Цыбульский Марк

Ромашкина Елена

Владимир Высоцкий и Олег Даль

Марк Цыбульский (США)

Елена Ромашкина (Украина)

(Copyright © 2004-2005)

Владимир Высоцкий и Олег Даль

У них были очень странные отношения. Они годами не виделись; за исключением одного раза, не работали вместе. Кажется, у них не было точек соприкосновения. И, тем не менее, они были друзьями. "Уже незадолго до конца его 39-летней жизни, на какой-то встрече со зрителями Далю пришла записка: "Олег Иванович, есть ли у Вас друзья? Кто они?" – "Друзей у меня нет, – ответил Даль. – То есть они у меня были – Влад Дворжецкий, Володя Высоцкий..." Потом помолчал, глядя по своей обычной мрачноватой манере последних лет внутрь себя, и добавил: "Я чувствую – они меня ждут"".[1]

В российской журналистике последних лет стало очень модным отыскивать совпадения в биографиях исторических личностей. Разумеется, нетрудно найти общее в биографиях Даля и Высоцкого, Ну, например, оба родились 25 числа (Высоцкий – 25 января 1938 г., а Даль – 25 мая 1941 г.). И у того, и у другого на приёмных экзаменах в театральные ВУЗы возникли проблемы из-за голоса. (Высоцкого не хотели принимать в Школу-студию МХАТ из-за хрипоты, а Даль вообще провалился на экзаменах в Театральное училище им.Щепкина по причине плохой дикции). Оба были женаты по три раза, а браки с самыми главными женщинами в своих судьбах зарегистрировали с интервалом в 4 дня (Даль женился на Елизавете Эйхенбаум 27 ноября, а свадьба Высоцкого и Марины Влади состоялась 1 декабря 1970 года). Оба похоронены на Ваганьковском кладбище в Москве, памятники им поставлены в один день.

Таких совпадений можно найти десятки, но стоит ли? Ведь вовсе не в них общность Высоцкого и Даля. Их объединяют не цифры, а нечто совсем другое – Божий дар, талант, способность выразить себя, несмотря на непонимание коллег, конфликты с режиссёрами, запреты и окрики высокого начальства.

Линии их жизней часто шли параллельно, иногда сближались (был момент – могли оказаться в одном театре), потом снова расходились. Их творческие судьбы пересеклись лишь однажды. Впрочем, обо всём по порядку.

О начале актёрской работы Высоцкого написано много. Читающей публике хорошо известно, что в 1960 г. он окончил Школу-студию МХАТ и за 4 года, пока не нашёл "свой" театр – Театр драмы и комедии на Таганке, – успел поработать в московских театрах имени Пушкина и Театре миниатюр. О том, как начинал молодой Олег Даль, известно гораздо меньше.

Ему повезло в том смысле, что руководство щепкинского училища не чинило (в отличие от Школы-студии МХАТ) препятствий своим студентам, когда тех приглашали сниматься в кино. Повезло и в том, что с самого начала довелось ему работать у хорошего режиссёра над интересной ролью (роль Алика Крамера в кинокартине А.Зархи "Мой младший брат", снятой по повести В.Аксёнова "Звёздный билет").

В свой черёд пришли к Далю и первые творческие огорчения. Так, например, С.Бондарчук пригласил его в 1962 г. попробоваться на роль Пети Ростова в "Войне и мире", но в итоге на роль не утвердил. И всё же, в целом, жизнь пока улыбалась молодому артисту.

В 1963 году Даль окончил училище, прошёл экзамен из двух туров в знаменитый тогда московский театр "Современник" и был принят.

За год до этого, весной 1962 г., пробовался в "Современник" и Высоцкий, но принят не был. Возможно, не в последнюю очередь, по своей вине. Выступая в первый – и, как оказалось, в последний раз на сцене "Современника", допустил отсебятину в тексте роли. Причём не потому, что текст забыл, а нахулиганил – вставил в свою роль фамилии друзей, пришедших за него "поболеть".

