Марьяна Олейник

Беременность. Роды. Первый год жизни. Ответы на самые важные вопросы будущей мамы. Разговор с доулой

Данное издание не является учебником по медицине. Все лечебные процедуры должны быть согласованы с лечащим врачом

© Олейник М., 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Моей дочери

Я доула.

Доула – это женщина, оказывающая психологическую, душевную, бытовую и информационную поддержку женщине в период беременности, в родах и после них. Однако часто моя работа связана и с периодом подготовки к беременности, и с переживанием печальных историй, и с поддержкой женщины в совсем не связанных с материнством темах.

Я всегда на стороне данной конкретной женщины, я принимаю ее выборы, позиции, ценности – безусловно. И советую и ориентирую – исходя из ее представлений о правильном, а не моих. Но щедро делюсь своим опытом и тем, как бывает у других мам.

Я считаю, что в материнстве, как и в любых других человеческих путях, нет «туда» или «не туда», однозначных и жестких маршрутов, нет единой карты, которая подходила бы всем. Я просто помогаю женщине нащупать ее компас и по ее пути иду с ней рядом. Стрелка компаса – это всегда любовь, наша душа и суть.

За каждой моей встречей, консультацией, занятием – любым контактом с женщиной стоит многолетняя практика и мое образование. В свою работу я вкладываю много любви, старания, сил и времени.

Я слежу за тем, чтобы наша совместная работа была экологичной и безопасной, поэтому отдаю много внимания соблюдению границ, ясности, комфорту обеих сторон.

Мою страсть и любовь к слову я сначала развивала и углубляла на факультете журналистики МГУ им. Ломоносова, на прекраснейшей специальности «литературно-художественный критик». Так что в недалеком прошлом я журналист, несколько лет сотрудничала с журналами родительской тематики, особенно с «Лиза. Мой ребенок», также была автором и редактором журнала «Домашний ребенок».

За годы работы в сфере беременности, материнства и родов я прошла обучение по целому ряду направлений:

• базовый курс в Институте перинатальной и репродуктивной психологии;

• Международный сертификационный обучающий курс на профессию «доула» DONA;

• 1-я и 2-я ступени психологического метода Мюррей;

• 1-я ступень обучения в МИГиП (Московский Институт Гештальта и Психодрамы);

• консультанта по грудному вскармливанию на курсе у Виктории Нестеровой;

• консультанта по уходу за новорожденным ребенком в «Мама-сити»;

• курс для помощниц в родах у Дарьи Стрельцовой и Светланы Шныровой;

• курс по духовному акушерству у Михаила Фомина;

• курс для традиционных акушерок и доул в Мексике у Наоли Винавер;

• дважды участвовала в международной акушерской конференции «Midwifery Today»;

• а также родительско-акушерской конференции «Руки и сердца»;

• проходила обучение на аромаконсультанта (работа с эфирными маслами);

• обучение чувственному массажу и массажу живота в Школе массажа Светланы Шведовой;

• многодневный семинар по традиционному акушерству у мистика, индейца из племени чероки – Систер Морнингстар;

• семинар для доул по тазовому предлежанию у Гейл Харт;

• семинар повышения квалификации по перинатальным потерям в Институте перинатальной психологии и психологии репродуктивной сферы;

• обучение ассоциативным картам (цикл из трех частей, в том числе со спецификой консультирования в перинатальной сфере) – в Институте перинатальной психологии;

• обучение в «Школе Сказкотерапии» у Дмитрия Соколова.

Использую в своей работе телесные практики, арт-терапевтические и психотерапевтические по гештальт-методу.

Контакты:

http://okean-v-butylke.livejournal.com/

doula.ru@yandex.ru

Марьяна – пожалуй, единственный человек во всем Рунете, кто простыми словами пишет о таких сложных материях, как начало человеческой жизни, тайна рождения, невероятные процессы, через которые проходит каждая женщина, – но далеко не каждая может объяснить, что она чувствует, что ее тревожит и что дарит наслаждение. Марьяну с удовольствием читают, цитируют, в ее слог невозможно не влюбиться, потому что, когда человек говорит Сердцем – другое Сердце не может не откликнуться на эти слова. Она похожа на скрипку на рассвете, когда весь мир еще спит и слышна лишь одна музыка, которая завораживает и будит то, чего мы и сами в себе не знали, а сейчас, наконец, увидели.

Марьяну Олейник я открыла для себя почти пять лет назад, читая ее авторскую колонку на сайте «Сознательно.ру». Я тогда была в ожидании третьего ребенка, и ее тексты про беременность и роды были как нельзя кстати. Ее тексты были напитаны безграничной верой в Женщину, в ее способность вынашивать и рожать так, как задумано самой Природой.

В то время это было для меня очень мощной поддержкой на моем пути к встрече с ребенком. Потом – чтение ее ЖЖ «Океан в бутылке». От начала до конца. Как книгу. Удивительная история жизни. Любви. Материнства. Встречи с самой собой. Настоящей. Поразительное умение выражать движение Души словами. Смелость открыто говорить о непростых, табуированных вещах. Честность с большой буквы. С самой собой и с миром.

Еще мне очень близки те темы, которые Марьяна выбирает для своих вебинаров. Темы материнства и поиска Себя настоящей. Мне посчастливилось принять участие в вебинаре «Отношение к матери». Это для меня – больная тема, и я благодарна Марьяне за безопасное пространство, созданное на вебинаре, за возможность говорить все, что хочется, что рвется наружу, не боясь осуждения или нравоучения; за четкую структуру и интересное, глубокое содержание самого вебинара; за харизматичный авторский подход к его ведению. Вспомнилось, как Марьяна делилась в своем ЖЖ тем, что ей сказала мексиканская традиционная акушерка Наоли Винавер: «У тебя внутри огромное, огромное солнце. Разреши ему светить и греть всё и вся. Разреши ему быть». И Марьяна светит. И обогревает. Всех, кто чувствует в ней родственную душу. Всех, кому откликаются ее слова и тексты, ее живые встречи и вебинары.

Нет такого слова, которое описывало Марьяну для меня.

Психолог? Доула? Терапевт?.. Муза?

Ее тонко чувствующая душа, облаченная словами и выраженная текстами, помогает исцелять раны и выявлять по-настоящему ценное. Находить Свое, чувствовать себя Матерью и Женщиной. Не одинокой на своем пути, но уникальной.

Я закрывала роды в дочкиных почти 3 года. Очень благодарна Судьбе, что нашла Марьяну и очень благодарна Марьяне за то, что она есть!

Как оказалось, столько невыраженных чувств и эмоций было связано с родами. И как легко сейчас я могу говорить об этом. С помощью Марьяны я нашла «ту самую силу».

Я пришла на онлайн-курс по подготовке к родам не из любопытства к курсу и не из желания новых знаний. Мне было 35 лет (!!!), вторая беременность, причем во время первой я прошла курсы по естественной беременности-родам и подготовке к родительству, у меня опыт родительства длиной в три с лишним года, ну что я могу не знать?

У меня было два интереса – непосредственно к организаторам курса, как к людям, с которыми интересно пообщаться. И к себе-беременной, которая не успевает задумываться о своей беременности. А надо бы осмыслить, побыть в кругу единомышленниц, помолчать, прочувствовать, подумать и… сбавить темп.

Я получила больше, чем хотела. Я не только смогла выдохнуть и осознать, переосмыслить свою первую беременность и примериться к отличительным чертам второй, проанализировать свои роды и осознать, какими я представляю нынешние, но и узнать много того, что, наверное, лежит (или когда-то лежало) на поверхности, а сейчас скрыто эволюцией-темпом жизни-новыми реалиями. Весь курс я находилась не просто в кругу теплых, близких и внимательных к моим вопросам-смыслям-идеям людей, но и чувствовала мудрость и поддержку самой Жизни. Понимала, что вот это и есть – правильный путь.

И если у меня есть какие-то задачи после курса – так это не забыть и не свернуть.

Марьяна дает совершенно бесценную информацию о собственной огромной энергии женщины, которая спрятана внутри и на которую можно опереться, если прийти с ней в контакт. Мне кажется, что большинство женщин просто не знают о собственных ресурсах тела, психики и души и поэтому не умеют этим пользоваться. И я уверена, что тем, кто рожает в роддоме, это не менее важно, чем рожающим дома.

Введение

Я пишу для тебя.

Каждая строчка этой книги – тебе в поддержку, тебе – именно такой маме, какая ты есть.

Ты можешь быть любой – впервые мамой, нежной, искренней, в чем-то наивной, качающейся на большой амплитуде от романтизированных ожиданий и чувствований к сильной тревожности и потере почвы под ногами от перфекционистского напряжения.

А может быть, ты не первый раз мама, ждущая второго, третьего, четвертого… малыша, искушенная, знающая, идущая в материнство со вкусом, зрело. У тебя есть твои ценности и представления о том, что правильно. Но в том-то все и дело, что я пишу – для тебя – любой. Не нужно быть какой-то конкретно мамой, принадлежащей к какому-либо «лагерю» родительства – будь то естественное или научно-медицинское, интуитивное или выверенное, уверенная ты в себе или запуганная, выберешь роды дома или плановое кесарево – мне совершенно все равно, и мои ценности никак не отразятся на желании поддержать тебя.

Современный мир, кроме радостей технологии и скорости явлений, принес и другие, побочные изменения – в частности в материнство.

Скорость жизни стала настолько великой, что передача от матери к дочери знаний о том, как правильно вынашивать и растить малыша, становится практически невозможной: слишком быстро меняются научные данные, культурные ценности и приоритеты в воспитании человека, меняются представления о здоровье и безопасности.

Скорость жизни повлияла и на качество общения. Взрослый мир расписан с понедельника по пятницу, с «отходнячком» в субботу и домашними делами в воскресенье, в свободную минутку – уткнуться в плечо любимого. Мы практически не успеваем расслабиться настолько, чтобы пойти на глубину чувств и разделения их при личных встречах с подругами. Слишком часто беременной женщине ощутимо не хватает женского круга таких же беременных, и тогда мы ходим на курсы по подготовке к родам не столько, чтобы получить информацию от инструктора, сколько – попить чай в перерыве и пообщаться на насущные и «заряженные» темы с такими же, как мы. Мы ходим на форумы и пытаемся там получить кусочки тепла и женской поддержки. Мы сидим по своим коробочным квартирам и очень-очень нуждаемся в женском круге тепла.

Современный мир направлен на стерильность; у нас принято говорить о фактах, вещах, успехах, не принято ныть, беспочвенно бояться, жаловаться на усталость, да даже плакать. В то время как в беременность потребность во всем из перечисленного – очень большая.

В женских консультациях на плановых приемах у гинекологов-акушеров мы говорим о цифрах, как в «Маленьком принце», – вес, размер, неделя, показатели гемоглобина, белка, давления. И не говорим о том, что на душе.

Вся эта книга – возможность открыть душу, пойти на встречу с собой, подготавливаясь к встрече с ребенком. Это разговор о том, что знакомо каждой беременной женщине, но место для чего крайне трудно найти. Это наш разговор, наш уютный плед и какао, чай с травами и деревянный столик со свечой, это наше доверительное, женское пространство, где, почувствовав себя, признав то, что есть, ты можешь выбрать именно тот путь родов, путь к материнству, который будет максимально точно про тебя и про твое счастье, про твою гармонию и любовь к ребенку.

Я буду рядом – с первой страницы по самую последнюю, и даже больше, и пусть эта книга станет Опорой, женским понимающим и чувствующим тебя взглядом, который говорит: «Я знаю, о чем ты. Я там была», пусть станет теплой рукой, ложащейся на твою руку и сообщающей будто: «Я верю в тебя. Ты можешь, я знаю это, потому что в тебе есть Сила», пусть она сама станет доулой для тебя, потому что слова – это одно из двух благословений, который подарил мне Бог, чтобы любить человечество. (Второе – мои дети.)

Пусть эта книга будет явленностью меня – Доулы – для каждой, кто ищет, кто идет; доступная поддержка и тепло в любой момент времени.

Кто такая доула и как я ей стала

Доула – это женщина, оказывающая информационную, эмоциональную и бытовую поддержку на пути материнства – в беременности, родах и после них.

Доула – профессия сравнительно молодая, само слово с греческого переводится как «рабыня», или «у ног женщины», что напрямую отсылает нас к идее служения, следования за. И так оно и есть. В отличие от врачей и акушерок, психологов и т. д., доула – это общение, не ведущее к чему-то, к каким-то ценностям и представлениям конкретной системы, к которой принадлежит человек, а следующее за потребностями женщины, ориентирующееся на ее ценности и приоритеты. Общение с доулой – это общение по горизонтали, а не по вертикали, как однажды я сформулировала в своем блоге. Это общение «на ты».

Зачем, быть может, спросите вы, нужна доула? Ведь я могу поговорить о своих проблемах с подругой или мужем, а информацию узнать у врача? Это типичный вопрос.

В каком-то смысле доула – это вынужденная профессия нашего времени, с одной стороны. Про другую сторону я напишу попозже.

Подруга, действительно, может удовлетворять нашу потребность в душевном общении, но сложность в том, что чаще всего культура взаимодействия у нас выстроена так, что мы обмениваемся информацией не беспристрастно, а как бы с идеей, в том смысле, что подруга может и советы давать, но не из точки ваших представлений о том, что есть правильно, чего бы это ни касалось – здоровья, отношений, поведения, безопасности, выбора, а со своей точки зрения, исходя из своего опыта и своих страхов; часто информация подается оценочно окрашенной.

К тому же подруга видела немного вариантов развития событий в беременность – свою, еще одной подруги, и «на форуме прочитала», знаете как в анекдоте: «За свою жизнь я прочитал три книги: азбука, вторая и синенькая». Ну, правда же, не в обиду и при всем уважении и осознании ценности дружбы. Подруга не имеет того количества опыта, как у доулы (сколько беременностей и родов видела она!), и той беспристрастности и способности советовать, не опираясь на свои ценности, хотя бы потому, что подруга будет заботиться и желать лучшего вам правильно и следить, чтобы вы не наступили на ее грабли.

А с мужем вот что. Мужчины: а) опять же – информационно не оснащены так, как доула, и потому на ряд ваших сомнений и страхов им просто нечего будет сказать объективно, с опорой на факты, они и сами часто впадают в растерянность и тревогу от всех этих тем и от невозможности что-то сделать, только раздражаться начинают на наши страхи; б) мужчины не способны долго и упорно выносить наши чувственные излияния, им важно (они так устроены) следовать схеме: женщина пожаловалась – это призыв к действию или как минимум совету – что делать. Им сложно представить, что на 80 процентов наших жалоб нам не нужно говорить, что делать, нам важно просто побыть в этом, разделить чувства. Быть выслушанной, почувствованной, поглаженной… да и все.

Акушерки же больше «заточены» под медицинский аспект ведения беременности, родов, с ними не поговоришь о родовых программах, сложностях организации своих родов, о толковании навязчивого и очень странного сна всю беременность, о том, что хочется вдохновения, но не знаешь, где его взять, что боишься приезда свекрови по факту рождения малыша, и множестве вот таких вот – женских, простых и очень важных вещах.

И, конечно, еще одно очень важное замечание о том, что делает доула в родах. Она их не ведет, не сопровождает как акушерка. Строго говоря, акушерка смотрит за благополучием родового процесса, а доула – за благополучием женщины, за ее, прежде всего, эмоциональным состоянием, за ее физическим удобством, объясняет и подсказывает что-то при необходимости.

И в этом смысле доула – это совсем не новая профессия, а, наоборот, одна из самых древних. В общинах, в традиционных обществах в древности женщина уходила рожать в уединенное место – укрываясь и от диких животных, и от посторонних людей, и брала с собой в поддержку и сопровождение старшую женщину рода или родную мать. Эта была женщина, которая Знала Как Рожать. Та, что могла отогнать животных, охранять родовое пространство и быть «снаружи», пока женщина пошла внутрь себя, на границу миров – за ребенком.

И в этом смысле доула – это прототип безоценочной, принимающей, поддерживающей и обеспечивающей безопасность матери, ровно такой, какой у нас опять же по разным жизненным обстоятельствам на родах может и не быть.

Когда я родила своего первого сына, я была очень впечатлена силой родов. Состояние инстинктивной зверушки, измененного сознания, потоковости, чудесные закономерности: доверие – раскрытие, расслабление – прогресс, вопреки современным – усилие – результат, контроль – безопасность, одуховторило меня настолько, что я поняла сразу – в родах мне быть. Быть в родах – мне. Но как – не рождалось. Я знала, что должна быть рядом с женщиной в этот момент. Именно из этой точки – ощущения себя, духовности, опоры на земное, наоборот, на тело, из душевности и теплоты. Но профессию акушерки никогда не ощущала своей и потому была в некотором замешательстве.

Пока не родила во второй раз, второго сына. Все было так же и одновременно иначе, но невероятно прекрасно, про жизнь и про счастье, но только одного мне не хватило: женщины рядом. Мы рожали семьей – я, мой муж и старший сынок, они молодцы, хорошо поддерживали меня, но я регулярно утыкалась в какое-то фоновое одиночество и невозможность объяснить себя, а также в досадное ощущение, что то, что мне приходится, выныривая из процесса, так трудно и долго объяснять мужу, чтобы он помог мне. Женщина, которая рожала, поняла бы с полуслова, возможно – с просто поднятых на нее глаз. Выйдя на берег этих родов, я уже знала – КЕМ я хочу быть. Вот этой женщиной. Но все еще не знала как, пока буквально через пару недель в новорожденном гнезде и молочных валяниях с двумя сыновьями в кровати два на два не прочитала статью, где мельком упоминалось слово «доула» с кратким, но емким описанием сути этой профессии, и тогда внутри все сщелкнулось – вот оно – вот кем я буду, вот кто я есть.

Дальше были первый курс для беременных и первые роды.

Но еще одна жизненная инициация, такая, которая строит судьбу человека, подготовила меня к пути доульства. Я потеряла мужа. Переживая эту трагедию, проходя через все слои и стадии травмы, я познала, сколь разным может быть человек, сколь честными мы становимся перед Его лицом, я научилась – человечности, обретя умению дарить тепло – здесь и сейчас, просто так, познав до дна, как глубоко мы в нем нуждаемся, и научившись аккумулировать его самостоятельно, и, как и положено взрослому человеку, обретя умение принимать человека в его слабостях и сомнениях, страхах и стремлениях к мечте. Я научилась состраданию, поддержке, принятию, теплу, понятию «безопасная атмосфера», близости и границам и – вдохновению, любви к жизни.

Потом я стала мамой в третий раз, мамой третьего сына, и его роды открыли мне второй аспект моей профессии после сопровождения в беременности и родах – закрывание родов, помощь в проживании своих чувств и осознании полученного опыта из них. Но об этом будет в другой книге, я очень надеюсь на это.

А сейчас – в путь.

Как читать эту книгу

Знаешь, я думаю – как хочется. У меня нет особой идеи, чтобы ты читала все подряд, академичненько так, по главам. С другой стороны, чего греха таить, конечно, я сейчас вот допишу этот текст и сяду вычитывать главы, и буду думать, в каком порядке их логично расположить относительно друг друга, и в этом сто процентов будет смысл. Да и курс подготовки к родам с подобными темами, который я не раз вела, тоже имел определенную последовательность тем, выстроенных, как мне казалось, по актуальности слоев, в которые хочется пойти, и по степени глубины, готовности быть разогретой пред-ыдущими темами – к следующей, перемежающимися как волны – то глубоко, то проще, то информационно, то еще глубже. Поэтому мне нравится такой порядок, как представлен в книге. Наверное, если бы я писала или, ой – читала эту книгу для себя – то она была бы в таком порядке, ну а ты – слушай себя, как тебе больше хочется сделать.

Но вот одно хочу посоветовать.

Читай ее с ручкой и красивой тетрадкой в какой-нибудь классной твердой обложке. Пусть страницы этой книги послужат вектором к размышлениям, идеям, инсайтам, которые, чтобы не упустить (а в беременность мысли частенько коротенькие, как у Буратино, но при этом жуть какие важные, и если их упустить, то потом это еще и зудит долго – что же, что же я такое забыла?), записывай их сразу, по пути.

К тому же есть ряд глав, где я предлагаю как будто бы схемы (вот глава по страхам, например, или про поиск ресурсов и внутреннюю устойчивость в стрессовых ситуациях), и тогда там определенно есть смысл прописывать для себя предложенные упражнения. Прописывать важно, хоть и лениво, потому что это дает четкость мысли – так виднее ваша же собственная логика, и потом есть возможность перечитать и уже со стороны – обнаружить «белые пятна» и несостыковки. И тогда от книги получается максимально глубокий эффект, как от консультации с доулой и действительно разговора с ней – со мной.

Да и вообще – это же такая девочко-девочковая тема – дневнички с красивыми обложками и страничками внутри. На самом деле, даже если опустить вот эту мою розово-слюнявую тему, а серьезно сказать – даже несколько написанных в беременность таких штук «Что у меня на душе», списков каких-нибудь, еще чего – становится бесценным, когда твоему «малышу» лет этак 16, а то и 30, и можно это читать, как что-то очень… очень приближающее тебя к твоему ребенку, даже в трудные периоды отношений. Это такой источник вдохновения, потому что это и есть – Источник, самое начало.

К тому же в него, этот блокнот, можно писать письма малышу, я сама писала парочку таких: в день, когда сделала тест и узнала, что «ты во мне есть», и еще в значимые дни. И это очень ценно и ярко, и ребенку потом можно будет дать почитать, когда он вырастет. Мне бы было ужасно важно такое прочитать, если бы моя мама писала. Так что не отказывайтесь от этой возможности протянуть ниточку в будущее.

Что еще сказать про книгу? Могу сказать, что я уж точно не истина в последней инстанции и не претендую на это. Читая, примеряйте на себя: что откликается – берите с собой в ваш путь материнства, что не ваше – просто оставляйте на этих страницах.

Ну и доулам, конечно, пару слов, если вы читаете эту книгу. Я с радостью делюсь с вами своими техниками работы с разными типичными запросами в беременность к доуле, и вы можете их использовать в своей работе. Только, пожалуйста, мне было бы очень важно, если бы вы ссылались на источник, потому что предложенная в этой книге информация – мой авторский метод, вытруженный, выголубленный, вылюбленный, набитый ссадинами на коленках и на душе.

А, ну и совсем мелочевка, но меня смущает, если я о ней не скажу: я в тексте к вам то на «ты» обращаюсь, то на «вы». Я сначала сама на это раздражалась, думала, ну надо как-то выбрать все же. А потом поняла – что так оно и в жизни, где интимнее – там ты, где хочется сознательно сделать дистанцию – для большего ощущения воздуха и свободы у другого человека – там вы. Ну и в общении так бывает – что мы то на ты, то на вы. Пусть будет по-всякому.

Я вам всем очень благодарна – за ваше доверие. Итак, начнем.

Трудности выбора

ГДЕ МОЕ ПРАВИЛЬНО или Как сориентироваться в ворохе противоречивой информации о ведении беременности и родов

Когда наступает беременность, ее хочется прожить правильно, очень правильно. Каждая из нас понимает, насколько значимый сейчас период – всего самого первого-первого у вверенного жизнью нам человека, когда каждым вдохом, каждой мыслью, каждым попадающим в нас веществом формируется тело – другого, самого любимого человека на земле. Ощущение ответственности становится очень напряженным.

Мне, маме, нужно сделать все правильно. Вот только как это – правильно?

Знаете, сколько этих «правильно» существует на белом свете? Это становится очень ярким, когда становишься беременной.

Правильным оказывается стать очень бережной и аккуратной к себе, а потому надо побольше лежать, ничего рискованного не предпринимать, тяжести не носить и не напрягаться. Но… оказывается, что правильно – это не воспринимать беременность как болезнь, а если двигаться мало, то у ребенка будет мало кислорода, он будет маловесным и слабеньким, а у самой мамы также не будет сил рожать. Правильным оказывается готовиться к родам активно – ходить в баню и купаться в проруби. Да нет же, правильным будет лечь на сохранение и колоть магнезию.

Правильно – это не лежать в ванне, так как это приводит к выкидышу. Ну что вы, правильно – это лежать в ванне – потому что именно это снимает тонус, который и является угрозой выкидыша. Правильно – это делать узи, чтобы контролировать состояние ребенка. Но правильно – избегать по возможности лишних узи, потому что, на самом деле, хоть их вред не доказан, но и безвредность тоже.

Продолжать? Я могла быть написать так еще несколько подобных страниц, не особо утруждаясь.

Но вам и так уже видно, что в рамках даже одного явления понятий о том, что является правильным, – множество, и порой они – диаметрально противоположны, хотя равно могут быть обоснованы научно.

Так что же делать?

На самом деле каждое из правильно, сколько бы научным или ненаучным оно ни было, так или иначе упирается в наши ценности и верования. А уж логические обоснования можно подогнать под любое мнение.

Мы в принципе живем и совершаем выбор по своим истинным ценностям, осознаем мы их или нет.

Но зачем нам так важно найти единственное для нас верное и действовать в соответствии с ним? Потому что когда мы сталкиваемся с последствиями нашего выбора, мы ощущаем, что отвечаем за сделанное или несделанное, и вот тут очень важно, чтобы на душе было чисто и спокойно. Это как прожить жизнь по своей душе, тогда она может быть сколь угодно разноцветной и даже ошибок полной, но если в каждый момент времени я поступаю по своей внутренней вере, ценностям, согласию с собой, я же готов потом и отвечать за случающееся.

Из этой ясности с собой рождается близость с Жизнью, ощущение гармонии, которые выше эйфорического счастья.

Когда речь идет о нашем ребенке, нам – не отчитываться за него перед врачами, родственниками и прочими людьми, перед которыми нам может хотеться казаться хорошими девочками, успешными матерями, оправдывать их ожидания и быть «ну ты ж разумный человек»; в ответе за своего ребенка мы будем стоять перед ним самим, взрослым, глядя ему в глаза, там, потом, через несколько десятков лет. И тут слабо подойдут оправдания типа «я побоялась отказать врачу» или «у меня не было сил разбираться со всем этим, я просто делала, как мне говорили».

Проактивная позиция подразумевает владение своей жизнью в рамках наших реальных возможностей, осознанные мотивы, ценности, выбор и готовность отвечать за них. Свобода – как величайшая ценность и ответственность – как уравновешивающее звено.

Прежде всего, мне хотелось бы структурировать то, что, в общем-то, наверняка каждая из нас знает, но никогда или почти никогда об этом не задумывалась, то есть это сидит в сознании в пассиве. Обозначить, проговорить то, откуда к нам приходит информация, вот эти самые «правильно». Если вытащить это понимание в активное знание, тогда уже не она управляет невесть как нами, а мы, сознательно фильтруя ее, управляем ею – совершая тот выбор на развилках нашего материнства, который действительно согласуется с нашими внутренними ценностями. Итак.

Источники информации: какими они бывают, каковы их плюсы и минусы и мотивы

Медицинская система

Пожалуй, это самый или один из самых массивных источников информации, который формирует наши представления в беременность о том, что нормально, а что нет, и что делать в связи с этим.

Кто и что в нее входит: женская консультация, врачи, акушерские курсы по подготовке к родам.

Что характерно: претензия на научность, схематичность, четкость, жесткость, систематизированность.

Чуть-чуть поподробнее о каждой из характеристик.

Действительно, для этого источника информации характерна некоторая претензия на научность. Однако и тут случаются разные подводные камни. Например, если прийти в женскую консультацию, то там люди будут руководствоваться исследованиями и научными данными примерно середины 20-го века, ориентироваться на советскую медицину, в то время как за это время научные исследования во всем мире ушли далеко вперед, и многие нормы и диагнозы в других странах являются куда более широкими, а от некоторых вещей не принято больше лечить, потому что это не считается опасным.

Акушерские курсы, в зависимости от ценностной направленности, могут быть как рефреном голосов из женской консультации или вещателями современной доказательной медицины, а могут быть и с ярким уклоном в «естественные роды», где, как бы близко это ни было и мне, часто факты используются в манипулятивных целях (рожайте только дома, рожайте только в палатах естественных родов с нашими ведущими за ручку и т. п.).

Независимо от их направленности, для всех этих подвидов характерно одно: в связи с тем, что они претендуют на научность, предполагается, что на каждую задачу, вопрос, трудность есть какое-то одно точное объяснение, и оно, конечно же, «правильное», потому что научное. (Кто делал эти исследования, как давно, в каких условиях они проводились – это уже другой вопрос и, кстати, зачастую куда более важный, чем выводы из этих исследований…)

В связи с этим рождается схематичность наподобие «нажми на кнопку – получишь результат». То есть если ты не хочешь того-то и того-то – делай строго то и то, налево пойдешь – туда попадешь, направо – туда. Все как бы предсказуемо.

Главный плюс этого источника информации – это чувство безопасности. Когда кто-то знает, что делать, и транслирует это уверенно, возникает чувство, что можно не одной нести ответственность, чувство разделенности ее с кем-то более крупным и весомым.

А вот минус – потеря опоры на себя, возможности альтернатив, в той директивности, с которой медицинская информация подается, об этом просто можешь забыть. Особенно если и они грешат отсутствием рассказов об иных возможностях.

Опыт знакомых

Что сюда входит: опыт других женщин из семьи, подруг, знакомых, френдесс на тематических форумах и соцсетях.

Как правило – это истории личные или «знакомой знакомых».

Соответственно, главные характерные черты здесь такие:

• чаще всего это ярко эмоционально окрашенная информация,

• очень сильная субъективность в связи с этим.

А отсюда и минусы этого источника, которые стоит иметь в виду, когда мы сталкиваемся с какими-то посылами оттуда.

1. Единичный опыт становится абсолютом и истиной. Если у меня было так или у меня и моей мамы, то все – значит, это так у всех. Почему так было у меня, почему у мамы, может быть, при равно одинаковых проявлениях даже у нас обеих причины возникновения явления разные – об этом такие люди, транслирующие свое спасательство миру беременных, как правило, вообще не задумываются.

Информация может подаваться агрессивно – не в смысле злости, а в смысле неэтичности, без вашего на то запроса, без оговорок, что это всего лишь их мнение и всего лишь опыт, совершенно необязательно коррелирующий с какими-либо научными фактами. И при этом часто подразумевается, что и вы в связи с этим будете предпринимать или не предпринимать какие-то действия, ведь и «Маринка так делала, и ей помогло». Здесь очень важно включать как раз таки голову. Понимать, что одна вырванная из контекста ситуация может вообще ничего не обозначать. Особенно если это пересказ пересказа, из которого повыпадала часть немалозначимых деталей и фактов.

И второй минус, плавно вытекающий из первого, но не всегда.

2. Невежество в вопросах, о которых эти люди говорят. Несмотря на настырность их посыла, могут нести совершеннейшую ересь, но с очень умным лицом. Так и апельсины нельзя есть в беременность, а то у ребенка будет аллергия потом, а начинаешь выяснять – почему, так это потому, что пуповина прикреплена к кишечнику. Так что расслабьтесь и получайте удовольствие. А если серьезно – то просто спрашивайте: на чем основана информация, которую вам сейчас подают? Я думаю, в контакте с данным источником информации это главный вопрос.

Зато у этого источника информации очень теплый плюс.

В отличие от медицинской системы, чьим мотивом все же является забота о собственной безопасности (хоть это и позиционируется как забота о безопасности матери и ребенка), заинтересованность в хорошей статистике учреждения и т. п., то у этого источника чаще всего мотив – искренняя забота о вас. Это они все так эмоционально и с пеной у рта, потому что вы с малышом им небезразличны, потому что им важно – что с вами будет.

И тогда, если вы боитесь или не знаете, как немного отстранить себя от такой навязчивой заботы, волнуетесь, что человек обидится, можно ему так и проговорить: «Спасибо, я чувствую твою заботу, мне это действительно очень дорого и ценно. Но у меня другой путь в материнстве, я, может быть, и сама в нем не уверена, как и ты когда-то, но мне важно пройти по нему самой».

И сюда еще можно добавить или перед самой собой это понимать, но иногда это важно и человеку сказать: «То, что я не следую твоему совету, это не значит, что я отвергаю тебя».

Проще говоря, если я не прислушиваюсь к совету человека, это не значит, что он сам для меня лично не ценен. Это не всем очевидно, к сожалению. И часто отвержение мнения вопринимается человеком как личное. Это важно разводить.

Масс-медиа и СМИ

Что сюда входит: в настоящее время это, прежде всего, конечно, Интернет с сайтами соответствующей тематики. А также – телевидение, журналы-газеты и радио.

Что характерно: выглядящий как некий «официальный» источник информации (читай «правильный»), претендующий на истину, но чаще всего созданный непрофессионалами в той сфере, о которой пишут. Последнее – это очень важный момент. Писать текст может как раз профессионал своего дела – журналист, однако предмет, о котором он пишет, не будет для него «специальностью».

В сфере беременности, родов, материнства тексты довольно специфичны, и всегда важно помнить, что по ту сторону экрана, страницы может оказаться юная 19-летняя девочка-практикантка, только недавно ставшая мамой. Я это к чему. Я сама несколько лет сотрудничала с очень известным изданием, не закончив университета, только родив первого сына. Писала статьи по введению прикорма, и по грудному вскармливанию, и слингоношению. Да, я на этом собаку съела и за информацию, которую давала в статьях, сама готова была давать голову на отсечение. Но одновременно легкость того, что вот я – такая маленькая – и уже печатаюсь (и проверяет ли хоть кто-то мою информацию?), меня поражала.

Далее. Противоречивость информации. Это понятно: сегодня в этом номере мы вам расскажем, как полезны пустышки, а завтра в следующем – о том, как они влияют на возникновение нарушений прикуса. Неважно, что будет у вас в голове, важно, что у нас по наполняемости полос и актуальности тем.

Оценочность. Информация часто подается вкусно, с нажимом, с определенным подтекстовым выводом или даже прямой пропагандой. Что-то нужно очень сильно обесценить, чтобы показать ценность другого – вот тебе и реклама. Что-то нужно исказить и сгустить краски – чтобы выполнить политику партии. Экология подачи информации при этом опять же страдает: тут вам и манипуляции с установками «ты же хорошая мама», «каждая уважающая себя мать», и нажим на чувство вины, долга и желание «быть правильной мамой». Каковы мотивы у этого источника информации? Явно не мысли о вашем благополучии, за крайне редким исключением. Все просто и цинично: реклама и политика. А это суть – деньги. Даже если подающаяся информация правильная, полезная и нужная, у нее будет всегда определенный аспект. Ну, вот так это устроено.

Минусы: создание мифологии вокруг родов и беременности.

Именно из телевизора, из устрашающих статей и ярких заголовков к нам пришло представление о том, что роды – это неожиданно и непредсказуемо, где застукали – там и случилось, резко и неумолимо. Что при этом роды начинаются сразу с боли и развиваются стремительно. Что роды начинаются с излития вод. Что роды – это очень прямо вот ужас как больно. Что роды – это грязно (кроваво). Домашние роды – это еще больший ужас, страсти-мордасти и «роды в бетон», что на этих родах присутствуют духовные акушерки, безголовые и безрукие, только рубящие с несчастных обманутых женщин бабло и читающие не то молитвы, не то мантры. Что все, что происходит вне медицинского учреждения, – это опасно, а кто делает такой выбор – безответственный маргинал, которого накачали в секте.

Но есть и весомый плюс.

Это возможность узнать о чем-то принципиально новом для вас. Когда-то именно из журналов и публикаций сайта по материнству я узнала о слингах и о высаживании как о способе гигиены малыша. Я знаю, что многие домашние роды случились в 80-х годах из-за какой-то маленькой заметочки в газете о Чарковском и его водных родах: именно это впечатлило, вдохновило и побудило искать информацию дальше у тех родителей, что стали впоследствии, например, ведущими директорами популярных курсов подготовки к родам в Москве.

Мифология «бабушек»

Не до конца уверена прям в этом пункте как источнике информации, но все же – это то, что есть в нашем информационном поле в период ожидания.

Это и про многочисленные «нельзя»: нельзя заранее заготавливать вещички, говорить имя малыша, поднимать руки – пуповина перекрутится, вязать и шить – использовать иголки, стричься и т. д. (Источник: русские традиции, поверья, бабушки – что уж.)

Здесь дело не в плюсах и не в минусах, хотя если говорить о них, то этот источник может стать просто дополнительным микрокирпичиком, питающим нашу тревожность или, наоборот, уверенность в беременность. Он отлично ложится на магическое мышление и мало имеет отношения к реальности.

Главное, что стоит делать в данном аспекте, – это сверяться. Искать адекватное объяснение тому или иному народному посылу: какие стояли за ним мотивы и убеждения, как они откликаются именно вам?

Ставьте границы на поступающую к вам информацию!

Вы вовсе не обязаны выслушивать неприятные вам вещи до конца. Вы не обязаны верить тому, что говорят, только потому, что это сказано свысока вам как маленькой неопытной девочке (мамочке) очень авторитетным голосом. Вы не должны слепо доверять. Вы можете задавать и задаваться вопросами. Вы можете фильтровать – какая информация для вас ресурсна, а какая расшатывает. Вы не обязаны «есть» все и сразу. Вы всегда можете взять паузу и разобраться сами – включив альтернативные источники информации, других знакомых и специалистов, интернет и литературу.

Про то, как «информация приходит»

Просто хочется парочку слов про это вот – магическое. Что ежели я стала видеть постоянно то и это, связанное определенной темой, то это что-то значит: обратить на это внимание, испугаться или еще что. Действительно, информационное поле существует. Но не столько оно к нам притягивается, сколько мы к нему. Это мы сознательно или нет начинаем выцеплять что-то своим вниманием и акцентироваться на этом, как на маркерах. Возможно, это что-то про нашу тревогу или попытку справиться с ней, а может быть – про наш ресурс.

Вообще же, про любую информацию есть смысл задумываться: что она питает во мне? Она подпитывает мои силы и веру или мой страх? Мне от нее ресурснее или расшатанней?

Совет – это способ свериться с собой. Как вот было в теме про опыт знакомых: мы не должны следовать рекомендациям только потому, что этот человек для нас очень ценен. Но это не значит, что мы вообще не интересуемся его мнением. Это нормально – спросить, выслушать, но сделать иначе. Совет не подписывает нас на его исполнение просто по тому факту, что мы за ним обратились, и тут не должно быть страха обидеть. Можно так и говорить: «Я собираю мнения, вот ты что думаешь?», создавая себе, таким образом, воздушную прослойку безопасности и возможность отступления. Совет – это способ услышать, как другой решает подобную задачу, какой логикой и ценностями руководствуется, примерить на себя и почувствовать: а мне это как откликается, а у меня это как устроено?

И наконец главное, ради чего затевалась эта глава. Что делать с этими источниками информации? Как мне понять – мое это или не мое, следовать мне этому или нет?

Начнем с самого простого. Вот есть у вас некое убеждение, в смысле – информация. «В беременность необходимо сдавать кровь и мочу каждую неделю», «Беременным необходимо принимать мультивитамины» и т. п.

Попробуйте почувствовать – как это откликается в вашем теле. У вас на это внутри – да – расслабленность, нейтральность, тепло, жар, открытое сердце, спокойное дыхание или же внутри возникает – нет – зажим, напряжение, сжимаются челюсти, поднимаются плечи, руки складываются в кулаки, как в обороне, протест? Вам это – желанно или противно? Спрашивайте не голову, она сто раз как успеет запутаться еще, спрашивайте тело – оно точно живет в согласии с нашими ценностями.

Вот этот пришедший ответ – главный. Все остальное – подводится под него. Я не шучу. Потому что, вспоминая начало главы, на любой аргумент можно найти контраргумент, и во многом даже медицина – это религия и система верований.

Если в вас возникает что-то смешанное, этакое да-нет – значит, часть этого убеждения вам откликается, а какая-то вызывает сопротивление. И тогда нужно поискать тот вариант формулировки, тот вариант этой идеи, который откликается вам полностью, без зажимов. Мол, да, беременным нужны витамины, и много, но не сразу мульти, одновременно все. Или да, но не синтетические, а можно в виде БАДов. Ну, или какой еще вариант родится у вас в связи с вашими ценностями и знаниями.

А бывает, что и знаний нет. Но есть ощущения. Это не повод не верить им. Просто ищите информацию дальше. Благо, в наше время ее очень много.

Можно смотреть и на эмоциональный ряд. Но обычно, если он тут есть – то яркий. Я чувствую себя виноватой, я злюсь, раздражаюсь в связи с этим информационным посылом, или – мне от этого комфортно, заряженно, правильно, полноценно, уверенно.

Могу ли я проверить достоверность этой информации? Откуда она?

Какие исследования стоят за нею? С чего это я взяла? Кто мне это сказал? Какой логикой это обосновано? Как мне это откликается? Как это сочетается с моими ценностями и верованиями?

Каковы мотивы того, кто мне дает эту информацию?

Я об этом писала выше, просто еще раз выделила, чтобы вы акцентировали на этом свое внимание.

Список вопросов себе по поводу решения – узнавать мне или нет что-то путем медицинского исследования?

Да-да, я понимаю, что могу самой формулировкой этого вопроса вызвать недоумение. Но пока у нас в стране есть закон, о котором пациенты мало знают как о своем праве, – мы не обязаны по расписанию посещать женскую консультацию, трижды в беременность сдавать анализы на вич-спид-гепатит В и С, мы можем отказываться от узи и осмотров на кресле.

1. Зачем мне эта информация? Что я хочу узнать с помощью нее?

2. Насколько безопасен данный способ исследования? (Рентген, например, очень долгое время считался безопасным, и его назначали беременным, как сейчас узи.)

3. Есть ли другие способы узнать то, что я хочу узнать? (Например, положение ребенка узнается пальпацией, то есть руками, для этого необязательно делать узи; о том, маточная беременность или внематочная, – для начала по уровню хгч в крови; о количестве детей – по высоте дна матки; о месторасположении плаценты – по выслушиванию таким же способом, как слушается сердцебиение ребенка.)

4. Что я буду делать с информацией из этого исследования? Что-то принципиально изменится в моих действиях или самоощущении?

Анализ на то, насколько внутри «нормальный» ребенок по околоплодным водам (амниоцентез), – отнюдь небезопасная процедура для ребенка. Насколько это реально важно, если, например, вы в любом случае оставляете своего ребенка?

5. Насколько достоверен данный вид исследования? Или в данном месте-городе-учреждении.

Делать узи в женской консультации – ну, это практически на кофейной гуще гадать. Там и голову с попой ребенка путают, и находят то, чего в помине нет, и пропускают то, что хорошо бы увидеть, а уж про определение веса – вообще молчу. Это пальцем в небо, к сожалению.

Анализ скрининговый в России не проводится по всем показателям, необходимым для точной постановки диагноза, и напоминает больше анекдот, только горький: «Какова вероятность того, что я встречу на улице слона? – 50 на 50: либо встретишь, либо нет».

Резюмируя все вышесказанное, хочется пожелать вам максимально проактивной позиции в свою беременность, а доверия, в первую очередь, себе. Потому что нет единственного, уникального источника информации, к которому можно было бы прильнуть и расслабиться. И вероятнее всего, никогда не будет.

И дело тут не в науке, но и в культуре – как по-разному, с разной скоростью распространяются новейшие данные по странам; в менталитете – со склонностью больше доверять или больше контролировать; в верованиях – в силу человеческой природы и мудрости тела или в силу инструментов и медикаментов (вечная, из 20-го века тема – человек и машина)…

Важно, чтобы во всем этом ворохе и круговерти вы не оставляли себя одну, малыша своего – одного, не становились просто песчинкой в непроизвольном танце систем, а действовали в нужном вам направлении, в согласии с собой – на пути своего материнства.

Сил вам и дерзновения!

В поисках поддержки: наши ресурсы и опоры

Откуда брать силы, или Как оставаться устойчивой в период огромных изменений? О мифе «переживать – вредно для ребенка», или Беременность – и есть стресс

Одна из самых распространенных установок, связанных с беременностью, это то, что переживать негативные эмоции в этот период – вредно или даже опасно для ребенка.

Нам кажется, что если мы будем нервничать, плакать, бояться или злиться, отчаиваться или обижаться, то ребенку от этого плохо.

Мы думаем, что:

• ребенок испытывает те же чувства, что и мы;

• ему страшно и непонятно, он думает, что мир опасный;

• это формирует его характер, и он вырастет тревожным, злым, вредным, в общем, с испорченным характером или несчастным;

• это влияет на его здоровье или течение беременности;

• это влияет на то, как пройдут роды.

Что же происходит на самом деле? На самом деле наши негативные эмоции, конечно, влияют. И на состояние ребенка, и на течение беременности, и на благополучие родов. Разве что на судьбу ребенка и его характер это не влияет, вернее, влияние столь незначительное, что не оказывает никакого воздействия.

Да, влияют, НО. Не настолько директивно, прямолинейно, как мы об этом думаем. Не настолько глобально, как мы полагаем. Не настолько решающе. Если бы все было так просто, достаточно было бы не пролить ни единой слезинки за 9 месяцев и але-оп! – у вас на руках здоровый малыш со счастливой судьбой после идеальных родов.

Я знаю малышей, удивительно спокойных (как слоники), с крепкой нервной системой, рожденных самым благополучным образом после действительно невероятно стрессовых беременностей – где и развод, и нежеланное зачатие, и серьезные неприятности на работе. Я знаю детей, которые рождались не такими здоровыми или не так здорово, как бы того хотели родители, хотя всю беременность мама проносила свой живот буквально в любящих руках, испытывала только «розовые» переживания, и окружало ее все только прекрасное.

Ничто не является гарантом ничего.

Есть сбор факторов, ряда факторов, и есть судьба и наклонности ребенка, где только сочетание может выдать какой-то итог. И то – мы никогда не сможем с абсолютной уверенностью говорить о том, что именно то или это – создало вот это. Жизнь более тонкая и многоспекторная, чем мы привыкли со своими коронами на голове, иными словами – контролем над жизнью, считать.

И чем больше мы стремимся проконтролировать, чем больше мы мыслим категориями «нажми на кнопку – получишь результат», тем больше жизнь будет расшатывать наши рамки, расширяя представление о ней, уж не знаю, почему так устроено.

И наконец, к сути. Часто переживая негативные чувства, мы усиливаем их в разы переживанием того, что мы их переживаем, а ведь «нельзя», и таким образом круг замыкается. А если к этому добавить, что сама беременность – для тела и для души человека – уже стресс, то можно в панике вообще закопаться.

Итак, нервничать в беременность – нормально. По-человечески. Безопасно.

Опасно – сдерживать это.

Давайте разберемся с понятием «стресс». Стресс – это любое событие или ситуация, выбивающая ход вашей жизни из привычной колеи. Сотрясение, в котором меняются привычки, распорядок дня, давно установившиеся роли и функции в семье. К стрессу относятся: потеря члена семьи, развод, потеря работы, но также и события, которые, казалось бы, должны приносить нам только положительные эмоции: свадьба, переезд на новое место (даже если условия лучше, чем были), появление нового члена семьи, выход на новую работу или учебу. Как вы видите, это такие события, которые неизбежно вносят изменения в ежедневный семейный уклад, причем существенные. И далеко не всегда стресс – это что-то плохое. Главное – что это что-то, что меняет привычное.

И в этом смысле – беременность с точки зрения семейной системы – однозначно считается стрессом, со всеми вытекающими проявлениями в виде неустойчивости, небезопасности, тревожности, потерянности. Так, как было, уже быть не может, а так, как будет, еще не выстроено, не налажено, не почувствовано и не сделано.

Нормально – в этот период времени нервничать, нормально – опасаться за будущее, обижаться на нехватку поддержки, бояться не справиться, раздражаться на близких, что они делают что-то не так, и куча других разных чувств в этот период – нормальны.

Помимо того, что чувствительность в беременность в принципе возрастает, будто бы как раз для того, чтобы мы не держали эмоции в себе, а легко выражали их, не оставляя их зажимами в теле, и плачется нам легко и бурно. А со слезами, давно доказано, и выходят гормоны стресса.

К тому же, рассудите сами, 9 месяцев – это почти что календарный год, это очень-очень много недель и дней вашей по-прежнему просто жизни, в которой есть другие люди, обстоятельства, случайности, новости, отношения, и где – именно поэтому – без переживаний (совершенно разных) просто невозможно обойтись. Ведь невозможно за почти год не обидеться ни на кого, не расстроиться, не испугаться, не разозлиться, не поссориться. Мы люди, и из этого, равно как и из множества всего положительного, состоит пена наших дней.

Так что сами по себе негативные переживания – нормальны в беременность, не стоит винить себя за это. Вопрос в том, что мы с ними делаем.

И вот тут возникают типичные трудности в виде попытки заглушить свои чувства, стараться думать только о хорошем и прочие формы избегания переживания и выражения своих чувств.

Хотя каждая из нас как раз таки знает, что носить в себе чувства и не выплескивать их – вредно и тяжело. Это эффект пара под крышкой, когда что-то будто бродит и кипит в тебе, не имея выхода.

Каждая эмоция отражается в нашем теле. От страха у нас екает сердце, крутит живот, немеют ноги. От злости – сводит челюсти, сжимаются руки в кулаки. Но это то, что мы легко отслеживаем. Наши чувства, будучи неосознанными, оседают зажимами на внутренних органах, и в результате энергия не течет, или ее циркуляция затруднена. Причем под энергией здесь я имею в виду вполне конкретные, земные вещи – кровообращение, снабжение тканей кислородом. В том месте в теле, которым мы проживаем чувство – вернее НЕ проживаем, то есть стараемся его не чувствовать, возникает зажим и, соответственно, затруднение этой циркуляции. Если чувство хроническое, оно становится проявленным в теле и мы болеем. В беременность это может отражаться и на матке, и на плаценте, и, соответственно, на состоянии здоровья малыша.

Это не повод не чувствовать. Повторюсь, это невозможно. Невозможно не испытывать боль там, где больно. Когда действительно больно. Как при этом «стараться не переживать негативных эмоций»? Плакать нормально. Как раз таки чувствовать – надо. Разрешая себе это. Называя чувства своими именами. Когда мы не закрываемся от своих чувств, у нас есть возможность пережить их и они не остаются зажимами в теле, заторами в душе, а протекают дальше – по реке жизни. «Как с гуся вода».

Когда из нас выходит эта самая соленая вода, она приносит облегчение, освобождение, и часто – даже решения, как быть. Вместе со слезами организм покидают гормоны стресса, которыми мы так боимся повредить малышу. Так что плакать, когда плохо, – самое оптимальное, что можно придумать в «борьбе» с негативными чувствами. К тому же к этому нас провоцирует само тело, сама природа, а они никогда не ошибаются, никогда не врут. Наше тело – бесконечно мудрое.

Как можно конструктивно переживать чувства?

1. Можно даже не сразу понять, что именно ты чувствуешь: букет эмоций бывает столь велик, что его не всегда возможно разобрать на отдельные цветы-цвета.

Попробуй сначала просто заметить, что происходит с телом, когда ты внутри этой ситуации, думаешь о ней или об этом человеке. Где тело напряжено, что происходит с руками, что с ногами? В какой ты позе? Какой орган или часть тела привлекает к себе вниманием, будто звучит? Не пробуй оценить это, интерпретировать, просто наблюдай.

Можно назвать цветом или образом это чувство и где оно в теле. Дальше – продышать его. Делая вдох, выдох выдувать мысленно в то место, где есть напряжение, будто смывая, выдувая его из себя. Это хорошая профилактика как раз того самого вреда, который мы боимся причинить малышу.

2. Дальше – попробовать словить: что за чувство я испытываю? Не бойтесь называть свои чувства как можно более подробно, расщепляя на оттенки. Не бойтесь «плохости» своих чувств, неуместности или того, что вы от них становитесь «плохой» женой, или дочерью, или матерью, или подругой.

Чувства у нас могут быть любыми, просто потому, что мы люди. Плохими нас делают поступки, а не чувства. А чувствовать можно все, что угодно.

Только будьте внимательны: «я не хочу его видеть» – это все-таки не чувство, а вот обида или злость – очень даже.

Чувства могут быть совершенно противоречивыми: одно и то же явление или человек может вызывать у нас как любовь и благодарность, так и разочарование и обиду. И это не значит, что что-то из них нейтрализует другое, они имеют право на существование и могут уживаться в вас одновременно.

Часто обнаруженное и названное чувство как раз будто и дает нам этот эмоциональный и телесный выдох, сброс напряжения. Просто от признанности, услышанности себя.

3. Но тем не менее можно пойти и дальше. И задаться вопросом: что мне хочется сделать в связи с моими чувствами/ключевым чувством? Не бойтесь дать себе ответ. То, что вы поймете, что хочется сделать, вовсе не обязывает вас делать это, даже если вы узнаете, что вам хочется ударить обидчика (что неприемлемо) или спрятаться и сбежать (что невозможно). Уже хорошо – осознавать это. Потому что это дает возможность как раз подключить разум, чтобы придумать, какую можно найти приемлемую форму выражения своих чувств. Человека ударить нельзя, зато можно от души поколотить подушку или даже порвать ее в пух и прах (в прямом смысле слова). Можно бить посуду и яйца. Можно бить поверхность воды. Сбежать нельзя, но можно придумать формы защиты себя – невидимого домика, которым можно отгораживаться от неприятного контакта. И так – во всем.

Как еще можно переживать чувства?

Кроме того – чувства можно выписывать. Просто потоком, на лист бумаги. Это так называемые «писанки». Берется лист, проводится черта, под ней дата и время. И дальше потоком мыслей все-все-все, что вы думаете, чувствуете по поводу болящей в вас ситуации. Неважно, какими словами. Пишите так, будто это никто не прочитает, никто не оценит. Тут можно быть неблагодарной, глупой, злой, нехорошей, нелюбящей, ругающейся матом, какой угодно, слабой, отчаявшейся…

Это – невредно для ребенка. Для ребенка вредно – когда вы все это носите в себе. Это как гной, который вы наконец-то выпускаете наружу, и он не интоксицирует, не отравляет организм изнутри.

Чувства можно вырисовывать. И в этом случае совершенно неважно, умеете ли вы рисовать; с точки зрения художественной ваш рисунок может быть сколь угодно примитивным вплоть до палка-палка-огуречик. Может быть абстрактным, набором цветов и разных форм и линий. Главное – чтобы вам от этого легчало, чтобы он выражал, что у вас на душе. Не бойтесь рисовать страшилки. Вы же их потом можете и сжечь, и порвать. Представьте, что бумага – это контейнер, куда вы перекладываете из своей души – на нее – бурлящие и раздраконивающие вас чувства.

Иногда, нарисовав что-то и дав полежать в сторонке этому какое-то время, подойдешь позже и увидишь свежим взглядом что-то новое о своей ситуации, о том, как ты ее воспринимаешь и что с этим можно сделать.

Чувства можно вытанцовывать. Есть такой танец – аутентичное движение. Включается музыка – любая, под настроение. Почувствуйте – чего вам хочется? Плавного или жесткого? Быстрого или медленного? Электронного или живого? Рваного или непрерывного ритма? С голосом или нет? Барабанов? Скрипки? Гитары? Какой стиль?

И начинайте двигаться.

Не думайте, как это смотрится со стороны. (И конечно, найдите такую возможность для себя в пространстве, чтобы вас точно никто не видел, не потревожил, не поторопил.) Чувствуйте, что просит тело: где потянуться, где сжаться, где топать, а где летать – делайте все, что именно ваше тело попросит, – так, как нам, бывает, хочется сладко потянуться после сна; вот из этой потребности тела, по такому принципу танцуйте.

То есть, в привычном смысле слова, может получиться совсем не танец, там может не быть ни одного привычного нам шаблонного танцевального и красивого движения. Важно – чтобы тело выразило все, что в нем сидит болью в разных ее формах.

Чувства можно выпевать. Причем это могут быть как песни под настроение, так и просто звучание. Под настроение я пытаюсь почувствовать, какой звук просит сейчас моя душа, какой тональности – высоко или низко. Делаю вдох, а на выдохе выпеваю долго-долго, насколько дыхания хватает, этот звук.

• А – открытое, освобождающее, помогающее выпустить то, что больше нас.

• О – попытка сконцентрироваться, укрыть себя этим О – как утробой, сферой вокруг себя, почувствовать свою силу.

• У – это про боль и тоску, про невыносимость чувства, про злость.

Но бывает и Э, и Ы, и даже названные уже ассоциативно звуки – у вас, у каждой, они могут значить что-то совершенно свое и даже противоположное.

Это выпевание звука с выдохом можно совмещать с выдуванием напряжения из тела, которое сидит в нем в каком-то месте в связи с прорабатываемой ситуацией.

Да, описывамое мной – не разумное, не логичное. Оно действует в обход умных наших правил и предписаний, как надо себя вести и чувствовать в данной ситуации. Мы же сами очень горько знаем, что головой можем все понимать, а чувства от этого никуда не деваются. Головой мы часто умные и мудрые, и все-то у нас прекрасно, но с тем, что на душе, – как раз надо что-то делать. Снимать тяжесть с нее. Чувства связаны с инстинктивным в нас, с правым полушарием, отвечающим за творчество. Потому я предлагаю столько творческих форм их выражения.

По этому принципу чувства можно вылепливать, выигрывать на музыкальных инструментах… почувствуйте, что откликается именно вам, именно сейчас, именно в этой ситуации.

И наконец самое важное.

Разрешая себе чувствовать разное, мы честны со своим ребенком. Не лжем ему ни о себе, о том, что у нас на душе, ни о мире, в который он приходит.

Да, мы хотим дать своему ребенку все лучшее, но стерильной и счастливой его жизнь все равно не получится, как бы горько ни было нам переживать это.

Ребенок приходит жить. Приходит в жизнь, которая не белая и не черная, не какая-то одна. Она разная, пестрая, и в ней может быть разное. Умение проживать свои чувства, не бояться их, выражать их здоро́во для тела, для своей души и для душ других людей – это культура переживания, это экология чувств, которую мы можем прививать нашему ребенку еще с утробы.

Умение признаваться в своих чувствах – это умение быть в близости со своим малышом, не пытаться соврать ему, не укрываться от него. Это не значит, что мы «грузим» своим негативом маленького еще ребенка. Как раз наоборот: названные и прожитые чувства не стоят безмолвным, непроявленным напряжением между нами. Разрешение себе быть разной, бояться и злиться, быть слабой, разрешение себе, по сути, быть человеком – это формирование навыка принимать и своего ребенка любым, в любых его человеческих проявлениях. Оставаться с ним рядом, на одной стороне, когда уже он, шагающий по земному пути, будет злиться и обижаться, будет слабым или вредным.

Если вам страшно, что ребенок не разберет, что эти чувства не направлены на него, или подумает, что мир опасный и страшный, вы можете так ему и проговорить: «Да, малыш, я сейчас страшно злюсь на твоего папу, но это не значит, что я не люблю его и тебя больше всех на свете, просто в этой ситуации он меня выбешивает, и мне причиняет боль его поведение. Просто потому, что мы разные, как и все люди на земле». Или: «Да, малыш, сейчас мне страшно, очень сильно страшно, и я не знаю, куда себя деть, но это не значит, что так будет всегда или что мир опасный. Это временно, пока мне не видно, что дальше, и пока я не знаю, как поступить. Еще немного, и во мне вызреет решение, как быть, и я найду опору и поддержку, потому что они всегда есть». Такие слова поддерживают и нас самих… еще как поддерживают…

Как выражать свои чувства, или Несколько слов о конструктивном диалоге

Ясное дело, что наши чувства часто порождаются взаимоотношениями с другими людьми. Именно их слова или действия влияют на нашу душу, вызывая тот или иной отклик.

В таких случаях есть смысл не только с самой собой переживать свои чувства (обнаруживать их, находить форму их выражения, искать, что с ними можно сделать, – как я описывала в предыдущей главе), но и доносить их до человека, в связи с которым эти чувства возникают.

Здесь как раз и кроются подводные камни. Начиная говорить о том, что нам больно или обидно, страшно или холодно в связи со словами или действиями другого, мы можем прийти к конфликту, так как другой человек может быть категорически не согласен брать на себя ответственность за наши переживания, испытывать вину и менять образ своих действий. И в чем-то он будет, безусловно, прав. Потому что ответственность за те чувства, что мы испытываем, принадлежит нам самим.

Одни и те же слова человека, в зависимости от темперамента, состояния души на данный момент времени, от самооценки и того, что под этими словами могли подразумевать ваши мама и папа в детстве, каждый слушатель может воспринять совершенно по-разному: кого-то слова заденут, кого-то оставят равнодушным, кто-то услышит в них заботу, а кто-то критику.

Поэтому:

а) сверяйтесь.

Всегда есть смысл выяснять, какие чувства, какая мотивация стоят за словами человека.

Если, по-вашему, он говорит что-то обидное, то можно сказать: «Мне обидно от твоих слов. Мне кажется или ты хочешь меня ими задеть?» Если нет, то попросите человека ответить, какую цель он преследует своими словами.

Я называю это сверкой. Прежде чем прийти к своим выводам, отталкиваясь от слов собеседника, я удостоверяюсь, что то, что я слышу в его словах (упрек, критика, ирония и т. п.), таковым и является.

В близких отношениях чаще всего другой человек все-таки не стремится причинить нам боль сознательно. Он просто не знает, какие слова в нас на какие «нервные рецепторы» психики нажмут, какие раны прошлого поднимут;

б) говорите о своих чувствах.

Мы часто думаем (несознательно, конечно), что другие люди телепаты и должны сами догадаться о наших чувствах. Будто все другие люди устроены так же, как и мы, их логика такая же, ценности такие же и т. д. Другой человек, даже самый близкий, может понятия не иметь, что вы чувствуете, когда он делает или не делает что-то. От этого он не становится вам менее близким. Просто близость – она достигается, а не магическим образом приходит оттого, что это «мой человек». Помогите ему. Скажите о своих чувствах.

Но! Очень важно, как. Говорите от первого лица о своих чувствах, а не о его поступках. Не анализируйте его чувства и мотивы, вы можете в них крупно ошибаться, обидеть этим и уже на этом этапе закрыть возможность к диалогу, потому что сами заденете собеседника или вызовете его возмущение.

Говорите: «Когда ты опаздываешь, я чувствую себя обманутой, свое время – неценным для тебя и потому – обиду». Вместо: «Я обижена, потому что тебе все равно, что там у меня со временем, потому что ты пуп земли и считаешь, что тебя можно ждать бесконечно!»

Говорите: «Когда ты не спрашиваешь у меня, что мне сказал врач о состоянии малыша на приеме, мне больно. Мне кажется, будто мы тебе безразличны. Но ведь наверняка же это не так, я не понимаю тебя, почему ты не спрашиваешь?» Вместо: «Тебе наплевать на нас с малышом! Ты даже не спросил меня о том, как я сходила к врачу!» Говорите: «Мне грустно/мне больно» вместо «Ты портишь мне настроение/Ты причиняешь мне боль»;

в) говорите, как можно помочь, – конкретно!

Это самый сложный пункт для женской логики, хочется же, чтобы «он сам догадался», а то неинтересно. Но если отбросить кокетство, то можно вспомнить, что мужчинам сложно – просто о чувствах, им нужны конкретные инструкции, четкие указания, чего от них в связи с этими чувствами ждут.

«Мне грустно, скажи, что все наладится». «Мне грустно, сделай мне ванну и принеси туда чая с шоколадными конфетами». «Мне грустно, обними меня и поцелуй, вот тут, ага».

