Езерская Валентина Алексеевна

Караюз Алина

Идеальный треугольник (СИ)

Алина Караюз Валентина Алексеевна Езерская

Идеальный треугольник

Часть первая

ПРОЛОГ

— Больше нет смысла молчать. Пора взглянуть правде в глаза… Мы вымираем.

Зал загудел словно разбуженый улей, так неожиданно прозвучало то, что скрывалось как постыдная тайна. Что и говорить, каждый из присутствующих на совете в глубине души давно уже знал это, но вряд ли кто из них рискнул бы вот так открыто сказать об этом. Никто, кроме Элем Тер-на-Лор — Верховной Матери Высшего Дома Арменеи, являющейся высшим органом законодательной власти на этой планете, умирающей вместе со своими детьми. Да, она одна могла заявить это вот так на всеобщем совете, где собрались представители последних трехсот шестнадцати Домов, и не бояться, что ее слова воспримут как кощунство.

Элем вздохнула, обводя присутствующих тяжелым взглядом. У нее было такое чувство, словно она стоит на краю бездны, и один единственный неверный шаг будет стоить жизни не только ей, но и всему ее народу.

Огромный церемониальный зал с уходящими ввысь стрельчатыми окнами и прозрачным куполообразным потолком заливало оранжевым светом угасающего Шиона. Крошечный карлик, бывший когда-то прекрасным светилом, уже не мог согреть своих детей так, как прежде. И больше некому было подпитать его благословенной энергией, таящейся в глубинах этой планеты. Эта животворящая сила бурлила в жилах Арменеи, требуя выхода, но жалкие остатки некогда многочисленных леру больше не справлялись с ее количеством. Все живое страдало от этого перенапряжения, но некому было направить эту энергию туда, где она была жизненно необходима. И потому Шион умирал от ее недостатка, а Арменею, наоборот, разрывал на части ее избыток. И сейчас красно-оранжевый свет Шиона пронизывал главный зал Высшего Дома, где по призыву своей повелительницы собрались Старшие Матери последних трехсот шестнадцати Домов вместе со своими лерами — жалкая кучка вместо тысяч благословенных Домов прошлого. Всего тысяча семьсот двадцать шесть леру на всю планету… Учитывая сотни тысяч потерявших надежду рейвов, которым никогда не суждено обрести свою лерен и познать счастье Слияния.

Облаченные в цвета своих Домов, Матери и их леры в тревожном ожидании замерли в отведенных им ложах. Сотни пустующих мест молчаливо кричали о том, что Высшая Мать права. Когда-то этот огромный амфитеатр вмещал в себя представителей трех тысяч Домов, но вследствии сокращения членов совета, ложи закрывались, амфитеатр перестраивался и уменьшался, пока не сократился до зала на тысячу лож, но сейчас почти две трети из них уже опустели, говоря о том, что их хозяева исчезли вместе со своими Домами. Глядя на них Элем подумала, что в будущем, возможно, придется вновь перестраивать зал, сокращая ложи, но это только если ее затея окажется безнадежной. У нее была маленькая надежда на то, что Великая Мать пожалеет своих детей и даст им возможность возродить исчезнувшие Дома

— Вы все знаете от чего страдают наши Дома. Мы слишком яростно бились за то, чтобы стать бессмертными, но при этом забыли, что природа не терпит вмешательства в свои законы. У нас больше нет ни болезней, ни старости, мы проживаем тысячи циклов… Точнее мы так думали. Как оказалось наша жизнь не бесконечна. Шесть тысяч циклов ее предел. Но Великая Мать посчитала, что даже такой срок нужно уравновесить чем-то равноценным, и ее выбор пал на самое святое, что может быть у разумных существ… Она выбрала наших детей.

Да, теперь они жадно внимали каждому ее слову, точно ждали, что она вот-вот обьявит панацею. Хотя, возможно, что некоторая информация просочилась. Что ж, Элем не собиралась их разочаровывать. Она перевела взгляд на небольшой отряд воинов, разместившихся в тени стены, подальше от Матерей и их леров. Их затянутые в черное фигуры буквально сливались с тенью, не позволяя рассмотреть себя, но Элем точно знала что среди них находится один из ее рейва. Старший из ее близнецов, ее темный Дарион. Она чувствовала тепло его присутствия и это тепло отдавало горечью. Пока ее рейв не обрел свою лерен и не стал полноценным лером, она так и будет чувствовать эту связь, дающую ее детям силы жить. Великая Мать наверняка долго смеялась, выбирая наказание своим строптивым детям, впавшим в гордыню и решившим, что могут по-своему перекраивать законы мироздания.

— Наказание за ошибки предков легло на плечи последующих поколений. Мы больше не рожаем детей так, как прежде. Только истинные леру могут получить потомство и всегда первым идет рейв из двух близнецов. И не всем истинным везет зачать во второй раз. Мы больше не рожаем дочерей. А ведь именно вторая беременность может подарить своей матери дочь. Но мы утратили эту привилегию почти пятсот циклов назад, за это время ни в одном Доме не родилось дочери…

О да, это было сложно не только сказать, но и принять. Собравшиеся на совет Матери сидели молчаливы и бледны. Что и говорить, благословен тот Дом, в котором есть дочь, будущая лерен, основательница нового леру. Но похоже, что таких уже не осталось. Как правильно заметила Старшая Мать, последняя из дочерей появилась именно пятсот циклов назад в Шестом Доме, и после этого ни один Дом не мог похвастать подобным чудом.

— Вот уже более десяти тысяч циклов мы ищем во всей вселенной расы, подобные нашей. Еще наши предки открыли около двух десятков обитаемых планет и основали Великий Альянс. На сегодняшний момент нам известно семь разумных рас и пять из них генетически совместимы с нами. Но сознание их женщин настолько отлично от нашего, что не дает нашим рейвам ни малейшего шанса на слияние. Многие из наших сыновей вступают в физический контакт с гаранками и эронийками, но этим они только разбивают свой рейв, обрекая себя на еще большие муки. И мы, их матери, страдаем вместе с ними.

И это тоже было той постыдной истиной, которую так хотелось забыть. Ложиться с женщиной чужой расы, не способной принять слияние, развалить свой рейв и навсегда утратить призрачный шанс найти свою лерен? Что может быть страшнее для арменейца? Да, женщины других планет красивы и умны, но они не дают силы сыновьям Арменеи, наоборот, они забирают их энергию, высасывают ее по капле с каждым новым контактом, потому что они не могут принять полноценный рейв и не могут стать проводником животворящей силы. Каждая из них предназначена только одному мужчине, чтобы создать пару, а вот на Арменее Великая Мать решила поэкспериментировать. Единственная раса в известной вселенной, где женщина выбирает не одного мужчину, а сразу двух — рейв-близнецов, и иначе для них невозможно. И только найдя свою лерен, свою женщину, рейв познает истинное слияние, когда соединяются не только тела, но и сознания, и души, и тогда ментальная связь между матерью и рейвом рвется, чтобы вновь восстановиться, но уже с лерен. И новосозданное леру становится проводником животворящей энергии планеты: при каждом новом слиянии лер получает ее через свою лерен и способен преобразовывать ее и направлять туда, где она необходима. Так они испокон веков поддерживали свое светило и жизнь на планете.

И вот теперь настали времена, когда сыновья Арменеи покидают ее, не найдя свою истинную, уходят на чужие планеты к чужим женщинам, чтобы прожить там короткую жизнь в несколько циклов, полную неудовлетворенности и боли, и в конце концов умереть от энергетического истощения. Но им кажется, что это лучше, чем влачить одинокое существование рейва на протяжении шести тысяч циклов. Правда они забывают о том, что остаются связанными со своими матерями до самого конца и те вынуждены чувствовать боль своих детей, только вот помочь им уже ничем не могут: чужая женщина с первого раза и навсегда блокирует тот энергетический канал, благодаря которому мать питает свой рейв, но она не может оборвать ментальную и эмоциональную связь, заставляя очередную женщину на далекой Арменее умирать вместе со своим разбитым рейвом. Элем знала, что каждая из присутствующих Матерей сейчас вспоминает, сколько рейвов в их Домах вот так бесславно погибли, и сколько из них распадется в ближайшее время. Ее собственный рейв распался по глупости Дариона почти сто циклов назад. Красноволосая дочь Гары оказалась для него непосильным искушением, а потом и второй близнец, светлый Рениен, кинулся в обьятия ее подруги. Но если на Арменее леру создается раз и навсегда, то Гара дает своим детям бесчисленное количество шансов начать все с начала с новым партнером. Надо ли удивляться, что уже через пару циклов их ветренные подруги предпочли им мужчин своей расы? А разбитый рейв больше не мог существовать как единое целое и уже не имел шанса найти свою лерен. Да если бы даже она прошла у них перед носом, они бы ее просто не почувствовали!

Но Дариону хватило ума осознать всю опасность создавшейся ситуации. Да, ему и его брату, как и всякому здоровому мужчине, время от времени требовалась женщина, но они умудрились свести до минимума подобные контакты. Он не собирался убивать свою мать собственной похотью и не мог позволить сделать это брату. И сейчас он присутствовал на совете как молчаливое напоминание о бессилии Арменеи, не способной больше удовлетворять нужды своих сыновей. Но в темных глазах его горела слабая искорка надежды, возникшая там благодаря младшему брату и его открытию.

— Но я собрала вас не для того, чтобы бередить наши раны, — продолжала Элем. Ее нервное напряжение в этот момент было столь велико, что кровь отхлынула со щек, сделав их мертвенно-бледными, а пальцы с неимоверной силой вцепились в подлокотники кресла, на котором она сидела. — Сегодня у нас появилась призрачная надежда попробовать все исправить. Шанс, конечно, один на миллион, но это лучше чем ничего.

Люди в зале заволновались. Один на миллион? Да это больше, чем каждый из них мог мечтать! Практически каждый из них в глубине души уже признал свое поражение и оставил всякую надежду остановить вымирание, и тут Верховная Мать говорит, что есть Шанс! Это ли не повод воспрянуть духом?!

Глубоко вдохнув, Элем словно с разбегу кинулась в пропасть:

— Каждый из вас знает о проекте "Возрождение". Несколько дней назад он был закончен и преобразователь транс-материи сегодня установили на военный крейсер класса ННТ-4, которым командует мой старший сын Дарион Тер-на-Лор, — да, именно так, она больше не могла называть своего сына рейвом, потому что он больше не существовал как рейв, и осознание этого заставило Дариона дернуться как от удара. — Эта установка единственная в своем роде. Мой сын Рениен работал над ней в течении последних пяти циклов и ему удалось добиться беспрецедентного результата. И хотя установка была испытана только в лабораторных условиях, наши разработчики убедили меня в том, что она готова к полевым испытаниям. Я доверяю своему сыну и прошу вас сделать то же самое. К сожалению у нас не осталось времени на эксперименты с преобразователем. Установка опытная, но ее работу гарантировал сам Тарней Ти-ан-Арн. Думаю, что у нас нет причин не доверять его высокородному мнению. Имя знаменитого ученого и главы совета Дома Знаний прозвучало как печать, заверяющая подлинность ее слов. Этот мужчина был непререкаемым авторитетом в сфере новых технологий, завязанных на энергии Арменеи. И пусть сам он являлся лером всего лишь Сто пятого Дома — и даже не Старшим — это ничуть не умаляло ни его заслуг, ни уважения, которое они вызывали.

— Сейчас мой сын присутствует здесь вместе со своей командой. Завтра они отправятся на край известного нам космоса, где ткань мироздания тонка и где мы тысячу циклов назад обнаружили блуждающие тоннели, соединяющие разные плоскости вселенной. Благодаря преобразователю транс-материи есть шанс стабилизировать один из таких туннелей и пройти в другую реальность. И в той реальности, наверняка, есть планета, подобная Арменее, и раса, подобная нам. Конечно, то, что я сейчас вам сказала, больше похоже на сказку, но я не хочу терять надежду, ведь без нее нам не останется ничего, кроме как покорно ждать заката своей расы. И именно поэтому я хочу провести над своим сыном Дарионом обряд Слияния. Я начну его здесь и сейчас, но закончит он его когда встретит свою лерен!

Это было подобно грому среди ясного неба! Элем буквально всей кожей ощутила темный огонь, вспыхнувший в глазах Дариона после ее слов. Остальные восприняли их как символ веры, ведь если Старша Мать собирается проводить обряд Слияния, значит ее вера в успех миссии непоколебима, а значит и всем остальным следует поддерживать эту веру, делая ее единственно необходимой для своих Домов.

Но сам Дарион не был так уверен. Для него эта экспидиция была скорее средством забыться, а еще он надеялся, что пройдя сквозь туннель транс-материи в иную реальность, он сможет разорвать эту связь, которая душит сейчас его мать. И если у него получится это сделать, то мужчины Арменеи получат шанс создать пары с женщинами других планет. В такой исход он верил больше.

— Дарион Тер-на-Лор! Подойди и опустись на колени, — произнесла Верховная Мать, держа в руках ритуальный жезл, в котором сейчас была сосредоточена самая суть животворящей энергии Арменеи. И когда ее сын с почтением выполнил приказ, она коснулась жезлом сначала его лба, потом груди, где сердце замерло, пропустив один удар, а затем зашлось в судорожном ритме, словно мечтая вырваться на волю. Горячая энергия заструилась в жилах Дариона словно взрывоопасная смесь. Казалось, поднеси спичку — и он вспыхнет как факел. Энергия бурлила в нем, требуя выхода, но он, стиснув зубы, медленно укращал ее, собирая в глубине своего естества в маленький прозрачный шар, созданный силой разума, где она будет томиться, пока он не встретит свою истинную, и тогда эта огненная лава в крови сделает их одним целым. Но если он ошибется в выборе, дар Арменеи даст ему почти мгновенную смерть, ведь обряд Слияния уже начался, а Великая Мать не прощает измены.

— Встань, сын мой! Да благославит тебя Великая Мать на создание леру.

И уже тише, так чтоб слышал только он, она шепнула со слезами в голосе:

— Как бы я хотела сказать " Нарекаю рейв Тер-на-Лор истинным лером", но без лерен это просто невозможно. Иди, мой мальчик, и найди ее. Я буду молиться за тебя. Он почтительно поцеловал подол ее ритуального платья, затем коснулся губами ее узкой ладони с длинными изящными пальцами, увенчанными перстнями. Пальцы дрогнули под его губами в молчаливом жесте поддержки. Он встал и в прощальном поклоне склонил голову перед остальными Матерями. Теперь он был готов исполнить свое предназначение.

* * *

Той ночью мне плохо спалось. Какое-то смутное беспокойство не давало расслабиться. Я буквально извертелась вся, пытаясь улечься поудобнее. Часы на кухне пропикали два часа ночи, когда я, наконец, забылась чутким тревожным сном.

Проснулась я резко, как от толчка. Не знаю, сколько прошло времени — вокруг царила полная темнота. Дернулась на кровати, пытаясь сесть, и тут же поняла, что не могу шевельнуть и пальцем!

Странное оцепенение охватило меня с головы до кончиков ног. В голове сиреной взвыл инстинкт самосохранения, но издать я смогла только слабый писк. Я вдруг ясно поняла, что в этой темноте, рядом со мной, есть что-то ещё. Что-то плохое, что движется в мою сторону. Я ощутила исходящие от него волны какого-то извращеного интереса и ненависти, — и сердце моё зашлось в панике, словно пытаясь выскочить из груди. Старая как мир боязнь темноты овладела мной с такой силой, что я едва дышала от ужаса. Сжавшись в комок, я тихонько поскуливала, мечтая проснуться от этого кошмара, но что-то подсказывало мне, что я не сплю.

Холодное, скользкое нечто коснулось моей ступни, заставив взвыть в голос, но с губ сорвался только тихий полузадушеный хрип. Оно змеёй скользнуло вверх по ноге, вызывая во всем теле дрожь отвращения, тронуло мою грудь и вдруг резко щелкнуло по лицу.

Это было последнее, что я запомнила. Первый раз в жизни я потеряла сознание.

* * *

Когда я очнулась, первой мыслью было, что именно так и выглядит ад. Потому что место, куда я попала, просто не могло существовать на Земле!

Незнакомое помещение, узкое, не больше двух метров шириной, и такое длинное, что концы его терялись из виду, было наполнено каким-то потусторонним свечением. Тусклый бледно-зелёный свет исходил не только от потолка, но и от стен и от пола. И в этом жутком мертвенном свете я висела, пришпиленная, словно бабочка, к одной из этих светящихся стен, всей спиной ощущая ее холодную, гладкую поверхность. Абсолютно голая, без каких бы то ни было видимых креплений, я была распластана в метре над полом, а вокруг меня, на сколько хватало глаз, висели такие же жертвы неизвестных похитителей… Вот только в отличии от меня, они больше походили на выдумку фантаста, чем на земных существ!

Разного цвета, размера и роста, с разным количеством конечностей; некоторые человекоподобные, другие больше напоминающие гигантских насекомых — многие из них хрипели, шипели, выли и бились в своих невидимых оковах, неистово пытаясь вырваться из них. Другие висели безвольными куклами, не подавая признаков жизни. И я — несчастная человечка оказавшаяся среди этого жуткого зверинца!

Мой ошалелый взгляд уперся в громадного человекообразного гиганта, висевшего прямо напротив меня. Больше двух метров ростом, синекожий, весь покрытый узлами мышц, он не отрываясь смотрел на меня своими жуткими нечеловеческими глазами, — и в них я видела ярость и ненависть. На его голове, как и на теле, полностью отсутствовала растительность, а впалые щеки испещряли странные, медленно движущиеся татуировки. Заметив мой взгляд, он по-волчьи приподнял верхнюю губу, обнажив чёрные клыки, и, зарычав, резко дернулся в мою сторону. Я отпрянула, закрывая глаза и умоляя бога дать мне проснуться в своей кровати.

Мой мозг пытался принять происходивший вокруг меня кошмар. Я слишком хорошо осознавала, что не сплю. Что это? Я попала в другой мир? Но для этого нужно либо умереть, либо хорошенько стукнуться головой — рецепт перемещения знают все, кто читает фентези. Или это засекреченная лаборатория сумасшедшего учёного, где из людей делают жутких мутантов? Наверное, как в фильме "Doom", вводят несчастным какой-нибудь экспериментальный препарат — и люди превращаются в чудовищ. Но я не хочу становиться монстром! Я хочу домой! Выпустите меня от сюда! Кто-нибудь, помогите!!!

— Тише ты! — услышала я вдруг слева усталый шепот. Неужели я и вправду кричала в голос? Нет, не важно. Неужели я здесь не единственный человек?!

Я повернула голову в сторону говорившего. Рядом со мной висел мужчина вполне человеческой наружности. Тоже абсолютно голый, средних лет, с уже наметившимся брюшком. Его глаза были закрыты, а лицо кривилось, словно от сильной боли.

— Где мы? — пискнула я.

— Про летающие тарелки слышала? Ну вот считай, что ты в одной из них, — почти шепотом ответил мужчина.

— Где???

Всё, что угодно, но такого я не ожидала. Стать жертвой похищения инопланетянами, — можно ли придумать более нелепую выдумку! Сколько раз мне попадались в сети и в газетах истории так называемых очевидцев, вроде как похищенных пришельцами, но я считала, что у этих людей просто больное воображение. В памяти тут же всплыли отрывки из их рассказов. И мне стало жутко.

— И что теперь? Нас будут изучать или насиловать? — осмелилась я выдать предположение.

— Нет, — усмехнулся он не открывая глаз, — нас сьедят.

* * *

Моего собрата по несчастью звали Петр Олегович. Простой водила, заснувший однажды в своем гараже, а проснувшийся уже в этом жутком месте. Как и я, он долго не мог осознать и принять действительность, но в конце концов понял, что это за зверинец и что здесь происходит.

На самом деле, оказалось, что это банальный склад продуктов. Хозяева этого помещения питались жизненной энергией разумных существ. Чем выше уровень развития вкушаемого блюда, тем больше удовольствия и сытости получал питающийся. Люди были для них не слишком сытными, так, в качестве бутерброда, но вот человеческие эмоции оказались настоящим деликатесом.

Петр Олегович уже не раз видел тех монстров, что похитили нас. Он называл их вампирами, хотя они не имели ничего общего с милый героями Стефани Майер. Длинные, худые, антропоморфные существа с пепельно-серой кожей и гибкими конечностями. Они распространяли вокруг себя волны леденящего ужаса, от которых замирало все живое. Их руки и ноги имели не два, а три сустава, а из каждого плеча выходило по длинному змеевидному отростку. Они заходили в свой кошмарный ресторан по одному или толпой, обездвиживали все живое вокруг себя, выбирали жертву и присасывались к ее голове этими жуткими отростками. Равнодушный взгляд вампира впивался в тебя, не давая отвернуться или закрыть глаза, и на протяжении всего обеда ты вынужден был смотреть в глаза своему мучителю. А он пил и пил твой ужас, твою боль, твою ненависть, словно гурман элитное вино, открыто наслаждаясь всей гаммой исходящих эмоций.

Петр Олегович сказал, что пока он здесь, эти жуткие твари приходили уже шесть раз. И каждый раз после их ухода те, кого они "ели", больше не подавали признаков жизни. Но вот людей они забирали с собой, видимо для того, чтобы насладиться изысканным блюдом в приватной обстановке. Молодые юноши и девушки шли у них за чёрную икру, а вот люди за тридцать были менее вкусны. Именно поэтому сам Петр Олегович был пока жив. Ведь оставалась ещё я, и похоже, что в следующий раз именно мне придётся стать деликатесом.

* * *

Дарион лежал, развалившись на узком диванчике в кают-компании своего корабля, названного "Элем" в честь матери владельца. Женское имя мало подходило военному крейсеру, но команду это ничуть не смущало.

Его вахта закончилась ещё пару тризз назад, но вместо того, чтобы хоть немного поспать, он насильно заставлял себя бодрствовать, снова и снова вспоминая свои ощущения в момент разрыва со своим рейвом.

Тогда он во второй раз отправился на Гару с арменейским посольством. А у гаранского министра внешней политики оказалась наредкость привлекательная дочь. Милая Сарифа буквально приворожила неопытного Дариона своим неиссякаемым юмором и лёгким кокетством. Юному рейву ещё не приходилось так близко сталкиваться с женским обаянием, не мудрено, что он не устоял.

Каждый арменейский рейв в посольстве имел несколько профессиональных харатских компаньонов. Эти синекожие мускулистые гиганты казались огромными на фоне изящных арменейцев и были не только отличными воинами, но и преданными телохранителями. В их обязанности входило не только охранять жизнь своих подопечных, но и ограждать их от опрометчивых встреч с противоположным полом. Суть рейва была такова, что на каком бы расстоянии друг от друга не находились близнецы, они всё равно ощущали себя единым целым. Вернее двумя половинками одного целого. Но стоило одному из них испытать прелести физической любви, как эта связь обрывалась навеки. Но кто думает о таких вещах в пылу первой влюбленности!

Первое сексуальное удовлетворение молодого арменейца потерялось на фоне неожиданно затопившей его волны глубочайшего чувства потери и физической боли. Словно внезапно перекрыли кислород. Нечто жизненно важное, любимое всей душой, вдруг оказалось недоступным. То, без чего яркая, насыщенная жизнь становилась всего лишь жалким существованием.

Острая боль внезапной судорогой пронзила всё его тело, заставив выгнуться дугой, и угнездилась где-то в груди сосущей пустотой. Он больше не чувствовал присутствия Рениона. Ни его тепла, ни мыслей, ни эмоций… Словно их никогда и не было. Всю жизнь он ощущал себя единым целым со своим братом, не даром же в их языке слово рейв означало и пару близнецов, и одного из них. И вот теперь из-за непростительной слабости он потерял самую важную часть своей души.

Уже позднее, спустя несколько оборотов, Дарион понял, что его энергетическая связь с матерью начала иссякать. Элем больше не могла питать его так, как прежде. Но первая любовь была столь сильна, что он не захотел даже думать о последствиях. Он решил, что ему не нужны тысячи циклов в одиночестве. Что лучше прожить короткую, но головокружительную жизнь с любимой женщиной, чем продолжать искать мифическую лерен. Правда, эта идиллия не продлилась и периода. Ветренная Сарифа не могла долго оставаться верной. На Гаре были совсем другие моральные принципы, а многочисленные любовные связи являлись своеобразным подтверждением статуса завидной невесты и не вызывали осуждения.

После этого Дариону пришлось резко повзрослеть. Любовная эйфория прошла, оставив после себя чувство неимоверной утраты. После Сарифы он больше ни с одной женщиной не сходился так близко. Молодой арменеец встречался с ними время от времени, но ни одна из них не задерживалась в его постели дольше необходимого. Он постарался свести эти встречи к минимуму, потому как мимолетное удовлетворение каждый раз напоминало о том, что он потерял.

И вот теперь его корабль летит в неизвестность, и никто не даст гарантии, что эта сумасшедшая миссия увенчается успехом.

— Капитан на-Лор, — во внутреннем сенсоре раздался модифицированный голос "Элем" — био-интеллекта корабля, — до точки прибытия осталось ровно двадцать пять авр.

Дарион со вздохом потер глаза. Усталость никуда не исчезла, но он сам приказал кораблю вызвать его незадолго до рассчитанного столкновения с транс-туннелем. Ему хотелось лично провести "Элем" через возможные осложнения.

Оба пилота, навигатор и старший помощник уже лежали в астрофагах. Судовой врач леор на-Рин подготавливал ещё один для капитана."Элем" была новейшей разработкой космической промышленности Арменеи и управлялась силой мысли, дублирующейся био-интеллектом корабля. Здесь не нужны были ненадёжные механизмы, арменейцы нашли более совершенный способ перемещения в звёздном пространстве.

Сначала это были своеобразные шлемы для подключения напрямую к системам корабля. Но после вахты приходилось долго восстанавливать чувствительность в мышцах. И тогда знаменитый Тарней Ти-ан-Арн создал астрофаги, в которых тело погружалось в специально сгущеный воздух и массировалось воздушными потоками на протяжении всей вахты.

— Леор капитан, астрофаг готов, — на-Рин нажал кнопку на пульте, и тёмная крышка плавно отьехала. Дарион сухо кивнул.

— Вы знаете что делать в случае непредвиденной ситуации.

— Да, леор капитан. Но надеюсь, что это не понадобится.

— Надейтесь, леор на-Рин.

Тёмная крышка астрофага вернулась на своё место, отрезая Дариона от контакта с внешним миром. Теперь он был единым целым со своим кораблем.

Через несколько авр по всех внутренних сенсорах прозвучал хриплый голос капитана:

— Внимание, экипаж корабля! Все по местам. Проверить работу всех систем. Мы входим в зону нестабильности. Уровень опасности — пятый.

* * *

Они появились внезапно, как всадники апокалипсиса. Тусклая серая кожа и отвратительные щупальца делали их похожими на исчадий ада. Они неторопясь шли по коридору, разглядывая пленников словно меню в ресторане, и от этого становилось ещё страшнее.

— Закрой глаза и не шевелись, — еле слышно шепнул Петр Олегович, — отключи сознание. Пусть думают, что ты труп.

Но как можно притвориться трупом, если внутри у тебя все звенит от ужаса?

Синий гигант на соседней стене, ещё недавно рычавший и рвавшийся в мою сторону, теперь замер, не двигаясь. Пристально глядя на меня он несколько раз медленно открыл и закрыл глаза. Я в шоке уставилась на него. Инопланетянин мне советует, как спасти мою жизнь! А ведь ещё пять минут назад, судя по поведению, он и сам был непрочь мной пообедать.

Я зажмурилась изо всех сил, а потом попыталась расслабиться, использовав проверенный способ. Я просто начала мысленно петь. Это всегда помогало мне при тяжёлых разговорах с вышестоящим начальством: вот вроде меня всю трясти должно от досады, а я пою и мне всё пофигу!

Я перебирала все знакомые песни, и из школьного прошлого, и современные хиты. И постепенно напряжение начало отпускать меня. Я вся сосредоточилась на правильном мотиве и практически забыла о том, где нахожусь. Окружающие меня звуки исчезли как по волшебству, я плыла на волнах мелодии, слышимой лишь мне одной. И когда омерзительное, холодное нечто коснулось моего лица, я даже не вздрогнула. Я существовала вне своего тела.

Серая тварь долго изучала меня, медленно ощупывая моё тело своими мерзкими отростками. Мне так и хотелось передернуться от отвращения, когда они касались моей промежности или груди, но я продолжала мысленно петь, отгородив своё сознание от происходящего. Одному богу известно, чего мне это стоило.

Наконец меня оставили впокое, а спустя пару минут рядом со мной взвыла очередная жертва. Похоже, что Петру Олеговичу повезло намного меньше, чем мне. Он кричал так долго и так мучительно, что я едва не потеряла сознание. Хотя, наверное, это было бы лучшим выходом.

В какой-то момент я не выдержала, и по моим щекам побежали слёзы страха и безысходности. И тут же вновь ощутила отвратительные щупальца на своём лице. Они скользнули по щекам, размазывая слёзы, коснулись глаз, заставляя их раскрыться, а затем с силой сжали мои виски. Острая боль пронзила мой мозг и я закричала, с ужасом распахивая глаза.

Омерзительная серая морда была прямо напротив меня. Ни рта, ни носа, только неестественно огромные чёрные глаза без век, в глубине которых мерцала моя смерть. И я кричала от ужаса и боли, глядя прямо в эти глаза.

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Вампир отступил, оставив меня в покое, и боль тут же ушла, превратившись в слабость и опустошение. Но я рано обрадовалась. Чудовище вовсе не собиралось меня отпускать. Оно провело руками по

стене рядом со мной, нажимая на одному ему видимые точки, и я почувствовала, что сползаю на пол.

Упасть мне не дали. Ещё два вампира подхватили моё безвольное тело под руки и поволокли по светящемуся полу. Я увидела краем глаза как в своих оковах вновь забился синекожий гигант. Он так рвался и хрипел, что казалось стена вот-вот рухнет вместе с ним. На какое-то мгновение мне привиделось, что он рвался мне на помощь.

* * *

Коридор смерти оказался вовсе не бесконечным. Меня довольно быстро выволокли из него через светящийся проём, напоминающий мифические порталы фентезийных миров. Я оказалась в личном помещении своего мучителя.

Это стало ясно по тому, как он с небрежностью взмахнул рукой, отпуская своих подчинённых. Да и всё вокруг напоминало некоторое подобие спальни: огромное овальное ложе на возвышении в центре наверняка являлось кроватью. У его подножия лежала шкура неизвестного животного — серебристо-стальной мех с чёрными разводами — а ближе к стенам располагались глубокие кресла вычурной формы. Было похоже, что я попала в спальню к главному чудовищу в этом каземате.

Вампир вальяжно развалился в одном из кресел и молча поманил меня рукой. В голове мелькнула глупая мысль, а как он меня позовет, если у него нет рта?

"А он мне не нужен", — раздался у меня в голове бесплотный голос. Я дернулась в страхе, но какая-то неведомая сила не давала мне отползти и забиться в угол. — "Иди сюда, человечка."

— Зачем? — еле выдавила я. Где это видано, чтобы еда сама в рот лезла?!

"Разве тебе не интересно, что с тобой будет?"

