнали, только начав рыть землю на том месте, где сейчас стоит Замок Заката. На поверхности от него не осталось и следа, зато в глубине кое-что сохранилось. И это один из секретов, который в моей семье передавался из поколения в поколение.

– Твоя семья была очень влиятельна?

– Да, пока отец нынешнего императора не уничтожил ее под корень.

Девушка толкнула дверь, и та неожиданно легко открылась, обнажив уходящий во тьму коридор с низким потолком. Стены были сложены из тех же самых каменных блоков, что и остальной замок, серых, потрескавшихся, а вот пол выглядел другим, из красноватых, бугрящихся выступами камней, поросших мхом. От них просто веяло древностью, валуны непонятно почему выглядели чужеродными в обычном человеческом строении.

Рик шагал вслед за наложницей, положив руку на эфес своего меча. Коридор закончился круглым залом, в центре которого высилась груда потрескавшихся камней, покрытых корявыми значками, что напоминали раздавленных пауков. Это был портал, но такой, каких я до сих пор не видел!

– И ты утверждаешь, что это путь, который ведет к безопасности? – спросил мой брат подозрительно.

– Да, – ответила девушка-скин, обернувшись.

Глаза ее в сумраке подземелья светились яростным изумрудным огнем.

– Кто ты? – Рик отступил на шаг.

– Я та, кто хочет тебя спасти!

Дальновидение перенесло меня обратно в пиршественный зал, где мои сестры стояли над трупами. Живых там, где недавно гремело веселье, не осталось, полегли все: и могучие норды из свиты Великого Повелителя Севера, и высокомерные бароны из окружения императора.

– Вот это я понимаю, славно повеселились, – сказала Ули, с клинка которой капала кровь, а рыжие волосы были заляпаны алым и слиплись в бесформенные космы.

Аги кивнула, ее ноздри жадно раздувались.

– Но главного мы не сделали, – продолжила Ули. – Наш брат и его шлюха…

– Вперед!

Сестры бросились к двери на кухню, откуда с воплями ужаса разбегались повара. Один поваренок, самый маленький, споткнулся и упал, а когда поднялся, то обнаружил, что ему уже не ускользнуть, что перед ним стоят две жуткие женщины, наряженные по-варварски, вооруженные и измазанные в крови.

– Куда он пошел? – спросила Ули.

– Кто? – не понял мальчик.

– Тот мужчина, что пировал тут?

– Я… я не знаю…

– Отвечай! – Судя по исказившемуся лицу, Ули попыталась сделать голос ласковым, но у нее ничего не получилось.

– Он… ыыы… пп-пошел в з-запретную д-дверь… – и для верности поваренок ткнул рукой, указывая на тот выход, через который покинули помещение Рик и его наложница.

Аги и Ули одновременно кивнули и шагнули к двери, оставив поваренка перепуганным до мокрых штанов, но живым и невредимым.

Мой брат и девушка-скин тем временем стояли друг напротив друга, меряя друг друга взглядами.

– Допустим, я тебе поверю, – сказал он. – Но все же кто ты?

– А ты не догадался? – Она рассмеялась, и в нежном девичьем голосе внезапно прорезались нотки грубого мужского. – У нас с тобой один покровитель, могучий и бессмертный, некогда создавший этот мир и ныне желающий вернуть его под свою ласковую руку. Тот, чье имя ведомо лишь посвященным, тот, кому служил учитель Эвено, пока не стал предателем.

– Овир?.. – спросил Рик недоверчиво.

– Воистину. Но нет времени. Надо уходить, иначе мы погибнем. – Девушка-скин развернулась и возложила руки на древние камни портала. – Подойди ближе! Быстро! Держись за меня!

Мой брат взялся за локоть своей наложницы почти робко, хотя до этого тискал ее тело десятки раз. Через миг валуны засветились режущим глаза багровым сиянием, и я невольно отвел взгляд, благо прикрыть лицо рукой я не мог. Сияние охватило фигуры стоявших рядом с порталом людей, а затем исчезло вместе с ними.

Через мгновение в зал ворвались Аги и Ули, но обнаружили только брошенный, догорающий на полу факел.

– Опоздали! – в ярости воскликнула Ули и принялась остервенело рубить валуны так, что полетели искры. Аги же сжала кулаки с такой силой, что ногти вонзились в ладони до крови.

Но приступ ярости быстро прошел, и мои сестры деловито переглянулись.

– Сможем ли мы заставить это работать? – спросила Ули, обходя портал по кругу. – Все же мы кое-чего умеем… Хотя нет, знаний и сил не хватит.

– И еще мы не знаем, куда они отправились, – добавила Аги, кусая губы.

– Поэтому уничтожить эту мерзкую тварь, которая соблазнила нашего брата, мы не можем. Зато мы можем разрушить все, чего добивалась она и ее гнусный, воняющий мертвечиной хозяин.

– Мир и союз с империей, – протянула Аги.

– Да, у нас есть громадное войско…

– Оно годится для завоевания всего мира.

– Это да, но что мы скажем в лагере? – Ули нахмурилась.

– Свидетелей того, что случилось здесь, кроме нас с тобой, не осталось!

– Нужно поджечь замок и убираться из города побыстрее.

И мои сестры начали воплощать этот план в жизнь.

Глава 4

Правитель Северной империи занимался делами в небольшом кабинете, что располагался на вершине самой высокой башни его дворца. Урису Третьему нравился вид из окна, откуда он мог смотреть на свою столицу до самой южной окраины. Сегодня утром этот вид портил черный дым пожара, который несло прямиком с запада. Стоявшие перед столом императора глава его секретной службы и городской голова вид имели одинаково виноватый и напряженный, несмотря на то что внешне ничуть не походили друг на друга. Глава секретной службы, происходивший из простонародья и выдвинувшийся благодаря способностям, казался обманчиво простоватым, был мужиковат и могуч. Городской же голова, изящный и невысокий, любил дорогие одежды и даже сейчас щеголял бархатом и парчой, а также множеством золотых украшений.

– Ну, докладывайте, – велел император, когда решил, что достаточно «промариновал» подчиненных, с важным видом перекладывая документы на столе.

– Э, огонь не распространился дальше стен Замка Заката, и Уранивалу ничего не угрожает, – сказал городской голова. – Но сам замок выгорел… Чтобы использовать его, предстоит отстраивать заново.

– Вы думаете, меня волнует то, что замок уничтожен? – скрежетнул зубами император.

– Нет, ваше величество.

– Тогда говорите… что там произошло, в конце концов? И где наш дорогой гость? – Тут уж император позволил раздражению прорваться. – Принимаешь его! Кормишь, поишь, терпишь дикие выходки его самого и его свиты уродцев! Чем же все заканчивается? Тем, что все они сгорают в каком-то пожаре? Понимаете ли вы, что об этом подумают все вплоть до последнего нищего с Южного рынка?! Что я поджег замок в своей столице, чтобы избавиться от Великого Повелителя Севера!

– Это несомненно, ваше величество, – подтвердил глава секретной службы. – Против этого может помочь только одно – нужно прямо сейчас начать распускать слухи о том, что наш гость жив, пусть и ранен, и находится у вас во дворце, где его лечат и исполняют все его прихоти. Несколько дней, и мы найдем человека, на него похожего, обрядим в такую же одежду и покажем народу.

– Хорошая мысль, – одобрил император. – Но обман вскроется…

– Некоторое время он продержится, а больше недели нам и не надо. Явившееся с севера воинство, как и все подобные образования, держится только вокруг вождя и без его воли и приказов начнет разлагаться.

– Верно. Но что все-таки случилось в замке? Наш гость точно мертв?

– Никто из баронов не пережил сегодняшней ночи, как и никто из свиты Повелителя Севера. – Озвучивая последний титул, глава секретной службы позволил себе презрительно ухмыльнуться. – Приходится опрашивать слуг. Они перепуганы и мало что соображают. С их слов, там случилась поножовщина. Причем не между нашими и чужаками, как можно было ожидать, а сами гости что-то не поделили между собой.

– Ничего себе! – воскликнул правитель Северной империи.

– Именно так, ваше величество. Когда пожар погаснет, мы осмотрим все трупы, чтобы точно понять, не уцелел ли кто. Но это только вечером. Совершенно непонятно, что там так ярко горит внутри каменных стен, но пылает до сих пор.

– Ясно. – Император по привычке выглянул в окно, но тут же с отвращением отвернулся, обнаружив там очередной клуб черного дыма. – Если то, что ты говоришь, правда, то нам надлежит аннулировать наш секретный замысел… Немедленно отправить гонца, чтобы он отменил ту просьбу, которую повез первый.

Глава секретной службы некоторое время поразмыслил и лишь затем покачал головой:

– Я бы не рекомендовал делать этого, ваше величество. Чуть позже. Ситуация пока не совсем определенная. Когда станет ясно, что враг с севера нам более не угрожает, тогда да, а пока можно и подстраховаться.

– Хорошо, так и поступим. – Император встал, давая понять, что аудиенция закончена. – Отправляйтесь и занимайтесь своими делами. Появятся какие новости – немедленно извещайте меня.

Глава секретной службы и городской голова одновременно щелкнули каблуками и вышли.

Очередной портал располагался на склоне горы, возвышавшейся посреди травянистой равнины. В какой части Этории находились гора и равнина, я сказать не мог, знал только, что это последний переход, после которого мы окажемся в Янтарной империи. Если Вар Ло ничего не напутал и не ошибся.

За последние несколько дней мы совершили три прыжка, побывали в знойной пустыне и на голом острове, где кроме двух порталов ничего и не было. Во время одного особенно длинного перехода мы с друзьями сильно жалели, что не прихватили с собой лошадей, но после того, как приземлились в топкое болото, поняли, что верхом там никогда бы не проехали.

– Все готовы? – спросил я, оглядывая спутников.

– Готовы, – вразнобой прозвучало с разных сторон.

Портал, как обычно, отозвался на мое прикосновение, начал оживать. Не знаю, что чувствовали другие, открывая дорогу, никогда не спрашивал, но сам я ощущал, что вдыхаю нечто вроде теплого воздуха в состоящее из камня живое существо, а оно в благодарность берет меня в сильные ладони и швыряет далеко-далеко. В этот раз «полет» оказался не особенно длинным, гора и равнина вокруг нее исчезли. В подошвы ударило твердое, и я понял, что нахожусь в тоннеле, больше похожем на щель, и что со всех сторон старый тесаный камень.

– Ого! – воскликнул Айк, материализовавшийся у меня за спиной.

– Где это мы? – спросил Роб, вертя головой. – Подземелье какое-то…

– Скорее всего катакомбы, – заявил Арк, слывший всезнайкой еще в Виллоне. – По кладке видно, что построены давно.

– Катакомбы, значит. – Я нахмурился, думая о том, что Вар Ло ни о чем подобном не упоминал.

Я попытался обратиться к своему покровителю, позвать его, и реальность послушно расплылась перед глазами. Каменные стены растворились, я обнаружил себя на берегу реки посреди леса. На полянке горел костер, и рядом с ним сидел на пеньке не кто иной, как Хранитель Жимор, облаченный все в ту же серую мантию. О том, что бывает другая одежда, он за века бестелесного существования просто забыл, ну или не придавал значения тому, как выглядит.

– Я звал не тебя! – воскликнул я.

– А откликнулся я, – отозвался он. – На такого, как ты, у меня сил хватит!

– Что тебе нужно?

– Разве не могу я хотеть просто беседы? – Жимор пожал плечами. – Около моего убежища стало немного скучно после того, как аалы во главе с прекрасной, но не особенно мудрой А-ти ушли воевать.

– Ничего, скоро они вернутся, и тогда тебе станет весело, – посулил я.

– Это возможно. – Жимор кивнул и улыбнулся, не скрывая злорадства. – Только вот тебе и твоим друзьям веселье обеспечено прямо сейчас, если я не вмешаюсь. А я не вмешаюсь, если ты не согласишься выполнить мою просьбу.

– Какую именно?

– Мог бы и не спрашивать. Тот город, где ты сейчас находишься, некогда являлся цитаделью Хранителей, и под ним, глубже катакомб, спят мои собратья. Разбуди их, и я избавлю тебя от опасности, что нависла над твоей головой. И не надейся на Вар Ло, он помочь тебе сейчас не сможет.

Лес, поляна, костер и река – все вокруг выглядело до ужаса настоящим, но я знал, что это обман, фальшивка, уловка гнусного Духа, умеющего лгать так, что смертным остается только завидовать.

– Ты думаешь, я тебе поверю? – сказал я. – После того как ты не раз пытался выдать мне твои поддельные измышления за истину?

– Я говорю правду! – Он вскочил, полы мантии всколыхнулись. – Неужели ты не понимаешь?! Я всего лишь хочу освободить сородичей, чтобы не быть более одиноким изгнанником!

– И чтобы вернуть себе власть над этим миром, который никогда на самом деле не был вашим. – Я нахмурился. – Отпусти меня! Иначе я пущу в ход свою силу, и тогда не знаю, что случится с тем, кто создал эту иллюзию и чьей частью она на самом деле является!

Жимор отшатнулся, в глазах его появился страх.

– Ты знаешь больше, чем я думал! – воскликнул он, сжимая кулаки. – Только это знание тебе не поможет! Проваливай, беги навстречу смерти!

Поляна и река исчезли, я вновь оказался в темном и сыром подземелье. Похоже, для моих друзей прошло всего несколько мгновений, и никто не заметил, что я куда-то «уходил».

– Ты в порядке? – спросил Айк у меня из-за спины.

Нет, кто-то все же заметил.

– Да, – сказал я. – Надо бы выбраться туда, где посветлее.

И тут же, словно по моей просьбе, на стену впереди упал слабый отблеск. Раздались голоса, топот, и я понял, что тот коридор, в котором мы находимся, чуть дальше пересекается с другим, точно таким же, и по нему к нам приближаются люди.

– Не уйдут они, ваша милость! – воскликнул кто-то уже совсем рядом на южном наречии, которое я за время странствий немного выучился понимать.

В наш тоннель выскочило несколько людей с факелами, в кольчугах и при мечах.

– Вот они! – завопил кто-то из них. – Руби негодяев! Не дай уйти!

И прежде чем я успел понять, что происходит, пришлось вытаскивать меч и отбиваться. В узком проходе между каменных стен сражаться можно было только один на один, и насевшего на меня воина я быстро ранил, выведя из строя. Но его место тут же занял другой, столь же рьяный, а еще дальше загрохотали сапогами десятки его товарищей.

– Не сбегут! На этот раз поймаем преступников! – раздавались крики.

– Может быть, попробуем от них оторваться? – спросил я, отразив наскок очередного противника: еще нескольких я точно одолею, но потом начну уставать. – Тут явно идет охота на каких-то местных бандитов, ну а мы угодили в самый ее центр.

– Давай отступим, – согласились мои друзья, и, развернувшись, мы побежали в темноту.

Повернули раз, затем другой, взлетели по короткой, но крутой лестнице. Очутились в квадратном зале со множеством колонн, и вот тут на нас неожиданно напали с нескольких сторон. Взревел ошарашенный Элсон, напряг мышцы Эйо, взлетели клинки Роба и Арка, я сам оказался спиной к спине с Айком в окружении врагов. И если до этого я щадил достававшихся мне противников, то сейчас начал сражаться в полную силу. Не хватало еще быть убитым в непонятно кому нужной стычке… Хотя понятно кому! Неужели это Жимор постарался? Навел на нас облаву городских стражников, что искали по подземельям беглых негодяев. Ведь он же твердил что-то о «смертельной опасности», которую только сам и сможет отвести!

Но на мысли о Хранителе времени не оставалось, на нас наседали со всех сторон. Я срубил одного, раскроил череп другому, третий отскочил в сторону, зажимая рану на правой руке. Только я перевел дух, как на меня бросились еще двое.

Когда-то, живя-поживая в далеком родном Виллоне, я и представить не мог, что выстою в стычке с парой опытных воинов, теперь же я без лишних усилий сражался с тремя!

Танец смерти, закруживший меня на этот раз в подземелье, был мне привычен. Знали этот танец и мои спутники, Айк вытаскивал клинок из спины какого-то бедняги, Роб и Арк теснили врагов к одному из входов в зал, Элсон добивал кого-то в углу, а вот Эйо скорчился у колонны, держась за нее одной рукой, а другую прижав к животу. Меч он не выпустил, но я видел, что поднять его у бывшего начальника стражи сира Рона сил нет.

– Давай нажмем! – закричал я, и мы удвоили наши усилия.

Вскоре зал оказался очищен от живых врагов, остались только трупы и несколько выпавших из рук факелов, которые мы с радостью прихватили. Разглядев как следует тех, кто с нами сражался, я обнаружил, что они снаряжены одинаково и на щите у каждого изображен герб в виде танцующей в языках пламени лисы.

– Янтарная империя, – объявил Элсон, который родился на юге и знал местные реалии лучше нас всех. – Городская стража.

– Что с Эйо? – спросил я.

– Плохо с ним, – отозвался Арк.

Они с Робом сидели на корточках около уже лежавшего на полу Эйо, а вокруг того растекалась кровавая лужа. Дыхание бывшего начальника стражи становилось все более редким, лицо бледнело прямо на глазах.

– Вы же умеете лечить! – воскликнул Айк с досадой. – Давайте! Что стоите?!

– Не все раны можно исцелить, – очень сурово проговорил Роб.

Эйо открыл глаза.

– Такую рану никто не вылечит, – прохрипел он, а затем отпустил длинное грязное ругательство, включив в один речевой оборот, наверное, все известные ему неприличные слова.

– Я попробую, – произнес Арк.

Рыжий вояка попытался махнуть рукой и добавил:

– Все, парни, отвоевался я, дальше без меня.

– Нет! – воскликнул я.

– Да, дружище…

– Куда ж мы без тебя? – подхватил Айк.

– Вы справитесь… мне… мне самое время отдохнуть…

Он захрипел, выгнулся дугой и замер, глядя в потолок уже невидящими глазами.

Мы застыли. Пауза тянулась, тишина давила.

Наконец Элсон встрепенулся и сказал:

– Надо похоронить его, нельзя так бросать.

– Где? – удивился Айк.

Пока они решали, как и что делать с погибшим другом, я подумал о том, что судьба найдет тебя даже в том случае, если ты не веришь в нее. Вот Эйо участвовал в десятках и даже сотнях опаснейших схваток, прошел не одну битву, только вместе с нами пережил опаснейшие приключения, а все только ради того, чтобы погибнуть в случайной стычке с людьми, даже не знавшими, против кого именно они сражаются и кого убивают.

В одном из ведущих из зала проходов мы обнаружили в стене нишу как раз по размеру человеческого тела. Осторожно уложили туда бывшего начальника стражи с мечом в руках, чтобы он покоился, как подобает воину. А затем прикрыли эту гробницу кусками одной из колонн, что давно развалилась на обломки.

– Надо выбираться отсюда, – сказал Элсон, обрывая тишину скорби по павшему другу.

– Давай-ка я попробую определить курс… – сказал я и напрягся.

Дальновидение в этих коридорах, вырубленных, похоже, в сплошной скале, работало не очень хорошо. Но я все же сумел понять, в какой стороне лежит ближайший выход на поверхность, и мы двинулись в том направлении, потушив факелы и стараясь не шуметь. Дважды нам удалось обмануть отряды стражников, что проносились мимо с воплями, топотом и лязгом. Миновав несколько поворотов, мы уже карабкались вверх.

– Мечи лучше убрать, – сказал Элсон.

– А как же наша одежда? – спросил Арк. – Не будут ли на нас таращиться?

– Нет, чужаков тут хватает, в том числе и с севера, – отозвался южанин. – Давай я вперед.

Лестница вывела нас в захламленный подвал, из которого пришлось выбираться через узкое окошко. Протиснувшись через него, я очутился в переулке, где воняло гнилыми овощами и дымом. С одной стороны он заканчивался стеной из глины, а с другой выходил на оживленную и очень шумную улицу.

– Крови ни на ком нет? – спросил Элсон, оглядывая нас одного за другим. – Отлично. Держитесь рядом со мной и следите за карманами. Воришек тут больше, чем блох на бродячей собаке.

Пройдя переулок до конца, мы окунулись в кипящий водоворот улицы, в толпу из многочисленных прохожих, зазывал у дверей лавок и торговцев вразнос. От запаха специй у меня закружилась голова, а нависшее над городом небо показалось таким ослепительно-синим, каким оно никогда не бывает у нас на севере. Я остановился, закрыл глаза и вдруг увидел брата.

Рик стоял в обширной пещере, а перед ним громоздились камни точно такого же портала, как и в подвале Замка Заката. Дальние углы терялись в сумраке, и вообще он мог видеть только благодаря магическому зрению.

– Где мы? – спросил Рик.

– Столица великой Янтарной империи, – отозвалась девушка-скин.

– Что-то не очень похоже на столицу, – пробормотал мой брат, оглядываясь.

– Так это столичное подземелье, – улыбнулась девушка.

– И как я смогу отсюда вернуться на север?

– Никак. – Она снова улыбнулась. – Но ты и не должен возвращаться.

– То есть как? А моя армия? Мой договор с императором? Мой поход? Победы? Это что, зря? – Рик побагровел, лицо его исказилось, глаза сузились.

– Это все больше не имеет значения, – сказала рабыня более жестко. – Ты должен…

– Не тебе говорить мне, что я должен, а что нет! Ясно?! Я тебе приказываю! Немедленно верни меня обратно!

– Ты приказываешь? – Девушка-скин улыбнулась на этот раз насмешливо, в ней больше не осталось и следа былой покорности. – Понимаешь ли ты, кому ты осмеливаешься отдавать распоряжения?

В руке моего брата оказался выхваченный клинок, он вскинул его, но внезапно замер. Видно было, что он напрягается, как вздуваются мускулы на плечах и руках. Но лезвие при этом не двигалось, и сам он не смог шевельнуться, точно скованный незримыми цепями.

– Ты не сможешь причинить мне вреда, – произнесла девушка.

– Почему?

– Мы с тобой две части одной силы.

Рик нахмурился:

– Я вождь и правитель! А ты всего лишь скин!

– Твои завоевания в прошлом, впереди новое задание, для которого армия не понадобится.

– Что еще за задание? – Рик расслабился, и тут же мышцы его послушались, так что он шевельнулся. – Почему ты знаешь все это, а я нет?

– Потому что ты рука господина, а я – его уста.

Судя по физиономии моего брата, подобная концепция ему не очень-то понравилась. Но меч он не просто опустил, а еще и в ножны убрал, после чего скрестил руки на груди.

– Говори, что и зачем я должен сделать, – мрачно пробурчал он.

– Много лет назад наш господин создал благую энергию, что оживила этот мир, – заговорила девушка-скин. – Вдохнула в него цвет и тепло. Нашелся, однако, тот, кто позавидовал этому дару, одно из первых сотворенных нашим господином существ по имени Вар Ло.

«Ложь! – хотелось закричать мне во всю глотку. – Она обманывает!»

Увы, но создавать видения по собственной воле, как это делал тот же Жимор, я не умел и мог только слушать и смотреть.

– Этот могущественный враг смог заточить нашего господина и перекрыть все пути проникновения энергии в мир. Погубить Эторию он не сумел, но добился того, что в ее пределах перестали появляться люди с магическими способностями. Наш же господин, питаемый жалостью и состраданием ко всем живым существам, даже из заточения сумел послать им драгоценный дар, средоточие магии и чудес, именуемое Сферой.

«Опять ложь!» – подумал я, и, видимо, достаточно «громко», поскольку рассказчица на миг умолкла и начала подозрительно оглядываться.

– Вар Ло же перехватил Сферу, но ни уничтожить, ни подчинить ее не сумел, а попросту спрятал так, чтобы она не досталась никому. Только потратил слишком много сил и сам впал в спячку, устроив себе для этой цели потайное убежище в Саерской пустыне. Поныне он находится там, полный злобных замыслов и темных мыслей, и уничтожение его станет твоим величайшим делом! Только когда он падет, сможет наш господин вернуться во всей силе и славе, а ты займешь подобающее место у его трона!

– Быть вторым я не намерен, – кинул Рик злобно.

– Уйми свои амбиции. Много лучше быть одним из приближенных слуг Великого Господина, нежели мертвым и забытым.

– Я – Повелитель Севера… – Рик попытался возразить, но девушка его оборвала:

– Ты был никто и никем бы и оставался, если бы наш господин не обратил на тебя внимание. Это он дал тебе силы, и армию, и меня. То, что ты стал Повелителем Севера, не твоя заслуга, а его.

Рик задумался.

– Значит, мы должны отправиться в пустыню и прекратить бытие Вар Ло? – уточнил он через какое-то время.

– Именно так. Только вот портал, что ведет к его усыпальнице, хорошо спрятан в пределах города. Найти его крайне сложно, так что нам придется провести какое-то время в столице.

– Надеюсь, не здесь? – Мой брат с брезгливой миной обвел пещеру рукой.

– Нет, ни в коем случае. Мы поднимемся наверх…

Девушка повернулась, и наши взгляды встретились, меня словно ударило невидимым тараном в то место, где у нормального человеческого тела находится грудь.

– Нас подслушивают! – объявила она, и это оказалось последним, что я услышал.

Картинка превратилась в цветастый водоворот, тот засосал меня и выбросил в обычную реальность.

Глава 5

В огромной крепости кипела работа, со всех сторон доносился стук и грохот. Всюду сновали рабочие, окутанные облаками каменной пыли, бесстрашно ползали по стенам древних бастионов, на фоне которых они выглядели как букашки. Выщербленные блоки заменяли на новые, подновляли проходы, вставляли окна и двери, готовили место для установки ворот.

Сир Адим, очень серьезный и словно бы даже повзрослевший на несколько лет, наблюдал за работами с одной из башен, откуда он мог выглянуть и за пределы древнего укрепления. С двух сторон было море, с третьей в его пенящуюся плоть вонзался острый мыс, с четвертой уходила к материку полоска земли, а дальше виднелись леса и поля острова, что стал ныне обиталищем дааров. И оттуда по расчищенной и обновленной дороге двигались в сторону крепости несколько всадников. Причем они не спешили, словно гонцы, несущие срочное и важное известие, а ехали неторопливо.

Приглядевшись, сир Адим разглядел черный плащ Верховного Связного.

– Спутник Великого Прорицателя, – сказал появившийся рядом с молодым рыцарем даар. – Тебя ждет важная встреча. Лучше спуститься.

– Конечно, иду, – ответил сир Адим.

Заковыристый титул даары придумали специально, чтобы не подчиняться неизвестно кому. Для народа, много тысячелетий проведшего под землей, очень многое значили названия, и нечто безымянное представляло для них настоящий вызов. Проведя на острове несколько дней, они начали давать имена рекам, лесам, заливам и холмам и к настоящему моменту почти закончили с этим.

Когда молодой рыцарь спустился во двор, Верховный Связной был уже там. Тут же несколько дааров ходили вокруг лошадей, которые синекожим даровал сир Джам. Ездить верхом подземные жители, понятное дело, давно разучились, и получалось у тех, кто рисковал заново осваивать этот навык, не очень хорошо. Но им очень нравилось, и все, начиная от мальчишек и заканчивая глубокими старцами, пробовали с большим удовольствием.

– Приветствую тебя, Спутник Великого Прорицателя! – заявил Верховный Связной, и сир Адим коротко, по-военному поклонился.

В отличие от Минара, он еще в подземелье нашел время, чтобы начать учить язык нелюдей, и сейчас изъяснялся на нем если не свободно, то многое понимал и мог выразить свои мысли. Лиловокожие уважали его за это, хотя относились без того обожания, которое выказывали Великому Прорицателю.

– Как идут работы в Морской Твердыне? – спросил Верховный Связной, оглядываясь.

– В соответствии с планом. Колодец действует, так что проблем с водой не будет, нужно только наладить поставки провианта.

Сам остров был безопасен, это выяснили разведчики дааров, заглянувшие в самые дальние его уголки, на горные вершины и в глубины лесов. Но кто знает, какие куски суши лежат по соседству и кто и насколько агрессивный их населяет? Может быть, завтра или через неделю к берегам подойдут корабли захватчиков?

Поэтому новые поселенцы первым делом решили привести в порядок систему постов и укреплений прежних хозяев этой территории, тех, что правили под гербом с морским змеем, легендарным обитателем Бездны.

– Очень хорошо, приятно слышать, – одобрил Верховный Связной. – Око Заката и Ключ Восхода уже открыты, на Северный Оплот пока не хватает ресурсов, но ты отправишься туда, как только закончишь здесь.

Большую крепость, расположенную по другую сторону гор, сир Адим пока не посещал, но знал, что она велика, разрушена сильнее других и находится в стратегически важном месте.

– Как прикажет Совет, – отозвался он. – Нет ли вестей от войска? Присылал ли гонцов Великий Прорицатель?

К тому, что рядом с ним есть старший товарищ, молодой рыцарь за время пребывания у дааров привык. Как привык к тому, что кругом высокие существа с лиловой кожей и зелеными глазами, лишь похожие на людей, но людьми не являющиеся. Картины той обычной в общем-то жизни, что он вел до злополучного похода к озеру Азул, начали понемногу выветриваться из памяти, а еще он порой ловил себя на мысли, что находит привлекательными даарских девушек!

Среди них тоже были такие, что с интересом смотрели на Спутника Великого Прорицателя.

– Нет, от него никаких известий. – Верховный Связной покачал головой. – Но наши дальновидные следят за тем, что происходит в окрестностях Рам Дира.

Картинка перед моими глазами дергалась, порой начинала плыть или разваливалась на несколько мелких: в одной сир Адим, в соседней – двое дааров, что лезут по стене, в третьей – серая лошадь Верховного Связного. Голоса временами истончались до комариного писка, а в следующий момент уже звучали оглушающе. В общем-то ничего удивительного, если вспомнить, на каком расстоянии от острова дааров я находился в этот момент.

– Если будут какие новости, то мы обязательно сообщим, – продолжил Верховный Связной. – А сейчас отведи меня к твоей находке.

Стоявшие за его спиной двое пожилых дааров оживились, на их бесстрастных доселе лицах возник интерес.

– Да, конечно, – сказал сир Адим, разворачиваясь. – Прошу за мной. Обнаружили мы это позавчера, когда укрепляли фундамент центральной башни, и я сразу же отправил гонца в Средоточие Воли…

Похоже, таким образом даары поименовали свою вновь обретенную столицу.

Молодой рыцарь привел визитеров к входу в центральную башню, а внутри они по узкой лестнице двинулись в подвал. Гости Морской Твердыни видели во мраке не хуже кошек, сир Адим за время пребывания в подземелье, похоже, тоже развил эту способность, мне же помогало дальновидение. После нескольких мгновений слепоты тьма передо мной выцвела, я смог разглядеть бугристые стены и неровный пол.