Или серьезнее: «Пожалуйста, если ты задерживаешься, позвони мне или напиши смс об этом, как только ты будешь это понимать. А также четко укажи, на какое время ты задерживаешься».

«Давай договоримся, если ты не спрашиваешь, как прошел мой прием у врача, это не означает твое равнодушие, а означает твое доверие мне – что если будет что-то не в порядке, я сообщу тебе, ок?»

«Мне важно, чтобы, когда мне страшно, ты не оставлял меня одну. Можешь говорить любые глупости, главное, не молчи в эти моменты».

Наши ресурсы и опоры

Как бы трудно ни было, сколько бы чего ни рушилось вокруг, как бы сложно и безвыходно ни казалось то, что есть сейчас, всегда есть опоры. Их стоит искать и знать, как свои инструменты, как своих друзей, как источники своих жизненных сил и радости. Как возможность вернуться в себя, почувствовать себя, ощутить контакт с собой и с миром.

Обычно я предлагаю женщине самой прежде всего задаться вопросом: а что у меня есть? Это особенно важно, когда начинает казаться, что «ничего нет», «все пропало», хотя под этим «всем» подразумевается что-то одно, хоть и весомое и весьма конкретное.

Что придает мне сил независимо ни от чего? Что приносит мне радость и удовольствие?

У каждого человека свой такой список. Он состоит из очень простых, доступных каждому вещей. И конечно, у каждого это свои способы восстановления, способы гармонизации и «точки сборки» себя. Я его обычно советую написать в состоянии как раз силы – когда все видится ясно, но и в состоянии упадка составление его может само по себе придать сил.

Тем не менее есть общие вещи, плюс-минус «работающие» для всех. На семинарах раз за разом усилиями круга мы создавали и дополняли, обновляли и расширяли оттенками этот список. Приведу его и здесь.

Упражнение на поиск внутренней силы

Подберите время и место, где вас никто не побеспокоит минут 20. Включите расслабляющую музыку, или используйте ароматы, или примите ванну. Закройте глаза и просто дышите, наблюдайте свои вдох и выдох, наблюдайте свои мысли. Ощутите себя в своем теле.

А затем вспомните одну или несколько ситуаций, в которых вы наиболее остро чувствовали жизнь. Свою любовь к жизни, которая могла рождаться как из самых счастливых моментов, так и в самые трудные минуты. Быть может, это ваша свадьба или утро, когда вы узнали, что внутри вас живет малыш, пока еще размером с точку. Или это было на вершине горы, и перед вами открывался захватывающий душу пейзаж, или под звездным-звездным небом летом на море… Быть может, это был день вашей, личной, крайне значимой победы. Или наоборот, это был момент, когда вам казалось, что все порушено и больше ничего не осталось, но именно оттуда, из этого места, родилось чувство противоречия и желание выжить, выстоять – вопреки.

Нащупайте эту точку – внутри своей души, нащупайте ее как мышцу или как орган. Где она в теле? Какое это ощущение по температуре, по цвету? Не торопитесь, рассматривайте его медленно и с интересом.

Попробуйте, не открывая глаз, провести мост от этого ощущения жизни в себе – к форме. Что в вашей жизни сейчас питает эту точку? Дает подобное ощущение, пусть даже и в несколько раз меньшее? Какие занятия, места, люди, вещи?

Откройте глаза и запишите все-все-все, что родилось из этого погружения в себя.

Удовлетворение физиологических потребностей: сон, еда, свежий воздух

Мы склонны не придавать этому большого значения, особенно если не сильно в контакте с собой и своим телом. Если в жизни происходит что-то сильно выбивающее нас из колеи, то забыть поесть или нервничать и не спать – вообще святое дело. Однако почувствуйте вот эту разницу – между спать по чуть-чуть и есть как придется и полноценным сном в течение часов десяти и с заботой к самой себе и малышу внутри приготовленной едой – от одного только этого, кажется, сил жить и переживать становится в разы больше, сознание яснее, тело бодрее, настроение лучше!

Если спать не хочется или есть не хочется, вспоминайте Пеппи Длинныйчулок, которая сама себе говорила: «Пеппилотточка! Тебе пора спать! Спокойной ночи, дорогая!»

Сон и еда – это очень заземляющие штуки, это будто центр тяжести, который возвращает нас к самим себе, пока наши мысли рвутся куда-то наружу, чувства стремятся выплеснуться. Ощущение выспанности и сытости делают тело полным. Будто срабатывает сила земной гравитации, только на каком-то духовном уровне.

Разговор с близким человеком

Чем это может быть важно?

• Ощущение выговоренности приносит облегчение. Чувства, которые мы не держим в себе, перестают нас раздирать внутри, бродить там, не имея выхода. Это хороший способ – один из – переживать их, а не сдерживать, чтобы они протекали мимо, а не оседали зажимами в теле или неосознанными тревогами и болью – в душе.

• Когда ты проговариваешь то, что тебя волнует, обрисовываешь ситуацию, у тебя самой получается сформулировать многие вещи, а оттого – лучше разобраться в них и понять. Что же я чувствую? Что именно меня так цепляет? В чем суть проблемы? И иногда уже только ответы на эти вопросы рождают ключи к решению.

• Возможность получить обратную связь. Ну, это понятно. Особенно если человек вам близкий, что, скорее всего, так и будет, ведь не будешь же ты делиться сокровенным с далеким. Его взгляды и ценности также, скорее всего, близки тебе. Но часто в состоянии стресса мы теряем некоторую ясность, трезвую оценку ситуации, и твоя подруга может говорить тебе все те же вещи, что ты и сама знаешь, на твоем же ценностном языке – возвращать тебе то, что ты и сама много раз говорила, пока была в состоянии силы и гармонии. И это очень важно: наши друзья будто являются сейфами наших мудростей, нашей веры, нашей любви. И могут вовремя ее нам вернуть, вернуть нас к самим же себе.

У нас с подругой есть на этот счет такая добрая «круговая порука» на тему – «я плохая мама». Когда она попадает в это состояние, мне со стороны очевидно, насколько ее мысли сейчас обусловлены состоянием внутреннего падения, и говорю ей: то, что сейчас с тобой происходит, это тучи на небе, они загораживают свет, ясность. На самом деле ты делаешь своему ребенку то и это, я точно знаю, что ты хорошая мама. Тут я привожу самые свежие примеры из ее жизни, которые она же сама недавно рассказывала мне в порядке ответа на вопрос «как дела». Ну и еще какие-то жизненные мысли по этому поводу. И она это слушает, кивает, соглашается. Но потом в это состояние попадаю я и звоню ей, и уже с улыбкой – она возвращает мне мои же слова. А я же не могу не поверить самой себе!..

• И наконец, в силе разговора с близким человеком есть такой огромный человеческий аспект – свидетельствование. Ощущение разделенности своих чувств. Недаром же у нас есть выражение «поделиться чувствами», «разделить переживания». И действительно оттого, что тебя кто-то выслушал, просто узнал, как тебе сейчас плохо и трудно, их становится будто в два раза меньше.

И очень важный момент. Стоит ли о нем говорить, вроде ж и так все понятно? Что близкий человек должен быть действительно близким. Но стоит. Мы часто обжигаемся и подставляемся в ожидании быть любимыми и принятыми, идя за заботой к тем, кто просто не умеет ее давать, даже если очень любит нас. Кто из заботы о нас может начать говорить: «О чем ты думала, когда…», а по сути – обвинять, или: «Вот тут ты не права, это слабость», а по сути – оценивать или даже осуждать, или: «Тебе просто нужно перестать делать…», а по сути – давать советы, часто непрошеные.

Подбирайте в качестве слушателя человека, который умеет слушать и не перебивать. Слушать и не оценивать, не осуждать. Слушать и не «лечить» – если вы его отдельно об этом не попросили. Выбирайте человека, с которым вам хорошо и общение с которым само по себе придает вам сил. Но об этом попозже отдельно.

Отдельным подвариантом опоры может как раз стать доула. Это в ситуации, когда такого человека, с которым бы вам было безопасно в общении, который относился бы к вам бережно и мог дать вам опору и поддержку, у вас нет, или по каким-то причинам нет возможности сейчас прибегнуть к его помощи (например, у него у самого сейчас сложная жизненная ситуация). Плюс если такое выговаривание другому человеку приносит, кроме облегчения, еще и чувство вины, то в ситуации с доулой это решается компенсацией деньгами. Тогда ты гарантированно знаешь, что отнятые силы и время ты оплачиваешь и никто в этой ситуации точно не в обиде.

Вера. И формы ее проявления

Вера может являться одной из самых фундаментальных опор в самые разные жизненные периоды, всегда.

Когда мы знаем, что есть Кто-то, как Мудрый Родитель, который как раз таки ведает, что творит, когда есть возможность довериться и положиться на то, что дает тебе жизнь со знанием, что это во благо, как бы ни разворачивались события, что это все равно – о любви, становится так же тепло, как ребенку, который знает, что ему необязательно все решать, за что-то отвечать, что есть тот, кто поможет.

Мы можем просить – и верить, что нас услышат и помогут.

Мы можем доверять. Тому, что то, что с нами происходит, – благо и высшая мудрость нашего пути в переплетении нитей других путей.

Мы можем разжать напряженные руки в попытке управлять всей вселенной, контролировать и отвечать за события и ошибки в них, хотя бы немножечко, – отпустить. Отдавая свою корону управления реальностью тому, кто или что управляет ею в действительности, – самой жизни, Богу.

Мы можем чувствовать, что мы не одни. Как минимум, у вас есть вы – и Бог. Который видит вас, заботится о вас, поможет вам.

Формы веры могут быть разными, не всегда религиозными. Кому-то важно почувствовать умиротворение и покой в храме, кому-то в медитации, кому-то на лоне природы.

Важно то, что во всех этих формах мы чувствуем центр самих себя, ту точку, которая и есть Бог, ци, душа, жизнь, как угодно назовите – слов придумано множество. Мы поднимаемся НАД своим эго и тем, что сейчас происходит в нашей жизни, и можем видеть более глобально. Вспоминая, что, что бы ни происходило, рано или поздно оно закончится, что все – конечно.

Что лет через десять я просто буду об этом вспоминать, как уже о пережитом, а может, даже и помнить не буду. «Все пройдет, и это тоже», – так гласит Соломонова мудрость.

Вспоминая о том, зачем я здесь живу, и находя свои смыслы в опыте, который вы сейчас получаете.

В вере обретается смысл всего происходящего. Даже если его не узреть нам сейчас, знание, что он есть, – опорное.

Взаимодействие с природой

Природа очищает, высвечивает главное, отшелушивая суетливые и мелко дребезжащие переживания. Соприкасаемся с ней – и будто нет никакой возможности солгать себе, расставить акценты в своей жизни неправильно. Это как смотреть в глаза – самому прозорливому, самому любящему вас и принимающему, безусловно, самому близкому и поддерживающему вас человеку. Матери-земле. Жизни сущностной, материализованной.

Можно много сказать поэтичных слов о море, о его мудрости, и я поделюсь ими в этой книге отдельно, можно и о горах, и о лесе.

Но есть и простые, всегда доступные нам способы соприкоснуться с ней даже в городе.

Выходите в парк, трогайте деревья. Чувствуйте, какие они мощные и устойчивые, несмотря на то, как много происходит с ними: и осень, и зима, и весна, и лето. И ветра, и жара, и просто время. Корнями они впитывают соки земли, ветвями – обнимают небо. У них многому можно учиться.

Разувайтесь, если есть такая возможность. Стойте босыми ногами на земле. Или прикоснитесь к ней ладонями. А может – лягте навзничь без предохранителей – ковриков и прочего, вот так – на траву. Чувствуете, как она держит вас? Сама земля – опора. Огромная, вечная, древняя, мудрая. Сколько было до вас, сколько будет после вас. Вы – здесь и сейчас, вы – ваши предки – бабушки и дедушки, в вас – ваш ребенок – будущее земли.

Нюхайте воздух – морозный скрипучий, пряный осенний, пьянящий весенний, ароматный летний. Покупайте цветы и вдыхайте их аромат с наслаждением. Цветы – простой и щедрый подарок красоты от самой природы. Сколько в цикле жизни цветка мудрости!

Включайте свечи, огонь согревает, огонь освещает, а еще огонь сжигает все ненужное, суетное.

С природой ощущаешь свой истинный размер, не завышенный и не раздутый эго. Жизнь большая, я маленькая. Как-нибудь да будет, ведь не было ж ни разу, чтоб не было никак. Я человек со своими проблемами внутри всего человечества, всех людей планеты с их проблемами. Я не первая и не последняя, кто с ними сталкивается. Значит, и я найду решение.

Красота

Она наполняет чувством жизни, жизни – как мощной реки, силами заливает.

Ищите красоту – в вещах, в мелочах, в людях. Окружайте себя ею, не пренебрегайте ею. Красивое постельное белье. Красивая кружка, из которой вы прямо сегодня начнете пить чай. Красивый подсвечник. Красивый блокнот для записей.

Напоминайте себе ею – о главном. О любви к себе и о вашей любви к жизни.

Душ или ванна

Душ смывает с головы и через ноги – со всего тела – усталость, печали, тревоги и уносит их в… водопровод – куда угодно дальше, вас это больше не касается. Он очищает, обновляет. Это вода, она такая – стирает информацию. В душе можно проплакаться – потоками воды и слез – пусть уходит напряжение. Душ горячий может прогреть до самых косточек, до всех уголков души, чтобы точно – везде тепло. Душ прохладный освежает, протрезвляет, дает бодрости и сил идти в трудности.

Ванна – может быть очень о любви к себе. Горячая и тесная – и ты как малышка в утробе матери. Свечки вокруг и вкусное какао или бокал вина. Морская соль в воду, эфирные масла, лепестки роз, душистая пена – это еще радость телу своему, удовольствие и расслабление, передающееся вибрацией мурчания малышу внутри.

Физическая нагрузка

Адекватная, ровно такая, чтобы и усталость, и вам приятно. Это миф, что в беременность лучше лежать и не двигаться. Движение – это жизнь. Выбирайте приятные и безопасные для вас формы. Ходьба, йога для беременных, плавание, танцы.

В стрессе мозг вырабатывает две команды – нападать или бежать, тело получает мощный импульс – мышцы напрягаются для мобилизации к действию. Физическая нагрузка дает возможность телесно сбросить напряжение, совершить гормональный обмен, сжигая вредный для организма кортизол – гормон стресса.

Дети, радость детей

Дети – чистая энергия жизни. Незамутненная, неприкрытая, без масок и манипуляций, от которых мы так много и сильно устаем, как от белого шума. С ними – все просто. Можно быть собой и быть принятой. Детям так просто подарить любовь и радость – они ее с удовольствием берут, не преграждая сами себе путь обидами и прошлым болезненным опытом. Когда наполняешь детей радостью – а ведь это так просто! – наполняется радостью и наша душа, она будто цели́тся, отдыхает, выдыхает.

Не нужно делать что-то напрягающее. Особенно когда в трудные периоды сил и так мало, а жаждущие внимания старшие дети вызывают чувство вины. Я говорю про самые простые вещи.

Посмотрите вместе полнометражный мультфильм или семейный добрый фильм. Смейтесь вместе.

Надуйте шарики. Раскрасьте детские мордашки – да хоть просто фломастерами. Или на пальцах нарисуйте рожицы.

Искупайтесь вместе, а на кафельной плитке разрешите порисовать акварелью. А потом и у вас на животе. Это так просто, и этого так много!..

Общение с животными

Есть ли смысл описывать это? Думаю, есть. Чтобы напомнить то, что мы все, конечно, знаем. Но когда на нас нападает тоска, все яркие и простые, взывающие к чувству жизнерадостности штуки выветриваются. Еще и поэтому я советую написать такой список – индивидуальный – в состоянии силы. И не забудьте сказать о нем мужу или подруге, чтобы они напомнили вам, что он у вас есть, когда придет время!

Так вот, животные. Преданные глаза собаки и ее вечно радующийся тебе хвост. Погладь по голове, иди с ней гулять, на природу, медленно, не ставя себе конкретных целей.

Или кошка – теплая, просто находящаяся рядом, всегда встречающая тебя, когда приходишь в дом.

Животные любят безусловно, разрешите себе взять у них поддержку в этот период.

Уборка в доме

Ох, как в этом бывает много разрядки и успокоения!

Уборка в доме может быть – энергичной, злостной, яростной, вдохновенной, освобождающей, когда повыкидываешь тьму вещей, чей срок давно пришел и что захламляли пространство, не давая дышать свободно.

Быстрая, как хорошая качественная физическая нагрузка, она еще и позволяет выплеснуть из себя все гормоны стресса! А если музыку включить драйвовую, заводную, то просыпается вообще азарт. Ну, трудности! Экое мы не видали! Не на ту напали! Я и с этим справлюсь! Сейчас, как уберусь у себя в доме, так и в жизни у себя уберусь и найду все решения!

Убока в доме может быть медленной, расслабленной, медитативной. С глубоким погружением в саму себя, в отсутствие мыслей. Когда мозг выходит на тета-ритм, медленный, интуитивный, успокаивающий. Приятная усталость, трудотерапия, когда внешнее наведение порядка как бы отражается наведением чистоты и в твоих мыслях. Решения могут прийти сами собой. Открытия, что у тебя сейчас хорошего и важного, опоры и ресурсы и даже инсайты. Вдохновение. Тихое, благостное спокойствие. Даже если нет решений в результате. Внутри становится тихо и правильно. Как на планете у Маленького Принца, когда он прочистил свои вулканы и полил Розу.

Рукоделие

Женская мудрость – тот же эффект, что и при медленной уборке, при мытье посуды. Мозг переходит в другой режим работы, как при медитации. Это позволяет ему отдохнуть от мыслей, которые именно собой и рождают тревоги о будущем, обиды из прошлого, домыслы, размышления, опасения… А тут все просто – здесь и сейчас и тишина, и что-то красивое рождается под твоими руками, ощутимое, реальное. Ты еще потом покажешь это своему малышу, когда он подрастет, и расскажешь: эту подушечку, милый, я вышивала, когда ты еще жил у меня в животике.

Творчество

Творчеством можно выражать то негативное, что переживаешь. И наполнять себя тем позитивным, к чему хотелось бы, куда стремишься.

Творчество может быть свое – для переживания или самоподдержки, и чужое – также для поддержки, но иначе.

Про выражение болезненных чувств я уже написала выше – когда можно вырисовывать свое состояние, вытанцовывать, вылепливать и выпевать. И совершенно неважно, насколько это красивым и эстетически приятным получится, потому что цель здесь иная – в процессе, в выражении; и дальше, при желании, это может дать возможность увидеть в своих переживаниях нечто большее, чем тебе было видно, пока оно сидело внутри.

Но еще можно творить для созидания красоты, для любования, для воспевания самой жизни – во что бы то ни стало. Получая удовольствие, наслаждаясь, напитываясь тем, что идет через тебя. Берите красивые цвета и пейте их – кожей, глазами. Включайте прекрасную музыку и пропускайте ее через себя – до мурашек.

Да, творчество как ресурс также может быть и чужим. Оно может поддержать тем, например, что то, что с вами сейчас происходит, те трудности, с которыми вы столкнулись сейчас, проходили миллиарды раз другие люди до вас, чувствовали то же и находили решения. Ищите фильмы под настроение, книги по темам, проявляйте творчество даже в том, чтобы набраться сил у творчества…

Шоппинг…

Ну, какая глава про ресурсы для девочек, если не написать в ней про покупку вещей?

Это может быть очень поддерживающим и расслабляющим, если не используется как единственный метод переживания стресса. (Потому что так он не переживается, а просто себе даются поддержка, силы, чтобы потом из них соприкасаться со своими чувствами и искать решение проблем.)

Выбирать нужно что-то, точно могущее порадовать, а даже если и бесполезное! Красивое, греющее душу! Уютное и вкусное! Воспевающее любовь к себе, к своему состоянию – беременности.

Я такие вещи очень люблю, купленные в беременность. Они навсегда становятся какими-то моими тайными сговорщиками – я надеваю их уже после, когда родила ребенка, а они окунают меня в ощущение того таинства, что происходило со мной девять месяцев, в мою необычную близость и единение с ребенком, которого я тогда только чувствовала, но еще не ведала, а теперь – уже знаю. И уже знаю, что было дальше, с той точки и того дня, когда эта вещь у меня появилась. Какой я стала сильной с тех пор, сколько мудрости прожила, как ребенка своего родила.

… и просто вещи

В какой-то момент я оглянулась у себя дома и увидела, что меня обнимают мои близкие, самые дорогие мне люди, а также благодарные клиентки и мои дети – множеством мелких ниточек, тянущихся от подарков, которые они мне когда-либо дарили, к моей душе.

Это и плед, которым я сейчас укрываюсь, и чашка, из которой я пью. Аромалампа, стоящая на окошке, и роза – там же. Ручка, которой пишу, картина, висящая на стене, запах эфирного масла, который в воздухе… Это все и многое-многое другое вокруг меня – вещественное напоминание и даже больше – забота обо мне людей, которым я небезразлична, которым хотелось подарить мне радость, которым я нужна и важна. Замечайте эти вещи, пусть не замыливается взгляд.

Ароматерапия

Вот думаю, как не написать в этом месте целую книгу в книге, но как, тем не менее, выразить то, что хочу.

Эфирные масла – души растений и цветов, самая их суть. У каждого листика есть своя энергия: кто-то питает и баюкает, кто-то питает и целит, кто-то воспевает и бодрит.

Важно, чтобы эфирные масла были натуральными, настоящими, иначе от них не будет никакой терапевтической пользы – ни для тела, ни для души, в то время как они реально действуют как релаксанты и антидепрессанты. Ориентир в настоящести простой: цена. Она должна быть высокой и разной на разные эфирные масла. Есть еще куча нюансов, их можно изучить даже в интернете, забив в поисковик «как отличить натуральные ЭМ от синтетических», поэтому я тут не буду об этом подробно говорить.

Но уделю внимание важному, расскажу, как чувствую масла я.

Они – как кокон, способны запахом окутать вас, поставив невидимую преграду-защиту между вами и неприятным местом или людьми. Они могут служить маячками, ароматом напоминая вам о том, что вам нужно помнить – о бережности к себе, об опорах, которые у вас есть. Сам факт их присутствия – это символ вашей заботы о себе. И это очень греет.

Апельсин – свежий, мягкий, позитивный, жизнерадостный и при этом – не напрягающий из серии «давай, соберись, тряпка!», а наоборот, расслабляющий легкостью.

Лаванда – прохладные руки матери на разгоряченную мыслями голову и опухшие от слез глаза. Она укрывает одеялом и шепчет нежно: «Все будет хорошо, я знаю». Погружает в сонливое состояние спокойствия, равновесия, отключая мысли.

Жасмин – жаркий, томный, сладкий – проникает через поры в душу и начинает там греть, как пушистая кошка. Возбуждая женственность, открывая «материнственность», раскрывает сердце любовью.

Главный критерий выбора масла – его должно вам хотеться, а запах – нравиться.

Эфирные масла нельзя наносить в чистом виде на кожу или добавлять неразбавленными в воду, их можно смешивать с базовыми маслами или сливками-солью, если речь идет о ванне.

Какие есть способы их использования? Самые простые – это капелька в аромакулон (продается в обычных аптеках очень часто) или на рукав кофты. На салфетку рядом. В аромалампу, в ванну, в которой лежишь.

Прикосновения, объятия, массаж

Давно известно, что отсутствие прикосновений способствует возникновению депрессии у взрослых, а у детей приводит к задержке развития и роста. Кожа – самый большой орган нашего тела, через который мы можем ощутить всеми собой любовь.

Просите обнимать вас, не стесняйтесь. Я стала просить об этом, будучи взрослой, маму и папу, я видела, как они удивлялись поначалу, но как много близости это рождает. Задерживайтесь в объятиях друг друга больше, чем для формального приветствия или прощания с близкой подругой. Обнимайте сами – детей, мужа, родных и близких. Это то, что реально, материально, дает возможность ощутить (пощупать), что вы не одни, что рядом с вами есть люди, которые вас любят.

Массаж кроме тактильной напитанности дает также расслабляющий эффект, лечебный и профилактический даже относительно каких-то физиологических проблем в теле, связанных с беременностью. Не пренебрегайте возможностью позаботиться о себе и напитать себя радостью и отдохновением. Наше тело накапливает напряжения – наши стрессы. Когда кто-то последовательно убирает их из тела, часто из души выходят слезы и облегчение, рождаются новое, свежее видение ситуации и выходы из нее или возможности в ней находиться, если изменить ее невозможно.

Ресурс в отсутствие ресурса

Иногда силы и самоподдержка рождаются там и тогда, когда признаешься себе наконец, что у тебя нет ну никаких сил. Когда перестаешь стараться доказать себе и другим, что они есть, перестаешь пыжиться – раздобыть хотя бы миллиграмм жизненной силы, выжав из себя литр ее же в усилии его раздобыть. Тогда лучше всего – сдаться. Понять, что сейчас тебя ничего не радует и не способно порадовать, потому что радоваться нет сил и желания. Перейти не просто в режим энерго-сберегающей лампочки, а вообще эту лампочку не включать внутри. Ну и что, что темно? Когда темно – можно наконец-то не напрягать глаза, не быть в тонусе, а наоборот – закрыть их, расслабиться и отдохнуть.

Разрешив себе честно устать и быть в депрессии, перестав по этому поводу напрягаться и пытаться выбраться из нее, именно в том месте – неожиданно рождаются силы. Проверено.

Что приносит мне силы, а что забирает их у меня?

Ты теперь беременная, берегиня. Задача твоя – беречь себя и свое дитя. Аккумулировать силу, собирать ее, не расплескивать. Целиком направлять на жизнь, на созидание.

Разные в девять месяцев могут быть ситуации, разные люди могут окружать.

Жизненные силы – это энергия.

Помимо вопроса – «Что придает мне сил?», есть смысл отслеживать – а куда уходят мои силы? И главное – согласна ли я на то, чтобы они туда утекали?

Это в принципе по жизни полезно смотреть, но в беременность – вдвойне.

Обращайте внимание на дела, которые не приносят удовлетворения, общение, которое забирает силы и настроение.

Каждую беременность я создавала свой тайный подпольный список людей, с которыми мне хорошо сейчас общаться, от кого идет энергия, от кого я вдохновляюсь, верю в себя, и тех, кто будто обкрадывает меня верой, будто высасывает из меня все ресурсы, от которых я начинаю чувствовать себя никчемной, некрасивой, неудачницей. Эти люди могут оказаться самыми неожиданными! Они могут быть и самыми близкими. И нет в этом ничего страшного на самом деле, потому что это не значит, что вы их не любите или обманываете. Просто в небеременном состоянии эти отношения потребовали больше бы усилий и вклада в них душевного труда, а в беременном можно себя поберечь и мягко дистанцироваться.

Удивительно: все три моих беременности эти люди были разными. На передний план выходили те, с кем я в обычной жизни могла до этого общаться мало и неглубоко, а отходили те, кого я считала близкими. Или же наоборот. Я не вносила в эти предпочтения в общении какой-то оценочной составляющей, не делала выводов об этих людях вообще и о моих с ними взаимоотношениях по жизни в принципе. Просто ситуативно – вот пока я беременна, я понимаю, что нам сейчас не очень по пути.

Относитесь к себе бережно, доверяйте своим ощущениям больше, чем голосу разума.

Доводы – ведь это моя самая близкая подруга, она точно не желает мне зла. Или ведь это же моя мать родная – как можно? – это все про хорошую девочку и вообще не то. Важно – что вы чувствуете. Потому что именно из ощущений строится наше тело, дыхание по нему струится и расслабление, а из этого – здоровое тело нашего малыша.

Подумайте, так ли важно вам выполнять сейчас какую-то работу или иное обязательство из чувства долга перед другими людьми? Да, другие люди – это важно. Но на пути материнства вы отныне всегда будете сталкиваться с дилеммой – интересы моего ребенка и интересы других. Когда я была ребенком, мне было очень важно, чтобы мама выбирала меня. Это нормально и очень здоро́во.

Можете ли вы перепоручить что-то из того, что вам совсем неприятно делать, – не навсегда, но пока вы вынашиваете малыша?

Этот аспект – что забирает силы, а что придает – может касаться чего угодно. Силы могут забирать невыполненные дела, висящие на вас уже очень долго, непроясненные отношения, невысказанные чувства, раздражающие занавески синего цвета или тактильно неприятное покрывало на кровати, где вы лежите каждый день. Замечайте такие вещи, наловчитесь чувствовать себя, это гигиена души и окружающего нас пространства, это про любовь к себе, к своему ребенку и к жизни.

Берегите себя.

Обиды и трудности в отношениях с людьми

Мне кажется, писать книгу о беременности, полную тем о чувствах и переживаниях, и не затронуть обиды было бы совсем нечестным. Как бы неприятно это ни было, но обиды – очень часто весомый спутник беременности.

Если до этого с мужем мы не сталкивались с тем, что у нас могут быть разные потребности или разные представления о заботе и норме, или сталкивались, но в мягкой форме, то беременность – это прямо-таки благодатная почва для возросших резко ожиданий со стороны женщины, а также повышенной эмоциональности и ранимости, что в преломлении на разную терпимость и ресурсы у мужчины может обрастать ссорами и непониманиями.

Да и не только об отношениях с супругом может идти тут речь. Родственники, конечно же, мама – слишком активизировавшаяся, да больно тиранистично или, наоборот, недостаточно, родители мужа, близкие подруги – непроговоренностей и затаенных чувств может быть масса.

Об экологии проживания своих чувств и культуре выражения их всегда есть смысл говорить, но в беременность особенно – потому что… да много почему. Потому что хочется и нужно сберечь себя и свои нервы, потому что беременность, каждая, все больше и больше скрепляет семью, и необходимо укреплять ее не только новыми детьми, но и близостью, потому что так живется радостнее и гармоничней.

В беременность мы становимся сами будто маленькими девочками. Люди часто регрессируют (впадают в детское состояние) на фоне недосыпа, голода, усталости, стресса, плохого самочувствия. В этом смысле беременность прямо способствует «впаданию в детство». Плюс гормональный фон, который делает нас воспримчивее и чувствительнее.

Но детство у нас, выросших девочек Советского Союза, редко было напитано безопасностью и привязанностью к родителям. Впадая в «девочку», мы в основном сильно нуждаемся во внимании и заботе, в напитывании нас любовью и принятием. У нас обострены «триггеры» – болезненные кнопки души, в зависимости от болезненного опыта детства – у каждого свои, но это могут быть: чувство одиночества – «я никому не нужна», страха и беспомощности, покинутости, непонятости, неувиденности, недооцененности или даже вовсе собственной плохости.

Наша привязка к близкому человеку может усилиться в разы. Мы можем забывать, кто перед нами – муж или мама, через фильтр какого возраста мы сейчас на него смотрим.

Но даже и из взрослой позиции у нас может быть много адекватных и не очень (и кому это решать? – об этом поговорим) ожиданий. Сколько помощи ждать, сколько «скидок» и уступок будет в связи с твоим новым положением, сколько заботы или приятных сюрпризов должно быть, сколько сочувствия и внимания к твоим тревогам должно быть проявлено?

Каждый человек будет иметь свои ответы на эти «сколько».

А еще могут быть трудности с выражением своих потребностей, своих чувств, своих просьб и претензий. Трудности с тем, как справляться с волнами чувств, которые будто захлестывают.

Поэтому быть, быть этой главе, обязательно быть.

Чем так опасны обиды и чем они нам мешают?

И дело даже не в том, что это «негативные эмоции», как об этом часто говорят, которые плохо влияют на будущую мамочку и малыша. Эмоции могут быть по большому счету любыми – потому что мы живые люди. А в том, что с нами происходит в попытке с ними ужиться. Мы пытаемся их проглотить, унять, деться куда-то от них. Не признаемся себе в них, скрываем от других – и именно тогда, а не само по себе, это может начать проявляться в теле, в том, что называется психосоматикой.

Плюс практически всегда чувство обиды сопряжено с чувством вины за то, что я обижаюсь. Ведь «грешно» носить в себе обиды, мы должны быть добрыми и прощающими, плохо и стыдно обижаться на маму или на брата, злиться на родителей мужа, ведь это его мама и папа, которые дали ему жизнь или которые вам так помогают в эту беременность, а я вместо того, чтобы быть благодарной, еще и смею какие-то обиды иметь…

Обида в соединении с долгом обязательного и как можно более быстрого прощения – вот именно этим долгом простить и стыдом от факта самой обиды часто забирают у нас очень много сил, прямо-таки выматывают в идее – что с ней нужно что-то обязательно сделать.

Поэтому я скажу вам для начала парадоксальную вещь. Правда, позже, в этой главе я к ней прибавлю вторую часть. Следите за крупными буквами:

ОБИЖАТЬСЯ – МОЖНО

Выдыхайте. Если вам обидно, значит, у вас есть на это какие-то ваши причины. Вы не плохи, не глупы, не неблагодарны, не еще какие-то оттого, что вам, по сути, больно. Одиноко, несправедливо, гневливо, грустно. У каждого из наших чувств есть своя логика возникновения в лабиринте наших ценностей и травм. Но эта логика, а значит, и ценность, и право на существование, всегда есть.

Правда, эта логика – у каждого своя – есть еще и у вашего обидчика. И об этом мы тоже поговорим немного позже.

В общем, если коротко – обиды забирают у нас прорву сил. А беременность – период, когда все должно идти на их накопление, на аккумуляцию.

Еще хочется обозначить, что НЕ является прощением.

Говоря об обиде, невозможно не говорить о ее конце – прощении. И тут у нас много культурологической и воспитательной путаницы. Под прощением мы понимаем «отпустить и забыть», что ни разу прощением не является, особенно в форме – просто не говорить об этом, не упоминать и не возвращаться к этому. Прощением не является разрешение другому так поступать, а я из чувства своего превосходства – умнее-духовнее, так уж и быть, спущу ему с рук. Знакомо? Ну, что-то вроде, что в простой разговорной речи звучит как «что на дураков обижаться». Это ведь тоже не про прощение истинное. Прощение не заключается в том, чтобы объяснить себе, почему так другой человек поступает, как бы оправдывая его, хотя этот вариант наиболее приближен к зерну отпускания – прощения. Ну и, конечно, прощением не является такая тема, как «прощаю, потому что ты моя сестра», то есть из долга. Тут даже чувства как-то неприкрыто игнорируются и пропускаются, а ведь и обида, и прощение – не из категорий разума, они являются чувствами, это уровень души.

Прежде же, чем говорить о том, что такое прощение, давайте подробно поговорим о том, что такое обида и как ее проживать.

Что такое обида?

На самом деле такого чувства, как обида – ну, не то чтобы не существует, но само это слово обозначает сумму нескольких чувств, набор которых может разниться.

В толковом словаре Ушакова: обида – «несправедливо причиненное огорчение, оскорбление, а также вызванная этим отрицательно окрашенная эмоция».

Иными словами, обида – чувство несправедливости, неценности или обесценивания, сопряженное – это уже от меня и моих психотерапевтических знаний – с чувствами гнева и грусти.

Гнев и грусть – это два основных вектора, на которые можно разбить переживание обиды.

Гнев сам по себе как раз и есть чувство, вызванное нарушением наших границ в самом-пресамом широком смысле этого слова. Мы можем злиться на недостаточную заботу и значимость (как вид – сейчас будет каламбур – не просто нарушение границ, а то, что к ним даже не притрагиваются), злиться на несправедливое к нам отношение, недооценивание нас, несовершенные или совершенные не так относительно нас поступки. Там, где с моим мнением не считаются, там, где его подавляют. Там, где мне указывают, как мне надо поступить, думать или чувствовать, там, где я считаю, что другой должен думать, поступать или чувствовать, как мне кажется правильным. Да, именно так – про последнее. Ведь на этом так часто основываются наши обиды, а именно ее часть – гнев как уже наша агрессия в продавливании чужих границ.

И вот мы и подобрались к ключевому здесь моменту. К границам. И к адекватности нашего гнева, к тому, насколько в рамках ощущения несправедливости наш гнев на другого справедлив.

Когда речь идет о нарушении наших границ, а именно: кто-то другой говорит, настаивает, давит, указывает, как нам надо чувствовать, думать, что выбирать и считать ценным, и как поступать в связи с этим – это и есть нарушение наших границ. И здесь совершенно уместно испытывать злость и злиться по полной программе. Потому что никто не имеет права указывать нам, какими нам быть и что нам делать.

Но когда мы сами начинаем считать, что вправе решать, что чувствовать, какие приоритеты и ценности иметь, как в связи с ними поступать другому человеку – в этом месте наш гнев делает нас агрессорами, пытающимися нарушить теперь уже чужие границы.

Когда мама говорит нам, что я веду себя глупо: со своими страхами ходить к врачу и сдавать кровь из вены, нас она обижает, нарушает границы – своей оценкой, в которой как раз транслируется, как должно себя чувствовать в подобной ситуации. Но когда мы говорим ей о том, что она не предложила приготовить поесть, ведь я такая беременная и у меня нет сил, это уже про нарушение границ нами – маминых. Ведь, в конце концов, это не ее обязанность, а добрая воля – помочь. И тогда здесь уместнее испытывать грусть, что вот так вот она не хочет, тщетность, но без претензий к ней.

Другой – не телепат

Здесь же очень важно говорить еще вот о каких вещах: знает ли человек о том, чего нам хочется и что он при этом не делает? Сообщаем ли мы ему о своих потребностях, о том, что хотелось бы и чего НЕ хотелось бы, что бы он делал-говорил по отношению к нам? Это кажется элементарным. Но чаще всего я на этот вопрос на консультациях получаю «нет», будто мы живем в парадигме, что если я так считаю, то весь мир так считает. Но это совершенно не так, не очевидно, и наше мнение о чем-либо истиной не является, а другие люди, пусть даже самые близкие, телепатами, к сожалению или к счастью, не являются.

Поэтому одно дело – это когда мы говорим о наших чувствах и потребностях, а другой человек все равно делает по-своему (и имеет право на это и свои представления об этом), что грустно (и об этом позже), и другое дело, когда он даже понятия не имеет, мы его не информировали, чего бы нам хотелось, зато обижаемся. Справедливо ли это?

Точки на окружности и о языках любви

У южноамериканских индейцев есть такой образ, раскрывающий идею истины или Бога, или самой сути.

Представьте окружность и ее центр – точку посередине. Точка посередине – это и есть истина, а точки на окружности – сумма углов зрения на истину. Как нам известно из школьной геометрии, все точки окружности совершенно одинаково отдалены и приближены к ее центру. И в этом смысле – каждый из нас одинаково прав и одинаково не прав, говоря о том, что же есть такое – Бог, смысл, истина.

Если представить себе центральную точку разно-цветной, то тогда возможно объяснить, что человек, стоя на одной точке, будет утверждать, что истина – это когда, например, она синяя, а человек на диаметрально противоположной стороне окружности будет уверен, что она красная. И хоть их мнения будут совершенно разные, каждый из них будет по-своему прав.

Истина же, опираясь на этот образ, находится не в плоскости в принципе, ее невозможно целиком обозреть ни из одной из точек, но в объеме, в том, что над этим всем, что дает возможность увидеть сумму этих точек. И она и есть Бог – в самом широком, духовном, не обязательно религиозном смысле этого слова.

Здесь же уместно вспомнить о слепцах и слоне, которого они описывали так или иначе в зависимости от того, где каждый из них находился: трогающий хвост утверждал, что слон – это тоненькое, юркое и длинное. Гладящий бок – представлял основным бескрайность, объемность, площадь, а хобот мог бы говорить о ширине, длине и могучести.

Если преломлять эту теорию на тему, о которой мы сейчас говорим, то мне хочется донести мысль, что другой человек со своей точки зрения прав.

Каждый из нас перед самим собой всегда поступает из ощущения собственной хорошести, своих ценностей, а также ресурсов и сил на данный момент времени. Крайне редки ситуации, когда мы сами делаем что-то осознанно из позиции «плохого человека». В природе человека изначально есть стремление к любви и добру, которое у каждого профильтровывается через его систему ценностей – религиозных, социальных, культурологических, исторических, семейных, в которых он рос, а также через его душевные травмы, которые могли исказить это чувство изначальной Любви, через зажимы и комплексы.

Нам всем хорошо известна парадигма, от которой мы очень страдали в детстве, да и став взрослыми, чего уж скрывать, что нас, например (таких немало), совсем не хвалили, не рассказывали о наших достоинствах, не отмечали достижения, зато очень много акцентировали внимания на промахах, неудачах и критиковали. Когда, вырастая, спрашиваешь маму или папу, зачем так было делать, ведь было так холодно, и я вырос с комплексом неполноценности и неврозом перфекциониста, чаще всего получаешь в ответ что-то вроде: «Мы хотели, чтобы то, что ты делаешь, у тебя получалось еще лучше» или «Мы хотели тебя не разбаловать, потому что людей с высокой самооценкой не любят», то есть в этом явно звучит забота, вы ее видите? Тут есть мысли о том, каково человеку будет идти по жизни, есть идея того, чтобы у него все было как можно лучше, а вот то, через какую логику это проводится, – сугубо индивидуально.

Или вот еще пример, скорее из послеродовой практики закрывания родов (это мой авторский психотерапевтический метод по проживанию чувств, связанных с родами), но вам будет понятно: когда жена обижается на мужа, что он не поддержал ее в роддоме, не отстоял в случае, когда ее, например, настроенную на естественные роды без вмешательств, под давлением убедили сделать эпидуральную анестезию или вводить окситоцин.

Я обычно спрашиваю, просила ли она его напрямую о поддержке? Мог ли он знать сам, что она в ней в этот момент нуждалась, учитывая, что она при нем же – сама! – согласилась на эти манипуляции и по его логике – вполне могла этого хотеть ровно в этот момент. Особенно – и это часто – если при этом все было приправлено словами врача о том, как детка там внутри страдает и как ей необходимо уже помочь. И тогда тут включается еще и другой аспект заботы – о здоровье его любимой женщины и его ребенке, а иногда, в связи с тревожностью мужчин (они-то вообще не внутри этого процесса и значительно меньше в нем понимают, чем женщины!), вкупе с запугиванием врачей, это еще и забота о жизни его двух самых дорогих людей. Принять тут решение – «Нет! Мы отказываемся от эпидуралки!» – это как бы взять на себя ответственность за вашу жизнь и здоровье, что ему просто не может быть под силу и кажется просто безумством в контексте его компетенции и компетенции врачей, говорящих об угрозе.

Плюс ресурс. Мы часто выставляем очень высокие счета мужчинам как неким машинам по производству безопасности. Но каждый из нас, прежде чем он является женщиной или мужчиной, с гендерными особенностями и социальными ожиданиями от него в связи с этим, является человеком – со своими страхами, комплексом неуверенности в себе и силами что-то делать или не делать. Каждый из нас родом из детства, и порой даже мужчинам крайне сложно говорить «нет», противостоять системе и т. д., и это не говорит о том, любит он нас или не любит, о степени значимости нас для него, о его мужественности даже, это вообще не показатель его чувств ко мне и его хорошести, это просто – его особенности.

И в этом смысле –

ПРОЩАТЬ – НЕКОГО,

потому что он не наносил нам намеренного вреда, не обесценивал нас и не поступал, по своим меркам, несправедливо.

Что, конечно же, не избавляет нас от грусти.

И это – вторая часть переживания «обиды». Гнев бывает оправданным или нет, правомерным или нет, но в том месте, в котором мы упираемся в конец нашего влияния и натыкаемся на границы другого, будь то другой человек с его свободой воли или жизнь – Бог с Его волей – то, что мы именуем чаще всего обстоятельствами, мы скорее испытываем грусть. Вот то, что переживается не как рука, указующая в сторону конкретного человека, а как руки, которые разводятся в стороны – так есть, и это «есть» причиняет мне боль. Я испытываю досаду, что он не догадывается сам, а я не догадалась сказать. Я испытываю грусть, что он и сам такой же маленький раненый ребенок, что у него не хватает смелости защитить меня. Я чувствую боль, что он не может проявить по отношению ко мне тепла, потому что его самого в семье этому не научили.

Я могу понимать все на свете «потому что», но это не отменяет того, что это больно – неважно, права я или нет, ведь это в любом случае не так, как мне бы хотелось, и тогда нормально, что в этом месте я сталкиваюсь со фрустрацией, с чувством бессилия и печали.

Еще эта тенденция – обвинять, обижаться – часто связана в принципе с нашим стремлением найти виноватого. Таким образом реальность становится как будто бы объяснимой, управляемой, все еще в чьих-то руках. Куда сложнее переживать расстройство, что случилось не так, как я хотела, безвекторно.

Что можно делать с грустью и гневом, как их бережно для себя и других переживать?

С грустью все довольно просто, хотя именно это не просто. В грусти – грустить, в печали – печалиться. Разрешать себе это. У нас есть ведь и на это табу, грустить – будто бы впадать в уныние, нужно старательно радоваться и вытаскивать себя из тоски за хвост, как барон Мюнхгаузен. Но это уместно разве что в совсем деструктивных депрессивных состояниях, в жизни же, где мы сталкиваемся с разочарованием, с отказами, – совершенно нормально сталкиваться и с нашей тщетностью по этому поводу. Как ребенку важно уметь проживать отказы без «смотри, какая в небе птичка полетела» или «зато я тебе сейчас дам конфетку», так же и взрослому человеку проживание тщетности целительно.

В тщетности мы становимся человечнее, научаясь принимать и уважать волю другого или его отличия от нас, даже если это слабости, с нашей точки зрения, и тогда в принятии, в признании этого мы научаемся истинно любить. Любить не за то, что тот другой – ровно такой, как нам хотелось бы, чтобы он был, в частности любил нас, но и с его трудностями в умении любить нас, как нам бы того хотелось, или с его особенностями характера, которые нам не нравятся.

В тщетности мы теряем ощущение того, что вселенная подвластна нам, что мы контролируем реальность, что как бы дает нам ощущение безопасности, такое важное для нормального существования души человека в гармонии. Но, отказываясь от такого вида контроля – по сути иллюзорного, – мы получаем доступ к куда более обширному истинному контролю: не в наших руках, но в руках самой жизни, уравновешивающей все и покрывающей, в руках Любящего Бога, которому сверху, «в объеме» виднее и мудрее, относительно всего того, что вершится, поэтому руки можно пробовать разжать. Грустить – и разжимать. Не властна, не властна. И грустно, и плакать. И разрешать самой жизни грустить вместе с тобой, гладя по волосам, и утешать тебя. Так же, как, бывает, утешает родитель своего плачущего ребенка в слезах, причиной которых стал его же, родителя, отказ.

В грусти очень здоро́во – выплакиваться и выговариваться. Если у вас есть возможность найти человека, способного вас просто выслушать – без попытки взять на себя роль судьи между вами и тем, на кого вы обижаетесь, без попытки принять чью-то сторону, очернить человека, которого вы на самом деле очень любите (чаще всего именно от их поступков нам и больно, реже нас обижают чужие люди), или очернить вас (да уж, поддержка, ничего не скажешь!), так вот – если у вас есть такой человек и он готов вас выслушать, наберитесь смелости ему открыться и выпустить всю тяжесть, что у вас на душе. От этого действительно сильно легчает, возникает чувство той самой «разделенности».

Если же такого человека нет сейчас рядом, то, пожалуйста, не оставляйте себя одну. Ведь, в первую очередь, у вас есть вы сами, и вы сами можете себя выслушать. Берите бумагу да выписывайте, что на душе. Или просто пойте. Когда грустно – хорошо поется. А еще хорошо рисуется или просто гуляется. Берегите себя в этом очень.

Идея о том, что никого нет рядом, возникает, когда мы сами от себя отворачиваемся. Если вам необходимо быть услышанной кем-то другим, есть люди, которые выбрали свою работу именно потому, что это является их огромной ценностью – разделять чувства других и оказывать поддержку. Не пренебрегайте помощью психотерапевта или доулы. Это качественная забота о себе.

Хорошо бы еще в грусти попытаться понять: о чем именно ваша грусть? Как можно конкретнее распознать, в чем именно ваша потребность не удовлетворена? Что именно вы хотели бы? Что хотели в той ситуации, которая вас ранила, и что хотели бы сейчас в связи с этим?

Например, тогда хотелось поддержки и принятия, внимания к моим потребностям, сейчас – чтобы у меня было право испытывать эту потребность в той ситуации, чтобы я имела право хотеть внимания и поддержки, иными словами: ключевая потребность сейчас – это признание моих чувств. Или – в связи с другой логикой чувств – неудовлетворенной потребностью может быть желание защиты, желание ощутить себя значимой для человека или еще что-то.

Хорошо отвечать себе на вопрос что бы мне могло помочь сейчас? И найти формы, которые помогут это выполнить.

В этом много любви. Той самой, которой мы так жаждем от других. Именно той, которой от других нам, сколько ни давай, она все равно будет уходить как в черную дыру. Той самой, которой на самом деле мы имели полное право быть напитанными в детстве и из этого опыта научиться так относиться к себе. Равно как мама сначала кормит нас грудью, потом готовит нам еду, а потом мы научаемся готовить сами, так же должно быть и с любовью – от матери к ребенку, которая преобразуется в здоровую самоценность и заботу о себе.

А что можно сделать с гневом?

О, злиться на самом деле может быть очень азартно и жизнеутверждающе.

Сейчас я вам все расскажу!

Часть этого я узнала из метода Мюррей, часть из опыта работы с клиентками.

Берется рулон бумаги, типа старых остатков обоев или икеевской бумаги, маркер и пишется-пишется-пишется от всей души, во всех нефильтрованных выражениях, как, зачем, на кого и почему ты злишься и в каких формах. Выписываешься вот прямо полностью, весь свой поток, до состояния облегчения. Потом рвешь это все на мелкие кусочки, страстно, задействуя тело в проживании эмоций («порвать как Тузик грелку»), складываешь в огромный мусорный мешок, несешь на природу и сжигаешь. И в тот миг, когда дым поднимается от пепла к небу, отпускай – пускай он несет Богу – богово, пусть он с этим разбирается.

Или можно этот самый рулон бить ракеткой и выкрикивать все, что хочет сказать ваша злость.

Вообще хорошо гнев не задерживать в теле – он часто живет невысказанностью в горле и мышечным напряжением или, наоборот, слабостью в ногах (бежать) или руках (бить, защищаться), вот нужно это все и задействовать, способов много. Можно бежать и кричать (в поле, если есть такая возможность), бить воду в море ладонями и снова кричать, сделать кричальную коробку!

Это вообще мегатема, спасибо за нее огромное Мэрилин Мюррей! Берется обувная коробка, набивается плотно обрезками ткани или скомканной бумагой, заклеивается скотчем, делается круглая дырочка (если ее там изначально нет), обклеивается бумагой или раскрашивается (вот интересно, какую расцветку для коробки с такими целями выберете вы?..) и… готово! Туда можно кричать во все горло, и вас никто не услышит, она поглощает звук. Такая коробочка и в материнстве еще пригодится, да-да. Знаете, как в махровой, но точной интернетовской шутке про «Дети, я делаю вам хорошую маму», вот так – взяла коробку, закрылась в комнате – прооралась и вышла вся такая блаженная…

Как звучит ваша обида? Смотрим глубже

Думаю, такое всегда есть смысл делать, чтобы оставаться в ясности с собой и своей жизнью.

Если бы ваша обида могла говорить, как бы она звучала? Все ли оттенки чувств мы обнаружили? Если пробовать эту конкретную ситуацию – обиду – изложить максимально емко, схематично – как бы она звучала?

И тогда, сформулировав это, попробуйте абстрагироваться от ситуации и задаться вопросом – а вам знаком такой сценарий? Что-то он вам напоминает?

Очень часто болезненные ситуации во взаимоотношениях с близкими людьми, которые нас цепляют и задевают чувства, оказываются вовсе не про «здесь и сейчас», а про какое-то базовое травмирующее переживание, с которым ты могла иметь дело в детстве как хронически, постоянно, так и разово, но очень ярко. И тогда не так важно, что происходит снаружи, с этим конкретным человеком, мы реагируем на какие-то маркеры – тип реакции другого человека, мимику, слова, и их мы трактуем однозначно, подгоняя под смыслы, которые звучали в базовой травматической ситуации. То есть, например, если папа в детстве высоко поднимал правую бровь или поджимал губы, подразумевая в этот момент, что ты непроходимая дура и сама во всем виновата, то, если то же самое в конфликтной ситуации сделает муж, мы ощутим то же, что и в детстве, – чувство одиночества и покинутости без идеи, что в данном случае высоко поднятая бровь – это признак удивления, и нам и в голову не придет, что он нас ни в чем не обвиняет вообще. Это так называемый наш «паттерн» или «триггер».

Когда мы сталкиваемся с чем-то подобным, разум затмевают те самые непрожитые из боли чувства, и наши слезы, крики, обиды адресованы в этот момент не к мужу, как часто бывает, а к маме или папе. Им мы кричим о непризнанности и незначимости, а для мужа мы при этом можем быть очень значимыми и ценными, а наш фильтр сколько-нибудь-летнего раненого ребенка не позволяет это даже просто увидеть и поверить в это.

И тогда важно разлеплять, находить отличия той базовой ситуации от нынешней. И тогда станет возможным увидеть, что вас, скорее всего (но не всегда), и обидеть-то никто не хотел и что вас любят и ценят. И тогда важно по той же схеме, что я описывала в главе «В поисках поддержки: наши ресурсы и опоры», а также здесь про грусть и гнев, прожить те свои детские чувства, отгоревать, может быть, еще написать теплое и поддерживающее письмо – в прошлое – той своей маленькой девочке.

А человеку, который вас обидел, можно сказать, что ваши чувства были направлены не на него или относились не полностью к нему или вовсе не к нему, но для вас есть вот такая-то ситуация из детства, и поэтому вы так реагируете. «И поэтому, пожалуйста, пойми меня – когда ты делаешь так и так, я просто попадаю в те переживания и воспринимаю это, будто ты ко мне относишься так и так. Поэтому, пожалуйста, помоги мне – напоминай, в какой реальности я нахожусь, если ты видишь, что меня сносит. И по возможности – избегай доносить до меня свои чувства таким способом».

В ситуациях же, когда ваша обида действительно направлена на данного человека, здесь и сейчас, или она и про прошлое, но и про нынешнее тоже, есть смысл проживать и грусть, и злость, и доносить до человека в приемлемой форме, что с вами так нельзя.

И еще чуточку

В отношениях самое важное – разговаривать, договариваться. Вы можете быть уязвимыми и говорить за себя, о своем восприятии: «Когда ты делаешь так и так, я думаю, что я для тебя то и то».

Сверяйтесь – «Когда ты говоришь вот это, я воспринимаю это так и понимаю это как… – скажи мне, это так и есть?» Не продавливайте тут того, кто вам отвечает, вы ведь приглашаете и его к уязвимости. Допустите, что то, что он сейчас вам будет говорить, и есть правда. Это про доверие в отношениях.

Договаривайтесь – «Если я начинаю себя вести так и так, мне лучше всего поможет прийти в себя, если ты скажешь то и то и ни в коем случае не будешь делать того и того».

Если все это звучит как просьба, если вы в семье как в одной команде, если другой человек вас правда любит, по самой-пресамой большой вероятности все у вас будет хорошо.

Берегите друг друга!

О страхе выкидыша

1

Я часто пишу о зачатии и о беременности, но ни разу не писала о той беременности, которая пришла, но поверить в нее сложно и страшно, потому что есть страх выкидыша.

И это очень понятно, особенно, когда перед этой беременностью уже была череда выкидышей и ты уже точно знаешь, что две полоски не значат ничего, что тот факт, что малыш пришел к тебе, не гарантирует еще, что он останется.

Две полоски, и сердце заходится от радости, но в то же самое время его сжимают ледяные и крепкие клещи тревоги, страха, и уже неясно – что сильнее.

И сразу включается магическое мышление. Вот если я сейчас скажу об этом своей маме – можно? Или сглажу? А рассказать ли о беременности подругам или подождать? А если вот я сейчас плохо подумаю о ком-то, вдруг меня Бог накажет и заберет у меня долгожданного и желанного всем сердцем ребеночка? Но главный, добивающий страх – это страх самого страха. Такая умная, понимаешь, что если душу удерживать, она улетит. Такая умная, знаешь, что на любовь приходит, на любви остается, а страх все разрушает.

И получается страх страха – замкнутый круг.

В тревоге этой считаешь, забываясь, что ты будто контролируешь все. Гиперконтролируешь и гипертревожишься. Как сделать так, чтобы остался? Как не навредить? Будто от каждого твоего вдоха, мысли, шага, чувства зависит его жизнь. Забываешь, что мы не влияем ни на жизнь, ни на смерть так директивно, как нам бы того хотелось или не хотелось порой. Не влияем, не контролируем, не в нашей власти.

Страх мешает наслаждаться тем, что уже есть. Ведь он уже есть. Здесь и сейчас. Вы уже вместе. И этого не отменить ничем, что будет или не будет дальше.

И как сложно доверять своему телу! Оно же уже подводило. Когда-то оно подвело так – что было здоровым и ты ему верила – тем, изначальным, невинным доверием – будто оно должно и умеет, и от этого удар был сильнее, сильнее, чем может быть сейчас.

Я думаю о том, что этот опыт ожога, хоть и болезненный чрезвычайно, позволяет оставаться в ясности. В честности, что за каждым мигом не обязан следовать следующий – ни в чем, никогда. Он о понимании хрупкости и свободы каждого живого существа. Об умении, наконец, уважать это.

О воле другого. Из которой он решает остаться, что бы порой мы ни думали, что бы ни говорили, что бы ни чувствовали и ни делали. Или уходит, какой бы идеальной и любящей ты ни была.

Мне кажется, нас трое.

Есть то, что хочу, делаю, решаю я.

Есть то, что хочет и решает тот, кто пришел.

Есть то, что «хочет» и «решает» Бог.

И Бог есть – и в нем, и во мне, и во всем и вся вокруг.

2

Зашкаливающая тревога. Самое сложное в беременности – это когда малыш внутри еще не подает никаких пинков изнутри – наружу, каждым радостно будто возглашая: «Я есть!»

Нет ничего – кроме собственной интуиции и доверия. Или подорванного доверия, рождающего тревогу. И сломанной потому же – интуиции.

Ищешь судорожно, во что вцепиться, как в опору. И понимаешь, что так тело не вынашивает. Нет в этом жизни.

Как расцепить пальцы, как разжать челюсть, как превратиться в текучую, жаркую, обнимающую?

Я вспоминаю роды, когда в пространстве четко повисает «не то». Наоли[1] говорила про этот момент с хитрым прищуром, что надо поискать, где не хватает жара. Или где холод, где собственно – зажим, и пустить туда жара, разогреть. Речь идет, как вы понимаете, не только и не сколько о самом теле – сколько о процессе, чувствах, высказанных и особенно невысказанных, об участниках родов, обо всем, что между.

Мне стабильно помогает вспомнить степень своей ответственности, границы ее. В этот момент будто на мои напряженные плечи, старающиеся в этот миг удержать весь мир, ложатся ладони Мира, Матушки-Земли, Бога-Матери. Она – мать, я – ребенок. Ребенок в Ее руках, ребенок в руках жизни. Я вспоминаю, что не владею я течением событий в той степени, что мне хотелось бы или нет. Но главное, что Та, Что Владеет нитями судьбы, все видит, всех любит и несет бесконечное благо. Да, это вера моя.

Куда бы развилка ни повернула, в ней нет – там жар, а здесь холод – глобально, нет такого, чтобы – здесь с Богом, а там – без Него. Ты везде со мной.

Еще помню, как этой зимой в страхе дошла до отчаяния, до невозможности уснуть, пока просто не помолилась. То простое, что я оставила где-то далеко-далеко в прошлой жизни, когда со всем имеющимся жаром души просила – но мне не вняли. Но с видимым теперь благом произошедшего получилось вновь – стать маленькой, не контролирующей все и вся, и просто раскрыв свою душу настежь – Богу, – попросить покровительства Его и защиты. Попросить как-то да все устроить с благом для всех.

На днях моя дорогая подруга вернула мне это словами: «Помнишь, как в сказке? Молочные реки, кисельные берега! Укройте меня! Яблонька, укрой меня!» Как неистово это может быть…

Я вспоминаю свой текст про яблоньку, которая просила ребеночка, и в этом контексте Яблонька превращается в образ Матери, Плодородия, Жизни.

Это искусство быть в «здесь и сейчас». Когда-то ты также страшно боялась не забеременеть никогда. Умение быть благодарным. За то, что уже есть.

Это искусство быть цельным. Куда бы жизнь ни поворачивала, видеть за поворотом жизнь и снова жизнь. Потому что, кроме жизни, и нет ничего. Жизни брызгами – если честно, если открыто, если с любовью.

Быть честным в том, что есть. Не преувеличивать данность, забегая в будущее, назначая душу – пришедшей. Не уменьшать, не занижать – обесценивая то, что уже есть. Научиться держать тончайшее равновесие на острие самой тоненькой иголочки в мире.

Жить в том, что есть. Жить – по потребности. Заботами сегодняшнего дня. Выполнять то, что доступно тебе, – с заботой о себе и близких. Помня, что о вас заботится Самый Близкий – все мы под небом.

Расплакаться наконец-то, если хочется! Нарисовать всю жуть жуткую, отдав ее бумаге. Пойти в море, отдаться волнотерапии, когда тебя несет, а ты в них. Выписать весь хлам из своей головы. Вытанцевать все напряжение из тела. Обняться с близкими. Петь. Писать тексты об этом. Попросить поддержки и света.

Не убегать, не убегать от, бежать в.

Это не только про страх выкидыша, вы понимаете, да?

3

И наконец, раз и навсегда – сломаться. Пережить уже наконец – возможность утраты. Снять дикое напряжение – отсутствием страха, потому что уже – как бы случилось, как бы пережила. Заранее проиграть ту битву, в которой так важно было выиграть. Бог с ней.

По-честному проиграть. Без шизотерически-духовных опор ухнуть в адреналин в теле, липкий ужас, онемение в руках и ногах и ком в животе. Испугаться, потерять почву под ногами. Ощутить порванную нить. Холод.

Продышаться. Глубоко. Вдох – глубоко. Выдох – глубоко. Оглядеться. Понять, что кое-что все-таки устояло. Я. Я у себя осталась. Стрелки на часах все еще тикают, а жизнь вокруг делает вид, что она широкая, огромная и ей все равно. У нее свои потребности и насущные хлопоты. А у меня что? У меня – мои близкие. Мой дом. Моя любимая работа. Так. Еще вдох и выдох. И получается все больше ощутить, что жизнь вид-то не делает, так оно и есть. Что жизнь – не в стороне, а я из нее выпала. Жизнь по-прежнему есть во мне. Вот она, пульсация: вот вдох и выдох, вдох и выдох – очевидно, я продолжаюсь.

Ощутить эту точку отправной. Исходить из нее. Оставаться с собой.

Вспомнить неожиданно, что именно в этом состоянии обнуления, когда перестала держать, а только скромно просить у Вселенной, душа-то и пришла. Обнадежиться. Что и сейчас так будет – останется. Правильно, в общем-то, ощутить. Но перестать на это полагаться, вновь заземлив себя тем, что ничто не значит ничего, не обязано ничего нам за то, что я тут сейчас работу с собой провожу.