— Сейчас или когда ты проголодаешься? — и откуда только во мне взялось столько сарказма? Правильно, давай разозли его посильнее, пусть подавится моими эмоциями! Верно говорят, что на пороге смерти у некоторых крышу сносит. Но уж лучше пусть меня убьют сейчас, чем будут мучить до бесконечности. Я просто не выдержу этой адской боли ещё раз.

"Глупая человечка. Я всегда голодный. Но ты можешь это исправить… Иди ко мне." И я пошла, влекомая к нему как на аркане. Словно загипнотизированная, я не могла оторвать взгляд от его потусторонних глаз. Откуда во мне взялось желание утолить его голод? Я уже не чувствовала ни боли, ни страха… Ровно до тех пор, пока гибкие щупальца не впились в мои виски. И тогда мир взорвался болью.

* * *

С некоторых пор моя жизнь разделилась на две части: оцепенение и боль. Вампир приходил из светящегося коридора уже сытым и потягивал меня как коллекционный коньяк. Он заставлял меня испытывать разнообразные эмоции, от щемящей тоски до любовного томления. Но при этом не касался и пальцем. Просто смотрел мне в глаза своими невозможными чёрными дырами и тянул из меня то, что делало меня человеком.

Кормили меня часто и помногу какой-то безвкусной дрянью, напоминающей манную кашу без соли и молока. Если я отказывалась есть, меня заставляли. Видимо хозяин очень заботился о своем деликатесе.

Иногда он со мной разговаривал. (Ну, как если бы я разговаривала со своим пироженым, перед тем, как его сьесть.)Так я узнала, что нахожусь на космическом корабле, который дрейфует между населенными планетами. По всей вероятности, я попала в плен к космическим пиратам. Они называли себя слейтами. Их собственная планета была хорошо засекречена; они появлялись из ниоткуда, нападали на проходящие мимо суда и скрывались в неизвестном направлении, не оставляя после себя ничего живого. Вся их раса занималась грабежом и работорговлей. Похищенных пленников, тех, что оставались в живых, они использовали в пищу или доставляли на свою планету в качестве рабов. Я не удивилась, узнав что наша галактика густо заселена. Я же сама видела некоторых из ее представителей. Еще оказалось, что наша раса давно известна другим, но на нее наложен длительный карантин из-за человеческой склонности к агрессии и низкого уровня развития. Учёные с других планет пристально следят за нашей историей, но не вмешиваются в ее ход. А вот вампиры-слейтеры с удовольствием наведываются пополнить запас продовольствия. Мне показалось странным, что до сих пор никто не обнаружил и не попытался уничтожить этих чудовищ.

Вампир, взявший меня себе, оказался капитаном этого судна. Он сказал, хочет использовать меня как можно дольше. Что люди вообще вкуснее других рас, но я последняя на борту и пополнения не предвидится, ведь мы уже за сотни световых лет от Земли.

Он предоставил мне свободу передвижения в пределах своих личных покоев, которые состояли из спальни, кабинета и санузла, и вернул одежду, в которой меня похитили. Теперь я бродила по его каюте в нижнем белье. Когда он уходил, я изучала космос, который был виден, как на ладони, через огромный экран, занимающий в его кабинете целую стену.

О побеге не думала. Куда бежать? В открытый космос? Оставалось только жить и надеяться, что этот кошмар когда-нибудь закончится.

* * *

"Элем" летела в космическом пространстве со скоростью, на много превышающей скорость света. Это был ее третий оборот в чужом мире и он подходил к концу. Внезапно радары засекли движущийся обьект за пределами видимости. Нечто относительно небольшое, но явно не природного происхождения, двигалось в сторону крейсера с подозрительной скоростью.

— Внимание экипажу! Обнаружен неизвестный обьект! Предположительный размер… Предположительная скорость… Предположительное время до визуального контакта примерно десять авров. Всем занять свои места. Начинается обратный отсчёт.

Дарион слился с мозговым центром корабля. Он чувствовал все его системы и всех членов экипажа. Ментальная связь с пилотами была наредкость стабильной. Навигатор в режиме реального времени прокладывал курс, одновременно отмечая в сетке обнаруженные звёзды и планеты. Старший наводчик подключил дополнительные пушки.

Как и любой боевой корабль, "Элем" имела несколько видов вооружения. Тяжелые лазерные установки, по пять на каждом борту, оснащенные сенсорами движения, стреляли автоматически, стоило только засеч цель, а торпедные генераторы управлялись вручную, вернее с помощью виртуального пульта астрофага. Кроме этого, нос корабля защищал мощный аннигилятор, генерирующий направленный пучок антиматерии и способный расщеплять материю на атомы. Обычно его использовали для расстрела астероидов, часто пересекавших торговые пути Содружества Планет. Но в случае острой необходимости, капитан "Элем" не погнушался бы использовать его и против живого врага.

Маленький корабль-разведчик незнакомой конфигурации вынырнул из тени огромного астероида. Его вытянутый сигарообразный корпус покрывало голубоватое сияние защитного поля, на носу развивались, сканируя пространство, гигантские щупы, а фотонные паруса сверкали золотом в лучах ближайшей звезды. Он был похож на прекрасное и смертельно опасное насекомое.

Дарион увидел, как незнакомец разворачивается, занимая более удобный угол для атаки. В его враждебных намерениях можно было больше не сомневаться.

— Боевая тревога. Приготовиться к отражению атаки. Поднять дополнительные щиты.

Тахионные двигатели "Элем" в ходе работы формировали сверху и снизу от корабля две мощные гравитационные аномалии — так называемые "щиты", расположенные под углом к его диаметральной плоскости. Это была новейшая разработка космической индустрии Арменеи, и Дарион не знал ни единого известного оружия, которое было бы в состоянии преодолеть плоскости щитов. Они защищали корабль от любых атак идущих сверху или снизу, а по бокам, параллельно диаметральной оси, между плоскостями щитов, стояли гравитационные стенки — силовые поля, защищающие корабль с бортов. Они были менее мощными, но могли быть пробиты только прямым попаданием. Дарион знал, что защитить корабль спереди и сзади технически невозможно. Поставить гравитационный щит перпендикулярно диаметральной оси означало помешать работе основного двигателя. Исходя из этих особенностей, он приказал развернуть крейсер днищем к противнику.

"Элем" посылала запросы на всех известных частотах, но незнакомец не отвечал и даже не снизил скорость, продолжая приближаться.

— Это же разведчик, — послышался недоуменный голос старшего пилота. — Почему он не отвечает? Он не может напасть на нас просто так.

— Он уже это делает, леор на-Кеа.

От неизвестного корабля отделилось несколько вспышек и тут же "Элем" слегка тряхнуло. Завопила сирена, био-мозг сплошным потоком выдавал информацию. Оружие противника было либо очень слабо, либо он искусственно снизил убойность своих снарядов.

— Они попытались повредить наши щиты! Но корпус не тронули… Изучают наши возможности?

Странный кораблик еще несколько раз обстрелял огромный крейсер, превосходящий его по защите и вооружению на несколько порядков, а затем начал кружить вокруг, то отдаляясь за пределы видимости, то приближаясь почти вплотную.

— Нам стоит ответить, леор капитан? — раздался по внутренней связи деловой голос наводчика.

— Не думаю, леор на-Орн. Они просто испытывают наш характер.

— Он заманивает нас! — подтвердил старший пилот.

— Где-то рядом корабль-база. Может это местный способ познакомиться? Леор на-Кеа, следуйте за ним. Но не теряйте бдительности. В случае опасности мы должны успеть уйти в подпространство. Леор на-Орн, приготовиться к бою. Три разведчика вперёд. Два прикрывают с тыла.

"Элем" плавно развернулась, следуя за незнакомцем на безопасном расстоянии. Пять одноместных разведчиков класса XJ-1 отделилось от основного корпуса, занимая свои места. Каждый из них обладал прекрасной маневренностью, мощным щитом и лазером, предназначенным для уничтожения перехватчиков и истребителей. Ощетинившаяся пушками, теперь "Элем" была готова к любому повороту событий.

А они не заставили себя ждать.

Стоило "Элем" войти вслед за чужаком в тень астероида, как навстречу вынырнул целый рой истребителей, и они явно собирались не говорить. Без предупреждения, они открыли огонь на поражение по арменейским разведчикам, а следом за ними из-за каменной громады небесного тела возник корабль-база. В бой вступила тяжёлая техника.

* * *

Я колупала в миске густую вязкую жижу, предназначенную мне для утоления голода, когда пол подо мной внезапно содрогнулся от сильного удара. Комната затряслась, словно при землетрясении. Я вскочила, испугавшись, но не удержалась на ногах и упала, больно ударившись локтем об пол. Левая рука онемела от боли. Следующий удар, ещё более мощный, чем первый, заставил сначала замигать, а потом погаснуть светящиеся стены. Это явно было нападение. Я чуть ли не ползком начала пробираться в кабинет к экрану. Со всех сторон на меня летели мелкие предметы и двигалась мебель. Теперь трясло непрерывно.

Побитая и поцарапанная, закрываясь руками от падающих мне на голову вещей, я уцепилась за край стола и смогла, наконец, подтянуться к экрану. Обычно чёрный, сейчас космос был испещрен вспышками от многочисленных снарядов. Я насчитала восемь маленьких кораблей, пять из которых, с вытянутыми корпусами и спрутообразными щупальцами, были развернуты к экрану кормой и вели ожесточённый огонь по трём остальным. Эти трое были похожи на гигантских стрекоз и появивились, видимо, из глубин космоса. Это было невообразимо. Наверное, я единственная из людей, кому довелось собственными глазами увидеть настоящий космический бой!

За стеной послышался топот нескольких ног, а потом что-то заскрежетало, словно металлом водили по стеклу. Такой противный тонкий звук, от которого зубы сводит. Кто-то с другой стороны пытался открыть проход. Но он не поддавался, видимо там что-то заклинило. Очередной взрыв заставил меня снова упасть. Я услышала, как ломившиеся в каюту отступили, и за стеной все смолкло.

Теперь в покои капитана можно было попасть только по вентиляционной шахте, но ее размер слишком мал, чтобы любой из вампиров мог воспользоваться ею. Но я могла попытаться — все лучше чем сидеть здесь взаперти. Наверняка эти твари сейчас заняты тем, что спасают свои жизни. Возможно мне удастся как-нибудь привлечь внимание нападавших или пробраться в коридор смерти. И если я смогу освободить пленников, то это повысит мои шансы на спасение!

Корабль продолжало трясти без остановки. Видимо, атака была непрерывной. Я начала различать в какофонии звуков ответные залпы базового корабля слейтеров. Следовало поторопиться, ведь неизвестно кто напал и кто выиграет бой. Не хотелось бы чтоб мои "гостеприимные" хозяева пополнили свой "холодильник".

Вентиляционное отверстие оказалось почти в самом центре потолка. Я при всем желании не могла до него допрыгнуть. Пришлось тащить тяжелые кресла и устанавливать их друг на друга. Конструкция была настолько шаткой, что я неистово помолилась, прежде чем попытаться залезть на неё.

Одной ногой упершись в сиденье, а другой в спинку верхнего кресла, я кончиками пальцев дотянулась до решетки вентиляции. Мне повезло, что вампиры не использовали для креплений ничего похожего на болты или гвозди. У них были какие-то магнитные или сенсорные замки. Я много раз видела, как они проводят рукой по стене рядом с дверью — и та открывается. Вдруг здесь этот способ тоже подойдёт?

Идея была хороша, но не сработала. На мои прикосновения сенсор не реагировал. Тогда я решила, что если разобью его, то, возможно, решётка откроется сама. Пришлось прыгать вниз (спуститься по другому было невозможно) и искать подручные средства.

В ящике стола я нашла металлические конусы, которыми вампир защищал свои щупальца при работе с бортовым компьютером. Они были достаточно крепкими на вид, чтобы я могла их использовать.

Во второй раз залезать было труднее, болела ушибленная рука и отбитые при прыжке ноги. Корабль так трясло, что я боялась, как бы эта пирамида не развалилась прямо подо мной. Не хотелось брякнуться на пол с такой высоты и свернуть себе шею.

Наконец я устроилась так, что смогла дотянуться до решётки и вставила заостренные концы клиньев в крошечный зазор у самого края панели, защищающей сенсор. Используя их как рычаг, я с силой уперлась руками в противоположные концы клиньев, разводя их наподобие ножниц, и с радостью почувствовала, как поддается верхняя панель. В нетерпении я начала срывать ее руками, не обращая внимания на боль в обломанных ногтях. Дальше все было делом техники. Оторвав крышку, я просто воткнула один из клиньев прямо в чёрный квадрат инфракрасного устройства, а другой — в сплетение тоненьких проводов. Во все стороны полетели искры и я таки свалилась на пол.

Охая и потирая отбитые бока, я глянула на экран и замерла. Это было необыкновенное зрелище! Более эпического момента в моей жизни ещё не было.

Огромный сферический корабль небесно-голубого цвета возник у меня на глазах прямо из ниоткуда. Вокруг него дрожало серебристое марево, заставляя его сверкать и переливаться словно гигантский бриллиант. Это прекрасное чудо, от которого у меня захватило дух, шло не сбавляя хода, прямо на меня, а с бортов его охраняли четырехкрылые кораблики-стрекозы. В какой-то момент он полностью закрыл обзор на экране, и я зажмурилась, ожидая столкновения.

Только теперь я заметила, что больше не трясет и не слышно выстрелов. Стоило поторопиться, если я все еще хочу выбраться от сюда.

Установив заново пирамиду из кресел, я быстро взобралась на неё и ухватилась руками за края решётки и легко сдвинула ее в сторону. Теперь нужно было влезть в это отверстие и по возможности не застрять. Подтянуться на руках я бы не смогла даже под угрозой смерти. Что-что, а спортом никогда не увлекалась. Пришлось осторожно забираться на спинку верхнего кресла, балансируя в двух метрах над полом и обливаясь холодным потом. Теперь я смогла просунуться в шахту по плечи. Дальше уже было легче.

Извиваясь как змея, я ползла по узкому пространству вентиляционного канала и старалась не думать о том, что меня ждёт дальше. В любом случае, хотелось верить, что те, кто захватил пиратский корабль, будут более милостивы ко мне, чем прежние хозяева.

* * *

Дарион был зол, очень зол. Ещё бы, первые, кого они встретили в этой проклятой галактике, оказались космическими пиратами! Он потерял два своих разведчика и сейчас собирался отыграться, полностью уничтожив пиратский корабль. Но сначала…

— Леор на-Кеа, ищите место для стыковки.

Они ворвались самым варварским способом, просто разорвав обшивку и присосавшись стыковочным аппаратом прямо к борту неприятельского корабля. Как и ожидалось, приём был не очень теплым. Стрельба велась буквально из-за каждого угла. Едва ступив на борт пиратского корабля, Дарион почувствовал легкий дискомфорт, словно кто-то пытался сканировать его мозг. Но еще не существовало расы, способной сделать это с арменейцем. Штурм-отряд из десяти солдат начал планомерную зачистку территории.

Едва увидев первого врага, Дарион присвистнул. Это были слейтеры — энергетические вампиры, твари, против которых ССП вело войну более двадцати циклов. Всего пятьдесят циклов назад была уничтожена их последняя база, по крайней мере так думали в парламенте Содружества. Но теперь стало ясно, что никуда они не исчезли, просто нашли себе другую кормушку.

Осторожно пробираясь по темному коридору, арменейцы разбились на три группы. Дарион отправился с теми, что должны были найти рубку. Слейтеры отходили с боем, не желая сдаваться своему заклятому врагу. Они уже поняли, что столкнулись с расой, которая, единственная из всех известных, не была подвержена их гипнозу. Именно арменейцы были причиной, по которой вампирам пришлось перебраться за тысячу галактик от прежнего места обитания.

— Леор капитан, — из бокового входа вынырнул один из штурмовиков, — рубка обнаружена.

— Вскрывайте.

В рубке забаррикадировались ещё несколько слейтеров. Стрелять было нельзя, иначе существовал шанс повредить смотровые экраны и вылететь в открытый космос. Пока штурмовики взламывали вход, Дарион покрепче перехватил короткий нэрг. Сейчас он как никогда желал хорошей драки.

* * *

Бой был таким коротким, что он не успел даже размяться. Слейтеров загнали в угол и хладнокровно перерезали им глотки, оставив в живых только капитана. Ему просто отсекли щупальца и заковали в кандалы, намереваясь позже допросить по всем правилам.

Арменейцы методично обыскивали капитанскую рубку, скачивая данные с бортовых компьютеров прямо на "Элем".

— Здесь нет бортового журнала, — удивленно заметил младший помощник на-Дин.

— Думаю, он хранится в капитанской каюте. Не так ли, леор капитан, — издевательски протянул Дарион, глядя на закованного слейтера.

"Глупый мальчишка! — раздался в его голове гневный голос вампира. — Ты хоть знаешь, на кого поднял руку!"

— На тварь, которой не место среди разумных существ, — жёстко парировал арменеец. И, повернувшись к на-Дину, добавил:- Найдите мне логово этой твари.

— Леор капитан! — раздался взволнованный голос одного из штурмовиков. — Вы должны это видеть!

Дарион шагнул к бортовым компьютерам, на одном из которых разворачивалась подробная карта хорошо известных ему созвездий. Некоторые из них были испещрены красными точками. Сжав челюсти так, что заходили желваки, капитан "Элем" начал просматривать остальные записи. Судя по всему они напали на след некой тайной организации слейтеров, решившей устроить переворот в изгнавшей их галактике. Дарион понял, что случайно наткнулся на целый заговор. Слейтеры были несоциальными существами и предпочитали без необходимости не контактировать друг с другом. Они жили каждый сам по себе, без какого-либо правительства или закона. Такая себе раса грабителей и убийц. Именно поэтому их смогли победить в прежней войне. И вот теперь оказывается, что у этих тварей появился сильный лидер. Действительно сильный, если смог обьединить независимых слейтеров и заставить их подчиняться.

И судя по захваченным данным, у них есть новое оружие. Более мощное, чем, даже, у Арменеи.

Эти сведения стоили того, чтобы свернуть миссию "Элем" и срочно возвращаться домой.

— Это то чем кажется? — прошептал шокированный штурмовик, заглядывая капитану через плечо.

— Да, солдат, именно то.

— Леор капитан! — раздался по внутренней связи взволнованный голос младшего помощника. — Мы нашли то, что вы просили. Но здесь есть кое-что ещё, вы должны сами это увидеть.

Каюта слейтера оказалась в противоположном конце корабля, ближе к месту, где эти твари держали своих пленников. Уже на подходе к ней Дарион вдруг ощутил какое-то непонятное волнение. Лёгкое возбуждение заставило его с нетерпением прибавить шаг и в помещение он ворвался чуть ли не бегом.

Он почувствовал запах своей лерен. Здесь, в этом логове мерзкой твари. Этим тонким нежным ароматом был пронизан весь воздух в каюте. И, судя по всему, ещё недавно она была здесь.

— Где она? — Дарион с ходу кинулся к на-Дину.

— Когда мы пришли, ее уже не было. Дверь заклинило, пришлось отключать всю систему электронных замков. Но мы нашли вот это. — он протянул выломанную вентиляционную решетку. — Наверняка она ушла через вентиляцию.

— Запах ещё не выветрился, значит она где-то рядом. Так, трое со мной, остальным проверить отсек для рабов. Возможно там кто-то остался. Пленного слейтера переправить на "Элем". Похоже, он расскажет нам много интересного.

Отдав приказ, Дарион развернулся и выбежал в коридор. Где-то на задворках его сознания мелькнула мысль: откуда здесь взялась арменейка?

* * *

Я ползла по вентиляционному желобу уже почти час, обливаясь холодным потом. Ноги дрожали, руки тряслись, сердце колотилось так, что казалось вот-вот выскочит… Совсем рядом слышались выстрелы и крики. Видимо нападавшие всё-таки прорвались на корабль, и сейчас бой шёл в непосредственной близости от меня. Примерно через каждые десять метров я натыкалась на забранные решетками отверстия, похожие на то, через какое я сюда попала. Через них виднелись только жилые отсеки. Я уже начала терять надежду, что выберусь отсюда, когда наконец удача мне улыбнулась. В одной из кают я обнаружила открытый вход. Решётка тоже оказалась открытой.

Я аккуратно вылезла, повиснув на руках, зажмурилась для храбрости и разжала пальцы. Да, пол встретил меня не очень приветливо. Я больно счесала ладони и колени о гладкую твердую поверхность, похожую на мрамор. Но жалеть себя было некогда.

Прихрамывая и еле сдерживая слёзы, я заковыляла в коридор. Через пару метров он разветвлялся на три хода, все двери были открыты, свет отключен, а звуки выстрелов остались за моей спиной. Я наугад шагнула в проем. Все равно куда-нибудь да приду.

Я шагала по коридорам, переходя из одного помещения в другое и только диву давалась, сколько здесь всего, ещё не известного человеческой науке! Странная инопланетная техника, которой самая продвинутая земная и в подметки не годится, универсальная мебель-трансформер, подстраивающаяся под своего хозяина, удивительные полимерные материалы, покрывающие стены и пол в некоторых помещениях… Сколько всего интересного могли бы здесь обнаружить наши учёные!

За очередным углом мне попался первый труп. Это был слейтер, весь покрытый чёрной кровью. Я столкнулась с ним так неожиданно, что вскрикнула от испуга, но тут же зажала рот рукой. Ещё не хватало, чтоб меня нашли его товарищи.

Обойдя покойника, я двинулась дальше. Теперь убитые попадались на каждом шагу, но все они были вампирами, чему я очень обрадовалась.

Внезапно кто-то схватил меня сзади, одной рукой крепко стиснув талию, а другой — закрыв мне рот. Я замерла в страхе, а потом забилась, изо всех сил пытаясь вырваться. Обьятия сжались крепче, а над ухом прозвучал смутно знакомый рык. Судорожно всхлипнув, я скосила глаза и увидела здоровую темно-синюю ручищу, перевитую узлами мышц. Это был не враг! Хотя ещё и не друг.

Я расслабилась, и он меня отпустил, отступив на шаг. Обернувшись, я поняла, что он не один. Меня окружало больше десятка инопланетян — все разных рас — и среди них три синекожих гиганта. Одного из них, того, что меня схватил, я узнала. Это был тот самый, что висел напротив меня в коридоре смерти. Правда теперь он выглядел более доброжелательно, чем тогда… Значит, все пленники смогли вырваться на свободу, когда корабль захватили неизвестные. Ведь если пропало освещение и раскрылись все двери, то, вероятно, и другие замки перестали действовать. Теперь оставалось надеяться, что среди этих "красавцев" нет никого, кто хотел бы попробовать меня на зуб.

Старый знакомый приложил палец к губам, универсальным жестом всех стран и народов призывая к молчанию, и показал себе за спину. Я поняла, что мне предлагают присоединиться к отряду бывших рабов. Это было лучше, чем пытаться спастись в одиночку.

Вся группа осторожно кралась вдоль стен, настороженно реагируя на каждый посторонний звук. Эти парни где-то раздобыли какие-то тряпки и соорудили себе нечто вроде набедренных повязок. У многих в руках были куски железных труб и арматуры вместо оружия.

Когда мы замерли у очередного поворота, кто-то коснулся моей руки. Я испуганно оглянулась.

Маленький, ниже меня на целую голову, ящероподобный гуманоид несколько раз нервно дернул раздвоенным языком, а потом вдруг тихо прошипел, приблизившись чуть ли не к самому уху:

— Иссса, не бойссся, иссс Шерват — харат. Он ссспасссет нассс.

Я даже ойкнула от неожиданности, и тут же была награждена укоризненным взглядом того самого Шервата.

Ну надо же! Инопланетяне знают русский язык! Не все, конечно, но этот чешуйчатый малыш говорил практически без акцента.

— Иссса идти ссс нами.

Я молча закивала, давая понять, что согласна. Надеюсь, этот исс Шерват знает, что делает. Слишком уж целеустремленно он ведёт по незнакомому кораблю наш разношерстный отряд.

В пути, я продолжала украдкой разглядывать своих новых знакомых. Итак, три синих харата; один чешуйчатый, похожий на ящерицу на двух ногах; ещё пятеро высокие и тонкие, как тростинки, с бледно-зеленой кожей и серебристыми чешуйками на локтях, коленях и скулах; ещё трое такие же здоровые, как хараты, только абсолютно чёрные, с хвостами и с белоснежными клыками, торчащими вверх из нижней челюсти. У всех, кроме харатов и рептилоида, имелись волосы на голове: у зелёных они были темно-зелеными, длинными, почти до поясницы, и заплетены в замысловатую косу, а у чёрных — короткий ёжик на макушке спускался узкой полосой шерсти до самого копчика, где переходил в тонкий длинный хвост с мягкой кисточкой на конце.

Вполне такие ничего себе ребята. Ночью приснятся — пол жизни к логопеду ходить будешь, заикание лечить. Они тоже посматривали на меня с видимым интересом, надеюсь, что не гастрономическим.

Так мы крались дружною толпой по каким-то коридорам, то спускаясь, то поднимаясь по металлическим трапам, пока не достигли огромного ангара, в котором стояло несколько бескрылых кораблей.

— Сссасссательные капсссулы, — пояснил, шипя, маленький рептилоид.

— Разве мы не должны найти тех, кто убил слейтеров? — шепнула я в ответ. — Они могли бы нам помочь.

— Нельссся, чччужаки. Иссс Шерват ссснает что делать.

Я молча пожала плечами.

Парни рассредоточились по ангару, обыскивая капсулы. Зелёные сразу же забрались в одну из них и задраили люки, даже не махнув на прощание рукой. На них никто не обратил внимания. Капсула слегка вздрогнула и плавно заскользила в сторону медленно открывающейся шлюзовой камеры.

Вдруг один из чёрных, тот, что остался сторожить у входа, хрипло закричал, указывая в сторону коридора. Мы оглянулись.

Из глубины корабля в нашу сторону бежала группа из нескольких гуманоидов, вполне человеческой наружности. Высокие, гибкие тела с развитой мускулатурой были затянуты в облегающие костюмы чёрного цвета; чёрные шлемы, с опущенным забралом из тёмного пластика, скрывали лица. У одного на груди сверкало нечто вроде золотых аксельбантов. В руках они держали что-то наподобие энергетических мечей, как у рыцарей-джедаев, только меньшего размера.

— Sen! Sen! Harat o na ria! — закричал вдруг один из них, тот, чей костюм украшали золотые аксельбанты. Он кинулся в нашу сторону с удвоенной скоростью, продолжая кричать:- О na ria leren! O na ria leren!

Шерват явно понял, что тому нужно, потому как вдруг кинулся ко мне, толкнул в сторону капсулы и силой заставил забраться внутрь. Там уже находились его синие друзья. Следом запрыгнула ящерица, а потом он сам, и задраил люк. Я увидела, как чёрные хвостатики тоже попрыгали в соседнюю капсулу. Похоже, никто не собирался знакомиться с новоприбывшими парням в шлемах.

Наша капсула начала свой ход. Я прильнула к иллюминатору и увидела, как парень с аксельбантами кинулся к нам и сорвал свой шлем. Это был ОН!!! Растрепанные чёрные волосы небрежными прядями падали ему на глаза; бледная кожа и утонченные черты лица делали его похожим на сказочного принца. Он был прекрасен, как утренняя заря!

Он бежал за нашей капсулой, вцепившись в обшивку, словно думал ее вручную остановить, а я не могла оторвать взгляда от его безумных глаз. Широко распахнутые, ярко-голубые, словно небо в июльский полдень, обрамленные тёмным бархатом ресниц, они сияли, словно два драгоценных камня, и этот свет пронзал меня насквозь в самую глубину моей души.

* * *

Едва капсула с беглецами покинула спасательный отсек, Дарион упал на колени и взвыл, словно раненый зверь. Один из штурмовиков кинулся было помочь своему капитану, но тот остановил его движением руки. Так, стоя на коленях, он бессильно наблюдал за тем, как исчезает в глубинах космоса его самый драгоценный приз.

— Леор капитан, — тихо произнёс по внутренней связи на-Дин, — только что передали с "Элем". Рядом с нами обнаружена планета с кислородной атмосферой. Навигатор сообщает, что судя по всему капсулы отправились туда.

Дарион слушал молча, но с каждым словом чувствовал, как его все больше и больше наполняет мрачная решимость. Он резко поднялся с колен и коротко бросил:

— Возвращаемся на корабль. Здесь все уничтожить.

* * *

— Вы такой ненасытный, леор Рениен! — промурлыкала женщина, игриво пробежавшись коготками по гладкой груди молодого арменейца. — Желаете повторить?

— Не сейчас, Дарная, меня ждут в посольстве. Я должен вернуться на Арменею.

— Вы покидаете меня? — эронийка капризно надула губки.

— Сама понимаешь, долг превыше всего, — усмехнувшись, блондин прикоснулся пальцем к ее губам, припухшим от его поцелуев, и поднялся с кровати, разминая затекшие мышцы.

Женщина с вожделением уставилась на его идеальное тело и в нетерпении облизнулась. Высокий, стройный, с чётко очерченными мускулами и бледной гладкой кожей, он напоминал прекрасную мраморную статую, вышедшую из-под резца знаменитого скульптора. Его длинные белоснежные волосы, забранные в низкий хвост, слегка растрепались, и пара прядей упала на глаза, скрывая их взгляд. Но Дарная и так знала, что они у него ультрамариновые, как вода в самых чистых эронийских озерах, спрятанных высоко в горах. И когда он смотрел на неё вот так, слегка насмешливо, из-под длинной челки, у неё внутри все замирало в ожидании его ласки.

Эти арменейцы были прекрасны, как сказочный сон! А их необыкновенная способность чувствовать, что нужно женщине в постели, вообще делала их самыми желанными любовниками. Дарная Вентарин уже давно мечтала привлеч внимание красавца леора, но кроме редких встреч в тени алькова, он больше ничего ей не предлагал. Это, конечно, обижало молодую эронийку. В конце концов она была аристократкой из правящей семьи, двоюродной племянницей самого Адолгара IV, правителя Эронии, и тешила себя надеждой завладеть не только телом Рениена Тер-на-Лора, но и его рукой, и сердцем. Тем более, что венценосный родственник давно намекал на государственную пользу от этого союза. Породниться с правительницей самой развитой расы в их галактике — что может быть лучше для маленькой Эронии, где чувствовался недостаток мужчин, зато было полно свободных женщин!

Дарная знала, что правитель Эронии мечтает о ее браке с арменейским принцем не меньше, чем она сама… вот только сам принц не изьявлял ни малейшего желания жениться. Он даже ни разу не пригласил ее в свою спальню, и все их встречи проходили на нейтральной территории — в отелях, пусть и самых шикарных.

И вот теперь он вновь покидает ее, и даже не говорит надолго ли.

— Когда мы увидимся, Рениен?

— Ты узнаешь, если я вернусь.

Арменеец одевался с такой скоростью, словно спешил уйти как можно быстрее.

— На Арменее что-то случилось?

— С чего ты взяла? — вопросительно приподняв бровь, он бросил на неё внимательный взгляд.

— Все это так неожиданно…

— Нет, это семейные дела. Меня может не быть очень долго. Не думаю, что тебе стоит меня ждать.

Застегнув на запястье дорогущий гаджет от знаменитого арменейского Дома, сделавшего себе мировое имя на таких вот стильных штучках, Ренион набрал номер своего водителя и приказал подать аэромобиль ко входу в отель. Ему ещё предстояло заглянуть в посольство.