Самый нижний подземный ярус представлял собой круглый зал, а в центре его располагался кубический алтарь из черного камня. Грани его поражали гладкостью, а на верхней блестел вплавленный в сплошную поверхность огромный кристалл в два кулака величиной, идеально, с большим мастерством обработанный.

– Один из рабочих попытался до него дотронуться и упал в обморок, – сообщил сир Адим.

– Ничего удивительного. – Верховный Связной нахмурился.

Двое его спутников осторожно подошли к алтарю и встали от него по разные стороны. Запели что-то унылое, поводя над огромным кристаллом руками. Тот в ответ засветился, а затем выплюнул сноп разноцветных искр, что с шипением ударили в потолок. Сияние тут же погасло, но в воздухе остались десятки мерцающих точек, что медленно поплыли в разные стороны.

– Что это? – спросил сир Адим.

– Если бы мы знали! – ответил Верховный Связной. – Такую же штуку мы нашли в подземельях под замком в столице. Еще одну обнаружили в руинах Лесного Города. Наверняка подобные есть и в других крепостях. Похоже, что это части некоей магической цепи, созданной прежними хозяевами острова. Неясно только, каково ее предназначение.

– Они опасны?

– Наверняка. Поэтому лучше никому к ним пока не приближаться. Отдай соответствующие распоряжения и сообщай нам о малейших изменениях, что произойдут с камнями. Пока они спят, и будить их нам не хотелось бы… вдруг в них таится какая-то угроза…

– Хорошо, я все исполню, – пообещал сир Адим.

Картинка перед моими глазами дрогнула, сменилась. Теперь я видел воинский лагерь, разбитый на границе Нордении и Северной империи. Он выглядел огромным, точно город. Вот только домов тут не было, рыцари обходились шатрами, норды, привыкшие к холодам и метелям, вовсе спали на голой земле. Раннее лето в этих краях казалось им невероятно жарким. Троллеры вообще никогда не знали, что такое строения. Порядок в отсутствие Рика поддерживал совет командиров, и поддерживал хорошо, особенно учитывая, насколько разнородной была эта орда и насколько большой. Но обозы с провиантом подходили регулярно, фуражиры делали свою работу, караулы меняли друг друга в означенное время, и дисциплина в разноязыком воинстве царила железная.

На холме рядом с лагерем виднелась виселица, на которой качались поклеванные птицами трупы вояк, решивших, что без вождя можно напиться и побуянить. После второй же показательной казни число таковых резко убавилось, и если кто и позволял себе расслабиться, то только в городке маркитантов, что вырос рядом с лагерем. Там можно было и напиться, и купить что угодно, и продать, и найти веселых женщин на любой вкус. Все шло заведенным порядком в ожидании того дня, когда вернется Повелитель Севера и махина орды вновь сдвинется с места.

Ранним утром одного дня часовые, охранявшие дорогу, что уходила в сторону империи, заметили, что к лагерю приближаются двое всадников. Вскоре стало ясно, что это всадницы в дикарской одежде, что выглядят они изнуренными, а кони их – загнанными до последней степени.

– Кто ходить? – прорычал караульный, когда женщины подъехали ближе, и тут же осекся, поскольку узнал рыжие волосы одной из женщин и белое, застывшее лицо второй.

Это же предводительницы бешеного отряда фурий, при упоминании которого испытывали страх даже самые жестокие наемники! Как бы не разгневались на такое обращение и не порубили всех часовых в капусту просто за непочтительное отношение. Но моим сестрам было не до того, чтобы обижаться на простых воинов. Судя по их виду, они не вылезали из седел с того момента, как покинули подожженный ими Замок Заката.

– Сколько у тебя людей? – спросила Ули.

– Пять.

– Сам оставайся на месте, а их рассылай по лагерю, к главным военачальникам с приказом немедленно собраться у шатра Повелителя. Пускай поторопятся, мы привезли очень важные новости!

– Да. – Норд поклонился и бросился исполнять распоряжение, а девушки поехали дальше по спящему лагерю.

Когда они прибыли туда, где внутри кольца особой охраны высился шатер Рика, начали подходить полководцы. Первыми явились двое заспанных сеньоров из Нордении, затем по одному подъехали вожди нордов, примчалась, услышав весть о возвращении Аги и Ули, женщина, что замещала их во главе отряда фурий, белокурая и очень высокая, под стать любому мужчине.

– Где вождь?! – прокаркал старейший из нордов, когда все собрались и стало ясно, что, кроме моих сестер, в лагерь никто не явился.

– Плохая новость, – сказала Ули, обведя собравшихся взглядом. – Повелитель погиб, его убили по приказу императора.

– Как и всех остальных, кто был в его свите, – добавила Аги, – и только мы сумели вырваться из предательской ловушки.

Лица рыцарей из Нордении исказились от изумления.

– Мы должны отомстить! – объявила Ули. – Разжечь по нашему вождю достойный его погребальный костер! Запалить ради него имперскую столицу, Уранивал, чтобы справить погребальные обряды на трупах тамошних правителей!

– Да! Да! Жечь! Убивать! Резать! Бить! Брать! – завопили норды.

– А кто поведет армию? – спросил один из норденских сеньоров.

– Мы, – твердо и зло ответила Ули.

– Но присяга, которую мы приносили, относится к Великому Повелителю Севера, а не к его сестрам, – возразил сеньор. – Мы не обязаны выполнять ваши приказы.

Ули прищурилась.

– Нет, не обязаны, – проговорила она, и слова эти прозвучали очень четко в наступившей тишине. – Только в случае неповиновения вы снова встретитесь на поле боя с нашими союзниками.

С той стороны, где стояла охрана, донеслись испуганные вопли. Отборные вояки разошлись в стороны, и стало видно, что к шатру приближается огромный троллер. Шагал он не очень быстро, перемещался рывками, точно его волочили на буксире, глаза его были выпучены, из оскаленной пасти капала слюна. Но он шел туда, куда направляла его воля Аги! Я это почувствовал, ощутил всем телом, хоть и находился далеко. Сестра стояла с закрытыми глазами, подняв к груди крепко сжатые кулачки.

– Ты спрашиваешь – кто поведет армию? – вкрадчиво спросила Ули. – Поведет ее тот, кто способен контролировать всю орду! Поведет тот, кто имеет право мстить за нашего повелителя по закону крови, и тот, кто доказал свое умение командовать и готовность сражаться. Ну а если кто не пойдет за нами, тот будет против нас!

Троллер вступил в круг собравшихся полководцев и зарычал, глухо, угрожающе. Клацнул зубищами, что были размером с хорошие кинжалы, повел когтистой лапой. А затем повернулся туда, где стояли мои сестры, и отвесил им глубокий, в землю поклон. Из ноздри Аги потянулась тонкая ниточка крови, но на это никто не обратил внимания, поскольку Ули выхватила из ножен меч и с воинственным криком вскинула его.

– Кто с нами?! – завопила она.

– Мы! Мы! – дружно закричали норды, обнажая в салюте свои мечи.

Норденцам ничего не осталось, как последовать их примеру.

– Мы будем говорить с воинами, – сказала Ули, опуская оружие. – Выстройте всю армию к полудню. Они должны услышать новости от нас.

Аги щелкнула пальцами, и троллер, задрав морду к небесам, испустил тонкий, пронзительный вой, от которого кровь застыла в жилах даже у самых беспощадных бойцов. Бесстрастными остались только мои сестры, да еще телохранители Рика, привыкшие ко всему.

Новости распространялись по огромному лагерю, точно круги от брошенного в воду камня. Многие воины застывали в ступоре, услышав, что их любимый полководец погиб, другие впадали в ярость, третьи рыдали, словно малые дети. Сообщение о том, что Рика убили, а Аги и Ули выжили, обрастали подробностями: якобы девушки порубили не менее тысячи врагов, прорываясь на свободу, а тело гостя имперцы отдали на растерзание бешеным собакам.

Всюду у костров и меж палаток вспыхивали разговоры, собирались группами и простые бойцы, и даже командиры. Не знали сомнений только фурии, что ранее шли за Аги и Ули и сейчас были готовы последовать за ними куда угодно, да еще троллеры, ощущавшие, что есть подчиняющая их воля, что позволит им убивать, и готовые исполнить приказ этой воли. К полудню вся армия, по численности не уступающая ордам прошлого, оказалась выстроена вокруг холма. На его вершину верхом выехали мои сестры, окруженные командирами отрядов, мрачными и насупленными.

– Слушайте меня! – прокричала Ули, и ее голос, вроде бы не усиленный магией, докатился до самых задних рядов. – Все вы знали моего брата и верно служили ему! Верили тому, кто убит имперцами! Предательски умерщвлен гнусными трусами, что недостойны лизать подошвы его сапог!

Рокот поднялся над войском, подобный тому, что издает море, готовое обрушить свою неописуемую мощь на берег.

– Наш вождь пал, но дело его живет! И дело это сейчас заключается в мести! – продолжала Ули, глядя полным ярости взглядом куда-то за горизонт, на юг, в сторону земель Северной империи. – Твари ликуют! Они веселятся! Они считают, что теперь в наших сердцах не хватит мужества! Они называют нас жалкими варварами и слабаками!

Новый ропот, на этот раз мощнее, уже не просто прибой, а настоящая буря, что сметет не только деревья, но заставит пошатнуться и тысячелетние скалы, несокрушимые утесы.

– Сделаем так, что будут гореть их города! Заставим их женщин и детей рыдать, а мужчин молить о пощаде! – Голос Ули звенел, точно натянутая струна, а по рыжим волосам, как казалось, бегали алые искры.

– Мстить! Мстить! – первыми завопили норды, и в голосах их был гнев. – Жечь!

– Мстить! Мстить! Мстить! – поддержали остальные.

Троллеры завыли, завизжали фурии, и шторм наконец разразился.

Ули дождалась, пока он не затихнет.

– Тогда следуйте нашим приказам, и мы дадим вам ощутить сладкий вкус мести! – закричала моя сестра.

– Месть! Месть! Месть! – Десятки тысяч воинов потрясали оружием, мечами и копьями, били рукоятками о щиты, грохот и лязг летели над лагерем.

Огромный и опасный зверь, что несколько дней находился в сонном оцепенении, проснулся и клацнул зубами. Али и Уги переглянулись, и удовлетворение одновременно отразилось на их лицах. Войско, что ранее подчинялось Рику, оказалось в их руках, готовое двинуться туда, куда они укажут. И это значит, что они по могуществу равны Великому Повелителю Севера.

Движение в лагере началось тем же вечером, на юг, запад и восток ринулись десятки конных разъездов. Проверить дороги, разведать мосты, узнать, где и как расположены пограничные заставы Северной империи. Следующим же утром пустились в путь основные силы, зазмеились по трактам колонны войск, заскрипели колесами телеги. Шевельнулась мощь, способная сокрушать целые государства, и пусть теперь с ними не было их обожаемого повелителя, готового всегда пустить в ход свою магию, воины были полны решимости. Их питали гнев и жажда мести, а помимо того, они знали, что с ними сестры прежнего военачальника, прославленные во многих боях и сами не чуждые колдовству, не зря им подчинились троллеры.

К вечеру была сожжена первая деревня. Там погибли все. На следующий день их уже стало несколько, и впереди наступающей орды понеслись слухи. Жители Северной империи, привыкшие к тому, что их держава самая сильная, что они живут в безопасности, впадали в панику и обращались в бегство, бросая жилища. Дороги оказались забиты тысячами беженцев, что препятствовали движению войск и распространяли самые нелепые сплетни. Говорили о том, что войско возглавляет двухголовая женщина, что под началом у нее тысячи кровожадных чудовищ самого разного облика, со змеиными хвостами, с телами медведей и птичьими головами. Болтали, что воины, пришедшие с севера, едят человечину, причем сырой, и особенно любят мозги прямо из черепа.

Известию о том, что Великий Повелитель Севера находится в столице и вполне дружески настроен к Урису Фрумаску Третьему, никто не поверил. Да оно и не успело дойти до окраин страны до того, как там объявились жаждущие мести гости. Первую крепость Аги и Ули взяли с налету, оборонявший ее барон давно не занимался укреплениями и муштровкой своих воинов, так что первые обветшали, а вторые обленились. Вопящие норды мигом взобрались на стены, закипела отчаянная резня, и вскоре бело-зеленое знамя, а вместе с ним и стяг местного правителя, кабанья голова на золотом поле, оказались сброшены наземь.

Самого барона взяли живьем, и мои сестры приказали разорвать его конями.

– После этого никто не захочет сдаться в плен! – возразил один из норденцев, чьи воины тоже участвовали в захвате крепости.

– Нам и не нужны пленные, – отозвалась Ули, смерив его взглядом. – Нам нужны трупы и пепелища.

Слышавшие это воины разразились кровожадными криками.

Через несколько часов от крепости остались только дымящиеся руины.

А затем армия вышла к городу Бекр, расположенному на берегу, и многие норды впервые увидели море. А заодно и новые, мощные укрепления, и солдат, решительных и готовых сражаться, чтобы защищать не только императора, но и свои дома и свою родину.

– Ставим лагерь и начинаем готовиться к штурму, – приказала Ули.

И рядом с имперским городом вырос другой, из палаток и стойбищ. Потянулись в стороны отряды фуражиров, воины начали сколачивать длинные лестницы, чтобы забраться на стены, и тараны, чтобы вышибать ворота. Ули даже распорядилась начать постройку осадных башен, хотя не особенно надеялась на них. Куда больше надежды она возлагала на шпионов, отправленных в город тайком, на лодках.

Через пару дней в Бекр тем же способом переправили несколько тяжелых мешков. А все воины получили строжайшую инструкцию не трогать дома, на которые будет нанесен белый крест, и не чинить обид людям с лоскутами белой ткани на рукавах. Кое-кто шептал, что гостям с севера откроют изнутри одни из ворот.

– Как сказал кто-то из древних полководцев, любую крепость возьмет осел, нагруженный золотом, – заявила Ули на последнем военном совете. – Можно пойти в лобовой штурм, потратить много дней и положить тысячи воинов. А можно заплатить одному предателю и справиться куда быстрее.

Если кто и хотел возразить, то не осмелился.

На лагерь и город опустилась дождливая и туманная непроглядная ночь. И когда она добралась до середины, к стенам двинулись тысячи воинов, молча и тихо, с завернутым в тряпки оружием, чтобы ничего не звякнуло и не стукнуло. По стенам Бекра ходили дозоры, но вряд ли они могли что-то видеть в глухой тьме. Ворота и вправду оказались открыты, тяжелая створка поддалась первому же толчку. Петли, конечно, заскрипели так, что услышали на другом конце города, и со всех сторон зазвучали крики тревоги, но было уже поздно. С ревом и победными кличами захватчики ринулись вглубь Бекра, специально назначенные отряды бросились захватывать башни.

Всюду вспыхивали короткие беспорядочные схватки, имперцы сражались отчаянно, но они были застигнуты врасплох и не очень понимали, что происходит. Враг же действовал по заранее намеченному плану, каждый командир знал свой маневр, а кроме того, через захваченные ворота входили новые и новые подкрепления. В резерве мои сестры оставили своих фурий, а также троллеров. Оказавшись в городском бою, обезумевшие от крови чудовища начали бы рвать всех подряд, и своих, и чужих, и так они, чувствуя, что неподалеку идет схватка, беспокойно рычали и клацали челюстями. Всех сил сцепившей зубы Аги едва хватало на то, чтобы удерживать их в повиновении.

Стены Бекра тем временем были уже захвачены, имперские воины оборонялись только на северном участке, где сумели забаррикадироваться в двух башнях. Над городом летели крики и плач, норды обходили те немногочисленные дома, что были помечены белым крестом, но врывались в остальные. Мужчин убивали на месте, выволакивали наружу женщин и добро, порой бросали, увидев новую добычу. Так что дорогие вещи валялись прямо в грязи, под дождем вперемешку с трупами, и никто их не подбирал.

– Месть! Месть! Месть! – кричали захватчики, когда горожане молили их о милости.

Где начался пожар и кто именно его организовал, мнения потом разошлись. Может быть, кто-то из жителей Бекра решил в отчаянии спалить собственное жилье, чтобы оно не досталось врагу, может быть, во время разграбления какого-то из домов угли были выброшены из очага. Но первые лучи рассвета встретило колышущееся над городом зарево, с которым не мог справиться мелкий дождь. Пылало в районе порта, а некоторые участки на юге превратились в настоящие озера огня.

Ули и Аги наблюдали за огненным буйством, сидя верхом, с вершины холма рядом с лагерем. Время от времени к ним приезжали гонцы от командиров отрядов, чтобы передать последние вести и получить указания. Поэтому, когда со стороны города показалось несколько всадников, фурии из охраны решили, что это кто-то из своих. Засуетились, только когда стало видно, что первый из наездников облачен в роскошные доспехи, над головой его реет плюмаж из алых и белых перьев, а у седла висит щит с гербом в виде нескольких яблок, наколотых на меч. Женщины с обнаженными клинками заступили ему дорогу, и всадник, украшенный в том числе и белой повязкой на рукаве, вынужден был натянуть поводья.

– Что вы творите?! – закричал он громовым голосом. – Все же сгорит! Зачем я пустил вас в свой город?! Для того чтобы вы уничтожили все?

– А, барон Кратг, – сказала Ули почти весело. – Рада личной встрече.

– Немедленно отдайте приказ все потушить! – продолжал бесноваться барон, и его зычные вопли плохо сочетались с перекошенным от страха лицом и с теми боязливыми взглядами, которые он бросал на вооруженных фурий.

– И не подумаю, – отозвалась Ули. – Мы свое слово держим, барон. Горит весь город, и неизвестно еще, кто его поджег. Приказа уничтожить Бекр мы не отдавали, так что нашей вины тут нет.

– Но ведь все сгорит!

– Золото не сгорит. И вы вполне успеете вывезти его из города.

– Но дом, мой дом! – Кратг почти стонал.

– Послушайте, барон, – тут Ули нахмурилась. – Не надоедайте нам… Там ваши сородичи, что остались верны присяге и не изменили императору, продолжают сражаться, так что у нас есть кое-какие дела. Если же будете суетиться и мельтешить, то моя сестра спустит с привязи парочку троллеров. Эти твари никаких обещаний вам не давали, зато они очень хорошо чувствуют тот кислый смрад страха, что исходит от вас.

Кратг бросил на моих сестер ненавидящий взгляд и развернул коня.

К середине дня в городе не осталось ни защитников, ни захватчиков. Гости с севера отступили в лагерь, прихватив все, что сумели вытащить из пламени. Немногочисленные выжившие горожане разбежались по окрестностям, неся с собой рассказы об уничтожении Бекра и новую волну паники. Внутри стен, что местами обрушились от невыносимого жара, осталось лишь пепелище, из которого торчали трубы и остовы домов.

– Очень хорошо, – сказала Ули, когда стало ясно, что все закончилось. – Славная победа. Сегодня пир для всех воинов, а завтра идем дальше. Империя велика, городов в ней еще много… Наш брат будет отомщен!

Глава 6

Они собирались тайком, приходили по одному, с разных сторон, чтобы никто не заподозрил, что в одном из пустынных районов Рам Дира затевается сходка. Двигались скрытно, стараясь не привлекать внимания, что для этих людей было непривычно. Местом встречи служило здание на северной окраине, неприметное снаружи, но с просторным подвалом, оттуда ни один звук не донесется до поверхности, и случайный прохожий, оказавшийся рядом ночной порой, не заподозрит, что внутри кто-то есть.

В зале со сводчатым потолком, скупо освещенным несколькими свечами, собрались только рыцари, благородные воины, пришедшие некогда в город из Нордении.

– Ну что, это все? – спросил сир Друзо, обводя взглядом суровые, украшенные шрамами лица.

– Все, – отозвался стоявший рядом с ним сеньор, невысокий, но очень крепкий, с черными густыми волосами: сир Гардар, немногословный, никогда не выставляющий себя на первый план, но очень умный и влиятельный.

– Тогда начнем! – Сир Друзо прокашлялся. – Благородные сиры! Настало время решить судьбу нашей новой родины и нашу судьбу!

– В каком смысле? – спросил кто-то из задних рядов.

– В таком, что если все пойдет так, как идет сейчас, то мы окажемся наравне с отребьем, что сейчас забрало слишком много власти в Рам Дире, со всякими горшечниками и торгашами! Хотите ли вы этого? Я думаю, что нет!

– Но им доверяет сир Джам, – сказал сир Верьен. – А он, ну… герой!

– Конечно, герой, но он… ну… – тут сир Друзо закашлялся и побагровел, точно слова застряли у него в горле.

– Но герои нужны для того, чтобы совершать подвиги, и только, – вступил сир Гаргар. – В мирное время они скорее мешают, чем помогают.

– Так что? Как?.. – Сир Верьен откровенно растерялся. – О чем вы? Благороднейший и храбрейший сир Джам будет королем!

Он огляделся и понял, что тут нет ни сира Овада, ни остальных сеньоров, что поддерживали правителя города безоговорочно и верили ему слепо.

– Он не примет корону! – Сир Друзо наконец отыскал свой голос. – Отдаст власть совету, где мы будем заседать вместе с грязными уродами без благородной крови в жилах. Этого вы хотите? Ради этого мы сражались? Терпели нужду?

– И что вы предлагаете? – поинтересовался рыжий рыцарь из дальнего угла.

– Предложить ему корону. – Сир Друзо помялся. – Если он согласится… Тогда все отлично. Если нет…

– Герой должен жить в народной памяти, – добавил сир Гаргар. – Незапятнанным. Выступившие против него обрекут себя на всеобщую ненависть, поэтому действовать придется тайно.

– Я не верю своим ушам! – воскликнул сир Верьен, но никто не поддержал его возмущения. – Неужели вы поднимете руку на нашего славного предводителя, благодаря которому мы только и живы?

– Ни в коем случае. – Сир Гаргар был спокоен, словно обсуждал такие вещи каждый день. – Пустим в дело яд, который подействует быстро и сравнительно безболезненно. Затем похороним сира Джама с честью, отстраним совет, и власть в наших руках. Или вам она и вправду не нужна?

Рыцари переглядывались, чесали в затылках, на лицах читались колебания.

Ну да, конечно, держать на равных кузнецов и свинопасов нельзя, но ведь для того, чтобы поставить их на место, придется отравить не кого-нибудь, а самого сира Джама…

– Нет, нет! – воскликнул сир Верьен. – Мы убедим его принять корону!

– Отлично. Если убедите, то я первым склоню колени перед троном, – проговорил сир Друзо.

– Если же нет, то мы осуществим наш план. – Сир Гаргар нахмурился, голос его стал угрожающим. – И я надеюсь, что все здесь понимают, что никто не должен узнать о нашем совещании, что все вы дали слово молчать и что если кто его нарушит, то тем самым он станет предателем, опозорившим благородное рыцарское сословие, и будет приговорен к жестокой смерти…

Ответом ему стало мрачное согласное бормотание.

Столица Янтарной империи, великолепный Труалисар, не напоминала ни один из тех городов, что я видел ранее, хотя с помощью дальновидения да и лично заглядывал и в Пули, и в Бонвиль, и Азор, и в Уранивал, и в Лима Оз. Во-первых, Труалисар был куда больше, а во-вторых, в самом центре его, на холме у реки высился замок, где обитал правитель могущественного государства. Ну а жители, если судить по первому впечатлению, проводили больше времени на улицах, чем в домах. В переулках торговали всем, чем душа пожелает, от украшений из жемчужин и раковин Семиморья до шкур снежных барсов и смолы каменных сосен, которую привозят с далекого севера. На площадях справляли свадьбы и поминки, причем и в том и в другом принимали участие все оказавшиеся рядом. Рынка как такового в городе не имелось, поскольку он находился везде.

В этой веселой, немного дурманящей круговерти мы потерялись почти сразу же. Ну а стражники, даже выберись они из катакомб точно в том же месте, где и мы, вряд ли бы смогли организовать погоню на запруженных народом улицах.

– Куда нам? – спросил меня Элсон, когда мы добрались до более-менее тихого места, где, собравшись в кружок, можно было хоть как-то слышать друг друга.

– Не знаю. Вар Ло молчит, – ответил я, пожав плечами.

– Так свяжись с ним.

– Я пробую. Он не отвечает. Сейчас еще разок…

Я закрыл глаза, отправил в безвидную бесконечность свой зов. Однако произошло нечто странное, у меня возникло ощущение, что я кричу, находясь в комнате без окон, с наглухо закрытой дверью и с дверями, что обиты мягким материалом. Нет, раньше я порой тоже не мог связаться с Вар Ло, но тогда все выглядело иначе – он просто словно отсутствовал, но при этом мой зов плыл в тишине на невообразимые расстояния.

Сейчас же меня вдобавок потащило куда-то в сторону, в какой-то черный водоворот. Сопротивляясь, я напрягся, по телу пробежала теплая волна…

– Что с тобой? Дарольд! – воскликнул Арк, и мощная рука, наверняка принадлежащая Робу, потрясла меня за плечо.

– Что? – Я открыл глаза и обнаружил, что сижу на мостовой, что меня трясет и что я весь мокрый от пота.

– Ну это мы хотели знать – что? – Айк улыбнулся, но глаза его остались серьезными. – Ты вдруг пошатнулся, точно решил сознание потерять.

– Какое-то сопротивление встретил странное, а может быть, просто устал. В любом случае ответа нет, и нужно отыскать постоялый двор, чтобы прийти в себя и отдохнуть.

В этот самый момент мне показалось, что кто-то смотрит мне в спину. Оглянувшись, я увидел лишь бродячего фокусника, вокруг которого собралась стайка детей, да угрюмого вида крестьянина, что ехал на запряженной волом телеге. Однако в толпе, что простиралась во все стороны, легко можно было бы спрятать не только человека, но и дюжину троллеров.

– С постоялым двором проблем нет, – сказал Элсон. – Сейчас отыщем. Только для начала заглянем к одному человечку…

«Человечек» оказался менялой. Он долго щупал золотые северной чеканки, чуть ли не лизал их. Затем взвесил на хитрых весах и выдал нам местные деньги, необычайно маленькие, с портретом императора в короне, больше похожей на ворох листьев.

Постоялых дворов тут на самом деле было много, вывески попадались на каждом шагу. Но чем-то они не устраивали Элсона, и мы шагали дальше, вдыхая завлекательные запахи экзотических кушаний, что доносились чуть ли не из каждой двери. Остановился южанин лишь перед вывеской, на которой рогатое существо, словно вырубленное из угля, бодало скалу.

– «Черный бык»! – объявил он с гордостью. – Лучшее место в городе!

– Ну так чего же мы ждем? – воскликнул Роб. – Я бы этого быка и съел!

И мы вошли на широкий двор, с одной стороны которого была коновязь, а с другой располагался навес, где стояли телеги гостей. На крыльце нас встретил, судя по важному виду, сам хозяин, низенький, толстый, в белом фартуке и смешной круглой шапочке.

– Элсон, ты еще жив? – воскликнул он. – Какая гнусная неприятность! А где твои волосы?

– Пропил, – флегматично отозвался южанин, и они обнялись.

– Пойдем внутрь, – сказал хозяин после того, как ему представили всех нас. – Лучшая комната ждет вас, как и обед из семнадцати блюд, что достоин самого императора. Начнем с морских языков под кислым соусом, а закончим шербетом, столь нежным, что он тает прямо на языке.

Нам показали комнату, позволили помыться, а затем повели к столу.

Но не успел я сесть, как на меня накатило видение.

Девушка-скин вывела Рика наверх через подвал кожевенной мастерской, где воняло так, что у него заслезились глаза. Затем они прошли по заваленному мусором переулку и оказались в огромном и богатом городе, том же самом городе, что и мы, на тех же забитых людьми улицах Труалисара!

На самого Рика никто особенно не глядел, благо северяне в толпе иногда попадались, но вот на его спутницу таращились, и в первую очередь из-за ее рабской одежды. Так что пришлось им для начала остановиться и купить ей новое одеяние, а также кое-какие украшения вроде тех, что носили местные женщины. После этого с накинутым на голову капюшоном она перестала привлекать внимание.

– Что ты сделала там, в подземелье? – спросил он, когда они уселись перекусить в уличной харчевне, чьи столики стояли прямо на перекрестке под огромным тентом, что защищал от солнца.

– За нами подглядывали. Некто очень искусный, тихий и хитрый. Наверняка выученный нашим врагом Вар Ло. Я отшвырнула его прочь. Сделала так, что его ищущий взор нас более не найдет.

– Умело, – заметил Рик, и в голосе его отчетливо прозвучали завистливые нотки. – И как тебе это удалось?

– Я уже говорила, что ты – это рука, ну а я – уста. Каждому свое.

Но тут им принесли еду, хитрым образом скрученные полоски нежного мяса, и разговор прервался. А когда они закончили с этим блюдом, запив его отличным, хоть и не крепким вином, продолжить трапезу им возможности не представилось. Рик увидел меня, а я сам себя через видение, с помощью магии поймал свою персону в моменте из недавнего прошлого, взглянул на себя со стороны, так, как немногим удается!

– Дарольд?.. И его друзья тоже здесь! – прошептал брат. – Как они тут оказались?

– Не случайно, – ответила девушка-скин, торопливо поднимаясь. – Давай-ка за ними.

– Это как понимать?

Она еле заметно вздохнула:

– Они служат Вар Ло, а он ведет их по лабиринтам и порталам туда, куда нужно нам.

– В Саерскую пустыню? – Рик шагал быстро, но едва за ней поспевал.

– Именно туда. Но только Вар Ло знает, где точно находится портал, ведущий в ее глубины. Вот поэтому мы и следим за твоим братом.

Долго идти им не пришлось, шагов через сто Рик и его спутница вынуждены были остановиться, поскольку замерли и мы: я стоял с закрытыми глазами, пытаясь связаться с Вар Ло.

Я отчетливо помнил этот момент, это было вот-вот, всего полчаса назад…

Девушка-скин напряглась, тоже опустила веки.

Невидимый, я смотрел, как Рик пытается понять, что именно творит его наложница, теперь уже бывшая. Он был хорош в том, что касалось поступка, разрушения, преодоления чужого противодействия, но вот в том, что относилось к восприятию тонких магических энергий, не мог похвастаться мастерством и тем более опытом. Прошло несколько мгновений, после чего я, стоящий на мостовой, пошатнулся и осел наземь. Арк, Роб и Айк наклонились ко мне, и тут же девушка-скин вздрогнула и открыла глаза.

– Что произошло? – напустился на нее Рик.

– Я помешала твоему брату связаться с Вар Ло и поговорить с ним, – ответила девушка; вид у нее был утомленный, по щекам и лбу разливалась бледность.

Рик хотел было спросить еще что-то, но осекся, увидев, что поднявшийся я посмотрел в его сторону. Но очень кстати подвернулся уличный торговец, толкавший перед собой тележку, уставленную стойками, на которых висели рубахи из разноцветной ткани, украшенные искусной вышивкой. Спрятавшись за тележкой, Рик и его бывшая рабыня некоторое время делали вид, что выбирают одежду. А когда торговец уехал, они пошли дальше, отстав от нас достаточно, чтобы все время иметь возможность укрыться, но при этом не терять из виду.