Вспомнить, что тот, кто пришел, все еще есть. Это тоже факт. Как и факт невозможности удержать и гарантировать.

Подумать о том, что важно не попасть и в иную ловушку: продолжать считать ушедшим того, кто остался, мертвым – живого. Вовремя снять свою защиту, быть теплой.

Себя, такую розово-ранимую, вынутую из раковины – беречь. Но не дать закостенеть.

Покров

Под Покров твой хочу. Как тебе – Благая весть, как и ты – ношу в чреве своем человека для человечества, жизнь для жизни. Милая Святая Мать, укрой силой своей, благостью своей затопи, как самым теплым материнским плащом на свете, в который укутаться можно, укрыться от страхов, тревог и напастей, от всех невзгод, что живут в прошлом и будущем, в прошлом и будущем живут – нет невзгод в настоящем, настоящее – только благость. Только благость внутри, когда в чреве моем – две души, только благость внутри – когда видишь.

Когда видишь – Тебя во всем, что происходит. Ты – Дочь Матери и Мать Сына, как и я, как и я. Дай мне благости – полных рук, тяжелых грудей, молока в голове, счастья в животе, дай мне благость – нести твою благость в мир, мир, мир. Ухожу под защиту твою, от защиты твоей материнской учусь защите своей материнской – не отдавать дитя, не отдавать дитя в страхи, тревоги, невзгоды и пропасть. Из тягучего, ноющего – в плавное, поющее, в материнство радости иду я с Тобой, Дорогая Главная Мама, иду я.

Страхи

Страх страха: круговая порука напряжения

Очень часто под понятием «работа со страхами» подразумевается, что страхи нужно убрать, «разобраться» с ними – звучит как кровожадно! Или даже справиться со страхами: справиться-расправиться.

Мы боимся бояться, и это вызывает у нас еще больше напряжения, чем, если бы мы просто признавали свой страх, даже ничего с ним не делая.

У нас есть установка и понимание, что чем больше мы боимся, тем больше это вызывает напряжения в теле, а это самый большой враг нормально и легко протекающих родов.

И вот мы страшно напрягаемся, чтобы не дай бог не напрячь себя страхом. Каламбур получается? И с нашим телом тоже, увы.

У нас существует установка, что в роды нужно входить в состоянии покоя, радостного ожидания, приятия и обязательно без страхов, ведь из-за них все может пойти наперекосяк, и вообще – кто чего боится, то с тем и случится, этакое магическое мышление.

Мы боимся бояться, потому что считается, что страхами мы притягиваем к себе негативные сценарии, сами себе накаркиваем нежелательные ситуации и события. Но на самом деле, если посмотреть на это трезво, пока страхи сидят неосознанными внутри, мы притягиваем их воплощение в реальность с куда большей вероятностью, ведь импульсы исходят от нас – из подсознания. Когда в такой ситуации женщина старается скрыть от себя, что она боится, подавить эти чувства, не смотреть в неизвестную комкоподобную массу. Вот в это «плохое» не заглядывается, игнорируется, тем самым как бы «не питая» это, не признавая права на существование. Тогда именно от этого возникает эффект закипания под крышкой. Что-то неизвестное, неподконтрольное нам копится, копится, вызывая смутное напряжение, тревожность; еще более тревожно от этой неизвестности того, что под крышкой.

Страх, выведенный на уровень сознания, вербальный, просмотренный, осознанный, можно растворить, можно научиться с ним обходиться, компенсировать его не задвиганием и деланием вида, что его нет, а контр-аргументами, поддерживающими вас в ваших сильных сторонах.

Вина и стыд перед страхом

Кроме того, есть и иные наши болезненные «отношения» со страхом. С детства маскулизированные девочки нашего современного общества, нацеленного на успех и результат, могут быть научены, что бояться – это слабость, это значит, что ты не справляешься, что ты мямля. А нужно идти, а нужно бороться, ничего, прорвемся и тому подобный оптимизм.

Нам может быть стыдно, как только мы заподозриваем себя в страхе. Будто это свидетельствует о какой-то нашей проигрышности, ведь все женщины проходят через роды, сталкиваются с болью в них, неожиданностями в них, и в этом месте мы будто лишаем себя права испытывать страх по этому поводу. В то время как «все», делая это, могут все так же бояться.

Ведь, как говорила мудрая мама в одной замечательной детской книжке своей дочке Мемули: «Храбрый – это не тот, кто не боится, это тот, кто, несмотря на страх, все равно идет вперед».

Суть не в том, боимся мы или нет. Наши чувства вообще никогда и никак не могут нас охарактеризовать, потому что все человеческие чувства присущи всем людям, так устроена психика. А в том, как мы поступаем в связи с этими чувствами. Только это и говорит уже о нас что-то, делает нас в связи с нашими проявлениями, проявленностью в действиях какими-то людьми. В том числе и смелыми. Даже если в душе мы были на протяжении всего пути страшнейшими трусишками. И вот тут – результат и важен.

Бояться – это нормально

Однако возможно ли не бояться? Вот вообще, ни на грамм? Возможно ли не тревожиться – как пройдут роды? Живо ли здорово будет мое дитя? Не случится ли что страшное со мной в родах?

Эти два базовых страха – перед смертью и неизвестностью (а роды – едва ли не самый непредсказуемый процесс, как и сама жизнь) – являются инстинктивными, совершенно здоровыми (т. е. было бы скорее ненормальным отсутствие этих двух страхов), нормальными, ибо именно они обратной своей стороной, основанием, имеют инстинкт самосохранения и сохранения, бережности, заботы о своем ребенке.

И потому, сколько бы приятия любого варианта родов у нас ни было, сколько бы доверия жизни и Богу, что они дадут нам те роды, а ребенку то рождение, что нам необходимы, эти страхи – так или иначе – все равно будут жить в нас.

Так или… иначе. Как это – иначе? Об этом мы и поговорим в этой главе, с этим и поработаем.

Понятие патологического страха

Как же тогда понять, с какими страхами следует что-то делать, а какие оставить в покое?

Ответ такой. Если страхи оставляют нас в покое, то разбираться с ними не надо. Это значит, что они просто живут в нас своей тихой безобидной жизнью, не высовываясь острыми углами, навязчивыми мыслями, тревогами и грозными фантазиями. В конце концов, каждый из нас боится смерти, например. Но далеко не каждый из нас постоянно вспоминает об этом страхе или проживает его каждый день.

А вот если страх вылезает со своей полки каждый день и устраивает погром – в мыслях, настроении и настрое, крепко держит нас за горло, или комом в животе, или разлитым свинцом в груди, если он начинает влиять на наш выбор, идя вразрез с желаниями, ограничивает нас в них, то да – это он самый – страх, с которым есть смысл что-то делать.

Растождествление со страхом. Я – не мой страх

У меня есть такой образ, будто страх неосознанный, невычлененный, неназванный, несформулированный – больше нас, такой огромный, и человек где-то в центре него, маленький, управляемый им как марионетка.

А страх, который вытащили на поверхность, пролили на него свет, страх, которому посмотрели в лицо, дали имя, встретились с ним, познакомились – становится меньше человека, уже он внутри точкой, а не человек-точка-марионетка внутри страха. И уже человек может контролировать его, взаимодействовать с ним. В этот момент происходит растождествление со своим страхом.

Есть я, а есть мой страх – таракан по имени Вася. Я и мой страх – это разное. Я могу хотеть пройти через родовую боль без вмешательств, а мой таракан Вася будет петь песнь, что я не справлюсь, что я умру от родовой боли. И вот когда настанет момент Х и какой-то голос зашепчет в моей голове, я могу сказать ему – аааа, привет, брат Вася, иди-ка ты лесом! Потому что я буду знакома с ним заранее и буду знать, что таракан Вася, мой страх, это не я. И желания моего страха – это не мои желания. (Не путать с ощущением безопасности – напоминание о том, что страх – это еще и средство самосохранения, и именно поэтому хорошо разбираться в своих страхах.)

Включенный свет прогоняет чудищ

Страхи, в которые посмотрели, будто выпускают этот пар. Будто разматывают по ниточке тот ком, что сидел подспудно и давил, опутывая наше материнское сердце. Будто ком этот – паутина, а включенный свет (ясность) способен прогнать паука. Возникает эффект потихоньку сдуваемого шара, который распирал душу.

Собственно, так происходит и с другими непроживаемыми чувствами, которые люди консервируют. Обиды, печаль – запрет на «негативные» чувства в нашем обществе и так силен, а в беременность гипертрофирован, ведь «чувства мамочки передаются ребеночку»! Но если выбирать из подавления чувства и проживания чувства, то во втором варианте хотя бы есть возможность выпустить его, а не держать, чтобы оно не гнило внутри и не отравляло.

Когда страхов больше?

Бывают такие беременности, в которых кажется, что тревога просто шкалит. Ты уже и сама понимаешь, что суть не в том, чего именно я боюсь (так как я последовательно перебоялась уже всего, что только бывает на этом пути), а в том, что я просто какая-то очень сильно болезненная сейчас, запуганная. И это тоже вызывает вопросы, непонимание – что же со мной происходит. Особенно – если в предыдущую беременность было, быть может, даже больше реальных опасностей, а тревоги было меньше. Или если головой понимаешь, что все у меня по фактам хорошо, а ведь все равно. Что это – интуиция?

Мне кажется, страх тут как раз выполняет свою природную функцию, а именно – служит предохранителем. Сейчас объясню.

Наша тревожность повышается в ситуации нехватки ресурса. Когда мы субъективно, по своим ощущениям, перестаем быть на том уровне комфорта, который необходим для переживания безопасности. Ну, например, если мы во время такой беременности не знаем, остаемся мы жить в этом городе или понадобится переезжать, если мужа внезапно увольняют с работы и пока неясно, что дальше, если с мужем сильно испортились отношения и брак встал под вопрос, в любой ситуации – подобной, где у нас и так уходит много сил, мозг просто дает команду – еще большего я просто не выдержу, это то, что переломит спину верблюда.

И тогда, естественно, что мы начинаем бояться всевозможных форм трудностей, которые могут быть в связи с чем-то не таким в беременности или в родах. Потому что мы понимаем, что на проживание этого нам понадобится еще больший ресурс, чем сейчас, а мы и так уже на своем пределе.

И тогда эти страхи – это игры разума, это формы, которые подкидывает нам полубессознательное той реальности, которую мы и вправду опасаемся, так как «не выдержим».

Хорошая новость в том, что нам и вправду не дается не по силам. Никогда. И в том, что в любой, даже самой сложной ситуации можно находить ресурсы, главное, только нацеливаться их искать, а не опускать руки.

Маркер-сигнал о запрятанном страхе

И еще есть маленькая такая примета. Когда страхи осознаются, с ними все понятно – бери да работай. А как понять, что они у тебя есть, если ты их от себя тщательно скрываешь? Все просто. Это как «не думайте о зеленой обезьяне», только почти наоборот.

Когда вы старательно избегаете какой-то темы, шарахаетесь от нее или даже злитесь, что ее поднимают. Когда вам якобы задают неприятные вопросы из серии: «А что если в твоих родах случится..?» Когда очень ярко и многозначительно НЕ смотришь на что-то.

И наконец, когда слишком активно напираешь на то, что у тебя будет так-то и так-то, вот именно так – и никак иначе… Например, у меня будут самые-пресамые естественные роды, я как рожу – так всем покажу! Рожать нужно только без вмешательств, у меня точно все будет хорошо… – вот за всем этим могут таиться сильные страхи и вмешательств медицинских, и кесарева сечения, например.

Иными словами – сильный перегиб в какой-то идее, жесткость, недопущение мысли, что может быть как-то иначе, бескомпромиссность, нежелание говорить и слушать о чем-то, отличающемся от ваших надежд и планов на роды, старательное избегание какой-то темы или варианта развития событий.

Лучший совет – будьте честными с самой собой. Будьте в близости с самой собой – это дает великие возможности жить. Слушайте и не бойтесь замечать, если мои слова вас где-то кольнули, задели за живое, там, может, и боль. Но за ней – ключ. И дверь – в более широкую реальность, полную свободы и ясности.

Сила ресурсов в снижении тревожности

Я очень глубоко познаю силу ресурса. Само понятие этого и того, как он влияет на формирование нашей реальности.

Суть не в том, какую форму примет наш страх, – тут все довольно просто: случись это с девочкой на форуме, и вы приложите ситуацию на себя, или будь это с вами в прошлой беременности – еще быстрее, ну, а если вы глубоко в теме (вот как я, доула) или просто въедливая, не брезгующая познаниями женщина, то мозг будет подкидывать тысячу и один вариант того, что с вами может случиться на каждом этапе беременности.

Да, я владею вполне конкретными шагами в работе со страхами, однако все это не решало самого главного – их появления. И дело не только в том, что невозможно не бояться – это-то да. Но обычно наши страхи (ну вот как страх смерти своей и близких) живут с нами каждый божий день, однако каким-то образом он притуплен, не воспален, не мешает нашему бытию.

Так же и с «беременными» страхами – все «боятся» не выносить ребенка, преждевременных родов, кровотечений, предлежания плаценты, неблагополучных родов («застрял и не мог ни туда ни сюда»), травм в родах, сильно влияющих на здоровье ребенка или самой матери. Но не у всех они становятся навязчивыми идеями.

Если это какая-то одна штука – там еще можно разбираться, почему именно она цепляет. А если ты себя ловишь на том, что сейчас я боюсь этого, а теперь вот этого и за ним следующего – и тогда проще сказать, что уровень моей тревожности – шкалящий – что это?

Мне видится все очень простым. Страх – это предохранитель. Это сигнал психике – сюда нельзя. И если у нас на данном этапе жизни мало поддержки и опор, то этих «сюда нельзя» станет чрезвычайно много: так мозг сообщает нам – я с этим просто не справлюсь, я этого не потяну.

Это логично – бояться преждевременных родов, если у тебя в наличии еще парочка малышей, которые не выдержат долгого периода жизни без мамы. Ну ладно, не выдержат – справятся, но какой ценой? Или когда их банально некуда деть, случись что. (Я вот, например, не имею права лечь в больницу вот уже пять лет на своем бессменном дежурстве.)

Логично – бояться каких-то трудностей или особенного ребенка, если понимаешь, что у тебя у самой сейчас силы на исходе, моральные или физические, а тут подразумевается просто мегавклад этих самых сил.

Нормально бояться, становиться тревожной, когда у тебя только недавно случилась беда, не знаю – развод с мужем, допустим. И тогда мозг сигнализирует – еще больше бед я просто не вынесу.

И тогда становится понятно, что этим всем страхам вовсе необязательно случаться, это просто наша психика так устроена, что в отсутствие ресурса шлет сигнал «опасно!» Можно поискать ресурс хотя бы в этом.

Я очень четко замечаю, как при общении с моими любимыми людьми, когда я заряжаюсь расслабленностью и заботой, тревожность падает. Куда подевались все те признаки и предчувствия, что в таком изобилии подкидывал мне мой мозг?..

Как в дне, в котором случилась какая-то очень простая и приятная няшечка – кафешка с подругой и поболтали по душам, или ванна себе с книжкой и какао, и ни один ребенок оттуда не выдергивал, или вкусный ужин, или банька – все тревоги бледнеют, перестают цеплять, отступают.

Так что дело – в ресурсе. Во внутреннем и внешнем, в поддержке, в душевной и материальной, в опорах на что-то стабильное.

Последовательная работа со страхами в 7 пунктах. И 8-й – со звездочкой, для продвинутых (шутка, почти)

Возьмите лист бумаги или откройте вордовский файл, организуйте себе такое пространство и время, чтобы вы никуда не торопились и вас никто не побеспокоил, и начните последовательно отвечать на вопросы.

1. В чем заключается страх?

Называем его и максимально конкретно формулируем.

Что здесь важно?

Факт признания страха, как я объясняла выше, уже освобождает очень много энергии и будто этот страх сдувает. Вербализация страха – вынос его в слова будто организует ему границы, он перестает расползаться в разные стороны своими щупальцами по вашей душе.

Максимальная конкретизация. Я под этим вот что подразумеваю. Вот боится одна женщина кесарева сечения. А что именно ее в этом страшит? Кого-то – факт операции и потому угроза собственной жизни. Или факт операции – а потому трудностей вследствие этого со швом и восстановлением длительным и болезненным. А кого-то другого – что после операции разлучают с малышом и это ставит под угрозу грудное вскармливание. А кого-то в кесаревом сечении страшит то, что ребенок не пройдет все родовые этапы и не пройдет так называемые «родовые матрицы», а кого-то – в этом же непрохождении этапов – что именно ее тело не сделает это. Для кого-то это приговор или потенциальная угроза будущим родам. Видите, как много всего разного у разных женщин может быть под одним и тем же страхом. Потому есть смысл задавать себе один и тот же вопрос: чего я боюсь? Так, а в этом (получив первый ответ) я чего боюсь? Ну а в этом что же меня больше всего страшит? Так можно дойти до корня страха.

Не волнуйтесь, если сразу не получается. В следующих вопросах у вас еще будет возможность рассмотреть свой страх подробно и обнаружить его суть. Да даже если и не обнаружите – ничего страшного, это не помешает вам найти пути, как со своим страхом ужиться, чтобы он не влиял на вас и ваши решения.

Локализация в теле. Обратите внимание на то, что стало происходить с вашим телом, как только вы задумались о своем страхе и позволили его себе ощутить. Изменилась ли ваша поза и как? Что стало с вашим дыханием: оборвалось ли оно или стало поверхностным, стало ли чаще? Что с частями тела: есть ли где-то более концентрированный зажим, чем везде? Страхи живут у разных людей в разных местах – у кого-то в животе, и это часто сопряжено с чувством безопасности, у кого-то в груди – и это больше говорит о близости с кем-то (например, если есть угроза разлуки с ребенком), у кого-то в руках – как страх потерять контроль, не управлять действиями других людей по отношению к вам, у кого-то на плечах – как место ответственности, где угодно.

Вы можете сами посмотреть на это напряжение и не спешить уходить от него вниманием, изучить. На что оно похоже? Это ком? Или звездочка колючая? Разлитый свинец? Липкая, тягучая масса?.. К чему-то побуждает вас это напряжение? Хочется с ним что-то сделать? И что? Не бойтесь оставить пока все как есть. Наблюдайте. И запоминайте, конечно.

Попробуйте на данном этапе (да и в любой другой момент времени, когда страхом накрывает) продышать его. Для этого делайте глубокий вдох через нос и медленно-медленно выдувайте воздух через рот, мысленно представляя, будто этим потоком воздуха вы выдуваете напряжение из своего тела. «Дуйте» мысленно именно в то самое место напряжения. Быть может, на данном этапе даже возникнет сопротивление уходить у него. Конечно, он ведь не выполнил для вас свою главную функцию посланника. А может, вам все же станет легче.

Это важно – осознавать, где он сидит у вас в теле, и сознательно расслабляться. Чтобы не нести зажимы в теле в роды.

2. Какие есть основания для страха?

Опирайтесь на факты.

Страх может рождаться спонтанно, из ниоткуда, и от этого страшить еще больше, потому что начинаешь думать: а вдруг – это и не страх вовсе, а моя интуиция, а я не пойму?

Страх может прийти из сравнения. Пока живешь в блаженном неведении, все у тебя хорошо, а потом подруга, с которой вы забеременели одновременно, теряет ребенка. А у вас тоже есть такие признаки, которые были у нее перед тем, как обнаружили «замершую». И тогда страх начинает расти как на дрожжах.

Или вот родительский сценарий. Ты знаешь, что у твоей бабушки была слабость родовой деятельности, у мамы – тоже, и вот тебе предстоят роды, и ты уже заведомо боишься – повторить.

Или, казалось бы, совершенно объективное основание: в первую и вторую беременность у женщины был страшнейший токсикоз – с первого дня и до недели 16-й. Сейчас она хочет забеременеть в третий раз, но с ужасом думает об этих первых четырех месяцах как о неизбежности.

Здесь я предлагаю две вещи: а) включить «свет» информации; б) найти 10 отличий (в зависимости от ситуации, а можно и то и другое).

Что я имею в виду? Давайте подробнее рассмотрим то, что я уже описала.

Включить «свет» информации.

Страх, который взялся из ниоткуда и вселяет ужас, и неясно – интуиция или нет.

У меня так было во вторую беременность: я то неожиданно боялась отслойки плаценты, то кесарева сечения. И первое, что я делала – это шла искать информацию о том, в каких ситуациях бывает отслойка, что этому способствует, какие есть признаки, что она есть, как часто она бывает. Читала не просто интернет, который, вот если просто в поисковике запрос забивать по беременности, редко выдает адекватную информацию, обоснованную научно, а все чаще околомедицинские ужастики и пугалки, краткий смысл которых сводится к «Перестрахуйтесь, бегите к врачу, потому что любой признак может привести к самым страшным последствиям». Правда же, не утрирую. Но проверять не советую, если вы прямо сейчас беременны (смеюсь).

Так вот, обращаясь к информационным ресурсам, которым я сама доверяю или которые мне посоветовали люди, совпадающие со мной по ценностям относительно здоровья-безопасности-естественности, я узнавала, что отслойка бывает редко, причин, приводящих к ней, у меня не было ни одной, и, в конце концов, признаков, а именно головокружений и крови, у меня за всю беременность не было. И выдыхала.

Или с кесаревым: что если поперечное предлежание (ребенок лежит поперек матки) – смотрела, у меня такого нет и не предвидится, если ягодичное – тоже, если плацента закрывает шейку матки – тоже, узнала ее местоположение – больше она уже не сползет назад, и, собственно, все.

Найти 10 отличий.

Когда страх возникает на основании опыта в твоей ли семье, что кажется родовым сценарием, или у по-други, знакомых, или у тебя самой в связи с предыдущей историей.

Во-первых, все то же самое: сначала собираем информацию и проливаем свет на ситуацию. Часто на этом этапе многое в восприятии меняется.

Например, то, что в семье у женщины считается слабостью родовой деятельности, которая передается по женской линии, оказывается цепочкой совершенно разных причин, только выглядящих одинаково на поверхности. Допустим, у бабушки отошли воды, но схватки все никак не начинались. Она ждала, когда приедет дедушка, чтобы отвезти ее в роддом, и там были долгие перипетии с оформлением бумаг в приемном. Тут очевидно, что схватки не начинались потому, что вокруг бабушки была создана очень стрессовая ситуация. Пока не приедет дедушка, рожать как бы и нельзя, по сути, она дает телу запрет на расслабление. Ведь мы как кошки – рожать можем только в безопасной обстановке, в «гнезде». И потому и в роддоме, пока идет суета с оформлением в приемном, схватки тоже могут так и не начинаться. А по факту – ого-го, целых 4 часа ничего.

А мама, наоборот, приехала в роддом заранее, чтобы было спокойно и без суеты, как у ее мамы. Но настал день, когда она должна была по расчетам врачей родить, а родов нет. Врачи решают стимулировать – схваток нет.

Почему так, вам понятно? Процесс родов запускает ребенок, именно он выделяет в кровоток матери вещество, свидетельствующее о том, что он готов задышать и вообще жить здесь, в нашем мире. Это вещество поступает в мозг и вырабатывает ответ – сигналом в матку, началом ее сокращений. И начинаются схватки.

Когда женщину стимулируют, по сути – провоцируют матку сокращаться, но ребенок при этом свое вещество не выработал. И может еще некоторое время не выработать, а потому стимуляция может быть неэффективной. Или схватки будут нерегулярными и непродуктивными, что и именуется слабостью родовой деятельности.

То есть в одном случае – слабость родовой деятельности была вызвана стрессовыми обстоятельствами, которые являются антагонистами родовому прогрессу, а в другом – тем, что роды были запущены не природой и готовностью малыша, а врачами, и потому тело еще не успело включиться. И даже если у вас тоже будет «слабость родовой деятельности» – это часто связано с тем, что на первый период схваток, самое-самое начало раскрытия шейки, приходится наибольшее количество часов, которые в роддоме в связи с ориентиром на максимально быстрый результат ждать не хотят и начинают говорить, что это не норма, поторапливать, нервировать женщину, что эти схватки еще больше тормозит.

Мы видим тогда, что причины – разные, и бояться повтора оснований нет.

Даже если причины одинаковые, в ситуации, например, с подругой и с вами, где у подруги кровило – и оказалась замершая, и у вас кровит, но беременность идет дальше, но вам страшно, можно и нужно искать 10 отличий. Сходства-то мы на раз-два находим, мы вообще мастерицы себя попугать и повыискивать негативное. А попробуйте-ка найти позитивные отличия.

Например, у подруги были аборты, а у вас нет, а это влияет. У подруги – стресс и работа, а вы сидите дома и много гуляете и отдыхаете. Вы правильно питаетесь. Вы не курите и до беременности не курили. И так далее. В конце концов, если становится совсем сложно обнаружить разницу, могу сказать вам, что главное отличие в том, что каждый приходящий сюда человек уникален, своими силами и ресурсами своего организма, своей жизнестойкостью и просто – своей судьбой. У вашего ребенка – его судьба. Она не обязана повторять судьбу вашу, вашей матери или вашей подруги. Каждый человек – особенный, и его история неповторима.

И про интуицию, отдельно.

Я второго своего сынишку родила спокойно дома, никакого кесарева у меня не было, но я навязчиво его боялась всю беременность. Много позже, примерно спустя полтора года, я узнала, что, оказывается, с детьми в лицевом предлежании, а именно так и лежал в животике Юрок, чаще всего полагается кесарить, потому что они могут не вставиться. А если прибавить к этому еще тот факт, что сын родился весом в 4,5 килограмма на глубоко 42-й неделе – понятно, что это было бы показание к кесареву однозначное.

Но я об этом не знала! Представляете? Я прочитала не просто много статей про кесарево сечение, я читала целую книгу Мишеля Одена, я разговаривала с акушерками, и никто мне не сказал про кесарево. Хмыкали, предлагали повернуть, обращали на это внимание, но не упоминали о возможности операции, то есть информация эта ко мне просто-напросто не пришла. И, не боясь этого, я не зажалась в ключевой момент переходных схваток.

Хотя и там был момент, я люблю о нем рассказывать. Перед потугами, как раз на переходных схватках, я залезла в ванну, потому что в воде мне переживать боль проще. Но старший сын забрался ко мне туда же и радостно стал плескаться водой, крутиться волчком и… ну в общем, понятно, что рожать так невозможно. И я не знала на тот момент, что у меня до рождения сына еще два часа потуг (первый раз я тужилась всего минут сорок). Муж очень сильно раздражился на сына, стал его ругать, шантажировать и прочими угрозами стараться выманить из ванны. Я помню, как в тот момент мне прямо физически стало плохо от их конфликта, учитывая, что по состоянию сознания я уже была далеко уплывшей. И в этой «измененке» я практически увидела, что вот они сейчас ссорятся – а вот я в роддоме на операционном столе и мне делают кесарево. И будто это сильно взаимосвязано, что это как развилка на моих родах. И я махнула рукой мужу, сказав «Пускай!», и все, отпустило. Сейчас я понимаю, что тот момент их ссоры – это было мое физическое напряжение в момент, когда ребенок как раз мог не вставиться. И получается, что я свернула на развилке от кесарева.

И потому я вот такую парадоксальную вещь вам еще раз скажу: обращайте внимание на свои внезапные страхи, но не пугайтесь их.

И еще: если же наш страх это и есть интуция (а мы не можем знать наверняка) – то я посмотрела бы, от чего может возникнуть ситуация, которой я боюсь, и принимала бы меры профилактики. В остальном – полагалась на судьбу и Бога, понимая, что от меня зависит совсем не все. Ну, и если я действительно что-то «чую» до реального возникновения опасности, значит, это то, что мне нужно видеть, и есть смысл профилактировать это нечто уже сейчас, чтобы оно не случилось.

3. Какие опоры у вас есть?

Это важный пункт, его необходимо продумать, прежде чем мы пойдем с вами дальше и будем нырять непосредственно в свой страх.

Очень важно понять, что у нас есть. В принципе, по жизни. Какие опоры, какие ресурсы, что является источником моих сил – особенно, если трудная ситуация случится? Что делает меня устойчивой?

Какие у меня есть материальные ресурсы? Машина, деньги, знакомства и связи.

У меня могут быть подруги, которые с этим сталкивались, и мне подскажут, что да как. У меня есть по-други и мама, которые меня поддержат. Или мой самый родной на свете человек – муж.

Какие есть внутренние ресурсы?

Доверие Богу в том, что его замысел всегда мудрый и всегда во благо, может быть очень мощным ресурсом.

У меня есть я. Устойчивая, сильная, любящая жизнь.

Подумайте, что есть у вас? Такого, не из головы выдумывайте, а душой ищите, от чего становится теплее и увереннее? От присутствия чего в вашей жизни рождаются спокойствие и мир в душе? Или, по крайне мере, большее ощущение, что вы можете справиться с чем-то трудным, нежелательным, страшным?

4. Что будет, если это произойдет?

Техника безопасности. Идите туда аккуратно. Знаете, как в холодное море – можно с разбегу ухнуть, а можно входить потихонечку, привыкая. Выберите второе, оно безопаснее, вдруг на дне острые камни, не надо.

Отнеситесь к этому как к экспедиции в альтернативную реальность. Не нужно думать, что, если вы сейчас туда посмотрите, вы навизуализируете себе негативный сценарий. Помните цель – вы идете исследовать, чтобы как раз таки что-то поменять. Это не то, как мы мыслями постоянно крутим полубессознательно варианты, фантазируя все более страшные возможности развития сюжета, это осмысленный разовый шаг в эту фантазию, под контролем.

Если вам очень сильно страшно, наденьте браслетик и держитесь за него, чтобы он возвращал вас одновременно в сейчас, в сидящую на стуле/лежащую на кровати, в своем теле, в сегодняшнее число и время суток. Вместо браслетика может быть и твердый камень, умещающийся в ладонь, – он еще и чувство опоры и земли создаст. Подумайте, нужна ли вам такая подстраховка, и какая. Может быть, вы сделаете это рядом с мужем, и опорой, связью с реальностью, станет его рука в вашей…

Представьте, что то, чего вы боитесь, с вами все-таки случается. Не сбегайте из этой картинки. Попробуйте ее рассмотреть, что с вами, что вы чувствуете, что вы думаете, как в ваших фантазиях ведут себя по отношению к вам важные для вас люди? Что происходит дальше, ЗА воплощением страха?

Это очень важное место. Оно дает нам возможность узнать и продумать несколько вещей.

1. У нас есть возможность, окунувшись в свой страх, увидеть, что же реально нас там страшит, корень страха.

Здесь могут случаться самые неожиданные открытия – о себе. В корне страха часто оказываются страх отвержения (муж со мной разведется, не простит) или страх одиночества, страх чувства вины – за ним опять отвержения. Все мы, по сути, боимся потерять маму, а в глубине всех наших страхов – маленькая девочка, там, родом из детства, которой нужна материнская любовь – как солнце, как признание ее безусловной ценности, как опора и поддержка – «я знаю, тебе тяжело, но ты справишься, я буду рядом»… вот, что там сидит.

Страх потери. В этом месте открываются истинные переживания о близости – с близкими людьми, с ребенком, с самой собой и с Богом.

Обнаружив эти глубинные чувства, с ними не то чтобы что-то можно поделать. Потому что стремиться избавиться от них – наивно. Их возможно разве что закопать поглубже, а изжить – вряд ли. Потому что мы по природе своей очень хотим любви, и это очень здорово. Пусть будет как есть. А вы – вспоминайте про опоры из предыдущего пункта, вспоминайте!..

2. И вот мы увидели свой страх и посмотрели чуть дальше, за задержку дыхания. Как ведь бывает, да? Страшно, и мы – иии, и задержали выдох в желании вообще вот в этот самый миг раствориться. Но с жизнью так не прокатит, выдох сделать придется, и стук сердца продолжается, и вот уже хочется пить, а вот ты уже осознаешь, что идешь, все еще в своем теле, а там дела и потребности каждого момента, из которых и плетется пена дней. И тогда главное, что можно увидеть, посмотрев за свой страх, это то, что жизнь там – за ним, все равно есть, продолжается. Да, возможно, она совсем не такая, как хотелось бы, и что-то складывается не так, как вы мечтали с самого детства, там может быть больно, но главное, главное – что там все еще есть вы – живая, и пока это так – все еще может быть.

3. И наконец, посмотрев в свой страх и увидев, что там происходит, у нас есть возможность выработать план действий. Продумать оптимальные ваши шаги, если нежелательная ситуация сложится. Причем весомым плюсом является то, что этот план можно составить «на берегу», когда вы в силе, в адеквате, в противовес сбитости с ног и неадеквату. Соответственно, это максимально лучшие по возможности варианты. Поверьте, однажды продумав это, дальше этот файл вы сохраните в себе навсегда, и он всплывает четкими пунктами, если, не дай бог, придется его доставать. Но теперь он у вас есть. И хотя бы здесь вы не ошибетесь. И это – еще одна опора.

5. Почему и зачем это может случиться со мной? Поиски смыслов.

Когда с нами что-то очень серьезное случается, сильное, задевающее много эмоциональных слоев, мы это переживаем. Слой за слоем, спираль за спиралью, в процессе – меняемся, делаем новые выводы о жизни и себе. И спустя долгое время, когда мы оглядываемся назад, у нас появляется возможность сказать: «Благодаря той ситуации я стала более гибкой». Или: «Я поняла, что главная опора – во мне». Или: «Та ситуация навсегда сроднила нас с мужем, мы будто проросли друг в друга».

Если посмотреть на ситуацию, которая вас страшит, что бы она вам принесла? Попробуйте представить, какой бы вы стали в связи с ней, не из обиды на жизнь и боли, а если бы вы приняли эту ситуацию честно, мужественно, оставаясь в любви к жизни, – о чем она для вас? Какие векторы развития каких чувственных областей она, эта потенциальная ситуация, катали-зирует?

Это только с первого взгляда может показаться каким-то кощунственным мышлением, но жизнь – не черно-белая, а каждая ситуация может нести нам не только боль, но и опыт, и опыт порой бывает дорогим, но очень ценным.

Одна и та же ситуация может нас как озлобить, закрыть, зажать, так и сделать мягче, шире, открытей. Но самое главное, о чем редко говорят, это то, что возможность взять «дары» из болезненной ситуации лежит не через стиснутые зубы и запрещение себе страдать, и насильственное самоувещевание «А ну-ка, видь в этой ситуации благо!», но, напротив, через слезы и тщетность, через признание, что вышло совсем не так, как хотелось, через разрешение себе печалиться и расстраиваться приходим мы к светлому восприятию, к чему-то большему и глубокому, чем было до этого в нас.

Мне иногда думается, что мы страшимся каких-то ситуаций именно потому, что подспудно ощущаем в себе вот эти «пробелы», которые бы заполнил опыт проживания ситуации. И тогда я представляю, что так реальность можно будто бы перехитрить. Заведомо прикинув на «прокачку», каких качеств была бы страшащая меня история, я начинаю уже сегодня, здесь и сейчас, искренне быть такой, чтобы жизни не пришлось учить меня жестко – сталкивая с материализацией и действительным проживанием.

Желание родить только естественно кроет в себе страх кесарева сечения. И если посмотреть, что со мной было бы, если бы оно-таки случилось, первое, с чем я сталкиваюсь – это с гибкостью, с признанием, что моя жизнь не настолько в моих руках, как мне бы того хотелось. И стала бы уже сейчас приживаться с ощущением смирения, своего истинного размера в реальности, где я не огромная, уступая место кое-чему большему…

6. Поиск примеров

Хорошим способом смягчить степень тревоги может стать поиск историй, у кого случилось то, чего вы так сильно боитесь, и посмотреть – как они с этим справились, увидеть, как они с этим живут. Можно доброжелательно поспрашивать их об этом – люди охотно делятся историями своей силы. Ищите тех, кого не поцарапало, кого не исказило, изменило – да, вырастило – да. Ищите истории силы, а не слабости.

7. Что я могу сделать прямо сейчас?

Иными словами, профилактика. Если, отвечая на пункт 2, вы не нашли реальных признаков того, что это может с вами случиться, можно выполнять какие-то действия для профилактики – здоровый образ жизни никому не повредит в любом случае.

Если же есть объективные тенденции к негативному сценарию, то опять же делайте все, что в ваших руках. Но помните: в ваших руках – лишь половина ответственности. Еще есть то, что можно назвать обстоятельствами, жизнью, волей Бога, судьбой – у каждого своя вера. Но попросту говоря – это просто жизнь. В конце концов, и у вашего ребенка может быть свой жизненный путь. Умея принимать тот факт, что его жизнь с самого начала уже может оказаться не такой, какую вы ему запланировали, вы тренируете умение – принимать своего ребенка таким, какой он есть, давать ему воздух и свободу.

8*. Пункт со звездочкой. Не хочу ли я на самом деле того, чего боюсь?

Этот пункт, конечно, не для всех. Но прочитайте и его, честно сверяясь с собой, не откликается ли что-то в глубине души?

Бывает так, что мы чего-то настолько боимся, что только и делаем, что думаем об этом, представляем, как это случится. Но если вчувствоваться в то, что при этом с нами происходит фоново, можно словить себя и на притяжении, на каком-то сладостном отношении к ситуации и каком-то удовольствии от разыгрывания ее у себя в голове. Это может показаться странным, и потому эту мысль захочется выгнать сразу. Как так – я могу хотеть кесарева? Бред же, я ведь действительно этого не хочу и боюсь! Как так – я ведь не хочу… смерти своего ребенка?

Конечно, нет. Вы, правда, этого не хотите.

Но бывает так, что какое-то следствие этого страшного сценария вы хотите, и даже очень.

Например, я, как говорила уже, очень боялась кесарева. Но в какой-то момент словила себя и на одновременном желании его. Удивилась, задумалась, посмотрела, а что там. И увидела, что если бы у меня было кесарево, то ребенка бы, конечно, разлучили со мной. И были бы трудности с грудным вскармливанием. И не было бы импринтинга. И я бы вдвойне носилась бы с малышом, как бы пытаясь отогреть его и додать то, чего не было. И вдруг поняла, что это так я носилась бы со своим внутренним малышом, пытаясь, сублимируя, согреть саму себя, недополучившую маму сразу после рождения…

Иногда жуткие фантазии про потерю ребенка скрывают подспудное желание жить свободной жизнью как прежде, заниматься каким-то своим хобби, которому, нам кажется, не будет места в материнстве в ближайшие годы, и нам это очень больно.

Иногда нам хочется какой-то драмы, чтобы получить много внимания и тепла от своих близких.

Это то, что, наверное, можно назвать вторичной выгодой из болезненной ситуации. Только выгода звучит как-то очень осуждающе, а мне хочется в этом месте дать вам принятие, причем вам – самим себе. Явно же – у нас есть какая-то острая потребность, на которую мы себе и права не даем по каким-то причинам, и наше подсознание ищет обходные пути – как бы все-таки эту потребность реализовать, и придумывает вот такой страшный сценарий.

Но мы же можем осознать потребность, признать ее, дать себе право на нее и подумать, какими иными способами возможно было бы удовлетворить ее, напитать себя по этому аспекту, не выплачивая параллельно такую большую цену? Расклеить страшную ситуацию и нашу потребность в ней. А расклеив, включить творческий подход на уровне сознания. И страху тогда необязательно реализовываться.

Желание отогреть себя мамой – важно признать и начинать себя любить, заботиться о себе, как раз таки отогревать. Желание заниматься своим хобби ставит перед нами задачу, как можно сохранить его хоть в каком-то виде в нашей жизни с ребенком, пока он еще маленький. Желание внимания часто решается открытой просьбой – о внимании, поддержке и тепле. Нестандартный ход? Но элементарный.

Не бойтесь бояться. Каждый наш страх – это огромный ресурс, вектор нашей потенциальной силы, которую мы боимся ощутить, впустить в жизнь. На расширение и жар – в противовес сжатию и холоду.

Страхов можно не бояться, а пробовать относиться к ним с азартом. Как к подарку, развернув который, можно узнать что-то большее о себе, делающее нас более свободными и полными любви.

Роды: физиологические этапы

Без подобной главы не обходится, наверное, ни одна книга и ни один курс по подготовке к родам. И это правильно: человеку очень важно понимать, что с ним происходит, ощущать себя где-то в пространстве координат и от этого иметь возможность ориентироваться и совершать выбор.

Говорить о норме родов и физиологии сложно, потому что в нашей медицине, выросшей из еще советского времени и во многом сильно отстающей от остального цивилизованного мира, нормы существуют узкие и устаревшие. В роддомах звучат фразы типа «Роды должны…» или «Нам не нравятся твои роды», так, будто роды и в самом деле хоть кому-то что-то должны и уж, конечно, могут нравиться или не нравиться чужому человеку относительно их главных участников – становящейся матери и рождающегося человека.

Медицина классическая имеет одни нормы и свою логическую подоплеку и факты; наука, изучающая естественные роды (так называемая доказательная медицина), где, пожалуй, самой яркой фигурой является всемирно известный Мишель Оден, говорит о совершенно других, куда более широких нормах. Когда я учусь у акушерок из разных индейских племен, представление о норме родов у них оказывается еще шире. В том время как женщина по своему виду – homo sapiens – одинаковая на всей планете.

Классическим примером может послужить тема с безводным периодом: время, которое отводится как безопасное, если воды отошли, а схваток нет, а некоторыми еще и с момента отошедших вод, даже если родовой процесс идет. В разных странах оно колеблется от 12 до 72 часов, а у акушерки из племени индейцев чероки вопрос про время вообще вызвал удивление – она как раз показывала нам слайды с фотографией женщины, улыбающейся совершенно блаженной улыбкой, и сказала, вот абсолютно спокойно: «Это у нее наконец-то начались роды, спустя 12 дней ожидания с момента, как отошли воды».

Так что – историй таких очень много, и личный опыт свидетельствования родов не только роддомовских, но и домашних, не только с акушерками, но и сольных (без медицинского сопровождения) показал, насколько, ну насколько роды никому ничего не должны. Насколько «норма» в них индивидуальна.

Поэтому здесь будет рассказано про предвестники, про все этапы родов – что для них характерно и как оно бывает, но при этом заранее настройтесь на слова «может быть так, а может быть ровно наоборот».

Предродовый адвент

То Ожидание, что есть у нас перед Рождеством, последние недели До, полные уютных семейных вечеров с украшением жилища, с продумыванием подарков, в радостном предчувствии, предвкушении светлого Праздника. То напряжение, которое нарастает, пока Солнце еще не родилось, и без него нас шатает в душевных метаниях, амплитуды самых низов – чтобы каждую пылиночку тени своей вытряхнуть, вычистить, выгладить. То проживание итогов прошедшего, отбрасывание отжившего, старого, ненужного, тягостного, благодарность им за опыт и полные мечты и надежды на новое. То, как сходится все к единому моменту новой жизни, так похоже, да и есть по сути, как закукливается в своем личном сугробе берегиня в предродовое время. Как гнездуется, обуючивается, подготавливает дом свой к рождению. Как замедленно и глубоко в себе.

Как при этом же растет напряжение ожидания, тревоги, страхи, сомнения. Как шатает в гормональных бурях. Как душу рвут на части душевные метания в уходящей себе. Как подводит итоги она прежней себя, как отшлифовывается все только самое нужное – окружение, вещи, обстоятельства – для того, чтобы быть именно этой, конкретной мамой – для этого конкретного человека. Как полны представлений и мечты ее мысли и сердце. Как сходится все убыстряющейся воронкой к центру – к единой точке – Рождеству.

Предвестники родов

Здесь я расскажу о признаках приближающихся родов, разной степени удаленности от родов. Каждый из них будет сигналом к тому, что да, мое тело определенно готовится к родовому процессу (что, в общем-то, логично), но суть не в том, чтобы это подтвердить, а в том, чтобы вы, распознавая их, не пугались и не удивлялись, а воспринимали это как что-то нормальное происходящее с вами. Хотя порой даже просто встреча с этими признаками приятна и трепетна, как звоночки перед чем-то Главным.

Хотя, конечно, какие-то признаки могут очень явственно сигнализировать о том, что роды начались или что они уже вот-вот начнутся.

Тренировочные схватки

Они бывают двух видов. Первые схватки называются схватки Брекстона-Хигса, начинаются в середине беременности и напоминают то, что в первом триместре у нас называют тонусом, то есть матка каменеет на какое-то время, так держится, а потом отпускает. Для вас это безболезненно, ближе к концу беременности таких схваток может стать очень много, что иногда становится утомительным, и тогда можно просто полежать в теплой расслабляющей ванне с травами, морской солью или релаксирующими эфирными маслами.

В общем-то, по своему смыслу схватки Брекстона-Хигса схватками-то и не являются. Они не приводят к раскрытию шейки и не похожи ничем на родовые схватки.

И, конечно, от них не нужно лечиться, они не приносят вреда ребенку, и то, что у нас в России называют тонусом матки, а дальше «брекстонами» – за диагноз во всем остальном мире не просто не считается, а у них даже слова такого нет – «тонус». Маточные мышцы просто учатся напрягаться и расслабляться, это в прямом смысле слова тренировка – ведь должна же она знать, как это делается, к родам.

Но есть и другие схватки, тоже тренировочные. Они приходят уже действительно ближе к родам, у кого-то недель с 30, у кого-то с 36 – это еще может зависеть от того, какая беременность по счету. Когда ждешь второго, третьего ребенка, тренировочные схватки наступают довольно рано, а когда ждешь первого – можешь даже ни разу не столкнуться с таким явлением и так и не понять, а о чем вообще шла речь, когда говорили о тренировочных.

И каждый из таких вариантов – от вообще нет до есть каждый день по нескольку часов – имеет право быть и является нормальным.

Характерно, что эти тренировочные схватки – НЕ брекстоны, а второй вид тренировочных – действительно похож на родовые, настолько, что в связи с этим бывают курьезные случаи как у меня в практике, так и у меня самой было, когда я ждала первого ребенка.

Ну, то есть вот они твои 38 недель, с которых имеешь полное право рожать. Просыпаешься от схваток, и они так идут резво несколько часов кряду с одинаковым интервалом, и все у них, как и должно быть – и волнообразная природа с постепенным нарастанием, пиком и отпусканием, и интервалы, и ты такая правильная – трудишься, дышишь, вещи собрала уже для родов или, наоборот, разобрала, все достала (в зависимости от того, где собираешься рожать), позвала к себе доулу домой, мужа с работы сдернула, а они такие раааааз! и вдруг удлинили интервал, и вот все в сборе дома вокруг тебя, вопросительно смотрят – ну? – а они такие двааа! – и нет тебе никаких схваток, и следа от них не осталось, наступило то самое «рассосалось», ага!

Но это я еще веселый вариант описываю, в нем единственное, что может быть напряжным – это срыв планов людей и неловкое чувство перед ними за это, но, в общем-то, «при съемках этого фильма ни один кролик не пострадал».

Куда грустнее истории, когда женщина, не разбирающаяся в разнице между истинными схватками и тренировочными или вообще не знающая о том, что еще и тренировочные могут быть, приняла их за чистую монету, собрала вещи да поехала в роддом. И там они, допустим, все так и идут. И раскрытие на какой-нибудь 1 см уже есть (а оно может быть последний месяц перед родами, так бывает, и это еще не означает родового процесса).

И вот тогда из роддома ее уже «не выпустят» и ее там родят (словечко-то, кстати, вовсе не я сейчас выдумала, так цинично говорят и сами врачи). В том смысле, что тренировочные схватки в скором времени закончатся, что в роддоме может трактоваться как слабость родовой деятельности, которую якобы необходимо будет простимулировать. Где стимуляция, там часто и гипоксия у ребенка, и привет кесареву сечению. Или стимуляция и нет раскрытия (и вправду, с чего, если ребенок не собирался сегодня рождаться?) – и снова кесарево. Или, наконец, дотянут до потуг, а потом выдавливание, разрывы и воспоминания о родах как о жутком кошмаре. Я не запугиваю, правда, я просто описываю реальные сценарии, с которыми ко мне приходят довольно часто закрывать (проживать) травматичные роды.

Поэтому это действительно важно, если только ты не собираешься рожать дома сольно с мужем, – тренировочные у тебя схватки или настоящие. (В случае сольных, как это было, например, у меня второй и третий раз – становится неважно – роды это или нет, потому что ясно, что все про роды, и ясно, что либо разгуляется, либо нет, и это не так уж принципиально.)

Итак, давайте я перечислю ключевые, принципиально значимые отличия тренировочных от настоящих родовых схваток.

Отличия тренировочных от родовых схваток

Тренировочные схватки не становятся со временем длиннее. (Имеется в виду продолжительность самой схватки.)

Родовые – становятся длиннее.

Интервал между тренировочными схватками не сокращается.

В родах интервал между схватками становится все короче и короче (хоть и не сразу).

Интервал между тренировочными схватками будет либо стабильным и не меняться, либо хаотичным.

В родовых схватках интервал хоть и обязательно должен быть стабильным, но со временем начнет сокращаться, и в них не бывает то через 5 минут схватка, то через минуту, то через 7, то через 15. Там рисунок будет 7,7,7, 5,5,5, 3,3,3… (В отдельных случаях он бывает якобы неритмичный, но, если вдуматься, «узор» там будет все равно. Например, интервал 5 минут, 2 минуты, 5 минут, 2 минуты и т. д.)

Еще раз: тренировочные схватки не удлиняются сами, интервал между ними не сокращается, и промежуток между ними хаотичный, либо не меняется вовсе.

Хорошим тестом на то, роды это у вас или нет, может стать купание в ванной. Считается, что предвестниковые схватки в воде затихают вовсе или значительно затихают (короче, ослабевают), а родовые – нет. Еще считается, что с предвестниками можно уснуть и тогда это не роды, а в родах не уснешь.

Я бы не стала говорить столь категорично, роды очень хитрые и непредсказуемые, но все-таки, думаю, это достаточно весомый и статистически подтвержденный аргумент, чтобы можно было на него полагаться.

Пробка

Это слизистый кусочек, который закрывает шейку матки, как пробка бутылку с жидкостью. Она может отходить частями так, будто у вас просто повышенное количество выделений, и тогда вы ее не заметите, а может вывалиться «куском», и чтобы вы не испугались, я об этом тут и пишу. Он может быть также разного цвета – прозрачно-белый, сливочный, коричневатый, бурый, с красными прожилками.

И вот этот цвет как раз является классным маркером на определение, как далеко роды. Прозрачные, сливочные, белые – могут быть и за три недели до родов (пробка имеет свойство, кстати, нарастать вновь потихоньку). Но вот если в пробке есть красные оттенки – коричневатые, алые, бурые – это значит, что роды совсем уже близко, в нескольких днях от вас, а чаще – и того ближе. А если она вся кровянистая – то речь идет и вовсе о сутках.

И да, вы уже поняли, что это не считается за то, что у вас пошла кровь и это страшно и нужно срочно ехать в роддом, потому что есть какая-то опасность. Это совершенно физиологическое явление.

Опускается живот

Действительно, за пару недель до родов живот может в прямом смысле слова «съехать» вниз, дав простору легким. При этом может уйти изжога, зато вернутся частые позывы к мочеиспусканию, как в самом начале беременности, только причина этого в данном случае иная: малыш буквально давит на мочевой пузырь.

Но надо знать, что живот может и не опуститься, а сделать это только в родах, что больше характерно для последующих беременностей и также является нормой.

Это очень волнительный и приятный признак, наверное, потому что он не интимный, не причиняющий дискомфорта и сразу заметный всем. Я помню, как это случилось у меня в первый и единственный раз (дальше живот опускался только в родах): я перестирала все пеленки к рождению малыша, включила диск с колыбельными и гладила их пару часов. При этом я ушла куда-то настолько глубоко в себя и в единение с малышом – ведь колыбельные, пеленки для него, в которых он будет уже всего через пару недель, – это было похоже на медитативное состояние. А потом я вышла на кухню, где меня увидел свекор и сразу сказал: «О! А у тебя живот опустился!», и это было празднично и очень тепло.

Малыш меняет характер шевелений

За пару дней до родов малыш внутри может резко сменить тактику движений. Очень часто малыши затихают перед родами и практически не шевелятся несколько дней. Это может встревожить вас, хотя на самом деле с ним по-прежнему все в порядке, но здесь важно смотреть на то, чтобы толчки малыша были по-прежнему сильными, а их количество соответствовало норме для данного срока в час или сутки, что можно легко посчитать, а о норме спросить у врача.

Но бывает и так, что ребенок, наоборот, пускается в бешеные пляски перед родами. Такие экземпляры еще и продолжают дискотеку во время родов на удивление всем.

Изменяется настроение

Я понимаю, что это очень эфемерный признак, но он, тем не менее, действительно есть. В последние недели перед родами вы можете будто вынырнуть из какой-то ставшей уже привычной пелены притупленного состояния сознания во внезапную ясность и трезвость, и от этого появляются силы, и хочется удариться в активность и «нагуляться» перед родами, перед месяцами укачиваний и кормлений. Такие беременные начинают рассекать город вдоль и поперек, назначая все новые и новые встречи.

Но и тут, как вы уже заметили, наверное, есть второй абзац, в котором, конечно, прозвучит слово «наоборот». Да, может быть и наоборот: вдруг последние недели вы можете уйти совсем куда-то даже не в себя, а будто в полную абстракцию, так что и на вопрос «Что думаешь?» ответить не сможешь. Появляется такой характерный взгляд, называемый в просторечии «коровьи глазки», уж простите. И он очень милый! Мутное состояние ну такой беззаботности, такого пребывания «не-здесь», будто в коконе находишься, берегущем тебя от всех встрясок бытия.

И еще настроение совершает скачок примерно за день до родов. Переживается это довольно заметно для чутких женщин и может выразиться в каких-то ярких порывах – на погулять, поехать, доделать, поговорить наконец-то.

Здесь лучше сразу приведу свой текст из «Живого журнала».

Последний день До

Мне так видится, что все события ткутся к Рождению, пространство сгущается и уплотняется, превращаясь в самый совершенный пазл, энергия нарастает и заворачивается как в воронке, пока не сойдется к единой точке – родам.

Разговоры, снимающие камни с души, тяжесть с плеч, раскрывающие сердце; последние купленные вещички или подарки, заполняющие теплом и уютом; финальные инсайты и прозрения, чувство легкости – теперь можно идти вперед – в новую жизнь, за новой жизнью. Привести в этот мир нового человека и переродиться самой, раз и навсегда.

Последний день перед рождением первенца у меня был таким. Мы с мужем поехали в ЖК, сейчас уже и объяснить не смогу, зачем, а тогда это было само собой разумеющимся, отдать им честь. Почему-то поехали мы не с привычной остановки трамвая, а уплелись далеекооо на Катукова, где в спортивном магазине Сережка наконец-то купил мне сине-бежево-хаки рюкзак, о котором я мечтала. Я его давно хотела, тем более приятным был сюрприз. Помню сидящей себя на заднем сидении трамвая, бережно прижимающей к груди подарок. Это был вариант на тему сумки Муми-мамы. Рюкзак, с которым я планировала передвигаться с сыном в слинге.

Смешная женская консультация, в которой мне рассказывали, как страшно я рискую своей жизнью и жизнью ребенка, потому что не ложусь в ПДР (средний день начала родов, рассчитывающийся врачами от первого дня последней менструации) в роддом, и что я, гы-гы-гы, перехаживаю. Ровно в 40 недель. Пришлось рассказывать, да какие у меня замечательные связи в 26-м роддоме, где я живу с мужем, да как я там буду рожать. (Рожать мы планировали дома, но не пугать же невинную тетечку.)

Потом пробел, скорее всего, мы были в кафешке, так как вечером нам нужно было из Медведково, где ЖК, мотнуться на Проспект Вернадского, чтобы меня посмотрела наша акушерка. Точно помню, что в тот день мы много-много-много, как и всегда тогда, общались и смеялись с мужем.

Вечером акушерка сказала, что, судя по шейке, дней 5 мне еще ходить наверняка. Ха-ха-ха.

И вот, устааалые, мы притопали домой. И нет, чтобы спать лечь после трудного дня – зачем? Рожать же типа не завтра (и вновь ха-ха), мы умудрились устроить совместное купание в ванной, интимную жизнь и вновь разговоры. И вот в этом последнем разговоре я помню, что речь шла о моей любви к себе, о маленькой девочке, которая не позволяет себе тепла и не может поверить в собственное счастье.

И засыпала я в его объятиях – счастливая, как в утробе матери – вот именно так, именно таким счастьем – безопасности, тепла, сытости и обнимающей любви вокруг.

Чтобы спустя часа четыре разбудиться от первых родовых схваток, сразу сильных и довольно болезненных.

Последний день перед вторым рождением был еще более завершающим и ярким. Мы проснулись в Строгино у родителей мужа после праздника 23 февраля. Сережка умотал на работу, а свекор отвез нас с Ройкой на машине домой. И только он вышел из квартиры, Ройка набросился на соскучившиеся по нему игрушки, я решила, на ходу загружая комп (жежечка!), грызануть кусарики-сухарики. Ну и случилась пренеприятная зубная история. Тут же звонок в стоматологию (а лечусь я конкретно у одного своего любимого врача, и опять-таки в Медведково – где мой родительский дом), договоренность на сегодня через несколько часов, слезный звонок свекру – вернуться и отвезти – не может. Может мама, а он может забрать и отвезти вечером снова домой. Договоренность с Анькой, с которой сто лет не виделись, – забежать к ней за подарком мне.

И вот, день начался с родительского дома мужа, где я рожала первого сына, а закончился в родительском доме моем, встречей с мамой, с Аней – которая дотронулась до живота и просекла, что там мальчишка, а я еще нет. Вязаная корова. Ехали домой через центр и проехали места моей юности – Садовое кольцо, школа и журфак – Красная площадь.

Пришла домой и от усталости ну просто выключилась. Во сне Сережка обнял и шепнул почему-то (может, ему снилось что-то?): «Ты большая молодец!», а я ему промурчала: «Сейчас мне снится, что у нас сынок». И все. Через пару часов я проснулась от первых схваток и в них уже разговаривала с малышом как с сыном.

От этого последнего дня у меня осталось впечатление – будто я со всеми попрощалась, всем отдала дань уважения своим присутствием что ли… Вот как на свадьбу принято раньше было ездить на могилу к предкам, так и меня обстоятельства «съездили» по всем местам меня прошлой, как бы подводя итог.

Третий последний день был очень-преочень нежным. Я проснулась и, в отличие от предыдущих двух раз, когда я не знала, что роды начнутся завтра, я уже понимала: роды начнутся к вечеру, а скорее всего, после ночи – в моем стиле рождения детей: из сна – в роды. Шли треники, голова была «уехавшей», приятно мутной, мысли мягкие, как облака в небе, – не задерживались. И чувство было вот как перед Рождеством. Спокойно и торжественно.

Я просто подготовила свой дом и душу.

Детям я говорила, что малыш родится тогда, когда расцветет сирень. И вот она уже была последние дни назревающими бутончиками, а когда я вышла на улицу в тот день – она расцвела! И я подошла к своей сирени – как к доброй знакомой, понюхала ее, погладила и очень улыбалась, так мне было хитро-радостно от чуда и нечуда этого – одновременно.

Потом покатилась в сторону магазина для рукоделия, купила фурнитуру для бус, чтобы собрать все бусины с Благословения Пути (это такой ритуал проводов в роды близкими подругами) на единую нить. По дороге встретила дядечку-волшебника, который сказал – Благословляю вас на роды! – и мне тогда ощутилось тепло Сережки. Будто его словами говорил тогда прохожий.

Купила продукты для днярожденческого торта моему третьему сыночку и нам. Клубники, еще каких-то свежих фруктов и овощей, деревенской молочки. Было очень солнечно, нежарко по-весеннему, и я жмурилась как кошка. Беременная кошка.

Дома помыла полы, остальное все было чисто, созвонилась со своими близкими подругами – не помню, с кем да, а с кем нет. Помню, что тоже был эффект – в последний раз слышимся перед. Это как последние шаги в прошлой жизни. Это просто – последнее в прошлой жизни, когда ты еще была другой.

Была ли я в гостях у Лены? По-моему – да. А потом пришла и уложила детей спать, смотрела фильм с Куртом Расселом – с детства ассоциирующимся у меня с папой. И тоже было ватно-мягко, будто я сама уже в облаке – всеми прощенная и всех простившая. Что не успелось – то и не нужно, с поставленной точкой – без миллиметра. Через несколько часов… да. Я проснулась от первых схваток.

Я искренне верю, что мы можем замечать, а можем не отсекать этого, но последний день (и дни) знаковые, значимые, подчищающие все хвосты и доводящие нас до состояния равновесия, приемлемого исходя из всего нашего «дано» сейчас и здесь.

Какие были дела? Какое было состояние души? Какие приходили люди, события, вещи, фразы, мысли?

Мне кажется, будто в последний день Бог начинает петь на ушко роженице нежную тихую песнь – всем, что вокруг, да так, что Его горячее дыхание ощущаешь близко, от самых щек до сердца…

Снижение веса

Перед родами можно сбросить 1–1,5 кг, это бывает заметно, если часто взвешиваться. Считается, что это уходит «жидкость» из организма, отечность.

Учащенный стул

Признак очень близких родов, ну то есть буквально – сутки-двое. Даже и не знаю, как его описывать (шутка). Опять же не волнуйтесь, вы ничем не отравились, все в порядке с вами. Просто вот такая тема – организм облегчается и чистит кишечник, чтобы в родах быть необремененным лишним. Он и жидкость лишнюю выводит (снижение веса), и кишечник прочищает.

И из смешного-несмешного, но незадолго до родов папы любят заболеть. Захворать, я бы даже сказала. И всякие штуки типа потери работы, сломанной машины – тоже нередко случаются.

Есть еще признак про сглаженную шейку матки, но я думаю, что в доульской книжке об этом ни к чему – сами вы у себя смотреть это не будете, признак этот сугубо медицинский.

Начало родов

Снилось мне сегодня начало моих родов. Как я блаженно ухожу в легкое помутнение при первых схватках, тянущих и ноющих внизу. Это чем-то напоминало во сне одновременно и боль, и возбуждение. Как я была в это время на семинаре у Наташи и спрашивала, сколько он продлится, прикидывая, где рожать: ведь в четвертый раз все явно будет шустро. Как спохватилась, а потом рассмеялась, запрокинув голову, сказав – аааа!!! у меня же для родов ничего не готово. А смешно стало, потому что для родов мне нужна только я). Как рассмеялась, потому что сама, будучи доулой и женщиной, родившей уже три раза, повелась на организм и посчитала, что это меня слабит, так как я отравилась)). Как там же во сне бросилась в глаза строчка на каком-то буклете – что-то вроде – «Чтобы произошло чудо, ты просто Его об этом попроси», и подумала со своей контактностью с реальностью: ага, учту, спасибочки.

Сколько внутри было таинства и затаенного счастья от предстоящей встречи! И тревога, конечно, была – как перед неизвестностью, как перед путешествием, как перед тем, что меня изменит.

Для начала про распространенную мифологию и наиболее частые вопросы.

Роды ДОЛЖНЫ начаться с…

Тут у каждого свое «должны»:

• с отхождения вод.

