Вудхауз Пэлем Грэнвилл

Урок сыщику

I

Капитан Джон Геннер был мертв. Он лежал на спине, уставившись в потолок невидящими глазами: одна нога его была как-то странно подвернута, зубы оскалились в ужасной ухмылке.

Еще минуту назад он был один в этой маленькой комнатке — заурядной спальне типичного провинциального пансиона, обставленной очень скромно. В ней находились две постели, сосновый комод, узенький выцветший ковер и умывальник. Такая же мебель была и во всех остальных комнатах, сдававшихся пансионерам. Теперь два человека стояли напротив двери, заглядывая в нее: рослый полисмен, нервно вертевший в руках свой шлем, и высокая тощая женщина в шуршащем черном платье, устремившая на мертвеца свои бесцветные глаза. Лицо ее ничего не выражало.

Женщина эта была миссис Пикетт, владелица пансиона «Эксельсиор». С тех пор, как она привела полисмена в комнату, не было произнесено ни звука. Тот быстро взглянул на нее: он побаивался тетушки Пикетт, впрочем, как и все остальные. Ее молчаливость, выцветшие глаза и неизменная суровость внушали страх самым смелым постояльцам пансиона. Она была признанной королевой этой маленькой коммуны моряков.

— Вот так я его нашла, — сказала миссис Пикетт. Она произнесла это негромко, но ее голос испугал полисмена. Он вытер внезапно вспотевший лоб.

Послышались шаги. Вошел молодой человек с черной кожаной сумкой в руках.

— С добрым утром, миссис Пикетт. Что это... Великий Боже!

Доктор (а это был он) опустился возле тела на колени и поднял руку умершего, потом осторожно опустил ее на пол и покачал головой.

— Давно уже мертв. Когда вы его нашли?

— Двадцать минут тому назад, — ответила женщина. — Я думаю, он умер прошлой ночью. Он никогда не позволял будить себя по утрам, говорил, что любит хорошенько выспаться. Что ж, его желание исполнилось.

— Отчего же он умер, сэр? — спросил полисмен.

Доктор пристально взглянул на труп.

— Не могу понять, — сказал он. — Это был настоящий морской волк, которого хватило бы еще лет на двадцать. Предполагаю, что он был отравлен, хотя сказать это уверенно можно лишь после экспертизы.

— Как же он мог быть отравлен? — спросила миссис Пикетт.

— Трудно сказать: тут даже нет стакана, из которого бы он мог принять яд. Впрочем, это могла быть капсула. Но отчего он отравился? Всегда такой веселый старик, не так ли?

— Да, сэр, — сказал полисмен, — все считали его шутником и насмешником, хотя на меня он не производил такого впечатления.

— Он наверняка умер прошлой ночью, — подтвердил доктор слова хозяйки пансиона. — А где капитан Мюллер? Он живет с ним и, возможно, мог бы рассказать нам кое-что о происшедшем.

— Капитан Мюллер провел ночь со своими друзьями в Портсмуте, — объяснила миссис Пикетт. — Он не был здесь со вчерашнего ужина.

Доктор, нахмурившись, оглядел комнату.

— Ничего не понимаю. Если бы это произошло в Индии, я сказал бы, что он умер от укуса змеи. Я пробыл там два года и видел сотни таких случаев. Странная история!.. Откуда в Саутгэмптоне в прибрежном пансионе кобра или какая-нибудь другая змея! Странная история. Дверь была открыта, когда вы нашли его, миссис Пикетт?

Миссис Пикетт отрицательно покачала головой.

— Я открыла ее своим собственным ключом. Сначала я окликнула его, он не отвечал, и я поняла, что дело неладно.

В разговор вступил полисмен.

— Вы ничего тут не трогали, мадам?

— Все оставлено на своих местах.

— А что это там на полу возле него?

— Это его губная гармоника. Он любил играть на ней по вечерам. Многие жильцы жаловались, но я не видела в игре ничего дурного, только не позволяла ему играть слишком поздно.

— Это происшествие отразится на репутации пансиона, мадам, — сочувственно произнес полисмен.

Пикетт пожала плечами. Наступило молчание.

— Я думаю, мне надо сообщить все это судье, — сказал доктор и вышел. Через минуту и полисмен последовал его примеру. Нельзя сказать, чтобы он был слаб, но и ему хотелось оказаться как можно дальше от этих остекленевших глаз.

Миссис Пикетт осталась на месте. Лицо ее оставалось все так же непроницаемо, хотя внутри все бушевало. Такое событие произошло впервые с самого основания пансиона, и, как намекнул констебль Грэган, оно не поднимет репутации ее пансиона в глазах постояльцев.