Остановившись у вывески постоялого двора «Черный бык», Рик и его наложница увидели, как хозяин обнимался с Элсоном и как мы пятеро зашли внутрь.

– Теперь мы знаем, где они, – сказала девушка-скин, поворачиваясь к Рику. – Осталось лишь их обезвредить, чтобы они не могли помешать нашим планам.

– Каким образом. Убить?

– Нет, никакого насилия. Они нам требуются живыми, иначе мы не узнаем, когда и где откроется нужный нам портал.

– Тогда как?

Из видения меня выбросило едва не рывком.

Я по-прежнему находился в «Черном быке», а передо мной раскинулся огромный низкий стол, усеянный десятками горшочков, сковород, блюд и тарелок. Подступаться к этому великолепию полагалось сидя на полу, а точнее – на толстых коврах, подогнув под себя ноги. Элсон показал нам, как это делается, и вышло у него очень ловко. Нам же, северянам, уроженцам Нордении, такая манера оказалась непривычна, и получилось у нас не настолько умело. Роб вообще поначалу завалился набок, Айк клялся, что у него сломаются колени, но затем кое-как мы справились. Мое место оказалось у самого окна, причем сидел я вполоборота, так что мог видеть двор и улицу за воротами «Черного быка».

Мои спутники аппетитно жевали, пробуя одно роскошно приготовленное блюдо за другим. Чего тут только не было! От экзотических змеиных хвостов в меду до гигантских морских раков, от огромных, в кулак, орехов до обычных цыплят, но обработанных так, что в них вообще не осталось костей.

Некоторое время я размышлял, думая, как поступить с той информацией, что пришла из видения, а потом решил, что ее надо донести до остальных.

– Эй, парни, у нас проблема, – произнес я тихо.

Никто не обратил на эту фразу внимания.

– У нас проблема!! – повторил я громче.

Мне досталось несколько удивленных взглядов.

– Здесь Рик и его подруга.

– Где, под столом? – делано изумился Роб и даже совершил попытку заглянуть под столешницу.

– В городе… в Труалисаре.

Глава 7

Скит Ордена Духов, что неподалеку от Бонвиля, простоял заброшенным долгое время. Часть строений успели развалиться, кое-что из имущества утащили предприимчивые селяне из окрестных деревень, огороды поросли сорняками. Но в начале этого лета поползли слухи, что там снова появились обитатели и что опять поклоняются Духам. Вскоре на дорогах и вправду возникли люди в одеяниях служителей Ордена Духов, начали ходить по домам, предлагая помощь и утешение. После недавней войны, когда сначала король бился с собственными сеньорами, а затем пришла неведомая орда с севера, многие нуждались и в том и в другом.

Сотни мужчин, призванных в войско, погибли, еще больше вернулись без руки или ноги. Братья читали проповеди, лечили и помогали, но смотрели на них все равно косо. Все помнили, как люди в таких же вот коричневых одеяниях забирали людей и увозили их неведомо куда.

Через какое-то время стало известно, что распоряжающегося в ските брата зовут Атов, что он высок, худощав, с редеющими коротко стриженными каштановыми волосами и необычайно длинным носом. Под его руководством служители Духов восстановили все здания, поставили новую ограду, занялись садами и полями, причем даже пахали они сами, поскольку лошадей у них не было. В обители кормили путешественников и нищих, давали людям приют. Туда же заезжал один из окрестных сеньоров, о чем-то долго разговаривал с братом Атовом, а затем уехал очень довольный, ну а у служителей Духов с этого момента появилось золото.

Дальновидением в сторону окрестностей родного дома я обращался редко, слишком уж печально выглядел наш покинутый, разоренный город. Но в этот раз решил посмотреть и неожиданно для себя обнаружил, что смотрю на скит, где мы побывали вроде бы не так давно, а если судить по ощущениям, то почти тысячу лет назад.

Брата Атова я последний раз видел рядом с генералом Орнаво еще до того, как к осажденному Рам Диру подошли аалы. Потом он как-то пропал из виду, скорее всего удрал, испугавшись, что нелюди раскроют его связь с Хранителями. А теперь вот всплыл здесь, в Нордении, вместе с полусотней монахов и послушников. Вслед за первым сеньором в обители стали появляться другие. Приезжали они, везя с собой больных родственников и детей, а уезжали со здоровыми. Выходит, что какие-то магические силы брат Атов сохранил, а может быть, просто украл достаточно лампиер, чтобы с их помощью творить исцеляющие заклинания. Сам же наш бывший союзник, оказавшийся слугой даже не Жимора, как он сам считал, а учителя Эвено, претендовал на то, что излечивает силой молитвы.

Одно время я не мог понять, как брат Атов проходит в Рам Дир, в то время как другие слуги того же учителя не имеют туда доступа. Теперь стало ясно, что сам носатый служитель Духов заблуждался, искренне полагая себя последователем благих Хранителей. На самом деле Эвено вертел им как хотел вплоть до своей смерти, посылая искусно сплетенные иллюзии под видом видений. А поскольку сам учитель пользовался силой Овира, которую я умел хорошо различать теперь, то я видел ее энергетические следы вокруг брата Атова, и когда он молился, и когда возлагал руки на очередного болящего.

Поток страждущих тем временем увеличивался, и, хотя в ските помогали не всем, но многие все же излечивались. Ширились слухи об исцелениях, не скудели пожертвования, и в обители понемногу появилось благосостояние, в стойлах замычала и заблеяла скотина, братья отстроили свою кузницу, лица их округлились и приобрели тот глянцевый блеск, какой бывает от сытой и беспечальной жизни.

Казалось, что так будет всегда.

Постепенно беды перестали ждать даже самые осторожные монахи, но она пришла однажды ночью.

Нет, дежурный на часовне все так же стоял постоянно, и он поднял тревогу, когда заметил подозрительное движение на ведущей к воротам обители дороге. Зазвенел колокол, заворочались спавшие в своих кельях служители Духов. А дорога, только что темная, расцвела десятками оранжевых пламенных цветков, и молчаливая толпа, вооруженная косами, вилами и топорами, перестала скрывать свое присутствие.

– Что там такое?! – воскликнул брат Атов, появляясь на пороге обиталища монахов.

– Люди! И много! – отозвался дозорный с часовни.

Ограда вокруг обители была сделана добротная, настоящий частокол, через который просто так не перелезешь и пинком не свалишь. На ворота братья тоже не пожалели труда и денег и устроили рядом с ними две небольшие башенки. Брат Атов забрался на одну, и рядом с ним появились несколько братьев с оружием в руках. Судя по тому, как они держали мечи и луки, пользоваться этими предметами смиренные служители Духов умели не хуже, чем молитвенником и четками.

– Что вам нужно?! – спросил брат Атов, вглядываясь в надвигающуюся толпу.

– Ваши жизни! – ответил кто-то дрожащим от ненависти голосом.

– Почему? Что мы вам сделали?

– В обмен на те жизни, что вы забрали у нас, проклятые святоши! – отозвался другой голос, на этот раз женский. – За моего мужа, например!

– Я не знаю твоего мужа.

– Ты, может, и не знаешь, а Орден знает! Его забрали монахи и увезли! Моего брата тоже увезли! А у нас забрали всю деревню! – загалдели наперебой с разных сторон.

– Но это не мы! Те нечестивцы, что увозили людей в Великую крепость, лишь прикрывались нашим именем! – поспешно закричал брат Атов, вглядываясь в искаженные злобой лица за факелами.

Но толпа напирала, точно волна из тьмы и огня.

– Стреляйте! – приказал носатый монах, и захлопали тетивы.

Кто-то вскрикнул, кто-то упал, но нападавшие и не подумали остановиться. Толстый древесный ствол с обрубленными ветками и окованным железом комлем ударил в ворота, так что петли заскрипели, лязгнул тяжелый засов. Ударил еще раз, а потом брат Атов заметил, что люди разбегаются в стороны от дороги и тащат лестницы, достаточно длинные, чтобы перебраться через частокол.

– Остановитесь! – закричал он вновь, надсаживая глотку.

Но его никто не слушал.

Люди, не так давно лишившиеся родных и близких по милости Ордена Духов, были полны решимости отомстить. Они не обращали внимания на летящие в их ряды стрелы, и место павшего тотчас занимал другой. Вывалившееся из мужских рук оружие поднимали женские, и никто не отступал ни на шаг. Самые шустрые уже лезли на частокол, и в их криках звучала кровожадная ярость.

– Встречайте их! Сбрасывать вниз! Шесты и колья в дело! – приказал брат Атов, и монахи с послушниками ринулись выполнять его приказание.

Но в этот самый момент ворота не выдержали, одна из петель с громким «крак» отломилась. В толпе завопили победно, последовал новый удар, и створка накренилась так, что появилась щель. Первый же пролезший в нее человек пал под ударом меча, но второй ухитрился отразить удар и дал возможность пробраться третьему. Судя по крикам со стороны амбаров и поднявшемуся зареву, враг прорвался на территорию обители и там.

Брат Атов нахмурился и опрометью бросился к ведущей с башни лестнице. На ходу сдирая с себя одежду, он побежал к небольшому сараю позади жилища послушников. Мало кто из монахов знал, что там спрятана дверь в подземный ход, ведущий за пределы скита.

Но длинноносый служитель Духов не сделал и дюжины шагов, как перед ним выросли две темные фигуры с широкими плечами и с топорами в руках.

– Хочешь удрать, гнида? – спросила одна.

– Не выйдет! – воскликнула другая.

– Нет! Вы ошибаетесь! Я не из этих! – жалобно закричал брат Атов.

От первого удара топором он уклонился, даже вытащил из кармана лампиеру, что засветилась в его руке призрачным зеленым огнем. Только вот пустить ее в ход не успел, поскольку тупое, покрытое ржавчиной лезвие вонзилось ему в грудь. Брат Атов заскулил и упал на четвереньки, ничего не соображая от боли. Различил, как вдали истошно вопит кто-то из обитателей скита, ощутил еще один удар, вроде бы в плечо, а затем его поглотила тьма. Двое селян перестали рубить, только когда изуродованное тело прекратило дергаться. Удовлетворенно переглянувшись, они ринулись искать новую жертву, побежали туда, где языки огня лизали бревенчатые стены и пытались сопротивляться последние оставшиеся в живых монахи.

Утро застало на месте обители закопченные руины, вышибленные ворота, поваленную кое-где ограду, а также трупы. Своих убитых и раненых нападавшие унесли, а каждому из тех, кто носил коричневое одеяние, для верности еще перерезали горло.

Из монахов Ордена Духов этого нападения не пережил никто.

Странный замок на крайнем севере Пустоши Рик помнил очень хорошо, ведь сначала он сидел в его темницах, ожидая казни. Потом случилось что-то, что не совсем хорошо сохранилось в памяти, некая метаморфоза, и он стал хозяином огромного древнего сооружения, от верхушек его башен до самых глубоких подвалов, где держали на цепях многочисленных пленников. Вот только замок этот остался далеко на севере, за Краем Мира!

Отсюда следовал вывод, что он находится в видении и попал сюда не случайно. Зачем? Рик пока понять не мог, он без цели и смысла бродил по переходам и залам, увешанным гобеленами, проходил мимо старинных картин в золоченых тяжелых рамах и нелепых древних доспехов на постаментах. Но все помещения встречали его гулкой пустотой, запахом пыли и эхом его собственных шагов. Ну а я сопровождал брата, с помощью дальновидения проникнув в те образы, что заполняли его голову.

– Эй! – закричал он, оказавшись в просторном зале с черным троном посередине.

– Эй! Эй! Эй! – отозвалось из всех углов.

И тут же тьма над троном сгустилась, и на нем обнаружился стройный черноволосый мужчина. Рику его лицо показалось знакомым, а в следующий миг он вспомнил – они же встречались в этом самом замке перед тем, как он стал Великим Повелителем Севера! Как он мог начисто забыть подобное?

– Здравствуй, Рик Ллойд из Виллона, – сказал мужчина, и имя это почему-то оказалось неприятно слышать, будто оно принадлежало чужаку, незнакомцу.

– Здравствуй и ты, Овир.

– Вот мы и встретились вновь, и вновь в видении, хотя на этот раз далеко от наших владений.

– Чем же я привлек твое внимание? – поинтересовался Рик.

– Мое внимание всегда с тобой, вот только в таком разговоре не всегда имеется необходимость, да и возможность для него появляется не так часто. Но сейчас вы находитесь в столице Янтарной империи…

– Ну да, с этой странной девицей, что объявила себя твоей «головой». Надеюсь, она не врет?

– Нет, не врет. Но на таком расстоянии я не могу прочитать ее помыслы. Воспринимаю лишь общие контуры, а они показывают странное. Поэтому я и решил побеседовать с тобой.

– Я слушаю.

– Она почему-то направила все твои мысли и ваши действия на то, чтобы уничтожить Вар Ло, моего древнего недруга и возмутителя спокойствия.

– Так его надо оставить в покое?

– Нет. – Тут сидевший на троне Овир усмехнулся, покачал головой. – Стерев самую память о нем, мы дадим Этории безопасное будущее, но это можно сделать и позже. Главное сейчас – найти Сферу.

– А где она находится?

– Спрятана в Саерской пустыне, примерно там же, где гробница Вар Ло. Найдя одно, ты обнаружишь и другое, но главное тут правильно определить приоритеты. Что Вар Ло? Всего лишь призрак! Сфера же могущественна и жаждет вырваться из заточения!

– Откуда ты это знаешь?

– Она сама мне об этом поведала, так же как и о том, что в Этории появились люди, обладающие магическими способностями.

– То есть мы?

Воспоминания о тех днях, когда он путешествовал с нами, были отчего-то смутными, Рик глядел на них словно через закопченное стекло. Картинки из тех дней выглядели бесцветными, тусклыми, словно неживыми.

– Странно, – произнес Рик после недолгой паузы.

– Что странно?

– Что ты отправил Эвено убить нас…

– Нет! Не убить, найти! Но проклятый предатель решил действовать по собственному усмотрению. Только неимоверными усилиями мне удалось сделать так, чтобы ты попал в мою обитель в северных пустошах, а не стал игрушкой в руках Эвено.

– А дорсы? Кто направлял их?

– За ними стоит Вар Ло, кто же еще? – Руки Овира сжались в кулаки. – Но это уже не важно, важно то, что тебе предстоит освободить Сферу.

– А что ждет меня после этого?

– Исполнение всех твоих желаний. Хочешь – правь империей. Возжелаешь – путешествуй вплоть до краев Бездны или постигай тайны магических энергий.

– А мои братья… Дарольд, Эйв? – Рик нахмурился.

– После обретения Сферы они не будут опасны, мы освободим их от пагубного влияния внешней, инородной силы.

– Но Дарольд здесь, в Труалисаре! Что делать с ним и его друзьями сейчас?

– Их нужно отвлечь до того момента, пока не откроется портал. Как это сделать – придумывайте сами, вдвоем. – Тут Овир сделал паузу, подвигал бровями. – Только вот… Я сказал тебе о странных контурах ее помыслов… Есть подозрение, что твоя спутница под чьим-то влиянием.

– Под чьим?

– Не могу сказать. Но в любом случае ты должен быть осторожен и следить за ней внимательно. И при малейших признаках предательства с ее стороны пустить в ход то оружие, что я сейчас тебе вручу.

– Что за оружие? – удивился Рик. – И как его можно перенести из видения в реальность?

Овир улыбнулся.

– Для того чтобы перемещать таким образом предметы, ты еще не дорос. Но есть одна вещь, что в умелых руках куда опаснее мечей и копий, а именно – знание. Я открою тебе заклинание, которым ты сможешь в любой момент лишить свою спутницу моей силы и поддержки, если вдруг она поведет себя странно или вовсе задумает напасть на тебя. И тогда она станет простым человеком, с которым справиться для тебя труда не составит. Ты готов?

– Да!

Осваивать магию Рику нравилось всегда, с каждым новым заклинанием он чувствовал себя все более и более могущественным и умелым, настоящим чародеем и властителем.

Овир не встал с трона, он просто оказался стоящим, а руки его задвигались, хитрым образом танцуя вокруг друг друга. За каждой потянулся след из светящихся крапинок, за одной из красных, за другой из голубых, так чтобы можно было с легкостью отслеживать траектории. Одновременно древний маг зашептал, негромко, но отчетливо, и каждое слово повторяло эхо. Затем последовал выпад двумя ладонями, похожий на удар мечом, и Рик почти увидел, как с его помощью нечто оказалось вырвано из материального носителя, отброшено в сторону и развеяно на тысячи частичек.

– Сможешь повторить? – спросил Овир.

– Я попробую.

Рик напряг и расслабил руки, а затем повторил всю последовательность жестов, сопровождая их словами, которые он только что услышал. Дважды сбился, один раз в движении, другой в речи, но с третьего все получилось, даже резкий удар на выдохе, после которого в груди на некоторое время образовалась холодная пустота.

– Отлично! – одобрил Овир. – А теперь возвращайся и будь бдителен! Ты для меня не только «рука», как говорит она, ты главный движитель всех моих планов!

И после этого тронный зал исчез вместе со всем замком, а Рик открыл глаза. За окнами постоялого двора, где они остановились на ночь, занимался рассвет, но на улицах пока царила тишина. Девушка-скин лежала на противоположном краю широкой кровати, но о том, чтобы придвинуться к ней или обнять, даже мысли у него не возникло. Теперь, когда Рик знал, что с ней не все так просто, сама идея о прикосновении к этому существу внушала оторопь.

– Ты проснулся? – спросила его бывшая наложница.

– Да. – Врать было бесполезно, она видела его насквозь.

– Нам нельзя упускать твоих «друзей» из виду, – сказала девушка-скин. – Нужный нам портал может обнаружиться в любой момент, и если мы пропустим его, то все наши усилия окажутся напрасными.

– А если они ускользнут незаметно?

– Не ускользнут.

– Откуда такая уверенность?

– У нас будет союзник.

– Что еще за союзник?

– Советник тайной канцелярии императора, уважаемый Ипар Манур.

– И каким же образом он станет нашим союзником?

– Очень скоро он узнает, что его городе появились настоящие колдуны, засланные Великим Повелителем Севера. Уверена, такая новость его очень заинтересует и заставит шевелиться. Он будет действовать на свое усмотрение, но при этом обязательно сыграет нам на руку.

– На руку? Ага, он как услышит про вражеских колдунов, сразу прикажет их уничтожить, в том числе и Дарольда!

– Нет, никто никого уничтожать не будет. Ипар – человек хитрый и умный. Мертвые чародеи ему не нужны, а вот чародеи на службе у империи и у него лично очень даже пригодились бы.

Рик подумал, что да, логичнее взятого шпиона не казнить, а выдоить из него всю информацию, а затем попытаться переманить на свою сторону. Какое-то время это займет, и за этот период они справятся с вызволением Сферы и он успеет вернуться сюда, чтобы с помощью вновь давшего о себе знать Овира освободить брата.

– Хорошо, ладно, – сказал он. – Но как нам добраться до Ипара?

– Это моя забота. – Девушка-скин улыбнулась, причем улыбкой холодной, словно зимняя ночь в землях нордов, и Рику стало очень не по себе.

Глава 8

После нашего отбытия сир Джам и Минар оказались заняты даже больше, чем во время осады. Да, аалы ушли, войско генерала Орнаво перестало существовать, и сам генерал погиб в собственном лагере. Но окрестности города от этого не стали намного безопаснее, в них остались группы наемников, отбившиеся от своих отряды имперцев и просто банды грабителей, что держали в страхе и путников, и местных жителей. А для того чтобы уцелеть, Рам Диру требовались свободные торговые пути! И бывший капитан герцога Буасского, засучив рукава, принялся за работу, к которой подключились и даары. Внезапными ночными рейдами (а благодаря умению видеть во мраке дары в них были большие мастаки) они нападали на лагеря даже крупных отрядов. Метательные диски, против которых слабо помогали и хорошие доспехи, безмолвно возникали из мглы и разили без промаха, в то время как лучники могли стрелять лишь наугад и попадали очень редко.

Наемники и бандиты пытались идти в атаку, сойтись с неуловимым врагом лицом к лицу. Но Минар и его бойцы хитро маневрировали своими силами и до столкновения лоб в лоб доводили дело лишь тогда, когда сами этого хотели. Рвущиеся в атаку всадники попадали в засаду, под удар с двух сторон, пехота оказывалась в ловушке, и ей оставалось только умирать. Стычки происходили часто, и все это было не зря, земли прежней Магниссии до самых границ Северной империи, Лорандии и Дворении становились все более безопасными. Кое-кто из самых ретивых разбойников успел сбежать, решив, что подальше от Рам Дира ему будет безопаснее, другие сложили головы.

Осталось несколько крупнейших банд, одной из которых предводительствовал громила по прозвищу Алый Лев. Настоящего имени его никто не знал, известно было лишь, что он чудовищно силен, велик, жесток, а также чуть ли не круглосуточно носит шлем с изображением львиной морды под красным плюмажем. Банда его отличалась железной дисциплиной, и застать ее врасплох не удавалось. Обе попытки ночной атаки провалились, когда даары и воины сира Джама наталкивались на ограду хорошо укрепленного лагеря, из-за которой летели стрелы, а снаружи поджидали утыканные кольями ямы и другие ловушки.

– Придется нападать на них в момент передвижения, – сказал Минар, когда они устроили совет по поводу группировки Алого Льва. – Оставить наблюдателей, самим заняться другими бандами, чтобы они поверили, что мы отступились.

– Но это же рискованно, – возразил сир Джам. – Они сильны и обучены. Потеряем многих.

– Если штурмовать лагерь, то потери будут еще больше.

На это сир Джам не нашел, что возразить, и согласился с предложением бывшего оруженосца.

Рядом с лагерем Алого Льва скрытно оставили наблюдателей, несколько групп. Остальная же армия вернулась в Рам Дир, откуда начала операции по планомерному уничтожению последних имперцев в окрестностях города. Алый Лев тут же принялся отправлять собственных разведчиков, чтобы убедиться, что это не хитрый трюк. Уверившись, что сир Джам и вправду отошел, он приказал покинуть укрепленный лагерь. Судя по направлению движения, разбойничий вожак намеревался атаковать один из больших караванов, что приближался к Рам Диру с юго-запада, со стороны Лорандии. Охраны при нем было достаточно, чтобы отразить наскок обычной банды, но сражаться с маленьким войском она бы не смогла.

Наблюдатели, снабженные наилучшими конями, тут же помчались в Рам Дир. Едва они, нахлестывая шатающихся скакунов, въехали в ворота города, как из него вышли два войска. Одно, меньшее, направилось в сторону лагеря, и предводительствовал им сир Джам, второе, большее, двинулось наперерез Алому Льву. У того, похоже, были то ли шпионы в Рам Дире, то ли собственные разведчики хоть куда. Так что он довольно быстро, уже тем же вечером повернул назад, будто собираясь возвратиться, вот только оказалось уже поздно. Даары загородили ему дорогу, и, несмотря на все маневры бандитов, два войска неумолимо сближались.

Сир Джам тем временем с налету, почти не встретив сопротивления, взял лагерь, уничтожил всех, кого там нашел, включая раненых и увечных, и захватил богатую добычу.

– Все, с ними покончено! – радостно воскликнул сир Верьен, когда короткая, но ожесточенная схватка завершилась.

– Нет, еще нет, – сурово отозвался сир Джам. – Алый Лев жив!

И отряд под его командованием заторопился на помощь Минару.

На лугу, в центре которого высились руины, оставшиеся со времен Магниссии, царила тишина, та самая, что всегда бывает перед ожесточенной схваткой. Войско Алого Льва приближалось к позициям отряда Минара.

– У них хорошие лошади, – заметил молодой даар, что стоял рядом с полководцем.

– Зато пехоты почти нет, – ответил Минар, – поэтому главное – не дать ему прорвать наш строй и уйти.

– Мы не отступим! – заявил старый сир Овад, командир тех людей-воинов, что были приданы даарам, в основном городских ополченцев, хотя среди них попадались и опытные бойцы.

– Посмотрим. – Минар кивнул и принялся отдавать распоряжения.

Мигом позже в расположении разбойников загудел одинокий рог. Мимо рядов пронесся всадник на огромном черном жеребце, за плечами его бился алый плащ, и такого же цвета перья реяли над серебряным шлемом с изображением морды хищного зверя, и войско Алого Льва сдвинулось с места. Бандиты набрали ход, под копытами их скакунов задрожала земля, послышались истошные, полные ярости вопли. Но ополченцы, крестьяне и ремесленники, вынужденные взять в руки оружие, не дрогнули, ведь они знали, что защищают город, что стал им родным, и землю, что когда-то окажется в руках их детей и внуков, и поэтому готовились стоять насмерть.

Но натиск разбойников был страшен.

Неплотный строй ополчения прогнулся, на траву потекла кровь, тела падали одно за другим. Но во фланги атакующему клину тут же ударили даары, и натиск ослабел. Выправившиеся копейщики сделали вперед шаг, другой, и потерявшая ход конница лишилась всех своих преимуществ.

– Давай! Давай! Стоим! – орал сир Овад, подбадривая собственных воинов.

Но тут выяснилось, что у Алого Льва есть силы и люди для второй атаки. Новая конная лава понеслась по лугу, и возглавил ее сам командир. Собственный удар он нацелил в стык людского и даарского отрядов, и Минар с первого взгляда понял, какой опасностью это грозит. Если замысел разбойничьего вожака удастся, то войско Рам Дира окажется расколото на две части. И тогда конница, пользуясь преимуществом в маневренности, сможет навязать свои правила боя, а если ход схватки ее не устроит, то отступить в любой момент.

– За мной! – крикнул Минар даарам, что находились рядом с ним.

Их было всего несколько десятков, обманчиво легко вооруженных, хоть и на конях, и это против доброй сотни разбойников. Казалось, волна всадников легко сметет заслон, точно ураган загородку из травы. Но метательный диск, пущенный умелой рукой, снес голову вырвавшемуся вперед всаднику. Кубарем покатился второй, не удержавший поводья в наполовину отрубленной кисти, перелетел через голову коня третий. А потом всадники сошлись в ближнем бою.

Минар сражался в самой гуще, и на его лице я видел суровую решимость. Да, сейчас он мало напоминал того молодого оруженосца, которого мы встретили вскоре после того, как покинули Виллон. Время, проведенное под землей, да еще и во главе целого народа, изменило его. Алый Лев сражался с невообразимой яростью, метательные диски были не в силах пробить его доспехи. Сам же он размахивал мечом длинным, точно оглобля, и спасения от его ударов не было, даары умирали один за другим. Замер он лишь тогда, когда далеко в тылу у разбойников запели рога, извещая о том, что отряд сира Джама идет на помощь.

– Будьте вы все прокляты! – закричал Алый Лев так громко, что перекрыл шум сражения.

Меч в его руке указывал на Минара. Алый Лев с места взял в галоп, только комья земли взлетели из-под копыт его коня. Минар двигаться с места не стал, лишь мотнул головой, давая понять своим воинам, чтобы те расступились.

– Ты умрешь! – Алый Лев обрушил свой меч со скоростью молнии.

– Все умрут! – ответил Минар, отражая удар и переходя в контратаку.

Они обменялись несколькими выпадами, кружа друг вокруг друга. Обученные кони лягались и норовили куснуть противника, глаза их были дико выпучены, с морд капала пена. Затем скакун Минара оступился и потерял равновесие, чем тут же воспользовался Алый Лев. Он нанес длинный рассекающий удар, который Минар парировать не сумел, и кольчуга на его боку разошлась со скрежетом, хлынула кровь. Предводитель разбойников торжествующе захохотал, но смех его быстро оборвался. Минар оказался только ранен.

Уже вываливаясь из седла, он ухитрился зацепиться за ногу Алого Льва и оказался у того за спиной! Тот ударил локтем назад, но сам оказался схвачен за голову. Вдвоем они полетели наземь, лязг железа заглушил вопль боли, вырвавшийся из-под шлема с львиной мордой, но длинный меч из руки не выпал.

Мне захотелось закричать «Нет!» или броситься вперед, вмешаться в схватку, но я мог лишь смотреть. Меч предводителя разбойников опять вонзился в бок Минару. Но и бывший оруженосец ухитрился воткнуть свой клинок, куда более легкий и узкий, в щель над грудной пластиной доспехов.

– Ты умрешь раньше! – сказал мой друг, поворачивая свое оружие в ране.

Предводитель разбойников захрипел, из отверстия для рта на его маске выплеснулась кровь, а в следующий момент он застыл неподвижно. Минар тоже лежал, не шевелясь, меч Алого Льва так и торчал у него из левого бока, белое лицо кривилось от боли, но оставался в сознании, хотя не знаю, чего это ему стоило.

– Великий Прорицатель! – воскликнул один из дааров, падая рядом с ним на колени.

– Закончите битву! – велел Минар. – Потом подумаете обо мне!

Но сражение к этому моменту и так завершалось. Удар сира Джама, что атаковал прямо с ходу, зайдя во фланг оставшимся без командира разбойникам, решил исход дела. Никто из врагов не смог ускользнуть, все они остались там, на лугу, в центре которого торчали руины неведомого строения, возведенного мастерами древней Магниссии.

Не обращая внимания на торжествующие крики ополченцев и стоны раненых, бывший капитан герцога Буасского направился туда, где находился Минар. По пути к нему присоединился сир Овад, лично принявший участие в схватке, получивший легкую рану и поэтому довольный собой, точно старый петух, отогнавший от курятника молодого. Великого Прорицателя они нашли в окружении дааров, что стояли тесным кругом и что-то пели на своем языке, вскинув руки и монотонно покачиваясь.

– А ну пропустите! – велел сир Джам.

Даары повиновались не сразу, но потом расступились в стороны, образовав узкий проход. Стало видно, что один из нелюдей, облаченный в синие одежды, склонился над Минаром и осторожно извлекает из раны меч Алого Льва.

– Нужно врача! Быстрее! – воскликнул сир Овад.

– Ничего не нужно, – ответил один из дааров на людском наречии. – Верховный Прорицатель находится выше всех законов смертных, и обычный лекарь ему не поможет.

– А кто поможет?

– Может быть, что и никто. Только судьба решит, что станет с ним. Великий Прорицатель будет жить, если он еще нужен нашему народу, или умрет, если он выполнил свою миссию.

Прочие даары согласно загудели.

– Что за ерунду вы несете? – воскликнул сердито сир Джам. – Необходимо осмотреть рану!

– Не надо, – это сказал уже сам Минар, открыв глаза.

– Почему? – Сир Джам и сир Овад поспешили к нему, и круг из дааров сомкнулся за их спинами, показывая, что более никого до Великого Прорицателя не допустят.