Распространенное мнение среди тех женщин, которые во время беременности не углублялись в информацию о физиологии родов. (Если что – это вообще ни разу не осуждение, а во многом одобрение. На самом деле есть два равно фатально влияющих на роды вида подготовки к родам; «до зубов» – со всеми курсами, дыханиями, позами, напряжением, как перед экзаменом, и контролем, как у железобетонной леди, и безоблачное неведение, что за чем в родах идет – и то и то – чревато сильными разочарованиями от своих родов. Я увлеклась, возвращаюсь к теме.)

Так вот, роды начинаются с отхождения вод только в 20 % случаев. В остальных 80 – воды отходят на переходных схватках или в потугах.

Последнее – наиболее частый и физиологичный вариант, поскольку пузырь имеет функцию амортизатора, и раскрытие шейки происходит не путем давления на нее головушкой ребенка, а пузырем, равно как и часть родовых путей протаранить он может не собой, а именно им.

Так что если у вас не отошли воды, но идут «тренировочные схватки», то это вполне себе могут быть настоящие роды;

• с отхождения слизистой пробки.

Об этом женщина может не знать и удивиться, что у некоторых равно испугаться. А может знать и с упорством ждать его. И не дождаться. Потому что порой пробка выходит порциями и незаметно.

Ее цвет также может смутить. Потому что по рассказам подруг она может быть одного цвета, а у вас совершенно иного. Ну, то есть если она бордовая, то роды – привет и здравствуйте, как я уже писала выше.

Но здесь просто обязательно упомянуть об очень серьезном мифе: крови быть не должно.

Этот миф отличается от мифа большинства мужчин и ничего несведущих в родах женщин о том, что роды = море крови. И вот те, кто-читает-и-интересуется-информацией-о-родах, практически всегда знают, что кровь в родах – опасный признак, свидетельствующий об отслойке плаценты, об ужас-ужас и беде.

Но тут также важно знать нюанс, связанный с тем, что опасно – это когда кровь алая и струйкой, или струей, или даже струищей. Когда беспрерывно, на схватках и без, не останавливающаяся, как секундная стрелка на некоторых часах, двигающаяся не дробно, а непрерывной линией. Вот это – опасно.

И совершенно нормально – кровянистые выделения, чаще всего темного цвета, вместе со слизью, подтекающие во время схватки. Это норма, это не повод срочно бросаться собирать сумки в роддом.

С чего еще «должны» начинаться роды:

• с безболезненных схваток.

На курсах пообещали. Ха-ха два раза в скобочках. Да, роды могут и чаще всего так и начинаются – со слабых, но регулярных схваточек, под которые классически рекомендуют полы помыть да суп сварить. В общем, жить своей обычной жизнью, совершая последние приготовления. Могут, но не должны. Дважды мои роды начинались с такой силы схватки, от которой искры из глаз и просыпаешься из самого глубокого сна – и все, так и дальше, просто организм привыкает через некоторое время. Какие там полы! Какой супчик! В букву зю и местечко поудобнее скорее занять и дышаааать. Так бывает. Хоть и необязательно, что так будет у вас;

• с болезненных схваток.

Это та же история, что и про роды – море крови, роды – отошедшие воды, роды – неожиданно в любой момент и в любом месте, и никто ничего не успеет сделать – в общем, махровая мифология. Вот к ней и про то, что роды прям сразу, как по телеку, начинаются со схватившейся за живот барышни, истошно визжащей и орущей. Как я писала выше, бывает, что роды начинаются сразу с болезненных схваток, но это скорее редкость.

Вообще, есть одно замечательное правило, которое стоит запомнить про роды: роды вообще ничего никому не должны. И правил у них не существует в рамках физиологии.

А еще есть классические популярные вопросы, знание ответов на которые иногда может серьезно повлиять на развитие событий.

Если воды отошли, а схваток нет

Это очень пугающая ситуация для рожениц, особенно, если женщина рожает в первый раз. Воды отошли, и сразу адреналин и что делать, а в ответ в теле – абсолютная тишина, а за окном – два ночи. И по-хорошему спать бы лечь, тело само дозреет и все сделает, но начинаются стресс, беготня, напряжение и в итоге поездка в роддом со стимуляцией схваток. Днем так еще сложнее ждать. Ждать в менталитете современного человека – вообще негативное понятие. Действовать – это норма 21-го века. Поверить, что можно подождать, что можно медленно и внутри, что природа и само – очень сложно. Контроль и наблюдение – вот оплот нашей безопасности.

Когда воды отошли, а схваток нет – так просто бывает. Следует соблюдать обычные и повышенные правила гигиены – не заниматься сексом, не лежать в ванне, носить чистое белье и садиться на чистые поверхности, подстелив на них чистую пеленочку, если голая. Создать себе максимально комфортные и безопасные, расслабляющие условия. Времени впереди как минимум – полсуток. На западе – нормы значительно шире.

Считается, что в это время важно пить много простой чистой воды. И важно понимать, что ребенок там находится все равно не в безводном пространстве. Воды все равно непрерывно вырабатываются. Плюс бывает так, что отошла только часть вод, передних, малыш в связи с этим опустился и головой закрыл «выход», и, соответственно, он с водами там.

Когда ехать в роддом? Когда звонить акушерке, доуле?

Когда этот вопрос задают мне – про когда звонить, я отвечаю – чем раньше, тем лучше. Это не значит, что я поеду сразу же (если меня отдельно об этом не попросят), но я морально и технически уже начну смазывать лыжи в сторону роженицы, строить свой день в связи с тем, что любой его план не будет доведен до конца, договариваться с теми, кто остается с моими детьми, и прочее.

Часто роженицы стесняются позвонить ночью и ждут «приличного» времени. И к тому времени, когда звонить прилично, пробки на дорогах тоже уже приличные, схватки ее тоже приличные, и на роды я прилично опаздываю… Так что не стесняйтесь звонить ночью, вы платите немалые деньги, сумма которых во многом сложена из того, что профессия помогающей в родах – ночная, внезапная, срывающая с места, будящая в три ночи.

По телефону можно описать происходящие с вами явления – слабит, тошнит (это все тоже нормально: первое – сокращения матки стимулируют сокращения и очистку кишечника, равно как и наоборот, второе является косвенным признаком усиленной выработки организмом окситоцина – ведущего гормона родов), схватки с таким-то интервалом, такой-то длины. И мы уже вместе решаем, когда, кто, куда и что.

Про когда ехать в роддом – или когда акушерке приезжать, традиционно считается, что на установившихся регулярных схватках интервалом в минут 5–7.

Это значит, что интервал не «то 5 минут, то 7 минут, то 6 минут, то 5 минут», а всегда 5 минут или строго 7 минут уже на протяжении часа, например. И длина схватки также одинаковая до удивительной порой точности типа 43 секунды.

Но и здесь бывает, тем не менее, много вариантов. Бывает, что схватки с интервалом аж 3 минуты! Но длятся секунд 30. И женщина еще бодра, болтлива и находится в твердой памяти и трезвом уме. Рано это еще куда-то там ехать. Не надо вестись на эти 3 минуты. До родов еще по самой большой вероятности, если это роды не стремительные (к чему есть предрасположенность, о которой известно все-таки чаще всего заранее), – далеко.

А бывает, что интервал скачущий, у меня так было в третьих родах, да и не только у меня, то 2 минуты, то 4 минуты, но рисунок все равно был симметричный – ровно 2, ровно 4. И так до самого конца, до рождения ребенка, ничего не поменялось. Менялось мое состояние сознания.

Сейчас оно для меня является самым определяющим по тому, на какой стадии родов находится женщина. Хотя вернее всего опираться на все признаки. Про «посмотреть раскрытие» не говорю сейчас, ведь речь идет о том, когда женщина еще дома с мужем или одна.

Я предлагаю смотреть, безусловно, на стабильность, длину и интервал схваток. Но оставаться при этом в адеквате, а не в идиотической принципиальности, наблюдая еще за интенсивностью и за состоянием сознания женщины. Когда женщина уже будто на другой планете – это признак точно хорошо установившегося процесса родов.

Но в самом начале родов, когда сердце из груди выпрыгивает от осознания, что то, чего ждали 9 месяцев, а иногда и несколько лет до этого, свершается, что день Х пришел, когда радость и тревога живут внутри одновременно, возникает самый главный вопрос:

что делать?

Пожалуйста, прошу вас, при первых признаках родов – не начинайте сразу же усиленно «рожать»! Достав все массажные прибамбасы, включив и вмешав в базовые масла эфирные, вися на специальном слинг-шарфе или высиживая на фитболе по центру комнаты, поставив вокруг себя мужа и прочих участников родов.

Это невероятно выматывает всех, а особенно вас. Латентная фаза родов (вот этот самый первый период схваток ото всех родов длится наиболее весомую часть времени, и час, и два, но чаще – 5, 6, а у кого-то 10…) – вы просто одуреете «рожать», ждать, смотреть на часы – ну скоро уже, ну где же мой прогресс? А это уже болючие схватки или еще нет? Это вернейшая дорога в роддом, на стимуляцию. В усталость и разочарование.

Постарайтесь просто быть.

Быть. Быть, как оно бытуется. Если есть силы и желание – сделать какие-то дела по дому, последние приготовления – можно заняться этим. Если хочется отдохнуть – отдыхайте и набирайтесь сил: поспите, полежите в ванне, вкусно поешьте. Если перевозбуждение сильно и спать решительно невозможно, то направьте энергию в силу и вдохновение. Можно сходить погулять недалеко от дома, желательно – на природу. Можно зажечь свечу, помолиться. Можно поговорить с малышом, рассказав, что сейчас вам предстоит обоим нелегкий и полный непредсказуемости путь друг к другу. Что вы с этим всенепременно справитесь и скоро увидитесь. Что вы его тут очень ждете! Можно почитать письма в роды с Благословения пути от самых близких и дорогих вам женщин. Можно фильм посмотреть или музыку послушать. А может, вам чего-то такого своего захочется, что мне сейчас и в голову не придет, – спросите себя, посоветуйтесь с малышом.

Начало – это прекрасно. Начало родов – хрупкое еще, неустановившееся, нежное. Отнеситесь в любом случае к нему с уважением и бережностью. Деликатное уважение – без излишнего внимания и контроля. Эти схватки еще как бабочки – сделайте так, чтобы не улетели. Для этого важно делать вид, что их нет. Роды, вошедшие в свою силу, мощь потока вы не пропустите ну никак – поверьте.

Этапы родов

Хоть роды и сильно своенравны, одно в них остается строго определенным: этапы.

Роды делятся всегда на три этапа: схватки, потуги, послед. (И на это можно опираться как на хоть какую-то предсказуемость.)

На самом деле между потугами и последом есть прекрасный этап, который медицина за этап не считает, потому что он не столько касается физического процесса, сколько психики. Этап импринтинга, когда малыш только родился и знакомится с мамой, первый контакт кожа к коже, глаза в глаза, и здесь я буду про него писать. Но вы имейте в виду, что обычно его в отдельный этап не выделяют.

Итак: схватки, потуги, послед.

Схватки

Схватки в свою очередь также делятся на три периода.

• 1-й период: латентный, скрытый. Раскрытие 1–4 см.

• 2-й период: активный. Раскрытие 5–8 см.

• 3-й период: переходный. Раскрытие 8–10 см.

Первый период схваток – латентный.

Его потому так и называют, что он самый скрытный, самый легкий, почти незаметный. Он же самый уязвимый, стеснительный, пугливый на воздействия. Как правило, схватки в этом периоде идут легкие, секунд по 25–35, а интервал между ними может быть минут 10–15. Это переживается нежно и трепетно. Здесь важно создать максимально комфортные условия и при этом не слишком направлять софиты на свои схватки, а то они застеняются и начнут таять.

Правда, бывает и так, что роды сразу начинаются с болезненных схваток и именно первые пару сантиметров даются особенно тяжело. Это значительно реже, но об этом важно знать, чтобы не паниковать, не злиться на свои роды и не расстраиваться, если что.

Активные схватки

Это период, когда матка начинает активно сокращаться, интервалы укорачиваются до минут 5–7, длительность близится к минуте – чуть меньше. В этот период уже хочется проживать схватки – как-то. Ищутся позы, хочется определенно как-то специально дышать, разговаривать с другими сложнее, да и не нужно это. Вся задача – найти такой способ, чтобы было менее ощутимо.

Главный вопрос, когда вступаешь в этот период, – «Куда себя деть?»

Может начаться озноб – это нормально, это такая реакция организма на выработку окситоцина – главного гормона родов. Может подташнивать, или даже сильно тошнить, или рвать. Эфирное масло мяты или мятные леденцы помогут справиться с этими ощущениями.

Фитбол, подушки под колени, под живот, на глаза, канаты из слингов для поз в висе, опоры на кровати, столы, тумбочки – это все тут.

Ищите. Не закрывайтесь от родового ощущения, сотрудничайте с ним и уважайте его, берегите. Не тратьте силы и нервы попусту, будьте, но уже не «просто будьте», как в латентной фазе, а будьте в себе, в своих ощущениях, действуйте в согласии с ними.

Да, и не удивляйтесь, например, такому раскладу. Интервал между схватками может быть и такой: 5 минут, 1 минута, 5 минут, 1 минута – но строго так, то есть должна быть симметрия, а не хаос.

А еще бывает так, что схватки идут сдвоенными – одна из которых будет сильная, полноценная, а дальше ее будет догонять более легкая, будто наслаиваясь – знаете, так ведь бывает и с волнами на море?

Схватка

Главная ассоциация – волна. Ты чувствуешь ее приближение, нарастание, пик и постепенный откат вплоть до утихания. В промежутках – отдыхаешь и готовишься. В ней – можешь только быть. И ничего, кроме нее.

Она кажется жестокой, неумолимой, усиливающейся с каждым разом.

Однако она добрая и мудрая, и с ней можно быть осознанно, т. е. активно.

Своей постепенностью она дает возможность понять, что она приходит, подготовиться к ней, сделать глубокий вдох. Дойти до пика и ощутить, что это самое сильное, что может быть сейчас, а вторая ее половина – только на облегчение.

Хотя, воспринимая ее как кару, можно зажиматься, ведь она такая неостановимая, такая бесконтрольная. Можно хаотично кричать, бояться и даже ненавидеть ее, мечтая, чтобы это скорее закончилось. Чтобы пришел Кто-то и сделал хоть что-нибудь, чтобы они скорее закончились или не были бы такими ощутимыми. Однако от этого они будут только дольше и болезненнее.

А можно, и это лучшее, что можно сделать, это принять ее, каждую. Такой, какая она есть. Она ничего тебе не должна – не обязана быстрее приближать рождение, быть щадящей к тебе или быть слабой, потому что еще ведь только самое начало родов. Она не обязана быть упорядоченной и предсказуемой. Она делает благое дело – ведет к Рождению, самым мудрым путем, видным только ей, исходя из совокупности всего, всех процессов, происходящих в тебе на физическом и душевном уровне, процессов, происходящих у ребенка.

С каждой схваткой – приближение новой жизни.

Нужно раскрыться этой лавине, смириться с ее властью над тобой, посмотреть ей в глаза, пойти навстречу – и тогда идет настоящее Раскрытие пути для ребенка.

Сама поза женщины, какой бы она ни была, инстинктивно принимаемая ею в схватках, выражает покорность либо смирение. Это опущенная голова. Поникшая. Как будто в этом физическом проявлении так и выражается, что голова – разум, власть над собой – сейчас не должны быть у дел. Смирение – любовь к схваткам – двигает роды вперед, помогает плавно и легче переживать ощущения. Покорность сквозь сжатые зубы зажимает, защемляет, мешает раскрываться шейке матки.

Схватка ведет тебя, и к ней нужно приспосабливаться. И в этом твоя абсолютная свобода. В этом должна быть абсолютная свобода, на фоне безграничной власти схватки. Свобода – умение. Умение слышать себя, что говорят тело и душа, что просят, что требуют, и ДЕЛАТЬ это. Без оценки.

Схватка может быть адской болью и удовольствием вплоть до оргазма.

Как такое может быть?

Схватка – это как твои дни и годы в жизни. Это твое зеркало.

Схватка – это твоя схватка с жизнью, это Бог, это жизнь. Ты строишь ее своими мыслями, но мало кто об этом догадывается. Ты взаимодействуешь с ней и чувствуешь ее как Нечто, как Бога, который кажется жестоким, но все его действия, ее действия, с умыслом Любви, рождения.

Переходные схватки

Этот период считают самым трудным, и он с точки зрения силы ощущения таковым и является. В этот момент сила схваток набирает свой максимум, интервал становится совсем коротким, а схватка достигает своей длины – примерно минута через минуту. Но может быть и короче интервал – секунд 30–40, и длиннее схватка – полторы минуты. Но при таком яром потоке обычно это компенсируется временем. Тогда и сам процесс идет куда быстрее.

В этот период особенно важно не впадать в панику, истерику, а продолжать опираться – на дыхание или на те мысли, что приносят вам чувство заземленности, безопасности: что это скоро кончится, что скоро вы встретитесь со своим малышом, что все идет хорошо.

«Я больше не могу!», или Три ступени сомнения в родах

«Я больше не могу», «Сделайте со мной что-нибудь», «Я уже согласна на все, лишь бы это поскорее кончилось», «Мне страшно, я не справляюсь» – все женщины мира знают эти мысли, звучащие очень похоже всегда или почти всегда в пиковые моменты родов.

В эти моменты принимаются решения. Меняется сценарий. Это развилка. Проявляются истинные отношения между людьми. О них говорят часто с сожалением, горечью, чувством вины, сомнения в собственной силе или разочарования в ней, про эти моменты говорят с обидой. Всегда – как о самом сокровенном, потому что в этот момент Сила-которая-больше-нас, сама жизнь – обнажила нас, и каждая увидела себя такой, какая она здесь и сейчас.

Я молча киваю, стараюсь теплом своих глаз передать все сочувствие, на которое только способна, все приятие… стараясь излучать умиротворение и чувство правильности оттого, что так было. И каждый раз, каждый раз я рассказываю, что испытанное тобой – это совершенно нормально.

– Если бы я знала… – звучит в ответ. – Как бы мне не забыть это в следующих родах…

Чаще всего мы знаем, что этот тонкий момент испытания нашей силы и веры случается в конце родов, в переходные схватки – когда их длина и интенсивность максимальны, а потуги еще не пришли. И тем ярче порой бывает самобичевание или же просто удивление, когда такие моменты случаются в середине родов, а иногда… и в самом начале.

На самом деле ступеней таких три. Не у каждой женщины они случаются все, не в каждых родах они проявляются четко и последовательно. Иногда какая-то одна, иногда две. Но имеет смысл знать о каждой из них, потому что как раз ответом на вопрос – как бы мне в следующий раз так не… – является старый добрый принцип – «Предупрежден – значит, вооружен».

Иногда сам факт того, что ты знаешь, что с тобой происходит, дает много сил и ресурса пережить сложные моменты на своем максимуме, так, как тебе и хотелось бы поступить, а не под влиянием момента.

Боль в родах часто сравнивают с волнами. Схватка приходит, плавно нарастая ощущением, доходит до пика, держится на нем некоторое время и вновь утихает, отпуская. И в этом плане боль действительно – волнобразная, плавно нарастающая. Но действует это описание только относительно ощущения внутри самих схваток.

Что же касается процесса усиления родового ощущения в принципе, относительно всех схваток – тут как раз движение дерганное, прерывистое, поэтапное. То есть сначала к нам приходят первые схватки, они отличаются субъективно от предыдущих тренировочных, имеют свой ритм, и ты понимаешь, что входишь в роды. Подстраиваешься под ощущение, наблюдаешь за схватками, организовываешь последние моменты для полной готовности к родам. Но – вдруг! – пришедшая спустя пару часов очередная схватка приносит удвоенное ощущение и длину, значительно сильнее всех предыдущих. И могут возникнуть испуг, растерянность, неуверенность и даже паника. И вновь приспосабливаешься к уже новым волнам, захватывающим тебя. С трудом – в прямом смысле слова – обнаруживаешь подходящие позы и способы помощи себе для того, чтобы приноровиться к схваткам. И вот, процесс идет, ритмично, медитативно, больно, но уже все налажено, и тут – бац! – иногда после даже какого-то затишья, типа – что-то давно схватки не было… – приходит. Сильная, новая. Сбивающая все так тщательно выстраиваемое в течение долгих часов. И это тоже страх и слабость: тааааак больно, я не выдержу этого больше!!!

С физиологической точки зрения происходит так. В связи со схваткой мы испытываем сильное ощущение, с которым сложно просто жить, как обычно. Чаще всего это ощущение принято называть болью. Так вот на ощущаемую боль тело посылает сигнал SOS! – а он, в свою очередь, из секретных кулуаров мозга быстро высылает агентов – эндорфинов, призванных эту же самую боль естественным образом смягчать и субъективно легче ощущать, – на помощь. Так вот, чтобы сигнал о помощи дошел до головы и бравые спасатели собрались в путь и прибежали во все остальное тело, – на это требуется время. В зависимости от темперамента этих очаровательных хелперов – времени на это у них уходит в одну-две, а иногда схваток семь. Но они обязательно приходят! (Если их не отпихивают зловредные синтетические «аналоги», тьфу.) И это время – усиления схваток и ответа на них естественным обезболиванием организма – и является «тонким», сложным, искушающим наши силы и веру в себя, в природу. И является этими самыми ступеньками боли, так называемыми «плато».

По сути каждой из ступеней соответствуют три этапа схваток: ранние (1–4), активные (5–7), переходные (8–10 см раскрытия).

На ранних схватках пришедший такой момент психологически связан со страхом: а справлюсь ли? Женщина часто охает, изумляется и говорит, если это первые ее роды, что она совсем не так себе все представляла, что ощущения сильно (в прямом смысле, хе) отличаются от тех, что она уже себе представила в связи с описаниями и тренировочными. И вот это новое, удивляющее сбивает ее с толку, ослабляет первичный вдохновенный настрой – «все получится!» Как же получится, если в начале – уже так трудно? А ведь впереди еще все самое сильное… Это просто тело еще не «привыкло» к тому, что рожает, сонастраивает все системы, нужно просто чуточку подождать, не выносить мгновенных решений из момента – здесь и сейчас – обо всех своих родах. Не прибивать их своим суждением, как пыльным мешком, тормозя к черту все. Это просто начало, сейчас все наладится, правда…

Активные схватки призывают нас к поиску. Поиску удобного положения, комфортного пространства, «небольного» освещения, именно вот этих рук и с таким нажимом, хочу аромата – нет, не хочу ничего! Мне то жарко, то холодно – откройте все окна и срочно дайте мне шерстяной плед. О, я умаялась уже вся. И вот в какой-то момент наступает перелом – иногда слезный, дружелюбный, человеческий. Иногда – болезненный, не без слез и злости, но потом – приятия. Перелом – по принятию именно – ЭТИХ – своих родов. Не тех, что представляла себе всю беременность, не тех, на которые настраивалась. А вот этих, настоящих, твоих, которые все еще твои и все еще могут стать любыми – улыбающимися тебе божественным светом или холодными и хаосными. Никуда с подводной лодки не деться. Лучше всего – расслабиться и получать удовольствие!:) Да-да. Сдаться. Отдаться. Уйти в Поток. Волны вынесут на берег, обязательно. И на этой новой земле будет новая жизнь, точно.

Переходные схватки. Знаменитые по роддомовским жутким байкам. Лезть на стенку и грызть кровать. А лучше из кожи собственной вылезти. Невозможно-невозможно вынести, и пиливать я хотела на все. Иногда просто плачешь от бессилия перед этой Силой. Понятия – «справиться – не справиться», якобы примерная роженица, умница-красавица-комсомолка, умеющая мужественно переносить боль. Многое летит в тартарары. А надо-то просто – погладить. (Иногда – руки прочь, как кошка зашипит и укусит:)). Ну, тогда просто скажу: все правильно сейчас, так у всех. Ты такая молодец огромная, такой огромный путь проделала, самый большой. Конец-то уже совсем близко, раз так больно. Часто – выныривающие оттуда огромные глаза Девочки – Даааа??? – Конечно… – ласково шепчу я. Ты со всем справишься, я знаю.

Как не забыть это? Как унести эти знания, как консервную баночку, и вовремя открыть? Там, когда накроет с головой? Я предлагаю просто – Узнать Момент. Как минимум, но это уже – очень-преочень эффективно. Это помогает проживать развилку осознанно, не сворачивая, ведомая страхом туда, куда душа не хотела бы.

Иногда креативно придумываю – красную ниточку на запястье, колечко, браслетик, подвесочку – что-то, что сможет быть с тобой и напомнит. «Заговорить ее!»;-) Из своего состояния Силы, здесь, на этом еще берегу, сказать себе той, испуганной и потерявшейСЯ (потерявшей себя, чуете?) – те слова, которые нужны именно тебе, которые только ты и знаешь, самые точные. Расставить маячки силы в океане родового потока. Какие мысли-напоминания о себе ресурсны? В беременность эту силу, этот маяк можно нарисовать. Нарисовать его можно красками на бумаге, танцем в свободном движении, словами на листе или спрятать в сокровищницу-память мужа… боже мой… жить так азартно, рожать так интересно! Это – ТВОЕ – Творчество.

А ступени ведут к себе, всегда.

Период затишья

О нем, мне иногда кажется, в роддоме просто слыхом не слыхивали. То ли потому, что там все направлено на производство младенцев – скорость, результат – основные цели, и у них нет идеи ждать в принципе. То ли потому, что сами врачи практиковались и учились также на роддомовских родах.

Но главное, что вы это читаете и у вас самих есть возможность узнать, что пауза, внезапно наступающая на уже полном раскрытии, не просто нормальна и совершенно физиологична (тело набирается сил перед последним решающим рывком), но еще и совершенно подарочна.

Она случается не всегда, но довольно часто: схватки, идущие в полную силу, вдруг совершенно внезапно сменяют темп – на длинные интервалы, а то и просто наступает резкое стоп, нет никаких схваток. К этому моменту вымотанная женщина просто ложится в ту позу, в которой отдыхала, и может даже заснуть минут на 15, полчаса – очень редко – час. Ни в коем случае не надо ее ни тормошить, ни стимулировать, ни тревожить. Тело очень хорошо знает, что делает! Мне кажется, в этот момент спящая женщина просто невероятно, божественно прекрасна… Это такое замирание, как перед рассветом – когда все птицы умолкают и в воздухе стоит мистическая тишина перед рождением Солнца. И сейчас – каждым ребенком – рождается его личное солнце, которое будет потом светить из груди людям, освещать нашу жизнь…

Уважайте этот период. Будьте благодарны ему, если он наступил.

Потому что дальше начинается само рождение – потуги.

Родовой поток

Бывает таким разным.

Вхожу в квартиру, запыхавшаяся, с ходу переодеваюсь, молниеносно мою руки, параллельно пытаясь разговаривать с уже скоро «старшей» сестрой, а по факту малышкой, объясняя, что происходит с мамой и где папа, не успеваю надеть перчатки, потому что – … голова, несколько секунд и уже тельце новорожденной девочки у меня на руках. И пока все это происходит – до нутра продирает – ничем, никем, не подходящий в ни в какие городские условия настоящий инстинктивный крик женщины-медведицы… Он такой, такой этот крик – честный. Несдерживаемо-открытый. Смелый. «Пропустить через себя то, что больше меня и с чем невозможно бороться». Рождественская Лидочка.

Сдержанные стоны, сила, найденная в опоре на мужа, на отца рождающегося сейчас человека. Мирный, стройный рык с перерывами на «Ну что там?». И вновь – ритмичный труд в, казалось бы, почти тишине. Но… под красивейший шустрый ритм славянских барабанов!! «Сделай побыстрее, не знаю что, включи там у меня что-нибудь, чтобы быстро, чтобы энергично!!!» Девочка… ну надо же! Я все еще ошибаюсь иногда в форме животов. Предновогодняя.

Абсолютная тишина. Сосредоточение и пряди волос. Запах мокрого бортика ванной и полумрак. Так тиииииихо, что даже муж, сидевший тут же, рядом, не понял, что у него родилась дочь, пока она не запищала. Ан-на – звук того потока, внутри. Анна – имя той девочки, пришедший оттуда сюда всего за 2 часа с первой схватки.

Руки, впивающиеся в меня, кажется, всю. Перерыв между волнами, и мы отдыхаем, я тоже. И снова накатывает, и снова я вижу тянущиеся ко мне будто в отчаянии руки – найти опору, срочно, быстро, без – невыносимо. Крик, срывающийся в визг, но нет – и снова старательное звучание. Мальчонка, имя которому пришло через меня (гордо), – Дарий.

Много рук и звучат все вместе – ты, роженица, твой муж, твоя ближайшая подруга и я, доула. Мы все – будто вместе рожаем, мы все – будто вместе живем эту потугу – вместе гудим, вместе рычим, вместе дышим, вместе выдыхаем. «Давай-давай-давай!!! Умница, молодец, да!» Девочка, первая моя, благословившая мои руки, выбравшая меня, – Гретхен.

Слабые потуги, уплывающие глаза. «Ну постарайся, вниз, внииииииз, внииииииииииз…» – почти шепотом, почти просто губами. Тихо, только кошки за дверью шумят. Сложно, странно. Кажется, будто тут этой силы маловато. Но нет – она пульсирует гейзерами в воздухе, она разлита как электрический ток – в ожидании – ее тааааак много, что… да, происходит взрыв. И не так, как мы его себе обычно представляем. Самые мощные роды. Мальчик, который снился мне как до своего рождения, так и после, – Илья. Девочка, чье рождение имеет силищу, как она сама.

Поток надутого, как воздушный шар, света, идущего через меня, – мальчик Лукьян. Полотно, внутри которого я и нить, и игла, и ушко, и пространство между нитями, и не-я – растворяюсь и отслеживаю – одновременно – мальчик Юра. Счастье первого настоящего и честного, поддерживающего и любовного – сотрудничества с другим человеком, с сыном; сонастройка идеального танца – я с телом, я с сыном, я с мужем, я со своей жизнью, я с собой и я с Богом – мальчик Рой.

И одно остается везде одинаковым – запах. Запах, с которым приходит сюда человек – крови и сырости, труда и выполненности, запах женской силы. Запах родового потока.

Потуги

Потуги – это схватки, к которым примешивается совершенно новое – распирающее ощущение, с которым хочется что-то сделать, будто избавиться, изверг-нуть. Меняется состояние сознания – очень часто – с уплывшего, расплавленного – в ясное, трезвое.

Интервалы могут быть такими же, как на последних переходных схватках, а вот переживаться это уже может совсем по-другому.

Кому-то потуги даются как долгожданное разрешение. Это некий выход из фрустрирующих нас схваток, с которыми ничего не поделать, а просто мириться и быть, в то, что можно активно действовать, со-действовать и понимать, что тут результат-то есть ого-го какой! А кому-то все же тяжко – и больнее. Но последнее – реже. Все же потуги – такой позитивный момент, яркий, ярый.

И он особенно здесь мало кому что должен в смысле времени. Потуги не длятся 15 минут, как этого подспудно требуют в роддоме, и если нет результата, назначив их неэффективными, врачи переходят к активным и травмирующим действиям – для женского тела и для ребенка.

Они могут длиться в среднем от 40 минут до 2 часов, и это все будет нормой. (Не, ну 15 минут тоже могут.) Ребенку требуется время, чтобы приспособиться и аккуратно, нетравматично для себя и для мамы родиться.

Здесь особенно важно делать все точно в согласии со своими ощущениями – тужиться вместо максимального напряжения, с той силой, к которой побуждает вас потуга, не меньше, но и не больше. Тужиться – на потуге.

Это важно, я говорю об этом, потому что часто считается, что здесь-то как раз надо слушать, что говорит врач, и следовать его указаниям, чтобы «правильно» родить. Врачи и акушерки так часто и говорят: «А теперь слушай меня и делай, как я говорю». И выходит, что они вне вашего тела – не знают интенсивности и позывов именно ваших – и говорят тужиться с той силой, к которой у вас сейчас нет настроя (и это не про слабость ваших потуг и их неэффективность, это про их мерку в 15 минут и про то, что ваше тело настроилось сделать это за час, например).

И именно это – неслышание своих позывов – и приводит чаще всего к разрывам, которых, если женщина строго слушает свои именно ощущения, практически никогда не бывает.

И вам может хотеться делать это со звуком, а не на задержке дыхания, и ваше желание – здесь куда важнее. Конечно, если речь идет не о чем-то мегаэкстренном и критическом.

Когда прорезывается голова – жжение. Дальше ребенок совершает поворот плечиками, вы прямо изнутри можете это почувствовать. Кажется, будто кто-то снаружи это сделал, но это не так. И на следующей потуге выскальзывает весь человек. Правда, иногда выпуливается не поэтапно, так тоже бывает.

И тут наступает Самое Главное:

ВСТРЕЧА

Традиционно роды делят на три периода: схватки, потуги и послед. Люди, которым близок естественный подход к ним, часто выделяют четвертый, особенный, идущий хронологически между вторым и третьим периодами. Это время импринтинга – запечатлевания мамой малыша, а малышом – мамы. Их знакомство друг с другом, первая встреча.

Ее интимность практически всегда нарушена. Сакральность – не проявлена. Время это – не уважается.

Все знают про «выкладывание на живот матери» и прикладывание к груди, которое часто ограничивается символическим выдавливанием капли молозива на ротик малыша. И это в большинстве случаев – еще удачно сложившийся вариант в рамках роддома.

Когда-то, 10 лет назад, на курсах для беременных я услышала сравнение от ведущей: «Представьте, – говорила она, – будто ребенок – это инопланетянин, внезапно оказавшийся на нашей планете, где ему ново – ну абсолютно все! Вот что вы делаете, когда оказываетесь в новом месте, окружении, городе или стране? Мы пытаемся найти что-то похожее на то, что у нас уже было в опыте, что-то, что напоминало бы нам уже знакомое, родное. Из этого у нас бы росли безопасность и доверие этому новому. У малыша есть опыт тесноты, тепла, шума – голоса матери, стука ее сердца, запаха, ритма ее ходьбы. Когда он рождается, базовое ощущение доверия к этому миру ему можно подарить за счет сигнала – смотри, малыш, здесь все по-другому, но Главное не изменилось: мама рядом. Вы кладете его к себе на грудь, и уже снаружи он слышит стук сердца матери, ее особенные прикосновения руками – снаружи, ее голос, ее запах, новый и родной одновременно. Так формируются доверие, связь, так не рушится чувство изначального счастья».

Незначительно позже я читала уже про опыты Лоренца, который установил, что новорожденные утята того назначают своей мамой и следуют за ней, кого увидели первыми с момента рождения. Его исследования и образовали понятие «импринтинга», который также правомерен и для человека. Ребенок запоминает на самом глубоком уровне, кто его мать, – когда видит ее сразу после рождения.

У Мишеля Одена в книгах много посвящено тому, что окситоцин, вырабатывающийся в теле матери в течение родов, пиковую концентрацию имеет сразу после рождения и призван формировать не меньше, чем… материнскую любовь у женщины. Как важно в этот момент – держать на руках своего малыша! Как важно гладить его, трогать, разглядывать!

Я догадываюсь, что вы в большинстве своем или в абсолюте знаете написанное до этих строк все это наверняка.

Я знаю, что каждая из вас, рожающая ли в роддоме, или особенно дома, ставит огромной ценностью именно этот момент – Встречи.

Но этот текст я затеяла вот для чего: для напоминания, для концентрации в одной очень важной точке.

Мне хочется с горечью рассказать, как профукивается этот момент в родах при всем знании его важности.

Помимо классического невнимания к этому моменту – в потоковости роддома. Хотя это самая значимая составляющая «профукивания». Или? Быть может, львиная доля зависит все же от нас?

Этот момент наступает не тогда, когда малыша уносят на обработку, взвешивание и измерение. Не тогда, когда нужно встать с пола или из ванны и перейти на застеленную чистую кровать – гнездиться с малышонком.

Самое скользкое, ускользающее в моменте, когда малыш лежит у вас на груди.

И неважно, где это происходит – в роддоме или дома. Хотя дома – вдвойне обиднее, там есть все возможности – идеально, наполненно провести этот период.

Когда после решающих тяжелых рывков последнего часа, после изматывающего безвременного периода схваток, после напряжения, которое сопровождало ожидание целых 9 месяцев, а иногда – значительно больше, – на груди у тебя наконец лежит Результат, – наступает мощнейший выдох. Выдох этот случается и у окружающих, которые либо просто боялись, либо бдели и держали руку на пульсе, либо несли ответственность за процесс. Это случается даже у врачей в роддоме, у которых родов по несколько штук за смену на протяжении десятков лет, – я видела.

И все начинают болтать. Чушь полную нести. Вообще не о том, не о главном. А ты смотрела новости, и что там на Майдане? А ты огурцы солила этим летом? А на дачу поедешь? Ой, а папа как перенервничал! Ну, какая ты молодец, мамочка! (Последнее – это лучший случай такого профукивания.)

В особых случаях просто трендеж превращается еще в… жалобы на жизнь акушерки. Энергия высвобождается столь мощная, что попитаться любовью свеженародившейся Матери в этот момент не меньше чем самой матери-земли ну ой как хочется! Поэтому тут вполне уместно рассказывать, да как ты устала от своей профессии, да какой у тебя случай на родах, когда тебя обидели и т. д. и т. п.

А ребеночек в это время лежит на груди у матери и ищет ее взгляда. А мамины глаза – снаружи. Иногда она пытается занырнуть, инстинкты и душа – зовут, внутрь, к дочери или сыну, но снаружи ее старательно выдергивают рассказами о том, что они пережили за ее роды, или вообще посторонними вещами.

С ребенком-то все ж в порядке, вот он, на мне – почти как внутри, только снаружи, ничего еще не требует, вот и хорошо – и происходит сбегание. Обкрадывание происходит.

Ребенок ИЩЕТ глаза. Я – дцать раз это видела. Ребенок ушки на макушке держит. Ребенок впитывает всем собой – не только микрофлору матери, он впитывает сейчас в себя весь мир, надевает весь мир на себя, таким, какой он есть здесь и сейчас, как невидимую кожу на свою душу.

Что лучше – слушать про огурцы или услышать голос матери: «Здравствуй, дорогой мой человек! Мы так рады тебе здесь. Как здорово, что ты родился! С днем рождения, любимый! А вот и твоя сестренка пришла знакомиться! Мы тебя здесь так ждали, мы тебя здесь так любим!!!»

Даже если ребеныша унесли под лампу на какой-то черт греться, будто у мамы нет для этого тепла ее тела. Даже если малыша унесли на реанимационные действия и он якобы не слышит и не видит, он – душой – здесь. Говорите с ним. Стучите сердцем – ему. Глазами, взором – внутренним и внешним – будьте с ним. Ему важно это, жизненно важно, на всю жизнь – важно.

Будьте бдительны в роддоме, постарайтесь сами проявить инициативу – просить себе своего ребенка. Использовать доступные вам на тот момент способы контакта. Пусть даже первым прикосновением для него станет ваш голос или ваша мысль. Пусть они. Чем вообще ничего и не о нем.

Будьте бдительны в домашних родах, не позвольте чувству гордыни – ведь вы родили так правильно, так в контакте с малышом – вот этой расслабленности – украсть у вас главный контакт, ради которого все и затевалось так волшебно.

Будьте внимательны – не позволяйте никому перехватить ваше внимание от малыша. Не обращайте внимание на слова окружающих даже из вежливости, в сад их. Они потом все вам расскажут, они тут не первые минуты жизни.

Родив ребенка, не забудьте встретить его! Это главная его Встреча. Встреча человека – с Жизнью.

Источник

Когда мать только родила ребенка, она видит его на пике своей любви к нему. Самый большой уровень гормона любви – окситоцина – присутствует в ее крови в момент импринтинга – первые часы и сутки, когда она видит своего малыша. Так формируется связь.

Что в сердце матери в этот момент? Любовь, которая может покрыть все и принять все. Нежность, которая может растопить все. Мир, который она готова подарить всей собой. Всю себя, самую лучшую, на самом максимуме себя, высветив в себе ту искру жизни, что сама Жизнь, Бог, суть Любовь – Ее она предлагает человеку.

Невообразимым кажется – злиться когда-нибудь на него. Отвергать. Устать. Отчаяться. Усомниться. Разочароваться. Испытать раздражение. Неприязнь. Отвращение. Желание ударить. Ударить. Причинить боль. Сладко наказать. Не поддержать. Отвернуться. Бросить. Предать. Проявить слабость. Спрятаться. Зажать. Ущемить. Пожадничать. Завидовать. Ревновать. Соревноваться. Унижать.

Но будет. Не все и не так, но будет. Боль будет в отношениях, теряющаяся связь будет. Невинность слой за слоем – дальше и дальше превращаться начнет просто в человечность материнства, божественное – в земное.

Когда мужчина и женщина только встречают друг друга, они видят друг друга самыми прекрасными. «Такими, какими нас задумал Бог».

Мы полны уверенности и сил – справляться с любыми трудностями, принимать другого в его боли, видя в этом боль, а не зло, непрогретое солнце видя. Есть много мечтаний и амбиций, чего хотелось бы вместе и что мы можем. Во влюбленности мы на пике окситоцина и запоминания друг друга – красивыми, в высшем значении этого слова. Каждый оргазм подкрепляет это, как каждое кормление грудью – связь матери и малыша. У нас общий язык, у нас полный контакт. Мы счастливы вместе.

Потом – наступают разногласия. Разные голоса и разные слова. Разные стороны и разный язык. Первые обиды и даже травмы. Холод и разъединение. Бессилие, опущенные руки. Страх. Отвержение. Разочарование.

Каждый раз, когда в бессильной злобе мне хочется ударить своего ребенка, каждый раз, когда есть импульсивное желание обжечь холодом от собственной слабости, я вспоминаю его – лежащего на моей груди, мокрого, горячего, кряхтящего свое первое «А-а-а!» в этой жизни и мое – «Все отдам». И… я не делаю этого. Каждый раз, когда хочется отвернуться, сдаться и пробурчать детское: «Я тоже человек, я устала», я вспоминаю запах роз, крови и молока у меня дома в первое утро его жизни, и это дает мне сил – быть Мамой – быть Любовью.

Сколько горечи и боли в циничных выражениях «конфетно-букетный период», «маленькие – все хорошенькие…», сколько несправедливо закрытого сердца и отчаявшейся замерзшей души в этом!.. Я думаю, что движение НАС – мужчина и женщина, родитель и ребенок, мое детство и моя жизнь, я и мир – идет не по плавно спиралями нисходящим линиям в точку – в сужение, в уменьшение, от максимума любви и связи – к потери ее.

Мне кажется, все это время мы движемся К. По спирали, с каждым витком расширяясь и расширяясь, пока не обнимем бесконечную Вселенную. Мы движемся в Любовь.

То, что было в начале – это маяк. Это пролог нашей главной истории. Это ее итог. Итог, который нам был виден в самом начале. В самом начале был Бог и была Любовь. Нам дано было видеть это как то, к чему дальше мы все время будем идти.

Запоминайте каждый миг. Не оциничивайте его тяжестью прошлого опыта. Знанием, как оно дальше бывает. Запечатлевайте. Это – Источник.

Рождение плаценты и пересечение пуповины

В норме плацента отделяется, и ее нужно вытужить (сама она не рождается) примерно в течение минут 40 после родов, но есть немало случаев, когда это происходит в течение двух часов после родов. Важно, чтобы пуповина отпульсировала, потому что, проходя через родовой канал, ребенок настолько сжимается, что отдает большой объем своей крови обратно в плаценту, как в запасной мешочек, из которого, когда он уже здесь, родился, ему передается кровь обратно.

Это – его кровь, и дать отпульсировать пуповине – это дать ребенку его объем крови, а значит, предотвратить возможные анемию, желтуху и в принципе сделать малыша таким здоровым и сильным, каким он изначально и задумывался.

К тому же по пуповине ребенок получает кислород, что в первые минуты жизни, пока его дыхание земное только регулируется, является дополнительной подушкой безопасности, доброй подстраховкой и поддержкой.

В роддоме пуповину в подавляющем большинстве случаев перерезают или накладывают на нее зажим сразу же. В родах по контракту и по озвученной просьбе женщины можно добиться того, чтобы пуповину перерезали после того, как она отпульсирует или даже после рождения плаценты.

Все взращивание ребенка сводится к тому, что мы передаем ему его самого в свое управление – начиная с самых простых вещей в детстве, заканчивая более глобальными в уже более взрослом возрасте. Процесс отделения ребенка от матери – сепарация – это и есть процесс взросления. И, пожалуй, самым первым его проявлением, а потому – настолько «плотным», материальным – является пересечение пуповины – самой явленной, наглядной связи матери и ребенка, отпускание его в отдельную жизнь. (Сколько еще слоев, только уже незримых, тонких, будет перерезаться раз за разом на протяжении всей жизни, но самая-самая – золотая нить – никогда.)

В традициях разных народов пересечение пуповины сопровождалось ритуальными действиями, именно потому, что само это действо считалось сакральным. Пуповину может перерезать папа, с пожеланиями ребенку доброго пути на дороге жизни. Есть разница и в том, кто родился: для девочки использовали ножницы, для мальчика – нож. Делали это тоже в зависимости от пожелания ребенку и его пола на каком-нибудь ремесленном предмете. А в некоторых индейских племенах пуповину пережигали, считая это действительно наиболее экологичным способом отделения.

А что делают с плацентой?

В условиях роддома она чаще всего остается по умолчанию в учреждении, где в зависимости от ситуации она либо утилизируется (что чаще всего), либо отдается на исследования, научные эксперименты или используется для получения ряда полезных веществ.

В домашних родах чаще всего вопрос ставится так – куда девать плаценту?

В традиционном обществе плаценте отводилось также священное место в связи с тем, какую значимую роль она играет в развитии и формировании ребенка. Эта благодарность не позволяет ее уничтожить просто так. Ведь плацента – это и способ ребенка получать кислород, и питание, а также она защищает его от множества вредных веществ, служа сильным фильтром.

Чаще всего плацента хоронится – а как иначе можно сказать о части организма человека, которая выполнила свою функцию?

Мне кажется, в этом и есть разница. Когда плацента просто выбрасывается, уничтожается – в этом есть проявление нашей современной культуры, ориентированной на потребительство. Отслужила свое вещь – в утиль.

Когда мы совершаем какое-то действо по прощанию с ней, в этом есть признание и благодарность. А когда мы умеем быть благодарными, это всегда перекликается с нашим умением ощущать ценностью и себя, и свою жизнь.

Обычно плацента закапывается под плодовое дерево – есть даже приметы, про хвостиком вверх – к следующему мальчику, а вниз – к девочке. Иногда дерево не ищут, а сажают, и получается, что это дерево – вашего ребенка, удобренное именно веществами из плаценты.

Плаценту также сжигают, засушивают и даже съедают. Считается, что она обладает сильнейшими регенерирующими функциями, потому вещества из него часто используют в фармакологии и косметологии.

Но главное, что мне бы хотелось тут обозначить, это то, что уважение к плаценте – это экология отношения к самой жизни, конечно. И плаценту можно забрать даже из роддома: вы имеете на это полное право.

Древо Жизни

В древних культурах отношение к ней было священным и пропитано уважением и трепетом.

Сейчас эту традицию некоторые родители поддерживают.

Плаценту хоронят как брата-близнеца ребенка, ведь у него совершенно такой же биологический «состав», как и у малыша.

Но главное, именно благодаря ей ребенок прожил у мамы в утробе до рождения.

Рисунок плаценты чрезвычайно похож на дерево, отчего ее называют Древом Жизни.

И так же как уникален отпечаток ладошки или ступни малыша, линии которых не повторяются во всей Вселенной, так и узор ветвей (вен) плаценты уникален.

И прежде чем попрощаться с плацентой навсегда, поблагодарив ее за чрезвычайно важную роль, с нее иногда делают отпечаток. И получается, что самой плаценты нет, но ее натуральный размер, вид, толщина пуповинки остаются запечатленными!

В нашей культуре это еще непривычно, но когда я предлагаю сделать отпечаток плаценты родителям, те, кто пробуют, всегда остаются в детском восторге и радости.

Когда родился Лукьянка, я тоже порадовала себя таким отпечатком на память!:-)

А некоторые родители «доделывают» отпечаток, привнося в него свою любовь и творчество.

Труд в родах. О боли и взаимодействии с ней

Мне слово «боль» в контексте родов – не близко. Я его написала, честно говоря, для того, чтобы вы поняли наверняка, о чем глава. Ведь всегда, говоря о родах и главном ощущении в них, употребляют это слово.

На самом деле мне кажется, что так говорят о том, что женщина испытывает в родах, только потому, что ощущение столь сильное, что аналога ему в повседневной жизни найти невозможно, а интерпретировать его неясно как. Проще говорить «боль», потому что его силу трудно выносить.

И в этом ощущении действительно есть боль. Бывает, часто. Чаще всего. Но кроме нее – оно состоит из чувства напряжения, томления, удовольствия – по-разному. И действительно сила его огромна, много больше, чем сама женщина. Будто обычно – человек значительно меньше, чем сама жизнь, а в родах женщина пропускает через себя жизнь. И корректнее говорить, что то, с чем сталкивается женщина в родах, – Ощущение. А уже то, каким краем и аспектом оно повернется к ней, каким основным переживанием, зависит от огромного ряда факторов.

Как возникает боль и от чего зависит ее степень?

Достоверно известно одно: степень болезненных ощущений в родах напрямую зависит от степени напряжения женщины.

В начале 20-го века ученый и акушер-гинеколог Грантли Дик-Рид[2] путем исследований и множественной практики выяснил, что та боль, которую испытывает женщина в родах, управляема и, по его теории, может отсутствовать вовсе, если женщина расслабится пол-ностью.

Сразу скажу, что в моей практике были женщины, которые действительно умеют расслабляться, и тем не менее болезненные ощущения оставались. Но неоспорим тот факт, что степень этой боли и возможность ее переносить СИЛЬНО связана с возможностью женщины быть расслабленной.

Дик-Рид вывел такую формулу о взаимосвязи силы ощущения женщины в родах:

страх – напряжение – боль.

Сила болезненных ощущений зависит от того, насколько женщина напряжена. По сути, когда мы напрягаемся, мы оказываем противодействие той работе, которую проделывает в родах тело. Оно направлено на раскрытие, на то, чтобы выпустить. Наше напряжение – на то, чтобы закрыться, не пустить боль. Ведь что мы делаем инстинктивно, когда обожжемся? Отдергиваем руку и шипим или задерживаем дыхание, сжимаем зубы. Когда нам холодно, на морозе, мы съеживаемся, наши мышцы находятся в тонусе. Но есть хитрость, как легче переживать чувство холода: если расслабиться и продолжить спокойно дышать, станет теплее.

Если сильно напрячь мышцы руки и попробовать ее согнуть – процесс будет трудным и неприятным. То же самое происходит и с маткой, которая пытается выпустить, а мы зажимаемся. Уместно здесь и сравнение с работой сфинктеров. Если мы хотим в туалет «по-большому», но при этом нет возможности это осуществить и мы зажимаемся, для тела это может быть как минимум неприятным ощущением, а то и болезненным.

И еще, не менее значимо, дело не только в том, что напряжением мы усиливаем чувство боли в родах, а в том еще, что этим напряжением, болью, мы тормозим сам процесс родов, то самое – раскрытие шейки матки.

Здесь также уместно сравнение с туалетом. Если писать или какать и одновременно зажиматься – это будет и больно, и весьма затруднительно.

Иными словами, чтобы было менее больно и чтобы родовой процесс развивался, нужно не мешать телу выполнять его работу и пропускать ощущения через себя, а не пытаться блокировать их. Опять же, в сравнении с походом в туалет, это похоже: важно не мешать телу и следовать за его позывами.

В теории это звучит легко, на практике же у нас возникает сильный страх. Этот страх как раз и создает напряжение в теле.

И больше – возникает замкнутый порочный круг: боль порождает невозможность расслабиться и нежелание пускать ее в себя, мы напрягаемся.

От боли становится страшно, от страха – мы напрягаемся, от напряжения – становится еще больнее.

Выход только один – прервать эту цепочку на одном из звеньев. Мы поговорим о влиянии на каждый из аспектов: на страх, на напряжение и на болезненные ощущения. Потому что достаточно ослабить нажим на один из этих параметров, как выравниваются остальные. И с болью можно работать как непосредственно, так и опосредованно.

Звено «страх»

Как возникает страх и что с ним можно сделать?

Самый насущный и естественный страх в родах – это страх боли. Он нормален, и с ним сталкивается каждая женщина.

Это нормально – бояться:

а) неизвестности (особенно если ты рожаешь первый раз);

б) непредсказуемости (ведь никто никогда не гарантирует, как дальше пойдут роды);

в) того, что больше тебя и сильнее тебя.

К тому же роды – это всегда интуитивно ощущаемая нами граница между жизнью и смертью, и боль, которую мы испытываем, мы ассоциируем с потенциальной возможностью умереть. Накладываясь на ощущения в теле, боль рождает в нас страх – что она нас разорвет, взорвет, порвет. Страх потери себя, своей цельности – естественный, основанный на инстинкте самосохранения.

И страх больницы, металлических инструментов, чужих людей опять же ассоциативно отсылает к тому, что происходящее с тобой – опасно, потому-то рядом и врачи, реанимация, операционная и т. п.

Со страхом больничных условий важно работать методом расклейки (смотри главу о страхах). Важно напоминать себе, чем родовой процесс отличается от болезни, и чем, соответственно, занимаются врачи на ваших родах. Помнить о том, что роды – это здоровый, а не патологический процесс, предусмотренный природой. Что врачи с инструментами здесь на какой-то случай отклонения от нормы, чтобы помочь, а не потому, что с вами уже, по факту, что-то не так. Что если и понадобятся операционная и инструменты, значит (в идеале), нужна помощь, и тогда эти вмешательствва будут оправданы.

Со страхом неизвестности и неуправляемости легко можно справиться с помощью информации – о том, как протекают роды (смотри главу об этапах естественных родов), и о том, как можно влиять на боль – то, что вы как раз сейчас читаете.

А вот про страх боли как таковой, физиологической, хочется поговорить отдельно.

О страхе боли

Еще с девочковости многие из нас слышат, что страшнее родовой боли нет ничего на свете. Нас окружают фразы гордых подруг, что «если я вынесла родовую боль, значит я все вынесу», свекрови и мамы заботливо снабжают нас образами – «это как ножом по живому резать», а сестры – «зубная боль тьфу по сравнению с этим». И вот, выслушав все это, думаешь: ужас-то какой, конечно, я боюсь боли, а тут мне предстоит самая больная боль из всех болей. От одного этого в теле возникает оборонительная позиция – не пустить!

Но вот что скажу я вам: я тоже рожала, трижды, и могу сказать, что любая другая боль куда больнее, чем родовая, по целому ряду параметров. И зубная боль, и головная (мигрень) даются мне куда сложнее.

Вообще, этот посыл от приходящих ко мне женщин звучит довольно часто: «Я боюсь физической боли в родах».

И я стала говорить о боли патологической, которая возникает вследствие того, что с телом идет что-то не так, где причина – нарушение, искажение. И о боли физиологической, где как раз все идет по плану.

И в традиции работы со страхом предлагаю искать отличия родовой боли от боли патологической.

Расскажу и вам о них, из накопанного. Вы можете добавлять смело и что-то свое.

1. Родовая боль – здоровая. Она – показатель процессов в теле, вызванных естественными природными причинами. Тело знает, куда «идет», природа предусмотрела эту ситуацию и эти ощущения. Патологическая боль – не предусмотрена природой, может являться опасной для организма и явно свидетельствует о том, что с телом идет что-то не так.

2. Родовая боль – прерывистая. Схватки и потуги имеют волнообразную природу, с началом ощущения, плавно нарастающим к пику и так же плавно спадающим. А затем наступает перерыв в несколько минут. Если роды идут здорово, это всегда так, на это можно положиться. Боль будет прерываться. И даже внутри самой боли – она не статична, а нарастает (то есть еще не сильная) – пик (самая сильная) – и спадает (опять не самая сильная). По сути – сложное – это сами пики, длина которых не более секунд 50-ти при самом-самом долгом раскладе (сама схватка максимально достигает полутора минут – короткий кусок родов). Патологическая боль как вступит, так не отпускает: больной зуб может ныть часами, голова гудеть – не останавливаясь, и конца и края боли этой нет. Ни тебе волны, ни паузы.

3. Родовая боль – конечная. Это то, что точно можно гарантировать. Да, и патологическая конечна, но неизвестно, когда и чем кончится. С родовой болью все более или менее понятно. При самом плохом раскладе – она продлится около полутора суток. В древности говорили о продолжительности родов: «Солнце не должно встать дважды над головой роженицы». Да, я знаю, что есть истории про роды по трое суток, но это скорее про длительный размазанный кусок вхождения в роды, когда тренировочные схватки раскачались в родовые, и хоть они и могут быть выматывающими, но вряд ли они будут прямо вот такими, что это можно было бы назвать болью.

4. Родовая боль – предсказуемая. С одной стороны, да, мы не знаем, какой интенсивности будут схватки на этот раз, а какими будут потуги, сколь именно долго они продлятся. Но у них есть все равно пределы этих вероятностей, роды делятся на этапы, и внутри этих этапов боль – ритмична и одинакова, пока роды не перейдут в следующий этап. И в каждый отрезок времени боль предсказуема. Плюс сам факт предстоящих родов, предвестники перед ними плавно нам «как бы намекали» на предстоящий труд. И в этом смысле шока вообще нет. В отличие от боли патологической, которая приходит всегда внезапно, интенсивность которой предсказать также невозможно, и когда она кончится – тоже.

5. Родовая боль – имеет выносимый предел. Несмотря на то, что ощущения в родах плавно нарастают, даже самые пиковые переживания имеют свой максимум, который, в свою очередь, рассчитан на нашу возможность его пережить. От болевого шока в родах никто не умирал. Сила этого ощущения хоть и велика, но всегда выносима. К тому же, в проживании ее нам помогают вырабатывающиеся в организме одновременно с этим естественные обезболивающие вещества – эндорфины, которые способствуют субъективному смягчению восприятия боли, и это очень важно. Патологическая боль может быть любой, в том числе и такой, что может нас убить.

6. Родовая боль – меняющаяся. Она не зарядила раз и надолго, статично, как патологическая. А она дает разнообразие, как ни иронично это звучит. Сначала легкая по характеру, потом «рабочая», к ней важно приспособиться, потом очень сильная, но короткая относительно всего процесса, затем – потужная – просто другая, иная. И в этом смысле – это разнообразие морально переносится легче, чем что-то долго не меняющееся.

7. Родовая боль поддается субъективному облегчению ее, у нее есть законы, в связи с которыми на нее действительно можно влиять. (Об этих способах читайте в звене «Боль».)

8. Родовая боль – благая. Если говорить еще красивее, приносит собой жизнь, созидает. Я вижу, насколько родовой поток – поток Рода, насколько его сила – живая, говорящая, насколько она и есть – Жизнь (Бог, Ци и еще имеющая наверняка тысячу одно и название и ликов). И Она любит тебя. Эта боль – объятия, мощные настолько, что в них – только растворяться.

В этом месте хочется отдельно поделиться одним моим текстом, написанным после прекрасных сольных родов, на которые я не успела.

Боль как Божественный массаж

Я вчера прикоснулась к чуду, самому обыкновенному и бесконечно красивому.

Я вчера не успела на роды. Стояли с мужем роженицы в чернушной пробке, пока у нее шли потуги – одной, дома – и я бесконечно радовалась, просто-таки ликовала за эту женщину! Полное соло. Причем, когда мы с ней встречались, мне так и показалось, что ей этого хочется и что я на этих родах – договоренность со своим «здравым смыслом» и мужем. Как я радовалась!

Божественные роды. Спокойный и красивый голос. Не потому, что она все знает – да, звонила, спрашивала много – а что делать сейчас с малышкой? А такой цвет – это нормально? И прочее. И все равно – она была в ведущей роли Матери, которой ее и наделила природа.

А потом… потом она сияющими глазами, поющим от счастья голосом, полная впечатлений, рассказывала. Да такое!!! Что я попросила ее разрешения поделиться здесь некоторым.

О боли.

«Представляешь, – говорила она удивленно, открыто, счастливо, – это была не такая боль в нашем привычном понимании слова, это такая боль, от которой даже наслаждение получаешь. Мне кажется, это невозможно описать словами… Я даже смеялась на потугах от удовольствия!

У меня в голове возникали всякие образы боли. И вот один из них был такой, я назвала его для себя – Божественный Массаж. Будто эта боль – это массирование моего тела, матки. Как точечный массаж. Когда тебе его делают, тайский, например, тоже больно, но ты переживаешь эти ощущения со знанием, что они на пользу, на выздоровления направлены, и уже по-другому их воспринимаешь, с доверием, с любовью. И вот будто это точечное касание было не пальцами другого человека – меня, а чем-то извне, Богом, для новой жизни.

И еще был образ. Я на все говорила: „Я люблю тебя“. Не кого-то конкретно, а вот все – матке – я люблю тебя, малышу – я люблю тебя, схватке – я люблю тебя, боли – я люблю тебя. У меня на днях тут перед родами зуб разболелся, ну и так некстати это все было разводить накануне родов, что я ему, зубу, сказала: я люблю тебя! – и он прошел! И я тогда поняла…

И еще, когда понимаешь, что ты одна, возникает совсем иное ощущение ответственности. С одной стороны, ты вроде как и уплываешь, и есть это состояние родовое, измененное, а с другой – есть кто-то, кто остается совершенно в разуме, в ясности, за всем этим наблюдает».

От себя скажу, как помнится мне изнутри своих родов – Боль тоже всегда приходила образами. Да и другие женщины много об этом рассказывали. Мне это чем-то напоминает, как в опытах Дона Хуана и Карлоса в книгах Кастанеды. Сила человека приходила к нему в каком-то образе. Так и родовая сила, боль – приходит образом.

Мне очень близко восприятие боли как Божественного Массажа. В этом столько принятия того, что с тобой происходит и столько любви к этому. Да и действительно – что, если не любовь Бога, Жизни – как ни назови, Благодать, Благословение – нисходит на женщину в то время, как ей доверили проводить в этот мир жизнь человека?

Про Наблюдателя. В родах с ним соприкасаешься очень ярко. Еще так бывает в нетрезвом состоянии или состоянии аффекта, когда делаешь что-то, реагируешь – и все это через пелену. Но есть кто-то в тебе же, кто будто видит это все со стороны – безоценочно, не анализируя, просто воспринимает. Мне кажется, этот опыт соприкосновения с ним очень важным, ведь по сути тот, кто поступает и реагирует, – это наше эго, а тот, кто наблюдает, – душа. А вообще-то говоря, Бог … Энергия Жизни. Часть Бога, неотделимая от Всего Бога. И если стараться держать максимально ясный контакт с этой частью себя, успевая наблюдать за тем, что она наблюдает, – и поступать и реагировать в связи с этим, – это и есть – жизнь по душе.

По пробкам с мужем роженицы мы ехали еще два часа. И он приговаривал поначалу: «Ай да Ю., ну дала!», «Ну ничего себе вытворила!» – это он про полное соло. И были в этом и шок, и удивление, и даже такое… ну, когда ласково журят. А я ему говорю: «Зато представляешь, какое чувство полноценности у нее как у Женщины теперь, сколько гордости она сейчас испытывает? Она все сделала сама!» И вот он сразу ответил – да. Для него это был аргумент.