И все же не мысль о предстоящих убытках волновала миссис Пикетт. Она давно уже могла оставить свое занятие: ее сбережения позволяли это. Она была богаче, чем предполагали многие. Но пансион стал ее жизнью. Она основала его много лет тому назад, и вот теперь слава о нем разнеслась во все концы света. Безусловно, репутация пансиона была настолько высока, что эта таинственная смерть вряд ли повредит ей. Но тетушка Пикетт не утешала себя подобными мыслями. Она была оскорблена до самой глубины души и потому сурово смотрела на труп.

II

Сыскное агентство Поля Снайдера, находящееся на улице Нью-Оксфорд, в течение пяти-шести лет из скромной маленькой конторы превратилось в солидное учреждение.

Мистер Снайдер только что получил одно дело. Оно показалось ему не очень важным, а в последнее время он принимал лишь крупные дела. Предложенное вознаграждение тоже казалось очень скромным при его теперешнем благополучии, но чрезвычайно странные факты дела его заинтересовали. Снайдер позвонил и приказал попросить к нему мистера Акса.

Мистер Акс был молодым человеком, забавлявшим мистера Снайдера своей бесконечной самоуверенностью. Он был американцем и лишь недавно стал сыщиком — после близкого и ревностного знакомства с Пинкертонами; он не делал тайны из своего намерения изменить в корне методы лондонской агентуры, находя их слишком медленными. В отличие от него Снайдер со своими помощниками считал главными факторами успеха упорный труд и здравый смысл. Он не любил работать на зрителя. Результаты, которых он добивался, оправдывали его методы, но он видел, что юный Акс считает его старым тупицей которому баснословно везет.

Мистер Снайдер решил поручить Аксу это дело главным образом потому, что неопытность в данном случае повредить не могла, а блестящая смекалка, так молодой американец называл свое индуктивное мышление, могла привести к неожиданному успеху.

Еще одна причина заставила мистера Снайдера остановить свой выбор на Аксе. Он предчувствовал, что конечный результат нанесет удар по самоуверенности Акса, пусть даже для этого придется пожертвовать репутацией агентства.

Открылась дверь, вошел Акс. Он все делал напряженно.

— Садитесь, Акс, — предложил мистер Снайдер. — У меня есть для вас дельце.

Акс порывисто опустился в кресло, кивком поблагодарив своего шефа. Это было одной его из привычек — казаться резким и молчаливым.

— Я попросил бы вас отправиться по этому адресу, — Снайдер протянул ему конверт, — и хорошенько осмотреться. Это адрес пансиона для моряков в Саутгэмптоне. Вы знаете это заведение: морские офицеры в отставке и прочие в этом же роде. Все в высшей степени прилично. До сих пор там ничего подобного не случалось. И вот — умер человек.

— Убит?

— Именно это вам и предстоит выяснить. Судья оставил вопрос открытым. Вердикт гласит — «смерть вследствие несчастного случая».

— Какова же причина смерти?

Мистер Снайдер кашлянул.

— Змеиный укус.

Спокойствие покинуло Акса.

— Что?! — изумленно воскликнул он.

— Чистейшая правда. Медицинский осмотр показал, что бедняга отравлен змеиным ядом. Точнее, ядом кобры.

— Кобры!

— Да, в пансионе Саутгэмптона человек был ужален коброй. Чтобы вселить в вас еще большее недоумение, могу добавить, что, когда дверь открыли, от кобры не осталось и следа. Таким образом, она не могла уползти через дверь, потому что та была закрыта, она не могла выползти через камин, потому что там нет камина, и, наконец, через окно она тоже не могла пропасть, потому что окно слишком высоко, а змеи не умеют прыгать. Таково положение вещей!

— Побольше бы деталей, — сказал Акс с легким вздохом.

— Вам лучше обратиться к миссис Пикетт — владелице пансиона. Она убеждена, что произошло убийство. Не мое дело доказывать клиентам обратное. Итак, я желал бы, чтобы вы отправились туда немедленно и приложили все усилия, чтобы разобраться в этой истории. Я посоветовал бы вам изобразить из себя кого-нибудь причастного к морю, иначе вас заподозрят. Да, и обратите внимание на миссис Пикетт. Замечательная женщина! Она обещала помочь вам.

Акс скупо улыбнулся. Эта последняя фраза, казалось, занимала его.

— Очень мило с ее стороны, но все же я предпочитаю разобраться в этом деле самостоятельно.

Молодой человек решительно встал. Лицо его было непроницаемо.

— Я отправлюсь немедленно, — сказал он. — И буду посылать вам отчеты.

— С удовольствием буду их читать, — любезно откликнулся мистер Снайдер. — Надеюсь, что ваше посещение пансиона окажется успешным. Если встретите там веселого человека со следами сломанного носа, засвидетельствуйте ему мое почтение. Я имел удовольствие послать его на каторгу много лет тому назад за грабеж с насилием и предполагаю, что он теперь поселился в тех местах. И хорошенько присмотритесь к тетушке Пикетт. Она, уверяю вас, этого стоит.