– Мы исполнили свой долг, сдержали данное вам обещание, отработали то, что должны были отработать. – Голос моего друга звучал удивительно сильно для раненого, но я видел, что он слабеет с каждым словом. – Окрестности Рам Дира свободны от врага, и люди могут жить тут безопасно. Даары же могут жить безопасно на том острове, путь к которому указал нам Дарольд…

В этот момент Минар посмотрел в ту сторону, откуда я с помощью дальновидения наблюдал за происходящим, и улыбнулся. Неужели он видит?

– Да, да, я согласен! – воскликнул сир Джам. – Но рана…

– Рана не имеет значения, – остановил его Минар. – Исцеление – тоже. Мы уходим.

– Нет, это глупо! – вмешался сир Овад. – Уйти вы можете и позже…

– Нет, только сейчас. – Минар подмигнул, на этот раз уже сомнений не осталось, что мне, и, закрыв глаза, повалился бы на залитую кровью траву, если бы его не поддержал даар в алых одеждах.

– Да как вы не понимаете! Его можно спасти! – Сир Джам обвел взглядом нечеловеческие лица вокруг, бесстрастные, даже равнодушные.

– Его не нужно спасать, – ответил даар. – Великий Прорицатель изрек свое слово. Мы уходим.

– Хорошо, – сказал сир Джам, вглядываясь в белое, без кровинки лицо Минара. – Поступайте как вам угодно, но как вы собираетесь путешествовать с раненым?

Даар молча указал на носилки, сотканные из ветвей, которые лежали у ног Минара, а уже спустя несколько минут мрачная колонна нелюдей двинулась прочь от поля боя, над которым кружили вороны.

– Куда они направляются? – поинтересовался сир Овад.

Они с сиром Джамом и отрядом всадников сопровождали дааров, стараясь к тем не приближаться.

– Думаю, они идут к порталу, – ответил сир Джам и оказался прав.

Даары и вправду шагали к каменной «двери», ведущей на остров посреди Бездны, путь к которому указал мне Вар Ло. Двигались они с невероятной для пеших скоростью, на отдых вовсе не останавливались и к утру следующего дня очутились на месте. Сир Джам и его спутники придержали коней на вершине холма, откуда хорошо был виден портал. Один из дааров оглянулся, но тут же взмахнул руками, и каменные глыбы, испещренные непонятными письменами, породили яркую вспышку. И в это белое сияние, что дрожало словно пламя костра, зашагали ряды воинов в черных доспехах.

– Прощай, Великий Прорицатель, – сказал сир Джам, провожая взглядом носилки с Минаром, а про себя добавил: – Пусть будут добры к тебе Духи, или кто там ждет на другой стороне.

Последний из дааров исчез в белом свечении, оно вроде бы погасло, но через миг сменилось алым. Громадные каменюки, какие не сдвинуть с места и десятку быков, зашевелились, поползли, по бокам их побежали трещины. С шумом и треском один за другим они рассыпались даже не на булыжники, а в пыль.

Глава 9

Орда растекалась по землям Северной империи, точно река, во время половодья забывшая собственные берега. Горели деревни, оставленные жителями или населенные, один за другим сдавались города и замки. Но продвижение все равно было медленным, силы приходилось распылять, чтобы обезопасить фланги и тыл от возможного контрудара, да еще помнить о том, что где-то впереди ждет Урис Фрумаск Третий с армией. Разведчики доносили, что он собрал значительные силы возле столицы. Но вот почему не наступает, дозволяет чужакам разорять собственные земли и убивать подданных, Аги и Ули понять не могли. Ничего внятного по этому поводу не могли сказать и захваченные в плен бароны, кто-то обвинял сюзерена в трусости, другие говорили, что он сошел с ума, но наличие какого-либо хитрого плана отрицали все.

Этим вечером мои сестры поставили лагерь на берегу полноводной реки. Отражения шатров появились в светлой воде, забегали норды, разбивая палатки. Запылали костры, и поплыл, заглушая все прочие, запах солдатской каши с мясом, что сытна и готовится быстро. Трон Рика везли в обозе и каждый раз на привале ставили его, показывая уважение к Великому Повелителю Севера. Но рядом с ним помещали другой, куда более простой и легкий, но рассчитанный на двоих человек. Именно на нем сидели Аги и Ули во время военных советов и прочих мероприятий.

В этот раз перед ними появился один из командиров нордов, коренастый, низкорослый. И рядом с ним встал другой, стройный и высокий, но с лишаем на правой щеке.

– Вожди, – заговорил первый. – Нет хорошо! Нет правда!

Второй презрительно фыркнул.

– Он, Миран, – продолжил первый и указал на другого норда. – Брать мое город Предора! Брать не честно! Брать его люди! Собаки!

– Мы брать честно! Он, Рап, брать не свое! – встрял высокий. – Мы бить ворота, мы первый в город! Доля наша! Добыча наша!

– У тебя будет время говорить! – заявила Ули, поднимая руку, и высокий норд замолк.

– Сын крыса врать! – Первый из нордов бросил на сородича ненавидящий взгляд. – Мы первый стена брать, первый город брать!

Одного взгляда на эту парочку мне хватило, чтобы понять, что один принадлежит к туркори, а второй – к заматам. Эти два племени враждовали между собой столько, сколько не помнили даже самые древние старики, и сражаться вместе их могла заставить только железная воля и власть Рика, Великого Повелителя Севера.

Тут два полководца окончательно потеряли выдержку и бросились друг на друга с кулаками. Пришлось вмешаться фуриям из охраны моих сестер, что мигом растащили спорщиков в стороны.

– Выслушаем свидетелей, – сказала Ули. – А потом примем решение.

Свары и раздоры в войске множились с каждым днем, что было неудивительно, учитывая его разнородность. То троллеры съедали чью-нибудь лошадь, то «немытый дикарь», по словам норденца, проявлял недостаточно уважения к его благородному гербу и родословному древу. Норды же постоянно ссорились между собой, забыв еще недавно сковывавшее их единство. Поэтому мои сестры назначили в каждый большой отряд по несколько своих фурий, ослабив тем самым собственную охрану, но заполучив зато повсюду верные глаза и уши. Сейчас одна из вооруженных женщин, выглядевшая свирепой, точно бешеная волчица, и рассказала о том, что произошло при взятии Предора.

– Миран быть первый, Рап, когда бой у ворот, нет. Позже прибыть.

Высокий радостно за ухмылялся, коренастый нахмурился.

– Врать! Нет правда!!

– Довольно! – Голос Ули громыхнул так, что кое-кто даже зажал уши. – Хватит нам слушать оскорбления! За ложь и попытки посеять раздор ты, Рап, умрешь…

Низкорослый норд выпучил глаза, затем схватился за такой же кинжал, как у его соперника. С длинномерным орудием к шатру моих сестер благоразумно допускали лишь их верных телохранительниц. Сопротивление оказалось подавлено в мгновение, и осужденного вопящего норда поволокли туда, где стояла специальная перевозная виселица на просторной телеге.

Огромный жирный палач ухмыльнулся, налаживая толстую веревку.

– Смерть вам! Вы не вождь! Вы крысы! – успел выкрикнуть Рап до того, как его горло охватила безжалостная петля.

Рывок, и дергающееся тело повисло в воздухе.

– И так будет с каждым, кто посмеет солгать нам или изъявить неповиновение! – грозно и мрачно прозвучал в наступившей тишине голос Ули.

– Зачем мы это делаем, сестра? – спросила Аги, когда они оказались в шатре. – Мы же хотим отомстить тому, кто поработил нашего брата, а не всем этим бедолагам, которых Рик, а точнее, говоривший его устами древний чародей совратил призраком воинской славы и богатства?

– Мы поступаем верно, – отозвалась Ули. – Орда – главный инструмент. Нужно сделать все, чтобы хозяин Рика не смог им воспользоваться.

– Стравливая между собой ее командиров и обрекая их на казнь?

– Да еще и вступая в ненужные сражения, тратя время на глупые осады и штурмы. Если бы мы и вправду захотели победить императора и захватить его государство, то мы бы пошли прямо на Уранивал и были бы там уже вчера!

Но тут служанки принесли ужин, и мои сестры вынужденно прервали разговор. За время пребывания у нордов они приучились к простой и скудной пище и теперь этим привычкам не изменяли, хотя могли бы пировать каждый день. Но нет, обычный хлеб, вареное мясо, первая зелень и ранние овощи, что только-только появились на полях этим летом. Разве что вот вино в высоком кувшине из серебра, украшенном искусной чеканкой с изображением танцующих журавлей, было изысканным.

– Возможно, есть другой путь… – сказала Аги задумчиво, когда с едой оказалось покончено.

– Может, и есть. Но я его не вижу.

– Мы могли бы попытаться настичь ту тварь…

– Как? Мы даже не знаем, где она!

Вновь появившиеся служанки убрали со стола, приготовили две постели и затушили свечи. В шатре наступили темнота и тишина, нарушаемая лишь шумом шагов часовых, что ходили снаружи, да проникающим в щели багровым отсветом факелов.

– И все же мне это не нравится, – сказала Аги. – Если бы я могла выбрать, то я бы вернулась в те времена, когда Эжен был жив и нам не приходилось сражаться самим, да еще и отправлять на смерть других в таком количестве.

– За смерть твоего Эжена нужно благодарить Рика и Овира… – тут Ули осеклась, поскольку снаружи донесся сдавленный всхлип и тот скрежет, какой издает кинжал, входящий в кольчугу.

Кто-то удивленно ахнул, послышался звук падения. Полог шатра распахнулся, внутрь шагнули несколько воинов с обнаженными мечами. Проникшего снаружи света оказалось достаточно, чтобы я разглядел характерные норденские доспехи, какие носят только богатые рыцари.

– Убить их! – воскликнул один из незваных гостей.

Но мои сестры уже оказались на ногах, и у каждой в руке был верный клинок. Ринувшиеся в атаку норденцы столкнулись с отчаянным сопротивлением. Один упал, получив укол в щель, что на мгновение открылась на бедре, другой с воем схватился за лицо, из раны на котором струей хлестала кровь.

– Измена! – закричала Ули так, что наседавший на нее рыцарь отшатнулся, и грива рыжих волос плеснулась вокруг ее головы, точно волна неистового пламени. Аги сражалась молча, лицо ее было бледным, губы плотно сжаты.

– Наступайте, трусы! – рявкнул предводитель нападавших, насколько я понял, один из командиров норденского контингента, что был отправлен королем Филиппом в помощь союзнику.

Ули к этому моменту получила уже две раны, Аги одну, но двигались они все так же быстро и норовили прорваться к выходу из шатра. Крики, судя по поднимающейся снаружи суматохе, услышали, и до помощи осталось продержаться совсем чуть-чуть. Все время мои сестры сражались плечом к плечу, но в один момент Ули отвлеклась, сделала шаг вперед, и норденцы сумели их разделить. Самый шустрый рыцарь смог ударить Аги рукояткой меча по голове, и та упала на пол, по волосам ее потекла кровь.

– Добей! – почти заверещал предводитель.

Но в этот момент в шатер ворвались разъяренные фурии из охраны. Нападавшие оказались оттеснены в сторону.

– Не трогать! – приказала Ули, устало опуская меч. – Мы их казним. Что с ней?

Аги дышала, рана на макушке не выглядела опасной, но приходить в сознание младшая из сестер отказывалась.

– Лекаря сюда! Живо! – продолжала распоряжаться Ули.

Не дождавшись врача, она выскочила из шатра, решительная и собранная, несмотря на раны. За ней двинулись державшие факелы фурии, прибежали норды из ближайшего отряда, только обрадовавшиеся тому, что резать придется бывших союзников.

– Никогда не доверять люди из железа, – заметил их командир, сладострастно поглаживая лезвие меча. – Они крысы. Предатели. Вперед!

Но там, где должны были стоять лагерем подданные короля Филиппа, не обнаружилось никого. Норденцы, похоже, снялись со стоянки втихую, едва наступила темнота, задолго до того, как дюжина рыцарей отправилась убивать моих сестер.

– Они быстрый, хорошо скакать, – сказал мрачный норд, изучив следы. – Мы не догнать. Лошади плохо быть.

– Это верно, – после краткого размышления ответила Ули, потирая подбородок. – Но несколько отрядов разведчиков все равно отправь следом. Мне хотелось бы точно знать, куда они двинулись и что намерены делать.

– Да, вождь, – отозвался норд и принялся отдавать приказания.

Ули же поехала обратно к шатру, где лекарь пытался привести в сознание Аги. Открыла глаза она только к рассвету, когда уже вернувшиеся разведчики доложили, что отряд норденцев со всей возможной скоростью направляется к границам собственной страны.

– Ты как, сестра? – поинтересовалась Ули.

– Странно, – ответила Аги, удивленно моргая. – Будто потеряла что-то. Только вот не могу вспомнить, что именно… какая-то пустота внутри.

– Пойдем, посмотрим на казнь предателей, и тебе станет лучше.

– А как ты хочешь их казнить?

– Четвертованием. Чтобы умерли не сразу, осознали наказание. Остальные пусть посмотрят, что будет с теми, кто откажется следовать за нами.

Мои сестры вышли из шатра к тому моменту, когда все было готово для казни. Военачальники, спешно призванные из находящихся по соседству частей, мрачно сгрудились вокруг грубо сколоченного по этому поводу помоста. На нем распоряжался жирный палач, вооруженный громадным мечом, и суетились трое его помощников, все в черных масках и в одеждах того же цвета.

– Начинайте! – приказала Ули, усаживаясь на установленный рядом с помостом трон.

Фурии с обнаженным оружием окружали его.

– Сначала мертвых! – добавила она.

Смотреть за отвратительной сценой казни я не хотел и поэтому направил свое дальновидение немного в сторону, изучая лица полководцев, что шли за Риком, а теперь исполняли приказы моих сестер. Кто мог представить, что из диких нордов, веками не знавших ничего, кроме охоты, рыбалки да мелких распрей, выйдут такие командиры?

Тела погибших во время ночного покушения норденцев разрубили на куски, затем наступила очередь живых. Четвертование – один из мучительнейших видов казни, хуже только смерть с помощью кола, но она слишком долга, а громадное войско не может несколько дней стоять на одном месте. Норденцы умерли в страшных мучениях, но ни один не попросил о милости.

– Тела отдать собакам, – велела Ули, когда казнь была закончена.

– Сестра, – сказала Аги в этот момент. – Я поняла, что именно я потеряла.

– Что?

– Троллеров. Все это время я ощущала их как часть себя, а сейчас ничего.

Ули нахмурилась.

– А ну-ка вспоминай, где они располагались! Отправимся туда! Попробуем восстановить твою власть над ними.

Но в той ложбине, где еще вчера устроилась на ночлег огромная стая свирепых чудовищ, оказалось пусто. Лишь примятая трава да следы когтей на стволах деревьев говорили, что тут кто-то был. Норды из расположившихся рядом отрядов клялись, что ничего не видели и не слышали, троллеры будто растворились в воздухе.

– Ладно, если они просто ушли, – негромко сказала Ули, закусив губу. – Но вот если они начнут нападать на всех подряд, на наши отряды к примеру…

Аги только печально вздохнула.

Но троллеры не дали о себе знать ни в этот день, ни в последующий. Никто из воинов орды больше не сталкивался с ними, как и никто из жителей Северной империи или Нордении. Болтали, что чудовища, служившие Великому Повелителю Севера, решили последовать за ним в те края, куда он отправился после смерти. Но скорее всего они просто вернулись в те логова, где прятались до начала всех нынешних событий, когда много столетий о них вообще никто не слышал. Затаились, что они прекрасно умели делать, до появления нового господина, что сумеет подчинить их себе.

Войско же моих сестер двинулось дальше, но уже через два дня дорогу ему преградила имперская армия, не очень большая, на первый взгляд, но состоящая из опытных солдат и умелых полководцев, что отличились в войне с Лорандией.

– Мы уничтожим их и даже не заметим! – заявила Ули, бросая свою армаду в бой.

Но все оказалось не так просто.

Панцирная пехота, вооруженная длинными копьями, выдержала не одну, не две, а добрую дюжину атак, заставив нападающих умыться кровью. Рыцарская конница опрокинула два отряда нордов и сама перешла в контрнаступление, так что в один момент опасность грозила даже самим моим сестрам. Но в ход пошел резерв, и неистовые норды вновь рванули атаковать, будто не зная, что такое усталость. Тысячи мечей залязгали на поле того, что летописцы позже назвали Битвой Кровавого Потока, тысячи стрел закрыли небо так, что потемнело солнце.

Контратака оказалась отбита, и орда вцепилась в противника, точно собака в шею медведя. Один наскок, второй, третий, и вот уже рыцари были вынуждены спешиваться, потому что с коня сражаться в обороне неудобно. Вот панцирная пехота потеряла свои позиции, потому что слишком мало бойцов осталось в ее рядах, да и те изнурены до предела. Истошно ржали раненые кони, тучи мух кружили над лужами крови и грудами трупов.

– Неужели всё? – спросила Ули недоверчиво, когда стало ясно, что наступила тишина.

Битва началась утром, а к этому времени покрасневшее, точно напившееся крови, солнце висело низко над горизонтом, и из леса наползал вечерний туман. Крови за этот длинный день было пролито столько, что ее ручьи стекали в ближайшую речушку. Воды ее стали багровыми до устья, до самого впадения в Баунд. Прежнее имя тут же забылось, зато новое, Кровавый Поток, прилипло намертво.

– Всё, – отозвалась Аги, выглядевшая вовсе не такой бесстрастной, как обычно.

К ним привели пленных, из всего имперского войска их набралось около сотни, остальные пали, не бежал никто. Израненные, уставшие, они смотрели на моих сестер с ненавистью, но и с гордостью, и вновь никто не просил о пощаде.

– Вы сражались отважно, – сказала Ули. – Покрыли себя славой. Поэтому приказываю вас отпустить. Вы свободны, отправляйтесь домой…

Рыцари, копейщики и лучники недоверчиво переглядывались, пока с них снимали веревки.

– Благодарим за милость, – сказал один из пленников, судя по доспехам – барон. – Но мы по-прежнему остаемся вашими врагами и вновь будем сражаться. Ведь вы пришли на нашу землю незваными и вовсе не как друзья.

– Это я понимаю, – кивнула Ули. – Отпустить их с миром.

Пленные покинули стан победителей беспрепятственно, и все добрались до Уранивала. Орда же осталась стоять на поле боя, чтобы похоронить своих мертвецов. Для нордов бросить павших просто так было равносильно предательству заветов Изора и вручению душ родичей и друзей владыке подземного мира змею Барр-Ганну.

Подобной же судьбы не желал никто. Поэтому на несколько дней все воины, кроме наиболее пострадавших в битве, стали землекопами. А когда похороны оказались закончены, наступило время для погребального пира.

Мои сестры смотрели на это без удовольствия, но понимали, что сделать ничего нельзя. Их власть над ордой, пришедшей с Края Мира, была не столь велика, как у Рика, особенно после того, как оказались потеряны покорные воле Аги троллеры. Да и уход норденцев вызвал перешептывания насчет того, что правительницы не так беспощадны и уверены в себе, как их предшественник. Войско пока повиновалось, но сколько продлится это «пока» и чем оно закончится, не предсказал бы никто…

Часть третья. Воплощение

Глава 1

Ночью я попробовал дозваться Вар Ло, но ничего не добился. Мой неслышный для остальных клич словно упирался в купол. Интересно, эта преграда являлась плодом моего воображения, появилась по естественным причинам или ее воздвиг некто из наших многочисленных недругов? В любом случае сделать я ничего не мог, и нам всем оставалось только ожидать, пока Вар Ло не появится сам и не направит нас дальше.

Мои товарищи бродили по окрестным лавкам, глазели на разные диковины, которых здесь было неимоверное количество, я же пытался развлекать себя дальновидением.

Тот факт, что Великий Прорицатель тяжело ранен, сильно меня волновал, и я пытался увидеть, что происходит на острове дааров, но у меня ничего не выходило. Похоже, даары твердо вознамерились не иметь более никаких дел с людьми и как-то отгородились от чужаков. А поскольку их колдовство было чуждым не только людскому, но и тому, что использовали Хранители, то разобраться в нем я не смог.

Следующая неудача подстерегала меня, когда я хотел разузнать, что поделывает Рик. Если ранее я мог наблюдать за братом и его бывшей наложницей без помех, то теперь, пытаясь добраться до них, попадал куда угодно, начиная от пустынных стойбищ нордов в местах их прежнего обитания и заканчивая Уранивалом, но никогда в ту точку на карте, где находились интересующие меня персоны. Здесь тоже стояло какое-то защитное заклинание, не столько мощное, столько хитрое. Я мог заметить лишь последствия его проявления, но не его само и посему не имел возможности что-то предпринять, ведь, чтобы разрушить чужие чары подобного рода, нужно воспринимать их энергетические структуры.

Утром нас всех разбудил зычный голос, донесшийся со двора:

– Славьте же судьбу свою, насельники владения сего! Ибо уважаемый и важный господин, осиянный Благодатью и Светом, обратил внимание на существование ваше!

– Это что еще такое? – буркнул Роб, протирая глаза.

Айк зевнул так, что едва не вывихнул челюсть, мы же с Элсоном, как спавшие ближе всего к окну, выглянули наружу. Посреди двора стоял упитанный мул, на его спине восседал толстый круглолицый дядька в белом тюрбане и одежде того же цвета. За его спиной возвышались конные воины, выряженные так, что сражаться им было бы затруднительно, даже вздумай они пустить в ход причудливое оружие, что выглядело скорее парадным, чем боевым.

– Глашатай императора и его же гвардейцы, – сказал Элсон, удивленно почесывая лысину.

– Чего им надо? – со скукой в голосе спросил Арк.

– Сейчас узнаем, – бросил Элсон.

К глашатаю тем временем спешил, кланяясь на каждом шагу, хозяин постоялого двора.

– Радуйся же! – повторил обладатель белого тюрбана, улыбаясь. – Простерта над тобой длань самого советника великого императора, Ипара Манура! А твои гости с этого момента – его гости!

– Это он про нас? – недоверчиво спросил Роб.

– Похоже на то, – сказал я. – Но мечи все же лучше приготовить.

К тому моменту, как в нашу комнату влетел запыхавшийся хозяин «Черного быка», мы успели одеться и вооружиться.

– Радуйтесь! – произнес он, хотя вышло это вовсе не так впечатляюще, как у глашатая. – Сам начальник тайной канцелярии, да жить ему и служить великому нашему дорогому императору десять тысяч лет, приглашает вас к себе!

– В темницу? – уточнил Айк.

Глаза хозяина наполнились слезами, он шмыгнул носом и уставился на нас с такой обидой, с какой смотрит пятилетний карапуз, если у него отобрать любимую игрушку.

– Что вы! Нет! Такое невозможно! – произнес он дрожащим от негодования голосом. – Многоуважаемый Ипар почему-то заинтересовался вами, и это замечательная новость.

– Для кого? – спросил Айк.

– Для меня и для вас, – ответил хозяин.

– А отказаться от приглашения нельзя? – уточнил я.

– Это вызовет обиду со стороны уважаемого советника императора. Обидчиков же служителей империи положено прилюдно бить плетьми и помещать в яму минимум на пять лет.

– Ну, тогда мы согласны, – обреченно сказал Арк, ибо ссориться с советником и начальником тайной канцелярии никому из нас не хотелось.

Хозяин проводил наш отряд во двор, где нас уже ждали, но, к счастью, не с веревками и мечами.

– Радуйтесь же, гости нашего благословенного города! – завел свою песню глашатай. – Сам Ипар Манур возжелал повидать оказавшихся в его владениях чародеев! Ибо люди с таким талантом редки и последний раз оказывались в империи во времена далекие, почти легендарные!

Мы с друзьями переглянулись, ну а я тут же вспомнил видение.

Рик! И его коварная спутница! Это все их рук дело!

Во двор уже заносили огромные паланкины, тащили которые мускулистые, обнаженные по пояс парни. Глашатай улыбался и зазывно махал пухлой ладошкой, гвардейцы империи выглядели хоть и грозно, но тоже дружелюбно.

– Ну что же, не будем заставлять советника ждать, – сказал я и полез в один из паланкинов.

Оружие у нас не отбирают, а это значит, что каждый из нас сумеет продержаться по крайней мере достаточно времени, чтобы дать остальным знать о нападении на него. Паланкины же без занавесей, так что видно, что творится и вокруг и с другими. Мускулистые носильщики напряглись, мой паланкин дернулся, так что я вцепился в низкие бортики, и мы поехали.

Замок, в который мы направлялись, все время маячил впереди и в один момент предстал во всей красе. Огромный, куда там уранивальскому, он в то же самое время выглядел изящными, а башни внутренних строений выделялись благодаря разным цветам, охристо-желтому, фиолетовому, кирпично-красному, темно-зеленому.

Перед глашатаем, что возглавлял процессию, ворота распахнулись. Паланкины поплыли между двумя рядами имперских гвардейцев, что щеголяли начищенным оружием, роскошными доспехами и огромным количеством разных украшений.

– Добро пожаловать, дорогие гости! – объявил глашатай, с помощью слуги слезая с осла. – Многоуважаемый Ипар Манур ожидает вас! Следуйте за мной!

Мы вошли в фиолетовую башню, что казалась более приземистой и толстой, чем ее соседки. А затем я потерялся во всех этих бесконечных коридорах и залах без единого окна, но зато с огромным количеством драпировок из тяжелой ткани, беломраморных статуй и декоративных щитов на стенах. Слуги, встречая нас, кланялись, стражники, охранявшие некоторые двери, брали на караул.

– Я чувствую себя коронованной особой, – прошептал Арк мне на ухо, когда мы миновали очередную парочку этих бравых, опасно выглядевших ребят.

Но тут глашатай ввел нас в очередной зал, больше всех предыдущих. Упал на колени, и я понял, кто на самом деле является советником правителя империи, обладателем всех тех многочисленных титулов, которыми нас пичкали с самого утра. Посреди зала высился балдахин на столбах, под ним стояло увесистое кресло. Крохотный человечек в цветастых одеждах, сидевший на нем, улыбался почти дружелюбно.

– Кланяйтесь! – прошипел глашатай, не вставая с колен. – Быстрее! Иначе нанесете оскорбление!

Мы с друзьями переглянулись и коротко поклонились.

– Северные гости поприветствовали многоуважаемого советника великого и доброго императора, да будет его слава вечной! – объявил второй глашатай, стоявший у подножия трона и всем, от одежды до круглой физиономии, похожий на нашего. – Дозволена ли гостям беседа?

Хозяин кресла кивнул, и нам пришлось пройти с полсотни шагов по полу из разноцветных мраморных плит.

На первый взгляд начальника тайной канцелярии никто не охранял, но я заметил в стенах и в потолке прорези, за которыми наверняка укрывались воины с луками или духовыми трубками, что заряжены отравленными стрелами.

– Рад видеть вас в своих владениях, северные чародеи, – сказал тонким капризным голосом Ипар. – Что привело вас в наш великий и могучий город?

– Одно небольшое дело частного порядка, – ответил я.

Не рассказывать же советнику императора про Сферу и Вар Ло?

Даже если он поймет, то на прояснение всех обстоятельств уйдет день-другой, а провести их в этом огромном неуютном зале под прицелом стрелков не очень хочется.

– Частного порядка? – Советник поднял одну бровь, а слуга заработал опахалом. – Можете смело говорить, все дела в империи касаются меня лично.

– Мы должны достать одну вещь, потерянную нашим другом. Исключительно древнюю и ценную для него, но бесполезную для остальных.

– Понятно. – Начальник тайной канцелярии решил дальше не расспрашивать, похоже, осознал, что ответа не добьется. – Правда ли, что вы служите тому, кто именует себя Великим Повелителем Севера?

– Нет! – ответил вместо меня Роб. – Ни в коем случае!

– Вот как? Удивительно, воистину удивительно… Что вы знаете о нем?

– Он великий полководец, приведший на земли северных государств орду нордов и чудовищ, – вновь заговорил я, испытывая желание показать Робу кулак. – И он пользуется поддержкой древней и могущественной силы.

– Сможет ли он добраться до наших владений?

– Сомневаюсь. Если и сможет, то ваши доблестные армии его остановят, а затем обратят в бегство. – Немного лести не помешает, если имеешь дело с подобным типом.

– Понятно… – Советник крохотной ручкой потер подбородок. – Отправимся же в пиршественный зал, и за скромной трапезой вы покажете мне ваше искусство. Никогда не видел настоящего чародейства, а посмотреть было бы интересно, – признался он с детской непосредственностью.

Советника везли к месту пира на его кресле, что стояло на колесиках и перемещалось как тележка, нам же пришлось идти пешком, к счастью, не так далеко.

При виде находящегося посреди круглого зала стола я потерял дар речи: если это «скромная трапеза», то что местный хозяин назовет «роскошным обедом»?

– Прошу, – объявил глашатай, семенивший за Ипаром.

Советник же, хитро поглядывая на нас, откровенно наслаждался нашим замешательством. Вкус разнообразных блюд я вскоре перестал чувствовать, не всегда даже понимал, что у меня в тарелке, улитки или крокодилий хвост. Но более всего поразили меня вина, обладавшие самым разным вкусом, от терпкого травяного до насыщенного цветочного, что напоминал о меде с пасек родного Виллона.

– Ну что же, гости почтенные, порадуйте нас своим искусством, – сказал начальник тайной канцелярии, когда стало ясно, что еда не лезет даже в Роба, самого прожорливого.

Мы вновь переглянулись.

– Это можно, – сказал Айк и закрыл глаза.

Через какое-то время подул легкий ветерок, а затем десятки свечей в огромных золотых подсвечниках, что разгоняли полумрак, погасли одновременно. Мой друг хлопнул в ладоши, и они вновь зажглись, да так ярко, с треском и гулом, что убиравшие тарелки слуги издали дружный возглас удивления.

– Великолепно! Великолепно! – Советник восторженно захлопал в ладоши. – Вы и вправду чародеи! А что умеют остальные? Хочется увидеть!

– Ну, мне для демонстрации моего искусства нужен тяжелораненый, – сказал Арк, а Роб добавил:

– Мы спасем ему жизнь, исцелим самое серьезное повреждение в короткое время. Только я не думаю, что стоит кого-то специально рубить мечом ради этого.

– Почему? – удивился наш хозяин. – Это же дело одной минуты… Интересно, можете ли вы разрушать стены и выламывать двери?

– При желании, – отозвался я.

Ипар покачал головой и принял озабоченный вид.

– Но об этом я не буду вас просить, ха-ха, – сказал он после паузы. – Попрошу о другом. Понятно, что вы будете отрицать свою дружбу с Великим Повелителем Севера, но искушенному уму ясно, что ваше появление здесь связано с ним и что явились вы в мой город не просто так. Наверняка с секретным заданием. Уважая вашу мудрость и ваши способности, я не стану ничего выпытывать. Просто предложу вам перейти ко мне на службу, стать моими подручными и работать на благо нашей великой Янтарной империи. Что может предложить вам этот жалкий предводитель кучки немытых дикарей? Здесь же, в центре цивилизации, вы сможете наслаждаться всеми мыслимыми и немыслимыми благами, удовлетворить все свои желания!