Мысли о Дарнае выветрились из его головы, едва он закрыл за собой двери номера, где он провёл с ней эту ночь. Молодой арменеец вообще не зацикливался на этих отношениях: эронийка была хорошей любовницей, преданной и нежной, но он не испытывал к ней ничего, кроме вполне определённого интереса. И вряд ли он вообще стал с ней встречаться, если бы она сама не предложила. Он, конечно, знал о ее влюбленности, ведь она ее не скрывала, и догадывался о ее матримониальных планах, поэтому решил использовать вызов на Арменею, чтобы разорвать эти отношения, которые уже начинали его тяготить. Дарная была хорошей женщиной, достойной счастья с любимым мужчиной, но сам Рениен не мог дать ей ничего, кроме несбыточных фантазий.

Уже выйдя из здания отеля, он вдруг ощутил в груди смутное томление, нараставшее с каждым ударом сердца. Странное чувство не то потери, не то надежды внезапно захватило все его существо, заставив судорожно вздохнуть и вцепиться в перила, чтобы не упасть. Это было как удар молнии, как взрыв вулкана, как внезапный торнадо… Его с головой накрыла волна ощущений, которые ему не принадлежали. Он замер на мраморных ступенях, пытаясь успокоить дыхание, с хрипом вырывавшееся из его груди. Это было ошеломительно!

Все ещё стискивая золоченые перила так, что на них оставались вмятины, Рениен поднял взгляд к небу, и вдруг улыбнулся самой искренней, самой радостной улыбкой, на какую только был способен. И прошептал:

— Здравствуй, Дарион!

* * *

Дарион сидел за столом в кают-компании "Элем" с отсутствующим выражением лица. Перед ним высилась горка сломанных одноразовых ложек. Он брал их по несколько штук сразу из контейнера-раздатчика, с треском переламывал и складывал по одному ему известной схеме.

— Леор капитан, разрешите обратиться, — старший помощник на-Керн уже несколько авров топтался у него за спиной, не решаясь подойти.

— Разрешаю, — устало выдохнул Дарион.

— Разрешите не по уставу…

— Да говори, что там у тебя.

— Ребята беспокоятся за вас. Говорят, вы на слейтерском корабле почувствовали свою лерен… — он нерешительно замялся.

Дарион поднял на него тяжёлый взгляд. Во время операции по захвату пиратского корабля, старший помощник оставался на "Элем" и руководил ее маневрами, пока капитан находился на вражеской территории. Если слухи про лерен дошли до него, значит о них уже знает весь экипаж.

— Это правда.

— Это была арменейка?

— Запах похож. Я тоже так сначала подумал. Но когда увидел ее, то понял, что она намного прекрасней, — Дарион мечтательно улыбнулся, а потом с внезапной злобой вдруг прорычал:- И этот шрехов харат выкрал ее у меня прямо из-под носа! — в руках капитана с треском разломилась ещё одна ложка.

— Трудно вам будет, леор капитан. Говорят, если процесс Слияния начался, то его уже не остановить.

— Это я и без тебя знаю! — Дарион с раздражением смахнул со стола сломанные ложки на пол и поднялся. — Убрать здесь.

Вся команда "Элем" жалась по стенам, едва завидев своего капитана. Никому не хотелось попасть ему под горячую руку. Про Слияние многие из них знали только по наслышке, ведь из двадцати членов экипажа только трое были лерами. Ещё восемь разорвали свой рейв, а остальные все ещё тешили себя надеждой на полноценную жизнь. Но все они слышали, что если процесс Слияния начался, его нельзя остановить. Либо рейв соединяется с лерен, либо сходит с ума от той силы, что вложила в него Верховная Мать на церемонии. Другого выхода нет.

Дарион прошёл в медотсек. Бортовой врач на-Рин уже ждал его с иньекцией успокоительного.

— Это уже второй раз за сегодня, — он осуждающе покачал головой. — Если так пойдёт и дальше, вы достанетесь своей лерен законченным наркоманом.

— Не твоё дело! — отрезал капитан. — Сейчас мне нужен ясный разум и железные нервы. И где мне их взять, если у меня все мысли только об одном… Только закрою глаза — и вижу ее…

— Леор капитан! — раздался в ушном сенсоре голос старшего пилота, — Мы вошли в атмосферу планеты. "Элем" уже обработала данные. Хотите взглянуть?

— Вы обнаружили точку их приземления?

— Три точки, леор капитан. Капсул было три.

Дарион слегка поморщился, когда игла иньектора вошла ему под кожу. Не то чтобы ему было больно от крошечного укола, просто с некоторых пор его кожа стала через чур чувствительной. Пошёл всего второй оборот после того, как он отдал приказ уничтожить слейтерский корабль, а нервы стали совсем ни к шреху. Если он в ближайшие обороты не найдёт свою лерен, один Шион знает, чем это кончится для него.

* * *

Я хотела есть, пить и спать. Можно в другом порядке: пить, есть, спать.

Вот уже несколько часов мы тащились пешком по каким-то подозрительным джунглям. Наша капсула приземлилась в самом центре болота, да еще глубокой ночью, и я успела десять раз попрощаться с жизнью, прежде чем Шерват вынес меня на себе на боле-менее твердую землю. Но это были цветочки, а ягодки начались с утра, когда взошло ослепительно-белое двойное солнце, от которого у меня сразу начали слезиться глаза.

Хорошо ещё, что на этой планете был вполне пригодный воздух, но вот пить здешнюю воду или есть плоды, которые в изобилии свисали с деревьев, я так и не решилась. Мало ли какие в них примеси и бактерии. Ещё подхвачу космическую лихорадку или что похуже (расстройство желудка, например). Хотя мои спутники не были так брезгливы, на то они и инопланетяне — что с них взять!

Шерват, и ещё один синий по имени Гхар, шли впереди и прямо голыми руками разрывали лианы, толщиной с мою ногу! Третий харат — Рашвар — замыкал строй, охраняя наш тыл, а посередине тащились мы с чешуйчатым. Звали его исс Малсок и он был шиссом с планеты Шайсен. Вообще, как я поняла, понятия "он" и "она" у шиссов были очень размыты, потому как они были гермафродитами и все отождествляли себя с местоимением "он", кроме тех случаев, когда вынашивали потомство. Тогда "он" автоматически становился "она" на короткое время, требуемое для продолжения рода.

А ещё шиссы были универсальными переводчиками, и мне крупно повезло, что Малсок оказался в нашей команде. Уж не знаю, что за компьютер стоял у него в голове, но пообщавшись с полчаса с носителем языка, этот маленький шисс начинал говорить на нем как по-писанному! Поэтому, именно ему пришлось налаживать языковый контакт между мной и харатами.

Продвигались мы очень медленно, с боем завоевывая у джунглей каждый сантиметр пути. Сверху нещадно палило двойное солнце, от него не спасали даже густые заросли гигантских растений ядовито-зеленого цвета. Я вообще заметила, что на этой планете преобладали яркие, насыщенные цвета, которые неприятно резали взгляд. От жары и духоты кружилась голова и подкашивались ноги. В какой-то момент я не выдержала и упала. Мне было уже все равно, что со мной будет. Сил не осталось даже на то, чтобы бояться. Я просто закрыла глаза и отключилась.

Потом почувствовала, как меня осторожно поднимают на руки. Чуть приоткрыла глаза, разглядывая насупленное лицо Шервата. Он был бы вполне симпатичным мужчиной, если бы не синий цвет и гигантский рост. Да и эти его движущиеся татуировки на щеках меня несколько смущали. Казалось, будто что-то живое движется у него под кожей.

Он прижал меня к мокрой от пота груди, но мне было не до церемоний — я сама была потная и грязная, как никогда в жизни. Потом нагнулся к моему уху и что-то тихо прорычал на своём языке. Голос у него был под стать росту: низкий, звучный, с хриплыми нотами, от которых по спине пробегали мурашки.

— Исс Шерват говорит, что рядом есссть много воды, — перевёл Малсок. — Там мы перессждать ссжару.

Я закрыла глаза. Несите меня куда хотите, мне уже все равно.

Меня так укачало в обьятиях харата, что я действительно уснула. А проснулась от того, что мне на лицо кто-то брызгал холодной водой. Открыв глаза, я поняла что нахожусь на берегу огромного водоема и сразу же поползла по прибрежному песку поближе к воде. Подняться и идти сил не было.

— Осссторожно! — прошипел шисс. — В этом осссере очень холодная вода. В нем могут быть подсссемные ключи.

Я через силу подползла к кромке воды и с блаженством опустила в неё голову. Шисс был прав — озеро оказалось ледяным, даже удивительно, что солнце не могло его нагреть.

Пока я прохлаждалась, Шерват и его товарищи соорудили нечто вроде навеса от солнца. Я благодарно заползла в тенек и свернулась клубочком. Шерват сел рядом со мной, заглядывая мне в глаза. От голода заурчал живот. Шерват ласково погладил меня по голове и что-то сказал.

— Исс Шерват идти на охота, — перевёл шисс. Харат поднялся на ноги и не оглядываясь вышел, оставив маленького шисса приглядывать за мной.

Меня тошнило и кружилась голова — явные признаки солнечного удара. Еще пересохло в горле и кровоточили потресканные губы. Желудок сводило от голода, последний раз я ела перед побегом, и то так, поколупала. Хотя сейчас я и ту серую дрянь слопала бы с удовольствием. Как быстро меняются вкусовые пристрастия, стоит только не поесть пару дней!

Я закрыла глаза и снова потеряла сознание.

* * *

Шерват был харатом — и этим все сказано.

Он сидел на корточках у костра и следил за жарившимся мясом, время от времени бросая взгляд на спящую под навесом девушку. Она была слишком истощена и измучена, чтобы вызывать какие-либо чувства, кроме жалости. Но он уже знал, что сделает все для того, чтоб она выжила.

Его родина Элреван был огромным планетоидом с большой силой притяжения, поэтому его уроженцы отличались высоким ростом, крепким скелетом и увеличенной мышечной массой. Это делало их непревзойденными воинами и телохранителями. Но на самой планете не было ни особых ресурсов, ни плодородных земель. Поэтому все мужчины, прошедшие дамхрат — совершеннолетие — и получившие звание харата, покидали родину в поисках зароботка. Они отправлялись в более развитые миры и либо нанимались там в армию, либо телохранителями к какому-нибудь политику или бизнесмену, либо сопровождали ценные грузы. А еще у них был свой кодекс чести, весьма жесткий, надо заметить. Согласно ему, харат, не выполнивший задание или потерявший подопечного, лишался звания харата и получал запрет на посещение Эрлевана.

Таких было мало. И надо же такому случиться, что по какому-то нелепому стечению обстоятельств Шерват попал в их число!

Долгое время он провёл в армии, а потом нанялся в арменейское посольство на Гаре компаньоном при молодом помощнике посла. У этих арменейцев был один пунктик по поводу мужской непорочности до брака, и это условие особо прописали в контракте, который Шерват подписал вместе со своим нанимателем. Не слишком мужское занятие, следить чтобы этот смазливый арменейский юнец держал свои штаны на завязках и гонять от него воздыхательниц. Но платили за это такие бабки, что уже через пару лет харат рассчитывал купить двухместный звездолет. Он уже мечтал, как будет рассекать по галактическим курортам на своём новеньком астромобиле, в обнимку с какой-нибудь красоткой, как тут вмешалась судьба в виде некой гаранской девицы.

Из всех поклонниц молодого арменейца, эта была особо упорная. Сколько раз Шерват гонял ее из-под дверей его спальни, но этой шреховой девке словно медом там было намазано! Она будто пари заключила, что затянет парня в постель!

Однажды вечером Шерват вышел из покоев своего подопечного, заказать вина по его просьбе, а когда вернулся — того уже и след простыл! Не мудрствуя лукаво, парень просто спустился из окна по скрученным простыням. Ну и нашли его, конечно же, в постели у той самой гаранской красотки, которая к тому же оказалась дочерью какого-то министра!

Контракт с Шерватом, само собой, тут же расторгли, ему ещё пришлось и неустойку выплатить пострадавшей стороне. Но самым ужасным было не это. Теперь его ждало позорное отлучение от харатского корпуса и запрет на возвращение на Эрлеван. Чтобы избежать этого, Шерват инсценировал собственную смерть, угнав посольский астромобиль и скинув его в атмосферу ближайшей звезды. А потом по поддельным документам устроился сопровождающим на первый попавшийся грузовой лайнер.

И надо же было такому случиться, чтоб в очередном рейсе он попал в плен к пиратам! А теперь ещё и арменейцы, будь они неладны, откуда-то взялись. И среди них тот самый юнец, из-за которого Шерват и оказался в таком положении. Конечно, парень очень возмужал за это время, стал, так сказать, матерым волком, но по-сравнению с харатом как был слюнтяем, так и остался.

И что он там лепетал про лерен? Не знаем таких. А девушка и самому очень нравится: маленькая, светленькая, она разбудила в Шервате инстинкт защитника. У нее такое изящное тело — точно у принцессы. А кожа, хоть и покраснела на солнце, нежная, как лепесток севайи — самого прекрасного цветка на Эрлеване. Харат уже давно не испытывал к женщинам подобных чувств. Но теперь ему хотелось схватить эту хрупкую девушку, спрятать ото всех взглядов и никуда не отпускать.

Хотя, конечно, вряд ли она захочет связать свою жизнь с изгоем..

Шерват закрыл глаза, пытаясь сдержать гневный рык. Из-за одной похотливой парочки он потерял все: уважение, родину, деньги… и возможность назвать своей ту единственную, что впервые за долгое время пришлась по сердцу. И неужели этот арменейский красавчик думает, что он вот так без боя сдастся? Если есть хоть один единственный шанс…

Он снял с огня хорошо прожаренную тушку местного грызуна и отправился будить свою принцессу.

* * *

Шел второй день нашего пребывания в этом аду. По другому эту планету просто невозможно было назвать. Днём мы с шиссом скрывались в самодельных шалашах, которые строили хараты на каждой стоянке, а сами они уходили вперёд, разведывать путь и искать пропитание. Похоже, что в отличие от меня, им было начхать как на жару, так и на вероятность отравиться незнакомыми продуктами. Я даже удивилась, когда Шерват первый раз принёс какие-то плоды, напоминающие сверху земные апельсины, а внутри дыню. Я отказалась их есть, мало ли, где я тут мезим найду, если живот прихватит? Но он спокойно слопал пару штук, а потом начал чистить остальные и весьма недвусмысленным способом предлагать покормить меня с рук.

Кормиться с рук я категорически отказалась — ещё чего, я девушка приличная! — но плоды сьела. С тех пор он на каждом привале приносил мне то какие-то ягоды, то фрукты, пробовал сам, показывая, что они безопасны, потом собственноручно чистил и отдавал мне.

Передвигались мы преимущественно вечером и ночью. Хотя ночью здесь тоже было довольно светло благодаря всегда безоблачному небу и мириадам звёзд. У этой планеты не было естественного спутника, даже странно смотреть в ночное небо и не видеть старушку Луну. Сразу как-то становится ясно, что ты за миллионы световых лет от дома, и нет ни малейшей надежды вернуться…

Моя одежда изорвалась ещё в первый же день, когда мы спасались из тонущей в болоте капсулы. Пришлось прикрывать грудь гирляндами цветущих лиан, а попу — юбкой из листьев, следуя национальной моде острова Гаити. Когда хараты первый раз увидели меня в таком наряде, то как-то дружно закашлялись. Оказалось, что у них на планете подобным образом одевают невесту. Мол Эрлеван планета — в основном — камней и скал, поэтому цветы там очень ценят и берегут, и украшают ими невест перед первой брачной ночью. Я даже удивилась, какие сентиментальные эти двухметровые громилы, но тут же пояснила, что "украсила" себя совсем с другой целью. Мои товарищи тоже давно избавились от тряпок, захваченных ещё на корабле, и теперь щеголяли одежками из шкур местных животных, чье мясо очень неплохо разнообразило наш стол. Теперь хараты напоминали собирательный образ этакого Конана-варвара в звериных шкурах, разве что меча не хватало.

Да он им, в принципе, был и не нужнен. На первой же стоянке у озера они, по примеру древних людей, сделали себе копья из подручных материалов: древко из тонкого ствола относительно прямого молодого дерева, наконечник — острый камень. Все связывается воедино животными жилами и — вуаля! — копье готово. И с этим примитивом они умудрялись добывать дичь. Ещё они умели разжигать огонь без спичек, ловить в воде голыми руками сьедобных существ, похожих на здоровых головастиков, находить правильные фрукты и ягоды, и ещё много всего, без чего мы бы вряд ли выжили в этих условиях.

Продвигались мы вдоль озера, не рискуя отходить далеко от пресной воды. Шерват сказал, что если здесь есть разумные существа, то они наверняка селятся у водоема. Да и животных для еды было легче всего добыть, когда они шли на водопой.

Перед рассветом третьего дня мы вновь вступили в болото.

* * *

Дарион был в ярости. Он рвал и метал. Две капсулы, из спустившихся на планету, оказались пусты, но в них не было ни малейшего следа лерен. Третья капсула затонула в болоте.

В какой-то момент капитан "Элем" едва не сошёл с ума от мысли, что беглецы погибли, но потом уловил на гигантских растениях лёгкий аромат девушки. Три штурмовика, взятые им с собой, подтвердили, что из болота выбралось пять существ: три харата, шисс и женщина. Из-за густой растительности невозможно было проводить разветку сверху, пришлось спускаться на планету и преследовать беглецов на своих двоих.

Если бы Дарион немного подумал, то очень удивился бы, откуда в неизвестной вселенной взялись подданные Содружества Планет. Ведь по идее, только на "Элем" была возможность совершать прыжки на такие расстояния.

Но сейчас все его мысли и чувства были заняты совсем другим.

Маленький отряд из четырёх арменейцев с неуклонным упорством продвигался по негостеприимным джунглям. Штурмовики искоса бросали на своего командира обеспокоенные взгляды, но не решались что-либо сказать. Дарион шел впереди, с мрачной решимостью прорубая путь в густых зарослях огромным мачете. Сила Арменеи клокотала в нем, словно проснувшийся вулкан, готовый вот-вот вырваться на поверхность мегатоннами раскаленной лавы и погребсти под собой все живое на многие мили вокруг. Накачанный успокоительным под завязку, с бледным лицом и глубокими тенями, проступившими под безумно горящими глазами, он был похож на олицетворение Шиона — арменейского божества, потерявшего связь со своей лерен и теперь медленно умиравшего в жестоких муках.

Наконец, заросли раздвинулись и арменейцы вышли на берег огромного озера, которое, словно гигантский сапфир чистейшей воды, покоилось в окружении зеленого бархата джунглей.

Дарион первым заметил следы стоянки: сплетенный из широких листьев навес и потухшие угли кострища. Он кинулся в их сторону, словно и в самом деле надеялся обнаружить беглецов, но не нашёл там ничего, кроме быстро исчезающего аромата лерен и ещё одного смутно знакомого запаха.

Это был запах харата.

В бешенстве, капитан "Элем" с глухим рычанием разметал навес. Он понял, что тот, кто украл у него девушку, провёл с ней наедине несколько часов. Дарион даже представлять себе не хотел, чем они вдвоём занимались. В его груди ядовитой змеей заворочалась ревность, застилая разум.

— Я его убью! — прорычал он, с ненавистью расшвыривая ногами потухшие угли. — Если он хоть пальцем тронул ее… убью!!

— Леор капитан, — осторожно подошёл к нему один из штурмовиков, — разрешите обратиться. Скоро полдень. Может, нам стоит сделать привал, а когда жара спадет…

Дарион бросил на него яростный взгляд.

— Вот именно, леор. Пока жара не спала, они тоже никуда не двинутся. Это отличная возможность сократить расстояние.

— Так точно, леор капитан.

Дарион не хотел быть жестоким со своей командой, но сейчас просто не мог поступить по другому. Сила Арменеи вела его вперёд, не давая расслабиться ни на мгновение. Он чувствовал себя на пределе и с ужасающей ясностью понимал, что у него осталось не так много времени.

* * *

Это болото оказалось во много раз хуже предыдущего. Мы шли по нему вот уже несколько часов, а оно все не кончалось. Да ещё и тучи кровососущих насекомых атаковали нас, едва мы ступили на их территорию.

Шерват нарвал листьев какого-то дурно пахнущего растения и приказал растереть ими тело. По видимому, этот запах должен был отпугивать инопланетных комаров, но мне не слишком помогало. Зато Малсоку повезло больше всех — его, как хладнокровного — не трогали вообще.

Хараты без остановок двигались по болоту, легко перепрыгивая с кочки на кочку, предварительно проверяя их устойчивость длинными палками. Я старалась не отставать, но где мне угнаться за двухметровыми мужиками! Я просто физически не могла передвигаться так быстро. Прыгнув на очередную кочку, я вдруг не удержалась и, взмахнув руками, шлепнулась, плашмя, спиной в грязь.

Шерват в одно мгновение оказался рядом. Он схватил меня за руку и резким рывком вытянул на поверхность, но я все же успела наглотаться воды и испугаться до икоты.

— Ушиблась? — обеспокоенно спросил он, ощупывая меня на предмет повреждений. — Где болит?

За время пути я научилась понимать некоторые слова, которые он произносил чаще остальных.

— Нет, испугалась, — по моему лицу сами собой потекли слёзы, и я ничего не могла сделать, чтобы их остановить.

Ну почему, во всех прочитанных мною книгах, героини такие сильные и бесстрашные? Презирающие слабость и никогда не льющие слез? Откуда они берут силы, чтобы стойко переносить тяготы выпавших на их долю трудностей? И почему у меня нет ни малейшего желания быть сильной и стойкой?! Наоборот, хочется забиться под какую-нибудь корягу и всласть пореветь.

Шерват ещё раз убедился, что я ничего себе не сломала, и сказал:

— Найдём место посуше, сделаем привал. Ты устала.

Затем поднял меня на руки и перекинул через плечо, как мешок картошки. Я только благодарно расслабилась.

Место для привала нашлось где-то часа через два. У меня уже все ребра болели, отбитые об твердое плечо харата, но я стойко молчала, не желая идти пешком.

Парни быстро разожгли огонь и достали из самодельных сумок захваченные из джунглей фрукты и мясо. Я уже предвкушала обед, когда меня ни с того, ни с сего начало подташнивать и знобить.

Спустя полчаса, вялая и полусонная, словно в каком-то забытьи, я машинально жевала кусок мяса, протянутый мне Шерватом, как вдруг к горлу подступила внезапная тошнота. Я ещё успела зажать рот рукой и кинуться в ближайшие кусты.

Жестокая рвота вывернула мой желудок наизнанку. Я бессильно опустилась на колени, не в силах сдержать рвотные позывы. Слёзы градом катились из глаз. Где-то в середине тела зародилась глухая пульсирующая боль.

Сзади на мою голову ласково опустилась широкая ладонь. Это был Шерват.

— Что со мной? — через силу прохрипела я.

Он покачал головой:

— Ты нахлебалась воды из болота. Это она, я уверен.

— И что теперь?

Я обтерла лицо широким листом, сорванным с ближайшего куста, и обессиленно привалилась к тёплому боку харата.

— Только ждать. Пей много воды. Рвота выгонит отраву.

Я сомневалась, что отделаюсь так легко. Если в болотной воде была какая-то инфекция, то я крупно попала. Без профессиональной медицинской помощи мне не справиться. И кто знает, вдруг это смертельный вирус?

Шерват молча перенес меня к огню, укрыл парой шкур и коротко приказал:

— Спи.

* * *

Правитель Эронии, император АдолгарIV, в задумчивости мерял шагами свои апартаменты. Все складывалось не так хорошо, как он себе представлял. Светлый принц Арменеи без обьяснений свернул посольскую деятельность и в срочном порядке вернулся на родину. Дарная, на которую венценосный дядя возлагал большие надежды, оказалась глупее, чем он думал, и не смогла удержать такого перспективного жениха. Даже забеременеть не догадалась! Конечно, заиметь ребёнка от арменейца практически невозможно, но ведь у современной медицины есть множество способов сделать невозможное — возможным.

А теперь ещё с границ Эронийской империи приходили смутные вести. Что-то неладное происходило на отдаленных планетах: пропадали корабли, исчезали люди, на сторожевые станции участились нападения пиратов… Да, сейчас матримониальный союз с могущественной Арменеей был бы кстати, как никогда.

Адолгар нажал кнопку интеркома:

— Кирк, найди мне Дарнаю.

Молодая женщина вошла в кабинет правителя с лёгким беспокойством. Что случилось такого важного, что ее вызывает сам император? Она присела в церемониальном приветствии и подняла на него вопросительный взгляд. Адолгар некоторое время молча разглядывал ее: тонкие черты лица, пухлые губы, раскосые желтые глаза… роскошная фигура и падающие блестящей волной иссиня-черные волосы до поясницы — на такую грех не позариться. И чего тому арменейцу не хватает?

— Значит так, — начал император без предисловий, — ты сегодня же вылетаешь на Арменею. Делай что хочешь, хоть землю ешь, но Ренион Тер-на-Лор должен в ближайшее время подать прошение на официальный брак. Разумеется, с тобой.

Дарная замерла, с испугом глядя на дядю. Тот ещё никогда не говорил с ней таким резким тоном.

Адолгар немного смягчился, заметив ее испуг, и уже более спокойно добавил:

— Мне нужен этот союз, девочка, ты понимаешь? Заставь его жениться на тебе и я клянусь, что исполню любое твоё желание!

* * *

"Элем" медленно дрейфовала на орбите. Бортовой врач на-Рин кинул на пленника равнодушный взгляд и выкинул использованный иньектор в утилизатор. Затем нажал на интеркоме кнопку соединения с рубкой. Старший помощник капитана Бриден на-Керн ответил практически сразу. На его экране возникло усталое лицо бортового врача.

— Леор на-Рин, что там с нашим гостем?

— Уже пришёл в себя. Хотите его проведать?

— Вы уверены, что ваша сыворотка выжала из него всю информацию?

— О, да. У меня даже томограф зашкалило от его мозговой деятельности. Кстати, "Элем" уже закончила расшифровку. Думаю, вам стоит взглянуть. Я сейчас скину вам на комп.

Через пару бридов прозвучал сигнал входящего сообщения. На-Керн открыл файл и приступил к чтению. С каждой новой строчкой его лицо хмурилось все больше и больше, а взгляд становился все ожесточеннее. Закончив чтение, Бриден попробовал связаться с капитаном, но эфир молчал, не было даже статических помех. Тогда он подключился на прямую к био-мозгу корабля.

— Слушаю вас, леор старший помощник, — прозвучал по внутренней связи ровный голос "Элем"

— Почему я не могу связаться с капитаном?

— На планете находится несколько установок, которые глушат любые радиосигналы.

— Проклятье! Почему ты раньше не сказала?

— Не был задан конкретный вопрос.

Бриден заскрипел зубами, ероша волосы нервным жестом. Потом переключился на младшего помощника и сказал:

— Рейнор, у нас проблемы.

* * *

Всю ночь мы шли и, к рассвету следующего дня, наконец-то достигли возвышенности, где смогли расположиться на отдых под гигантскими деревьями, в густой траве. Я повалилась на землю абсолютно обессиленная, у меня целую ночь болел живот и, по всей видимости, поднялась температура. Но я молчала и ничего не говорила своим спутникам. Да и чем они могли мне помочь? Наверняка так плохо мне было с непривычки — от незнакомых продуктов и грязной воды. И от того, что я устала идти неизвестно куда, спать на голой земле и не иметь ни малейшей надежды, что это "хождение по мукам" однажды закончится.

Отказавшись от еды, я заползла в шалаш, сделанный для меня харатами, и наконец-то смогла расслабиться и немного поспать.

Проснулась я ближе к вечеру и с удивлением почувствовала в воздухе прохладу. Привыкнув за эти дни к постоянной духоте и адским температурам, я не сразу сообразила, что означают эти изменения. Просто лежала и несколько минут наслаждалась свежим воздухом, а потом выбралась наружу.

Я с удивлением поняла, что мы оказались на практически голой равнине, чье однообразие лишь кое-где нарушали небольшие скопления деревьев. Позади нас непролазной стеной стояли джунгли, из которых мы вышли, а впереди тёмной громадой высились скалистые горы. Вокруг царила странная тишина, нарушаемая лишь шумом ветра в листьях деревьев. Куда подевались звонкие трели юрких ящерок, ещё недавно наполнявшие джунгли?

Шерват сидел на корточках у входа в шалаш, сложив руки на коленях и пожевывая травинку. Гхар и Рашвар копошились у потухшего костра, собирая наши нехитрые пожитки. А маленький рептилоид, дрожа, кутался в шкуры.

Услышав мои шаги, Шерват повернул голову и настороженно глянул.

— Что-то случилось? — спросила я, подходя к нему и садясь рядом.

— Ты проспала дождь, — сказал он, нахмурившись. Только теперь я заметила следы дождя и поняла, почему воздух так прохладен и куда девалась жара.

— Ночью будет гроза. Мы попали в сезон ливней.

— И что теперь? — попасть под дождь в лесу, конечно, неприятно, но ведь не смертельно!

— Надо пробираться ближе к горам, — он указал на восток, где почти у самого горизонта темнела горная гряда. Я прикинула расстояние и через силу улыбнулась. Мой взгляд задержался на его крепкой руке с ярко выраженными узлами мышц. И почему-то именно в этот момент, мне вдруг захотелось, чтобы он протянул эту руку ко мне и обнял меня… Я сморгнула и отогнала наваждение.

— Здесь рядом есть ручей. Если хочешь освежиться…

Я благодарно кивнула и поспешила за ним в сторону зарослей. Там на самом деле оказался ручей: чистый, прозрачный, достаточно глубокий, чтобы в нем можно было помыться. Я начала, было, раздеваться, но неожиданное смущение заставило меня остановиться и, с внезапным румянцем на щеках, повернуться к харату. Мне впервые за все это время пришло в голову, что он мужчина. Синий, больше двух метров ростом, с другой планеты — и все же мужчина. Видевший меня голую, тащивший меня на себе, не раз спасавший мою жизнь… Сама не знаю, почему я вдруг ни с того, ни с сего подумала об этом. Он ведь не человек, совсем другой вид, продукт чужой эволюции. Точно так же, как и я для него.

Шерват стоял совсем рядом, сложив руки на могучей груди и пристально глядя на меня.

Его глаза были как два чёрных омута на темно-синем лице. Чёрная вязь татуировок на впалых щеках, резко очерченные скулы, прямой нос, тяжёлый подбородок, без малейшего следа растительности… Я поймала себя на мысли, что смотрю на него отнюдь не невинным взглядом. Где-то в глубине моего тела зародилось лёгкое возбуждение, окутывая всю меня приятным теплом. Мне захотелось знать, каково это, когда тебя обнимает именно ТАКОЙ мужчина.

Каким-то неуловимым движением, он вдруг оказался вплотную ко мне и поднял мое лицо за подбородок, заставляя взглянуть себе в глаза.

— Ты ведь тоже чувствуешь это? — хрипло выдохнул он, наклоняясь так низко к моему лицу, что я ощутила на щеках его горячее дыхание. — Чувствуешь желание…

Я испуганно дернулась, и он отпустил меня, отступая на шаг.