Дверь захлопнулась, и мистер Снайдер закурил новую сигару.

— Упрямый и глупый мальчишка, — пробормотал он и стал думать о другом.

III

День спустя мистер Снайдер сидел в своем кабинете и читал какую-то рукопись, казалось, юмористического характера, потому что, читая ее, он то и дело улыбался. Окончив чтение, он закинул голову и громко рассмеялся.

Автор рукописи не рассчитывал, однако, на подобного рода эффект.

«Мне грустно, — писал Акс (а это был именно он) в своем отчете, — что я не могу уже теперь написать вам о полном успехе. Правда, у меня есть несколько версий, но в настоящее время не могу сказать, что мне везет.

По прибытии я тотчас же отыскал миссис Пикетт, объяснил ей кто я и попросил рассказать о некоторых подробностях дела, которые могли бы мне пригодиться. Она странная, молчаливая женщина и производит впечатление очень недалекой. Ваше предположение, что я могу извлечь пользу из нашего знакомства, кажется мне теперь, когда я ее увидел, еще более смешным, чем прежде.

История действительно странная, необъяснимая. Предположив даже, что капитан Геннер был убит, я все-таки не смог найти причин для совершения этого преступления. Я навел о нем много справок и узнал, что ему было пятьдесят пять лет; что около сорока лет своей жизни он провел на море, последние двадцать командуя своим собственным кораблем; нрав у него был упрямый и крутой; он много путешествовал по свету и прожил в пансионе около десяти месяцев. Пенсия у него была маленькая, других доходов он не имел, так что убийство из-за денег отпадает.

Под видом Джэймса Бертона, морского торговца на покое, я познакомился с жильцами пансиона и узнал их мнение насчет происшедшего. Я заключаю, что покойного не любили: у него был чрезвычайно острый язык. Я еще не встретил человека, сожалеющего о его смерти. В то же время я не слышал ничего, что позволило бы предположить, что у него был смертельный враг. Я видел человека, делившего с ним комнату. Это тоже капитан — толстый молчаливый немец Мюллер; нелегко вызвать его на разговор. О смерти капитана Геннера он ничего не мог сообщить: в ту трагическую ночь он был в Портсмуте со своими друзьями. Единственное, что я из него вытянул, это некоторые сведения о привычках капитана Геннера. Покойный редко пил — разве что иногда стаканчик виски перед сном. Одной капли спирта было достаточно, чтобы сделать его полупьяным, тогда он становился веселым и всех задевал. Я подозреваю, что Мюллер недолюбливал Геннера, считая его «неудобным» соседом. На мой взгляд, Мюллер миролюбивый немец. Из тех, что уживаются со всеми. Он и Геннер имели привычку каждую ночь у себя в комнате играть в шашки. Геннер часто играл на своей губной гармонике. По-видимому, он играл на ней и перед самой смертью, что очень знаменательно, если предположить самоубийство.

Но если капитан Геннер не покончил с собой, то я не могу в настоящее время представить, кто его убил, зачем и как. Я уже написал, что у меня две версии, но обе пока в крайне туманном состоянии. Наиболее вероятно, что в одно из своих посещений Индии — я установил, что он часто путешествовал по этой стране — у капитана Геннера произошел какой-то инцидент с туземцами. Рассказ Киплинга на эту тему очень убедителен. Разве не мог капитан Геннер, грубый, надменный человек, в пьяном угаре надругаться над каким-нибудь индийским богом? Факт смерти от змеиного яда подтверждает эту версию.

У меня есть и другая. Быть может, миссис Пикетт знает об этом деле больше, чем показывает? Быть может, я неправ в оценке ее умственных достоинств? Ее кажущееся тупоумие может оказаться просто хитростью. Признаюсь, отсутствие причин ставит меня в тупик.

Скоро я опять напишу Вам».

Читая рапорт, мистер Снайдер испытывал нечто, весьма похожее на восторг. Ему нравились и содержание, и литературный стиль. Кроме того, он был удовлетворен очевидной растерянностью автора. Акс был смущен и, изучив характер своего помощника, Снайдер знал, что сознание своего смущения было для молодого американца хуже горькой редьки. Снайдер написал ему коротенькую записку:

«Милый Акс!

Доклад Ваш я получил. Вы, кажется мне, основательно запутались. Не советую Вам отыскивать более или менее вероятные причины в делах подобного рода. Фонтлерой, лондонский убийца, убил женщину только по той причине, что у нее были толстые ноги. Много лет назад я сам разбирал дело, где человек убил своего лучшего друга из-за спора об заклад. Я замечал, что из десяти убийц пять действуют под влиянием момента: то, что вы называете мотивами, совершенно отсутствует.