Давно сказано: "Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло". Высоцкий помыкался ещё два с половиной года, но нашёл свой театр – Театр на Таганке, – где проработал потом до конца жизни. А Даля в "Современник" хотя и приняли, вот только радости это ему не принесло.

Он участвовал в лучших спектаклях театра – спектаклях, давно ставших легендарными, – "Вечно живых", "Голом короле", "Обыкновенной истории", но роли получал второстепенные, никак его таланту не соответствовавшие. Вроде, и винить никого не приходилось – просто в театре О.Ефремова было созвездие талантов (достаточно назвать Е.Евстигнеева, О.Табакова, М.Козакова, И.Квашу), – но ведь молодому актёру от того не легче было. Роли в эпизодах удовлетворения не приносили, Даль всё чаще стал искать утешения в спиртном.

В какой-то мере помогало кино. В 1966-1967 гг. Даль сыграл главные роли в фильмах "Женя, Женечка и "катюша"" и "Хроника пикирующего бомбардировщика", сразу став популярным актёром кино.

А у Высоцкого всё было с точностью до наоборот! В театре он сыграл Галилея в пьесе Б.Брехта, Хлопушу в есенинском "Пугачёве", Маяковского... В кино же к середине 60-х гг. единственной (и, будем откровенны, весьма относительной) удачей была роль танкиста Володи в фильме В.Турова "Я родом из детства". Остальные же его роли в кино того времени и киноработами-то трудно назвать: примитивные сценарии, одноплановые персонажи... Для Высоцкого образовывался замкнутый круг: от неудовлетворения он начинал пить, а пьющего актёра режиссёры приглашают сниматься не очень-то охотно.

В 1968 г. Далю, наконец, улыбнулась удача в театре: он получил яркую крупную роль Васьки Пепла в пьесе Горького "На дне". Казалось бы, театральная часть жизни начала налаживаться, но когда в "Современнике" начались репетиции "Вишнёвого сада" (это было в 1971 г.), Далю предложили роль Пети Трофимова. В этой роли артист себя попросту не видел, он хотел сыграть Лопахина. В результате Даль обиделся и ушёл из театра.

Интересно, что две эти пьесы имели значение и в жизни Высоцкого. В 1960 г. он играл Бубнова в "На дне", а с 1975 г. блестяще исполнял роль Лопахина на сцене Театра на Таганке.

Несмотря на множество различий, у них было много общего. Например, чувство юмора. Когда Высоцкий играл матроса в фильме "Увольнение на берег", то однажды с разбега всадил грязную швабру, которой мыл палубу, в белоснежный китель настоящего – не киношного – адмирала. (На корабле одновременно со съёмками готовился смотр). Сам он говорил, что вышло это случайно, но, зная Высоцкого, поневоле начинаешь сомневаться...

А вот пример "военно-морского" юмора Даля. Об этом эпизоде рассказывает режиссёр В.Мотыль, снимавший "Женю, Женечку и "катюшу"":

"Едут в съёмочной машине по центру Калининграда Даль и Кокшенов... Даль внезапно спрыгивает на мостовую и бежит через улицу, размахивая бутафорским автоматом и время от времени из него постреливая.

Кокшенов тоже прыгает и с таким же автоматом бежит за ним, вопя: "Стой, сволочь, стой!" Прохожие в ужасе наблюдают за этой сценой, пока не появляется настоящий военный патруль. Возглавляющий его офицер потеет от напряжения: вроде, на Дале с Кокшеновым советская военная форма, но какая-то не такая. "Кто такие?" – спрашивает он артистов. – "Морская кавалерия, товарищ майор", – докладывает Кокшенов. – "Железнодорожный флот, товарищ майор", – рапортует Даль. А этот дядька был на самом деле капитаном 3-го ранга, и "майором" они его доконали. Никаких артистов он не знал и под конвоем отправил наших ребят на гауптвахту. С великим трудом мы их вырвали из лап армейского правосудия".[2]

В 1972 г. впервые скрестились творческие судьбы Высоцкого и Даля. Причём, – весьма необычным образом: Даль получил роль певца Евгения Крестовского в фильме "Земля Санникова". Эта роль предназначалась Высоцкому, который прекрасно прошёл фото- и кинопробы, но не был утверждён на роль директором "Мосфильма".