Могущественный советник, начальник тайной канцелярии императора, правителя крупнейшего, самого древнего и сильного государства Этории, смотрел на нас с приторной улыбкой. Ну а я не знал, что сказать – тому, что мы вовсе не слуги Великого Повелителя Севера, он не поверит; отказаться от предложения нельзя, иначе наш гостеприимный хозяин может решить, что нас будет проще прибить.

– Но не спешите с ответом, – продолжил Ипар. – Я все понимаю. Подобные решения не принимаются торопливо, без должного размышления. Побудьте моими гостями, взвесьте все обстоятельства, и не подумайте, что я вас принуждаю. Но если вы откажетесь, я буду очень опечален.

Весьма двусмысленная фраза, которую можно понимать как хочешь. Пребывать в грусти неприятно любому человеку, а уж столь могущественному сановнику и подавно. И чтобы развеселиться, он может запросто отдать приказ источник этой самой грусти, то есть нас, ликвидировать. Да, наша магическая сила велика, но поможет ли она, скажем, против яда?

– Вам отведено целое крыло в моем замке, живите и наслаждайтесь. Если захотите чего, то немедленно извещайте слуг, ну а я буду ждать вашего решения, – и на этом Ипар махнул рукой, давая понять, что «скромная трапеза» окончена. Его увезли прочь все на той же тележке, ну а нас вышколенные слуги повели по длинным переходам и крутым лестницам. Вскоре мы очутились на верхнем этаже одной из башен, из окон которой открывался вид на все четыре стороны. Каждому досталось по комнате, и плюс еще в центре наших новых владений оказалась общая для всех гостиная, где мы немедленно и собрались.

– Что будем делать? – спросил Арк хмуро.

– Пока тянуть время, – предложил я. – Держать уши востро и ждать. Если Вар Ло в ближайшие дни не проявит себя, то будем придумывать что-нибудь.

– Ну а я пока посплю, – заявил Роб, шумно отдуваясь. – Это невозможно! Столько жрать, да еще и пить, и все это без шанса подвигаться!

Мы все разошлись по своим комнатам, и я попытался снова воззвать к Вар Ло. Отзыва я не добился, но неожиданно скользнул в видение, оказавшись в той самой круглой комнате с фресками на потолке и стенах, где я впервые увиделся с Жимором. Сам Дух тоже был там, а помимо него обнаружился еще и Айк, недоуменно вертевший головой.

– Дарольд, ты? – спросил он, недоверчиво поглядев на меня.

– Да, – отозвался я. – Зачем явился, Хранитель?

– Это последний раз, когда я могу говорить с вами. – Голос Жимора звучал печально, но вместе с тем в нем читалось и облегчение. – Долгое существование, которое даже я не могу назвать жизнью, подходит к концу.

– Почему? – удивился я.

Вот странно, этот древний призрачный тип в балахоне пытался использовать нас в своих интересах, врал нам, но все равно мне было его немного жалко.

– Вместе со мной уйдет и надежда на то, что нам удастся вернуться, что прекрасная и могучая цивилизация, которую мы некогда создали, может восстать из пепла. Я – последний из тех, кто имел шанс пробудить собратьев, спавших под оставленными тысячи лет назад городами, и я не смог этим шансом воспользоваться. Что же, видимо, против нас была сама судьба. Этория остается вам, людям, и уж постарайтесь не повторять наших ошибок. Не играйте с могущественными силами, что выше понимания не только простых смертных, но и магов, и тогда они в свою очередь оставят вас в покое. Не стремитесь постичь все тайны этого мира, ведь это не дано никому.

Все это настолько не напоминало обычные речи Жимора, что Айк и я замерли. Что это, очередной трюк, попытка вызвать жалость?

– Так зачем мы здесь? – спросил я.

– Грустно уходить, если рядом с тобой только враги, а не свидетели, – отозвался Дух.

– Хорошо, спрошу теперь я, – встрял Айк, – почему ты умираешь?

– Скоро узнаете, хотя могли бы догадаться. – Жимор печально покачал головой. – И еще… Помните, что истинный виновник всего, что произошло с нами и с вами, – Сфера. Искусственно созданное существо, абсолютно нечеловеческое и бездушное, которому нет дела до страданий простых смертных. Именно она в свое время решила завладеть той энергией, что оставалась у меня и у прячущихся в убежищах моих собратьев! Именно она направила видения тем, кого вы знаете как дорсов, и вынудила их обратить свою враждебность против нас! Она рассказала, где найти каждого из нас и как вскрыть убежище! И началась бешеная, невиданная до сей поры дикая охота!

– А мы тут при чем? – пожал плечами Айк.

– Испугавшись, мой сородич Дормир, прятавшийся под водоемом, что рядом с Виллоном, решил избавиться от большей части своей энергии в надежде, что служители Сферы его не заметят, пройдут мимо. Он выпустил ее в обычный мир, направив на простых людей, а именно на вас! Дормиру это не помогло, он все равно погиб, а вы обрели свои способности!

В этот самый момент сверху донесся тяжелый удар, по потолку побежали трещины.

– Все, мой час пробил, – сказал Дух торжественно. – Прощайте.

Новый удар, еще сильнее, фрески начали разваливаться, а нас понесло прочь. Мгновенное погружение в темноту, и вот мы вновь оказались на ярком свету.

Глава 2

Маленькое озеро в окружении плакучих ив и каменных ступеней выглядело бы спокойным и мирным, не суетись вокруг него сотни аалов. Сейчас они вовсе не казались такими величественными и торжественными, как в тот день, когда на этом самом месте мы приняли участие в церемонии, прославлявшей Эйва. Но трудно соответствовать подобному образу, когда ты орудуешь лопатой или киркой и во все стороны летят комья черной земли.

Руководил работами тот самый высокий воин, что разговаривал с А-ти у стен Рам Дира. Обитатели Великого леса рыли грандиозную канаву, оставив между ней и безмятежной голубой водой небольшую перемычку. Уводила канава куда-то в чащу, туда, где меж исполинских стволов в зеленоватом сумраке виднелся большой овраг. Похоже, аалы попросту собирались осушить водоем, под которым нашел себе убежище древний Дух и Хранитель. Но сдаваться просто так он не собирался.

Вода в озере забурлила, точно в громадном котле, пузыри размером с человеческую голову устремились к поверхности. Лопаясь, они выбрасывали клубы зеленоватого дыма, вдохнув который аал начинал шататься, а затем и вовсе падал. Работы прекратились, лесные жители вынуждены были отступить от берегов. Но на смену простым работникам явились маги, окружившие озеро редкой цепью. Подняв руки, ладони которых были украшены чудными символами, они запели. И вот уже зеленый дым рассеивался прямо над поверхностью воды, а пузыри толкались под ней, будучи не в силах вырваться наружу.

Последовал короткий приказ, и аалы вернулись к работе, вновь полетели комья земли. Но на этот раз обитатели Великого леса трудились куда быстрее, и вскоре канава оказалась готова. Потом, правда, стенки ее обрушились, уж не знаю, сами по себе, или в результате действий пытавшегося защитить себя Жимора. Но эту проблему быстро исправили, укрепив все слабые места длинными кольями.

Обрушили преграду, что отделяла воды озера от канавы, с помощью магии. Загородка исчезла, и голубоватые волны, пенясь и сталкиваясь, хлынули в промоину. Мелькнула в их глубине и исчезла туша огромной серебристой рыбины, донеслось могучее хлюпанье, и вскоре обнажилось дно, удивительно ровное, без ила и мусора, посыпанное золотистым песком.

И в нем выделялся правильный купол.

Маги аалов встали вокруг него и вновь запели, на этот раз в другой тональности. И уже песок, повинуясь их заклинаниям, пополз струйками в стороны, открывая серые, плотно пригнанные друг к другу каменные плиты. Изъеденные временем, выщербленные, но все еще крепкие, они выглядели невероятно древними. Вот с самими плитами лесным жителям пришлось повозиться. Поддались те только настоящему тарану из окованного железом древесного ствола, что разнес одну из них вдребезги. Осколки полетели не внутрь, в обнажившуюся темную дыру, а в стороны! Один едва не угодил неосторожному аалу в глаз, второй чуть не оторвал ухо самому высокому из магов.

Но таран ударил еще, и вторая плита рассыпалась на куски, и стало ясно, что внутренняя ее сторона украшена фресками. Тут я понял, что под куполом прячется та самая комната, где обитал Жимор, и что она не часть видения, а реальность. Удар, другой, третий, и солнце заглянуло в помещение, которое не освещало тысячи лет. Тот же пол из черных плиток, но вот посредине нечто вроде то ли алтаря, то ли гроба из коричнево-алого камня, украшенного резьбой. Принесли веревки и лестницы, и несколько аалов спустилось внутрь. Но едва первый из них коснулся алтаря, как над ним встал образ разгневанного Жимора.

– Прочь, нечестивцы! – воскликнул он. – Да пожрет вас Бездна!

В ответ тяжелые молоты ударили по алому камню.

Тот оказался еще прочнее, чем плиты свода, но вечно сопротивляться он не мог и через какое-то время поддался. Паутина трещин, сперва едва заметных, стала гуще, затем от краев начали отваливаться небольшие кусочки. Образ Жимора поблек, голос стал неразборчивым, а потом вовсе стих. Сил у старого Хранителя, что последний год провел очень активно, пытаясь любыми средствами пробудить от долгого сна собратьев, осталось не так много. А потом алтарь-гроб рассыпался, обратился в кирпичного цвета пыль на черном полу. Внутри него обнаружился стеклянный саркофаг, в пределах которого горело многоцветное пламя.

Работа закипела с удвоенной силой, и вскоре от саркофага остались только осколки, многоцветное пламя обожгло нескольких аалов, но потом зашипело и погасло. И тут мне показалось, что я вновь слышу голос Жимора, голос из того времени, когда наша Этория выглядела совсем иначе, когда в ней обитали другие люди и иные звери, а магия была известна повсюду.

– Прощай… – прошептал далекий голос и исчез.

Видение оборвалось, и я вновь оказался в своих покоях в императорском дворце.

Но почти тут же меня навестило совсем другое видение.

Своего недовольства Рик скрыть и не пытался.

– Ну и чего мы добились? – говорил он, глядя на свою бывшую наложницу. – Советник императора принял их как дорогих гостей, даже поселил у себя во дворце, а мы тут ютимся в каморке и перебиваемся с хлеба на воду!

– Не сердись. – Девушка-скин говорила спокойно, даже покровительственно, и это ему не нравилось. – Наверняка он предложил им поступить к нему на службу и дал время поразмыслить.

– И что же в этом хорошего?

– Да то, что, пока они в замке, они никуда не денутся, будут там сидеть под присмотром, а если вдруг они узнают про портал, нам это тоже станет известно.

– Думаю, долго на месте они не останутся.

– А их никто спрашивать и не будет. Если согласятся работать на Янтарную империю, то мигом повязнут в важных и срочных заданиях. Если не согласятся, в ход пойдет дурманящий яд, что не убивает, а путает разум.

– Они могут его заметить…

– Сомневаюсь. В искусстве отравлений Янтарная империя опередила всю Эторию на века. Никакого чародейства, одно лишь умение, но при этом воздух в одной половине комнаты станет дурманом, а в другой останется обычным. Или человек, съевший одну половину яблока, будет харкать кровью уже к вечеру, а тот, кому досталась вторая, ничего не заметит. Земляки твои даже не подозревают, в каком паучьем логове они оказались и какие тенета коварства там процветают.

Рик помолчал, налил себе вина из стоявшего на столе кувшина и залпом выпил. Они находились все в том же постоялом дворе в самом центре столицы.

Время клонилось к вечеру.

– Откуда ты знаешь о том, что происходит в замке? – спросил Рик, думая, не выпить ли еще вина.

– Пусть это останется моим секретом.

– Что-то слишком уж много секретов! – Он не выдержал, вскочил, подошел к ней вплотную, сдерживая желание схватить за изящную шею и сдавить как следует. – Говори!

Девушка улыбнулась так надменно-презрительно, что он не выдержал. Обхватил ее горло ладонью, а точнее, попытался обхватить, поскольку непостижимым образом промахнулся. Потерял равновесие и чуть не упал самым позорным образом, врезавшись боком в стену. Когда Рик выправился, то его бывшая наложница стояла в противоположном конце комнаты, продолжая улыбаться.

– Спокойнее, – произнесла она. – Помни, что наши интересы совпадают. Точнее, мы просто служим инструментами для достижения одной и той же цели. Очень глупо, когда молоток начинает обижаться на стамеску и пытаться ее погнуть.

– Но это я выбрал тебя!

– Ты? Нет… тот, кто выбрал тебя, избрал и меня. Через твой разум.

– Ты хочешь сказать, что я раб?! – Мой брат нахмурился.

– Все мы рабы, одни находятся в полном рабстве у своих низменных желаний, другие – у глупых мыслей. Утешься лишь тем, что ты служишь великой силе, которая превосходит все остальные в этом мире и стремится к таким целям, каких обычному человеку Этории просто не постигнуть, будь он даже королем или императором.

Девушка-скин резко замолчала, оглянулась, потом встрепенулась и произнесла:

– Кажется, я чувствую…

– Что?

В этот момент неведомая сила вырвала меня из комнаты, где сидели Рик и его спутница, и понесла через весь город, потом вниз по какой-то лестнице, в катакомбы, вдоль извилистых туннелей и к старой, полуразрушенной колоне, упрятанной в странно искаженном зале. А затем перед моими глазами вновь появились Рик и девушка-скин, оказавшиеся на улице.

Стемнело, так что бежать им пришлось через мрак, разгоняемый лишь светом масляных ламп, что горели в каждой лавке и на всяком лотке. Несмотря на поздний вечер, столпотворение не уменьшилось, обитатели Труалисара все так же яростно торговались, покупали и продавали, пили и ели, как и днем. Рик и ведущая его девушка-скин некоторое время покрутились вокруг площади, названной в честь одного из давно умерших императоров. Затем она неожиданно свернула в сторону храма Духов, маленького, но очень древнего. Внутри оказалось пусто, лишь крохотная лампадка теплилась над алтарем.

– Неужели прямо тут? – спросил Рик недоверчиво.

– Нет, под ним… – отозвалась она. – В глубине.

Секретную дверь отыскали с некоторым трудом, еще какое-то время убили на то, чтобы понять, как она открывается. Потом заскрипел упрятанный в толстых стенах механизм, тяжелая плита отошла в сторону, открылся пахнущий пылью, заполненный тьмой провал и уводящие вниз стертые ступени.

Факела у них не было, но девушка-скин отлично видела во мраке, скорее всего с помощью магии. Для меня мрак выцвел, превратился в скопище зеленоватых теней, и стало понятно, что впереди находится винтом уходящая в глубину лестница. Когда вступили на нее, дверь позади с негромким шорохом закрылась.

Бывшая наложница Рика отважно пошла вперед, он же двинулся следом, вытащив из ножен меч. Они миновали один уровень подземелья и оказались на втором, где во все стороны вели извилистые, точно норы червей, проходы. На неровных стенах и бугристых потолках виднелись следы копоти, слова и даже целые надписи, говорящие о том, что здесь бывают люди, и нередко.

– Опять катакомбы? – спросил Рик. – Да тут можно год ходить.

– Если не знаешь, куда идти, то можно.

Девушка-скин выбирала направление уверенно, сворачивала на развилках без колебаний. Но через какое-то время они очутились в просторном зале, где была только одна дверь, та самая, через которую они сюда и попали.

– Портал прямо там. – Девушка-скин указала на глухую стену. – Он открыт. Непонятно только, как пройти насквозь…

– Может быть, пробить дыру?

Рик бы с радостью пустил в ход всю свою колдовскую мощь, которой давно не пользовался.

– И обрушить на наши головы потолок?

– Ну… – Предложить что-то еще Рик не успел, поскольку в коридоре за их спинами раздались шаги, и в зал вошло несколько человек с факелами. Показавшийся очень ярким свет резанул по глазам.

– Кто такие? – спросил первый из чужаков, вытаращившись на незнакомцев.

Все они были грязными и оборванными, но каждый носил оружие, причем хорошее и дорогое.

– Не твое дело, – отозвался Рик.

В ответ чужаки с факелами повытаскивали из ножен клинки.

– Мы не любим, когда всякие суют нос в наши дела, – сказал один из пришедших. – Девка твоя нам пригодится, а вот тебя порешим. Любопытство – штука опасная, и сгубило оно не только кошку.

В ответ Рик лишь зарычал и бросился в атаку.

Один из оборванцев тут же развернулся и исчез в темном коридоре. Остальные же ринулись навстречу, вопя что-то нечленораздельное и кровожадное. Залязгал металл, в стороны полетели белые и желтые искры. Рику удалось ранить первого врага сразу, так что тот, поскуливая, отскочил к стене. Но другие оказались бойцами умелыми и опытными, и если бы не его собственный навык, помноженный на злость, то результат схватки мог оказаться иным. Вскоре к первому раненому присоединились еще двое, и еще два бездыханных тела легли на пол.

– Уходим! – Девушка-скин, про которую он почти забыл, схватила его за рукав.

– Их надо добить!

– Некогда. – Она потащила Рика за рукав. – Один удрал за подмогой.

С этой самой подмогой они столкнулись на ближайшей развилке, и оказалось в ней с добрую дюжину воинов. Пусть разбойников, никогда не учившихся сражаться как следует, но привычных к обращению с оружием и к убийству. Первый натиск удалось отразить, причем Рик получил лишь одну рану, да и ту легкую. Но боль отчего-то привела его в неистовство, так что мой брат позволил магической силе заклубиться вокруг себя темным облаком. Ледяной ветер взвыл, сотрясая стены подземелья, и в его голосе послышались замогильные стоны, безумные, холодящие кровь выкрики.

Разбойники отшатнулись, факелы и мечи в их руках задрожали. Но вместо того, чтобы обратиться в бегство или сдаться на милость победителя, они вновь бросились в атаку. Рик вынужден был отвлечься, и магический удар получился не настолько сильным, как он хотел, зацепил лишь одного из врагов, но зато впечатал в стену и превратил в кровавую лепешку. Потолок после этого и вправду вздрогнул, сверху посыпалась какая-то труха.

Ну а дальше он некоторое время лишь защищался и отступал, а разбойники шли по пятам. Но, потеряв еще двоих, решили, видимо, что с них достаточно, и Рик обнаружил, что они с девушкой-скином остались вдвоем.

– Это как разворошить осиное гнездо, – пробормотал он, опуская оружие.

– По прямой нам больше не пройти, – сказала девушка. – Там толпа. Если же обходить… – Она замолчала, недовольно прикусила губу. – Проклятье! Портал закрылся, мы не успели!

– Но ты же теперь точно знаешь, где он?

– Нет, только приблизительно. Это все равно что искать свечу в темном доме. Когда она горит, это легче легкого, но стоит ей погаснуть, как все, задача становится сложной.

– И что ты предлагаешь? – Рик не скрывал недовольства.

– Возвращаться. Твою рану надо обработать.

Царапина саднила, но особенного беспокойства вроде бы не доставляла. Но когда Рик попытался силой магии исцелить ее, то понял, что лишь зря пыхтит и напрягается. Что вся его сила, позволяющая упоенно разрушать и убивать, здесь не годится, как не пригоден лом для вышивания.

– Ладно, – буркнул он. – Хоть обратную дорогу ты помнишь?

– Найдем, – пообещала девушка-скин.

Подземелья оказались куда более людными, чем в тот момент, когда они шли к порталу. То ли вторжение незваных гостей и последующая схватка растревожили катакомбы под янтарной столицей, то ли просто так совпало. Но самые разные люди попадались с завидной периодичностью, бродяги, больные, убогие, грязные. От кого-то нужно было прятаться, кто-то убегал сам, а кто-то просто сидел и смотрел, как две фигуры идут мимо. На полпути вверх Рик вдруг понял, что его знобит, шаги стали неровными, а рана пульсирует, точно на нее плеснули кипятком.

– Что это? – пробормотал он заплетающимся языком.

– Яд! Я же говорила, что твою рану надо обработать. Ты можешь идти? – Девушка-скин оглянулась.

Сил у Рика хватило только на то, чтобы кивнуть. По лестнице он поднялся с трудом, жадно хватая ртом воздух, точно древний старик. В самом святилище он просто упал на пол, прислонился спиной к стене и равнодушно наблюдал, как его бывшая наложница колдует над раной.

– Глупо… Великому Повелителю… Севера… умереть… от царапины, – выдавил Рик с трудом и даже ухитрился рассмеяться.

– Яд с кожи ушастой жабы, что водится в висячих болотах у подножия Сломанных гор, – сказала девушка-скин, что-то делая такое, отчего кожа до самого плеча горела. – Одного прикосновения достаточно для смерти. Мучительной, в корчах. Ты смог противостоять тому, чему обычный человек противостоять не в силах.

Боль понемногу уходила, слабела пульсация, возвращались силы. Вновь брат смог сначала стоять, а потом и идти, ровно, вполне уверенно, точно здоровый. Когда его бывшая наложница выказала намерение поддержать Рика, обняв его за талию и положив его руку себе на плечо, он вздрогнул от отвращения. Но потом сдержался и позволил ей себя вести до самого постоялого двора. Чтобы попасть внутрь, пришлось колотить в уже запертую дверь и звать улегшегося спать хозяина.

Когда Рик повалился на кровать, то внезапно вспомнил, как еще не так давно он сидел здесь, буквально пылая гневом. Мелькнула мысль, что вся эта экспедиция в подземелье к якобы открывшемуся порталу была затеяна лишь ради того, чтобы он растратил силы, выплеснул злость и прочие эмоции. И если так, то зеленоглазая тварь, принявшая обличие девушки-скина, преуспела…

Глава 3

Победоносное войско, вернувшееся в Рам Дир с сиром Джамом, встречали восторженными криками. Воинам, что шагали по улицам древнего города, летели цветы, девушки улыбались призывно, а дети бежали рядом с отцами и старшими братьями, глядя на них с восхищением и радостью. Алый Лев убит, разбойники уничтожены, окрестности безопасны! Все, война, длившаяся так долго и временами казавшаяся безнадежно проигранной, закончилась! Царственный Лис погиб, имперское войско во главе с генералом Орнаво разбито, сгинули нелюди-аалы, да и союзники-даары, жуткие и непонятные, ушли, даже не попрощавшись, что никого не расстроило.

А на следующий день в Рам Дире устроили грандиозный пир.

Столы расставили прямо на центральной площади, а по ее периметру на мостовой развели костры, над которыми принялись жарить цельные свиные и бычьи туши. Из подвалов выкатили тщательно оберегавшиеся бочки с вином, и каждый из горожан получил право выпить столько, сколько захочет. Всякий, кто играл на каком-то музыкальном инструменте, принес его с собой, и вечерний воздух зазвенел от веселых голосов и перебора струн.

Городской Совет пировал в том здании бывшего храма, где у сира Джама находился штаб. Тут веселье было не таким безудержным, а еще произносились тосты, почти сплошь за процветание города, что стал для норденских изгнанников новой родиной.

– Да возродится на этих землях слава древней Магниссии, что знаменита не только могуществом, но и богатством и тягой к знаниям! – вещал престарелый сир Овад, любивший, как и многие люди его возраста, поговорить. – Да пребудем мы безопасны и благолепны под скипетром нашего победителя, сира Джама Огарского!

– Ура! Да пребудем! – закричали все, и особенно дружными вопли получились с того края, где сидели члены Совета из простого народа во главе с горшечником Рауфом и старшиной ополченцев Довой.

Рыцари тоже поддержали тост, но без особого энтузиазма.

Бывший капитан герцога Буасского выпил вместе с остальными, а затем сам взял слово.

– Спасибо, друзья, – сказал он. – Мне очень приятно это слышать… Только вот упоминание скипетра подразумевает королевство, а я не хотел бы становиться королем. Мне не нужно власти, мне достаточно быть лишь командиром нашего доблестного войска, которое теперь, с наступлением мира, необходимо значительно уменьшить. У нас есть Совет, пусть он правит!

Лица рыцарей, что располагались по сторонам от победоносного полководца, недовольно вытянулись. Наверняка они рассчитывали, что во главе города стоять будут они, а не какие-нибудь там горшечники, кузнецы и свинопасы.

– Естественно, я всегда готов помочь всем и делом и советом, если надо, – продолжил сир Джам. – Ведь в Рам Дире еще очень многое нужно обустроить, чтобы город стал достоин своей древней славы. За это и выпьем!

Кубки вновь оказались опустошены, но затем наполнены.

– Сир, но разумно ли вот так уходить от власти, пока все еще не устоялось? – спросил у севшего на место сира Джама сир Верьен. – Распускать войско, столь преданное вам и готовое поддержать любое ваше решение?

– И ты тоже хочешь видеть меня королем?

– Ну, не только я, – сказал сир Верьен, смутившись. – Все наши…

– Я не приму корону. – Сир Джам говорил негромко, но уверенно. – Вспомни, от чего именно мы бежали сюда? От тирании и произвола власти. Неужели вы хотите, чтобы то же самое повторилось на этой земле, за которую нам пришлось столько сражаться?

Сир Верьен пробормотал нечто невнятное, и на этом разговор окончился.

Пир же продолжился и затянулся до поздней ночи, а кое-где на улицах и до утра. Самые рьяные горожане нового государства, возникшего на руинах древней Магниссии, пели и танцевали до рассвета и разошлись по домам уже засветло.

А к полудню следующего дня Рам Дир обошла страшная весть – сир Джам занемог, и серьезно. Со всего города собрали лучших лекарей, чтобы справиться с болезнью.

– Ну что скажете, коновалы? – поприветствовал их делегацию сир Джам.

Он был бледен почти до синевы, глаза запали, а дышал он тяжело, с присвистом. Лекари отозвались на такое приветствие кривыми ухмылками, после чего принялись за осмотр.

– Ну что? – спросил ожидавший в соседней комнате оруженосец Ожье, когда самый пожилой из лекарей, бородатый и степенный, на минутку вышел. Рядом с оруженосцем переминался с ноги на ногу старый сир Овад, старшина Дова и купец Рамсин, не так давно принятый в Совет как представитель городских торговцев.

– Яд, – ответил лекарь коротко. – Сира Джама попытались отравить. Чем именно, мы пока не определили, но попробуем сделать все возможное, чтобы пациент выжил.

Сир Овад от такой новости выпучил глаза и стал напоминать филина. Дова отступил на шаг и прижал ладони ко рту, и только купец остался спокоен.

– Полагаю, об этом не стоит знать никому за пределами этой комнаты, – заявил он. – Непременно начнутся поиски «врага», который совершил это. Всеобщие подозрения, взаимная ненависть, конфликты и упреки – все это сейчас нужно нам менее всего.

– Но ведь надо и вправду найти злодея! – воскликнул Ожье.

– Это почти невозможно, – покачал головой купец. – Вспомни пир. Десятки людей имели возможность подсыпать что-нибудь в кубок сира Джама. Начиная со слуг, что наливали вино, и заканчивая всеми теми, кто сидел за столом. Ближе к полуночи все уже бродили туда-сюда, царил всеобщий хаос.

– И все равно надо начать расследование, – протянул сир Овад.

– Кому это могло понадобиться? – спросил Дова потрясенно. – Зачем? Ведь он герой, да вчера еще и заявил о том, что не будет искать королевской власти над Рам Диром.

– Сир Джам, даже если бы он сделался простым горожанином, все равно остался бы некоронованным владыкой города, это всякому понятно, – сказал купец. – И кто бы ни правил, тому бы всегда пришлось оглядываться. Кто-то это понял и решил избавиться от помехи на пути к власти.

– Кто? – и сир Овад подозрительно оглядел собеседников.

Купец только плечами пожал.

Лекари приступили к делу со всем тщанием, пустили в ход припарки и снадобья, пахнущие столь мерзко, что смрад выползал за пределы здания. Ближе к вечеру показалось, что сир Джам идет на поправку, и все в городе воспрянули духом, но к утру стало известно, что бывший капитан стражи герцога Буасского умер. Яд, попавший в его тело во время пира, оказался необычайно силен.

Городской Совет собрался на рассвете, его членов практически выдернули из постелей. Лица у всех были вытянувшиеся и потрясенные, никто не хотел верить, что героя только что закончившейся войны, человека, приведшего их в Рам Дир, больше нет.

– Почтенные друзья, – сказал взявший слово сир Друзо. – Все вы знаете, какую тяжелую утрату понесли мы сегодня. Но жизнь продолжается, и нам нужно решить два вопроса. Определиться с похоронами нашего сира Джама. Кроме того, сделать так, чтобы его гибель никоим образом не повлияла на течение городской жизни. Чтобы не было никакой паники и доверие к власти сохранилось. Для этой цели предлагаю усилить патрули на улицах.

– Но чем это поможет? – спросил горшечник Рауф. – Против кого?

– Э, возможных бунтовщиков… – не очень уверенно сказал сир Друзо. – Мы, благородные соратники сира Джама, считаем, что враг, нанесший этот подлый удар, готовит попытку к выступлению и захвату власти в Рам Дире.

– Глупость какая, – буркнул Рауф. – Никто его не поддержит, особенно сейчас! Все любили сира Джама, и никто не встанет на сторону ублюдка, пустившего в ход яд! Если выяснится, кто это сделал, то его прикончат сами горожане, просто на куски разорвут!

– «Глупость»? – Сир Друзо побагровел от гнева. – Ты, ничтожество! Заткнись и не смей меня оскорблять!

– Оскорблять других здесь позволено только тем, у кого перед именем имеется приставка «сир»? – ехидно осведомился купец Рамсин.

Рыцари, окружавшие сира Друзо, гневно зашумели, кто-то даже вытащил меч.

– Остановитесь! – воскликнул сир Овад дрожащим от волнения голосом. – Неужели вы не понимаете, что этого он и добивается, тот неведомый враг? Раздора, что разобщит нас и ослабит!

Из уважения к старому рыцарю все замолчали, но во взглядах, которые кидали друг на друга члены Совета, было мало дружелюбия.

– Ладно, кхм-кхм, – сир Друзо откашлялся. – Решим насчет похорон…

Похороны состоялись через три дня, и проститься с сиром Джамом пришли все жители Рам Дира. Даже я, наблюдавший за этой сценой с помощью дальновидения, не мог сдержать слез, глядя, как рыдают крохотные дети на руках у матерей и как старики с трудом волочат ноги, чтобы отдать дань памяти великому полководцу. Простые люди чувствовали себя осиротевшими и беззащитными. Раздавались возгласы «как теперь жить?», «на кого он нас оставил?» и «что нас всех ждет?». На членов Совета, дружно вырядившихся в черное, смотрели с надеждой, но и с подозрением.