Столько любви подарила вчера это прекрасная семья своей любовью. Пусть она ширится дальше.

Этот текст должен быть в теме звена «страх боли», так как окружение себя красотой в родах имеет чрезвычайно окситоциновое свойство. Окситоцин – гормон радости, расслабления и удовольствия – самый ведущий в родах, антагонист страха – адреналина.

Красота вокруг родов: смысл и ценность

Ценность красоты я начала осознавать сравнительно недавно. До этого она относилась к разряду – когда все в порядке (читай – проблемы решены, жизнеосновные задачи решены, выжили), тогда можно заняться и украшательством (читай – безделием, а может даже, и жизнью – в противовес выживанию). Но не догадывалась тогда, что красота – не тогда, когда выжили и можно жить, а тогда когда выживаешь – смотришь в сторону умирания – и именно туда начинаешь привносить красоту – чтобы смотреть в сторону жизни.

Проще говоря, здесь нет последовательности, и даже ровно наоборот, чем хуже и сложнее живется, тем больше нуждается душа в красоте, красоте как символе жизни, ее сока, радости ей, возвращения в состояние силы и благодарности.

Мы пренебрегаем красотой и дорого за это платим. В природе нет ничего неуместного, все имеет замысел и пользу, однако она очень красива.

Говоря о подготовке к родам, я много внимания уделяю настрою на них. Дело не только и не сколько в информации о физиологии родов, не в анализах и правильном питании, остеопатии и йоге, не только – в правильно выбранном месте родов и участниках в них, сколько в том – чему мы не придаем особого значения – украшательствах, приятностях – это не то, что должно идти после, когда все улажено и осталось время и на «ерунду», это то, что должно идти вместе, обязательным комплектом. Это материализованный окситоцин, радость и удовольствие, любовь и наслаждение – то, что накапливается, то, что создает на физиологическом уровне наши роды. Окситоцин – как проявленная в теле любовь. И вот этой любовью – красотой – нужно стремиться наполнить все клеточки родового пространства. Ими и мерить все – нужно/не нужно.

Это и есть про жар родов, о котором говорят южноамериканские индейцы (привет, Наоли Винавер!). То, из чего роды текут расплавленной мантией земли, двигая тектонические плиты – к ядру, к центру жизни.

Что делала я?

• Список, что тяготит.

Я представила себе, будто я воздушный шар с корзиной, которому предстоит улететь туда, куда нужно мне. Что тянет меня к земле? Что мешает лететь туда, куда хочется? Какой груз лишний, а что я беру с собой как весомую опору?

Я просто интуитивно пыталась ощутить, что во мне сидит, что тянет, что лишнее? И писала совершенно разношерстный список – от: закрыть ИП до родов и купить матрас, до поговорить с Н. о ситуации, тянущейся года два, и сократить отношения с К. Туда могли входить одновременно и оплата счетов, и задачи рода. Это все было равно важно.

• Благословение пути.

С помощью подруги у меня было организовано Благословение пути. Для меня лично, где я была – самая главная и прекрасная. С самыми близкими для меня людьми, со значимыми и которым значима я. Оттуда я унесла бусины-пожелания и письма в роды. Про Благословение вы можете почитать на с. 268. Главное, что это место и время, в котором можно ощутить предстоящее событие как сакральное, интимное, значимое, волшебное, роды как инициацию, переход, проводы которого и организованы как Благословение.

• Коробка на рождение малыша.

Это я по наитию делала вообще нередко в жизни, сделала и в одну из своих беременностей. Потом я подобное видела у Лиз Гилберт в «Есть, молиться, любить». Только мои коробочки были проявлены впоследствии в жизни. В коробочку на рождение малыша (а она была немаленькая) я складывала с самого начала беременности все самые-самые вещички, все самое заветное – именно для этого малыша. Слинг мечты, альбом для записей о нем, когда родится, кормительные бусы, распашоночки мимишные именно для него…

• Алтарь на роды.

Я про это нигде не читала, но не удивлюсь, что это существует или будет существовать;-).

Делала по наитию из глубокой потребности воплотить свою молитву за предстоящие роды. Это место – как контакт с Высшим, с Высшей, с собой, с Праматерью. Раньше я делала вальдорфские столики времен года, из этого выросла привычка делать дома святые уголки, и вот перед родами это выстрелило в такое украшательное и священное действо. Драпировка красивой тканью, ванильная свечка с Буддой, бусы – где каждая бусина раскрашена подругой с пожеланием в роды, открытка с Муми-мамой, пришедшая в беременность, рисунок малыша во мне, сделанный детскими ручонками трехлетнего Юрки, ландыши – мои любимые, может, было что-то еще, а у вас-то все будет по-своему… Но это очень сильное место было в доме для меня. Место-напоминание, место-оберег, место – о Главном в родах.

• Карточки.

Эта идея во мне живет давно, я воплотила ее прошлым летом для своей подруги, когда во сне мне пришли короткие строчки о родах и силе для каждой карточки, мне оставалось только записать их.

Вы тоже можете написать себе какие-то самые простые, опорные для вас слова-напоминания, которые будут помогать в состояниях – «я не справляюсь», «мне страшно» и вообще – если вы боитесь потерять контроль с хорошей точки зрения – не впасть в истерию, то эти карточки могут стать вашими якорями.

Навскидку, там могут быть такие слова: «Скоро вы встретитесь», «Все женщины мира сейчас с тобой», «Это конечно», «Доверься волнам, они вынесут на берег жизни» и т. д.

• Письмо малышу.

Иногда я предлагаю это сделать, когда отвечаю на вопрос «У меня начались роды, что делать?» Я говорю: «У тебя последние часы, когда он еще внутри, именно этот ребенок, и это никогда не повторится. Запиши, запиши ощущения, что помнишь, чувства, это уникальный момент. Представляешь, как приятно человеку будет прочитать это потом, когда он вырастет? Семейная реликвия!»

Недавно я стояла у зеркала и подумала, что хочется возить с собой на роды не только свой личный талисман, но и что-то общее для пространства и ненавязчивое, что-то символизирующую Мать всех матерей, Великую Праматерь.

Подумала и забыла. Мы с детьми собирались гулять тогда, я зашнуровала кеды, поднимаю голову и вижу на полочке лежащую икону Богоматери, которую мне некогда подарил папа, а я как-то не знала, куда ее «приткнуть». Ответ был настолько очевиден от реальности, что теперь она ездит со мной и стоит ненавязчиво, смотрит.

Еще у меня с собой практически всегда с недавних пор открытки на рождение малыша. Мне кажется, это очень памятно и как раз про красоту и счастье – получить открытку с пожеланиями от доулы – человека, с которым ты только что прошла через свои роды.

Безусловно, лежащей на поверхности причиной страха может быть ощущение себя не в безопасности. И в этом месте мы напрямую утыкаемся в потребности женщины в родах.

Звено «напряжение»

Как возникает напряжение или каковы потребности женщины в родах?

Для понимания того, как возникает напряжение роженицы, необходимо привести три сравнения.

• Роды – это выделительный процесс.

• Роды – это измененное состояние сознания.

• Роды – это часть сексуальной жизни человека.

И потому все, что нам требуется для того, чтобы сходить в туалет, уснуть, испытать оргазм, также уместно и для родов. Это сравнение упрощено и имеет под собой глубокие и серьезные научные исследования всемирно известного акушера-гинеколога Мишеля Одена[3]. Главная суть сводится к тому, что в родах выделяется гормон – окситоцин. Он – самый важный. Именно он раскрывает шейку матки, именно он сокращает ее, подталкивая малыша к выходу, именно он препятствует кровотечению после, сокращая матку, и является одним из ведущих в грудном вскармливании.

В жизни он также выделяется во время удовольствия: при употреблении пищи, главный – в оргазме, по сути – это гормон любви и расслабления. И вокруг того, как он работает, что способствует его выработке, а что блокирует, крутятся все советы о том, что истинно необходимо женщине в родах. В том числе надо знать, что антагонистом окситоцина является адреналин – гормон страха и стресса, что опять же отправляет нас к тому, что главное в родах – расслабление и ощущение себя в безопасности.

Возвращаясь к первым трем сравнениям, делаем выводы о потребностях, они же коррелируют с тем, что необходимо для выработки окситоцина в организме, а значит, для родового прогресса и меньшей боли.

Чтобы уснуть, чтобы сходить в туалет, чтобы испытать оргазм, нужно:

• чтобы за нами никто не наблюдал;

• не оценивал наши действия на предмет того, правильные они или нет;

• не торопил, не ставил временны́е сроки, требуя уложиться, а иначе будут насильственные вмешательства;

• не отвлекал, особенно разговорами;

• нам нужна тишина;

• уединение;

• комфортная температура окружающей среды – тепло или прохлада, если жарко;

• темнота или приглушенное освещение.

На деле это иногда сложно претворить в реальность: чаще всего на родах присутствуют люди – причем акушерки и врачи, которые и оценивают, и ставят временны́е ограничения, и задают вопросы, часто прямо посередине схватки, и горит яркий свет. Но можно попробовать минимизировать эти факторы, зная, что действительно важно в родах, и сделать так, чтобы на вопросы о «первом дне последней менструации» отвечал муж, или ждать конца схватки и только потом отвечать; помнить, что врачам все равно, как «нелепо» вы сейчас выглядите, они сто раз и больше видели рожающую женщину, приглушать свет, если вы рожаете в отдельной палате и т. д.

И главное!

ВАМ ДОЛЖНО БЫТЬ БЕЗОПАСНО, СПОКОЙНО.

Этот критерий невероятно индивидуален. Для кого-то безопасность – это «тепло, тихо, темно», этакое состояние зверушки в норке, где никто не трогает, не выдергивает из процесса, где можно погрузиться в себя. Для кого-то важно присутствие рядом близкого человека. Кому-то именно в свете и инструментах будет даваться ощущение «здесь все под контролем», и оно может перевешивать другие физиологические потребности в родах.

Звено «боль»

Почему бы не убрать просто боль?

Наше общество имеет негласную программу на стерильность. Чувства должны быть только «хорошими», внешний вид – опрятным, жизнь – благопристойной, а тело – здоровым. Мы очень боимся всей палитры жизни, старательно вытесняем, замалчиваем и избегаем ее теневых проявлений. В том числе у нас есть установка, что и боль «выбивается» из этой хорошо приглаженной, глянцевой картинки. У нас есть обезболивающие, зачем ее терпеть?

Мы забываем, что у всего, что создано природой, есть свой глубинный смысл, и что, вмешиваясь или игнорируя какую-то ее часть, мы неизбежно искажаем весь процесс. Так происходит с чувствами, так происходит и с телом.

Игнорируя свою душевную боль, пытаясь заглушить ее заменителями, мы лишь заталкиваем ее поглубже, сама по себе, непроживаемая, никуда она не девается. И так обида, которую мы всеми силами стараемся не испытывать (потому что стыдно и плохо обижаться на родных), превращается в дистанцию, в потерю близости с этими самыми родными, а те радостные, светлые отношения, что есть с наружной стороны, на поверку оказываются фальшью, внутри которой живет отравляющий все яд непереваренного чувства.

Зависть, ревность, страхи, одиночество в отношениях – это не плохие чувства, они становятся токсичными только тогда, когда не переживаются, когда не вытаскиваются на свет, а глушатся.

Если дать обиде быть, она в какой-то момент либо изживет себя, либо выплеснется наружу, и состоится долгожданный разговор, в котором может проясниться очень многое.

Так боль душевная выносит нас на новый уровень жизненного опыта и мудрости.

С телесной болью все устроено так же.

Когда мы даем ей быть, встречаемся с ней лицом к лицу, честно, стараясь смягчить себе ее переживание, но не избегая, она наградой дает нам новую жизнь, ребенка, здорового, и наше здоровое материнство.

Когда мы ее подавляем, это сказывается на всем процессе, который с этого момента времени протекает уже искаженно, искусственно и требует чаще всего новых и новых внешних подпорок, цена которых – побочные действия.

Если говорить еще проще и сфокусированней о родах и обезболивании, то вот какими фактами мне важно поделиться.

Факты об искусственном обезболивании

Когда проводились опыты над животными и им делали эпидуральную анестезию в родах, после самки не признавали своих детенышей.

Да, люди – существа социальные, мы, конечно, знаем, что вот мой ребенок и его надо любить, кровиночку свою. Но на уровне гормональном, инстинктивном мы лишаем себя этой подпитки и опоры.

Очень часто эпидуралка приводит к необходимости использовать и синтетический окситоцин (и наоборот, синтетический окситоцин приводит к эпидуралке), поскольку после обезболивания могут плохо ощущаться собственные потуги и эффективность их минимальна. Синтетический же окситоцин блокирует выработку собственного – а это, как мы уже знаем, гормон любви и привязанности.

От обезболивания у ребенка чаще развивается гипоксия (кислородная недостаточность), поскольку при применении медицинских препаратов у роженицы понижается артериальное давление, что само по себе может привести к необходимости экстренного кесарева сечения.

К сожалению, чаще всего использованием одного медикаментозного вмешательства в родах дело не заканчивается, потому что, прибегнув к нему, рождается необходимость использовать второе, за ним третье, и так – «эффектом домино» – роды превращаются целиком в медицинский процесс.

От эпидуральной анестезии – если ее рассчитать неверно (что происходит, к сожалению, часто) – не ощущаются потуги, а это приводит к тому, что ребенка из родового канала буквально тащат, что опасно с точки зрения травм шейного отдела и головы. А это – привет физиологическим и неврологическим проблемам у ребенка, которые мы часто даже не связываем с действиями в родах.

В принципе, использование эпидуральной анестезии чревато слабостью родовой деятельности.

Обезболивания иные, типа наркотических анальгетиков, не безвредны для ребенка, который рождается вялым и слабым, по сути – под наркотическим воздействием, а также могут тормозить родовую деятельность.

Когда мы используем обезболивание, наш организм перестает вырабатывать ответ на боль, сигналы в мозг о боли ведь не поступают. И призванные облегчать процесс эндорфины не выделяются. Для женщины это может быть не так уж важно, но ребенку они не поступают тоже, как и обезболивание. А для него этот процесс также не прост.

В конце концов, честное столкновение с болью может впоследствии принести много удовлетворения и нового знания о себе. Именно тогда появляется ощущение собственной «могущенственности», как сказала мне однажды на закрывании родов одна женщина. Прожитого знания о себе – «я могу», могу – справиться, могу – выдержать, могу – пережить, могу – сделать.

И больше. Однажды в очень трудный момент моей жизни именно знание о том, как приходят родовые схватки, и опыт проживания боли в них помогли мне справиться с очень сильной душевной болью и подарили много опор. Ведь в жизни все происходит так же: мы переживаем что-то очень большое – волнами. Сначала она накатывает, втягивает в себя, ты держишься на пике, что-то познаешь там, волны стихают, до следующего витка, похожего, но уже иного, ведущего ко все большему раскрытию – ситуации, освобождению от нее. И главное, чему ты учишься там, – это просто быть: не закрываться, пропускать через себя жизнь, давая ей возможность дарить тебе в результате чудо.

И в этом много мудрости – не укрываться от боли, а встречаться с ней – и с удивлением понимать, что от этого она становится меньше, да еще и одаривает драгоценностями. Как в сказке…

А если все-таки да?

Я долго думала, писать этот кусочек главы или нет, стирала и печатала вновь и все же решилась.

Мне очень не хочется создать этим текстом про важность не использовать медицинское обезболивание этакий перегиб, когда определенные установки превращают в нас негибких, упертых ослиц, не давая возможности посмотреть на жизнь шире.

Бывают-таки такие ситуации, когда обезболивание, типа эпидурального, может помочь и сделать роды дальше возможно естественными. Потому что бывает так, что ты оказалась в роддоме, и все тут для тебя стрессово, и сильный зажим, шейка спазмирована, схватки жутко болючие. Ясное дело, что домой ты не развернешься и не сможешь там рожать, тебе там небезопасно, в роддоме лучше, но тоже плохо.

И тогда, по сути, оказываешься в безвыходном положении. И либо раскрытие будет не начинаться часами, а боль выматывать, с нулевым результатом, и в итоге кесарево, или можно сделать обезболивание на какое-то не очень продолжительное время и выиграть свои роды – тем, что раскрытие пойдет. Но нужно быть готовой к тому, что после боль вернется внезапно и резко, придется столкнуться с ней и трудиться дальше.

Мне тревожно это писать, потому что я боюсь создать и иную установку: мол, если мне больно, лучше не терпеть, а то роды не пойдут, и обезболиться.

На самом деле снаружи никогда не угадаешь, как правильно. Только там, вам изнутри, в моменте, будет ясно, с чем вы реально готовы сталкиваться и пробовать, а где – есть чувство невозможности, бессильности.

Просто попробуйте изначально – не сдаваться, пробовать и менять, ища поддержку и опору в простых и доступных средствах обезболивания, они работают.

Естественные способы смягчить болезненные ощущения

К боли можно относиться не только как к врагу, и совсем не как к врагу, а как к советчику, указателю на то, что следует что-то поменять: позу, что-либо в окружении, атмосфере, месте, дыхании или восприятии.

И тогда все приведенное ниже можно использовать как инструменты, которые не прикладываются бездумно к больному месту, а используются по наитию, именно то и тогда, когда чувствуется, что есть в нем необходимость.

Но для этого важно – вообще знать – об этих «инструментах» и возможностях.

Релаксация

Это главный «слон», на котором держится принцип обезболивания. Потому что он напрямую коррелирует с теорией ее возникновения.

Релаксация – это то, что следует «применять» нон-стоп на протяжении всех родов.

Причем она хороша и эффективна как в самих схватках, так и в промежутках.

Расслабляясь на схватках (а релаксация и есть расслабление, по сути), мы не препятствуем раскрытию шейки матки, вставлению головы малыша и/или продвижению его по родовому каналу впоследствии.

Расслабляясь между схватками-потугами, мы получаем возможность максимально полно отдохнуть от предыдущей схватки и набраться сил перед новой. На самом деле – научившись действительно расслабляться, между схватками вполне реально даже засыпать и успевать видеть короткие сны, чтобы потом вновь включаться – проживать схватку и вновь опускаться в позу для отдыха.

Сказать человеку несведущему, что в родах эффективнее всего расслабляться – на боли, чтобы эта боль становилась меньше, – рассмеется и покрутит пальцем у виска. Слишком у нас эти две вещи – расслабление и боль – записаны в разные отделы мозга с разными заведующими секретарями, ответственными за них. Они звучат у нас будто антонимы, будто одно из них исключает другое. Настолько глубоко в нас внедрена тема «борись», «не пускай боль», «противостои». Допустить, что ее можно пропустить, сдаться ей, и ровно тогда она станет мягче – возможно, только попробовав на личном опыте.

Вот этот короткий тренинг-пример: на морозе мы чаще всего съеживаемся, но ровно тогда, когда мы позволяем себе распустить мышцы, стать шире, расслаб-леннее, субъективно становится теплее. В родах – так же совершенно.

Чтобы в родах получалось расслабляться, есть смысл тренировать навык релаксации еще с беременности. Речь идет о том, чтобы сознательно, усилием воли обращать внимание на те части тела, в которых у нас мышечный зажим, и «отпускать» их.

Как это делается?

Ну, во-первых, вниманием. Сам факт обращения внимания на место в теле – например, на плечи – напряжены ли они у вас сейчас, пока вы читаете эти строки? Заметили? Сразу хочется непроизвольно сесть прямее, плечи опустить, расслабить.

Во-вторых, дыханием. Можно на выдохе представлять, что этот воздух будто проходит через место напряжения и выдувает его наружу, на свободу, и оно улетучивается. Как пылесосом – только наоборот. Выдувайте напряжение. В родах – соответственно – выдыхать напряжение можно в точку максимального тяготения – в низ живота или в поясницу, в ноги.

В-третьих, образами. Напряжение можно «растворять», распускать, отпускать, выдувать, обнаруживать его цвет и потихоньку менять его на другой. Образы в родах вообще хорошо работают, если приходят сами по себе. В том смысле, если это не внедренная извне, вычитанная или услышанная на курсах подготовки тема про визуализацию с какими-то конкретными образами, которые в вашей душе не очень-то откликаются. Потому что индивидуальный образ может звучать даже просто теплыми словами самого родного человека в вашей голове – например, ушедшего давно папы, или близкой подруги, или любимой учительницы, которая для вас как Учитель, как Мама.

Сама техника релаксации

Ее можно тренировать еще в беременность.

Создайте себе безопасную обстановку: поставьте мобильный на бесшумный режим, выберите время, когда вам точно не нужно никуда торопиться или когда впереди сегодня еще не будет каких-то дел, при мысли о которых вы уже внутренне мобилизуетесь. Включите приятную для вас музыку, способствующую отдыху. Тишина как музыка тоже подходит. В кого-то тишина вселяет тревогу, а кому-то именно она – самый надежный покров. Выберите то, что подходит именно вам. Свечи – так свечи, запахи – так запахи.

Вы можете это делать одна, а можете с мужем – тогда он может вам помогать, сейчас объясню чем.

Лягте в максимально удобную для вас позу. Используйте подушки в любых количествах, а также свернутые валиками полотенчики или пледы – под коленки, под шею, под поясницу, под живот, между ногами и т. п.

Начните с просто-лежания. Вот я, я есть, здесь и сейчас, в этой комнате, в своем теле, внутри которого малыш. Закройте глаза. Обратите внимание на свое дыхание. На вдох и на выдох. Просто смотрите на свое дыхание, замечайте его. Когда мы замечаем свое дыхание, мы замечаем самих себя, как говорил один мой учитель. И когда замечаем свое дыхание, уже не можем его не изменить. Изменяйте его – как вам хочется. Скорее всего, вдохи ваши станут куда глубже, до самого живота, а выдохи – более протяженными и отпускающими. Отдавайтесь этому. Затем последовательно нужно будет пройтись максимально подробно по всем участкам вашего тела на предмет сканирования напряжения и отпускания его в них. Вот тут как раз и может помочь человек рядом, называя их для вас или даже легонько прикасаясь к ним, называя – как бы указывая, где это, помогая лучше почувствовать этот участок, осознать его у себя. Но если такого человека нет или вам без него спокойнее – это тоже хороший, подходящий именно вам вариант.

На всякий случай перечислю, что это за участки.

Голова. Пусть слова помощника звучат так, например: расслабь свое лицо, почувствуй тяжесть глазниц под своими веками, распусти свои брови, расправь лоб, отпусти щеки и челюсть – ничего и даже хорошо, если рот при этом немного приоткроется. Позволь мыслям в голове лететь мимо, как облакам на небе. Не трудись, чтобы их не было, не злись на них, не раздражайся, не сопротивляйся им – ну есть они и есть, пусть будут – мимо, ни на одной не заостряйся. Даже волосы отпусти, почувствуй, какой легкой может стать голова. Обрати внимание на свою шею и плечи…

И так далее – вот также подробно – про спину, бедра, крестец, живот – можно говорить теплые базово-расслабляющие слова: сейчас тебе некуда спешить и не за чем делать лицо, сейчас ты в безопасности и можешь позволить себе просто быть.

В родах это превращается в то, что ты можешь позволить боли быть любой и себе любой в ней, и нет ничего важнее в них, чем быть честной с собой и своими чувствами. Захочется плакать – плачь, и так бывает, когда уходит груз ежедневного бытия.

Когда дойдете до кончиков пальцев – просто побудьте в этом состоянии.

Не расстраивайтесь, если не получается все расслабить. Вы тут не экзамен сдаете, не спортивно тренируетесь, здесь нет места перфекционизму и критериям хорошо или плохо выполненного упражнения. Это просто та радость, которую вы можете подарить своему телу и сознанию, а также своему малышу, как один из видов отдыха, практически приравнивающийся ко сну. Главное, чтобы было само стремление и навык, который появляется при многократном повторении этого.

«Возвращайтесь» так же плавно и аккуратно. Можно так же последовательно называть части тела – разве что не так подробно уже, а просто «руки», «ноги», ощущать гравитацию. Можно потрогать себя саму или пусть вас «заземлит» находящийся рядом человек, касаясь стоп, бедер, живота, грудной клетки, лба. Можно напомнить себе день недели, ваше имя (не смейтесь!), то, что вы ждете малыша, и ключевые факты вашей данности сейчас в жизни. Не вставайте резко, дайте себе время на раскачку, как оно бывает, когда не торопясь еще нежишься в кровати с утра в выходной день.

Маркеры безопасности, уюта и расслабления

Если во время релаксации вы используете какую-то музыку, или запахи, или ключевые слова, то именно они могут быть использованы в родах как что-то такое, что будет ассоциироваться с этим состоянием и потому автоматически запускать его в вашем теле. Ну, знаете, как оно бывает: если пользуешься каким-то гелем для душа с определенным запахом в какой-то период своей жизни, то потом этот запах будет все время ассоциироваться с теми людьми, с которыми тогда общалась, событиями и главное – той собой и тем своим эмоциональным состоянием по жизни. Тут такой же принцип «включения». Если такое у вас по жизни работает, то и тут оно поможет.

Плюс если вы будете рожать в роддоме, то можно продумать, какие самые простые вещи могут быть для вас коконом, из которого вы построите себе «островок уюта и безопасности», что можно взять с собой такого, что создало бы вам ощущение, что кусочек вашего дома и поддержки с вами?

Сразу напомню, что плед с собой или какие-то шерстяные-махровые вещи взять не дадут. Может, речь будет идти о каком-то талисманчике или браслете. Это может быть несколько вещичек. Не пренебрегайте нежностью и заботой о себе в родах, вам предстоит большое и трудное путешествие.

Отдельно к теме про релаксацию как способ обезболивания –

внимание на челюсть.

Наши мышцы вокруг губ имеют проекцию на мышцы «там». Недаром на эротических фотографиях женщины призывно приоткрывают рот, как бы посылая подсознательный сигнал мозгу мужчины (так считывает наше тело) – «я открыта – входи в меня», в смысле – не зажата, расслаблена. Когда от боли мы зажимаемся, часто мы при этом сжимаем и зубы. Вот за этим нужно особенно следить в родах. Если с вами кто-то будет рядом, пусть он легонько касается ямочки под губами, аккуратно напоминая, чтобы вы расслабили нижнюю часть лица. Муж может мягко поцеловать вас в губы – это тоже расслабляет (с ремаркой, если вам этого хочется).

Чтобы не забываться, можно сразу дышать так, чтобы вдох шел через нос, а выдох через рот – тогда челюсть будет естественным образом расслаблена. Если выдох длинный и если присоединено звучание, то за челюстью можно даже не следить, она априори будет в «нужном» состоянии.

Дыхание

Ох, как про это много говорят, и как же важность его – не то чтобы завышена, но сколько напряжения создает сама тема правильного дыхания, призванного помогать расслабяться – вот в чем каламбурность ситуации!

Поэтому главное правило правильного дыхания (я специально так сутрировала на теме правильности) – это дышать как дышится. То есть, в конце концов, можно ничего не знать о дыхании и дышать так, как оно само попросится в родах интуитивно. Это не про ежика, который забудет, как дышать, и задох-нется, это то, что вы всегда рефлекторно будете делать.

Единственное, пожалуй, что следует знать, это то, что частое дыхание обедняет кровь кислородом, то есть может вызывать гипоксию у ребенка. И опять же это не к тому, чтобы вы так не делали, а к тому, чтобы вы им не злоупотребляли.

Если же вам требуются какие-то формы дыхания, то это тоже хорошо. Иногда выбранный способ дышать как-то именно является еще и возможностью занять чем-то беспокойный ум. И чтобы он не пугал нас, не являл картинки случаев, не пытался контролировать, сколько времени прошло, а сколько еще осталось, и т. д., можно дать ему практику наблюдения за исполнением именно «такого-то» дыхания. В принципе, какой-то из этих способов может стать для вас прямо-таки существенной опорой в ощущении, приходящем к вам волнами. Потому что, когда идет схватка, каждый раз уже не будет растерянности и поиска, что в этот раз делать, – а есть сразу форма, как проживать ее.

Я предложу наиболее распространенные способы, которые нравятся мне самой, что не исключает наличия других и их возможной эффективности.

Способы дыхания

• На схватках

1. Удлиненное дыхание.

Вдох через нос, глубокий, максимально длинный, и такой же долгий выдох. В принципе, можно на коротких схватках разделять вдох – на подъем на гребень схватки, а выдох на ее спуск. Но на длинных схватках так уже вряд ли получится, и можно просто спокойно делать несколько циклов за схватку.

2. Удлиненный выдох.

Обыкновенный вдох через нос и длинный-длинный выдох. Этот выдох можно использовать как тот самый ветер, выдувающий напряжение из тела. К нему же очень удобно присоединять звучание, могущее стать опорой в проживании схватки.

3. Дыхание «ежиком».

Это дыхание хорошо помогает прожить период схваток на полном раскрытии, когда ощущение пиковое, а потуг еще нет, или в роддоме считают, что тужиться еще нельзя.

Делается простой вдох, а выдох ритмично прерывается закрыванием губ. Это похоже на то, как пыхтит паровоз или ежик: «пых-пых-пых».

• На потугах

1. Усилие на задержке выдоха.

Это тот способ, который вам по самой большой вероятности предложат в роддоме. Закрыть рот, не звучать и, сделав вдох, тужиться. И это тот вариант, который в том числе является фактором, приводящим к раз-рывам.

Поэтому тут есть небольшая альтернатива: делать вдох, дальше – чуть-чуть выдох – как бы приспустить напряжение в теле, дальше – потужное усилие – и остаток выдоха. То есть делать задержку дыхания не на полных легких, не начав выдоха, а на середине выдоха примерно.

2. Усилие на весь выдох.

Этот способ может хорошо сочетаться со способом дыхания на схватках, где нужно делать вдох, а затем длинный выдох, и тогда схваточное дыхание как будто перерастает в потужное. Здесь усилие делается вместе со всем выдохом, вместе с напряжением выдувая и ребенка, но только уже прикладывая к этому и мышечное усилие. К этому хорошо присоединяется опорный звук из схваток, на потугах иногда переходящий в еще более низкий или даже рычание или, наоборот, набирающий максимальную высоту (так тоже бывает, хоть и реже).

3. Усилие на конец выдоха.

В этом способе получается, что потуга проживается ровно так же, как схватка, только под конец выдоха, на остаточном дыхании, совершается изгоняющее движение. Хорошо при этом покряхтывать, вот как детки, бывает, делают, когда какают.

И наконец, есть дыхание «собачкой».

Это частые-частые вдохи-выдохи с открытым ртом. На самом деле оно действительно довольно вредное, но есть одна или две схватки, когда именно оно включается инстинктивно, и именно оно и помогает прожить сильное ощущение. Это момент – когда голова врезалась. В половых губах возникает ощущение жжения, такого, что кажется, что, если выдохнуть глубоко, – порвешься, что в общем-то наверняка так и есть, потому что это момент максимально сильного растяжения тканей. Это ощущение похоже на огненное кольцо и проходится по самой широкой части головы, и его еще поэтично называют «коронованием».

Звучание

Сразу надо оговориться, что не любые звуки в родах можно назвать звучанием в том смысле, когда о нем говорят как о способе проживать схватки.

Отличие опорного звучания в родах от просто крика в том, что крик часто похож на истерию, на истошные вопли, от него есть ощущение, что это за гранью проживания боли, он деструктивен, часто переходит в визг, возникает от невозможности совладать с ощущениями.

Звучание же, наоборот, организует проживание, направлено как бы вниз, а не вверх, расслабляет лицо, а не создает гримасу (как при крике), дает чувства контроля и опоры, используется намеренно, чтобы как раз было куда себя деть и как справиться с ощущением.

Обычно делается вдох, и на выдохе можно позволять, чтобы он происходил со звуком. Ну, это примерно так же, как в сексе при нарастающем возбуждении мы сначала просто дышим, а потом к выдоху начинает примешиваться стон. Очень похоже. И вот этот стон можно сделать таким же длинным, как выдох, и придать ему форму звука. Например, «а». Или «о», или даже «у». Пробуйте, что вам больше откликнется.

«А» – больше раскрывающий такой звук, «О» – создающий кокон вокруг себя, погруженность в себя, кольцо сосредоточенной работы и безопасности, у «У» – энергия направлена вниз, в землю, материнская такая.

Любой может подойти, и есть в них именно ваш. Их можно сочетать, перетекать из одного в другой, можно тихо звучать, а можно громче. Чаще всего на схватках в начале – середине родов звуки тихие и легкие, ближе к полному раскрытию они становятся утробными, низкими и более громкими. Но у вас может быть как-то иначе.

Позы и движение

Опять же, как и с дыханием, тут не стоит искать какого-то единого академичного знания. Лучше не знать о позах ничего, чем в родах включать голову и пытаться вспомнить конспекты в тетрадке с курсов по подготовке к родам, где будет написано, что вертикальные позы на таком-то раскрытии лучше помогают вставляться головке ребенка, а если у меня слишком быстрое раскрытие, то лучше лечь горизонтально вот так, но не так, чтобы ребенку поступало меньше кислорода.

Роды идут не от головы и не от правил, они текут тем легче, чем больше инстинктивного вы допускаете в себе, чем больше у вас доверия своей природе и природе в общем.

Это не моя философия, это обусловлено научными исследованиями, в которых выяснено, что в родах ведущей становится та же часть мозга, что и у зверушек, древняя кора головного мозга, в то время как неокортекс – то, что по сути делает нас людьми – мыслящими, социальными, – притупляется. И чем больше мы не препятствуем этому процессу, тем легче протекают роды.

Поэтому самая хорошая поза – это та, которую вам захотелось принять. Это можно тренировать в беременность и вообще по жизни.

Вот вы сейчас, читая, сидите или лежите: вам достаточно удобно? Есть смысл что-то изменить? Или как-то поменять позу? Даже во сне мы переворачиваемся с боку на бок, на спину и на живот (не в беременность), совершенно не задумываясь, что что-то может «затечь» и пора бы уже сменить позу, – мы делаем это непроизвольно. Пусть в родах это происходит так же. Только в них еще сами схваточные ощущения, нарастая, будут побуждать вас искать положение, в котором вам наиболее комфортно, в котором эти ощущения становятся поменьше. На это и стоит ориентироваться. Пусть боль станет тут вам указателем на то, что вам лучше всего предпринять.

На самом деле именно это – ориентирование на свои телесные ощущения в поисках уменьшения дискомфорта – и соответствует тому, что надо сделать, чтобы голова вставилась, малыш прошел.

Поэтому в этом пункте не будет «покадрового» описания поз и их выгод. Я вижу это абсолютно бессмысленным – ну, как описывать позы для секса для получения удовольствия. Есть смысл знать визуально какой-то «арсенал», чтобы, быть может, расширить свои представления, разбить какие-то шаблоны – тогда да, можно поискать в интернете и посмотреть, а какие в принципе позы бывают. Но боже упаси считать, что есть позы для того-то и того-то и такие позы вот тут нельзя, хоть и ужасно хочется, а вот такие можно.

Так что, помимо сказанного, ограничусь парой базовых принципов.

Считается, что вертикальные позиции, благодаря равномерному давлению головки на шейку, мягче раскрывают ее, а также сила гравитации способствует и помогает более быстрому раскрытию. А горизонтальные позиции, наоборот, делают раскрытие медленным, что хорошо, если роды имеют тенденцию к стремительности. Но на самом деле вам самим захочется активности или пассивности в зависимости от болезненных ощущений и своих сил, которые иногда хочется поберечь или, наоборот, вложить в прогресс.

И про движение

Его можно присоединять к своим позам – покачиваясь из стороны в сторону, смещая вес с одной ноги на другую, крутя бедрами или попой, как хвостом, или использовать любые другие движения, которые могут вам помогать. Эти попеременные круговые движения также очень часто не только снижают болевые ощущения, но и помогают малышу оптимально вставиться.

Массаж, прикосновения, ребозо

Руки действительно могут стать незаменимым обезболивающим в родах. В смысле – помощью, поддержкой, облегчением переживания схваток. Но могут таковыми и не стать, даже если по жизни вы человек очень любящий прикосновения. Никогда не предугадаешь – чего тебе может захотеться в родах, что будет помогать, а что мешать.

Более того, даже внутри одних родов, поначалу ненужные прикосновения потом могут стать сильной потребностью, без удовлетворения которой никак. И наоборот: руки, к которым тянешься и просишь тебя тут гладить, здесь нажимать, потом резко откинешь и раздраженно скажешь: «не надо!» И те, кто рядом, пусть тоже знают, что это нормально, и будут готовы к этому, и встречают такие проявления не как капризы и без обид.

Итак, какими могут быть прикосновения?

Интуитивными. И обязательно – чуткими. Есть смысл спрашивать женщину: так тебе хорошо? Сильнее-слабее? Здесь? И просить первые схватки-две, пока вы приспосабливаетесь друг к другу, давать обратную связь. Давайте обратную связь! Что получилось хорошо и вам подходит, а что лучше не делать.

Общее – чаще всего касаний просят поясница и крестец. Крестец хочет нажимов и круговых движений или трения вокруг него, поясница – круговых движений. Отлично для этого может подойти мячик типа теннисного (желтенькие такие). Можно катать его кругами по пояснице и крестцу.

Иногда хочется рук к низу живота. Тогда стоит быть особенно нежными. Часто достаточным оказывается просто положить ладонь и так ее там и держать на схватке.

Из опыта, хотя возможно, именно у вас и будет по-другому, вызывает раздражение, а не облегчение, попытка гладить по рукам – типа дружеской поддержки, по голове и волосам – типа родительской, или прикосновения к каким-либо еще областям тела, не задействованным напрямую в родовом процессе и в которых нет родового ощущения. Это отвлекает и субъективно может делать даже больнее, в том смысле, что так схватку сложнее переживать.

Массаж можно делать с маслом – если прикосновений и трения много, то обязательно, иначе после родов кожа в области интенсивных прикосновений на протяжении нескольких часов расскажет вам все, чего она натерпелась, пока «обезболивала». Масло самое простое – холодного отжима – типа абрикосового или персикового, масло жожоба или зародышей пшеницы. Оно продается в аптеках, например.

Отдельно хочется сказать о ребозо. Это такой мексиканский платок ручной вязки, который тянется по диагонали, по размерам похожий на палантин. В настоящее время его широко используют многие доулы и акушерки в Мексике, США и Европе, делая им массаж в беременность, используя для профилактики правильного предлежания ребенка в матке, а также в родах – расслабляя тазовые связки или просто помогая создать чувство уюта и безопасности.

Если поискать в интернете, можно найти и мастер-классы, где для пары, ожидающей малыша, показывают, как можно им делать массаж и с помощью него проживать схватки, а также есть видеоролики на YouTube.

Эфирные масла

Как вы уже поняли, так будет со всем, что предлагается – что-то может именно вам очень «пойти», а что-то совсем нет. Ориентир на свои ощущения и желание – это ключевое, потому что тело не соврет. С эфирными маслами это особенно так, потому что через вдох, через нос мозг сканирует вещества, содержащиеся в масле, на предмет нужности организму и выдает свое «да», если запах нам нравится, и «фу», если там нет ничего полезного или, наоборот, есть даже что-то сейчас опасное.

Но все же есть типичные масла, которые наиболее часто используют в родах.

• Лаванда – масло расслабляющее, дающее отдых. Она, как прохладные руки матери на разгоряченный лоб, как нежное поглаживание и нашептывание: «Засыпай, отпусти свои мысли, о тебе позабочусь Я, сама жизнь». Она хороша тогда, когда нужно снять напряжение, стресс, отпустить контроль, чтобы схватки пошли. То есть когда причина слабости родовой деятельности, например, в усталости или в страхе.

• Роза и жасмин – два очень чувственных, женственных масла. Открывающие, сексуальные, жаркие, раскрепощающие, томные. Когда схватки выманиваются как нарастающее возбуждение. Окутывают плотным и теплым коконом не просто безопасности, а блаженства, беззаботности. Помогают справиться с тревогой и страхами. И в то же время жасмин взывает к материнскому в нас, к заботе о другом. И в этом смысле они оба также способствуют раскрытию шейки матки и прогрессирующим схваткам.

• Розмарин и мускатный шалфей – жгучие, прогревающие и согревающие, стимулирующие, бодрящие, одухотворяющие.

• Также в родах может захотеться мяты – она снимает дурноту, проясняет мутное сознание, которое по ощущениям не то самое – «продуктивное», нужное родам, а которое уносит в сторону, и тогда хочется собраться с силами. Также обезболивает, но охлаждает.

• Апельсин – бодрит и расслабляет одновременно, оптимистичное масло и очень деликатное. Также помогает при тошноте.

Эфирные масла можно добавлять к базовому маслу, которое используется при массаже. Можно нанести буквально пару капель на салфетку и держать рядом, и тогда, если запах надоест, салфетку можно легко убрать. Можно капать в аромалампу, и тогда запах будет по всему помещению.

Не наносите эфирное масло на кожу в неразбавленном в масле-основе виде, это опасно. И будьте аккуратны в дозировке.

Если вы соберетесь использовать эфирные масла в родах, эффективны и безопасны будут только натуральные масла. Их отличительная особенность – высокая цена. Есть еще ряд признаков, позволяющих отличить натуральное масло от синтетического, информацию об этом с легкостью можно найти в интернете.

Ну и конечно, есть смысл заранее познакомиться с эфирными маслами, которые вы собираетесь использовать в родах, чтобы узнать, нет ли у вас на них аллергии или еще какой иной индивидуальной реакции.

Вода

В России сейчас наконец-то, наверное, уже ни у кого не вызывает квадратных глаз идея провести часть родов или само рождение ребенка в воде. Если все же вам такие глаза попадаются, то, скорее всего, они еще и говорят про «захлебнется» (хотя ребенок внутри дышит через пуповину и до контакта с воздухом вдоха не делает) и про «антисанитарию», де, из водопровода у нас ну такая вода льется, что от нее заболеть можно.

На самом же деле применение воды в родах как средства смягчить боль распространено уже давно и широко по всей Европе и Америке.

Наверное, этот способ особенно хорошо могут понять те, кто спасается лежанием в ванне или душем в случае головных болей, тянущих ощущений внизу живота перед менструацией и вообще в случае любого недомогания. Вот у меня это так было с самого детства – что ни заболи – а в ванне, в теплой водичке я перестаю это ощущать полностью или как минимум наполовину. Поэтому и в родах это сработало как рефлекс.

Но даже если у вас это по жизни было и не так, чудесных свойств воды в родах это не отменяет. Она помогает. Похоже, что она помогает всегда, не боюсь таких громких слов. Вода расслабляет, снимает спазм, дает чувство невесомости и облегчения, она может разом согреть или охладить.

Она хороша на начальных схватках – как способ вообще понять: это так предвестники разбушевались и уже невмоготу или это все-таки роды? Потому что предвестники в ванне или после нее – тают. Она прекрасна в процессе – как способ сменить обстановку и опять же расслабиться. И она совершенно замечательна на последних сантиметрах перед полным раскрытием, делая их быстрее и проще.

Тут есть определенный нюанс. Действительно, роды, которые идут неуверенно, схватки которых пугливые и стеснительные, могут затормозиться в воде существенно. И тогда лучше настолько размягченный процесс не сглаживать совсем уж в воде. Но во всех остальных случаях вода – лучший друг.

Вы уже поняли, я очень люблю воду! Потому что она как чудо – в родах.

Водой можно умывать лицо, смачивать пересыхающие от дыхания губы. Можно делать компрессы – смоченное под краном в раковине полотенчико, сложенное несколько раз, – и прикладывать их: на лоб, на глаза – прохладные, на низ живота – теплые, на крестец и поясницу – горячие. Можно стоять или сидеть под душем и лить струю горячей воды прицельно на крестец, можно тепленькой водичкой делать с помощью душа круговые движения по животу. Можно с головы до ног – между схватками, как восстановление.

Вода, как прикосновение к символу жизни в самом процессе давания жизни. Вода – как частичка природы, к которой можно иметь гарантированный доступ в родах. Как микрочастица вечности, мудрая, ласковая, способная, как ничто иное, поддержать тебя, трудящуюся дать жизнь. Вода и сама – символ жизни на Земле.

И чуточку про реалии. Если вы будете рожать в самом обыкновенном роддоме, не по контракту, то все равно в доступе остаются – компрессы из полотенец, ванна дома – первых сантиметров 5, как раз, чтобы роды вошли в колею, а там и в роддом можно ехать, и, возможно, – в виде душа.

В индивидуальных палатах, ориенированных на естественные роды, часто стоят большие и удобные ванны.

Чего не хватает этим родам?

Бывает, что роды не идут. Вернее, идут, но очень медленно. Не так, как описано во временных стандартах раскрытия шейки матки. И этому придумано множество названий – от «слабость родовой деятельности» – у нас, до «отсутствие прогресса» – за границей. «Ребенок не хотел выходить», «схватки были неэффективными/слабыми». Много мутных слов и ни одного ясного обоснования, почему.

А последствия дальше не радуют. От несбывшегося желания родить дома до кесарева сечения в результате, с промежуточным вариантом в виде стимулирующих препаратов, также повлекших за собой ряд других вмешательств и превративших роды в искусственные.

Мне видится аналогия между диагнозом «слабость родовой деятельности» и объяснением причины, почему мама не смогла кормить малыша, – «отсутствие молока». И в том и в другом случае, когда кажется, будто, дав название, объяснили причину, происходит подмена. От накленного ярлычка, наречения явления, оно будто становится познанным.

Однажды в Мексике традиционная акушерка Наоли Винавер рассказывала о родах, которые сильно затянулись. Она деловито села на кресло, скрестив одну ногу с другой, приложила указательный палец к носу и изобразила такой азартно-хитро-задумчивый взгляд. И сказала: «Я смотрела на эту женщину и думала: чего же не хватает этим родам?»

Позже она говорила об этом вопросе как инструменте. Никто и не помышлял тогда о том, чтобы куда-то отправлять роженицу, начинать ее усиленно «рожать» и лечить. Да, конечно, я думаю, что при этом состояние ребенка как-то отслеживалось – слушалось сердцебиение.

Безусловно, самое частое, в каком направлении стоит размышлять, – это исходя из концепции ощущения женщиной безопасности в родах. Поскольку научно доказано, что страх женщины отражается на мышечном напряжении в теле, которое, в свою очередь, напрямую тормозит раскрытие шейки матки – т. е. выглядит это как болезненные неэффективные схватки – слабые, редкие, хаотичные или ритмичные, сильные, но без прогресса в раскрытии.

О том, что обеспечивает женщине эту безопасность, хорошо и много писал французский акушер-гинеколог Мишель Оден в своей книге «Кесарево сечение: безопасный выход или угроза будущему?» Коротко это можно описать метким русским переводом – «Правило трех „Т“» – Тепло, Тихо, Темно. Женщине для расслабления и чувства защищенности необходимы все те же условия, что нужны человеку для того чтобы уснуть, сходить в туалет по-большому, достигнуть оргазма. Поскольку сами роды – это состояние измененного сознания, выделительный процесс и часть интимной жизни человека. Ознакомиться чуть более подробно с ключевыми потребностями женщины в родах можно в главе про этапы родов.

Но понятие безопасности у каждой женщины сугубо индивидуально. Кому-то спокойно и возможно расслабиться только в поддерживающей и знакомой обстановке дома, в объятиях мужа, без каких-либо посторонних глаз. А кому-то для чувства защищенности нужны родильная палата с металлическими блестящими инструментами, люди в белых халатах и мониторинг при помощи электроприборов, гарантирующих, что роды находятся под контролем и все «если что» отслеживаются. А присутствие мужа может напрягать, потому что при нем хочется быть лучшей, красивой и не терять лицо. Или есть страх испугать его. Или еще что.

Но иногда понятие безопасности связано с еще более тонкими вещами, которые не пропишешь ни в одной статье. Возможность перекусить любимой шоколадкой, надетый на тело крестик и обручальное кольцо, возможность позвонить маме или сестре могут существенно расслабить. И наоборот, например, мысли о том, что акушерке скучно, пока у меня идут такие долгие и нудные схватки, а не проснутся ли дети от моих стонов, или «необходимость» родить до какого-то часа, потому что – а тут вариаций вообще бесчисленное множество – могут очень сильно давить и вконец блокировать движение родового процесса.

И каждый раз об этом стоит задумываться индивидуально.

Быть может, самой женщине стоит в первую очередь брать на себя ответственность в поиске этого дискомфорта, чем акушерке или доуле. Ей изнутри куда виднее – достаточно только прислушаться к себе и ощутить нечто зудящее, фоновое, напрягающее. Возможно, для этого потребуются даже какая-то смелость и мужество. Сказать близкому человеку, мужу, например, что ты хотела бы рожать без него, – страшно, ведь он может не понять и обидеться. Признать, что акушерка на этих родах не нужна, – сложно, ведь ее вызвали среди ночи, и ей платятся немалые деньги. Отказаться от идеи домашних родов, хоть ты и понимаешь головой, как это полезно и правильно для всех участников – родить естественно. Это может открыть в женщине целую Вселенную, навык по умению слышать и слушать себя, свои чувства больше, чем даже свою начитанную голову или правила приличия. Но рожает не хорошая девочка, не идеальная мать и жена, а просто женщина. Которой просто что-то нужно в этих родах, что-то особенное, ее ключ.

У американских индейцев есть теория о жизни, состоящей из двух полюсов энергии – жара и холода. Жар – это любовь, жизнь, движение, энергия, поток. А холод – то, что блокирует их: страх, гнев, ненависть. Каждый человек сам интуитивно ощущает, что есть жизнь и Ее поток, а что – зажим на Ее реке, плотина, создающая преграду течению.

В родах, конечно, необходима энергия Жара. Ведь сами роды дают новую жизнь. И когда Наоли говорила о том, чего не хватает этим родам, она, как традиционная индейская акушерка, исходила из концепции жара. Кого-то в родах разогревает смех, а кого-то высвобождают слезы. Разговор или несколько теплых слов – могут открыть. Прикосновения и ласка. Новый человек в родах. Задача – открыться, открыть сердце, душу навстречу жизни, чтобы энергия струилась.

Эти энергии можно менять, трансформировать холод в жар – это искусство, которым может овладеть каждый человек. Зажим – в раскрытие, сдержанность – в улыбку, раздражительность – в принятие. Чувствуете, как что-то открывается внутри?

Смотрите на роды так же. Что в них – холод? Чего в них не хватает для разогрева? Кстати, в тех родах, о которых начала рассказывать Наоли, женщине не хватило энергии секса. Природы мужчины.

Бывает, что женщина, измученная от часов схваток и со слабеющей верой в себя и свои силы, выныривает, смотрит мне в глаза и спрашивает: «Долго еще? Что я делаю не так? Что нужно?» И я говорю ей: «Иди внутрь себя и спроси своего ребенка. Каждый ребенок хочет родиться. Тело – хочет родить. Они не обманут, им можно довериться, они точно знают, что им нужно. Ребенок хочет родиться. Спроси».

На самом деле в жизни происходит все то же самое. Наше развитие, рывки вперед и достижение нового происходят из точки покоя и безопасности. Рождение идей, благополучный исход, прорыв в чем-то случаются в раскрытии и любви – в жаре, а в не холоде и зажимах. И совершенно так же мы можем спрашивать себя, когда чувствуем, что что-то подзатянулось, тяготит, стоит на месте, стопорится – «Что этому нужно?», «Чего не хватает моим „родам“?» Ведь вся наша жизнь – это роды.

Тебе, приведшей в этот мир сегодня, в 03.20, новую женщину, посвящается:

О человечной красоте

«Ты так красива!» – это были первые мои слова, когда я вошла в полумрак твоего родового пространства. Ты так красива – думала я, когда ты трудилась, чтобы дать новую жизнь. Я любовалась тобой…

Если бы я умела рисовать все так, как я вижу, я бы запечатлела невероятно красивую простоту твоих линий – тонкую талию, линии, плавно раздваивающиеся вширь – к округлым бедрам, беззащитные в своей силе линии ног, хрупкие, как первая трава, – щиколотки и колени, твой очень по-человечески живой живот, опускающийся вниз по мере раскрытия выхода для ребенка на свет.

Ты так красива…

Если бы я умела сочинять музыку, я смогла бы передать в звуках твои нежные, женственные стоны, полные любви, когда понимаешь, что секс – это так мелко, когда о нем говорят как о сексе, и так глубоко и широко – когда как о любви, и эти стоны – о любви, и неважно тогда о зачатии ли – в слиянии с мужчиной, или о рождении – в слиянии со своим ребенком. Твои стоны и «о», переходящее в старательное рычание.

Господи, ты так красива!!!

Если бы я умела вылепливать или… я бы передала красоту слипшихся, спутанных мокрых прядей волос на твоем лице, пересыхающие губы и то, как ты закусываешь их. Я бы передала холод мелкого пота на твоем крестце… пока ты трудишься, пока ты трудишься над самым главным – над жизнью.

Каждая из нас так хочет быть богиней в своих родах, быть красивой, быть сильной, одухотворенной… Мы, ведающие красоту свободного рождения, так часто говорим о родах как о духовном событии и так расстраиваемся, если плачем. Или если боимся. Если уязвимы в своей открытости, наивности по отношению к ощущениям в теле. Но именно в этом… именно в этом – так много куда более прекрасного, чем божественного, и прекрасность эта – в человечности, сила эта – в женской слабости – в «я боюсь» и «не уходи никуда от меня».

Я пишу это тебе, Сашенька, и пишу каждой Роженице, так как каждая из нас – красива Там.

Ты такая молодец. Я так горжусь тобой…

Любой.

30 апреля 2013 года

Боль: враг – советчик – благодать?

Мы боимся боли – это нормально. Боимся неизведанного и непредсказуемого – и это нормально. Мы боимся того, что больше нас, и это понятно. Но каждая из нас, в зависимости от воспитания, ценностей, жизненной парадигмы, будет обходиться с этим по-своему.

Чаще всего реакция на боль в обществе – отрицательная. Боль – это что-то, что напоминает нам, перфекционистам 21-го века, о неидеальности, о как бы несчастье. Мы стремимся все держать в порядке и под контролем, на проблему находить решение, просто быть и принимать – не вариант. Необходимо бороться, и тогда я ощущаю себя сильной и мужественной; нельзя жаловаться.

Мы можем идти в роды как в бой, который нужно пройти. Там я встречусь вот с таким неизбежным и дико неприятным явлением, как боль, и тут уж кто кого. И я буду прилагать все усилия, что бы ни было. Выполнять все правильно. А может, и вовсе сразу на корню – приглушу ее, как привыкла, – обезболиванием в виде эпидуральной анестезии или другими веществами и способами.

Такое отношение к родовой боли напоминает мне человека, стоящего у подножия Эвереста и залихватски выкрикивающего, что ему эта горка, он ее покорит. В этом столько же гордыни, неадекватного самосознания своего размера относительно вселенной, сколько и наивности. Эверест можно покорить, если ОН это даст тебе.

Потому что горы – это стихия, которая больше нас, непредсказуемая и сильная. Так же, как и океан. И даже в попытках перехитрить природу она возьмет свое – не уйдешь от ее законов. И тогда – будет компенсация в виде побочных проявлений, сталкиваясь с которыми уж лучше бы была выбрана боль.

В этой концепции боль – это враг. Закрыться от нее – затормозить или вовсе закрыть процесс родов. Закрыть ее – проиграть свои роды с точки зрения их здорового протекания.

Есть концепция честности с ней. Когда ты ее принимаешь как неизбежную, может быть, даже как равную.

Вы с ней – партнеры, у вас общая задача – привести человека в этот мир.

Каждой схваткой, опоясыващей тело, ребенок раскрывает шейку, чтобы потом пройти через родовой канал. Каждую схватку ты пропускаешь ее через себя, чтобы она совершала свою работу. Боль здесь – мудрый советчик, ориентируясь на который можно подобрать наиболее точную позицию тела, чтобы ребенку было легче продвигаться, наиболее оптимальное дыхание, нужных рядом людей, мысли, образы, слова, руки, запахи, звуки, температуру и текстуру вокруг тебя. Обо всем этом – нужном для рождения именно твоего ребенка – тебе расскажет твоя боль, только слушайся ее. Иди по пути наименьшего сопротивления, ищи, где она будет мягче, там ваше совместное «да».

Это – сотрудничество.

И третье, редко ведомое, но тем не менее возможное и истинно человечное. Когда ты считаешь себя не царем природы, а лишь ребенком ее, столько же несведующим и беспомощным без нее, как и положено ему.

И ребенком этим – каждая из нас – может не просто сдаться, не просто трудиться как взрослая, а отдаться – довериться. Доверить себя этой самой мощной Волне в жизни, она вынесет на берег, это такой же гарант, как то, что любая волна в море движется к берегу, а не от него. Какой бы сильной она ни была.

И тогда можно перестать даже пробовать оценивать ощущение в родах как боль или еще что-то, перестать пытаться вместить в нашу скудную часть разума – в слова, то, что значительно больше этого, в десятки раз больше. Не называть Это. Но дать быть этому – в тебе, через тебя.

Пытаемся ли мы сформулировать, что такое сама Жизнь, или Бог, или Сила рода? Только здесь она явственно идет – через тебя. Поскольку происходит чудо – мы пропускаем через себя большее, чем есть мы сами, мы можем чувствовать и телесно, и душевно – что угодно. Боишься? Бойся. Плакать хочется? Плачь. Смеяться и радоваться? Смейся и радуйся. Будь невинной и ясной в этом танце Рождения. Это только твоя с Ней встреча. С Ним. Ты – перед главным лицом. В глаза жизни. Просто будь.

Это – благость.

Участники родов

Когда речь идет о людях, которых мы возьмем с собой в роды, мой язык превращается в прагматичный. Мне нравится говорить об участниках родов как о команде, в которой, как и полагается команде, должна быть единая цель и доброжелательная атмосфера.

Казалось бы, я говорю об очевидных вещах, но на практике все оказывается совсем иначе. И часто команда родов одной конкретной женщины делится на два фронта, или каждый сам по себе – необязательно за себя, но скорее как шалтай-болтай, или преследует свои цели, или даже не осознает их. И именно такие штуки могут приводить к болезненным недоразумениям, потому что роды – единоразовое событие, где женщина особо чувствительно относится к проявлению к ней любви и уважения или их отсутствию, где на само событие завязано много смыслов и ожиданий, и результатом неразберихи становятся подчас трещины в отношениях – с мужем ли, с собой самой, с ребенком – как следствие непрожитой обиды и разочарования, с семьей и с миром – где в роли мира выступали акушерки и врачи.

В этой теме от каждой из нас требуется много честности, которой именно здесь совсем может не хотеться, потому что придется сталкиваться с «несовершенством мира», с разностью людей и с тем, что на эту разность мы повлиять не можем, а вот она на наши роды – еще как.

Быть может, вы такой человек, что читаете сейчас эти строки и недоумеваете, а в чем вообще сакральный смысл этой главы, все же ясно – роддом, кто попадется в смену, в которую я буду рожать, вот это и будет моей командой, а с мужем все ясно – он никогда не пойдет на это. Или – как раз второе продолжение этих строк? А с мужем все ясно – он, конечно, будет со мной. Правда, он этого не хочет так чтобы очень, но это мои роды, мне вообще трудиться! Так он пусть хоть посмотрит, как это тяжело, и поддержит меня! Или?

Девчонки, я знаю такое количество вариаций с одной только темой мужа (что уж тут говорить про другие), что здесь могло звучать еще: а муж хочет со мной, конечно, а я совершенно не знаю, как ему сказать, что мне он будет мешать, боюсь, что он обидится.

Но на самом деле с нами на родах могут быть еще и как вариант – специальная естественная «моя» акушерка (современная нынче тенденция), доула (а в чем разница, спросите вы), мама, подруга, сестра, в случае домашних родов вариации ширятся, и тогда мы не можем не обсуждать старших детей на родах, или, если речь идет не о родах в России, тогда и вопросов никаких не возникнет.

Итак, я разгруппирую пока команду на близкие по смыслу категории – муж, акушерка и доула, мама и подруга, дети, отдельно поговорим про то, как выбирать врача, акушерку или доулу – любого незнакомого вам до беременности человека, неродного.

О муже на родах

Много говорится о том, как должно быть естественно. Долгое время в наших роддомах женщины рожали одни, возможность брать на роды сопровождающего появилась в стране сравнительно недавно. Она прошла через ряд совершенно смешных мифов о том, что мужчины падают в обмороки, а после родов не хотят своих жен, к пониманию, что муж – не менее равный родитель рождающегося ребенка, также желающий присутствовать при его появлении на свет, к пониманию, что это естественно – хотеть проходить через одно из самых главных событий в своей жизни, разделяя его с самым родным человеком, который может поддержать своей любовью.

С другой стороны, тот же Мишель Оден, уж кто естественнее на мировом уровне, много говорит и пишет о нежелательном присутствии мужчин на родах, ссылаясь на то, что роды не место для мужчин, хотя бы потому, что они не созданы рожать, не могут этого разделить и потому выделяют много адреналина, заражая им роженицу. (Адреналин – гормон страха, а в родах ведущим гормоном является окситоцин – гормон любви и расслабления, с адреналином они антагонисты.)

Так что же естественно на самом деле?

На самом деле нет ничего естественного снаружи, как бы научно это все ни обосновывалось. Можно понимать, как устроены гормональная система и нейронные связи в нашем мозгу, и делать выводы, что для нас было бы в том или ином случае совершенно нормально, необходимо и здорово. Но дело в том, что никто не знает, как на самом деле устроены психические связи именно в вашем мозге, под действием каких факторов они формировались и какова логика возникновения чувств, реакций, а следовательно, и гормонов в вашем именно организме. А назваться вот этим средним нормальным здоровым человеком сможет ли кто-то из нас и существуют ли такие люди? Можно говорить про большинство, говоря о «норме», но тогда как истину ее подавать не стоит.

И тогда естественным становится то, что естественно для вас. Мне кажется, это так естественно (ура, каламбур!) – говорить о слове «естественно» изнутри себя самого, подразумевая точку из себя как нечто нормальное, как отсчет относительно себя самого. Да и как иначе говорить, исходя из здравого смысла о естественном, если сам корень этого слова – «естество», стало быть, ваша суть.

Мы всегда в поиске нормального, если будем опираться на наружные понятия, будем находить крайности – градацию от одного до прямо противоположного, подчас равно для нас же научно и логично обоснованно.

Бесполезно искать эту норму снаружи: важно понять, чем норма является именно для вас.

И исходить, конечно, говоря о родах, следует из собственных ощущений комфорта и безопасности, потому что они ведущие в родах, а вроде именно ради них тут все думают собраться и об их благополучии думают.

И если рассуждать так, тогда в приоритет становится то, что чувствует прежде всего женщина по поводу того или иного участника в родах. Хотя тут есть нюансы, и мы о них тоже обязательно поговорим.

Вам может совершенно не хотеться участия мужа в родах, потому что у вас вот так устроено в семье, в ваших представлениях, что женщина всегда должна оставаться таинственной в своем женском, границы интимности обязательно должны соблюдаться. Если интимность к тому же и вами самими воспринимается как нечто грязное, тогда ясное дело, вам будет не хотеться предстать перед мужем в нелучшем свете. Если сексуальность сильно завязана на преподнесении себя, на соблазнении, то разрушить этот образ перед своим мужчиной не захочется совсем.

Вам может просто хотеться пройти через это самой, чтобы фоново мыслями «не оглядываться» ни на кого – как вы выглядите, «хорошо» ли себя ведете, достаточно ли справляетесь с болью, чтобы в голове не сидел оценщик в лице мужа.