"…Утвердили меня в картину "Земля Санникова", – писал Высоцкий режиссёру С.Говорухину, – сделали ставку, заключили договор, взяли билеты,... а за день до отъезда Сизов – директор "Мосфильма" – сказал: "Его не надо!" – "Почему?" – спрашивают режиссёры. – "А не надо и всё!…".[3]

Вот так бывало в те времена: Высоцкий мечтал об этой роли, написал песни для фильма (в том числе, знаменитых "Коней привередливых"), но роли не получил, а песни в картину не вошли. А Даль от сценария в негодование пришёл, несколько раз порывался вообще со съёмок уехать – но роль всё же сыграл. Не его это была роль, не тот типаж должен был быть, так что фильм новых лавров ему не принёс, хоть в целом оказался очень удачным.

В середине 1973 г., после двух не принесших творческого удовлетворения сезонов в ленинградском театре имени Ленинского комсомола, Даль возвращается в "Современник". Теперь ролями актёр был не обижен – сразу четыре главных роли получил он! А самое главное – бросил пить. Помог Высоцкий: по его просьбе М.Влади привезла из Парижа чудодейственный препарат "Эспераль". Его зашивали под кожу, действовал он, как Дамоклов меч: если человек, зашивший ампулу, выпивал алкоголь, то в организме начиналась такая химическая реакция, что белый свет не мил становился.

А незадолго до того произошёл случай, который едва не похоронил идею режиссёра И.Хейфица снять блестящий актёрский дуэт Даля и Высоцкого в фильме "Плохой хороший человек". Рассказывает Е.Даль:

"Олег встретил в подпитии тогдашнего директора "Ленфильма" Киселёва, подошёл к нему и… шлёпнул по шляпе. Отныне ему на "Ленфильме" было запрещено сниматься. И вот Иосиф Хейфиц задумал "Плохой хороший человек". Высоцкого он как-то отстоял, (что, заметим в скобках, было отнюдь не простым делом – потребовалась помощь космонавтов, написавших письмо в "высокие инстанции", – авт.), а Далю даже пробы запретили. Хейфиц поехал к Киселёву на дачу. Долго его уговаривал. Киселёв слушал, слушал, а потом сказал: "Знаете, или я, или Даль". На что Хейфиц ответил: "Знаете, Даль"".[4]

Если всё было действительно так, как рассказала вдова артиста, то Киселёв оказался не худшим представителем советского чиновничества. Даль был утверждён на роль и блестяще сыграл Лаевского. Высоцкий в роли фон Корена был, пожалуй, даже убедительнее. Наградой ему стал приз "За лучшую мужскую роль" на весьма престижном международном кинофестивале в Таормине (Италия) в 1974 г.

Казалось, всё шло хорошо, ничто не предвещало беды, но... В январе 1976 г. Даль впервые за несколько лет выпил и уже не смог остановиться. В марте его уволили из "Современника" за нарушения трудовой дисциплины. Он перешёл в московский Театр на Малой Бронной, но работой удовлетворён не был. Проработав там два сезона, ушёл в Малый театр, но и там ему было не лучше.

Предложений сниматься было много, на Даль был разборчив, соглашался сниматься только тогда, когда был полностью уверен, что роль получится. Естественно, материального положения это не улучшало, а надо было как-то жить. Даль пошёл по тому же пути, что и Высоцкий, который с середины 1970-х гг. стал выступать с концертами то от общества "Знание", то от общества книголюбов. Даль ездил обычно с выступлениями от Бюро кинопропаганды. С этими выступлениями он объездил всю страну, побывал в Новосибирске, Пензе, Чимкенте, Новороссийске, Петрозаводске... Список можно продолжать долго. Принимали его везде хорошо, чему свидетельством многочисленные книги, подаренные ему зрителями и хранящиеся в его домашней библиотеке.