— О чем ты говоришь? — пробормотала я, пряча взгляд.

— Не прикидайся. Ты знаешь, о чем я говорю, — теперь он, похоже, начинал злиться. — Мужчины моей расы чувствуют, когда женщина их хочет. И я хочу тебя. Захотел сразу как увидел. Еще там, в отсеке для рабов!

— Так вот зачем ты меня сюда привел! — на меня внезапно снизошло откровение. — Но я не могу тебя хотеть, ты же не человек! Ты ошибся.

Я попробовала обойти его, но он вдруг схватил меня за руку и я тут же оказалась прижатой к его груди.

— Нет, малышка, мои инстинкты не ошибаются, — покачал он головой. — Это ты ошибаешься. Просто ты боишься признаться в этом самой себе.

Он вдруг коснулся моего лица так осторожно, что я и не подумала испугаться, а потом, с неожиданной для такого огромного мужчины нежностью, убрал растрепавшуюся прядь мне за ухо.

— Я знаю, что ты меня боишься, — сказал он с легкой улыбкой, — но я постараюсь это исправить.

И в этот момент я увидела в его глазах нечто такое, что заставило меня саму податься ему на встречу. Не знаю, о чем я думала в тот момент, но когда его тёплые мягкие губы с нежностью накрыли мои, все мысли разом выпорхнули у меня из головы. Легкими, изучающими прикосновениями его язык скользнул по моим губам, заставляя их раскрыться. Я настороженно замерла, ощутив, как его руки обвились вокруг меня, заключая в обьятия. Но он лишь успокаивающе погладил меня вдоль спины, не давая мне разорвать поцелуй.

За мои двадцать семь лет я не раз вступала с мужчинами в серьёзные отношения, но сейчас не могла припомнить ни одного, кто бы вызвал во мне хотя бы половину тех эмоций, что я испытала в обьятиях харата. Где-то в самом центре моего естества зародилась тёплая волна желания, которая неуклонно возрастала, пока не захватила все моё существо. Я почувствовала, как подкашиваются мои ноги, и невольно ухватила Шервата за плечи, чтобы не упасть. Его язык безжалостно дразнил меня, вызывая никогда прежде не испытанные чувства; меня бросало то в жар, то в холод, а поцелуй из изучающего стал вдруг таким неистовым, что больше напоминал укус. Я дернулась, пытаясь вырваться, но он лишь крепче прижал меня к себе, буквально вдавливая в своё тело. Затем вдруг оторвался от меня, глядя мне в лицо лихорадочно блестящими глазами.

— Скажи, — прошептал он еле слышно, судорожно переводя дыхание, с хрипом вырывавшееся из его груди, — разве ты осталась равнодушной?

Меня охватил запоздалый стыд и я начала бешено вырваться из его обьятий.

— Что ты себе позволяешь! — прошипела я, пытаясь разжать его руки. Он неожиданно сам отпустил меня и отступил на пару шагов. Затем, криво усмехнувшись, сказал:

— Ты можешь обманывать себя сколько угодно. Но меня ты не обманешь. И знаешь что? Я умею ждать.

С этими словами он развернулся и ушёл, оставив меня в растрепанных чувствах, с неугасшим возбуждением и горящим от стыда румянцем на щеках.

Минут двадцать я сидела в холодном ручье, пытаясь собрать мысли в кучу и решить, что делать дальше. Как бы я не пыталась отрицать, но Шерват был прав. В создавшихся условиях можно было только постараться держаться от него на расстоянии и ни при каких обстоятельствах не оставаться с ним наедине.

С этими мыслями я вернулась к нашему лагерю. Там уже все было готово к пути, ждали только меня. Я незаметно покосилась на Шервата, но он с абсолютно бесстрастным лицом стоял, опершись на копье и жевал травинку. Увидев меня, он молча развернулся и зашагал в сторону гор. Наш маленький отряд протянулся следом за ним.

* * *

Примерно через полчаса пути начало резко темнеть. Лёгкие белые облака, затянувшие небо, как-то неожиданно превратились в грозовые тучи, готовые вот-вот пролиться яростным дождем. Куда-то пропали все звуки, исчезли насекомые, даже ветер внезапно затих. И в этой странной тишине, от которой пробирало дрожью, внезапно сверкнула гигантская молния, расколов небо на две части, и над нашими головами оглушительно ударил гром.

"И разверзлись хляби небесные…"- пробормотала я себе под нос, когда нам на головы неожиданно хлынул поток холодной воды. Как же я ошибалась, думая о дождике в лесу!

Ливень хлестал непрерывным потоком, резкими струями бил по голове и по плечам. Уже спустя мгновения мы вымокли до нитки, а твердая прежде земля начала превращаться в жидкую грязь. Под ногами пузырились лужи, постепенно наполняясь и сливаясь воедино. Буквально на глазах выжженная солнцем равнина покрывалась водой, превращаясь в непроходимую топь.

— Бегите! — внезапно закричал Гхар. Я повернулась в его сторону и увидела, как прямо из-под земли, раскидывая вокруг комья грязи, вылетает гигантская треугольная голова на длинной шее. Кошмарное существо, только отдаленно напоминающее мифических полозов, раскрыло свою огромную пасть, полную острых акульих зубов, и щелкнуло клыками. Маленький шисс взвыл от ужаса и бросился бежать, но неизвестная тварь была быстрее. Я закричала, в ужасе срывая горло, когда инопланетное чудовище ушло под воду и резко вынырнуло прямо на пути Малсока. Тот завертелся на одном месте, пытаясь избежать столкновения, взмахнул руками, словно думал отогнать чудовище, и вдруг упал, увлекаемый под землю гигантской тварью. Захлебываясь слезами, я рухнула на колени прямо в грязь. Кто-то схватил меня за шкирку, заставляя подняться. Я заорала, отбиваясь, но это был Шерват.

— Беги, если жить хочешь! — прошипел он, толкая меня вперёд и разворачиваясь за моей спиной. Я обернулась и едва не задохнулась от ужаса. Вся долина превратилась в одно огромное озеро, полное бурлящей мутной воды. И в этой воде, поднимавшейся с каждой минутой все выше и выше, то тут, то там возникали гигантские кольца змееподобных тел.

И я побежала, в который раз спасая свою жизнь от смертельной опасности. Не разбирая дороги, не зная куда, захлебываясь то ли от ливня, то ли от рыданий, падая в бурлящую воду и тут же поднимаясь. Желание жить охватило меня с такой силой, что я не чувствовала ног под собой. У меня словно открылось пресловутое второе дыхание. Где-то там, за моей спиной, остался Шерват, голыми руками пытающийся остановить чудовище. Остался маленький шисс, который больше никогда не назовет меня "исса", не глянет своими желтыми глазами с кошачьим зрачком и так и не сможет научить меня своему языку… Остались Гхар и Рашвар, которые сами кинулись на гигантских тварей, уводя их от меня и давая мне шанс спастись…

Я не знаю, сколько продолжалось моё безумное бегство. Вокруг сверкали молнии, разрывая темноту на части, и гремели раскаты грома. Непрекращающийся поток хлестал мое ослабевшее тело. Измученная и окоченевшая от холода, по пояс в ледяной воде, я вдруг с внезапной ясностью осознала, что осталась совершенно одна в этом враждебном мире.

Куда идти? Что делать? Как быть? Я не знала ответа ни на один из этих вопросов. Просто брела неизвестно куда, и смерть казалась мне единственным решением моих проблем.

В очередной раз сверкнула молния, и в ее мертвенном свете я увидела прямо перед собой высокий холм, поросший низким кустарником. До него ещё не добралась вода. А на вершине холма я с удивлением разглядела человекоподобную фигуру, восседающую на огромном крылатом звере. Я замерла, боясь пошевелиться и привлечь к себе внимание. Но похоже, что меня уже заметили. Неведомый всадник развернулся в мою сторону и при свете молний я увидела, что у него нет лица. Просто тёмное нечто там, где у человека должны быть глаза, нос и рот.

Я была так измучена, что даже не закричала, когда он начал приближаться ко мне гигантскими скачками. Просто стояла и ждала, что будет дальше.

Огромное сфинксоподобное существо с человеческой фигурой на спине опустилось рядом со мной. Незнакомец перегнулся в седле, протягивая ко мне руки, и я вдруг поняла, что его лицо просто скрыто за чёрным платком, таким же как и тот, что скрывал его волосы. Одним рывком он выдернул меня из воды и усадил впереди себя, и у меня словно оборвалось все внутри, когда его крылатый транспорт резко взмыл в воздух, унося меня в неизвестность.

* * *

Тропический ливень закончился так же неожиданно, как и начался. С последними потоками воды ушли под землю и огромные змееподобные твари. Хараты удивительным образом смогли выжить в этой жестокой схватке, голыми руками обороняя свои жизни. Их сила сослужила им хорошую службу.

Как только упоение схваткой отступило, Шерват заозирался, выискивая в темноте светловолосую макушку. Но девушки нигде не было видно.

— Проклятье шреха! — взревел он, в ярости ударяя кулаком в ствол ближайшего дерева. Содранные костяшки отдались саднящей болью, а на стволе осталась глубокая вмятина. — Мы потеряли ее!

Был у харатов такой грех: в пылу битвы, охваченные жаждой крови, они впадали в боевой транс и забывали обо всем. Их неистовость, большая сила и быстрота реакции делала эрлеванских мужчин непревзойдёнными воинами — харатами. Впадая в яростное безумие на поле боя, они становились нечувствительными к своей боли и не обращали внимания ни на что вокруг, кроме врага. И очень часто, когда красная пелена ярости спадала с глаз, им приходилось корить себя за это безумие.

— Шерват, спокойно, — Рашвар меланхолично достал из грязи своё копье и огляделся. — Возможно она добежала вон до тех холмов. Сейчас дойдем туда и увидишь свою малышку.

Шерват нервно дернулся, а Гхар кинул на друга укоризненный взгляд. Он ещё что-то хотел добавить, но внезапно все трое насторожились, с удвоенным вниманием оглядывая раскинувшуюся рядом подозрительную рощицу. Всего одно мгновение — и вот уже под ноги им летит с десяток стрел. Сопротивляться было бесполезно: существа, показавшиеся из-за деревьев, являлись хозяевами этой земли и были вооружены до зубов. Хараты молча позволили себя связать. Один только Шерват скрипел зубами, думая о том что сегодня он, возможно, потерял не только свою подопечную, над которой самовольно обьявил опеку, но и свою женщину, заявить права на которую у него так и не хватило смелости.

* * *

Дарион преследовал беглецов буквально по пятам, но каждый раз они оказывались на шаг впереди. Хараты были отличными следопытами, умеющими выживать в условиях дикой природы, а вот арменейцы давно привыкли полагаться только на свою технику и гаджеты. Поэтому теперь, оказавшись на этой планете без своих любимых устройств, они проигрывали в скорости своим соперникам.

Тропический ливень застал их в пути, но в отличие от беглецов, арменейцы были хорошо экипированы и вооружены. Они смогли соорудить укрытие на относительно высоком месте и без особых потерь переждать непогоду.

Наконец, вечером следующего дня они вышли на равнину, ставшую могилой Малсоку. В небольшой рощице у подножия холма штурмовики обнаружили множество незнакомых запахов. Похоже, что к беглецам присоединились местные жители. Значит пора было вызывать подкрепление.

Дарион несколько раз пытался связаться "Элем", но каждый раз его ждала неудача. Обеспокоенный, он приказал запустить в атмосферу планеты портативный маячок, уж его-то должны были заметить по-любому.

Целую ночь арменейцы прождали в роще, а на рассвете наконец-то раздался знакомый гул долгожданного катера. Маленький кораблик не успел ещё приземлиться и заглушить двигатель, как из него уже выпрыгнул и бежал к Дариону его старший помощник.

Капитан "Элем" следил за ним, нахмурив брови.

— Леор на-Керн? Разве вам не было приказано оставаться на корабле? — недовольно спросил он.

Бриден поприветствовал своего командира, приложив два пальца правой руки к левому плечу — универсальным жестом арменейского военного космофлота, и сказал:

— Леор капитан, вскрылись некоторые обстоятельства, требующие вашего присутствия на борту.

— Конкретнее.

— Есть конкретнее, леор капитан! — старший помощник даже каблуками щелкнул от усердия. Понял, что Дарион на пределе. — Бортовой врач на-Рин, следуя процедуре допроса, ввёл пленнику сыворотку правды. Информация, полученная в ходе этой операции, была расшифрована бортовым мозгом "Элем" и имеет важность государственного значения. Ваше присутствие необходимо на борту, — добавил он уже тише.

Дарион закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Он совершенно забыл об этом шреховом слейтере! Но и вернуться прямо сейчас он тоже не мог. Сначала нужно было закончить здесь.

— Леор на-Керн, вы знаете, почему на этой планете нет радиосвязи? — спросил он, обдумывая дальнейший план действий.

— Так точно, леор капитан. "Элем" обнаружила глушилки. По несколько штук на каждом континенте.

— Видимо кто-то не хочет, чтобы ему докучали гости, — еле слышно пробормотал Дарион, и уже громче добавил:- Леор на-Керн, мне нужен вооруженный отряд, желательно те, кто хорошо ориентируются в дикой природе. Надеюсь, вам хватит две триззы, чтобы вернуться на корабль и выполнить мой приказ?

— Так точно, леор капитан!

Старший помощник отдал честь и побежал назад к катеру, тихо радуясь про себя, что легко отделался.

Дарион обернулся к своим бойцам. Те внимательно смотрели на него, готовые по первому приказу прыгнуть и в огонь, и в воду, и в холодный вакуум.

— Привал две триззы. Затем будем форсировать местность. Если к ночи не найдём, командование берет на себя старший помощник. Всем ясно?

— Так точно, леор капитан! — чётко отрапортовали штурмовики.

Дарион отошёл к ближайшему дереву и сел прямо на землю, прислонившись спиной к стволу. По лицу его тонкой струйкой стекал холодный пот. Тугой воротничок мундира жал неимоверно, будто удавка, а в глаза словно насыпали песка. Он держался только благодаря собственному упрямству и силе воли. И ещё благодаря глазам своей лерен, которые он видел всякий раз, стоило лишь закрыть хоть на миг свои собственные. Ее глаза — такие большие, испуганные, влажно мерцавшие от непролитых слез. В его воспоминаниях они были изумительными, серо-зелеными, с янтарным ореолом вокруг зрачка. Дарион не знал ни одной расы, чьи представители имели бы в своих глазах одновременно несколько цветов. То, что являлось обычным для любого человека, для арменейца оказалось сродни чуду.

* * *

Рениен Тер-на-Лор отдыхал в своих аппартаментах, расположенных в правом крыле семейного палаццо. Дворец Верховной Матери Арменеи находился в самом центре последнего заповедника дикой природы.

После того, как численность леру начала резко сокращаться, планета и ее светило тоже начали медленно, но неотвратимо угасать. Сначала степи и пустыни наступили на прежде густые леса, затем начали пересыхать мелкие водоемы, питающие реки. Реки мельчали, уже не могли поддерживать уровень воды в морях, и тогда арменейцы построили огромные парящие острова. Они расположили их на достаточной высоте над поверхностью, окружили каждый из них замкнутой сферой, тщательно фильтрующей циркулирующий между планетой и островом воздух, и насадили там прекрасные сады из самых редких и экзотических растений. Каждый остров принадлежал своему Дому, и был абсолютно автономной замкнутой системой.

А далеко внизу Арменея боролась за выживание единственным известным ей способом. От переизбытка невостребованной энергии просыпались вулканы, землетрясения раскалывали долины и поднимали в небо новые горы; частые торнадо и цунами сделали посещение Арменеи отнюдь не безопасным.

И вот в последнем тихом уголке этой неистовой планеты и находился ее самый большой зелёный массив, пронизанный сетью некогда полноводных рек. Здесь когда-то родоначальница дома Тер-на-Лор приказала заложить первый камень своей будущей резиденции. И именно здесь так любил отдыхать Рениен.

Он только что вернулся с верховой прогулки и принимал ванну, как вдруг запиликал вызов интеркома. Поднявшись из воды и небрежно накинув на бедра полотенце, молодой арменеец нажал кнопку входящего вызова. На экране появилось испуганное личико Дарнаи с живописно растрепанными волосами и вселенской тоской в глазах.

Увидев своего любовника практически обнаженным, она невольно вспомнила их последнюю встречу. Но тут же усилием воли взяла себя в руки и горестно ломая пальцы пролепетала испуганным голоском:

— Ох Рениен, как хорошо, что я застала именно тебя! Я так боялась, что дворец пуст!

— Дарная, что ты здесь делаешь? — прервал ее излияния арменейский принц. — Разве ты не должна быть сейчас на Эронии?

— Милый, ты даже не представляешь, что со мной произошло после твоего отьезда! Мой дядя включил меня в состав торговой миссии, и мы должны были сегодня прибыть на Арнавир. Но у самой Арменеи на нас напали пираты! Ты слышишь? Это немыслимо! Я еле спаслась в одноместной капсуле…

— Где ты сейчас?

— Здесь, в заповеднике. Капсула приземлилась недалеко от дворца. Хвала богам, это такая удача!

Да уж, скривился Ренион, кому удача, а кому головная боль.

Дарная абсолютно не умела врать. Рениону не нужно было долго думать, чтобы понять, какого шреха она здесь забыла.

— Ладно, сиди там, только маячок поставь, чтобы я тебя нашёл. Кстати, ты шрехов боишься?

— Не знаю, милый, я их только на картинках видела…

— Ну тогда сегодня познакомишься. И не зови меня милым. Я тебе уже говорил, что это меня раздражает.

Отключив интерком, молодой арменеец наконец-то как следует вытерся и оделся. Сегодня он во дворце был один, все слуги получили выходной и отправились на воздушный остров, принадлежащий Дому.

Рениен спустился в загон, где за крепко сбитыми деревянными щитами раздавалось хриплое фыркание огромного и смертельно опасного животного.

Смертельно опасного для любого, кроме того, кого оно выбрало своим наездником.

Арменейский принц спокойно раздвинул щиты и погладил шреха по шершавой чешуйчатой морде. Тот в ответ скользнул по его руке раздвоенным языком.

— Ну что, Красавчик, поехали забирать даму. Надеюсь, ты будеш смирно себя вести?

Шрех нетерпеливо переступил мощными лапами с огромными когтями и слегка склонил голову на гибкой шее, словно соглашаясь с хозяином.

— Вот и хорошо. Думаю, она долго не задержится…

* * *

Впервые за долгое время я чувствовала себя как в раю. Не открывая глаз, я наслаждалась окружающим комфортом и думала о том, какой же всё-таки странный сон мне приснился: инопланетяне, звездолёты, чудовища… Шерват… Шерват!

Я вскочила, распахивая глаза и с удивлением озираясь. Нет, к сожалению это был не сон! Я все ещё находилась в чужом мире на неведомой планете. Только уже не в самодельном шалаше в джунглях, а вполне приличной спальне, принадлежащей моему неизвестному спасителю. Я все вспомнила: и бегство под грозой, и чудовищных монстров, и гибель Малсока… Бедный маленький шисс… Упав обратно на постель, я со стоном закрыла глаза. Никогда ещё мне не приходилось видеть чью-то смерть, тем более такую.

Комната, в которой я находилась, была небольшой, но светлой и уютной. Вполне себе земная обстановка: пластиковые панели на стенах, забранное москитной сеткой окно и строгая обстановка. Узкая односпальная кровать; с одной стороны столик, с другой — тумбочка. У стены большой стеллаж, заставленный яркими коробочками, похожими на обложки DVD-дисков, рядом с ним шкаф с купейными дверцами, одну из которых украшало большое зеркало. Можно было бы подумать, что я на Земле, если бы не странные звуки, доносившиеся из окна. Так свистели и перекрикивались маленькие крылатые ящерки в джунглях, по всей видимости заменявшие птиц на этой планете.

Узкая незаметная дверь в стене внезапно отворилась, и в комнату вошла незнакомая мне женщина странной наружности. Она была высокая, гибкая, с гладкой бронзовой кожей, и могла бы сойти за человека, если бы не её рот, полный мелких острых зубов, и раскосые темно-красные, почти бордовые глаза без радужки, разделенные узким продольным зрачком. Ее волосы цвета спелой вишни плотными колечками облегали слегка вытянутый череп, оставляя открытыми гибкую шею и маленькие уши с острыми кончиками. Одетая в серебристый комбинезон, обтягивающий ее как вторая кожа, она несла в руках подрос, на котором стоял прозрачный стакан с какой-то розоватой житкостью и тарелка с местными фруктами.

Поставив поднос на прикроватный столик, она улыбнулась, не разжимая губ, и протянула мне странную чёрную таблетку, размером с обычный анальгин. Я не знала, что мне делать. Пить незнакомые лекарства не самое лучшее занятие, ведь неизвестно, как на них отреагирует мой организм, но и отказываться было страшно — а вдруг силком заставят! Но незнакомка показала сначала на таблетку, а потом себе на ухо, и я поняла, что это вовсе не лекарство, а нечто вроде наушника, который вставляется в слуховой проход. С некоторой опаской я взяла приборчик двумя пальцами и очень аккуратно ввела себе в ухо. Он как-то через чур легко скользнул внутрь, почти до самой перепонки, и там плотно встал.

— Вот, теперь мы можем поговорить! — снова улыбнулась незнакомка своей странной улыбкой. Увидев, что я испуганно отшатнулась, она торопливо добавила:- Нет-нет, не бойся, это просто лингформ! Он переводит незнакомую устную речь на понятный тебе язык. Просто маленький приборчик. Давай ешь и рассказывай, как ты сюда попала.

— Где я? — выдохнула я первое, что пришло мне в голову. Господи, неужели теперь я смогу нормально общаться с окружающими?

Женщина подала мне наполненный стакан и впихнула в рот сладкую ягоду.

— Ешь, ты очень истощена. Тебе нужно питаться. Сейчас мы находимся на геолого-разведывательной станции. Это самрийский проект.

Я секретарша босса — Лирна, а ты же землянка, правда? Как тебя зовут? Откуда ты здесь взялась? Твоя планета закрыта для контактов и стоит строгий запрет на иммигрантов.

— Меня зовут Анастасия и я не иммигрант, — слабо запротестовала я, ещё не веря, что меня понимают, — меня выкрали прямо из кровати.

— Какое у тебя трудное имя! Отсталые цивилизации всегда грешат длинными именами и титулами. Я буду называть тебя Ана. Так гораздо лучше.

Она нахмурила тонкие бордовые бровки:

— Это кто же такой смелый, что пошёл против МОРР?

— Против чего? — не поняла я.

— МОРР — это Межпланетное Обьединение Разумных Рас. Или ты думаешь, что в этой галактике только вы разумные существа? — она насмешливо фыркнула в мою сторону. — Ваша техника слишком примитивна, а телескопы слабы. Большая часть ваших громких открытий всего лишь ловкая фальсификация. На самом деле наша галактика густо населена, но вы не видите нас. И не только потому, что мы соблюдаем осторожность. Просто ваша солнечная система расположена, так сказать, на задворках нашего галактического мегаполиса.

Из школьного курса астрономии я помнила, что Солнечная система действительно находится далеко от центра галактики. Но разве нас не учили, что это самое оптимальное место для зарождения жизни? Многие фантасты прогнозировали, что именно Земля — колыбель человечества — станет в будущем центром разумных цивилизаций. Ага, мелькнула в голове ехидная мысль, а когда-то считали, что Земля центр вселенной! Как же быстро меняются приоритеты. Только ты думал, что солнце крутится вокруг тебя, как тут же оказывается, что это ты вокруг солнца. И Солнечная система расположена не в самом лучшем месте галактики, а просто на выселках. Деревня, так сказать. Даже обидно стало за человечество.

Пока я жевала, оглушенная свалившимся на меня открытием, Лирна продолжала вещать:

— Самые развитые планеты находятся ближе к центру галактики. Там большая концентрация сурвения — вещества, которое вы называете космической радиацией. Именно благодаря ему у одноклеточных существ появились первые зачатки интеллекта. Правда сейчас, когда расы уже сформировались, сурвений стал очень опасен и провоцирует мутации. Некоторые учёные считают, что это ещё один шаг вперёд для нашей цивилизации, но многим нравится их внешний вид и способности. Поэтому мутантов отселяют на отсталые планеты, подальше от центра. Там они живут и приносят пользу обществу.

— Подожди, — остановила я ее, — что значит "отсталые планеты"? Земля не одна такая?

— Конечно нет! — она бросила на меня такой взгляд, что мне стало стыдно за свою необразованность. — Чем ближе к границам галактики, тем ниже уровень развития у разумных существ. Знаешь где мы сейчас? На Айкоре. Почти у самого края галактики, дальше только астероиды и космический мусор. Здесь тоже есть разумная жизнь, но она ещё не вышла из каменного века. Такие себе дикари живущие в шалашах и бегающие полуголыми с луками и копьями.

— А кто же вы? — задала я резонный вопрос. — И что здесь делаете?

— Геологи мы. С Самрии. Недавно наши проводили тут разведку и обнаружили крупные залежи редких металлов. Теперь вот строим базу, собираемся разрабатывать. Правда, местные племена немного артачатся, — она поморщилась, как от зубной боли, — но мы с ними договоримся. Вы же, люди, тоже это проходили, — она усмехнулась, глядя на меня, — когда открывали свою Америку.

Увидев мой ошеломленно распахнутый рот, Лирна неожиданно весело, по девчоночьи рассмеялась:

— Я была на Земле, проходила практику. У нас многие после учебы стажируются на отсталых планетах. На каждой из них есть свой штаб МОРР. Или ты думаешь, что мы могли оставить без контроля такую быстро развивающуюся и агрессивную цивилизацию как ваша? Ещё недавно вы только-только открыли порох, а потом вдруг бац! — и уже изобрели атомную бомбу. Кто же вас пустит на самотек? Таких как вы в галактике всего трое: земляне, гаршматы и гемарийцы. За вами очень пристально следят!

Мне оставалось только молча есть и хлопать глазами. Заставив меня проглотить завтрак, Лирна показала мне где находиться санузел и передала стопку одежды. Наконец-то я смогла нормально помыться! В тёплой воде, с шампунем и ароматными шариками вместо мыла. Эти шарики следовало приложить к влажной коже — и они тут же вспенивались и окутывали тело приятным ароматом. После душа, чистая и обновленная, я натянула на себя нижнее бельё спортивного кроя (очень эластичное и практичное, как раз то, что надо женщинам-геологам) и такой же серебристый комбинезон, как у моей новой знакомой. Все вещи на первый взгляд показались великоватыми, но стоило их надеть, как они дали усадку по фигуре. Втиснув ноги в мягкие сапожки без каблуков, я подошла к зеркалу и впервые за последние пару недель смогла себя рассмотреть.

Под ярким солнцем Айкоры мои простые русые волосы выгорели до роскошного блонда, а кожа приобрела такой насыщенный загар, что я сама себя не узнала. За время лишений мои прежде пухлые щеки исчезли, резче обозначились скулы. Зато глаза стали ярче и выразительнее на загорелом лице. Уже не серые, а ярко-зеленые, с коричневой звездочкой вокруг зрачка. Космическое путешествие избавило меня от лишних килограммов (хоть в этом повезло!), сделав моё тело тренированным и гибким. Я с удивлением разглядывала свою подтянутую фигуру в облегающем комбинезоне и не могла поверить, что это я.

— Лирна, — повернулась я к самрийке, которая с независимым видом наводила глянец на свои длинные бордовые ногти, — и что я теперь буду делать? Как попаду домой?

— Ну, — протянула она, разглядывая маникюр, — босс приказал привести тебя к нему, когда ты будешь готова. Тебе крупно повезло, что он вчера собственноручно решил проверить дальнюю выработку. Если бы не это, ты могла бы погибнуть. Это же планета тропических джунглей, и к тому же начался сезон циклонов. Надеюсь, тебе не нужно обьяснять, что это такое?

Я покачала головой. Ну не на столько же я отсталая. На Земле тоже бывают циклоны! А так же наводнения, в одно из которых я вчера попала.

— Если ты готова, то пошли. Босс ждать не любит.

Она легко поднялась и вышла из комнаты, даже не глянув иду ли я следом. Странная какая-то. То тараторила без умолку, а то даже внимания не обращает.

Я вышла следом за Лирной в крошечный предбанничек и с удивлением поняла, что спальня, в которой я провела ночь, на самом деле маленький однокомнатный домик с премыкающей к нему небольшой верандой. Он находился почти в самом центре огромной поляны, а вокруг, в строгом порядке, выстроились похожие строения. Однотипные, сложенные из одинаковых блоков, будто конструктор. Они казались не стационарными, а скорее мобильными конструкциями, которые можно было легко разобрать и собрать уже в другом месте.

Между домиками с важным видом сновали самрийцы — мужчины и женщины. Первые в чёрных комбинезонах, вторые — в серебристых. Видимо это у них такая униформа, подумала я. Все они были загорелыми, с курчавыми волосами всех оттенков, от светло-фиолетового до темного бордо, и глазами в тон, с необычным продольным зрачком. Худощавые, намного выше среднего человеческого роста. Если среди своих соплеменников я считалась довольно высокой, то сейчас чувствовала себя коротышкой. Да, хараты тоже были намного выше меня, но они были мужчинами, а тут я даже Лирне еле доставала до плеча!

Мы прошли вдоль прямой улицы к дому, который был на много больше остальных и имел два этажа.

— Контора, — лаконично обьяснила самрийка. — Нам сюда.

Украдкой оглядываясь, я прошла следом за ней по извилистому коридору в просторный кабинет. Меня немного удивила простая офисная обстановка и даже нечто, напоминающее нашу оргтехнику, стоящее на большом овальном столе.

— Располагайся, — предложила Лирна, указывая на уютное кожаное кресло. — Босс сейчас будет, а я пошла, у меня ещё куча дел.

Она вышла, оставив меня совершенно одну в пустом кабинете. Я устало опустилась в предложенное кресло и откинулась на спинку, закрыв глаза. Всё-таки я была ещё очень слаба.

В голове сами собой возникли мысли о Шервате. Последний раз я видела его, когда он оттолкнул меня и приказал бежать. Я так привыкла к его постоянному присутствию, к его ненавязчивой поддержке и своевременной помощи… Он как-то незаметно из товарища по несчастью превратился в близкого друга. Я невольно вспомнила наш поцелуй у ручья, и у меня перехватило дыхание от нахлынувших чувств. Неужели он погиб и мы больше никогда не увидимся? По моей щеке скользнула невольная слеза. Чей-то тёплый палец подхватил ее и незнакомый мужской голос произнёс:

— Меня всегда удивляла способность землян лить слёзы.

Испуганно ахнув, я вскочила с кресла. Передо мной стоял самриец в чёрном комбинезоне с нашивками на рукавах. У него были темно-фиолетовые, почти чёрные волосы, такого же оттенка глаза и кожа цвета тёмного шоколада. Я поняла, что это и есть тот самый босс — мой таинственный спаситель.

— Позвольте представиться, Эньен Лессаро, главный геолог и по совместительству начальник этой станции. Ваше имя мне уже назвала Линдра. Присаживайтесь, исса, — сказал он.

— П-простите, — пробормотала я, — как вы меня назвали?

— Исса. Обычное вежливое обращение к женщине на общегалактическом языке. Что вас смутило?