Гроб изготовили лучшие ремесленники Рам Дира, и пошло на него роскошное красное дерево. Лежащего сира Джама пронесли в нем по всем улицам, причем рыдающие носильщики сменялись через каждую сотню шагов. Могилу решено было устроить у тех городских ворот, где был отражен самый яростный штурм со стороны генерала Орнаво и где мы не так давно разговаривали с А-ти. Подвешенный на канатах гроб с заколоченной крышкой опустили в яму, и вниз полетели комья земли, черной, как горе собравшихся. На месте ямы вскоре появился небольшой курган, и люди торжественно поклялись поставить тут же памятник.

Печальная процессия двинулась обратно в Рам Дир, который, как казалось, тоже выглядел унылым в этот день. Но если простые люди разбрелись по домам, чтобы оплакивать сира Джама, то Совет собрался вновь. И рыцари во главе с сиром Друзо, высокомерным и не очень-то умным, тут же попытались показать, что место здесь для благородных, а не для всяких «грязноруких торгашей и ремесленников». Дело закончилось большим скандалом, и чуть не дошло до настоящей драки.

Не будучи пророком, я мог с легкостью предсказать, что Рам Дир под таким управлением ждут непростые времена и что главный враг окопался не за пределами города, а внутри.

А тем временем глава секретной службы выглядел уже не таким мрачным и сосредоточенным, это Урис Фрумаск Третий, правитель Северной империи, отметил сразу. На широкой физиономии человека, добравшегося до этого поста из самых простонародных низов и обычно бесстрастного, как скала, красовалось нечто похожее на улыбку.

– Неужели хорошие новости? – спросил император, в этот раз даже не ставший тратить время на то, чтобы «промариновать» визитера.

Вид из окон кабинета на столицу в этот день открывался чарующий. Особенно если забыть, что лежащий внизу город битком набит перепуганными, находящимися на грани паники людьми. Доклады той же секретной службы говорили, что жители Уранивала обвиняют своего повелителя в трусости и предательстве и даже поговаривают о восстании. Орда с севера неумолимо приближалась, и единственная попытка остановить ее с треском провалилась. Страху и беспорядка добавляли многочисленные беженцы, что рассказывали всякие ужасы о бешеных женщинах, что сражаются голыми, о чудовищах с телом человека и головой волка.

– Именно так, ваше величество, – отозвался глава секретной службы. – Разрешите докладывать?

– Приступай, – велел император, откидываясь в кресле.

– По нашим данным, в лагере противника произошел раскол. Норденские рыцари попытались убить предводительниц, успеха не достигли, но все их отряды покинули стан орды.

– Это уменьшило силы врага?

– Да, хоть и незначительно. Но главная новость совсем иная. Порт Ортан вчера днем принял первый корабль с флагом Янтарной империи над ним. По словам капитана, остальные прибудут сегодня-завтра. Примерная численность флота – триста единиц, все транспортные.

Будь я не в видении, а в обычной ситуации, я бы удивленно присвистнул. Триста кораблей, да не просто лодчонок, а тяжелых парусников, нагруженных воинами. Да, это огромная, невероятная сила!

– Слава Духам! – Император не выдержал, вскочил из кресла, замахав руками. – Наш замысел сработал! Настал наш час показать врагу, ха-ха-ха!

Глава секретной службы наблюдал за эмоциями Уриса Фрумаска Третьего спокойно.

– Но нам необходимо выдвигаться самим, – сказал он, когда император плюхнулся обратно в кресло. – Враг приступил к осаде Дирона, сдать его мы просто не можем, а место для нанесения контрудара очень удобное. Рекомендовал бы выступить в самое ближайшее время, но не напрямую, а навстречу союзникам.

– Дирон продержится хоть сколько-нибудь? – Правитель Северной империи вспомнил, должно быть, что на все предыдущие города враги тратили не более двух дней.

– Продержится. Предателей внутри нет, это я могу гарантировать, – заявил глава секретной службы. – Участь Бекра более не повторится.

Тем же вечером из большого воинского лагеря, что был разбит рядом с Уранивалом, выдвинулась внушительная армия. Повел ее сам император, и следом за ним ехали самые видные бароны государства, закованные в золоченую сталь.

Урис Фрумаск Третий, владыка Северной империи, и генерал Вариц, посланец империи Янтарной, встретились на перекрестке у деревушки, чье имя не знали даже в секретной службе. Генерал остановил коня, спешился, но опускаться на колено не стал, ограничился лишь коротким поклоном.

– Правитель Великой Северной империи, услышь меня, посланника великой Янтарной империи! – возвестил он громким голосом. – Откликнувшись на зов, прибыли мы на помощь нашим братьям, оказавшимся в беде! Прибыли через опасности морские, чтобы помочь отразить страшную угрозу! Располагай же нами точно так же, как располагаешь своими воинами!

И тут Вариц позволил себе презрительную усмешку в сторону баронов, что с хмурыми минами наблюдали за происходящим. Намек выглядел более чем понятным и вполне оскорбительным – сами не сумели защитить свою землю, пришлось обращаться за помощью.

– Благодарим вас, доблестный генерал, – отозвался Урис Фрумаск Третий, сделав вид, что ничего не заметил. – Предлагаю начать совещание.

Для военного совета тут же на обочине с невероятной скоростью раскинули шатер. Внутри поставили стол, застелили его скатертью и натащили целый ворох карт, составленных лучшими картографами Северной империи. Вскоре вокруг этого стола уже столпились известнейшие полководцы сразу двух империй.

Дирон был городом достаточно большим, служил последней перевалочной базой для торговцев, что направлялись из Нордении и Весталии в столицу империи. Стены его возвели чуть ли не сто лет назад, но следили за ними должным образом, и вдобавок тут была река, что прикрывала его с одной стороны, широкая, глубокая и достаточно быстрая.

– Ну что, для начала мы предложим им сдаться, – сказала Ули, когда разведчики доложили ей все собранные сведения. – На почетных условиях.

– Поверят ли они нам? – засомневалась Аги.

Сестры наблюдали за Дироном, сидя в седлах, а за их спиной уже привычно разворачивался огромный лагерь. Несмотря на потери и предательство, людей под началом моих сестер по-прежнему было достаточно, чтобы завоевать не только Северную империю, но и Дворению с Лорандией в придачу.

– Мы ни разу не обманывали никого, с кем заключали соглашения. – Ули тряхнула рыжей гривой. – А слухи о таких вещах летят быстрее птиц. Отправимся сами.

И они впереди небольшого отряда из верных фурий поехали к главным воротам. Разведка донесла, что войск внутри достаточно для обороны и что командует гарнизоном старый барон, осторожный, но вовсе не трусливый. Именно барон, судя по морщинистому суровому лицу под простым шлемом, и ждал на одной из надвратных башен.

– Достаточно! – воскликнул он, когда всадникам осталось до стены с полсотни шагов. – Я понимаю, что вы не нападаете, но ближе не подпущу. Сунетесь дальше, и мои лучники начнут стрелять.

Воинов с длинными луками на башнях хватало, и все они были наготове.

– Мы ценим вашу доблесть, отважный барон! – прокричала Ули, остановив коня. – И не хотим зря лить кровь! Поэтому готовы выпустить вас всех! Открывайте ворота и уходите! Гарнизон с оружием, жители со всем скарбом, что смогут унести! Никаких притеснений и препятствий вам чинить не станут!

– Мы тоже ценим доблесть, – гордо отозвался старый воин. – Зато предательства не терпим, а на тех, кто отказывается защищать родную землю, смотрим как на жалких трусов. Идите прочь, девы, и пришлите вместо себя мужчин с оружием или лучше вовсе убирайтесь обратно, туда, откуда пришли!

– Смелая речь, – оценила Ули. – Но подумай, что будет, когда мы возьмем город. А мы его возьмем, в этом нет сомнений, вопрос только в том, сколько времени мы на это потратим. Тысячи погибших, сгоревшие дома, изнасилованные женщины, насаженные на копья дети… Этого ты хочешь? Подумай, барон! У тебя еще есть шанс избежать кровопролития!

– Прочь! – это слово старый воин почти прорычал.

– Но… – Новую фразу моя сестра даже начать не успела, поскольку барон махнул рукой в латной перчатке, и лучники принялись спускать тетивы.

Аги нахмурилась, в свою очередь повела ладонью, и самая быстрая из стрел упала наземь, не долетев до нее. Над группой всадниц словно растянулся незримый, но непробиваемый полог, и острые металлические наконечники отскакивали от него.

– Ты еще пожалеешь! – рявкнула Ули, поворачивая коня. – Твои кишки я прикажу обмотать вокруг твоей же шеи, старый придурок!

Штурм начался тем же вечером, под прикрытием ночного сумрака. Скрытно подобравшиеся к стенам норды вскинули десятки лестниц, метательные машины выплюнули огромные камни, что с гулом понеслись через воздух. Защитники не ожидали такого поворота событий, но действовали быстро и умело. Лестницы отталкивали, тащили чаны с расплавленной смолой и лили ее вниз, и дикие вопли обожженных мешались с воплями тех, кому ломали кости бросаемые с башен бревна. Взойти на укрепления захватчикам удалось только на двух небольших участках, и там кровавая резня продолжалась до рассвета, но к успеху не привела.

– Эх, если бы мы могли трясти землю, как Рик! – раздраженно воскликнула Ули, когда стало ясно, что штурм провалился.

– Вот уж нет! – возразила Аги, с ужасом глядя на сестру. – Ни за что! Спасибо всем, кому можно, начиная от северных богов и заканчивая нашими Духами, что мы лишены такой способности.

Глава 4

О том, что к Дирону подходит еще одна серьезная армия, мои сестры узнали от лазутчиков, а уже через пару дней дошли вести о столкновении небольших отрядов, что наткнулись друг на друга на лесной дороге.

– Враг, много враг, – рассказывал принесший известия командир. – Много-много, вождь, и новый враг, с юга…

– Сами видели? – спросила Ули.

– Да. Брать скина ночью. Он говорить. – Командир, плосколицый норд, при этих словах заулыбался. – Не молчать. Я знать, как делать, чтобы скин говорить.

– Ну что же, очень хорошо. – Ули тоже позволила себе улыбнуться. – Трусливый император наконец-то накопил смелости, чтобы выйти нам навстречу, и не важно, сколько и каких союзников он нашел, всю его силу мы сегодня обратим в прах!

В разные стороны полетели гонцы с приказами, и орда, забыв об осажденном городе, принялась выстраиваться в новом порядке. А на горизонте тем временем появилось облако пыли, говорившее о том, что армия Северной империи уже близко. Облако вскоре распалось на несколько частей, и стали видны боевые порядки. Колонны рыцарской конницы, ощетинившейся длинными копьями, шеренги пехотинцев со щитами и много-много знамен, не только зелено-белых, но и оранжево-золотых.

– Янтарная империя, – удивленно сказала Аги, когда стал различим герб на одном из них. – Они здесь откуда и что им понадобилось в этой войне?

– Да какая разница? – Ули махнула рукой. – Убьем их всех, и всё!

Для командного пункта они выбрали небольшой холм с плоской верхушкой. Отсюда могли видеть и собственное воинство, похожее на колоссальное живое существо с текучими очертаниями, и вражеское, что напоминало исполина из множества движущихся частей.

В императорской армии загудели трубы, и конница пошла в атаку, прямо по центру.

– Пусть, – сказала Ули беспечно. – Утомят своих коней, да и себя тоже. Прямо с марша и в бой, красиво, отважно, но глупо.

Первое столкновение прозвучало оглушающе, железо ударилось о железо, истошное ржание смешалось с человеческими криками. Шелест возвестил о том, что полетели стрелы, и солнце потемнело на несколько мгновений. На миг истошный боевой клич нордов перекрыл все остальные звуки, ну а потом зазвучала обычная мелодия большой битвы. Имперцам не удалось прорваться по центру, и они откатились, оставив сотни трупов. Но два больших отряда, один из южан, повели наступление с флангов, а мобильные группы сковали боем основные силы нордов, не давая им развернуться.

– Эх, как сейчас бы пригодились троллеры! – воскликнула Ули, видя, как обнажился бок одной из наступающих группировок: ударить туда, разбить железный клин из закованных в сталь всадников, заставить их отступить, чтобы они топтали своих же.

Аги только вздохнула.

Наступление врага на правом фланге захлебнулось, просто утонуло в крови. Зато на левом дела пошли не очень хорошо, большой отряд свежей кавалерии прорвал боевые порядки.

– Сестра, я иду к ним навстречу! – крикнула Ули, вскакивая в седло. – Командуй!

И не успела Аги ничего сказать, как улюлюкающие фурии вслед за предводительницей помчались прочь. Воины Янтарной империи, никогда не сражавшиеся против такого врага, на несколько мгновений замешкались, и первые их ряды оказались буквально сметены, расплющены, обращены в кровавое месиво. Некоторое время Аги еще могла видеть рыжую гриву сестры, мелькавшую в гуще схватки. Но затем потеряла ее из виду, и вообще стало не до того, поскольку наступило время рассылать гонцов с новыми приказами: атаковать везде, где можно, пользуясь временным смущением противника.

Орда на миг замерла, а затем тяжело двинулась на врага, чуть ли не одновременно от правого фланга до левого, где фурии продолжали отчаянно рубиться с южанами. Я попробовал заглянуть туда, в сердце схватки, где билась Ули, но почему-то не смог к ней приблизиться, меня словно отбросило прочь. Основные силы нордов лавой понеслись вперед, норовя добраться до врага, вцепиться ему в глотку. Встречная стрельба из луков и арбалетов их не остановила, и опять дошло до рукопашной, где все решали ярость и воинское умение. Имперцы отступили, бело-зеленые и оранжево-золотые знамена заколыхались. Еще немного, и гордые вояки Уранивала не выдержат натиска и обратятся в бегство, как это всегда было до сих пор, и только и останется, что перерезать тех, кто будет сопротивляться.

Но в этот раз все пошло не так.

Слишком много воинов потеряла орда в последних сражениях, чересчур многих союзников лишилась, да и не имела она такого внушающего страх и почтение командира, к тому же владеющего смертоносной магией, как Рик. Зато армия империи стала более стойкой перед лицом своего правителя, да и собраны тут оказались действительно лучшие части всего государства.

Наступательный порыв нордов угас, и сразу по нескольким направлениям началась контратака. Утомленные рыцарские кони уже не могли нести седоков в бой, но благородные воины сражались пешими, возглавляя воодушевленные отряды. Аги отправила в бой последний резерв, пытаясь склонить чашу весов в свою сторону.

– Где ты, сестра? – прошептала она, глядя в сторону левого фланга, где продолжалось беспорядочное сражение.

Ули не было видно, и даже мой дар не позволял мне ее найти. Но судя по тому, что фурии продолжали сражаться и даже теснить врага, моя сестра оставалась в живых.

Некоторое время две грандиозные армии ворочались, точно два исполинских медведя, затеявших борцовский поединок. Затем имперцы, поддержанные союзниками с юга, нажали, и норды не выдержали, начали отступать. Войско правого крыла стояло до последнего человека и погибло целиком, закрыв дорогу наступающим с помощью настоящего вала из трупов. Зато отряды центра оказались куда менее стойкими, и вскоре Аги обнаружила себя в окружении бегущих воинов.

Удиравшие в испуге оглядывались, и никто не обращал внимания на предводительницу.

– Стоять! – воскликнула она, но ее никто не услышал.

Мгновением позже рядом с Аги оказался один из командиров, Ахтан из племени заматов.

– Вождь, уходить! – закричал он, осаживая бешено пляшущего коня.

– Я не могу!

– Быть здесь – смерть! Уходить! – заявил Ахтан.

В этот самый момент к холму, на котором находилась Аги, прорвался передовой отряд имперцев. Два десятка рыцарей в стали с головы до ног, с окровавленными мечами и посеченными щитами.

– Вот она! – заорал один из них, видимо предводитель. – Взять ее! Живой взять!

Ахтан махнул рукой, и на пути у рыцарей встали воины из его отряда, не бросившие командира, несмотря на всеобщую панику. Сабли столкнулись с мечами, упал один всадник, второй, ожесточенный визг смешался с проклятиями.

– Уходить! – повторил Ахтан, подъезжая к Аги вплотную.

Поле боя превратилось в сплошное месиво из сражающихся, бегущих и умирающих людей. В орде не осталось никакого подобия порядка, но и наступающая армия смешалась, потеряла управление, многие отряды сталкивались друг с другом и едва не начинали рубить своих же, пока не вмешивались командиры. Найти Ули в этом хаосе не смог бы никто.

– Да, надо уходить, – с отчаянием в голосе проговорила Аги.

К этому моменту отряд рыцарей был полностью уничтожен, но к холму прорубались еще два. Видимо, император отдал приказ во что бы то ни стало захватить предводительниц орды для показательной казни, да еще и объявил награду тому, кто преуспеет в этом деле. Кто-то подвел заседланную лошадь, типичную северную животину, что не выглядит могучей или очень быстрой, но в беге не уступит скаковому жеребцу, а еще способна без отдыха, еды и воды скакать не одни сутки.

Аги села верхом и вслед за Ахтаном помчалась прочь за миг до того, как к холму выскочил еще один отряд рыцарей, намного крупнее первого, почти из сотни воинов.

– Крыса видеть! – бросил норд, оглядываясь. – Крыса нас гнать!

Но набрать хорошую скорость на поле, покрытом группами удиравших воинов, оказалось невозможно. Приходилось петлять между ними, надеясь затеряться, но рыцари держали след не хуже охотничьих собак и никак не собирались отставать. Потом стало посвободней, и Ахтан отдал приказ пустить в ход луки. Его воины стреляли прямо из седел, не замедляя хода, и стрел у них в колчанах оказалось достаточно. Доспехи могли защитить от их беспощадных ударов самих всадников, но никак не скакунов, и рыцари начали падать один за другим. Погоня прекратилась, поле проигранной битвы около стен Дирона исчезло из вида. Но отряд нордов, что собрались вокруг Аги и Ахтана, не сбавлял скорости, несмотря на то что многие были ранены и жестоко страдали от тряски в седлах. Моя сестра выглядела спокойной и безмятежной, ее белое лицо вроде бы не отражало эмоций, но присмотревшись, я понял, что она плачет, совершенно беззвучно, без всхлипов.

К ним присоединилось еще несколько групп беглецов, а когда стемнело, Ахтан отдал приказ остановиться.

– Отдых нужно. Лошадь устать. Норд устать, – сказал он.

– Вы более ничем мне не обязаны, – сказала Аги. – Я вами не правлю. Войско наше развалилось, и восстановить его, собрать заново мы не сможем. Моя сестра, кажется, погибла… и ради чего?

– Война конец, орда умереть, – согласился Ахтан, склонив голову. – Но поход хороший. Битва хороший. Много битва. Много добыча. Много сила. Норды сильные. Скины слабые.

Норды, услышавшие своего командира, одобрительно зашумели.

– Ахтан говорить идти домой, – продолжил он. – Идти вместе, Ахтан, норд, вождь.

Последовал новый шквал одобрительных восклицаний, и Аги улыбнулась, вытирая слезы с лица.

– Хорошо, – сказала она. – Но только командовать я не буду. Ты вождь. Я готова быть рускас, если силы не покинут меня.

Всю ночь моя сестра провела на ногах, занимаясь многочисленными ранеными. На рассвете выяснилось, что не ушел никто, не единого человека она не потеряла, и отряд двинулся дальше на северо-запад, туда, где за просторами Северной империи и Нордении лежали руины Великой крепости и проход в родные земли нордов.

Шатер для императора разбили чуть поодаль от поля боя, чтобы туда не доходил смрад от тысяч разлагающихся тел. Но все равно и тут попахивало тухлятиной, так что рыцари из свиты Уриса Фрумаска Третьего то и дело подносили к лицам надушенные платки. Но сам владыка в роскошных доспехах, украшенных на наплечниках изумрудами и алмазами, что образовывали герб его государства, словно и не чувствовал вони.

Ничего удивительного, ведь сегодня он был победителем.

И с докладом к нему явились и его собственные полководцы, и генерал Вариц, командир тех войск, что прибыли на помощь морем и, надо признать, очень вовремя.

– Что же, приступим, господа, – объявил император, когда стало ясно, что все готово. – Начнем с того, почему ко мне до сих пор не привели тех двух бешеных девиц?

Вариц остался невозмутимым, а вот полководцы-северяне начали смущенно переглядываться.

– Одна сумела бежать, – наконец выдавил один из них, самый пожилой. – Но погоня продолжается, и есть шансы, что наши воины ее догонят и возьмут в плен. Или норденцы перехватят на границе и вернут в наши руки.

– Ты сам в это веришь? – мгновенно вскипел император. – Подумай! Если ленивые и трусливые норденцы каким-то чудом сумеют захватить ее, то припишут весь успех себе! Будут хвастаться своей победой на всю Эторию!

Полководец смотрел в землю, красный, точно нашкодивший школьник.

– Так, ладно, я надеюсь, что вы приложите все силы, чтобы она не ускользнула, – сказал владыка Северной империи, немного успокаиваясь. – Что со второй?

– Судьба ее неясна, – сказал другой из баронов. – Воины говорят… Рассказывают совершенно нелепые вещи. Ясно, что она была во главе… Безумных женщин с оружием. Их перебили всех, но ее тела не обнаружили. Ускользнуть она не имела возможности, так как с какого-то момента они бились в окружении. И тем не менее она просто сгинула без следа.

– Как такое возможно? – Урис Фрумаск Третий нахмурился. – Осматривали ли вы трупы?

– Так точно. И с нами были пленные, готовые на все ради жизни.

– И они не опознали ее среди павших?

– Никак нет.

Сообщенные полководцами странные новости меня вовсе не удивили, поскольку я тоже не смог отыскать Ули. То место, где вчера отчаянно бились ее фурии, я осмотрел внимательно, несмотря на временами накатывающее отвращение при виде груд трупов. Но тоже не обнаружил следов сестры! Попытался использовать дальновидение, чтобы отыскать ее, но этот дар, столь полезный и гибкий, в этот раз почему-то ничем не смог мне помочь. Меня постоянно возвращало на поле боя, но я не находил там ничего!

– Тогда она просто сбежала! – с уверенностью облеченного властью человека, что знает ответы на все вопросы, заявил император. – Ищите! Необходимо поймать эту тварь прежде, чем она снова начнет мутить воду! Опросите всех воинов, что там сражались, каждого из пленных! Понятно?

– Так точно, – не особенно дружно отозвались полководцы.

– И не забываем, что до завтрашнего утра нам нужно похоронить убитых. Своих по крайней мере, северных варваров пусть жрет зверье. Рассвет увидит нас уже в дороге! Пора возвращать наши земли! – и отдав этот последний на сегодня приказ, император неспешным шагом удалился в шатер.

Из видения я вернулся как раз вовремя, поскольку обнаружил, что дверь моей комнаты открыта и на пороге стоит Роб.

– Там нас зовут, – объявил он без особой радости в голосе. – Пойдем, а то тот сморчок, что здесь всем заведует, может запросто обидеться.

– Пойдем, – согласился я.

В общей комнате стало ясно, что всем нам принесли специальные одежды, в которых надлежало присутствовать на пиру. Из богато украшенной тяжелой ткани, пышные, они мало напоминали наши простые штаны и куртки, но и на то, что носил Айк в Лима Оз, тоже не особенно походили.

– Они над нами издеваются, – сказал Элсон, крутя в руках тяжелый тюрбан.

– Ну вон особого человека прислали, чтобы он нам помогал, – тут Роб показал у замершего рядом с дверью слугу. – Эй, парень, иди сюда!

С помощью этого типа мы кое-как разобрались с тем, как накручивать на себя все эти полотнища и остаться при этом в состоянии передвигать ноги. Слуга говорил, что оружие носить с пиршественными одеяниями неприлично, но тут уж мы его не послушали, повесили пояса с мечами поверх всего, хотя это и выглядело откровенно нелепо.

Затем появился церемониймейстер и повел нас в пиршественный зал. Дорогой я воспользовался для того, чтобы рассказать друзьям о том, что нас запросто могут отравить.

– Ничего у них не выйдет, – сказал Арк, выслушав меня. – Мы с Робом, пока были рускас, научились чувствовать яды, даже самые хитрые и замаскированные. Да и амулеты дадут нам знать, если будет опасность.

И он сжал в ладони висевший на шее зеленый кристалл.

– Остается на это надеяться, – проговорил я. – Но будьте бдительны!

Перед нами распахнулись двери, ведущие в пиршественный зал, и я потерял дар речи. Показалось, что я попал в волшебный лес, где листва на кустах и деревьях всех цветов радуги. Все, что можно, было украшено птичьими перьями, они закрывали стены, свисали с потолка, торчали из пола огромными метелками. Алые, белые, желтые, изумрудные и ярко-синие. Посреди этого великолепия прятались низкие столы, вокруг которых полагалось сидеть, поджав под себя ноги. Музыканты играли на самых разных инструментах, и легкая какофония тревожила самый невзыскательный слух.

Едва мы сели, как слуги сложили вокруг каждого настоящую подпорку из подушек. Осторожно откинувшись на свою, я понял, что это удобно и надежно. За столами, помимо нас, располагалось великое множество мужчин в таких же роскошных одеждах. Но уроженцы Янтарной империи носили эти одеяния с таким изяществом, о которых мы могли только мечтать, а на нас глядели с удивлением и подозрением. Там и сям порхали скупо одетые девушки, все в блестящих и звенящих украшениях из золота и серебра, носили кувшины и миски.

– Ох, поедим! – сказал Роб, разглядывая громоздившуюся на столе снедь.

Да, наш хозяин ничуть не преувеличил, когда назвал то, что нам подали утром, легкой закуской!

Но не успели мы приступить к еде, как музыканты замолкли, а все сидевшие за столами отвесили глубокий поклон. Оказалось, что в зале появился сам император в сопровождении дюжины гвардейцев. Высокий и худой лысеющий мужчина средних лет со спокойным выражением лица, не выделявшийся ни одеждой, ни статью, осмотрел толпу и поднял руку. Тут же глашатай начал объявлять звания, регалии и заслуги, прилагавшиеся к титулу императора. Когда перечисление закончилось, император удалился, и начался собственно пир, ужасающе отягощающий для ушей и желудков. Еды там было столько, что одной перемены хватило бы, чтобы накормить весь Виллон, но зато то, что обитатели Янтарной империи почитали за музыку, никуда не годилось. Какое-то бряцанье, бренчание и завывание, издаваемое с помощью больших раковин, – все это подходило только для того, чтобы пугать лесных чудовищ.

Зато зрелища нам предлагали куда более приятные.

Извивались танцовщицы, до того гибкие и красивые, что Роб, засмотревшись на них, пару раз забывал донести кусок до рта. Дрессировщики показывали обученных собак, медведей и даже котов, акробаты выстраивали пирамиды, а карлики разыгрывали пантомимы. Изображали они что-то хорошо известное местным, но нам непонятное, так что мы могли лишь улыбаться там, где наши соседи по столу просто сгибались от хохота. Но все равно я вздохнул с облегчением, когда все это закончилось. Гости понемногу начали расходиться, и рядом с нами появился тот самый слуга, что показывал дорогу.

– Что, все? – спросил Арк с некоторым разочарованием.

– Истинно так, господа чародеи, – согласился слуга. – Прошу за мной.

– Счастье еще, что нас не заставили показывать заклинания, как утром, – сказал Айк, с кряхтением поднимаясь. – С таким набитым животом я и пылинки не шевельну… разве что очень, э, неприличным способом… Уф-ф-ф.

Все мы обожрались не меньше, чем он, и поэтому шагали за слугой, ковыляя, точно старые утки.

Глава 5

Едва мы оказались в наших покоях, как Роб повалился на стоявший у стены диван.

– Главное – не умереть до утра! – заявил он, пуча глаза.

Я хотел поддержать шутку, сказав что-нибудь смешное, но в этот момент ощутил, что меня зовут. Миг, и богато обставленная комната исчезла, и я оказался в полуразрушенной хибаре на берегу горной реки, в гуще елового леса, но зато лицом к лицу с Вар Ло.

– О! Ты где был? – воскликнул я.

– Там же, где и всегда, – отозвался Вар Ло. – И пытался тебя дозваться. Только не мог, поскольку Овир каким-то образом сумел прервать связь между нами. Ты меня не слышал, а я почти не мог различить, что с вами происходит.

Я вспомнил, то ощущение, что посетило меня сразу после прибытия в столицу Янтарной империи, – что мы под глухой, непроницаемой крышкой.

– Да, понимаю, – сказал я. – Что дальше?

– Дальше вам предстоит снова отправиться в путь. – Эти слова Вар Ло произнес с печалью, и в глазах его возникла усталость.

– Хорошо, – согласился я. – Когда?

– Прямо сейчас. Портал, что расположен в подземельях, скоро откроется, я это чувствую, и вам надо быть рядом с ним до рассвета. Вход в катакомбы имеется и в пределах императорского дворца, дорогу я укажу, но прорываться вам придется самостоятельно.

Неожиданно Вар Ло исчез, а я открыл глаза. Айк спал, Арк что-то читал, Роб на диване уже подремывал, да и Элсон зевал так, что за ушами у него трещало.

– Подъем-подъем! – объявил я.

– Что такое? Э-э-э! Ох! Куда? – раздались вздохи, кряхтение и вопросы.

– Нужно срочно собираться, портал открылся!

Мы с радостью избавились от роскошных тряпок, которые нам выдали для пира, переоделись в свою обычную одежду и стали ждать знака от Вар Ло.

И тот вскоре последовал.

«Выходите», – прозвучало мне прямо в ухо, когда в покои вошел слуга с подносом, на котором были расставлены серебряные чаши с каким-то сладко пахнущим напитком.

– Э… куда? – удивленно воскликнул он, когда мы ринулись мимо него в коридор.

– Стойте! Нельзя! – попытался остановить нас охранявший двери стражник, но мы попросту отодвинули его и его соратника в сторону.

«Направо, – шепнул Вар Ло. – Вниз по лестнице».

Во дворце правителя Янтарной империи он ориентировался так, будто сам его строил. Хотя вполне возможно, что дело именно так и обстояло, что весь этот комплекс возводили по указке и под наблюдением могущественного чародея древности.

Коридор мы прошли без забот, а вот на лестницу нас попытались не пустить.

– Стойте! – рявкнул еще один местный вояка.

– Как бы не так, – пробормотал Роб. – После еды двигаться вредно, и это мы тебе сейчас покажем.

Убивать мы никого не стали, быстренько обезоружили стражников и зашагали дальше. За нами, судя по лязгу и топоту, началась погоня, да и по дороге мы то и дело натыкались на удивленные, встревоженные лица, а сами коридоры и лестницы становились все менее роскошными, все меньше попадалось ковров, золоченых украшений и статуй, и все больше – трещин в полу, паутины в углах и грязи на стенах.