Или вот другой аспект, но тоже могущий закрепощать вас. Если муж относится к вам как к «малышке» и в случае боли начнет ну настолько много к вам сочувствия да жалости проявлять, что вы боитесь, что вас это окончательно расслабит в нехорошем смысле этого слова.

В общем, причин нежелания может быть множество, может, мне какие и в голову не пришли сейчас даже.

Но и желание присутствия также может формироваться из разных мотиваций.

Близость с мужем у вас, например, давно уже настолько родственная и безграничная, что никакие интимные моменты вас не смутят, напротив, такие вещи, как показывает практика, делают вас ближе друг к другу, стирая последние границы непознанного.

Путь, который вы пройдете вместе, открывшись друг другу в самом уязвимом, может сплотить семейную пару таким переживанием, где роды – это черта, до которой были одни отношения, а после – уже совершенно иные, то, что про узы навсегда, что «не развидеть».

Я, например, помыслить не могла себе свои первые двое родов без мужа, настолько нормальным мне и ему виделось, что рождение наших детей – это наше совместное переживание, событие в жизни нашей семьи, для двоих. Это не только поддержка, это и проживание самого важного – вместе, и встреча ребенка мамой и папой.

И ведь и то и другое естественно, нормально, имеет право быть, потому что и в том и в другом случае ваши чувства нормальны.

Но, говоря про участие мужа в родах, как бы в приоритете ни стояло мнение мамы, просто необходимо считаться с желанием мужчины на этот счет.

А ведь он может и не хотеть на роды. И это очень интересный момент, с ним необходимо разобраться. Мы часто склонны отказ склеивать с отвержением нас. Нежелание сделать что-то с нежеланием нас поддержать, хотя это могут быть совершенно разные вещи. Ваш муж может совершенно искренне переживать за вас, радеть за вас, желать благополучия вам и ребенку, но так же искренне – не мочь, не хотеть присутствовать при процессе рождения.

Мне кажется вредным и опасным продавливать его в этом моменте. Вот это вот «ну, это он не хочет, но куда ж он у меня денется» или звучащее чуть более мягко «нууу, он не хочет, но если я его очень-очень пропрошу, он пойдет, конечно». Вот правда, не надо этого – совсем. Потому что тут-то и включится вся эта естественная тема по Одену. Наадреналиненный муж (а скорее всего, он именно из-за страха не хочет присутствовать на родах) является не лучшей поддержкой для вас. Подумайте сами: вам надо между схватками упираться в расширенные зрачки вашего мужа, в немой вопрос или даже постоянно звучащие слова – как ты? У нас все в порядке? Разруливать его тревогу, отвлекаться на его чувства, а уж если от мужа вы ждете защиты (ну, например, при нем мне не будут хамить врачи или назначать те манипуляции, которых я заведомо не хочу), то в случае его нежелания быть на родах – это вообще дохлый номер.

И мне в этом месте очень хочется вступиться за мужчин и сказать несколько слов об их позиции, из разговоров с ними и известной (когда им жена не грозит немым укором и всякими «ахтаками»).

Про истинную мужественность

Мне кажется, что роды – это действительно сугубо женское пространство, логика того, как в них все устроено, – очень женская, чувственная. В этой логике многое построено не с ориентиром на результат, не на то, чтобы бороться (с болью), а принимать, пропускать через себя. В ней много не про гонку, а про терпеливость. И нежелание мужчины быть в этом, даже тогда, когда вы в этом очень сильно нуждаетесь, не повод в нем разочаровываться как в мужчине. Мне видится, что именно в этом месте он очень – на уровне инстинктов – как раз и проявляет свою брутальность, мужественность, мужскость.

Мужчина не должен быть внутри, но его функция всегда была защищать – снаружи, в случае родов в преломлении на современность – это обеспечение денег, связей, возможностей, транспортировка, помощь в организации – такая «внешняя» забота – как и полагается мужчине с архаической точки зрения: добытчику, ориентированному на внешний мир. И в этом смысле все в нем срабатывает правильно, имеет право.

Умение же присутствовать рядом и поддерживать рождается в мужчине, скорее всего, из его женской, материнской части, что тоже на самом деле совершенно нормально, потому что в каждом из нас есть наша мужская и женская части независимо от пола. И это также нормально, когда это есть и возможно, но имеет право и не быть, и не мочь проявиться.

О муже как защитнике

Отдельно хочется замолвить парочку слов об идее, что муж на родах должен быть для того, чтобы защищать женщину от роддомовского хамства или помочь ей настоять на отказе от каких-либо вмешательств, которые ей покажутся неправомерными. Это гиблая идея. Мужчина, конечно, защитник. Но на своей территории. Когда ты не знаешь даже элементарно правил, по которым сейчас можно играть, не разбираешься в вопросе, а рядом сыплют медицинскими терминами, ссылаясь на здоровье и жизнь твоих двух самых дорогих на свете людей, невольно как-то спасуешь перед натиском. И это не будет о том, что ваш мужчина не умеет вас защищать, это тоже, возможно, на удивление – проявление заботы о вас – с его точки зрения здоровья и благополучия.

Если же в мужчине много адреналина и вот он прям действительно это все отстаивает и пробивает в роддоме, качая права, то и это зыбкий путь для благополучия родов. Потому что роды – не место для борьбы и войны, в таких условиях ни одна самка не рожает в природе. Исходить все же стоит из командного духа, из идеи, что цель у нас общая, хотя могут и ценности при этом быть разными, и стоит разговаривать, искать обходные пути.

Разговаривать и прояснять до родов

Есть большой смысл как можно больше прояснить с мужем до родов. Я понимаю, вы оба, быть может, в этом пока теоретики, и, кажется, а как тут вообще можно что-то обсуждать, если мы ничего не знаем, как оно бывает. Или даже если не в первый раз, но способ родов, который вы выбрали, – новый для вас, и вообще, сами роды – непредсказуемы, как тут можно договориться «на берегу»?

Но все же стоит пытаться. Как минимум речь идет об измененном состоянии сознания, о критической ситуации (стрессовой, возможно, так как будут сильные ощущения) и как вам кажется, чего вам может хотеться, что вас поддержит, что вам совсем необходимо и чего точно делать нельзя в таком случае?

Есть такое упражнение, веселое и эффективное, я его узнала на курсе для преподавателей йоги для беременных.

Муж и жена берут оба по листку бумаги. И каждый пишет у себя, что он будет делать в родах, а что, как ему кажется, будет делать его партнер. Например, у жены будет написано так: «В родах я буду вести себя так, а муж будет при этом делать так», у мужа, соответственно, наоборот, – «Жена себя будет вести так, я при этом буду делать так». Написав, поменяйтесь листками – покажите друг другу, что вы представляете, посмотрите, где вы совпали, а где есть разночтения. Безусловно, ожидания женщины тут должны быть приоритетными, потому что рожать ей.

Обычно до таких разговоров нам кажется, что другой уж точно телепат и все тут само собой разумеется, но когда мы начинаем обговаривать детали, как в этом упражнении, оказывается все ооооочень интересным и неожиданным.

Например, на первых схватках я буду …, а муж … Когда мы приедем в роддом, я буду …, а муж будет … Когда у меня начнется активный процесс и я уже буду сознанием «не здесь», мне нужно …, а муж будет …

Пробуйте добавлять свои варианты!

Памятка для мужей

В интернете есть определенная мода писать своим мужьям памятки – что им нужно делать в родах на какой стадии, какая от них нужна помощь, а что точно нельзя, и выкладывать их потом в общий доступ.

Попробую и я тут написать такую для примера, как бы я написала своему мужу о себе.

Памятка для мужа

Привет, если ты читаешь это, значит, я рожаю и скоро мы увидим нашего малыша!

Но сначала мне понадобится потрудиться, и твоя помощь мне здесь будет очень нужна.

Пожалуйста, не делай ничего через силу, меня это может ранить. Но если я тебя о чем-то очень попрошу, найди в себе эти силы. Все же мне один раз в жизни рожать именно этого человека.

1. В родах я не могу говорить «долго» – длинными предложениями с «будьте так добры», «любимый» и «пожалуйста». Возможно, я буду даже груба. Эта грубость не к тебе, просто во мне сейчас говорит дикая кошка. Постарайся не обижаться, не принимать ничего на свой счет и максимально быстро (это важно) и без комментариев делать то, что я прошу.

2. Я не смогу воспринимать речь с какого-то момента. Ты увидишь, что в паузах между схватками я замолкаю и мои глаза «поплыли». Не говори со мной, если сама не заговариваю с тобой. Если тебе что-то действительно необходимо мне сказать или спросить, говори МАКСИМАЛЬНО простыми словами, как ребенку трех лет, максимально короткими конструкциями.

3. Никогда. Ничего. Не предлагай мне – на схватке. Не говори, не трогай, если я не прошу, вообще – никак.

4. Доверяй мне. Я действительно умею приводить в этот мир дитя, это есть в моем теле знанием тысячелетий, во мне живет Праматерь всех матерей, я могу справиться. Если я забуду об этом сама, напомни мне об этом.

5. Люби меня. На энергии жара и любви пусть приходит наш ребенок. Без спешки, паники, обид, страхов, эгоизма – заботься обо мне тихо.

6. Целуй меня. Если ты видишь, что я зажимаюсь, особенно зажимаю челюсть, легонько приложи к этому месту свои руки или поцелуй.

7. Если я сбиваюсь с дыхания, дыши со мной, возвращай меня к моему же ровному дыханию.

8. Если хочешь трогать меня, спроси – можно ли, где и как.

9. Я тоже очень люблю тебя, и я счастлива привести в эту жизнь – продолжение нас.

Здесь могут быть всякие добавления типа «Если я испугаюсь, скажи мне то и это», «Если я захочу обезболивание, напомни мне, что…», «Только не жалей меня», «Не оставляй меня одну»…

Вообще же, мужчина лучше всего чувствует себя в действии, в приложении своих эмоций – куда-то. Поэтому если у него есть четкие задачи на родах, это максимально по его природе, чем сидеть в схваточной фрустрации-прострации, просто-быть.

С другой стороны, нет единых советов, все люди очень разные, смотрите, как хорошо будет именно вам. Есть же еще варианты, когда мужчина присутствует все время до потуг и только на само рождение выходит, а бывает и наоборот – приходит на рождение. Бывают спящие в соседней комнате мужья, и тогда они как бы есть, но как бы и нет, такая обманка сознания.

Доула на родах

Доула на родах – это как раз такой человек, который знает-что-делать. Не в смысле, что делать, если что-то идет не так с медицинской точки зрения (это вообще вне профессиональной компетенции доулы), а в том смысле, что она знает, как помочь, как быть – вот то, в чем обычно теряется муж или человек, который в родах впервые или был один раз (на своих).

Ей памятки не нужны, она может знать даже больше, чем приходит в голову самой женщине, – о том, какую позу сейчас было бы удобнее занять, исходя из того, к какой тяготеет сама женщина, куда подложить валик или подушку, чтобы было удобнее и ноги-руки не уставали. Она вытирает пот со лба, приносит попить, делает массаж, попадая в те места, которые просят этого. Функционально она очень похожа на мышек-невидимок из купальни Туу-тикки, помните такую у Туве Янссон?

Это бытовая помощь: убрать пеленку, вынести судно, помочь сходить в туалет. Мужчины никогда особо не понимают, что доула делает в родах и в чем заключается ее помощь, и я словами практически не могу это объяснить, потому что кажется, что это то, что между этих строк.

Это женское сочувствие, на которое способны только женщины, материнское, сестринское. Это вторые руки. Пока женщина радуется встрече с малышом, доула убирает все вокруг. Пока муж со спины обнимает свою рожающую жену, доула, чтобы они не отвлекались, приносит воду, уносит пеленку, встает открыть окно и делает вот кучу таких микроскопических дел, из которых складывается ощущение комфорта и заботы. Помимо того, что это та женщина, которая рожала и знает, как это, и на нее можно опираться.

Доула на родах как участница может выступать очень в разных ролях. Она может полностью заменять мужа, если он не хочет гладить-поддерживать-утешать, потому что ему кажется, что он только своим нервами будет мешать, зато с удовольствием готов выполнять поручения. И тогда он занимается бытовыми делами, а доула – поддержкой. А может быть и наоборот: он очень хочет быть активным участником «группы поддержки», и тогда доула может быть нужна для того, чтобы он не отвлекался от этого, – она возьмет на себя все остальные «принеси-подай-убери».

Доула может быть помощницей для детей, если речь идет о домашних родах, и помощницей медперсонала, если речь идет о родах в роддоме.

Доула часто поддерживает в родах не только женщину, но и мужа, давая ему информацию попутно о том, что сейчас происходит, говоря, что вот это – нормально, а это делают сейчас для того-то, а вот так – ведут себя практически все женщины.

Равно как и маму, доула поддерживает иногда и бабушку. И чего только не случается порой в родах неожиданного.

В общем, тут я, наверное, буду необъективна и начну расхваливать, как доула нужна в родах, потому что, конечно, я очень люблю свою профессию, и было бы странно, если бы я считала иначе.

Однако же скажу, что есть люди, которым совсем не хочется никого чужого на своих родах, и тогда им доула ни к чему. Хотя если речь идет о родах в роддоме, то это парадоксальное ощущение, ведь она и так и так будет рожать среди чужих, и в таком контексте доула как раз может стать единственным знакомым человеком, ведь контакт с ней, причем явно душевный и доверительный, основанный на поддержке, закладывался еще с беременности.

Доула в роддоме

В родах в женщине рождается отнюдь не мама. Это все потом, после – в потугах, а то и дальше.

Сначала в родах просыпается маленькая девочка. Та, которая была в ней всегда.

Уязвимость, нестандартность ситуации, обнаженность, боль, измененное состояние сознания, открытость – все это, а может, еще какая межстрочная жизненная химия, но запускают этот процесс…

Есть девочка, а какими мы являемся девочками практически в абсолютном количестве случаев?

Девочка, которая хочет нравиться. Чтобы любили.

Нельзя отказать, а то вдруг маме будет больно, она обидится и уйдет от меня. И я буду одна, брошенная и очень плохая в глазах мамы.

Нужно угадать, что хочет от меня мама, или просто делать то, что она хочет, чтобы оставаться в ее глазах «ты же умная девочка, я же могу на тебя положиться».

Нужно оставаться хорошей – во что бы то ни стало, чтобы ни в коем случае не отвергли. Потому что отвержение матерью в детстве – равно смерти, прямая угроза выживанию.

Девочки приучены не слышать своих желаний, потому что мама лучше знает, что для нее лучше.

Девочки приучены не плакать и не сдаваться, чтобы не быть мямлями.

Девочки должны быть аккуратными, как Мальвины, так что эта ваша родовая рвота, понос и кровь – это фу, как стыдно!

Становится понятно, что там, где девочка, там и фигура матери.

Ею становится эмоционально «главная» женщина на родах у женщины.

Если в роддоме она одна, то мама будет спроецирована на врача или на наиболее часто приходящую акушерку.

И тогда авторитарность акушерок становится приказом матери в восприятии «девочки», их официальность – равнодушием, осколком отражаясь в сердце «девочки» как одиночество и ненужность. Тогда включаются все детско-родительские сценарии в душе у данной конкретной девочки, со всеми ее травматичными и искаженными реакциями.

Если в роддоме между врачом и женщиной оказывается доула, фигурой матери становится она, и у нее есть все шансы стать просто архетипичной матерью.

И тогда доула может погладить по голове и сказать: «Больно, конечно, больно, моя хорошая… Мне тоже было больно. Всем женщинам больно, все проходят через это, и ты можешь пройти».

Доула может с восхищением в глазах сказать: «Да ты молодец, посмотри, как у тебя все здорово получается! Увидь – у тебя – объективно – все идет хорошо! Нет причин тревожиться!»

Может напомнить: «Ты ведь можешь и отказаться от того, что не хочешь» или:

«Ты же можешь задать им этот вопрос» – «А как?» – «Просто, спросить»:).

Может помолчать рядом, укрыть одеялом, убрать грязную пеленку, открыть окошко или закрыть, принести попить (выманив сладкий чай у медсестер в комнатке).

Может поделиться опытом других женщин – как приспособиться к схваткам – дыханием, позой тела, эмоционально.

Может быть буфером, да, помогая выстроить фразы – деликатно – не настраивая медперсонал против себя, но и оставаясь на своем векторе родов.

Может свидетельствовать – глазами матери – твои успехи и твою боль, может сказать: ты сделала все, что смогла, я видела.

А теперь преломите это на практику:).

Если женщине в родах для их благополучного хода жизненно необходимы расслабление и безопасность, вот что делает доула:

• снижает необходимость обезболивания (сила боли напрямую зависит от напряжения);

• снижает необходимость стимуляции (когда женщина расслаблена, раскрытие идет само);

• таким образом снижает вероятность кесарева сечения;

помогает свернуть на развилках родового пути туда, куда женщина действительно хочет – душой, сама, исходя из ее и ценностей, и сил;

• снижает или помогает избежать вовсе психологических травм после родов.

И в послеродовом —

• рассказать, как прикладывать малыша к груди;

• поговорить с ней, это часто очень сильно важно – первые часы со льдом на животе;

• ответить на все ее новые тревожащие вопросы – теперь уже матери;

• помочь с одеялами и пеленками, окошками и едой.

Вот, кажется, я спела свою песню максимально чувственно – о сути.

Акушерка на родах

Независимо от того, где будут проходить ваши роды, акушерка – это человек, который в родах отвечает за медицинский аспект. Она отслеживает, все ли идет хорошо (смотрит раскрытие, слушает сердцебиение ребенка), говорит, что стоит делать, а чего нельзя, рекомендует вспомогательные средства и т. д. Проще говоря, это человек, который ваши роды ведет.

В домашних родах – это ключевая фигура (надеюсь, никто при этом не забывает, что самой ключевой фигурой на ваших родах все же всегда остаетесь вы. Хотя бы вы это не забывайте, даже если акушерка забудется).

В роддомовских родах акушерка, если вы ее взяли с собой с курсов подготовки к родам, которые сотрудничают как раз с роддомами по программе «мягкие роды», скорее играет роль моральной поддержки и в чем-то похожа на доулу, но с огромной разницей, которая для кого-то окажется значимо важной в сторону плюс, а для кого-то в сторону минус. Акушерка все же всегда занимает оценивающую позицию ваших родов и говорит, что надо делать. Для тех, кому нужен рядом профессионал, на мнение которого можно опереться по вопросам того, действительно ли сейчас необходимо то или иное вмешательство и что сейчас лучше делать, а чего нет, – это весомая поддержка. В случае же, если вам важно ориентироваться на себя, акушерка может оказаться продавливающей границы матерью, которая из заботы о вас транслирует свой опыт и ценности, не всегда согласующиеся с вашими.

В принципе в этом вся разница с доулой и есть – доула никогда не скажет, что нужно делать или нет, она будет возвращать женщину к себе: а чего хотела бы ты; помогать ей почувствовать это решение внутри нее, с ориентирами на ценности конкретно ее. Акушерка будет знать, что делать с ориентирами на ее собственные, «внешние», «общепринятые» в ее практике ценности и транслировать их вам. Но доула при этом отвечает только за ваш эмоциональный и бытовой комфорт, а акушерка – за здоровье матери и ребенка, отсюда и ее оценочность и директивность.

Иногда можно сочетать доулу и акушерку.

Доула и акушерка

Мне кажется, это очень хороший тандем, и необязательно нужно выбирать – кого же брать на сопровождение в свои роды. Потому что акушерка будет давать чувство безопасности по «техническим» параметрам, обеспечивать максимальное качество здоровья вас и малыша, а доула будет нести безопасность с точки зрения эмоционального, душевного комфорта. Таким образом, их сочетание может образовывать надежный кокон заботы, поддержки и защищенности вокруг вас и малыша.

Дети на родах

Это совершенно прекрасно. Светло и чудесно. Если соблюдать ряд экологичных моментов.

С детьми должен быть рядом человек, который сможет им последовательно объяснять, что происходит с мамой, ответить на их вопросы или вовремя увидеть их в глазах и прокомментировать.

Если детьми будет кому заняться или занять их, в случае если они утомились, положить их спать, накормить и т. д. То есть им нужно внимание, адекватное, иначе они начнут перетягивать его на себя.

В целом же их присутствие всегда очень трогательно, и им может быть также важно увидеть, что их брат или сестра появились не абстрактно из ниоткуда, а вот из маминого животика, здесь и сейчас. Чем ребенок меньше, тем больше наглядности ему нужно в понимании трудных вещей, и что может быть более наглядно, чем увидеть реально, откуда берутся дети.

Но важно, конечно, чтобы и вас дети на родах не зажимали, не вызывали лишнего напряжения. Посмотрите, как комфортнее будет именно вам – когда они с вами дома или если их временно увезут куда-нибудь.

Если дети все же будут присутствовать на родах, им также нужна информация заранее о том, что может происходить на них. Когда у меня были тренировочные схватки, я продыхивала их со звучанием, порой намеренно, в характерной для родов позе, чтобы дети привыкли, не испугались, понимали, что вот так и выглядит мама в родах и это нормально. Я показывала видеоролики в интернете с родами, комментируя так, как я считаю нужным говорить своему ребенку о процессе рождения, выбирая, что ему показывать, а что нет.

В целом же, отвечая на самый распространенный вопрос, а не пугаются ли они, не является ли это для них травмой, то вот что тут можно сказать: дети чисты в своем восприятии. Они оценивают то, что видят, в связи с тем, как им это транслируют взрослые. Если вокруг бегает папа с выпученными от страха глазами или мама роженицы, то и ребенок будет считать, что происходит что-то опасное, стрессовое для мамы, и может начать паниковать. Если на лице у взрослых – брезгливость, растерянность – то и это передается. Если же он видит вокруг взрослых, спокойно воспринимающих физиологический и очень торжественный процесс, то и для него это событие становится особенным, но интересным, памятным, праздничным.

К тому же на рождение малыша старшему ребенку можно подарить что-то. Мне нравилось дарить что-то сложносоставное, типа лего, и тогда детей не становилось на ближайшие два часа и никто не путался под ногами.

Еще можно подумать о том, чтобы были какие-то развлечения для ребенка, как бывают у нас в длительных поездках – новые фломастеры и раскраска, пазл – что-то такое простое, что если что – забирает внимание ребенка на себя и при этом не требует участия взрослого.

Ну и конечно же, женщины довольно часто рожают ночью, и тогда вообще не стоит вопрос о том, куда девать старших детей.

Мама и подруга

Здесь нужна подготовка, я думаю, что, в общем-то, даже обязательная. Потому что эти два человека могут быть очень переживающими за вас, настолько, что это может принимать не очень помогающие формы.

Им, так же как и мужу, важно донести, что в родах не является поддержкой ни при каком раскладе, например забалтывание и рассказывание анекдотов на схватке, чтобы отвлечь от боли. Или усиленное-преусиленное жаление роженицы, так, что уже и она сама почувствует, что делает не что-то, на что ее природа совершенно способна, а какой-то невероятный подвиг, преодолеть который не факт, что у нее такой бедненькой-несчастненькой хватит сил. И обязательно информировать о том, что, наоборот, может помочь.

И еще один подводный камень тут есть.

В родах женщина очень привязывается к тем, кто с ней рядом.

И отношение к ней находящегося рядом человека воспринимается как отношение матери. (Необязательно в архетипическом смысле – т. е. как любящая безусловно, теплая, надежная и т. п. А иногда как наша биологическая мать, которая как раз могла и оценивать, и любовь которой нужно было добиваться хорошим поведением, в общем – со всеми сложностями.)

Если на родах при этом присутствует подруга и оказывает значимую поддержку, то потом эта история также навсегда остается в ваших отношениях, подспудно вызывая к подруге дочерние чувства и обиды в связи с этим, и очень сложно увидеть за проекцией на маму подругу и понять, что она не должна вас любить безусловной любовью и может испугаться или не верить в вас, или сказать что-то оценочное. Но в родах такие вещи могут очень ранить, остаться занозой на очень и очень долгое время.

Если же на родах присутствует сама мама, здесь неминуемо актуализируются ваши с ней привычные отношенческие модели (так называемые «паттерны»), и, возможно, вам будет важно оправдать мамины ожидания. А ожидания могут быть не только про то, что вы родите сейчас отличного здорового ребеночка, но и про то, что «наша Танечка такая болезненькая, она этого не выдержит».

Роды – это место, где отношения не то чтобы проверяются, но они после родов, в связи с ними, меняются, однозначно.

И если все прошло гладко, или/и поддержка была уместной, то они становятся глубже, роднее, прочнее. Но если в них что-то вызвало разочарование, то это настолько важный момент в жизни, настолько из него прочно застревают в душе какие-то вещи, что это потом сложно «вытравить» из вашей совместной истории. Хотя и это возможно все же при большом желании, открытости, готовности быть уязвимой и принимать другого в его слабостях.

Как понять, кому быть на ваших родах, а кому нет?

Самый главный критерий – вам должно быть рядом с этим человеком хорошо. Это то самое ощущение, про которое мы говорим: я могу быть рядом с ним самой собой, мне не нужно быть специально какой-то, чтобы понравиться.

Вам должно быть рядом с ним безопасно. Однозначно, вы должны ему доверять. Все ваше тело должно быть расслабленным. Смотрите, как откликается в вашем теле идея, что вот этот именно человек будет на ваших родах. Если зажимом – не стоит, не поможет он вам. Если радостью и теплом – то да, это «ваш» человек для родов.

Как выбирать доулу и акушерку?

В начале любых отношений люди знакомятся, а когда выбирают услугу – смотрят не только на то, чтобы внешний вид нравился, но и смотрят на качества, параметры, о которых задают вопросы.

Не нужно бояться «неудобных» вопросов, их тут нет. Не стесняйтесь спрашивать все то, что вас беспокоит. Это не неудобные вопросы. Это вопросы о качестве услуги, которую вы собираетесь купить.

Я все понимаю, роды – это так духовно и прекрасно, и потому здесь неудобно про деньги, услуги и недоверие. Но мы живем во вполне материальном мире, где безопасность базируется на земле, на опоре и тверди – вот на таких вещах. Еще, протестировав этот текст на нескольких женщинах, я узнала, что он может вызвать стыд или какие-то смешанные чувства сожаления на предмет того, что вы сами не догадались или постеснялись задаться и задать эти вопросы сами, когда только выбирали человека к себе на роды. Не волнуйтесь. То, что вам это могло не прийти в голову, нормально. В конце концов, список этих аспектов – это опыт человека, не просто родившего не один раз, но и находящегося в этой сфере 10 лет. А для вас – это возможность получить обзор того, что в одиночку и за одну беременность можно и не смочь накопать.

Сколько у нее было родов до вас?

Пугайтесь в равной степени не только маленькой цифры, но и большой – особенно если с количеством лет это пересекается так, что родов по 8 штук в месяц. Сами цифры могут не говорить о качестве, это факт. У меня тоже когда-то было всего «двое родов до тебя». Но говорит об опытности, что уж. Бывает, что опыта мало, но если вы все-все проговариваете, во что доула или акушерка вмешивается, что отслеживает, а что нет, за что берется, а за что нет, если вы проговариваете все случаи «а что если» и вас все устраивает, то возможен и такой вариант.

Бывает, что родов было много, опыта работы годы – но при этом задумайтесь, если у человека, допустим, родов шесть в месяц и некоторые из них пересекаются, – насколько вменяемый или усталый человек будет у вас на родах? Будет ли она столь душевна и включена в ваши роды, как вам бы того хотелось? И главное, сможет ли она к вам гарантированно приехать на роды, именно она, а не специалист на замену, которую вы также увидите в первый раз в жизни и ничего не будете знать о ее профессионализме и компетенции? Ищите свой баланс.

Смотрите на границы доулы

Смотрите, обозначает ли она четко, где кончаются границы ее профессии, где кончаются границы ее компетенции.

Вам на родах не нужен человек, притворяющийся богом и стесняющийся признать, что он чего-то не умеет.

Лучше не уметь и вовремя отсечь ситуацию, которая уже вне его возможностей, чем не отсечь, не признать и полезть неумело не в свое дело.

Различайте доулу и акушерку! Это может стоить жизни вашего ребенка

Доула не ведет ваши роды, не отвечает за их исход, за ваше здоровье и здоровье малыша. Соответственно, она не слушает сердцебиение, не смотрит раскрытия, не говорит: прими такую-то позу, чтобы малыш вставился, не дает гомеопатию и т. д.

Если она делает что-то из перечисленного, значит, она уже контролирует именно родовой процесс. Тогда резонно задаться вопросом: зачем и кто она на ваших родах. Если она акушерка, готова ли она нести эту ответственность до конца и какое у нее образование?

В качестве иллюстрации приведу однажды случившийся диалог между мной и мужем беременной:

– Ну хорошо, – сказал он, – ну, а что, допустим, вы будете делать в случае кровотечения?

– Я? Ничего. Это вы мне лучше скажите, что вы будете делать, если у вашей жены откроется кровотечение.

Так он четко понял, что если на родах буду только я, доула, то их роды в полном смысле слова будут сольными.

Доула ни в чем, нигде и никогда не касается непосредственно родов. Она помогает не родам, а женщине в родах, и это огромная разница. Она не смотрит раскрытия, не слушает сердцебиения, потому что с этими данными она делать ничего не будет.

Если доула берет с собой на роды допплер или собирается смотреть раскрытие, не берите с собой эту доулу. Это не гарантия безопасности, как кажется, будто бы логично, на первый взгляд, это – возможная опасность.

Огромная опасность, потому что после послушивания сердцебиения ребенка, которое может падать на схватках или потугах, возникнет искушение что-то делать с этой информацией. Но информацию мало получить, ее еще важно правильно уметь трактовать.

«Полумедицинские полумеры» для родов могут быть критически и судьбоносно значимы.

Разделяет ли она материальное и духовное и как

Смотрите за лексикой и направленностью. Если в качестве опор и аргументаций будут звучать сплошные метафизические слова о психосоматике, карме, родовых программах, сплошная теория и никакой реальной опоры на то, что есть у вас – здесь и сейчас – в теле и душе, смотрите, подходит ли именно вам это в качестве опор. Становится ли вам реально легче или выращивается чувство вины, а иные чувства вы от себя теперь прячете? Не стараетесь ли вы быть «достаточно духовной» для своей доулы или акушерки или достаточно «хорошей девочкой», ведь на доулу очень часто формируется перенос как на фигуру матери. И конечно, хочется и впредь получать ее любовь.

Были ли у нее несчастные случаи? Ключевое – почему?

Послушайте, что и как она при этом говорит. Может ли говорить об этом. Это то, как она в несчастном случае будет вести себя с вами. Как это бывает? Важно понимать, что мертворождение – это в принципе норма жизни. Не все дети рождаются живыми – независимо от места родов, но иногда зависимо – от профессионализма человека и его вменяемости.

Послушайте внимательно обоснование. Да, это неприятно, быть может, слушать «страшилки» в беременность. Но вы же не хотите стать участницей еще одной страшилки?

Если человек говорит с вами спокойно, а не стремится уйти от темы, не раздражается или не сыпет медицинскими терминами, а готов спокойно, доходчиво объяснить даже неясные вам с точки зрения медицины вещи – это хороший сигнал.

Если при этом по факту истории ясно, что ребенок умер по независящим от оказанной помощи причинам – это тоже хороший знак. И слушайте про оказываемую помощь – и помните, что доула ее не оказывает, она не акушерка. По умалчиванию и избеганию становится ясно, что сам человек так и не совершил свою работу над ошибками.

Где она училась?

Прежде всего здесь нужно ввести вас в контекст. Профессия доулы настолько новая в России, что официально ей нигде не учат и не сертифицируют. Есть курсы для доул, которые длятся пару дней, где в теории рассказывается о том, кто такая доула, формируется ее идеальный и недосягаемый образ, но от реальной практики этот курс далек так же, как высшее образование у нас от работы по специальности. Хорошо, если ваша доула училась где-то за границей, там у этой профессии заданы четкие рамки, и информация действительно качественная.

В настоящее время есть длительный обучающий дистанционный курс для русскоязычных доул, выдающий межународный сертификат.

Но иногда и этого мало. Доула – это по сути человек, который должен включать в себя целый спектр разных навыков и умений. Это знание физиологии родов, знание дыхательных практик и способов обезболивания в родах, а часто это подразумевает и массаж, и рефлексотерапию, и ароматерапию. Это перинатальная психология, то есть понимание особенностей психических процессов у женщины в период беременности и внутри семейной системы в этот период времени. И наконец, сама доула – это человек, умеющий быть нейтральным, не оценивающим, принимающим – навыки не меньшие, чем у психотерапевта, а психотерапевты и психологи, прежде чем стать таковыми, проходят годы личной терапии.

Написанное выше не означает, что доула должна все это уметь и знать, но однозначно что-то она должна уметь и знать. Не из воздуха, а из разных курсов и семинаров, коих в Москве, по крайней мере, предостаточно. Профессия доулы требует постоянного обучения.

Вопросы об образовании правомерны с вашей стороны и никоим образом не умалят достоинство доулы, у которой оно есть.

Говоря об образовании акушерки, также есть смысл обратить внимание на то, высшее это образование или среднее, как давно оно получено, где и как практиковалась акушерка, что она делает с этим образованием – в смысле, переучивается ли она, обновляет ли свои знания новейшими исследованиями и открытиями в науке родовспоможения?

Слушайте интуицию свою, смотрите, насколько человек зажимается в этом месте, насколько стеснен вопросом или насколько агрессивен при этом. И то и другое говорит о непроясненности своей позиции на родах, о неуверенности, а значит – непрофессионализме.

Но есть и обратная сторона. Когда доула или акушерка, как говорится, «и швец, и жнец, и в дуду игрец», слушайте внимательно тех, кто еще и «остеопат», и «гомеопат», и «иглотерапевт». Это не каменный век, это реальная медицина, она работает (в том и опасность), но которой учатся ГОДАМИ. Это очень серьезно, и уточняйте и тут, что они имеют в виду под своими званиями, где они учились и сколько, а также – сколько лет у них практики именно в этом аспекте.

Сколько денег она берет за свою работу? Почему?

Это не менее важный аспект, могущий также много рассказать вам о специалисте. Любая цена должна быть обоснована. Если ее услуги даются вам задаром, есть смысл спросить – почему. Это связано с опытом, которого она только набирается? Тогда думайте, устраивает ли вас степень опытности человека, которого вы, может быть, позовете на свои роды. Это связано с широтой души? Работа сопровождающего в родах – это очень тяжкий труд, часто ночной и сутками – что она берет с ваших родов и от вас, что ей не нужны даже деньги? Если стоимость высока, то чем она обоснована: опытом, вложенными средствами в образование? Вы имеете право знать, как образована цена, и послушать, насколько ясно понимает это сама акушерка или доула.

Главное, что следует помнить при выборе именно вашего специалиста:

вам должно быть безопасно.

То есть при этом человеке ваше чувство комфорта не нарушается. Вы не зажимаетесь, не нервничаете, не стараетесь казаться и соответствовать, вы можете быть собой. И вам спокойно с ней. Вам должно быть – ясно. Нет непроясненных моментов, замалчиваний и какого-то мутного осадка на душе от незаданных вопросов или вопросов, на которые, несмотря на слова, вы так и не получили ответа.

И всегда есть человеческий фактор – этот человек должен вам нравиться. Но осознавайте, из чего это «нравится» составилось в вашей душе.

Настрой на роды

Я очень люблю эту тему. Мне правда кажется, что самой главной подготовкой к родам становится вовсе не набор знаний об этапах, не умение дышать, не сумка с вещами и контракт (что, безусловно, важно), но весомым оказывается с точки зрения нашей души именно настрой.

С ним очень много что может быть связано – наши амбиции и мечты, наши страхи и состояние как перед экзаменом, обо всем этом будет в этой главе вдоволь.

Но главное же, чем мне хочется поделиться, что донести и подарить – это азартное отношение к родам. Что, что они принесут мне собой?

Любые роды – это мощный личный опыт, без всякого меташизического уклона – это действительно женская инициация, переход из состояния просто женщины – в мать, или матери одного ребенка – в мать двух и т. д. Этот опыт всегда нас меняет, всегда высвечивает что-то новое и неожиданное в нас. И он всегда бесконечно мудр, это голос родов, о любви.

Поэтому мне хочется предложить вам идти в роды – с интересом, как в трип, в путешествие души за другой душой. Ведь этот опыт уникальный, никогда больше не повторяющийся, опыт ваш и вашего ребенка.

И он всегда будет непредсказуемый, всегда с долей облома от несбывшихся установок, и тем интереснее может быть. Если пробовать доверять родовому потоку – как самой Жизни, как Богу… Которые всегда о Любви.

Образ родов

Закрой глаза. Не, погоди, прежде прочитай следующие несколько абзацев, а то с закрытыми глазами прочитать не удастся! Прочитай и закрывай.

Тебе предстоят твои роды – самое необычное путешествие в твоей жизни. Даже если во второй раз, или в третий, или в какой еще, ты уже точно знаешь тогда, каждые – неповторимые. В каждые нырнешь – одной, на берег выплывешь другой. Тебе предстоит самая настоящая инициация, перерождение твоей женской души. Тебе предстоит сходить в реку Жизни и привести с той стороны на эту Дитя, твоего самого дорогого человека, продолжение самой жизни. Тебе предстоят Роды.

Какими они будут? Конечно, ты не знаешь еще. А какими ты хотела бы, чтобы они были? Задумывалась ли над этим?

Попробуй отбросить сейчас все-все ограничения взрослого, прагматичного человека, размышления на тему денег, возможностей, отношений к этому твоих близких, а просто из девочки, той, которая мечтала, что когда-нибудь она станет мамой, которая к родам как к таинству, – спроси ее-себя, какими ты видишь свои роды?

Можешь даже не искать пока конкретики, не опирайся на свое левое полушарие, ну его. Сейчас – просто слушай сердце, лови ощущение – какого рождения хотелось бы твоему ребенку? Какие ассоциации-запахи-цвета рождаются в ощущениях?

Попробуй словить их и, если хочется – вынырнув, нарисуй! А если не хочется, то попробуй поиграть в переводчика сама с собой. Переведи язык сердца на язык реальности, преломи ощущения на форму.

• Где бы могли быть твои роды?

• Кто с тобой рядом?

• Как ведут себя эти люди?

• Какое освещение, запахи, какая атмосфера вокруг?

• Какие вещи рядом?

• Как тебе – безопасно?

Получилось? Или сопротивление возникло? Если возникло, мне это понятно очень: я в мечтах и в океане рожала, и в лесу, и с моим любимым Учителем – традиционной акушеркой мексиканской – Наоли Винавер! Не на все есть возможности, и вправду, не на все может быть поддержка мужа и родных, но это не значит, что при планировании родов нужно сразу исходить из нет, и в него пытаться втиснуть свои желания. Для начала есть смысл хотя бы почувствовать, а чего бы хотелось, а потом уже «обрезать» под ценности, приоритеты, возможности.

Реальность под образ, образ под реальность

Исходя из этого увиденного вами образа можно пойти двумя путями, причем одновременно. Это как весы, где вы будете искать именно вам подходящее равно-весие.

Нужно будет адаптировать образ под реальность. Это процесс в чем-то грустный, в нем есть необходимость столкнуться с фрустрацией, с тем, что не получится все вот так идеально, как хотелось (это вообще хороший тренинг, роды в принципе не получатся такими, как вы их задумали. Зачем тогда образ – напрашивается вопрос. Про это ниже). В чем-то смириться, что-то отпустить. Где-то уступить во имя более высоких ценностей. Тут как раз нужна наша взрослая часть. Мама. Но пусть она будет не строгая, а любящая, гладящая по волосам, позволяющая расстроиться.

Но еще нужно и реальность адаптировать под образ.

И вот тут как раз пусть наша внутренняя маленькая девочка зажжет. У детей фантазии мноооого, и она-то нам тут и нужна. Потому что, во-первых, нужно создать все условия из тех, что возможны, для того чтобы наш намечтанный образ родов воплотился. Ну, то есть если есть идея рожать с мужем максимально естественно в роддоме, то есть смысл не надеяться на чудо, а выбрать роддом, который максимально соответствует вашим пожеланиям, и заключить с ним контракт. Ну а во-вторых, там, где пункты из образа родов кажутся невыполнимыми, все равно попробовать реальность адаптировать под этот образ. Что я имею в виду?

А вот что. Например, муж категорически не хочет присутствовать на родах, а вам кажется, что без его поддержки вы совсем не справитесь. Можно проявить творческий подход, обойти реальность и попросить мужа дать вам в роды какую-то его вещь: может быть, он носит нательный крестик или браслет, может быть, у него есть очень любимая футболка, которую вы возьмете в роддом с собой как ночнушку (а что – хлопковая, не возбраняется!).

Потому что суть же не в том, что он не хочет вас поддержать и быть с вами рядом морально, а в том, что по каким-то его личным причинам ему может быть страшно, тревожно, неприятно или еще что. То есть его нежелание быть в родах не равняется его нежеланию вас поддержать. И разлепив эти понятия, так и можно попросить его вещь в знак того, что он с вами, он рядом, он любит вас, «держит вас за руку» и верит в вас.

Или, например, мне в третьих родах совершенно дико хотелось рожать в кругу подруг, любимых мною родных женщин, где каждая была как уже заведомая крестная моему сыну Лукьяну, и одновременно же (о эти противоречивые женщины!) мне хотелось рожать совершенно, вот абсолютно одной. И я придумала, как воплотить, казалось бы, невоплотимое. На Благословении пути (не волнуйтесь, и об этом дальше в главе будет написано) я попросила всех самых значимых для меня женщин написать мне письма в роды, которые бы я читала на самых первых схватках, и раскрасить мне бусины с пожеланиями в роды. И вот и то и другое создало мне реальное присутствие женского круга на моих родах, при том что я и вправду была одна.

Хочется лета зимой? Ну отложите специально денег на роды, чтобы на первые схватки или на последние дни перед родами накупить самых-самых фантазийных цветов и заполнить ими дом! Да, это дорого. Но это всего один раз в жизни – не менее важный, чем свадьба, где в красоту одного дня мы не страшимся вкладывать деньги. Это стоит того, это воспоминания на всю жизнь, и главное – это мощнейшая поддержка, ощущение красоты и безопасности в родах – то, что роды расслабляет и движет легко и плавно.

Есть ли смысл планировать роды?

И да, и нет. Я, в общем-то, именно потому использовала слово «образ родов», избегая слово «план», потому что предполагается, что план – это нечто такое от ума составленное, взвешенное, продуманное, но, елки, никогда не случающееся так, как задумывалось…

Мне кажется, и тут, как и во многом, правда в равновесии, в поиске баланса.

С одной стороны, когда у нас есть цель куда-то прий-ти, совершенно нормально задумываться о конечной точке маршрута, продумывать этот маршрут, средство передвижения по нему, думать, кого с собой возьмем в дорогу, какие вещи нам понадобятся, а какие нет. Это нормально, если мы действительно идем куда-то, а не просто прогуливаемся куда глаза глядят.

С другой стороны, что роды гарантированно приведут в это самое «куда» – факт. Они в любом случае закончатся рождением ребенка. А вот все остальное совершенно непредсказуемо, более того, неуправляемо настолько, насколько нам бы хотелось этого.

Мне кажется, это такая же экзистенциальная штука, как размышления на тему судьбы или того, что человек сам творец своей жизни. Я не верю ни в то ни в другое. Вернее, вижу, что верно и то и другое. Это некое со-творчество с жизнью. Есть то, куда я иду, чего я хочу, и есть то, какие коррективы и неожиданные повороты делает на этом пути жизнь. Если оставить все на ее волю, на волю Бога, то возможно, путь будет в никуда, где в этом буду я? А если только я – упрямолобая, негибкая, волевая, не разобьюсь ли я в жесткости своей о невероятную пластичность жизни в ее вариациях?

Возвращаясь к родам и резюмируя. Однозначно есть смысл знать, чего я хочу в родах, а чего нет, и держаться этого как Маяка. Все время понимая, что отправляетесь вы в Океан, настроение которого заранее не предугадать.

Равно не верно – стискивать зубы и считать, что я сейчас выберу самый лучший роддом, самого лучшего врача, схожу на курсы подготовки – все выучу, и тогда мои роды будут правильными и хорошими, но и полагать, что роды будут как будут, раньше и в поле рожали, и кошки рожают, и я рожу как-нибудь, также странно – слишком и в том и в другом варианте много разочарований могут поджидать вас.

Сомнительные мотивации, или Из чего складывается образ родов?

Отдельно хочется поговорить о том, из чего в планировании родов исходить не стоит, но из чего мы-таки представляем свои роды и желаем их какими-то, осознаем это или нет.

Как принято, как все

Это все еще довольно распространенный вариант того, что создает наш образ родов. То есть – ничего, мы их просто не планируем. Не задумываемся, что их можно продумывать. Беременность – встать на учет, какая врач попалась – такая попалась (и не суть, что она может быть некомпетентна даже в своей профессии или доводить вас до стресса и страха на каждой консультации), оттуда – в районный роддом, к дежурной бригаде. Ну, и что выйдет, то выйдет. Выходит редко хорошо, к сожалению. Я понимаю, что это все выглядит как склонение к родам по контракту, но и они ничего не гарантируют сами по себе.

Потому что вот второй вариант «как все». Если эти «все» – подружки в окружении, и например, все они (штуки две-три) посчитали такой-то роддом или такого-то врача хорошим, потому что у них все прошло хорошо, и тогда образ родов складывается – ну и я туда. Но хорошо бы спрашивать, а чем им понравился роддом, что для них называется хорошим? Что такое для каждой из них – хороший врач? И «все прошло хорошо» тоже у каждого разное, для кого-то это – мама жива и ребенок жив, а кому-то нужно значительно больше.

У каждого свои представления о естественности родов, есть смысл быть въедливыми и искать именно ваш вариант – где ваши ценности максимально будут совпадать с ценностями человека, которому вы доверите свои роды. Не на словах совпадать, спрашивайте именно про истории, про ситуации, анализируйте их, включайте проактивную позицию!

Правильные-неправильные роды

Правильные роды – это когда ты выполняешь все, что сказал хороший врач. Или любой врач.

Правильные роды – это когда ты принимаешь правильные позы в зависимости от этапа родов и дышишь определенным способом, чтобы способствовать раскрытию шейки матки.

Роды гипнотические и с аффирмациями. Роды «по Одену», где тепло-тихо-темно и в углу молчит акушерка.

Роды, когда не порвалась. Роды, когда не кричала от боли. Роды, когда родила за достаточно небольшое количество часов.

Роды, после которых быстро встала на ноги, а ребенок по шкале Апгар – 10 баллов.

В общем, это идея родов, в которых нужно соответствовать какому-то представлению, чаще всего не вашему, а авторитетному.

Роды, в которых не было больно, потому что правильно расслаблялась.

Само понятие «правильности» отсылает нас к чему-то наружному, оценивающему, холодному и зажимающему.

Не такие, как…

Хочу роды не такие, как в прошлый раз. Не такие, как были в моем роду по женской линии. Не такие, как у моей свекрови. Не такие, как у всех. (Читай «этих дур», но я же в этом не признаюсь даже самой себе.)

Роды, которыми хочется исцелить себя, залатать чувство неполноценности, доказать кому-то и что-то, роды, которыми хочется компенсировать и избежать чего-то. Роды – от противного.

Роды – в которые изначально входишь из боли, осознанной или нет, с дырой внутри, которую вот так – не залатать никогда. Не залатывается из непринятости, непримиренности, несмиренности, непрожитости.

Роды – все – направлены на то, чтобы посмотреть в саму себя, чтобы пройти через самое на свете тонкое ушко самой тонкой иголочки на свете, от которой и вьется нить жизни, не пролезть туда – замаскированной и одетой, только ничего лишнего, только обнаженная – какая есть.

Стереотипы «сознательных» рожениц

Среди тех, кто хочет родить хорошо и правильно, очень часто бытует множество всяческих ставших уже стереотипных установок. Когда я делаю послеродовое пеленание, где женщина имеет возможность отпустить свои роды, когда провожу послеродовые консультации, я постоянно сталкиваюсь с чувством вины, неоправданными ожиданиями, обидами. И за это время наметились довольно четкие тенденции, которые часто приводят к разочарованию в своих родах.

«Чтобы родить хорошо, нужно серьезно готовиться»

Это прочно сидит в головах. Роды – это экзамен, а подготовка к нему – набор знаний и навыков – на курсах по подготовке к родам. Ведущих даже часто называют «инструкторы», будто в грустное подтверждение этой губительной установки. Потому что – что получается? Получается, что на курсах рассказывают, как надо правильно питаться, какой правильный здоровый образ жизни нужно вести, как правильно должны проходить столь вожделенные естественные роды, как правильно дышать и как правильно жить. И что в итоге?

А итоги грустные.

«Я же все делала правильно – почему я родила не так?» «Я же обливалась/не ела мяса/постилась/чистила организм» – подставьте здесь свои вариации того, чем напичкивают мозг все на свете знающие ведущие курсов – суть от этого не меняется. Не гарантирует набор даже самых здоровых действий в беременность – здоровых родов впоследствии. Здоровый образ жизни – это всего лишь фактор, дополнительная возможность, но настолько не единственная, не определяющая, не гарантирующая…

Нет этой прямой зависимости: хорошая подготовка – хорошие роды. За прилежное посещение занятий и скрупулезное выполнение заданий женщине не выдают роды на пятерку. А нашей внутренней отличнице так этого бы хотелось!

Если бы все было так просто, достаточно было бы только «выучить материал» и точно следовать инструкциям. Но рождение – не инструкция и не то, что находится в руках человека и под контролем. Ни рождение, ни смерть – не в руках человека. Во всяком случае уж точно не в руках отдельно взятого человека, одного-единственного – матери.

Ориентир на набор знаний, а не на прислушивание к собственному телу

Огромный шмат информации, который выдается на курсах по подготовке к родам, в самих родах является только фактором стресса – начинаются схватки, и вместо расслабления и радости начинается поиск заветной тетрадочки, в которой написано – что и как и в какой позе нужно делать.

Все эти знания, транслируемые снаружи, атрофируют умение женщины слушать то, что происходит у нее внутри, к чему призывает ее тело.

Мне все чаще кажется, что для родов не нужно ничего знать. Потому что рожает не наша голова, не наш ум, а наше тело. И ему не нужно знать, ему нужно только дать проявиться в своих инстинктах, в своем подсознательном. Единственное, чему необходимо истинно научиться женщине в беременность, а предварительно узнать, – это слушание своего тела.

Ориентация на ведущих снаружи, будто они лучше знают, как рожать, делает даже домашние роды с акушеркой по сути своей – роддомовскими. Это все та же психология реактивности, стадности, ведомости.

Нет, я за то, чтобы женщине помогли подстроиться под лавиноподобные схватки какой-нибудь формой дыхания. Я за то, чтобы женщине предложили удобную для рождения позу – но исходя из ее потребностей, здесь и сейчас, а не из заведомо заученных знаний о том, что в такой-то позе ребенок легче двигается так-то.

Я за информацию о том, что происходит с нашим телом – это избавляет от напряжения неизвестности, которое зажимает наши мышцы и не дает продвигаться раскрытию, схваткам – родам. Информация, которая зачастую проливает свет на наши страхи, и мы понимаем, что бояться нечего – наступает прояснение. Это как в детстве включить свет и увидеть, что страшные подвижные тени на потолке – это колышущаяся занавеска от окна.

Но я возмущаюсь и расстраиваюсь, когда эта информация не сотрудничает с нашим телом в едином направлении, а замещает работу тела, инстинктов или даже заглушает их напрочь…

Состоятельность женщины как матери оценивается по «успешности» ее родов

Само понятие о том, что роды могут пройти успешно или нет, – ядовитое. Кто определяет эту успешность? Что за образ идеальных родов создается среди сознательных родителей, среди акушерок и ведущих по подготовке к родам?

Роды не могут быть успешными или нет, потому что речь идет не столько о родах, сколько – о рождении человека. Разве можно оценить это – как успешно? Что является критерием? А главное, как то, на что женщина в лучшем случае влияет на 50 % (в случае абсолютного соло), может что-то говорить о ней как матери?

Роды – это рулетка. Тем они и могут быть интересны, за то я их и обожаю. Но именно этим они и вызывают природный естественный страх тысячелетиями у женщин.

Мне кажется, что любые роды «успешны», даже если исход их самый печальный, потому что через них мы приобретаем бесценный индивидуальный опыт, опыт, который кроит нашу судьбу, ровно такую, какая она есть у каждой из нас.

Роды – это часть жизни женщины, одна из самых значимых, ярких, часто впечатывающихся и/или меняющих, перерождающих ее частей. Они не могут быть «двоечными», проигрышными, плохими… как не может быть проигрышной, плохой сама наша жизнь. Она ценна сама по себе, по факту самой себя, жизни.

Мужская психология в восприятии родов

Для меня открытием стало, что реально – из нынче существующих курсов для беременных – практически нигде – нигде не говорят о чувствах.

Вся подготовка к родам сводится к технике. Технике дыхания, технике звучания, информации о том, как технически проходят роды – в каком порядке, что и кто должен делать. Эта информация больше напоминает мужское мышление.

И тот подход, что роды – успешны, что ими можно измерить состоятельность женщины как матери – это какой-то мужской подход. Это они – меряются достижениями, соревнуются. Это им – нужны инструкции, логика, информация.

Женщина – глубинна, текуча, интуитивна и чувственна. Роды – это женское дело. К тому же роды – интуитивный процесс, практически целиком завязанный на подсознании.

Кто поговорит о страхах, кто поговорит с женщиной о надеждах, кто – о тревогах и обидах?

Беременность – самый, пожалуй, гормонально насыщенный период в жизни женщины, когда именно эмоции шкалят, а чувства переливаются через край…

Но есть еще одна установка, хе-хе. Грустная.

Благополучные роды – мерило духовности и «просветленности» женщины

Если почиститься от страхов и обид – роды будут благополучными.

В этом подходе как раз чувствам уделяется должное по количеству внимание, но вот зато с такой часто проскальзывающей тенденцией, которая интоксицирует (ну и словечко – выдумала ли я?) легко проницаемую на впечатления беременную женщину.

Однако я знаю очень много историй, когда женщина кучу всего боялась до, а рожала здорово и здоровенького малыша. Я помню, как сама захлебывалась в не то предчувствии, не то ужасе, что умру в родах – и нет же, жива. Я знаю женщин, которых раздирали гнев и обиды в беременность – и это не повлияло на ход родов. И я знаю прекрасных, светлых, чудесных женщин, которым достались роды – испытание, роды – суровые учителя. И нет в этом никакой прямой закономерности, опять же, как бы нам этого ни хотелось. (Хотя неслучайность есть.)

Роды – это не только не школьный экзамен, где тебе выставляют оценку и где можно продемонстрировать свою готовность до зубов. Но это еще и не Страшный суд, где тебя оценивают за твои грехи, и не строгий Родитель, который за хорошее поведение погладит по головке хорошими родами и накажет, коли будешь плохой девочкой – злиться на маму, не доверять Богу и сметь бояться за здоровье и жизнь своего ребенка.

К слову, именно страх – это самое естественное, что можем мы испытывать в беременность и перед родами – это и есть здоровая тревога за своего ребенка, это и есть – следствие любви к нему – желание ему лучшего, блага и как высшего блага – самой жизни. Поэтому бояться – это нормально… Это наивность и лукавство – пытаться полностью избавиться от страхов, «проработав» их. Можно дойти лишь до точки мирного существования с ними. (Я сейчас не про те страхи, что решаются путем изучения информации.)

И с одной стороны – рожает женщина, с этой позиции мы хорошо это помним и оцениваем себя, но с другой стороны – рождается человек. И это судьба, это Бог, если угодно так сказать. Это Его руками сейчас вершится чудо жизни. То есть есть не только наш вклад в то, какими будут роды, но роды – еще и рождение другого человека, с его опытом, его уроками, его программами на жизнь, которые действительно закладываются в родах. И это едино.

И я повторюсь. Я не за отсутствие подготовки к родам. Я против кнопок вины и страха, которыми так грешат акушерки – из роддомов ли или домашние, я за гармонизацию и помощь в поиске веры в себя – у самой роженицы. Я за поддержку и любовь к себе и миру, а не самоедство и гонку за мнимым «успехом».

А в заключение хочу поделиться своим опытом трех беременностей.

Когда мы ждали первого сына, я ощущала его как самое уникальное на свете существо, как Короля Мира, как пуп земли. Он был единственный и самый лучший, и роды его должны были быть вершиной и светом, они должны были произойти в полном понимании всех присутствующих значимости того События, к которому им разрешили прикоснуться. Это сейчас я пишу и улыбаюсь, а вообще-то у родителей первенцев я часто встречаю такие королевские замашки.

Уникальность, единственность, неповторимость. Все лучшее дать своему ребенку по максимуму. Идеальные роды. Лучший старт. Отличное начало. Так я готовилась, так я относилась к своим родам.

И я благодарю Бога, что они действительно прошли красиво и благополучно, дома и здорово.

Но идеал этих родов создавался из внешних ориентиров – Дик-Рид[4] (мне должно быть не больно), курс к родам – три этапа родов последовательно, как и положено в «естественном ходе родов», как скажет акушерка.

Когда мы были в ожидании второго сына, значимым для меня стало родить в полном слушании своего тела. Дома, конечно. Но уже без акушерки. Полная ответственность за жизнь своего ребенка и свою. Встреча с Жизнью. Духовность. Работаем со страхами, мечтаем об оргазмических родах, я доверяю телу и Богу…

Слава Богу, Он подарил мне чудесные здоровые вторые роды.

Но когда я была беременна третьим сыном, я ждала родов – не идеальных, не домашних, не сольных, нет. Я просто ждала Родов. Как самого интересного Подарка мне от Бога. Что они будут соло – хоть в присутствии армии врачей – я знала, я научилась слушать только себя, и мне не нужно это было доказывать самой себе. Что они могут быть в роддоме – потому что бывает, что там по факту в процессе объективно становится безопаснее, а детей своих я сиротами оставлять не собираюсь – я тоже понимала. Хоть и совсем-совсем-совсем не хотела туда. Что они не могут быть идеальными – я давно уже поняла, потому что у меня не было идеала или заранее какого-то представления о них. Я ждала с интересом и азартом ребенка, ожидающего праздник. Я готова была получить то, что произойдет в них со мной и с ребенком – как ключевое Приключение, опыт которого я сложу в своем сердце драгоценными божественными искрами знания о жизни… Моего знания. О моей жизни. И это невозможно ни оценить, ни испытывать вины, ни гордиться этим.

Не бойтесь менять коней на переправе, или О спонтанности в родах

Этот текст написан больше с ориентиром на тех, кто рожает дома, но равно применим ко всем женщинам, независимо от их места родов.

Не бойтесь менять коней на переправе! Рождение данного конкретного ребенка происходит один раз в жизни и больше никогда не повторится, не исправится, не переделается, компенсируется разве что. И поэтому рекомендую следующее.

• Решайтесь рожать дома, если хочется! Формулировка: «Я в первый раз попробую, что это такое, и потому – в роддоме, а во второй раз уже даа» – это прекрасно – для вас как рожающей, но как это объяснить – рождающемуся? Во второй раз родится уже не он, а его брат или сестра. Для того чтобы понять, что изнасилование антиприродно, не стоит позволять себя насиловать.

• Не бойтесь отказывать акушерке, с которой была договоренность о родах и с которой вы прообщались всю беременность, если ваше напряжение от общения с ней все возрастает вместе с тревожностью. Это не то, что «прокатит», «ну, как-нибудь так», «ну неудобно же перед ней» и т. п. – роды ваши. Вам должно быть комфортно. Акушерка – это услуга. Если встречи оплачивались, все, нет проблем – спасибо, мы вам благодарны, но на роды решили позвать кого-нибудь другого. В этом нет ничего стыдного, в том, что вам кто-то не подошел. Это показатель не «плохости» конкретного человека, а вашей несовместимости для данного конкретно весьма тонко устроенного и сильно интимного процесса.

• Не бойтесь вдруг в 36 недель или даже в 38 выбрать другую акушерку. Позвонить, договориться о встрече. Да, есть такое убеждение – что с акушеркой нужно договариваться заранее. Есть и у некоторых принцип – чтобы акушерка согласилась приехать на домашние роды, вы обязательно должны пройти курсы у них в центре. Девчата, это и так и не так. Важно иметь анализы, чтобы акушерка могла составить полную картину вашей беременности, важен человеческий фактор, насколько вы подойдете друг другу – в общем, важно пробовать, потому что совершенно возможно найти акушерку на сопровождение даже в самый последний момент.

• Не бойтесь не звать на роды тех, с кем договаривались, если в процессе стало ясно, что что-то ну совсем не хочется его-ее тут видеть. (Не забудьте только в идеале заранее обговорить, что так может случиться и какие условия при этом выполняют стороны. И сообщить, что родили, чтобы вас не ждали.)

• Не бойтесь внезапно в родах понять, что вам хочется остаться дома и дальше, несмотря на то, что вы планировали провести какое-то время схваток дома, а дальше поехать в роддом. Позвольте себе быть гибкими и доверять интуиции и своему «хорошо» и «безопасно». И оставайтесь.

• Не бойтесь развернуть свой курс родов в сторону роддома, если вам вдруг стало понятно, что ой… что-то мне так некомфортно, страшно, ничего не ясно, и я вся зажимаюсь. Плюйте на все прочитанные умные слова про домашние роды и их духовность, на «а как же я» и «неужели я не такая…» – вы такая, какая есть, и роды пройдут тем прекраснее, чем больше они отвечают вашим потребностям здесь и сейчас.

• Не бойтесь попросить уйти с ваших родов мужа (о, он же мне самый близкий человек, как я могу?), акушерку или доулу (это же чужой человек, я резко сорвала ее среди ночи) – если услуга оплачивается полностью – да пожалуйста, подругу или сестру. Вполне возможно, что в родах и только в них вы поймете, вернее, узнаете, как ведет себя человек именно на них, и как вам, оказывается, хочется, чтобы себя вели. И это нормально – попросить уйти, так же нормально – как попросить открыть или закрыть окно. Вы ищете максимально комфортного, безболезненного проживания ощущений для оптимального рождения малыша. Вы – в приоритете, роды – это ценность, все остальное – решается потом по мере поступления.

• Не бойтесь позвать человека, с которым вы вроде как не договаривались. На нет и суда нет, ну а вдруг получится?

• Не бойтесь, лежа в ванной, так и остаться в ней и родить, хоть вы и думали всю беременность, что водные роды это не для вас.

• Не бойтесь в принципе – мечтать. Позволить себе тебе роды, которых действительно хочется. С азартом придумывать варианты, как можно их осуществить. Полагаться на божественный попутный ветер удачи и верить в то, что Рождение кроится миллиардами деталей, случайностей из да и нет, каждый миг. Что в такой благословенный момент вашей жизни и того, кому вы ее даете, – вы оба находитесь в Его любящих вас руках.

И помните, что любые роды – это Дар вашей Силы. Даже если он дается через «слабость» и «проигрыш».

Так из чего же исходить в планировании образа родов?