— Ничего, — я внезапно ощутила себя какой-то потерянной, — просто так меня называл шисс. Я думала, он на своём языке…

Самриец улыбнулся не расжимая губ. Странные у них улыбки, я уже заметила.

— Мы все говорим на общегалактическом. В нашей галактике известно более тысячи обитаемых планет. На каждой существует свой собственный язык, хотя чаще даже несколько, особенно на отсталых. Такие как ваша Земля вообще грешат наличием диалектов и жаргонов. Но мы, как самые развитые, обьединили весь цивилизованный мир под одним флагом и одним языком. А жители Шайсена вообще уникальны. У них природная способность к языкам. Кстати, где ваш хладнокровный друг?

— Он погиб, — прошептала я, пытаясь сдержать слёзы.

— Вчера во время ливня? Я видел, как на вас напали подземные драконы. Но с вами был ещё кто-то.

— Да, хараты. Но я не знаю, что с ними стало. Один из них заставил меня бежать, когда эти твари напали. А потом вы… — мой голос сорвался, и я чуть не разревелась.

— Успокойтесь, — самриец подал мне стакан воды и заставил вернуться в кресло. — Хараты? Хм… наверно, это какая-то отсталая раса с дальних планет, раз я о ней ничего не знаю. Кстати, мы тут заметили подозрительный корабль на орбите. А вчера на планету спустился аэробот с десантом на борту. Это случайно не ваши друзья тут все разнюхивают?

— Я не понимаю, о чем вы…

Он внезапно подался в мою сторону, заставляя меня вжаться в кресло, уперся руками в подлокотники и нагнулся так низко, что я разглядела жесткие искорки в его глазах.

— Откуда вы здесь взялись, исса. Вы и ваши друзья. Просьба отвечать быстро, чётко и по существу.

Я испугалась не на шутку и выложила все как на духу. И про слейтеров, и про харатов, и про бегство с пиратского корабля. Про то, как несколько дней тащились по незнакомым джунглям неизвестно куда, как попали в грозу… Вот только про чужой корабль и аэробот я не могла рассказать. Просто потому, что ничего не знала.

— Идите сюда, — позвал меня самриец к небольшому экрану, вмонтированому прямо в поверхность стола. — Это последние кадры с вышки слежения. Мы глушим все радиосигналы, чтобы не привлекать внимания к этой планете. Но наша техника устроена по особому принципу, ей не нужна радиосвязь.

Он провёл по экрану, вызывая странные символы виртуальной клавиатуры, нажал нужную комбинацию — и вот уже передо мной возникла четкая трехмерная картинка. Прямо как кино с 3D-эффектом. Только без звука. Я увидела место нашей последней стоянки и небольшой летательный аппарат обтекаемой формы, напоминающий космический корабль, найденный героями фильма "Чёрная дыра". Рядом с ним выстроился отряд из восьмерых существ, похожих на людей. Я бы даже назвала их людьми, если бы не знала, что они с другой планеты, и если бы их совершенная красота не выдавала в них детей иного мира. Девятый стоял чуть в стороне. Я узнала его! Это был тот самый, что бежал за нашей капсулой на слейтерском корабле! Только что же с ним случилось за это время? Его прежде блестящие волосы потускнели, вокруг потухших глаз залегли тёмные тени… он выглядел очень больным, я даже разглядела тонкую струйку пота на его виске и легкую дрожь в пальцах. Что же с ним случилось? Когда я увидела его в первый раз, он был прекрасен как молодой бог, а теперь скорее напоминал смертельно усталого человека.

— Вы знаете их, исса? — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал самриец.

— Видела один раз, — шепнула я еле слышно, разглядывая того, чей образ не давал мне покоя с тех пор, как я его впервые увидела.

— Кто они и откуда?

— Я не знаю. Просто видела их, когда мы бежали в спасательных капсулах со слейтерского корабля…

— Да, я слышал про слейтеров, — задумчиво произнёс он, — они появились сравнительно недавно, мы не знаем откуда. Многие считают, что они удерживают в рабстве разумных существ. Я видел кое-что из их технологий и могу сказать, что они меня впечатлили. Это совершенно новое слово в технике. Но сейчас меня интересуют не они, а вот эти товарищи, — он указал на экран, — вы знаете, что они шли за вами по пятам?

— Нет…

— Очень жаль.

Я не отрываясь смотрела на экран, где мой прекрасный незнакомец продолжал о чем-то переговариваться со своими товарищами, пытаясь унять дрожь в пальцах, а потом все они забрались в свой аппарат и тот взлетел, поднимая ветер. Самриец отключил экран и добавил:

— По всей видимости ищут именно вас. Я сомневаюсь, что вы не знаете, что им нужно. Здесь находится земля племени таррива, их охотники поймали вчера троих незнакомцев. Я, правда, ещё не имел чести с ними познакомиться, но думаю, что вы их знаете. Это ваши синие друзья, которых вы называете харатами. Да-да, мы следили за вами с тех самых пор, как вы вошли в атмосферу планеты. Этот проект слишком ценный, чтобы мы могли позволить себе незванных гостей или утечку информации.

Он повернулся ко мне и вдруг сжал в руке прядь моих волос, пропуская их между пальцев. Я испуганно затихла.

— Вы, земляне, такие хрупкие, но у вас есть то, что мы, самрийцы, давно потеряли. Вы очень чувствительны по-сравнению с нами. Вам, наверно, интересно, что с вами теперь будет? — он оставил в покое мои волосы и отвернулся.

— Наша цивилизация добилась многого именно потому, что мы победили в себе все слабости, включая лишние сантименты. Но иногда мы позволяем себе расслабиться на некоторых планетах. Например, таких как Земля. Ваши женщины любят деньги и сильных мужчин… Когда я увидел вас вчера посреди наводнения, то сначала решил спасти, чтобы допросить и узнать, что вас всех сюда привело. Но вы меня совсем не испугались, наоборот, вы так доверчиво прижимались ко мне всю дорогу, что удивили меня. Этой ночью я наблюдал, как вы спали. Вы были похожи на ребёнка, такая же хрупкая и беззащитная… Мне очень жаль, что вы попали в такую ситуацию. Будет очень неприятно, если с вами что-то случится.

Он внезапно замолчал, а потом вдруг продолжил, глядя мне в глаза:

— Я не могу вернуть вас на Землю, но могу заметно облегчить ваше существование здесь.

— Каким образом? — прошептала я, напуганная его напором и скрытой в голосе угрозой.

— Примите моё покровительство.

— В каком смысле? — я удивленно подняла брови.

— Не переживайте, я не собираюсь вас ни к чему принуждать. Но здесь мужское общество и свободная женщина может попасть в неловкую ситуацию. Геологи не слишком благородные ребята, могут позволить себе некоторую грубость. Я предлагаю вам официальное покровительство. Это защитит вас от ненужных проблем. Сами подумайте: вы нелегальный иммигрант, у вас нет средств к существованию, вас преследует вооруженный отряд, ваши друзья в плену у местных и ничем не могут вам помочь. Кстати, я не помню подобных рас среди галактического сообщества. Если окажется, что они нелегалы, у них тоже будут проблемы. У нас очень жестко к этому относятся. Я могу назвать еще несколько причин. Вам нужен кто-то, кто сможет позаботиться о вас.

— Мне нужно подумать, — его слова заставили меня задуматься. А ведь и правда! Мне нужно учиться жить в новых условиях. Хотя бы на этой планете, если уж я не могу вернуться домой. Мне нужно жильё, чтобы жить; деньги, чтобы его оплачивать; работа, чтобы зарабатывать эти деньги… Я не могу всю оставшуюся жизнь бегать по джунглям с голой попой, спать на земле и питаться подножным кормом. В конце концов я должна хоть попытаться привести свою жизнь в относительный порядок.

— Думайте, но не долго. Поймите, Ана, вы вряд ли когда-нибудь попадете на свою планету. Она закрыта для посещений, вам просто не позволят этого сделать. Поэтому нужно начинать учиться жить заново.

— Но ведь Лирна сказала, что многие из вас часто посещают Землю, — внезапно вспомнила я.

— Это совсем другое, — поморщился он, — карантин не подразумевает полной изоляции. Официальные лица и некоторые учёные постоянно находятся на вашей планете. Но вы, Ана, считаетесь нелегалом. По нашим законам, я должен сдать вас властям для регрессивного изучения памяти. Знаете, что это означает? Вам сотрут все воспоминания, сделают из вас абсолютно чистый лист. Останется ваше тело, но как личность вы перестанете существовать. Так поступают со многими, кого забирают для изучения. Мы гуманная раса и не совершаем бессмысленных убийств. Но вряд ли это то, чего вы хотите.

Слушая его, я как-то резко затосковала по джунглям. Там было все намного проще. Но в принципе, Эньян был прав. Следовало начинать учиться жить заново.

— К тому же, — продолжал Эньян, внимательно глядя на меня, — здесь часто бывают наши друзья таррива. Они как дети, любят все необычное. А вы достаточно необычная, чтобы они захотели получить вас для себя. Но я не думаю, что вам понравится. Женщины считаются у них общим имуществом.

— Все равно, — мотнула я головой, — я не могу так сразу. Я должна все обдумать. И почему именно вы предлагаете мне помощь? — я с внезапным подозрением взглянула на него.

Он пожал плечами.

— Считайте это жестом доброй воли. На нашей станции все мужчины имеют спутниц. Либо из числа самриек, либо из местных. У нас нет предубеждения против других рас. Все мы дети одной галактики. А вы единственная женщина-землянка на много световых летвокруг. Никто не удивится, если вы возьмете моё имя. Это единственный способ вашей легализации в галактическом обществе. Взяв имя подданного Самрии вы будете обладать всеми правами и свободами, которые положены по закону. Сейчас же любой может воспользоваться вашей слабостью.

— Я все равно не понимаю. Зачем вам заботиться о какой-то землянке? Какую выгоду будете иметь с этого вы?

— А если я скажу, что просто решил проявить благородство и помочь одинокой женщине в трудной ситуации?

— В это сложно поверить.

— Хорошо, — все это время он прохаживался по кабинету перед моим креслом, но сейчас резко развернулся в мою сторону. Его лицо внезапно стало жестким, а голос таким серьезным, что я заволновалась. — Меня интересуют ваши преследователи. Вы им явно нужны. Давайте сделаем так. Я беру вас под свое покровительство и помогаю влиться в общество, а вы помогаете мне выяснить, что нужно этим пришельцам. Надеюсь, такой вариант вас устроит?

— Я поняла, — так вот в чем дело! Он меня вербует! Что ж, моё будущее против жизней неизвестных инопланетян. И дураку ясно, что я выберу. — Вы хотите использовать меня как наживку? Но где гарантия, что вы не обманете? Как я могу вам доверять?

— Никак, — он пожал плечами. — Но ведь другого выхода у вас все равно нет. Так что придётся довериться мне. Ана, думаю, времени до утра вам хватит, чтобы все обдумать. Если вы согласитесь, за завтраком мы подпишем соответствующие бумаги. Если нет, я вынужден буду передать вас в службу по борьбе с нелегалами. У меня просто не будет другого выхода. А сейчас идите. Пусть Лирна покажет вам все прелести местного общества.

* * *

Вот так закончился один этап моих мытарств и начался другой. Попав в эту историю бесправной рабыней, теперь я оказалась нелегалкой! И никому нет дела, что я просто слабая женщина и просто хочу жить. Хочу, чтобы меня оставили в покое, не шантажировали, не преследовали, не пытались убить.

Я прислонилась к стене и попыталась сдержать слёзы. Боже мой, неужели во всей галактике не найдётся никого, кто помог бы мне просто так? Где он, мой рыцарь в сверкающих доспехах? На какой планете застрял его звездолет? Одна в чужом мире, я просто не выживу без сильного плеча. Единственные мои друзья попали в плен, Малсок погиб, а Шерват…О, если бы только Шерват был здесь! Он бы придумал, что мне делать. Но его не было… никого не было. Я снова осталась одна.

Часть вторая

Едва за Аной закрылась дверь, Эньен вновь включил видео с камер наблюдения. Ему хотелось верить, что неизвестный отряд — вовсе не происки конкурентов, а чудом спасшаяся от пиратов землянка — не подставное лицо. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы самриец так просто поверил в ее рассказ.

Так уж вышло, что в галактике, известной землянам как Млечный Путь, издревле зародилось несколько разумных рас. Каждая из них развивалась отдельно от других, со своими войнами, религиями, моральными ценностями и устоями. Пока однажды они не вышли в космос и не встретили себе подобных. И это случилось задолго до того, как на Земле появился первый динозавр. К тому времени, как человек слез с дерева и начал учиться ходить прямо, галактика уже была поделена на сферы влияния, а все более-менее приспособленные для жизни планеты находились под протекторатом одной из четырёх высших рас.

Да, были и войны, куда без них. Сражались за планеты, за ресурсы, за возможность расширить своё влияние, стать единственным хозяином во всей галактике… Но потом, после нескольких кровопролитных войн, о которых Земля даже не подозревала, наступила эра относительного спокойствия. Высшие, наконец-то, сумели договориться между собой, каждая из четырёх рас получила во владения свой кусок галактики, а вместе с ним и все жизнеспособные планеты, и существ, на них находящихся.

Но в последнее время появилась новая угроза такому хрупкому миру. Новые расы вышли в космос и желали господства над себе подобными. Они искали новые планеты и новые ресурсы, и их не волновало то, что на захваченных ими планетах есть свои обитатели. Такие, как гаршматы и гемарийцы, несли с собой войну и разруху, они брали то, что им нравится, и не думали о последствиях. Маленькая Айкора была расположена как раз в таком месте галактики, где ее давно уже заприметили обе эти воинственные расы. И они давно бы уже поработили ее, если бы правительство Самрийской Империи, одной из четырёх высших, не взяло ее под свою опеку.

Но самрийцы вовсе не были альтруистами и вряд ли заинтересовались бы этой маленькой планеткой, если б геологи не обнаружили на ней случайно залежи очень редкого вещества, которое имело способность накапливать в себе невообразимо большое количество энергии. Это вещество, названное детрон в честь своего первооткрывателя, грозило изменить существующий в галактике порядок. Само по себе оно являлось прекрасным топливом для космических кораблей: хватало всего нескольких грамм детрона для того, чтобы разогнать двухкилометровый линкор до сверхсветовой скорости.

Так что Эньену было над чем подумать. Были ли чужаки случайными пришельцами? Или, что казалось ему более вероятным, являлись шпионами конкурентов? Что-то не сходилось во всей этой истории с бегствами и похищениями. Сразу две неизвестные расы случайно оказываются на закрытой планете, где ведутся тайные раскопки. В это сложно поверить.

Хараты — ладно, спасли девушку от пиратов, бежали на ближайшую планету, пытались выбраться, рискуя собственной жизнью. Это ещё похоже на правду. Но кто тогда те, другие? Самриец никогда не видел ни подобной техники, ни вооружения — они принципиально отличались от того, что существовало на известных ему планетах. Эньену нужно было точно знать, что присутствие незнакомцев не связано с его собственной деятельностью на Айкоре.

Землянка показалась ему достаточно напуганной и наивной, чтобы ею можно было легко манипулировать. Стоит только предложить свою помощь, проявить немного сочувствия — и она раскроется, как цветок под солнцем. Одинокая женщина, вдали от дома, без малейшего шанса на возвращение разбудила в нем чувство, похожее на желание. А еще, взять ее под свое покровительство не только на бумаге и словах. Эньен неожиданно представил себе девушку раскинувшейся на кровати в ореоле светлых волос, с припухшими от поцелуев губами и подернутым истомой взглядом. А через миг, вздрогнув, затряс головой, пытаясь избавиться от наваждения. Похоже, что воздержание имеет свои недостатки. Надо бы подумать о достойной иссе для удовлетворения насущных потребностей, иначе скоро и местные красотки в набедренных повязках покажутся эталонами сексуальности.

* * *

— Erra! Erra! — хозяева джунглей подгоняли своих пленников, тыча им в спины наконечниками копий. Шерват молча терпел, понимая, что сейчас лучше не сопротивляться. Он надеялся, что захватившие их местные жители ведут пленников в свое селение. И еще он надеялся узнать там о судьбе девушки. Ему хотелось верить, что она не погибла в наводнении, а попала в руки дикарям, живущим в той деревне, в которую их и ведут. Без этой веры он чувствовал себя опустошенным, полностью равнодушным к своей дальнейшей судьбе. Надежда на новую встречу с девушкой придавала ему сил и заставляла строить планы на будущее.

Пленников связали между собой толстой веревкой, и если кто-то из них замедлял шаг, тут же получал пинок или удар деревянным древком копья по ногам. Последний удар свалил Рашвара с ног, он как подкошенное дерево упал в грязную жижу, а этот харат — не хилый парень! Предводитель охотников — а это именно он рискнул своим здоровьем — ласково прошелся древком по коленным суставам напарника и загоготал. Если можно так сказать о тех всхлипывающих звуках с гортанным вибрированием, издаваемые существом, отдаленно напоминающим человека. Взгляд, который бросил Рашвар на смельчака, обозначал только одно — эта смесь кагибала и хермезы не жилец.

Высоких харатов окружили со всех сторон, и вели под конвоем, как ценную добычу, которую явно не хотели потерять. Пленники возвышались над своими захватчиками с таким независимым видом, что сложно было понять, кто из них побежденный, а кто победитель. Иногда, на пути отряда встречался дикий крупный зверь и пытался кем-нибудь из них перекусить, но тут же несколько копий и стрел находили свою цель. Шерват отметил для себя недюжинную силу этих дикарей, а также низкий уровень интеллекта. На такой стадии развития гуманоидные расы обычно очень вспыльчивы и злобны, но при этом суеверны и простодушны, как дети. Вполне возможно, что путь к свободе не так уж и труден, надо только умудриться войти в доверие к этим существам.

Гхар, самый рассудительный и спокойный из харатов, осторожно, стараясь не привлекать внимания воинственных аборигенов, рассматривал их. Антропоморфные, как и сами хараты, только намного ниже ростом и уже в кости. Четырехпалые. Волосы длинные, черные, заплетены во множество тонких косичек и украшены цветными камешками вперемешку с деревянными бусами. Обнаженные тела дикарей, прикрытые лишь грязными набедренными повязками и варварскими украшениями, блестели от дождя, точно смазанные маслом. Широкие костистые лица, кожа желтого оттенка, раскосые черные глаза, выдающиеся клыки — хищные черты придавали им сходство с дикими животными, охотящимися в ночи. Но при всей их силе, скорости и умению хорошо управляться с примитивным оружием, эти дикари заметно нервничали. Они не спускали своих глаз с синих великанов. Похоже, что хараты, даже связанные, вызывали у них инстинктивное опасение.

Плато давно закончилось, охотников и их "добычу" ожидал крутой спуск вниз через тропические леса. Дикари уверенно вели, пробираясь сквозь заросли зеленых растений, густо переплетенных лианами. Они направились в ту сторону, где вдали, над кронами деревьев тонкой струйкой поднимался дымок. "Значит, все-таки ведут в деревню" — подумал Шерват. Мысли о девушке неотступно преследовали его, не давая успокоиться и обдумать незавидное положение. Следы землянки давно уже смыло дождем, узнать в какую сторону она направилась, стало невозможным. Если ей удалось все же каким-то чудом выжить и не попасться в руки дикарям, то одной ей не продержаться на планете, полной опасности. При мысли об этом, Шервату хотелось рычать от бессилия. Но он шел вперед, осматриваясь по сторонам и стараясь запомнить дорогу. Ради землянки он готов был свернуть шеи тем двум охотникам, идущим впереди. В душе его клокотал настоящий вулкан из ярости и гнева. Но даже если каждый из харатов возьмет на себя по несколько охотников, остальные не станут терять время даром! Они с удовольствием вонзят свои заостренные копья в грудь бунтовщиков. И Шерват ничем не поможет девушке, если их всех заколют, как кагибалов. Только неимоверным усилием воли он сдерживал желание разорвать путы и голыми руками впиться в глотки этим крикливым подобиям мужчин.

Дождь резко перестал лить, появилось долгожданное солнце, улучшая видимость и позволяя рассмотреть небольшое селение, состоящее из пары десятков хижин. Оно раскинулось на небольшом пятачке земли, очищенном от джунглей. Рядом протекала мелкая речушка и именно ее наличие стало причиной того, что одно из местных племен решило здесь осесть. Эти воинственные существа называли себя таррива, и по своему развитию пребывали на последней стадии каменного века — неолите. Лишь благодаря присутствию на планете высшей расы они перешли от кочевого образа жизни к оседлому, научились делать лук и стрелы, одомашнили животных и стали возделывать поля. Под влиянием самрийцев, у них начало развиваться гончарное дело и ткачество.

Круглые домики селения, сплетенные из листьев, веток и лиан, напоминали перевернутые корзины. Домики имели два входа, которые, зависимости от нужд хозяев, превращались в окна. В центре каждой хижины находился сложенный из камней очаг. Дым уходил через небольшое отверстие в крыше, прикрытое заслонкой, не позволяющей дождю заливать очаг.

Местные чумазые мальчишки носились по лужам возле деревни. Завидев отряд, они бросились врассыпную и попрятались под крыши домов. Навстречу охотникам вышли взрослые мужчины, чтобы поприветствовать вернувшихся сородичей. Они одобряюще хлопали по плечам охотников и жадно всматривались в их добычу. От их немигающих глаз Шервату стало как-то не по себе. Уж не едят ли они своих пленников? Воспоминания о слейтерах были еще очень живы. Не хотелось попасть с одного стола на другой. Но мысль о том, что его помощи ждет хрупкая землянка, заставляла мужчину хотя бы внешне оставаться хладнокровным и невозмутимым ради нее.

Какой-то любопытный мальчишка подбежал к Шервату на расстояние вытянутой руки и с любопытством уставился на гиганта. Его назойливый взгляд докучал, пока молодая женщина в набедренной повязке и бесстыдно выставленной грудью не увела его прочь.

Возле круглой хижины, к которой подвели пленников, находился загон с домашними животными. В самой хижине над очагом висел котел, в котором булькало что-то съедобное. Видимо, здесь приближалось время ужина. Вряд ли харатам стоило ждать приглашения к столу. Аромат мясного супа резко перебивался запахом нечистот и отхожих мест, но голодные хараты все равно глотали слюну, втягивая в себя запахи готовящейся похлебки. Шервата же больше занимал не хлеб насущный, а судьба женщины, которую он желал назвать своей. Наклонив голову, он исподлобья осматривал поселок, пытаясь понять, есть здесь девушка или нет, но так и не увидел ее.

Великанов крепко привязали к столбу и оставили на забаву детям. Мальчишки сначала боялись подойти, но осмелев, с удовольствием тыкали в харатов палками и с вибрирующим смехом отбегали, стоило только тем исподлобья глянуть на них. Мимо проходили местные жители. Сверкая довольными улыбками, больше похожими на оскал, они тыкали в пленных пальцами и что-то громко обсуждали, перемежая свою отрывистую речь откровенным гоготом. Шерват пытался прочесть на неслишком умных лицах дикарей хоть что-то насчет их дальнейшей участи.

День клонился к вечеру, когда женщина, которую он уже видел, принесла им мясную похлебку и отошла в сторону, ожидая, пока они все съедят. Ребята накинулись на еду, Шерват же не спешил. Осторожность приучила его не доверять врагу, но судя по довольным лицам друзей, наваристая похлебка оказалась на редкость вкусной и абсолютно безвредной. Похоже, что травить пленных, никто не собирался. И сварена она была скорей всего из мяса животных, а не предыдущих пленных. Наличие шестиногих тварей, мычащих в загоне, успокаивало.

Гхар протянул Шервату керамическую миску и тот, после недолгого раздумья, все же взял ее. "Ну что, жизнь не так уж и плоха", — думал Шерват, вылавливая из бульона жирные куски мяса. — "Чтобы сбежать, нужны силы и от еды не стоит отказываться".

Опять полил дождь. Сплошной стеной.

— Шреховы тропики!

Как-то само собой у Шервата вырвалось любимое ругательство бывшего нанимателя. Опять мелькнула мысль о светловолосой девушке и чувство, похожее на ревность, проснулось в нем. Он чувствовал, что их преследуют, идут за ними по пятам. А вдруг это арменеец уже добрался до нее?! Ревность вспыхнула в нем с новой силой, но тут же сменилась удовлетворением: что ж, даже если и так, то леор присмотрит за землянкой, пока он не придет за своей женщиной.

Дети убежали, как и та дикарка, что принесла еду, оставив пленников одних под дождем. Шерват со всей силы дернул веревку — безрезультатно. Древесная веревка из растений, похожих на толстые нити, была очень прочной. Миска! Ее не забрали! Он разбил миску об столб, при таком шуме воды, никто не услышит, и зарыл острые осколки в землю. Гхар растянул губы в понимающей ухмылке. Товарищ по несчастью все понял без слов. Ночью, когда селение ляжется спать, они попытаются сбежать.

* * *

Проснувшись на следующее утро, я уже знала, как поступлю. Правду говорят, утро вечера мудренее. Так и быть, я приму предложение Эньена. В конце концов, альтернатива ему не так уж привлекательна, чтобы раздумывать и дальше. С такими мыслями я с аппетитом позавтракала местным аналогом яичницы с овощами и выпила кружку ароматного отвара, похожего на зеленый чай с суасепом. Сытная пища и мягкая постель сделали свое дело. Теперь на будущее я смотрела с большим оптимизмом.

С начальником станции мы встретились только после завтрака. Станция шумела, самрийцы оживленно переговаривались между собой и поглядывали в сторону посадочной площадки возле тропического леса, где красовался небольшой звездолет. Как я слышала от Лирны, к нам наведались гости и поэтому все утро старший геолог был занят разговором с ними. Самрийка больше ничего не сказала. Когда по коммуникатору меня вызвал Эньен Лессаро, она любезно вызвалась проводить меня к нему. Видно было, как Лирна сгорала от любопытства. Мы проходили возле домиков и наблюдали взлет небольшого корабля в небо. Странно, но мое сердце взволнованно забилось. Я не могла оторвать взгляд от звездолета и проводила его глазами, пока он не скрылся блестящей точкой в облаках. Необъяснимая тоска сжала мою грудь. Почему у меня возникло дикое желание оказаться на этом корабле, я не понимала. Но мне казалось это жизненно необходимым. Отринув неожиданные мысли, я собралась и спокойным шагом подошла к дому Лессаро. Когда я вошла в кабинет начальника станции, он отвернулся от окна и внимательно на меня посмотрел. Его почти черные глаза загадочно мерцали. Угадать, о чем он думает, было невозможно. Он молча показал рукой, чтобы я присела. Под его странным взглядом, словно он узнал обо мне какую-то тайну, я чувствовала себя не в своей тарелке и никак не могла найти удобное положение.

— Ана, вы подумали насчет моего предложения?

— Да, и я готова принять его, — отозвалась я.

Эньен Лессаро довольно откинулся на спинку кресла, тут же принявшую форму его тела и сложил домиком пальцы. Он все еще пытливо всматривался в меня. После неловкого молчания он продолжил:

— Тогда остались только формальности. После подписания документа, вы автоматически становитесь гражданкой Самрии, обретаете некоторую свободу и наделяетесь правом жить и работать на планете в будущем.

Он нажал кнопку — верхний ящик стола плавно отодвинулся в сторону. Эньен достал прозрачную папку, а из нее мой новый паспорт гражданки Самрии на имя Аны Лессаро.

— После подписания соглашения вы становитесь владелицей небольшого дома в одном из мегаполисов моей планеты.

— А у вас их много, чтобы так просто дарить незнакомке? — с иронией спросила я.

— Достаточно. И после подписания соглашения нас будут связывать некие узы. Вы не будете для меня посторонней женщиной. Я буду обязан беспокоиться о вашем достатке.

Это была приятная и неожиданная новость для меня. Самриец положил передо мной лист, как потом я поняла, он был не из бумаги. Это был супер тонкий планшет, но выглядел он как обычный бумажный лист. В нем светился текст на неизвестном мне языке, странные закорючки, над которыми стояли точки. Я отодвинула от себя планшет.

— Я это подписывать не буду, — твердо сказала я.

Он приподнял одну бровь и, облокотившись на выступы кресла, перекинул ногу на ногу и снова сложил пальцы домиком.

— И в чем заключается причина вашего отказа? — медленно растягивал он слова. — Только что, минуту назад вы были согласны.

— Я не понимаю, что здесь написано. Поэтому и не буду подписывать.

Лессаро растянул губы в улыбке, не показывая зубов, к которой я стала уже привыкать, и нажал на тонкий экран. Знаки расплылись и соединились вместе. Я с удивлением поняла, что теперь могу прочитать. Текст был написан на русском языке. Пробежав глазами по документу, я остановилась на одном пункте и изумленно подняла глаза самрийца.

— Вас что-то смутило? — ехидно задал он вопрос.

— Вы говорили о покровительстве, а не о положении в роли вашей невесты.

— Это стандартное соглашение. Все женщины проходят его. Но это совсем не значит, что вы обязаны вступить со мной в постоянный союз. Поверьте, это наилучшая защита для вас. И на своей планете я не последний самрен и обладаю достойным положением.

Его слова мне показались правдой. В документе говорилось то, что я могу перемещаться на другую планету только с разрешения своего покровителя. И в то же время, он обязан предоставить мне собственный дом, прислугу и комфортный образ жизни. Мы должны видеться не реже, чем раз в неделю, чтобы покровитель имел возможность сблизиться со своей возлюбленной самши.

— Вы хотите убрать какой-то пункт?

Да я половину бы их выкинула из соглашения! И я чуть не засмеялась вслух, прочитав, что самши обязана принимать подарки от своего покровителя (шикеми). Обязана! О, я буду очень против подарков. Я не удержалась от улыбки. Но вспомнив об ограничении свободы, спросила:

— Я правильно поняла, что без вашего разрешения я не смогу покинуть планету?

— На Самрии правят мужчины, так было всегда. Пока вы будете под моей защитой, вам придется слушаться своего шикеми. Но все же я не тиран и не буду требовать от вас слепого подчинения. Я знаю, что желание вернуться домой в вас сильнее разума. Забудьте о возвращении и попробуйте начать жизнь сначала. Вам, может быть, еще понравится на Самрии.

Я задумалась. Увидеть другую планету, иную цивилизацию своими глазами, узнать о новых внеземных технологиях — разве это не заманчиво? А ведь кроме самрийцев есть и другие расы, есть столько всего непознанного и неизведанного. А мне, может, единственной из людей представилась такая возможность. А потом я попробую вернуться на Землю.

— У меня будет свой дом на Самрии, гражданство, но что конкретно вы хотите от меня?

— Мне нужна информация, только и всего.

— В данный момент, я ничего не смогу вам дать. Все, что я знала, уже рассказала.

— Как знать, возможно, в недалеком будущем вы поможете Самрии, — задумчиво сказал Эньен. — Вопросов, надеюсь, больше нет?

— Пока нет. Где нужно подписать?

— Подписывать ничего не надо, просто приложите большой палец туда, где видите зеленый овал.

Я выполнила. Соглашение засветилось, и появилась рамка, в которой было написано, что соглашение сохранено и автоматически послано в базу данных планеты Самрия.

— Это все? — немного удивленным голосом спросила я.