Конечно, это было приятно, но... Куда большую радость приносят артисту успешно сыгранные роли, а с этим было хуже. Одна из лучших ролей Даля – роль Зилова в кинокартине "Отпуск в сентябре" по пьесе А.Вампилова "Утиная охота". Даль мечтал об этой роли, но режиссёр В.Мельников приглашал на кинопробы кого угодно, но только не его. И вдруг случилось неожиданное: его утвердили на эту роль без проб! Но ожидание тянулось слишком долго. Даль был гордым человеком, и от роли отказался.

Режиссёр понял свою ошибку. Он лично приехал к Далю и уговорил его сниматься. Картина была снята и... положена на полку. "Высокие руководители" советского киноискусства решили, что она пессимистическая, а это, конечно же, противоречило принципам социалистического реализма. Прекрасная работа Даля была показана лишь через шесть лет после его смерти.

Даль попал в замкнутый круг. От невозможности выразить себя в искусстве развивалась депрессия. А депрессия, как известно, вовсе не способствует тому, чтобы бороться с неудачами и двигаться дальше. А вот для алкоголизма депрессия – лучшая питательная среда.

Нечто подобное переживал и Высоцкий. Поэт, признанный всей страной, не мог издать даже крохотного сборника стихов и стать членом Союза писателей, в котором состояли тысячи стихоплётов, чьих имён не знали даже их соседи! Попытка попробовать себя в режиссуре тоже успехом не увенчалась – из-за бесконечных бюрократических проволочек Высоцкий так и не смог приступить к съёмкам фильма "Зелёный фургон", в котором он собирался исполнять главную роль. Было от чего прийти в отчаяние.

Их последняя встреча состоялась 1 мая 1980 года.*** Даль приехал к Высоцкому домой, и тот читал ему свои последние стихи. Менее чем через 3 месяца Высоцкого не стало.

"На похоронах Высоцкого Олег сказал: "А теперь моя очередь", – вспоминает его вдова Е.Даль.[5] По воспоминаниям многих людей, он часто повторял эту фразу.

"Олег очень любил Высоцкого. Он любил его как человека, любил, может быть, не его актёрское творчество, но его личность, его поэзию, его песни. Никогда об этом прямо не говорил, но вот хотя бы по этой фразе: "После Володи останутся его песни…", – это становится ясно. Его смерть очень тяжело подействовала на Олега. И часто он повторял: "Ну вот, скоро и моя очередь пойти к Володе", – вспоминал режиссёр И.Хейфиц.[6]

После смерти Высоцкого Даль начал стремительно угасать. Мысли о смерти, которые и раньше приходили к нему нередко, стали почти навязчивыми.

"Как-то он пришёл утром на кухню и сказал мне, что ему приснился Володя Высоцкий, который его звал с собой. Я ему ответила: "Володя подождёт, Олежек, ему там не скучно", – рассказывала Е.Даль.[7]

Разговоры о смерти стали настолько привычными, что их перестали замечать. Даля, который тогда снимался в Киеве и жил в гостинице, в день его смерти встретил актёр Л.Марков. "Пойду к себе умирать", – сказал Даль, и Марков тут же забыл об этой фразе. А Даль пришёл к себе в номер, открыл бутылку водки... У него была вшита очередная "эспераль". В результате наступила реакция препарата с алкоголем, резко повысилось давление, и Даль скончался от инсульта. Возможно, это было самоубийство, а возможно Даль не предвидел такого исхода и просто искал спасения от депрессии, на которую никто из окружающих не обращал внимания.