Ваш Поль Снайдер.

Р. S. Я не слишком высокого мнения о Вашей теории насчет Пикетт. Как бы то ни было — Вы в ответе. Желаю успеха».

IV

Юный Акс был не особенно доволен собой. Он даже слегка в себе разочаровался. Такое настроение длилось несколько часов. Потом зашевелились сомнения.

Акс был смущен. Каждая минута, проведенная им в «Эксельсиоре», убеждала его в том, что эта старуха с бесцветными глазами считает его невежественным дураком. Это, более чем что-либо, наводило Акса на мысль, что у него есть нервы, которые все более и более расстраивались от презрительного взгляда тетушки Пикетт.

После короткого разговора с хозяйкой Акс осмотрел комнату, где разыгралась трагедия. Тело было вынесено, все остальное оставалось на прежних местах.

Акс принадлежал к той категории сыщиков, которые на все смотрят через увеличительное стекло. Войдя в комнату, он тщательно осмотрел пол, стены, мебель и окно. Он стал бы горячо отрицать, если бы ему сказали, что так и полагается делать; и он стал бы столь же упорно доказывать, что проделывает все это по другим соображениям. Если он что-либо и открыл, то эти открытия лишь еще больше запутали дело.

Как уже говорил мистер Снайдер, в комнате не было камина, и никто не мог выйти через запертую дверь. Оставалось окошко. Оно было маленькое. Страх перед ночными грабителями заставил владелицу пансиона приделать к нему железную решетку с двойным засовом. Ни одно человеческое существо не смогло бы через него пробраться.

Была уже поздняя ночь, когда Акс написал и отправил своему начальнику рапорт, столь того насмешивший.

V

Два дня спустя мистер Снайдер сидел у себя в конторе. Перед ним лежала телеграмма:

«Тайна раскрыта. Возвращаюсь. Акс».

Снайдер позвонил.

— Когда возвратится мистер Акс, попросите его пройти прямо ко мне, — сказал он.

Он закинул ноги на конторку, откинулся в кресле и, нахмурясь, начал созерцать потолок. Быстрое разрешение этой загадки, казавшейся неразрешимой, принесет еще большую славу его агентству, а странные обстоятельства дела, описанные газетами, придадут фактам особенно громкую огласку. И тем не менее телеграмма Акса вызвала в нем глухое раздражение. Признаваться в этом не хотелось. И все же мистер Снайдер был раздосадован. Он понял теперь, какое большое место занимало в этом деле его желание сбить спесь с Акса. Снайдер никак не ожидал, что молодой человек раскроет тайну, он рассчитывал, что неудача послужит молодому американцу хорошим уроком. Теперь же мистер Снайдер с опаской предвидел последствия поведения опьяненного успехом Акса.

Его опасения не были напрасными. Он только что докурил вторую сигару, как распахнулась дверь и влетел Акс. Мистер Снайдер не мог сдержать легкого стона при его виде.

— Я получил вашу телеграмму.

Акс кивнул.

— Вы удивлены, а?

Фамильярный тон, которым это было произнесено, покоробил Поля Снайдера, но он сдержался и не показал признаков возмущения.

— Да, — ответил он, — я должен признаться, что вы меня поразили. Я никак не мог заключить из вашего доклада, что вы нашли ключ к разгадке. Вам помогла версия об Индии или вас надоумила миссис Пикетт?

Акс расхохотался.

— О, это все ерунда! Я никогда в это не верил. Нужно же мне было с чего-нибудь начать. Я тогда еще не думал по-настоящему.

Мистер Снайдер протянул ему коробку с сигарами.

— Закурите и расскажите мне обо всем.

— Не могу сказать, что я этого не заслужил, — сказал Акс, затягиваясь. — Начинать сначала?

— Конечно. Но сперва скажите мне, кто убийца? Кто-нибудь из жильцов?

— Нет.

— Значит, кто-нибудь со стороны?

Акс спокойно улыбнулся.

— Пожалуй, так можно выразиться. Но я все-таки начну сначала.

— Верно. Интерес пропадает, когда знаешь конец истории. Ну, начинайте.

Акс ронял пепел своей сигары прямо на пол. Обычно это возмущало патрона: как правило, его помощники употребляли в таких случаях пепельницу.

— Как только я прибыл в пансион, — начал Акс, — я обратился к тетке Пикетт. Тупая старуха.

— Странно. Мне она показалась умной, — перебил его Снайдер.

— Ничего подобного. Она не сумеет отличить бобов от молока. Она мне ни капельки не помогла. Я осмотрел комнату, где произошло убийство. Она совсем такая, как вы ее описали. Высокое окно. Камина нет, да и дверь была заперта. Должен вам сказать, с первого взгляда картина была малообещающей. Потом я разговаривал со многими жильцами. Но то, что мне удалось узнать... Одним словом, пустяки. Тогда я решил положиться только на себя.