— На сегодня, да. Отдыхайте, моя дорогая самши, и попробуйте почувствовать вкус новой жизни. Вы заслужили это.

Он предложил руку и помог мне подняться с кресла, а потом провел до двери. Я чуть рот от удивления не открыла. Эньен Лессаро был в самом благодушном настроении и выглядел необычайно довольным. Такая вежливость настораживала и вызывала опасения, что я где-то сильно ошиблась. В душу потихоньку закрался страх. Но самриец не дал мне додумать мысль и вконец испугаться.

— Вы сделали единственно правильный выбор, дорогая. Не волнуйтесь, моя самши, теперь вы в полной безопасности.

Хотелось бы верить, что это так. Я вышла на воздух и невольно посмотрела в небо. Где-то там далеко, на краю Млечного пути совершает свой круг голубая планета Солнечной системы. Семь миллиардов людей ежедневно ходят на работу, потом возвращаются в свои семьи, после ужина садятся на диван и смотрят различные каналы по телевизору и девяносто девять процентов из них даже не подозревают о том, что во вселенной огромное количество планет, заселенных разумными существами, чьи технологии намного превышают человеческие. Об этом люди только мечтали и фантазировали. Писали книги и снимали фантастические фильмы. А меня угораздило сначала попасть в руки, то есть в щупальца космических пиратов, побывать в роли игрушки вампиров и одновременно с этим их лакомства. Попасть за пределы своей системы и бороздить просторы космоса, (если так можно назвать мое препровождение у слейтеров) оказаться на Айкоре и вынести тот ад, который мне удалось пройти в джунглях. Потерять единственных друзей, синекожих гигантов, которые взамен своей помощи ни о чем не просили. Невольно я снова вспомнила о ящероподобном шиссе и на сердце стало тяжело от утраты. Сколько мне придется еще потерять, через что мне придется пройти, я не знала. Но человек тем и живет, что верит в лучшее и надеется, что все будет хорошо.

* * *

На коммуникаторе загорелась красная кнопка — срочный вызов. Эньен мгновенно проснулся и нажал принять. По головизору взволнованная Лирна сообщила о том, что неизвестный транспортник приземлился возле станции. Арменейцы, а так они себя называют, хотят вступить в мирные переговоры. Самриец усмехнулся. А вот и долгожданные гости. Он, наконец, узнает, что им нужно. Но и про защиту не стоит забывать.

Он быстро надел свой черный парадный костюм и дал инструкции не препятствовать инопланетным гостям, но в то же время всем быть во всеоружии.

Встреча состоялась на расчищенной от леса посадочной площадке. Из небольшой шлюпки вышла группа из пяти высоких существ — гуманоидов. Среди всех выделялась статная фигура капитана. Он отделился от остальных и подошел к самрийцу. Эньен Лессаро узнал его сразу.

— С кем имею честь вести переговоры? — спросил начальник станции.

— Дарион Тер-на-Лор, сын Высшего Дома Арменеи. Если вам мое имя о чем-то говорит. Капитан космического корабля "Элем", — учтиво ответил арменеец и поклонился.

Самриец ответил тем же.

— Эньен Лессаро, Достойный самрен Первого круга. Наместник Самрии на Айкоре. Рад приветствовать вас на этой благоденствующей планете, капитан, — официально представился он арменейцу. — Прошу посетить мое скромное жилище. Но как вы понимаете, геологическая станция — эта мирная организация. Вам придется сдать на время пребывания здесь все имеющееся при себе оружие.

Арменейцы, стоявшие за капитаном, заметно напряглись и хмуро посмотрели в спину своему леору. Дарион повернулся к ним и кивком показал свое согласие. Кивок их не убедил. С враждебностью они посматривали на вооруженных до зубов самрийцев. Слово "мирная организация" никак не вязалась с внешним видом бронзовокожих существ.

— Извините меня, Достойный самрен, но я должен переговорить со своими людьми.

— Разумеется. Я подожду, — галантно склонил голову самриец.

Капитан Элемы приблизился к своему другу, обладавшему мощным телосложением и упрямством почище шреха.

— Бриден на-Керн, ты разве не слышал, что сказал намесник Самрии?

— Со слухом у меня пока все в порядке, — скрестив руки на груди, спокойно ответил Бриден.

— Тогда в чем проблема?

— Есть одна, — он глазами показал на протонные аннигиляторы самрийцев.

Дарион проследил за его взглядом.

— Все под контролем. Можешь так не усердствовать, у нас ведь мирная миссия. Останешься возле шлюпки.

— Но капитан?! Я должен пойти с вами!

— Я возьму двух крепких ребят, остальные пусть ждут.

— Мой леор, мы не знаем на что они способны.

— Старший помощник капитана, выполнять приказ! Кроме меня, только ты сможешь вернуть корабль на Арменею.

— Есть выполнять приказ, — уныло произнес тот в ответ.

С неохотой арменейцы подчинились и стали доставать холодное оружие и снимать лазерные образователи (мечи), посматривая на "мирных" геологов. Все это они сложили в кучу перед собой.

— Остаешься за главного и смотри — не перестарайся, — сказал леор Дарион. — Если через две тризы я не вернусь, ты знаешь, что делать.

— Да, капитан, — хмуро отозвался на-Керн.

Капитан снял свой меч и протянул его помощнику.

— Присмотри за моим мечом.

Тот кивнул и осторожно, с внутренним трепетом положил его поверх сложенного оружия. Деа-Нар (дарующий прощение) был священной реликвией Арменеи.

Дарион Тер-на-Лор и два высоких арменейца приблизились к наместнику.

— Прошу следовать за мной, Достопочтимые сыны Арменеи. Мой дом находится недалеко от посадочной станции, он хорошо виден отсюда. Там нам будет удобнее вести разговор.

Эньен Лессаро отметил для себя необычную красоту арменейцев. Находясь так близко к этой неизвестной расе, он смог лучше их рассмотреть. Любопытство снедало его. Кто они такие и зачем прибыли? Что нужно этому капитану на Айкоре? Неизученное до конца новое антивещество или все-таки землянка? Ана бесспорно прекрасна даже в сравнении с этой удивительной расой, наделенной божественной внешностью. Он и сам бы не устоял перед землянкой, если бы раньше не встречался с несколькими земными женщинами. Благодаря тому многочисленному и богатому опыту, он не настолько подвержен чарам Аны. А этот красавчик, видно, никогда не встречал людей. Ведь даже на Самрии никто не слышал о планете под названием Арменея. А уж они о Земле тогда и подавно.

Глаза капитана внимательно отмечали расположение небольших домиков, количество вооруженных самрийцев. Глаза невольно скользили по окнам в надежде увидеть в одном из них свою лерен. Он взглядом искал ту, ради которой и прибыл сюда, рискуя не только своей жизнью. Держался леор Тер-на-Лор из последних сил. Вся жизненная ши уходила на поддержание баланса эфирных энергий. Темная сила перегорала в нем, сжигая его изнутри, подавляя его волю, и медленно превращала арменейца в живой труп, в пустую оболочку. Ему необходима была девушка, чтобы завершить процесс слияния. Он, как и звезда Шион, желтый карлик, ранее согревающий и питающий своих любимых чад, угасал, теряя остатки жизненной силы. Скоро он не способен будет контролировать темную энергию. Либо он сойдет с ума от невыносимой боли, либо внутри у него произойдет взрыв, подобный рождению сверхновой звезды и тогда всем, кто находится рядом с ним на одном корабле, угрожает опасность. Если бы его лерен находилась рядом, одно ее прикосновение подарило бы ему долгожданное успокоение, тепло ее нежной руки наполнило бы арменейца обновленной силой. Она вобрала бы в себя его темную силу, соединяясь с родовыми центрами Арменеи. Влилась бы в энергетический общий поток и передала бы эту силу всему неживому на его планете. А потом энергия вернется к нему через лерен, обновленной и чистой ши, дарующей ему практически бессмертие.

Он шел по следам харатов и дикого племени. Они привели его к хижинам, расположившимся на берегу небольшой реки. Дикари с копьями наперевес кинулись на группу арменейцев, но огонь из вовремя появившегося военного истребителя заметно охладил их пыл. Они лежали на земле, боясь пошевелиться. Виртуальный мозг Элем определил язык туземцев и передал на транслайтер информацию. Дарион поднял на колени дрожащего вождя местного племени и узнал, что хараты были в плену, но сбежали. Он спросил о светловолосой девушке, что была с ними, но получил ответ, что ее не видели. В этом он точно убедился только тогда, когда чуть не пригвоздил местного вождя к дереву. Тот закричал, а глаза его отражали такой неподдельный испуг, что арменеец ему поверил. Да и запаха девушки он не почувствовал в селении. Вождя отпустил, а тот сам навел его на мысль, что спросить надо у божественных господ. Что это за существа и где их можно найти, вождь выдал с радостью. Уж больно пугающий вид был у арменейца. Кого хочешь, сделает заикой. В глазах темноволосого божества, обладающего мощью повелевать небесными молниями, таррива увидел свою смерть, если только попробует ему солгать.

Порассуждав, что вероятнее всего, девушка может быть там, Дарион сел в шлюпку тут же направился в сторону станции. Он не мог поверить, что она не выжила в джунглях. Хараты — отличные охотники. С ними, он уверен, она не знала, что такое голод, да и от опасного зверя они защитят. Присутствовал он однажды на Эрлеване, дикой и пустынной планете харатов, и видел бой одного синего гиганта с кагибалом. Так тот голыми руками разорвал пасть саблезубому монстру с ярко-желтой шерстью. С харатами девушка не могла пропасть, только если кто-то более сильный не захватил ее. А это могли быть только те темнокожие существа, что "приходят с неба".

Они подошли к дому. Наместник открыл дверь и пригласил войти капитана. Два крепких арменейца остались у входа, зорко наблюдая за любопытными самрийцами. Стоило только открыться двери, как в нос ударил знакомый запах. Если бы Дарион не схватился на поручень крыльца, то упал бы на ступеньки дома. Запах лерен проникнул внутрь его естества, разбудив спящий вулкан. Леора прошиб холодный пот. Дрожащей рукой он, стараясь сделать это незаметно, достал инъектор и на ходу вколол уже вторую дозу успокоительного раствора за сегодня. А своим ребятам сделал знак оставаться на своих местах. Все еще кружилась голова, пришлось придерживаться стены, когда самриец, шедший впереди по коридору, повернулся к своему гостю.

— Вы в порядке, капитан? У вас на редкость нездоровый вид.

Арменеец выпрямился. От цепкого взгляда самрийца не укрылось, что лоб капитана покрылся испариной, а по его побелевшему лицу, у самого виска скатилась вниз капля пота. Как тот изо всех сил старался держаться прямо, вымученно растягивая губы в улыбке.

— Можно просто леор Дарион. Со мной все в порядке, Достойный самрен. Просто воздух этой планеты не совсем подходит для меня.

— Печально, значит, у нас немного времени? Тогда давайте без предисловий приступим сразу к делу, — сказал Эньен Лессаро и жестом показал капитану присесть. А сам, обогнув стол, расположился за ним в мягком термаморфокресле напротив арменейца.

— Итак, что вас привело, леор Дарион на эту планету? — спросил самрен Лессаро.

Успокоительное кровяным потоком разнеслось по артериям и начало воздействовать на капитана. Пульс пришел в норму.

— Я ищу девушку, предположительно арменейку. Ее захватили космические пираты и держали на своем корабле. Он атаковал нас, и мы вынуждены были вступить с ними в бой. Девушка сбежала с корабля с пленными, синими гигантами на ближайшую, пригодную для жизни планету. Поэтому я здесь, Достопочтимый Эньен.

— И почему вы решили, что она у меня? — медленно растягивая слова, в своей обычной манере спросил наместник.

— Я почувствовал ее запах, как только вошел в ваш дом, — ответил Дарион, стараясь удерживать самообладание.

Самриец сощурил глаза и внимательно посмотрел на арменейца. " А ведь он просто одержим страстью к этой землянке" — подумал он. Во взгляде аременейца, несмотря на его внешнее спокойствие, угадывалось дикое, спрятанное глубоко внутри желание найти девушку. "Занятно" — хмыкнул про себя самриец. В его руках сейчас отличный козырь, который впоследствии можно выгодно обменять.

— Ну что ж, вы правы, она у меня. Я нашел ее в сезон тропических ливней в опасной зоне, на тот момент кишащей подземными драконами.

— Она в порядке? — сердце Дариона пропустило удар. — Я бы хотел поговорить с ней наедине.

— Это исключено, — твердо сказал Лессаро.

— Вы отказываете сыну Высшего Дома Арменеи в законном праве увидеть его подчиненную?

— Я отказываю вам потому, что девушка не является арменейкой.

— И откуда она? — кажется, леор был искренне удивлен.

— Она была похищена с Земли.

— Эта планета находится в этой звездной системе?

— Да, на самом краю Млечного пути, так называют земляне нашу галактику.

— Я никогда не слышал о Земле.

— Эта планета закрыта для свободного доступа. Мы следим за развитием государств на этой планете. Люди изобрели смертельное ядерное оружие, по нашим меркам оно не дотягивает даже до протонных испускателей, но вполне способно нанести огромный вред планете и уничтожить жизнь на ней. В данный момент мы наблюдаем обострение интересов на Земле. Столкнулись два самых больших государства. Не буду вникать в подробности, какие именно, но если так будет продолжаться дальше, они придут к Третьей мировой войне, ибо две разрушительные и беспощадные, унесшие миллионы жизней, у них уже были. Да, это довольно агрессивная раса, быстро развивающаяся технически, вышедшая в космос и пославшая на соседние планеты исследовательские зонды.

— Почему вы отказываете мне во встрече с землянкой?

Самриец изучающе посмотрел на леора.

— Зачем вам эта девушка? Как я знаю, вы видели ее один раз и то мельком.

— Я бы не хотел об этом говорить. Мне все же будет позволено увидеть ее?

— Нет.

Дарион сжал зубы, скулы чуть сильнее обозначились на красивом лице. Глаза смотрели холодно и прямо. Намесник на миг пожалел о своем решении. Может, не стоило наживать такого опасного врага?

— Объясните причину, и если она будет обоснованной, я отступлю.

— Возможно потому, что теперь она является гражданкой Самрии…и моей невестой, — добавил Эньен.

Это был чистой воды блеф, самриец знал это, но все же решился на него, чтобы проверить арменейского капитана. На вшивость. И по реакции убедился, что тому действительно небезразлична девушка.

— Вы же знаете, женщины любят романтику, а уж в особенности хрупкие землянки. Я довольно долго пробыл на их планете и знаю. Когда благородный и мужественный, в данном случае я, спас Ану от смертельной опасности, она ни минуты не сомневалась в своем решении и с радостью приняла мое предложение стать возлюбленной самши.

Зачем он злил арменейца, Эньен не знал. Было в этом какое-то удовольствие. Леор не произнес ни слова, только лицо его приобрело мертвенно-серый оттенок. Дарион Тер-на-Лор мужественно принял удар. Это был конец. Он не сможет забрать невесту влиятельного самрена, не усугубив при этом только что начавшиеся складываться дипломатичные отношения с Самрией. Они вынуждены будут ответить на такое непочтительное поведение. А в этой части галактики им нужны союзники против слейтеров, а не новые враги.

— Мои поздравления, самрен Лессаро, — глухо произнес капитан.

Тот лишь чуть склонил голову, принимая слова леора.

— Я не слышал раньше о вас. Вы прибыли из соседней галактики, капитан? С какой целью?

— Наша звездная система соседствует с вашей, мы называем ее Арнадор, вы же, как я успел узнать, называете ее Андромеда, — ответил пришедший в себя леор.

Наместник Самрии на Айкоре внимательно слушал арменейца. При упоминании Андромеды глаза его оживились.

— Сколько же вы летели?

— А вот это является тайной Арменеи. Я не должен отвечать на ваш вопрос, — холодно ответил Тер-на Лор.

Самриец довольно улыбнулся. Если капитану нужна землянка, он готов обменять ее на тайну Арменеи.

— Прошу меня простить, но я должен вернуться на корабль, где меня уже ждут.

— Конечно, уважаемый леор, я рад, что между нами не осталось никаких недомолвок. Вы ведь понимаете, что девушка теперь является жительницей Самрии, и отныне ее судьбу решаю я. Надеюсь то, что Ана предпочла меня, не станет яблоком раздора между нами и нашими расами. И вы не повторите ошибку Париса, укравшего прекрасную Елену у спартанского царя Менелая и начавшего этим Троянскую войну. Ну, во всяком случае, так говорится в мифах землян.

Дарион молча поклонился и вышел. Он отлично понял намек самрийца. Как он дошел до корабля, он и сам не знал. Сзади шли притихшие солдаты, готовые кинуться на помощь к своему капитану и поддержать его ослабевшее тело. Гордость сына Высшего Дома Арменеи, воспитанная с молоком матери, не позволяла ему выглядеть беспомощным и слабым на глазах у самрийцев и своих подчиненных. Дойдя до шлюпки, он все же потерял контроль над своим телом. Бриден подхватил его на руки и в полубессознательном состоянии занес в шлюпку. Корабль взмыл в небо, унося капитана и его команду к звездам.

Наместник Самрии на Айкоре довольно растянул тонкие губы в улыбке, глядя вслед звездолету, сверкающему в лучах красной звезды Аши. Капитан поймался на крючок, ему остается только осторожно потянуть за леску. То, что арменеец вернется, Лессаро не сомневался. А пока он займется землянкой и пропавшими харатами.

* * *

Я никак не могла избавиться от мысли, что поспешила принять предложение Эньена Лессаро. Не верю я в благородные порывы самрийца осчастливить ни кому неизвестную землянку. Ну а вдруг я ему приглянулась? Вот только в каком качестве? Будущей жены или фаворитки? Невольно мои мысли потекли совсем не в то русло. Я представила себя в спальне самрийца. Вот он лежит на постели, обнаженный по пояс, призывая к себе манящим взглядом. Я, соблазнительно покачивая бедрами, приближаюсь к кровати и опускаюсь перед своим покровителем на колени. Он наклоняется ко мне так близко, что я чувствую его прерывистое теплое дыхание на щеке. Его прохладные пальцы касаются моих открытых плеч, отчего все тело невольно покрывается мурашками. Медленно он опускает полупрозрачную сорочку вниз и обнажает полную грудь. Его глаза с жадным вниманием рассматривают каждую линию моего тела. Я медленно поднимаюсь, и сорочка падает к моим ногам, даря возможность самрийцу в полной мере насладиться прекрасным видением. Он встает с постели и властно берет меня за подбородок, приближая свой рот к моим полураскрытым губам. Сейчас он коснется их. Я замираю от сладкого предвкушения…и тут — самриец широко улыбается, обнажая ряд острых, словно акульих зубов. Тьфу, всю малину испортила. А нечего всякую гадость фантазировать! Теперь понятно, почему они так все улыбаются, сжав губы. На Земле от них, как от чумных, наверно, шарахались. Стивен Кинг отдыхает со своим фильмом "Оно". Вот они и научены на собственном горьком опыте. Да, представить себя с Эньеном не получилось. А вот с Шерватом и представлять не надо было. Весь день я гнала от себя мысли о синекожем гиганте. Отвлекала себя прогулкой по станции, просмотром голографических фильмов о жизни на Самрии. Такого взрыва ощущений, как тогда у ручья, у меня давно не было. Воспоминания о твердых, настойчивых губах харата вызвали приятную истому. Хотелось ласки, упоительной, непрекращающейся, безудержной. К вечеру стало совсем плохо. Мне казалось, что я в жаркой пустыне. Во рту все пересохло. Тело покрылось липким потом, а прикосновение одежды вызывало неприятное раздражение. Я стала лихорадочно расстегивать комбинезон и стягивать его с себя, помогая делу ногами. Стряхнув вторую штанину, осталась только в нижнем белье. Сразу почувствовала себя лучше. Лежа на своей кровати, я не могла понять, что со мной происходит. Кончики пальцев стали неметь и покалывать, словно тонкие иглы, толщиной с конский волос глубоко впивались в чувствительные подушечки. Грудь налилась, затвердела, непреодолимо захотелось прикоснуться к ней и, не думая ни о чем, я сильно сжала ее руками, чтобы унять ощущения, а вызвала только обратный эффект. Меня пронзило острое желание, которое пульсирующим потоком отозвалось между ног. Сжав бедра, я содрогнулась от невероятного наслаждения и с протяжным стоном выгнула спину. Из глаз брызнули слезы, с тихим всхлипом я упала на простыни. Господи, да что на меня нашло? Я веду себя, как неудовлетворенная кошка. От злости я вскочила, пытаясь глубоко дышать и как-то успокоиться. Потрогала лоб — горячий. Меня затрясло в лихорадке так, что я услышала дробь своих зубов. Бросало то в холод, то в жар. Все, больше никаких фантазий! Да я так с ума сойду или совращу до свадьбы собственного жениха. Надев легкую накидку, похожую на халат, я нажала коммуникатор. Отозвались мгновенно. Головизор вспыхнул, больно ударив потоком света по раздраженным глазам.

— Достопочтимая самши Ана? Вам что-нибудь нужно? — интересовалась вежливо Лирна.

Ничего на этой станции нельзя утаить. Похоже, все уже осведомлены, что у меня появился покровитель в лице самрена Эньена Лессаро. А потом вспомнила: это же ради моей неприкосновенности.

— Да, я не могу уснуть. Нельзя ли мне какого-нибудь снотворного?

Лирна обеспокоенно глянула на меня. Представляю, как я сейчас выгляжу.

— Конечно, Достопочтимая. Я скоро буду у вас.

И отключилась.

Я с облегчением выдохнула. Лирна лично принесла поднос, на котором стоял стакан с водой, и лежала рядом таблетка. Когда та с шипением растворилась, окрасив жидкость в зеленый свет, я, не задумываясь, выпила, а через две минуты уже спала сном младенца. Последнее, что я помню, это как Лирна с мягкой улыбкой накрывает меня пледом. А потом мне приснился сон, что Шерват смог вырваться из плена таррива. Будто харат опустился на колени рядом с моей кроватью и умоляет меня проснуться и идти за ним. Он ласково гладит мое лицо шершавыми загрубевшими ладонями, целует мои губы, пытаясь разбудить меня. Но сон крепко держал меня в своих объятиях. Он шепчет совсем близко:

— Прости милая, что оставил тебя в джунглях. Потерпи немного, мы выберемся отсюда. Я увезу тебя на далекую, прекрасную планету, где мы будем свободны и счастливы.

А потом я почувствовала, что взлетаю. Парю во сне. Вверх, потом вниз. Головой. Животом я во что-то упиралась. Еще мне слышались чьи-то шаги, голоса, мне показалось, что один из вошедших в мою комнату был самрен Лессаро. Он тихо произнес: "Отпусти ее или она пострадает". Опять полет. Послышался рык харата, и столько было в нем невысказанной горечи и отчаяния! А потом все смолкло.

Проснувшись на следующее утро, я почувствовала себя бодрой и хорошо отдохнувшей. Красная звезда дарила свое тепло зеленой планете, из густых зарослей джунглей раздавались голоса пестрых птиц, а в комнате чувствовался тонкий запах цветов, стоявших в вазе на прикроватном столике. Потянувшись к ним, я вдохнула их аромат, и улыбнулась. Это, наверно, Эньен. Как мило с его стороны сделать такой подарок. Он хорошо изучил вкусы земных женщин. Теперь я нисколько не волновалась по поводу своей судьбы. Мне очень повезло встретиться с самрийцем. Кто знает, что со мной бы было, не окажись Эньен во время тропических ливней рядом со мной. Опять я мысленно вернулась в тот день, когда потеряла своего маленького хвостатого друга и рассталась с синекожими гигантами. Те твари, что напали на нас, будут приходить ко мне в кошмарах и мучить меня. Где теперь хараты? Смогли ли выбраться живыми? Может, потому, что я весь день думала о них, мне приснился Шерват? Что он пришел за мной. Надо же такому присниться! А, может, я подцепила какую-нибудь тропическую болезнь и видела всю ночь галлюцинации? Но сегодня я чувствовала себя просто превосходно. От обостренного нервного состояния и ночных галлюцинаций на утро ничего не осталось. На коммуникатор пришло видео сообщение от Эньена, он приглашает меня разделить с ним завтрак. Я должна поговорить с ним, в его силах помочь харатам. Надев обтягивающий костюм, в котором чувствуешь себя комфортно при любой погоде, я поспешила к домику Эньена.

Как я поняла, в комбинезоне расположены датчики, реагирующие на изменение температуры тела. Почему он не справлялся со своей функцией вчера, было непонятно. Сейчас я не чувствовала никаких неудобств. Он приятно охлаждал тело, несмотря на то, что раскаленный воздух плавился, поднимаясь вверх, и размывал очертания домов. Сегодня было на редкость жарко. Эньен ждал меня под навесом дома. Я села за стол, размышляя о том, как попросить своего покровителя помочь харатам.

— Как спалось? — с интересом спросил самриец.

— Спасибо, благодаря стараниям Лирны, я отлично выспалась, — ответила я, делая глоток мятного чая.

Он изучающе смотрел на меня.

— А кошмары не мучали? — любопытствовал он.

Вот, отличное начало, чтобы поговорить о харатах.

— Мне снился друг, тот, что помогал мне при побеге и спасал от голода в джунглях Айкоры. Я хотела бы узнать о его судьбе. И его спутников. Вы говорили, что местные дикари захватили их.

— Да, моя самши, говорил.

— Они живы? — я пыталась скрыть волнение.

Эньен посмотрел вдаль на окружающий станцию лес.

— Предполагаю, что да. Хотя могу ручаться только за одного.

— Вы что-то знаете об их судьбе?

Эньер Лессаро улыбнулся.

— Ана, ты моя невеста и я волнуюсь о тебе. Не пора ли называть меня по имени?

Я промолчала. Он это принял за согласие.

— Чья судьба из троих синекожих тебя тревожит?

— Я волнуюсь о каждом.

— Ты лжешь сама себе. Кто такой Шерват?

Я чуть не подскочила на месте. Он видел его!

— Я только знаю, что он с планеты Эрлеван. Вы…ты разговаривал с ним?

— О, мы мило побеседовали с ним на общую тему. Ты популярна, землянка.

— Где он?

— Дорогая, ты пропустила самое интересное. Этот гигант очень рвался к тебе. Восхищаюсь его упорством и силой. Он тихо уложил моих охранников и если бы я не ждал его прихода, сейчас вы были бы далеко отсюда. Вот только с друзьями его я еще не познакомился, но, думаю, они где-то рядом.

Он еще раз обвел взглядом высокие деревья.

— Когда? Когда ты его видел?

Похоже, что я видела не сон. Шерват, опять рисковал собой, чтобы помочь мне.

— Прошлой ночью, когда ты сладко спасла. Твой герой вычислил практически все инфракамеры и вывел их из строя. Чтобы наладить слежение, мне понадобится несколько дней.

— Что ты с ним сделал? Он жив? — страшно было подумать, что сделает самриец с харатом за такой ущерб станции.

— Да жив твой спаситель. Пока. Он очнулся пару часов назад и разнес камеру. Пришлось его посадить в клетку. Успокоительное на него плохо действует и, боюсь, если переборщу с дозой, превращу твоего друга в растение. Если он будет продолжать в таком же духе, мне придется принять меры.

— Я могу поговорить с ним, — пусть он только согласится, мысленно просила я, скрестив пальцы пол столом. — Шерват волнуется за меня. Если он узнает, что мне не угрожает опасность, то успокоится.

Начальник станции задумался.

— Пожалуй, я буду не против. Если ты убедишь харата вести себя спокойно, я смогу отправить его ближайшим рейсом на любую жилую планету. Или отдать его арменейцам. Я думаю, они помогут ему вернуться на Эрлеван.

— Арменейцам?

— Да, тем, кто преследовал вас. Дарион Тер-на-Лор. Так представился мне капитан космического крейсера Элем, когда мы встретились с ним вчера утром. Он знает, кто такие хараты и откуда.

— Ты разговаривал с капитаном? И что же он хотел?

— Ты не догадываешься? Капитан интересовался тобой, Ана. Мне, как жениху и покровителю, наверно, пора беспокоится по этому поводу.

Значит, того незнакомца зовут Дарион? Красивое имя. Как и сам его обладатель. Знала бы я, чем привлекла такое внимание с его стороны и почему он преследует меня.

— И что вы ему ответили? — мне было важно это знать.

— Я сказал ему, что ты согласна стать моей самши.

— Но… в то утро я еще не дала вам согласие!

— Да. Но я был уверен, что ты его примешь, — довольно ответил самриец. — Он желал тебя увидеть, но я отказал ему, ссылаясь на твое гражданство планеты Самрия. Ну и конечно, на твою неприкосновенность, как моей невесты. Ты разве недовольна, что преследователи больше не побеспокоят тебя?

Сердце сжалось от тревожного ощущения. Арменеец улетел, и я больше никогда не увижу его. Почему меня это расстроило? Словно я потеряла что-то важное. Или просто потому, что арменеец смог бы мне помочь вернуться на Землю? Мысли, словно подхваченные внезапным вихрем, кружились в голове. Перед глазами внезапно возник образ красивого мужчины, на вид очень похожего на человека. Мне снова стало жарко, кровь прилила к щекам. Опять вернулись те странные ощущения. Я очень четко представила темноволосого мужчину, того, благодаря которому смогла освободиться от слейтеров. Я вообразила на миг, что вот он нашел меня, наконец, и, счастливо улыбаясь, склоняется к моему лицу. Его улыбка озаряет все вокруг, и этот свет проникает глубоко мне в душу. Я не могу оторвать взгляд от его аквамариновых, невероятно красивых глаз, обрамленных черными длинными ресницами. Мне кажется, я ждала этого мужчину всю свою жизнь. Он шепчет слова на незнакомом языке, смысл которых мне не ясен, но от них разливается такое тепло по телу, что мне кажется, я никогда не была так счастлива. Он повторяет несколько раз подряд одно слово — лерен, и каждый раз мое сердце отвечает ему. Это же слово кричал мне вслед арменеец, когда я бежала с корабля слейтеров. Зачем бежала? Зачем поддалась общей панике? Ведь прекрасные глаза незнакомца умоляли не оставлять его. На пару секунд я потеряла ощущение реальности, мне кажется, я даже услышала тихий голос, он звал меня и просил поспешить.

— Что с тобой, Ана? — спросил самриец, и размытый мир снова приобрел четкость.

— Все хорошо, — на автомате ответила я. — Я вчера долго не могла заснуть и попросила у Лирны снотворного. Слишком много всего произошло со мной в последнее время, никак не могу прийти в себя.

— Со временем ты успокоишься и примешь свою новую жизнь.

— Надеюсь на это. Когда я смогу поговорить с Шерватом?

— Если ты чувствуешь себя хорошо, то не вижу никаких препятствий для вашей встречи. После завтрака я сам лично проведу тебя туда, где находится харат.

— Я не совсем хорошо понимаю речь жителей Эрлевана, можно ли мне настроить переводчик?

— Лингформ поможет тебе расшифровать речь. Это не такая большая проблема, — ответил Лессаро. К тому же я уже пробовал говорить с харатом, дав ему минитаб лингформа.