Мне видится самым важным критерием – безопасность. И любовь…

Знаете, в психологии давно уже выделено два фактора для здорового развития ребенка: ему необходимо чувство безопасности и чувство любимости. Когда он насыщен этим, все его силы идут не на то, чтобы выжить, обеспечить себя этими факторами, а на что-то большее.

Во взрослой жизни это выражается в выживании – если нет безопасности и насыщенности близостью, и просто жизни – в наслаждении, направленной на развитие.

В родах же безопасность – это как фундамент. Если женщине небезопасно, ей страшно. Где страх, там напряжение, а где напряжение, там вообще роды не идут. Женщина не рожает, когда опасно. Это инстинкты. Но понятие безопасности у каждой из нас очень разное.

Безопасные роды

Когда говорят «безопасные роды», сразу хочется спросить: безопасные – для кого? Чья безопасность в них охраняется?

Очевидно, что для того, чьи это роды, кто рожает – то есть для женщины.

Однако столь очевидное подменяется заботящимися о своей безопасности другими людьми. И роды становятся безопасными с точки зрения акушерок и врачей, с точки зрения бабушек и дедушек, с точки зрения мужа или какой-то мифической общественности – но не для самой женщины.

Врачи, говоря о безопасности в родах, будут иметь в виду здоровье и жизнь матери и ребенка, за которое они отвечают, или думают, что отвечают. Ответственность врачей, отражаемая в официальной статистике по перинатальной смертности, – это всего лишь первые 7 дней жизни ребенка. Для них принципиально важно, что происходит с младенцем в первые 168 часов. А дальше… так они больше в глаза не увидят этого ребенка! Медиков заботит, в первую очередь, не сядут ли они в тюрьму, искалечив этим свою судьбу и жизнь своей семьи. Также не хочется жить с чувством вины «в случае чего». Важно, чтобы им на родах было спокойно, по их понятиям о безопасности. О спокойствии женщины, которая рожает, они не думают, говоря о безопасности родов.

Хотя им ли не знать, что состояние страха, тревоги рождает сильнейшее телесное напряжение, напрочь блокирующее родовой процесс: говоря простыми словами, от одного только ощущения женщиной (не врачами!) себя не в безопасности роды могут идти ненормально, здоровый, естественный процесс превращается в патологию.

А «не в безопасности» женщина себя может ощущать… как раз из-за врачей. Но об этом отдельно, позже.

Бабушки с дедушками, говоря «безопасные роды», подразумевают какой-то смутный образ, сформированный не то их советскими страшилками о родах, полными невежества, не то страшилками, которыми уже сейчас нас пичкают с экранов телевизоров. Для них, понятное дело, необходима бригада врачей. Но еще, возможно, обязательно проверенных врачей или рекомендованных врачей (тут критерии авторитетности также разнятся). У очень запуганных обязательно в роддоме должна быть реанимация (вы понимаете, она есть далеко не везде).

И неважно, что речь идет не об их родах, и что это важное решение принимают уже выросшие дети, т. е. ставшие взрослыми. Уважить мнение «старших» о том, как должно, «безопасно-хорошо», считается долгом, вызывающим порой определенные трения в семейных отношениях.

Даже родной и любимый муж считает себя вправе обозначить женщине, что значит – рожать безопасно. Впрочем, его мнение в этом вопросе объективно оправданно – он равный, как и мать, – родитель ребенка, и вправе заботится о его безопасности. Поэтому это довольно тонкий с точки зрения этики вопрос. Рожает-то женщина, ей важно быть в безопасности для нормального протекания родов, и значит, это ей решать – что для нее лучше. Но рождается общий ребенок – и значит, отец также может настаивать на своем понятии безопасности. Каждый эту дилемму в своей семье решает по-своему, и единых рецептов нет.

По поводу того, что рождается человек. Тут уже государство может вылезти со своими законами «об охране здоровья и жизни граждан». Как же – не защитить новорожденное существо, еще несколько месяцев назад по его же законам считавшееся ничем, кроме как «плодом», который можно оперативно удалить в случае чего… Тут уже и некоторые общественные активисты со своими целями лезут в чужие семьи со своими представлениями о безопасности.

Но я возвращаюсь к ответу на вопрос в начале. Рожает только женщина. Все остальные лишь участники, помощники или «мешатели» на ее родах. Процесс, который осуществляется, может сделать только ее тело. То есть даже не ее голова и воля с их понятиями о безопасности… И только об истинной безопасности, проживаемой вне пределов разума и понятий, а телесно, душевно – данной конкретной женщиной, и может идти речь.

Только эта максимально обеспеченная безопасность и влияет на истинную безопасность родов как процесс, который может пойти, заблокироваться или пойти не так.

Когда я говорю о безопасности женщины, то тоже подразумеваю совершенно различные аспекты.

Место родов

Где безопаснее именно вам рожать: дома или в роддоме? В нашей стране или за рубежом? Дома или на природе? В воде или на суше?

Не спрашивайте свою голову, не оглядывайтесь на мнение окружающих – оно всегда субъективно, как и ваше, и бывает диаметрально противоположным при равной степени авторитетности. Спрашивайте только свое тело. На что из перечисленных вариантов в теле возникает напряжение, зажим? А на что дыхание ровное и расслабленное и вам становится даже теплее?

Медицинский аспект

Как спокойнее именно вам – контроль за вашим состоянием с регулярными проверками раскрытия и сердцебиения? Или чтобы вас никто не трогал, не называл цифр, не включал зависимость от показателей? Несколько акушерок с высшим медицинским образованием, медикаментами на все случаи жизни? Дежурящая скорая помощь? Палата естественных родов? Наличие реанимации в роддоме? Наличие реаниматолога на домашних родах? Возможность позвонить акушерке в случае осложнений в сольных родах для консультации? Верите ли вы в гомеопатию? Боитесь ли вы акупрессуры? Доверяете ли эфирным маслам? Или вас успокаивают только капельницы, инструменты, жидкости и таблетки?

Или вы верите только своему телу, а все остальное воспринимаете как вмешательство, нарушающее естественный процесс, продуманный природой?

И это тоже не ваши знания об этом (хотя и они, безусловно, влияют), это ваш предыдущий опыт соприкосновения с тем или иным в медицине, часто опыт из детства, психологические травмы, ваш внутренний семейный менталитет.

Опора – на ощущение, свое, личное, честное с самой собой.

Участники родов

Медики дают чувство надежности или вы думаете: а не придется ли отбиваться от их принципов ведения ваших родов? Муж – самый близкий человек, чье присутствие необходимо как воздух, или фактор, стесняющий вас, мешающий расслабиться и принять любую позу и издать любой непредсказуемый звук? Доула – человек, который важен как опора, как возможность не контролировать пространство, зная, что здесь все сделают за тебя, как помощник – или лишний, да еще и чужой человек на родах? Дети – их щебетание и смешные вопросы на фоне будут давать чувство света и радости, или я буду напрягаться, что они сейчас увидят что-то не то, а их шум будет меня раздражать?

Контроль сознания и безопасность территории

Нужен ли мне кто-то снаружи, когда я уйду в себя, в другое состояние сознания, в потусторонний мир за ребенком? Я доверяю свою безопасность – кому? Справится ли он с этим? Не придут ли соседи, не вызовут ли скорую не согласные с домашними родами родственники? Не будет ли наша собака лаять или лизаться и лезть в лицо? Не заденет ли меня мой старший ребенок, если будет играть рядом со мной? А кто покормит других участников родов? А кто даст мне воды, выключит воду в ванной? Кто будет смотреть за выполнением пунктов договора в роддоме? Кто будет отвечать на вопросы врача о продолжительности схваток и интервале между ними, о дате последней менструации – я? муж? доула?

На самом деле этот аспект является одним из ключевых в истинной безопасности родов. Беременные часто говорят мне о том, что боятся, что не смогут отключить голову, потому что им нужно «блюсти» – что происходит – снаружи. Это действительно очень здоровый и коренной человеческий страх – потерять свое… эго по сути, свою социальную часть, ведь в родах так все и устроено гормонально, что деятельность неокортекса, отвечающая за наш «разум», логику, мысли, социальное поведение, ослабевает, и на первый план выходит работа древней коры головного мозга – наши инстинкты, мозг зверушки.

Так рожает и человек, и кошка, и слониха. Вся суть в том, чтобы отдаться этому естественному процессу, но это как подписаться на экстремальное путешествие под наркотиками, на некий трансцендентальный опыт. А тут природа не дает тебе возможности отказаться от него. Кстати, с этой точки зрения доулу мы с друзьями уже давно окрестили «ситтер» – человек, который остается снаружи отвечать за безопасность в группе людей, погружающихся в измененное состояние сознания. Кому ты оставляешь пространство? Совпадают ли ваши представления о том, что в нем нужно делать, пока ты рожаешь?

Атмосфера

Тепло, тихо, темно – это только Оден сказал, опираясь, конечно, на физиологию человека. Это наиболее вероятные условия для того, чтобы живое существо, самка, почувствовала себя в безопасности в родах.

Но реальная жизнь куда многовариативнее. Женщине может быть спокойно, когда вокруг много людей, правда. Я знаю такие роды, и не одни. Женщине может хотеться яркого света как иллюзии контроля над ситуацией – все как бы «обозримо».

Может хотеться много свежего воздуха, ее может бросать в жар – и потребность в открытом окне станет фактором возможности чувствовать себя в расслабляющей, доброжелательной атмосфере.

И напоследок. Безопасные – так и звучат «без – опасности». Так много этого – о родах. Наверное, потому что главной опасности не избежать никакими условиями: это соприкосновение с Границей. Жизни и смерти. Которые не принадлежат никому из людей – в отдельности и всем нам – в целом. И не влияют на это ни медицина, ни место, никто и ничто – к сожалению и к счастью. Та безопасность, о которой тут говорится, лишь Ощущение. То базовое телесное ощущение, которое необходимо человеку для здоровых родов. Ощущение, но никак не Понятие. Потому что на уровне понятия – роды – это опасность для жизни, хоть они и приводят в подавляющем большинстве своем – к жизни. Вот такой каламбур.

И это нормально – бояться их. Нормально – стараться минимизировать свой страх. Но так же нормально, что этот страх будет все равно, при всех соблюденных условиях своей безопасности. И именно он, этот страх, говорит нам о том, ЧТО не в наших руках.

Безопасность, с другой стороны, не антоним опасности. В том плане, что в родах не надо бороться. Сражаться, отстаивать и доказывать. Сопротивляться, не сдаваться, защищаться. Это не битва. Ни с врачами, ни с обстоятельствами, ни со своим телом, ни даже с самой жизнью. В родах нужно сразу – проиграть. Сдаться. Как наивысшей мудрости. И принимать, что и кого они нам принесут.

В каких условиях вы готовы лечь беременной кошкой пузом кверху?

А любовь, как вторая составляющая, может иметь самые разные формы. В красоте родов много-много любви к жизни, в близких людях рядом с вами. В ощущении, что вы с Богом, который любит вас, сейчас через вас благославляет новой жизнью саму жизнь.

И самое последнее.

Не забудьте рассказать о вашем плане родов, о ваших ожиданиях участникам родов!

Благословение пути

В тот вечер было объявлено сильное похолодание, но с утра была жара. Я чувствовала себя так, будто сегодня у меня выпускной или мой личный бал, но я на нем главная и королева – не меньше. Потому что я беременна новой жизнью, потому что я дам миру человека. И люди, любящие меня, благословят меня на роды.

Волнение, радость, внутреннее достоинство принимать любовь и теплые слова, от которых нас с детства учат отказываться – ну что вы, не стоит благодарности, хи-хи-хи, да я вовсе не такая, и еще тонна всяческих ужимок и прыжков, чтобы не позволить себе Быть Любимой, принять восхищение, констатировать свою ценность.

Я почему-то за заботами забыла подготовиться хорошо: и самые классные платья оказались в стирке, и с укладкой вышла фигня, но когда я заводила детей Лене, она выступила для меня как Фея Крестная для Золушки перед балом, не меньше.

Очень эффектно смотрелись выглаженное атласное платье на вешалке, сумочка и подаренные бусы в цвет.

И за 5 минут в ванной я преобразилась.

Ехала на встречу в маршрутке и все пыталась осо-знать, что ради меня люди нашли Время (за два последних года для меня это стало великой ценностью), ради меня все сейчас соберутся. Ира прислала смс про сон одной моей коллеги-доулы, в котором она увидела меня на этом празднике очень красивой, и как она подарила мне кольцо. А потом я шла к метро, и бабулька, чем-то торгующая, крикнула мне в спину, весело так, и будто с заботой, участием к моей жизни: «У тебя будет мальчик!», и меня обдало волной счастья этого, гордости, благодарности Богу, которую хотелось на весь мир разделить, и я крикнула ей, и в этом были все эти чувства: «Я знаю!»

Дул сильный ветер, и я была в самом сердце Москвы, где Красная площадь и храм Христа Спасителя, где мой журфак и мое сердце, какое правильное место для сего события.

Сашка через дорогу, приветливо машущая рукой. Душа, сжавшаяся в чувстве родства, что она рядом.

Пришла, и по случайности меняли помещение, и все поднимались по лестнице, там, где как раз был вход, и я будто специально подряд, как в очереди, увидела всех своих гостей на своем празднике, самых родных, и даже тех, кого видела впервые. Сердце тогда аж екнуло, и я подумала, что это моя самая счастливая беременность. Моего сына выпествовали стаи фей, множество женских участливых сердец.

Сели. Свеча горит, ветер за окном завывает, а эти прекрасные женщины по кругу говорят обо мне столько прекрасных слов, что по привычке хотелось исчезнуть, покраснеть до самых ушей и сбежать. Достоинство Королевы. Это нам с сыном, мы заслужили по факту самих себя, и все тут, и будто диадема на голове – ощущение.

Чай с какими-то вкусняшками. Промелькнувшая мысль, что я лох педальный, неблагодарный – не испекла им пирога, за ней другая, какая прелесть – не подумать ни о чем к чаю, а они сами позаботились, сделали, сняли ответственность даже в этом.

Разговоры разговаривали. Помню, как много предложений я начинала с фразы «Ехала сюда в метро и думала», так что в результате все рассмеялись, как много я думаю. В метро и в принципе.

О страхах говорить не хотелось. Я к тому моменту выписала уже их все в ЖЖ и была целиком уже настроена на роды.

Бусины. Раскрашивали мне как благословение на роды, выражая рисунком на ней пожелания и себя. А я, принимая, рассказывала, что ощущаю от каждой, разгадывала ее тайну и прикасалась к душе дарительницы. Разные бусины и тем не менее парные в чем-то, так что, собирая их в бусы в день перед родами, умудрилась увидеть и выразить симметрию. Посередине висел кулон с Буддой, люблю Его. Хотя и не являюсь буддисткой. Эти бусы – красоты душ, это материализованный женский круг, сила его и суть – в поддержке.

Еще письма на роды, принесли прямо туда. Интересно получать письма в будущее, я писала подобные себе в детстве и в юности – письмо на день свадьбы, письмо, когда стану мамой, письмо своему мужу и прочее. Что-то подобное вспомнилось. Читала их в первые схватки. Когда приготовила все Гнездо, когда приготовила тортик, когда думала, ну что же еще поделать в промежутках между – села, в предрассветных сумерках разбирала строчки. Письменные, от руки, на разных бумажках – в одном только этом столько близости и разговора на ты. А слова в них… а послания! Вновь женский круг, внутри которого я так мечтала рожать… как мама Будды, она рожала его внутри круга женщин. Это как защита, как кольцо, когда столько тепла, любви, заботы, БЛАГОСЛОВЕНИЯ…

Гудели вместе, звучали, пели, как еще это называется. И я в центре. Заряд силой. Звучать вместе. Не хватало времени, но хоть сколько-то.

И наконец, касания. Когда лежишь, отдавшись, и множество пар женских, материнских, сестринских, дочерних рук гладят тебя, трогают, передают тепло сердца, исцеляют. Совершенство точных прикосновений к местам в теле, что просили. Секрет – чьих.

Мы вместе сплели тогда невидимую мандалу любви на мои роды. И, уверена, каждая, отдав, получила что-то в этом для себя.

Когда я возвращалась домой, полная подарков, силы и света, шел сильнющий дождь – также – благословением в путь. А Маша довезла меня прямо до дома на своей красивой красной машинке.

Я рассказываю о Благословении пути. О Blessing Way.

Есть западная традиция – за некоторое время перед родами устраивать будущей маме вечеринку с подарками для малыша, с тем, чтобы создать ей хороший настрой на роды. Когда я прочитала о том, как красиво, глубоко это может быть, загорелась делать это для беременных. И удивилась, что первопроходцем в нашем доульско-беременном кругу оказалась я.

Сейчас многие доулы устраивают подобные встречи для женщин, которым скоро рожать. Они называются еще Проводы в роды. Программа у них может разниться, но это неизменно очень ценный ресурс для женщины перед родами и действительно позволяет настроиться на них. И наконец, Благословение пути может провести для вас просто подруга.

Об уязвимости в родах

Чем больше я свидетельствую роды, тем яснее становится, что роды ставят на колени всех. Родовой поток неподвластен и неуправляем, не действует ни по каким правилам и абсолютно свободен в любых своих проявлениях.

Ничто не значит ничего.

Не покорить его правильной атмосферой и суперской подготовкой на «отлично» на курсах для беременных, у остеопатов, гомеопатов, с помощью лучших клиник и гинекологов города, бассейнами и йогой.

Не умолить его смилостивиться – если прикинешься слабенькой и немощной, ну пожалуйста.

Не задобрить красивой атмосферой и прекрасными людьми.

Не предсказать по ритму схваток здесь и сейчас. По длине цикла, по опыту родов матери и сестры, по сравнению с предыдущими.

Ни один Оден на свете не знает, чем все обер-нется.

Единственное, на что можно гарантированно положиться – это что за схватками следуют потуги, а за ними ребенок и послед. Но и здесь – каждый следующий этап может не наступить, наступить да не так, так – да не наступить.

Все объяснимо и логично после, все кружево узора возможно обозрить потом, инициация доступна не сейчас, это – не «за что», а во благо чего – потом, в завершенном рисунке, кистью которого были вы, а художником – главный Творец.

Нет идеи роды заслужить, достигнуть, получить, вымолить, выиграть, вытрудить.

Нигде так ясно не видна, кроме как перед лицом рождения и смерти, вся сила выверенных жизнью случайностей, которые, конечно же, не могли быть иными, иначе – были бы ими. Только тут очевидно, насколько развилок не существует, насколько мактуб, так написано, поток родов – как сама сила жизни.

С ней невозможно играться в собственные амбиции или, наоборот, в слабую жертву обстоятельств – спуску не даст ни той ни другой.

Самый большой Трикстер – жизнь. Все может быть перевернуто – и тогда те, кто не готовились и думать не думали, – здорово рожают дома, те – кто столько намучился и выстрадывал ребенка – оказываются в стенах роддома с кесаревым сечением, но ни те ни другие не окажутся в связи с этим какими-то: хорошими или плохими.

Роды, как и жизнь, не маркируют тебя в зависимости от проявленности в мир – шаблонами и ярлыками – так способен делать лишь скудный человеческий разум, который все еще полагает, что разбирается в устройстве жизни хотя бы на грамм.

Мы не становимся успешными или неудачниками в зависимости от того, что нам удается, не становимся слабыми или сильными в связи с ударами, которые испытываем как ощущение от неожиданностей на поворотах событий, не делаемся умнее или глупее – если у нас все прошло хорошо или все планы сломаны. Единственный, кто во всех триллиардах человеческих историй является Везением, Силой и Разумом – сам Бог или то невидимое, но заметное, бесплотное, но осязаемое, что каждый из нас ощущает вне зависимости от веры и религии – в самой сути того, что между.

Достоверно известно одно – если эта сила (жизни, и родов – как яркой ее проявленности) непредсказуема и своенравна, то единственное, что можно вернуть себе как опору, – это опора на кротость. На Признание силы Ее. И ежели она тут и правит всем, то задача только – чувствовать, пропускать через себя. Быть смелой в этом.

Весь секрет счастья, здоровья и прочих там ключей – в том, чтобы не солгать рисунку. Для этого не нужно считать себя Художником, не нужно считать, что кисточка знает лучше творца, что задумано быть нарисованным. Вся задача – не исказить ни линии, ни оттенка, а максимально точно раздавать образ – изображение – разматывать золотую нить.

Просто – признавать невласть, неконтроль. Это самое страшное переживание для невротичных нас – людей 21-го века, воспитанных в духе «причина-следствие», в духе погони за успехом, в ценностях скорости и результата, в переживании безопасности от управления и предсказуемости.

Нам так трудно быть уязвимыми, наша способность быть близкими поломана чаще всего еще до 3-х лет жизни, часто – еще пока мы в утробе матери. И самое трудное – быть уязвимыми перед собственной Жизнью, перед главной Матерью, перед главным Отцом – разрешить себе быть ведомым, довериться его любви и верить, что это и есть – любовь. Ведь наши мама с папой – земные – нередко отбивают эту способность напрочь.

Быть уязвимой в родах.

Позволить не контролировать, не торговаться, не оценивать, не зазнаваться и не отчаиваться.

Принимать все – как свое. Ведь именно так оно и есть: что бы с тобой ни произошло в родах – все есть твое. О тебе, для тебя, о ребенке, для ребенка.

Но смирение и готовность принимать не противоречит желанию – горячему, искреннему, живому – из самой души. На языке человеческой судьбы мы называем это мечтами. Не нужно бояться мечтать. Любить свою жизнь, стремиться к.

Иметь смелость идти.

Жизнь в равной степени обламывает тех, кто позабыл взять ее в расчет, стал называть желания – целями, так и тех, что из скромности и зажатости (а также недоверия ее Силе) побоялись хотеть или действовать в сторону осуществления желания.

Оставьте для дыхания Жизни воздух.

Настрой на роды

Тебе выдали дорогое дитя, благословили им будто, и ты, крепко сомкнув крылья, обещаешь и шепчешь на всю Вселенную: «Сберегу, все сделаю, что смогу, самое лучшее!»

И пока он под сердцем у тебя, все шатко-валко, да под контролем – он же вроде «уже есть».

Но впереди день, когда крылья придется с болью раскрыть, чтобы выпустить из них – впервые – своего ребенка и впервые ощутить себя Богородицей, той, что не владеет своим ребенком, не владеет его судьбой и счастьем.

Настрой на роды – мы все отлично знаем – звучит «все будет хорошо».

– Думай о хорошем, – часто говорят нам, – не забивай голову ерундой, а также лишней информацией!

И нам кажется, что если мы зажмуримся и не будем смотреть на то, что спрятали за красивым ковриком у порога, то беда к нам и не постучится вовсе. Ведь мы настроились правильно.

– Не бояться – залог успешных родов, – слышу я частенько от других матерей. Нам так хочется найти хотя бы одну волшебную кнопку, чтобы обмануться в сладостном чувстве всемогущества и власти над самой жизнью! Так просто – проработай свои страхи – и роды будут такими, как ты себе напредставляла! Так просто – сотки реальность силой своих мыслей и чистотой помыслов. Как же!

Как же сложно признать Матери – свое невсемогущество. Как же сложно признать человеку – не величественность свою, а песчинность. Как сложно допустить, что твои роды – это еще и рождение другого человека, отличного от тебя.

«Я чувствую, со мной все будет хорошо! Я знаю, со мной не может „такого” произойти». Интуиция – это прекрасно. Но не путаемся ли мы в сетях собственных страхов, когда говорим, что „все будет хорошо“?»

Все будет хорошо – это не значит, что у меня все будет хорошо, идеально и правильно. Малыш родится здорово и здоровым, и все будет так, как я запланировала. Это вранье и лукавство перед реальностью. Это крайнее проявление не власти своей (что на солнечной, выставленной всем стороне), а судорожного страха перед неуправляемостью жизни – в теневой.

Все будет хорошо – в честности – это глубокое проживание понимания всех возможных вариантов рождения и глубинного чувства из нутра материнского сердца – Справлюсь. Все покрою любовью своей, все исцелю, все со временем выправлю. Все слезами омою – а слезу каждую превращу в жемчужину опыта. А опыт – не должен быть не о любви. Иначе это все еще не опыт, а проживание боли.

Вот что такое – чистый, выгравированный, здоровый настрой на роды.

Со страхами справиться? Зачем? Вы действительно хотите не бояться, что ребенок умрет? Или что вы умрете? Вы действительно не хотите желать жизни, жаждать ее? Не хотите дать своему ребенку все самое хорошее в вашем представлении – родами? Это здорово – бояться. Бояться смерти и неизвестности. Бояться того, что сильнее тебя и непредсказуемее. Эта сила, с которой каждая из нас встречается в родах, чтобы привести сюда ребенка, – есть сама Жизнь.

С ней глупо заискивать и не смотреть ей в глаза, странно зажиматься. Просто поверьте – в тот момент, когда вы разжимаете крылья, в объятьях которых так надежно спрятан ваш малыш, что вне них – не лютый холод и безразличие, а горячая любовь всего сущего – разноформная, не всегда нам понятная, но всегда – Жизнь. Так как вне ее и нет ничего.

Идти в роды – с раскрытым сердцем, с открытыми глазами – бросаясь в океан неизвестности, но зная одно – волны схваток вынесут на берег. Доверяясь. Доверяя ребенка тому, что больше и шире, – Жизни. В любви к ней и смирении с ней.

После родов

Новорожденность

И вот вы наконец-то вместе – снаружи. Каждый день происходит что-то совершенно новое – первая улыбка, первый взгляд, первое кормление грудью, первое купание, первое гуляние. Когда он спит, можно бесконечно смотреть на него, разглядывать линии его тела, искать в нем себя, мужа, его брата или сестру, бабушек и дедушек – и только его, личное, совершенно особенное, так много говорящее только о нем – именно о нем – о твоем ребенке.

Новорожденность переживаешь и ты, мама. Каждый день ставит перед тобой массу новых задач, к которым нужно найти информацию, выбрать оптимальные действия, стать еще на день опытнее как мама. Даже если это не первый ребенок и все в этот раз уже проще, расслабленнее, дети разные все, но, так или иначе, да сталкиваешься с тем, чего не было еще до этого, чего прежний ребенок не делал.

О периоде после родов написано в каждой порядочной книжке по беременности и родам. Существует просто тонна литературы о том, как растить малыша и ухаживать за ним. Но о том, что происходит в этот период с самой женщиной, как ей заботиться о себе, нет практически ничего. Возможно, есть специализированная литература о послеродовых депрессиях. Но что делать тем, у кого их состояние не относится к клиническим формам психического нарушения, но при этом нуждается в поддержке?

И эта книга не была бы разговором с доулой, если бы здесь мы не поговорили именно о чувствах, которые могут быть у вас после родов, о ключевых трудностях, в которых нужна поддержка, и о том, какие опоры можно найти для себя в этот хоть и невероятно прекрасный и счастливый, но часто столь же трудный жизненный период.

Меня поразило, каким тайфуном оказались роды. Стремительность родов как мощнейшего перехода, инициации оставила меня «догонять» этот переход еще на долгое время. Переход, необратимое преображение меня той, до, в меня эту – пока еще даже самой себе непонятую.

Вот это ощущение сбоя всех привычных координат себя. Уже и не беременная, уже новая мама, новая женщина, прошедшая трансформацию во Вратах здесь и Там, в очередной раз соприкоснувшаяся с жизнью и смертью, посмотревшая в глаза Богу… Такое оставляет яркий след, благотворный ожог, и долго еще пытаешься осознать: а какая я теперь? куда я теперь?

Привыкаешь к новому телу, новому характеру своему, пытаешься скатать эти ощущения в форму шарика на языке – плотную форму слова.

И вот эту себя-новую никому не объяснишь: ни мужу, ни родственникам, ни друзьям. А в этот период новорожденная женщина ОЧЕНЬ, просто ОЧЕНЬ ранимая, кожа души ее настолько же тонкая и нежная, как и кожа вылупившегося ее малыша. Гормональные бури, качающие на волнах перестройки, на приход молока, перепад давления в теле, перепад внимания от женщины к ребенку, требования родственников, будто ужаленных в ажиотаже появления нового члена семьи, делают женщину беззащитной, и даже незначительные раны, нанесенные в этот период, которые в другое время воспринялись бы более толстокоже и стрессоустойчиво, импринтом откладываются в душе – воспоминанием о Первом.

Особенно это касается чувства вины. Очень легко больно стукнуть по кнопке «хорошая мама», потому что перфекционизм в этом первом зашкаливает часто. Каждой нормальной маме хочется дать лучшее, какой-то максимально идеальный старт по ее понятиям. Вот по этим местам больно бьют иногда снайперские пули персонала в роддомах, замечания свежеиспеченных бабушек, самых близких.

Новая непринадлежность себе. Женская сущность, старающаяся «держать» семью изнутри, ее атмосферу. А семья изменилась, вся в раздрае, у каждого новые роли: у мужчины – роль отца или многодетного отца (увеличилась ответственность), у старшего ребенка – роль брата или сестры, и приходится делиться родителями, у родителей супружеской пары – роль бабушки и дедушки. Меняются статусы, и нужно ужиться в них, осознать себя в них, занять какую-то удобную, комфортную, гармоничную для себя позицию в контексте других участников семейной системы.

Быт. Казалось бы, новорожденный спит и спит себе, времени полно. Только спит он на тебе. Или с тобой. На постоянном «подсосе». И пеленки стирать надо. И готовить. И посуду мыть. И попу малышу. И со старшими детьми играть. И полы мыть. И себя помыть. А есть все время хочется. И спать. И понимаешь, что самое дорогое и ценное, что может сделать пришедший знакомиться и поздравлять гость, – это не цветы подарить / чай с тобой попить, а помыть пол или посуду, или еду приготовить, или пеленки развесить. И в идеале – так, чтобы ты его не стеснялась.

А бывает и так: блин, а ведь никто не предупреждал, что вот эти дети, такие вызывающие слезы умиления на фотографиях, принесенные в радужных лучах аистом, могут кричать, ночами кричать, кричать. Еще раз кричать, и ты и страдаешь за него, и мучаешься бессилием, и виной, и страхами, и усталостью, и противоречивыми советами одного педиатра, одной бабушки, другого педиатра, другой бабушки; книжки по уходу за… и т. п. Никто не предупреждал, насколько неизмеримо твоя жизнь с привычкой пить кофе по утрам, например, или с здоровым желанием чистить зубы тогда же кардинально изменится и станет неподвластной тебе. И мысли только о цвете какашек, прыщиках на теле, стирке, количестве молока, а подруги твои в блогах о походах на выставки интеллектуально так пишут, и это все становится таким далеким для тебя, и порой тоскливо на душе. Никто не предупреждал! А если предупреждал, то не так!

Но самое сложное – это, конечно, твои слезы. Они приходят неуправляемо, необъяснимо, хлеще, чем в самый жуткий ПМС. И накрывать может по-черному, особенно когда они вызывают непонимание и ярлык неадекватности у близких для тебя людей. Особенно, когда ожидания от родов или от послеродового периода не оправдались. Когда чувствуешь вину, гнев, обиду, разочарование, агрессию – ярче в несколько раз.

И как важно, Господи, ну как важно, чтобы рядом был человек, в которого можно самой уткнуться не как мама, а как ребенок.

Чтобы был рядом ширококрылый мужчина, укрывающий от всех невзгод и дающий опору.

Чтобы рядом была мама, которая не оценивает тебя даже в твоем материнстве, а без упреков – просто – является твоей второй парой рук в доме.

И если этого нет, чтобы у новорожденной женщины была ее Доула.

Нет, это не открытая реклама, конечно, я на собственной шкуре оценила важность такого человека. И текст этот – сборная картинка изнутри и видения снаружи разных женщин после разных родов.

Послеродовое пеленание и закрывание родов – психотерапевтические процессы, которые включают в себя этап отплакивания и благодарности по отношению к своим родам и беременности тоже очень терапевтично, не говоря уже о пользе для тела.

Хорошо хотя бы как-то ритуально самой пойти в душ или в ванну, символично смывая с себя прошлое, очищаясь водой. А потом зажечь свечку или аромалампу, включить любимую музыку и посидеть-поприслушиваться к себе новой. Хотя бы ассоциативно попытаться выразить. Эти ассоциации будут рождать новые желания и цели. Или новые пути к ним.

Хорошо оплакать все несвершившееся или обидное – за беременность, за роды. А затем найти ресурс любви и роста – в благодарности к ним же.

Зачем они были такими, какими были? Чего мне не хватало в моем опыте, а теперь есть? Радоваться, благодарить, открываться мудрости жизни.

Позволить себе быть гибкой и принять свои изменения.

Можно обратиться к психотерапевту, если «накрывает» очень сильно. Или к доуле. К инструкторам по уходу за новорожденным и к консультантам по грудному вскармливанию. Не бойтесь искать помощи снаружи, у специалистов, а не только у старших женщин в роду, которые, безусловно, желают добра вам и ребенку, но и их опыт часто устаревший, двадцати– и тридцатилетней давности, а время сейчас очень многое меняет, и опыт их часто реализован на одном-трех детях.

Не бойтесь потратить на это деньги – это вклад в ваше эмоциональое спокойствие, в уверенность в себе, в качественную информацию по беспокоящим вас вопросам.

Что еще можно сделать?

Включить азарт и творческое мышление в попытках организовать быт. Не стесняться просить о помощи и принимать ее. Четко говорить о своих потребностях – телепаты в жизни редко встречаются.

Отнестись к этому периоду как к квесту, тренингу для семьи а-ля «Остаться в живых», тренингу на любовь, заботу друг о друге, взаимопонимание.

Важно: максимально много стараться высыпаться и есть. Две базовые потребности человека, от неудовлетворения которых можно тихо сойти с ума.

Выговариваться. Для женщины это мощный антистресс.

Хвалить себя перед сном за достижения, а не гнобить за несделанное или сделанное не так.

Будьте сильны и любимы!

Период открытых врат

Мы же знаем, наше тело – тончайше выверенная проекция нашей души. Когда после родов женское тело нуждается в покое и восстановлении, когда мы особенно внимательно относимся к гигиене и пространству, осознавая, что сейчас чрезвычайно уязвимы к воспалительным процессам, в матке ли или молочных протоках, когда понимаем – в самом широком смысле – что себя после родов нужно очень поберечь, как часто мы вспоминаем, что тело лишь напоминает нам о главном – что поберечь нужно свою душу?

Ребенок проходит сквозь миры и время, он раздвигает своей головушкой не только ткани материнского тела, но и ткань бытия – все широко и открыто, энергия хлещет.

Родовой поток – так явственно ощутимый в родах – схватками, поменьше – ощущаемый после – в сокращениях ее на восстановление, продолжает хлестать силищей на более тонком уровне.

Он обнажает нас. Мы все еще очень не-здесь.

Чувства брызжут, всплывает все самое затаенное, припрятанное в темных и пыльных уголках души, незнаемое в свое время – как поступить с этим, будто все это достается на поверхность, не удержать больше. Мы можем неожиданно для себя реагировать из непредсказуемых возрастов нас самих, ведь в нас живет не просто внутренняя девочка, в нас живет внутренняя я вчерашнего и позавчерашнего дня, прошлого года и прошлого десятилетия – их столько, сколько было нас с рождения, и какая из сейчас непредсказуемо возьмет слово, ассоциативным рядом зацепившись за внешний стимул, через какие фильтры своих непрожитых чувств будет видеть она реальность – черный ящик.

Новорожденные мамы, я говорю это из раза в раз, мне хочется выгравировать это самыми яркими буквами – в послеродовый период, первые недели, берегие себя! Будьте предельно аккуратны в общении с другими. Этот период – чрезвычайно уязвимый, в нем много опасностей глубоко раниться сердцем.

Особенно на приход молока. Это самый крыше-сносный день из послеродового. Наш душевный иммунитет падает ниже нуля, и у нас нет сил реагировать – устойчиво, скомпенсированно, «мудро», как мы привыкли, адаптировашись к тому здесь и сейчас, что есть у каждой из нас. Это день океана слез. Высвобождения. Если только чудом все и везде прошло хорошо – слезы просто капают. Но если хоть кто-то хоть где-то ненароком царапнул, на открытом сердце это раной остается, все гиперусиленно в несколько раз.

Не общайтесь ни в коем случае с неприятными людьми, с теми, от кого есть чувство, что они могут забрать шмат энергии себе. Вампиры – без всякой мистики – очень чувствительны к таким открытым местам и жаждут поживиться – и тогда манипуляции, перетягивание одеяла внимания на себя, разруливание каких-то чужих, не ваших сейчас проблем, успокаивание других, вклад сил в них – все это ухает как в бездонную дыру, от вас – к чужим. Вампирами могут быть и вполне хорошие люди, наши близкие и друзья, у которых на родовой поток открывается их голод – нехватка, недопитанность силой самой жизни.

Но главные сейчас – не они. Происходит этот выплеск силищи, с которой совладать бы, не ранившись, – не к ним.

Для нового человека это – к ребенку, этот же самый родовой поток – рОдовый и родовОй – я всегда произношу это с двойным смыслом – по-прежнему направлен на импринтинг, на все самое первое, на прочное протягивание нитей друг к другу, это сшивание – тонкая подкладка всех ваших дней материнства. Будьте внимательны в своем первом и втором круге близости, расставляйте приоритеты здраво, сейчас самое главное – ваше эмоциональное состояние – безопасности и здоровья, ваш ресурс, чтобы давать его семье и вновь родившемуся человеку.

Если держать эти акценты в фокусе внимания, тогда удастся «не вестись» ни на то, что снаружи, ни даже на то, что внутри. Потому что сейчас – время молочной пелены в голове. Пусть она не запутает вас, дез-ориентировав в пространстве бытия – черного и белого, своего и чужого, – пусть она создаст так необходимый сейчас домик-палатку, наподобие тех, что строили мы из маминого одеяла в детстве, чтобы ощутить всю интимность бытия с собой и со вторым, самым близким. Пусть именно так – будет.

Период адаптации

Это известный факт, что ребенок первые примерно 40 дней адаптируется к жизни здесь – все его органы научаются жить в расправленном виде, он сам учится дышать, есть… быть.

Но адаптация происходит и у всех остальных членов семьи. Не только у матери в ее новой роли, но, конечно же, и у отца ребенка, и у старших детей в семье, и у бабушек с дедушками.

Период новорожденности – кризисный для семейной системы.

Также как, помните, я рассказывала вам, что стрессы бывают не только от негативных событий в жизни, но и от положительных изменений, также и здесь – хоть в семье и случилось огромное счастье, потряхивать будет всех.

И это нормально:

• вам может быть страшно, неуверенно, обидно, злостно, одиноко, отчаянно, беспомощно, или у вас резкие перепады настроения;

• чувство разочарования в себе или своих близких, состояние жертвы – «мне никто не помогает, меня никто не понимает»;

• ощущение, что «я не справляюсь, я плохая мама, зачем я вообще на все это пошла…»;

• нормально не высыпаться, потерять себя в пространстве координат (мой сакраментальный вопрос после того, как я со слезами выговаривалась в свою пятиминутку по телефону с близкой подругой-сестрой, выдавая отчет о дне с тремя малышами, младшему из которых было дней 5, а старшему 5 лет, говорить: «В общем, с детьми я справляюсь, но мне непонятно, а где во всем этом я?»).

Здесь важно – быть бережной к себе, разрешать себе чувствовать, что чувствуется, организовать себе систему помощи и поддержки.

Будь благословенна – после

Это в поддержку тебе. Вот такая я доула, что словами я люблю лучше всего.

Всего пару дней назад ты была Там, ты привела на этот свет – дитя. Всего пару дней назад ты достигла вершины и была самой главной, исполненной смысла. Тогда случилось самое важное, пиковое, ожидаемое целых 9 месяцев, а порой – и куда больше.

Девять месяцев была ты в пути, заворожена и заколдована замыслом новой души. Внутри не стало полости, ты была более чем полна.

И вот. И вот резкая тишина. И ощущение невыразимой тоски по чему-то утрачиваемому, по огню жизни, у которого грелась ты, происходит с тобой. Как же так, ведь столько всего нового и светлого впереди, и ты душой это тоже знаешь.

Я попробую объяснить тебе, я ведь тоже бывала там.

Когда ты приходишь в роды, через тебя проходит Поток. Это поток рода твоего, поток самой жизни – То, что Больше – Идет Через, и одно только это – чудо.

Случается это по-разному. Кому-то достаются дары сразу, почти очевидно, а кого-то бытие закалечило да зажало так, что Поток, неся ребенка к новой жизни, рвет тебя на куски. Кто-то утрачивает часть своей души в родах, но каждая, несомненно, приобретает. Вспоминает новую себя, всегда бывшую, пробужденную.

Потому что роды – как то, что ставит нас перед лицом жизни и смерти, обнажают, не просто раздевая, но снимая кожу, переделывая тело – меняя нашу явленность тут.

После жара даже просто тепло кажется прохладой, не правда ли? Не вини себя, что после празднования Жизни просто бытие вдруг стало пресным, ты просто еще не научилась брать новое, высвеченное именно в этих родах, с собой.

Мы тоскуем не по неизвестному, не по острию жизни и не по тому вниманию, что случилось с нами в этот день.

Мы тоскуем – по себе. По той части, что обнаружили, по еще одному лику Бога внутри себя. И что же, эта Встреча была просто так, одноразовой?

Нет же. Эта встреча была Маяком, была Просветом, выявившим то, что есть. Что не «развидеть» теперь о себе и о жизни. Просто ты еще не собрала это в бусины слов, не осязала в новом теле своем, не осознала – проявленностями в бытие.

И пока льются реки – молока и слез, пока произнесены новые цифры о новорожденном, пока кажется, что внимание все – на него, а ты мимо – это все формы той пустоты, что оставил после себя ребенок. Той пустоты – которая не может быть НЕТ. Это полость – наступившая полнота тебя, ставшая возможной заново, она – ДА. Не спеши. Не торопи спугнуть и заполнить пеной дней. Не затревожь ее и не зажми внезапным испугом от контраста.

Сбереги ее, сбереги. Смакуй тщательно – кто теперь ты, куда ты, что за форма теперь у тебя, что за дар открылся тебе – в твоей личной совершенной инициации?

Как в беременность вчувствуемся мы к новому человеку – что за вкусы люблю я, а значит, и он, что за звуки, цвета, что за люди и занятия мне приятны, а что не от него – так и тут – раскрывай себя как новорожденную и одновременно древнюю, как девочку и как Праматерь.

Не захлами истериками, не пускай чужого, просто будь в этом – нежно, с интересом.

Родами не закончилось все, ими все только началось.

Просто в них был концентрат, эфирное масло, в нем невозможно просто жить, ты же помнишь, как это еще и больно было, и, может быть, даже страшно. Но будучи разбавленным – в основе, в океане дней, можно чувствовать прекраснейший аромат – жизни, именно твоего Потока – каждый день.

Будь благословенна – После.

Нормально, что муж вдруг из ширококрылого защитника семьи сам будто превратился в инфантильного мальчишку, отлынивающего от уроков, и пытается спрятаться за своими недомоганиями, повышенной работой или каким-то эмоциональным отчуждением. Ему тоже ново и непривычно все происходящее, ответственность, как кажется большинству мужчин, и, в общем-то, правомерно, у него возросла, как минимум – по материальному обеспечению, это может вызывать страх. Хотя по факту эта ответственность нарастает по мере роста ребенка, не все и сразу падает на плечи, но кажется-то, что вот, уже!

Муж тоже как будто за всей этой бытовой суетой теряет контакт со своей женой, может не понимать до конца, в чем он пригоден, быть усталым или раздражительным, потому что появляются новые тревоги, потому что столкновение со многим новым и неизвестным особенно мужчину фрустрирует, ему же важно быть ведущим, быть опорой, а тут как на него опираться, когда он и сам в растерянности. Да еще и такое социальное повышенное ожидание, как давление, что он особенно должен поддерживать сейчас жену. Так-то оно и есть, но ему тоже необходим ресурс, откуда брать эти эмоциональные силы.

Здесь важно давать возможность и мужу восстанавливать силы, чтобы у него были силы поддерживать вас. Мужчинам часто в качестве антистресса нужно «смотреть на огонь», давно доказанный факт – в современном мире это компьютерные игры, рыбалка, пиво с друзьями. Дайте ему возможность восстановиться, но не так, чтобы он ушел в это с головой и не вернулся.

Нормально, что бабушки и дедушки становятся чрезвычайно настырными в связи с нереализованными в их родительстве амбициями или, наоборот, в связи с попыткой исправить ошибки, допущенные, на их взгляд, в воспитании и уходе за вами в детстве. Нормально повышенное с их стороны количество обид в связи с чувствами непризнанности или ненужности их заботы и т. д.

Здесь важно – выстраивать границы со старшим поколением и находить именно вашу, гармоничную точку в том, чтобы принимать помощь и при этом не оказаться в западне синдрома крадущей матери, когда бабушка с большой охотой «отжимает» у вас ребенка и радость материнства. Искать границы в том, чтобы выслушивать советы и при этом иметь свободу не следовать им и выбирать самой, по своим ценностям, впервые только нащупываемым и тщательно вытруживаемым в материнской душе.

И, конечно, это совершенно нормально – когда старшие дети попадают в регресс и все их потенциально слабые «места» вылезают наружу: кто писался при стрессе и усталости – начинает писаться, хотя этого не было уже полгода, а то и год как, кто склонен к истерикам – закатывается нынче по полу, кто агрессор – становится просто невыносимо упрямым и злым. И главное, практически все старшие превращаются в малышей – вдруг резко перестают мочь делать то, что давно уже умеют, просят так же носить их на ручках, а то и дать молочка из груди. Это нормально все.

Важно старшим детям оставить какие-то символы того, что в их жизни, хоть и изменилось многое, но далеко не все. Ярким символом этого явления было то, как я накануне родов читала старшим малышам книгу о Муми-троллях, а вечером другого дня – между которыми как раз таки и случились роды третьего – продолжила читать эту же книгу, главу следующую. Сохранить ритуальность, в которой ребенок бы чувствовал близость с вами, которая у вас означает контакт.

А еще важно и ребенку разрешать чувствовать все, что он чувствует, проговаривать это, выражать. И разрешить ему быть маленьким и немощным – прямо бровью не вести, как будто он и вправду малыш, которому необходимо молоко. Все само прекратится в скором времени, даже самая большая придурь, правда.

Три мантры адаптационного периода

Три мысли я держала в голове, когда становилось особенно трудно, три опоры, которые мне помогли устоять в своем позитивном материнском состоянии, ими я и с вами поделюсь.

Это пройдет

Не вестись на трудности переходного периода, как будто это фиксированная картинка вашего семейного дурдома, это очень пластичный период наподобие такого, как когда чаинки в чае ложкой взбаламутили. Теперь им надо осесть на дно как-то заново, не считайте эту бурю в стакане вечной. Как я написала себе в те сложные дни: «Я сейчас не я, Рой не Рой, Юра не Юра». Сейчас все не в себе.

Это временно

Продержаться в жестком таком режиме нужно максимум год. Год относительно всей жизни – ну вообще ерунда. Период же пеленок-памперсов и невысыпания, молочных рек и колик совсем короткий – максимум месяца три, но именно в него происходит все самое сладкое, которое никогда в жизни больше не повторится.

Это вклад

Этот период стоит прожить стойко. Это вклад в крепость семьи, в близкие отношения со старшим ребенком и его нетравмированность, вклад наконец в самого младшего.

Этакий дивиденд, когда вложишься много в привязанность и в близость вначале, дальше проще, чем если разбирать уже наросший ком из неудовлетворенных потребностей в любви, принятии и заботе в семье, особенно с младшими так.

И да, кстати.

Кто сейчас младший? Или о жонглировании в период адаптации

Очень горжусь я емкостью этого вопроса.

Многие ищут ответ на этот вопрос, а может, и сразу недоумевают: конечно, младший в семье малыш, и тогда как выстраиваться приоритетам в очереди на внимание и вклад сил?

Кто-то говорит, что на первом месте должен быть муж, а потом ребенок, кто-то говорит, что ребенок маленький сейчас, поэтому его интересы сейчас должны все перевешивать, а что если при этом в семье есть еще дети, и то, что они стали старшими, не сделало 2–3-летнего малыша в мгновение ока взрослым ребенком? А кто-то скажет, что прежде всего на первом месте у себя должна быть ты – и как соблюсти тут грань с эгоизмом?

Мне кажется, ответить на этот вопрос единожды просто неразумно, это будто сделаться непластичным, невосприимчивым к реальности, к живой жизни (простите за тавтологию).

Приоритетность касается не только членов семьи, но и зон ответственности – дом, например, еще сюда входит.

Расстановка приоритетов должна происходить в КАЖДЫЙ момент времени, не единоразово. Не всегда дети, не всегда дом, не всегда муж на первом месте. Все эти вещи – первые.

Но в каждый момент времени кому-то из них нужно больше поддержки и внимания, а кто-то еще способен потерпеть на предыдущем заряде энергии. Отсюда и родился образ жонглирования: мы ловим те шарики, которые сейчас уже скоро упадут, хотя те, что повыше в воздухе, также необходимо поймать.

Каждое утро я просыпалась и задавалась смешным, но важным вопросом: кто сегодня у нас в семье слабое звено? Кто больше всего нуждается в маме? Мама в данном случае – это не я, как личность, и вообще может быть не я как таковая, мама – это целое понятие такое, «мама».

Малыш, потому что у него колики? Да, однозначно. Или вот он лежит-гулит и улыбается, и все хорошо у него, зато старший ребенок приуныл, с самого утра явно не в настроении, плаксив и раздражителен – не нужно ему на это начинать внушать, что у него теперь есть младший братик или сестра, поэтому он должен потерпеть, – берите мелкого под мышку и идите играть со старшим. Он – сейчас «младший».

Но в «маме» может нуждаться и муж, и тогда нужно обратить свое внимание и силы на контакт с ним, на напитывание его, вот это «взять его на ручки».

Но самое главное во всей этой истории – не забывать, что самой маленькой можете сегодня оказаться и вы сами. И тогда мир не рухнет, ребенок не травмируется, связь не разрушится, если всего один день вы будете жить в более расслабленном режиме, зато давая возможность себе восстановиться, чтобы потом напитывать того, кто на следующее утро окажется младшим.

Это требует некоторого внимания. Знаете, как в системе наведения порядка в быту – флай-леди – есть такое понятие – «горячая точка» – что-то, на что нужно обращать внимание постоянно и проводить профилактические меры до того, как в ней случится взрыв беспорядка? Также и здесь – горячей точкой может стать один из членов семьи, это просто можно и важно отслеживать.

А всех вместе одновременно «взять на ручки» не получится – технически не поместятся, даже на виртуальных, энергетических «коленках», а вот надорваться так, что потом будет взрыв, – к сожалению, возможно.

Проблема непринадлежности себе с маленьким ребенком: как восстанавливаться?

Чтобы сразу отпустило, хочу провести границу между понятиями «усталость от ребенка» и «усталость» просто.

Во-первых, с первым ребенком, да и со вторым, моя усталость действительно проецировалась на детей. Я раздражалась именно на них, срывалась, злилась, не хватало терпения. Сейчас пришло то, что я для себя называю зрелостью. Ну, или взрослостью. Я люблю их, они в меру меня порой раздражают, я в меру порой могу и покричать на них (старших), но в целом у меня даже формулировки – усталость от детей – не осталось. Потому что детям я как-то всегда рада.

Но вот усталость от нехватки времени на себя, которую я называю усталостью от непринадлежности себе – это дааааа. Это накатывает прямо порой так, что накатывает. В последний наплыв я сидела и ревела, и думала, что даже дочку уже не хочу, никого не хочу больше и никогда. Этих вырастить троих и все.

Мне катастрофически не хватает времени на свои нужды. И дело тут не в недостатке грамотного тайм-менеджмента и флай-леди, правда. Просто потому, что трое детей дома и я одна на них всех и хозяйство – это трое детей дома и я одна. И это факт, который не подвинешь и не уменьшишь.

Но я всячески пытаюсь выкраивать хотя бы крошечные возможности для восстановления. Хочу поделиться своими лайфхаками.

Буду писать не по порядку важности, а по порядку в голову-прихождения.

1. Смена обстановки. Очень помогает куда-то выбраться, даже если всем составом. Но в идеале только с младшим. Гости, поездка по работе, по делам. Все равно – мозги прочищает. Особенно если подгадать время так, чтобы малой в дороге спал. Тогда возникает эффект, будто я вообще одна, и тогда я:

• врубаю музыку в плеере на полную мощность;

• слушаю запись какого-нибудь семинара;

• читаю;

• смотрю в окно, от этого в голове просто приятная пустота, или возникают философские размышления.

2. В смене обстановке крута не только сама поездка, но и место поездки. Если это тусовка для мам с детьми – это вообще возможность отвести душу. Кстати, слинг и рюкзачок в этом плане – большое подспорье.

Какие тусовки? Это легко обнаруживается на всевозможных форумах для мам, сообществах в соцсетях. Бывают посиделки в кафе каждую неделю, бывают в связи с каким-то событием. Да, иногда ехать далеко и напряжно. Но ведь такое не каждый день, а эффект «перезагрузки» действует еще некоторое время.

Или встречи Круга тепла для доул, беременных и мам с детьми. Это же настоящие женские посиделки, да еще и рукодельные, да еще и с задушевными разговорами.

Можно что-то пробовать такое организовывать у себя в районе с другими мамами. Классно встречаться не только чай попить, но и что-то вместе изведывать – возобновлять свой английский или учиться варить мыло, печь хлеб – важно расслабляться при этом.

3. Целенаправленный долгий разговор по телефону с подругой ночью. Ночью – потому что днем с детьми так глубоко не получится. А еще лучше, если не по телефону, а очно. У меня дома под это дело даже специальная гостевая кровать стоит, лишь бы иметь такую возможность – общаться. Да, следующий день пройдет в очень трудном физическом состоянии от желания спать, ведь дети встают как всегда. Но днем можно поспать и с ними, можно и дозу мультиков в этот день увеличить, пока спишь. Так же не каждый день, и это тоже ВКЛАД, вклад в маму. Которая потом найдет силы вкладываться в детей.

4. Красивые вещи и уход за внешностью. Каждую вдохновляет свое. Меня, например, расстраивает делать маникюр с детьми. Но вот найти время раз в неделю, когда все спят, и пойти полежать в ванну, чтобы потом поскрабиться всякими душистыми штуками… ммм… Или опять же сходить в сауну тусовкой мам с детьми, где всегда можно попросить минут 10 на побыть одной или выкроить их, пока твой малыш заигрался. И снова – парилка и скраб – воспевание своего тела!

Юбки. Не знаю, откуда такой миф или что это – но мамы с маленькими детьми будто в униформе часто ходят: джинсы-кофта. Но ведь бывают и повседневные юбки – джинсовые, вельветовые… Всякие. Платья есть для кормления. Я вот обожаю еще разные цветные колготки и гольфы, прям фанат, и для меня это – особая радость души – найти, купить, надеть, носить.

5. Утренние страницы. Привет книге Джулии Кемерон «Путь художника». По сути – это дневник от руки, поток сознания, который на удивление оказывает потрясающий терапевтический эффект, поддерживает, успокаивает, гармонизирует, помогает разобраться в себе, и просто – почувствовать себя.

6. Прогулка. На самом деле можно же попросить мужа-бабушку-няню хотя бы на 15 минут дать вам возможность выйти на улицу – ОДНОЙ, на свежий воздух. Просто пройтись вокруг дома. В тишине. Без никого. Это очень восстанавливает! Ко мне вчера подруга приезжала, так я даже с ней использовала эту возможность. Это просто: «Слушай, у меня к тебе есть просьба. Можешь побыть с моими – 10–15 минут, я хочу пройтись одна». 10–15 минут – это мелочь. Но очень важная мелочь для мамы.

7. Фильм. Мне нравилось ритуально смотреть с мужем фильм под чай с шоколадкой. После того как все дети уснули на ночь.

И да, я знаю, что первый просыпается рано, а последний засыпает поздно, и когда есть возможность быть одной – уже нестерпимо хочется спать. Сейчас я просто все время выбираю, каждый вечер – сон или время на себя, ответ бывает разный. И когда несколько ночей подряд сон от усталости – вот тогда плачется. И я просто напоминаю себе – это пройдет, это временно, дети вырастут.

Одиночество после родов: о себе

Мне нравится писать об этих чувствах. Хоть и не хотелось бы, чтобы эта тема воспринималась как драматизация того, чего у кого-то и в помине нет. Материнство, безусловно, полно любви, счастья и света. Но у него есть теневая сторона, о которой настолько не принято говорить, что женщина действительно остается в этом одна, с неразделенными чувствами, изолированная, ощущающая себя плохой, уникальной в них.

Поэтому мне так важно показывать, что вы не ОДНИ в этом, и главное – когда мы даем себе прожить свои условно негативные чувства, те, что считаем плохими, мы даем возможность в полную силу испытывать чувства позитивные, любить без плотин.

О себе после родов вообще мало думается. С первого мига после рождения ты вдруг переключаешься из заботы о себе как о другом внутри тебя, из сосредоточения на внутренних ощущениях – вся наружу, вся – слух, внимание, зрение и интуиция, ведь вот – он – тот, которому всю себя сейчас. И только вечером, когда он гарантированно спит (насколько это вообще можно гарантировать в случае с младенцем), можно краешком души коснуться самой себя… и что же там? о чем молчится?

Изменения во внешности

Тело после беременности и родов изменилось. Оно стало другим, я ощущаю себя в нем – другой. Вернутся ли ко мне мои прежние формы? А если нет, буду ли я новая по-прежнему красивой и привлекательной? Нравлюсь ли я такой своему мужчине? Уйдут ли живот, дряблость кожи, растяжки? Есть совершенно адекватная тревожность насчет своей сексуальности, волнения о своей осанке, ведь центр тяжести вновь изменился.

Тело перенесло большую нагрузку и резкое изменение, и это очередной прыжок доверия ему, только если в беременность – позитивного, знаешь же, что оно новую жизнь вынашивает, то сейчас – в пустоту, просто доверие – восстановится ли? Красивая ли я?

Причем беспокойство может быть не только о полноте, но и о чрезмерной худобе, заостренности черт.

Так или иначе – об этом сложно говорить, так как это момент приятия или неприятия со стороны окружающих. Если эта тема вызывает чувство тревоги у самой меня, то, соответственно, я уязвима в ней и перед другими.

Хорошо бы тело свое беречь. Благодарить. Не торопить, любить – относиться к нему как к родному и близкому другу, оказавшему нам большую помощь, подарившему нам все свои силы, для того чтобы ребенок родился. Быть терпеливыми, организовать и ему поддержку по мере своих возможностей.

Изменения в душе, растерянность

Роды проводят нас через сильное потрясение. Не только тело испытывает шок, но и душа сталкивается с ощущением, сравнения которому по силе не найти. Роды снимают с нас все оболочки, маски, все «хочу казаться», причем даже самой себе. Именно в них мы видим себя такими, какие мы есть на самом деле. И одно только это, увиденное, меняет женщину уже раз и навсегда. Одно только это может быть потрясением.

А бывает, что роды провоцируют нас проявить нечто, что мы и не знали о себе, что находилось в самых глубинах, а теперь вышло наружу.

А бывает, что просто раздевают нашу душу – и она оголенная, без прикрас, просто – какая есть. Это сложно – переплетение инстинкта и духа.

И вот, после пережитого как самое прекрасное или как что-то очень болезненное, в те секунды, что каждая из нас вдруг оказывается одна, в дУше ли, на прогулке, когда ребенок спит, за чашкой чая, внимание неизменно упирается в самоощущение. А какая теперь я? Я точно чувствую, что как-то иначе, необъяснимо пока никому, воспринимаю мир в целом, свою жизнь и жизнь других.

Любовь к ребенку, как труд образующая пену дней, скрывает под собой океан – с глубинами – неизведанной меня. Потерявшаяся, несобранная, рассыпанная, как после взрыва – мне нужно вновь ощутить себя, собрать в единое целое. Осознать себя.

Желание заботы

В беременность я была как ребенок, потому что обо мне усиленно заботились. А после родов «причина» оказалась снаружи, и все внимание близких, моей мамы, папы, родителей мужа, самого мужа – всех-всех, перенеслось на ребенка снаружи. И одинок стал мой ребенок внутри, мой внутренний ребенок, моя детская часть, маленькая девочка, я, моя душа.

Я вся превратилась во Взрослого. Я теперь отвечаю за другую жизнь. Это очень много.

Столкновение с необходимостью решать за другого, принимать выбор о благополучии другого, удовлетворять его потребности, страдать и радоваться за него. Напряжение от стремления все сделать как можно лучше, правильнее, не ошибиться. Страх. И отдача. Отдача круглые сутки. Даже ночью, бессонной ночью.

Я вся такая мама, что мне самой ужасно, чрезвычайно хочется к маме. Уткнуться, пожаловаться, получить поддержку.

Я вся так много отдаю туда, что мне просто необходимо восполнить это – внутрь. Это механизм уравновешивания. В каждом из нас есть психологический взрослый и психологический ребенок. И когда кто-то из них сильно «выпирает» снаружи, другой внутри испытывает голод по насыщению, реализации. Когда мы становимся родителями, нашей детской части, самой зависимой, может очень не хватать тепла и внимания, расслабления, в конце концов.

И даже больше. Только насытив внутреннего ребенка любовью, принятием всех его чувств, заботой, мы даем ему возможность вырасти во взрослого, способного заботиться о другом.

Социальное одиночество и новый ритм

Если женщина до родов вела активный образ жизни, ходила на работу, ездила в транспорте, за день видела большое количество лиц и слышала многообразие человеческих голосов, то, оказавшись внезапно изолированной в городской коробочке-многоэтажке, она может просто взвыть от недостатка общения. От желания куда-то одеться, как-то выглядеть, что-то обсуждать и интеллектуально беседовать. Новый ритм жизни может ошеломлять примерно так же, как приехавшего из центра столицы в глухую деревню.

Если до родов круг знакомых женщин был связан интересами по работе, если детей в окружении подруг немного или, наоборот, они уже давно выросли из пеленок, то и новые заботы порой некому с тобой особо разделить.

В принципе вынужденное «сидение дома» может восприниматься как заключение.

Одиночество своей тени

И наконец, все эти чувства: о родах – с кем о них поговорить? поймут ли? безопасно ли мне? о чувствах к ребенку – не осудят? не отвернуться ли? О себе – уязвимо, эгоистично, неудобно. Теневые чувства рождают много стыда, вины, неприятия самой себя, страха, что со мной что-то не так, я плохая мать, мне не удается, я не справляюсь… Незнание, имею ли право на них, насколько они нормальны, как с ними обойтись, куда их деть, попытки спрятать их понезаметнее от самой себя, напряжение от удерживания их в тайной комнате…

Как важно найти время, место, условия – для выражения своих чувств, для разделения их.

Я могу рассказать, что делала я и какие варианты помощи себе я знаю.

Мне было важно садиться и прописывать. Вот прям ответ на вопрос – какая я? Для этого мне было важно ощутить себя, то есть найти время, чтобы побыть с собой. После третьих родов я пошла в ванну и устроила себе некое подобие индейского темаскаля[5], последовательно переживая все «негативное» из родов и беременности, а потом находя, что за дары мне принесли мои роды. Мне очень нравится этим послеродовое пеленание, позволяющее и тело свое восстановить, и психологически роды закрыть.