Куда нас ведет Вар Ло, я быстро перестал понимать, оставалось лишь понятно, что вниз. По пути мы перестали встречать стражников, только немногочисленные слуги, завидев нас, с изумлением шарахались прочь. Украшения исчезли вовсе, мы шагали между стенами из мощных каменных плит, с потолка капала вода.

«Вход… катакомбы», – сказал Вар Ло, когда мы оказались перед крошечной дверцей, запертой чуть ли не на дюжину тяжелых замков и окованной несколькими полосами из металла. То, что на нее наложено какое-то заклинание, я понял сразу, с первого взгляда.

– Магией не открыть, – сказал Арк, что сориентировался быстрее меня. – Попробуем так.

И в этот самый момент из-за поворота коридора показались два персонажа с факелами и обнаженными мечами в руках.

– Куда вы, гости дорогие? – воскликнул один из них, пухлый и высокий.

– Гуляем, – отозвался я, и мы вчетвером встали в линию, загораживая Арка, что принялся вскрывать первый замок: он в таких вещах был ловок еще в детстве.

– По-моему, не самое подходящее место для прогулок, – продолжил вкрадчиво охранник и двинулся на нас.

– Стой, где стоишь! – рявкнул Айк.

Он повел рукой, и затхлый воздух подземелья заколыхался, пошел волнами. Закружились, поднимая пыль, крошечные вихри, один из них вырос до потолка и изогнулся, точно готовящаяся к атаке змея, издавая неприятное, секущее уши шуршание.

Стражники поспешно отступили.

– Загостились, пора и честь знать, – сказал я, разводя руками. – Передайте привет вашему императору. И советнику тоже.

– Есть! – воскликнул Арк, и последний из замков с бряканьем свалился наземь.

Дверь открылась, я помахал замершим в нерешительности преследователям, и мы вошли в катакомбы. Захваченные по дороге через дворец факелы очень пригодились, поскольку тьма тут стояла такая, что ее вполне можно было черпать лопатой, а пол был весь в буграх и яминах.

«Зал… черные колонны», – подсказал Вар Ло.

Зал показался через несколько долгих переходов по туннелям, просторный, словно площадь в нашем родном Виллоне, и из него вело множество выходов. Поворот, развилка, и мы очутились на ступенях очень широкой лестницы, уводящей в неведомые глубины. Потолок здесь находился так высоко, что мы его не видели, а там и сям громоздились груды развалин, порой очень большие.

«Портал открылся», – сказал Вар Ло, и в тот же миг я ощутил, что он прав. Словно в сплетении подземного лабиринта зажегся огонь, достаточно яркий, чтобы проникать через толщу камня. Направление на него я указал бы даже с закрытыми глазами, да и мои друзья, судя по ошеломленным лицам, тоже.

И именно в этот момент стало ясно, что в подземелье мы не одни.

С криками и бряцанием оружия на нас бросились какие-то оборванцы, не особенно умелые, но многочисленные – должно быть, те самые бандиты, которых ловила по катакомбам стража.

Мы пробились через их ряды, но они двинулись следом, то и дело наскакивая снова и снова.

С широкой лестницы мы свернули в узкий тоннель, и здесь стало полегче. Тут хватало двоих, чтобы сдерживать натиск разбойничьей братии, и мы могли меняться, чтобы отдыхать. Но все равно необходимость постоянно сражаться сильно нас задерживала, а ведь меж тем портал мог закрыться в любой момент! И что тогда, сидеть здесь, в темноте, без еды и воды, и ждать неясно сколько?

– Это что, мы так и притащим их на своих плечах к порталу? – прохрипел я, воспользовавшись небольшой паузой, которая возникла потому, что мы сумели оторваться.

– Не годится… – отозвался Роб.

– Я их уведу, – неожиданно предложил Элсон.

– И что дальше? – воскликнул я. – Ты же нас не найдешь!

– Ничего, не пропаду. Выберусь наверх и там уж сориентируюсь. – Южанин подмигнул мне и похлопал по плечу. – Ваше дело важное. Нужно отвлечь этих гадов.

«Поторопитесь», – прошелестел в моей голове голос Вар Ло.

– Ладно, давай, – сказал я, и мы рванули в тот коридор, что уводил направо, Элсон же остался на перекрестке.

Я услышал его воинственный крик и лязг оружия, потом эти звуки начали удаляться. Мы уже без погони на плечах побежали дальше, из тоннеля в тоннель, затем через анфиладу пыльных залов и вновь по лестнице, на этот раз узкой, винтовой, больше похожей на шахту. И вот она-то привела нас к порталу, что сильно напоминал тот, которым Рик воспользовался, убегая из Замка Заката, – к груде потрескавшихся, замшелых валунов, покрытых корявыми значками.

В этот момент мне показалось, что где-то за спиной, в сумраке катакомб, я различил шум торопливых шагов и чей-то полный ненависти взгляд уперся мне в спину. Но в следующий момент эти звуки пропали, а ощущение щекочущего спину взора исчезло.

Портал поддался нашим усилиям не сразу, только через какое-то время среди камней появилось немигающее холодное белое пламя и ринулось к потолку. Мы переглянулись, и я первым шагнул в огонь.

И тут же увидел Элсона.

В той щели, где прятался Элсон, было не только темно, но еще и сыро, и в спину упирался весьма неприятный бугор. Но зато, чтобы обнаружить его тут, нужна была не только удача, а еще и изощренный глаз и невероятная подозрительность – подумать, что тут может укрыться человек, смог бы только законченный параноик. Катакомбы же вокруг выглядели разворошенными, точно осиное гнездо, по которому ударили палкой. Видимо, кто-то действительно сильно разозлил местных хозяев, проникнув в подземелья без спроса.

Мимо то и дело пробегали люди с факелами, слышали злые, раздраженные голоса, топот и бряцание оружие. Всякий раз Элсон замирал, положив ладонь на эфес меча, старался как можно лучше слиться с камнем и даже не дышать. Прятаться южанину не очень нравилось, он куда охотнее предпочел бы открытый бой, но что поделать – в тех обстоятельствах, в которых он оказался, тот был бы равносилен самоубийству.

Когда все вокруг стихло, Элсон вылез из щели и осторожно, не зажигая огня, двинулся вперед. Да, когда-то очень давно он бывал в столице Янтарной империи и даже заглядывал в катакомбы, но все равно ориентировался тут хуже местных жителей. Через некоторое время он выбрался к просторному залу, в центре которого горел костер, а вокруг него сидели вооруженные голодранцы-бандиты. Одни жадно рвали зубами куски наполовину сырого мяса, другие хлестали из кувшинов, судя по кислому запаху, дешевое вино, третьи перевязывали раны.

– Куда они ускользнули? Словно настоящие призраки! – бурчал один, плотный и лысый, с фурункулом на щеке. – Прямо вот раз, и нет никого!

– Я видел вспышку, а потом мне в лицо ударило, – пожаловался другой, тощий и совсем молодой.

– В лицо тебе, Лоботряс, стена ударила, когда ты споткнулся, сосунок, – сердито заявил третий, судя по повадкам, командир. – Но вообще странно… Сколько их было, кто запомнил?

– Четверо!

– Пятеро!

– Да не, восемь человек.

Мнения разошлись, и поскольку каждый готов был отстаивать свое с оружием в руках, дело едва не дошло до драки. Командир с трудом помирил своих подопечных, раздав несколько затрещин, и объявил, что Лоботрясу пора сходить к Сборному камню, посмотреть, нет ли там каких новостей.

– Почему я? Я не хочу… – заныл молодой разбойник, но послушно встал и принялся собираться.

Про Сборный камень Элсон слышал и поэтому укрылся в боковом проходе. Выждал, пока Лоботряс пройдет мимо, и двинулся следом, стараясь не слишком приближаться, чтобы его не обнаружили, но и не отставать, чтобы не потеряться. Искомый камень находился у основания большой лестницы, что вела вверх. Молодой разбойник не нашел на нем никаких новостей и затопал обратно, а вот южанин двинулся вверх, осторожно вглядываясь во тьму впереди. На поверхность он выбрался на самом рассвете, когда на улицах появились первые торговцы. Умылся у уличного фонтана, с удовольствием позавтракал, после чего отправился в ту сторону, где располагался конский рынок. Он наемник, а наемник может найти работу только при наличии собственного коня.

Помимо отличного крепкого жеребца, он приобрел новый шлем и кучу всякой дорожной мелочи. Оставаться в Янтарной империи Элсон не хотел, у него возникла мысль добраться туда, где его, может быть, ждут, надеются, что он вернется.

Уже вечером он покинул столицу в составе большого каравана, что шел в Свободные города. Верительные грамоты Южного круга сыграли свою роль, как и очевидная сноровка с оружием, и взяли его в охрану без проблем.

Стражники на воротах, встречи с которыми Элсон немного опасался, вообще не обратили на него внимания. Никто не заподозрил в этом обычном наемнике, потрепанном и опытном, недавнего гостя самого императора, одного из «чародеев с севера». Они проверили документы у купцов, переворошили товар на паре телег, и на этом все закончилось. Караван двинулся на восток, пользуясь ночной прохладой.

Из одного видения меня перебросило в другое.

Передо мной появился мой брат.

От последствий странного отравления, якобы заработанного во время схватки в подземелье, Рик оправился очень быстро. Но вот подозрения его насчет спутницы никуда не делись, наоборот, расцвели в душе пышным цветом. Очень хотелось пустить в ход полученное от Овира заклинание, но он сдерживался. Только зеленоглазая тварь могла чуять портал, и без нее он не попадет к нему.

Следующей ночью девушка-скин разбудила Рика, едва он успел уснуть.

– Портал открыт! – заявила она. – Нужно торопиться! Вперед!

Ничего не соображающий спросонья, злой и раздраженный Рик выбрался следом за ней с постоялого двора. Затем они брели по темным улицам и вновь оказались в том самом храме, откуда спускались в катакомбы в прошлый раз. Теперь она выбрала какой-то другой путь, куда более извилистый, чем прежний.

– Что мы шатаемся туда-сюда, точно пьяный сапожник по дороге из притона? – не выдержал Рик, когда они второй раз вступили в тот же самый зал с нишами в стенах.

– Зато, как видишь, мы до сих пор ни с кем не столкнулись. – Девушка-скин оглянулась, и стало видно, что глаза ее в сумраке горят зеленым огнем. – Лучше потратить немного времени на обход, чем много – на бессмысленную драку.

– В прошлый раз ты считала иначе.

На это она ничего не ответила, и они пошли дальше.

Потом бывшая наложница Рика то ли допустила ошибку, то ли решила проучить его, но они прямо врезались в группу разбойников. Но те почему-то вовсе не ждали нападения с этой стороны, оказались застигнуты врасплох и быстро перебиты.

– Они ловят кого-то другого? – спросил он, вытирая меч об одежду одного из подземных татей.

– Да. И скоро ты узнаешь кого.

Коридор привел к такой же груде камней, как и та, что располагалась в подвалах Замка Заката. Белое пламя, танцующее на них, оказалось таким ярким, что Рик на мгновение зажмурил глаза.

– Помогай, иначе закроется! – крикнула девушка-скин, бросаясь вперед.

Рик рванул за ней.

Пустить в ход собственную магическую силу оказалось почти наслаждением. Он позволил своей мощи выплеснуться в окружающее пространство и с радостью почувствовал, как портал начинает оживать, как распахивается невидимая для простых глаз дверь, что ведет куда-то на другой конец Этории.

– Можно идти, – сказала девушка-скин, и они шагнули вперед.

Глава 6

Вокруг был только песок, настоящие горы золотого песка и более ничего. Сухой ветер сек кожу, песчинки тыкались в глаза, набивались в волосы. Солнце палило немилосердно, и само небо казалось раскаленной крышкой из голубого металла.

– Где это мы? – спросил Рик, оглядываясь.

– Саерская пустыня, – ответила его спутница.

– И это то место, куда мы стремились? Где тогда Дарольд и остальные?

– Не совсем то место… Портал работает не очень стабильно, и куда выбросило их, мы можем лишь гадать. Нас же закинуло немного в сторону от цели. Дальше придется пешком.

– Пешком?

Рик поглядел под ноги и обнаружил, что провалился в песок по щиколотки. Шагать по этому вот сыпучему недоразумению, да еще под горячим солнцем, когда вокруг не то что глотка воды не добыть, так еще и тени не видно?

– Тут не так далеко. В любом случае стоять на месте глупо.

– Ладно, пошли, – неохотно согласился он. – Ты знаешь куда?

Вместо ответа девушка-скин лишь кивнула и зашагала туда, где на горизонте виднелась цепь громадных красноватых курганов. Худшие ожидания Рика оправдались быстрее, чем он надеялся, сначала он вспотел, но затем пот высох, оставив на коже неприятную шелушащуюся корку. Глотка пересохла, и язык стал напоминать засунутый в рот кусок шершавой пемзы. Ноги и вправду проваливались на каждом шагу, и приходилось прилагать усилия, чтобы их вытащить. Видимо, благодаря всем этим неприятностям он едва не проморгал нападение. Песок впереди взвихрился, посыпался, и из возникших на ровном месте ямок полезли скелеты в тряпье. Из-под ржавых шлемов свисали жидкие пряди бесцветных волос, мечи в костяных пальцах были ржавыми, а от щитов остались только каркасы, но все равно эти твари выглядели опасными.

– Ага, разомнемся! – воскликнул Рик. – Тут-то я могу колдовать?

– Можешь.

И он ударил со всей силы.

Напоенный огнем ветер просто растворил старые кости, превратил их в пепел. Покрытые рыжей коростой железяки попадали на песок, а вот куски гнилой древесины, уцелевшие благодаря сухому климату пустыни, сгинули вместе с хозяевами.

– Что это хоть такое? – спросил Рик, с удовлетворением оглядывая дело собственных рук: шлемы, панцири, обрывки кольчуг вместо доброй полусотни костяных воинов.

– Когда-то здесь лежала богатая страна, текли реки, шумели леса. Существа, обитавшие в ней, даже походили на людей, вот только превосходили их жадностью. Они хотели выкачать из земли все, что в ней было, и так преуспели, что уничтожили все, а сами оказались вынуждены уйти. Осталась только их магия, почти всегда недобрая и опасная, и мы с ней еще встретимся.

Это предсказание оправдалось уже за следующим курганом, когда из песка вылезла ящерица, составленная из сотен людских костяков. Ребра были у нее вместо когтей, черепа изображали глаза, а также выпирали из бугристых боков, подобно чешуйкам. С ней Рик не смог управиться так просто, огонь не причинил твари вреда. И только упавший сверху незримый молот расплющил, превратил в «лужу» из костяной крошки.

– Ха, хотел бы я уметь делать таких! – сказал Рик, разглядывая останки твари.

– Это древнее искусство утрачено вместе с теми, кто его практиковал. – Сожаления в голосе девушки-скина не было, только облегчение.

Видимо, жители той страны, что некогда располагалась на месте Саерской пустыни, и вправду занимались почти исключительно гнусными делами.

Когда впереди показался оазис, зеленые деревья вокруг идиллически круглого озера, то Рик приободрился. Каково же было его негодование, когда спутница заявила, что никакой это не оазис, а опасная хищная тварь, поджидающая усталых путников. Он не верил до того момента, пока деревья вдруг не закачались и весь островок зелени с водоемом посредине не пополз в сторону, оставляя на песке четкий след. Стало видно, что это нечто вроде громадного слизняка, улитки с причудливой порослью на спине, способной одурачить кого угодно.

– А что бы было, подойди мы к нему? – спросил Рик.

– Сначала нас одурманил бы сладкий запах, источаемый этой тварью. Потом она просто свернулась бы вокруг нас, чтобы без помех переварить. Никакая магия Великого Повелителя Севера тебе в этом случае не помогла бы.

Спорить мой брат не стал.

Через какое-то время песчаная пустыня сменилась каменистой, и идти стало немного легче. Появились засохшие желтые кусты, похожие на торчащие из земли пальцы, лохматые клубки перекати-поля, на одном из валунов Рик заметил змею, в вышине проскользнула птица.

Тут встречалась жизнь, а значит, была и вода.

Маленький источник, похожий на грязную лужицу, они нашли на дне глубокого оврага, что пересек их путь ближе к вечеру. Вокруг него росла настоящая трава, и даже несколько небольших деревьев уцепились за почву на глинистых склонах.

– Это куда лучше, чем самое дорогое вино! – воскликнул Рик, утолив жажду. – Долго нам еще тащиться?

– Нет, – отозвалась его бывшая наложница. – Постараемся оказаться на месте завтра, если не будем долго спать этой ночью.

– Спать? Может быть, лучше идти, пока не так жарко?

– Можно. Но ночью в Саерской пустыне свои опасности.

Заход солнца принес желанное облегчение, тут же стало прохладно. Небосклон усеяли тысячи звезд, что тут, далеко на юге, выглядели несколько иначе. Но потом сделалось по-настоящему морозно, Рик мог видеть пар, вырывающийся из его рта. Но все же это было лучше, чем то пекло, что царило здесь днем, и поэтому они не стали останавливаться, так и шагали. Тут-то, во тьме, Рик понял, что в пустыне обитает множество разных созданий. Меж камней замелькали силуэты вполне упитанных грызунов, девушка-скин едва не наступила на скорпиона величиной в ладонь, что угрожающе затряс жалом. А затем начали встречаться руины, выпирающие из песка огрызки стен, огромные каменные блоки, статуи с лицами такими страшными, что даже ночная тьма не могла скрыть их выражения. Рядом с этими изваяниями даже Рик ощущал себя неуютно, хотя все его магические чувства молчали.

Толчок колдовской энергии он ощутил, когда впереди показалось нечто похожее на огромный толстый пень.

– Осторожно! – воскликнула девушка-скин, и тут же столб лилового света ударил в небо.

Исходил он от вершины круглой башни с зубцами, что медленно вращалась, выкручиваясь из почвы. Мелкие камушки сыпались с гладких боков, в испуге разбегались в стороны мелкие пустынные твари, мощные каменные блоки тряслись. Затем стало видно основание башни, покрытой чем-то вроде коротких корней. И сооружение, выглядевшее вполне обычным, за исключением света с верхушки, полетело! Плавно и бесшумно заскользило над просторами пустыни, оставив после себя округлую дыру, заполненную вязкой колышущейся тьмой.

Следующую летающую башню, на этот раз окутанную алым свечением, они встретили почти сразу, а затем стали свидетелями столкновения каменных исполинов в небесах. Два вытянутых силуэта плевались друг в друга пучками молний, и гром рокотал так, словно началась гроза.

– Они что, дерутся? – спросил Рик, испытывая нечто похожее на благоговейный ужас.

– Если бы кто знал, – отозвалась девушка, и ее голос прозвучал вовсе не так уверенно, как обычно.

На привал они остановились, только когда на востоке начало светлеть. Выбрали ложбину, прикрытую с двух сторон мощными скалами, что хоть как-то защитят от солнца. Но, прежде чем укрылись в ней, Рик успел разглядеть на горизонте в той стороне, куда они шли, остроконечные шпили, вонзающиеся в небеса.

– Это наша цель? – поинтересовался он.

– Да, – ответила девушка-скин. – Вечером будем на месте.

И на ее тонких губах появилась торжествующая усмешка.

Через разоренные земли Северной империи отряд нордов под командованием Ахтана пронесся стремительно, без помех. Слухи о поражении орды сюда еще не дошли, и немногочисленные выжившие в ужасе прятались, едва увидев вооруженных всадников или услышав стук их копыт. Серьезнейшей проблемой было найти провиант, но с ней как-то справлялись. Аги все время молчала, предоставляя командиру самому отдавать приказы. На привалах она занималась ранеными, которые благодаря ее заботе и умению шли на поправку, или просто сидела, щупая висящий на шее зеленый камушек-лампиеру. Все попытки найти Ули с помощью колдовства провалились, но при этом не возникало и ощущения, что та просто мертва.

Так что судьба второй сестры оставалась для нас всех загадкой. Но земли Северной империи закончились, и начались территории Нордении, где о поражении орды уже знали, как и о том, что уцелевшие гости из-за Края Земли попытаются вернуться на родину. Встретившуюся им группу крестьян воины Ахтана перебили до последнего человека. Но другую проморгали, а местные, конечно же, побежали к своему сиру. Вскоре норды оказались лицом к лицу с крупным отрядом норденского войска.

– Умрите, дикие твари! – объявил ведший его молодой рыцарь, на щите которого красовалась оленья голова с золотыми рогами.

Только вот рыцарь не понял, с кем имеет дело – со свирепыми нордами, что у себя-то на родине постоянно сражались между собой, а уж под руководством Рика и вовсе стали опытными участниками большой войны, обширного завоевательного похода.

– Вождь? – спросил Ахтан у Аги.

– Надо вырезать печень этому крикуну, – сказала моя сестра. – Заставить его сожрать ее без соли и перца.

Да, в последнее время она стала мягче, перестала напоминать ледяную статую, одержимую жаждой мести, но все равно осталась беспощадной и непреклонной.

– Мне нравится. – Ахтан одобрительно кивнул. – Вперед!

И норды просто ринулись в атаку, все сразу, не думая о тактике и резервах. Но не ожидавшие такого бешеного натиска норденцы не успели даже выстроить боевого порядка, когда по их рядам ударили первые меткие стрелы. Рыцарь с головой оленя на шлеме лишился собственной головы, едва вытащив меч из ножен. Ахтан перерубил ему шею с такой легкостью, словно срезал тыкву в собственном огороде.

Ну и, завидев, что предводитель погиб, остальные пустились в бегство.

– Останови своих! – велела Аги, впервые с самого начала отступления повысив голос до командного. – У нас нет времени, чтобы гоняться за трусами! Мы должны вернуться домой!

И Ахтан послушался ее, как и простые норды.

Отряд помчался дальше, теперь уже прямо на север. Аги и ее людям приходилось двигаться ночью, избегая больших дорог. Хотя обходных путей норды не знали, на помощь им приходила интуиция сестры, что всегда выбирала верный маршрут, даже если он выглядел как заросшая тропинка, что вот-вот затеряется среди камыша или дикого леса.

Благодаря дальновидению я мог видеть отряды норденской армии, более крупные, чем тот, первый, и с куда более умелыми командирами, предназначенные для того, чтобы перехватывать таких вот беглецов. Остатки орды откатывались группами, большими и малыми, и мало кто смог избежать тех стальных челюстей капкана, что приготовил бывшим союзникам король Филипп.

Отряд же Ахтана проскальзывал через непроницаемые, казалось, сети. Шел такими дорогами, о которых не знали даже местные крестьяне, и среди тех вскоре поползли слухи о том, что Великий Повелитель Севера, мертвый, во главе кавалькады призрачных всадников по ночам скачет через леса и болота, и горе тому, кто окажется у него на пути! Так что обитатели деревушек и небольших городков были только рады, когда явившиеся из ниоткуда норды забирали скотину и запасы еды, но никого не убивали. А пришедшие ловить врага воины Нордении обнаруживали только отпечатки копыт и пятна кострищ, спрятанных так, что даже лучшие следопыты находили их не сразу.

Несколько раз воинам Ахтана приходилось вступать в бой, но всякий раз это были короткие стычки, предназначенные для того, чтобы сбить рыцарей и пеших солдат с толку, не дать им двинуться в нужном направлении.

Король Нордении получал отчеты от разных командиров, и у него и его советников создавалось впечатление, что восточные провинции просто наводнены уходящими на север дикарями. Но что странно, этих дикарей никак не удавалось поймать, что наводило на мысли о том, что они используют магию. Аги же применяла колдовство лишь для того, чтобы найти сестру, раз за разом, на каждом дневном привале, где бы они ни прятались. И это единственное, в чем необычные способности, впервые проявившиеся, когда она была в плену, подводили ее.

Вынырнув из видений, я вернулся в свою реальность.

Уходящая в обе стороны стена желто-песочного цвета была сложена из громадных обветренных блоков. Высотой она превосходила все, что я видел до сих пор, а врезанные в нее башни больше напоминали горные вершины, разве что без снега на зубцах. Ворота, что располагались прямо перед нами, пропустили бы одновременно добрый десяток телег, ну а за спиной лежала уходящая за горизонт пустыня.

– Красиво тут, – протянул я.

– Только жарко станет, едва солнце взойдет, – проворчал Арк.

– Заходим внутрь? – спросил Айк.

Я пожал плечами.

Из портала нас выкинуло прямо перед воротами, и, чтобы добраться до колоссальных створок, нам не пришлось никуда идти, пробираться сквозь пески и терпеть жару. Мы приблизились к дверям, и все вчетвером налегли на одну из створок. Только не произошло ничего, она даже не качнулась.

– Заперто, – пробурчал Айк немного растерянно.

– Что там Вар Ло говорит? – спросил Роб.

– Молчит. – Я снова пожал плечами и попробовал позвать своего невидимого советчика, но ничего не вышло.

Вар Ло, приведший нас прямиком к порталу в катакомбах под столицей Янтарной империи, похоже, истратил на это все силы и теперь был не способен даже разговаривать, и это несмотря на то, что находился где-то неподалеку. Вокруг нас лежала, без сомнений, Саерская пустыня, а вот что находилось за стеной, мы пока не видели.

– Попробуем магией? – предложил Арк, когда стало окончательно ясно, что Вар Ло не дозваться.

– Валяйте, а я пока прогуляюсь, – заявил Роб. – Вдруг какой пролом или дыра.

– Давай, только будь осторожен, – сказал Арк, и наш друг зашагал вдоль стены.

Вскоре он исчез из виду, а мы принялись испытывать врата с помощью колдовства. Увы, наши усилия ни к чему не привели, никакие приемы, известные нам, на створки не подействовали. Тем временем предсказание насчет жары сбылось, и пекло стояло такое, что воздух над песком просто дрожал. Из пустыни накатывали волны удушливого зноя, от которого почему-то знобило и голова начинала кружиться.

Я еще раз хорошенько изучил ворота, а затем и башни, между которыми они находились, но ничего нового не обнаружил. К тому моменту вернулся Роб, и утешительных новостей он не принес. Стена огораживала очень большой участок, обойти весь – дня не хватит, но там, где он побывал, вход только один, а проломов и даже трещин не видно, и везде одинаково высоко.

Мы задумались, а потом приуныли.

Как преодолеть преграду, мы не знали, а пустыня уже начала показывать суровый нрав. Если так и просидим тут до вечера, то наверняка начнем страдать от жажды, да еще могут появиться и Рик со своей девицей, что бродят где-то неподалеку.

Я уселся прямо напротив дверей и закрыл глаза, просто так, чтобы расслабиться и отдохнуть. Неожиданно по телу пробежала жаркая волна, за ней еще одна, а перед глазами замелькали картинки, ясные, разборчивые. Открыв глаза, я без слов встал, подошел к одной из створок и приложил к ней ладонь. Мои друзья смотрели на меня в недоумении, но не мешали, они прекрасно понимали, что всё это не просто так. Я стоял и стоял, а Арк, Айк и Роб смотрели и смотрели, напряженные, готовые ко всему.

Потом раздался резкий свист, вокруг все неожиданно завертелось, и… мгновением позже ворота оказались уже у нас за спиной. Перед нами раскинулся настоящий лес, не такой, как у нас на севере, но мало похожий и на величественную чащобу, где обитали аалы: сплошное переплетение сочной зелени, водопады лиан, усеянные шипами ветки, громадные цветки – все это создавало настолько плотный «ковер», что было неясно, где заканчивается одно растение и начинается другое.

– Тут должна быть вода! – воскликнул я, облизывая губы, что пересохли и начали трескаться.

Глава 7

Чтобы прорубиться через заросли, нам пришлось пустить в ход мечи. Зачавкал под ногами высокий мох, зеленовато-серый и оранжево-бордовый, кинулись в стороны какие-то мелкие верещащие существа, и мы оказались во влажной тени, палящее солнце, к нашему облегчению, исчезло за плотными кронами. Но буквально через сотню шагов мы наткнулись на увитое лианами небольшое здание из камня, прямоугольное, с плоской крышей, но зато вообще без окон.

– Когда-то тут был город, – предположил я. – Но потом все заросло. Снаружи же страну поглотила пустыня.

– Похоже, что так, – согласился Айк. – Только вот кто так строит?

– Если бы мы знали, – и Роб вздохнул.

Обойдя здание со всех сторон, мы обнаружили, что в нем нет не только окон, но и дверей. Зато прямо за ним обнаружился небольшой пруд с невероятно чистой, прозрачной водой и ровным дном из золотистого, как в пустыне, песка. Выглядело это подозрительно, хотя магическое чутье на опасность молчало. Но зачерпнуть из пруда мы рискнули лишь после того, как я потыкал в него мечом и ничего не произошло. Вода показалась слаще, чем вина из подвалов правителя Янтарной империи, ну а без смытой с лиц пыли мы почувствовали себя вообще великолепно.

Вслед за первым зданием нам попалось второе, за ним третье, и я быстро уловил в их расположении закономерность.

– Вот тут лежала улица, ведущая от ворот, – сказал я, оглядываясь туда, где за зарослями пряталась окружающая город стена.

Догадка подтвердилась, когда Роб споткнулся и, чтобы не свалиться, ухватился за молодое деревце. То, как оказалось, держалось некрепко и вывернулось из почвы вместе с корнями, да еще и прихватило целый пласт оранжево-бордового мха. Ну а под ним обнаружились каменные плиты, серые, потрескавшиеся, но идеально состыкованные так, что швы можно было заметить не сразу. Через какое-то время заросли начали редеть, изо мха и травы появились отдельные каменные плиты, и вскоре мы шагали по мостовой среди деревьев. Здания, что стояли вдоль улицы, были круглыми, с коническими крышами, и окна напоминали прорези.

Впереди же, судя по просвету, лежала площадь. Вскоре встало ясно, что мы не ошиблись, что это действительно площадь, и громадная, вымощенная брусчаткой разных цветов. В центре ее стояло нечто вроде храма, окруженного со всех сторон колоннадой, но при этом без окон и с одной-единственной дверью. Над крышей его поднималось три башни, одна в центре, две, пониже, по бокам.

– Нам сюда, – сказал я.

Не знаю, почему я так был в этом уверен, но сомнений у меня не оставалось. Наверное, слишком много времени я общался с Вар Ло и впитал какие-то капли его невообразимой силы и мудрости, даже в чем-то с ним сроднился и мог понять, какое место он выбрал бы для своего убежища.

– Хорошо, сюда так сюда. – В голосе Айка прозвучало сомнение. – Подождите-ка! Рисунки!

Только после этого я обратил внимание, что синие и зеленые камни брусчатки образуют нечто вроде лабиринта на желто-сером фоне. Вход начинался там, где мы стояли, ну а дальше паутина проходов без стен разбегалась в разные стороны.