Через минут десять, за которые я не проглотила и кусочка, мы, наконец, отправились на северную половину станции. Харата поместили в железную клетку, ориентированную для крупных хищных зверей. Он разнес на части ту камеру, в которой содержался раньше. Сама же клетка находилась в пустом ангаре. Увидев меня, Шерват дернулся, но цепи не позволяли подойти к решетке. Он, не отрываясь, смотрел на меня.

— Я оставлю вас ненадолго наедине, — сказал Лессаро и, поклонившись, вышел.

Я же смотрела на синекожего гиганта и чувствовала свою вину перед ним.

— Ты как? Тебе не причинили вреда? — взволнованно спросил Шерват.

Лингформ отлично все переводил.

— Нет, Шерват. Со мной обращаются хорошо. Я пришла, чтобы сказать тебе об этом.

Похоже, и он понял, что я ему говорю. Во время побега нам помогал понимать друг друга шисс. А добавляя жесты к речи, я могла справиться и без помощи Малсока. Я выучила тогда самые простые фразы, чтобы разговаривать с Шерватом. Сейчас же, имея лингформ, я могла свободно изъясняться. Подойдя к клетке, я взялась за прутья и прижалась лбом к холодному металлу. На запястьях гиганта кожа была содрана до крови, а вид закованного, полуобнаженного харата вызывал жалость. Но я старалась не показывать ее. Такие сильные личности, как Шерват не любят, когда их жалеют.

— Ты опять пытался спасти меня? — с нежностью в голосе сказала я.

— Я думал ты в опасности.

— Уже нет. Как ты выбрался из плена дикарей? — спросила я.

— Ты знала? — удивленно спросил харат.

— Мне говорил об этом самрен Лессаро, когда я оказалась на станции.

— Значит, он следил за нами… — больше утверждая, чем спрашивая, произнес Шерват.

— Он знал, что ты придешь.

— Да, это я не учел… Мне удалось перерезать веревку, которой меня и других харатов привязали к столбу в небольшом поселении. Ночью, во время сильного дождя мы сбежали. Тропический ливень смыл наши следы и помог оторваться от преследователей. Потом я в небе увидел корабль и пошел в том направлении, в котором он скрылся. Я думал, что тебя схватил арменеец. Его корабль привел меня к станции. Потом наблюдал за встречей самрийца и того, кто нас преследовал, а еще чуть позже я увидел тебя. Ты была так близко, но с тобой рядом шла самрийка. Я не мог подать тебе сигнал и поэтому с ребятами затаился неподалеку. Арменеец каким-то образом узнал о том, что ты здесь и поэтому прибыл на станцию. Больше ждать было нельзя. Когда наступила ночь, я пришел за тобой.

— Я крепко спала из-за снотворного, принятого незадолго до твоего появления и думала, что ты мне приснился. Я… не могла никак уснуть. И ты все-таки нашел меня…

— Я не переставал думать о тебе, Анастасия. Боялся, что ты погибла.

— А я и погибла бы, не появись тогда Эньен Лессаро. Он спас меня.

— Только поэтому он не умрет, когда я выберусь отсюда и заберу тебя с собой.

Я промолчала. Меня удивила мысль, что мне не хочется улетать в неизвестность, пусть и в компании верного друга. Это было странно. Ведь недавно я вся горела, вспоминая наш поцелуй, и желала оказаться рядом с ним. А сейчас ничего. Перед глазами все время стояло лицо арменейца. Печальное и уставшее. Не из-за того ли, что ищет меня? Мое сердце забилось чуть сильнее. Мне хотелось так думать. И я абсолютно была уверена, что помочь вернуться на Землю сможет только он. Почему? Не знаю. Только опять это нестерпимое желание увидеть его еще раз, услышать его проникновенный голос, прикоснуться к нему. Мне казалось это жизненно необходимым. До сумасшествия, до ломки в костях. Без незнакомца я чувствовала себя опустошенной и потерянной. И каждый раз все сильнее. Откуда появлялось это ощущение? Оно словно накатывало и не отпускало. А ведь совсем недавно я и не думала об арменейце. Вот и сейчас волна желания пронеслась жидким огнем по моим венам, стоило только подумать о нем, окрасив щеки в алый цвет. Я еле сдержалась, чтобы не застонать. Только не сейчас! Усилием воли я прогнала мысли о незнакомце.

— Теперь нет надобности в том, чтобы бежать, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Начальник взял меня под свою защиту.

— И какова цена этой защите? — холодно спросил харат.

Вены на его руках вздулись от напряжения. Сильные руки сжались в кулаки. Я понимала, что невольно своим отказом причинила ему новую боль, но вернуть, то, что произнесено вслух уже не могла. Я ведь и сама понимала, что не так все просто. Никто не станет помогать мне за красивые глазки. Хотя они у меня действительно красивые. Многие об этом говорили. И от вопроса Шервата, заданного с таким напускным холодным безразличием, на душе остался неприятный осадок.

— Ты знаешь, что начальника этой станции недавно посетили наши преследователи-арменейцы. Он заинтересовался ими и хочет знать о них больше. Для этого я ему и нужна.

Шерват хотел что-то сказать, но передумал и промолчал. Я обратилась к нему с просьбой:

— Прошу тебя, не сопротивляйся. Эньен Лессаро готов тебя отпустить, если ты перестанешь разносить камеру.

— Ты веришь словам этого острозубого? У меня нет причин доверять ему.

— Как и ему тебе. Но если ты покажешь, что от тебя не будет проблем — он даст тебе свободу.

— У меня по этому поводу большие сомнения, — фыркнул он в ответ.

— Скажи, что ты знаешь об арменейцах? Можно ли им доверять?

— Это очень сильная и технически развитая раса. Мне мало что известно о них, несмотря на то, что я несколько лет работал охранником на одного из представителей планеты Арменея.

— Скажи, а Дарион Тер-на-Лор, тот, кто преследовал нас, смог бы помочь тебе вернуться на свою планету?

При произнесении имени харат вздрогнул. Мне показалось, что он знает этого арменейца.

— Уверен, что нет, — с усмешкой ответил Шерват. — Да и нельзя мне на Эрлеван.

— Почему?

— Я никогда не смогу приблизиться к своей планете, как раз из-за того арменейца, на которого я работал. И не спрашивай меня почему.

Шерват замолчал. Какую тайну он скрывает? Ясно одно: харат знает об арменейцах больше, чем пытается это показать.

— Если так, нам остается надеяться только на помощь самрийцев. Пообещай мне, хотя бы ради меня, не сопротивляться самрийцам. Если они увидят, что ты не опасен, то выпустят из этой клетки.

Шерват задумался.

— Хорошо, я выполню то, о чем ты просишь.

Я радостно улыбнулась харату и с облегчением выдохнула.

* * *

Капитан Дарион открыл глаза. Ему снилась его лерен, нежные прикосновения которой приносили ему облегчение. Он чувствовал ее теплое дыхание, сладкий запах ее тела, слышал ее завораживающий смех.

— Капитан? — бортовой врач на-Рин склонил свою голову над телом леора и проверял датчики-показатели жизнедеятельности.

Арменеец приложил руку к крышке био-фага и то место, к которому прикоснулась его ладонь, засветилось. Прозрачная поверхность бесшумно отъехала в сторону.

— Сколько я был в отключке? — спросил Дарион бортового врача.

— Тридцать две тризы, мой капитан.

Резко сев, Дарион почувствовал головокружение. Но, в общем, свое физическое состояние он назвал бы приемлемым.

В мед-отсек вошел старший помощник Бриден.

— Рад вас видеть капитан в добром здравии. Я уж начал волноваться.

— Мы все были встревожены вашим здоровьем, капитан, — сказал на-Рин. — Такое нестабильное состояние опасно. У вас был жар, и вы бредили. В следующий раз я не ручаюсь, что вы выкарабкаетесь.

— Следующего раза не будет, — твердо ответил Дарион, пробуя встать. — Элем!

— Да, мой капитан! — ответил био-мозг корабля.

— Проверь данные Самрии о самрене Первого круга Эньене Лессаро.

— Невозможно, капитан. База данных защищена. Это секретная информация.

— Взломай ее.

— Это незаконно. Всегалактический закон гласит…

— Элем, не заставляй меня терять время на упразднение законов в твоей электронной голове. И раз ты так печешься о соблюдении правил, вспомни о всеобщем законе защиты лерен.

— Поясните?!

— Моя лерен находится во власти самрийского наместника Лессаро. Мне нужны все данные на него, в том числе является ли землянка его невестой. От этого зависит моя жизнь и жизнь всех присутствующих на корабле.

— Ответ принят и согласован с этикой поведения. Мне нужно время, чтобы получить доступ.

— Сообщи мне, как только подключишься.

— Да, капитан.

— Что по поводу нашего пленника, Бриден? — Дарион посмотрел на старшего помощника.

— Жив еще. Но без пищи он долго не протянет, а кормить его я не намерен.

— Он все рассказал?

— Да меня уже тошнит от таких подробностей, как он любит выпивать досуха эмоции людей и каковы они на вкус.

— Узнай у него, где находится Земля и все что он знает о ее жителях. Похоже, мы столкнулись с расой, очень похожей на нашу.

— Беглянка, которую мы так долго преследуем с той планеты? — догадался старший помощник.

— Да. И как ты понял, земляне совместимы с нами. Это то, зачем мы прибыли в эту галактику, на-Керн.

У Бридена загорелись глаза. Помощник задержал дыхание, а потом шумно выдохнул.

— Не может быть!

Он не имел лерен, а теперь, оказывается, и он сможет создать свой леру. Немыслимо. Судя по рассказам слейтера Рагеза ди Кархета, (этот негодяй еще из благородных), людей на планете в миллионы больше, чем арменейцев. Это еще какой шанс!

— Я выясню, шрех его возьми, все, что тот серокожий и не знает о землянах! — воскликнул Бриден.

— Капитан, — раздался мелодичный голос " Элем", — Ана Лессаро действительно является невестой самрена Первого круга. Мне очень жаль. Эньен Лессаро один из самых влиятельных фигур своей планеты. Умен, хитер. Послан на Айкору для добывания редких металлов.

Лицо Дариона чуть побледнело.

— Не соврал, значит. И что же такая влиятельная личность делает на дальней границе с другой галактикой? Неужели только ради геологических целей?

— Так написано в отчете, посланном самреном Верховному Главе Самрии. Где он сообщает, что весьма успешно выполняет поставленную задачу.

— Спасибо, Элем. А что известно о планах вампирской расы? — спросил Дарион помощника.

— Есть среди них главный, его имени не знает наш пленный. Тот не только объединил всех слейтеров, но и вступил в сговор с гаршматами и гемарийцами. Рагез ди Кархет собирал пищу для армии. Она просто огромна, особенно, когда ее пополнили другие агрессивные расы. Гаршматы — эти большие твари, с лысым черепом и выделяющимися челюстями, не брезгуют плотью несчастных, побывавших в щупальцах вампиров. Что касается гемарийцев, они довольно умны, но не менее жестоки. Высокие и худые, с огромными фасеточными глазами и небольшим хоботком, при помощи которого они любят лакомиться мозгом своих жертв, медленно посасывая его. И эта тьма жаждет власти и подчинения им всех планет Млечного пути. Но это только начало. Они усиленно ведут разработки по созданию не только мощного оружия, но и гипердвигателя, способного переносить корабли на немыслимые дали. В их дальнейших планах стоит порабощение других галактик. Кстати, они очень заинтересовались Айкорой. Самрийцы нашли там особое вещество, которое назвали детрон. Оно обладает огромной энергией. Крупицы хватает, чтобы разогнать корабль на сверхсветовую скорость.

— Капитан, — прервал речь Бридена био-мозг Элем. — В секторе А3 радар засек пять неопознанных звездолетов.

— Они движутся в сторону Айкоры? — догадался Дарион.

— Совершенно верно.

— Какова скорость приближающихся кораблей?

— Судя по их передвижению, они появятся возле Айкоры через один оборот планеты.

— Шреховы ублюдки, они все-таки решились напасть! — воскликнул старший помощник. — Сейчас самрийцы по отношению к ним безоружны, как дети.

— Ваши распоряжения, капитан? — спросил био-мозг Элем

— Немедленно объявить чрезвычайное военное положение и связаться с Айкорой. У меня есть заманчивое предложение для наместника Самрии!

* * *

Эньен Лессаро задумчиво постукивал черным ногтем по полированной столешнице из настоящего красного дерева. Такой роскошью на Самрии обладал только Верховный Глава, а здесь на зеленой и цветущей планете древесины было в избытке. Эньен был обеспокоен поставкой большой партии детрона на его родную планету. Грузовой транспортер забили до отказа антивеществом, но волнения в космическом пространстве и частые нападения пиратов подвергали миссию перевозки под сомнение. Сведения о ценном источнике огромной энергии являлись секретной информацией на межпланетном уровне и старательно охранялись. Детрон не должен попасть в чужие руки, тем более космических корсаров. И два военных корабля не являются гарантом безопасности, а наоборот привлекают внимание к перевозке "обычной руды". Он планировал отправиться с этой миссией на Самрию, прихватив с собой Ану. И как раз тогда, когда терпение наместника подходило к концу и он недоумевал из-за долгого молчания арменейца, вспыхнул голубым светом голографический визор. Лирна взволнованно сообщила долгожданную новость: Дарион Тер-на-Лор желает побеседовать с наместником. Эньен растянул губы в довольной усмешке. Наконец-то! Лирна напрямую провела связь в кабинет наместника.

— Мое почтение, самрен Первого Круга, из-за последних обстоятельств я не мог связаться с вами. А теперь хочу сделать вам одно предложение.

Лессаро весь превратился вслух. Он ликовал. Внешне же он добавил чуть скуки на лице и довольно безразличным тоном спросил:

— Что вы хотите мне предложить?

— Достопочтимый самрен, у вас изрядное самообладание. Учитывая, что примерно через сутки, к орбите Айкоры войдут военные корабли без каких-либо опознавательных знаков.

— Это абсолютно невозможно, путь от Айкоры по Самрии патрулируется внешней службой МОРР. Они прислали бы подтверждение, а затем свою помощь. Мои радары не засекли ничего подозрительного.

— Тогда вам стоит посмотреть на это, — Дарион увеличил изображение за своей спиной, где на экране отчетливо и быстро двигались пять красных точек, образуя форму клина по направлению к зеленой маленькой планете.

Эньен Лессаро, надо отдать ему должное, воспринял новость мужественно, только глаза черные, не мигая, застыли на каменном лице. Хотя капитан не видел, чтобы самриец когда-либо мигал. Без век-то.

— Но теперь у вас появилось крохотное преимущество — вы знаете об этом. И раз вас это не настораживает всего хорошего, Достопочтимый! — леор протянул руку, чтобы отключиться, когда наместник, пересиливая себя, глухо выдавил:

— Что вы хотите за свою помощь? Вы ведь не просто так связались со мной?

Капитан крейсера "Элем" серьезно посмотрел на самрийца.

— Мне нужна землянка и ваше немедленное официальное расторжение соглашения, — холодно ответил он. — Ключевое слово — немедленное.

— Вы получите его.

— Тогда ждите шлюпку, девушка должна быть доставлена на "Элем" сейчас же, — сказал капитан и отключил связь.

— Бриден, — капитан повернулся к старшему помощнику. — Берешь пару солдат и направляешься к Айкоре. Ни один волос не должен упасть с головы моей лерен.

— Так точно, капитан, — весело отозвался старший помощник.

Арменейский крейсер в полной боевой готовности ждал гостей, когда небольшая шлюпка отделилась от корабля по направлению к Айкоре. Но для команды "Элем" стало потрясением исчезновение красных точек на радаре и внезапное появление огромных межпланетных звездолетов на орбите маленькой планеты.

* * *

Сегодня я узнала, что Эньен Лессаро скоро отправится на Самрию и возьмет меня с собой. Шервата он освободил, но наручники не снял. Он использовал его в качестве рабочей силы. Теперь Шерват помогал загружать корабль, с которым мы отправимся на родную планету самрийца. Знаю, что кормили харата хорошо, но приблизиться к нему мне больше не позволяли.

Ко мне в комнату неожиданно вошла Лирна и попросила как можно быстрее сложить необходимые вещи. Мое сердце заныло. Ну вот и все, скоро я полечу на Самрию и никогда больше не увижу прекрасного капитана. Потом я последовала за самрийкой к домику Эньена.

Наместник стоял у окна, сцепив руки за спиной. Вид у главного геолога был взволнованный. Он молча, только жестом предложил мне присесть.

— Я вынужден освободить тебя, Ана, от своего обещания, — сказал Лессаро. — Ты не полетишь со мной на Самрию.

Я похолодела вся внутри.

— Расторжение нашего брачного соглашения уже послано на Самрию.

— Я ведь не давала согласие.

— Это не требуется.

— Что ты намерен делать со мной?

— Я намерен передать тебя в руки арменейцев, — спокойно ответил наместник.

Если бы я не сидела, то, наверно, упала бы.

— Почему? — только и смогла вымолвить я.

Самрен Лессаро сел за стол.

— Они смогут защитить тебя. Я только что узнал об угрозе из космоса. К Айкоре приближаются враждебные корабли слейтеров. Они будут атаковать планету, а арменейцы согласились оказать силовую поддержку.

Наверно, на моем лице самриец прочел ужас. Воспоминания о том, на что способны энерговампиры, повергли меня в шоковое оцепенение.

— Сейчас ты отправишься на "Элем". Поверь, на данный момент корабль арменейцев — самое безопасное место. Я же отправляюсь на один из военных крейсеров, чтобы вступить в бой. Слейтеры не должны получить эту планету. Иначе всем галактикам грозит порабощение.

Я уже не слушала Эньена. Снова слейтеры, капитан, я отправляюсь на арменейский корабль. А если мы не выстоим? Что будет с нами? С жителями Айкоры? Вдруг раздался тревожный звук, похожий на сирену. Наместник бросился к компьютеру и замер. Его бронзовая кожа приобрела бледный вид. Он объявил по всей станции о военной угрозе и вызвал к дому солдат.

В кабинет вбежали два самрийца. Эньен Лессаро попросил их сопроводить меня к посадочной площадке, бросив на меня прощальный взгляд. Мне показалось, но в нем было ободрение и некоторое сожаление о том, что он вынужден расторгнуть наше соглашение и передать меня арменейцам. Господи, помоги нам всем!

Мы почти бежали к площадке. Я еле успевала за тем, кто бежал впереди меня. Второй самриец следовал за мной. Вокруг стояла суета. Самрийцы готовились к экстренному отлету. Один за другим взмывали в небо разведчики. А следом поднимались два огромных крейсера.

На площадке возле леса стоял черный небольшой корабль арменейцев. Но никто нас не встречал. Самрийские солдаты остановились в ожидании, озираясь по сторонам. Что произошло, я поняла только через несколько секунд. Самрийцев уложили на землю мгновенно. А передо мной возник Шерват, со сбитыми цепями между наручниками и, улыбаясь, поприветствовал меня. Его синекожие друзья, вырубив самрийцев, кивнули в знак почтения.

— Ты?!

— Я. Нам нужно как можно быстрей убираться отсюда.

— Я знаю. Недалеко от Айкоры корабли слейтеров. А где арменейцы? Мы полетим с ними?

— Нет, милая. Они изъявили горячее желание остаться на планете. Их компания будет лишней.

— Шерват, зачем ты убил их! — я невольно отступила на шаг назад.

— Ну, зачем мне убивать их? Вон они отдыхают возле леса.

Я проследила за его рукой. Недалеко от корабля лежало два тела.

— Я никуда с тобой не полечу, — твердо, выговаривая каждое слово, сказала я.

Шерват молча и недолго смотрел на меня. Потом просто поднял и перекинул вниз головой на плечо. Я со злостью барабанила по его широкой спине и просила отпустить меня. Он лишь поудобнее расположил меня на плече, чуть подкинув вверх, крепко держа за ноги. Удары моих слабых кулачков по его твердой спине не причиняли ему никакого беспокойства. Он с усмешкой дикаря-победителя зашел на корабль, и мы в компании харатов покинули зеленую планету.

Харат опустил меня в кресло и зафиксировал страховку, как он объяснил, для моей же безопасности. И что я могла сделать? Мне оставалось лишь молиться, что мы уйдет из-под носа слейтеров. И раз я нужна зачем-то капитану Дариону, он найдет меня и поможет вернуться на Землю. Мне уже не хотелось никаких приключений. Хватит! Хочу домой, к родителям, которых давно не навещала, к единственной подруге, которая бы поверила во всю эту невероятную историю, что приключилась со мной. Но стоило нам взлететь, как надежда на прекрасное будущее разбилась о жестокую реальность. Мы летели в сторону луны Айкоры, когда увидели, что над спутником планеты огромной давящей массой нависли звездолеты слейтерской армии. Шел бой. Пять спрутообразных кораблей против одного арменейского и двух сигарообразных крейсеров самрийцев. Численный перевес был на стороне врагов. И это если не считать того огромного количества штурмовиков, тут же ринувших в нашу сторону. Нас заметили. Рашвар, что управлял арменейской шлюпкой, среагировал мгновенно. Развернув корабль в другую сторону, мы прорывались среди самрийских разведчиков, ловко маневрируя и уходя от столкновения. Шерват управлял лазерной установкой, отстреливаясь от погони. Слейтерские штурмовики отстали, открыв огонь по самрийцам. Один луч попал в лазерную пушку, оставив нас без защиты. Нам все же представилась возможность уйти за вторую луну Айкоры, и, если мы пройдем через ее пояс астероидов и космической пыли, двинемся дальше в открытый космос. С нами пробовал связаться "Элем", но Шерват отключил связь. Я сидела в кресле, вся сжавшись и затаив дыхание, иногда от ужаса крепко сжимая веки, не в силах смотреть не то, с какой мы движемся скоростью. Казалось, погоня отстала, но преследователи не собирались так просто отпускать свои жертвы. Экран показал, что за нами на скорости, вдвое превышающей нашу, летят военные разведчики. Рашвар с Шерватом переглянулись. По их мрачным взглядам я догадалась, что все очень серьезно. Три хорошо оснащенных истребителя скоро настигнут нас. Как я поняла, наш корабль обладает отличной маневренностью и неплохой защитой от силовых лучей противников. Но как долго выдержит щит, когда нам нечем отстреливаться? Шерват устремил свой взгляд на меня.

— Настя, ты сейчас оденешь защитный костюм и спрячешься на одном крупном астероиде. У нас времени немного для того, чтобы сделать это незаметно. Мы же отвлечем на себя внимание разведчиков и уведем в астероидный пояс. Там у нас есть шанс пройти его. Если мы не вернемся через две тризы, ты свяжешься с "Элем" и арменейцы прилетят за тобой. Ты все поняла?

Я отрицательно замотала головой. Я все отлично поняла, но выйти в космос в одном скафандре?! Я не смогу!

Шерват сел на корточки передо мной, заставляя выслушать его.

— Милая, ты должна это сделать. Я не могу допустить твоей гибели. Кислорода тебе хватит примерно на пять триз. Оставайся на одном месте, и мы прилетим за тобой.

— А если ты погибнешь, если "Элем" не услышит меня, если мне не хватит кислорода…

— Слишком много "но". Ты сильная, моя девочка, и ты справишься.

Он протянул ладонь и ласково дотронулся до моей щеки. Пройдясь по ней, он печально всматривался в мои глаза, словно прощаясь, потом нехотя опустил руку и, нажав кнопку, освободил меня от зажимов. Он поднял меня и, не дав опомниться, крепко поцеловал. Это не был тот страстный поцелуй, как в первый раз. Но когда он отпустил мои губы, я уже не боялась. Словно он поделился со мной своей силой. Меньше минуты понадобилось для того, чтобы костюм автоматически был надет на меня. Шерват быстро объяснил принцип движения при помощи двигателя, расположенного за моей спиной. Сквозь прозрачный шлем я взирала на харата, не в силах сказать и слова. Горло сдавило, слезы готовы были брызнуть из глаз, когда Шерват прошептал:

— Готова? Сейчас мы пролетаем над астероидом, спрячешься в углублении, похожем на пещеру. Прикрепись и жди. — Потом ободряюще улыбнулся. — Все будет хорошо. Знай, что я люблю тебя и, во что бы-то не стало, вернусь за тобой!

После этого открылся люк — и меня выкинуло в космическое пространство недалеко от пещеры. Включив силовые двигатели, я успела спрятаться в укромном месте, когда на огромной скорости возле меня пронеслись слейтерские истребители.

* * *

Дарион напряженно всматривался в панорамный экран перед собой, на котором вражеские корабли занимали боевую позицию. Из последней битвы со слейтерами он помнил, что щит " Элем" не пробило ни одно оружие энерговампиров. Но на захваченном корабле слейтеров не было фотонных ускорителей. До этой минуты он думал, что только арменейцы обладают такой технологией. Эта ошибка может стоит жизни всему экипажу "Элем". Если у них есть ускорители, могут быть и сильные щиты.

— Капитан, один из звездолетов пробует связаться с нами, — сказал био-мозг " Элем". — Ваше действие?

— Разрешаю.

На экране появилась нечеткая картинка с помехами, на которой в кресле капитана восседало жуткое на вид чудовище с длинными отростками на плечах. Изображение выровнялось. Черные глаза с почти гипнотическим эффектом смотрели на капитана. Арменеец видел многих вампиров, но этот выделялся среди всех. Дарион почувствовал тяжесть во всем теле, ему показалось, что к голове прикоснулись невидимые щупальца. Немигающие глаза с экрана пытались подчинить, ослабить его силу воли, но это было только мгновение.

— Кто ты? И что ты хочешь? — громко спросил арменеец.

В глазах монстра проскользнуло холодное удивление. Видно, тот пробовал прочитать мысли капитана, но у него ничего не вышло. Глава слейтеров не ожидал, что натолкнется на ментальное сопротивление арменейца, того, кого меньше всего ожидал увидеть в этой части галактики. Ведь только эта раса могла противостоять гипнотическому влиянию.

— Тебе не нужно знать, что я хочу, — раздался в голове Дариона Тер-на-Лора голос предводителя вампиров. А имя…Можешь звать меня Властелином. — Предлагаю отдать эту маленькую планету мне. Возвращайся домой, арменеец, это не твоя битва.

Впервые, леор слышал голос не матери и брата внутри себя, а существа настолько отвратительного. Неприятное ощущение. Будто мерзкий темный сгусток энергии проник внутрь его тела.

— Должен тебя разочаровать, здесь есть и мои интересы. А про твои мне известно. Рагез ди Кархет оказался любителем поболтать на интересующие меня темы. И поверь, он рассказал много чего любопытного.

Лицо Властелина, наконец, выразило эмоции. Похоже, что Рагез был важной фигурой и знал многое, что глава слейтеров хотел бы оставить втайне.

— Тогда ты умрешь, глупый арменеец, и все тайны исчезнут вместе с тобой.

— Я бы не заявлял это так категорично, а глянул бы внимательней на экран, — сказал капитан "Элем".

Изображение показывало, что два самрийских крейсера быстро приближались и вскоре присоединились к арменейскому кораблю.

Властелин злорадно посмотрел в глаза Дариона.

— Сегодня мы все сытно поедим, арменеец. А тебя я оставлю в живых последним. Сначала ты увидишь, как я уничтожу самрийские корабли. А потом я буду выпивать по одному леору из твоего экипажа, медленно наслаждаясь эмоциями ужаса и страха. Твоя раса слишком вкусна, чтобы пускать ее в расход.

— Не подавись, Властелин, исходя слюнями. Бой даже не начат.

— До скорой встречи, капитан — послышался скрипучий смех Властелина.

Пять кораблей одновременно атаковали. Не надо быть слепым, чтобы не увидеть, какой урон несли самрийские крейсера. Они могли только обороняться. Штурмовики защищали слабые стороны кораблей, но темная туча слейтерских разведчиков по количеству их намного превышала.

— Элем, подготовить астрофаг.

— Да, капитан.

Арменеец напрямую подключился к управлению кораблем. Теперь стоило только подумать — и звездолет мгновенно выполнял задание. Дарион выпустил истребители на помощь самрийцам. Поднявшись над спрутообразными крейсерами, он открыл огонь по первому вражескому кораблю. Первый поток показал, что щиты слейтеров пробиваемы, как и то, что энергетическая броня арменейцев сильна. Это не могло не радовать. В пылу битвы капитан "Элем" заметил среди отбивавшихся самрийских штурмовиков шлюпку, отправленную на Айкору за землянкой. Он пытался связаться с Бриденом, но связь была недоступна. Холодок нехорошего предчувствия пробежал по спине капитана. Шлюпка развернулась и ушла за вторую луну Айкоры. Так даже лучше, если Ана будет подальше от сражения. Он отправится за своей лерен, но не сейчас. И капитан сосредоточил все свое внимание на корабле, где по его предположению находится главарь вампиров. Теперь перевес был на стороне самрийцев и арменейцев. Несколько тысяч стрекоз-истребителей пошли в наступление. Теперь слейтеры оборонялись, едва успевая перезарядиться. Один вражеский корабль накренился и, полыхнув от протонных лучей анигилятора "Элем", стал распадаться. За ним следующий. Сигарообразные корабли самрийцев устремились вперед на врага, почувствовав скорую победу. Но вдруг корабли на скорости стали разворачиваться носами друг к другу. Каким-то образом главе слейтеров удалось проникнуть в головы пилотов и направить корабли против себя же. Дарион настойчиво пытался соединиться с Эньеном, но тот не отвечал. Столкновение было неминуемо. Капитану "Элем" оставалось только смотреть, как самрийские корабли при резком столкновении вспыхивают и разваливаются на горящие обломки. В это было сложно поверить. Три вражеских корабля и сотни истребителей стали окружать "Элем", постепенно ссужая свой круг. Лучи слейтерских пушек невидимым потоком били по боковым сторонам крейсера, находя слабые места и вспыхивая огнем. Завыла сирена. Голос био-мозга предупреждал о возможности разгерметизации служебных отсеков, расположенных в боковых частях корабля и о том, что отсеки будут заблокированы. "Элем" быстро терял энергию. Если слейтеры подойдут совсем близко, они смогут пробить щиты арменейского корабля. Но капитан знал, что нужно сделать. Этот вариант Дарион оставил на крайний случай. Он дал мысленную команду выключить щиты и всю энергию перевести на орудия. Сделал он это одновременно. Поток античастиц с максимальной силой ударил по противнику, превращая корабли в яркие вспышки.

Крейсер же арменейцев превратился в груду метала, неспособного передвигаться. Энергии хватало только на самое необходимое: обеспечение света, тепла, воздуха и работы панели приборов. Крышка астрофага отодвинулась, и капитан, отсоединившись от ментального управления кораблем, поднялся. Неожиданно накатила слабость, ноги стали ватными. Ему пришлось ухватиться за панель капсулы, пока он переводил дух. У него перед глазами все еще мелькали вспышки. Этот бой, кажется, длился около семи триз. На самом деле прошло около четырех. И первая мысль леора была о землянке. Он снова попробовал связаться со шлюпкой Бридена.

— Бриден? Ответь, где ты?

Дарион с тревогой вслушивался в тишину. Ответа не последовало. Но вдруг он уловил чей-то тихий всхлип, в груди арменейца сдавило, а потом все сильнее стало жечь.

— Прошу, помогите… — услышал он слабый женский голос. Голос его лерен. Колени Дариона подкосились, и он упал на колени.

— Ана! Где ты? Не молчи!

Снова всхлип. Дарион схватился за сердце. Боль все росла, становясь нестерпимой.