Про маму для мамы. Часто женщины пытаются найти ее в муже, но и у него похожий процесс – его ответственность за семью увеличилась, потому в минуты отдыха ему хочется расслабления и заботы, ему сложно питать еще кого-то. В этом случае мне видится правильным просить поддержки вне семьи, привнося в нее таким образом силы и тепло. Если среди близких нет такого человека, способного целенаправленно оказывать поддержку, дарить безопасное приятие и делиться опытом, можно обратиться к услугам доулы, ведь она сопровождает не только в беременность, но и в послеродовом периоде тоже порой очень нужна. Можно просить о поддержке подруг.

Главное – о своей потребности не молчать и не стесняться ее. Не ходить с «голодными» глазами, бросаясь на близких и обижаясь на них за недогадливость. Давать четкие «инструкции», чем вам можно помочь. «Погладь меня тут, накорми этим и скажи, что я молодец!»

На самом деле все происходящее нормально, это переживают многие женщины, и со временем мама адаптируется к материнству, а ребенок к маме.

Одиночество после родов: о родах

После родов женщина часто сталкивается с одиночеством, связанным с невозможностью поговорить, поделиться, обсудить и пережить, по сути, опыт своих родов, чувства, которые у нее связаны с ними и которые могут быть самыми разными.

Человек так устроен. Случающееся с ним событие, поднимающее большую бурю в душе, затем хочется как-то ассимилировать, утрамбовать внутри, разложить по полочкам, дав названия, рассортировав, рассмотрев, чтобы иметь возможность пользоваться новым, полученным опытом.

Женщина в родах проходит в каком-то смысле инициацию. Она не только рождает нового человека, она перерождается и сама, в какой бы раз роды ни происходили. Каждый раз, каждые роды, женщина становится другой.

Сами роды как процесс являются столь необычным, огромным, не похожим ни на что другое в жизни – Событием. Сила родового потока такая… такая необъятная, такая покоряющая, как сама Жизнь, настолько, что ей приходится просто сдаться. Роды обнажают женщину, снимают с нее все социальные маски, все маски и образы самой себя, какой ей самой хотелось бы себя считать, и перед лицом Жизни, или, говоря простым языком, перед лицом родовой «боли» (также ощущения, аналога которому найти просто невозможно во всей остальной жизни) она просто оказывается собой. Такой, какая она есть. В своей слабости и своей силе. И увиденное – взгляд в такое Зеркало меняет что-то внутри души раз и навсегда.

Помимо этого в течение 9 месяцев до напряжение конусом сводится к точке разряда – родам, на которые женщины также часто склонны навешивать ожидания, осознанно или невольно. И оттого, какие были эти ожидания, чем мотивированы они были и как именно они соотнеслись с реальными родами, рождается самый разнообразный спектр чувств и переживаний. И вот в них-то женщина часто и одинока. В отсутствие места, времени поговорить об этом. В отсутствие окружения, готового выслушать это. И в отсутствие понимания необходимости этого.

Девять месяцев женщина была единым целым с ребенком. К ее чувствам, желаниям, проблемам относились с повышенным вниманием (я не говорю сейчас об исключительных ситуациях, а скорее о том, как происходит чаще всего). И вот после родов акцентом становится ребенок, интересом становится он, все чувства направлены на него. Забота о матери ассоциируется у окружающих прежде всего с тем, что она кормит и что ей необходима бытовая помощь. А то, что роды… что роды – они прошли, а тут такое Событие с космическим взглядом, нежнейшими улыбками во сне и крошечными пальчиками на ручках и ножках. Все живы, все здоровы, да и слава Богу!

И уж тем более – предположить, что родами можно быть недовольной… Как можно быть недовольной, если в результате – вот такой чудесный результат? (Как не стыдно, как глупо, как неблагодарно, как неуместно – подставь свое…)

К тому же о родах в нашем современном обществе говорить также не принято, как и о смерти. Лучшее, что может случиться с женщиной, это написание рассказа (метко называемом часто – «отчет») о своих родах в тематическое сообщество или форум в интернете, где она получит дозу признания, какая же она молодец, и поделится именно пережитыми родами. Но, к сожалению, и в этом случае, чаще всего львиная доля чувств относительно родов остается за кадром. В описание идут в основном технические подробности, хронометраж событий, что и понятно – ведь делятся же все равно с чужими людьми.

Попробуй рассказать об этом своему мужу или маме! Чаще всего в представлении людей роды – это что-то кровавое, больное и животное, что прошло, фух, и вспоминать не стоит – чистая физиология! Мы же не делимся друг с другом, как мы сходили в туалет. Да, безусловно, бывают и такие близкие отношения с мужем, что это возможно. И мамы такие бывают. И это совершенно замечательно. И невероятно ценно. И те, кто читают сейчас этот текст и недоумевают – о каком одиночестве может идти речь, вы просто знайте, что вам очень повезло и что это бесценный дар – такие отношения. Но менталитет у нас в большинстве своем пока другой.

Что еще более страшно и сложно – это когда, бывает, что женщина и сама-то не позволяет посмотреть в свои чувства. Потому что – стыдно. Или страшно. Или не знаешь, что с ними делать, если посмотреть. Или виноватой себя чувствуешь. Или боишься обидеться безвозвратно.

Какие чувства может испытывать женщина относительно родов?

Разочарование

Женщина может быть разочарована своими родами. Что они были не такими, как ей хотелось. Не такими быстрыми, не такими легкими, не такими духовными и праздничными; не оргазмическими; в роддоме, а не дома; с акушеркой, а не соло. Она может разочароваться в себе, потому что «не справилась» с болью, вела себя как-то не так, как ей хотелось, показалась себе слабой. Согласилась на обезболивание или иные вмешательства в родах. Она может быть разочарована в участниках родов – в муже, потому что хотелось больше тепла и понимания, сочувствия. В акушерке, в доуле, в подруге…

Нехватка признания

Ей может болезненно не хватать похвалы, добрых слов, ощущения собственной ценности и важности в том, что она дала жизнь новому человеку, и чтобы эту ценность обязательно осознавали другие и транслировали ей – словами, подарками, вниманием.

Обида

На участника родов или на себя. За то, что могли сделать, а не сделали. Предупредить, сказать, настоять или, наоборот, промолчать.

Гнев

Если есть чувство изнасилованности. На тех, кто нарушил ее границы. Воспользовался беззащитным, открытым и крайне уязвимым состоянием женщины в родах.

Невыраженный, душащий, раздирающий, угнетающий.

Удивление

Вот, оказывается, КАКАЯ я! Вот, оказывается, КАКОЙ мой муж! Вот, оказывается, какая мы пара! И так и хочется – осознать, пощупать, что именно – изумило, что было новым, чтобы ценность эту сохранить, чтобы стало это новое – всегда или, наоборот, чтобы не попадать в это больше.

Удивление – я сделала это! Я теперь мама!

Стыд, вина

Я вела себя как-то не так. Я испугала участника родов (ребенка, мужа, маму…). Я сказала что-то не то. Вариаций много.

Вина перед ребенком может вообще зашкаливать – я использовала эпидуралку/промедол/окситоцин. Я не смогла родить вагинально. Я так кричала, что ему было страшно. Я долго тужилась. Я упустила наш первый контакт. Я о нем не вспоминала. Вариаций на тему вины может быть очень-очень много, к сожалению.

Счастье

Настолько сильное, что о нем хочется кричать!!! На весь мир кричать! А кому?..

Гордость

Иногда распирает так сильно, что даже страшно обидеть кого ненароком тем, какие гениально-идеально-прекрасные роды были у меня. Вдруг я причиню другой женщине боль? Вдруг я уязвлю этим? Вдруг я дам почувствовать ей ее ущербность? Фантазии, которые подкидывает нам наша больная совесть…

Ну или… нескромно так гордиться собой… Или – отсутствие разделения этого ощущения своего ценного вклада вместе с другими, когда для других – а что такого-то, все женщины рожают…

Мне видится крайне важным дать женщине время – достаточное, специальное, без спешки, место – спокойное, уютное, расслабляющее; обстановку и слушателя – создающими возможность ощутить себя в безопасности, в безусловном принятии, чтобы новорожденная мама могла поприветствовать и себя, новую. Предварительно попрощавшись и отплакав себя, прежнюю. Чтобы могла она увидеть именно его, индивидуально Богом выданный ей – Дар Родов.

А в том, что ЛЮБЫЕ роды содержат в себе драгоценный подарок, самый нужный женщине в ее судьбе, я уверена.

Очень важно – как-либо – но прожить свои роды. Не оставить лежать опыт их черным ящиком на задворках души, содержимое которого будет неосознанно управлять нашим материнским поведением, отношениями с мужем, самоощущением себя как женщины и мечтами о том, какие должны быть мои следующие роды.

Женщина имеет право чувствовать по отношению к своим родам все, что угодно, потому что эти роды – твои. Это – твой опыт, история твоей души и твой Дар, который ты имеешь право получить. И получить который сложно, не открыв коробочку.

Как и на что влияют непрожитые роды в жизни женщины?

На отношения с собой, на ее ощущение самоценности

• На ее отношения с телом

Мое тело предало меня, подставило, не справилось, не сумело, не смогло, я обижена на него.

• По параметру сексуальности

Я некрасивая, я ненавижу свой шов, у меня чувство непрожитости, незавершенности, украденности; чувство дыры в теле, взрыва в теле, вырванности из тела; я не хочу, чтобы меня трогали «там», чувство изнасилованности, что во мне побывал проходной двор.

• С собой как с женщиной, по параметру женственности, материнства

Я плохая мать, я несостоявшаяся мать, не могу сказать «родила», говорю «родился», я не реализовалась как женщина, я недоженщина, я не справилась со своим природным предназначением, я не дала своему ребенку хороший старт.

Я больше не хочу или хочу, но очень боюсь рожать.

• С собой как с человеком

Я не справилась, провалила (вмешательства, кесарево), позволила с собой так обращаться (насилие, манипуляции, грубость).

На отношения с ребенком

• Я чувствую вину перед ним

За вмешательства, за кесарево, за отсутствие импринтинга, вина разъединяет.

• Равнодушие, отчуждение

Роды настолько травмировали меня, что я в онемении чувств, я не проживаю боль, но не чувствую тогда и любви.

Я так боялась, что ты умрешь, что боюсь признать тебя живым.

Равнодушие как форма проживания злости на ребенка, но непризнанная.

• Злость на ребенка

Из-за тебя это случилось со мной.

Ты напоминаешь мне о моей плохости и несостоятельности, я не справляюсь с виной.

На отношения с мужем

• Если он присутствовал на родах

Ты не защитил меня, ты позволил этому случиться.

Ты не поддержал меня так, как я ожидала, я обижена; я не ожидала узнать тебя таким.

Ты, оказывается, слабый.

• Если не присутствовал

Пока ты праздновал и беспечно радовался, со мной случилась травма.

Ты не знаешь, ЧТО со мной случилось, это стоит между нами. Я пытаюсь рассказывать, а ты обесцениваешь – «А что такого-то? Все живы-здоровы».

Я другая, и я не могу себя новую тебе и себе объяснить.

Я не хочу секса с тобой, секс приводит к тому, что со мной было, секс напоминает мне о том, что было, секс – это доверие, а я ты оставил меня там одну – физически или морально.

На отношения с миром, богом, людьми

Я стесняюсь быть.

Говорить с другими женщинами о родах.

Выходить на улицу.

Общаться с другими.

Я не доверяю, боюсь, стыжусь.

Потеря опор, смыслов, верований, ценностей.

В подобных переживаниях и других есть смысл делать закрывание родов, чтобы:

• найти векторы, как быть со своими чувствами;

• как прожить их, а не буксовать в них;

• найти опоры в чувствовании их;

• разобраться с границами чувств, отделить здоровые процессы от разрушающих, патологических;

• осознать и увидеть свои роды как инициацию;

• найти смыслы, присвоить свои ценности, восстановить нарушенный контакт;

• найти ресурсы трансформировать свою историю в историю силы и любви. Так возможно сделать с любой историей родов.

• принять свои роды.

Пункт со звездочкой: закрывание родов позволяет увидеть свои ключевые паттерны по жизни, роды как расстановку рода и мое участие в нем – и как травма, будучи непрожитой, несется дальше в материнство, или, наоборот, исцеляется по этому же аспекту.

Роды как притча.

Закрывание родов: что это такое?

Закрывание родов – это мой авторский психотерапевтический метод работы с проживанием опыта родов и беременности, существующий ныне 4 года.

Бывает так, что вот уже и родила, и ребенок со мной, и время прошло, а я все еще будто в своих родах, и нет этому ни конца ни края, все пытаюсь переварить, устаканить, что же со мной произошло в них, как быть с тем, что меня по-прежнему цепляет.

Чувство вины, злости, печали, тщетности, обиды, разочарования, стыда – это самое частое, что звучит в «болезненной» части процесса. Да, там есть еще и вторая часть, ресурсная, но об этом позже.

Есть такая штука, как 5 стадий проживания потери. Мне очевидно, что через эти 5 стадий в принципе проходит человек в связи с ситуациями, которые ему трудно принять. Потому что в любой ситуации, где нам сложно смириться со случившимся, есть горевание по потере того, что тут не случилось. А болезненные чувства к родам часто связаны с утратой образа тех родов, о которых мы мечтали, возможно, еще даже с девочковости, тщательно выпестовывая их в своей душе. А может, на пути беременности, организовывая совершенно разнообразную подготовку к ним, которая как бы должна была гарантировать, что все пройдет благополучно.

Напомню коротко тем, кто знает, и расскажу тем, кто не в курсе, – пунктиром – что это за 5 стадий.

Первая стадия – отрицание

Это такой вид защиты от произошедшего, когда я даже не смотрю в свои чувства, отгораживаюсь от произошедшего, не смотрю ни в него, ни в себя по этому поводу. Форм – масса. Относительно родов это звучит чаще всего как: «Ну а чего: я родила – жива, здорова, ребенок – жив, здоров. Чего мне еще желать?», но при этом женщина продолжает сидеть на форумах готовящихся к родам, читает рассказы о подобных своим родах и не преминет вставить свой комментарий на тех же форумах о том, как это все неважно – как рожала, что чувствуешь – фигня. Вот оно счастье – ребенок, и жить надо – вперед.

Вторая стадия – поиск виноватых

Нам очень сложно начинать соприкасаться со своими болезненными чувствами просто – их объем и яркость пока такие зашкаливающие для меня, что мне просто необходимо как-то это себе объяснить, найти кого-то, на кого это можно повесить, – виноватого. И тогда я либо направляю свою агрессию на всех вокруг или на кого-то конкретно – врачей, акушерку, которые сделали что-то или, наоборот, не сделали чего-то, я злюсь и обижаюсь на близких – мужа и родных (и это то, что может на долгое время испортить отношения в семье, а то и вовсе вызвать трещину, с которой необходимо разбираться), или даже на ребенка – если бы тебя не было, я бы не испытывала все, что сейчас испытываю к себе и к миру (ясное дело, что это не звучит так вербально, даже в душе, зато отлично формируется в виде отчуждения к ребенку, равнодушия и вины одновременно).

Или я направляю агрессию на себя – «виновачусь», это называется аутоагрессией, и за виной этой я могу света белого не видеть – впасть в послеродовую депрессию, перестать любить свое тело, свою женственность и сексуальность, перестать чувствовать себя полноценной женщиной, хорошей матерью, нужной именно моему ребенку, завидовать тем, кто родил иначе, лучше чем я. И вовсе – чувствовать себя никчемной и очень плохой, несостоявшейся.

Третья стадия – торг, поиск вариантов

Торг бывает в прошедшем времени и в будущем. В прошедшем варианте это звучит как: вот здесь – я уже чувствовала, что не надо делать то и это, а все равно пошла на это; вот тут – ну был же знак, и даже муж мне сказал, что… а вот тут явно была развилка, эти развилки я буду в торге видеть везде, где можно было поступить иначе, чтобы не случилось того, что случилось. В будущем времени это выражается идеями следующей беременности и, конечно же, совсем других родов, компенсаторных – в следующий раз… я буду делать то и это, и готовиться лучше, и учту то и это, и даже роды пойду закрывать, чтобы меня не догнал этот опыт. Здесь чаще всего звучит вопрос – почему так случилось?

Четвертая стадия – тщетность

Она же отчаяние. Самая социально-некультурная, неприемлемая в нашем обществе. В нее идти – у нас стоят все запреты. Потому что сильные люди не плачут, потому что обижаться на судьбу нельзя, а уныние – тяжкий грех, потому что отчаиваться нельзя, а если я позволю себе это, то меня порвет на тысячу маленьких медвежат и я себя больше не соберу, потому что мне страшно в это идти, мне кажется – я никогда не выберусь, и тысяча еще подобных отговорок и защит.

Идти туда и вправду страшно, но совершенно необходимо. Это как стоять на одном берегу и видеть другой, исходить свой берег вперед и назад уже миллион раз и в вине, и в агрессии, и во всех «если бы да кабы», но понять, что никуда я от этого всего не денусь, если я хочу на тот берег – мне нужно переплыть реку, нужно войти в нее и окунуться в море боли. И без этого никак не выйти на пятую стадию – принятия.

Одно я точно могу вам сказать – это возможно. Там, в отчаянии, всегда есть дно, там и происходит самая настоящая работа горя, печали, утраты, несогласия, именно там наступает дно, от которого можно оттолкнуться к свету – именно там рождаются новые инсайты, не там, где «я все головой понимаю, но на душе все равно то и это», а там, где я сердцем понимаю, знаю это теперь.

Пятая стадия

Традиционно она называется принятие или смирение. Но у нас здесь может возникать сразу много противления. Здесь не имеется в виду вот это пресловутое – понять и простить, забыть и простить, просто прими это, обопрись на Божий промысел и духовность – все это интеллектуальные надстройки, от которых душе не легче, а стадия – отрицания, то есть первая. Это смирение – это когда я могу смотреть уже на свои роды и видеть их без защит.

Самое близкое слово мне для этой стадии подарила Марина Чижова, проректор перинатального института, на обучении работе с перинатальными потерями. Она называет эту стадию coping, от слова «cope» – совладание. И я до нутра знаю, что это такое. Это когда я могу смотреть на свои роды – без защит в виде поиска виноватого, без условий – как оно в торге, без накатывающего отчаяния – как оно в тщетности, а да – с грустью, но могу. Я могу чувствовать их в себе как свой опыт, как часть меня, а не то, что больше меня и с чем я не знаю, как справиться.

Вот эта стадия – справиться. Мочь видеть все свои чувства, знать им место и извлекать из случившегося опыт. Видеть смыслы ситуации, я называю это дарами. Я говорю здесь об этой истории – о чем она, если смотреть на нее не как на историю боли, а как на историю силы и любви?

И закрывание родов – это прохождение по этим стадиям, если женщина забуксовала в одной из, помочь ей перейти на другую, найти векторы своим чувствам, чтобы не застревали внутри, а протекали дальше, не задерживаясь, не уходя в гниение в отношениях – к себе, ребенку, мужу, миру и т. д., и протекая – преобразовывались. Вина – в ответственность, злость – в приобретение утраченной ценности, обида – в сожаление и разные – многовариантно разные оттенки чувств, в зависимости от конкретной истории.

Я говорю о родах как инициации – женской, индивидуальной, которую подготовили ей именно ее роды, которую можно пройти, если застряла, и она всегда будет о силе. Любая история, любые роды.

Я говорю о родах как о расстановке базовых паттернов, как о ретравматизации по базовой травме, и это всегда можно посмотреть, если есть ресурс и готовность клиентки.

Я говорю о родах как о расстановке рода, и здесь может быть много посланий о том, что можно нести как свет, а не как боль, в свою линию дальше – своему ребенку.

Я говорю о родах как о том, каков ребенок – изнутри, все роды – о нем, тонкой мелодией о его душе, о том, как его понимать.

Я много как говорю о родах – у нас на это целых 4 часа, чистых – только на работу чувств, без пеленаний, укутываний, трав и прочей вот этой телесной штуки. Поэтому я очень четко провожу эту границу между закрыванием родов и послеродовым пеленанием – невозможно так глубоко закрыть роды, и напитки распивая, и в ванной купаясь, и массаж принимая.

И самое частое еще, конечно.

Закрывают ли роды, если они не были травмой? О да. Любые роды – притча, любые роды рассказывают нам очень многое, и не всегда мы получаем опыт через боль, иногда – через восхищение случившимся, через восторг, который тоже хочется объять, выразить, чтобы мочь его прожить – активно, зная – о чем это все было.

Закрывают ли роды кесаревым сечением? Чаще всего. Это самый частый запрос. И кесарево сечение как вид родов является женской инициацией.

Закрывают ли роды спустя несколько лет? Да. Закрывают спустя месяц, закрывают спустя год, и пять, и даже тридцать лет – у меня так было, неоднократно.

Точно ли это поможет? Да. Это не обезболивающая таблетка, там, где больно, будет больно. Но это то, к чему вы точно перестанете бесконечно возвращаться, что перестанет вас бередить, тянуть, мучить. Это я гарантирую.

В каких методах я работаю? Гештальт, мюррей, расстановки, арт-терапия, работа с шоковой травмой, бодинамика и мое личное – океановбутылистое – я работаю всей собой, своим датчиком внутри, очень глубокой эмпатией.

Миф о личном рождестве

Развенчать и возвеличить хочется мне этим текстом, только сделать все равно наоборот, чем мы обычно привыкли.

Как много знаю я страданий женщин по поводу неудавшихся родов и послеродового гнездования с точки зрения потери в них праздничности, света, таинства. Нам все чудится, что и выписки-то из роддомов всегда с огромными букетами шаров, и женщину оттуда на руках выносят, а муж целует и ласково шепчет в ухо: «Спасибо за …» И что бабушки с дедушками внукам не нарадуются, выстраиваются в очередь приехать помогать. Или что роды у возвышенных женщин – это тихо, при свечах, благостно и счастливо, не то что мой трешак в больнице с криками и унижениями, напрыгиваниями на живот, и я, никакая после родов, не имеющая сил и слов приветствия проговорить своему ребенку. Бабушки, которым до фонаря на внука. Муж, который, пока я рожала, спал. И кажется, что у всех вот все правильно, идеально, красиво – что это самое главное событие в жизни, и оно у нормальных людей прожито счастливо, светло. И только у меня одной (тут подставь свой список привычных самоуничижающих слов) такая лажа, что и вспоминать не хочется, и родить обратно хочется, и все-все переделать заново, по-настоящему правильно и хорошо.

Вот этот миф идеальности и правильности «у всех», а я одна мать-неудачница, мне и хочется развенчать.

Как попадаемся мы в ловушку собственного вдохновения, как отравляемся ядом мифа о Великой Матери, которая рожает легко, здорово, в собственной силе. Как берет ребеночка своего на грудь, и никто-никто их не разлучает, а мир вокруг приносит волхвовые подарки, а на небе в честь рождения Моего Ребенка в этот день загорается Звезда. Архетип, нужный, верный. И очень ядовитый для современной женщины, для человеческой, земной, той – что в жизни. А жизнь – она не белоснежная, а цветная, в ней всегда намешаны все цвета.

Мы знаем о великолепной выписке или празднованиях родственников, потому что женщине важно делиться и якорить свой ресурс, она сообщает об этом на весь мир (соцсеть), чтобы усилить радость именно этого аспекта. Потому что есть другой – например, несложившиеся, как хотелось бы, роды – кесарево сечение. Но об этом потом, потом – тихо, слезами в подушку, в тотальном одиночестве.

Мы знаем об оргазмических родах, потому что женщина гордится своей победой. За предъявленной стороной кроется история исцеления от травмы изнасилования – телесного и морального, и тогда она воспевает свою Песнь громко, на весь мир, Ей удалось исцелиться.

Мы знаем о муже рядом, который не отходил ни на минуту, потому что ее бывший был с любовницей в день рождения ее первого ребенка.

Мы знаем о том, как чудесно можно родить дома, если есть правильно замоченные пророщенные бобы, и нырять в прорубь, если читать правильные мантры и иметь добрые помыслы, и тогда раздутая женская гордыня верещит на все интернеты, как управляемо якобы рождение. И тогда уже она, эта женщина, не знает – насколько же она так ничего и не Знает.

Своих трех сыновей я родила дома – здорово и «правильно». Их рождение было идеальным, да. Это то, что я хотела им дать, и дала. Но за кадром навсегда остаются: боль от предательства акушерки в первых родах, отсутствие денег вплоть до пустого холодильника после вторых и острое желание развестись с мужем, и адов труд выживания с тремя малышами одной, соответственно, после родов третьего, когда первую неделю я не могла ходить, а фотограф, допущенная в мой священный процесс, как базарная баба, высосала всю кровь за то, что я посмела назвать сына как ее сына.

Это жизнь. В ней всегда есть разное. Слава Богу. Потому что от этого – живо, по-настоящему, по-человечески.

Мария, родившая своего Сына, – чувствовала ли она, прижимая его к груди, что отдаст его человечеству? Как мало он на самом деле принадлежит ей?

Развенчайте лоск мифа об идеальности, его не бывает в природе. Вы не одна такая, родившая с помарками, родившая с болью, родившая не по образу своему, нас таких – почти все. И мы не ненормальные в этом, а как раз-таки нормальные, потому что не бывает родов под копирку одинаковых. Наши рождения – как проекции судеб – такие же многообразные, как мы сами. Мы не ведаем, зачем и почему все было именно так. Но мне очевидно, что роды – это про Род, про прошлое, настоящее и будущее в нем. Они больше, чем эпидуралка, люди вокруг или их отсутствие, раннее прикладывание и букет за рождение малыша. Они значительно больше нас и нашего эго.

Но мне хочется воззвать и к возвеличиванию. Возвенчанию того, что принято обесценивать. Мы обесцениванием Великую Мать в себе. Да, выходит парадоксально, мне нравится.

Покуда с нами случается эпидуралка, или случается не понять, как тужиться, или кесарево сечение, или ребенок, который лежит под лампой, а не у меня на груди, я сливаю в разочарование все, все – всю сакральность РЕАЛЬНО происходящего здесь и сейчас, действительно случившегося чуда в жизни – рождения моего ребенка.

Не надо ждать, что все вокруг будут преклоняться перед таинством, говорить медовые речи, жечь свечи и дарить подарки. Случилось – повезло, благодарите. Не случилось – не теряйте этого в себе.

Я помню, как довольно суетно перешла из комнаты в ванну на полном раскрытии в родах первого ре-бенка.

Как практически сразу начала трудиться – каждой схваткой-потугой, как что-то говорила акушерка рядом, кажется. И как я вдруг, вынырнув, сжала руку мужа, сидящего рядом, чтобы он посмотрел мне в глаза. И в этом взгляде мы обменялись нашей Тайной – «Ты осо-знаешь, что в это самое время – прямо сейчас – Он и рождается?»

Я знаю, как даже под полным наркозом во время кесарева сечения женщине могут привидеться мужчины Рода, ушедшие и проявленные, принимая рождаемого сейчас сына в семью.

Я уверена, что главное не то, что снаружи, а то, что внутри. И тогда оно своим светом начинает освещать то, что снаружи.

Что в каждое рождение – каким бы оно ни происходило, где бы оно ни происходило, при каких бы обстоятельствах оно ни случалось и что бы ни было потом – это чудо Рождества.

И только наш потребительский ум, наш невроз хорошей девочки, советская привычка сравнивать себя с другими, привычка быть неблагодарными и мечта о воображаемом чуде мешают нам видеть чудо реальное, свое, происходящее здесь и сейчас с тобой и твоим ребенком.

В Рождестве есть грусть. И дальше будут кровавые иродовы убийства младенцев – прямо сразу после рождения, будет и Мария бояться за своего сына, и радость рождения сразу переплетется со страхом смерти, погоней, небезопасностью, выживанием, ужасом человеческой тупости и тщеславия. Все как оно и бывает – здесь, на земле.

Любите свои роды, ваше Личное Рождество – настоящее, земное, неповторимое, трудное и прекрасное одновременно.

Одиночество после родов: о ребенке

Одиночество матери после родов бывает связано и с невозможностью разделить чувства относительно ребенка. Да, я буду говорить о так называемых «негативных» чувствах, потому что понятное дело, что в большинстве случаев в нормальной ситуации подразумевается, что восторг, радость, умиление, восхищение, счастье, гордость, нежность – все разноцветные чувства любви к ребенку женщина имеет возможность и чувствовать, и выражать.

Когда же речь идет о… других чувствах, матери может быть так стыдно; самоклеймо, навешанное по-быстрому внутренним фашистом: «плохая мать», «как ты смеешь», «не достойна», «это просто чудовищно – так чувствовать», на корню не позволяет чувствам быть не просто произнесенными вслух, не просто разделенными – это предел совершенства, а хотя бы просто признанными, причем самой женщиной, перед собой.

Закрывание же их от себя никак не избавляет маму от того, что она может их испытывать, что они влияют на ее состояние счастья, гармонии, любви к себе и как единую сцепку – любви к другим, и в первую очередь – к самому же ребенку.

Разочарование

Он оказался не таким. Не таким красивым, не такой хрупкой и нежной, не таким, каким я себе представляла – выглядит МОЙ ребенок; не в таком теле, как мне чувствовалась его душа всю беременность. Не такой по характеру, не такой по здоровью. Не мальчик. Или не девочка. Иногда прошедшие неидеально в понимании женщины роды мешают принимать ей и ребенка, он уже «неидеальный», не самый лучший.

Вина

Я не смогла дать ему здоровый «старт», родить естественно, родить здорово. Я не смогла его кормить грудью, дать ему молозиво в первые часы. Я не смогла быть с ним рядом сразу после его рождения, первые часы, дни, недели… Я так устала после родов, что не обласкала его словами приветствия сразу после его рождения. Мне было так больно в родах, что я могла думать только о себе, мне было все равно, как он там, вернее, я не задумывалась об этом.

Ущемленная любовь

В сравнении со старшим, этот ребенок – просто совершенство. Я так люблю его, он такой прекрасный, что мне даже стыдно позволить себе чувствовать это в полной мере, ведь к старшему ребенку я ничего подобного не испытывала.

В сравнении со старшим этот ребенок не вызывает во мне такую бурю счастья, восторга, мне не кажется он таким идеальным, таким самым лучшим в мире, как первенец, мне кажется, я люблю его меньше.

Страх

Чувство ответственности за ребенка вдруг ощущается в полной реальности после его появления здесь, снаружи. Вот он такой, инопланетный комочек, крошечный и беспомощный, приводящий своей искривленной рожицей в состояние паники и желания сделать ВСЕ для него. Если он плачет. Если он часто плачет. И даже если он просто спит. Вдруг с ним что-то случится? И понимаешь, что это нормально. Но иногда фантазия в страхах разыгрывается настолько не на шутку, что поделиться этим с кем-то тоже стыдно, еще сочтут сумасшедшей.

Обида

Не знаю, как получше выразить в слове это чувство или его спектр.

Я теперь как бы не имею права самой быть маленькой и нуждаться в заботе. Или. Из-за беременности у меня теперь такие-то проблемы со здоровьем. Из-за ребенка у меня теперь нет возможности уделять время себе. Мужу. Из-за ребенка у меня теперь нет прежнего образа жизни, прежней свободы.

Гнев, злость, раздражение

Я делаю то, это и еще вот это, я целый день только с ним, а он все равно плачет! Что еще ему надо? Он отнимает у меня мужа, меня, старшего… Я не могу построить ни один свой план – даже гарантированно пойти поесть нормально, чтобы меня не сорвали с места, не дергали, не звали вновь к себе.

Я не говорю и не настаиваю, что эти чувства есть у каждой женщины, но они бывают. И бывают нередко. Не все, не всегда, не к каждому ребенку. Но когда они есть – внутри чувство невыразимого одиночества, потому что не просто не разделяешь их ни с кем другим, не просто не разделяешь их внутри себя от восприятия самой себя (если я чувствую обиду на ребенка – это еще не значит, что я в целом – плохая мать), но еще и сама одной своей частью натравливаешь и гнобишь вот эту часть своей души, что так чувствует.

А ведь это чувства… это не то, на что можно директивно повлиять – не захотел – не будет, заставить не. Их возможно только принять, только прожить, отплакать своего того, «идеального» ребенка, свою ту «идеальную жизнь», свой образ себя, «идеальной матери», отплакать, прожить тщетность их присутствия в реальности и, освятившись слезами, опустошенная в переживании утраты их, прийти с улыбкой и принятием – к тому, что есть. К Тому, что есть. Открыть ему сердце и любить рекой: ровной, льющейся, без плотин, без льдин, без болотных застоев.

В это есть смысл смотреть, разбираться с этим, искать причины и освобождаться.

«Я не люблю своего ребенка», или О Реке, которая всегда есть

Мать любит своего ребенка. Это истина, созданная самим солнцем с землей, сушей с берегом, жизнью со смертью. Это непреложный жизненный закон о том, как течет река. Поток материнской любви. Река света и тепла, самого нежного, самого исцеляющего, все покрывающего, берегущего, окрыляющего. Ее не может не быть.

Но бывает так, что приходит ко мне женщина и в слезах и отчаянии говорит: «Я так и не люблю своего ребенка. Я забочусь о нем из долга, из социальной роли матери, просто потому, что я знаю, как это должно выглядеть правильно. Но внутри у меня пусто, будто не хватает чего-то». В этом месте она совсем заливается слезами боли и вины.

Чаще всего так говорят женщины после кесарева сечения. Но и мамы с малышами, рожденными даже дома, тоже так порой говорят.

Первое, что я отвечаю ей, это: «Посмотри, как ты плачешь. Ты видишь свои слезы? Если бы ты не любила своего ребенка действительно, слова о том, что ты не любишь его, не причиняли бы тебе такую боль. Именно то, что ты плачешь об этом, и говорит, что вот она – любовь льется. Просто любви твоей больно. Больно ей любить. Есть какой-то затык, какая-то рана или блок, которые мешают ей литься свободно».

У меня есть такая картинка. Недостаток материнской любви может быть «физиологическим» и «патологическим».

Физиологический – это когда мама еще не «размамилась» – слово, которым одарила меня одна моя любимая беременная.

Когда ребенок рождается, мы только головой понимаем, что он наш, и телом – гормонально. Иными словами, любовь к нему, то, что мы называем любовью, ощущается благодаря инстинктам – гормональному коктейлю, запущенному из беременности – в роды, из родов – в кормление грудью и касания малыша. И благодаря социальному знанию – что это же мой ребенок, я не могу его не любить.

Но третий вид любви – тот, который рождается к человеку, когда он становится родным нам, потому что узнан нами, познан, и в связи с пережитым вместе, из опыта отношений, которые у нас есть, – ему еще практически не из чего родиться. Но именно эта любовь и есть та, что любовь…

Та любовь, которую мы чувствуем к душе другого человека, к жизни в другом человеке, к Богу в нем, к любви в нем. Из родства и познанности, из опыта и пережитого вместе, из отдачи и даров, из ран и примирения. Такого опыта с новорожденным ребенком у нас пока еще нет.

Этот опыт рождается аккуратно, складывается из лучиков моментов, разгорается постепенно. Вот малыш лежит, а ты разглядываешь его линии лица, как дергается его личико во сне, и что-то внутри откликается, узнает, приживается к нему. Вот он улыбнулся какой-то именно своей, особенной, не похожей ни на чью в мире, в сочетании одновременных эмоций, улыбкой. И ты сначала замираешь в восхищении и удивлении, узнавая, чтобы потом любить эту улыбку, говорящую именно об этом человеке.

Вот он не спал уже несколько часов и кричит от непонятно как образуемой боли, и ты качаешь его на руках, пытаешься сама быть спокойной, чтобы передавать это спокойствие ему, пробуешь разные штуки – работающие и неработающие, чтобы помочь ему, изнемогаешь от усталости и утомления и хочешь спать.

Поднимается волна гнева и раздражения, хочется бросить все и его, но какая-то сила внутри останавливает тебя, потому что ты видишь этого человека, который целиком зависит от тебя в этот момент и надеется только на тебя, и прижимаешь его к груди покрепче. Он затихает, может, всего на 5 минут, но именно сейчас берет грудь, ты смотришь на своего ребенка, и кажется, будто физически видишь, как по нему молоком разливается твоя любовь. Новая, неизведенная, сырая еще и неумелая. Но определенно имеющаяся. Если ее не гнать, если не обесценивать, если… не бояться ее.

Мало кто признается в этом даже самой себе, что любви – такой затапливающей, захлестывающей, глубинной и ровной – к ребенку нет с самого начала. Женщины, которые не чувствуют ее после кесарева сечения, обеднены лишь инстинктивным фактором. Он огромен, безусловно. Окситоциновые волны создают в теле и душе такие переживания, силу которых не с чем больше в жизни сравнить, потому что это пик любви, в разы превышающий наши чувства к человеку даже после оргазма. Они помогают делать невозможное порой, они обеспечивают безопасность и гарантию, что мать будет заботиться о своем ребенке, не бросит его, так придумала природа. Это мощная сила. Но не решающая совсем.

Эта сила помогает, доводит за ручку в безопасности до того периода, когда уже сформированы – ну хоть как-то – и опыт пережитого с ребенком, и узнанность его. Когда ее нет или вместе с ней есть еще вот это социальное – я мама, это мой ребенок, я должна заботиться о нем. За счет опыта заботы в нас тоже рождается любовь. Привязанность мы испытываем к тем, в кого много вкладываем, кому жертвуем себя и свои интересы.

Но самая главная и глубокая любовь – не инстинктивная и не социальная, а вот та, что рождается из сердца, выголубливается из моментов соприкосновения душ, что льется по тому факту, что именно ты – мать вот именно этого человека. С момента, как он пришел в твою жизнь. И не может быть иначе.

И потому не страшно, если инстинкты не помогают – после кесарева ли, после осложненных родов, еще по каким-то причинам. Даже если ты вообще – приемная мать. Важно просто осознавать, что вот этого «инструмента», фактора поддержки ты лишена, и потому может быть труднее, но и важно понимать его роль. И то, что она, слава богу, не реша-ющая.

Да, и про слово «размамилась» – оно как раз про вот это постепенное нарастание и разогревание материнской любви в процессе заботы о малыше. У кого-то это происходит в первые же дни после рождения ребенка, у кого-то месяцы, у кого-то год. Время не говорит о вас ничего с точки зрения хорошести или плохости, состоятельности или вашей ценности как матери. Оно просто говорит о том, какая вы есть, но ничего оценочно низвергающего вас в пропасть вины или возводящего на пьедестал Богоматери.

Потому – это нормально, здорово, не чувствовать любви сразу и много. Об этом просто не говорят. Это как будто бы стыдно, запретно, сказать, что мать еще не очень чувствует любовь к ребенку… Нормально, что она приходит постепенно. Ей бы только не мешать разгораться – наблюдениями за ней, измерениями ее, поторапливанием.

Но помимо названного мной «физиологичного» размамливания бывает и патологический процесс, то есть болезненный. Когда на реке материнской любви к ребенку появляются заторы, плотины или, в самом страшном варианте, глыбы льда – когда река замерзает или иссыхает. Но чаще все же – с порогами да камушками.

Где и что могло ее перекрыть? Невозможно перечислить и передумать все варианты того, как это происходит. Их такое же бесчисленное разнообразие, как разнообразна сама жизнь.

Роды, о которых ты мечтала еще девочкой как о вершине своего женского воплощения, проживания себя женщиной, роды природные, божественные, и – внезапно украденные грубыми вмешательствами, больницей и словами, операцией и болью после. И тогда – ребенок становится немым укором себе – за то что не справилась, не состоялась, не смогла выполнить предназначение.

Мечта обязательно родить дочку, и всю беременность и все – о дочке, и узи показало – дочка, а рождается – сын. И нет возможности ни отгоревать свою печаль и неудовлетворенность, социальный стыд – как можно – лишает этой возможности на корню, и печаль по дочери мешает любить сына.

Глубокая обида на отца ребенка, потому что рана за раной он последовательно разрушал все самое светлое, что только могло быть рождено в твоей душе, самое живое, живящее, возрождающее. И обесцениванием, предательством, отвержением, выязвливанием ее не справляешься – не можешь любить плод вашей любви. Не можешь отделить ребенка от отца.

Обида на ребенка. За то, что лишилась возможности заниматься любимым делом, свободы. Чувство вины перед ребенком за недостаточно то или это и в итоге онемение к нему, потому что кажется, что всем собой он упрекает тебя, и невозможно, невыносимо чувствовать себя уже настолько плохой. Проще не чувствовать ничего к нему.

Невозможность простить ему и дать то, что не было дано тебе самой в детстве, – материнской любви и принятия, заботы и тепла.

Таких причин может быть и не одна, а множество – крупных ран и россыпи царапин – в виде обес-ценивающих твой труд родов слов свекра, проигрыша в соревновании с бабушкой с синдромом крадущей матери за то, кто же будет заботиться о твоем ребенке, усталость и отчаянное раннее завершение грудного вскармливания – да мало ли там чего, миллиарды таких болей может загромождать вашу реку.

Ее можно расчистить. Убрать все веточки и камни, пластиковый мусор и чужие нагромождения. В конце концов, даже оледеневшую реку можно растопить, ведь тот факт, что ты осознаешь это, уже указывает на потенциал сделать это…

Но и здесь – любовь не надо торопить, измерять и взвешивать. Обесценивать росточек, равняя его со столетним деревом. Всему свое время. Потому что главное есть у всех, огромный, мощнейшний поток, река света и любви. Он не меньше и не больше, он есть. Все остальное – процесс докапывания до него.

Есть такая штука, адаптированная из метода Мюррей. Называется «яйцо травмы». Обычно она делается на все жизненные боли человека, но в данном тексте я предлагаю ее как яйцо травмы вашего мате-ринства.

Берете большой рулон бумаги – как от обоев или икеевский – и с самого низа начинаете выписывать все, в хронологическом порядке, что повредило ваше материнство, что, вам кажется, интуитивно, его могло перекрыть, исказить, сузить. Черта: над ней коротко событие, факты. Сбоку от нее – когда, под чертой – что там за чувства были в связи с ситуацией, и какие выводы унесла с собой душа. Толщина черты и ее яркость, цветовая интенсивность должны коррелировать со степенью вашей боли, с вашим ощущением – насколько это царапина или рана, плотина или лед.

Выписать можно все-все-все, и что делать с этим дальше?

Во-первых, море боли становится обозримым. Не бескрайним, не поглощающим вас, не затапливающим волнами, когда под водой видно мутно и нечетко. Вы поднимаетесь на его поверхность, и есть возможность обозреть его – увидеть берега и увидеть ясность.

Во-вторых, наглядным становится «фронт работ».

И наконец, это само по себе терапевтично – выписать это все из себя, однажды, вот так, целиком. Есть то, с чем можно справиться самой, есть то, в чем нужна помощь, и можно придумывать и искать – чья и как.

Исцеление возможно. И матери, и ребенка.

С первым ребенком я испытывала чувство ужаса от свалившейся и внезапно осознанной ответственности. Передо мной лежал маленький требовательный Бог в несколько раз меньше меня, не умеющий обеспечить себя ни едой, ни теплом, однако я вся, все мое существо было отдано ему, и я содрогалась – не исполнить что-нибудь сию же секунду и идеально. Это рождало постоянный страх, от усталости бояться – гнев. Меня никто не предупреждал, насколько меня у себя больше не будет, и это рождало обиду. Я как-то сразу, родив, поняла, что эээ… через три месяца на свой вожделенный журфак, как мне наивно мечталось, я не приду учиться дальше.

Со вторым ребенком я сразу же скрыла от себя разочарование, что это сын. Зато оно пролезало, как вонючий запах, через все щели души, в мысли – он не такой умный, сильный, красивый, правильный (именно как ощущение – правильный), как мой первенец, мой Король. Я чувствовала себя неискупимо виноватой, что якобы люблю его меньше. Сейчас я понимаю, что невозможно любить одинаково разных людей. И разница не в степени, а просто в разных любовях.

С третьим ребенком мне разве что приходилось зажимать свой восторг и обожание, ущемлять любовь в меньшую степень, чем она есть, так как было стыдно перед детьми старшими и страшно, что если пущу, то первых двух не смогу больше принимать. Сейчас пишу и улыбаюсь, потому что прошло, всему нашлось свое место. Но тогда это было трудно.

Про пролонгированность времени в материнстве

Это становится огромной опорой: знание этого, удержание постоянно в уме.

Что материнство – это доооолгий путь.

Это сейчас, например, у нас (абстрактных нас) нет денег свозить ребенка на море летом. Но это не приговор вам как родителям или ребенку (бедное дитя никогда не увидит моря) – это ровно в этом году. И да, может быть, в следующем. А может быть, на все детство – но он подрастет и тогда сам поедет на море, море-то в его жизни будет.

Это сейчас меня у него почти не стало, потому что родился младшенький, и много внимания и сил уходит на него, и прежней близости нет, но каждый месяц идет на возвращение нашей близости, а через года два или три мы снова будем много и вместе, и даже – что совершенно трудно представить сейчас – вдвоем.

Это сейчас у меня нет возможностей развозить детей по развивашкам, но они подрастут и сами смогут водить себя туда, куда им захочется.

Это сейчас детям сложно объяснить некоторые реальные, жизненные и очень взрослые трудности, но они подрастут, и им можно будет многое рассказать.

Это сейчас у меня не получилось прожить полноценный импринтинг сразу после родов, дать ему знание – мама есть, но у меня есть бесчисленное количество дней и ночей, ситуаций и развилок, где я могу раз за разом говорить ему это всей собой.

Это сейчас у нас с ним не ладится, и кажется, что я перестала понимать его, и не видно края этой воронке, закрутившей нас. Но пройдут месяцы или годы моего упорного материнского труда, и настанет новая близость.

Это сейчас я его ранила, потому что я – человек с присущими слабостями, но у меня есть множество дней и лет впереди – компенсировать, исцелять, изменять, чтобы больше этого не повторялось.

Материнство – настолько не период младенчества, не время детства и малышовости детей… Там есть совершенно невероятно богатый подростковый период, богатый на предъявление детьми нам счетов, где в каждом есть масса возможностей еще в пластичном, гибком – изменить, исцелить, восполнить то, чего не было. Там есть столько моментов в его взрослой жизни, где он каждый раз будет давать нам шанс, в неисполненном ожидании – додать, объяснить, попросить прощения. Там есть столько ситуаций – каждый день в его жизни, где у него есть возможность узнать, что мама у него есть, что маме он нужен, что он любим, что он может опереться, это невозможно упустить где-нибудь после родов, или где-нибудь в младенчестве, не кормя грудью, или где-нибудь в детстве, или школьном периоде. И это возможно – упустить раз за разом каждый день.

Невозможно не налажать

Есть такой факт, который чем раньше узнаешь в материнстве, тем лучше. Он звучит из моих уст жаргонно, но в этом есть свой изюм: «невозможно не налажать». Невозможно вырастить ребенка и ни разу не оказаться перед ним виноватой, ни разу не допустить ошибку. И это нормально.

Знаете почему?

И это, кстати, хорошая новость. Потому что мы растем и меняемся. В тот момент, когда мы делаем что-то, принимаем решения относительно ребенка, мы исходим из своих ценностей или просто – ни из чего не исходим (за что потом себя всяко грызем), то есть не задумываемся просто. Но проходит время, мы оглядываемся назад и неизбежно, понимаете, неизбежно утыкаемся в то, что в связи с переоценкой ценностей мы сделали что-то совсем не так, как следовало. И это, конечно, грустно. Но это по-жизненному физиологично. Каждый человек в основном находится в активном взрослении, наш рост не останавливается никогда, и поэтому ну совершенно точно, что, оглядываясь назад, мы будем думать: «Господи, что же я делала-то!»

И здесь не подстрахуешься возрастом вступления в материнство – все, что происходит в первый раз, не застраховано от опыта. От такой горькой штуки, которая никогда не повторится вновь. В молодости родим – будет казаться, что по дурости много сделано было, в зрелости – так еще больше потом будем гнобить себя: ведь должна была ж знать, взрослая тетка!

То есть получается, что если мы взрослеем, развиваемся, мудреем, мы неизбежно будем сталкиваться с переживанием, оглядываясь назад: «Е-мое, что ж я сделал-то!» И относиться к этому можно как к бесконечно накапливаемой горЕ вины, а можно как к опыту, философски, признавая и исправляя теперь, что возможно.

Будьте милосердны к себе. Материнство – духовный путь, ошибки растят нас, и самое главное – уметь их признавать. Еще главнее – уметь признавать их перед самим ребенком.

И это вторая хорошая новость. Дети всегда ждут этого признания. Так устроена психика. С самого рождения мы состоим из ожиданий, из природных, инстинктивных – на уровне мозга – мы знаем, что должны быть любимы, приняты и получать на каждом этапе роста определенный вид поддержки. Если этого не происходит, мы оставляем там часть своей души, становясь от этого нецельными. Но это есть у каждого человека, мы остались «незавершенными» в куче разных возрастов, но в тот момент, когда родитель признает свою ошибку, исцеление души происходит.

С психотерапевтической точки зрения времени, в общем-то, и не существует. Душе не столько важно, что было на самом деле проявлено, сколько то, что происходило на уровне чувств. Много лет одной из самых болезненных картинок моего детства являлось воспоминание, как я вишу на папиных ногах, а он продолжает уходить из нашего дома – в свою новую семью. Много лет – этот образ был символом моей недостаточности для Родителя, а в чем – неизвестно, неугаданности, что сделать, чтобы он остался, отвержения и незначимости моих чувств. Так вышло, что буквально недавно жизнь подарила мне откровненный разговор с папой (что действительно огромная редкость в моей реальности), и среди прочего он неожиданно для меня сказал: «Но самое страшное, о чем я больше всего жалею, это та картинка, как ты висишь у меня на ногах, и я иду». И слезы хлынули у меня из глаз, и пробоина в сердце залаталась в ту же секунду. С трех лет! Будто и не было больше этих десятилетий. И все же были – он сделали меня такой, какая я есть, мою жизнь в связи с этим.

Дети очень пластичны, куда пластичнее взрослых на изменения: они, как губки, ждут любви – не бойтесь просить прощения, если ошиблись, если правда виноваты, и второе – компенсировать случившееся. Подумайте, что это может быть?

Ведь с виной только так и устроено: виноват – извинись и подумай, как можешь теперь искупить сделанное.

Долговая яма не должна быть вечной. Виноватый родитель не лучше, чем родитель-тиран для ребенка. И в том и в другом невозможно найти опоры, почувствовать безопасность. И там, и там нет возможности к близости без преград. Чувствуйте меру своей вины. Предел. Где она начинается и где заканчивается. Даже у самых страшных преступников законом определено, сколько лет им быть в заключении и чего они будут лишены, но потом это заканчивается.

И третья прекрасная новость. Дети – это люди. Их счастье находится не только в руках твоих – маминых, или в руках мамы и папы. Оно состоит из множества-множества факторов, которые человеческому мозгу просчитать невозможно.

Бог, жизнь всегда вносят свои «коррективы», и остается только доверять тому, что они о любви, даже если нам больно.

Это корона на голове, гордыня – надеяться, что я смогу вырастить самого на свете лучшего-умного-счастливого-здорового человека, что это все в моих руках. Можно самой быть просто идеальной и не учесть не очень разумную и безопасную для ребенка бабушку, не узнать, как по жизни будет меняться отец ребенка и какие травмы ему может нанести он. Есть то, на что мы не влияем, но что влияет на ребенка. Поэтому самое хорошее – это то, что счастье – это выбор. Даже если детство у ребенка было не очень, когда он становится взрослым – это не фаталистичное влияние, процесс взросления в том и заключается, чтобы выбирать, что сделать со своим опытом – быть жертвой и катиться с наклоном вниз или использовать это как опыт и стать мудрым.

И поэтому последняя самая главная «новость», самое главное в материнстве – это любить безусловно. Принимать своего ребенка, принимать, в том числе, и его неидеальное детство – роды, кормление, становление – как часть его самого, себя – его мать, как часть своего ребенка, тоже принимать. Принимать и поддерживать во всем – это и есть главный материнский труд, главная опора, то, что мы действительно можем дать. И то, что способно все покрыть, все исцелить.

Будьте счастливы в своем материнстве!

Письмо тебе в роды

Если ты читаешь эти строчки, значит, ты уже начала рожать. И значит, сейчас у тебя как раз еще есть время вдохновиться, остановиться, помолиться по-своему и прочитать мое тебе напутствие и слова поддержки.

Знаешь, роды – это всегда путешествие. Ты идешь за ребенком на Границу Моря и Неба – совершенно одна, а приходишь на берег – вдвоем. И хоть ты действительно будешь в этом одна, потому что это только твой взгляд в лицо самой Жизни и только Ее взгляд на тебя, предназначенный именно тебе, всеми схватками и потугами, всем потоком родовым, помни все же – с тобой все женщины мира. Все, что рожали когда-то, и все, что будут рожать потом, после тебя. Мы все вместе сейчас с тобой, с тобой сейчас сама Мать-Земля, Великая Праматерь всех матерей, Та, что дает жизнь. Она есть и в тебе, и ты умеешь рожать.

Если будешь сбиваться волнами, бояться удариться о камни боли, страхов, потерять ориентир в ветре паники, не знать, что делать, – не знай, не ищи. Просто будь, просто дыши. Твое тело знает, как рожать, пропусти через него жизнь. Это главное в родах.

Пропускай через себя поток, не препятствуй ему. Когда приходит волна схватки, пропускай ее через себя, как поток – вниз, вниз, вниз. Распускайся – раскрывайся, отпускай напряжение, мысли, тревоги… Пропускай, отпускай, распускайся.

Скоро вы встретитесь. Скоро-скоро ты увидишь уже, так какой же именно он – твой ребенок, тот, что рос в тебе 9 месяцев, тот, кого ты знаешь наизусть изнутри – скоро ты увидишь его снаружи. Пусть это вдохновляет тебя в твоем пути.

И вообще же, входи в роды с азартом – что-то они принесут тебе? Какой ты выйдешь на этот берег? Я точно знаю – другой, тоже ново-рожденной. Пусть тебе будет интересно – какая ты; встречая жизнь глаза в глаза, бойся, но доверяйся. Не зажимайся, родовая боль не уничтожит тебя, помнишь же. Она добрая, эта боль. Просто поверь ей, пусти ее через себя, пусть она сделает свое дело.

Мне кажется, этот Поток и есть сам Бог, сама Жизнь – То, что каждый из нас чувствует и называет на множестве языков. Она такая большая, и она так любит нас, так что просто сдайся ей, доверься как самой любящей на свете Матери.

В родах могут быть неожиданные повороты – то, чего ты совсем не ждешь. Будь открыта и этому. Сверяйся со своим сердцем матери, слушайся его и Поток и смело танцуй на волнах дальше.

Я очень с тобой. Я не знаю, когда именно ты начнешь рожать, но на левой своей руке я ношу невидимую нить благословения тебе и, чувствуя ее, молюсь о тебе.

Я очень люблю тебя. Ты Благословенна сейчас. Ступай.

С огромным теплом всего моего сердца,

твоя Доула,

Марьяна Олейник

22:27 13 сентября 2015 года

В каких случаях есть смысл обращаться к доуле?

В период планирования ребенка

• Если есть страхи, что не получится зачать;

• чувство вины, собственной неполноценности или еще какие-то «холодные» чувства, мешающие, по вашим ощущениям, зачатию;

• истории ваши или в вашем роду, которые не дают вам покоя;

• просто хочется тепла и поддержки.

В период беременности

• Если беременность не радует;

• ожидание малыша сопряжено с чувством страха, неприятия, стыда, вины;

• если есть страхи или тревоги, связанные с родами или с жизнью после них;

• если беременность сложная с точки зрения здоровья и нужна моральная и информационная поддержка;

• если вы нуждаетесь в эмоциональной поддержке;

• нужна помощь в ориентации на то, что же подходит именно вам;

• в ситуациях выбора между делать или не делать;

• если есть постоянный отток душевных сил в сторону неприятных или болезненных для вас отношений;

• если вам одиноко;

• для подготовки к родам, чтобы узнать информацию о физиологии родов;

• при выборе места родов и участников родов;

• чтобы узнать о естественных способах обезболивания в родах;

• научиться релаксации и самомассажу или массажу в паре, снимающему нагрузку с поясницы и спины в целом (техника ребозо);

• научиться способам дыхания в родах, опорному звучанию, узнать варианты поз;

• узнать контакты специалистов – акушерок, психологов, остеопатов, врачей, узнать о них;

• помощь в составлении «плана родов», подготовке вещей, организации процесса;

• просто для хорошего настроения и поддержки;

• для знакомства с доулой, если вы планируете позвать ее на свои роды.

В родах

• Если вам необходима моральная поддержка;

• если муж не планирует принимать участие в родах или его поддержки вам кажется мало;

• если вам нужна моральная и информационная поддержка для мужа или других участников родов (в том числе бабушек и детей);

• если вам нужна бытовая помощь в родах;

• если вам нужны смягчающие боль прикосновения, подушки под голову-ноги, фитбол, эфирные масла и прочие штуки такого характера;

• если вам нужна организационная помощь;

• если в родах вам нужно посоветоваться;

• если вам страшно;

• если вам хорошо и хочется, чтобы было еще лучше.

В послеродовый период

• Если вы постоянно возвращаетесь мыслями к своим родам и вас не отпускают чувства, с которыми вам сложно быть;

• если вы устаете и от этого у вас постоянно плохое настроение, апатия или депрессия;

• если вам непонятно, как быть, и нужен совет, поиск контактов специалистов;

• если вам нужна информация об уходе за малышом и кормлении грудью;

• если у вас отнимающие силы от материнства неприятные или болезненные отношения с кем угодно;

• если нужна помощь в том, как распределить внимание в семье между детьми и остальными членами семьи;

• если потерялись смысл и радость материнства;

• если страхи и тревоги мешают жить;

• и в любых других индивидуальных ситуациях, касающихся материнства, новых ролей в семье, малыша и пережитых родов;

• для закрывания родов и/или послеродового пеленания.

В особых случаях

• В случае потери ребенка на любой стадии беременности, родов, материнства;

• в случае сложностей в материнстве независимо от времени, прошедшего с родов;

• когда не хватает мамы для мамы.

Как доула я оказываю следующие услуги

• Сопровождение в период подготовки к зачатию;

• сопровождение в беременность;

• сопровождение в родах;

• сопровождение в послеродовый период;

• закрывание родов – в том числе и для пары (жена – муж);

• послеродовое пеленание;

• помощь в организации и проведении ритуала Благословение пути;

• индивидуальные консультации;

• веду авторские семинары по беременности, подготовке к родам;

• веду встречи для беременных, планирующих беременность, мам с детьми и доул «Круг тепла»;

• провожу вебинары по темам материнства и близости с собой;

• раз в году (в конце декабря) устраиваю встречу-ритуал для тех, кто потерял малыша.

Связаться со мной можно по почте doula.ru@yandex.ru

Примечания

1

Наоли Винавер – традиционная мексиканская акушерка, чьей ученицей я являюсь. – Прим. авт.

2

Подробно об этой теории и технике релаксации можно прочитать в его книге «Роды без боли». – Прим. авт.

3

Наиболее известные книги Мишеля Одена «Возрожденные роды», «Кесарево сечение: безопасный выход или угроза будущему», «Научное познание любви». – Прим. авт.

4

Грантли Дик-Рид, автор книги «Роды без страха», открывший цепочку возникновения боли «страх-напряжение-боль» и утверждающий, что если правильно и полностью расслабиться, то больно в родах не будет вообще. – Прим. авт.

5

Индейская традиционная баня, использующаяся часто в ритуалах, в том числе после родов, для проживания чувств, связанных с ними. – Прим. авт.

Content

Марьяна Олейник
Беременность. Роды. Первый год жизни. Ответы на самые важные вопросы будущей мамы. Разговор с доулой

Введение

Кто такая доула и как я ей стала

Как читать эту книгу

Трудности выбора

ГДЕ МОЕ ПРАВИЛЬНО или Как сориентироваться в ворохе противоречивой информации о ведении беременности и родов

Источники информации: какими они бывают, каковы их плюсы и минусы и мотивы

В поисках поддержки: наши ресурсы и опоры

Откуда брать силы, или Как оставаться устойчивой в период огромных изменений? О мифе «переживать – вредно для ребенка», или Беременность – и есть стресс

Как выражать свои чувства, или Несколько слов о конструктивном диалоге

Наши ресурсы и опоры

Ароматерапия

Что приносит мне силы, а что забирает их у меня?

Обиды и трудности в отношениях с людьми

Чем так опасны обиды и чем они нам мешают?

Что такое обида?

Другой – не телепат

Точки на окружности и о языках любви

Что можно делать с грустью и гневом, как их бережно для себя и других переживать?

А что можно сделать с гневом?

Как звучит ваша обида? Смотрим глубже

И еще чуточку

О страхе выкидыша

1

2

3

Страхи

Страх страха: круговая порука напряжения

Вина и стыд перед страхом

Бояться – это нормально

Понятие патологического страха

Растождествление со страхом. Я – не мой страх

Включенный свет прогоняет чудищ

Когда страхов больше?

Маркер-сигнал о запрятанном страхе

Сила ресурсов в снижении тревожности

Последовательная работа со страхами в 7 пунктах. И 8-й – со звездочкой, для продвинутых (шутка, почти)

Роды: физиологические этапы

Предродовый адвент

Предвестники родов

Тренировочные схватки

Пробка

Опускается живот

Малыш меняет характер шевелений

Изменяется настроение

Снижение веса

Учащенный стул

Начало родов

Если воды отошли, а схваток нет

Когда ехать в роддом? Когда звонить акушерке, доуле?

Этапы родов

Схватки

Потуги

Рождение плаценты и пересечение пуповины

Труд в родах. О боли и взаимодействии с ней

Как возникает боль и от чего зависит ее степень?

Звено «страх»

О страхе боли

Звено «напряжение»

Звено «боль»

Боль: враг – советчик – благодать?

Участники родов

О муже на родах

Про истинную мужественность

О муже как защитнике

Разговаривать и прояснять до родов

Памятка для мужей

Доула на родах

Доула в роддоме

Акушерка на родах

Доула и акушерка

Дети на родах

Мама и подруга

Как понять, кому быть на ваших родах, а кому нет?

Как выбирать доулу и акушерку?

Настрой на роды

Образ родов

Реальность под образ, образ под реальность

Есть ли смысл планировать роды?

Сомнительные мотивации, или Из чего складывается образ родов?

Стереотипы «сознательных» рожениц

Не бойтесь менять коней на переправе, или О спонтанности в родах

Так из чего же исходить в планировании образа родов?

Безопасные роды

Благословение пути

Об уязвимости в родах

Настрой на роды

После родов

Новорожденность

Период открытых врат

Период адаптации

Будь благословенна – после

Три мантры адаптационного периода

Кто сейчас младший? Или о жонглировании в период адаптации

Проблема непринадлежности себе с маленьким ребенком: как восстанавливаться?

Одиночество после родов: о себе

Одиночество после родов: о родах

Как и на что влияют непрожитые роды в жизни женщины?

Закрывание родов: что это такое?

Миф о личном рождестве

Одиночество после родов: о ребенке

«Я не люблю своего ребенка», или О Реке, которая всегда есть

Про пролонгированность времени в материнстве

Невозможно не налажать

Письмо тебе в роды

В каких случаях есть смысл обращаться к доуле?

Примечания