Они были похожи – Владимир Высоцкий и Олег Даль. Это отмечали самые разные люди. Так режиссёр А.Эфрос писал: "Есть люди, которые олицетворяют собой понятие "современный актёр". Даль был олицетворением этого понятия. Так же как и Высоцкий. Их сравнить не с кем. Оба были пропитаны жизнью".[8]

Актёр В.Гафт, работавший с Далем в "Современнике", сказал: "Он (О.Даль, – авт.) был очень похож, как и многие "современниковцы", на Олега Николаевича Ефремова. Тот отразился в своих учениках, в том числе и в Олеге. В этом нет ничего обидного... В этом было своё обаяние, которое потом прекрасно освоил Высоцкий. У них у всех как будто один и тот же корень".[9]

В.Никулин, закончивший Школу-студию МХАТа вместе с Высоцким, и долгие годы игравший в "Современнике" с Далем, на вопрос об их отношениях ответил так: "...Не надо искать никаких "закономерностей", не надо ничего "выстраивать" в их отношениях. Они строились по каким-то другим, неощутимым, неосязаемым каналам. И когда говорят, что в их судьбах есть некая схожесть... Да что там! Это было всё более глубже (я имею в виду – схожесть) и подсознательнее по своей сути. Наверное, они оба не знали, кто двигал их ощущениями в отношении друг друга. Сейчас говорят: "А как часто они виделись?" При чём тут это?! Разве имеет значение частота встреч? ... Они общались очень неоднозначно по насыщенности, иногда встречи были просто на ходу: привет-привет... Двумя словами, но что-то такое западало, маячило, "искрило"".[10]

Владимир Высоцкий и Олег Даль... Они ушли до срока. Как и предсказывал Даль, после Высоцкого остались его стихи и песни. Сам он сохранился в киноролях – Шут в "Короле Лире", Картер в "Домби и сыне", Марлоу в "Ночи ошибок" – более 50 ролей сыграл Олег Даль за свою короткую жизнь.

А ещё – остались небесные тела: планета Владвысоцкий и звезда Олег Даль. По астрономическим меркам они недалеко друг от друга.

***

Стихотворение Олега Даля, посвящённое памяти Высоцкого

В. Высоцкому, брату. Монино. январь 1981.

Сейчас я вспоминаю...

Мы прощались... Навсегда...

Сейчас я понял... Понимаю...

Разорванность следа...

Начало мая...

Спотыкаюсь...

Слова, слова, слова.

Сорока бьёт хвостом.

Снег опадает, обнажая

Нагую холодность ветвей.

И вот последняя глава

Пахнула розовым кустом,

Тоску и лживость обещая,

И умерла в груди моей.

Покой-покой...

И одиночество, и злоба.

И плачу я во сне и просыпаюсь...

Обида – серебристый месяц.

Клеймённость – горя проба.

И снова каюсь. Каюсь. Каюсь,

Держа в руках разорванное сердце...

(опубл. на сайте "Олег и Елизавета Даль")

Примечания

1

Цит. по фонограмме выступления М.Козакова в ДК им. Ленина. Ленинград, ноябрь 1983 г.

2

Цит. по кн. "Самые знаменитые артисты России", Москва, 2000 г., стр.375.

3

Цит. по ж. "Советская библиография", Москва, 1989 г., № 4, стр.81.

4

Цит. по газ. "Декамерон", Москва, 2000 г., № 2, стр.7.

5

Цит. по еж. "Бульвар", Киев, май 2001 г., № 21, стр.13.

6

Цит. по кн. "Олег Даль", Москва, 1992 г., стр.112.

7

Цит. по еж. "Семья", Москва, август 2001 г., № 30, стр.7.

8

Цит. по кн. "Олег Даль", Москва, 1992 г., стр.128.

9

Цит. по кн. "Олег Даль", Москва, 1992 г., стр.95

10

Цит. по: "Олег Даль. Форум памяти" – http://www.oleg-borisov.narod.ru/3-arj/nest40m02.htm

Content

Цыбульский Марк и др Владимир Высоцкий и Олег Даль

Примечания