— Мне страшно, — раздался женский голос. — Шерват сказал, что придет за мной… Но он не пришел… Я одна, на астероиде…

Капитан уже не удивлялся. Опять судьба столкнула его с тем харатом. Значит, Шерват снова пытался забрать его лерен.

— Слава Великой Матери, ты жива. А где старший помощник и пилот?

— Они остались на Айкоре, но они живы…

— Ана, потерпи, я лечу за тобой.

— Пожалуйста, — снова всхлип, — воздуха осталось мало…

Капитан, сжав зубы, поднялся на ноги. Голос его лерен разбудил спящий вулкан в груди. Энергии забурлили внутри него, пытаясь вырваться наружу. Он почувствовал, что температура его тела стала резко повышаться, но он уравновесит ее. Должен. Чтобы спасти ту, что предназначена ему богами. Ту, без которой он уже не сможет жить.

* * *

Как страшно. Как же безумно страшно и одиноко в этой пугающей тишине, в которой нет ни звуков, ни воздуха. Сколько прошло времени? Несколько часов прошло точно. В этом необъятном, космическом пространстве, освещенном звездой Аши, в котором ты просто маленькая песчинка. Я умру, и никто не узнает, почему однажды, засыпая в своей кровати, Анастасия Далецкая оказалась на другом конце галактики. А ведь мое исчезновение ничего не изменит. Все так же будут двигаться по своим орбитам планеты, солнца дарить свое тепло, будут вспыхивать и создаваться новые галактики, а я перестану существовать. Задохнусь в этой пещере, крепко прикрепленной к стене и мое тело, навсегда заледеневшее будет вечность совершать круг вокруг луны Айкоры. Сначала меня трясло от напряжения, я дышала часто и глубоко, но вскоре поняла, что воздуха так надолго не хватит. Пытаясь упокоиться и наладить дыхание, я старалась найти что-то положительное в том, что происходит со мной. Будучи в плену слейтеров, я часто любовалась картиной бесконечного космоса. Тогда это было единственным, что приносило радость, давало надежду на спасение. Я пробовала представить, что нахожусь в безопасности на корабле в небольшой каюте и смотрю из иллюминатора на луну, на пролетающие мимо меня небольшие астероиды. Вскоре я стала вдыхать воздух спокойнее, самовнушение подействовало. По истечении времени на меня напала такая апатия, что я смирилась и даже радовалась своей судьбе. Лучше умереть так, чем в щупальцах энерговампиров. Я любовалась красотой мироздания, возможно, это последнее, что я увижу. Но потом что-то внутри меня стало сопротивляться, умолять не сдаваться. Сначала тихо, ненавязчиво, потом настойчиво и грубо. "Ты так молода" — нашептывало оно. " Ты никогда по-настоящему не любила и не чувствовала, каково это быть любимой, держать на руках свое дитя и быть счастливой. И ты желаешь смерти? Ну же, хватить ныть, если надо, включишь двигатели и полетишь сама, но ты будешь жить. Слышишь?" Я встрепенулась и вспомнила последний поцелуй Шервата. Харат просил не сдаваться и если он не вернется, связаться с "Элем". Я ждала его, надеясь, что Шерват придет, как обещал. Хотела дождаться его и убедится, что с ним все хорошо. И то, что Шерват не вернулся за мной, означало только одно. Его смерть. Рука потянулась к прибору связи. Я нажимала на кнопку, просила о помощи, но ответом мне была тишина.

Все. Это конец. Минуту назад во мне было столько жизни, и осознание того, что скоро я умру от удушья, было слишком горьким. Но я уже не могла сдаться, не имела на это право, ведь ради меня Шерват отдал свою жизнь. Я со злостью нажала на кнопку и не отпускала, молясь всем богам, что есть в этой вселенной и вдруг услышала:

— Бриден? Ответь, где ты?

В первые секунды я не верила тому, что слышала. Возможно, я, как и путник, изнывающий от жары, видящий в пустыне мираж, так и я страдаю сейчас от слуховых галлюцинаций из-за недостатка кислорода. Дышать становилось все труднее. Все, что я могла — это сдержать вырвавшееся рыдание.

— Ана! Где ты? Не молчи!

Этот голос, взволнованный и чуть хрипловатый не может быть иллюзией. Нет, я еще дышу и капитан "Элем" пытается докричаться до меня. Если бы я не летала в невесомости, прикрепленная к стенке пещеры, то, наверно, не устояла бы на ногах. Сквозь невольные слезы радости я ничего не видела, а смахнуть их не могла.

— Мне страшно, — сказала я. — Шерват сказал, что придет за мной… Но он не пришел… Я одна, на астероиде…

— Слава Верховной Матери, ты жива, Ана. А где старший помощник и пилот?

От звука мужского голоса мое сердце застучало быстрее. Страх прошел.

— Они остались на Айкоре, но они живы…

— Ана, потерпи, я приду за тобой.

— Пожалуйста, — снова всхлип, — воздуха осталось мало…

— Ана, если можешь, говори. Разговаривай со мной, и я буду знать, что ты в порядке, — просил меня капитан. — Расскажи о себе.

— Я не знаю, что рассказывать, — слабым голосом ответила я.

— Что ты любишь на десерт? — неожиданно спросил он. — Я приготовлю тебе это блюдо, когда мы вдвоем вернемся на корабль.

— Пирог с капустой, — после заминки ответила я. — Это запеченное тесто, внутри которого овощная начинка.

О чем мы говорим? И почему я ответила, что люблю пирог? Мама часто пекла его в детстве. Странно в такой ситуации. Но простой разговор отвлекал, успокаивал. Как колыбельная, которую напевают перед сном. Мысли текли вяло. Не хотелось ни думать, ни говорить. Как же хочется спать. Глаза сами по себе закрылись. Нет. Нельзя. Я встрепенулась. Дарион просил не молчать, он уловил мой сигнал и летит ко мне.

— Осталось немного. Потерпи. — Ласково говорил он.

Лоб покрылся испариной. Не в силах бороться со сном, я закрыла глаза. Как же тяжело дышать. Каждый вдох давался с трудом. Я стала задыхаться, судорожно хватая ртом воздух. Грудь сдавило, и я медленно погрузилась в темноту. Последним, что я помню, было ощущение, будто я плыву в невесомости, и кто-то тянет меня за руку. А вот куда, я уже не видела.

Пробуждение было болезненным. Я шевельнулась и сначала почувствовала интуитивно чье-то присутствие, а потом уже то, как перина моего ложа прогнулась под весом присевшего. С трудом открыла тяжелые веки и встретилась с взглядом удивительно красивых глаз. Впервые я видела капитана так близко. Я попыталась сесть.

— Как ты себя чувствуешь, Ана? — перевел мой лингформ.

Пока он молчал и не сводил с меня своих аквамариновых глаз, я любовалась его образом, но стоило ему произнести слова, как я замерла, словно вибрация его голоса физически коснулась моей кожи и пробежалась приятным холодком по ней, образуя мурашки. Меня обеспокоила такая реакция на арменейца. Ну, нельзя быть таким красивым и обладать почти божественным тембром голоса! Я все же села, чуть отодвинувшись от прекрасного незнакомца, чем невольно огорчила его.

— Тебе не надо бояться меня. Я не причиню тебе боль.

— Я и не боюсь. Просто я не знаю вас, — осторожно ответила я.

— Меня зовут леор Дарион Тер-на-Лор. Я капитан этого корабля.

Дарион поднялся и отошел от кровати, на которой я сидела. Повернувшись к экрану, на котором была видна зеленая планета, он задумчиво смотрел перед собой, а потом сказал:

— У нас будет довольно много времени узнать друг о друге. Корабль сейчас в плачевном состоянии. Он обесточен и нужно топливо, чтобы двигатели заработали.

Он стоял, сложив руки на уровне груди, напряженно всматриваясь в экран.

— И что вы намерены делать?

Дарион развернулся ко мне.

— Я намерен достать топливо на Айкоре. К тому же там остались члены моего экипажа.

Он замолчал, буравя меня своими глазами. Сейчас при мягком, приглушенном свете они казались темными. Его холодная сдержанность показалась мне неестественной. Внутри него бурлили эмоции, но внешне он не показывал этого. Только глаза выдавали его состояние. Они прожигали меня насквозь, порождая во мне странные чувства. Я опустила взгляд на свои руки, нервно поглаживая безымянный палец.

— Спасибо, что пришли на помощь. Еще бы немного и я…

— Прости, что не сделал это сразу.

— Я понимаю, что вам было не до меня.

Он промолчал.

— А что вы думаете делать со мной? — спросила я и решилась взглянуть на капитана.

Он молча отвернулся к панорамному экрану.

— Я готов предложить вам безопасность, — наконец, ответил он.

Я смотрела на статную фигуру капитана. Потом спросила то, что меня больше всего волновало.

— Вы можете вернуть меня на Землю?

Он вздрогнул и напрягся, то ли от неожиданности, то ли от самого вопроса.

— Нет, — твердо ответил он и добавил, — Земля находится на другом конце Млечного Пути. Даже для моего корабля это большое расстояние. Тем более, об этом рано говорить, когда нет необходимой энергии.

— Да, вы же говорили… — расстроенно произнесла я. — Могу я привести себя в порядок?

— Да, вы вправе делать то, что хотите. Я оставлю вас. Душ и новую одежду вы найдете без моей помощи. — Он поклонился. — Мой помощник зайдет за вами. Вам нужно поесть, чтобы почувствовать себя лучше. Вас проводят в столовую, где я буду ждать.

Дверь отошла в сторону, и он вышел, оставив меня в расстроенных чувствах. Но все не так плохо. Я жива, опасность пока миновала. Арменейцы смогли выстоять против слейтеров. Эньен был прав, говоря о том, что на "Элем" мне ничего не угрожает. Что же это за раса такая, очень похожая на людей? Капитан похож на обычного мужчину и все же, глядя на него, так не скажешь. Он одновременно пугал и притягивал меня своей таинственностью, той силой, что чувствовалась в нем. Интересно, а где сейчас Лессаро? Я подошла к светящемуся экрану, рассматривая Айкору. Планета не уничтожена. У арменейцев, похоже, не только сверхмощное оружие, но еще обладающее точным попаданием. Ведь в пылу битвы можно было уничтожить не только планету, но и ее спутники вместе со мной. Я поежилась. Не хочу вспоминать тот ужас, что я пережила, находясь одна в открытом космосе. В каюте находился душ за прозрачной стенкой. Ну, или то, что отдаленно напоминало его. Я все пыталась найти кнопку, чтобы его включить, но так и не обнаружила ее.

— Черт, как же здесь помыться?! — в сердцах сказала я громко.

И меня обдало со всех сторон тонкими струями. Я была удивлена, даже не тем, что он среагировал на голос и распознал слово мыться, но тем, что лилась обычная вода. Вернее, не совсем обычная. Мылом пользоваться не нужно, вода отлично очищала и без него. Из душа я вышла посвежевшая и абсолютно сухая. Возле постели лежала моя новая одежда, и я опять удивилась. Никаких облегающих костюмов. В руках я держала платье, очень красивое и необычного покроя, цвета летнего неба. Как его глаза, пронзительно-голубые. Я гладила приятную на ощупь легкую ткань и думала о необычном арменейце. Зачем он преследовал меня? Я видела интерес в его глазах ко мне, но чем я привлекла его? Обычная земная девушка. Если судить по капитану и его команде, красота среди арменейцев не редкость, а скорее даже закономерность. Представляю, какие у них девушки, я и не сравнюсь с ними. От этой мысли я огорчилась почему-то. Посмотрела на платье и победно улыбнулась своему отражению в зеркале. Это ведь военный корабль и здесь должны быть одни мужчины. А представительницы женского рода далеко. В этом платье я буду просто красавицей, капитан не сможет не восхититься мной. А потом сама же на себя разозлилась. С чего это вдруг мне захотелось понравиться арменейцу? Может, он хочет использовать меня, как Эньен Лессаро, а я тут размечталась о прекрасном капитане. Не буду больше такой наивной! Но платье все равно надену! С такими мыслями я привела волосы в порядок, скрутила их в узел набок и выпустила пару вьющихся прядок из прически. Получилось неплохо. Я была полностью готова, когда услышала предупреждение, что меня ждут за дверью. Вдохнув полной грудью, я нажала на панели светящуюся кнопку. Дверь бесшумно отъехала в сторону, явив меня миру, вернее помощнику капитана. Бедный, тот был совсем не готов к такому зрелищу. Я сдержала улыбку и прошла мимо застывшего мумией темноволосого арменейца.

— Леора Ана, простите мое замешательство. Я просто очарован вашей красотой. Рейнор на-Дин, младший помощник капитана к вашим услугам, — склонился арменеец. — Прошу, следуйте за мной, наш капитан уже ждет вас в столовой.

Я шла за арменейцем, попутно разглядывая инопланетный корабль. Коридор сверкал своей чистотой, серебряные гладкие панели, белые стены, прозрачные люки и двери. По пути нам попадались арменейцы, и у всех реакция была одинаковой. Они застывали на месте, провожая меня восхищенными взглядами. Странно, похоже, я тут буду популярна или это сказывается долгое отсутствие женского внимания? Мы вошли в лифт, через стенки которого можно было наблюдать за космическими явлениями с одной стороны, а с другой многочисленные коридоры, и самое интересное: лифт шел не только вниз, но и вбок. Теперь, похоже, моя очередь застыть с открытым ртом, завороженной чудесным представлением. Прозрачные двери открылись прямо в просторной столовой. Капитан переоделся. На нем не было военного темно-синего мундира. Одет он был в светло-голубой халат с белым поясом, расшитым серебряными нитями. Воротник в виде стойки со сложным узором. Волосы уложены назад и свободно спускались до талии. Капитан резко развернулся и застыл, не сводя с меня глаз. Я не заметила, как Рейнор оставил нас наедине. Медленно Дарион склонил голову в поклоне. Я ответила тем же.

— Тебе удивительно идет голубой цвет, моя прекрасная лерен, — неожиданно глухим голосом сказал капитан, не отрывая от меня горящего взгляда.

На меня внешний облик леора произвел сильное впечатление, но я постаралась не показать этого. Капитан красивый мужчина и сам прекрасно это знает, так зачем ему лишний раз об этом напоминать. А еще такие мужчины всегда очень самоуверенны, знают себе цену и порой очень эгоистичны. Как раз с таким парнем я встречалась два года и рассталась накануне похищения. Звали того образчика самцовой породы очень импозантно — Герман. Первые наши встречи были полны романтики, он виртуозно владел техникой покорения женских сердец. Букеты роз, неожиданные подарки, ужин в элитном ресторане. Я тогда была ослеплена его красотой и умением чувствовать мои желания и втайне мечтала, как однажды выйду на него замуж. Он ограничил круг моих знакомых, не разрешая мне встречаться с друзьями, и я позволила ему это, не задумываясь. Он душил меня своей ревностью. Но когда он практически запер меня в квартире и стал поднимать на меня руку, я, наконец, очнулась от прекрасного сна и поняла, что больше так не могу. Я с горечью узнала, что таких глупышек, покоренных его обхождением, оказалось слишком много. И все они велись на красивую, но пустую оболочку. Интересно, может его даже арестуют по подозрению в похищении. Мы были в ресторане, когда я сказала ему, что между нами все кончено, а он громко, да при куче свидетелях кричал мне вслед, что я об этом еще пожалею. Теперь у меня иммунитет против красивых мужчин.

Я вежливо улыбнулась.

— А я вижу, вы предпочитаете именно этот цвет.

— Я так оделся, чтобы соответствовать тебе, Ана. Прошу присаживайся к столу, ты, наверно, жутко голодна.

И любезно отодвинул стул. Это правда, я готова была съесть что угодно. Но то, что лежало на тарелке приводило к неприятным ассоциациям с отходами пищеварения человека. Коричневого цвета кулинарный изыск отбил аппетит.

— Да, нет. Не очень.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Согласен, вид не очень. Но эта каша очень питательна и наполняет энергией. Попробуй.

И я решилась. Другим меня кормить, похоже, не собираются. Буду есть, что подают. Дарион оказался прав, на вкус блюдо оказалось очень вкусным. На столе было много необычных фруктов, я попробовала один, очень похожий на персик. Сочная, сладкая мякоть таяла во рту. Дарион не спускал с меня глаз. Я старалась не обращать на это внимание. Заметив, что мясного блюда мне не подают, спросила:

— А можно ли мне фаршированной рыбы или отбивных? Я давно не ела мяса.

— Вы, земляне, употребляете в пищу животных? — с удивлением спросил Дарион.

— А вы нет?

Я только сейчас обратила внимание, что капитан сидит с пустой тарелкой, так ничего и не попробовавший. А руки у него были в перчатках. Это меня натолкнуло на одну нехорошую мысль. Почему-то вспомнился фильм "Сумерки", вернее небольшой отрывок, где Белла и Эдвард сидят за столиком в ресторане и на вопрос Беллы, что Эдвард будет заказывать, он отказывается и отвечает: " У меня особая диета". А руки он прячет, чтобы не почувствовала, что они холодные, как у мертвеца. Да и бледный он какой-то. Не может быть! Я попала к очередным вампирам! Кусок фрукта стал поперек горла, я закашлялась, чтобы его продвинуть в нужном направлении, приложив руку ко рту. Потом во все глаза посмотрела на Дариона, вспоминая, не видела ли я у него клыков.

— Что-то не так, Ана? — обеспокоенно поинтересовался капитан.

— Скажите честно: вы вампир? Вы питаетесь кровью и я здесь потому, что нужна вам в качестве пищи?

Красиво очерченные брови, всегда чуть нахмуренные поползли вверх. Капитан изумленно смотрел на меня с минуту, а потом откинулся на спинку стула и засмеялся так, что у меня ослабли колени. Боже, спаси меня от просто магнетического влияния этого идеального мужчины! От звука его радостного смеха все запело у меня в душе, не выдержав, я улыбнулась. Ну да, сказала, видно, нелепость.

— Почему ты так решила? — все еще улыбаясь, спросил леор.

— Вы не едите.

— Закономерно. Но мы арменейцы отличаемся от землян тем, что нам пища нужна реже.

— Насколько реже? — любопытствовала я.

— Примерно раз в семь оборотов и совсем немного.

— И вы едите только растительную пищу?

— Да.

— Но как же вы…

— Выживаем? У нас особый тип питания — энергетический.

Я заметно напряглась.

— Не бойся. Я не так выразился. Мы не похожи на слейтеров. Они питаются эмоциями, причем мы для них деликатес в высшей степени. Мы такие же энергетические создания, как они, но в отличие от них не паразиты, мы аккумулируем энергию своей планеты и являемся ее проводниками. Арменея питает нас, своих детей, соединяясь с энергией звезды Шион, обновляет ту силу, что мы даем ей.

— Поня-я-ятно, — протянула я. — Извините, что так подумала о вас.

— Не извиняйся. Мне приятно, что ты думаешь обо мне.

Я чуть снова не поперхнулась. Это прозвучало как… как признание в чем-то сокровенном. Опустив взгляд, я продолжила есть.

— Можно тебя попросить, Ана? — мягко попросил арменеец.

— О чем? — я удивленно посмотрела на капитана.

— Обращаться ко мне на ты. После того, что мы вместе пережили… — он снова задорно улыбнулся, отчего я не устояла, губы сами по себе растянулись в ответной улыбке.

— Я попытаюсь. Кстати, о слейтерах. Вы уничтожили их корабли?

— Да, но боюсь это только начало. Когда-то слейтеры кочевали по галактике Арнадор, но мы изгнали их. Вернее, думали, что уничтожили всех энерговампиров. А они сбежали в вашу звездную систему, и даже более того, объединились с агрессивными расами, такими, как гаршматы и гемарийцы. Пока мы думали, что вернули спокойствие и процветание Объединенному Содружеству планет, они осуществляли свои грандиозные планы по захвату Млечного Пути и его подчинению. И как видишь, весьма успешно. Ты не ешь. Может, что-нибудь еще? Я приготовил тебе сюрприз.

— Какой? — у меня глаза загорелись, как у ребенка от вида светящейся новогодней елки.

Он снова улыбнулся. А я растаяла.

— Пирог. Правда, я не знаю, как выглядит капуста, но, думаю, без начинки он тебе тоже понравится.

Я была удивлена, что он помнит и польщена одновременно. Капитан подал знак. Вошел светловолосый арменеец, опять же красивый, как сам Бог, и вынес пирог. Он оказался невероятно вкусным, тающим ванильной сладостью во рту. Я съела довольно большой кусок и почувствовала приятную сытость. Больше я уже ничего не съем. Отложив в сторону столовые приборы, я попыталась выйти из-за стола, но капитан меня опередил. Наши руки соприкоснулись. Капитан помог мне подняться со стула и словно нехотя отпустил мои пальцы из ладони.

— Спасибо за чудесный десерт. Мне приятно, что вы… что ты помнишь о моих предпочтениях.

Он поклонился.

— Я помню все, что касается тебя, Ана. Ты можешь обращаться ко мне во всех случаях, если тебе понадобится помощь.

— Благодарю, — ответила я, смущенно опустив глаза. Он стоял так близко, что я почувствовала легкий мужской аромат. Боже, этот мужчина не только красив и обладает чарующим голосом, но он пахнет так, что я, невольно потянулась к нему, чтобы почувствовать сильнее его запах. Что это был за аромат, сложно описать, но он притягивал, манил к себе. Он будоражил воображение, лихорадил в венах кровь. Я посмотрела на капитана и удивилась, что он не отрывает напряженного взгляда от моего лица, урывками вдыхая воздух. Потом он глаза прикрыл и, затаив дыхание, сказал:

— Я должен отправиться на Айкору, моя лерен. Ты можешь отдохнуть, никто тебя не побеспокоит.

Я вдруг поняла, что еще немного и коснусь губами подбородка капитана. Я резко отодвинулась. Черт, где мой хваленый иммунитет?

— Да, я, пожалуй, так и сделаю.

— Я провожу тебя до каюты, Ана. На этом корабле легко заблудиться.

Он подошел к прозрачному лифту и нажал на кнопку. Лифт был просторный, что позволило нам войти одновременно. Неловкое молчание затягивалось. Чтобы как-то снять напряжение, я наблюдала за передвижением кабины по туннелям коридоров и вскоре забыла о присутствии капитана. Только когда лифт остановился, я повернулась к нему.

— Ана, вы удивительная девушка.

— Удивительная потому что всему удивляюсь? — я попробовала шутить. — Здесь так необычно. А можно ли мне побывать на капитанском мостике?

— С удовольствием проведу экскурсию по кораблю завтра, — с улыбкой ответил Дарион и, проводив меня до каюты, раскланялся.

Несколько часов подряд я смотрела фильмы. Это было что-то. Если бы у нас на Земле была такая технология. Ты не просто смотришь, но всецело погружаешься в тот нереальный мир. Все происходит вокруг тебя, и ты сама становишься онлайн-участником сюжета. Ты можешь выбирать, где хочешь очутиться, как будут развиваться события, кого ты хочешь увидеть. Я выбрала в интерфейсе строку животные Арменеи и, нажав, наблюдала за тем, как зверь, отдаленно похожий на волчицу, кормит своих детенышей. Я не удержалась от того, чтобы погладить их, но моя рука свободно прошла сквозь трехмерную картинку. Это было круче, чем смотреть в 3D формате в кинотеатре. Видела настоящих монстров с разных планет и невольно закрывала глаза и пятилась назад. Невозможно было смотреть без страха на ужасных тварей с огромными острыми зубами, когтями и горящими глазами. Можно легко стать заикой, если не знать о том, что монстр, приближающийся к тебе с капающей слюной из кровавой пасти, ненастоящий. Определенно, я на этом корабле скучать не буду. А сколько, оказывается, разумных существ есть во Вселенной! Я знаю, как выглядят хараты, самрийцы, арменейцы, а есть еще много мирных рас, таких, как, скажем, гаранцы и эронийцы. А мы, глупые люди, считали, что одни во вселенной.

* * *

Дарион направлялся к Айкоре. Все его мысли были о лерен, оставшейся на корабле. Он нашел ее в пещере почти без сознания. Он не хотел даже думать о том, что он мог и не успеть. Он мгновенно поменял баллон с воздухом и, отцепив трос, направился с девушкой к шлюпке. Хорошо, что на ней защитный костюм. Неизвестно как на нее повлияло бы его прикосновение. Как он понял, земляне не энергетические существа, его сила, посланная бесконтрольно, могла убить ее. Он попробует прикоснуться к ней позже, когда немного успокоится. Ее близость сводила его с ума, заставляла сердце с бешеной силой толкать кровь по артериям, но он должен выдержать. Он одел перчатки, когда снимал костюм с девушки, чтобы не поддаться дикому желанию прикоснуться к ней и испытать облегчение оттого, что сила покинула, наконец, его измученное тело. У него еще есть немного времени, чтобы девушка привыкла к нему и сама пожелала притронуться. Он постарается быть готовым к этому.

Разрушения на планете были огромны. В лесах полыхали пожары, поля были выжжены до черноты. Клубы дыма поднимались в небо. Там, где прошли ливни, еще остались нетронутые зеленые участки. От станции ничего не осталось, одни воспоминания о том, что она здесь была. Глядя на пепел, сложно понять, что находилось тут раньше. Дарион посадил корабль и попробовал еще раз связаться с Бриденом. Тот молчал. Просканировав местность, он увидел несколько красных точек. Он последовал в ту сторону, где, как сканер показал, есть два движущихся объекта, и опустил корабль. Две точки чуть изменили свое направление и теперь приближались к шлюпке. Когда из леса вышли Бриден на-Керн и младший пилот Теран на-Вирн, сомнений не осталось. Они живы. Бриден замахал руками и улыбнулся. Его радостная улыбка на грязном лице казалась ослепительной. Арменейцы зашли в шлюпку. От радости на-Керна ничего не осталось. Он опустился на одно колено и произнес:

— Капитан! Я не выполнил долг и не исполнил данное вам обещание.

— Поднимись с колен, Бриден. Девушка сейчас на "Элем".

Тот удивленно поднял голову. На лице арменейца проскочило облегчение. Он поднялся.

— Да?! Похоже, мы пропустили самое интересное. А что со слейтерами?

— Корабли их уничтожены, но мелкие разведчики ушли.

— А в каком состоянии " Элем"? — подал голос пилот на-Вирн.

— Обошлось без особых повреждений, — ответил ему Дарион.

— Это хорошая новость, — сказал Бриден.

— Да, за исключением того, что у нас не осталось энергии.

Бриден присвистнул.

— И что будем делать? — озадаченно спросил старший помощник.

— Искать детрон.

— Капитан.

— Да?

— Я, кажется, знаю, где он, — уверенно заявил на-Керн.

— И где?

— Я и Теран видели транспортник самрийцев. Он летел на север, когда их крейсера покинули станцию и устремились в небо. — Да, похоже, Лессаро собирался перевозить детрон на Самрию, а слейтеры прознали об этом. Что ж, летим на север и попробуем найти грузовой корабль самрийцев.

Путеводитель по Арменее

Арменея — планета в системе Арнадор (Андромеда).

Арменейцы — эквивалентно нашему земляне.

Лерен — женщина, основательница супружеского треугольника

Рейв — пара близнецов, один из близнецов (в языке арменейцев нет понятия один и два для рейва или лера, так как они существуют только парой.)

Лер — рейв прошедший слияние с лерен.

Леру — супружеский треугольник, способный аккумулировать и использовать энергию планеты.

Леор, леора, леоры — почтительное обращение.

Слияние — церемония эквивалентна венчанию, но с более глубоким смыслом, ритуал соединения лерен и рейва в один леру. Имеет 7 ступеней:

1 ст. — зрительный контакт (первый взгляд)

2 ст. — обоняние (запах лерен). Причем первая и вторая ступень по очередности могут меняться.

3 ст. — развивается эмпатия.

4 ст. — осязание (тактильное прикосновение к лерен). При первом прикосновении (хинта-ки) лерен вбирает темную энергию, потом светлую.

5 ст. — слияние (половой контакт)

6 ст. — полное слияние душ (эмпатия внутри леру)

7 ст. — слияние разумов (телепатия внутри леру)

Ши — энергия Арменеи, дающая жизнь:

Энергия ши-ра — темная энергия рейва.

Энергия ши-сен — светлая энергия рейва.

Тёмный рейв, светлый рейв.

Вся энергия ши делится на темную и светлую по принципу живой и мёртвой воды. Тёмная энергия питает неживую материю: камни, воду, огонь и тд. Светлая питает живую: растения, животных, людей и т. д. Тёмный рейв впитывает темную энергию, светлый — светлую. После Слияния новообразованное леру генерирует энергию обоих видов. Чем больше количество леру в одной звездной системе, тем больше энергии они излучают для поддержки ее жизнедеятельности.

Брид — секунда

Авр — 70 бридов (арменейская минута)

Триза — 45 авров (арменейский час)

Оборот — 26 триз (арменейские сутки)

Период — 100 оборотов

5 периодов — цикл (арменейский год)

Дом — Население Арменеи делится на Дома. В один Дом входят члены одного рода и те, кто к ним присоединился. Каждая лерен, создавшая новое леру, может основать новый Дом. Но для этого нужна полная независимость от других Домов. Поэтому новые леру предпочитают оставаться в Доме своей лерен. На Арменее 316 Домов.

Высший Дом — самый сильный, самый многочисленный, оказывающий помощь менее сильным Домам.

Старшая Мать — глава Дома. Ведёт прямую линию от основательницы.

Верховная Мать — глава Высшего Дома. Политический и общественный лидер Арменеи.

Великая Мать — синоним Арменея. Единственная богиня арменейского пантеона. Олицетворение самой жизни и жизненной энергии.

ССП — Содружество Свободных Планет, возглавляемое Арменеей. Местонахождение — галактика Андромеда.

МОРР — Межпланетное Обьединение Разумных Рас. Местонахождение — галактика Млечный Путь.

ПТМ — преобразователь транс-материи, часть тахионного двигателя "Элем", позволяющий совершать подпространственные прыжки в межгалактическом пространстве.

Эрлеван — планета харатов. Туманность Андромеды. Государственный строй — выборная монархия, кратократия, милитаризм.

Харат — воин берсерк.

Слейтеры — энергетические вампиры, продукт космической радиации. Были изгнаны из галактики Андромеда армией ССП и перебрались на Млечный Путь.

Самрийцы — одна из самых развитых рас Млечного Пути. Им принадлежат многие планеты в центре галактики.

Айкора — маленькая планетка на краю Млечного Пути. Богата редкими металлами и детроном. Местное население делится на племена, уровень развития — каменный век. Взят прототип североамериканских индейцев.

Гаршматы, гемарийцы — самые воинственные расы Млечного Пути. На их планетах действует тоталитарный режим, милитаризм и кратократия.

Экипаж "Элем":

Старший помощник капитана — Бриден на-Керн.

Младший пом. капитана — Рейнор на-Дин.

Бортовой врач — Отану на-Рин.

Старший пилот — Эраен на-Кеа.

Младший пилот — Теран на-Вирн.

Наводчик — Берран на-Орн.

Content

Езерская Валентина Алексеевна и др Идеальный треугольник (СИ)

Алина Караюз Валентина Алексеевна Езерская Идеальный треугольник

Часть первая

Часть вторая

Путеводитель по Арменее