Юноша самодовольно улыбнулся.

— Это моя собственная теория, мистер Снайдер, которую я считаю весьма ценной, потому что в девяти случаях из десяти замечательные дела не встречаются.

— Я вас не совсем понимаю.

— Я подразумеваю то, что и говорю. Объясню иначе, если вам угодно. Я хотел сказать, что самый простой вывод — почти всегда самый верный.

— Да, но я не...

— Я это испытал и доказал. Рассмотрим это дело. Оно давало повод прийти к самым нелепым заключениям? Порой, оно заставляло предположить сверхъестественное. Казалось невозможным найти разумное объяснение смерти Геннера. Многие ломали голову, стараясь разгадать тайну, и предлагали самые дикие теории. Если бы я следовал им, я до сих пор все еще разгадывал бы причины смерти капитана. Но я исходил из того, что не произошло ничего сверхъестественного, и... дело выиграно!

Мистер Снайдер тихонько вздохнул. Акс имел право на подведение итогов своих розысков, но, несомненно, его манера рассказывать становилась неприятной.

— Я верю в логическую последовательность событий. Я отказываюсь принимать факты, не обоснованные причинами. Другими словами, я попросту отказываюсь от мысли об убийстве, если для него нет причин. А причин нет! Следовательно, это не убийство! Ясно, как день.

Поль Снайдер раскрыл рот, как будто собираясь что-то сказать, но внезапно изменил свое намерение. Акс продолжал:

— Тогда я принялся за теорию о самоубийстве. Была ли причина для самоубийства? Причины не было. Следовательно, и самоубийства не было!

Теперь уже Снайдер заговорил:

— Мой мальчик, вы, наверное, совсем не были в «Эксельсиоре», не так ли? Вы мне скоро скажете, что там не было и убитого человека.

— Нет. Капитан Джон Геннер мертв, и, как указывает медицинское заключение, он умер от укуса кобры. Маленькой кобры с Явы.

— Откуда вы это знаете? Вы видели змею?

— Нет.

— Тогда как же...

— У меня достаточно доказательств.

— Но как кобра исчезла из комнаты?

— Через окно.

— Разве это возможно? Вы сами сказали — окно высоко.

— Тем не менее она исчезла через окно. Это опять логическая последовательность событий: змея была в комнате, она ужалила капитана Геннера, а затем уползла из комнаты, оставив следы своего присутствия снаружи. Раз окно является единственным выходом, значит, змея уползла через него.

— Какие же у вас доказательства ее присутствия снаружи?

— Она ужалила кошку и собаку.

— Ого! Это новость. Вы не упоминали об этом раньше. Как же вы об этом узнали?

— Потому что анализ показал, что обе подохли от змеиного укуса.

— Где это произошло?

— За домом есть что-то вроде заднего двора. Окошко комнаты капитана Геннера выходит как раз на этот дворик. Там валяются разные ящики... в общем, мусор, растет низкий кустарник. Хлама достаточно, чтобы скрыть трупы животных. Джэн, служанка из пансиона, нашла их утром, после того как я отослал вам мой доклад. Она хотела высыпать золу из ведра и увидела их. Выяснилось, что кошка принадлежала капитану Мюллеру, немцу, о котором я вам уже писал. Ее несколько дней никто не видел. Собаку (самая обыкновенная дворняжка) никто не признал. Я предполагаю, что она была бездомной. На ней не было ошейника. Согласитесь, одно мертвое животное — вполне естественно. Два — уже подозрительно. Это оправдывает мою теорию. Как я уже сказал, врач осмотрел оба трупа и нашел, что кошка и собака умерли от укуса кобры.

— Счастье, что теперь вы сможете построить свои рассуждения на сделанном анализе. Вы нашли змею?

— Нет. Мы вылизали этот дворик, но змея исчезла.

— Боже. Значит, она отправилась вдоль по набережной...

— Мы надеемся, что ее убили. Действительно, не особенно приятно встретиться с ней на улице. Она, наверное, уползла через калитку, которая была открыта. Но прошло уже несколько дней с тех пор, как она исчезла, — и ни одного несчастного случая. Поэтому я и предполагаю, что она убита. Теперь ночи холодные, быть может она замерзла. Во всяком случае, хочется так думать.

— Но как кобра попала в Саутгэмптон?

— А очень просто. Неужели не догадываетесь? Я ведь уже говорил вам, что она с острова Ява.

— Откуда вы это знаете?

— От капитана Мюллера. Он не сказал мне это прямо, разумеется. Я угадал это из того, что он говорил. Кажется, у капитана есть друг, товарищ по морской службе, живущий на Яве. Они переписываются, и иногда этот человек посылает капитану подарки в знак своего уважения. Последним подарком оказалась наша приятельница змея.