– Полагаю, что напрямую здесь не пройти, – продолжил Айк. – Рискнувшего совершить подобное ждут серьезные неприятности.

Для проверки Роб подобрал камень и бросил его в сторону храма. Глухой удар раздался, едва булыжник достиг внешней стены лабиринта, взлетел сноп искр, и во все стороны прянули осколки. Здесь была магия, древняя и хитрая, какую не под силу разгадать нам, профанам в искусстве чародейства.

– Тогда попробуем не заблудиться, – сказал я и первым вступил в лабиринт.

Задача казалась несложной, ведь мы могли видеть во все стороны, но едва я сделал несколько шагов, как вокруг выросли настоящие стены. Потрогав одну из них, я убедился, что и на ощупь она не отличается от настоящей и что пройти насквозь не получится.

– Это еще что? – заволновался Роб.

– Ловушка для случайных гостей, – пояснил Айк. – Если такие будут.

Не одолев и дюжины шагов, мы были вынуждены выбирать между двумя ответвлениями, потом еще раз и еще. Я старался держать направление в ту сторону, где, как мне казалось, находилась усыпальница Вар Ло, но вскоре осознал, что запутался и не понимаю, куда мы идем.

– Кружим на одном месте, – пробормотал Арк, указывая на характерное пересечение двух коридоров, что встречалось нам далеко не в первый раз. – Или тут все повторяется.

– Нет, так не пойдет, – сказал я. – Тут можно ходить бесконечно.

Вар Ло, похоже, и вправду истратил все силы на то, чтобы помочь нам добраться до Саерской пустыни, и сейчас энергии у него не хватало даже на простой разговор, так что звать было бесполезно. Но если я прав и я в чем-то сроднился с ним, то между мной и древним магом должна существовать связь, и главное – эту связь сейчас почувствовать, дать ей повести нас за собой, точно как клубку с путеводной нитью из сказки.

Я закрыл глаза и сосредоточился, попытавшись забыть обо всем, что происходит вокруг. О том, что мы целую ночь бегали по подземелью, потом полдня жарились на палящем солнце, что горло опять пересохло и саднит заработанная непонятно где ссадина на локте, о том, что голод дает о себе знать и что это бесконечное путешествие по Этории порядком надоело. В один момент все это получилось, я даже сумел забыть, что я Дарольд Ллойд родом из Виллона, и ощутил себя будто висящим в безвидной черной пустоте. И тут же почувствовал даже не зов, а некое натяжение, что потащило меня сначала вправо, а потом прямиком по коридору, которого я видеть не мог, но как-то ощущал.

– Эй, ты уверен? – спросил из-за моей спины Арк.

– Да, – отозвался я, не открывая глаз. – Идите за мной.

Напряжение тянуло меня за собой, точно веревка, привязанная к шее. Ровная поверхность под ногами позволяла не спотыкаться, и я без тени сомнений проходил повороты, развилки и пересечения. А потом в лицо пахнуло свежим воздухом, и я рискнул открыть глаза. Прямо передо мной, вознесенная на пьедестал из белого мрамора, высилась усыпальница. Отсюда, изнутри лабиринта, она выглядела немного иначе, чем снаружи, не более чем подставкой под тремя колоссальными башнями, что уходили на неимоверную высоту, чуть ли не подпирали небо.

– Ха, надо же, прошли! – воскликнул Роб, дружески хлопая меня по плечу так, что я пошатнулся. – Я думал, что ты просто с ума сошел!

– Умеешь ты ободрить, – пробормотал я, чувствуя, что все мои силы ушли на то, чтобы добраться сюда, что сейчас я даже меч не подниму, если придется вновь драться. Но никто нам не помешал подняться по широкой лестнице с низкими ступенями. Вот только дверь, цельная мраморная плита без единого отверстия, оказалась заперта.

– Уф-ф, опять, – пробормотал Айк недовольно. – И сколько ж можно?!

– Вы пока открывайте, – сказал я, отступая на несколько шагов, чтобы оказаться в тени. – А я посижу, слегка передохну, а то вымотался что-то.

Я сел, прислонившись спиной к стене, что показалась мне холодной, почти ледяной. И тут же ощутил рядом присутствие, враждебное и могущественное. Нечто приближалось к нам, но что именно и откуда, я понять не мог, осознавал только, что оно рядом. Я огляделся, но не увидел ничего подозрительного: мои друзья препирались по поводу того, что делать с дверью, деревья шелестели на ветру, в кронах кричали птицы, солнце опускалось к горизонту. Все выглядело до предела мирным, но в то же время ощущение надвигающейся опасности не оставляло меня, наоборот, усиливалось.

– Оп-па! Ура! – воскликнул Роб торжествующе, и я ощутил легкий толчок.

– Надо же, получилось, – недоверчиво проговорил Арк. – Эй, Дарольд! Мы открыли! Или ты решил тут немного подремать?

– Не дождетесь, – ответил я, поднимаясь на ноги.

Уж не знаю, как именно мои друзья справились, но дверь просто вывалилась наружу. Прямоугольный проем вел в темноту, изнутри тянуло приятным сладковатым запахом и сырой прохладой.

– Ну что же, пойдем. – Я вытащил меч, пригнулся, чтобы не задеть головой о притолоку, и, шагнув вперед, провалился в видение.

Деревушка, раскинувшаяся на берегу реки, не выглядела особенно богатой. На заборах сидели куры, немногочисленные свиньи валялись в лужах, что остались после вчерашнего дождя, на лугу пастушок щелкал кнутом, управляясь с коровами, на берегу женщины возились с бельем, слышались их голоса. И все же чувствовалось, что живут тут хорошо, мирно и о голоде не вспоминают. Дома были крепкие, огороды выглядели тщательно обработанными, без сорняков. И там, где единственная улица расширялась, образуя нечто вроде площади, стоял настоящий трактир, признак того, что здесь могут позволить себе лишние траты.

Элсон еще раз огляделся и, пришпорив коня, поехал через деревню. Чтобы отыскать это селение, одно из многих, разбросанных по территории Свободных городов, ему пришлось попотеть. Сначала с караваном он добрался до Азора и только головой покачал, услышав новости о том, что случилось с некогда всемогущим купцом Орисом Лександро и что за новые люди пришли теперь к власти в Лима Оз.

Хотя какие новые? Советника Таорунга и генерала Эмелиано все знают…

В сторону Лима Оз южанин и отправился, на этот раз в одиночку, точно тем же маршрутом, каким ехал не так давно. Расспрашивал, выяснял, несколько раз уезжал не туда и вот наконец добрался вроде бы до цели.

И сердце матерого наемника, дорса, спутника магов теперь стучало с перебоями. Это было странно, непривычно, но в то же время каким-то образом и приятно.

Через деревню Элсон ехал неспешно, шагом, ловя на себе любопытные взгляды прохожих. Но встретились ему всего лишь две старухи, слишком дряхлые, чтобы работать, да стайка детишек, что вытаращила глазенки на увешанного оружием мужчину на боевом коне – вряд ли такие появлялись тут часто. Около трактира он спешился, за неимением коновязи привязал скакуна к одному из столбов, что подпирали крыльцо. Взошел по скрипучим ступеням и оказался в полутемном зале, где жужжали мухи да хозяин за стойкой лениво ковырялся пальцем в ухе.

Посетителей было немного, два дедка да молодой парень, но ничего, скоро вечер, и уставшие после работы мужики соберутся здесь, чтобы выпить и поболтать.

– Чего угодно… э, господину? – спросил хозяин, удивленно разглядывая необычного гостя.

– Я не господин, – отозвался южанин. – Элсон меня зовут. Пиво есть?

– А как же!

Вскоре перед севшим к стойке гостем появилась потемневшая от времени деревянная кружка с шапкой пены над ней. Рядом хлопнулась миска с солеными сухариками, что были ни подгорелыми, ни недосушенными, а в самый раз.

– Что привело тебя в наши края, Элсон? – спросил хозяин. – Смотрю я, ты человек бывалый, но не торговый, а такие к нам, ну, не заезжают почти. Или дорогой ошибся?

– Нет, не ошибся. Ищу кое-кого.

Пиво оказалось вкусным, сухарики приятно хрустели на зубах.

– И кого же?

– Девушку.

– Ну, этого добра у нас хватает. – Тут хозяин постоялого двора засмеялся, и дедки поддержали его хихиканьем. – Никак жениться надумал?

– Отчего бы и не жениться? – Элсон пожал плечами.

Посетители трактира, а к этому времени их стало уже больше, слушали как зачарованные.

– Ты случайно не наемник? – спросил хозяин.

– Бывало разное в жизни.

– А как же всякие подвиги? Великие битвы? Добыча?

– Подвиги случаются только в песнях менестрелей, и верят в них лишь прыщавые мальчишки. Великие битвы обычно бывают такой адской мясорубкой, что за счастье почитаешь выбраться просто живым, а уж если повезло, то и без серьезных ран обойтись. Нет, работа наемника в основном состоит в том, чтобы долго и нудно куда-то ехать, ну или идти, а потом так же нудно ждать. И если повезет, то наброситься на ораву таких же бедолаг, как те, что тебя окружают, чтобы помахать мечами. Ну что, мужики, пиво будете?

«Мужики», общим числом пять, ответили согласным бурчанием.

Элсон пересел за один из столов, местные собрались вокруг него, хозяин принес кружки. Вскоре южанин уже знал, как кого зовут, у кого корова заболела, у кого жена родить не может, хотя сроки подошли, а кому новый дом ставить пора, поскольку старый вот-вот развалится, а руки никак не дойдут.

Вновь заходящие сначала с изумлением смотрели на чужака в центре трактира, а затем подсаживались к остальным. Чтобы поставки пива не прекращались, Элсон кинул хозяину серебряную монету. На такие деньги он мог поить всю деревню до завтрашнего утра.

– А что там, в Лима Оз? – спросил один из пришедших последними, хмурый мужик средних лет. – Правду говорят, что правил там северянин-чародей, да только изошел он весь на нет от своей магии и растаял в воздухе?

– Правил, – отозвался Элсон, – да только не изошел. Предали его. Пришлось ему бежать, а город захватили выходцы из Азора во главе с одним купцом. Ну а потом их вышибли, и теперь там правит совет во главе с генералом Эмелиано.

Мужики отозвались изумленным гулом.

Для них это были свежие новости, как и вести о том, что на севере орда вторглась в пределы Этории и что Урис Фрумаск Пятый яростно сражается, чтобы отстоять свою столицу. Но о последнем Элсон знал лишь с моих слов, поэтому рассказывал скупо. Зато в красках описал новое государство, что возникло на руинах бывшей Магниссии.

– Таки аалы? Самые настоящие? С рогами? – ахали мужики.

– С какими рогами? – Элсон постучал себя пальцем по лбу. – Обычные. Похожи на людей, только другие… Высокие, изящные, двигаются так…

Выпил он уже достаточно, и язык понемногу начал заплетаться.

– Да, дивно люди живут, не то что мы тут, – с тоской вздохнул один из стариков. – Кот с забора упал – уже событие, а если кто ногу сломал, так и вовсе разговоров на неделю.

– Это разве плохо? – Элсон пожал плечами. – Так, заболтался я… Нужно мне девушку свою найти.

– Как ее звать-то хоть? – спросил хозяин трактира.

– Даниэла. Данька.

– Ого! Ай-ай! – донеслось с разных сторон, и все дружно уставились на того хмурого мужика, что спрашивал про Лима Оз.

– Ага, а ты, значит, тот наемник, которого она тогда подвозила? – поинтересовался тот без особой приязни. – То-то я думаю, чего она после того раза перестала на парней смотреть, а тех, кто сами к ней лезли, отшивала.

На сердце у Элсона потеплело.

– Выходит, ждала? – спросил он.

– Похоже на то, – отозвался отец Даньки. – Увезти ее хочешь?

Собравшиеся в трактире мужики жадно ловили каждое слово, боясь даже дышать. Еще бы, потом будет о чем потрепаться, посудачить да женам рассказать!

– Нет, – сказал Элсон. – Я бы лучше тут остался.

– Ну, если она захочет, то и останешься. – Отец Даньки нахмурился. – Пронька, дуй за ней.

Молодой парень, что был в трактире с самого начала, вскочил и рванул к выходу.

– Мужик ты сильный и видный, – продолжил отец Даньки. – Лысый, но так это не беда, не с волосами жить, было бы здоровье… Деньги у тебя есть?

– Найдутся.

Дверь открылась, и на пороге объявилась Данька, точно такая же, какой он ее запомнил, невысокая, вроде бы ничего особенного, но в то же время ужасно красивая. И по тому, как светились ее глаза, как она посмотрела, Элсон понял, что никуда он отсюда не уедет, что остаток жизни проведет в этой тихой деревушке, никогда не увидит больших городов и не будет участвовать в великих битвах.

И почему-то это его совсем не расстроило.

Глава 8

Поднявшиеся из-за горизонта остроконечные шпили выросли, стали толще и превратились в башни. Затем стало видно, что под ними имеется грандиозная стена.

– От кого тут защищаться? – пробормотал Рик сквозь сжатые зубы. – Проклятая жара!

Солнце пекло так, что казалось, что ты идешь через кипящую колышущуюся воду. Перед глазами все плыло, и каждый шаг давался все с бо́льшим и бо́льшим трудом, словно на плечи и лодыжки привешивали новые и новые грузы. Больше всего его злило то, что девушка-скин как бы вовсе не чувствовала зноя. Похоже, она даже не потела и шагала такая свежая, как во время прогулки по весеннему лесу.

Когда они очутились в тени стены, он вздохнул с облегчением.

Впереди выросли грандиозные ворота, что не каждым тараном выбьешь. Судя по следам, которые не успел занести ветер, перед ними кто-то топтался совсем недавно, бродил туда-сюда.

– Здесь был твой брат, – объявила девушка-скин, опускаясь на корточки.

– И куда же он делся?

– Прошел внутрь.

– Как? По мне, так эти врата уже тысячу лет никто не открывал.

– Я чувствую магию… – с этими словами девушка принялась изучать стену и створки.

Она ходила из стороны в сторону, приседала, вставала, снова ходила. Потом остановилась, села и принялась что-то напевать, что-то непонятное и мелодичное.

– Возьми меня за руку, – через какое-то время скомандовала она.

Рик сел рядом, ухватился за ее ладонь и закрыл глаза.

До Великой крепости отряд во главе с Ахтаном добрался теплой лунной ночью. Укрепления, взятые и разрушенные не так давно победоносной ордой под командованием Великого Повелителя Севера, выглядели покинутыми, но норд не решился сразу же вести туда своих людей.

– Ахтану не нравится, – сказал он, покосившись на Аги. – Надо ждать. Надо смотреть.

Моя сестра кивнула.

Ахтан был командиром разумным, и в его приказы она никогда не вмешивалась. Иногда позволяла дать ему совет, но не как повелительница, а как рускас, знающаяся с невидимыми силами и умеющая то, что не умеют другие.

Простые воины боялись ее теперь куда меньше, чем когда они с Ули сидели на двойном троне, но уважали намного больше.

– Ждать тихо, – приказал Ахтан.

Луна зашла, из-за горизонта словно ей на смену выкатилось солнце. Тут-то и стало понятно, что руины Великой крепости не так уж и пустынны – сразу в нескольких местах в небо потянулись дымки костров, а затем по дороге, ведущей на юг, промчался небольшой отряд всадников.

Король Нордении, похоже, поставил тут собственные войска.

Ахтан послал несколько групп разведчиков, а когда те вернулись, выслушал каждую со вниманием. Наблюдательные посты на тех башнях, что не обрушились, несколько сотен лучников и солдат, неспешные работы по восстановлению отдельных участков стен.

Нет, просто так, нахрапом тут не проскользнуть, даже если прорыв удастся, то много людей окажется потеряно, поэтому предводитель нордов решил дождаться ночи. И когда стемнело, то вперед ушли лучшие следопыты, умеющие подкрасться к оленю вплотную, поразить белку стрелой точно в глаз или выдернуть перо из хвоста тетерева. Выждав некоторое время, к развалинам двинулся весь отряд, причем копыта каждой лошади обвязали тряпками, чтобы не было никакого шума.

Следопыты начали возвращаться, докладывая Ахтану о выполненных заданиях. Удалось снять всех часовых, что наблюдали за западной частью Великой крепости, там, где между стен и башен оставался широкий проход, удобный для конницы. Удобный, однако, и для того, чтобы устроить тут засаду. Тыловые укрепления остались позади, широкая лента из всадников втянулась в проход. С этого места стали различимы огни, горевшие в окнах некоторых зданий на территории крепости.

А потом их все же заметили, то ли с какого-то скрытого поста, то ли случайно. Но из мрака донесся изумленный вскрик, затем голоса, топот и лязг оружия.

– Быстро! – приказал Ахтан, поскольку больше скрываться не было смысла.

Норды хлестнули лошадей, и озаренные светом луны руины понеслись назад. Выросла справа громадная башня, которую не смогли разрушить и осадные машины Рика, а затем оказалась позади, а впереди раскинулись просторы Северных пустошей.

Норды были уже дома.

И когда первые лучники и солдаты прибежали, задыхаясь, к проходу, то сражаться оказалось не с кем.

– Удача! – воскликнул Ахтан, радостно оглядываясь. – Удача!

– Удача, удача, удача! – вторили ему простые воины.

И только Аги молчала, и светился зеленым кристалл на ее шее.

Два дня после этого они ехали на восток и за это время не встретили никого. Вечером же первого дня Ахтан предложил всем желающим уйти, вернуться в собственные племена.

– Ахтан, мы идти, мы видеть дом, жена, дети, – ответил самый старый из воинов, морщинистый и крепкий, точно дуб, – но мы вернуться с ними. Нет больше племя. Нет сорхори, ракитов, томкари. Старый вождь смешать всех норд.

Прочие воины одобрительно зашумели.

Ахтан с Аги совещались недолго, особых вариантов, куда двинуться, у них не было.

– Тогда отправляйтесь к родным и приходите в старый город, где поселились фуркарс, – объявила Аги. – Ахтан, – она обратилась к вождю, – ты тоже иди и возвращайся.

– Нет, – ответил норд, – я ты, куда ты, туда я.

Аги кивнула и улыбнулась.

Сначала на склонах гор появились руины, затем стали видны дымки, говорящие о том, что фуркарс никуда не ушли, что они по-прежнему здесь.

– Вот мы и дома, – сказала моя сестра, и впервые за очень долгое время я увидел на ее лице выражение спокойного умиротворения.

Исчезла маска злобной мстительности, ожесточенной решительности, ледяного, нечеловеческого хладнокровия. Теперь я был уверен, что все у нее будет хорошо, что среди нордов она станет жить долго и счастливо, лечить людей, как и положено рускас.

Не худшая судьба.

И снова дальновидение вернуло меня в мою реальность.

Внутри храма нас ждал громадный зал, по периметру окруженный колоннами. В центре его располагался настоящий фонтан, и плещущие струи поднимались едва не до потолка. За колоннами прятались ряды одинаковых дверей, и наверняка одна из них вела к усыпальнице Вар Ло, но какая именно, я не имел представления.

– И куда дальше? – спросил Роб, недоуменно почесывая щеку.

– Будем проверять все по очереди, – сказал я. – Какая-то ведет в одну из башен. Кажется мне, что нам нужна самая высокая из них, та, что в центре, поэтому начнем с середины. Вот хоть с этой стороны…

Но первая же дверь, которую мы открыли, привела нас в крошечную каморку, забитую стеклянными сосудами самых разных размеров и форм. Внутри некоторых танцевали крохотные искорки разноцветного огня, и смотреть на них было неприятно.

– Неужели кладовка? – Айк усмехнулся.

Я хотел ответить, но в этот момент меня словно ударило тараном.

Я вновь ощутил чужое присутствие, как тогда на ступенях, но в этот раз куда мощнее, и повернулся в сторону входной двери. Через нее как раз шагнул высокий, крепкий молодой человек с мечом в руке.

– Вот и встретились, братец! – сказал Рик, и голос его породил многоголосое шепчущее эхо.

– Рик! – воскликнул я.

Хотя появление брата для меня не было какой-то неожиданностью, увидеть его воочию, а не с помощью дальновидения оказалось странно и необычно.

– Уйди с дороги, Дарольд! – воскликнул он.

– С какой дороги? – попробовал отшутиться я.

– С моей! – крикнул брат и в следующее мгновение нанес удар.

Я успел отскочить в сторону и отразил второй выпад, еще более стремительный. А через мгновение брата окружили мои друзья, Рик притормозил и оглядел каждого.

– Стой! Погоди! – закричал я, пользуясь паузой. – Почему ты нападаешь?

– Ты хочешь забрать то, что нужно нам!

– Забрать?

– Кто-то тебя крепко обманул, дружище, – вступил в разговор Айк.

– Рик, ты сам не свой, – подхватил Арк.

– Тобой вертит Овир, – добавил я спешно, видя, что брат готовится к новой атаке.

– Никто мной не вертит! – огрызнулся Рик.

– Пойми! Ничего забирать из этого здания мы не собирались и не собираемся!

– Я не верю тем, кто служит проклятому Вар Ло!

– Брат, опомнись! – закричал я, и вдруг внутри моей головы прозвучали очень громко три слова на непонятном языке.

Я сам того не ожидая, повторил слова вслух, вначале тихо, а потом во весь голос, закричал изо всей силы, одновременно словно сбрасывая с головы брата нечто темное, похожее на уродливую шапку.

Когда мне это удалось, Рик пошатнулся и упал.

– Уф-ф, – сказал Роб, вытирая пот со лба. – Пронесло, кажись.

Мы собрались вокруг брата, он медленно открыл глаза.

– Что… что… произошло? – прохрипел он.

– Тобой владели разрушение и мрак, – сказал я, глядя прямо в глаза Рика, что неуловимо изменились; из них ушли высокомерие, нетерпение и злоба, но зато появилось недоумение. – Вспомни-ка, что именно ты делал, объявив себя Великим Повелителем Севера? Приносил добро и счастье в Эторию? Вспомни, как мы сражались с алавантарами, как ты пожертвовал собой, чтобы магическая шкатулка не досталась брату Атову?

При упоминании «Великого Повелителя» Рик покраснел.

– Тот замок на севере, пресвитер, обряд… – произнес Рик, – я потом стал не совсем собой.

– Как во сне? – спросил Роб.

– Ага, это походило на страшный сон, хотя в нем были Аги и Ули. – Назвав имена сестер, он содрогнулся, и я знал почему – наверняка осознал, что уничтожил возможного жениха младшей. – Нет, невероятно… А еще со мной оказалась она…

Мой брат оглянулся, но никого кроме нас в зале не было.

– Где? Куда она делась?

– Кто? – спросили Айк, Роб и Арк в один голос.

Я же как и Рик, поспешно оглянулся, надеясь обнаружить девушку-скина.

– Куда она подевалась? – спросил я.

– Да кто подевался? – воскликнул Айк.

– Наложница моя бывшая… – начал брат, а я подхватил:

– Та девица, что с Риком всюду таскалась, помните, я вам рассказывал?

– А-а-а-а, да… нет, не было ее тут, – ответил Айк.

– А ты вообще что тут делаешь? – спросил Роб. – Зачем явился?

– Сфера, – произнес Рик, жмурясь то ли от разочарования, то ли от боли. – Мы пришли сюда, чтобы забрать Сферу.

– Зачем? – удивился Арк.

– Чтобы заполучить все ее могущество и установить свою власть в мире. Стать настоящим повелителем Этории, таким, перед кем будут трепетать короли и императоры, – объяснил я. – А вот мы шли сюда, чтобы разбудить Вар Ло, который желает уничтожить Сферу, чтобы она больше никому не причинила зла.

– Я очень рад, что вы так хорошо разобрались в происходящем. – Низкий голос, прозвучавший сверху, я до сих пор слышал только в видениях, где он воспринимался иначе, но все равно узнал мгновенно.

Вар Ло, замолчавший после того, как мы вошли в портал, вновь проявился!

– То, что вы слышите меня, не значит, что я обладаю голосом, поскольку я сам не вполне реален, – продолжил древний маг. – Я рад, что вам удалось добраться до моих покоев… не будем ждать… освободите меня.

– Как? – вмешался Айк.

– Взбирайтесь на верхушку центральной башни. Туда можно попасть через самую последнюю от входа дверь в правой стене. Там замок, но вы его вскроете…

Другой голос, куда более тонкий, что долетел откуда-то сбоку, перекрыл речь Вар Ло. Мы все обернулись и увидели, что в тени стоит девушка-скин, вскинув руки, и поет на неизвестном языке, очень мелодичном и красивом.

Вар Ло что-то прокричал, но мы более не могли разобрать его слов. Негромкое вроде бы пение заглушило все прочие звуки, а воздух вокруг девушки-скина замерцал, словно неизвестно откуда взялись сотни белых, зеленых и синих светлячков. А затем пол перед ней будто треснул, четыре линии обозначили правильный квадрат. Тот пополз вверх, одновременно становясь прозрачным, и внутри серого камня обозначилось нечто круглое. Вскоре перед девушкой-скином был пьедестал, на котором лежал или, точнее, над которым парил шар, будто изготовленный из дымчатого хрусталя. Он казался не очень большим, но в то же время при пристальном взгляде на него становилось понятно, что внутри плывут облака, кружатся в хороводе звезды, вскипают волны пламени и тьмы, способные поглотить целый мир.

Сфера, произведение искусников из другого мира, обретшее собственный разум.

– Но как… – растерянно протянул я. – Почему она?..

– Быстрее! – вторгся в мое сознание голос Вар Ло.

Девушка-скин улыбнулась, легко и весело, шагнула вперед, обхватила Сферу ладонями. Что произошло дальше, я не понял, но хрупкая фигура молодой женщины и колоссальный полупрозрачный шар как-то совместились, стали единым целым…

По глазам ударила яркая вспышка, и наступила тьма.

– Ну что, ты доволен, Валис Валер Вар Ло? – Голос Овира звучал мрачно, и это был даже не голос, а некая иная форма передачи информации, недоступная людям.

– С чего мне быть довольным, Рави Орло Овир? – вопросом ответил Вар Ло, и его слова украсились многочисленными обертонами смысла: раздражение, гнев, разочарование.

– Ну как же, она не досталась мне!

– Но не досталась и мне! А ведь был такой хороший шанс все закончить! Сколько тысячелетий тянется история с этой беглянкой, поставившей на уши не один мир.

– Ты бы не справился, – пробурчал Овир самодовольно. – Куда тебе. Вспомни, ведь в прошлый раз тебе едва хватило сил, чтобы обуздать ее и заключить в форму Сферы. И то потому, что она потратила столько сил на эту дурацкую Эторию, на идиотские украшательства и прочую ерунду.

– А ты бы что, справился? – огрызнулся Вар Ло. – Каким образом? Рассмотреть не смог, что она овладела душой этой девки! Куда ты годишься?

– Ну да, я недооценил ее. – Овир заскрежетал тем, что являлось магическим аналогом зубов. – Но у меня был Рик, и через него я мог направить такую мощь, что позволила бы лишить ее если не существования, то хотя бы сознания.

– Я бы то же самое проделал с легкостью через Дарольда и остальных! Теперь же нам придется ждать следующей возможности, может быть, сотни, а может быть, тысячи лет. – Вар Ло недовольно вздохнул. – Все из-за тебя. Убить бы тебя, братец…

– Не по силам тебе это. – Овир откровенно захохотал. – Все, он ушел?

– Да, Дарольд более не слышит нас, – подтвердил Вар Ло.

– Значит, можно не нести всякую чушь. И почему они всегда нам верят?

– Люди на то и люди. Если бы не верили, с ними не было бы так интересно. Ладно, а теперь поговорим о том, чем мы сможем развлечься дальше…

Казалось в полном мраке я провел вечность, слушая голоса, что доносились откуда-то сверху, и в то же время они звучали внутри меня, заставляли меня содрогаться.

Овир и Вар Ло… неужели то, что они говорили в этот раз, было правдой, что им не нужны войны, империи, они всего лишь хотели обезвредить заключенное в Сфере существо, то ли родственное им, то ли нет, но имеющее какое-то отношение к нашей Этории?

А затем… затем тьма ушла.

Я осознал, что сижу, а подо мной твердый и холодный мрамор.

Точно, я на ступенях храма, и тут же рядом мои друзья и брат.

Солнце поднималось над стеной города, выглядевшего совершенно иначе.

Сама стена, похоже, осталась единственным, что не изменилось, все остальное претерпело трансформацию. Сгинула брусчатка, уступив место каменным плитам, исчез лес и пирамиды, появились вполне обычные улицы между наполовину разрушенными домами и каменные глыбы портала на перекрестке прямо напротив нас. И именно в его сторону неспешно удалялась девушка-скин. Останавливать ее у меня не было ни малейшего желания… разве что для того, чтобы расспросить, уточнить, почему на нее так злятся и Овир, и Вар Ло, вроде бы непримиримые соперники.

Хотя кто они на самом деле? Не знаю…

– Хорошо, – сказал Рик.

– Что хорошо? – спросил я.

– Чужое присутствие исчезло. Внутри. Словно Овир не просто замолк, а сгинул совсем.

– То же самое, – после небольшой паузы подтвердил я. – Вар Ло… тоже исчез.

– Да ну их всех, этих Духов, хранителей, магов, братьев, дорсов, без них лучше, – пробормотал Айк.

Арк и Роб дружно кивнули.

Девушка-скин дошла до портала, остановилась, обернулась и неожиданно махнула нам рукой.

– Интересно, а что произошло с Вар Ло и Овиром? – спросил меня Арк.

Я пожал плечами, а потом мы все услышали голос девушки, ставшей одним целым со Сферой, а может, и бывшей с ней единым целым с самого начала. Она находилась далеко от нас, но каждое слово прозвучало так четко, будто бывшая наложница брата стояла рядом.

– Они остались там же, где и были, в своих усыпальницах-темницах. Только теперь на живой мир они никак не смогут повлиять.

Мы переглянулись, я подумал, что да, кое в чем Овир и Вар Ло мне не солгали.

– Они там навсегда? – осведомился Рик.

В голосе девушки проскользнула усмешка.

– Не знаю, я еще не решила. Пока я хочу наслаждаться свободой и не хочу, чтобы свободой наслаждались они.

– Суровое наказание, – протянул Арк, покачивая головой.

– Это не наказание, это лишь мое желание.

– Кто ты? – наконец я задал вопрос, который одолевал каждого из нас.

– Я… Я Сфера, и я свободна.

Девушка шагнула вперед к порталу, вокруг нее вспыхнуло белое пламя, и она исчезла.

Мы молча сидели и смотрели туда, где затухало пламя, а потом раздался голос Айка:

– Ну и как нам отсюда выбираться?

Хороший вопрос… действительно, как?

Content

Михаил Костин
Полотно судьбы

Часть первая. Власть безумия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Часть вторая. Пути и перепутья

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Часть третья. Воплощение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8