— Что?!

— Он послал связку бананов. Свернувшаяся клубком змея, оказавшаяся там, к несчастью, не была замечена. Вот из чего я заключил, что кобра была маленькая. Это объяснение очень банально. Вы, наверное, читали о подобных историях в газетах. Помните, как-то один человек нашел тарантула у себя в кармане. Что же касается змеи, то я, право, не знаю, как иначе растолковать дело. Вы со мной не согласны?

Мистеру Снайдеру была не по душе роль друга торжествующего юнца, но он был честным человеком и должен был признать успех Акса.

— Поздравляю, мой мальчик, — сказал он, как только мог сердечнее. — Должен вам сказать, не думал, что вы справитесь. Да, а как вы расстались со старухой? Полагаю, она осталась довольна?

— Эта полуживая старуха и виду не подала. По-моему, она никогда не бывает довольной. Однако же она пригласила меня отобедать у нее сегодня вечером, чем, я полагаю, оказывает мне честь. Наверное, будет страшная скука. И все-таки я согласился. Она придает этому какое-то особенное значение.

VI

Акс ушел, а мистер Снайдер, закурив, задумался. Его мысли были не особенно приятными. Он чувствовал, что Акс теперь станет невыносимым и, что было ужаснее всего с точки зрения профессионала, будет еще небрежнее и самоувереннее. Лишь неудача, дав щелчок его самоуверенности, могла бы исправить Акса.

Размышления мистера Снайдера были прерваны: ему подали визитную карточку. Миссис Пикетт была бы счастлива, если бы он уделил ей несколько минут.

Она вошла. Ее глаза смотрели так же пристально и проницательно, как и в начале следствия. Она произвела на Снайдера, а он был признанным знатоком людей, совершенно исключительное по своей силе впечатление.

— Присаживайтесь, миссис Пикетт, — любезно предложил он. — Очень рад вас видеть. Так, значит, это было не убийство.

— Сэр?

— Я только что видел мистера Акса, — объяснил сыщик. — Он мне все рассказал.

— Мне он тоже все рассказал, — сухо отозвалась миссис Пикетт.

Мистер Снайдер посмотрел на нее испытующе. Ее манера говорить убеждала больше, чем слова.

— Упрямый, высокомерный дурак, — сказала старуха.

Портрет был точной копией оригинала. Мистер Снайдер часто набрасывал его сам, но теперь такое совпадение его изумило.

— Значит, объяснения мистера Акса вас не удовлетворили?

— Нет.

— А мне они показались логичными и убедительными.

— Вы можете называть это, как вам угодно, но я так не считаю.

— Вы можете предложить что-нибудь лучшее?

— Да.

— С удовольствием выслушал бы...

— Услышите в свое время.

— Почему вы так уверены, что мистер Акс ошибся?

— Он исходит из невозможного. В комнате не могло быть змеи, потому что она не могла туда попасть. Окно слишком высоко.

— Но смерть кошки и собаки?

Миссис Пикетт разочарованно взглянула на сыщика.

— Я всегда считала вас здравомыслящим человеком.

— Я и старался всегда им быть.

— Тогда почему же вас удовлетворили объяснения Акса?

— Вы думаете, надо искать другие объяснения?

— Других нет, как будто. Да, мистер Акс нам ничего не объяснил. Но объяснение есть, и если бы он не был так высокомерен и упрям, он давно бы его нашел.

— Вы говорите так, как будто вы его уже нашли.

— Да, я нашла.

Снайдер вскочил.

— Вы нашли?!

— Да.

— Что же это?

— Всему свое время. А пока подумайте хорошенько вот о чем. Такое большое агентство, как ваше, должно что-нибудь делать, раз оно получает за это вознаграждение.

Это напоминало выговор школьного учителя, и мистер Снайдер почувствовал себя уязвленным.

— Мы делаем все возможное, миссис Пикетт. Но мы ведь только люди. И потом — мы не даем клиентам никакой гарантии.

Миссис Пикетт замолчала, выслушав Снайдера, а потом еще больше его изумила.

— Я пришла сюда, — сказала она, — чтобы узнать, как получить полномочия на арест.

— На арест?

— За убийство.

— Но... но... моя дорогая миссис Пикетт, кого вы хотите арестовать за убийство?

— Одного из моих жильцов — капитана Мюллера.

Мистер Снайдер всегда отличался невозмутимостью, он принимал сообщения своих клиентов, как бы странны они ни были, крайне спокойно; но при этих словах он разволновался. Ему вдруг пришла в голову мысль, что миссис Пикетт не в своему уме. Подробности дела были еще свежи в его памяти, и он ясно помнил, что капитана Мюллера не было в пансионе в ночь смерти капитана Геннера. Он постарался понять, что заставило старуху сделать подобное заявление.

— Капитана Мюллера? — повторил он.

Миссис Пикетт смотрела на него все так же пристально.

— Вы не можете раздобыть себе полномочие без доказательств.

— У меня есть доказательства. Но если я назову их вам сейчас, вы решите, что я сошла с ума.

Присмотревшись внимательнее, Снайдер решил, что она производит впечатление здорового человека.

— Но моя дорогая миссис Пикетт, представляете ли вы себе, о чем просите? Я не могу заставить агентство отвечать за случайный арест человека. Это меня разорит. И в конце концов, это сделает из меня посмешище.

— Мистер Снайдер, выслушайте меня. У вас будет собственное мнение — арестовывать капитана Мюллера или нет. Вы услышите, что я скажу капитану Мюллеру, и увидите, как он к этому отнесется. Если и после этого вы не сможете его арестовать...

Ее голос зазвучал громче. Впервые за все время их знакомства она сбросила с себя маску спокойствия.

— Я знаю, что капитан Мюллер убил капитана Геннера, и могу это доказать. Я знала об этом с самого начала. Это было подобно видению. Но у меня не было доказательств. Теперь факты налицо, и все ясно.

Снайдер был потрясен. Эта женщина обладала каким-то гипнозом, который убеждал его. Он колебался.

— Невероятно.

Говоря это, он вспомнил афоризм: «нет ничего невозможного», и почувствовал, что сдается.

— Мистер Снайдер, я прошу вас дать разрешение на арест.

Сыщик сдался.

Миссис Пикетт поднялась:

— Если бы вы приехали сегодня вечером в Саутгэмптон отобедать у меня, я доказала бы вам свою правоту. Вы приедете?

— Я приеду, — сказал мистер Снайдер.

VII

По прибытии в «Эксельсиор» мистер Снайдер был проведен в маленькую залу, в которой хозяйка пансиона устраивала свои редкие приемы. Там он нашел Акса. Последний был изумлен.

— Вы тоже приглашены? — спросил он. — Знаете, я догадываюсь, чья это затея. Что-то вроде торжественных поминок. — Он рассмеялся.

Мистер Снайдер ничего не ответил. Акс заметил, что его патрон был рассеян и сильно нервничал. Он уже хотел было справиться о причинах столь необычного расположения духа, но в это время вошел третий гость — капитан Мюллер.

Снайдер с любопытством взглянул на вошедшего. Толстый немец, разрешение на арест которого лежало у него в кармане, вызывал у него повышенный интерес.

Акс поклонился и сказал:

— Капитан Мюллер, позвольте вас познакомить с мистером Снайдером, моим другом, если он позволит назвать его так. Вы слышали о сыскном агентстве Снайдера, капитан? Полагаю, вы уже догадались, что все было игрой: мое имя не Бертон, и я вовсе не морской торговец. По правде говоря — я даже не знаю, что это такое. Вы — настоящий морской волк, капитан; быть может, вы мне объясните, как торгуют на кораблях. Моя фамилия Акс. Я — правая рука мистера Снайдера, который послал меня сюда выяснить причины смерти вашего друга капитана Геннера.

От всего сердца Снайдер желал, чтобы Акс перестал трещать, хотя его монолог предоставлял ему прекрасную возможность разобраться в подозрениях и как следует рассмотреть Мюллера.

Немец, без сомнения, был интересной фигурой. Мистер Снайдер не имел привычки особенно доверять внешнему виду, но в лице этого человека было нечто, что превращало обвинение миссис Пикетт из невероятного в весьма возможное. Перед Снайдером сидел человек с неспокойной совестью; у него были мутные глаза и изнуренное лицо.

Открылась дверь, и вошла миссис Пикетт. Она не извинилась за свое опоздание. Гости заняли места за столом, отведенные им хозяйкой. Около каждого прибора лежал небольшой пакетик. По отношению мужчин к этим подаркам можно было судить об их настроении. Акс взял пакетик первым, потряс его и улыбнулся. Мистер Снайдер нерешительно дотронулся до своего и нахмурился. Немец не обратил на пакетик никакого внимания.

— Что это такое, мадам? — быстро спросил Акс. — Подарки? Сувениры? Как это мило. Можно взглянуть?

— Подождите, — отрезала миссис Пикетт.

Наступило неловкое молчание.

Это был странный квартет: Акс, мужественно старавшийся побороть скуку; угрюмая и таинственная старуха; невеселый мистер Снайдер, крошащий дрожащими руками хлеб; и, наконец, капитан Мюллер — не переставая прикладывающийся к бокалу.

Акс почувствовал симпатию к немцу и решил было последовать его примеру, сделав, однако, перед этим попытку расшевелить компанию. Он опять взялся за сувенир.

— Я больше не могу ждать, миссис Пикетт, — сказал он. — Мне хочется посмотреть, что там.

— Хорошо, — разрешила старуха.

Акс сорвал обертку и увидел серебряную спичечницу.

— Благодарю вас, мадам, благодарю, — сказал он. — Как раз то, что я всегда желал. А у вас что, мистер Снайдер? То же самое? Ну, капитан, теперь ваш черед; кажется, у вас что-то особенное: пакет в четыре раза больше наших.

Выражение лица старухи, когда она уставилась на немца, медленно срывающего бумагу, вызвало неожиданный приступ дрожи у мистера Снайдера. Что-то подсказало ему о приближении решающего момента. Он живо нагнулся вперед, сжав колени руками в нервном порыве.

Раздался сдавленный крик: со стуком из рук немца на стол выпала губная гармоника. Он тупо глядел на нее. Неизменно веселый Акс схватил музыкальный инструмент.

— Я когда-то умел играть на таких штучках, — сказал он.

Он приложил гармонику к губам и заиграл «Вот возвращается герой», явно относя название этой мелодии к себе. Внезапно немец тяжело выскочил из-за стола, опрокинув его. Лицо его было белее воска, а глаза, недавно еще тупые, выражали теперь панический ужас. Он вскинул руки, как будто защищаясь от кого-то. Ужасный крик сорвался с его уст.

Акс и мистер Снайдер вскочили. Немец прислонился к стене. В наступившей тишине раздался холодный и резкий голос миссис Пикетт:

— Капитан Мюллер, вы убили капитана Геннера!

Немец уставился перед собой невидящими глазами и медленно, как во сне, произнес:

— Gott! Да, я убил его.

С этими словами он в беспамятстве упал на пол. Сыщики в недоумении смотрели на него.

VIII

— Акс, мой мальчик, — сказал мистер Снайдер. — Мне хотелось бы поговорить с вами. — Они сидели в кабинете мистера Снайдера. Прошло три дня после их обеда в «Эксельсиоре».

— Я только что выслушал признание нашего приятеля Мюллера, внесшее некоторую ясность в то, что стало нам известно три дня назад. Мне кажется, эта исповедь дает нам обильную пищу для размышлений. В этой комнате еще недавно вы...

— Не будем говорить об этом, патрон, — запротестовал Акс.

— В этом кабинете недавно, — неумолимо продолжал Снайдер, — вы высказали мнение, что убийств без причин не бывает. Под этим, как я понял, вы подразумевали только те причины, которые вы лично считали достаточно убедительными. Я узнал от Мюллера, что единственная причина убийства капитана Геннера заключалась в том, что покойный, обладавший более живым умом, чем немец, любил острить на счет последнего. Поводом к убийству послужил тот факт, что капитан Геннер, когда напивался (а это, по-видимому, случалось каждую ночь), проявлял свое остроумие, наигрывая на гармонике «Вот возвращается герой». Этот повод вряд ли покажется вам убедительным.

Акс смущенно опустил голову.

— Далее. Я разобрал все ошибки, сделанные вами, и нашел лишь один пункт, в котором вы оказались правы. Это связка бананов, присланная капитану Мюллеру с острова Ява. Она прибыла за неделю до убийства — факт, который, если бы вы взяли на себя труд рассмотреть его хорошенько, никак не согласуется с вашими дальнейшими рассуждениями. Мюллер убил змею и извлек яд. Появилась ли у него уже тогда мысль употребить его так, как он и употребил его впоследствии, — не знаю. Он мне этого не говорил. Яд он сохранил у себя, и, может быть, даже случайно ему пришла в голову мысль об убийстве.

Миссис Пикетт, вероятно, обладает рассудком, который помог ей найти ключ к этой загадке. Капитан Геннер, желая похвастаться своим остроумием, сказал ей однажды, что, играя на гармонике, он раздражает кошку Мюллера точно в такой же степени, как и самого Мюллера. Кошка, выражая свой протест, вскакивала на колени капитана Геннера и царапала его. Геннер не обращал внимания на царапины. Это его и погубило.

Мюллер намазал когти кошки змеиным ядом и отправился на ночь в Портсмут. Он превосходно знал, что стоит ему уйти, как капитан Геннер примется играть, хотя бы для того, чтобы позлить кошку.

Крупнейшая ваша ошибка, Акс, заключалась в том, что вы подгоняли факты к версии, а тетушка Пикетт поступила наоборот: она обратилась к истине. Истина же была такова: кошка выпрыгнула в окно, оцарапала собаку и потом уселась облизывать лапы. Теперь вам все ясно? Вы можете смотреть, мой мальчик, на этот случай как на очень ценный урок, в котором вы, к сожалению, сильно нуждались.

Content

Вудхауз Пэлем Грэнвилл Урок сыщику

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII