Хэлларен Ангрралах Глидерэль Нархдаргал

За дурною головой!

Глава 1. Будьте осторожнее со своими желаниями. Они могут и сбыться

Лана

Лана!! Да Ла–а–а–ана!!! Ну сколько можно ждать!

– Молчать, орк мелированный! Столько, сколько нужно! Тыква готова?! А Вася??!

– Да! Даже Вася уже оделась! Тебя все ждем!

– Иду! Вот гхырный плащ! Да где ж твоя выггная защелка!! – мда, благодаря захватывающей книжке про лихую ведьму одной великой писательницы мой нецензурный лексикон претерпел заметные изменения за счет заимствованных тролльих слов…

Вот такую «дружескую» перекличку из комнаты в комнату можно было услышать, если бы вас занесло на Самайн ко мне в квартиру. Носило сие действо очень и очень простое название – «Подготовка к празднику», а, поскольку каждый занимался не только собой, но и в меру сил и возможностей «помогал» другим, то… в общем, не зря мы собрались за три часа до выхода, ой не зря…

Кстати! Позвольте представиться – Лана. Нет, конечно, мое полное имя вполне нормальное – Меланья, но не люблю я его, не люблю!! Поиздевались родители над ребенком! Деревней оно пахнет. Поэтому друзья зовут меня Ланой, Лаником, иногда – Милой, но все равно, я предпочитаю Лану. Так мне больше нравится.

Так вот, о Самайне. Отмечаем мы его не так давно, но кое–какие традиции уже имеем, обросли, так сказать. В общем, коротко программа гульбищ на этот день выглядит так: встреча – подготовка – конкурсы в клубе «Эдем» – «шабаш» в парке на развалинах бывшего детского садика – рассвет – по домам. А этот праздник мы вообще–то решили отметить с шиком – Васе вчера исполнилось восемнадцать! Возраст, как никак… Уже старая перечница, хи–хи–хи… Кстати, Вася – это сокращенно от Василиса. Чтоб чего не подумали, не такого!..

Родители как раз уехали к бабушке в гости, так что хвататься за сердце при виде появившейся компании никто не стал. А сия сомнительная компания состояла из: ведьмы, наряженной пестро, с остроугольной шляпой на голове и метлой, собранной из веника и держака от швабры; вампирши, в длинном черном облегающем платье с разрезами до бедра на боках и черном плаще с алым подбоем; леди с вечерней прической и пышном фиолетовом платье, и непонятного существа с длинными серебристо–белыми волосами, в черном прикиде, развевающемся при ходьбе плаще и с мечом на боку, то есть – меня!

Вот такая вот разношерстная и «разноплеменная» компания и отправилась, пугая бабушек у подъезда, в местный «рассадник зла» – ночной клуб «Эдем» для совместных гульбищ, игрищ и пуганья честного люда.

У дверей клуба стоял Горик – Мистер Вселенная районного масштаба, при виде сей компании со стуком уронивший челюсть на пол и схватившийся за то место, где у нормальных людей предположительно находится жизненно важный орган – сердце.

– Ээ–э–э… Мнээээ… а вы, собственно, кто?! – с опаской осведомился он у появившейся на пороге странной компании, пугающей наружности.

– Чего, Горик, старческий склероз или девичья память? Своих уже не узнаешь? – ехидно ответило непонятное существо в плаще. – Так для одного еще рано, а для второго, гм, пол не тот!

– Лан, ЭТО, ты?! – наконец–то прозрел охранник.

– Ага! Она самая собственной персоной! – так сказать, единственная и неповторимая (и не надо! Конкурентов, блин, разводить…)

– Ну… не узнал! Знаешь, если первое место по костюму будет не твое, тогда уж и не знаю, чего им еще надо! – угу. Кто бы спорил!

– Дык, вот и я об том же!

– А потом опять на шабаш? – тяжкому вздоху Горика позавидовало бы любое привидение.

– Угу! Туда! А что, присоединиться не хочешь?

Наш «шабаш» был слышен на весь парк, поэтому народ благоразумно покидал сие, небезопасное для психики и нервов, место в это время. Даже местный бомж – «маньяк» прятался подальше. Собственно, это Горик и окрестил ночное действо «шабашем», кое название и приклеилось намертво. Сами же мы обзывали это собрание песнями и танцами у костра. Громкими песнями и очень активными танцами…

– Да не, я еще пожить хочу! Удачи и попутного ветра! – не лишнее напутствие.

– И тебе того же и по тому же месту!

Горик посторонился, и мы ввалились в клуб.

Помещение клуба представляло собой большой полутемный зал бывшей столовой, где надстроили танцевальную площадку, стойку бара и чуть сменили интерьер. В честь Хэллоуина, праздновавшегося в это же время, но более известного и распространенного, из страшненького места вкушения того, что здесь выдавали под видом пищи, сделали вообще мечту любителя ужасов! Лично мне этот перебор со зверскими рожами и прочими атрибутами больной фантазии дизайнера начал активно портить аппетит, поэтому я старалась особо его не разглядывать, переключившись на собравшуюся здесь публику.

М–дя… Сборище то еще! Представьте себе встречу статистов из какого–нибудь низкопробного и дешевого фильма ужасов, и вы приблизительно поймете, что я имею в виду. Нет, конечно, встречались и продуманные, и оригинальные костюмы, но большинство оставляло желать лучшего! Чего стоил только рыцарь в кирасе (картонной!), джинсах, кроссовках, шапке футбольного фана и зеленой шторе, долженствующий обозначать плащ (он бы хоть клипсы с нее снял, что ли…)! Нет, моя эстетическая (истерическая, Лан! Гы–гы–гы! А вот всяких нелюдей я не спрашивала!) натура этого не выдержит! Так что я обратила свой взор в «элитный» сектор, куда пускали только при наличии нормального костюма, и в котором причудливо перемешались люди, нелюди и существа, вообще не поддающиеся никакой классификации.

На некоторых столах стояли тыквы, непрозрачно намекая на всеми ожидаемый конкурс сих оранжевых овощей. Ха! Да мы с Ваней их сделаем, как не фиг делать! Тээкс, а где, собственно, наша главная оранжевая фотомодель?

– А где Ваня?! – я обернулась к своим спутницам и оглядела пустые руки. Нет, совсем пустыми они, конечно, не были, но вряд ли веер или помело похожи на тыкву. – Забы–ы–ы–ы–ли…

Ведьма виновато опустила голову. Ответственной за носку тыквы была она.

– Ладно, я сейчас сама схожу, а то вас только и посылать! В трех соснах заблудитесь, ёжики! А вы пока столик займите, поближе к сцене!

Вообще–то на Самайн украшали репу, но поскольку нам было лень, да из репы кашу гхм… я бы есть не стала, то мы нагло передрали у американцев традицию использовать тыкву. Так вот, сей овощ был отдельным предметом моей гордости. Большая–а! Когда мы ее внутри выскребли, будущая леди по имени Ксюша, шутки ради, ее на голову надела! И влезла, что самое главное! Правда, потом пришлось ее оттуда выковыривать общими усилиями, уж больно жалобно глядели глаза из треугольных прорезей. А мы предлагали ей так пойти, но она почему–то не захотела. Шапка, говорит, не налезет, и с использованием косметики проблема… Зато оздоровили–и–ись (чуть бессмертие от смеха не заработали!)!

Тыква была круглая и оранжевая, как солнце! Треугольные, острием к низу, глаза, треугольный нос и кривая, клыкастая «вампирячья» ухмылка придавали ей донельзя живое, вредное и ехидное выражение. А вставленная внутрь короткая горящая свечка заставляла подмигивать и улыбаться. После того, как мы увидели ее в темноте с зажженной внутри свечой, то единогласно окрестили Ваней. Есть один такой тип… сволочь редкостная! И порешили ее не съедать, а пусть сама пропадет… Жалко ведь, такую красоту – и в кашу!..

Схватив тыкву со стола, я поняла, что пока добегу с ней до клуба, то потеряю и отрезанный низ, и вставленную туда свечку. Так что, ничтоже сумняшеся, приклеила вырезанный кусок скотчем, насадила на гвоздь свечку – и алга! Пробегая вечно темным в ночное время участком улицы (вот экономы гхыровы!) я почувствовала, как из–под ноги вывернулся камень, и я зависаю в свободном падении (убила бы Ньютона, это ж надо – такую гадость придумать!)!

– ТЫКВА!!!! – истерическая мысль метнулась в голове и я отчаянно рванулась в бок, чтобы не приземлиться на сей трепетно дорогой мне предмет.

Бэ–э–эмсссс!!! – звонко приложилась я головой обо что–то звучное, жесткое и металлическое. В глазах заискрило, как при коротком замыкании – то ли фонари включили, чтоб полюбоваться моим полетом, то ли широко вспоминаемые звездочки никак увидала (кстати! Я ж когда–то таки хотела на них полюбоваться! Осторожнее надо быть с желаниями, осторожнее!..). А потом свет отключили окончательно, злые электрики–экономы…

* * *

У–у–у… Моя голова не болела, нет. Она скрипела и раскалывалась!! Если принять за основу, что там исключительно шарики да ролики, то у меня сейчас они ржавые, квадратные и с выступами, которые с завидным постоянством шкрябают по стенкам черепа. Где–то рядом кто–то очень «добрый» громко и пронзительно орал, добавляя и не без того «приятных» ощущений. Один положительный момент все же был – если болит, значит, жива и есть чему болеть! Хоть это радует, но слабо… Однако на этом все положительные моменты заканчивались.

Глаза открывать не хотелось. Память услужливо подсовывала отрывки из когда–то прочитанных газет и книг, напрягая и без того перегруженную голову. Внутренний голос, досель активно игравший в партизана, нашептывал, что это никогда и ни с кем хорошо не заканчивалось. Сознание было с ним полностью согласно, и поэтому попыталось уйти в отпуск, декрет, и взять отгул одновременно, и вообще, всячески саботировало слаженную работу организма.

Высказав ему все, что я о нем думаю, а так же сдавленно помянув нехорошими словами мысли, нагло заныкавшиеся подальше в глубины подсознания, я попыталась определиться на ощупь. Пытаясь (и местами мне это даже удавалось!) сосредоточится на своих ощущениях (кроме боли, естественно), я выяснила, что лежу я на боку, на правом, если поконкретней, и на чем–то ужасно жестком и впивающемся во все доступные и не очень места. Правое плечо, бедро и локоть, послужившие подушкой всему остальному телу, тоже не радовали приятными ощущениями. И еще этот ор и вопиёж над ухом! Грррр!!! Я начинаю злиться и раздражаться!

Прислушалась. Голос тонкий и пронзительный – скорее всего, женский, или мужик хороший танцор и плохой папа! Ладно, пожалеем мужиков и сойдемся на том, что все же женский. Визгливый (истеричка, однозначно!), пронзительный (стерва, куда уж еще!) и премерзкий (она мне не нравится!!).

Я пошевелилась, приподнялась на локтях, открыла глаза и увидела… ничего! От панического вопля «Я ничего не вижу!!!» меня удержало только то, что руки, не выдержав очередного потрясения, подло подломились, впечатав лбом в сцепленные пальцы. Уф, хорошо хоть не в землю! Очередной пробы собственной черепушкой крепости местной тверди я не перенесу…

Сознание нехотя вышло из отпуска и сообщило, что всё я прекрасно вижу, особенно то, что не надо. Просто капюшон сполз мне на глаза и временно перекрыл обзор. Поблагодарив его сквозь сжатые зубы (а раньше где было?!) и отдернув капюшон, я огляделась. О! Еще одна приятная новость – тыква цела и даже свечка каким–то чудом не погасла! Живем! Можно оглядываться дальше…

На дворе была ночь. Я лежала на груде какого–то щебня (то–то тело так болит!). Интерресно… а кто меня сюда приволок? И куда это «сюда»? На парковые развалины не похоже. Смотрим дальше… Ага… Что это у нас?

Обзор заслоняла тумба. Цвет не определить, но ночью – черный. Тот надоедливый и громкий голос продолжал что–то верещать, пронзительно и местами срываясь на откровенный визг прищемленной дверью псины. Больше всего он напоминал мне звук бормашины, сверло которой вращается со световой скоростью. Знакомо заныли зубы, и руки непроизвольно сжались в кулаки. Ну не люблю я стоматологов! Не–лю–блю! Особенно после того, как они мне нерв задели… Садисты и сволочи! Но долго рассуждать о стоматологах я не смогла. На особенно долгой и пронзительной руладе, уже не выдерживая и окончательно прощаясь с крышей, я вскочила, отчаянно зажмурившись и зажав уши руками, заорала пожарной сиреной:

– ТИ–И–ИХА–А–А–А–А–А!!!!!

И тишина… Хм, выходит, умею, если надо! Я отняла руки от ушей и открыла глаза. И резко пожалела о том, что вылезла, в общем, и своем крике в частности. Ну, во–первых, находилась я в каких–то развалинах, где проходил то ли какой–то обряд сатанистов, то ли ночная ролевуха. О первом варианте думать не хотелось… Живописные руины освещала полная луна (какая полная??!! Сейчас же новолуние!!!) и факелы, в прихотливом порядке воткнутые в щели в остатках стен.

Я обреталась на верхней площадке довольно узкой и крутой лестницы без перил. На этой же лестнице, только где–то на середине, стояла дамочка – эдакая из себя фифа с высокой прической и какой–то дубинкой в руках. Одета она была в черное длинное платье с ну ооочень глубоким декольте до пупка (ни ума, на фантазии! И на фиг что–то тогда вообще закрывать?) Глаза и рот у нее от чего–то были чересчур расширены… В самом низу, на земле, кучковались еще люди (во всяком случае мне так показалось – под длинными, до пола, плащами не разберешь, кто прячется) с оружием. Причем одни явно охраняли других. Те, другие, были связаны, аки тортики, с бантиком на боку. И таким же образом пялились на меня (другого слова я просто не подберу!).

Кстати, о птичках! Та тумба, которая каменная и черная, оказалась алтарем! Да не простым (а золотым, ги–ги! Это нервное!), а жертвенным. Во всяком случае, непременный атрибут, натолкнувший меня на эту мысль – то есть жертва, прикованная за руки и ноги серебряными цепями (им что, серебро больше девать некуда?!) – имелась в наличии, с нездоровым интересом разглядывая меня.

Еще на алтаре, кроме этой…гхм…детали оригинального интерьера, присутствовали: подсвечники золотые, и на вид тяжелые – четыре штуки, по углам алтаря, с длинными, толстыми и вонючими свечами, а так же два черепа по концам (желтые, щербатые и явно не человеческие! Фе, гадость!). Были еще книга (одна штука. Причем очень большая и тяжелая штука!) и ножик, на вид как будто из стекла. И чего им можно делать, спрашивается? Разве что ногти чистить! Так же в наличии имелась серебряная (ну мне так показалось!) чаша внушительных размеров с отвратительно воняющей жидкостью непонятного цвета, серебряное же блюдо, и, собственно, уже упомянутая выше жертва.

Так, чегой–то я повторяюсь… Хотя, она требует отдельного описания! Впервые вижу, чтоб над людьми ТАК поиздевались! На ней было столько краски, да и расписана с ног до головы таким образом, что без детального общупывания не поймешь, мужчина это или женщина первоначально… было. А штаны и сапоги – это не показатель, их теперь носят все, кому не лень. Ну, и, естественно, моя тыква, почему–то у сего… шедевра нетрадиционной живописи (вернее, росписи по живому, гы–гы!) на животе. Что явно не вызывало у него особенного восторга.

Мамаа–а–а!!! Куда я попала! Заберите меня обратно–о–о–о!!!

Я почувствовала, что еще чуть–чуть, и на собственном опыте узнаю, каково это – падать в обморок! Только вот добрые дяденьки внизу решили уберечь мою нежную и ранимую психику от столь сомнительного опыта и стали доставать из–под плащей колюще–режущие инструменты. То есть – мечи. И судя по бликам факелов на лезвии – острые и настоящие!! Мне резко поплохело, но падать в обморок я как–то сразу передумала, а, вместо этого, скоренько сгребла тыкву с оригинального предмета мебели и, заискивающе улыбнувшись, сказала:

– Упс! Извините, ребята! Не хотела ломать кайф! Не подскажете, в какой стороне «Эдем»? Я быстренько слиняю, и вас забуду! Да и голова сильно болит…

Женщина молча поймала свою челюсть, злобно сощурилась и разразилась очередным визгом на незнакомом языке. Судя по эмоциям и жестам, ничего хорошего и лицеприятного эта… гхм… обо мне не сказала.

– Ладно, ладно! Не знаете так и скажите! И нечего так орать. Я и сама дорогу найду! – и я двинулась в обход алтаря, норовя побыстрее слинять из этого негостеприимного места.

Только сегодня, видать, не моя ночь. Когда я обходила сие… сооружение оригинального архитектурного жанра, то, следя за народом внизу, упустила из виду собственные ноги, и они мне этого не простили! Под ногу подвернулось что–то плоское и скользкое и я, не удержавшись, с размаху села на алтарь (хорошо еще не на жертву! И так ей не сладко, бедняжке…). Из–под ноги вылетело нечто, больше всего напоминающее классическое НЛО – эдакая тарелочка дискообразная. Финишировало сие неопознанное и летающее, на орущей дамочке, не ожидавшей от меня такой подлянки, и они в обнимочку продолжили спуск по лестнице. Коллективное приземление было таки коллективным – ловить летящую и вопящую (и как ей воздуха–то хватает, столько времени орать?!) дамочку бросились ближайшие балахонники. Дамочка с размаху да без промаху влетела в гостеприимно распахнутые объятия!

М–да… Слабенькие они какие–то! Вместе грохнулись!.. На дамочку!! Так что внизу образовалась живописная кучка, издающая сдавленные стоны, рыки и повизгивание придушенной шавки. А собачку–то они откуда взяли? Бедное животное! Страдает ни за что, ни про что… Остальные кинулись разгребать сию могучую кучку, оставив, впрочем, четверых сторожить пленников. Кстати, заодно я и пересчитала эти живые пособия по вязке макраме – пять штук!

Выковыряв и отряхнув дамочку (особенно старались с тылом и грудью) балахонники кинулись ко мне. Причем явно не чай пить! Да и где ж я им сейчас чаю–то возьму… Ё! Кто ж им настоящие мечи в руки дал!! Милиция–а–а–а!!!!! А в ответ – тишина…

– МАМА!!!! – боевой клич огласил руины и в поднимающихся балахонников полетели подручные снаряды. Черепа засвистели в воздухе как реактивные боеголовки, сбивая вражеские истребители, то есть – балахонников! Следом полетели подсвечники (три штуки, до последнего не дотянулась, времени нет), ножик, вонючая жидкость, выплеснутая широким веером, чтоб никто не ушел обездоленным, а за ней и чаша…

Как ни странно, самым убойным предметом, по количеству поверженных врагов, оказалось блюдо, запущенное на манер диска – один поскользнулся, двоим заехало в лоб и все поднимающиеся дружной толпой пересчитали ступеньки на пути вниз! Канделябр (стояли там два по краям площадки, и дальше бы стояли, если бы я не пришла) тоже оказался снарядом тяжелой артиллерии, причем тяжелой в прямом смысле этого слова! Пару раз ручки шкрябнули и по жертве, но она особо не возмущалась (ага, с кляпом–то во рту особенно повозмущаешься!), только что–то невнятно промычала и позвенела кандалами. Я решила, что так она меня поддерживает. К тому же, я извинилась!

А внизу, тем временем, веселье шло полным ходом! Дамочка орала и плевалась, периодически сбиваемая с ног балахонниками, те летели вниз, сталкиваясь, врезаясь и снося друг дружку с лестницы. Они почему–то очень боялись хоть как–нибудь прикоснуться к тем предметам. Так что уворачивались самыми невероятными образами. А лестница–то узкая, скользкая, крутая и без перил!! Даже охранники пленников не удержались от веселья и подключились к новой игре – «скатись с лестницы вместе с друзьями»! Увидав сие батальное полотно, я продемонстрировала им жест «Йес!» с коленом.

Вдруг над плечом что–то вжикнуло, лязгнуло за спиной и пребольно ударило меня по ноге, ниже колена. Я недоуменно оглянулась назад и увидела валяющуюся на полу стрелу. Настоящую. С острым и стальным наконечником, слегка погнутым от удара об стену, но это не утешало. Медленно повернулась – за пленниками стояло штук пять стрелков, и они опять натягивали луки!..

–Упс! – я рыбкой нырнула за алтарь, схватив единственную (кроме жертвы и тыквы) вещь, оставшуюся в моей досягаемости – книгу. Судя по звукам из–за алтаря – кто–то опять активно полез наверх. Вот гхыр! Я очень люблю и уважаю книги. Все! И обычно ими не кидаюсь, даже в гневе, но жить–то ой как хочется–а–а! Я тяжело вздохнула, извиняюще погладила неожиданно теплый кожаный переплет… Ну не хотелось мне ее кидать и все тут! Шепнула – «Извини» и на миг заглянула внутрь, наугад раскрыв на середине (любопытство свойственно не только кошкам!). Прочитала пару фраз – белиберда абсолютная! Топот за алтарем стал гораздо ближе… Я зажмурилась, подумала с отчаянием – а, чтоб вас мамырц схватил! И взмахнула книгой…

Над головой что–то с ревом пронеслось, обдав едким, вонючим дымом и искрами, за алтарем ухнуло, грохнуло, и все резко стихло, как обрезали…

Надсадно кашляя и размахивая книгой на манер картонки, используемой в качестве переносного кондиционера летом, я вывалилась из–за алтаря и застыла, забыв даже про кашель! Картина «Мамаево побоище»…

– Упс! – тихо пискнула я, судорожно прижимая к себе книгу.

Похоже, это слово стало девизом дня… Сверху открывался дивный вид на представшее моему взору батальное полотно.

Разбросанные в экзотических позах (а местами и по двое… Молчать, гусары!!!) по полу штурмующие – дымились!… Причем активно так, как будто у них под балахонами одновременно курят целую пачку сигарет. Пленники тоже застыли, слегка подкопченными памятниками самим себе, и тоже изображали источник того самого, который отечества и сладок, только гораздо слабее, да и веревок на них уже не было.

Дамочка выглядела, как будто ее закоротило – волосы дыбом, платье (вернее то, что от него осталось) в хаотическую пропаленную дырочку, вся в саже и копоти, на лице боевой отпугивающий макияж (раз увидишь – заика на всю жизнь!)… И все стоящие смотрят на меня! Я – на них. И почему–то мне кажется, что размер и форма глаз у нас похожи… В этой гробовой тишине звон падения последнего уцелевшего подсвечника прозвучал как взрыв гранаты! Я вздрогнула, шарахнулась и уронила книгу… себе на ногу!!

– Растудыть твою налево, набекрень верхушкой леса!!! – мой вопль разорвал тишину, заставив тушки штурмующих быстро исчезнуть, прихватив по пути дамочку, так и не пришедшую в себя.

– Уууу… У–у–у–у…. Она что, из камня?! И на мою ногу! Уууу, бедненькая… – я, стеная и поскуливая, села на пол, баюкая пострадавшую конечность.

Сверху звякнуло, хрупнуло, но я не обратила внимания, поглощенная стаскиванием сапога с ноги на предмет освидетельствования поврежденной конечности и оценки нанесенного ей урона. Зря не обратила внимания, как потом оказалось…

Ибо меня самым подлым образом огрели сзади по многострадальной голове! Все… Я злая!! Очнусь – всех поубиваю, нагхыр…

Эрланион

Поход не задался с самого начала. Скорее всего, это был просто судорожный жест в конец отчаявшегося Светлого Совета. И ни на какой положительный результат они не надеялись. Только разве что на то, что мы задержим Майрану, и они успеют подготовить хоть какой–нибудь отпор.

Да, за прошедшие века Светлый Совет окончательно потерял всяческий нюх на темную магию. Иначе как еще объяснить тот факт, что практически в центре обитаемых земель появилось сильнейшее темное образование за последнюю пару тысяч лет? И вот теперь, как выразилась Майрана, последний штрих перед тем, как земли Тар–Миллора погрузятся в Хаос и Мрак. Жертвоприношение и открытие Врат в Эргорх. Мда, войти в историю в качестве Проводника… не каждому дано. И я с радостью отказался бы от этой чести, но меня никто не спрашивал.

Алтарь неприятно холодил спину. Руки и ноги сковывали магические кайтовые оковы, а челюсти надежно держал кляп. И не выругаешься толком. Хотя менестрели и сказители про такие моменты обычно говорят, что «…вся жизнь промелькнула перед глазами героя…», только вот у меня ничего не мелькало. Потому, что не герой, видимо. Более всего было жалко рубахи, разорванной на мелкие лоскуты. Последней, между прочим.

Обряд подходил к концу. Честно говоря, на мой слух их пение больше напоминало вой собак на Мону и ее младших сестер. Ну ладно, десятка собак… А потом мне стало не до размышлений. В теле поселилась БОЛЬ. Мне казалось, что через каждую жилу в теле пропустили магический разряд большой мощности! Мышцы свело судорогой и я выгнулся дугой. Если бы не оковы, я бы просто свалился с алтаря. Надо мной раскручивали свою огромную и черно–багровую воронку в Эргорх Врата перехода… Жуткое и страшное зрелище. Майрана нарочно не давала моему сознанию уйти в Тихие земли, заставляя прочувствовать все, до последнего мгновения!

Ладно, права Ухода у меня никто не отбирал и не смог бы! Формула, использование которой я считал просто малодушием, всплыла в памяти, вырезанная огненными буквами. Я мысленно произнес ключевое слово, когда в меня словно врезался огненный шар большой мощности, выплюнутый Вратами. Пламя окутало весь алтарь, скрывая от меня все, что происходило вокруг. Не успел…

Я словно провалился в пустоту. Но не на долго. Пламя быстро втянулось во Врата, и они закрыли свою ненасытную пасть.

– Ты думал уйти от меня, светлый? Помешать мне? Не выйдет! Мой Хозяин не позволит бесполезно пропасть такому ценному товару! – Майрана была вне себя.

Теперь ритуал придется начинать заново. Ну что ж, никто не скажет, что я не попытался что–то предпринять! Неожиданно за алтарем что–то зашебуршало и завозилось. Но Майрана не дала мне сосредоточится на этом. Она продолжала вещать:

– И твои друзья не помогут тебе! Они насытят моего Повелителя, и мы будем править вашим миром, как и сотней, сотней, сотней других… Слыши–и–и–ишь! Со–о–о–тнями–и–и–и–и!!!!

На этот пронзительный вопль из–за алтаря выскочило странное существо, похожее разве что на демона. Черный и слегка пыльный плащ с глубоким капюшоном скрывал фигуру и лицо, оставляя только черный провал и бесчисленное количество догадок о внешности его обладателя. Резко опустив мне на живот странный оранжевый предмет, больше похожий на отрезанную голову какого–то иного демона, он вскинул руки к голове и в развалинах древнего храма Морронга прокатился мощный крик, эхом отозвавшийся от стен.

В голове зазвенело от боли. Демон опустил руки и оглянулся по сторонам. Это можно только предположить, поскольку просто капюшон повернулся влево и вправо. Я дернулся, пытаясь вырваться. Все–таки быть Проводником демона… Повернув голову, я увидел Майрану, молча смотревшую на потустороннего гостя.

Темные гвардейцы, не теряя времени, выхватили сморги. Эти мечи, закаленные в крови Высших, страшны даже демонам. Но он просто проигнорировал их. Поднял непонятную голову и произнес что–то на своем демонском языке. Майрана вздрогнула, очнулась и заорала:

– Схватить его!!!

Гвардейцы молча двинулись к лестнице. Значит, это не демон? Но я же его ощущаю! Боги, для КОГО же я стал Проводником?!! Демон (или не–демон?) опять что–то проговорил и двинулся им на встречу. Что же он собирается делать?.. Ничего себе! Запустить в Майрану Печатью Врат!! Да еще как нечего делать, как бы случайно. И в то же время я ощущал страх и что–то еще. Свои? Его? Не знаю…

Майрану тем временем просто снесло с лестницы. Но эти темные прихвостни успели подхватить свою предводительницу, причем часть из них послужили ей подушкой, а некоторые – одеялом. Боги, да что ж это со мной? Приведя свою Госпожу в вертикальное состояние, гвардейцы начали настоящий штурм по всем правилам. Демон, издав боевой клич и поставив зачем–то таскаемую им отсеченную голову взялся за предметы Гормара… Жаль, хороший был парень…

ЧТО?!! Если он демон – то из самых Высших… Взять предметы Гормара и не развоплотится… Даже Майрана их брала только в перчатках из драконьей кожи да и то, лет двадцать потеряла. Или, что вероятнее, сотню пленных. А этот… Запустить блюдом Видения… Это ДА! Стоп, а чего это я так радуюсь?.. Этот азарт уж точно не мой.

Тихо вжикнула стрела… Зачарованная. На драконов, не меньше! Демон это тоже понял, во всяком случае – быстро укрылся за алтарем, прихватив по пути Книгу Элламира. Лучники вели довольно плотный огонь, под прикрытием которого гвардейцы вновь пошли на приступ. Им почти удалось достигнуть площадки, когда демон, судя по шелесту страниц, ненадолго открыл книгу, резко ее захлопнул и взмахнул рукой.

Над алтарем, вырвавшись из стены, как узник из заточения, пролетел один из Хозяев Страха, раздраженный до нельзя! Да кто ж попал в наш мир, если он их так просто вызывает!! Кому–то не поздоровится… Внизу все быстро стихло. Отчаянно кашляя и размахивая Книгой (что ж ты делаешь, дурак!), демон вывалился из–за алтаря и застыл… в удивлении? Во всяком случае, я это так ощутил…

Оковы, от переизбытка магии в окружающем пространстве заметно нагрелись. Если я правильно помню, то сейчас их можно просто сломать. Я дернулся, и последний подсвечник упал на пол. Демон вздрогнул и уронил Книгу. Его рассерженный вопль, казалось, заставил вздрогнуть стены, а гвардейцев и Майрану – попросту исчезнуть. Скорее всего, в Наргон, зализывать раны и собираться с силами. Демон присел под алтарем, пытаясь снять сапог. Рывок, и моя правая рука оказалась свободной. Намотав остаток цепи на кулак, я с размаху опустил его на подставленную макушку. Кайт, он и на демонов действует…

Со стороны лестницы послышался частый топот. Я резко рванул вторую руку и развернулся в сторону шума, боясь увидеть гвардейцев Майраны. Нет, это были всего лишь остальные члены команды. Подкопченные, но живые…

– Эрланион, ты как?! – обеспокоено спросила Рони, тщательно проверяя состояние моего здоровья с помощью магии. Берфур молча принялся разгибать браслеты на ногах. Я благодарно кивнул ему и тут же пожалел об этом. Боль плеснулась огненной волной и размаху ударила в виски…

– Да вроде ничего, только голова никак не проходит… – действительно, в голове как будто бешеные гномы своими кирками работают.

– И не пройдет! – Рони осуждающе покачала головой – Это ж надо было умудриться, собственного э'гленера по голове ударить! Как маленький, честное слово!… Пока он в себя не придет – нечего и думать о лечении! – и Рони склонилась над сидящим демоном.

– Дык, давайте его растолкаем – вылез Монк с очередным «дельным» предложением и вопросительно посмотрел на Викора.

Тот перевел взгляд на Рони. Я же просто сидел, придерживая руками голову, чтоб не отвалилась ненароком…

– Нет, – качнула головой Рони. – пусть сам очнется. А то еще хуже может быть… А давайте мы пока пойдем вниз, всем надо отдохнуть…

Все согласно покивали и потянулись вниз по лестнице. Я встал, и прежде, чем последовать за остальными, зажал один из относительно целых браслетов на руке пришельца. Кто его знает, кто он такой? Странно, а рука какая–то узкая…

– Может того, поспим? – Монк, зевнул во всю свою немаленькую пасть, демонстрируя окружающим внушительный набор зубов – все равно, ить, никто сюда не сунется в ближайшее время?.. – и он вопросительно взглянул на Викора.

Тот подумал немного и кивнул. Монк с радостью начал устраиваться на ночлег прямо на полу. Что с него возьмешь? Орк, он орк и есть… Остальные последовали его плохому примеру, который, как известно, заразителен… Так, а это уже не моя мысль! Б–боги–и–и!

Рони вопросительно глянула на меня. Я осторожно, чтобы не потревожить раскаленную лаву боли, поселившуюся в моей голове, отрицательно качнул головой. Просто не усну…

Выждав, пока остальные заснут, я сел поудобнее и стал раз за разом произносить исцеляющее заклинание. Помогало слабо, но хорошо убаюкивало…

* * *

Лана

Ох! Ну что у меня сегодня за день такой? Ну, чем всем моя голова так понравилась, что при виде нее ручки непременно чешутся приложить к ней что–то тяжелое?! Ну за что??!! Как ни странно, в это пробуждение (или приход в себя?) голова не болела. То есть – абсолютно! И мысли какие–то яркие и четкие, будто их тряпочкой со спиртом протерли. Радостно, конечно, но странно… вот только правая рука затекла…

Не поняла?! Это ж, какая… тырым–тыгыдым, меня приковала?! А–а–а… Я даже догадываюсь, какая! Вот и делай после этого добро разным… жертвам абортов! Кроме того, в районе живота и груди нарастало странное ощущение, как будто я на доске спала. Квадратной. И только этими местами! Но никакой доски в обозреваемом пространстве не наблюдалось. Как и на теле ничего подозрительного обнаружено не было. Глюки от переутомления, что ж поделаешь… Видно, это была моя ложка дегтя, хорошо хоть не столовая… Кстати, а где книга? И меч? Он же не мой! Мне же его вернуть надо законному владельцу!! А, скорее всего им эти ходячие пособия по макраме ноги приделали… ну что за люди! Оглушили и свистнули! Гады! Вот освобожусь… Ага! Ближе к телу, то есть – к делу!

Я подтянулась на цепи и плюхнулась на алтарь. А он жесткий и холодный! Что б эта жертва, недопринесенная, усё себе поотмораживала на гхыр, мечта авангардиста! Хе! А кандалы–то не на мою лапку! Рукавичку снимем – и здравствуй, воля, трепыхайся враг! Не зря же я семь лет в музыкальной школе оттрубила по классу фортепиано! Руки и сейчас гибкие. Так что, видали мы ваши кандалы… оп! Вот и все! А где эта, недопринесенная? Я буду мстить, и мстя моя страшна!

Тааак… Всё страньше и страньше, как говаривала Алиса. Ну вот оцените умственный уровень населения – явно не на дружеской территории, а спят, как сурки, посреди минного поля! То есть, посреди развалин. Один, правда, только дремлет. А, это типа страж! Охранник, так сказать. Ню–ню. А со спины – ничего парень.

Высокий, хорошо сложен, что очень подробно можно разглядеть в отсутствие какой бы то ни было одежды выше пояса. Он что, горячий эстонский парень или морж? На улице не май месяц, между прочим! Ноябрь, если конкретно. Во всяком случае, у меня… Цвет волос не разобрать, в тени. А вот как бы теперь слинять отсюда по–тихому? Друзья наверняка волнуются и поминают меня «незлым тыхым словом»! Так, а где Ваня и меч? КАЗЛЫ!!! Они Ваню на мусор кинули!! И меч там же торчит… Убью! Медленно и зверски!

Шипя и сопя от еле сдерживаемых чувств, я бесшумно слезла с алтаря и тихой сапой поползла по направлению к куче тряпья и какой–то рухляди, сваленной в углу площадки, которую и венчал Ваня. Но, видно, моя удача как спала, так и перевернулась на другой бок, не прерывая своего полюбившегося ей занятия. Это я к чему? А к тому, что последний, уцелевший при артобстреле балахонников, канделябр навернулся с площадки, озвучивая каждую ступеньку!!!

Бамц! Бэмс! Хряп!! Бдзон!!! ДЗЫНННЬЬ!!!!! Сколько ж ступенек в этой гребаной лестнице?! В общем, как вы уже, наверное, догадались, будильник получился что надо – проснулись все! Активно так проснулись. С подскоками, воплями и хватанием колюще–режущих предметов. Короче, вторая часть Марлезонского балета! Только вот под рукой уже ничего метательного нет…

Я быстро, пока народ до конца не проснулся (типа, встать – встали, а вот с «проснутся» – проблемы…), цапнула свои вещи, обсыпалась по лестнице, отчаянно рискуя свернуть шею, и наскипидаренным зайцем сиганула к ближайшему разлому в стене. Там виднелись густые кусты, в которых фиг они меня поймают!

Но не долго я радовалась – что–то пребольно ударило меня в грудь! И сильно так! Да что ж это такое творится–то, а?! Как ни одно, так другое! Я им что, тренажер для отработки ударов?! В общем, мысли мыслями, но пока меня снесло назад. Уф, хоть в чем–то повезло! Приземлилась я на что–то мягкое и сдавленно помянувшее моих родителей и различные экзотические способы происхождения неизвестной мне флоры и фауны.

Вскочила быстро, воспользовавшись локтями и выслушав новую порцию «Происхождения видов» в оригинальной трактовке, но, увы и ах, все пути к бегству (тактическому отступлению!) были уже перекрыты подоспевшими товарищами «амортизатора»… Имрюк. Причем – полный…

Я прижалась спиной к стене, судорожно сжимая тыкву с мечом и яростно сверкая глазами. Нет, ну надоело! Чего за мной все гоняются? У них что, период гона наступил?! Или я медом намазана?! Хватит! Буду защищаться! И пусть потом не жалуются травматологу…

Компания сгрудилась вокруг меня на расстоянии, а с земли поднимался тот, кто послужил мне подушкой при приземлении. Я взглянула не него и… сползла по стенке от хохота! Это была жертва! Вернее, был. Кроме того, он, видно, уже пытался стереть краску, еще больше размазав ее по себе. Так что теперь, при виде сего «шедевра», все поклонники «боди–арта» издохли бы от зависти на месте!

Я сидела, привалившись к стенке и, обхватив тыкву, натурально выла от смеха, дрыгая ногами и тряся головой. Окружавший меня народ в непонимании уставился друг на друга. На их лицах читалось сомнение в здравом состоянии моего ума, при этом они старались не смотреть в сторону предмета веселья.

Ну не могла я спокойно смотреть на это ходячее «батальное полотно», не могла! Между тем, «шедевр» все громче и весьма недружелюбно сопел, странно фыркал и пытался грозно сверкать на меня глазами, что веселило меня еще больше, заставив буквально задохнуться от смеха! Наконец, один из окруживших меня личностей (добрый дядя, не иначе!) не выдержал, и влепил мне пощечину. Гад! Смех как обрезало… вот только чего это, экспонат оригинальной нательной живописи, головкой дернул да за щеку схватился, как будто это не я, а он отхватил затрещину? И щека не болит… Гхм…

– Хм, странно… – озвучила мои мысли одна из фигур, закутанная в ткань, судя по потрепанному виду некогда бывшей чьим–то балахоном.

Посматривая при этом то на меня, то на «шедевр», яростно сверкающий глазами на непрошеного доброхота. Да вы что! Кому–то здесь только это странным показалось?! И всё? А по мне, так странность на странности и странностью погоняет!

– Интересно…

– Не поделитесь ли наблюдениями? – в моем голосе яду, что у трех гадюк разом!

А дернулись–то все присутствующие как!..

– Разговаривает?! – пораженно воскликнул «доброхот», шарахнувшись от меня.

Ты гляди, диво показали!

– Получше тебя, длиннорукий! Нашел где руки распускать? Лишние, да?! – развернулась я к новому собеседнику.

Ой, понесло хомяка по норкам…

– Кто ты такой, и что здесь делаешь?! – пафосно и с жутким выражением лица, долженствующим, скорее всего, изображать ледяное презрение ко мне, ничтожной, выступил сбежавший экспонат выставки художников от слова «худо».

Ой, зря он это сделал. Что называется, нарвался, мечта художника – абстракциониста…

– А тебя, жертва живописи оригинального жанра, вообще никто не спрашивает! Его, понимаешь, спасли, а он в благодарность – по голове отоварил! И не постеснялся! Орк неблагодарный!! – я вскочила на ноги и свирепо (ну, так мне хотелось) уставилась на него.

– КТО–О–О??!! – аж задохнулся от возмущения раскрашенный под Хохлому парень.

И куда весь пафос и ледяное спокойствие делись? Все, сейчас будут бить. И больно… Да ну их всех! Все равно выскажусь!! Обидно ж, блин!..

– Стой, Эрланион! – начавший разговор шагнул вперед, из–за чего балахон съехал на плечи говорившему.

Вернее, говорившей, так как под балахоном–то девушка скрывалась! И ничего себе, так, девушка…

– Меня тут всякие демоны орком называть будут, а я стой?! – кипятился тот, кого поименовали Эрланионом, но на месте остался.

– И еще не так назову! – все больше распаляясь, тоже перешла на крик я – Бьют, кидаются с мечами, обстреливают из луков, обзывают, вещи крадут – а я молчи?! Гхыр вам, дорогие товарищи! Чтоб у вас стены рухнули и…

Закончить горячее пожелание я не успела. По той простой причине, что стена, досель служившая мне надежной опорой и защитой, пошатнулась и, странно скрипя и вздыхая, стала оседать вниз.

– Блин!! – я с воплем сиганула подальше от стены, только вот не учла, что этот, как его, Орлиный гном, стоял прямо передо мной.

Поэтому на пол мы покатились вместе, «сплетясь в страстных объятиях», как написали бы в каком–нибудь дамском романе. Хорошо Ване, он круглый и крепкий, поэтому ускакал себе в дальний конец, и всё! А тут все ребра пересчитали, полы вытерли и еще возмущаются, что локти острые!

Нет, одно «спасибо» я ему все–таки должна. Потому что он, оказавшись сверху и нагло стартанув подальше, таки не забыл цапнуть меня за многострадальную ручку и вытереть мной все полы этих забытых Богом развалин, поскольку подняться на ноги я уже не успевала. Так что, минус на плюс – и в итоге ничего я ему не должна!

Наш неожиданный спринтерский забег окончился возле противоположной стены, где мы и остановились, тяжело переводя дыхание. Только тогда я смогла принять вертикальное положение (нагло вскарабкавшись по замершему «буксиру») и оглянуться назад. Ё–о–о–о…

В стене зиял не то, что пролом – полстены аккуратной кучкой битого кирпича и раскрошенного камня лежало на полу! Клубы строительной пыли медленно оседали на землю… Меня стало колотить от мысли – а если бы не успели?! Ноги не хотели держать тело, объявив бойкот, и поэтому, когда мои плечи судорожно сжали чьи–то руки, то я не осталась в долгу – клещом уцепившись за предоставленную опору.

– М–да… – раздался откуда–то слева низкий мужской голос – выяснили отношения, что называется… Рони, что скажешь?

– Что, что! – отозвалась девушка, которую я уже успела увидеть. – А то ты не знаешь, Викор! Проблем все больше и больше.

– А я надеялся, что хоть раз пронесет… – ответил таинственный Викор, тяжело вздохнув.

– А не соблаговолит ли честная компания проинформировать остальных участников о вновь обретенной заразе на наши головы?

Так, у кого–то тоже нервишки пошаливают… и кто это у нас такой нервный? Я с любопытством посмотрела на подавшего голос представителя «честной компании» – мать моя женщина! Да из этого «представителя» целую компанию сделать можно, да еще и останется!! В общем, дядя габаритов «шкаф платяной, расширенный, двухдверный, с антресолями до потолка».

– Соблаговолит – ответила девушка, – только всем, наверное, лучше присесть.

Я была с ней полностью согласна, поэтому оглянулась в поисках подходящего места для отдохновения многострадального тела и увидела, что страстно обнимаюсь, не с кем–нибудь, а с ходячим демонстратором достижений местных художников–абстракционистов! Судя по резко изменившейся форме глаз, до него тоже, похоже, только теперь дошло, в кого он так вцепился, как утопающий в пресловутую соломинку…

Мы шарахнулись друг от друга как током ушибленные! Только вот подзабыли малость, что ножки то у нас перепутались! Так что, загремели мы на пол вместе!.. Хм. Наверное, удаче снится страшный сон, потому что мне опять повезло, и меня успел перехватить ммм… Виктор или что–то в этом роде. Во всяком случае, проба пола на крепость собственным копчиком не состоялась, за что ему моё большое спасибо!

– Я просила присесть, а не прилечь, Эрланион. – мягко упрекнула девушка сдавленно выражающегося Эрланиона (во, вроде запомнила!), которого никто подхватывать не стал.

И уже принявшего относительно вертикальное положение, потирая пострадавшие от соприкосновения с полом части тела.

– Не отвлекайся, Рони! Ты хотела нам что–то сказать! – ага, шкафообразный у нас еще и нетерплячкой страдает…

Тяжелый случай! Ну, пока они будут разговаривать, может, я пойду?

– Я вам не мешаю? А то я пойду!.. – лучше спросить на всякий який, а то вдруг снова стукнут чем–нибудь?

– Нет–нет, сиди. – ответила Рони, тут же ухватив меня за полу плаща. Похоже, зря я напомнила о себе. Пришлось присесть. – Это ведь и тебя напрямую касается. Кстати, могу я узнать твоё имя, о гость этого мира?

– Моё?! Ээээ… Лана, а что?

– Эйлан… красивое имя. И довольно символично… – протянула Рони, покосившись на крашенного.

Э? Она глухая или прикидывается? А вообще–то, какая разница. Тем более что действительно красиво получилось. Только вот чего это она на этого, безобразно–перепелесого, косится? Что за намеки?!

– Рони! Да не тяни! – этот, как его, Виктор не выдержал.

– Ах да… – Рони снова развернулась к своим спутникам, впрочем, не отпуская моего плаща. – Значит так, ребята, у меня есть одна хорошая и несколько плохих, хотя, это еще как посмотреть, новостей. С чего начинать?

– С хорошей. – ответил за всех, вновь усевшийся на обломок какой–то колонны, Эрланион, и одарил меня пылким и «влюбленным» взглядом, обещавшим много незабываемых и интересных минут в его обществе.

Только вот нафиг надо мне такое «удовольствие», я ж не мазохист какой–нибудь! Так что он получил в ответ индифферентный взгляд типа – «а нас тут и не стояло!».

– Хорошая новость заключается в том, что обряд мы все–таки сорвали. – со слегка наигранным оптимизмом сказала Рони. – Вернее, он прошел совсем не так, как его планировала Майрана.

– Это, несомненно, радует, Рони, но это ведь не всё? Я правильно понял? – отозвался тот, кого звали Виктор или где–то около этого.

Похоже, он у них тут самый вумный.

– Правильно, Викор, – ээээ, ну почти угадала! А Рони, между тем, продолжала: – теперь об остальном. Обряд все–таки прошел, и Врата были раскрыты. Но из–за того, что что–то где–то прошло неправильно, то ли сместились пласты миров, в общем, не столь важно… – А… около оккультная муть пошла. Пока они будут это ля–ля за тополя разводить, поищу–ка я своего Ванечку. А! Вот он, родимый, рядышком, у стеночки лежит. Щас дотянусь и… – вместо ожидаемого демона мы имеем Эйлана[4].

– ЧТО?! – Потянувшись за Ваней, при последних словах Рони я потеряла опору и ощутимо навернулась с облюбованного для сидения куска колонны. – Что–что вы со мной делаете?!

– Имеем! – мерзко хихикнул кто–то, до сих пор не участвовавший в обсуждении.

– Щаазззз!!! Аж три раза с перехлестом! Размечтались! Я вообще тут не при чем, а мимо! – моему возмущению не было предела.

Так что, вырвав свой плащ, встав на ноги и поднявши Ваню, я развернулась, к сей свихнувшейся на игре компании, и заявила:

– Всё! Хватит с меня острых ощущений! Я ухожу. Меня уже давно в «Эдеме» ждут! Пока, игроки…

И я направилась к ближайшему пролому в стене. Сзади кто–то зашебуршал, но тихий голос Викора приказал: «Сиди!» и воцарилась полнейшая тишина. Нет, ну действительно, поиграли – и хватит! Тем более что игра затянулась, и нафиг надо мне влезать в такие разборки. Пойду домой, чайку теплого попью, раз праздник накрылся медной посудиной для мытья, именуемой тазом… С такими мыслями я шагнула в пролом и… застыла! В небе было ТРИ!!! луны… Всё, приехали…

Эрланион

Из полудремотного состояния, в которое вогнала лечебная магия, меня вывел звук упавшего металлического предмета. И судя по тому, что звук повторялся – предмет катился с лестницы… С лестницы?!

Я резко вскочил на ноги. Голова уже не болела, и это значит… так и есть! Держа в руках отрубленную голову (и чего он с ней таскается?!) и странный жезл наш гость быстро спускался по лестнице…

Бросив взгляд на остальных, и убедившись, что все уже проснулись, я бросился за убегавшим демоном. Боги! Еще чуть–чуть и он уйдет! Нет! Мысль подстегнула мышцы, заставив сделать длинный прыжок и… врезаться в чем–то отброшенного назад иномирного гостя. Шшшар'кте! И почему у него такие острые локти! Парень извернулся змеей, заехав мне локтями во все доступные части тела и получив в ответ множество разнообразных слов, вскочил, но остальные мои спутники уже успели добежать.

По нервам остро, как собственные, ударили раздражение, возмущение, злость, почти ярость и упрямое желание бороться до конца. Я невольно зауважал своего э'гленера. Сильный парень. Упертый. А он, тем временем, развернулся спиной к стене и приготовился драться.

Неожиданно демон перевел взгляд на меня и… расхохотался! Громко, звонко, отчаянно, сползая по стенке и прижимая к себе свои вещи. И ведь смеется, поганец, явно надо мной! А то я не знаю, во что меня превратила Майрана! Предаваясь по узам, смех волной накатывал на меня, грозя смыть и увлечь за собой. И ведь не собирается прекращать, демон его забери… а на мое раздражение ответил новым приступом смеха, игнорируя всех остальных.

Ламар, не выдерживая созерцания столь откровенного издевательства над нами, шагнул вперед и отвесил этому парню хорошую затрещину. Мою голову мотнуло в сторону, а щеку обожгло огнем. Узы, Морргор их возьми!

– Странно… – сказала Рони, кутаясь чей–то трофейный балахон, и посматривая то на меня, то на нашего гостя – Интересно…

– Не поделитесь ли наблюдениями?

Голос парня прозвучал треском ударившей молнии. Так же неожиданно и оглушающе. А по ядовитости дал бы фору даже грайпе.

– Разговаривает?! – пораженно воскликнул Ламар, шарахнувшись от «гостя».

– Получше тебя, длиннорукий! Нашел где руки распускать? Лишние, да?! – развернулся к Ламару этот тип в плаще.

От него прямо несло какой–то обреченной и отчаянной бесшабашностью. Странное ощущение… чужое, но приятое.

– Кто ты, и что здесь делаешь?! – холодно спросил я, решив взять разговор в свои руки.

В конце концов, это мой э'гленер и он должен меня хотя бы уважать. Но, по видимому, его об этом никто не предупредил…

– А тебя вообще никто не спрашивает! – было заявлено мне. – Его, понимаешь, спасли, а он в благодарность – по голове отоварил! И не постеснялся! Орк неблагодарный!!

Он резко развернулся, так, что капюшон немного съехал назад и явил призрачному свету полной Моны молодое и безусое лицо, странно и причудливо расчерченное то ли тенями, то ли еще чем. Теперь понятно, почему он так глупо себя вел. Молодой еще…

Стоп, КАК он меня назвал??!!

– КТО–О–О??!! – он что, к тому же еще и самоубийца? Назвать меня при всех орком! Да я же его сейчас…

– Стой, Эрланион! – Рони шагнула вперед, вскидывая руку.

– Меня тут всякие демоны орком называть будут, а я стой?!

Если она Хранительница Жизни это не значит, что она может отдавать мне приказы! Но на месте я все же остался. Странно, никогда так не злился…

– И еще не так назову! – не успокаивался этот бледнолицый парень, явно задавшись целью или оглушить всех присутствующих свои голосом, или проверить пределы моего терпения. – Бьют, кидаются с мечами, обстреливают из луков, обзывают, вещи крадут, а я молчи?! Фиг вам, дорогие товарищи! Чтоб у вас стены рухнули и…

Закончить свое пожелание он не успел. Мощный и непонятно откуда взявшийся магический выброс ударил в основание стены, у которой мы и стояли. Не выдержав, она стала оседать на пол.

– Блин!! – при чем здесь это мучное я не понял, а в следующий миг в меня врезался этот демон, и мы вместе покатились на жесткий и холодный каменный пол.

Отрубленная голова, или нечто на нее похожее укатилось в угол, а вид падающий прямо на нас стены, заставил развить с места хорошую скорость. Самопроизвольно дернувшаяся вниз рука ухватила что–то тяжелое, но на моей скорости это никак не отразилось.

Наш бег закончился только у противоположной стены. Я оглянулся назад и замер – от северной стены храма остались одни развалины! Что же Морргор с нами за это сделает!… Руку дернуло вниз, и кто–то нагло уцепился за нее. Меня это мало обеспокоило, поскольку воображение пыталось нарисовать возможные варианты мести Морргора.

По нервам плеснуло кипятком запоздалого страха, и я машинально сжал плечи стоявшего рядом. Ответ не заставил себя долго ждать – руку тисками сдавило ответное пожатие.

– М–да… – раздался откуда–то слева голос Викора – выяснили отношения, что называется… Рони, что скажешь?

– А то ты не знаешь, Викор! – отозвалась Рони – Проблем все больше и больше!

– А я надеялся, что нам хоть раз, хоть в чем–то повезет… – ответил Викор и тяжело вздохнул.

– А не соблаговолит ли честная компания проинформировать остальных участников о вновь обретенной заразе на наши головы?

Монк, похоже, тоже еще не отошел от быстрого бега на короткую дистанцию, поэтому попытался за хамством скрыть свой страх.

– Соблаговолит – ответила Рони, – только всем лучше присесть.

Мой сосед кивнул, обернулся, и… я увидел слегка расширившиеся от удивления глаза демона! Боги! Ну за что мне это?! Мы одновременно отпрянули друг от друга, но, зацепившись ногами, повалились на пол. Викор, резко дернувшись вперед, подхватил демона под руки, не дав ему упасть. Зря ты это сделал Викор, я ж тебе потом вспомню…

– Я просила присесть, а не прилечь, Эрланион. – мягко упрекнула меня Рони, когда я уже принял относительно сидячее положение.

До чего ж полы здесь жесткие! Ушибленные части тела неприятно ныли.

– Не отвлекайся, Рони! Ты хотела нам что–то сказать – Монку не терпелось услышать новости.

А зачем ему это? Все равно ведь этот тупой орк ничего не поймет.

– Я вам не мешаю? А то я пойду!.. – спросил демон.

Ему, видимо, не терпелось поскорее уйти. И я бы с радостью пожелал бы ему долгого пути, но меня опередила Рони.

– Нет–нет, сиди. – сказала она, тут же ухватив его за полу уже изрядно испачканного плаща. Я почти физически ощутил разочарование демона. А Рони, между тем, продолжала: – Это и тебя напрямую касается. Кстати, могу я узнать твоё имя, о гость этого мира? – и чего она с ним так любезничает?

– Моё?! Ээээйлан, – невнятно пробубнил демон и тут же переспросил – а что?

– Эйлан… красивое имя. И довольно символично… – протянула Рони, и покосилась на меня.

Мда… Угораздило же получить э'гленера с именем Раделяющий! Ну, или где–то около того. Конкретный перевод можно дать, только зная полное имя, а я не думаю, что он вот так запросто его скажет. И это, еще смотря, с какого языка переводить! Можно и до Дарующего допереводиться.

– Рони! Да не тяни ж ты! – Викору, похоже, тоже не терпелось узнать о новой заразе на наши головы.

– Ах да… – Рони развернулась к остальным, впрочем, не отпуская цепко удерживаемого плаща. – Значит так, ребята, у меня есть одна хорошая и несколько плохих, хотя, это еще как посмотреть, новостей. С чего начинать?

– С хорошей. – ответил я, усаживаясь на обломок какой–то колонны, и со злостью посмотрел на этого Эйлана.

Ответный взгляд мало чем отличался от выражения, с которым обычно разглядывают потолок. Он вообще, хоть чего–то боится?

– Хорошая новость заключается в том, что обряд мы все–таки сорвали. – со слегка наигранным оптимизмом сказала Рони. – Вернее, он прошел совсем не так, как его планировала Майрана.

– Это, несомненно, радует, Рони, но это ведь не всё? Я правильно понял? – отозвался Викор.

– Правильно, Викор, а теперь об остальном. Обряд все–таки прошел, и Врата были раскрыты.

Пока Рони говорила, я наблюдал за нашим гостем. После второй же фразы он резко потерял интерес к разговору и стал усиленно осматриваться по сторонам. Ага, он эту отрубленную голову искал. Интересно, а на кой она ему? А что такое «кой»?..

Мои наблюдения прервала последняя фраза Рони, вернее, даже не фраза, а реакция демона.

– ЧТО?!

Потянувшийся за предметом, напоминавшим отрубленную голову, демон, при последних словах потерял опору и упал с облюбованного им для сидения куска колонны. Йес! И он таки навернулся! Э? Это на каком языке? Вот ке'шшес!

– Что–что вы со мной делаете?! – изумленно переспросил он.

– Имеем! – хихикнул Берфур.

Гном решил пообщаться с демоном? Не верю…

– Щаазззз!!! – возмутился обсуждаемый. – Аж три раза с перехлестом! Размечтались! Я вообще тут не при чем, а мимо!

И он, вырвав свой плащ, встав на ноги и поднявши вечно таскаемую им голову, развернулся к нам, заявив:

– Всё! Хватит с меня острых ощущений! Я ухожу. Меня уже давно в «Эдеме» ждут! Пока, игроки… – и направился к ближайшему пролому в стене.

Монк рванул, было, за ним следом, но Викор тихо приказал «Сиди!» и ему пришлось усесться назад. Возмущение, обуревавшее Эйлана в начале, сменилось какой–то странной усталостью, а потом он шагнул в пролом, и меня словно ударили по затылку «Ментальным молотом»…

Лана

…Над ухом зудели голоса. Настойчиво так, противно… Не хуже иных комаров ночью. Сознание пребывало в блаженной отключке, мысли витали в нирване, а глаза тупо созерцали непонятные кусты, густо покрытые золотистыми соцветиями. Я сидела на земле, и руки механически поглаживали странный округлый предмет на коленях.

– А я говорю, что прикидывается! – гудение собралось в отдельные слова, из которых выстроилось более–менее осмысленное предложение.

Видимо, кто–то с кем–то спорит… А мне – по барабану…

– Ага! Ты на Эрланиона посмотри! Стоит, как магическим посохом пришибленный. Только глаза и моргают!

Эрланион?.. Ну и имечко! Это кто?.. Вялое любопытство шевельнулось в груди и тут же скрылось, устыдившись собственных потуг. Собственно, а какая мне разница…

– А может, того, прибить, и сказать, что так и было? Ну, чтоб не мучился? – прикладные гуманисты, блин…

Как приложат гуманизмом из гуманных соображений, так и коньки на раз отбросишь…

– Ты чего?! Совсем, что ли с ума сошел? Ты про Эрланиона подумал?! Рони же сказала – они связаны! Что чувствует один – то и другой! Убьешь одного, умрет и другой! Кроме того, а про Книгу нам кто расскажет? Ты, что ли?! Зря мы сюда через весь континент перлись?..

Ха! А на страдающего Охламона (вот мерзкий склероз! Ну и имечко у типа – гхыр запомнишь!) им уже начхать?! Собственные ножки важнее? Стоп… Уж не меня ли стремятся «из гуманизма» отоварить? Не поняла–а…

Я повернула голову и посмотрела на стоящую рядом двухметровую темную фигуру с очень даже различимым, и соответствующих габаритов, мечом, которым эта фигура поигрывала в опасной близости от моей головы.

Пофигизм резко закончился, а в душе стала подниматься нешуточная ярость.

– А что, я давно хотел прибить этого…

Дослушивать определения я не стала, а молча, развернувшись на пятой точке, со всей силы лягнула громадину в район голени, вымещая на нем всю свою злость и растерянность! Мужик вскрикнул, покачнулся и уронил меч… себе на ногу! На ту же, которую я и лягнула. Воюууууу!!!! Вот не знаю, от чего он больше выл, от удара или от меча. Мужик запрыгал на одной ноге, издавая звуки, услыхав которые все слоны бы из зависти совершили массовое харакири!

– Ну, вот теперь я сейчас тебя точно убью, поганец! – мужик прекратил скакать на одной ноге и, прихрамывая, направился ко мне, подняв по дороге меч.

Всё. Допрыгалась. Мою крышу, наконец, сорвало.

С глухим, утробным и каким–то нечеловеческим рыком я аккуратно отложила Ванечку в сторону и, подхватив какой–то валяющийся рядом дрын солидных размеров двумя руками, кинулась на громилу, который стал для меня олицетворением всех моих неприятностей за весь этот месяц и вторую половину дня в особенности.

– За испорченный праздник! За стенку! За три луны! За нервы! За голову! Сволочь! На тебе! На!..

С каждым воплем я охаживала типа дрыном по тому месту, куда попадала, абсолютно начхав, что будет дальше. Довели ребенка, что называется, нервный срыв, блин!

На втором же ударе я удачно попала ему по незащищенной руке, лишив последней защиты – меча. После этого шкафчик только уворачивался, бегая от меня по полянке и отчаянно вопя. Я не слушала, с рычанием кидаясь снова и снова…

Неожиданно, меня крепко обхватили сзади, плотно прижав руки к бокам, и оттащили назад. Я продолжала брыкаться и вырываться, но державший был куда как сильнее, делая все мои попытки вырваться безуспешными. А вот попытка лягнуть державшего ногой, однако, увенчалась успехом, о чем мне сообщило нецензурное шипение над ухом. Но на этом всё – этот гад мне на ноги наступил!! А он тяжееелый!

– Слезь с конечностей, орк позорный! – рявкнула я раздраженно.

– Успокойся, припадочный, тогда отпущу. – Судя по голосу, меня крепко держала жертва нетрадиционной росписи, растудыть его налево…

– Все, я спокойна, я полностью спокойна… – тихо забурчала я себе под нос, глубоко дыша.

Нехитрый аутотренинг действительно успокаивал, приводя растрепанный чувства в относительный порядок

– Всё, пусти…

Он нехотя отпустил меня, находясь, впрочем, поблизости. А вдруг снова кинусь на кого? Я бы кинулась… да не дадут же! Поэтому я снова опустилась на землю, подняла Ваню и стала активно думать, сопровождая этот процесс поглаживанием тыквы.

Итак, что мы имеем? Первое – сбылась мечта идиота, я попала. И конкретно! В смысле, в другой мир, или у Земли, за время моей кратковременной отключки, откуда–то появилось еще две Луны. Это маловероятно, следовательно, остается… не так уж и много остается! Ладно, примем за основу вариант с переносом.

Тогда, чего это у нас выходит? Вернутся надо? Надо. А как?!

Хм, вот уж не думала, что материал, прочитанной мной в большом количестве фэнтези, пригодится. Так, чегой–то там надыть делать… Значит, или найти мага, который и отправит тебя назад, или могущественный артефакт, или выполнить какой–то квест, собственно, ради которого, обычно, героя и запузыривают куда подальше.

Вывод – осторожнее надо быть с желаниями, осторожнее! Что ж, хватит думать, пора действовать. И пойдем–ка мы по списку.

Пункт первый – маг. В списке знакомых магов неутешительная пустота… В смысле, я ж тут никого из магов (да и не магов – тоже) не знаю! Значит, надо спросить у кого–то, кто должен знать! По–моему, эта Рони самое то, которое надо…

– Не знаешь, где искать Рони?

По сосредоточенному сопению за спиной я могла с точностью до метра сказать, где стоит это чудо художественной мысли, даже не оборачиваясь, но вежливость требует лицезреть собеседника!..

– А тебе зачем? – подозрительно спросил он. Надо же, какие мы любопытные!

– Кушать сильно хочется!.. Да не дергайся ты! Поговорить я с ней хочу.

– Сиди здесь, я позову…

Он молча развернулся и, настороженно поглядывая на меня, отправился в сторону компании, сгрудившейся на месте, где по идее должен был остаться «шкафчик». Ой, что–то где–то сдохло. Ну и ладно! Я обняла Ваню и поудобнее устроилась на земле. Рони довольно быстро откликнулась на мой зов.

– Ты хотел со мной поговорить, Эйлан?

Чегой–то я не поняла… они меня что, за парня держат?! Опа… Собственно, не о том сейчас речь. А если им так легче – да за ради всех Богов! Кто бы возражал…

– Да. Скажи–ка мне, Рони, а назад мне как? Мне, вообще–то, домой надо… – да, домой надо. И сильно!

– Прости, Эйлан… я ничем не могу тебе помочь… – Рони тяжело и, по–моему, искренне вздохнула.

Похоже, здесь действительно пролет… Ладно, попробуем по–другому.

– А кто может?

– Из магов – боюсь, что только тот, кто тебя сюда призвал… – ответила Рони.

Вот гхыр! Чтоб не сказать сильнее.

– Та истеричка с палкой? Как ее там, Ма… Масяня?

– Кто? – бровки Рони поползли в направлении лба – Ты имеешь в виду Майрану?

– Ну да, ее самую! Так что там с ней?

– Хм, что–то мне кажется, что при вашей следующей встрече она тебя пошлет! Только не домой, а гора–а–аздо дальше! – к нашей беседе присоединился Викор, а остальные продолжали суетиться возле великана.

– Кстати, а что со шкафчиком? – спросила я у Викора.

– С кем? – искренне удивился Викор.

Они что, совсем того, или прикидываются?! Тогда – довольно убедительно!…

– Ну, с тем, который большой и с мечом… был.

– С Монком? Он в обмороке. От страха. – Викор осуждающе покосился на меня.

– Где?? Эта тушка – и в обмороке?! От страха?! Не смешите мои сапоги, мне щекотно! – в моей голове просто не укладывалось… – И не надо так на меня коситься! Он меня мечом хотел угуманизаторить…

– Чего–чего он хотел с тобой сделать?! – не понял Викор.

– Мечом. Убить. Меня! Повторить еще раз?..

– Не обращай внимания, у него просто шутки такие – Рони успокаивающе положила мне руку на плечо. Ну и ни гхыра ж себе, шуточки! – А на счет страха – сам посуди. Есть чего испугаться, если на тебя бросается демон со светящимися красными глазами…

Красными? Светящимися?! Глазами??!! Или я чего–то недопонимаю, или у кого–то со страху глюки пошли. Строевым шагом под хоровое исполнение «Колосилась конопля…»

Стоп… Косметика! Просто, делая «боевой» макияж, я нарисовала поверх век карандашами нагло свистнутой у бабушки косметики «Красная ударница» (Самая стойкая! Гхыр потом отдерешь!) алые глаза с вертикальным черным зрачком, да они еще и слегка светились в темноте!

Где бабушка взяла эту косметику, и каким образом она ею пользовалась, я не знаю, но впечатление это произвело убойное! В общем, глаза лучше не закрывать… Видно, я глаза все–таки прикрыла, а луна (луны?) светила прямо в лицо. Вот он и увидал мой шедевр косметологического искусства (больной фантазии!)… Наверное, за демона принял… А так ему и надо! Нечего на девушек с двуручником кидаться! Девушки, они существа хрупкие, нервные, могут и дрыном по кумполу отоварить…

– А нечего было меня провоцировать! – под нос бурчу я, впрочем, уже готовая идти извинятся – Если надо, я извинится, могу…

– Лучше не надо, – криво ухмыльнулся Эрланион, всё это время изображавший недреманного стража друзей от меня, любимой. – а то он ночью больше не заснет…

– Мое дело предложить, его дело – отказаться. – не особо горя желанием ночью куда–то идти и что–то там делать, пожала плечами я. – Кстати о ночи и сне. Ничего, если я под кустиком посплю? Я не убегу, чесслово! А то спать так хочется–а–а–а–а…

В доказательство правдивости своих слов я отчаянно зевнула, чуть не вывихнув при этом челюсть.

– Спокойной ночи – пожелала мне Рони, – и – до завтра…

Больше я ничего не слушала, молча направившись к раскидистым кустам в поисках места для ночного отдохновения.

Подходящий для этого развесистый и густой кустик я облюбовала довольно быстро. Поставила Ваню рядом с собой, пожелала ему «Спокойной ночи», и, закутавшись в многострадальный плащ, для большего тепла свернулась калачиком под раскидистыми ветвями.

Надеюсь, мне дадут хоть нормально поспать?..

Спокойной всем ночи–и–и…

Эрланион

Мысли нехотя шевелились в голове. В основном – по отношению к этому э'гленеру и глубоко нецензурного содержания. То он эмоциями фонтанирует как Эмрайский фонтан, а то замер на месте и стоит, как увидавший лик Морргора. Да если бы сам стоял то еще ничего, так он же и меня держит! Вот шен'крет.

Но так же неожиданно, как все это началось, так же неожиданно и закончилось. Я, наконец, опустился на пол, пытаясь вычленить из той мешанины, что сейчас творилась у меня в голове свои и чужие мысли. Рони обеспокоено склонилась ко мне, горя желанием помочь, а с другой стороны наклонился Викор. Но мне даже не дали начать этот трудный процесс!

Монк и Ламар, ушедшие проверять, что ж произошло с нашим «гостем» начали о чем–то оживленно спорить. Затем раздался громкий вопль Монка, а в проем влетел Ламар, сразу бросившийся к нам с криком: «Демон на Монка напал!». Переглянувшись, мы ринулись наружу, едва не застряв в нешироком проломе.

Мдя, как говорит мой э'гленер. По поляне бодрым горным козлом скакал Монк, уворачиваясь от разозленного до невменяемости и довольно шустро и метко махающего кой–то палкой демона. Узы тут же выдали мне полной мерой, от которой захотелось выхватить меч и присоединиться к веселью. Да что ж это я, не смогу справится с каким–то мальчишкой, пусть и демонской наружности?! Поэтому я загнал как можно дальше чужие чувства, как бы отгородился от них, бросился к веселящейся парочке и оттащил подальше отчаянно сопротивляющегося «гостя».

Шак'релле! Я с этим… демоном скоро весь лексикон хаммитов вспомню! И еще и добавлю. Вместо благодарности он мне каблуком сапога по ноге заехал! Ну, держись, Эрхгорово порождение!

– Слезь с конечностей, орк позорный! – громкий и раздраженный рявк, видимо, должен был меня устрашить.

Ха! И не таких видали!

– Успокойся, припадочный, тогда отпущу. – ну, может быть…

Хотя, держать его неудобно, он все время брыкается и извивается, а во второй раз получить сапогом… Не хочу! Демон прекратил брыкаться, и что–то монотонно забурчал себе под нос, постепенно успокаиваясь.

Хотя, в его случае спокойствие – понятие очень приблизительное и растяжимое!

Я нехотя отпустил иномирца, находясь, впрочем, поблизости. Кто их, жителей Эрхгора, знает? Как послушаешь – так кровь пьют, людей едят… Хотя, этот не проявлял никаких поползновений ни на чью либо кровь, ни на тело. Может он сыт, но не знаю… Правда, с головой этой оранжевой носится…

Именуемый Эйланом опустился на землю, взял эту голову на колени и стал ее поглаживать, с отсутствующим видом уставившись на кусты золотянки. Когда я уже хотел его дернуть (стоять еще час под «Ментальным молотом» мне не хотелось), он развернулся в пол–оборота и спросил странно напряженным голосом:

– Не знаешь, где искать Рони?

Зачем это ему Рони понадобилась? Или те рассказы – не полный бред?..

– А тебе зачем? – на всякий случай спросил я.

Если солжет, то я это почувствую.

– Кушать хочется!.. – Боги, он что, еще и мои мысли читать может?! – Да не дергайся ты! Поговорить я с ней хочу.

– Сиди, я позову…

Я молча развернулся и, на всякий случай, присматривая за ним, отправился за Рони, которая наверняка хлопотала над Монком…

– Ты хотел со мной поговорить, Эйлан? – парень недоуменно нахмурился, как будто забыл, что он звал Рони, потом странно хмыкнул, но ответил.

– Да. Скажи–ка мне, Рони, а назад мне как? Мне, вообще–то, домой надо…

Боги! Никак мир летит в пропасть! Это ж надо! Впервые вижу демона, который рвется домой, едва попав в Верхний мир! Их же обычно отсюда гхыр прогонишь! Хм, а что это такое – гхыр? Зверь? Или заклинание какое–то боевое?..

– Прости, Эйлан… я ничем не могу тебе помочь… – Рони тяжело вздохнула.

Она добрая и всем стремится помочь, как истинный Хранитель Жизни.

– А кто может? – не унимался парень.

И чего он так назад рвется?

– Из магов – боюсь, что только тот, кто тебя сюда призвал… – Ответила Рони.

Эйлан был явно разочарован.

– Та истеричка с палкой? Как ее там, Ма… Масяня?

– Кто? – Вот так обозвал! Даже у вечно спокойной Рони брови поползли на лоб – Ты имеешь в виду Майрану?

– Ну да, ее самую! Так что там с ней? – вот ведь, любопытное существо!

– Хм, мне кажется, что при следующей встрече она тебя пошлет! Только не домой, а гора–а–аздо дальше!

К нашему разговору присоединился Викор, в то время как остальные члены команды продолжали приводить в чувство Монка.

– Кстати, а что со шкафчиком? – словно бы только вспомнив, спросил Эйлан у Викора.

– С кем? – искренне удивился Викор.

Честно говоря, я тоже впервые слышу такое определение… Эйлан так же был неподдельно удивлен.

– Ну, с тем, который большой и с мечом… был. – осторожно уточнил он.

– С Монком что ли? Он в обмороке. От страха. – Викор осуждающе посмотрел на демона.

А я не мог понять свое отношение к этому. Осуждал Эйлана за нападение и в то же время, был искренне рад, что он проучил Монка.

– Где?? Эта тушка – и в обмороке?! От страха?! – наш гость был откровенно поражен этим известием. А чего он ожидал? – И не надо так на меня коситься! Он меня мечом хотел угуманизаторить…

– Чего–чего он хотел с тобой сделать?! – не понял Викор.

Честно говоря, и я тоже. Я половины его слов не понимаю!

– Мечом. Убить. Меня! Повторить еще раз?..

Эйлан начал понемногу нервничать и злиться. Ну и сам виноват, надо сразу понятно изъясняться.

– Не обращай внимания, у него просто шутки такие. – Рони успокаивающе положила ему руку на плечо. – А на счет страха – сам посуди. Есть чего испугаться, если на тебя бросается демон!

Эйлан откровенно недоумевал. Я даже заподозрил, что он притворяется. Не знать самых простых и элементарных вещей! Это ж кем быть надо!

– А нечего было меня провоцировать! – виновато пробурчал этот, не пойми кто. – Если надо, я извиниться могу…

– Лучше не надо, – криво ухмыльнулся я – а то он ночью больше не заснет!

Хотя я и не сильно люблю Монка, но всю ночь слушать его шаги над ухом… извините меня, я на это не согласен!

– Мое дело предложить, его дело – отказаться. – равнодушно пожал плечами Эйлан – Кстати о ночи и сне. Ничего, если я пока под кустиком посплю? Я не убегу, чесслово! А то спать так хочется–а–а–а–а…

И он зевнул так, что у меня возникли здоровые подозрения в целостности его челюстей. А что касается честности – я с ужасом понял, что и мене зверски хочется зевнуть! О, Светлые боги, ну что я вам такого страшного сделал, что вы от меня отвернулись?!

– Спокойной ночи – тем временем пожелала Эйлану Рони – и – до завтра…

Парень уже ничего не слушал, как сонамбула направившись к кустам золотянки. Облюбовав какой–то кустик, демон положил непрерывно таскаемую им голову на землю возле себя, закутался в свой плащ и улегся на земле. Спать. Я еще несколько минут постоял, понаблюдал за ним, а вдруг прикидывается, но ровное и тихое дыхание спящего убедило меня, что он действительно заснул.

К тому времени немного пришедший в себя Монк, обходя место ночевки нашего иномирного гостя десятой дорогой, тем не менее, последовал его примеру и тоже стал готовиться ко сну. Викор, посмотрев на это сонное царство, досадливо сплюнул на землю и дал отмашку на разбивку всеобщей ночевки…

…Посреди ночи меня разбудило довольно неприятное ощущение холода. Откуда?! Последний раз мне так было холодно на Высоком перевале!

С минуту я лежал, созерцая полный диск Аскери – младшей сестры Моны и Керии, пока не понял, это не я мерзну, это этот демон, забери его… Пресветлая!

Пришлось встать, отыскать в развалинах пару брошенных балахонов и укрыть его одним из них. Демон завозился под дополнительным одеялом, чуть–чуть распрямился и вскоре завернулся в него с головой, постепенно согреваясь.

Второй балахон я свернул плотным валиком и подсунул ему под голову в качестве подушки.

Вставать еще раз посреди ночи из–за неудобства, ощущаемого э'гленером, не хотелось. Вернувшись на свое место и улегшись, я вновь прислушался к своим и не своим ощущениям – вроде бы больше ничего не беспокоит. Значит, все в порядке.

…Возле уха ветер тихо шепнул уже ставшим знакомым голосом «Спокойной ночи…».

И чего только не привидится ночью возле развалин темного храма…

Глава 2. Не будите лихо утром рано… Проснуться оно в любом случае успеет!

Лана

Проснулась я резко, вдруг. Вот бывает такое – спишь, спишь, спишь и вдруг всё – сна уже нет ни в одном глазу. Мне было тепло и уютно. Тело приятно ныло, как после хорошей работы и последующего хорошего отдыха. Видимо, не слабо мы вчера отметили Самайн… Интересно, а в парке все на месте? Ничего не поломали?

Бодрость била через край! Хотелось вскочить и чего–то делать, чем–то заниматься. Я радостно открыла глаза и тут же скоренько их захлопнула. Вот не помню я, что бы в моей спальне кусты из матраса росли! Ко мне что, Галя в гости приехала или это такое оригинальное продолжение сна? Открыла один глаз – куст никуда не исчез, все так же склоняя надо мной свои ветви, густо обсыпанные золотистыми соцветиями. Открыла второй – та же картина.

И вот тут я все вспомнила! И обряд, и про то, как отбивалась, и про три луны, всё… Как–то сразу взгрустнулось, но где–то, где–то там, в глубине души, ехидно скалилась радость – не у каждого исполняется розово–заветная мечта.

Даже таким вот, идиотским образом…

Всё равно ведь больше не усну, так почему бы и ни встать? Я окончательно проснулась и, сладко потянувшись всем телом, села на земле. О! Кто–то добрый укрыл меня, поверх моего собственного легкого плаща, одним из «боевых трофеев» – балахоном. Другой балахон, свернутый компактным валиком, служил мне подушкой. Я еще раз зевнула до хруста в челюстях, потянулась и выбралась из–под куста. Мама мия, порка бозка!..

Я очень редко вижу рассвет, так как очень даже люблю поспать. А вот теперь поняла, что эта красота стоит нескольких потерянных часов сна.

Рассвет только–только начинался. Солнца на небе еще не было видно, но облака уже были того ярко–розово–алого оттенка, когда еще чуть–чуть – и в глаза острым, золотым и сияющим копьем ударит первый луч. Солнце медленно, словно бы нехотя, выползало на небо из–за макушек деревьев, одевая еще густо–зеленые кроны во все оттенки золотого и алого, словно бы на миг, презрев законы времени, в этот скрытый ото всех уголок заглянула осень.

Белый, прозрачный и довольно зябкий туман, до этого окутывавший небольшую полянку уютным покрывалом, словно бы взорвался изнутри сотнями сотен ярких и сияющих самоцветов–искорок – росинок. Небо, выкрашенное во все оттенки розового и алого на востоке, медленно меняло свой цвет на голубой и темно–синий на западе, куда лучи восходящего светила еще не доставали.

Бледный овал одной из лун еле–еле проступал на этом темном кусочке неба, словно бы ночь не желала сдавать свои позиции, изо всех сил сопротивляясь наступающему дню. Тихо чвиркнула одна птаха, ей ответила другая – и уже нет той торжественной тишины, еще не так давно окутывавшей лес. Каждая птица пыталась по–своему поприветствовать восходящее солнце.

Я стояла с глупой улыбкой, созерцая сию фантасмагорическую картину, переполненная какой–то неземной, тихой и домашней радостью, пока какая–то синица неощипанная, взлетая, не смахнула мне всю росу с ветки за шиворот!!

Ух! Ладно, раз намочили – пойдем умываться! Тем более что ручей где–то рядом, судя по звонкому журчанию. Я подхватила свой плащ, один из балахонов (вытираться–то чем–то надо?) и направилась в ту сторону, откуда доносился звук.

А вот и ручеек! Там, где я выломилась из кустов, он собирался в небольшое озерцо, отлично подходившее для осуществления моих коварных замыслов. Умывания, то есть! На бережку этого природного «умывальника» был очень удобный камешек, на который я и не преминула влезть…

Ну–с, плащ в сторону, камзол снимем, что б не намочить, да и мешает он… Этот черный, плотный и расшитый серебристой нитью предмет моего одеяния (причем, настоящий, а не самодельный) был найден в костюмерной районного Дворца детского и юношеского творчества у бабы Маши (та еще тетка…), где он валялся, никому не нужный. Ну, я его быстренько и оприходовала, на свои нужды.

Оставшись в черной шелковой рубахе и черных, облегающих и блестящих кожаных штанах, приобретенных на базаре у бабульки (и где она их взяла?!) за пятнадцать рублей, опоясанных черным широким кожаным поясом с большим количеством металлических блях (выклянченным у брата под честное–пречестное вернуть в целости и сохранности) и заправленных в черные сапоги–казаки (выпрошенные у подруги), я наклонилась над озерцом…

Ой ты, боже ж мой! Так и заикой недолго остаться! Из воды на меня глядело НЕЧТО! Объясняю по порядку.

Выглядело это НЕЧТО следующим образом: длинные бело–серебристые волосы, разделенные пополам угольно–черной прядью ото лба до затылка, стояли дыбом после сна и были так перепутаны, что я с ужасом представляла себе, как я буду их расчесывать! Половины лишусь, не иначе! Бледное лицо когда–то расчерчивали ломаные черные линии, которые огибали глаза и острыми зигзагами спускались до губ, а к тому же, заштрихованные черным карандашом для бровей, производили убойное впечатление. А теперь они растушевались по всему лицу!

Кто сейчас меня увидит – с дерева не снимем! И доказывай потом, что ты не верблюд, то есть, не демон или не предсмертный глюк. Вот только темно–вишневые губы, которые были очерчены тем же самым черным карандашом, сохранили свой цвет и границы… Нет, надо умываться и срочно!!

Брррр! А водичка–то холодная! Родниковая! Сцепим отплясывающие яростную чечетку зубки (чтоб язык не откусить, этот орган мне еще пригодится!) и продолжим водные процедуры!… В очередной раз (третий? четвертый?) вытирая лицо краем балахона и заглядывая в воду, я осталась довольна полученным результатом.

Из воды на меня глядела слегка бледная девушка с довольно темными губами и взъерошенными серебристо–белыми волосами. Слава богу, что нарисованные глаза смылись… А вот теперь не мешало бы и расчесаться! Увы и ах, но собственная расческа осталась дома. Хм… ну не руками же расчесываться!

Стоп. У Рони наверняка должна быть! Какая нормальная особа женского полу отправится в путешествие без походного «боевого набора» косметики? Попросим у нее. А пока, камзол под мышку, плащ на плечи, капюшон на голову и вперед, за гребешком!

На полянке перед руинами уже не спали. Народ активно потягивался, зевал и всячески изображал нежелание вставать. В центре уже пылал небольшой костерок, вокруг которого с котелком деловито суетилась Рони. Ладно, отвлечем ее на пару минут…

– Рони, можно тебя на пару минут? – спросила я, подойдя поближе.

– Да, Эйлан? – Рони поставила на землю котелок, в котором, наверное, предполагалось готовить завтрак, и обернулась ко мне.

– Ээээ… Рони… А у тебя вот чисто случайно, гребешка нет? И ленточки какой–нибудь? – спросила я.

Тонкие брови Рони поползли к своим старшим братьям в гости, к волосам то есть.

– Гребешка? – недоуменно переспросила она – Ленточки? А тебе зачем?

Хм, а что, гребешки используют еще для чего–то? Просветите, пожалуйста, темную меня, для чего??

– Расчесаться я хочу. А что, нельзя?

Действительно, не думала, что мое невинное желание нормально выглядеть, будет так странно воспринято. Рони покосилась на меня, но все же отошла к костру, порылась в неказистой сумке, валяющейся рядом, и протянула мне длинную темно–зеленую ленту, расшитую серебряной нитью, и деревянный гребешок.

– Спасибо! – сказала я и направилась к ранее облюбованному мной дереву на краю полянки.

Вообще–то, по жизни я ролевик[1] и официально состою в ролевом клубе, но ничто толкиенутое мне не чуждо. Поэтому по расе я считаю себя полуэльфом. К чему я это объясняю? А к тому, что как истинного представителя сей остроухой расы, меня тянет к зеленым насаждениям. И для приведения себя в порядок я выбрала именно дерево, не все, конечно, а его очень удобную и толстую ветку, росшую невысоко и практически горизонтально.

Закинула наверх камзол, гребешок и ленту – сунула в карман штанов, подпрыгнула, подтянулась – и я уже на ней. Теперь скинем плащик, устроимся поудобнее, встряхнем волосами, перекинем их на одну сторону, вытащим гребешок, ленточку пока в зубы, она нужна будет чуть позже, и займемся собой. А, заодно, и поразмышляем на тему «Куда ж это меня занесло и что мне со всем этим счастьем, собственно, делать»?..

Бдзоннн! Шмяк, хряпс… Нет, ну не дадут сосредоточится бедному несчастному полуэльфу! И как они умудрились, одновременно уронить три предмета?.. Ну я даже не знаю! Репетировали долго, что ли?..

Я подняла голову и глянула на полянку.

Хе! Спешите видеть! Музей восковых фигур мадам Тюссо на выезде! Выставка под названием «Герои и героини фэнтези»! Все персонажи моего личного бреда застыли в самых невероятных позах, позволив мне, наконец, составить полную картинку компании, куда меня занесло попутным (или не попутным, это как посмотреть) ветром.

Итак, сегодня (да и не сегодня тоже) весь день на арене:

Рони. Единственная девушка в отряде. Невысокая, стройная и хрупкая, с бледно–золотистыми, длинными волосами, заплетенными на висках в две косички, которые сцеплялись на затылке заколкой, а остальные волосы были распущены и струились по спине ниже талии.

Глаза зеленые, расширенные (наверное, от удивления, только чему же тут удивляться?), опушенные длинными ресницами, которые сейчас усиленно хлопали. Одета она в тунику бледно–зеленого оттенка, более темную по цвету рубаху, со шнуровкой на груди и на рукавах, и коричневые замшевые брюки, заправленные в невысокие мягкие сапожки. Застыла, уронив котелок на землю (А! Вот что зазвенело!) и облив себе сапоги.

Викор. Что–то помню еще с ночи. Высокий атлетического вида мужчина. Черноволосый и симпатичный на вид. Короче, эдакий классический герой. Лицо с правой стороны над бровью украшает небольшой свежий красноватый шрам. Волосы довольно длинные, до лопаток, собраны на затылке в хвост, перетянутый кожаным шнуром. Глаза светло–серые (и тоже круглые, хи–хи!), кожа бледная.

Одет он в плотную кожаную куртку, такие же кожаные штаны, заправленные в высокие и мягкие сапоги, голенища которых перехвачены под коленом ремешками. Рядом валяются перчатки из жесткой черной кожи с защитными металлическими накладками и походная сумка с вещами. До того, как застыть мухой в янтаре – точил оселком меч, хоррроший такой полуторник, теперь пытается заточить собственное колено.

Ну что ж, удачи ему в сем нелегком деле!

Монк. По размерам узнала. Шкаф. Зеленый. В смысле – кожа болотно–зеленоватого оттенка. Явно – не человек. Глаза карие с золотистой искрой (о форме вы и сами догадались, да?). Волосы жесткие, короткие, каштановые. Лицо приплюснутое и донельзя удивленное.

Одет в какие–то кожано–металические фиговины и ремешки, которые, по–видимому, являются его доспехом. Ну и флаг ему в руки, факел в зубы и электричку на рельсы, с таким–то доспехом, и орден «За храбрость» (посмертно, хе–хе!)! Он, видно, вставал, когда замер на взлете. Так что сейчас каблуки его сапог, размера эдак сорок восьмой растоптанный, скребли землю, пропахивая нехилые канавки! Про себя, я окрестила его равнинным орком.

Хряяяпс, проскребли сапоги очередную канавку. Успехов тебе, начинающий экскаваторщик.

Четвертый персонаж был гномом. Причем, таким колоритным и гномячьим гномом, что ошибиться в определении его расовой принадлежности было бы очень затруднительно! Его борода и волосы странного темного, красно–коричневого цвета, кучерявые до невозможности, но ухоженные, скрывали всю верхнюю половину лица представленного на обозрение персонажа. Видно, что их хозяин за ними ухаживал (КАК!!! Научите меня! А то пока свои волосы расчешешь – половины лишишься…). Хм… Наверное, эти заплетенные в косички, пряди, являлись усами, хотя я бы с трудом нашла в тех зарослях волос, именуемых бородой, даже отдельную прядку! То, что предположительно являлось волосами, стянули в мохнатый хвост на затылке.

Глядя на это издевательство над самим словом «хвост», создавалось впечатление, что к гному сзади разлохмаченный клубок тонкой медной проволоки привязали… Глаза у него маленькие, глубоко посаженные, и поэтому их цвет не разобрать. Нос большой, кавказский! Эдакий кацо! А если он еще и с характэрным акцэнтом разговарываэт… Я буду долго смеяться! А больше на лице ничего и не было видно….

Одет он в кольчугу, перетянутую широченным кожаным поясом с огромной медной пряжкой. Еще были заметны руки, с кирпично–красно кожей, и черные сапоги до колена, выглядывающие из–под этого произведения стального плетения. Всё остальное скрывала упомянутая выше кольчуга.

У самой кромки сапог, войдя до середины в землю, торчала двулезвийная секира пугающей наружности. Она, видимо, и шмякнулась…

Пятый, из представленных на поляне персонажей воскового музея, был невысокий и щупловатый паренек, не запоминающейся наружности. Светлые, вернее, блеклые, волосы, светлые глаза. Одет он во что–то серо–зелено–синее. Точнее, в рубаху и штаны, а вот коричневато–желтая куртка валялась на земле, рядом с ним. Поясом у него работал широкий и длинный кусок материи, несколько раз обхватывающий талию и доходящий почти до середины груди. Из–за отворота мягкого и невысокого сапога торчал кинжал. Вторым он пытался, вероятно, почистить ногти, но с большим успехом сейчас остался бы совсем без руки.

Ножики детям не игрушка! Покупайте пистолеты…

Эрланиона на полянке не наблюдалось, видно, мыться–стираться пошел… Весь, хи–хи–хи!

Тем временем, Викор, похоже, слегка оклемался, осторожно встал, медленно и с опаской подошел ко мне, и нерешительно, словно проверяя, а не кажется ли ему, пальцем потыкал в носок сапога.

– Ммые оеыы? – вопросительно вздернув брови, промычала я сквозь ленточку.

– Угу, – игнорируя меня, кивнул своим мыслям Викор. Потом повернулся к остальным и трагично, с надрывом, простонал – настоящая!..

– Мммы? – потребовала уточнения я.

– Ты – настоящая! – уточнил Викор.

– Мыму… тьфу! А вы думали что, глюк? Хе! Такое счастье вам не светит! Объясни, где именно и каким боком я «настоящая»? – сплюнув ленточку на ногу, уточнила я.

– Просто мы никогда еще не видели живой представительница клана л'Аллариэнай… – задумчиво протянула, тоже слегка пришедшая в себя, Рони.

– Ллаллани… ри… тьфу! Еще бы Тра–ля–ля назвались! Какого–какого клана? Извиняюсь, но ни к каким ай и вай я отношения не имею! – решительно открестилась от всего я.

Вот еще, не успела проснуться, а уже запрягли!

– Покажи свое левое запястье! – потребовал у меня Викор.

– Да на, смотри! – я протянула ему левую руку, ладонью вверх.

Викор, недоверчиво но осторожно взял меня за запястье и придирчиво, сантиметр за сантиметром его изучил со всех сторон. Задумчиво покосился на вторую руку, кою я тут же сунула ему под нос, не выпуская гребешка.

Освидетельствовав и вторую конечность он мечтательно уставился куда–то в небо.

– Ну? – не выдержала я, возвращая его с небес на землю.

Викор недоуменно уставился на меня, моргнул пару раз. Потом вспомнил, а с чего все, собственно начиналось, и озвучил результат своих изысканий.

– И вправду, ничего…

– А чего там должно было быть – поинтересовалась я, в свою очередь, изучая вышеупомянутые конечности.

– Татуировка. Родовая татуировка л'Аллариэнай. – ответила мне слегка оклемавшаяся от удивления Рони.

– Роооони, – издевательски протянула я. – я же сразу сказала – ни к каким ай и вай я никакого касательства не имею! А глухим ушки чистить надо. Говорят, помогает…

– А тебя и вправду зовут Эйлан? – наклонив голову к плечу, ехидно поинтересовался уже окончательно пришедший в себя Викор, – или всё же как–то иначе?

– Эйлана. – нахально парировала я. Хе, на кого баклажку катить вздумали! – Можно просто – Лана, я возражать не буду. – а что, чем не имечко?

– Это что ж это значит, она нас вчера дурила?! – нервно воскликнул Монк.

Мне стало смешно. Кто кого дурил! Я развернулась в его сторону и пропела–проговорила невинно хлопая ресницами.

– Кого это я дурила, солнышко ты моё? Тыкните, пожалуйста, вашим зелененьким пальчиком. Я разве говорила, что мужчина? Или намекала? А ваши догадки, любезный, это только ваши догадки! – закончила я тоном училки–стервы, уверенной, что ученик не знает ответа на поставленный вопрос.

Наблюдавший за нашей перепалкой парень вдруг хрюкнул и сложился пополам, отчаянно зажимая рот двумя руками.

– Ламар, что–то не так? – встревожено воскликнула Рони и направилась к вздрагивающему парню.

– Ага! – усиленно давясь смехом, ответил тот, кого она назвала Ламаром. А! Это тот, что спорил с Монком, когда я луны увидала! – Эрланион же еще ничего не знает!!

Оставшиеся на полянке дружно переглянулись, улыбнулись и… зашлись в приступе громкого гомерического хохота. Не… я так не играю! Я тоже посмеяться хочу!

– Об чем смех? – вежливо, но настойчиво поинтересовалась я.

– Извини, Эйлана, – отозвалась жадно хватающая ртом воздух, Рони, – это не с тебя, честное слово!

– А с кого?! – нет, так заразительно смеются! Я тоже хочу!

– Видишь ли, Эйлана, – ответил мне Викор, усилием воли подавив смех. – Эрланион очень своеобразно относится к женщинам, а, к тому же, его клан с кланом л'Аллариэнай – кровные враги.

– А я то тут при чем? – нет, положительно, ничего не понимаю!

– А вы – связаны! Крепче некуда!! – сквозь смех выдавил Ламар, запустив веселье по второму кругу.

Нет, как закончу расчесываться, обязательно поговорю с Рони и выясню, каким образом я «связана» и что мне за это будет! А пока я состроила сострадательную мину и жалостливым голоском протянула.

– Бэээдный! Невежливо смеяться над больным человеком! Его ж пожалеть надо, утешить, ободрить! А вы! – вся компания окончательно слегла от смеха, судорожным подергиванием напоминая то ли припадочных, то ли агонизирующих.

Тьфу–тьфу–тьфу! А вот второго нам не надо!.. Глянула еще раз. Ржут. Нет, ну никто меня не понимает…

Ладно, веселье – весельем, а волосы расчесать всё–таки надо. Я вновь опустила голову и заняла руки сим делом, попутно размышляя на тему: «Чего со мной происходит и как с этим бороться». Судя по звукам, доносящимся с полянки, народ отсмеялся и, вдохновленный моим дурным примером, тоже занялся делом.

Гребешок скользил по волосам, изредка цепляясь за спутанные пряди, не мешая, впрочем, думать. Мне казалось, что будет гораздо труднее прочесать эту копну волос. Мысли настырно грызлись друг с дружкой, выдирая жалкие клочки фактов и обсасывая их, как голодные псы вожделенную кость.

Итак, что мы, фактически имеем? Прямо скажем, мало чего… Первое – это не сон (вода–то холодная, да и щипала я уже себя…). Значит, беречь себя надо, и не лезть на рожон, иначе возвращаться будет некому. Далее, кто–то, где–то, кому–то говорил что–то про то, что я с кем–то связана. Ну, с кем – это ясно, но что мне это дает, и что мне за это будет? Узнаем потом у Рони.

Так, что еще?… Как вернутся? Подумаем об этом позже, как говорила незабвенная О'Хара. Сейчас надо думать о том, чтобы было, чему возвращаться. Значится так, пойдем–ка мы пока с ними, а там видно будет. Авось, пронесет, авось, кривая вывезет! В книгах, обычно, вывозила… Ладно, будем надеяться… Данных мало, особо и не разгонишься!

Итог: программа минимум – остаться в живых; программа максимум – вернутся домой. Фух, все прочесала… Теперь заплетем в косичку, перевяжем ленточкой, и…

Что «и» я додумать не успела, мою мыслю прервал дикий и яростный вопль краснокожего, увидавшего бледнолицего «брата»!

– ТЫЫЫЫЫ!!!!! – обернувшись, на сей вопль неприкаянной души, я узрела Эрланиона, сменившего безобразно–перепелесый цвет на ровный красноватый оттенок.

Ну ладно – лицо покраснело от избытка эмоций. Будем надеяться, что положительных… А вот торс… Он что, себя песком скреб?! А что, всё может быть, все может статься… Вот только с чего бы это он такой… ээээ…. возбужденный?

В ответ на мои мысли «краснокожий» (и как это я угадала, а?) ринулся ко мне и попытался сдернуть меня с дерева, но, поскольку инстинкт самосохранения – штука коварная, то вместо вожделенной ноги он ухватился за воздух! А вот то, что держатся за него, он не умел – его личные проблемы!

Эпс! Не только его, подумалось мне, когда этот Охламон, промахнувшись мимо моей ноги, ухватился за рукава лежащего на ветке камзола. А поскольку я еще на нем и сидела… На землю мы загремели вдвоем!

Подхватившись с земли и горя желанием объяснить этому припадочному ху из кто, я вынуждена была тут же уворачиваться и прыгать по сравнительно небольшой полянке горным козлом. Извиняюсь, в моем случае – козой…

И чего он взбесился, тоже мне, бешеный бык! Я ж ему не тореро! Ой! Мать!

Быстро устав скакать (и хоть бы кто вмешался!!! Только уворачивались с дороги! Ну, я им это вспомню…) я, наконец, извернулась буквой зю и чувствительно врезала этому берсеркеру мухоморному под колено. На землю мы вновь покатились вместе. Я не поняла, а кто меня ударил?! А вот на земле нас и прижали, причем, в буквальном смысле!

На Охламона этого, краснорожего, сверху уселся Монк (так ему и надо, собаке бешеной!), а мне достался Ламар, скорее не дающий мне упасть, чем удерживающий от нападения. Глотая воздух широко открытым ртом, как рыба на берегу, я успокаивала дрожащие от такой непредвиденной разминки руки и ноги.

– Ты чего, совсем опух, жертва больной фантазии?! – возмущенно прохрипела я.

– Да я тебя, мерзкий выродок л'Аллариэнай… – прорычали мне в ответ, силясь скинуть Монка. Ну и флаг ему… в одно место в этом деле!

– Пошел на фиг, орк позорный! Еще раз всем повторяю – ни к каким Ля–ля–ля, ни Тра–ля–ля. Я. Не. Принадлежу!! – выделяя каждое слово и в конце срываясь на откровенный ор ответила я этому… бешеному!

– Эрланион, это правда. – к живописной композиции из довольного по уши Монка и его полупридушенного «коврика», подошел Викор и что–то успокаивающе забубнил.

Судя по всему, ему поверили, поскольку перестали делать судорожные телодвижения в мою сторону и Монк, изобразив на лице разочарование, таки поднял свою увесистую тушку с места ее посадки.

Признаюсь честно, у меня было горррячее желание сделать ему подсечку, что бы он снова, да с размаху плюхнулся на этого гада! И не пожалею ни о чем!..

При помощи Ламара я кое–как уселась на земле и принялась ощупывать себя на предмет повреждений.

– Как тебе не стыдно, Эрланион, на беззащитную девушку нападать! – Рони так же подошла ко мне и стала водить надо мной руками.

Это чего? Магическое обследование, типа? Хм, ну ладно, не больно и то хорошо…

– На кого?

Уже слегка успокоившийся и поднимающийся на ноги Эрлинион поскользнулся и вновь растянулся на земле, наконец–то соизволив взглянуть на меня нормальными глазами.

И встретил мой обижено–злой взгляд. Поиграв со мной в гляделки с минуту, он сел, обхватил голову руками и простонал в небо:

– Боги! Ну за что?!

– За все хорошее! – тут же влезла я. – Полной мерой, от всего сердца и по всем частям тела!

Ответом мне был только равнодушный взгляд. Видимо, не имея возможности хоть что–то изменить в сложившейся ситуации, этот буйный тип решил меня не замечать! Хе! Меня не замечать сложно, особенно если я этого не хочу! А у меня к нему о–го–го какой счет! Так что, парень, попал ты… ногами в пластилин! И нечего теперь жаловаться – сам кинулся.

А пока мы переругивались и всячески выясняли отношения, Рони уже успела поднять уроненный котелок, сгонять кого–то за водой и теперь он весело пускал пар над костром, вокруг которого сгрудились и все остальные участники этого действа.

– Идите сюда! – позвала она нас.

Я молча поднялась и направилась к костру, слыша за спиной шаги и ощущая между лопаток тяжелый и горящий взгляд, от которого отчаянно хотелось почесаться. Видимо, кое–кто страстно желал превратить меня в тихую и молчаливую кучку пепла. Ха! А я пожароустойчивая!

Не, вы видели этих…тырым–тыгыдым?! Это они нарочно! Оставили около костра только два свободных места, да и те рядышком! Да я ни за какие коврижки не сяду с этим припадочным рядом!! Вышеупомянутый тип тоже застыл на месте, теперь уже испепеляя взглядом своих дружков. Те отвечали ему такими кристально честными взглядами, что хотелось верить…

Хотелось, но не моглось. Блин! Натуральный заговор! Ладненько, это они меня не знают… Ща буду зверствовать!

– Кашу будешь? – вопросила Рони с таким наивным выражением лица, что сразу видно зачинщика сего сговора против меня, любимой. – Вкусная! С мясом.

Живот требовательно забурчал. Отпираться не буду, кушать хотелось. И очень.

– Давай! – энергично кивнула я.

В деревянную миску плюхнулась хорошая с горой ложка каши с мясом. Сверху положили довольно внушительный кусок белого хлеба, накрытый по верху сыром. Живот еще раз требовательно квакнул и принялся остервенело грызть позвоночник от нетерпения. Клятвенно заверив его, что еще секунда, и содержимое миски начнет движение в его сторону, я демонстративно оглянулась по сторонам в поисках места.

Все заинтересованно наблюдали за мной, даже этот, неуравновешенный решил посмотреть, а как же это я выкручусь. Ха!

Я демонстративно направилась в противоположный, от оставленного свободным пространства, конец, где сидел Монк.

– Можно?.. – вопросительно подняла брови я, делая невинно–умильное выражение лица и широко распахивая глаза.

Чуть похлопаем ресничками, и расплывшийся в блаженной улыбке Монк кивает, даже толком не поняв, чего именно я от него хочу.

А мне только этого и надо было. С размаху всем своим весом я плюхаюсь на подстеленные для сидения плащи между Монком и Ламаром. Более легкий Ламар, сидевший рядом, отлетел в бок, а его более тяжелого соседа просто основательно качнуло. Я же плотненько втрамбовалась в отвоеванное пространство. Хе! Умею быть тяжелой, когда мне это надо!

Не обращая более никакого внимания на пораженно–обиженные взгляды обманутых в ожиданиях красочного представления наглых типов, я вплотную занялась выделенной мне емкостью. Ум! Вкуснятина!..

Но нормально доесть кашку мне так и не дали. Этому Эр… ээээ… мону (нет, ну не мог он, как ни будь подсократить имя, а?!) вдруг приспичило поинтересоваться:

– А где Эйлан?

Не одна я подавилась кашей…

– Ээээ… – задумчиво протянул Викор, разглядывая облака. – Вот как бы тебе сказать…

– Сбежал?! – с затаенной радостью и надеждой вопросил…

Всё! Надоело! Буду называть его Лаником, чем каждый раз ломать язык об его имя! Так вот, спросил Ланик.

Эпидемия кашля стала просто ужасающе заразительной!

– Да нет, вон он сидит. – постепенно отступая за спину Викора, ответила Рони, тыкнув пальцем в моем направлении.

– Где? – не понял Ланик.

– Возле Монка. – неожиданно бухнул гном.

А я ведь только в первый раз слышу его голос! И нормально он говорит, без акцента и всего прочего. Правда, бас у него – закачаешься! Оперный!

Еще надеясь, что его просто решили разыграть, Ланик мееедленно повернул голову в мою сторону. Я состроила ему умильную рожицу и похлопала ресницами.

– Глупая шутка. – он снова развернулся к гному.

Наивный, думал, что просто так отделается!

– А это вовсе и не шутка! – Викор решил все–таки разочаровать своего товарища. – Эрланион, позволь представить тебе Эйлану, нашу гостью и твою э'гленер.

Так и подмывало встать и отвесить церемониальный поклон или еще чего, но, поглядев в шальные глаза Ланика, решила воздержаться. Кто его знает, чего он еще от нервного срыва учудить может. Поэтому ограничилась просто кивком и идиотски–радостно–издевательской улыбкой.

Ланик молча поставил свою миску на землю, встал и направился к деревьям. Пока все недоуменно переглядывались, я тоже поставила миску на землю, вытерла ручки об лежащий на земле плащ и окликнула уходящего заботливым таким голоском:

– Тебе помочь?.. – Ланик споткнулся на ровном месте.

– Чего помочь?! – не понял он.

– Как это что? – теперь уже изображала непонимание я, – Повесится с горя, конечно!

Все замерли… Не обращая никакого внимания на пораженно застывших людей и не совсем людей, я развила бурную деятельности, заметавшись по полянке подстреленным зайцем.

– Не то, опять не то… – бурчала я, оценивая все попадающие в поле моего зрения веревки. – О! Самое оно! – обрадовалась, наконец, я, надыбав канатик солидных размеров.

– Погоди еще чуть–чуть, – с участливым видом я повернулась к Ланику. – Сейчас мыльца найдем и приступим!

– У кого–нибудь мыло есть? – громко вопросила я до сих пор не пришедшую в себя общественность, вывязывая на одном конце веревки скользящую петлю.

Вопрос послужил пресловутым камешком, спровоцировавшим камнепад, поскольку полянка буквально взорвалась действиями!

Гном сложился пополам от смеха, время от времени всхлипывая, вытирая рукавом рубахи выступающие на глазах слезы и икая.

Рони бросилась к Ланику, причитая на ходу: «Да зачем… ну не стоит… ну, правда…» и так далее.

Монк ринулся к своей сумке, скорее всего в надежде отыскать там требуемое мной мыло. Добрый парень, аж светится!

Ламар кинулся оббегать ближайшие деревья с притворно серьезным видом на предмет подходящей ветки, давясь еле сдерживаемым смехом.

Вот только Викор выбивался из общей картины, просто наблюдая за хаотическими метаниями населения. На мой вопросительный взгляд осуждающе покачал головой. Да знаю, знаю что перегибаю, но удержаться не могу. Он же на меня своим высокомерием и пренебрежением как красная тряпка на быка действует! Я просто не могу удержаться!

Да и не хочу, если честно…

– Хватит! – рев раненого бизона перекрыл все звуки.

Похоже, нервишки у некоторых все–таки не в порядке… лечиться надо! Валерьяночку там пить и лучше ведрами, оно так вернее будет, или еще чего, не менее полезного для здоровья делать…

– Ты! – ой, неужели он ко мне обращается? Вот, довела человека! – Отстань от меня! Слышишь! Ничего я делать не собираюсь! Тебе понятно?!

Я не говорила, что не люблю, когда на меня орут?.. Нет? Так вот, говорю! Мое лицо приняло выражение обиженного в лучших чувствах ребенка. Я бросила уже связанную веревку на землю и срывающимся голосом выдала:

– Ну и ладно! Ну и пожалуйста! Ему помочь хочешь, а он!..

И я горестно возрыдала, уткнувшись лицом в плечо Викора, на свою беду оказавшегося ближе всех к разбушевавшейся мне. И теперь все могли слышать сдавленные всхлипы.

А то, что я рыдала от смеха, этого никому знать не положено!

– Ээээ… Лан, ты это… – к моему вздрагивающему плечу осторожно прикоснулись. – Ну не надо, правда. Он извиняется.

– Точно? – переспросила я, прекратив всхлипывать, но, пока еще не показывая, впрочем, лица.

– Точно! – ответили мне голосом Монка. И над полянкой разнесся громогласный шепот: – Ну, ты!.. Подтверди!

Ответом ему было напряженное сопение, но я продолжала активно жалеть себя. Чуть по–настоящему не заплакала.

– Извини. Я не хотел тебя обидеть…

Так и вижу, как под обстрелом пяти пар укоризненных взглядов Ланик скрипит зубами, но выдавливает из себя извинения! Потребовать публичного раскаяния? Не, не надо, это уже действительно будет чересчур! Поэтому удовлетворимся пока тем, что получили. А дальше… посмотрим, посмотрим!

– Вот и ладушки! – я оставила в покое застывшего Викора и, развернулась ко всем, демонстрируя абсолютно сухое и довольное лицо с широкой улыбкой. – Тогда я пойду, кашку доем, пока не остыла!

И я отправилась доедать оставленный мною из–за дачи представления завтрак. М–да, во мне пропала великая актриса.

Когда я уселась на всеми покинутый плащ, так и не поднявшийся во время общего ажиотажа с земли гном, встал, отряхнул и без того чистые штаны, тщательно поправил свою одежду и направился ко мне.

– Берфур. – представился он, отвешивая мне низкий и церемониальный поклон.

Соответствующий привет, требовал и соответствующего ответа. Поэтому, под пристальными взглядами до сих пор соображавшей, что же только что произошло, компании я встала, подхватила с земли оставленный плащ, встряхнула его от приставшей травы. Затем обернула вокруг талии и тщательно расправила получившуюся юбку.

Народ заинтересованно подался вперед, жадно наблюдая, а что же я еще выкину. Ну не обманывать же их ожидания? Поэтому я ухватила двумя пальчиками материю с обоих боков, растянула ее и присела в глубоком придворном реверансе, слегка склонив в приветствии голову и похлопав ресницами.

– Эйлана. – ответно представилась я, – Но можно просто – Лана.

И я протянула для пожатия руку. В ответ ее поцеловали. Э?.. ну ладно, пусть так.

– Рад знакомству с тем, кто смог так сильно вывести нашего красавчика из себя! – гном плюхнулся на землю и похлопал рукой рядом с собой. Присаживайся, мол.

– Обращайся, ежели чего! – ухмыльнулась я гному вновь расстилая плащ и аккуратно усаживаясь на него.

К нашей теплой компании подошел Ламар и протянул мне руку и ухмыльнулся:

– Ламар. Хотя, ты это и так уже знаешь, подруга.

– У меня ухи не для красоты, а за надом! – ответила я, возвращая ему ухмылку.

Ламар хмыкнул и плюхнулся рядом. На подходе был Монк. Это что, они решили по очереди со мной перезнакомиться? Я, в принципе, не возражаю, но…

– Ты это, извини за вчерашнее. – смущенно разглядывая свои сапоги, произнес он.

Еще бы ножкой шаркнул.

– Не вопрос! – кивнула я, протягивая ему руку.

Монк покосился на нее и осторожно пожал.

К наполовину потухшему костру подошли Рони и Викор. О, кстати! Я же спросить хотела.

– Рони, – обратилась я к девушке – а ты не просветишь меня насчет уз, «связанных» и всего прочего?..

– А вот про это тебе пусть Эрланион рассказывает! – тут же перевела стрелки девушка. – Я в этом не сильно понимаю.

– Издеваешься, да? – спросила я, укоризненно глядя на нее. – Да он же кашей подавится от одной только мысли поговорить со мной!

За что вышеназванный, тоже подошедший к костру, но севший как можно дальше, наградил меня мрачным взглядом. Но все же соизволил процедить сквозь зубы:

– Это мы с тобой связаны Узами. – он так и произнес, с большой буквы. – Меня это откровенно не радует, но я не выбирал и у меня никто не спрашивал согласия. Теперь у нас одна душа, мы чувствуем боль друг друга и эмоции. Так что если надумаешь порезать палец, лучше воздержись!

Я пришла в тихий ужас! Одна душа была, да и ту отобрали и поделили! Сволочи! Да и с кем?! Стоп, это что, он теперь будет меня насквозь видеть?! И что, я его теперь не могу даже подзатыльником наградить, без риска заполучить аналогичный?! А если он по кумполу самостоятельно от кого–нибудь получит – голова и у меня болеть будет??!!

Я так не играю–у–у–у!!!!

– Эрм… А разорвать эти узы никак? – нет, мы так не договаривались!

– Да если бы это было возможно, я бы первый это сделал! – почти с надрывом выкрикнул Ланик.

Видимо, его тоже не сильно радует перспектива подобного тандема. Вернее, вообще не радует! Нашли, называется, общую тему… Ну хоть бы какие–то плюшки нам за все это мучение должны быть?! Но спросить я не успела, в мои невеселые размышления вклинился звонкий голосок Рони.

– Кстати, Лана, а мне ты не ответишь на один ма–а–ленький вопросик?

– Да, чего ты хочешь узнать? – тут же откликнулась я.

Честно говоря, я и сама была рада отвлечься от не слишком радужных мыслей и перспектив. Стать нянькой для взрослого дядечки – вот всегда об этом мечтала! Прямо таки страстно восхотяла! М–дя…

– А помнишь, ту большую книжку, которой ты возле алтаря махала? – и, дождавшись моего утвердительного кивка, Рони вкрадчиво закончила – А где она теперь, не скажешь?

– Честно говоря, не знаю, Рони. – я честно попыталась вспомнить, куда же я ее дела. – Помню, как взмахнула, помню, как уронила, потом села, а книгу прижала к животу, а потом меня какая–то, не будем показывать пальцами, редиска мохнатая по голове ударила! – и я демонстративно пощупала затылок, по которому меня и отоварили, в упор глядя на вышеупомянутый овощ–мутант.

Мне ответили равнодушным взглядом без малейших признаков раскаяния или угрызения совести. Ну ладно, за удар мы с тобой будем квиты. Но остальной список… не скоро он со мной рассчитается, ой не скоро!

– А потом? – не отставала Рони.

– А потом суп с котом! – огрызнулась я. – Не было у меня потом никакой книги, когда я очнулась! Правда, было такое ощущение, что я на ней хорошо так, основательно выспалась… Живот как деревянный был!

На мои слова последовала самая неадекватная реакция, которую только можно было себе представить! Такая тихая, спокойная и уравновешенная Рони в лучших традициях Ланика голодной гарпией кинулась на меня!

В который раз убеждаюсь – никакие умения лишними не бывают. И тот остонадоевший в свое время на занятиях физкультурой кувырок назад, на котором мне казалось, что я быстрее себе шею сверну, чем его сделаю, сейчас вышел как по маслу.

Вскочив в конце на ноги, я попыталась укрыться за спиной Викора. Ага! Щаз! Как говорится, фиг вам, дорогие товарищи! Рони преследовала меня с упорством голодного упыря, почуявшего свежую кровь!

Спасаясь от этой, в начале казавшейся такой хорошей и спокойной, девушки я перепуганной кошкой взлетела на ближайшее дерево.

Фух… Слава всем богам, Рони по деревьям лазать не умеет!

– Ты это чего?..

Плотно обхватив ствол руками и ногами на солидной высоте, вопросила я у замершей под деревом Рони, глядевшей на меня алчущим взглядом. Брр!

Народ на полянке тоже сидел в полном недоумении, наблюдая за нашей оригинальной гимнастической разминкой. А этот Ланик бешеный, еще и откровенно злорадствовал! Вау, впервые получилось хоть чего–то его почуять! А то, как ничего и нет…

– Лан, ну покажи! – заканючила под деревом Рони, молитвенно заламывая руки и смотря на меня огромными умоляющими глазами.

– Чего это тебе показать? – спрашиваю на всякий случай.

Я–то ей могу показать, и много чего интересного, вот только не уверена, что именно это она желала бы увидеть!

– Стигмат! – поняв, что со мной сейчас разговаривать надо осторожно и аккуратно, уточнила она.

– Где? – это что еще за зараза?

– Ну, судя по твоему рассказу у тебя на животе! – где?!

Ой, чего–то у меня живот зачесался… Вот только чего это все вперед подались и на меня так пристально уставились? Хе! Три–четыре, обломись! А вот не будет вам бесплатного стриптизу! Не все же мне одной страдать.

Рони же не желала успокаиваться и нарезала под деревом круги, как собака, загнавшая на дерево кошку, и теперь выжидательно поглядывающая вверх и караулящая, когда же она, окаянная, наконец, слезет.

– Я не стриптизерша! – чуть не грохнувшись с дерева, возмутилась я.

Мало того, что с психопатом связали, так еще и при всех раздеть норовят! Мама, забери меня обратно!!!

Рони недоуменно хлопнула глазами, не понимая, чего это я от нее хочу. Потом обернулась, проследила за моим пристальным взглядом и, увидев компанию, жадно наблюдающую за бесплатным представлением прямо из первых рядов, так сказать, смущенно покраснела и знаками указала мне на ближайшие заросли густых кустов.

М–дя… вот ведь, попала в сказку! И не отвяжешься же теперь!

Пришлось спускаться с дерева, и, под пристальным и алчным взглядом Рони, со скорбным видом идущей на съедение злобному монстру жертвы прошествовать в непреклонно указанном направлении.

Убедившись, что никто и ничего не видит, Рони тут же быстренько вытряхнула меня из рубахи, едва не оторвав у нее на гхыр все пуговицы, тщательно освидетельствовала мой живот, общупав его со всех сторон и заставив меня пару раз нервно дернуться. Ну, боюсь я щекотки, и что с того?!

– Все ясно. – задумчиво протянула Рони, закончив меня ощупывать.

Холодными и влажными пальцами, между прочим!

– Что ясно? – потребовала уточнений я, ежась и быстро застегивая рубаху.

На мой взгляд, какой живот был, такой и остался. Но зато хоть всласть почесалась…

Здесь, конечно, гораздо теплее, чем было у меня в городе, но все же без рубахи ходить я бы не стала. Мало ли что… или кто?

– Ясно, что Майрана просчиталась гораздо сильнее, чем мы раньше предполагали, и Книга нашла себе хозяина.

– Я что, рыжая?!! – мой возмущенный вопль, наверное, было слышно аж на полянке.

Вот на сто пятьдесят пять процентов уверена, что эта очередная шишка упала именно на мою бедную и многострадальную голову!

– Да вроде нет… – на полном серьезе оглядев меня с ног до головы, ответила Рони. – А что, хочешь стать?

Ответив на этот вопрос выразительным обиженно–разозленным взглядом, я развернулась в сторону полянки и быстрым шагом ринулась вон из кустов. Проходя мимо уже одевшегося в чью–то рубаху Ланика, я угрюмо буркнула:

– Это все ты во всем виноват! – и с неприступным видом уселась на свое место, надувшись, как мышь на крупу.

Выбравшаяся вслед за мной из кустов Рони была встречена шквальной волной любопытных взглядов, поскольку я все попытки выразительно посмотреть на меня упрямо игнорировала.

– Мы нашли Книгу, и теперь надо ее отвезти Главе Совета, как мы сначала и планировали. – ответила она на хоровой незаданный вопрос.

– А можно хоть посмотреть на эту Книгу? – полюбопытствовал Монк, оглядывая Рони на предмет искомого объекта.

Она же вопросительно взглянула на меня

– На, любуйся! – и я развернулась к нему всем фронтом, недвусмысленно обещая взглядом всевозможные кары, если он хоть что–то пикнет по этому поводу!

Теперь уже все заинтересованно смотрели на меня.

– И?.. – озвучил всеобщее недоумение Викор в сторону Рони.

– Она – Книга. – пояснила для недогоняющих, Рони. – Вернее и Книга и ее хозяин. В одном лице так сказать.

Угу! Шампунь «два в одном» прям!

Сидящий рядом с Лаником Ламар ехидно ухмыльнулся и сильно хлопнул того по плечу:

– Как же тебе все–таки не повезло, парень! Сочувствую от всей души!

Похоже, это был первый раз, когда мы с Лаником сошлись во мнениях, чувствах и желаниях…

Согласно переглянувшись и коротко кивнув друг другу, мы с двух сторон бросились к этому неосторожному в высказываниях типу. Помертвевший Ламар судорожно сглотнул и попытался увернуться, только вот, увы и ах, не успел! На его горле сомкнулись две пары рук…

От двойной расправы его спас только неожиданно, ни к селу, ни к городу, громко спросивший Берфур:

– Слушайте, а может, мы уже поедем отсюда, а?..

Все дружненько переглянулись, и облегченно кивнули. Ой, что ж нас (и не только нас) ждёть!!!!

Эрланион.

Просыпался я странно. Сознание уже давно проснулось, а вот тело никак не хотело расставаться с блаженным забытьем. Хм, что это со мной? Блин, постоянно забываю об этом э'гленере, чтоб ему! Вот, и ругаться уже начинаю как он, хотя до сих пор не понимаю, причем здесь выпечка?

Ну, посмотрим, кто кого! Заклинание бодрости заставит меня, конечно, потом целый час отчаянно зевать, но и этому выскочке не дам права решать, когда мне спать, а когда – нет! В конце концов, кто тут главный?!

Резко вскочим на ноги, потянемся… так и тянет спать дальше, но нет, из принципа пойду купаться! Пусть и ему не спиться…

…Уф, а водичка самое оно! В меру прохладная. Теперь бы оттереть эту краску, и найти рубаху, а остальное – потом, потом…

Вроде бы все отмыл. А теперь можно пойти на полянку и проверить, как там все остальные.

ЧТО??!! А что здесь делает этот мерзкий выродок из л'Аллариэнай??!! Глаза застлал красный туман, а из горла вырвался яростный крик:

– ТЫЫЫЫЫ!!! – остальные слова застряли в сдавленном яростью горле.

Я бросился к нему, желая дотянуться руками до горла противника, но неожиданно промахнулся. Я? Промахнулся??! Ах, он!.. Однако на землю мы упали вместе. Как же он близко… Однако, несмотря на все мои усилия, это порождение Хаоса успешно уходило от заслуженной расправы! В душе вяло шевельнулось любопытство, и как только остальные его не прибили? Ведь этих выродков никто не любит в живом и естественном состоянии. Всё равно не уйдешь! Боги, такое впечатление, что я ловлю свою тень!

Ке'шшес! Я ощутимо приложился о землю. Этот подлец меня под коленку ударил, поистине подлый прием! А сверху упало что–то, по весу напоминающее гранитную плиту. Надгробную. Монк? А он чего вмешивается не в свое дело?..

– Ты чего, совсем офонарел, жертва больной фантазии?! – возмущенный хрип со стороны предположительного нахождения противника вызвал у меня очередную волну ярости.

– Да я тебя, мерзкий выродок л'Аллариэнай… – из–за тяжести, сдавившей грудную клетку продолжить я не смог. Монк, да за кого же ты заступаешься?!

– Пошел на фиг, орк позорный! – чередуя хрипы и судорожные вздохи, посоветовали мне. – Еще раз всем повторяю – ни к каким Ля–ля–ля, ни Тра–ля–ля. Я. Не. Принадлежу!!!! – выделяя голосом каждое слово и в конце уже просто крича, закончил тот же хриплый голос.

Да что б я поверил кому–то из их мерзкой семейки! И как он вообще посмел назвать меня орком!

– Эрланион, это действительно так. – к нам с Монком подошел Викор. Ну хоть он пусть скажет этому толстяку с меня слезть! – Мы и татуировку проверили, и магически обследовали. Успокойся, здесь врагов нет, и не будет. Подумай сам, да разве мы б оставили кого–то из л'Аллариэнай свободно разгуливать у нас по лагерю, а?..

Пришлось с ним согласиться. Викор ненавидел их не меньше моего. Увидев, что я, наконец, успокоился, Викор скомандовал Монку подняться с меня, и я, смог вздохнуть полной грудью. А воздух–то оказывается, сладкий! Алый туман, застилавший разум, рассасывался с неохотой.

– И как тебе не стыдно, Эрланион, на бедную и беззащитную девушку нападать! Нашел себе противника по силе, да? – обвиняющий голос Рони еле–еле пробился ко мне.

– На кого? – сперва мне показалось, что я ослышался.

Этого просто не могло быть! Этого не должно было быть!! Я посмотрел в ту сторону, откуда еще доносилось тяжелое дыхание и…

И встретил обижено–злой взгляд светло–серых глаз растрепанной и тяжело дышащей девушки с волосами цветов ненавистного клана, заплетенными в тугую и недлинную косу. Что, еще один спутник?! Мне и моего э'гленера хватает по горло, а тут еще и… Все мои мысли по этому поводу вылились в протяжный стон:

– Боги! Ну за что?!

– А за все хорошее! – тут же получил я исчерпывающий ответ. Правда, не от богов. – Полной мерой, от всего сердца и по всем частям тела включительно! – с уточнением, дополнением и расширением.

Ну что ж, если боги так наказывают, примем эту кару достойно, а за что – выясним попозже… Вот только ответный многообещающий взгляд «наказания» мне не понравился, заставив сердце тревожно екнуть от недобрых предчувствий.

– Идите сюда! – прерывая нашу дуэль «влюбленных» взглядов, позвала Рони. Каким–то образом успевшая за непродолжительное время приготовить завтрак.

Я молча поднялся и направился к костру вслед за своим недавним врагом. Или врагиней? Как враг в женском роде будет? Ну что за глупые мысли в голову лезут! Спина идущей впереди девушки навевала много разных и даже разнообразных мыслей… Ответом на которые мне был скептический и ехидный хмык.

Кстати, а где же мой э'гленер? Что–то его не видно…

Это еще что?! Возле полупогасшего костра оставалось только два свободных места, да и те – рядом. Судя по выражению лица, моей противнице это тоже не понравилось. А вот огонек, зажегшийся в ее глазах, не понравился уже мне! Кому–то сейчас не повезет, и сильно. Мне его почти жаль… Почти. А в остальном, даже самому любопытно, что же именно произойдет? В том, что это что–то непременно будет, я и не сомневался!

– Кашу будешь? – спросила Рони с невинным выражением лица, у девушки.

В ответ на вопрос та одарила ее странным взглядом, как бы решая, а стоит ли вообще что–то предпринимать, или ну его?

– Давай! – энергичный кивок подтвердил твердость принятого решения.

В сути которого я был уверен еще в самом начале.

Рони быстро наполнила чью–то емкость. По–моему, это была запасная миска Ламара. Взяв ее, девушка демонстративно направилась в противоположный, от оставленного свободным пространства, конец, где сидел Монк и бывший хозяин миски. Значит, не повезло именно им. Интересно, как же она выкрутится?..

– Можно?.. – уж не знаю, что она изобразила на своем лице, но ТАКОЙ довольной и блаженной улыбки я еще у Монка никогда не видел!

Похоже, нам всем еще не раз придется удивляться. Все, пропал орк. Ты был мне хорошим врагом…

Девушка же, неожиданно развернувшись на месте, с размаху уселась между сидящими, основательно потеснив их на плаще. Отвоевав, таким образом, себе часть пространства, она наградила всех наивно–невинным взглядом, ехидно ухмыльнулась и приступила к еде.

Ну что ж, не получилось особого представления… Тогда, наверное, и мне стоит все же поесть. О, а кстати…

– А где Эйлан?

Надо ж и этого… не–пойми–кого покормить, а то мучайся потом от голода. И ладно бы своего, а то ведь чужого!

– Ээээ… – замялся Викор. Странно, вроде бы ничего такого я не спросил, просто поинтересовался, где находится мой э'гленер. – Вот как бы это тебе сказать…

– Сбежал?! – неужели боги решили все–таки сжалится надо мной?!

Монк с Ламаром подавились кашей, а Берфур стал пристально изучать свою миску. Неужели, что–то серьезное случилось?..

– Да нет, вон он сидит. – прячась за Викора, ответила Рони.

Чего это с ней? Я же не собираюсь с ней драться, в самом–то деле!

– Где? – недоумевал я.

– Возле Монка. – неожиданно ответил Берфур, не отрывая взгляда от миски.

Насколько я помню… нет, этого просто не может быть! Боги, я же ничего страшного вам не делал! Храмы не осквернял и не рушил. Прошу, не надо!..

– Глупая шутка. – я развернулся к гному.

С юмором у него всегда было туго. Хуже только у Монка.

– А это вовсе и не шутка! – ответил мне Викор спокойным голосом и развернулся к девушке лицом. – Эрланион, позволь представить тебе Эйлану, нашу гостью и твою э'гленер.

Это действительно не шутка. Все, что могли, Боги уже сделали. И зачем тогда их защищать?.. Связанных мыслей больше не было, одни невнятные обрывки. Хотя, одно радует, эту девчонку быстро можно будет сплавить Совету или еще кому. Она просто не выдержит долгого перехода, и сама запросится домой! Да будет так! А пока слегка поможем Богам.

Я поставил миску на землю и направился в сторону, где я видел одного из брошенных коней, оставленных кем–то из гостей Майраны. Начнем делать ей сложности прямо сейчас.

Неожиданно раздавшийся за спиной заботливый голос, не оставляющий сомнения в том, кто это произнес, заставил меня споткнуться:

– Тебе помочь?..

– Чего помочь?! – она что, еще и мысли мои читает?!

– Как это что? – брови девушки выгнулись недоуменными дугами – Повеситься, конечно!

ЧТО??!! Я судорожно пытался осмыслить суть сказанного или хотя бы чуть–чуть постичь ее логику, отрешенно наблюдая за метаниями, по поляне своей э'гленер.

– Не то, опять не то… – бормотала она, подхватывая с земли веревки, придирчиво изучая их и вновь бросая на землю. – О! Самое оно! – обрадовалась девушка, найдя веревку для стреноживания мерина Монка.

С равным успехом этой веревкой можно было и самого Монка стреножить!

– Подожди чуть–чуть…

На лице повернувшейся ко мне э'гленер было написано такое искреннее сочувствие и горячее желание помочь, что все слова плотно застряли у меня в горле. Чем и воспользовался этот демон в женском обличье, обернувшись к остальным, встревожено спросив, и продолжая вывязывать на одном конце веревки скользящую петлю:

– У кого–нибудь мыло есть? – Умело так вывязывая…

Что тут начало–о–ось!..

Берфур зашелся в приступе громкого смеха. Берфур! Он же всегда серьезней некуда! От него даже улыбки не дождешься!

Рони бросилась ко мне, причитая как над покойником. Она что, поверила этой… Боги, и слов–то не подберешь, даже в языке хаммитов!

Монк ринулся к своей сумке, явно горячо желая найти требуемый предмет. Да если бы он хотя бы знал, что такое это «мыло»! Хотя, я и так догадывался, как он ко мне относится…

Ламар начал с нарочито озабоченным видом оглядывать все деревья вокруг полянки.

Нет, что она вообще себе позволяет?! Да сколько ж можно из меня дурака делать?!! Думает, если она моя э'гленер, то ей можно безнаказанно меня выставлять полным идиотом?!

– Хватит!! – впервые сорвался на крик. Все удивленно замерли, а я повернулся к зачинщику этого безобразия, – Ты! – на лице девушки нарисовался неподдельный интерес, мол, что же я еще скажу? – Отстань от меня!! Ничего я делать не собираюсь! Тебе понятно?!

Когда я прекратил, она уронила веревку, но вместо того, чтобы испугаться и убежать, вдруг обиженно, с надрывом и слезами в голосе выкрикнула:

– Злой ты! И нехороший! Ему помочь хочешь, а он!.. – и сдавленно всхлипывая, уткнулась в плечо стоявшего рядом Викора.

Мда, такой реакции на свои слова я не ожидал. Признаться честно, я вообще ничего не ждал, кроме того, что она замолчит. Ага! Жди! Всхлипывания было слышно по всей поляне.

Что творится в мире! Впервые вся команда была единодушна. И в чем?! В осуждении моего поведения. Честно говоря, я тоже почувствовал себя неуютно, но отступать не собирался! Она сама виновата…

– Ээээ… Лан, ты это… – Ламар осторожно, словно боясь ненароком разбить хрупкую вещь, прикоснулся к вздрагивающему плечу девушки. – не надо. Он извиняется.

– Точно? – она замерла на время, перестав вздрагивать и всхлипывать.

– Точно! – Монк посмотрел на меня с еле сдерживаемой яростью.

Да что же это происходит! Мы, конечно, друг друга не сильно любили, но лезть в драку ради другого, вернее другой! Этого просто не бывает!

– Ну, ты! Подтверди! – его злой шепот при желании услышали бы даже в развалинах Храма!

Но я же знаю, что она просто издевается! И сейчас это докажу. Я сосредоточился на связях, пытаясь определить, что же сейчас чувствует мой э'гленер. Как ни странно, она действительно была расстроена… Боги, ну за что?!

– Извини. Я не хотел тебя обидеть… – и почему я все равно чувствую себя полным идиотом?..

– Отлично! – девушка развернулась к нам, демонстрируя абсолютно сухое и довольное лицо с широкой улыбкой и блестящими глазами. – Тогда пойду, кашку доем!

Гхарт ваккрене сайтар! Она все таки выставила меня полным дураком! Ну ладно, готовься, я тоже отыграюсь…

Но на этом удивительные события сегодняшнего дня и не думали заканчиваться. Берфур, этот гном, который кроме своих собратьев, ну и Викора, никого не уважал, вдруг поднялся, привел в порядок и без того опрятную одежду и склонился перед завтракающий девушкой в глубоком и, главное, действительно вежливом поклоне.

– Берфур. – официальное знакомство состоялось.

Хм, если вся эта кутерьма ТАК начинается, что же будет дальше?!

Тем не менее, действо даже и не думало заканчиваться. Награжденная поклоном Эйлана поднялась с земли, по пути прихватив валявшийся плащ. И быстренько соорудила из него пародию на юбку, обернув материю вокруг талии и закрепив поясом. А это ей еще зачем? На мой вопрос я получил немедленный ответ виде присевшей в безупречном придворном реверансе, э'гленер. Где она ему вообще научилась?! И вот пусть мне теперь Викор заикнется про обычность нашей гостьи!

– Эйлана. – манерно пропела–проговорила она, но тут же вернулась к своей нормальной манере разговора, закончив: – Но можно просто – Лана.

– Рад знакомству с тем, кто смог довести этого дылду до крика!

Берфур! И ты туда же! Она что, вас околдовывает?! Да вроде бы нет, магии я не чувствую…

– Обращайся, ежели чего! – последующая ухмылка была явно предназначена мне.

Даааа… Чую, нас ждет незабываемое путешествие, и для кого–то оно закончиться гораздо раньше назначенного срока!

А ритуал официального знакомства продолжался.

– Ламар. Хотя, ты это и так уже знаешь, подруга. – уж кто бы сомневался!

Ты же первый и полез знакомится. Правда, весьма оригинальным способом. Вот просто интересно, что она с тобой сделает, если узнает, что это ты отвесил ей затрещину?..

– У меня ухи не для красоты, а за надом! – «за надом»? Это как это?

Пока я размышлял, произошел очередной «Конец Света». Орк извинился!

– Ты это, извини меня за вчерашнее. – Монк смущался и мялся в нерешительности.

И я его понимаю, тяжело делать то, чего ты никогда и не делал!

– Не вопрос! – а вот подавать для пожатия руку ему опасно, если, конечно, не хочешь остаться без нее.

Хм, на удивление и рука, и ее хозяйка выглядят после пожатия бодро и весело…

Пора, наверное, и мне вернуться к костру. Найти коня можно и попозже, а рубашку – желательно сейчас. Да и доесть не мешало бы, а то мне постоянно мешают! А вот эта Эйлана, видимо, не может и минуту спокойно посидеть.

– Рони, – тут же пристала она, – а ты не просветишь меня насчет уз, «связанных» и всего прочего?..

Каша стала мне поперек горла. Она что, вообще ничего не знает? И откуда она такая вылезла?!! Хм… По–моему, я уже это спрашивал…

– А про это тебе пусть Эрланион рассказывает! – Рони, ну а ты–то меня за что? – Я в этом не сильно понимаю.

– Издеваешься, да? – почему–то тоже обиделась девушка. – Да он же кашей подавится от одной только мысли!

А на меня даже и не взглянули, нагло проигнорировав! Однако что–то в высказывании Рони есть близко к правде. Придется все же мне ответить, а то ведь не отстанет…

– Мы с тобой связаны Узами. Меня это откровенно не радует, но я не выбирал и меня никто не спрашивал. Теперь у нас одна душа на двоих, мы чувствуем боль друг друга, эмоции, настроения. Так что если надумаешь порезать палец, лучше воздержись! – просветил я ее.

Узы обожгло огнем. Неужели она боится?! Чего, скажите мне, чего! Я хоть буду знать, чем ей угрожать! Впервые оказываюсь в такой ситуации, когда меня нагло игнорируют и постоянно выставляют дураком как минимум. А я ничего не могу с этим сделать! Мне это не нравиться!

– Эрм… А разорвать эти узы… никак нельзя? – как–то уж больно жалобно спросила Эйлана, вяло ковыряя уже остывшие остатки каши в собственной тарелке.

– Если бы это было возможно, я бы первый это сделал! – да, знала бы ты, КАК я этого желаю!

То, что мы сошлись во мнениях хоть на что–то, почему–то абсолютно не радовало. Интересно, почему бы?..

– Кстати, Лана, а мне ты не ответишь на один вопрос? – в глазах Рони замерцал опасный огонек предвкушения.

М–да… Рони стала на след загадки, и теперь она страшнее голодного Хозяина Страха! Вот, наконец–то теперь и девушке достанется. Хотя это и на мне отразиться, но ради такого удовольствия, я потерплю!

– Да, чего ты хочешь? – все еще погруженная в свои невеселые мысли, отозвалась моя э'гленер

– А помнишь, Книгу с которой ты так неосторожно обращалась возле алтаря? – спросила Рони и, получив утвердительный кивок, вкрадчиво продолжила, нервно перебирая пальцами: – А где она теперь находится, не подскажешь?

– Честно говоря, не знаю, Рони. – Эйлана задумчиво посмотрела на небо, словно там был написан ответ на очень важный для нее вопрос. – Помню, как взмахнула, помню, как уронила на ногу, потом села, а книгу прижала к животу, а потом меня какая–то, не будем показывать пальцами, редиска мохнатая по голове ударила!

Хм, сколько слушаю свою э'гленер, столько и понимаю, что куда там хаммитам! Она и вроде бы обычными словами умеет ТАК охарактеризовать сверху донизу, что никому мало не покажется.

– А что потом? – допытывалась Рони.

– А потом суп с котом! – Что?! Гадость же редкостная! И она что, таким питается?.. Фе! – Не было у меня никакой книги, когда я очнулась! Правда, было такое ощущение, что я на ней хорошо так выспалась… Живот как деревянный был!..

ЧТО? Да… Зря она это сказала… Рони тут же бросилась вперед. Ну, наконец–то этой Эйлане тоже достанется!

Вот ведь! Увернулась! А она, скорее всего, не человек… Во всяком случае, теперь понятно, почему я не смог тогда ее достать. Ух, ты! Куда там белкам! По деревьям моя э'гленер тоже умеет лазать, причем хорошо и быстро! Учтем. А вот Рони – нет… Жа–а–аль. Опять эта девчонка вышла сухой из воды, хотя… Еще ведь ничего не закончено!

– Ты чего это взбесилась, а? – плотно усевшаяся на верхушке дерева Эйлана опасно перегнулась вниз.

– Лан, ну покажи, а! – да, так просто отделаться от Рони, жаждущей новых знаний, невозможно. Если уж она что–то захотела узнать…

– Чего это тебе показать? – а то тебе непонятно!

– Стигмат!

Рони остановила свое кружение под деревом и требовательно посмотрела на засевшую, на высоте, девушку.

– Где? – да она что, вообще ничего не понимает?

– Ну, на животе. – уточнила Рони.

Эта Эйлана, она ж сама сказала, так чего теперь переспрашивает?

– Я не стриптизерша! – от возмущения моя э'гленер чуть не упала на землю.

Я с трудом подавил желание броситься туда. Ощущать чужие синяки и боль мне не хотелось. Кстати, а кто такие, эти «стриптизерши»?..

Рони оглянулась по сторонам, и что–то объяснила девушке жестами. Та перекривилась, тяжело и обреченно вздохнула, но все–таки оставила спасительное древо и спустилась на землю. Где была отконвоирована в ближайшие густые заросли кустов, которые и скрыли от нас продолжение.

Я зябко передернул плечами и вспомнил, что своих рубах у меня уже не осталось…

– Викор, рубашку не одолжишь на время? – обратился я к наиболее подходящему по размерам кандидату на получение рубахи.

Викор, не отрывая заинтересованного взгляда от кустов, куда удалилась женская часть нашей компании, рассеянно кивнул в сторону своей сумки. Не заставив себя долго упрашивать, я вытянул первую же попавшуюся под руку рубаху и надел ее на себя, удовлетворенно хмыкнув.

А все остальные, тем временем, продолжали сосредоточенно сверлить взглядом кусты. Из чистого любопытства я сосредоточился на связях, и попытался прочувствовать, что же там происходит, но был быстро водворен назад резким негодованием, сопровождаемым громким вскриком. Затем из кустов, сопя как разозленный бык и так же упрямо наклонив голову, вылетела Эйлана.

Раздраженным шмелем пролетая мимо, она не удержалась от того, что бы не обвинить во всем меня. А я–то тут при чем?! Только вот спрашивать у нее не стал. Раздражение, гнев и… страх, что ли, гремучей смесью бурлили в узах, грозя раньше времени отправить к Богам любого, кто вызовет ее гнев на себя.

Поэтому я, как и все остальные, молча посмотрел на вышедшую следом Рони.

– Мы нашли Книгу. – с каким–то странным выражением лица ответила она на незаданный вопрос.

– А можно на нее посмотреть? – поинтересовался Монк.

Рони почему–то вопросительно посмотрела на все еще злящуюся девушку.

– На, любуйся! – почти рыкнула та, резко разворачиваясь в сторону орка и сверля его яростным взглядом.

У него хватило ума оставить свои мысли при себе. Похвально, и благоразумно! Хотя, я о чем–то подобном догадывался. Если уж Боги взялись пакостить – то до конца и по–крупному. А ТАКОЙ момент они бы ни за что не упустили!

– И?.. – похоже, Викор еще не понял, что ему сказали.

– Она – Книга. – пояснила для Рони. – И Книга, и ее хозяин.

Ну, что я говорил?..

Сидящий рядом Ламар ехидно ухмыльнулся и довольно ощутимо хлопнул меня по плечу:

– Как же тебе все–таки не повезло, парень! Сочувствую от всей души!

Как он посмел?..

Узы уже знакомо обожгло гневом. Похоже, с кем–то мы сошлись мнениями… Подняв голову, я натолкнулся на согласный взгляд серых глаз и мы, не проронив ни слова, бросились на Ламара. Тот не успел даже пикнуть, как две пары рук встретились на чьей–то чересчур болтливой шее…

Но, увы! Надо же было именно в этот момент громко и на всю поляну высказаться гному!

– А может, мы поедем отсюда?

Ну и когда теперь представится такой удобный момент?..

Глава 3. Если боги вас любят… задумайтесь, а чем вы им насолили??!

Лана

Я сидела посреди полянки и ощущала себя каким–то предметом мебели. Причем, не особо нужным. Вокруг активно суетились мои новые знакомые, собираясь в путь, а я неприкаянным духом слонялась вокруг да около, пока меня не подвели к какому–то пеньку и не усадили на него, наказав никуда отсюда не рыпаться.

Собирать мне было особо нечего, так как я сразу же пристегнула меч на место, плотно примотав одолженным у Ламара ремешком к ноге. Ваня удобно уместился в узелке, сооруженном при помощи кинжала из уже изрядно потертого балахона.

Кстати, о Ване. Я более пристально изучила его при свете дня и жутко удивилась тому, что низ сросся, как так и надо, не оставив ни следа от скотча. А свечки внутри и не наблюдалось.

Правда, что–то все же освещало изнутри пустую тыкву, словно в нее загнали довольно мощного светлячка и он никак не может найти оттуда выход.

Сильно задумываться над этим феноменом я не стала, так как меня в данный момент больше всего беспокоил животрепещущий вопрос. Прямо таки животрепыхающийся! Мы что, пешком пойдем?! Не–не–не! Мои сапоги, конечно, удобные, но чесать в них целый день пехом – не то занятие, от которого я предпочла бы получать удовольствие!

Как оказалось, непонятно куда исчезнувшие с полянки Викор и Ланик отправились за нашим будущим транспортом. Который, естественно, оказался четырехкопытным. То есть лошади это были. Ну, хоть какой–то вариант, хотя я уже сейчас представляла себе, как буду ковылять походкой бывалого кавалериста после дня, проведенного верхом! Ну, пусть не целого дня, но все же, мне и того хватит!

Вот только почему это Викор вернулся один? Он что, Ланика потерял или в кустах заныкал, чтоб не мешался? Да и лошадей было шесть. Хм, а кстати, на чьем коньке я поеду вторым номером?..

На мой немой вопрос Викор ответил с каким–то предвкушением:

– А он тебе пошел коня искать! – моя челюсть пребольно ушибла мне колени…

Хорошо, что я уже сидела, иначе состоялась бы проба копчиком на мягкость местной земли… Он?! Мне?!! У–у–у–у… В окрестных лесах разом передохло все, что было крупнее зайца! Да за такое нарушение экологии меня Гринпис на ближайшей елке подвесит в качестве новогодней игрушки!

Как оказалось, удивлена была не только я. Все остальные тоже побросали дела и пристально посмотрели на Викора. Мол, мы же не маленькие, так что нечего нам тут рассказывать сказки!

– Да я и сам удивился! – оправдывался Викор, словно конфеты раздавая всем поводья лошадей.

А вот тот крупный, светло серый коняга, оставшийся без хозяина и тут же приступивший к подстриганию местного газона, видимо был Ланика. А ничего, симпатичная животинка!..

– И долго нам его ожидать? – нетерпеливо пристукивая ножкой, спросила Рони.

– Нет. – послышалось из кустов, откуда, сдавленно шипя и ругаясь, спиной вперед выбрался Ланик. – Я уже тут.

Его левая рука и то, что он там держал, все еще скрывалось за густыми и высокими кустами.

Поскольку кошки не единственные любопытные создания в мире, я подошла чуть поближе, остановившись в паре метров от него и сверля кусты нетерпеливым взглядом.

– Ну? – подстегнула я его.

Мерзко и предвкушающе ухмыльнувшись, Ланик сделал пару быстрых шагов мне на встречу и вывел из кустов… КОНЯ!!

Так, позвольте кое–что объяснить. Как любой живой человек я имею свой, ну, пусть будет – пунктик. И мой пунктик называется «лошади». При виде этих животных я перестаю связно говорить и мыслить. Они вызывают у меня дикий восторг и всяческое восхищение.

Поэтому, когда за Лаником, медленно и величаво ступая, появился огромный угольно–черный конь (ну, прям как в дамском романе каком–то! Только красавца–героя на нем не хватает, хи–хи!), я на первое время пораженно замерла. А потом, с искренне–радостным громким визгом повисла у Ланика на шее, пару раз дрыгнув в воздухе ногами!

За ТАКОЙ подарок, я готова была простить ему почти все… ну, кроме бешеного скаканья по полянке! За это я с ним все же посчитаюсь!..

Отпустив ошарашено замершего и хлопавшего глазами Ланика, выдрав из его застывшей руки поводья, я кинулась к коню. И принялась всячески выказывать ему свое расположение. Погладила мягкий и как будто бархатный храп, почесала за ухом, огладила шею, перебрала гриву, шепча в доверчиво опущенное ухо всякую дребедень, на тему какой он хороший и вообще такой лапочка, что я просто таю.

Конь удивленно покосился на меня, шумно обнюхал с ног до головы, потерся лбом о штанину, попытался прикусить край плаща, за что получил ласковый шлепок по шее и просьбу: «Не ешь, это несъедобно!». В тот момент я остро пожалела, что в моих карманах наблюдается неутешительная пустота на предмет чего–то вкусненького. Поэтому я быстро нашла крайнюю – то есть Рони – и, взяв коня под уздцы, развернулась в ее направлении.

М–дя… Вся компания моего личного бреда перебывала в глубоком ауте, широко открыв рот и округлив глаза ну почти до состояния идеального круга!

Не поняла? Это они чего, ожидали, что я от коня шарахнусь с воплем «Сгинь, нечисть?» или еще чего?! Я попробовала еще раз прочувствовать, а что сейчас ощущает «моя дражайшая половинка». Один раз ведь у меня получилось…

А она ощущала! И как! Короче, все его буйные и сумбурные «чуйства» описывались одним емким словом – облом! Парень был разочарован, как я не знаю кто, и еще почему–то ему было неуютно, что ли? Или неловко? В общем, тут со своими эмоциями не знаешь, что делать, а еще и его на мою голову, то есть, душу, повесили!

Чтоб тому умнику, который это совершил, икалось не переставая всю оставшуюся жизнь!

Ладно, хватит лирики. Я, по–моему, что–то делать собиралась?!

Ведя за собой коня, я направилась в сторону девушки.

– Рони, – состроив самую просительно–умоляющую физию, на которую только была способна, сказала я. – а у тебя яблочка или хлебушка там случаем не завалялось?

Рони молча закрыла рот, пару минут повспоминала, как это – говорить, сглотнула, откашлялась и чуть хриплым голосом спросила:

– Тебе зачем?

– Малыша хочу обрадовать. – неловко пожала плечами я, смущенно уставившись в землю и ковырнув ее носком сапога.

Народ дружно поперхнулся воздухом и закашлялся.

– Кого?! – на четыре мужских голоса подозрительно осведомились у меня.

Ланик хранил гордое и высокомерное молчание, проследовав к своему четвероногому транспорту и начал проверять содержимое своих сумок.

– Малыша. – я удивленно вскинула голову. – А что, у него какое–то другое имя есть? Так мне же никто ничего не сказал…

Конь согласно фыркнул и толкнул меня носом в спину, из–за чего я чуть не упала на четвереньки.

– Ты не возражаешь? – восстановив равновесие и обернувшись к нему, переспросила я.

Конь еще раз фыркнул и тряхнул головой, звонко лязгнув удилами.

Рони молча пожала плечами, залезла в седельную сумку и вытащила из нее ломоть хлеба.

– На.

– Спасибо! – пискнула я, обнимая ее за шею.

Когда я счастлива я очень добрая и вежливая.

– Хрр… не за что! – прохрипела мне в ответ полупридушенная Рони. – Да отпусти ж ты меня!! Заду–у–ушишь!

Я отпустила откашливающуюся Рони и, развернувшись к свежепоименованному Малышу, великодушно предложила ему весь немаленький кусок. Конь в охотку умял солидную такую горбушку, обнюхал подставленную ладонь, фыркнул в нее и повернулся боком. Так и быть, лезь уже, мол.

Понаблюдав за сим действом, вся команда дружно и согласовано забралась в седла и выжидающе уставилась на меня.

Я быстренько сбегала за Ваней, пристроила его у передней луки седла и вознамерилась туда влезть.

М–дя… Вид болтавшегося где–то в районе моего пояса стремени не придал мне ни сил, ни уверенности… а за спиной раздалось такое знакомое ехидно–насмешливое фырканье. Я оглянулась только для того, чтобы подтвердить свои догадки. Ну, как же! Кто же еще меня так «любит»?! Ланик вольготно развалился в своем седле, приготовившись созерцать бесплатное шоу под названием «Лезу это я, значицца, на коня…».

А вот гхыр вам! «И птица обломинго осенила вас своим крылом…»

Когда надо соображалка у меня работает не хуже, чем у некоторых!

Я нашла застежку на путлище[2] стремени и перестегнула его на самую последнюю дырочку. Хм… не фонтан, конечно, но куда ни шло! А на длину своих ног я никогда не жаловалась!

Поблагодарив всех богов скопом за то, что к своему костюму предусмотрительно подобрала сапоги–казаки, очень удобные именно для езды верхом, я перекинула поводья на шею коню, кое–как запихнула острый носок сапога в стремя (штаны предупреждающе заскрипели…), уцепилась за переднюю и заднюю луки и, подпрыгнув и подтянувшись на руках, плюхнулась в седло.

Уф! Эверест был покорен! Теперь подтянем стремя до нормальной длины, устроимся поудобнее, разберем поводья и оглянемся на остальных.

Боги, как же я полюбила вид их вытягивающихся лиц! Вернее, одного конкретного лица, выражение глубокой, почти детской обиды на котором, было поистине царским вознаграждением за все мои мучения и страдания!

Хе! Не зря же я на чистом упрямстве и энтузиазме целый месяц училась сносно ездить верхом. Прыгать через всякие хреновины я еще пока не рискую, но уже не ору, когда конь переходит в галоп. Хотя, неосторожно взглянув вниз, я тут же покрепче сжала бока Малыша ногами. Высоковато… падать больно будет!

Малыш оглянулся на меня и вопросительно повел ушами. Я переадресовала немой вопрос Викору, который хмыкнул, широко ухмыльнулся и направил своего скакуна в просвет между зарослей кустов. Остальные потянулись за ним, а мой Малыш, этот танк четырехногий, ломанулся прямо сквозь кусты, поломав мне всю красоту правильной и изящной посадки!

Выломились мы рядом с тем местом, откуда аккуратно выезжали остальные, удивленно поглядывая на меня.

– Это не я! Это Малыша по кустам носит! – тут же открестилась я, получив в ответ ехидное лошадиное фырканье.

Ню–ню! Еще ты мне тут выступать будешь!

– Рони, Лана – вы в центре! – тут же начал вырабатывать командный голос Викор. – Монк, за тобой арьегард. Бефур, Ламар – фланги. Эрланион, пойдешь в разведку?

Ой, какие мы умные слова знаем… А с чего это Викор Ланика спрашивает? Приказал – и иди, отрабатывай оказанное тебе высокое командное доверие!

На какое–то мгновение мне показалось, что Ланик откажется. Но во мне после «восхождения на Эверест» буйным цветом цвело ехидство! И кому–то здесь сейчас не повезет… Я наклонилась к Рони, что, при условии размеров моего коника, не представлялось сложным и громогласно, так, чтобы услышали все, зашептала:

– Рони! Срочно скажи Викору, что его нельзя посылать! У него же обостренный синдром Сусанина большими буквами на лице написан! Заблудится, бедненький, в трех соснах, потеряется еще! Пальчик порежет, коленку собьет! Кто же нас тогда развлекать будет?! Я же без него не проживу!! Нет уж, лучше мне погибнуть во цвете лет смертью храбрых! – напоследок взвыла дурным голосом я.

Народ пригнулся в седлах и зажал уши…

Ланик побурел и стал медленно разворачиваться в мою сторону… Ага! Боялась я твоего хомячка! Поэтому вместо испуганного взгляда он натолкнулся на вариацию типа «Что, слабо в дозор?!»

Так же медленно и угрожающе достав из чехла, притороченного слева у седла, лук и наложив на тетиву стрелу, он снова поглядел на меня.

– Тебе не тяжело? Не надорвешься? – состроив трогательно–умильную мину, участливо спросила я. – Может быть, помочь?

И еще ресничками похлопаем, что б ему жизнь медом не казалась!

Ланик издал сдавленное шипение, молча развернул коня и, всей спиной изображая высокомерное презрение ко мне, направился в дозор. А я сложилась пополам и уткнулась лицом в гриву Малыша, не давая возможности смеху прорваться наружу.

Ну не умею я читать по спинам, не умею!!!

* * *

Дорога петляла. Нет, она не просто петляла, она как будто вознамерилась обогнуть все встречающиеся не дороге кустики!! Поэтому нашей разношерстной компании пришлось ехать довольно плотной группой, кое–как сохраняя назначенное Викором построение. Ланик хронически пропадал за поворотом (пропащая натура, что тут скажешь…) и лишал нас даже чести лицезрения собственной спины и крупа его лошади.

Хе! Не больно то и хотелось!

Могучие деревья, растущие по обеим сторонам дороги, создавали над головой зеленый свод. Создавалось впечатление, что мы едем по темно–зеленому тоннелю, пронизанному золотистыми лезвиями тонких солнечных лучей. Из любопытства я пригляделась к местной флоре, интересно все же, другой Мир как никак…

Хм, я, конечно, не специалист–ботаник, но на мой взгляд листочки что тут, что дома… Не сильно отличаются, в общем. А зверья кроме лошадей я никакого и не видела…

Малыш шел ровной рысью, чуть потряхивая головой. У него был очень мягкий шаг, и я почти не подпрыгивала в седле. Поэтому, не прилагая особых усилий, чтобы удержаться на его спине, я могла направить свою энергию на другое. А конкретно – поразмышлять и заняться добычей насущного, то есть – информации. Ну, и за одно, подготовить пару «сюрпризов» Ланику. И на данный момент меня более всего волновал один вопрос…

– Рони, а Рони? – обратилась я к едущей по соседству девушке. – А чего это Викор Ланика просит, а не приказывает?

– Кого?? – удивилась Рони.

– Ну, этого… Эр… ламона или что–то около того.

Вся компания насторожила уши, прислушиваясь к нашему разговору и делая вид, что их тут и не стояло. Правда жаль, ребята, что вы ушами шевелить не умеете?

– Эрланиона? – недоверчиво уточнила Рони.

– Ага, его самого! – утвердительно кивнула я.

– Как–как ты его назвала? – тут же сощурила глаза Рони.

– Ланик. – недоуменно повторила я и тут же возмутилась – А что, я должна каждый раз язык о зубы оббивать, пытаясь выговорить его имя?!

– А он уже это слышал? – продолжала допытываться Рони.

– Да нет, я к нему так еще не обращалась… – пожала плечами я. – Но как только – так стразу!

– Лучше не надо, – покачала головой Рони – эльфийские Воины не любят фамильярностей, а уж Каэноэланго и подавно.

Каноэ… нго… африканец он, что ли? А потом до меня дошло, и я оцепенела…

– Рони, я тебя правильно поняла? – тихо переспросила я, – Ланик – эльф?..

Боженька, сделай так, что бы я ошибалась!..

– Да, а ты что, не поняла? – выгнула брови Рони.

У–у–у–у–у… Здравствуй, Ваня, Новый Год…

– Нет… – тихо прошептала я.

Этого не может быть. Просто не может!! И не должно! Я не хочу!

– Лана, да Лана же!!! Ау!! – меня настоятельно дергали за рукав. Я перевела остекленевший взгляд на Рони. – Да не тронет он тебя, не бойся…

Начала уговаривать–успокаивать меня Рони.

– Да я и не боюсь, – отстраненно ответила я, – просто он не эльф. Нет и всё!

– А ты что, знаешь, какие должны быть настоящие эльфы? – ехидно подначил меня Бефур.

– Я наполовину эльф. – все так же отстранено ответила я и уперла взгляд куда–то между ушей Малыша.

Повисло тягостное молчание.

– Лана, ты КТО?.. – тихо переспросил у меня Викор.

– Я полуэльф. – так же тихо и не поднимая взгляда, ответила я. – И я знаю твердо, какими должны быть эльфы! И Ланик никоим боком не соответствует!

Я начала потихоньку заводиться, что отразилось на громкости дальнейшего разговора.

– А кто же он тогда? – недоуменно почесал затылок Ламар.

– Он не эльф! – еще раз повторила я, развернувшись в его сторону. – Он психически неуравновешенный тормозильф с маниакальными наклонностями и неустойчивым складом характера!! Про юмор я вообще молчу! У карася и то больше перьев! Самовлюбленный надутый индюк! – под конец припечатала я.

– А если еще раз и с начала? – неожиданно ровным знакомым голосом попросили меня.

Ну, естественно! Занятые выяснением личности некого типа никто и не заметил появления этого самого типа.

– Тебе в подробностях или общие тезисы?!

Я была уже не просто злая, а в самой настоящий ярости. Холодной и пустой.

– То и другое. – не меняя тона ответили мне.

Компания постаралась тихо рассосаться по сторонам, что, при условии ширины дороги и деревьев было затруднительно.

– Эрланион, – чуть подав коня вперед начал, было, Викор, но тут из–за деревьев раздался вой…

Я впервые поняла, что означают слова «леденящий душу»…

Кони испуганно заржали, встали на дыбы и рванули по дороге, не обращая внимания на рывки поводьев. Малыш повел себя не в пример спокойнее, во всяком случае, на дыбы не вставал, но, сжатый с боков другими лошадьми, так же был вынужден рвануть вперед.

Я пригнулась, насколько могла, так как отхватить по лбу низкой веткой мне очень не хотелось.

Вой нарастал, разбивался на отдельные голоса и потихоньку окружал.

– Рони!! – взвыла я, чувствуя, что еще пара резких поворотов и меня просто вынесет с седла, – это еще что за гхырня??!!

Рони повернула ко мне неожиданно серьезное и бледное лицо.

– Это Гончие, Лана, и они натравлены на нас…

Вот ведь!! Ну что за жизнь, ни минуты без приключений!! Мало того, что послали, так еще и псин блохастых вслед погнали!!

Кони вылетели на полянку и резко затормозили, из–за чего меня ощутимо приложило лбом о холку Малыша. Слава Богу, что не о седло… Капюшон по закону подлости тут же перекрыл весь обзор.

Выбравшись, наконец, из него я узрела картину, мало поспособствовавшую дальнейшему развитию оптимизма. Полянку кольцом окружали твари псиньей наружности. Высокие, поджарые, узкомордые, зубастые, противные и слюни пускают… А за ними еще и пара каких–то обдерганных личностей, закутанных с ног до головы в какие–то тряпки, маячит…

Бррр! Мерзость! Даже считать не хочется, нечего расстраиваться!

Меня ощутимо передернуло. Малыш наклонил голову и угрожающе захрапел…

– К бою!!!! – рявкнул над ухом Викор, выдергивая из ножен меч.

Остальные последовали его примеру, а я была настолько ошарашена, что не задумываясь выхватила свой сувенирный недомерок. Дурной пример, он, как видите, заразителен!

Псины ринулись вперед и это безбашенное, вечно голодное создание по недоразумению откликающиеся на кличку Малыш, рвануло им на встречу!!!

– ААААААААА!!!!!! – на пределе сил и возможностей заверещала я, местами срываясь на откровенный писк.

Малыш врубился в псин как таран, тут же отоварив особо резвую по кумполу. Дальнейший бой у меня смешался в единую свистопляску, в ходе которой я лихорадочно пыталась удержаться на спине, бешено и хаотически выплясывающего по полянке, Малыша, и одновременно не выпустить дареный ковыряльник. Родео, блин! Стороны, скорее всего, напоминая Чапаева с обкусанной кем–то шашкой да верхом на боевом коне.

Нет, про коня я не шучу, боевой–то он боевой, но я же боюсь!!!!

На особо головоломном пируэте я все же не удержалась и пробкой вылетела из седла. Место битвы огласил очередной «боевой» вопль…

Ну вот что мне так не везет?.. Хотя, нет, немного повезло. Я торпедировала на полной скорости ту самую парочку обдерганных и закутанных личностей, тихо и незаметно отстаивающихся в уголке и наблюдающих за оригинальным хороводом.

Хм, как снег на голову это самое оно! Про меня то есть. Личностей снесло в сторону, и я удобно так разлеглась на них сверху. Ой, ну и несет же от них!!

Но не долго я наслаждалась всеми прелестями нежданного покоя.

Что–то уцепило меня за шкирку, отодвинуло в сторону и поставило на ноги. Как раз во время. Личности достали откуда–то из глубины своих обдерганных лохмотьев длинные лопатообразные ножи, грязные и щербатые как улыбка любителя выпить и подраться со стажем.

Что они настоящие я как–то догадалась сама.

Бой на полянке замер, и все уставились на нас. Кто–то придушено выдохнул.

А эти две редиски кинулись на меня!!

Нет, я, конечно, понимаю, что далеко не героиня и вообще, не тому, не там и не так училась, но жить–то хочется!!! Как ни странно, особого страха не было. Быть может из–за того, что реально сознание это все до конца не воспринимало. Просто очередная игра–ролевка.

Но вот что мне сейчас делать я знала превосходно! Ваня, в честь которого назвали тыкву дооолго и на прикладном материале (то есть в приложении к моим частям тела), объяснял тогда еще зеленой мне, что надо делать, если на тебя наставили колюще–режущее, хоть и из дерева.

Потому что синяки, это, конечно, не смертельно, но очень больно, обидно и неприятно!! И, кроме того, девушек они ну никоим образом не красят. А, особенно, отбитые пальцы, колени и локти…

Так что, принять первую «лопатку» на клинок у гарды (только не сломайся!!!!), отвести вбок и вверх, шаг вперед под руку атакующего, перехватить ее, освободить клинок и полоснуть по чему попаду. Разворот, шаг за спину, разворот, выпустить чужую руку, удар наискось по спине и еще один шаг назад, на безопасное расстояние…

Сотни раз отработанный прием прошел чисто и гладко. Фигура в лохмотьях тихо сложилась в кучку, и мне пришлось разворачиваться ко второму номеру. Этот повел себя так же неосторожно, сократив дистанцию, словно у него семь жизней в запасе и сто хитов на пузе.

У меня же клинок длиннее, да и грязных приемов при бое с бесчестным противником (а что, скажете, что двое на одну – это с их стороны честно??!!) я не чураюсь, так что…

Коснуться чужого клинка, сцепить лезвия, оборот и с нижней позиции колющий в живот…

Делая выпад, я неосторожно подошла ближе и увидала, что под обдерганным капюшоном скрывался… голый череп. Отшатнувшись от этой мерзости, я глянула на меч, по рукоять измазанный какой–то отвратительной зеленой гадостью. Опять перевела взгляд на тихо оседающего типа, с которого немного сполз капюшон, являя взору отвратительный череп с прилипшими остатками чего–то, гадать о чем не было никакого желания. Еще раз перевела взгляд на клинок…

И тихо сползла в обморок. Первый и настоящий…

Эрланион

Пока оставшиеся на поляне пытались собраться при активной «помощи» со стороны моей э'гленер, я решил воплотить в жизнь свой план. Оставив Викора, направившегося в лощину, в которой мы оставили своих лошадей, прежде чем идти в храм, я пошел туда, где видел стоявшего на поляне г'харрата.

Похожий на большого коня г'харрат на самом деле вовсе им не являлся. Разновидность хищной нечисти, наделенная способностью к оборотничеству и энергетическому вампиризму. А если к этому присоединить еще хитрый, изворотливый ум и вредный характер… Нет, у них есть несомненные достоинства, как невосприимчивость к магии, устойчивость к ядам, сила, выносливость и прочее, но… Недостатки иногда бывают гораздо существеннее!

Естественно, ездить на таких решаются не все. И даже те, кто служит Майране, не рискуют связываться с этим четвероногим племенем.

Но, видать, один идиот в ее окружении все–таки нашелся…

Г'харрат встретил меня равнодушным взглядом, и снова повернул морду к чем–то понравившемуся ему кусту. Осторожно, стараясь не испугать и не вызвать агрессии, успокаивающе что–то напевая, я медленно подошел к нему. Только я решил протянуть руку к свободно свисающим вбок поводьям, как г'харрат вновь повернул голову и внимательно осмотрел меня своими алыми глазами.

Пришлось замереть и ждать, пока он снова не отвернется. И только тогда резким движением захватить повод.

Уф, надеюсь, он доставит этой девчонке много незабываемых минут.

Как ни странно, но г'харрат спокойно пошел за мной, не делая попыток вырваться. Что радовало. Удержать такую тушу было бы довольно сложным делом. Теперь осталось только всучить «подарочек»…

На поляне меня уже ждали. Нетерпеливо переминающаяся и едва не подпрыгивающая на месте от нетерпения Эйлана, с любопытством изучала кусты у меня за спиной. Ну что ж, нельзя же обманывать чаяния девушек?! Вот и будет ей подарочек!

Я, заранее насторожив все чувства, что бы не пропустить и капли, вывел г'харрата из кустов…

Да… Ни капли не пропустил…

Сперва, как и предполагалось, Эйлана замерла на месте, а вот потом… Потом, обдав меня ослепляющей и почти детской радостью, камнем повисла на шее. Моей.

Ни–че–го не понимаю!!!!

Я потряс головой, пытаясь привести мысли и чувства в порядок, после этого шквала и тут же получил новый удар по и без того расшатанным нервам. Сияя и фонтанируя радостью так, что даже Монк мог почувствовать, эта сумасшедшая теребила г'харрата как плюшевого коня!! А тот, обалдевший от такого обращения, тихо млел. Что твориться в мире?! Он вообще, еще на месте или у меня затянувшийся бред?!

Я перевел растерянный взгляд на Рони. Она ответила мне не менее ошарашенным взглядом, при этом, умудряясь придать ему еще и укоризны. А вот Монк прямо сиял. Мол, так тебя!

Насколько я понял, моя э'гленер опять из меня идиота сделала…

Тут, наконец, Эйлана оторвалась от поглаживания–похлопывания г'харрата и соизволила обратить свой сияющий взор на нас. А вот следующие слова ввергли несчастных нас в новые пучины отчаяния. Нет, это ж надо было, боевого скакуна окрестить Малышом!!! Во имя Пресветлых Богов, если ЭТО Малыш… Не хотелось бы мне встречаться со взрослыми…

И накормить г'харрата хлебом… Нет, что–то в Мире действительно произошло!

Я молча направился к своему Воронваэ. Мне надо подумать…

Закончив умилятся и восхищенно ахать над новоявленным Малышом Команда, наконец, соблаговолила переместиться с земли в седла. Заминка возникла из–за Эйланы. А вот интересно, как она туда залезет?! Кажется, день еще не пошел в Хаос…

Мда… побежал. Причем – с подскоками и истерическими воплями!

Эйлана растерянно поглядела на стремя, на нас, фыркнула и принялась действовать. Через минуту она уже с победной улыбкой сидела в седле, ехидно оглядывая нас. А теперь осталось только выяснить, умеет ли она верхом ездить?..

Как оказалось – немного умеет но, почему–то, по кустам. Причем, спихивая все на своего г'харрата.

Викор тут же взял командование в свои руки и предложил мне идти в разведку. Приказывать он мне не может, так как не является моим Старшим. А стоит ли идти?! Здесь после обряда даже зверья не осталось.

Но тут мои размышления прервал такой явный шепот, что не услышать его просто было невозможно. Моя разлюбезная э'гленер как всегда не могла обойти своим вниманием данный вопрос.

– Рони! Срочно скажи Викору, что его нельзя посылать!..

Это еще почему?! Только вот я не понял, а что такое этот «синдром Сусанина», так кажется?! Зачем так выть и почему она без меня не проживет?.. Опять издевается, да?! Да сколько ж можно?!!

Я медленно развернулся к Эйлане, смотревшей на меня нахальными глазами и уверенной в своей полной безнаказанности. Даже та–а–ак?!

А если взяться за оружие?.. В ответ меня наградили сияюще–счастливой улыбкой. Нет, ну что с ней делать?! Только ругнуться про себя и скрыться подальше от ядовитого языка и явно больной головы собственной э'гленер, слыша за спиной сдавленный смех. И за что мне это?!

Для того, что бы все обдумать у меня появилось достаточно времени. Дозор не отнимал много внимания, да, собственно, тут и досматривать было нечего. Зато можно было поразмышлять. Основная мысль была «За что?!», но это лирика. Правильнее было бы спрашивать «Для чего и почему именно она?!» В ошибку Марайны верилось с трудом. Так долго готовить приход Хозяина и так бездарно все запороть. Нет, здесь что–то другое. Да и Книга эта…

Почему именно она?! Я не верю, что в той же Магической школе Загара нет достойных кандидатов. Или в нашей, эльфийской школе. Так почему именно эта… вот ведь, даже слов не подобрать, на голову ушибленная! Свалилась на мою голову… Причем и в прямом, и в переносном смыслах! Даже г'харрат ее не взял. Вернее, наоборот. Она взяла г'харрата. Эти ж никого кроме себя не слушаются! А тут на тебе, и на спину пустил, и хлеб ест…

Вообще–то я о другом хотел подумать, но вечно сбиваюсь на эту Эйлану… А может не мучится и спросить у нее?! Она же должна знать, почему именно она? Кстати, нелишне будет узнать, а КТО она вообще такая?!

Моим раздумьям так же сильно мешали обуревавшие ее чувства. Видимо, там обсуждалось или творилось что–то, что вызывало у нее сперва живейший интерес, а потом искреннее недоумение и непринятие. Вот ведь! Так темный отряд мимо проедет, а я и не замечу! Если Викор хочет, что бы я был в дозоре – пусть успокоит эту ненормальную!!

С этими мыслями я развернул коня назад и появился из–за поворота как раз в тот момент, когда моя э'гленер заканчивала прочувствованный монолог, несомненно, касающийся меня.

Самовлюбленный надутый индюк??!! Это она про меня??!

– А если еще раз и с начала? – опасно–вежливо попросил я.

– Тебе в подробностях?! – ядовито и зло осведомилась э'гленер.

– И то, и другое. – все так же произнес я.

Команда попыталась освободить нам место, только плотнее сжав конями.

Викор решил, было, вмешаться, но тут, перекрывая все звуки леса, раздался вой Гончих, взявших след. Перепуганные кони, заржав и встав на дыбы, взяли с места в карьер.

Я оказался вынужден ехать конь о конь с э'гленер, пригнувшейся к шее скакуна и на удивление прочно держащейся в седле. В глубине души шевельнулось что–то, отдаленно напоминающее уважение. Потому, что страха перед Гончими она не испытывала. Вообще. Были только возмущение, раздражение и гнев на того, кто ей так «удружил». И почему я ему не сочувствую?..

Размышление резко прервались, когда мы компактной группой вылетели на поляну, вокруг которой кружили Гончие. А я ясно ощутил присутствие еще и двух Охотников…

Как все хорошо начиналось…

– К бою!!!! – выкрикнул Викор, решив подороже продать наши жизни.

Совершенно неожиданно Эйлана тоже выхватила свой странный то ли длинный кинжал, то ли очень короткий меч и с боевым воплем (больше напоминающим испуганный) ринулась им на встречу, на скачок опередив всех остальных.

Дальше следить за ней я не смог, так как на меня одновременно насели сразу три Гончие…

Безумную пляску боя прервал очередной громкий вопль моей э'гленер, умудрившейся перекрыть даже стоявший на поляне гвалт.

На миг обернувшись в ее направлении, я понял, что все действительно закончилась. Эйлана стояла рядом с Охотниками. И, судя по тому, что Охотники поднимались с земли, она их туда еще и уронила.

М–да…

Рони, колдовавшая за нашими спинами и поддерживающая силы лошадей и бойцов, придушенно ахнула. Действительно, жаль…

Нет, вы видели эту сумасшедшую?!! Она с ними еще и сражаться собирается!! В герои, что ли не терпится?! Посмертно.

Тем временем моя э'гленер, мало обращая внимания на то, что творилось вокруг, взмахнула своим странным мечом. Узы передавали только какую–то отстраненность, пустоту, злость, раздражение…

Я уже говорил, что она сумасшедшая?..

ЧТО??!!!

Видимо, ее забыли предупредить, что Охотников убить нельзя. Потому что сейчас на поляне творилось невообразимое! Скупые, точные и выверенные движения – и вот, первый Охотник складывается в кучу тряпья, полностью и окончательно мертвый. Текущий шаг, лязг – и другого постигает та же участь.

Команда облегченно вздохнула. И в тот же миг Эйлана подрубленным деревом упала на траву. С запозданием на миг, давшим мне возможность утвердиться в седле, тьма обняла и меня…

Взгляд со стороны

Смельчаки, бросившие вызов Тьме и приходу Хаоса растерянно стояли на поляне, оглядывая место недавнего боя. Мертвые Гончие уже давно рассыпались прахом, а те, что выжили – после смерти Охотников с испуганным воем умчались куда–то в лес. Не скоро теперь Хозяин сможет собрать следующую Свору…

Победа не радовала. На этой же поляне остались двое. Один – безжизненно свесившись с седла, а другая – лежа на траве у останков поверженных врагов.

Стоявшая между бойцами девушка всхлипнула и разрыдалась на плече у одного из них.

– Ну что ж, стой, не стой, а двигаться дальше надо… – огорченно проговорил боец–гном.

– Не плачь, Рони, – тихо сказал человек–воин, на плече которого рыдала девушка, – мы за них отомстим…

– Надо зачаровать Эйлану. – всхлипнув, сказала Рони, отстраняясь и вытирая слезы, – В обители могут не поверить, что она не л'Аллариэнай…

Она развернулась к лежащей девушке и, коротко выдохнув певучее слово, взмахнула рукой. Сплетенные в тугую косу волосы лежавшей стали ровного серебристого цвета. Черная прядь исчезла напрочь.

Только огромный черный зверь, чем–то напоминающий коня, тихо фыркнул. Он многое мог бы сказать, но зачем оно этим двуногим?..

Лежавшую на траве девушку укутали в ее плащ и молча погрузили на этого черного зверя. Девушка, которую назвали Рони, взяла его повод, а повод второго коня, чей всадник так же безжизненно свисал с седла – взял гном.

Процессия шагом направилась по тропе в сторону уже такого близкого, но уже и не нужного монастыря…

…Что вам надо, путники?!

Настоятель монастыря, горой воздвигшись в проеме ворот, хмуро оглядел разноплеменную компанию, под вечер пришедшую по дороге от разрушенного темного храма. За спинами сидящих в седлах маячили два свертка, лежащие поперек оседланных лошадей.

– Проводить в Последний путь наших друзей. – ответил ему сероглазый воин, предводитель этой странной группы. – Вы не можете нам в этом отказать…

– Ты прав, воин, не могу и не хочу… – служитель Света посторонился, вместе с последними закатными лучами впуская в Обитель странных путников и их не менее странный и горький груз…

…

– Ты смотри, такая молоденькая! Ей бы еще жить и жить! – причитала над подготавливаемой к обряду девушкой одна из прислужниц Обители. – И что за нечисть ее, а? Ни ранки, ни царапинки… Слышь, Лимара?

– Я слышала, – отвечала ей еще одна прислужница, поименованная Лимарой, – что это сами посланцы Светлого Совета, и что они остановили какой–то ужасный темный обряд! Вот эта самая девчонка и остановила! А потом, когда прогнали они демонов в бездну, то те, в великой злобе и бессилии наслали на них Темную Охоту!

– Да ты что?! – всплеснула руками первая, – Ой, защитники наши! Ой, заступники!! И как они вовремя к нам–то успели, да? Иначе ведь от Темной Охоты не скрыться! Так слышь, Лимара, а девчонка то чего тогда?

– Да не, не успели они! – отмахнулась Лимара. – Их начальник гуторил, что зажали их аккурат недалеко от нас, да ты ж слышала нашего Настоятеля, он же орал: «Чую темных!! Чую!!». Так вот, зажали они их, а эта девчушка тех Охотников и положила! Только вот сама…

– А не врешь?! Она ж худая–а–а–а… Дите ж еще, одним словом! Какие ей охотники?!

– Дите не дите, а говорю тебе, она Охотников и положила. Не одна, конечно, ей тот ельф помогал. Ну, что в соседней комнате готовят. Вот так оно и было! Светом клянусь!

– Чё, правда?.. Ой, бедолаженька! Ой, смелая да отважная–а–а–а!!! Прими Свет твою душу да дай тебе родиться в следующей жизни принцессой! Да и мужа тебе хорошего пусть пошлют Пресветлые боги. Уберегла нас, да и друзей своих. Спи спокойно…

Одетую соответственно закону девушку внесли в Обитель и уложили на Алтарь Света. Эльфа должны были провожать на следующий день. Настоятель тихо вздохнул и начал читать канон Проводов…

Лана

Мне было хорошо. Очень хорошо. Тепло и уютно. Сон уже тихо ушел и началось самое любимое мое состояние – предутренняя дрема, когда сна уже вроде как и нет, но и отпускать окончательно он еще и не собирается. Вставать не хотелась до ужаса.

А сон–то, какой был интересный и красочный! Будто я куда–то попала, за мной гонялись, я с кем–то убегала, на кого–то мы нарвались… Дальше не помню, обидно…

Кто–то где–то рядом выводил до ужаса гнусавым голосом что–то нудное, убаюкивающее получше всяких колыбельных. Вот только лежать на спине я не сильно люблю. Да еще в такой неудобной позе, положив руки поверх одеяла…

Вот ведь! Нахальный солнечный луч острой шпилькой ударил в глаза. Я поморщилась, натянула одеяло на голову, повернулась на бок и свернулась более удобным для меня клубочком. Только чего это кровать такая узкая? И жесткая?..

Голос поперхнулся и закашлялся. Повисла блаженная тишина. Но не на долго. Кто–то завопил во все горло и с надрывом: «Упы–ы–ы–ырь!!!!» и стадо слонов ринулось куда–то прочь…

Вот ведь, ненормальные… Я с головой залезла под подушку, устраиваясь поудобнее и нацеливаясь подремать еще чуть–чуть. Но не тут–то было! Вопль подхватили другие глотки, вопя теперь уже «Лана!!» Блин, балахманные какие–то!

Меня стали тормошить и пытаться стянуть одеяло. От попыток хищения собственности я отбрыкивалась ногами и старалась поглубже зарыться под подушку упрямо не желая просыпаться.

А потом меня нагло стащили с постели вместе с одеялом и подушкой.

– Лана!!! Ты живая!! Вставай! – восхищенно заорали мне в ухо.

За что тут же получили вышеупомянутой подушкой.

– Сегодня суббота… – промямлила я, пытаясь вновь принять горизонтальное положение и продолжить прерванное действие.

Не удалось. Меня, держа под руки, подняли в воздух, и… плеснули в лицо холодной водой!!

– Трать–тарарать!! – возопила я, пытаясь вырваться и достать того умника, который устроил мне с утра холодное обливание.

Открыла глаза и узрела… радостные рожи главных действующих лиц своего персонального бреда.

– Так это не сон?! – разом обмякнув, тихо переспросила я.

– Ланочка!! – на моей шее повисла Рони, тогда как я сама висела на руках Монка.

– Хррр! Рони! Я понимаю, ты рада меня видеть, но может, все же отпустишь?! А то я не надолго живой останусь!

Ага! Без кислорода я жить пока еще не умею…

– Ланка!! – возопили у меня над ухом оркским голосом…

А потом на меня ринулась вся компания…

Вы знаете, что чувствуют мягкие игрушки, когда их восторженно тискают? Нет? А вот я теперь – да…

Кое–как отбрыкавшись от радостных объятий и встав на собственные, еще слегка подкашивающиеся ноги, я огляделась. Так, опять храм! Нет, ну что мне так на них везет?!

Только вот теперь на мне было совсем другое одеяние! Во–первых, все было бело–золотистых тонов, во–вторых – это было длинное платье с пышной юбкой, ужасно неудобным корсетом и глубоким вырезом, и в третьих – на ногах то ли тапочки, то ли мягкие туфли. Белые. В таком наряде или под венец или… От второй мысли я похолодела…

– Ээээ… люди, гхм, существа добрые! А вы меня часом не того этого? – и я изобразила скрещенные на груди ручки и постную благостную мину.

«Добрые» существа потупились и смущенно зашаркали ножками.

– Га–а–ады! – возмущенно выдохнула я, – Причем – редкостные! Стоило только разочек в обморок упасть, как всё! Оприходовали, что называется…

– Лан, ну прости! – виновато посмотрел на меня Викор. – Просто ты упала, Эрланион – тоже, ну мы и решили…

– А если подумать? – предположила я.

– А если подумать, Лан, – неожиданно серьезно отозвался Бефур, глядя на меня снизу–вверх, – то после встречи со слугами Хозяина не живут. Вообще. Даже эльфы.

– Это с этими? – я скривилась и передернулась, не желая вспоминать ту мерзость.

– Ага, с ними самими. – счастливо улыбаясь кивнул Ламар.

И чего он лыбится?!

– Ага… – задумчиво протянула я, все равно ничего не понимая, – Кстати, о футболе, а Ланик где?..

И тут, как в лучших мелодрамах, распахнулись двери, и в храм влетел злой донельзя Ланик. Похоже, сейчас он действительно меня прибьет. И если я не хочу окончить жизнь во цвете лет, то…

– Ланик!!! – счастливо заверещала я на весь храм, заставив окружающих в который раз зажать уши и пригнутся. – Ты живой!!!

И, продолжая счастливо сиять и откровенно радоваться (а то я не помню про Узы, что б их… палантиром сверху!!!), мертвым грузом повисла на нем, обнимая изо всех сил за шею.

Ланик офонарел… В серьез и надолго. Стоял столбом посреди храма, судорожно ловя воздух широко раскрытым ртом и пытаясь прорваться сквозь лавину слов, на хорошей громкости обрушившихся на его уши.

Кстати, совет. Когда вешаете лапшу на уши, самое главное – не останавливаться! И не снижать эмоционального шторма. Тогда никто не устоит. Даже недоделанный эльф.

И вот тут нам все обломали! В распахнутых настежь одним психически неуравновешенным эльфом дверях нарисовался, ну, будем считать, местный первосвященник в окружении разгневанных граждан.

Он сделал шаг вперед, плотно перекрыв немаленький дверной проем таким же немаленьким собственным объемом. Так что, стоявшим сзади для обозрения оставались только тоненькие щелочки по бокам.

– Изыдите, умертвия! – загнусавил дядя, усердно размахивая в нашу сторону каким–то дырявым ведром.

А ручки–то у него потолще моего бедра будут!

– Дяденька, вам плохо? – сочувственно осведомилась я, отпуская уже захрипевшего Ланика.

Видимо, без кислорода и он не может…

– Изыдите!!! – срываясь на дискант, возопил священник, шарахнувшись от меня и вписавшись в косяк. Косяк на такое издевательство ответил жалобным скрипом, но устоял. Видать, привычный…

– Дяденька, а дяденька? Ну, какое из меня умертвие? – разводя руками и мило улыбаясь, принялась увещевать его я. И тут мне в голову пришла ИДЕЯ!! – Просто мы с ним – наглый тычок пальцем в сторону еще не очухавшегося от изъявлений моей «радости» Ланика – на самом деле из враждующих кланов…

В общем, дальше я, надрывно стеная и всхлипывая в сомкнутые ладони, поведала близко к тексту «Ромео и Джульетту». Естественно, с поправкой на местный антураж. В конце я уже откровенно рыдала на груди у священника, а он утешал меня, как мог, утирая собственные слезы.

Окружающие нас граждане тоже всхлипывали в унисон, передавая ничего не слышащим, но очень любопытным задним рядам историю с достоверностью «Испорченного телефона».

– О дщерь моя!! – взвыл в конце моего повествования священник, и шумно высморкался в платочек, по размерам больше напоминавший средних размеров скатерть.

Надо же! А я всегда думала, что мой папа выглядит иначе…

– Твоя история безмерно грустна и трагична! – продолжал между тем он, вплющив меня в свой поистине выдающийся живот – И мой святой долг, как служителя Света помочь тебе!!

Сграбастав одной рукой меня и впрессовав в собственный бок, отчего я вообще перестала видеть хоть что–то, а другой – попытавшегося было что–то вякнуть против Ланика, он вышел на крыльцо к народу.

Компания предвкушающе похмыкивая, потянулась следом.

– Дети мои!! – возопил дяденька на полной громкости.

Боже! Ну у него и голосок! Даже сквозь эту его типа сутану оглушает. И что за многодетный папаша–герой.

– Поскольку не умертвия сие, то жечь мы никого не будем! – я икнула и побледнела, вот уж чего не надо, того не надо! А священник продолжал: – все вы уже услышали сию печальную историю, поведанную мне сей прекрасной девой!

Ага! Нет повести печальнее на свете (чем выключенный свет у туалете! Авторская ремарка.)… Но тут меня достали из–под мышки и выпихнули вперед. Мама мия, порка бозка!!!

На довольно просторной площади не то, что яблоку – вишня бы не приземлилась! Даже в виде косточки. Народу–у–у!!! И посреди сего людского моря возвышалось толстенькое такое бревнышко с цепями и агромадная куча хвороста под ним. Я сдала, было, назад, но лапища священника удерживала на месте мертвой хваткой.

– …И сим достойным юношей! – теперь уже вперед вылетел Ланик, все никак не могущий надышатся.

За спиной дяденьки с постными минами выстроились остальные друзья–товарищи, заинтересованно сверкая глазами.

– И коли чтим мы Свет, так поможем же страдающим сердцам юным!!

Нет, то была не полная громкость. Так, маленькая разминка. Потому что сейчас я это поняла. В уши, словно ваты натолкали. Поэтому дальнейшей речи я просто не услышала, пока ручища, пригибающая меня к земле (как я понимаю атлантов!! Такая тяжесть на плечах!) не развернула и не впечатала лбом в подбородок Ланика!

– Гхыр!! – тихо и емко высказалась я.

– Взаимно! – «ласково» прошипели сверху.

– Да свершиться воля богов!!!! – взвыли над ухом.

Все, левым ухом я больше не слышу…

– У–У–У–РРА–А–А–А–А!!! – донесся с площади слитный рев наверное почти тысячи глоток.

И правым – тоже…

Дяденька сказал что–то еще, но я этого уже не услышала. А потом на нас надели симпатичные такие золотистые браслеты с гравированным узором. Практически невесомые и как по нашей мерке! Это они что, заранее так готовились, или где?! Народ еще раз взвыл, но отключившийся слух уберег меня от очередного испытания, и активно так ломанулся в ближайшие таверны…

Потом он обратился ко мне.

– Чего?! – переспросила я, пытаясь привести уши в рабочее состояние.

Рони, добрая девушка, все поняла, подошла ко мне и провела ладонями возле ушей. Ко мне вернулись звуки!

– Я говорю, дщерь моя, – повторил дяденька относительно нормальным голосом, – что вечером в вашу честь будут гуляния, а потом мы приготовим вам брачное ложе…

Ик!.. Ой… Мне плохо…

– Ну что, допрыгалась? – зло просвистел мне в ухо голос Ланика, стоявшего, как оказалось, позади меня.

Так, если я хочу остаться в полном здравии и трезвой памяти…

– Дорогой! – взвыла я, поворачиваясь к нему, сильно сдавливая шею и яростно шипя в ухо – Ну подыграй мне! Что пнем замер?! – и далее снова для народа: – Я понимаю, что тебе бы хотелось все отметить, но дело не ждет!!

Ага, а больше всего ему хотелось сейчас придушить меня и прикопать в темном уголке под кустиком…

– За нами гонятся Темные! – теперь я уже теребила священника, умоляюще заглядывая ему в глаза снизу вверх. – Мы должны спешить! Дело Света терпеть не может! Мы и так уже преступно долго задержались…

Слышали, да и видели бы меня сейчас мои друзья… Умереть со смеху – это не идиома.

– О, чадо мое! – всхлипнул священник, в очередной раз вплющивая меня в собственный живот. – Вот это преданность Свету! Собственным счастьем жертвует! Сейчас все будет!

И он начал раздувать грудную клетку. Уже зная, ЧТО может за этим последовать, я отчаянно зажала уши руками и спряталась за его спину.

На вопль священника примчалось человек пять. Уяснив, что от них требуется, они опрометью метнулись в разные стороны и уже через минуту у ступеней храма стояли наши оседланные лошади.

Я с ужасом посмотрела на вновь укоротившееся стремя. И представила, КАК я буду во всем своем наряде туда лезть!

У–у–у–у–у!!!

Но тут меня просто нагло забросили на спину Малышу! Только–только я кое–как разобралась в ворохе собственных юбок и вставила ноги в стремена, как добрый дяденька–священник рявкнул в своей излюбленной манере:

– Света вам!!

Кони взяли резвый и испуганный старт прямо с места.

Стойте!! Я же поводья не взяла–а–а–а–а!!!!

Какая разница между восхищением от верховой езды и состоянием «Лучше бы я действительно сдох вчера»? Где–то с час хорошей гонки по бездорожью, ибо эту тропку, проложенную пьяной козой иначе не назовешь! Причем, в платье и этих… гхырных бальных тапочках!

Нет, сама по себе верховая езда это еще туда–сюда, но не тогда, когда ноги натирают ремни стремян, а сами стремена больно бьют по пяткам! Юбка норовит или задраться спереди, перекрыв и без того не широкий обзор, или зацепиться за любую хоть мало–мальски торчащую в сторону веточку и скинуть с седла.

Корсет пыточным приспособлением впивался в ребра, мешая дышать, а обруч, единственное украшение, кое–как сдерживающее распущенные волосы уже через полчаса сдавил виски!

Да и волосы… Нет, они у меня, конечно, длинные и красивые, да и распущенными смотрятся ничего, но не тогда, когда дорога идет по лесу и они так норовят наперегонки с юбкой уцепиться хоть за что–то!!

В общем, где–то еще через час я решила, что еще пять минут такой скачки, и я просто свалюсь с седла, и пусть они делают, что хотят. Но без меня!!

Где–то на задворках памяти мелькнула мысль о Ване, но я была в таком состоянии, что уже ничего вокруг не замечала.

Наверное, я была очень уж нужна местным богам, потому, что буквально через три поворота из–за деревьев показались деревянные заборы и выгнутая дугой сплошная доска над воротами (и где они такое кривое дерево нашли?!) сообщила, что мы въезжаем в славный город Хройм.

Который я тут же перекрестила в Хрюн из–за огромнейшего количества хрюкающих грязных животных, очень похожих на наших свиней. Из–за метрового слоя грязи, покрывавшей каждого зверя, точнее сказать не могу.

Малыш, плавно и аккуратно, стараясь не наступать на лужи (мало ли, кто там водится?) безошибочно прошествовал по улице в сторону местной точки общепита.

Я с превеликим сомнением посмотрела на оставшуюся до вожделенного крыльца неширокую, буквально метра полтора–два, полосу грязи. Приблизительно по щиколотки, но мне, в моих «бальных тапочках» и того хватит, чтобы извазюкаться по колено! Малыш ехидно фыркнул и оглянулся на меня. Мол, до крыльца я тебя довез, а дальше ты уж сама как–нибудь разбирайся!

Ну и ладно! Ну и разберусь! Только вот как…

Мои невеселые мысли прервал глубокий и грудной женский голос, про который говорят «мечта мужчин». Он вопросил (именно что вопросил, ТАК не спрашивают!!):

– О, прекрасный эльф! Куда ты направляешь стопы свои?..

Мы все обернулись в сторону прозвучавшего голоса. На деревянном бордюрчике, предназначенном, скорее всего, для пешего передвижения по городу, стояла жгучая и бледнючая аки приведение брюнетка. Ну, хоть вампира с нее рисуй!

И… ну вот не знаю, как называется действо, когда широко раскрыв глаза поедают ими кого–то, ничего вокруг не замечая? Вот этим самым она и занималась.

Ну ладно, будем считать, что смотрела она так. На Ланика… Я скользнула равнодушным взглядом по девушке и остановила его на светло–зеленом и на вид тяжелом плаще, висящем на плечах эльфа…

О!! Идея! Похоже, я все–таки сама доберусь до крыльца!!

Так, раз Узы передают и боль и синяки, то, наверное, можно и…

Я еще раз оценивающе поглядела на разомлевшего Ланика, немного свесившегося с седла и как раз в нужную сторону. И, пока он не успел ничего предпринять, резко нырнула в ту же сторону, по–прежнему оставаясь в седле.

А вот нашего ловеласа из него буквально таки снесло. Вниз. На землю.

А плащик красиво расстелился предо мной до самого крылечка.

– Спасибо, дорогой! – сладко проворковала я, соскользнув с коня, и походкой королевы направилась к крыльцу.

Ответа я не услышала, но как же вытянулось лицо брюнетки!!!

А предо мной Монк уже распахивал двери таверны…

Уф! В нос ударило большое разнообразие запахов. Основной из которых вызывал стойкое желание спросить: «У вас там, на кухне ничего не сгорело или не сдохло??! Причем, ОЧЕНЬ давно!»

Но желудок настоятельно требовал продолжения банкета. В смысле, его начинания. О! Кстати, о птичках!

– Рони, ты не скажешь, а сколько времени я провела в обмороке? – поинтересовалась я у идущей рядом девушки.

– Почти полтора дня. – пожала плечами она. – А что?

– Да вот просто кушать очень хочется… – задумчиво ответила я, обводя взглядом не слишком располагающее к обеду помещение.

Гомон голосов, плотным облаком висевший в воздухе, постепенно стихал, по мере нашего продвижения к единственному свободному столику. Возле которого уже переминался с ноги на ногу предположительно хозяин сего заведения.

– Чего угодно благородной леди?! – изогнулся в поклоне он.

Я недоуменно поглядела на своих спутников, но они, деля лицо чемоданом, глазами преданной собаки смотрели на меня, не дела попыток что–то сказать или предпринять.

– Ммм… – невнятно промычала я. – Кушать! Подайте самой лучшей еды мне и моим… спутникам! – с видом благородной дамы, у которой шлейф предков в три раза длиннее ее собственного, произнесла я.

Бефур сделал шаг вперед и выдвинул мне стул. Пришлось на него опуститься. Монк и Викор тут же заняли места по сторонам от меня, а Рони пристроилась сбоку.

В таком вот расположении мы и стали дожидаться вожделенной еды. А я так еще и явления Ланика народу…

Еда успела первой.

Со стороны кухни величественной поступью выползла живая змея разносчиков. Нет, я, конечно, голодна, но не столько же!!!!

В общем, немаленький такой деревянный столик человек эдак на надцать был заставлен полностью. Свободное место осталось только для небольшой тарелочки и стаканчика. В который тут же от всей души набулькали вина.

– Я вина не пью!! – яростно прошипела я Викору, тут же утащившему кувшин со стола и явно намереваясь мне подливать.

– А придется! – так же шепотом ответили мне.

Я одарила этих… клиентов травматолога «ласковым» взглядом и приступила к трапезе.

Ни вилок не ложек здесь по всей видимости не предполагалось… Пришлось изворачиваться! Не впервой, короче.

Нагло вытребовав у Викора и Монка по кинжалу, я стала пытаться что–то съесть и при этом не уронить еду себе за корсаж. Бедные китайцы! Как же они этими палочками–то?! Если еду, приготовленную кусками, еще как–то есть можно было, то каши и супы…

Решив не мучатся, я перетягала с тарелок все, что поддавалось поеданию таким образом, сквозь зубы запивая это все той кислятиной, которую здесь выдавали под видом вина. Только вот такого было не много…

Ох, ребята, ну и устрою я вам, дайте только до комнаты добраться!!

Еще раз оглядев тарелки и прислушавшись к голодному бурчанию желудка, я с царственным видом поманила пальчиком отиравшегося невдалеке хозяина:

– Милейший, моя комната готова?! – вопросила я его с постной миной.

– Да–да, конечно, леди! Даже ваши вещи уже доставлены! Позвольте вас проводить?! – и как он умудряется, согнувшись в поклоне при этом смотреть на меня?!

Я поднялась из–за стола и направилась за хозяином, одарив на прощание оставшуюся компанию очередным «добрым и нежным» взглядом.

Комнатка оставляла желать лучшего. Причем, сильно лучшего! Высокая и не сильно широкая кровать, на которой можно было спать только по стойке «смирно». Столик с тазиком и кувшином, непонятно как удерживающий такую непомерную для себя тяжесть, стул не первой свежести и с ножками разной длины, и вылинявший побитый молью коврик на полу. Вот и весь «интерьер» комнатки класса «люкс». Мдя…

Сделав еще пару кругов по комнате и прислушавшись к гневным воплям желудка, я решила пойти на промысел. Но для этого следовало сперва переодеться.

Одна из седельных сумок лежала на стуле, а в уголке кровати пристроился круглый вьюк. Я запоздало ощутила раскаяние, что за столько времени не озаботилась судьбой Ванечки. Беглое прощупывание подтвердило, что это именно его закутали так, что со стороны он напоминал просто кучу материи.

Успокоившись на счет Вани, я тут же озаботилась стаскиванием платья. Вот ведь!! И как они меня бесчувственную в него только упаковали?!!

Кое–как, извернувшись буквой «зю» и едва не вывернув руки из суставов, я таки вытряхнулась из платья и сняла этот остонадоевший корсет! Ох! Блаженство!! Так вот чего мне не хватало! Вдоха полной грудью…

Еще минутку блаженно повалявшись на кровати, я под голодные вопли желудка сползла на пол и распотрошила сумку на предмет своей родной одёжки. Нашлась она довольно быстро, так как была уложена сверху. Пообещав себе, что непременно перерою все трофейные сумки, но чуть позже, я быстро облачилась и задумалась над проблемой, а как же мне покинуть комнату. Выходить через дверь и идти через зал не хотелось. Мало ли кто или чего?

Откровенно говоря, боялась встретить Ланика. Он же меня найдет, и тогда… Мда… Завещание, что ли, составить на всякий случай?..

В общем, решила вылезти через окно. На дворе уже потихоньку наступал вечер, поэтому я, удостоверившись, что никого в округе нет, натянула капюшон на нос, перелезла через подоконник и спрыгнула на улицу, благо мои «апартаменты» располагались приблизительно где–то на уровне не сильно высокого второго этажа.

Отряхнувшись, я с видом праздношатающейся направилась бродить по городу.

Хм, броди, не броди, а кушать, как хотелось, так и хочется. Ноги, лишенные пригляда разума и ведомые каким–то своим, пяточным инстинктом, вынесли меня за черту города, и понесли в направлении горевших на полянках костров. У которых собралась всевозможная компания, которая что–то праздновала и отмечала. От костров неслись куда как аппетитные запахи, не то, что в таверне.

Я тихо приблудилась к одному из костров, в надежде послушать, а чего говорит народ, ну, и может, перехватить чего…

Но мои планы были грубо нарушены громким воплем:

– Ооооооо!!!! Народ, вы смотрите, кто к нам пришел!! – увидевший меня чернявый и бородатый мужик, по одежке так больше похожий на пирата, нагло осклабился и ощупал с ног до головы масляными глазками. Чего он там под плащом углядеть–то смог?!

– А вот и развлечение! – продолжил он.

Нет, да что он себе позволяет?!

– А что, вы что–то имеете против?! – ехидно осведомилась я. – Куда хочу, туда иду!

– Ты смотри, смелый какой! – то ли восхитился, то ли поиздевался мужик.

– Смелая. – уточнила я, откидывая капюшон. Во мне все вернее стало расти возмущение. – И вообще, что это твориться–то в мире, я вас спрашиваю?! Поесть не дали, погулять – тоже не дают!! Скоро что, и дышать запретят?!! Ужас, кошмар, произво–о–о–ол!!!

Я вопияла, уперев руки в бока и сверля гневным взглядом того самого мужика. Тот немного смутился, видно, не ожидал такого поведения от потенциальной жертвы.

– И правда! – ехидно поддержала меня стоявшая неподалеку суровая женщина в мужской одежде, – Чего это вы к девушке просто так пристаете?! Слушай, – это уже мне, – ты нам спой чего–нибудь, а мы тебя отпустим! – предложила она.

Окружающие заухмылялись и активно закивали.

– На голодный желудок не пою! – гордо возвестила я, с видом героини–великомученицы скрещивая руки на груди.

– Так за чем же дело стало?! – радостно воскликнул тот самый мужик, который все и завел, – Ласково прошу к нашему котелку!

Меня подхватили под руки, чтоб не сбежала, и усадили около испускающего ароматный дым «котелка», больше похожего на солидных размеров котел. Из которого тут же выудили приличную порцию чего–то, отдаленно напоминающее картофельное пюре, только ярко–оранжевого цвета в странную малиновую крапушку.

– Это что? – подозрительно осведомилась я, разглядывая свою тарелку и принюхиваясь к ее содержимому. Пахла эта… суспензия очень аппетитно, кстати!

– Как, что? – удивился мужик, под предлогом хлопот оставшийся около меня, – сорко, а что же еще?!

– Ага–ага, – покивала головой я и приступила к трапезе.

Если они так хотят услышать мое пение, то травить точно не стали бы.

Обжигающе горячее (или горячий?) сорко (кстати, узнать бы из чего он, она или оно) пах просто превосходно! А положенная сверху нога какой–то птицы – еще лучше! Я тут же вцепилась в нее зубами, ожидая, пока гарнир немного остынет.

– Ешь, не торопись, – посоветовала мне присевшая рядом женщина, – на тот свет еще успеешь!

От неожиданности я поперхнулась. Это ж думать надо, прежде чем такое под руку говорить!

Женщина ощутимо приложила меня по спине, едва не макнув лицом в миску, а потом, убедившись, что я кое–как прокашлялась, сказала:

– На, запей! – и заботливо предложила мне небольшую фляжку.

Все еще кашляя, я сделала большой глоток и поняла, что теперь я стала драконом и могу свободно плеваться огнем…

Не знаю, ЧТО было у нее во фляжке, но мне показалось, что по моему горлу прокатился сгусток огня, фейерверком взорвавшись в желудке. А, поскольку фляжку от неожиданности я убрать забыла, то следом за первым, пошел второй…

Пару минут я сидела, широко открыв глаза и пытаясь глотнуть воздуха обожженным горлом. Что не очень–то мне удавалось.

А потом стало так тепло, легко и хорошо–о–о–о! И все вокруг такие милые и добрые… Что там они от меня хотели? Спеть?! Да за ради Бога! Что угодно! Вы чего хотите, веселого или не очень? Не очень? Уй, какой ми–и–илый сиренивенький дракоша!.. Ути–пуси! А? Чего? Петь? А дракончик?! Как, нет? Да вот же он летает! Масенький… И ничего я не пьяна! Хорошо, хорошо! Будем петь!

Мне на колени лег инструмент, чем–то отдаленно напоминая гитару с удлиненным грифом. Я медленно коснулась струн, взяла один аккорд и призадумалась, а чего бы эдакого спеть? В памяти возникало множество песен, и выбрать становилось проблемой. Я решила спеть все. А для начала завела одну из своих любимых, написанную бардом по имени Тэм. Пальцы тихо коснулись струн…

Догорает свеча в руке, каплет воск, обжигая ладонь…

Я все жду, когда вдалеке черный твой появится конь.

Стук подков зазвенит в тишине, словно крылья за спиной – плащ.

Ты, быть может, вернешься ко мне и, обняв меня, скажешь: «Не плачь!»

Как давно ты ушел от меня, и вернуться не обещал…

Но с тех пор не гашу я огня, чтоб ты путь ко мне отыскал.

И хотя я устала ждать и надежда моя все слабей,

Каждый вечер иду встречать я тебя уже много дней.

Сероглазый король в плаще цвета воронова крыла,

Нет покоя в моей душе, сердце я тебе отдала.

Ты, наверно, меня забыл – для чего я тебе нужна?

А быть может, все это был лишь обрывок волшебного сна…

Черный всадник на черном коне, мягкий шелк светло–русых волос,

Мое сердце сгорает в огне – счастье горькое ты мне принес…

Как непрочен сказки хрусталь, и дрожит на ветру свеча,

Льется с неба звездная сталь, и туманом легла печаль.

Догорело пламя свечи, и все так же кругом тишина,

Даже ветер теперь молчит, я стою на дороге одна.

Не вернулся сегодня опять мой король на черном коне,

Но я снова тебя буду ждать, хоть опять ты забыл обо мне.

А дальше я пела еще что–то, и еще, кто–то пришел, потом, кажется, были танцы, все в округе казались мне такими милыми и добрыми… С кем–то спорила, что–то было еще… А потом пришла блаженная темнота…

Эрланион

Боги, ну за что?! За что меня связали с сумасшедшей девчонкой, приноровившейся то и дело падать в обморок? Я за всю свою жизнь столько раз не исчезал из реальности, сколько за, дайте посчитать, почти за два неполных дня знакомства с ней. Я ее не могу понять! Когда действительно стоит бояться, она или кидается на противника или доводит его до нервного срыва. А как все пройдет – так бух в обморок! С чего бы, ну скажите мне??!! С чего, если все уже прошло?..

И ладно бы сама, но на всю мощность работающие Узы передают это все и мне, вынужденно исключая из реальности и меня. Я уже устал ругаться, это просто не помогает.

Вот и сейчас. Последние мои воспоминания относятся к тому моменту, когда это несносное существо, по злобной ухмылке богов именующееся моей э'гленер, не убило неубиваемых Охотников и не упало в очередной обморок. Не забыв прихватить и меня…

И почему мне не хочется открывать глаза? Странный вопрос. Потому что я буквально уверен, что меня ждут только очередные неприятности. Как всегда, как и в будущем. Если оно продолжиться в обществе одной сумасшедшей девице, носящей странное имя Лана.

Я открыл глаза. Прятаться от неприятностей, хоть и ходячих… Кстати, только сейчас заметил, что слово «неприятность» – женского рода.

Моему взору предстала довольно светлая комната, в которой я находился на широкой постели. От неудобной одежды кожу кололо мириадами мелких и противных иголочек. Оглядев себя, я пришел в еще большее недоумение – церемониальный наряд?! Меня что, хоронить собрались?! Это опять проделки этой… Это уже слишком!!

Я в ярости вылетел в коридор, с разгону едва не сбив двух служительниц Света, только–только собиравшихся войти в мою комнату. С минуту мы удивленно смотрели друг на друга и, когда я уже решил извиниться и следовать дальше, эти две служительницы заверещали в лучших традициях моей э'гленер:

– Упы–ы–ы–ы–ырь!!!! – и бросились бежать вон по коридору.

Хм, а у Эйланы звонче получается…

Я пошел по коридору в сторону выхода, когда увидел в окно, как из храма, разбегаясь, словно темные при первых лучах истинного Света, сыпанули прихожане, вопя на все голоса. Последним из храма вылетел служитель Света, смешно приподняв церемониальные одежды, что б не наступить на подол.

Ну чего еще натворила эта несносная девчонка?!

Я бросился бегом по коридору, стремясь побыстрее попасть в храм, а то нам здесь вполне могли бы и создать очередные неприятности. А на площади уже начали готовиться к чему–то, мало мне понравившемуся.

Влетев в Храм, я опешил. Никогда еще не видел Эйлану в церемониальном наряде… С запутавшимися в серебре волос солнцем, отражающимся в зрачках широко распахнутых глаз…

А в следующий момент на меня обрушился огненный шквал радости и довольно увесистый его источник, клещами сдавивший горло. А в уши ввинтился радостный вопль:

– Ланик!!!!!

Что?! КТО?! Как она меня назвала??!! Все, приехали, что называется… Да отпусти ж ты, пиявка! Мне дышать уже нечем!! Спасите!!!

И спасение не замедлило явиться в дверях, приняв облик Наставника Храма, размахивавшего в нашу сторону курительницей, в которой, судя по запаху, сжигались листья солнечника, одного из самых ненавидимых темными растения. А судя по лицам прихожан и служителей Храма у него за спиной – неприятности мы все же нашли… Уж кто бы сомневался! В обществе этой неугомонной они сами нас находят!

Хм, судя по всему, нас приняли за умертвий или восставших мертвецов. Мало радости. Эти виды нежити обычно сжигают на костре. Живьем. Вот только как обычно никто не принял во внимание Эйлану… А она не могла не влезть и не найти очередные приключения…

ЧТО??!! Что это она несет?! Нет, вроде все верно, мы с ней никакие не друзья, но все остальное!.. От возмущения я мог только хватать ртом воздух, поскольку из–за бурного выражения радости некоторых, до сих пор не мог даже прохрипеть ничего в свою защиту. Да еще и Викор сдавил руку повыше локтя, принуждая молчать. Ой, воин!.. Ну и посчитаюсь я с тобой…

В результате мне пришлось молча наблюдать за дружным слезоразливом, спровоцированным одним бедствием в юбке и молча клясться самому себе, что как только мы выберемся за пределы Храма – схвачу, свяжу и суну в мешок!! И вот именно в таком виде и доставлю в Загар! И стребую с магистра… мда, даже ничего на ум не идет, равноценного так сказать…

А священник, которому она щедро насовала фиалок за уши, возгорелся желанием нам помочь. Как, интересно?..

Только я собирался скинуть руку Викора и выйти из Храма, как Настоятель, который был выше меня почти что на две головы, схватил меня за воротник и прижал к себе, таким вот образом выводя на крыльцо. Вернее, почти вынося… и опять не давая дышать! Они здесь что, все решили меня придушить?!

А на крыльце началось очередное представление для богов под названием «Как бы еще ему напакостить?!». Я попытался поглядеть, где же там источник всех моих бед, но увидал только край обширных юбок, выглядывающих из–за необъятных размеров Наставника.

А вот при виде столба для сожжения, моя э'гленер испугалась, и не на шутку. Как же неудобно, а! Страх, оказывается очень даже неприятное чувство… Но тут меня снова схватили за шиворот, как какого–то сопливого юнца и вытолкнули вперед, представив на обозрение собравшихся на площади людей. Ой, кто–то мне за все это заплати–и–и–ит… Сполна!

ЧТО он сказал?!! Последние слова, произнесенные Наставником, напрочь вышибли меня из колеи. Что?! Я??!! С ней?!! И вот тут мне в подбородок врезалась эта ходячая неприятность своим лбом. У нее там что, сплошная кость?! Больно же!

– Гхыр!!! – с тем самым непередаваемым выражением, с которым произносят только ругательства, и довольно сильные, прошипела Эйлана.

– И тебе того же! – не мог не удержаться я, – чего добивались, то и получите!

Только, судя по прижавшей к ушам руки э'гленер, все мои попытки съехидничать или еще как ее достать пошли прахом. Действительно, голос Наставника может оглушить. Что, судя по лицу Эйланы, уже произошло.

– Так давайте же отметим терпким вином чудо, свершившееся пред нашими очами! – я с безразличием приговоренного к смерти слушал завершающие слова, которые навеки прибивали меня гвоздями к этому сумасшедшему существу. – Чудо соединившихся сердец!

Погребальным звоном клацнули на наших запястьях брачные браслеты…

Чудо?! Священник, да ты нагло врешь! Тут поминать в пору!

Только вот народ, собравшийся на площади, так не считал, отправившись в прихрамовый винный погребок отмечать. Не важно, что, но отмечать!

– До вечера, дщерь моя! – напутствовал Эйлану Наставник.

Та недоуменно посмотрела на него, а потом помахала возле ушей и виновато улыбнулась. Служитель Света, видимо, привычный к такому поведению извиняюще пожал плечами, мол, ну не хотел. А Рони, ехидно посмеиваясь и поглядывая на меня, подошла к Эйлане, одним взмахом рук восстанавливая слух.

– Что–что?! – тут же переспросила моя э'гленер.

Что–что… Что хотела, то и получила! И чего теперь удивляться? А она, несомненно, была не сильно обрадована услышанным. Вернее, совсем не обрадована. Ничего, вот теперь я и отыграюсь. По полной, так, кажется, ты любишь говорить, да?!

Если доживу… поскольку это недоразумение ходячее придушит меня скорее!! В уши ворвался злой шепот:

– Ну подыграй мне!

Что? Подыграть? Как? В чем? Только моя помощь видимо заключалась именно в молчании, так как Эйлана уже стенала и рыдала на груди, ой, извиняюсь, на животе Наставника, умоляюще смотря на него полными слез глазами.

Ну вот посмотришь издалека, и так жалко становиться, но только поверишь, как она тут же напомнит, кто здесь главная неприятность! Я уже не гневаюсь на богов. Бесполезно. Узник приговорен, и приговор приведен во исполнение…

Хотя, надо отдать Эйлане должное, буквально через пять минут, после громового вопля Наставника у лестницы, ведущей на центральное крыльцо Храма уже стояли наши оседланные кони. А вот чисто интересно, а они знают, кто такой Малыш?.. Вряд ли, иначе нас бы закопали за стеной храма. Всех.

Э'гленер замерла у бока Малыша, с неприкрытым страхом глядя на стремя. Нет, я бы еще полюбовался, как бы она на него лезла, но мне хотелось как можно быстрее оказаться подальше отсюда. Поэтому я просто подхватил ее на руки и забросил в седло.

Едва я поднялся на собственного скакуна и взял поводья, как кони взяли в карьер с места, получив громогласное напутствие Наставника. А вид лихорадочно уцепившейся за седло от неожиданного старта Эйланы хоть немного восстановил мое душевное равновесие.

Дальнейшая скачка продолжалась в молчании, так как хмурые лица Эйланы и мое явно отбивали всяческое желание затевать разговор. Ну ладно, почему я хмурюсь, это понятно, но она чего зыркает голодным Хозяином Страха?! Чем она еще не довольна? Боюсь даже представить, чего ей еще надо…

Команда держалась чуть позади, позволив Малышу и моему Воронваэ вырваться вперед. Наши скакуны затеяли молчаливое соперничество, не уступая друг другу ни шага. Да и мы с ней, со стороны, гляделись не лучше. Сцепленные зубы, гневно горящие глаза… да и другие лошади команды не захотели отставать. Поэтому дальнейший путь мы проделали галопом, прерывающимся быстрой и размашистой рысью. Во время которого моя э'гленер гневалась на всех и вся.

День все настойчивей клонился к вечеру, а эта ненормальная все гнала своего скакуна галопом. Куда она несется?!

Из–за следующего поворота показались каменные стены небольшого городка, каких в окрестностях как грибов после дождя. Увидав его, Эйлана тихо и облегченно выдохнула, а Малыш перешел на размашистую рысь. Облегченно? Я не понял, кто кого гнал?..

Стоявшие на страже того, что когда–то, еще во времена постройки этого городка планировалось как ворота, втянули животы и попытались принять что–то, отдаленно напоминающее строевую стойку. Хм, что это с ними?!

Кажется, я догадался, чего это они так себя ведут… Ехавшая на Малыше, весь вид которого говорил, что он не простой конь, Эйлана сейчас в церемониальном наряде более всего напоминала Высокую Леди, чем–то до ужаса недовольную. Хм, а мне, по этому раскладу, соответственно отводилась роль… Бррр, не хочу даже мысленно это говорить.

Я обернулся на Викора, но все команда уже рассредоточилась, принимая вид охраны или слуг, сопровождавших благородных господ.

– Викор, я тебе это припомню! – одними губами сказал я ему.

А в ответ получил улыбку, вот кого–то мне очень сильно напоминавшую…

Мы въехали в город. Хройм, если я правильно прочел название на доске над воротами. Типичный людской город. Грязный и серый.

Выехав на, по всей видимости, центральную площадь мы остановились у таверны, несомненно, самого главного по значению здания сего… крысятника.

От разглядывания меня отвлек вопрос, заданный, несомненно, мне:

– Куда направляешь ты свои стопы…

Я посмотрел на спросившую. Девица, не сильно хорошенькая. Несомненно, почтительная, вон, как смотрит… не то, что некоторые. Где–то мы с ней встречались, что–то знакомое… А, по–моему, когда через этот город ехали обряд прерывать. Уже не помню, как там ее зовут… И чего ей от меня нужно?.. О! Кстати! А отомстим–ка мы одной «неприятности»…

Я наклонился в седле, улыбаясь и желая узнать, что же понадобилось этой девице, когда Узы закололо мелкими иголочками предвкушения. Так, что еще это сумасшедшая э'гленер задумала?! Теперь у меня есть, чем заставить ее слушаться! Я ухмыльнулся и только собрался развернуться в сторону Ланы, как меня буквально вынесло из седла. На землю. Ну все, ну его в Хаос, этот Мир и все его надежды!!! Я ее сейчас самолично придушу!!

– Спасибо, дорогой! – проворковали сверху и объект будущего удушения, плавно ступая по моему плащу, удалился в сторону таверны.

Убью. Точно убью.

– Дорогой?!! – переспросила девица. – Она твоя жена?!

– Да, Бездна ее возьми!! – взревел я, вскакивая на ноги. Боги, сколько же здесь грязи!!

Пришлось активизировать одно из очищающих заклинаний, что бы привести себя в более или менее приемлемый вид. Вся грязь, попавшая на меня, собралась в единый ком, усвистевший куда–то мне за спину. Я еще не на столько пал, что бы предстать перед какими–то там людишками в грязи.

– Жена?! – еще раз переспросила та девица, – Ты же на мне жениться обещал!!

Вот тут уже опешил я. Я?! На ней?! На человеке??!! Я столько не выпью никогда.

– Никогда я не мог обещать тебе такого. – холодно сказал я, глада на нее сверху вниз. – Вы меня с кем–то путаете.

– Путаю?! – немелодично взвыла она, с видом разгневанной торговки уперев руки в бока – Что, уже память отшибло, как целовал, миловал?! Как я за тобой как дура ходила?!

– А почему, как? – поинтересовался я.

Девица подавилась воздухом.

– Это все она, она, разлучница белобрысая! – взвизгнула девица, глядя на меня полными слез глазами и заламывая руки.

Так и хочется сказать: «Не верю…». У Эйланы и то правдоподобнее получается. И вовсе она не белобрысая…

– Пойдите к лекарю, вам лечиться надо. – посоветовал я девице и направился к дверям таверны.

Мне еще одну сумасшедшую убить надо, а тут путаются под ногами истеричные девицы…

В спину мне летела отборнейшая брань. Да еще и невоспитанные…

В таверне я имел счастье лицезреть команду, быстро подчищающую все, что еще стояло на столе. Ланы среди них не было. Увидав меня, все быстро сделали вид, что ничего не произошло, и Викор приглашающее махнул мне рукой. Присоединяйся, мол. Я хмуро и холодно оглядел своих спутников.

– Где Эйлана? – спросил я.

– Ла… Эээ… Эрланион – запнулся в начале Ламар, – да что ты стоишь, как не родной! Присоединяйся!

Количество намеченных жертв выросло вдвое…

– Где Эйлана? – еще раз повторил я свой вопрос.

– Леди в своей комнате! – подскочил ко мне трактирщик. – Я провожу Светлого Лорда!

Оставшиеся проводили меня настороженным взглядом, но остались на месте. Мы с трактирщиком поднялись по шаткой и узкой деревянной лестнице на второй этаж и прошли по короткому и грязному коридору.

– Вот ее комната. – ткнул мой провожатый рукой в поцарапанную дверь и испарился.

Я резко распахнул дверь, стремительно врываясь в комнату. И молча обозрел пустую комнатушку с разбросанной одеждой. Ни–ко–го. Та–а–ак… Все равно ведь найду!

– Эрланион! – раздался из–за спины выкрик Рони.

В дверном проеме нарисовалась вся команда и так же недоуменно оглядела комнатку.

– А где Лана? – пробасил орк, поднимая взгляд на меня.

Вышедшие из соседней комнаты служанки тихо хихикнули, и одна из них ехидно выкрикнула:

– А от вашей леди из окон парни прыгают! Раньше приходить надо было!

Мы все ринулись к окну… Сумасшедшая! Из окна прыгать!

– Эрланион, ее срочно нужно найти! – Рони была не на шутку испуганна. Она вцепилась в мою куртку и отчаянно посмотрела на меня.

– Зачем? – удивился я, – пусть идет, куда хочет…

– В городе джик'хаты! – выдохнула Хранительница. – Мне трактирщик сказал!

Лица членов команды побелели… Вот так вляпались… Пираты суши, джик'хаты были ни за Свет, ни за Тень, а сами по себе. Им никто не был указ, кроме их вожака. Которого они выбирали себе подчас очень странными способами.

А, зная способность моей э'гленер находить неприятности на ровном месте я мог положить голову на плаху за то, что она с джик'хатами непременно пересечется!..

Мы еще раз переглянулись и молча ринулись на улицу. Узы давали четкое направление движения. За город! Нет, ну не могла она пойти в другое место?!!

Мы выбежали за стену и с ужасом уставились на явившуюся нам картину. Эйлана сидела у одного из костров джик'хатов и что–то активно уплетала с видимым удовольствием. Викор отчаянно рванулся вперед, вынуждая нас следовать за ним, но тут Эйлана закашлялась, взяла у своей соседки фляжку и…

Узы завязало узлом. Все чувства как обрубило. Эйлана покачнулась, что–то переспросила у своих соседей… Еще немного, еще пара метров… На колени ей легла хайларра и над кострами зазвучала музыка.

Мы опоздали. Джик'хаты отличные песенники, и чаще всего их вождь еще и непременно лучший певец. И как Эйлана неудачно попала на состязание вождей…

Неожиданно над кострами повисла тишина. И в этой тишине явственно слышался голос, тихо выводящий странную песню на незнакомом языке. Грустную и какую–то щемящую. Эйлана, неподвижным взглядом уставившись в костер, пела, постепенно набирая громкость.

Хайларра, более приспособленная именно для игры боем[3], тихо плакала и пела. А в Узах стояла оглушающая пустота.

Еще песня, еще одна… Чужие, непонятные, но какие–то близкие. Вот, казалось, еще миг – и ты поймешь, о чем она.

Последняя песня закончилась и воцарилась тишина. Где–то в городе тихо потявкивали собаки. Ветер еле–еле касался кожи прохладными ладонями. Сидевшая рядом с Эйланой одна из предводительниц джик'хатов тихо всхлипнула и сделала шумный глоток из фляги. Моя э'гленер вздрогнула, моргнула и… на меня навалилось пестрое разноцветье чувств. Мир покачнулся и мне пришлось ухватиться за стоявшего рядом Монка.

Она… пьяна??!! О Боги–и–и–и!!!

Предводительница клана Ветра протянула флягу этой ненормальной э'гленер. И, прежде чем я успел хоть что–то сказать, Лана сделала еще глоток…

В голову ударил хмель. Со всей силы. Кувалдой.

А джик'хаты веселились. Они повскакивали с мест, теребили Эйлану, что–то ей говорили. Потом предводитель клана Дорог увидел меня. Как не к стати! Мы никогда не любили джик'хатов, и они отвечали нам взаимностью. А тут я еще и пьян, как последний возчик!

– Эй, подруга, гляди, эльф!!! – обратился он к предводительнице клана Ветров. – Вот это мы повеселимся!!

Я подобрался по мере возможности, пошатываясь. Ну, ему дорого обойдется это веселье… Нет, ну угораздило же ее напиться! Причем, в самый неподходящий момент и в самой неподходящей компании!!

– Н… нтрожь ель–ик–фей!!! – выкрикнули рядом так, что все невольно присели. – Они хрошие!

Рядом с нами стояла Эйлана, каким–то образом добравшаяся до места выяснения отношений.

– Ты чего, подруга?! – удивился вожак, – Они ж т'херес, а не нормальные люди!

– В лб дам! – проникновенно произнесла моя э'гленер, покачиваясь на ветру как цветок, и замахнулась кулаком.

Зря она это сделала. Я еле успел подхватить покачнувшуюся вслед за кулаком девушку. И зачем, спрашивается?!

– Ла–а–ани–и–ик… – протянула эта пьянь зеленая, дыхнув на меня перегаром. Теперь покачиваться стал и я.

– Так ты чё, его знаешь? – озадаченно почесал затылок вожак.

– Ага! – радостно кивнула Эйлана, поудобнее устраиваясь у меня на руках.

Нет, я не понял, я что, еще и носить ее должен?!

– Дак он же эльф!! – едва не взвыл вожак.

О, как я тебя понимаю! Разговаривать с моей э'гленер – тяжелое испытание для нервов и терпения…

– Ни–фгик–а! – выдала, икнув, это ходячее приключение, – Он н–не ик ник–какой не ельфя!

Я опешил. Это почему ж еще?! Так, по всей видимости, этот вопрос заинтересовал не только меня, остальные тоже подтянулись поближе, желая послушать, а почему ж это я, остроухий, да не эльф?! На всеобщий немой вопрос она выдала «убойный» аргумент:

– А он по древьям не ла–ик–зает!!

Ик! Эта… а чего я на них забыл?!!

– М–да – почесал в затылке вожак, осматривая нашу покачивающуюся и синхронно икающую парочку, – действительно, не лазает…

При–ик–душу! А кого это я собрался?..

Моя э'гленер фыркнула с превосходством и сложила руки на груди. Но долго оставаться неподвижной она не смогла, и тут же раздался ее голос:

– Ой, хлпцы!! – дернулась Лана, не слезая, впрочем, с моих рук, – А каких мы редисок вчерась, ну, или позавчерась… не помню… Да, какая ик нафгик разница?! Мы же их таки ик того, замочили–и–и…

И принялась что–то эмоционально рассказывать, активно жестикулируя и так и норовя врезать мне по носу или засветить в лоб локтем. Викор тоже уже чего–то хватанул для храбрости и включился в повествование, а там и остальные его поддержали. В результате, через пару минут на полянке организовался стихийное празднование победы.

Моя э'гленер опять успела чего–то выпить, потому что я обнаружил себя танцующим с ней какой–то странный танец под немыслимо грохочущую музыку, которую она же и наколдовала непонятно как.

Потом был отрывок как мы с ней, что–то отчаянно завывая на весь городок, искали таверну. Почему–то возле какого–то деревянного забора, за которым заходилась истошным лаем какая–то шавка. Не долго заходилась. Ланка гаркнула «Цыть!» и это мерзкое блохастое существо с визгом исчезло под крыльцом.

Ой, чегой–то меня плющи–и–ит!.. Ланка–а–а! А какая же ты все таки–и–и… Ик!

А потом я уже ничего не помню…

Глава 4. Неприятности бывают приходящие, переходящие и… ходящие!

Лана

Мррр… Как хорошо–о–о–о… тепло, уютно, солнце в глаза не светит… Одеяло мягкое–мягкое. Вот только что–то сбоку его прищемило…

Я, не открывая глаз, уперлась руками и ногами в находившуюся предо мной стенку, и подвинула мешающее нечто, одновременно дергая одеяло на себя. Из–за спины раздался увесистый стук, словно что–то мягкое, но в то же время тяжелое упало с кровати… Моей… Или, кто–то?

От последней мысли я сразу же проснулась. Повернулась на кровати в сторону прозвучавшего плюха и свесила голову вниз, заглянув в широко раскрытые изумрудно–зеленые миндалевидные глаза.

– Ланик?! – недоуменно произнесла я, – Ты–то что здесь делаешь?!

– Вот и я хотел бы знать… – задумчиво уставившись в потолок, ответили мне.

– И как успехи? – сонно зевнула я.

– Странно… вот с кровати упал… – невпопад пробормотал он и сладко–сладко зевнул.

– Сочувствую, – я потерла лицо руками.

И тут до нас дошло…

– ТЫ??!! – хором выкрикнули мы, подпрыгнув на месте и недоверчиво уставившись друг на друга.

– Что ты делаешь в моей комнате?! – возмущенно выпалил Ланик, пытаясь утянуть на себя одеяло.

– В твоей?! – не менее возмущенно ответила я, закутавшись в довольно просторное одеяло на подобии кокона и упрямо не желая делиться хоть кусочком. – Это моя комната!

– А чем докажешь?! – Ланик одарил меня ехидно–надменным взглядом.

– А вон… А вон… – лихорадочно заоглядывалась я, пытаясь найти весомый аргумент и лишаясь части одеяла. Да вот же он, под стулом лежит! – А вон мой Ванятка!!

И я победно тыкнула пальцем в сторону колченогого стула, отвоевывая назад потерянный кусок.

Ланик пристально изучил победно улыбающегося из–под стула Ванятку и недоуменно спросил:

– А что Я тогда тут делаю?!

– А я знаю? – ехидно ухмыльнулась я, потихоньку утягивая у него последние остатки одеяла.

– Знаешь! Все ты знаешь!! – резкий рывок за уползающий наверх угол и я, не удержавшись на краю кровати, падаю вниз.

На не ожидавшего от меня такой подлянки Ланика, звучно приложившегося затылком о дощатый пол…

– Ну и… – начинаю я гневную отповедь на тему «Кто ж тебе доктор», прерванную отчаянным скрипом резко открывшейся двери.

– Лана, Ла… ник… – ворвавшиеся в комнату Монк и Ламар застыли соляными статуями, с резко округлившимися глазами наблюдая оригинальную комбинацию на полу.

– Ээээ… Извините, ребята! Просто Викор звал… – Ламар, подталкивая спиной застывшего в немом изумлении Монка, пятился к выходу. – Мы не вовремя, понимаем. В следующий раз стучать будем… Извините еще раз!

От резкого толчка Монк таки вылетел за дверь, а Ламар, ехидно ухмыляясь, осторожненько ее прикрыл, успев бросить напоследок:

– Только в кровати, оно уютней будет, эльф!!

– ЧТО??!! – взвился Ланик, роняя меня на пол.

Только мне в коконе из одеяла это не сильно помешало. Я с любопытством оглядела вскочившего эльфа. А ничего так, парень, симпатичный. А… а… это ЧТО??!!

Предмет, заставивший меня недоуменно округлить глаза, явно являлся частью гардероба Ланика. Поскольку тот был одет только в странные то ли лосины, то ли бриджи до середины голени… зелененькие такие… в мелкую незабудочку и розочку с алыми бантиками!!!

Чувствуя приближение неконтролируемого смеха, который он явно не поймет, я с головой зарылась в одеяло, затолкав часть его себе в рот. Негигиенично, конечно, но чего только не сделаешь ради спасения жизни…

– Это все ты!! – сквозь материю донеслось до меня.

Краткое ощущение взлета и я, вздернутая за многострадальное одеяло, смотрю в пылающие благородным гневом темно–зеленые глаза… похрюкивая от еле сдерживаемого смеха.

– Насмехаешься, да?! – ах ты, узы, чтоб их!! Совсем забыла!

За одеяло резко дернули, лишая меня импровизированного кляпа. Истерический смех, получив вожделенную свободу, со всем пылом узника рванулся наружу, согнув меня в пополаме. Чтобы не рухнуть на довольно жесткий и не сильно чистый пол я ухватилась за недоуменно застывшего эльфа.

И опять нам помешали… Похоже, это становиться всеобщей дурной привычкой…

– Не верю!! – под аккомпанемент этого воистину классического вопля дверь вновь отчаянно скрипнула, с размаху припечатавшись о стенку.

– Дай и мне глянуть! – пробасил гномский голос, и дверь надежно заклинили у стенки.

Блин, билеты надо было продавать – обогатились бы за это утро!

В проеме стояла разгневанная Рони и странно спокойный, но с секирой в руках Бефур. А секира ему на кой?! Чтоб не выгнали?! Я поскорее уткнулась в эльфа, изо всех сил сдерживая смех, пробивавшийся сдавленными всхлипами. Ланик так и застыл, держа одеяло, словно ширмой отгораживающее нас от остальных.

– Я им говорил! – из–за спины округлившей глаза и уронившей челюсть девушки высунулся Ламар. – Но они не поверили.

Ага, прибежал и во всех подробностях, не забывая придумать по пути ещё штук двести пикантных, да? Не удивлюсь, ели сюда вся таверна на экскурсию сбежится…

Смех стал набирать обороты от нарисованной воображением картинки экскурсии. «А вот здесь у нас…»…

Бефур странно хмыкнул, ухватил Рони за руку и резко выдернул ее из комнаты, со стуком захлопнув многострадальную дверь. Похоже, бедное столярное произведение не переживет это утро… Ну не рассчитана она на такие перегрузки!

Ланик судорожно выдохнул, натянул мне на голову это одеяло, явно мечтая меня им придушить, и резко скинул мои руки. Лишенная опоры, я осела на пол, продолжая заходиться смехом. Эльф как–то спокойно и отстраненно собрал раскиданные по всей комнате вещи (сапоги нашлись аж под кроватью), оделся и аккуратно прикрыв уже болтавшуюся в верхней петле дверь, вышел вон.

Похоже, я его обидела… ну что я могу поделать?! Ну не ассоциируются у меня эльфы с… ой, хи–хи–хи… нет, все, хватит вспоминать, а то меня при виде Ланика будет сгибать от смеха каждый раз!

Где–то минут через двадцать выдохнув последние смешинки, я поднялась с пола и поплелась умываться, приводить себя в порядок и собирать разбросанные вещи. Как ни странно, но я была почти одета. Во всяком случае, полурасстегнутая, сбившаяся на бок рубашка и штаны наличествовали на месте. На мне, то есть. А вот ни камзола, ни сапогов и ни плаща не наблюдалось. Хотя…

Я заглянула за кровать. Ага… лежат, красавцы! Сложены аккуратно, как по линеечке, чистенькие, поглаженные… а если вспомнить, где и в каком состоянии нашлась одёжка эльфа… Мдя… Вопросов для размышления все больше и больше. И по всей видимости ответов до–о–олго не предвидится.

Одевшись и относительно приведя в порядок волосы (гребешка у меня так и не завелось) я вышла из комнаты и остановилась посреди коридора. То ли спустится вниз, куда Ламар звал, то ли пойти поискать Ланика и извиниться. Хотя, я же не нарочно! Но будет потом эта остроухая зараза весь день кислой миной портить, а она ж на меня как красная тряпка действует… Что рожа, что зараза. Все, решено, сперва пойдем, поищем Ланика.

Месторасположение искомого объекта установилось почти сразу. Стоило поймать первую же служаночку и спросить ее об эльфе, как та, тут же закатив глаза к потолку и томно выдохнув, тыкнула пальцем в сторону внутреннего двора. Нет, ну чего они все от него в таком восторге? Ну, может, красавчик, но ведь это не главное?

Спустившись по узенькой лесенке, я вышла под открытое небо. Сосредоточенный Ланик всаживал раз за разом набор метательных ножей в обгрызенный, словно над ним трудилась сборная бобров–энтузиастов, столб.

Судя по тому, с какой силой они вонзались, он явно представлял на месте этого столба кого–то другого… Ну я что, виновата, что у него чувства юмора не то что кот, воробей слезинку уронил??!

Осторожно, стараясь попасть в момент, когда у него в руках поменьше ножей будет, я подошла поближе и, коснувшись плеча, сказала:

– Извини, я не хотела тебя обидеть, честно… – нет, ну я же действительно не хотела его обидеть! Он сам обиделся…

У Ланика дернулась рука, и последний нож вонзился где–то на расстоянии ладони от своих соседей. Он тряхнул головой, прочистил ухо и наклонил ко мне голову.

– Прости, ЧТО ты сказала?

– Я извинилась! – уже не совсем извиняющимся голосом сказала я. – Мне еще что, на колени стать?!

Я сощурила глаза и уставилась на него взглядом типа «Вот только скажи, я тут тебе ТАКОЙ концерт устрою…». Эльф передернулся и отступил на шаг назад.

– Нет–нет, что ты! Просто я не ожидал…

– Значит, извиняешь?! – не дала ему уйти от ответа я.

– Да, да, конечно! – подозрительно быстро согласился он, – Собственно, тебе и не стоило извиняться. Все в порядке.

Та–а–ак… Или я чего–то не поняла, или он мне какую–то подлянку подложил… Я пристально поглядела на него. Мне ответили кристально честным взглядом. Точно, подложил! И, судя по его благостной роже – большую. Ну ладно, кто предупрежден…

– Там Викор звал, ты идешь?! – вспомнила слова Ламара я.

– Да–да, пошли.

И даже не подумав пропустить меня вперед, он направился в сторону зала. При входе я мстительно наступила ему на задник, и пока он, дернувшись, восстанавливал равновесие, первая вплыла в таверну.

За крайним у стены столиком сидела вся наша компания, при виде нас расплывшаяся в радостно–понимающих улыбках. Н–да… Этим дай только повод, остальное все додумают самостоятельно… И придумают намного лучше и больше, чем ты бы смог сделать.

Ребята тут же подвинулись, освобождая нам место в уголке, у стеночки. Ланику пришлось сесть рядом. Угу, судя по этим в разной степени подмигивающим рожам мысля у всех одна, и та не о том…

А на столе уже стояла источающая упоительный аромат миска каши с мясом и где–то полулитровая кружка какого–то сока. На одного человека. И никаких тебе следов бывшей трапезы или чего–то подобного.

– А вы что, уже поели?! – удивленно спросила я, подтягивая миску поближе. – Или нам это с Лаником на двоих?!

– Уп! – дружно сказал мужской коллектив и прикрыл ладошками рот.

– Кушай, я не буду! – судорожно пробормотал из–за прижатых ко рту ладоней разом позеленевший (видать, для маскировки) бедняжка–эльф. А Рони только солнечно улыбнулась и покивала головой.

Странные они сегодня какие–то… Я повнимательней пригляделась к сидящим. Рони выглядела еще ничего, а вот лица всей остальной компании имели разной насыщенности зеленоватый отлив.

Поскольку рот мой уже был занят полной ложкой горячей каши, то я ограничилась только вопросительно приподнятыми бровями в сторону Рони и кивком на странную «Партию зеленых».

– Пить вчера меньше надо было! – коротко высказалась девушка.

Пить? Вчера?! Я порылась в памяти, но на отметке «вчера» зияла космических масштабов черная дыра. То есть, я помнила, как приехали, как я отправилась на промысел… а вот дальше… А дальше был Гранд Каньон или как он там у них называется. Провал, короче.

Аппетит резко поуменьшился. Я уже без прежнего энтузиазма доскребла миску (парни старались вообще не смотреть в мою сторону. Была бы их воля, еще б и уши заткнули). Пить сок уже что–то не тянуло…

– Ээээ… ребята, – начала я издалека, – а ЧТО вчера было?!

М–да, издалека, что называется…

– А ты что, не помнишь?! – хм, пора уже проводить чемпионат по синхронному округлению глаз. Ну, или что–то около того.

– Ээээ… не все! – выкрутилась я, прячась за кружкой с соком. – А ты, Ланик? – тут же перевела стрелки.

Эльф сосредоточенно нахмурился, а потом в его глазах стало проступать недоумение. Видимо, провалами в памяти страдаю сегодня не только я. А вот укоризненно молчать на меня не надо! Нет, ну вот что за мода, вечно из меня крайнюю делать?!

– Викор? – недоуменно обратился он к предводителю.

– Вон, пусть лучше Ламар расскажет! – Викор болезненно поморщился и потрогал голову.

– Ну… – предвкушающе протянул ставший центром нашего внимания Ламар, – не ожидал от тебя такого, Ланик! Мое восхищение!

И он слегка похлопал в ладоши, тут же болезненно перекривившись. Эльф грозно засопел и постарался дотянуться до сидящего напротив парня. Но я предотвратила попытку удушения, дернув его назад за ремень.

– Не тебе одному интересно! – шикнула я на него.

Ланик посмотрел на меня квадратными глазами, а все остальные закатили их к потолку… Ламар ухмыльнулся и демонстративно сложил руки на груди.

– А вот если он и дальше будет тянуть Малыша за хвост… – многообещающе протянула я.

Теперь ухмылялись все остальные.

– Ладно, ребята! Я ж того, шутку юмора делал! – тут же пошел на попятный Ламар и, сосредоточившись, начал:

– В общем, когда мы тебя выручать от джик'хатов ринулись, кстати, а что ты там делала, то пришли аккурат к перевыборам вождей. Ну, ты им и вдарила, подруга! Уважаю! Дай пожму твою руку… так вот, у этих же джик'хатов традиция – после выборов все напиваются и не чем–нибудь, а «Слезами Земли». Штука та еще, от стакана с копыт даже твоему Малышу навернуться можно…

Я слушала вольный треп Ламара и мне все отчетливее хотелось сползти под стол… А он, тем временем, продолжал, все усиливая это мое и без того пламенное желание.

– А тут еще они нашего остроухого увидали. Ну, думаем, все, пошло веселье, жуй последний пирожок! Да тут ты выступила и сказала, что мол, раз он по деревьям не лазает, то сей остроухий никакой не эльф! При чем здесь это, мы не поняли, но они отвяли, как ромашки по осени, и умудрились напоить даже его. А потом, я так понял, тебе стало скучно на их праздновании, ну ты и засветила небо в звездах на всю округу! Слушай, от той музычки, что ты там намагичила половина народу чуть не пооглохла ко всем Темным богам скопом, чтоб они истинного Света хлебнули!

– А что я там это… того… намагичила? – робко вклинилась я в его эмоциональный рассказ.

– А я знаю? – пожал плечами Ламар, – Но это было очень громко и всем понравилось! Эти славные ребята, которые джик'хаты, решили даже сделать ее своей Первой Боевой! Ну, этим, как его… Ну, что–то типа гимна. А что вы с эльфом под нее выплясывали–и–и–и–и… – от воспоминаний он аж зажмурился, как кот, стянувший банку сметаны. – Там половина мужиков и женщин на слюни изошли!

– Мы?! – одновременно выкрикнули мы с Лаником, с ужасом поглядели друг на дружку и попытались синхронно спрятаться под стол, при этом так не вовремя стукнувшись лбами.

– Ага! Куда там эльфийским пляскам! Ваши обнимашки и прочее там, на поле – вот это я понимаю, да! Кстати, чего мы вас звали. – встрепенулся Ламар, – Там предводители джик'хатов тебя видеть хотели! И очень! О, кстати, а вот и они…

Воспользовавшись тем, что все отвернулись, я таки нырнула под стол, прихватив для достоверности ложку. Обнимашки. И это пресловутое «прочее»!.. Все, больше ничего крепче сока пить не буду!!

Перед столом нарисовалось шесть пар пыльных и стоптанных сапог. Одна из которых, судя по размеру, принадлежала, женщине.

– Ну и где она? – недружелюбно вопросили над столом. – Вы что, нас опять проскакали по степи?!

– Повежливей, предводитель, ты не у себя в стойбище! – ага, а это в Викоре гордость взыграла.

– Ха, да буду я слушать всяких тут! – а вот это уже откровенный наезд!

Не люблю, когда моих друзей обижают!

Я определила, какая из пар стоящей предо мной обуви являлась обладателем сего хамоватого субъекта и со всей силы, опустила на нее закругленный черенок ложки, опираясь на него еще и всем своим весом.

– И нечего мешаться под руками! – под аккомпанемент вопля сверху сказала я, выбираясь из–под стола. – А то ходють тут всякие, а потом ложки пропадають!

Я нахально уставилась на пришедших. У Ланика семь метательных ножей, на всех хватит! Хотя… после сегодняшнего вот терзают меня смутные сомнения об объекте их втыкания… Пришедшие с изображавшим бешенное кенгуру типом одобрительно поглядели на меня, а потом стоявшая чуть впереди отдаленно знакомая женщина сделала шаг вперед, снимая с шеи цепочку с медальоном, на котором была изображена спираль и повесила ее мне на шею.

– Да примет тебя Ветер в свои объятия.

Все вокруг недоуменно затихли. В этой тишине на меня навесили еще медальоны с разными изображениями, призывая пообниматься с Землей, Травой, Тучами, Небом и Солнцем. Прихрамывающий, но улыбающийся тип еще и хлопнул меня по плечу (чуть оное не отбив) и рявкнул в ухо:

– Молодца!

После чего они организованно вышли из таверны и, смеясь, утопали к себе, видать. Ничего не понимая в произошедшем я обернулась к сидящим за столом, но вопрос пришлось проглотить. Невменяемое выражение лиц этой компашки заставляло сомневаться в получении ответа. Но я все же рискнула.

– Эээээ… ребята! – протянула я, – А что это тут только что произошло?

Неприятно чувствовать себя единственной, кому все происходящее – лес густой да куча партизан.

– Небо упало на землю, и Солнце встало на западе… – глядя в никуда, ответила мне Рони. – Джик'хаты впервые выбрали единого вождя.

– Че–кхе–го?! – я подавилась воздухом и раскашлялась. Вот отчего–то уверена, что это тоже касается меня! – не–кхе–надо мне кхе такхого сча–кха–стья!! Кхе–кхе–кхе!

По спине ощутимо и с размаху приложили, выбив не только кашель, но и весь воздух. Который пришлось заново закачивать в легкие.

– Вот щас пойду и навешаю им. Медальонов! На шеи!! – возмущенно выпалила я, разворачиваясь на выход.

Я домой хочу, а не по степям носиться в обнимку с чем–то там! Но меня поймали на взлете каменные объятия Монка, а Бефур пробасил, подав мне мою позабытую кружку с соком:

– На, успокойся и выпей. Нельзя возвращать по традициям переданные медальоны. Если вернешь, то позор на весь клан, смываемый только кровью. А вождь, не сумевший передать власть должен умереть. Сам, – веско закончил он, поглядывая на меня своими глубоко посаженными глазами.

Я обмякла… Вот ведь, не повезло… Что так прибьют, что эдак. Да что ж они такие… самураистые–то, а?! Нет, пора что–то делать, иначе на меня столько всего понавешают, что впору будет этой, разносчицей подрабатывать!

– Ладно, – тяжело выдохнула я – Отпустите…

Народ недоверчиво переглянулся, но все же меня отпустили и усадили за стол. Я злобно уставилась в кружку с соком. Глотнула… на вкус как будто бы вишневый… вишневый…

– Идея!!! – подпрыгнула на лавке я.

Чуть задремавший и сидевший рядом Ламар с грохотом навернулся на пол.

– Чего орешь как сумасшедшая? – пробурчал он, поднимаясь, но я уже не слушала, пулей вылетев в двери и направившись в сторону палаток этих шахидов, тьфу ты, джик'хатов!

За спиной раздался топот, и меня нагнали Викор с Бефуром и Монком.

– А что за идея? – поинтересовался гном, взвешивая в руке секиру.

– Увидите! – предвкушающе ухмыльнулась я. Теперь только не забыть, кто мне и какую цепочку дарил, а то как понавешаю…

У палаток меня встретили легкими поклонами и уступали дорогу.

– Эй, парниша! – пристала я к первому встречному, – А прежние вожди где?!

– Да где–то тут, – неопределенное пожатие плеч.

– Найди мне их! И мухой! – да, пора вырабатывать командный голос. Мне это еще пригодится.

– Ха! Тебе надо – ты и ищи! – нет, вы это слышали?!

Я тут Вождь или где?! От возмущения я на время задохнулась, а потом выдала:

– Слушай сюда, пьяная ошибка собственных родителей! Если через пару минут я не увижу здесь бывших предводителей ваших перелюбленных всеми богами кланов, ты у меня освоишь скоростное закапывание в землю вниз головой собственными руками!!!!

Над головой угрожающе громыхнуло, и резкий порыв ветра едва не опрокинул побелевшего бедолагу на землю. Низкий старт, облачко пыли – и от хама и след простыл… Ишь, взяли моду, девушкам грубить!

Очень скоро предо мной стояла вся великолепная шестерка. Я собралась с мыслями, которые резко решили вдруг взять отпуск, и начала прочувствованную речь:

– Значит так, мы тут подумали, и я решила, что за неимением на данный момент времени для слежения за делами каждого клана, как вождь я все равно должна позаботиться об их выполнении. Так? Так. И для этого я решила назначить в каждом клане своего заместителя, который будет олицетворением меня! И для этого…

Я сняла с шеи всю связку цепочек и пошла перед выстроившимися бывшими вождями со словами «Будь достойным представителем меня!» надевая им назад их железо и мстительно похлопывая по плечу. Со всей силы.

Над палатками повисла тишина…

– Но! – возвысила голос я, – Я вовсе не отказываюсь быть вождем! Я становлюсь вашим Главным Вождем! Поэтому если какая редиска мохнатая вздумает без моего на то разрешения или дозволения самовольно сложиться… – я обвела пристальным взглядом замерший строй. – Достану! И – сложу! Но уже сама! Все ясно?!!

– Ак! Оч! Ав! Ождь!! – прорявкали вокруг.

Я осторожно поковырялась в ушах.

– А вот оглушать совсем не надо было… Мне и одного раза за глаза хватило.

Бывшие вожди, а теперь – представители меня, любимой (чи не одна петрушка), плотным кольцом окружили нашу компашку.

– Молодец, девка! – хлопнул представитель, как я помню, клана Травы. – Извернулась!

Я не девка!!

– Хочешь жить – умей вертеться! – тут же выдала я «Правило белки».

– Тогда пошли, Главный Вождь, гимн новый слушать будем…

Мы вышли на огороженный воткнутыми древком в землю длинными копьями круг, в центр которого вынесли странного вида то ли стеклянный, то ли хрустальный шар, который тут же всунули мне. Вожди встали в круг, выпихнув меня в его середку, и вскинули руки. Я на всякий случай тоже подняла руки вместе с шаром, отчаянно напоминая самой себе эдакий громоотвод.

– Да услышат нас Покровители!! – исступленно выкрикнули они хором.

С неба в шар ударили солнечные лучи, чуть покачнулась земля, волосы рванул ветер, громко зашелестела трава, тучи в небе затеяли хоровод, а над притихшим лагерем разнеслись первые звуки… Mein Herz Brennt в исполнении Rammstein!

Вот, блин, культурный обмен, называется! Я фигею…

Эрланион

Сегодня, впервые за много лет я увидел сон. Настоящий сон! Яркий, красочный. Живой… Я даже и не понял, что произошло, пока не проснулся… на полу. Это так странно, живешь, действуешь и… просыпаешься. Просыпаешься, и понимаешь, что все прошедшее всего лишь сон… Мне уже давно не снились сны, а тут… И еще это странное ощущение тепла, уюта… Странно и непонятно.

Я недоуменно разглядывал обшарпанный потолок, пока, как продолжение сна его не заслонили широко открытые и еще затянутые сонной поволокой серые глаза.

– Ланик? – сморгнуло видение, – Ты что здесь делаешь?..

– Вот и я хотел бы знать… – я не мог понять, то ли мне это продолжает сниться, то ли я уже проснулся…

– И как успехи? – видение зажмурилось и зевнуло. Я почувствовал, что и мне отчаянно хочется зевнуть. Я не стал противиться искушению, хотя, что–то меня беспокоило…

– Странно… вот с кровати упал…

Никогда за мной такого не водилось. А если учесть, что иногда в походах приходилось ночевать и на ветках деревьев…

– Сочувствую – видение на миг закрыло лицо ладонями, очень даже материально хлопнув меня по щеке углом свисавшего с кровати одеяла.

Видение? Да это же кошмар! Это же…

– ТЫ?! – моя э'гленер, которая и свешивалась с кровати, выдохнула это одновременно со мной.

Из глаз разом пропала вся сонная муть. Нет, что она себе позволяет?! Это переходит всяческие границы!

– Что ты делаешь в моей комнате?! – нет, мало того, она еще и одеяло себе все захапала!

– В твоей?! – похоже, она была совершенно иного мнения, по поводу прав собственности на некоторые предметы, в число которых попало и одеяло. Ну и хватка! – Это моя комната!

Ага, а я что, на улице поселился?! Или в конюшне?!

– А чем докажешь? – если не получается по–другому…

– А вон… А вон… – ну–ну, что ты на это скажешь… – А вон мой Ванятка!!

Рука мелькнула у меня перед носом, гневно указуя куда–то вбок. Я машинально обернулся и увидел ехидно скалившуюся из–под стула монстрообразную оранжевую голову. Меня все чаще посещает мысль, что на самом деле она живая, и сейчас, на пару с хозяйкой насмехается надо мной…

– А что тогдаЯ здесь делаю? – странно, абсолютно не помню, как я попал в таверну и в эту комнату.

Если бы я не знал, что из себя представляет Эйлана, решил бы, что очередная озабоченная человеческая девушка.

– А я знаю? – нет, та голова определенно принадлежит ее родственнику. Во всяком случае, ухмыляются они совершенно одинаково.

Одеяло, щекоча кожу, поползло по ногам и наверх… Все, хватит с меня!

– Знаешь! Все ты знаешь! – я резко и зло дернул за этот предмет раздора…

А почему мы к нему так прицепились?.. Но додумать мысль мне не дал увесистый ком, свалившийся на меня сверху. Ох… Судя по весу, с кем–то внутри… Моя голова гулко приложилась об пол, а сверху ехидно вопросили:

– Ну и… – что «и» я так и не узнал, поскольку громко скрипнувшая дверь перекрыла все прочие звуки.

Мы недоумевающе обернулись.

– Лана, Ла… ник… – в широко распахнутых дверях застыли в удивлении Ламар и Монк, глядя на нас.

А этих–то чего сюда принесло?.. И стучаться их что, не учили?!

– Ээээ… Извините! Просто Викор звал… – виновато улыбнулся и начал пятиться к выходу вор, выталкивая замершего орка, и не прекращая масляно ухмыляться. – Мы не вовремя, понимаем, не тупые. В следующий раз стучать будем… Извиняемся!

Сначала об этом думать надо было, а то вломились к нам, как… Стоп. Какой «нам»? Какой следующий раз? Что он вообще несет?! Словно поняв мое недоумение, Ламар ехидно добавив из–за двери:

– Только в кровати вам удобней было бы, эльф! – это он о чем?..

Я перевел взгляд на все еще лежащую сверху Эйлану и представил, как мы выглядели со стороны…

– ЧТО?!

Я подхватился с явным намерением сократить наш отряд на одну не слишком нужную ему единицу, но за дверью уже стояла тишина. Это порождение закоулков Перина уже успело сбежать. О, Темные боги, что б вам Бездна все конечности поприщемила разом!! Эта наглая девчонка опаснее всех Хозяев Страха вместе взятых! От них, по крайней мере знаешь, чего ожидать! А тут ни за что не догадаешься, когда и куда будет нанесен удар, пока его не нанесут…

Из–за спины раздались странные всхлипы, а по проснувшимся вместе с этой неприятностью Узам волной прокатилось сперва ошеломление… сменившееся бурным весельем. Нет, еще и насмехается!

– Это все ты! – я вздернул издающий странные звуки сверток из одеяла, из которого на меня уставились искрящиеся еле сдерживаемым смехом глаза.

– Насмехаешься, да?! – больше всего меня злило, что смех начал разбирать и меня.

Нет, все, с меня хватит! Достаточно, я не нанимался каждый день строить из себя шута! Пора показать этой девчонке, кто тут хозяин положения.

Я резко дернул за одеяло, и тут же пожалел об этом. Вывалившаяся из свертка Эйлана разразилась оглушающим смехом, отголоски которого явно были слышны по всей таверне. При этом она еще и использовала меня в качестве опоры, уцепившись крепче клеща.

Я набрал воздуха, что бы начать отповедь, как дверь, ставшая еще одним из моих явных врагов вновь резко скрипнула, впуская в комнату разгневанную Рони и явно ринувшегося кого–то защищать Бефура. Воздух со свистом покинул легкие…

Надеюсь, что меня от Эйланы… Боги, о чем я думаю?!

Моя э'гленер уткнулась лицом мне в шею, сдавленно всхлипывая от загнанного внутрь смеха. А я как последний дурак стоял посреди комнаты с одеялом в руках и смотрел в широко распахнутые от удивления глаза Хранительницы Жизни и на почему–то довольно улыбающегося гнома…

– Я им говорил, честно! – ехидно сказал Ламар, делая невинные глаза. Представляю, ЧТО ты им понарассказывал! – Но они не поверили!

Ага, не поверили. И правильно сделали! Нечему тут верить.

Я уже собирался, было, объяснить всем, что они ошиблись, но гном, этот предатель, за руку вывел Рони из комнаты, плотно и аккуратно притворив за собой дверь. Его прощальный взгляд мне отчего–то сильно не понравился… как и секира в его руках.

Нет, все, хватит с меня спасения Мира и всего остального! Пусть Магистр с этим сам разбирается! Тут бы самому спастись…

Я со скрипом зубовным накинул злосчастное одеяло на все еще вздрагивающую от приступов смеха Эйлану и отцепил ее руки. Моя э'гленер опустилась на пол, укрывшись одеялом словно плащом, и продолжая беззвучно смеяться, сгибаясь пополам всякий раз, как взгляд ее падал на меня. Мне же было уже все равно. Я принял решение, и теперь дело осталось за малым. За его осуществлением. Интересно, кому теперь не повезет?..

Одежда была неряшливо разбросана по комнате, словно ее скидывали быстро и кое–как. На меня совсем не похоже… Найдя свои вещи и одевшись, я вышел в коридор и направился на конюшню. Седельные сумки лежали в стойле Воронваэ. А мне нужна была всего одна вещь, а именно – амулет связи. Вряд ли кто–то его вытащил. Запирающие заклятия на мои вещи накладывали наши, эльфийские мастера.

Я вошел в стойло, погладил своего коня по потянувшейся на встречу морде и быстро нашел амулет. В прозрачном и плоском камне–подвеске стало нечетко проступать изображение старца, сидящего за каким–то фолиантом.

– Эрланион? – вопросительно приподнялись седые брови, – Что–то случилось? Мы поняли, что вы прервали обряд и теперь возвращаетесь назад. Вас уже выехали встречать…

Как давно меня не называли полным именем…

– Магистр, – прервал я его бессвязный разговор, – не надо мне венок из незабудок плести. Вы прекрасно знали, на что нас посылаете. – Магистр нахмурился, но я не дал ему ответить, напористо продолжив: – Но об этом потом. Сейчас мне нужен самый лучший Хранитель, какой есть в вашей досягаемости, и как можно быстрее! Я не верю, что вы не засекли источник сигнала. Поэтому присылайте его сюда. Сегодня он должен прибыть. Обязательно. Это все.

– Эрланион! Погоди! – воскликнул Магистр, но я уже дезактивировал амулет.

На губы вползала довольная улыбка… Я почти свободен. Можно и пойти немного потренироваться…

Я достал из сумки набор метательных ножей и прошел во внутренний двор, где видел очень подходящий столб. Серебристые полосы стали раз за разом ложились в одно и то же место. Я заканчивал уже третий заход, когда во дворе появилась Эйлана. Она немного постояла, наблюдая, а затем я услышал то, чего никогда не могло быть:

– Извини, я не хотела тебя обидеть… – мне показалось? Или я ослышался?

От неожиданности я даже почти промахнулся. Так, а теперь с начала…

– ЧТО ты сказала?! – нет, этот мир определенно рехнулся…

– Я извинилась! – хм, а тону да–а–алеко до извиняющегося. Значит, все в порядке! – Мне еще что, на колени встать?!

Я на секунду представил себе это зрелище… Попытался представить… Ничего не выходило, а Узы предупреждающе выдавали настроение стоявшей рядом Эйланы. Нет, хватит мне на сегодня приключений! С нее станется извиниться так, что потом хоть на улицу не выходи.

– Нет, что ты! Просто я не ожидал… – что в твоей голове появиться хоть одна разумная мысль – закончил я про себя, но в слух произносить не стал.

– Значит, извиняешь?! – пристала она.

– Да, да, конечно! – напоследок и извинить можно. Слава всем богам, сегодня я скажу тебе – «Прощай». А с Узами потом разберемся… – Собственно, тебе и не стоило извиняться. Все в порядке.

Я предельно честно посмотрел на нее, наткнувшись на подозрительный взгляд. Неужели она о чем–то догадалась?! А если даже и так, то помешать она мне все равно не сможет… Разве что загонит к Темным Богам приехавшего Хранителя раньше, чем я выеду за пределы этого мерзкого городка. Так, не будем о плохом. Надеюсь, хоть столько–то он продержится…

– Там Викор звал, ты пойдешь? – моя э'гленер еще раз подозрительно посмотрела на меня, но как–то сразу быстро успокоилась.

Вот теперь уже насторожился я. Что–то она определенно задумала…

– Да, идем, – кивнул я, направляясь в сторону входа в помещение.

Эйлана возмущенно фыркнула за спиной. Да что ей все не нравиться, все не так?! А перед самой дверью эта… дочь Бездны и г'харрата наступила мне на ногу, из–за чего я чуть не ударился об косяк! И все ради того, чтобы первой войти в помещение. Нет, ну вот не понимаю я ее, абсолютно!

Сидящая за столом Команда встретила наше появление в зале разной степени маслеными улыбками, а выражение глаз Рони я бы охарактеризовал как мечтательное. Ламар ехидно подмигнул мне и откровенно осклабился. А я не стал на это реагировать. Ничего, скоро я вас покину, и уже никто не будет вечно делать из меня дурака.

Кроме того, эти заговорщики, другого слова не подберу, оставили нам два места, но рядом. Эйлана абсолютно спокойно заняла одно из предоставленных мест, тут же подтащив к себе стоящую на столе одинокую миску с едой, и только после этого удивленно спросила:

– Это мне одной? Или на двоих с Лаником? – ненавижу это мерзкое имечко!

И то, что все остальные с легкостью перешли на него, не обращая на мое возмущение никакого внимания.

Но мое возмущение очень быстро перекрыли другие позывы, стоило мне только представить себе завтрак. Казалось, что все, съеденное мной за вчерашний день, настойчиво попросились на встречу со своим родичем. И, судя по расширенным глазам и плотно закрытым ртам остальных – не только у меня. Что же вчера произошло–то, а?!

Эйлана тоже недоумевала и обратилась за расспросами к Рони. Хотя, обратилась – это просто выражение. Ей хватило всего лишь приподнятых бровей и вопросительного выражения лица. На что Хранительница Жизни благостно улыбнулась, отвлеклась от своих мечтаний и, неодобрительно покосившись на Викора, ответила:

– Пить вчера не надо было!

Моя э'гленер удивленно расширила глаза и задумалась, не забывая про еду. Нет, а нельзя было чуть потише колотить ложкой о миску? В голове каждый звук отдавался гулким эхом. Все так же задумчиво Эйлана доела кашу, осторожно заглянула в кружку с соком, покосилась на остальных и робко спросила:

– Ээээ… ребята, а что там было?..

Хм, не хотелось бы признаваться, но мне и самому интересно стало.

– А ты что, не помнишь?! – все откровенно удивленно посмотрели на мою э'гленер. Та сразу же уставилась в кружку, словно это и не она задала вопрос и невнятно пробормотала:

– Не все! А ты, Ланик? – Тут же сделала она меня всеобщим объектом рассмотрения.

Я честно попытался вспомнить, что вчера было, но все мои связные и четкие воспоминания обрывались на песенном состязании, а стальные смутные отрывки я ни в какую не хотел признавать собственными воспоминаниями, а не порождениями пьяного разума. Вернее его кошмарами. Потому что если это все же было правдой…

– Викор? – я поднял взгляд на иногда кривящегося предводителя Команды.

– Пусть лучше Ламар рассказывает, – поморщился он.

– Ну… – Ламар тут же ухватился за предоставленную возможность покуражиться, – не ожидал от тебя такого, Ланик! Мое восхищение!

Да что он себе позволяет? Нет, эта Эйлана явно на них всех плохо влияет. Никакого уважения, ничего. Даже этот вор, по которому в большинстве городов веревка не то, что плачет – слезами захлебывается, и тот позволяет себе…

Я попытался дотянуться до мерзко ухмыляющегося Ламара, но был резко одернут назад, как мальчишка. Моя э'гленер, дернувшая меня за ремень, тут же не преминула сделать мне выговор!

Нет, определенно пора отсюда уезжать. Пусть Магистр со всем этим сам разбирается! Это его проблемы, вот и нечего их перекладывать.

– А вот если и дальше будет тянуть Малыша за хвост… – следующие слова заставили меня удивленно вскинуть брови.

Ее Малыша? За хвост?? Я хотел бы посмотреть на этот смертельный трюк! А вот Ламар, по всей видимости, не слишком хотел в нем участвовать, поскольку побледнел и тут же резко поумерил свою спесь, извинился и начал рассказ.

В ходе него я понимал, что светлые Боги меня не просто не любят. Они меня просто–напросто ненавидят. Зверски и исступленно. За что я так и не мог понять, но как иначе думать, если тебе по их воле навесили это… это… это порождение, которое Бездна выкинула ибо оно явно грозило ей разрушением?! Иначе ведь и не скажешь! Даже пресловутые джик'хаты, встреча с которыми для большинства оказывалась явно не слишком удачной, и те не смогли справиться с одной ходячей неприятностью, с ужасающим постоянством втравливающую в них и всех окружающих не спрашивая на то согласия.

И больше всего доставалось вашему покорному слуге… Я никогда не был особо набожен, но вот сейчас понял, что гневить богов не надо. Никогда не надо. Ибо их наказания… да, не у всякого палача хватит выдумки и фантазии, чтобы придумать ТАКОЕ!!

Из невеселых мыслей по поводу любви и происков богов меня буквально вышибли последние слова Ламара про какие–то танцы.

Я? С ней? Танцевали?! Судя по округлившимся глазам моей э'гленер ее фантазия тоже не поскупилась на краски, рисуя картину пресловутых танцев. А глаза остальных… мне впервые за уже очень много лет захотелось спрятаться под столом.

Ох ты ж! И не только мне…

Резко нагнувшись, я со всего размаху встретился со лбом Эйланы, по всей видимости, тоже искавшей там спасения. Под насмешливыми взглядами остальных мы, шипя друг на друга, как рассерженные грайпы, притворились, что так и надо было. А Ламар, вдохновленный нашей реакцией, продолжал живописать происходившее. Вспоминая (а то и добавляя, с него станется) разные подробности.

Желание вождей джик'хатов лицезреть Эйлану не было особым сюрпризом для меня. Ведь как я понял, вчера власть так и не была передана. А вот моя э'гленер явно не стремилась к этой встрече. Пока все отвлеклись на входивших в зал вождей она, для чего–то схватив ложку со стола, угрем ввинтилась под стол.

Вожди остановились перед нашим столиком, с недоумением оглядывая сидящих.

– Ну и где она? – поинтересовался предводитель клана Неба, – Вы нас что, обманули?

Викор в недоумении глянул на то место, которое до недавних пор занимала Эйлана. Переглянулся с Рони и невозмутимо ответил:

– Повежливей, предводитель, вы не в своем лагере!

Небесник издевательски осклабился:

– Ха! Да буду я…

Что он будет, а что – нет, мы так и не узнали, ибо его речь прервалась оглушительным воплем, а из–под стола, отряхиваясь, выбралась моя э'гленер с ложкой. Неодобрительно покосилась на воющего и прыгающего небесника и проворчала:

– Ходють тут всякие…

Вожди переглянулись, и вперед выступила предводительница клана Ветра. Она сняла с шеи Знак клана и одела его на Эйлану, произнося ритуальную фразу. Значит, она выиграла у кланницы Ветра? Это…

Додумать мысль я не успел, так как вручившая медальон предводительница, уже бывшая, сделала шаг в сторону, и ее место занял вождь клана Земли. Ритуальная фраза, передача медальона – и новый вождь… Они что?.. они… этого не может быть!!

Пока мы судорожно хватали широко открытыми ртами воздух, все шестеро вождей передали свою власть в одни руки… Похоже, мир давно и прочно сошел с ума, а я и не заметил…

По завершении ритуала вожди удалились, а Эйлана развернулась к нам. Недоуменно хлопнула ресницами, а потом робко поинтересовалась, а что тут только что произошло. М–да, как верно заметила Рони, солнце встало на западе. И я абсолютно не удивлюсь, если так и будет.

А вот известие о том, что вся власть над одними из самых сильных и непредсказуемых бойцов теперь находиться в ее руках не сильно порадовало Эйлану. Нет, ну вот почему не радоваться? С ней теперь даже короли считаться будут! Не говоря уже о всяких там мелких князьях и прочих управленцах.

Но мою э'гленер это мало волновало. Она, подпрыгнув на месте, рванулась вдогон ушедшим вождям, но Монк, сидевший ближе всех, успел ее перехватить. А Бефур со всей присущей ему гномской обстоятельностью разъяснил, что ТАКИЕ подарки так просто не возвращаются. Даже – ею.

Обиженно надувшись, Эйлана уселась на лавку, глядя на кружку сока как на ядовитую змею. Мне даже стало ее немного жаль. Все–таки джик'хаты не слишком хорошие подчиненные. Хотя и сильные. Очень.

Зарекался я верить обманчиво–беззащитной и доверчивой внешности своей э'гленер? Да. И правильно делал. Ибо она была бы не она, если бы не решила поставленный вопрос, предварительно поставив его с ног на голову.

Вскрикнув на всю таверну и уронив при этом Ламара на пол (так ему!), она ветром вылетела из зала. Викор глухо ругнулся, но, сделав знак Монку и Бефуру следовать за собой, бросился догонять эту непоседу.

Рони вопросительно поглядела на меня:

– Ланик?.. – грррр! Опять это мерзкое имя!

– И без меня справятся, – равнодушно ответил я, удостоившись гневного взгляда вора.

Я еще раз прикинул в мыслях, что надо собрать, встал из–за стола и направился в комнату. Собирать мне было особо нечего, так как я не распаковывал сумок с самого приезда. Не до того было. Сперва сам приезд, потом погоня, потом это странное празднование… Я покосился на кровать, но мои мысли вспугнул настороженный скрип двери. Как я ее ненавижу…

Обернувшись, я увидел все ту же брюнетку, с которой говорил у входа в таверну.

– Господин? – тихо произнесла она, входя. – Вы один? Этой нигде нет?

– Вы о ком, сударыня? – предельно вежливо и холодно спросил я.

– Об этой, белобрысой! – и она изобразила перед лицом какие–то жесты, призванные изображать, какая же такая «эта».

– Вы о моей жене? – Боги, и как у меня язык повернулся это произнести?

– Это все неправда, неправда! – истерично выкрикнула незваная гостья, – Ты все врешь!

И она, рванув на себе платье, прыжком, которому позавидовали бы хищники, кинулась на меня. Сумасшедшая какая–то… Я отступил в сторону и поймал тянущиеся руки.

– А вы у врача были? – не меняя тона, уточнил я.

– Ты!! – взвизгнула она, вырываясь.

Да я особо и не держал, просто отступив в сторону и наблюдая за истеричной девкой.

– А все же сходите, вам надо, – вежливо и участливо посоветовал.

За что получил горящий ненавистью взгляд. Потом визитерша бросилась к двери и, задержавшись на выходе, бросила:

– Ничего! Недолго вам наслаждаться! – и выскочила за дверь.

Зря она к лекарю сходить не хочет. Может, Рони попросить?

Обдумывая этот вариант, а так же последние слова этой истерички, я прошел на конюшню. Стоявший там же, рядом с нашими лошадьми Малыш (нет, поражаюсь я воображению Эйланы!) полыхнул на меня алым взглядом и мрачно облизнулся. Трактирщик жаловался, что у него куда–то пропала пара–тройка кур… Я не удивлюсь, если узнаю, что их съела эта с позволения сказать «лошадка».

Воронваэ поднял голову от ясель и недоуменно повел ушами.

– Скоро поедем отсюда… – тихо шепнул я ему в ухо и потрепал по холке. Конь фыркнул, тряхнул головой и вернулся к сену.

Я ощупал седельные сумки, зачем–то достал амулет вызова, сжал в руке и задумался. Нет, ничего менять не будем, пусть все идет так, как идет…

Амулет вновь был упакован в сумку, а я принялся седлать коня.

Лана

Я возвращалась от джик'хатов в некотором офигении вовремя смывшись и отмазавшись от очередного празднования. Нет, все, хватит с меня мероприятий! Мне и того раза за глаза хватило. А еще и этот «культурный обмен», чтоб ему… Скажите, ну вот почему во всех книгах герои там чему–то умному учат, прогресс двигают, так сказать, тайны раскрывают, а я тут… Чему б хорошему научила, а то…

Еще и вопросы грызут на предмет что делать и как возвращаться домой. А так же все те непонятки, которые возникли по ходу действия.

Я шла по улице, раздумывая и попинывая ногами камешек, когда предо мной резко осадил своего скакуна какой–то лихой наездник.

– Барышня, а чего это вы такая грустная? – приятный баритон раздался откуда–то сверху.

– Да вот пристают тут всякие… – невнятно пробормотала я, особо сильным пинком отправляя уже изрядно оббитый моими стараниями камень в большую лужу, и подняла глаза на этого джигита…

Лучше бы я этого не делала.

Из седла мне сладко улыбался классический герой девичьих грез… Рост – метра два с хвостиком, плечи и мускулы – Арни отдыхает, умное, породистое и красивое лицо, длинные ухоженные волосы, да и общее впечатление… Я почувствовала, что ноги объявили мне бойкот.

– Не подскажет ли мне прекрасное видение, неисполнимым чудом повстречавшееся мне на моем тернистом и темном пути и своим сиянием разогнавшее окружающую меня тьму, как мне добраться до местной таверны?

Так, стоп. Еще раз, кто, чего и куда он меня послал? Прекрасное?! Это я–то? Я представила, как я сейчас выгляжу, не умытая, не расчесанная, после «жарких объятий» джик'хатов и поняла, или парень страдает близорукостью, или он записной враль. Второе – вероятнее. Но прия–а–а–атно–о–о–о…

– Подскажу, – кивнула я, – Я сама там живу.

– О, миледи! Сегодня у меня воистину прекрасный и счастливейший день! Ибо несомненно сама богиня, неисполнимым помыслом воплотившаяся в смертную оболочку обратила на меня свой взор!

Похоже, он еще и на голову ушибленный… с размаху…

– А что вам там надо? – не удержалась от любопытства я.

– Да так, – небрежно махнул рукой он, – сопроводить одну…

Та–а–а–к… Одну. Из таверны. И вот что–то мне подсказывает, что приперся он явно не за Рони. Вся моя благостность и умиротворенность слетели с меня как крошки со стола. Вот значит мы как… Ну, Ланик, ну уёжище эльфийское… Собственно, а чего я завожусь? Сопроводить – ну и ладно! Ну и устрою я тебе сопровождение!

Я развернулась к парню и подарила ему одну из своих улыбок типа «в–зобу–дыханье–сперло–больно–прикуси–губу–несчастный!».

– Позвольте, я вас провожу! – томно проворковала я, потрепыхав для надежности ресницами и одарив его «бараньим» взглядом.

Парень улыбнулся во все тридцать два зуба, резво спрыгнул с седла и пошел рядом со мной, густо развешивая на моих ушах лапшу, в немереном количестве расточая цветистые и витиеватые комплименты. Я тихо млела (ТАКИМ вниманием меня еще не удостаивали), ограничивалась невнятным «Ой, ну что вы…», теребила кончик косы, смущенно опускала глаза и лелеяла коварные планы мести.

И отчаянно жалела, что я не в том чудесном платье, которое мне досталось от посещения того Храма.

Таким вот образом мы и добрались до таверны. Мой кавалер резво пробежал до двери и предупредительно распахнул ее предо мной, шаркнув ножкой. Ой, вот если бы кое–кто научился тому же…

Когда мы вошли в зал, парень, по пути представившийся мне Крамом, оглядел зал и обратился ко мне.

– А не знает ли случайно, мудрейшая из прекраснейших, поселившегося здесь представителя расы эльфов?

Я с полминуты простояла на месте, пытаясь из всего этого словоблудия понять, чего конкретно от меня хотят. Потом поняла, что этот парень ищет эльфа.

– Это вам Ланик нужен, что ли? – вопросительно поглядела я на Крама.

– Кто?! – поперхнулся воздухом парень, – Мне нужен Эраланион, – уже не так уверенно, как в первый раз, произнес он.

– Ну я ж и говорю – Ланик. Он на конюшне. Но сейчас подойдет, – и я махнула в нужном направлении рукой.

Так, стоп. А откуда это я знаю, где он сейчас?.. Хм, мне все нужнее и нужнее кто–то, кто бы мог ответить на накопившиеся у меня вопросы.

А Крам поглядел в сторону входа и, подхватив мою руку обеими руками, поднес к губам, не переставая говорить.

– О, богиня! Я не прошу у вас многого! Просто прогулку на закате, когда воздух так упоительно свеж! Прошу вас, не оставьте иссушенное сердце воина без живительной влаги ваших глаз и внимания! Позволено ли мне будет узнать, где нашел приют столь прекрасный цветок, досель не распускавшийся на просторах Тар–Миллора?

Из всей его болтовни я поняла только то, что меня пригласили на прогулку и спрашивают, куда за мной зайти. Входная дверь чуть слышно проскрипела. Вот и все действующие лица в сборе!

– Второй этаж, третья дверь направо… – блаженно проворковала я, пока парень галантно целовал мою руку.

– До вечера, моя королева! – томно выдохнул парень.

Я улыбнулась ему, развернулась к лестнице и увидела в дверях чем–то донельзя раздраженного Ланика. Подарив ему еще одну сияющую улыбку я походкой примадонны вплыла на второй этаж, оглянулась через плечо на застывшего внизу Крама, махнула ему рукой и удалилась в свою комнату.

О, как же мы, женщины, коварны…

В предвкушении свидания я порхала по комнате, что–то мурлыкая себе под нос и выискивая столь надоевшие мне когда–то предметы дамского одеяния. Корсет и платье нашлись в седельной сумке. Из любопытства переворошив ее я наткнулась на упакованный в плотную кожу колчан со стрелами, странный сверток с составными частями лука, который я тут же и собрала.

Красивый… Угольно–черный, с металлическими накладками… Тугой! Еле натянула! Прислонила колчан и лук к кровати, потом красиво навешу на Малыша.

Еще там были ларец с драгоценностями, еда и пара толстых, кожаных черных перчаток.

Во втором мешке нашлись деньги (увесистый такой кошель), пара мешочков с какими–то порошками, запасная мужская одежда и набор метательных ножей. Вот и все богатство.

Уложенное в довольно тесную сумку платье выглядело ужасно помятым. Чтобы его хоть как–то разровнять, я поставила на стульчик торчком обе сумки, натянула на получившуюся композицию корсет и зашнуровала его. Следом на все это было надето платье.

Хм, эдакий всадник без головы женского рода получился. Собственно… а почему сразу – без головы?!

Я ехидно ухмыльнулась и увенчала это построение Ваняткой. Картинка–а–а–а… Ум! Фантазия разыгралась не на шутку! Поэтому сверху было накинуто белое покрывало и венок из каких–то цветов, которые на меня надели все в том же Храме. Знаете, если не знать, кто там на самом деле, то можно принять за присевшую на стульчик даму с пышной прической. Вот кто–то обломается, когда эта Гюльчатай личико–то откроет!..

Дверь комнаты хлопнула, заставив меня вынырнуть из мечтаний по поводу поднятия вуали и испуганно подпрыгнуть на месте. Развернувшись, я узрела раздраженного, как медведь с больным зубом эльфа, яростно сверкавшего на меня глазами.

– Что это было? – голосом, не предвещавшим мне ничего хорошего, спросил он.

– Где? – недоуменно хлопнула ресницами я.

– Внизу, у лестницы! – а вот повышать голос на меня не стоит, не стоит! Не люблю я этого.

– Значит так, Отелло–рассвирипелло, – начала отповедь я, уперев руки в бока и глядя ему прямо в глаза, – не смей на меня кричать. Это раз. Я тебе не малявка, в лоб дам – звездочки на расстоянии вытянутой руки увидишь! А во–вторых, какое тебе, собственно, дело до того, с кем и что я делаю?! Это мое личное дело и моя личная жизнь!

Так стоп, он что, ревнует?! Ой, мамочки–и–и–и…

– Да?! – издевательски вздернул брови Ланик, – А вот про это ты не забыла случаем? – и он продемонстрировал мне браслет, точная копия которого украшала и мою руку.

– Красивая браслетка, – пожала плечами я, – но у меня уже одна есть, мне вторая не нужна.

– Так вот, к твоему сведению, – не мог успокоиться эльф, – эти «браслетки», как ты сказала – свадебные оковы!

– Ну и флаг на передовой с ними, какое мне дело? – пожала плечами я.

Эльф недоуменно посмотрел на меня, словно я только что сказала, что земля квадратная и стоит на столе.

– А такое, что мы женаты, хочешь ты этого, или нет, – уже более спокойно сказал он.

– Ты про тот обряд?! Так он же липа! – приподняла брови я.

– Липа? – недоуменно переспросил Ланик, – Причем здесь дерево?

Тьфу ты, вечно забываю, что разговариваю не со своими.

– Ну, вроде как понарошку, – объяснила я.

– Если бы… – Ланик устало выдохнул и опустился на край кровати. – Все было по–настоящему…

– Тогда какого… овоща неудобьсказуемого ты вызвал этого хмыря набриолиненного, сопровождать меня, эльф ты купированный?! – теперь уже взвилась я.

– КТО–О–О?! – подскочил на месте Ланик, через секунду оказавшись около меня, – Как–как ты меня назвала? А ну, повтори!

Мы стояли посреди комнаты, нос к носу, уперев руки в бока и сверля друг дружку пламенно «любящими» взглядами.

– Да ты!.. – хором выдохнули мы, но наше выяснение прервали самым грубым образом.

Сидевшую на стуле композицию, получившую кодовую кличку «Гюльчатай», нагло выдернули через окно, из–под которого раздалось конское ржание и удаляющийся стук копыт.

– Ваня!!! – я рванулась вслед за упорхнувшей тыквой, но была перехвачена на полпути.

– Стой! Куда пешком за конным? – Ланик дернул меня назад.

Я недоуменно поглядела на него, а потом до меня дошло, и таверну огласил истошный вопль:

– МАЛЫ–Ы–Ы–ЫШ!!!!

Стоявший рядом эльф присел, отчаянно зажимая уши руками. Из конюшни раздалось громкое ржание, больше похожее на рык. Я схватила, стоявший у кровати найденный лук и колчан и в лучших традициях вестернов сиганула в окно.

– Стой, сумасшедшая! – донеслось вслед.

Но я не слушала, завернув за угол и вихрем несясь к конюшне. Малыш уже приплясывал в стойле, сверкая алыми глазами и щеря далеко не лошажьи клыки. В пару движений заседлав его (никогда раньше не замечала за собой такой сноровки), я без помощи стремян взлетела ему на спину и мы вырвались из конюшни, чуть не опрокинув наземь остальных подоспевших членов Команды.

Все, если с Ваняткой хоть что–то случиться, хоть одна царапинка… Гр–р–р–р!!!!

Малыш несся над самой землей, вытянувшись в струну. Я распласталась по его шее, сощурившись от бьющего в глаза ветра и вцепившись руками и ногами. В вязкой грязи след был четким, словно нарисованным. С такого и слепой не собьется.

За спиной раздался нарастающий гул. Викор и Ланик на своих конях, способных хоть как–то тягаться с Малышом, нагоняли меня по дороге. Никто ничего не говорил, видать поняли, что назад без Вани я никуда не поеду. За очередным поворотом мелькнул круп коня похитителя.

Ах ты ж, поганка сладкоречивая! Это тот самый Крам или как там его по батюшке. В сопровождении еще трех всадников они улепетывали по дороге, сграбастав в охапку накрытый плащом куль.

Ну все, мымрики, пришел к вам страшный зверь – писец…

Грохоча копытами, кони сближались, отчаянно закусив удила. На шум и лязг за спиной преследуемые обернулись и зажестикулировали, переговариваясь. Один из них развернулся к нам и начал размахивать руками, что–то немелодично завывая в голос.

На эту попытку колдовства я выдернула из колчана стрелу и, пока не успела окончательно передумать, выпустила куда–то в направлении убегавших. Прицеливаться я не стала, все равно лучник из меня аховый. Попадаю куда угодно, но только не туда, куда целюсь.

А если еще учесть, что сидела я на бешено несущемся Малыше… Я рассчитывала не столько попасть, сколько напугать. Заставить дернуться, прекратить колдовство. А там дальше мы еще что придумаем.

Стрела пронзительно свистнула в воздухе, а тетива пребольно ударила по руке, едва не рассадив кожу. Орущий и жестикулирующий тип заткнулся, недоуменно уставился на свое плечо, из которого торчало оперение, и кувыркнулся на землю с коня.

Минус раз!

Ободренная успехом, я выхватила вторую стрелу. Свист, щелчок, острая боль, от которой я непроизвольно дернула рукой, и алая полоска на запястье… И оперение, торчащее из спины одного из всадников.

Минус два!

Кони Ланика и Викора прибавили, обходя меня. Крам оглянулся и зашарил по своему поясу в поисках очередной гадости для нас.

Последний из убегавших развернулся к ребятам. Но против двоих долго не устоял, и вскоре покатился на землю.

Минус три!

Крам все же нашел, что искал. Это оказался странный флакон, который тот расколотил над головой своего коня. Конь как–то придушенно вскрикнул, и его ноги замелькали с нереальной скоростью. Мы явно не успевали…

Обернувшись, эта морда слащавая продемонстрировала нам какой–то жест, судя по лицам спутников – неприличный. А во мне буйствовал гнев!

– Чтоб ты с размаху да в колючки навернулся!! – закричала я, как никогда желая этого.

Конь Крама споткнулся, всего чуть–чуть, но этого ему вполне хватило, чтобы вылететь из седла вместе с прижимаемым кулем.

Мы резко затормозили около упавшего. И, пока я в очередной раз пробовала на крепость собственным лбом холку Малыша, парни живо прижали беглеца спиной к густым и колючим зарослям.

– Сам отдашь, или тебе помочь? – от тона Викора мне отчаянно захотелось собственноручно зарыться вниз головой под землю.

– Еще шаг, и я ее убью! – истерично взвизгнул Крам, прижимая меч к предполагаемому месту нахождения груди у свертка.

Парни настороженно замерли. Вот ведь! Они же не знают, что там никого нет! но только я собиралась это им сказать, как за спиной Крама резко хрустнула ветка. Тот нервно дернулся, и мы увидели, как меч вспорол плащ и до половины ушел вглубь свертка, плотно застряв там. И ни крови, ни писка не донеслось оттуда.

У похитителя округлились глаза. Не дожидаясь, пока он очухается, я прыгнула вперед, цапнула верхнюю часть свертка и резко шарахнулась назад, под защиту клинков парней. Плащ издал жалобный треск и разделился на две неравные части. В руках похитителя осталось только порванное платье, натянутое на покореженный корсет, который и заклинил меч. А из всего этого выглядывали сумки, только чудом не пострадавшие.

Я быстро скинула ошметок плаща и пристально освидетельствовала тыкву.

– Фух, цела… – облегченно выдохнула я, крепко прижимая Ваню к себе и поглаживая его крутой бок.

– А где же девка?.. – жалобно пролепетал Крам, недоуменно переводя взгляд с платья на Ваню.

– Там, где не найдете, темные прихвостни! – зло прошипел Ланик и шагнул к хлопающему глазами похитителю.

Взмах свободной рукой, и тот поленом рухнул на землю, словно связанный, продолжая смотреть на нас непонимающим взглядом.

– Викор, – не поворачивая головы, продолжил эльф, – забирай Лану, и уезжайте. Я потом догоню…

– Лана? – тронул меня за локоть предводитель.

– Сейчас, Викор, – я поудобнее перехватила Ванятку, подошла к валявшемуся на земле Краму, заглянула ему в глаза и со всей силы пнула в бок. Пленный едва не сложился пополам.

– Это тебе за Ванятку, «девку» и порванное платье, киднэппер недоделанный! – яростно выдала я и развернулась в направлении Малыша…

…Ланик догнал нас минут через двадцать, когда мы неторопливой рысцой продвигались к городу. Он молча пристроился с боку и перекинул мне забытые на поляне сумки. А я не хотела ни о чем спрашивать. На душе было отвратительно…

Минус четыре…

Эрланион.

Хотелось ругаться. Долго, грязно и громко. А иначе не получится. Поскольку это создание, по вредности уступающее разве что своей хозяйке и носящее издевательскую кличку «Малыш» так и не дало мне заседлать своего коня! И общение с ним Воронваэ явно пошло не на пользу последнему.

Ведь стоило мне только войти в его стойло с седлом, как он тут же развернулся ко мне боком, заставив повернуться спиной к стойлу Малыша. Я воспринял это нормально, поскольку еще не понял их замысла. Но как только я повернулся спиной… Только смутное предчувствие и быстрота спасли меня от крепких клыков этой черной скотины, лязгнувших очень и очень близко от меня!

Вытянув шею, это порождение Бездны следило за мной алыми глазами и очень уж знакомо щерилось в ухмылке, изредка выдыхая раскаленный воздух. И даже не делало вида, что оно тут не причем!

А мой конь был с ним явно заодно, ибо ни в какую не хотел разворачиваться ко мне другим боком. Отжимая, к тому же, в сторону. Нет, ну вот что они все против меня имеют?

Попытка воззвать к его лояльности так же не дала успеха. Меня просто одарили недоумевающим взглядом, словно спрашивая: «Ну чего тебе надо? Я же не мешаю тебе седлать!» И вот что после этого мне было делать? Вызвать г'харрата на бой? Угу, я уже вижу, как эта ехидно ухмыляющаяся зверюга в полном соответствии с извращенным юмором своей хозяйки в очередной раз выставляет меня дураком.

Единственное, что пришло мне на ум, это пойти и потребовать от его хозяйки усмирить свою зверюгу. Ну, или вдолбить в его мозги хоть каплю уважения.

Стоп, какое к Бездне уважение у Эйланы?! Она же сама ему еще чего и присоветует. Боги! Я скоро с этой э'гленер с ума сойду! А никто и не почешется… Я теперь уже с трудом различаю свои и заимствованные масли и выражения. А что будет дальше? Страшно и представить.

Увлеченный злостью на одну конкретную заразу не все наши головы (вернее, только не мою. Остальные ее заразой не считают. Уже не считают), я все же пропустил выпад этой наглой черной нежити! Неестественно вытянув шею, г'харрат достал до плеча, ощутимо укусив оное.

Все! Достали! Хватит с меня. Пора показать, кто тут главный.

Резко развернувшись я, пылая праведным гневом направился к общему залу таверны, в котором яркой искоркой ощущалось присутствие Эйланы. Вот только слишком поздно ощутил, что она там явно не одна…

Распахнув дверь, я увидел склонившегося к руке моей э'гленер какого–то хлыща, глядящего на нее сальными глазами. И Эйлана ему еще и улыбалась! А томный выдох на прощание? Это еще как понимать?!

Бездна вас всех побери… Скопом.

Парень разогнулся и, наконец, обратил на меня внимание.

– О, Эрланион! Сколько же мы с тобой не виделись! – в повернувшемся ко мне человеке я узнал одного из Хранителей. Видел его пару раз у Магистра. Вот только откуда он меня знает?

– О чем я и не жалею, – холодно ответил я. – Это тебя что ли Магистр направил?

– Ага, – самодовольно надувшись ответил парень. – Слышь, а как я ее, а? – похабно подмигнув, толкнул он меня локтем в бок.

– Тебя как звать, Хранитель? – мечом? Или кинжалом? А стоит вообще сталь марать? Может, Малышу скормить?.. Этот заглотнет и не подавиться…

– Крам ир'Хаттам… – он недоумевал, но отнюдь не беспокоился.

А зря!

– Вот что, Крам ир'Хаттам, – начал я, – а не пошел бы ты… к Магистру, а? Галопом.

Парень недоуменно моргнул.

– Эрланион, ты чего? Это всего лишь девка. Их же сотни! А как для тебя – так тысячи. Хочешь, я и тебе кралю найду?

Нет, Малышу я его не отдам. Сам убью. И с удовольствием.

– Хранитель Крам ир'Хаттам, – я не менял официального тона. – Убирайтесь вон отсюда. Ваши услуги уже не понадобятся.

– Почему это? – удивился тот.

– Обстоятельства поменялись. – так и хотелось съездить ему по лицу… Аж костяшки зачесались.

Парень пожал плечами, недоверчиво поглядел на меня и вышел из таверны. А я остался стоять, недоумевая, чего это я на него так набросился? Вроде бы и сам был не прочь избавиться от одной обузы виде странной девчонки. А тут едва не взбесился… Разум услужливо подсунул объяснение: узы то все равно никуда не денутся, пока Магистр их не разорвет. Вот и заботясь о ней я забочусь в первую очередь о себе.

Но сам–то я знал, что это не так… «Отпущу, – подумалось мне, – но не с этим… Хлыщем, если не сказать сильнее».

Постояв еще пару минут и договорившись как со своей совестью, так и с честью я направился вверх по лестнице, что бы поговорить еще и с Эйланой.

Резко распахнувшаяся дверь явно отвлекла ее от какого–то очень приятного раздумывания. И, судя по остаткам ехидной улыбки – кому–то готовилась очередная пакость. А на стуле под покрывалом как будто кто–то сидел, но абсолютно не ощущался. Да и то, как вела себя Эйлана…

Решив не обращать внимания на тот угол, я сразу же решил показать, кто правит телегой. Но вот оказалось, что в этом вопросе мы с ней кардинально расходимся во мнениях. Хм, а интересно «звездочки на расстоянии вытянутой руки» – это как? А со стороны наше общение явно напоминало разговор глухого с немым.

Она же вообще ничего не знает! И тот свадебный обряд, который я буду вспоминать гораздо дольше жертвоприношения, считает всего лишь удачной инсценировкой или поставленной сценкой. Ни в какую не собираясь поступаться ни своей самостоятельностью ни желанием делать то, что хочется.

А чего я, собственно ожидал? Как раз в духе моей э'гленер и ее привычки ставить все с ног на голову. В том числе и супружеские заповеди на тему «Да убоится жена мужа своего». У нее свое представление кто кого бояться должен. Она даже брачные оковы «браслеткой» называет!

Хм, а вот интересно, что она скажет, когда узнает их свойства? А конкретно то, что по ним супруги всегда знают, где и с кем находится его половинка? А так же то, что при желании изменить они нагреваются? И могут весьма серьезно обжечь? Похоже, это ее мало волнует, как и то, что мы с ней теперь связаны дальше некуда. Узы эти, да еще и оковы эти…

Боги, ну за что вы меня так любите, а? Что я вам сделал?

Гнева уже не было. Просто обреченная усталость.

Разбившаяся как хрусталь последними словами Эйланы. Как–как она меня назвала?!

Что меня всегда восхищало в ней, так это образность речи, особенно проявляющаяся в обзываниях. Все! Хватит с меня!

Сощурившись, я в упор уставился в гневно сверкающие глаза э'гленер, явно горящей желанием подраться. Не фоне этих размышлений слабым отголоском мелькнула мысль о том, что она знала, зачем приехал этот Крам–как–там–его–дальше.

Но наше выяснение отношений в который раз прервали самым наглым образом. Проявившемся в том, что мирно сидевшую в углу то ли даму то ли еще кого направленным магическим арканом выдернули через окно. Похитили, если говорить коротко.

Эйлана, испуганно раскрыв глаза ринулась вослед, зовя по имени свою странную голову. Это что, в этом платье был ее Ванятка? Я вовремя перехватил ее у окна, иначе она бы пешком кинулась догонять этих незадачливых похитителей.

Выслушав мои доводы, она приняла какое–то решение, и меня едва не оглушил ее вопль:

– МАЛЫ–Ы–Ы–Ы–ЫШ!!!!!

Похоже, настоятелю храма Света пора на пенсию. Такого истошного вопля я еще ни у кого не слышал.

Из конюшни донесся взвизг–рык г'харрата, говорящий о том, что обидевшим его хозяйку очень не поздоровится.

Схватив стоящий у кровать собранный композитный лук так, что аж побелели костяшки пальцев, Эйлана выпрыгнула в окно. Куда?! Ушибется!

Метнувшись к окну я увидел, как она весьма резво бросилась по направлению к конюшне. Глянул вниз. А тут действительно не очень высоко. Спрыгнув вниз, я бросился за ней. А в Узах раскручивала огненный маховик ярость, сметая на своем пути все.

Выскочившему на крыльцо Викору я крикнул на ходу:

– У Эйланы Ваню украли!

Наш предводитель молча сорвался с места. Едва мы добрались до конюшни как из распахнутых настежь ворот вылетел злобно сверкая глазами Малыш и, перелетев через забор понесся вниз по улице.

Быстро заседлав собственных лошадей, мы бросились вслед за ними, а то с Эйланы станется подумать о том, как ей победить врагов только после того, как она им на хвост наступит. А остальные остались нас дожидаться в таверне, нервно кусая губы.

Как по мне, так мы нагнали Малыша только потому, что он тоже умел думать, в отличие от своей разозленной хозяйки. Низко пригнувшись в седле Эйлана не сводила взгляда с земли. А, увидев появившихся в пределах видимости похитителей ощерилась почище своего г'харрата.

Похоже, они попали, как любит говорить моя э'гленер.

Мы быстро сближались. Похитители видя, что их нагоняют, решили отделаться от нежданных попутчиков, избрав сперва магию. Вот только Эйлана отчего–то не захотела убираться, а, выхватив лук, пустила в колдовавшего стрелу. И, что самое главное – попала же! Правда, всего лишь в руку, но тому хватило и этой малость, что бы выбыть из игры. Полоснув по нервам каким–то злым восторгом моя э'гленер выхватила вторую стрелу. Резкий звон спущенной тетивы, болезненный вскрик и хрип завалившегося вперед похитителя практически слились.

Не заставляя Эйлану самолично перебить всех своих обидчиков мы с Викором взяли на себя последнего. А не таки уж он был и мастером, каким хотел казаться. Или – каким считал себя сам. Во всяком случае на него было потрачено гораздо меньше времени, чем планировалось. А самый главный похититель, пока мы были заняты его спутниками, извлек из седельной сумки «Ветер бездны» и разбил флакон над головой своего коня.

Жаль, хороший сулурский жеребец был. Но «Ветер» это разовое заклинание, после него конь падает замертво. А пока Крам начал удаляться от нас на большой скорости. Но моя э'гленер была не согласна с тем, что этому вору удастся его замысел. Вскипевшая ней обида оставила во рту металлический привкус и над дорогой разнеслось обиженное:

– Чтоб ты спотыкнулся!!

И опять эта странная магическая вспышка, грубо ударившая под ноги лошади, которая всего на мгновение, но потеряла равновесие.

А когда она его обрела, то всадник уже пытался подняться из зарослей колючек, куда его так неожиданно выкинуло.

Но мы уже осадили своих скакунов и прижали его к сплошной стене кустарника.

– Сам отдашь, или тебе помочь? – разозленный Викор угрожающе покачивал мечом, надвигаясь на испуганно зыркавшего по сторонам похитителя. Хм, а я и не знал, что он может быть настолько опасен.

– Еще шаг, и я убью ее! – загнанный в угол вор понял, что здесь партия сложилась явно не в его сторону. Да, не повезло тебе. Боги еще те игроки. Они всегда меняют расклад в самый интересный момент.

Как, например, сейчас.

Острие меча пропороло ткань плаща и уткнулось во что–то под ним. Эйлана напряглась, как перед прыжком, но тут за спиной похитителя резко хрустнула сухая ветка. Дернувшись всем телом, он налег на меч, вгоняя его все глубже и глубже.

Сообразив, ЧТО он сделал Крам ошеломленно замер на месте. Чем и воспользовалась моя неугомонная э'гленер. Метнувшись вперед она вцепилась в голову заложника и резко дернула ее на себя, убираясь подальше от застывшего в недоумении вора. Из–под вороха тряпок нам была явлена все так же ухмыляющаяся оранжевая голова.

Эйлана сразу же потеряла всяческий интерес к неудавшемуся похитителю, придирчиво изучая отвоеванный трофей. Затем она крепко прижала его к себе, а по Узам волной прошло облегчение и радость, смывая пылавшие угли гнева.

– А где же девка?.. – на Крама было гадко смотреть. Недоумение пополам с испугом и непониманием перекашивало его лицо в немыслимой гримасе.

Эйлана зло зыркнула на него, делая шаг мне за спину и еще крепче прижимая к себе эту непонятную голову. Теперь уже во мне полыхнул собственный гнев и в вора полетели «Цепи», пеленая его по рукам и ногам. Он даже не пискнул, сопротивляясь. А так бревном и упал на землю.

– Викор, – обратился я к предводителю, – забирай Эйлану, и уезжайте в город. Я вас потом догоню…

Слов Викора я не услышал, но какой–то холодный голос моей э'гленер резанул настороженную тишину.

– Сейчас.

Она прошагала к поверженному противнику и ощутимо заехала ему носком сапога по ребрам, четко проговорив:

– Это тебе за Ванятку, «девку» и порванное платье, киднэппер недоделанный! – хм, а кто такой этот самый «кид нэпир», или как там его?

Ну, что это ругательство можно было и не спрашивать.

Эйлана молча села на Малыша и выехала на дорогу. Викор последовал за ней, выразитель оглянувшись на меня. Когда поляна окончательно опустела, я отложил меч и присел рядом с Крамом.

– Ну? – тихо спросил я даже не его, а близ растущие кусты.

Пленник только судорожно сглотнул.

– Значит, самостоятельно говорить на хотим, – сожалеющее протянул я и достал из кармана узкий кожаный ремешок. – Значит, поговорим как я того пожелаю.

Парень испуганно расширил глаза, всхлипнул и забился в путах.

– Я не могу сказать! Она меня убьет!

– Так я тоже, – пожал плечами я, – только я сейчас, а она… хм… Врядли ей скоро будет до тебя.

И я начал прилаживать ремешок к шее похитителя.

Крам дернулся и заверещал:

– Это все Марайна! Это она мне приказала!!

– Что она тебе приказала? – я не снимал ремешка, просто чуть придерживал его пальцами.

– Похитить и доставить к ней сопровождаемое группой светлых существо! – отбарабанил он явно заученный текст.

– Существо, значит… – задумчиво протянул я. Значит, Марайна ничего не знает?

– А почему ты тогда похитил… это? – я кивнул в сторону порванного платья и вывалившихся из него седельных сумок.

Пленник облизал явно пересохшие губы:

– Я подслушал разговор Магистра. И в деревне сказали, что вы сопровождаете какую–то девицу.

Ха! Какую–то! Интересно, а что Эйлана сделает с теми, кто ее какой–то обозвал? Да еще и существом поименовал? Бррр, аж представлять не хочется…

– Я больше ничего не знаю, правда! – заскулил временно позабытый мной пленник. – Ты обещал меня отпустить!

– Когда? – поднял брови я. – Не помню такого…

Крам зарыдал и забился в «Цепях». Противно смотреть на этого слизняка…

Я еще раз глянул на него, а затем резким движением сдернул ремешок, сдирая и кожу. Но вор не посмел даже пискнуть.

– Еще раз увижу… – медленно произнес я, наматывая ремешок на запястье.

Парень, не веря в свое счастье сперва глянул на меня, а затем, встав на карачки ринулся в глубь зарослей, подальше от страшного и ужасного эльфа…

Я мечтательно поглядел ему во след. Если бы еще одно… «существо» так боялось. Хотя нет, не надо.

Подхватив валявшиеся на земле сумки я закинул их на мирно щиплющего травку Воронваэ, запрыгнул следом и ходкой рысью направился за уехавшими в сторону города Викором и Эйланой.

Лана

Настроение было отвратительнейшее. Только что я участвовала в убийстве людей, да и сама положила одного как минимум. И чего я за ними ринулась? В конце концов, тыква – еще не самое главное на свете. Сейчас–то я понимала, что Ваня это, по сути, все, что у меня осталось от моего мира. Последнее напоминание. И я боюсь, потеряв его, потерять и все остальное.

Кроме того, было обидно. Чисто по–женски. За то, что сперва навешал комплиментов – а потом оказался хуже иного мухомора! Я это предполагала и сразу, но обидно было все равно.

Малыш, чуя мое настроение, шел размеренной и плавной рысью, позволяя в полной мере предаваться неутешительным мыслям. Ни Викор, ни Ланик не приставали, за что я была им признательна. Они ехали чуть позади, что–то возбужденно обсуждая в полголоса. До меня долетали особо эмоциональные обрывки фраз, судя по которым кто–то и куда–то собирался. Честно говоря, я бы тоже с превеликим удовольствием скрылась куда подальше.

Вот уже показались и перекошенные ворота городка. Видать, смыться все же не получиться. Ну что ж, постараемся вести себя примерно…

На крыльце таверны в нетерпении переминаясь с ноги на ногу стояли остальные мои спутники, тревожно глядя на нас. Монк тут же кинулся ко мне и вынул из седла, за что я была ему очень благодарна. Запал погони прошел, и чувствовала я себя словно выплюнутой мясорубкой. А упасть лицом в грязь, причем, в буквальном смысле – очень и очень не хотелось.

Войдя в зал, мы уселись за облюбованный столик у стены и трактирщик, с любопытством поглядывая на нас, тут же принес питья и свежих булочек. Я забилась в уголок, прижимая Ваню и игнорируя попытки народа соблазнить меня сдобой. Рони требовательно поглядела на Ламара. Тот наклонился к ней и что–то прошептал на ухо. Девушка кивнула и внимательно поглядела на меня.

– Лан, ты как? – участливо спросила она.

– Да так, нормально, – пожала плечами я, стараясь не встречаться взглядом.

– Да? Точно? – не отставала Рони.

– Точно, точно… – недовольно пробурчала я, пристально разглядывая закопченные балки потолка.

В таверну вошли отводившие лошадей в конюшню Викор и Ланик. Что–то они долго туда бродили. А вот интересно…

– Тогда расскажи–ка нам, отчего это Эрланион не эльф! – победно провозгласила Рони, прерывая мои вялые размышления на тему очередной гадости со стороны Ланика.

Я чуть с лавки не навернулась.

– Чего–чего вам рассказать?! – если учесть нагло плюхнувшийся рядом предмет обсуждения, весьма странно косившийся на меня… Нет, жизнь прекрасная штука и я не хочу обрывать ее в самом начале!

– Ну, почему ты сказала джик'хатам, что Эрланион не эльф, – обстоятельно уточнил гном. – И ты сама в это не веришь. – Бефур требовательно уставился на меня.

Вот влипла… От гнома просто так не отделаешься.

– Ээээ… – я покосилась на пристально разглядывавшего меня Ланика, – а может как–нибудь потом, а?

– Не боись, подруга! – перегнувшись через стол, хлопнул меня по плечу Ламар, – Мы за тебя отомстим! Клянусь!

– Иди ты в славный город Нафиг! – обиделась я, – Вот ничего теперь не скажу!

И гордо отвернулась, почти уткнувшись носом в темную, серо–зеленую куртку. Блин, я и не думала, что он так близко сидит…

– А мне расскажешь? – на удивление мирно поинтересовался сам предмет разговора.

– А тебе на кой? – от удивления чуть Ваню не уронила.

– А за надом! – теперь я уже сама чуть не навернулась с лавки…

Рони прыснула, но быстро справилась с собой и попросила:

– Лан, ну расскажи! Ну пожа–а–алуйста.

– Ладно, – тяжело вздохнула я, чуть подвинулась в бок, пристроила на освободившийся уголок Ваню и приступила к рассказу.

– Ну, эта… – в затылке отчаянно зачесалось. Это мысли, что ли, полезли? – Эльфы, они…

Я задумчиво уставилась в потолок. Как бы это чего не ляпнуть, а то придушат – и пискнуть не успею…

– Ну–ну? – ехидно вопросил Ланик. – По потолку лазают?

– Баранки гну! – огрызнулась я. – Не сбивай с мысли!

– Было бы с чего сбивать! – высокомерно хмыкнули мне.

– Ах так… – прищурилась я, – Так вот, ребята, эльфы в первую очередь – вежливые. И не обладают гипертрофированной нарциссоманией!

– Чем–чем не обладают? – переспросил Монк.

– Они не самовлюбленные типы, которые упрямо не хотят замечать всех окружающих! – расшифровала я для орка.

– А еще? – Ламар аж подался вперед, навалившись локтями на стол.

– А еще они хорошо поют и танцуют, – задумчиво произнесла я, косясь на Ланика.

– И по деревьям лазиют, – добавил Бефур.

– Ага, аки Тарзаны, – кивнула с умным видом я.

– Аки кто? – настороженно прищурился Ланик.

– Э–э–э–э… – вот ведь, и как ему это объяснить? – Ну, жил был такой чудик. В лесу жил. И звали его Тарзан – принялась объяснять на пальцах я. – Он вообще–то был человеком, но воспитали его… ээээ… мартышки.

Понятия не имею, есть ли в этом мире мартышки, но по–другому сказать не могу.

– Мартышки – это что? – с горящими от любопытства глазами уточнила Рони.

– Эта животные такие. На деревьях живут… – угу, объяснила слепому цвет солнца…

– И ты хочешь сказать… – нехорошо протянул Ланик.

– Ничего я не хочу сказать, а кто чего подумал – его личные болячки! – и я пристально, снизу–вверх, уставилась в глаза эльфу.

– Лан, ну что там дальше? – нетерпеливо заерзал на месте Монк.

– Где? – недоуменно моргнула я.

– Ну с этим… Кагалом.

– ?! Кем?!

– Ну, тем, кто по деревьям бегал! – это уже Ламару неймется.

– С Тарзаном чтоль? Да что с ним станется! Побегал, побегал, поорал дурным голосом, влюбился, человеком стал, а не мартышкой, женился и детей завел, – отмахнулась я, больше всего занятая поиском шпилек для одной остроухой заразы.

– Действительно? – иронически приподнял брови Викор. – Женился и человеком, говоришь, стал?

И он как–то странно поглядел на Ланика. Тот впервые на моей памяти стушевался.

– Мы эльфов обсуждаем или Тарзана? – недовольно высказался он.

– И того, и других! – сладко протянула Рони.

– Народ, это вы об чем? – я в упор не понимала, что происходит.

– Об эльфах, Лана, исключительно об эльфах, – ответил мне Бефур. – Так чем они там еще знамениты?

Я настороженно поглядела на остальных. Чегой–то тут не так…

– Чем еще знамениты… – задумчиво протянула я, – Да в общем я уже сказала. Культура, вежливость, искусство и магия. Там мелочи остались – сила, ловкость, меткость.

– Ничего ж себе – мелочи! – возмутился Ланик.

– А тебе что – сила есть – ума не надо? – тут же пошла в наступление я.

– Ух ты, Лана! Здорово сказано! – восхитился Буфур.

– Это не мое, – потупилась я, – Это народное…

– Но все равно – здорово! А еще? Какие у них роды бывают, кланы там, семейства…

– Семейство у них одно – длинноухие! – ехидно ответила я, – а подразделяются на ельфов, пильфов, спальфов, дральфов и прочих льфов!

– Кого?! – брови Ланика полезли куда–то в район затылка. – Да это…

Что за «это» было, я так и не поняла, поскольку неожиданно эльф вздрогнул, приложил ладонь к груди и переглянулся с Викором. Это еще что за радость на букву «г»?..

– А скажи, Лана, – преувеличенно бодрым голосом начал он, но тут я почувствовала, что из–под меня пропадает лавка.

Испуганно взвизгнув, а схватила Ванятку и дернулась в сторону Ланика, норовя за него уцепиться. Но судьба решила преподнести мне очередной сюрприз и тихо заныкала куда–то пол… Я в который раз зависла в свободном падении… Боги, или кто тут вместо них! Как мне надоело пада–а–а–а–ать!!!

Удар пришелся по пяткам. Скошенные каблуки сапог не смогли удержать меня. Я почувствовала, что опрокидываюсь на спину, и со свистом в ушах юзом проехалась на пятой точке по скользкому полу, ощутимо приложившись спиной обо что–то весьма жесткое. Что это было – сказать не могу, так как в испуге зажмурила глаза.

Сверху на меня свалился какой–то обруч, повиснув на одном ухе, ощутимо стукнул по макушке какой–то жезл или дубинка и с головой накрыло громадным куском материи.

Я, сжавшись в комочек и прикрывая руками Ванятку, замерла, ожидая очередного «подарка» свыше. Ничего больше не падало и не пропадало. Рука, сперва ощупав пол, нащупала стукнувшую меня дубинку и осторожно приподняла сим предметом край материи.

Я находилась в просторном, но очень пыльном помещении, заставленном всевозможными шкафами, столами, столиками и заваленном всяческими свитками и странными предметами. В центре этой комнатки вращалась какая–то воронка, из которой медленно выходили мои друзья–товарищи, похихикивая. А возле нее, глядя на меня широко раскрытыми глазами и с отвалившейся челюстью, стоял высокий и седой дедок.

В носу отчаянно засвербело…

– Здра–ЧХИ!!! Сти… – шмыгнула я, и вытерла нос материей.

БДЗЕННННЬ!!! – сказала свалившаяся откуда–то сверху бутылочка.

Ланик, уже стоявший на мраморном полу, застонал и закатил глаза к потолку…

Не, а я при чем?!

Эрланион.

Иногда мне хочется завязать соединявшие нас Узы эльфийским узлом. Потому что от половины излучаемых Эйланой чувств хочется лезть или на стенку или под кровать. Прятаться. Так и сейчас – вроде бы вернули похищенное, отбились от врагов, а от ее настроение хочется завыть. Истошно и протяжно. Я недоуменно поглядел на Викора и мы чуть приотстали, оставив Эйлану наедине с ее размышлениями.

– Викор, что это с ней? – тихо спросил я предводителя.

– Знаешь, – задумчиво протянул он, – это у нее просто первый серьезный бой. И первые убитые. Вот и переживает.

Я припомнил свою первую стычку, уже почти стертую на задворках памяти и вновь посмотрел на предававшуюся отчаянной хандре э'гленер. Ну, это бывает и это проходит. Особенно, если еще помочь. А то, что Рони не только бросится помогать сама, но и подключит всех остальных – я не сомневался. Вот только сказанное Крамом беспокоило все больше и больше.

– Слушай, предводитель. Нам пора отсюда уходить. Как можно быстрее.

Викор проницательно глянул на меня, но уточнять источник сведений не стал. Все и так понятно.

– И куда уходить думаешь? – спросил он, переводя взгляд на окружавшие дорогу поля.

– Можно построить портал к Магистру. Я думаю, он не будет против. – Да и пару вопросов ему надо задать. О Краме в том числе.

– А кони? – Викор обернулся и вопросительно приподнял брови. – Да и Малыш не согласиться расстаться со своей хозяйкой.

Г'харрат, словно услышав наши слова угрожающе зыркнул на нас алым глазом, чуть повернув голову.

– А их можно переправить раньше. – А действительно, отправим лошадей, а нас самих пусть Магистр вытаскивает.

– А что, – задумчиво протянул Викор, – это правильно. Чем быстрее мы приедем в столицу, тем быстрее разделаемся со всей этой историей.

– Да и Эйлану защитить там будет гораздо легче… – Викор странно на меня покосился. Нет, ну вот что я такого сказал?

– Да, действительно… – протянул он, погружаясь в какие–то свои мысли.

Последние минуты пути мы проделали в молчании, и хранили его аж до деревянного помоста, заменяющего таверне крыльцо. На котором уже выстроились почетным караулом остальные наши спутники. Рони нервно подпрыгивала, вытягивала вперед голову, стараясь разглядеть, не требуется или ее помощь. Гном серьезно смотрел на оружие и лица, пытаясь понять, кому не повезло. Хотя, видя хмурую и крепко обнимающую своего Ванятку Эйлану можно понять, что не повезло похитителям.

Монк ринулся вперед, помогая моей э'гленер спешиться. Да… Такого я еще нигде не видел! Галантный орк! А Эйлана восприняла это как само собой разумеющееся. Хм, вот отчего–то мне кажется, что наша «гостья», как выражается Рони, не так проста. и многого не договаривает.

Мои мысли прервал Викор, кивнувший в сторону конюшни. Взяв под уздцы лошадей мы направились в ее сторону. Малыша никто вести не решился, и он самостоятельно топал следом, изредка потряхивая головой и лязгая то ли удилами, то ли зубами. В само помещение мы заходить не стали, выбрав для своих нужд довольно просторный загончик за ней, куда и привели оставшихся в конюшне лошадей. Поскольку мы все равно собирались сегодня выезжать, то все они уже были оседланы и вещи, сложенные в сумки, были так же перенесены сюда.

Амулет связи был быстро извлечен из сумки и активирован. Как и в прошлый раз в прозрачной капле появилось уставшее лицо Магистра.

– Эрланион! – гневно начал он. Но я в который раз проявил неуважение к старшим, прервав почтенного старца на полуслове.

– Магистр, нам вновь не до разговоров! Давайте вы выскажете мне все, что думаете потом, когда мы к вам прибудем, а пока давайте работать, а?

– Что от меня надо? – тут же перешел на деловой лад мой собеседник.

– Чуть–чуть подержать врата, пока мы будем перебрасывать наших лошадей, – ответил я, приступая к плетению заклинания Врат, – а потом забрать и нас. Маяк я не погашу.

Брови Магистра удивленно приподнялись, но он все же переместился на конюшню (судя по смене окружающей его картинки) и кивнул: – Я готов.

– Вот и отлично, – пробормотал я, соединяя фрагменты и активируя портал.

Викор тут же стал проводить в него по очереди наших коней, которых с той стороны принимали слуги Магистра. Последним прошел Малыш. При виде появившегося из портала г'харрата у мага округлились глаза и он чуть не выпустил заклинание.

– Этот тоже с нами! – все же успел произнести я, прежде чем там развязалось побоище. – Это конь Эйланы!

Глаза Магистра едва не приняли форму правильного круга.

– Мы еще об этом поговорим… – прохрипел он, выпуская заклинание.

– Вот только не со мной, – ответил я в пустоту и обессилено опустился на землю. Такой переброски я еще не проводил…

Викор протянул мне руку, помогая подняться, но я покачал головой. Не раненый, сам дойду.

Еще чуть–чуть посидел и, поднявшись на ноги, мы отправились в таверну, к остальным.

И успели как раз к самому интересному. Рони вздумалось поинтересоваться, отчего это Эйлана не считает меня за эльфа! Кстати, и мне тоже интересно… Вот только рассказчица не горела желанием делиться с нами живительной влагой своей осведомленности, как сказал бы почтенный маг.

Кстати, интересно оказалось не только мне. Даже гном, и тот проявил настойчивость, добиваясь рассказа. Загнанная в угол, не хуже оленя Эйлана все же попыталась извернуться. Но гнома, если ему что–то захотелось узнать, еще никто не уходил! Даже я…

А вот реплика Ламара тут явно была лишней. Что мы, звери какие, убивать за слова? Мы и так найдем, за что ее придушить по–тихому. Хотя… если она начнет сопротивляться (а она начн6ет, я и не сомневаюсь), тихо не получится.

Так, это я чем?! Тьфу ты, Бездна, чтоб тебе кошмар приснился…

Срочно пора занять мысли чем–то другим. Например, байками в исполнении моей э'гленер. О чем я ее и попросил. Только вот чему тут удивляться? Ну, может мне тоже интересно, чем это таким ее эльфы отличаются?

Хм, похоже мы ее все же уломали, поскольку с ликом великомученицы и тяжким вздохом нам было сообщено, что рассказ будет.

Правда, слегка несвязный. Поскольку Эйлана явно не знала, с чего начать. Хм, а вот мне кажется, что я знаю. С настроения. Поскольку сейчас она больше напоминала вялого рока, который флегматично тянет плуг. А расшевелить ее достаточно просто. Надо только высказаться на ее счет. Не сильно уважительно и ехидно.

И тогда выслушаешь о себе много полезной и познавательной информации, высказанной в весьма эмоциональной и образной форме. Иногда даже, с применением тяжелых предметов.

Или сравнят с кем–то непонятным. Вот, например, с каким–то Та… саном? Это что, монах какой? Или – звание?

Нет, это хуже. Дикарь какой–то судя из ее рассказа. Это я–то дикарь? А при попытке уточнить, кто из нас дикарь – так меня еще и больным обозвали! Нет, ну это уже ни какой стрелой не пришпилишь!

Так, я что–то пропустил, иначе отчего на меня все уставились такими странно–внимательными взглядами, что тут же захотелось спрятаться куда подальше? И вообще, о чем тут речь? Об эльфах или об этом… Тарзане, Бездна его забери?!

Хм… Похоже не только я ничего не понимаю в произошедшем. Что радует. Выглядеть единственным идиотом не очень приятно. А за компанию… За компанию и Темных богов свалить можно. Да вот только обсуждение достоинств этих странных эльфов, с которыми знакома Эйлана, еще не закончилось.

Чем дальше, тем интересней и интересней. Это с каких это пор сила стоит на последнем месте? Ну, или на одном из последних? Оказывается, с недавних, а я и не знал…

И не знал я, что эльфы делятся на такие интересные кланы. Это что, она опять издевается?! Нет, ну что за наказание! Светлые беги, ну куда вы смотрите? Ну за что?..

В грудь болезненно кольнуло. Значит, портал начал действовать. Я повернулся к Викору, но тот уже все понял, да и остальные уже приготовились к переходу. Вот только Эйлана бурлила взрывной смесью чувств как вскипевшее зелье. Я попытался представить, что будет, если это чудо еще и этот Портал подправить по своему разумению и куда нас может занести.

Нарисованная картина мне не понравилась, и я попытался отвлечь свою э'гленер от разных мыслей. Развернувшись к ней я натолкнулся на испуганный взгляд расширившихся глаз. Видимо, она тоже почувствовала Переход но не так, как обычно. Хотя, что у нее бывает обычно?

Испуганно вскрикнув, она рванулась в сторону. По Узам мелкими стальными иглами прошел страх, заставивший выбросить руку в перед, в попытке поймать куда–то ускользавшую Эйлану, но она уже провалилась в переход. Нет, ну что, так было трудно подождать, пока он сформируется полностью и перейти, как все нормальные создания? А так пришлось нырять за ней, а то с нее станется, разнести резиденцию Магистру…

Что она почти и сделала.

Во всяком случае, разбросанные тут и там книги, опрокинутые подставки для них и то ли удивленный, то ли испуганный Магистр имелись в наличие. Как и виновница переполоха, сидевшая у книжного шкафа, на полках которого было опрокинуто все, что можно и нельзя.

А сама Эйлана, судорожно вцепившаяся в своего Ванятку и зачем–то нацепившая на ухо диадему Соли, каким–то ужасно древним жезлом приподнимала плотно укрывшее ее первое знамя Света.

Поглядев на нас все еще испуганными глазами, она оглушительно чихнула и утерлась уголком знамени. А сверху свалилась на пол одна из любимых бутылок мага с редким сортом вина.

Все, Магистр меня закопает. С ней за компанию…

Глава 5. Эльфы и дерево… как много в этих словах!

Лана

Наверное, местные Боги решили дать нам передышку. Как еще можно понять то, что уже дня три мы никуда не спешим, ни от кого не убегаем и вообще, не жизнь – а болото стоячее?

Ну, не совсем, конечно, стоячее, но около того.

После нашего перемещения в его то ли лабораторию, то ли музей какой, славного дедушку откачивали всей компанией, хором объясняя, что при моем посильном участии магия творит то, о чем возжелает моя левая пятка. Поэтому ему стоит возрадоваться, поскольку все прошло нормально. После последнего заявления наш гостеприимный хозяин сделал еще одну попытку упасть в обморок, решительно пресеченную Рони. Она помахала у него перед носом ладошкой, и тот подскочил.

Затем он покивал с умным видом головой, выслушал краткий рассказ Викора, тихо сглотнул и опасливо покосился на меня, когда ему сказали про сидевшую где–то внутри меня Книжку. И от всей широты души предложил остаться у него. Всем.

Народ радостно покивал в ответ, но вот Ланик чегой–то возгорелся желанием навестить своих родичей. И, судя по удивленным лицам нашей тесной компании, такого патриотизма за ним раньше не водилось. Но он, нагло проигнорировав вопросительные взгляды, отвел дедушку, которого здесь все уважительно называли Магистром, в уголок и чего–то у него спросил. Вот ставлю Ванятку, что спросил про Узы!

Хм, судя по перекосившейся физиономии – ничего хорошего он не услышал. Наивны–ы–ый!..

А я загорелась исследовательским пылом. Оставив Ванятку в отведенной мне комнате (довольно красивой и просторной, между прочим), я ринулась разведывать новую территорию. Первым в списке посещений стоял Малыш. Что его переправили сюда, я узнала у Викора когда мы еще покидали эту комнату. Ведь я едва не устроила истерику на тему – «Моего Малыша забыли! А вдруг его кто обидит?»

А сам предмет истерики был доволен и счастлив. Во всяком случае, конюх, сидящий на верхушке подпирающего потолок столба и отчаянно пытающийся не сползти вниз, меня в этом клятвенно заверил. Попросив чуть попридержать «веселого и игривого зверька» пока представитель обслуживающего персонала не скроется с глаз долой. Прочитав смотревшему невинными глазами коню нотацию на тему «А кто тебя тогда кормить будет, если ты всех конюхов пораспугаешь?» я вычесала ему гриву и хвост. Малыш млел и блаженствовал, а столпившийся в дверях местный обслуживающий персонал смотрел на меня как на диковинку.

После Малыша я направилась на поиски кухни, ориентируясь в основном на запахи. То помещение, которое именовали этим словом, меня впечатлило… Хотя, я подозреваю, что не видела и половины за закрывавшим обзор паром.

Дородная кухарка, безраздельно царствовавшая здесь, отловила меня за воротник и посадила откармливаться. Ибо я, оказывается, позорю Магистра своим непотребным видом. И вообще – мне только за шваброй и прятаться и под привидение маскироваться. Эдак я вообще замуж не выйду, с такой–то фигурой. На последней фразе я едва не подавилась булкой. Слышал бы это Ланик…

Кое–как умяв то, что в меня влезло, я быстро ретировалась, пока мои ноги еще соглашались таскать изрядно отяжелевшее тело. Далее было просто хаотичное передвижение по этому обиталищу благообразного дедушки–Магистра. По ходу дела меня все чаще и чаще посещала мысль, он сам вряд ли знает всю его планировку. Найдя пару библиотек и огромнейшее помещение, в котором было много растительности и открытого пространства, я направилась в свою комнату, поскольку ноги настоятельно требовали отдыха. А на зрительную память я никогда не жаловалась, так что заблудиться не грозило.

В комнате меня уже поджидала засада в лице Рони. Которая гневно высказала все, что она думает об одной блуждающей особе.

Они, оказывается, уже часа три ищут по всему замку свою странную спутницу! Причем, все встреченные им говорили, мол, вот только что я была именно тут! А магический поиск ничего не дал. Вернее, он показал, что я где–то да–а–алеко–о–о–о на севере, но раз Малыш тут… Магистра, от мысли, будто кто–то куда–то уволок его гостью – чуть Кондратий не обнял! После этой головомойки я была цепко ухвачена за локоток и под охраной отконвоирована к дедушке. Он собирался задать мне… пару вопросов…

Хм, это еще кто кому чего задаст! После первых же попыток выяснить хоть что–то я завалила этого милого Магистра тучей вопросов, имеющих для меня первостатейную важность. И проговорили мы с ним до глубокого вечера. И что выяснилось?

Значит, попытаюсь вспомнить все по порядку…

Вопрос первый. Как я тут появилась.

Мол, Ланик, когда его приносили в жертву, решил сорвать ритуал, по–тихому уйдя в местный аналог эльфийского Рая, и отпустил свою душу. Но у того, кто там ставил защиту от нежелательных действий жертвы – руки явно не из плечей растут. Он поставил обязательным условием, что душа должна быть! Быть – и все. А какая… как оказалось, это не столь важно. Вот это самое заклинание вместо того, чтобы удержать душу Ланика цапнуло через ворота первую же попавшуюся. Только цапнутая душа не захотела расставаться с родным телом, перетащив за компанию и его. В результате чего калиточка в иные миры накрылась медным тазиком. И восстанавливать ее придется с самого начала.

Так что теперь у нас по теории две души. Но каким–то образом мою умудрились засунуть в оба тела разом да еще и гвоздями прибить, чтоб не дергалась. Или просто оставили между нами «канал» такой мощи и ширины, что по нему метро пускать можно! Как сказал Магистр – чтобы у пришедшего сквозь Врата Темного Бога был надежный и практически вечный Проводник. Он являлся бы носителем сущности этой самой темной редиски, пока тот не подобрал бы себе новое тело. Ну, или другое не сконструировал. И теперь у нас фиг разберешь, где чья душа. Только вот одно маленькое «но». Поскольку мою душу впихнули в эльфа раньше и едва не прибили гвоздями, то я в доме хозяин.

Ха! Вот Ланик попал, да?

Ну, и теперь он меня читает вдоль и поперек, а я могу завязать Узы в узелок, чтобы дать покой и себе и ему. В смысле – отключиться. Целиком и полностью. Или не дать что–то прочитать. Еще я могу сказать, где он находиться, кто вокруг него – друзья или враги, передать ему если не мысли, то образы, чувства. А также, что меня более всего грело: синяки и боль. Нет, Узы все же полезная штука!

А! И еще. Теоретически, я могу видеть его глазами, но как это делается на практике… Никто не знает.

А теперь про Книжку.

Магистру до сих пор икалось при мысли, что она во мне. На самом деле это был жутко раритетный фолиант, написанный в древности каким–то великим магом–экспериментатором, доэкспериментировавшегося до того, что от всего его богатства осталась только вот эта милая Книжка. И считалось, что ее обладатель приобретает грандиозные возможности. А как по мне – так только неприятности. А грандиозные или нет… пока не знаю.

Каким образом я умудрилась с ней соединиться – никто и не представляет. А на заданный мне вопрос я просто пожала плечами, выдавив:

– Предупреждать же надо!

Кроме того, из–за нее я теперь понимаю, что говорят окружающие, да и для них моя речь не набор невнятных звуков. Но это касается только языков, на которых была написана эта самая Книга. С другими – увы и ах. Учитесь сами. Кстати, это же касалось и письма. Но вот самостоятельно писать… Только на своем родном, русском. Правда, я не думаю, что освоить новый язык мне будет трудно…

Был единственный недостаток. Песни и прочие эмоциональные и рифмованные творения передаются только языком оригинала. То есть если ихние песни я понять смогу, то они мои… Только если выучат русский.

Кроме того, эта Книжка, по сути, является единственным правдивым источником заклинания, открывающего дверь между мирами. Так что теперь Масяня, крупная редиска местного разлива, будет за мной гоняться, в попытке или достать из меня Книжку, или прикопать меня, чтоб никому не досталось это знание.

А скорее всего – и то, и другое. Поскольку я поломала ей все планы своим появлением. Ждали–то са–а–авсем не меня, а главу местного темного пантеона, которому теперь придется ждать следующего рейса скоростного поезда Эргорх – Тар–Миллор. Так что теперь этот божок на меня тоже клык точит. Ба–а–альшой такой клык.

В общем, если я хочу и дальше любоваться закатами, восходами, Малышом и прочими красивостями, а также заиметь шанс вернуться домой, то должна наглухо закупорить этого нехорошего дядьку в его теперешнем месте обитания. Нда–а–а… Чего–то похожего я и ждала. Это ж какой герой, да без задания? Так что нате, получите, распишитесь. Не заказывали? А кто вас спрашивать–то будет, любезный!

Теперь что касается колдовства… После того, как был затронут этот вопрос, Магистр сказал, что Силы, в принципе, у меня не меряно, но что касается использования… Из сбивчивых речей было понятно только одно. Я с Книгой – что обезьяна с гранатой. Обидно, знаете ли! Только вот дедушку не сильно волновали мои обиды, а больше – как эту самую Книжку выковырять.

На что я мстительно подумала: «А вот фиг вам, а не Книжка!» Надеюсь, она тоже согласна…

Кроме того, опять же теоретически то, что я являюсь Генеральным Вождем, дает мне право повелевать этими, как его… Землей, Небом… Тучки там еще кажись пробегали… Но я за собой ничего подобного не замечала.

Пока.

И, наконец, о телепортации или как оно тут называется.

Оказывается, у бедненьких и несчастных магов, коими в отряде значились Рони и Ланик (как ни странно), во время обряда отобрали всю энергию, ману, силы… не знаю, как правильно. Так что они на какое–то время стали вполне обычными жителями. Не–магами. А потом – храм темного божества рядом да еще я на голову свалилась. В общем, не до колдовства им стало.

Собственно, Рони восстановилась быстрее, ее же в жертву не приносили. Но извечное женское любопытство, помноженное на исследовательский пыл, настоятельно требовали понаблюдать, чем закончатся наши с Лаником отношения. Поэтому и не стала обращать всеобщее внимание на восстановившиеся силы. А эльфу было, что называется, глубоко не до сил, восстановления и прочего. С моей–то помощью. И только в том городке, когда я его окончательно достала и появилась реальная угроза, что меня захватят – народ оставил все шуточки и оперативно добрался до Магистра.

Неубедительно? Ну, не знаю. Мне рассказали именно что эту версию. Как оно там было на самом деле… А я знаю? И знать не хочу. Меньше знаешь – дольше живешь.

Хм, но вот кажется мне, что знал бы дедушка, что из этого выйдет… Забаррикадировался намертво!

Но больше всего меня развеселили разъяснения Магистра по поводу этих… свадебных браслеток.

Во–первых, он долго не мог поверить, что точно такой же носит и Ланик. Пару раз переспрашивал. И не у одной меня. Ему даже церемонию венчания рассказали в лицах. И чего они все так удивляются? Ну, женился чело… тьфу ты, эльф, ну и что?

Затем он поведал мне о браслетках. Как оказалось – это универсальный оберег от всех проявлений любовной магии. Не самый сильный, но какой есть. Кроме того, он обладает исцеляющими свойствами и может согреть, если холодно.

Но более всего меня поразила противо… изменческая? Изменятельная? Короче, меры против измен. Оказывается, если один из супругов вознамерился изменить другому, то браслет на руке изменщика нагревался. Постепенно, но до довольно–таки ощутимого уровня. А у второго – охлаждался или покалывал руку.

А мне больное воображение тут же картинку нарисовало: пристает это Ланик к какой–то девчушке. И так к ней, и эдак. И как только дело дошло до самого главного – подхватывается и, тряся в воздухе рукой, начинает нарезать круги. Дама, естественно, в ужасе убегает, От смеха я сложилась пополам.

Хи! Бешеный эльф! Или – взбесившийся… не повезло парню. Мне его почти жалко.

Почти.

Ванятка, кстати, Магистра не сильно заинтересовал. Тот поводил над ним руками, сказал, что есть толика магии – и все. Мне аж обидно стало. Мой Ванятка – и все! Нет, злые они. Уйду я от них…

Может быть.

Под конец нашей беседы Магистр уже откровенно засыпал, и мне приходилось постоянно толкать его. Сообразив, что просто так не отделаться, он отправил мешавшую дрыхнуть причину в комнату. Спать. Мол, завтра договорим… если поймаешь. Ну и ладно! Не больно–то и хотелось!

После этого разговора обо мне просто забыли. Во всяком случае, обещанных бесед больше не было. Была пара его учеников, пытавшихся разбудить «Великую Силу», но ничего кроме ехидных подначек не добившихся. После этого как отрезало, и я неприкаянным духом бродила по замку, избрав местом своего обитания одну из библиотек, кухню и загончик Малыша. Выпускать из Замка одну меня отказывались категорически, а с Малышом так вообще – едва в обморок не падали. И чего они так его боятся? Остальные же знакомые куда–то бесследно испарились.

Вот! И спасай их после этого…

Обидевшись на всех и вся, я затарилась на кухне местным аналогом яблок, имевших непроизносимое название и вкус банана, кувшином сока, отдаленно напоминавшим томатный. И закрылась на целый день в своей комнате с толстенным фолиантом «Самые распространенные и эффективные заклинания» под редакцией какого–то там апологета всего, чего только можно. Увлекательная выдалась книженция, скажу я вам. В общем автор ездил по всем городам и весям, попутно уничтожая толпы нечисти и нежити. Как посмотришь – и где люди живут? Кругом же одни зубасто–когтисто–клыкастые монстры.

А под вечер обо мне вспомнили… хотя, лучше чтоб забыли!

В комнату вместе с пламенно–оранжевыми лучами заходящего солнца вихрем ворвалось нечто золотисто–голубого цвета, пылая праведным негодованием, и разразилось громким воплем:

– Как?! Ты еще здесь и даже не одета?!

Я чуть не подавилась надкушенным яблоко–бананом. Так и замерев с сим плодом во рту, самой себе сильно напоминая зажаренного поросенка. На мой недоуменно–вопрошающий взгляд последовала не менее бурная реакция мимолетного торнадо:

– И не говори мне, что ты ничего не знаешь!

Интересно, а как я вообще могу говорить с «яблоком» во рту?!

Возмущенное мычание не дало никакого результата. Так что пришлось сплюнуть в руку откушенный кусочек, укоризненно покоситься на Рони, изображавшую из себя воплощенное Негодование и Порицание, и осторожно, предварительно укрывшись за толстенной книгой, поинтересоваться:

– Это ты о чем?

Видимо, мои перепуганные глаза над обложкой произвели на посетительницу успокаивающее действие, ибо следующая реплика была на полтона ниже.

– О Большом Летнем Бале, а о чем же еще? – начиная потихоньку соображать, ответила Рони. – Тебя что, вообще никто не предупредили?

– Нет, – пожала плечами я, устраиваясь на кровати поудобнее, – и не заикнулись даже, а что?

– Но ведь Эрланион приглашен! Самим Правителем! – испуганно округлив глаза и закатив их к потолку, выдала Рони, тем не менее метко приземляясь в стоявшее рядом кресло.

– Ну и что с того? – недоуменно буркнула я, вновь погружая глаза в чтение, а зубы – в ароматный плод.

– А вы – женаты! – не хуже Гончих взвыла Рони.

Я едва не подавилась в очередной раз. Им что, съеденное мною покоя не дает? Ну нельзя же такое – да под руку. Вернее – под зубы, но не в этом же суть!

– Кхе–кхе–кхе! – емко высказалась я, – ну и что? Какое кому до этого дело?!

Рони как–то резко, вдруг, успокоилась и ровным голосом сказала, глядя куда–то в потолок:

– Просто, если он появится без тебя, то все получат право говорить, что он принудил тебя силой. Или – что он врет.

– К чему? О чем?! – о книгу, оказывается, челюсть тоже ушибить можно…

– К браку, к чему же еще…

– Он?.. Меня?.. Силой?!. – мозги буксовали на месте, отказываясь воспринимать полученную информацию. – В лоб дам! – неизвестно кому пообещала я. – Со всей силы. Книгой.

– Кому? – решила уточнить Рони.

– Тому, кто такое вякнет! – пылая праведным негодованием, я ринулась на выход с «Заклинаниями» наперевес. Всех убью, одна останусь! Но была вовремя перехвачена бдительным конвоем. Тьфу ты, бдительной Рони.

– А давай мы им всем покажем, а? – ехидно прищурилась девушка, поглядывая на меня. – И пусть они завидуют, но ничего сказать не смогут!

Когда это я отказывалась творить добро и причинять его ближним?..

Я моргнула пару раз, пытаясь понять, чего от меня хотят, и расплылась в ответной и не менее ехидной улыбке. Ну, щас они у меня увидят… небо в алмазах, пальмы в попугаях и истинную Леди!

Сперва меня загнали в ванну. Во всяком случае, на ванну это было больше всего похоже. Кроме того, мне на руки было выдано с десяток всяческих пузырьков, с инструкцией чего и куда лить.

И обещанием вылить собственноручно, если мне вздумается сачкануть. Пришлось намазываться, спрыскиваться и вообще, терпеть всяческие издевательства над собой. Хотя… результат того стоил! Во всяком случае словно покрывшаяся серебристым налетом кожа мне очень понравилась. А таких пушистых волос у меня отродясь не было! Они у меня вечно – вредные и упрямые. И пахла я теперь цветочной поляной. Как бы у кого аллергии не случилось…

Выковыряв меня из ванны (ну нравится мне плескаться, ну что я могу поделать?!), Рони приступила к одеванию меня для предстоящего мероприятия.

Какая нормальная особа женского полу не любит одежду? Как по мне – так только нудистки, наверное, да на голову стукнутые. В остальной своей массе мы просто обожаем копаться во всяческих платьях, юбках, отрезах материи и прочих необходимых предметах, даже если они нам нафиг не нужны. Хотя иногда скрываем это и пытаемся выглядеть равнодушно. Не верьте! Это все – игра. На самом деле – нам только дай! Так можно и без «дай», и без «отдай», и без «да чтоб вы подавились!» остаться. Вот мы с Рони и приступили к этому занятию, вороша все, что попадалось под руку. И в этом нам очень помогла неприметная дверца за драпировкой, оказавшаяся гардеробом. Моим, я так полагаю.

Только одно «но». Противное и мерзкое, как всегда. Шилось это все явно не на меня, а на Дюймовочку. Ибо платья были мне или катастрофически коротки, или я в них вообще не помещалась. Плюнув на это дело, я уже решила отказаться от выхода в свет. Да мало ли кто и чего говорят? Вот только выражение глаз Рони… не, не хочу я ее обижать! А потому… включаем мозги на полную мощность!

Я еще раз оценивающе оглядела комнату, нашими усилиями больше похожую на лавку одежды, чем на жилое помещение и остановила враз загоревшиеся глаза на кроватном покрывале.

А вот и мое будущее платьишко…

Чем ролевик отличается от актеров? Да тем, что историчный наряд он может сделать из чего угодно! А девушки–ролевики, в своем стремлении казаться леди способны даже из простыни сделать себе свадебное платье. И ни один кутюрье не подкопается!

– Рони, а ты ткань сращивать умеешь? – тихо спросила я уже начавшую впадать в отчаяние девушку. А в голове носилась туча идей, как чего кроить и чего куда пришивать.

– Какую? – удивилась она.

– Да вот… всякую… – я потеребила уголок покрывала.

И вышивка на нем есть… Красивая. И само оно словно из атласа… И цвет…

– Ты имеешь ввиду?.. – похоже, ей тоже понравилась моя идея.

Мы переглянулись. Рони потянула со стоявшего в центре комнаты стола ножницы…

– Ага! – кивнула я, и с энтузиазмом стаи моли мы набросились на бедное покрывало.

В результате уже через час я стояла перед зеркалом в куче валявшихся на полу тряпочек, боясь пошелохнуться или просто глубоко вздохнуть. А Рони активно сращивала на мне все те кусочки, из которых состояло мое платье. Украсили мы его тоже от души. Правда, получилось немного неряшливо, но пару минут назад у меня и того не было!

– Слушай, Рони, – задумчиво обратилась я к колдующей девушке, – или я чего–то не понимаю, но ведь муж должен обеспечивать свою жену одеждой, крышей над головой и всем прочим?

Рони оторвалась от шва на юбке и задумчиво пожевала нижнюю губу.

– Ну да… – она подергала себя за локон, – я просто об этом как–то не задумывалась.

– А этот… остроухий шовинист меня даже о бале не предупредил! – картинно простенала и заломила руки я, глядя в потолок.

Рони подняла на меня взгляд, который обещал объекту нашего обсуждения много «приятных» минут.

– Я ему напомню, – многообещающе протянула она. – Не сомневайся.

Похоже, я сделала Ланику очередную подлянку… И почему у меня на душе так радостно?..

Полюбовавшись в зеркало трудами праведными, я тяжко вздохнула. К такому шедевру портновского искусства еще бы и соответствующую прическу, но… Но, но, но! Я не парикмахер и даже не училась. А про косметику тут, наверное, даже и не слышали.

Я еще раз тяжко вздохнула, зажмурилась, ярко и красочно представляя себе, как бы я смотрелась… да с прической… да в длинных перчатках… да чуть накрашенная… да…

Где–то за спиной придушенно пискнула позабытая Рони. Недоуменно оглянувшись, я увидела картинку под названием «явление привидения».

Рони стояла, прижав руки ко рту и глядя на меня округлившимися глазами. Блин, наверное швы разошлись… Или лента оторвалась. Металось–то все на живую нитку… Я глянула в зеркало и чуть сама не отпрыгнула в сторону с испуганным воплем.

Из ровной и чуть серебристой поверхности на меня смотрела настоящая Леди… В изумрудно–зеленом платье, расшитом бледно–золотой нитью и широкими лентами с вышивкой. С глубоким вырезом и свободными полупрозрачными рукавами. Сами руки были затянуты в тонкие атласные перчатки, выше локтя. Пышная юбка стояла колоколом, скрывая ноги до самого пола. Волосы подобраны и заплетены в замысловатую прическу, из которой на спину падала пара прядей, а лицо… У… Всегда мечтала ТАК выглядеть!

– Спасибо тебе, Книжка, – тихо прошептала я себе под нос, погладив живот.

В ответ что–то тепло коснулось меня отчего–то в районе шеи. Ну да ладно. Это не столь важно. А важно было отражение в зеркале, в котором не хватало одного… вернее – двух вещей. Украшений, безусловно, и…

Кстати, я же впервые себя в зеркале вижу, с момента переноса! Озерцо не считается, там был тихие страх и ужас, а не я.

– Рони, а ты не скажешь, куда это с меня черная прядь делась?

Девушка смущенно уставилась в пол и развела руками.

Понятно… Убрали от греха подальше. Чтоб не вводить людей во искушение. Я еще не забыла, как Ланик на меня кидался… и чем это сии Тра–ля–ля так всех достали, а?

А пока я направилась к своим седельным сумкам. Я же помню, там были камушки… Точно! Небольшой кулон и диадема, украшенные зелеными камнями.

Честно говоря, я в них ничегошеньки не смыслю, поэтому сказать, настоящие они или так, имитация – не смогу. Но смотрится – красиво! Большего и не требуется. А теперь еще содрать занавеску с окна в качестве шали–шарфа–плаща, и можно идти пугать честной люд!

Единственное, что мы так и не смогли поменять – мои сапоги. Местные тапочки я категорически отказывалась одевать! Не могу я без каблука ходить. Падаю назад. А под юбкой все равно ничего не видно.

Еще раз критически оглядев себя в зеркало, мы с Рони пошли на выход.

Трепещите, несчастные! Я иду!

Эрланион

Я шел по улицам Загара, направляясь в эльфийский квартал. Зачем – не представлял, но провести все время, необходимое для проведения ритуала запечатывания Врат в компании э'гленер было выше моих сил. Да и выдержки в последнее время перестало хватать. Надо зайти в Зал Воинов и восстановить утраченное равновесие. Хоть немного…

Узкие улочки людского города, пусть даже и столицы были на редкость узки и грязны. Это за центральными, ведущими к дворцу и пролегающими в «белой» части города, следят и ежедневно чистят, а на окраине… на окраине это никого не волнует. Никто не спотыкается – и ладно. А ко дню тезоименитства правителя глядишь, и приберут… немного.

Ближе к эльфийскому кварталу дома постепенно выровняли свои стены и перестали валиться друг на друга. Улица стала чуть шире и слегка облагородилась зелеными насаждениями. Еще пара поворотов – и я вступил на небольшую площадь перед ажурными вратами, преграждающими вход в эльфийский квартал.

Распахнутые настежь, они казались всего лишь декоративной деталью. Казались… Еще пара шагов, и над головой сомкнули свои кроны священные белоснежные ильмарины. Лесные Лорды нашей земли.

Неширокие тропинки причудливо пересекались между собой и пропадали в высокой и густой траве. Я остановился на одном из пересечений, раздумывая, куда бы повернуть, когда меня окликнул звонкий знакомый голос:

– Эрланион? Это действительно ты?

Я недоуменно обернулся. Никого из знакомых я здесь не рассчитывал встретить.

По одной из дорожек ко мне шла сереброволосая эльфийка. Туилиндэ, моя родная сестра.

– Я не ожидала тебя здесь увидеть, брат, – настороженно произнесла она.

– Да я и сам не собирался здесь появляться, – пожал плечами я. – А какие Звезды привели сюда тебя?

– Я приехала поприсутствовать на Большом Летнем Бале как представитель от Светлого Владыки, – сестренка чуть склонила голову вбок, пристально оглядывая меня. – А ты?

– Я с Викором и его командой. Сопровождали тут одну… Лану… – нехотя отозвался я.

– Лану? – удивленно приподняла брови сестра. – Это кто?

– Да… – неопределенно махнул рукой я. При упоминании Эйланы у меня на язык просились только слова из языка хаммитов. А сестренке еще рано такое слушать.

– Это девушка? – не отставала Туилиндэ.

– Да, и хватит об этом, – я грозно посмотрел на сестру. – Я не хочу об этом говорить.

– А я – хочу! – неожиданно вскинув и тряхнув головой, произнесла она. – Мне надоело ждать! Когда же ты, наконец, женишься?

– Все! Уже!! Довольна? – гневно рыкнув, я продемонстрировал ей брачный браслет. – Дождалась?

Туилиндэ отшатнулась от моего резкого движения и прикрыла рот руками, не сводя ошеломленного взгляда с серебристой полоски металла. А затем, со счастливым визгом, повисла у меня на шее.

– Лайни! Я так счастлива! Я так рада! Ты же меня с ней познакомишь, да? – глаза сестренки сияли как два драгоценных камня, излучая неподдельную радость и любопытство.

– Может быть, – обреченно выдохнул я, понимая, что и здесь сочувствия не найду.

– А ты на Балу будешь? – теребила меня она.

– Вряд ли, – злорадно ответил я, снимая ее со своей шеи. – И Ланы там тоже не будет, не надейся.

– Да? – сестренка подняла на меня задумчивый взгляд.

– Да! Меня не приглашали и не обязывали, – чему я очень рад – добавил я про себя. – Ладно, если понадоблюсь – то я в Зале Воинов, – и, развернувшись, направился в глубь леса по одной из тропинок. Спиной ощущая задумчивый взгляд сестры.

Зал Воинов не принес ожидаемого успокоения. Мысли метались в голове как стая перепуганных пичуг, настроение прыгало быстрее белки, под конец сменившись угрюмым безразличием. Но именно там меня нашел курьер, вручивший белоснежный с золотым тиснением свиток из плотной бумаги и конверт. Серебристая лента и отливающая бледной зеленью печать говорили, что он вышел из–под рук Пресветлого Тиилона. Он в свите Владыки отвечал за отношения с остальными расами. Хм, и чем это моя скромная персона привлекла столь пристальное внимание Пресветлого? Скорее всего – это очередной приказ.

Заинтересованно надорвав край послания, я развернул свиток, в котором… в котором был мой приговор. Повеление явиться на Бал и поддержать там на должной высоте честь и достоинство Светлого трона… Уважительная причина неявки – смерть.

В конверте, который я открывал уже чисто машинально, было приглашение. На меня и сопутствующих лиц. И дата – сегодняшний вечер.

Воображение, судорожно пискнув напоследок, забилось в самый дальний уголок сознания, отказываясь представлять на этом мероприятии еще и Эйлану. Предупредить, а, тем более, обеспечить должный вид я ей не смогу. А появление этой взбалмошной девчонки в ее излюбленном костюме вряд ли поспособствует поднятию чести Светлого Престола.

Что ж, придется потерпеть…

Взгляд со стороны.

Эльфийка стремительно бежала по лесу, едва касаясь ногами тропинки в траве. Поворот, еще один – и перед ней раскинулась округлая поляна, в центре которой возвышалось исполинское дерево. В кроне проглядывал небольшой двухэтажный дом, к которому вела лестница, плавно огибавшая мощный ствол.

Эльфийка взлетела наверх и стремительно вошла в небольшой кабинет в левом крыле странного строения.

– Дорогой, он здесь! – прямо с порога резко выдохнула она.

Сидящий за столом эльф поднял на нее сразу сосредоточившийся и похолодевший взгляд и медленно произнес:

– Ну и?..

– Мне нужно именное повеление для него явиться на Бал и приглашение, – эльфийка устало опустилась в стоявшее рядом кресло. – Кроме того, ни за что не угадаешь, что с ним произошло!

– Неужели он пошутил? – удивился ее собеседник.

– Нет, хуже! – хищно улыбнулась эльфийка. – Он женился!

Сидящий за столом эльф уронил все еще зажатую в руках письменную принадлежность на стол.

– Правда?! – искренне изумился он, – но никакой войны не было! Да и конца света не пророчили…

– Вот и я тоже хочу посмотреть на ту, которой удалось загнать моего братца в угол!

– Какая же ты у меня… – протянул эльф, тепло глядя на девушку

– Какая? – тут же насторожилась она.

– Добрая! – выдал сидевший за столом, и они дружно залились смехом.

…Пара строк на отливающем бледной зеленью листе – и магический посланник отправился в Светлые Чертоги. Ответ пришел быстро и состоял всего из одного слова: «Сделано».

Лана

Нет, длинные и пышные платья, это, конечно, красиво. Но как же это неудобно! Во–первых, приходиться постоянно держать спину. И корсет не дает, и гордость – в таком наряде да ссутулившись. А во–вторых – ног не видно. Поэтому наступить себе на подол – нечего делать. Вот и приходится либо задирать юбку при хождении, либо цепляться за кавалера. Исключительно из чувства самосохранения, а не из–за чего–то другого. И под конец меня обуяло горячее желание повернуть назад, когда телепортом нас перекинули к трехметровым воротам. Назвать дверями это сооружение язык не поворачивался.

Возле них обретался и Викор, нервно поглядывая по сторонам. Увидав, наконец, нас он застыл мухой в янтаре, потер глаза и еще раз пристально изучил явившееся видение с ног до головы.

– Э–э–э… Рони? – робко осведомился он.

Девушка важно кивнула и заговорщически подмигнула предводителю. Я же, понаблюдав за реакцией друга–товарища, решила не рисковать. Мало ли чего, а потом еще и виноватой окажусь…

Видя, что потихоньку сдаю назад, Рони крепко ухватила меня за руку и решительно кивнула застывшему у дверей привратнику или как он там правильно называется. Викор тут же перекрыл все пути к отступлению. Да, зажали в угол…

В ухо влез ехидный девичий шепот:

– Ты их что, боишься?

Ага, щаз! Бегу и за колонны прячусь! Ладно, раз ничего не осталось – пойдем вперед… на баррикады…

– И ничего я не боюсь, – уверенно развернула плечи я и приняла вид «сгиньте, презренные!»

Дворецкий отвел от меня взгляд и, решительно распахнув створки, дурным голосом проорал:

– Пресветлая Эйлана ал'Анаркалимэ и Рониэкуэль – Хранительница жизни в сопровождении!!

Так, не поняла, это вот то… калимэ которое… это что, я? Судя по тому, что взгляды устремились на нас – таки действительно я.

М–дя…

Я стояла на верхней ступеньке лестницы, сверху вниз глядя на людское море, раскинувшееся по залу, размером с приличный стадион. Да сколько же их тут?! Над толпой, словно маяк во время шторма, возвышалась ошарашенная рожа Монка. Решив, что потеряться тут – нефиг делать, я сделала невозмутимо–надменное лицо, взяла курс на эту каланчу и начала спускаться на растерзание местным хищникам…

Рони следовала за мной, тихо подхихикивая. Вот поймаю я ее… в темном уголке! Нет, это ж надо было сказать – гостей там совсем чуть–чуть! Если это – чуть, тогда я – паровоз! Викор хранил гордое молчание, демонстративно сжимая короткий сувенирный то ли укороченный меч, то ли длинный кинжал.

В толпе произошло шевеление, и перед лестницей выстроилась шеренга кавалеров, протягивающих руки (словно под стеной храма), дабы помочь даме слезть с последней ступеньки. Да… была бы я осьминогом… или индийской богиней, у которой там целая куча рук – вот самое оно! Неожиданно перед самой ступенькой вырос… ну, наверное, это все же был Ланик. Только причесанный, одетый с иголочки, украшенный всевозможными висюльками, весь из себя такой… правильный, что мне тут же захотелось устроить какую–нибудь каверзу.

Видимо, он тоже ощутил это мое желание, поскольку быстренько цапнул меня за руку и повел в сторону торчащей над остальными макушки орка. Одновременно с ласковой улыбкой шепча на ухо:

– Слушай, я не знаю, за что ты меня так не любишь, но хоть пару часов, хоть один бал ты можешь вести себя, как подобает?

– Как подобает кому? – не менее ласково и фальшиво улыбнулась я ему.

Но ответа не дождалась. Рассекая толпу на манер ледокола, к нам приблизился какой–то человек, от которого за несколько метров разило духами. Сладкими, приторными, женскими…

– Ах, какая душка! – это он чего, мне? Нет, пялился сей тип явно на Ланика.

Хи, не повезло эльфу! Как не я, так другие!

Ланик тихо заскрипел зубами и позеленел. Видимо, это создание (назвать его парнем или еще каким существительным мужского рода у меня язык не поворачивался), успело хорошо его достать задолго до моего появления. Не удивлюсь, если окажется, что эльф был рад даже моему появлению в качестве предлога отделаться от чрезмерного внимания.

– А что вы сейчас делаете? – кокетливо осведомился этот тип у уже плавно побуревшего эльфа.

– Танцует. Со мной! – мило мурлыкнула я, за руку утаскивая Ланика куда подальше от этого создания.

Нет, ну это ж надо? Все у меня не слава Богу. И эльф бракованный попался, и на голубых «повезло»… Нет, это явно злобные происки кармы совместно с Масяней.

– Ты куда это меня тащишь? – сквозь намертво сомкнутые, но демонстрируемые в широкой и радостной в улыбке зубы, поинтересовалась моя вторая половинка.

– Куда подальше, – просветила я его. – Правом тебя доставать обладаю только и исключительно я. Так что нечего всяким тут, это им не здесь, и даже не вот там!

– Правом? – возмутился Ланик.

– Нет, левом! – огрызнулась я. – Должна же я с тебя хоть что–то поиметь? Платье – и то самой из покрывала шить пришлось…

Ой, кажется, что–то в лесу сдохло… Или дракон в полете навернулся. Ба–а–альшой такой дракон и о ба–а–альшую такую гору. Ибо ушастому стало стыдно! Он даже порозовел слегка.

– Извини, я сам недавно узнал, – смущенно опустил очи долу он. – Еле–еле переодеться успел.

– И кто это тебя так любит? – мне аж самой любопытно стало, кому еще сие ушастое по любимой мозоли танком проехалось.

– Знаешь, терзают меня смутные сомнения, – нехорошо прищурился Ланик. – Вот только надо их проверить.

Резко развернувшийся на проверку своих сомнений эльф едва не столкнулся с тихо подошедшим разряженным придворным, больше похожим на ходячую выставку всевозможных лент, бантов, шнурков и заколок.

– Светлый лорд? – чопорно уточнил он.

Ланик сразу же принял вид «самодовольный, наглый эльф» и молча кивнул.

– Его величество оказывает вам честь начать Большой Летний Бал! – все, приехали… Всерьез и надолго.

Сотворив свое черное дело вестника, придворный гордо удалился в неизвестном направлении, оставив мою вторую половинку молча подбирать челюсть с пола и скрежетать зубами. И за что его все так «любят»? Немного пришедший в себя ушастый обернулся и угрюмо посмотрел на меня.

– Я танцевать не умею…

Я говорила, что эльф бракованный? Вот! Танцевать не умеет, петь, наверняка – тоже. Даже по деревьям не лазает!

– Да и я тоже – не особо… – пробормотала я, от всей широты души желая организатору сей подлянки икать всю жизнь и не переставая!

Единственный классический танец, который я более–менее знала, был вальс. Из чистого упрямства выучила на выпускной бал. Правда, его так и не танцевали, но это уже другой вопрос. Только… только сомневаюсь я, что наши миры уж так похожи. В смысле, что здесь тоже знают этот танец. А, если?..

Пока мы обменивались столь содержательными репликами и думали, как бы отказаться от такой чести, середина зала быстро опустела, и мы теперь торчали посреди пустого пространства как два тополя на Плющихе. А в первом ряду, рядом с мужчиной и женщиной в короне (король и королева?) обреталось ото… существо.

Та–а–ак… Кажется, я уже знаю автора сей «чести».

– Ланик, – пихнула я эльфа в бок, – не сопротивляйся, ладно? Сейчас мы им всем…

Он пристально взглянул в глаза, криво ухмыльнулся и вышел со мной в центр освободившегося пространства. Я молча развернулась к нему лицом, положила одну руку ему на плечо, а вторую вложила в протянутую ладонь. Обнять меня за талию он догадался сам. Ну что же, честь и хвала ему за это.

Ну, Книжечка, не подведи, родимая…

В голове тихо зазвучали первые такты вальса Дога. Шаг назад – потянуть эльфа за собой. Развернуться и… и провалиться в какую–то отстраненность. Не знаю даже, как сказать. Словно нет ничего – ни зала, ни этих незнакомых людей, ничего. Только я и только музыка. Музыка, музыка, музыка…

Я не знаю, сколько прошло времени. Пришла в себя опять же в середине зала, уткнувшись носом в камзол Ланика и чувствуя себя так, словно пробежала километров эдак с десять. Судя по сопению эльфа – он ощущал себя не лучше. А вокруг стояла тишина…

М–да, потанцевали что называется. В обморок я стоя упала, или что? Да еще не одна. Я же просила и ушастого поспособствовать. Хотя… Стоя – да в обморок, разве так можно?

Ой, какая теперь разница – можно или нельзя? Хотела помочь – и что? И – ничего. Классическая иллюстрация к поговорке: «Хотели как лучше, а получилось – как всегда.» А всегда у нас получается… не слишком хорошо, в общем. Я тихо хлюпнула носом, отстранилась и быстро вышла в стеклянные двери зала.

А за ними была ночь и сад. Ну, или парк. Во всяком случае деревья и цветы имелись в наличии. За спиной тихо скрипнула дверь, и раздались шаги нескольких человек. М–да, не совсем человек. Вся наша разряженная кто во что горазд компания, за исключением эльфа, собралась на балконе.

– М–да, – в такт моим мыслям протянул Бефур. – Его высочество принц Нирлем от зависти свой парик готов съесть.

– Ага, – подтвердил его размышления Ламар. – Еще и подперчить. Такого начала Бала давно уже не было.

Рони молча обняла меня за плечи и уткнулась в плечо. Викор и Монк согласно сопели за спиной.

– Ну да, – грустно согласилась я. – Такого цирка у них действительно никогда не было.

– Цирка? – удивился Викор. – Это что?

– Развлечение, хохма, представление… что–то вроде этого, – с вздохом отозвалась я, прикрывая глаза и уютно устраивая подбородок на плече у Рони. – Вон, даже Ланик исчез, чтобы не прибить ненароком. Я же просто хотела помочь… Ну почему так, а?

Ответом мне было подозрительное молчание. Я приоткрыла один глаз и в очередной раз полюбовалась картинкой дружного офигения.

– Ребят, вы чего? – осторожно поинтересовалась я.

Раньше я и сама знала, что сказала нечто странное. Но сейчас–то чему удивляться? Желанию помочь?

– Лан, ты что, считаешь, что у вас ничего не получилось? – Рони отстранилась и удивленно посмотрела на меня.

– Ну да, – кивнула я. – Я же абсолютно ничего не помню. Прямо провалы в памяти какие–то.

– Знаешь, – Рони склонила голову к плечу и отступала на шаг. – Пожалуй, я не буду ничего тебе рассказывать. Пусть другие это сделают. Им ты поверишь быстрее.

– Так, что произошло? – тут же насторожилась я.

Но девушка в ответ только ухмыльнулась, взяла Викора под руку и они быстро ушли в зал. Упустив одного свидетеля, я решила заняться оставшимися. Ламар, Бефур и Монк, увидев хищный прищур, мгновенно испарились в неизвестном направлении.

– Вот ведь! – раздраженно топнула ногой я. Такого предательства я от них не ожидала.

Немного повертевшись у двери, я все же рискнула войти. И тут же почувствовала себя весьма и весьма неуютно. Ведь стоило мне только появиться – как все уставились на меня. Я испуганно сдала назад и ощутимо приложилась о кого–то, так неудачно оказавшегося на моем пути тактического отступления. При этом, умудрившись душевно протоптаться ему по ногам.

– Лана! – «радостно» прошипел до боли знакомым голосом этот кто–то, схватив меня за плечи.

– Извини… – покаянно вздохнула я, надеясь, что при всех убивать не будут.

И действительно, меня просто развернули, нос к носу столкнув с незнакомой эльфийской парой.

– Что–то эльфов развелось… – пробормотала я. Интересно, к чему бы это?

– Эйлана, позволь тебе представить, – пафосно изрек Ланик, от греха подальше удерживая меня за плечи, – мою сестру Туилиндэ и ее жениха.

Угу, а жених у нас безымянный…

– Очень приятно, – кивнула я, делая попытку присесть в реверансе. Но все мои поползновения на вежливость были безжалостно пресечены ушастым, при помощи «жарких объятий».

– Нам тоже, – восторженно отозвалась Туилиндэ, боги, что у них за имена? Пока произнесешь – так язык узелком завяжется! А эльфийка продолжала: – Братец, отпусти свою леди. Мы ее похищать не собираемся. Ведь свадьба уже была?

Ланик сумрачно кивнул, и нехотя позволил эльфийке увлечь меня в прогулку по залу. Мужчины пристроились следом, тихо переговариваясь о чем–то своем.

– Скажи мне, Эйлана, – начала, это получается, моя золовка, задушевный допрос с пристрастием. Но я ее быстро перебила:

– Зови меня Ланой, хорошо?

Туилиндэ сбилась с шага, пару раз недоуменно моргнула, а потом расплылась в улыбке.

– А ты меня – Илин. Идет?

Я радостно кивнула головой. Произносить полное имя меня совсем не тянуло. Ну чего это они так над собой издеваются?

– Лана, а… – она замялась, пытаясь одновременно и спросить, и не обидеть меня вопросом.

Я тяжело вздохнула. Как же, их всех на данный момент интересует только одно. И уж совсем не мое здоровье…

– Ты хочешь узнать, как мы поженились? – я принялась задумчиво разглядывать потолок. Роспись, скажу я вам… Красивая!

– Мммм… – замялась Илин, быстро зыркая по сторонам. – А давай об этом мы поговорим в другом месте?

Я едва не подпрыгнула от радости и усиленно закивала. Куда угодно – лишь бы отсюда! А то меня эти пристальные и местами даже оценивающие, если не сказать – раздевающие, взгляды изрядно достали. Ланик быстро испарился и через пару минут вернулся со всей остальной Командой. И в этом составе мы перенеслись в довольно уютную комнатку.

Кстати, меня заранее предупредили о телепорте. Так что все прошло нормально.

Рассевшись по диванам и креслам и обеспечив себя стимулом для развязывания языков в виде изрядного количества темных бутылок, содержащих в себе отнюдь не воду, мы начали активно общаться.

Сперва, как всегда, рассказали нашу с Лаником свадьбу. В ходе рассказа эльф кривился и грозно сверкал на меня глазами. Я давилась от смеха и строила ему невинную физиономию. Ламар с Монком вовсю подкалывали Ланика, Викор с Рони обсуждали что–то свое, а Бефур осаживал излишне активных. Новые знакомые тихонько удивлялись и делали круглые глаза.

Постепенно, по мере увеличения количества пустых бутылок на столе, и уменьшения влаги в еще наполненных, настроение становилось все теплее и теплее. Я уже обнималась с Илин, горестно жалуясь ей на то, что Ланик ну совсем не эльф и по деревьям не лазает. Она соглашалась со мной и говорила, что Тирон, ее жених – тоже! Вернее, как по лестнице подняться – так пожалуйста, а как по веткам влезть… И тут же предложила загнать их туда. На дерево, в смысле. Для обэльфячивания.

Мужчины пьяно отнекивались, что там им делать нечего и вообще, они уже страшно взрослые. А лазать по деревьям – это ребячество. Прислушивающиеся к нашему разговору остальные были согласны именно с нами, и путем голосования было постановлено, что эльфов на деревья загнать! И без всяких тут!

Затем мы перенеслись в сад и стали шумно искать подходящее дерево, попутно разгоняя с дороги всяких прохожих–перехожих. Вскоре дерево было найдено. Высокое и скользкое, нижние ветки росли метрах в двух, двух с половиной от земли. Независимая комиссия признала, что подойдет. И началось…

Первым на штурм пошел Тирон. Он попытался просто взбежать по стволу, но поскользнулся. После чего мы выслушали длительную тираду на тему что все это происки темных колдунов, смазавших все три дерева жиром. Откуда он взял третье, если их тут всего два? – удивилась вся компания. Признав первого претендента на обэльфячивание непригодным, на дерево погнали Ланика.

Он успешно преодолел первый рубеж. Восторженный вопль был ему наградой. Мы аж вперед подались, горя желанием навечно запечатлеть в памяти все моменты покорения древа.

За что и поплатились. Вернее – поплатился Монк. Поскольку ушастый, каким–то образом промахнувшись мимо ствола, упал прямо ему на руки. Не ожидавший такого орк шагнул пару раз назад. Трепетно, словно ребенка прижимая к себе эльфа. Но земля была явно против их всех. Поскольку затормозили они только в кустах. Колючих и густых. Постанывая и поминая то организатора сего действа, то темных богов, они вырвались из жестокого плена.

После чего было решено признать Ланика полуэльфом. Так как хоть частично, но по деревьям он лазать умеет.

И перенестись праздновать обэльфячивание назад, в комнатку.

Что удивительно, но вернулись мы именно туда, откуда прибыли. Но тут уже возмутилась я. Как это так – мы тут празднуем, а Ваня?! Он же там один!! Скучает, бедняжка… шмыг–шмыг… Рони и Илин поддержали меня согласным стоном и всхлипами. Мужчины устыдились своего поведения и отправили нас за Ваней. Нет, чтобы самим сходить! Эксплуататоры.

Рони еще помнила, где находится моя комната, и приземлились мы мягко. На кровать. С которой я сползла на пол и отправилась в тяжелое зигзагообразное путешествие за Ваняткой, благополучно выкопав его из–под завала платьев, лент, материи и прочего. Укоризненно глядящей на меня треугольными глазами тыкве было клятвенно обещано, больше не его бросать. И в обнимку с Ванечкой мы переместились назад, в комнатку.

Да… Картина Репина – «Не ждали»…

У дальней стены за баррикадой из диванов кресел и стола окопались наши друзья–товарищи. А враг, в лице длинного, под два метра, субчика в сопровождении двоих худющих и обдерганных типов наступал на героически обороняющуюся пустыми бутылками крепость.

Нет, вы видели это хамство? Сами дерутся – а нас не пригласили! Жа–ди–ны!

– Демон! – тихо пискнула позади Рони, вцепляясь мне в плечо.

– Тирон! – придушенно выдохнула Илин, оккупируя другое.

Нет, они что считают, что я железная?! В голову ударила нешуточная злость. Это уже ни в какую калитку, даже с подъездной дорогой! Только–только расслабились, как понабежало тут… Всякого!

Слабо соображая что делать я оглянулась в поисках какого–никакого, но оружия. Ни–че–го… Все бутылки уже захапали. Жадины! Еще раз. Вышеупомянутые увидали нас и стали активно корчить рожи. Это что, вас спасти? Ну сейчас, сейчас! Только того, валенки поглажу…

Взгляд упал на тыкву… Ой, Ванятка, жалко–то как… Но надо ж хоть что–то для этих мымриков сделать, а то оставят меня тут одну… на растерзание злобным Магистрам и Масяням.

Стараясь ступать как можно тише я со спины подкралась к самому большому, резонно рассудив, что он тут самый главный, и в прыжке со всей дури опустила оранжевый овощ туда, где по идее должна находиться голова. Тыква спружинила вместе с присевшим типом. Но не раскололась, как ожидали, а словно бы прилипла! Намертво.

Получивший по голове развернулся и ловко сцапал меня за шкирку, подняв до уровня глаз. Оранжевых, треугольных…

– Ваня? – робко пискнула я.

Треугольники недоуменно моргнули. Как это произошло – понятия не имею, но он моргнул!

– Л… Лана? – с запинкой выговорил раздвинутый в клыкастой ухмылке рот.

– Нет, твой ночной кошмар! – висеть в чьей–то руке было неудобно до ужаса. – Поставь, где взял!

И я лягнула державшего в голень. Уй! Он что, цельнометаллический?

Рука разжалась, роняя меня на пол. Как назло, первой частью тела, принявшей на себя весь вес, оказалась моя уже ушибленная левая нога. Так что я еще ее и подвернула.

– Ох, чтоб вас через зеркало Галадриэли, на–под–через палантиры, тридцать три кольца Всевластья, жерло Ородруина, в центр мирового равновесия да Барад–Дуром сверху!! – взвыла я, плюхаясь на пятую точку и копаясь в ворохе юбок в поиске поврежденной конечности.

Они тут развлекаются, а мне одни травмы достаются! Моральные и физические.

– Лана! – вскрикнул Эрланион, подпрыгнул на одной ноге и, прихрамывая, бросился ко мне. За ним на обидчиков ринулись и все остальные.

Оба длинных и тощих типа отлетели к стенке, ворохом тряпочек сползая на пол.

– Лана! – поддержала начинания эльфа Рони, наклоняясь ко мне и активно помогая копошиться в юбках. – Что этот гад тебе сделал? Покажи немедленно! Да щас мы его!..

Медленно… Немедленно… Как найду, так и покажу! Сложносочиненную фигуру из нескольких пальцев…

Двухметровое создание столбом стояло посреди суетящихся людей и нелюдей, недоуменно моргая, пока злой эльф не сшиб его на землю. Явно горя желанием сделать с ним что–то весьма и весьма нехорошее… Хм… Тыква не тыква, но соображало оно быстро!

– Мама! – возопил гибрид овоща с человеком, шустро, на карачках убегая за мою спину.

Теперь офигели все… Я даже стенать забыла!

– Мамочка! – надрывался этот тип, словно щит выставляя меня между собой и злой компанией. – Они меня обидеть хотят!

За спинами полностью переключившихся на заговорившую тыкву парней медленно отлипали от стены длинные наборы тряпок, подкрадываясь и доставая даже мне показавшиеся страшными мечи.

– Ваня, угомони их! – не нашла ничего умнее, чем воскликнуть я.

Тыква из–за моего плеча поглядела в направлении указующего перста и коротко рявкнула:

– Брысь!

Типы устыдились своего антиобщественного поведения и скромненько отошли в уголок. Подумать.

Рони поглядела сперва на меня, затем – на стоявших столбами парней. На прячущегося за моей спиной двухметрового верзилу, на скромненько стоявших в уголке длинных и обдерганных типов и… рассмеялась. Громко, истерически и самозабвенно. За ней к этому приступили мои старые друзья, а последними развезло на хи–хи эльфов. Нет, брешу. Последними засмеялись я с Ваняткой.

Мы сидели в разгромленной комнате, кое–как разместившись на уцелевших диванах и креслах. Ванятка (по умолчанию, я именовала получившееся существо Ваней) уютно устроился у меня в ногах, и я почесывала ему хвостик тыквы. Отчего тот млел и блаженно щурил треугольные глаза.

Ланик устроился рядом на подлокотнике, предварительно телепортом сгоняв домой за мечом. «Во избежание», как он объяснил. Длинные наборы отходов трикотажной промышленности тенями сновали вокруг нас, подливая в уцелевшие бокалы вино из еще не разлитых бутылок. Действительно, надо же и им хоть чем–то заняться?

Монк сидел прямо на полу, Викор с Рони заняли одно кресло, а Ламар с Бефуром делили уцелевший диван. Эльфийская пара разместилась на изрядно побитом в неравной схватке столе, предварительно вернув ему нормальное положение.

– И что мы имеем? – вслух рассуждала Рони, дирижируя в такт собственным мыслям полупустым бокалом. – А имеем мы многое. Во–первых – Безумного Демона, стараниями одной девицы обретшего голову и теперь зовущего сию леди мамочкой. Во–вторых, что теперь, фактически, этой девице подчинен Дикий Отряд. И в третьих, но отнюдь не в последних – кто–то подготовил на нас покушение. Есть предложения или предположения?

– Масяня, кто же еще? – пожала плечами я, продолжая почесывать Ванятку.

– Кто бы сомневался, – ехидно ответил сверху эльф. – И с чего бы это она, а?

– Нехолосая, – важно кивнул блаженно жмурившийся Безумный демон. То есть гибрид моего Ванятки и того двухметрового амбала.

– Да уж, чего хорошего… – синхронно протянули Монк, Ламар и Бефур, удивленно переглянувшись.

– А Масяня, это кто? – робко уточнил Тирон, доливая себе в бокал вина и покачиваясь, как подсолнух на ветру.

– Марайна. – просветил его Викор.

– Кто?! – эльф едва не облил себя вином. Вместо него досталось ощетинившемуся щепками столу.

– Марайна, – повторил Викор. – Ты не удивляйся, способности к именованию у Ланы просто уникальные!

Я же отчаянно терла глаза, мешая им слипнутся окончательно. Но в неравной схватке с уставшим организмом, вином и потрясением безжалостно проиграла и, уютно прислонившись к Ланику, задремала. Сперва до меня еще доносился невнятный гул голосов народа, что–то активно обсуждающего, но вскоре я провалилась в глубокий и спокойный сон.

Все же хорошо, так что можно со спокойной совестью поспать…

Эрланион

Прием, как и все, организованное людьми на показ, отличался чрезмерной роскошью. Пышные и безвкусные наряды, кричащее великолепие… Через пол часа меня уже тошнило от приторных духов, которыми обливались с ног до головы местные дамы и некоторые мужчины.

Я бродил по залу, всеми силами «поддерживая честь светлого престола на должном уровне», и ловил косые взгляды. Скорее всего – слухи ветер носит, и половина присутствующих здесь гостей жаждала увидеть Эйлану. Нет, конечно, имени ее они не знали, но, судя по обрывкам разговоров – уже строили предположения каким именно образом она надела на меня браслет.

А так же строили предположения по поводу ее отсутствия на приеме. Тут уж фантазия слабого пола развернулась во всю ширь и мощь. Куда там мужчинам! Те придумали всего две версии, отличающиеся только окончанием. Начало было одно – не пустил муж. А окончания – одни считали, чтобы не позориться, а другие – чтобы не украли.

А то, что я просто не успел предупредить ее, никто даже не заикнулся. Да и если бы успел… не знаю, не хотелось мне ее приглашать на это действо. Это ж все равно, что пустить ураган! Все перекроит по–своему, всех поставит на уши и выкинет очередной финт, после которого мне останется только повеситься на ильмарине.

Но иногда… иногда я жалел, что ее нет рядом. Вот как, например, сейчас. Рядом со мной, на три шага вокруг благоухая женскими духами, отирался его наипротивнейшее величество, принц Нирлем. И ведь не скажешь ему, что готов пристрелить самой тупой стрелой. Официальное лицо, как–никак. А с людьми у нас мирный договор, Бездна его сожри!

Нет, ничего конкретного против людей я не имел, просто некоторые его представители вызывали жгучее желание взяться за меч. Так что оставалось только молча стоять, делая вид, что ничего не слышишь. И перебирать в уме всевозможные способы тихого устранения помехи.

– О, дивнейший, – ныло над ухом это создание. – Обрати свой лучезарный взор…

Бред. Светлые боги, ну какой же бред он несет! Хоть бы постеснялся….

Возле одной из стен мелькнул наряженный в полный церемониальный доспех Монк. А что если…

– Ваше высочество, – голос выражал холодную и равнодушную вежливость, не более. – Прошу меня простить. Меня ждут соратники.

И, не слушая ответа, я направился к стоявшим плотной группой спутникам. На половине пути ровное гудение людской толпы прорезал зычный глас церемониймейстера:

– Пресветлая Эйлана ал'Анаркалимэ и Рониэкуэль – Хранительница жизни в сопровождении!!

Я споткнулся. Как–как они ее назвали? Ал'Анаркалимэ? При чем тут название моего рода? Официального представления и принятия же не было! Ох уж мне эти людские традиции… Причем свои верования они переносят и на остальные расы Тар–Миллора. Отчего–то смертные считают, что жена обязана взять родовое имя мужа. Хотя это совершенно не так.

Собираясь рассказать об этом Эйлане, я поднял взгляд вверх, на входные двери, и споткнулся во второй раз. Кажется, вторая версия становиться все ближе и ближе к истине…

По лестнице медленно, исполненная чувством собственного достоинства спускалась… настоящая Дочь Великого Дома. Изумрудное платье в отблесках света играло мириадами оттенков, а золотая вышивка рассыпала вокруг искры. Волосы, уложенные в высокую прическу, открывали тонкую шею. И вся она выглядела какой–то… хрупкой, тонкой, нежной… И, отчего–то, испуганной, не смотря на всю свою надменность. Пришлось пару раз напомнить себе, что она, вообще–то, ходячее бедствие. Несносная и надоедливая девчонка, считающая, что мир крутиться исключительно вокруг нее. Немного помогло. Во всяком случае я смог оторвать ноги от пола и направиться к лестнице.

Возле которой тут же выстроилась шеренга считающих себя неотразимыми франтов, желающих непременно услужить даме. На что вышеупомянутая повела себя довольно странно. Узы выдали скептическое настроение и раздражение, постепенно перерастающее в желание что–то сотворить. Ой, как же мне это не нравиться!..

Только этой неуемной девицы мне здесь и не хватало. Я уже представляю, как она поспособствует «подержанию чести Светлого Престола»! Так поддержит, что потом мало чего от нее останется.

А вот второй мысли о том, что я сделаю с каждым представителем «встречающей делегации», не было. Не правда, это подумал не я!..

У лестницы я появился как раз вовремя. Когда Эйлана задумалась, на чью же руку опереться. Как будто она сама не сойдет… но руку все же подал. Невесомо опершись о нее моя спутница тут же полыхнула таким набором чувств, что мне стало непередаваемо жалко и находящихся тут людей, и роскошный зал. Но более всего я пожалел себя, поэтому подхватил свою даму и продолжил движение в сторону наших общих спутников, шепотом упрашивая это ходячее несчастье хоть немного пожалеть и меня, и окружающих.

Только вот особым согласием она не горела…

Нашу милую идиллию прервало очередное (О, Боги! Ну сделайте так, что бы последнее!!!) появление его доставучего высочества, тут же с ходу начавшего свое воркование. Убью. Нет, точно убью! Хотя… судя по реакции ланы, она его убьет первой. Чур, я помогаю!

Что–то ответив принцу (честно, не прислушивался. Больше был занят тем, что бы не придушить это на месте!), Эйлана подхватила меня под руку и потащила куда–то в сторону, фонтанируя негодованием. Хм, А интересно, по отношению к чему именно?

Эргхм… Да… Кто бы знал, что называется. Больше всего ее возмутило, что кто–то покусился на ее право доводить меня до белого каления! Так, стоп. Право?! Как оказалось, у нее довольно таки своеобразный взгляд на права и обязанности. Хотя, она права. Я должен был позаботиться о ней. Хотя бы просто обозначить свою заботу.

Но и моей особой вины тут нет. С ней если о чем и думаешь, так как бы выжить, а не о платьях, уборах и прочих тихих и безобидных вещах. А что касается организатора этого… приглашения… есть только одна кандидатура на роль главного подозреваемого или я что–то не знаю!

Как оказалось, не знаю я многого. И оставлять меня в неведении не согласились. Возникший рядом распорядитель важно сообщил, что именно нам досталась честь открытия бала.

М–да, а мне говорили, что его высочество отличается не только… оригинальным складом ума, но и мстительностью. Ну что же, придется вежливо раскланиваться и напирать на то, что не достойны мы этой чести, ой, как не достойны–ы–ы–ы…

Но ни напирать, ни рассыпаться в уверениях не пришлось. Эйлана уперлась. Она тоже не отличается покладистостью, а теперь так и вовсе встала незыблемой скалой. Похоже, ее главный жизненный принцип идти наперекор всему.

Острый локоток довольно чувствительно ударил в бок. Короткий, задумчивый взгляд из–под ресниц. Робкая просьба:

– Ты не сопротивляйся, ладно?

Та–а–к… она уже что–то задумала… И почему мне это не нравиться?

Ну, нравится – не нравится… Но если это поможет умыть его доставшее всех окончательно высочество, то почему бы и нет? Узы напряглись и тонко зазвенели. В воздухе, вокруг нас начала сгущаться сильная, но не поддающаяся определению магия. Мы встали в центре зала лицом друг к другу. Затем Лана чуть отвела наши сомкнутые руки в сторону, сделала шаг вперед. Если этот танец парные, то… вторая рука легла на ее талию.

Еще один короткий взгляд, шаг назад и… и меня выбило из собственного тела. Все, что происходило потом, я наблюдал словно бы со стороны.

По залу под странную, завораживающую и чем–то напоминающую эльфийскую музыку кружилась пара. Я даже не представляю, какие инструменты могут издавать такие звуки! Сперва робкая, несмелая, постепенно музыка заполнила все помещение. А танцующие двигались плавным, стелящимся шагом, словно проплывая над полом, а не касаясь его.

Летящая полупрозрачная накидка схлестывалась с тяжелым коротким плащом. Локоны, выбивающиеся из прически, взлетали, при развороте и вновь причудливо укладывались на спину. А откуда–то сверху начали падать бледно–розовые лепестки цветов, вплетаясь в мелодию и кружась по залу как своеобразный эскорт танцующих.

Только вот… отчего у пары закрыты глаза?..

Музыка потихоньку становилась все тише и тише, движения танцующих замедлялись, пока они не остановились окончательно. С последней нотой меня властно вернуло в тело. И первое, что мне пришлось сделать – это подхватить Эйлану, которая почти не стояла на ногах. Ее пальцы чуть дрогнули, она недоуменно моргнула и покрепче вцепилась в камзол.

Я ожидал, что она обрадуется и можно будет с чистой совесть расспросить, что же здесь произошло. Но вместо этого Узы затопило… разочарование, чувство вины и обида. От неожиданности я даже не смог пошевелиться, когда она резко развернулась и почти выбежала в парк через стеклянные двери. Да что же случилось?!

В след за ней, недоуменно посмотрев на меня, направились и остальные мои спутники, а меня перехватила тихо подошедшая сзади Туилиндэ.

– Эрланион, а что это было? – ухватив меня за локоть, поинтересовалась она, восторженно сияя глазами.

– А я знаю? – задумчиво протянул я, провожая глазами широкую спину Монка, скрывшуюся за стеклом летних дверей.

– Это и была та самая Эйлана? – задумчиво разглядывая меня, спросил спутник сестры – Тирон.

Особо пристального внимания удостоился браслет на моей руке. Если бы мы были одни, он бы еще и пощупал его, на предмет наведенной магии.

– Не та самая, а Эйлана. – я хмуро посмотрел на него.

Возмущаться ее поведением, привычками и характером имею полное и законное право только я. А остальные пусть молчат себе… в тряпочку, как говорит Лана. Это не их дело.

– Прошу прощения, – церемониально поклонился Тирон. – Конечно же, Светлая леди Эйлана ал'Анаркалимэ.

– Тирон, не паясничай, – просительно посмотрела на своего спутника сестричка. – Лайни, а ты нас познакомишь? – теперь чести созерцать умоляющее выражение личика удостоился я.

Мне осталось только обреченно кивнуть головой. По настойчивости Илин ни в чем не уступала Эйлане. Разве что в методах достижения желаемого. Эльфийка брала больше жалостью и сочувствием. А моя э'гленер – напором.

– Кстати, а почему у нее такое интересное имя – Эйлана? – Тирон решил все загладить возникшее напряжение и перевести разговор в другое русло.

– Я не знаю, – еще один напряженный взгляд на двери, за которыми скрылась почти вся команда. Да что они там делают? – Она сама так называлась…

Из–за стеклянных створок, о чем–то тихо перешептываясь, вышла Рони с Викором. Бросив на нас заговорщические взгляды, они поспешили раствориться в толпе. Тут же, словно скрываясь от преследования, из них выскочили и остальные участники похода против Темных. Эйланы с ними не было. Тихо ругнувшись под нос я решительно направился в ту сторону, желая выяснить, наконец, что же та происходит. Узы передавали какой–то сумбур чувств, еще больше укрепляя это мое желание.

Только я приблизился, как из–за темного стекла вылетела, горя жаждой знаний, моя э'гленер. Не заметив меня, она резко остановилась. По Узам резануло запоздалым страхом. Непроизвольно я сделал шаг вперед, за что и поплатился. Отступавшая в это время назад Эйлана всем весом опустила свои каблуки на мои ноги!

Ур–р–р… Вроде же и не такая большая на вид, но веси–и–ит!!!

– Лана! – выразить свое недовольство я мог только интонацией, и именно в нее я попытался вложить все испытываемые мной на данный момент чувства. И, судя по поднявшимся плечам и виноватому «Извини» – мне это удалось более или менее.

Решив больше не искушать судьбу и не дать ни единого шанса э'гленер вытворить еще что–то, я решительно развернул ее в сторону следовавших следом сестры и ее жениха. Никаких восторженных воплей не последовало. Единственной реакцией на присутствие рядом представителей Светлого народа было недоумение и раздражение от чрезмерного внимания.

– Позволь тебе представить… – начал торжественную речь я, на всякий случай удерживая Эйлану на месте. И, судя, по ее настроению – не зря.

Вежливо кивнул, она дернулась, собираясь что–то сделать. Не знаю, что, но лучше уж перестраховаться, а то потом стоять и краснеть, как последнему идиоту. Причем голову даю на отсечение, что сам виноват окажусь! Ей же только дай – так отберет все, и еще добавки попросит.

Жадно разглядывающая чуть встрепанную э'гленер Илин явно намеревалась завалить ее сотней вопросов, если не меньше. Хоть ей недавно и исполнилось сто семьдесят лет, но вела себя она как ребенок. Во всяком случае, с чисто детской непосредственностью может спросить что угодно. А отвечать потом мне! Причем долго, вдумчиво и обстоятельно. И не раз.

И что ее потянуло вспоминать наши милые внутренние традиции? Слава богам, что Эйлана не обратила на ее слова ни капли внимания, а, наоборот, быстро сошлась с Илин и они, о чем–то тихо переговариваясь, стали бездумно идти по залу. Нам же с Тироном ничего не оставалось, как продемонстрировать хорошие манеры и, чуть приотстав, начать свой разговор. Темой которого, естественно, тут же стали последние происшествия, как со мной, так и со всей нашей командой.

И первый вопрос тут же четко определил самой интересное и важное событие.

– Слушай, Эрланион, мы хоть с тобой и не сильно близко знакомы, но все же, расскажи, как это тебя угораздило?

ЧТО именно меня «угораздило» можно и не уточнять. Я готов поклясться, что Илин интересуется у Ланы тем же самым, а потом они сопоставят наши рассказы и решат – верить или нет. От необходимости описывать те события, в которых я чувствовал себя просто какой–то марионеткой в руках всесильной Судьбы, меня отвлекло нездоровое оживление наших дам.

Как оказалось, они решили сменить столь шумное и многолюдное место на более тихое. И более подходящее для милой и дружеской беседы. Увидев стоящих недалеко остальных участников тех же знаменательных событий, я решил, что и им тоже будет интересно.

Во всяком случае отобьют, если что…

Они так же были не против посиделок и мы всей компанией, не прощаясь, переместились в одну из много численных гостиных Магистра. Резонно решив, что там уж нам никто не помешает.

Как оказалось, Тирон основательно готовился к этой встрече. Об этом прямо и не двусмысленно свидетельствовало два десятка бутылок. Судя по запаху, донесшемуся из откупоренной – с Золотой Лозой. Одним из самый ценных эльфийских вин, не оставляющих похмелья.

Как оказалось, нашей команде прямая дорога в театр. Поскольку то действо, которое развернулось перед глазами немного оторопевшей эльфийской пары, было достойно великой сцены. Я–то уже немного привык и вживую наблюдал весьма опасное создание под невинным именем «Эйлана». А вот для сестрички с ее кавалером сие действо напоминало больше всего горячечный бред. И вызывало ощущение, что мы все сговорились и рассказываем сказку, вместо того, что бы честно признаться в содеянном.

Но, глядя на мое страдальческое выражение лица – верили, что именно так все и было. Тогда наступило время удивляться другому. Как это все могло произойти? Ха, наивные! При активном содействии Эйланы произойти может все, что угодно. Даже то, чего не бывает в природе. Но это уже так, лирика…

А прозой бытия стало то, что мы пренебрегли коварством эльфийских вин и немного пришли в себя только тогда, когда стало уже поздно. Изрядно поднабравшаяся Лана втолковывала не менее пьяной Илин (как она ее напоила? Сестренка же вообще не пьет!!), что я не эльф. Нет, ну вот чего она так прицепилась к моей… эльфистости?.. Эльфячности? Эль… тьфу ты, проваль, к моему отношению к эльфам, во! И при чем здесь деревья, я никак не могу понять?

Но, как оказалось, мое понимание не столь важно. Главное – «энтуззязизьм масс». Кстати, надо спросить, что это за странное животное такое… и вот, подбив заодно на проверку… эльфийности?.. У–у–у–у… В общем, чистоты эльфийской крови Тирона мы всей изрядно пошатывающейся компанией направились в королевский парк. На меньшее Тирон не соглашался, бия себя кулаком в грудь и заявляя, что ему по статусу в других парках делать нечего.

Хм, странные тут придворные. Пугливые какие–то. Никогда пьяную в хлам Команду не видели, в сопровождении официальных, но не менее пьяных эльфийских послов. Которые за каким–то темным богом с умным видом щупают все деревья и, размашисто жестикулируя, спорят о том, подходит ли сие растение для ихней странной «проверки».

Пригодным к испытанию признали старый и мощный вяз, нижние ветки которого возвышались едва ли не в полтора человеческих роста. А если учесть, что данное лиственное еще и периодически двоилось, коварно сбивая с толку пришедших пройти очень тяжелое и важное посвящение эльфов, то составить представление о его характере было нечего делать. В смысле эта… как два пальца обо… что?

Подожди, Лана, а что такое – «Асфальт»? Мостовая? Значит, как два пальца о мостовую? А какие два пальца? Любые… А на какой руке? Тоже на любой? И как их об эту самую… мостовую? Просто? М–да, какие глубины философской мысли! Я даже не успеваю…

Ладно, ну ее куда подальше, тут Тирон на дерево полез. М–да… ну, немножко не долез, приложившись о ствол лбом. Уй, ему же завтра на королевский прием! И как он туда, с шишкой?.. молча? А, ну да, действительно, молча.

– Это все Темные! – раздался недовольный выкрик официального представителя Светлого Престола, тьфу ты, ну его, этот официоз! В общем, раздался вопль нашего прынца, пытающегося вырваться из крепких рук Викора и доказать всем растущим неподалеку древам, кто в лесу эльф.

Но тут решительно воспротивились Илин и Лана. Боги и зачем я их познакомил? – мелькнула в голове единственная трезвая мысль, вдохнула пары Лозы и, пьяно икнув, свалилась под стол. Девушки, выступив единым фронтом заявили, что дерево и темные тут не при чем. Просто эльф попался… бракованный! Так что нечего на сии милые кустики волну гнать.

Ик? Тирон же не умеет использовать водную магию! Да и волне тут взяться не откуда. Ближайшее болото, ой, то есть пруд – с другой стороны дворца. До него ж идти и идти! Да и не перетащить его сюда. И волны в нем… так, одно название.

Эта… чего это ты меня толкаешь? Чего? Моя очередь? Ик… Ща мы его…

Ветви качались перед галлами, или это я качался перед ветвями? А, собственно, разница–то какая? Все равно – поймаю… и, что самое интересное – поймал. И даже смог влезть на подвернувшуюся под руку ветку. На ней пришлось посидеть, решая, который из двух стволов дерева, наиболее подходящий для дальнейшего продвижения.

Но, казавшийся таким надежным и удобным ствол подло выскользнул из рук и я полетел вниз. Прямо в крепкие объятия орка. Монк отшатнулся на пару шагов назад. Потом было еще одно короткое ощущение полета и очень даже не короткое ощущение впивающихся во все доступные места иголок. Так, кажется это был любимый розарий королевы… Был…

После нашей с Монком героической борьбы за освобождение с коварным, ой, и колючим, теккер, врагом на клумбе осталось едва ли три целых куста. Я думаю, для одной королевы их вполне хватит.

Так что мы дружно решили отправляться назад и праздновать наше освобождение, удачно сложившийся поход (удачно?!) и результаты проведенного испытания на… нет, не буду даже пытаться выговорить то слово. Споткнусь на первом же слоге. Ну у людей и язык! Пока выговоришь – три раза помянешь весь светлый и темный пантеон и его происхождение.

Но как только мы решили, что жизнь налаживается – появилась проблема. И имя сей проблеме – Ваня. Вот ну чего она так прицепилась к этому… этой… ну, к той голове отрубленной? И за похитителями ринулась так, что я думал, мы ее и не догоним, и таскает за собой везде, и хватается, если что, именно за него.. нее… Обидно! Мы тут тоже, между прочим, не мимо пробегали! Ну и ладно, ну и пусть отправляется. Я помню, тут была початая бутылка… где же она…

У? А это еще что за нахлебники, тьфу ты, набутыльники нарисовались, фиг сотрешь? О, Пресветлая Владычица, как я выражаюсь?!

Из темного угла на нас бросились два длинных и худых типа. А третий, ростом с Монка но выглядящий как–то странно, неторопливо следовал за ними. Да и этот знакомый, мерзкий запах…

– Нежить! – громкий вопль разнесся по помещению.

Только что расслабленно стоявшие мужчины быстро сгруппировались и подобрались. Хмель моментально выветрило из головы острое чувство опасности. Стол, уставленный пустыми бутылками и заваленный объедками (откуда мы еду взяли?), быстро перевернули. Наиболее мощные и широкие диваны и кресла так же пошли на строительство баррикады. А вот оружия… Оружия ни у кого не оказалось. Таскать на королевский прием боевые мечи и прочие острые и опасные предметы считалось дурным тоном, за который можно было и в тюрьму угодить. А то и сразу – на плаху.

Поэтому в ход пошли довольно тяжелые винные бутылки, метко запускаемые из–за укрепления. Но на долго нам такого оружия не хватит. Да и против этого странного типа оно… во имя всех богов и бездной сверху… он же без головы!! Ох ты, нарвались… Если это не Безумный Демон, то я готов признать, что моя мать была орчанкой!

Только я собирался поделиться своими наблюдениями с остальными, как за спиной нападающих заискрился переход, и из него появились пошатывающие дамы, с Ваней в нагрузку. Только их здесь не хватало! А я уж было возрадовался, что хоть они в безопасности…

Как раз в это время запускавший очередную бутылку в полет Тирон так же увидел это.. явление.

Вот это да! Никогда не знал, что он знает столько слов на языке хамитов!!

По Узам, обжигая, словно кипятком, прокатилась ярость. Лана, зло сощурив глаза буравила тяжелым взглядом спину демона. Тот, если даже и почувствовал появление за своей спиной других существ, не подал и вида. Не знаю, наверное посчитал, что и потом с ними справится.

Мы же стали жестами просить девушек скрываться отсюда, пока можно, и позвать на помощь хотя бы Магистра. Он должен справиться. А мы… а мы пока отвлечем это порождение Бездны и его приспешников.

Ха, когда это Лана поступала так, как советует разум? Она всегда идет своим путем, ставит все с ног на голову и отрицает все догмы, традиции и общепринятые правила. Ей стоило зваться не Разделяющей и Разрушающей. Нервы всем нам.

Вот и сейчас, вместо того, что бы скрыться куда подальше, она незаметно (ха! К демону – и незаметно!) подкралась со спины к Безумному и… огрела его Ваняткой!!!

Как ни странно, но голова не отскочила в сторону, как должна была. А словно бы приросла! Треугольные глаза, и до сих пор сиявшие каким–то странным светом, полыхнули золотистым светом и… мигнули! Удивились все. Да что там – удивились! Бой замер. Как в каком–то сне мы наблюдали, как безумный развернулся, схватил Лану, оторвал от пола и…

Недоуменный возглас прозвучал странно громко в казалось бы застывшем воздухе. От этого, казалось бы невинного действа, началась настоящая лавина. Началом которой стал голос, донесшийся из новой приросшей головы.

– Л… Лана? – казалось, он заново привыкал к своему голосу, удивляясь, что может говорить.

А той достаточно было и такого небольшого послабления. Она тут же начала возмущаться. А венцом всего стал удар, нанесенный девичьим сапожком по демону. Ха, как же! Его не всяким магическим ударом прошибешь, а тут…

А тут этого оказалось достаточно… Да–а–а… Рука демона разжалась и Эйлана упала на пол, вскрикнув от боли. Ногу внизу обожгло резкой болью, подстегнувшей собственную ярость, подкрепленную вернувшимся хмелем. Что он с ней сделал?! Не посмотрю, что демон – по стене размажу!!

Моя э'гленер, внятно, четко и эмоционально рассказав всем, куда им следует направиться, тут же озаботилась состоянием собственного здоровья. Рони, как Хранительница Жизни, тут же бросилась ее помогать.

А мы, не сговариваясь, бросились на опешившего противника. Состоявшие в свите Безумного мелкие демоны отлетели к стене от нашего слитного порыва. Рони и Илин, так же собрались заставить обидчика ланы ответить по всей строгости закона. Во всяком случае, их взгляды сулили предать покусившегося на их подругу страшным мучениям.

А безумный, не догадываясь о том, что ему грозит, неподвижно стоял посреди комнаты, недоуменно моргая светящимися глазами. Только до тех пор, пока я не добрался до него. От бокового удара в корпус его бросило на пол, а меня сильно качнуло назад. Не упал я только потому, что Налетел на Тирона и мы вдвоем удержались на ногах.

Хотя нас снова чуть не повергло на пол. На этот раз от реакции атакуемого. Тот, вместо того, что бы переключиться на нас, с поразившим нас проворством и довольно таки странным образом… спрятался за спиной у Ланы, выставляя ее живым щитом между нами и собой. Ох ты ж, это что в мире твориться? Конец Света, не иначе. Отчего же еще демону сходить с ума и искать защиты у слабой девушки, пусть даже и не сильно дружащей со своей собственной головой.

Да еще и называть ее своей мамой и просить защиты!!! Ту мы окончательно потеряли соображение, кто друг, кто враг и вообще, что мы тут делаем? Моя э'гленер, так же ошарашено сидя на полу, неожиданно расширила глаза, испуганно глядя нам за спину.

– Угомони их! – хоть и напуганным, но приказным тоном воскликнула она, указывая куда–то назад.

Обернувшись, мы увидели, что забытая свита Безумного решила проявить самостоятельность и напасть на ничего не понимающий народ.

– Вон! – громко рявкнул демон, полыхнув глазами как пристало истинному творению Бездны, но, тем не менее, не стараясь выбраться из–за спины Ланы. Как он там умещался – я понятия не имею… Ик!

В наступившей за этим рыком тишине неожиданно громко прозвучало несколько истерическое хихиканье. Рони, зажимая себе рот, давилась рвущимся наружу смехом. Увидав, что все смотрят на нее, она махнула рукой и расхохоталась в голос. Эпидемия смеха оказалась весьма и весьма заразительной. Ее тут же подхватил Викор, за ним как–то дружно расхохотались Бефур с Ламаром… Лана с этим… тем, что вышло из демона и Вани, недоуменно смотрели на наше веселье. Потом переглянулись, пожали плечами и присоединились ко всеобщему веселью.

Милая гостиная, в которой мы так неосторожно обосновались, теперь здорово напоминала место, где активно кутил эскадрон кавалерии. Разбросанные тут и там бутылки, частью разбитые, а частью не плохо сохранившиеся. Огрызки, раскиданные по всему полу. Поломанная и посеченная мебель, разлитое вино (убить бы кого–то за такое расточительство!)… И мы, вольготно расположившиеся посреди всего этого бедлама «полечиться», как окрестила сие действо Эйлана. Лечились мы, конечно, остатками вина.

Демон, теперь с гордостью носящий странное, если не сказать смешное имя Ванятка вольготно развалился на полу, примостив свою новообретенную голову на коленях у моей э'гленер. Его уже никто не боялся и Тирон даже расщедрился на целую, даже не раскупоренную бутылку. «За знакомство» – подняла бокал лана и мы, по новой традиции, стукнулись своими емкостями для вина. Ну, по крайней мере те, кто дотянулся. Обосновавшиеся на столе эльфы просто их приподняли. Мол, мы тут, мы с вами.

Мне же в качестве места для сидения достался довольно широкий подлокотник. Больше ничего в близи не наблюдалось, а вновь оставлять Эйлану одну, да на долго… нет, Магистр меня, конечно, уважает. Но вот не думаю, что это спасет, если мы разрушим его дом. Поэтому я сидел и тихо радовался, что хоть бокал у нее отбирать не пришлось. За неимением оного. А еще я предусмотрительно телепортировался домой и захватил меч. А то после этой… встречи без него чувствую себя голым.

Правда, при телепорте я слегка промазал, приземлившись не в комнату, а на крышу, но после подвигов в древолазаньи спуститься по ней в окно было просто. Как… нет, рукой о мостовую я биться не буду. Это хоть и просто, но очень больно. Особенно, если о камни.

Пресветлая Владычица, о чем я думаю? То, что я пьян в никуда – это уже факт, не поддающийся опровержению. А ведь зарекался пить! Угу, надо еще заречься поить Лану. Узы в этом случае работают с поразительным усилением эффекта. А тут мы вообще пили вдвоем… Да–а–а…

А идея моей э'гленер приспособить в качестве виночерпиев свиту безумного встретила живейшее оживление. Ибо передвигаться самостоятельно мы уже не рисковали. Во избежание, так сказать. И попутно старались выяснить, что же здесь произошло?

Рони, как самая осведомленная в магической теории, строила версии. Вернее – версия была одна. Только вопросов от этой версии возникало хоть и не много, но мерзкие это были вопросы. Неприятные.

Так, например, кто натравил на нас демона? Чья задумка и чье исполнение? Откуда они его взяли? Как они узнали, где мы находимся? Ну и так, по мелочи – что делать со свалившейся на нашу шею Дикой Ордой, предводителем которой был Безумный Демон и с самим этим демоном. Ибо последний мертвой хваткой вцепился в Эйлану, не желая отпускать ее далеко и на долго. Ну вылитый ребенок…

Что касается того, кому мы должны сказать «спасибо» за сегодняшнее – кандидатура была только одна.

– Масяня, – твердо и уверенно (немного пьяно, но это так, мелочи) кивнула Лана.

Действительно, список больших и могущественных врагов у нас на удивление короток. И состоит всего из одного имени.

Все остальные согласились, что хоть и желать нашей смерти могут многие, но сил, а, главное, умения вызвать и подчинить Дикую Орду достанет только у одной кандидатуры.

А единственными, кто ничего не понял из нашего разговора, оказались эльфы. Недоуменно моргая, Тирон робко уточнил, кто же эта такая таинственная Масяня и почему он о ней никогда не слышал. Узнав же, что так переименовали Майрану, он едва со стола не свалился.

Еще бы! Как же, страшная и ужасная предводительница Темных сил, служительница Темного бога и ты пы дальше по списку (да, дурной пример действительно заразителен!) – а обзывают, как… я не знаю, что! Как недоучку какую–то!

– Марайна, – повторил на всякий случай Викор и добавил, что автором сего именования является Эйлана, а потому удивляться бесполезно. Надо радоваться, что всего лишь исказили имя, а не придумали чего–то… ну… странного и не хорошего. Типа… м–м–м… нет, даже не представлю, что моя э'гленер может выдать в отношении этой колдуньи.

Обсуждение пошло по накатанной колее. Стали строить предположения, кто мог быть ставленником Масяни, спорить, доказывать, оправдывать и обвинять. Я прислушивался к разговору в пол уха, озабоченно поглядывая на Лану. Она зевала, терла слипающиеся глаза и всячески старалась удержаться и не заснуть. Но это ей давалось все труднее и труднее. Чувствуя, что отключимся мы вместе, я тихо окликнул Рони с Илин и молча кивнул на уже откровенно дремлющую девушку.

Рони так же молча кивнула, и нас втроем перенесло в комнату. Вместе с креслом. Илин осталась в комнате убеждать Ванятку, что мамочка просто пошла спать. А ему там делать нечего.

Я осторожно достал почти заснувшую э'гленер из кресла, перенес на кровать, и собрался уходить. Увы. Мне не хватило всего минуты. Лана сладко зевнула и провалилась в глубокий сон. Прихватив, как всегда и меня. Единственное, что я успел понять, прежде чем уснуть – упал я на кровать, так что синяков не будет. А вот кто перенесет меня в мою комнату?

Может, я опять увижу сон…

Отступление номер раз! Хм, ну нужно и про других немного рассказать, а?

В большом зале со сводчатым потолком и стенами, затянутыми темной материей, на полу у сияющей яростным алым светом пентаграммы распласталась женщина. Подвывая и стукаясь головой о каменный пол, она обращалась к клубящемуся в середине пентаграммы дыму.

– О, мой Господин! Прости свою верную слугу! Ибо не моя в том ошибка…

– Молчать, смертная! – в сгустках темного тумана проявилась пара сияющих глаз. – Ты клялась мне открыть Врата! За это я наделил тебя Силой и дал в услужение лучших из Низших! И что?!

– Но, Господин…

– Молчать, я сказал!

– Это не я! – истерично взвизгнула Майрана (ну, пора бы уже назвать ее, не находите?). – Это все она!

– Кто, она? – немного успокоившись, переспросил Морронг.

– Чужачка! – встав на колени, принялась яростно плеваться и жестикулировать колдунья. – Я действительно открыла вам Врата, о Повелитель, и даже приготовила в Проводники эльфа!..

– Хм… – задумчиво протянул голос, – и что?

– Она нагло исказила поля и пролезла в наш мир!!! – истошно взвыла Майрана. Светящиеся глаза в тумане даже зажмурились.

– Тихо!!!

Под темными сводами повисла оглушающая тишина…

– Кто она? – тихий вопрос Моррога не сулил ничего приятного тому, кто рискнул перейти дорогу божеству.

– Темная… может быть… наверное… – несколько уклончиво ответила колдунья.

– Это как? – удивленно расширились озера света.

– На нее не подействовали ни темные, ни светлые заклинания. – немного помявшись все же ответила Майрана.

– Ты пользуешься светлой магией? – нехорошо прищурилось божество.

– Нет, что ты, Повелитель! Это были просто амулеты… – колдунья понимала, что говорить о потере Книги пока не стоит. Как и о том, что эта Книга нашла себе носителя…

– Она… – задумчиво протянуло темное божество. – А отчего ты так уверена, что это именно женщина?..

– Одна женщина всегда распознает другую! – пафосно взвыла Майрана.

Морронг замолчал и погрузился в размышления. Он уже давно вынашивал планы мести за то, что его исключили из пантеона и скинули в Бездну. И вот теперь, когда он нашел довольно толкового и сильного исполнителя, почти достиг цели – появляется некто! В результате чего тщательно разработанный план летит опять же в Бездну.

Причем, это действительно должен быть магически одаренной противник, ибо захлопнуть Врата, дано не всякому. А тут – как отрезало…

– Приведи ее ко мне, я хочу на нее посмотреть… – произнесло божество, вновь глядя на Майрану.

Чем дальше, тем более мнительной становилась эта… исполнительница. Скоро надо будет ее поменять… И кто нам мешает – то вполне может стать хорошей заменой этой истеричке. А от предложений Морронга еще никто не отказывался…

– Но, Господин, – зачастила удивленная колдунья, – зачем она тебе? Не лучше ли я ее…

– Ты слышала мое распоряжение? – холодно вопросили из клубов тумана.

Майрана простерлась ниц:

– Да, Господин…

Туман внутри пентаграммы полыхнул алым и втянулся в щели пола.

Колдунья еще немного полежала, а потом поднялась, брезгливо отряхнула платье и разъяренной фурией вылетела в жилую часть замка. От ее дурного и яростного вопля все окрестные слуги стремились спрятаться куда подальше, пока их хозяйка не сможет мыслить более–менее разумно.

– Нарлен!!! – взвыла она на весь немаленький замок, призывая командующего личной гвардией.

– Да, моя Госпожа, – словно бы возникнувший на пустом месте человек в темном балахоне преклонил колено.

Колдунья самодовольно улыбнулась. Не только ей звать кого–то господином…

– Немедленно разыщите ту чужачку и приведите ее ко мне! – а руками подавая знак, что видеть ее живой она не хочет.

Что–то уж сильно заинтересовался Морронг таинственной гостьей.

– Да, моя Госпожа… – еще раз склонился в поклоне начальник гвардии.

Ради своей Госпожи он, не задумываясь, сразился бы даже с богом… Так же он не задумывался и об истоках такой преданности. А стоило… Хотя бы раз – но стоило…

Майрана, все еще фонтанируя гневом, влетела в собственные покои. Первым делом она бросилась к переговорному зеркалу и активизировала сеанс связи. В небольшом, оправленном в серебро овале появилось смазливое лицо, и жеманный голос спросил:

– Ну что, дорогуша? Как там наши дела?..

– Не называй меня ТАК! – прошипела женщина. – И слушай меня. Если ты до сих пор желаешь стать королем и правителем…

Она замолчала, выжидательно глядя в отражающую поверхность. Ее собеседник утвердительно кивнул.

– Тогда делай так, как Я тебе скажу! И без всяких там… личных решений! Если они все же… ЕСЛИ они появятся в городе… Ты немедленно, слышишь меня – немедленно! Свяжешься со мной! Ясно?!

– Ясно, дорогуша, ясно. Не стоит так кричать, от этого морщины образуются… Но учти – мы договорились!

Лицо в стекле послало воздушный поцелуй и растворилось в серебристой дымке. Его место заняло совсем другое. Волевое лицо мужчины в летах. Белоснежные волосы разделяла угольно–черная прядь ото лба до затылка, в которой не проглядывало ни одного седого волоска. Холодные светло–серые глаза смотрели равнодушно.

– Чего тебе надо? – ему хватило всего одного взгляда, что бы узнать вызывавшую. И радости от этого вызова он не испытывал.

– Как и всегда, Владетель. Как всегда. Я хочу узнать, будете ли вы поддерживать и приближать приход Повелителя? – приторно–сладким, воркующим голосом осведомилась у собеседника колдунья.

– Я тебе уже дал ответ! Как только у вас будет хоть какое–то преимущество – мы поговорим. А просто так ввязываться в войну со всеми расами Тар–Миллора я не хочу. Или…

Его глаза испытующе прищурились, обводя доступное пространство.

– Нет, у тебя еще ничего нет, иначе ты бы не просила, а требовала, – спокойно констатировал мужчина и прервал связь.

– Мразь! – гневно выкрикнула колдунья, резко опуская кулак рядом с зеркалом. Разбивать зеркало она не стала, хоть очень хотелось. Но сделать второй такой артефакт было делом трудным и дорогим. А ей сейчас ни в коем случае нельзя оставаться без средств связи.

Как же ей хотелось сжать руки на горле у этого самодовольного… Этого… Ну ничего, когда придет Повелитель, она заставит его униженно ползать на коленях! Вымаливать у нее благосклонность! А она… О! Она не будет спешить! И вдоволь налюбуется падением Владетеля л'Аллариэнай!..

А пока… пока надо всеми силами приближать появление Повелителя. Тогда она станет его правой рукой, его Наместником над покоренными землями. И все, все будут стоять перед ней на коленях…

И, для приближения этих сладостных грез, первым делом необходимо избавиться от той наглой девчонки.

На самом–то деле Майрана узнала о том, что потусторонний гость является девушкой не сразу, а только на следующий день. Когда пришла в себя в собственном замке. Смешавшиеся и частью отразившиеся от могучих артефактов заклинания дали изрядный выброс неконтролируемой энергии, из–за чего она почти три дня провела в постели…

Тогда ей об этом рассказал Сатис, ее начальник службы соглядатаев. Дежуривший у развалин древнего храма и не замеченный никем ворон был его глазами и ушами, и донес хозяину все, что видел.

В том числе и то, что г'харрат ее фаворита теперь с удовольствием возит другого седока. А сколько сил, сколько заклинаний было потрачено на подчинение этого зверя… Да и смотрелся Мирк на нем весьма и весьма впечатляюще. В темнице сейчас он выглядит не так гордо и смело. Но… это же может быть дополнительным средством избавиться от девчонки! Всего–то, что снять подчиняющее заклинание… Хм, странно… но его… нет?! Неужели кто–то его снял раньше?! Но тогда… тогда г'харрат уже давно должен был разорвать наездницу и учинить большие разрушения! Нет, это нужно проверить!

И именно Мирку в голову пришло отправить за светлыми Охотников со Стаей…

Кто же знал, что это будет такой ошибкой?!

Вернувшиеся в замок жалкие и перепуганные остатки некогда могучей Стаи перепугали всех. А Сатис получил жестокий выговор за то, что клялся и божился в полной магической несостоятельности Команды.

Ха! Магической несостоятельности!! Двое Охотников мертвы! Иссор, ссудивший ей одну из своих лучших Стай – в ярости, и эту ярость он выместит на ней! Можно подумать, что хоть кто–то поверит в байку про уродливую девку, которая голыми руками завалила его Охотников!

Да и мне не верится… Что–то в ней не так. Она… вроде бы и абсолютно непригодна, но… но до сих пор жива! И, что самое удивительное – живы и ее спутники! И этот эльф… Ммм… Когда он надоест Повелителю надо выпросить для себя… Да…

А потом – эта позорная неудача с Крамом. Кто же знал, что этот идиот сразу кинется воровать?! Нет, что бы влюбить и сманить с собой. Много ли там надо – можно подумать, что ее так мужским вниманием избаловали… Так нет! Ему, видите ли, захотелось приключений! Захлестнул объект жестким Силовым каркасом! Для сохранности – как объяснил. А то, что из–за этого он даже не смог почувствовать, что ворох тряпок везет – это его не волнует!

Нет, ну надо же было так опозориться! Ворох тряпок и этот… странный предмет принять за живого человека! Ну, или не человека… Но все равно! Оплошал как зеленоротый новичок!..

И правильно я от него отделалась… теперь никто и ничего не узнает, а если заговорит эльф… Кто ему поверит? Только вот… Что там этот Крам говорил про магические способности девчонки? Да, просто хотел сохранить себе жизнь!

Даже если она объединилась с Книгой, то является всего лишь ее Носителем, а к Силе не имеет ни малейшего хода. Артефакты такого рода и могущества очень придирчивы в выборе хозяев. А Книга так вообще за последние три тысячи лет ни с кем не сближалась, а уж тем более – не делилась силой. Для этого… я даже не знаю, кем надо быть, чтобы слиться с Книгой.

И вот теперь… теперь принц Нирлем обещал окончательно разобраться с наглыми светлыми. И тогда, проведя новый ритуал открытия Врат, я, наконец, приведу Повелителя в этот мир…

И воцарюсь в нем и сама…

Но теперь я постараюсь не повторять прошлых ошибок! Если эта девчонка все же умеет пользоваться магией, то пошлю–ка я против нее противника, на которого Сила не действует! И я даже знаю, кого…

Хищно улыбнувшись, Майрана вышла из комнаты и отправилась в лабораторию.

Просторное помещение содержало так же и все необходимое для вызова потусторонних гостей. Колдунья зажгла ароматные свечи (просто так, что бы отбить неприятный запах), встала у начерченных на каменном полу линий, складывавшихся в замысловатую фигуру, и нараспев прочитала заклинание.

Когда довольно немелодичные завывания затихли, в центре фигуры появилось двухметровое создание, напрочь лишенное головы. И тут же протянуло руки к заклинательнице. Майрана тут же создала иллюзию так мешающей ей девчонки и выставила перед собой.

Демон взмахнул рукой – и располосованное острыми когтями заклинание разлетелось в клочки. Решив, что жертва сбежала, он вновь угрожающе взмахнул руками, призывая свиту, и ринулся искать ушедшую жертву.

– Не сейчас, – испуганно взвизгнула колдунья и активировала защитные чары, долженствующие удержать демона до того, как принц доложит о появлении светлых. А, заодно – и разозлит демона…

Тот пару раз ударил по силовым жгутам, но защита удержала страшного гостя. Демон еще раз попробовал защиту и опустился на пол, застыв обманчиво–неподвижной статуей.

Колдунья облегченно вздохнула. Теперь только дождаться сигнала и…

…

Владетель клана л'Аллариэнай был в замешательстве и в раздражении. Последнее вызвал недавний разговор. Что–то эта колдунья упорствует. Или у нее действительно есть козырь в рукаве, или… или она окончательно сошла с ума. Второе, конечно, вероятнее, но чем Бездна не шутит?..

Но все равно, вмешиваться в ее игру Ирралон л'Аллариэнай не стал бы. Клан и так постоянно жил во вражде практически со всеми расами Тар–Миллора и доводить до войны дело не стоило. Да и внутри клана тлело постоянное напряжение. Микран д'Шерренг явно метил на титул Владетеля и он вполне мог бы его получить, если…

Если бы на недавнем обращении к духам предков на ожерелье правящего рода л'Аллариэнай не вспыхнул новый Камень Души. Причем – в ветви Ирралона. Значит, у него есть ребенок?! Наследник, единокровное дитя…

Но как??! Более ста лет назад молодой тогда еще Ирралон был проклят, и детей иметь не мог. И вот теперь… спустя век…

И теперь эта яркая зеленовато–синяя искорка хранила Владетеля надежнее сотни телохранителей. А Микран д'Шерренг может подавиться – но титул Владетеля он не получит! У клана л'Аллариэнай есть Наледник!

…На Большом Совете Владетель официально признал ребенка и назначил своим приемником. Теперь если что с ним случиться – никто не посмеет посягнуть на жизнь его дитя. Да и постепенно наливающийся светом Камень явственно говорил, что дитя обладает Силой. Такой, носители которой не появлялись в Клане уже более тысячи лет.

За такой подарок Старейшины Клана собственноручно живьем закопают любого, кто поднимет руку на этого ребенка.

Теперь надо только его найти. До того, как это сделают враги. Поэтому в разные концы Тар–Миллора были посланы отряды, с наказом отыскать ребенка. И привезти его в Лирринор, в родовой дворец Владетелей клана л'Аллариэнай.

Владетель мечтательно улыбнулся. В родовом замке уже готовилась детская комната… И даже сам себе Ирралон боялся признаться, что уже обдумывает, как назвать его назвать. И ему абсолютно все равно, мальчик это или девочка. Он уже заранее его любит…

А день, когда на родовом ожерелье вспыхнул Камень Души, решили сделать общеклановым праздником. Пусть д'Шерренг захлебнется собственной ядовитой слюной, но с решением Большого Совета не поспоришь!

…

В Тар–Миллоре творилось нечто странное. Как среди смертных, так среди долгожителей и богов. А больше всего волновались Небеса. Как же! Изгнанный в Бездну Морронг собирается вернуться! И никто точно не знает, какими силами он там овладел… Хотя ритуал Вызова все же удалось прервать, но кто знает – сколько времени у них еще есть?

Поэтому боги готовились к войне. Собирали свои силы и вспоминали, как же в прошлый раз загнали этого темного выскочку в Бездну. Даже Хорлим, покровитель Хозяев Страха и Верховный темной стороны пантеона, и тот не желал возвращения Морронга. В прошлый раз он едва удержал свой трон Верховного. А теперь вполне может поплатиться и головой.

Он знал, что с приходом изгнанного на земле мало кто останется. И тем, кто все же переживет приход Бездны, вряд ли будут нужны боги. Хоть светлые, хоть темные.

Да и в мире смертных стали происходить странные вещи. Когда–то давно, еще в незапамятные времена, разобщенные артефакты великого мага Гормара стали собираться в одних руках. Такого еще никогда не было!

И это тревожило. Сильно тревожило небожителей! Ведь неведомая опасность в два раза страшней привычной. Той, к которой уже привык, про которую уже знаешь. С ней и бороться легче…

Кроме того, если уж Судьба решила вмешаться в извечные споры мира, наделенного душой с Бездной, то стоит бояться. Если уж в движение пришли ТАКИЕ силы… Возникает вопрос, а останется хоть что–то?

Кроме того, выяснился очень неприятный момент. Новый обладатель артефактов скрыт даже от всевидящего божеского ока. А когда, презрев гордость некоторые из небожителей все же обратились за советом к Старцу, то услышали маловразумительное высказывание про то, что не принадлежащее этому Миру они увидеть и понять не смогут. Как бы не старались.

Так что небожители усиленно вооружались, искали героев и пытались привлечь их на свою сторону. А, за одно, пошире раскрывали свои Уши и Глаза.

И вот Солах, один из Светлых богов получил от своего адепта сообщение о странной команде, которая и прервала обряд. Только оказалось, что именно с ними едет тот, кого не увидеть. Вернее – та. Кроме того, выяснилось, что она все же тяготеет к свету, поскольку спокойно находилась в Светлом храме и даже прошла церемонию. Суть ее не разглашалась.

А потом мир всколыхнулся, отзываясь на вторжение из Бездны. Всколыхнулся – и замер, настороженно ловя малейшие отголоски сил.

А Старец, поглядев вниз, ехидно ухмыльнулся и тихо хмыкнул:

– Ну–ну…

Глава 6. Если день начинается паршиво – ничем хорошим он не закончится!

Лана

Наступающий день обещал быть веселым. И не просто обещал – благим матом орал об этом на весь свет с самого утра. Просыпаться после такого могут только явные мазохисты. Все остальные нормальнее сущности натягивают одеяло на голову и ведут себя тихо–тихо, чтобы боги не вспомнили про их существование. А это неугомонное остроухое создание подхватилось с кровати, едва рассвело! На этот раз истерик по поводу дележа комнаты не возникло. Но вот все поползновения на поднятие за компанию еще и меня, я пресекала на корню тяжелой артиллерией – подушками, которые в великом множестве громоздились на кровати.

Я уже и не вопияла на предмет общих ночевок. Узы вещь, конечно, местами хорошая, но иногда так хочется придушить того, кто эту тягомотину придумал! Я думаю, что эльф тоже поминает «незлым тихим» словом того, в чью светлую или не очень голову пришла подобная идея. Ибо отключаться не тогда, когда хочется, а тогда – когда хотят другие – удовольствие ниже среднего. Да и мне его ранние подъемы… в печенках, не в печенках – но достали по самое не балуйся! Никогда не любила будильники. К сожалению, этот конкретный «будильник» не так–то просто засунуть под подушку или разбить молотком. Разве что попробовать? Вдруг получится? Нет, как–нибудь попозже, а то рискую не дожить до радостного момента возвращения…

Спотыкаясь обо все, что только можно (в комнате раза в четыре меньше предметов, чем умудрился споткнуться эльф!! Наверное, похмельный эльф вообще талантливая личность. Натыкался на предметы дважды. С первого раза не доходило…) меня все же усовестили. Вернее обещали придушить подушкой, чтоб не мешала. Так что, вспомнив случайную обмолвку Магистра, я представила себе Узы в виде веревочек, на которых мысленно завязала шикарнейший бантик!

Ланик странно хрюкнул и быстро вымелся из комнаты в обнимку с очередной запущенной подушкой. А я рухнула на честно отвоеванную кровать, в надежде проваляться на ней до самого обеда…

Но вскочила уже через какой–то час, от сильной боли. Я же вчера ни обо что не билась! Или… Лихорадочно прикинув, какое сейчас число по земному исчислению со стоном зарылась в ворох подушек. Блин, как же я могла об этом забыть?!

Так что весь сон накрылся белой простынкой и тихо уполз на кладбище, откуда в ужасе разбежались все местные зомби. А я, свернувшись бубликом под одеялом и закопавшись в нагромождение подушек, тихо стонала, чувствуя себя на последнем издыхании.

Вот ведь! Знала бы где упаду… взяла бы хоть анальгина, что ли… А, может, пойти и попросить Монка чтобы добил? Или вытребовать у слуг бутылок пять вина и выпить? В итоге отключусь надолго или навсегда. Сейчас меня устраивал любой из рассматриваемых вариантов.

Ёк… note 1…

На самом интересном месте раздумий меня прервали самым хамским образом!

Вот когда смотришь на запряженную в повозку лошадь, и на то, как ее шлепают поводьями по спине, думаешь, что это не так уж и больно… Так вот, официально заявляю, что это только кажется! Я не уловила момента, когда это произошло, но Узы, досель висевшие дохлыми червяками, резко дернулись. Бантик слетел, словно уколотый чуть пониже спины. А резко распрямившиеся и приобретшие твердость проволоки Узы с размаху хлестнули по спине. Типа для полного счастья, чтоб не только живот болел, но ещё и спина? Для гармонии? У–у–у, садисты–недоучки!

Я выполнила красивый прыжок из положения «свернувшись в клубочек» и непроизвольно скинула боль в широко распахнувшийся канал. А потом, зло ощерилась, завязала вмиг ослабшие Узы морским узлом. Единственным, который умела вязать…

А то взяли моду лезть, куда не просят…

Я снова закопалась в подушки, уютно свернувшись калачиком на роскошных перинах…

Хм, если эти типы, по какому–то недоразумению считающиеся моими друзьями, задались целью не дать мне поваляться в постели, то они могут поздравить себя. Как устно, так и письменно, в нескольких экземплярах и наградить себя медалью. Можно даже не одной. Хоть с занесением в личное дело! Потому что произошедшее не лезло ни в какие ворота! В двери, как оказалось позже, оно тоже не протиснулось…

Это я о чем? Просто через пару минут, после того, как я во второй раз отключила Узы в одностороннем порядке, в комнату вошла дверь.

Нет, я отнюдь не ошибаюсь! Безо всякого скрипа, треска, прогибания и прочих разрушительных эффектов, дверь аккуратно отделилась от косяка и влетела в комнату, шлепнувшись на ковер метрах в двух от своего законного места. Хорошо что меня там не стояло, а то ещё и пришибло бы для комплекта. Чтоб и голова болела. Не. Угробить они меня в приключении хотят – определённо. И кому же надо сказать пламенное «спасибо» за такую заботу, а?..

В образовавшийся же проем в лучших традициях всяких там «Альфы» и «Беты» и прочих букв греческого, да и не только алфавита, влетела Команда, вооруженная да зубов и очень злая.

Бли–и–и–ин, они подумали что меня обидели? Сработались, это точно. С первого взгляда видно – друг за друга горой. В другое время это бы даже порадовало. А когда болеешь, только бесит. И сильно…

Профессионально рассредоточившись по комнате, они взяли кровать в коробочку, настороженно зыркая по сторонам и поводя оружием. Это что, отработка захвата меня в случае… ну, на всякий случай, в общем? А Рони, влетевшая последней, тут же сиганула на кровать с самым зверским выражением лица.

От неожиданности я брыкнула, сбив ее в полете, и мы вместе забарахтались, пытаясь выбраться из громадного одеяла. Победил Монк, молча вытряхнувший нас обеих. После чего я вновь укуталась по самые уши, удивленно разглядывая изготовившуюся к бою компанию.

– Где они?! – взвыла Рони, тряся меня как погремушку.

– К–к–к–то–то–то?! – отстучала зубами я, рискуя остаться без языка.

– Враги! – народ потихоньку расползся по комнате в поисках таинственных недоброжелателей, а Ланик с размаху плюхнулся на кровать, едва не отдавив мне ноги.

Хм, утро только началось, а он уже замаскировался под цвет молодой травки. По кустам, что ли, ползать собрался? И смотрит на меня как–то… подозрительно…

– А что, собственно говоря, происходит, а?

Народ замер, как вкопанный, таращась на меня как на сумасшедшую.

– Тебя же пытали! – пораженно выдала Рони, заламывая руки.

Теперь уже я смотрела на нее как на умалишенную.

– Чего–чего?! Это кто вам такое сказал?! – возмутилась я. – Вломились, подняли и даже «Здрасьте!» не сказали!

– Но… – девушка перевела недоуменный взгляд на эльфа, – Ланик сказал…

– Так это был ты? Ну и фигли было лезть?! Понятно же, что не хочу делиться! – я гневно нахохлилась и приготовилась закатить громкую истерику. Настроение в такие дни у меня портилось просто катастрофически.

– Он поступил правильно! – с самым решительным видом прервала меня Хранительница Жизни. – Мы, в конце концов, вместе! И если тебе плохо мы просто обязаны помочь!

– Обязаны?! Так вот вы как… – теперь уже ударилась в обиженку я.

– Не придирайся к словам! – меня толкнули обратно на подушки и попытались вытряхнуть из кокона. Я упрямо не давала этого сделать. – И отцепись ты, наконец, от этого одеяла!! Лана, да что с тобой сегодня?

В голосе Рони прорезалось нешуточное удивление и обеспокоенность моим поведением. Я хмуро, исподлобья посмотрела на Хранительницу и, выпростав одну руку, подтянула к себе, тихо прошептав в ухо причину моего отвратительного настроения.

Девушка пару минут сидела, оторопело моргая. А потом завалилась на спину, схватившись за собственный живот и заливисто хохоча. Я же, задохнувшись от возмущения, бросилась на нее. Хранительница, обхватив меня за плечи и придавив к кровати, попыталась что–то сказать, но смех душил ее капитально. А через пару мгновений – не только смех…

Наконец–то сквозь всхлипы прорвалось:

– И ЭТО все ты скинула Ланику!!

На пару мгновений я оторопела, отняла руки, подумала немного и… загнулась от смеха рядом.

– Рони, ну это же просто не вежливо! – возмущенный вскрик Викора вернул нас к действительности.

– Так, парни, – взялась командовать девушка. – Ну–ка быстро очистили комнату! С Ланой все в порядке и никто ее не мучил. Сейчас мы немного поколдуем и присоединимся к вам.

Она говорила быстро, не давая никому вставить и слова, одновременно подталкивая самых упертых в спину. Как ни странно, но последним выпихался эльф. Узы нервно дернулись, но завязала я их на совесть. А Рони быстренько провела надо мной сеанс обезболивающей магии. А, кроме того, удалила саму дальнейшую возможность возникновения такой конфузной ситуации. Как оказалось, при помощи магии возможно и не такое! В этом мире женщины вообще не знают таких проблем. Разве что в самый первый раз…

Я слабо поняла заумные магические термины, которыми в изобилии сыпала Хранительница Жизни. Единственное, что я вынесла из всей ее лекции, что это никоим образом не влияет на общее состояние организма и ничему не вредит. В том числе и возможности иметь детей. Просто все неприятные последствия куда–то исчезают и проблемы не возникают. Полезное колдовство, однако. Наша медицина до такой нужной и очень востребованной вещи еще не додумалась. Обидно…

Ну ладно, закончив с неприятностями, я быстро оделась в привычный темный наряд. Хранительница неодобрительно покачала головой, но влезать в платье просто так – это удовольствие не для меня. И вообще, я все более и более склоняюсь к мысли, что корсет изобрел явно какой–то палач! Или садист… Но одно другого не исключает!

Поэтому, полностью проигнорировав фырканье, я застегнула камзол, и мы направились вниз. Кушать. Как говорят – война–войной, а завтрак – по распорядку! Но если не будет кормежки, то война после этого точно неизбежна.

В обеденной зале меня уже ждал нервно переминающийся с ноги на ногу Магистр…

Ой, блин…

Покушать нормально мне так и не дали. Настороженное сопение Магистра и взгляды, провожавшие каждый кусок, перехватывали горло не хуже материальной удавки. Да и Ланик дулся, как незаслуженно обиженный ребенок. Ну ладно, ладно… Я распустила узелок на Узах, всячески демонстрируя свою сытость, благорасположенность и пушистость. Эльф едва не поперхнулся вином, бросив в мою сторону гневный взгляд.

Не, ну посмотрите на него! То он обижается, что от него отгородились, видите ли, а то – что делятся последним! Привереда.

Еле–еле дождавшись, пока я поем (специально делала все ме–е–едленно!), Магистр настоятельно попросил меня проследовать к Его Величеству Королю и рассказать, что за дебош мы вчера тут учинили, и откуда взялся вольготно разгуливающий по коридорам демон со светящейся рожей.

Б–р–р–р! Пока выговоришь… Но идти – пришлось. Зажатая между компанией, я словно под конвоем переместилась в замок. Только теперь не в ту огромаднейшую залу, а в другую. Поменьше и поскромнее. Но с присутствующими там венценосными особами, в лице Его Королевского Величества и толпой дедушек. А в середине зала равнодушно глядя в потолок, стоял Ванятка…

Вот только спина ушастого перекрывала мне весь обзор. Так что пришлось смотреть из–за его плеча. А посмотреть было на что. Разряженные в пух и прах дедушки, при взгляде Ванятки прилипали к стенам, пытаясь то ли стать оригинальными барельефами, то ли сделать вид, что их тут и не стояло. В то время как тыквоносец просто стоял, самозабвенно ковыряясь в носу. Точнее в треугольной дырочке, которая играла его роль. Интересно, что можно там выкопать? Тыквенную семечку?.. Но вот он увидел или почуял меня, и…

– Ма–а–м–а–а–а!!!!

Хм, голосистостью сия «детька» явно в меня… А вот силушкой…

Выковыряв из–за эльфа, Ванятка пылко прижал мою тушку к себе, причем так, что я отчетливо услышала треск собственных ребер.

– Пыштафь фа мефто!! – пытаясь выплюнуть изо рта те тряпочки, в которые он до сих пор был обряжен, пропыхтела я, упираясь всеми конечностями.

– Мамуська! – эта зараза, вместо того, что бы выполнить распоряжение принялась меня тискать, мотая из стороны в сторону.

Все, погибну во цветете лет, задушенная пылкими объятиями собственной тыквы… Какой ужасный конец…

Как глас во спасение из–за спины раздалось командное:

– Положь на место!!

Руки Ванятки рефлекторно разжались, и я полетела на пол, ощутимо стукнувшись пятой точкой. Ой! Какая зараза сказала, что она мягкая?! Ее б саму уронить, и послушать, что скажет!..

Перед недоуменно моргающим гибридом демона и овоща (причём, что интересно, овощ оказался головастее демона. За что демон себе и огрёб.), в лучших традициях строгого отца, стоял Ланик. А… хи–хи… если Ванятка – мой сыночек, то он… ой, не могу–у–у!!!

– И ничего смешного тут нет, – пробурчал он, поднимая меня с пола.

– Это тебе так кажется! – шепнула я.

– А, может, уважаемые герои уделят нам толику своего внимания? – холодно–вежливо спросили у нас.

Ой! Я же к венценосному тылом стою! Все, засунут меня в каземат и тапок не оставят…

Погрозив мне пальцем, Рони придала своему лицу возвышенно–вдохновенное выражение и приготовилась толкнуть прочувствованную речь. Но Его Королевское Величество оборвало все благородные начинания нашей миротворицы. Король встал с трона и, подойдя вплотную, пристально на меня уставился. Я так же пристально уставилась в ответ, постаравшись придать своему лицу самое вежливое выражение.

Но, судя по тому, что Ламар поперхнулся и скрылся за спиной Монка – скорчила на редкость странную рожу. Ну и ладно! Главное – я старалась! И вообще, я живого короля в первый раз вижу. Могла бы еще и пощупать, но вот кажется мне, что это будет уже слишком.

– И вот это… милое и хрупкое создание и есть та жутко могучая волшебница, которая подчинила страшного демона?

Да–а–а–а, королевское, блин воспитание. А где высокий слог, которым королям положено выражать свои мысли? Где изысканные манеры и прочие атрибуты венценосных особ? Вечно мне все бракованное попадается!.. даже обидно. Богам что ли счёт и претензии предъявить? Пусть дорабатывают!

– А, может, все было наоборот? – слащаво–приторным голосом произнесли из угла.

Ой, и это… эта… поганка тут! Ну как же, куда же мы без его светло–синего высочества!

Из темного угла, жеманно покачиваясь и поводя плечами, вышел прынц… как там его… Не помню, в общем. Сегодня он обрядился в угольно–черный наряд, не забыв навесить на себя, наверное, половину королевской сокровищницы. Сильный, парень, столько металла и камней на себе таскать…

И эту ходячую выставку ювелирного магазина, сопровождало человек пятьдесят хмурых и небритых мужиков в вороненых доспехах. И еще один, кутающийся в длинный, до пола, балахон.

Та–а–ак… Дело пахнет дохлой кошкой…

Пройдя к пустующему трону, принц принял картинную позу «Непонятый спаситель отечества» и взвыл гнусавым котом, которому прищемило хвост:

– Сие есть посланница Бездны, приведшая в наш благословенный мир страшного демона! И мой святой долг наказать ее!

На последней ноте патетический вой дал пронзительного петуха.

Я согнулась пополам, держась за живот. Такой комедии я еще не видела! Его б в шуты – цены б не было! Не нашёл своего призвания парень, ой не наше–о–о–о–ол! Все остальные недоуменно моргали, глядя на незапланированное представление.

– Прекрати смеяться, противная, когда я изволю тебя обличать! – взвыл прынц, топая затянутой в кружевной чулок ногой.

Меня качнуло от нового приступа смеха, и я вцепилась в камзол эльфа, стараясь удержаться на подгибающихся ногах. Ой, куда там мне! Тут же ТАКОЙ артист юмористического жанра пропадает! Ланик согласно фыркнул, но равнодушно–скучающего выражения лица не изменил. Восхищаюсь я им. Мне такое не по силам, еще чуть–чуть и я вообще стоять не смогу!..

– Нирлем, это что такое? – тихо спросил король, медленно краснея.

– Извини, папа, но теперь я – король! – любуясь на себя в карманное зеркальце, прынц приложил ко лбу руку тыльной стороной, наверно, репетируя очередную трагическую мину.

– Что?! – удивился папаша. – Нирлем, извольте объясниться!

– Это переворот, отец. Мне надоело ждать! – жеманно хмыкнул тот, дернув плечом.

– Хы, облезешь! – еле–еле выдавила сквозь приступы смеха я. – Вылиняешь и облысеешь!

– Уведите противную! – взвизгнул светло–синий прынц, тыкнув в меня пальцем. – Выкиньте ее прочь!

Темные воины угрожающе двинулись в мою сторону, а я нагло им ухмыльнулась. Хе! Тут мои друзья, пусть попробуют хоть пальцем тронуть! Хотя Магистр только скрежетал зубами, но ничего не делал. Странно, но терпимо. А вот команда стала готовиться к бою. Но та балахонистая поганка вдруг взмахнула широкими рукавами, и мои спутники застыли, как замороженные.

Надо будет поучиться у него этому весьма полезному колдовству, потом как–нибудь. Потому что иногда такое умение очень полезно. Особенно, когда доведу некоего ушастого…

Но размышления о полезности некоторых видов колдовства были прерваны, поскольку вражеские воины беспрепятственно схватили меня! Нет, ну какие хамы, а?

Не обращая никакого внимания на протестующие вопли и попытки вырваться, меня протащили к широким витражам, закрывавшим оконные проемы, и… выкинули! Прямо из окна!!

А–а–а–а!!! Я крылья дома забыла–а–а–а–а!!!

Как я на своей практике убедилась, тот зал находился на одном из верхних этажей строения, в башне. В пересчете на земные… эээ… где–то девятый–десятый этажи, а то и выше. Но это я пересчитывала уже потом, когда все закончилось. А пока я, отчего–то заверещав: «Малыш!!!» камнем устремилась вниз…

Нашла, блин, пегаса…

Не долетела. На половине пути меня аккуратно и нежно схватили уважительных размеров когтистые лапки и понесли вверх. Кое–как изогнув голову, я смогла увидеть еще темно–серое, глянцевое брюхо и кусок огромного черного крыла.

Поднявшись повыше, так, что дома внизу стали напоминать спичечные коробки и коробочки побольше, несущее существо резко подбросило меня вверх и… уронило! Но испугаться я не успела, а успела с размаху плюхнуться опять же многострадальной пятой точкой на довольно жесткий хребет. Вот когда начинаешь радоваться, что не мужчина…

И вообще, не понимаю я этих ковбоев, которые прыгают со второго этажа и прямо в жесткое седло! Бедненькие… Как мне их жа–а–алко…

Зверь, который так самоотверженно меня спас, оказался, щас вспомню умное слово… о! Виверном. То есть тем же драконом, но с одной парой ног, а не с двумя, как обычно рисуют на картинках. Передние конечности были крыльями. Большими и заканчивающимися внушающими уважения когтями. Кроме того, у него длинный, мощный хвост и до боли знакомая рожа на длинной шее…

– Малыш?! – тихо пискнула я, вцепившись в костяной гребень, идущий по шее виверна. Таки пегас…

Угольно–черная, покрытая чешуей и украшенная саблевидными рогами морда развернулась в мою сторону, полыхнула алыми глазами и распахнула страшенную пасть. Огромные крылья равномерно взмахивали.

– Малыш, солнышко ты мое! – я радостно обняла черную громадину, прижавшись к нему щекой.

От избытка чувств мой зверек выписал в воздухе букву «зю». Теперь я уже вцепилась в него не от счастья, а из соображений самосохранения.

Неожиданно по Узам прошла волна боли. Не очень сильной, но какой–то обидной. Мамочки мои! Пока мы тут вензеля в небе пишем, там же моих друзей убивают!

– Малыш, на абордаж!!! – взвыла я, пиная его каблуками.

Виверн спикировал вниз, ревя, словно заходящий на цель истребитель.

Смерть фашистским захватчикам!

Мы ворвались в зал на плечах отступающего противника… тьфу ты, понесло. На самом–то деле, когда я поняла, что Малыш у витражей притормаживать не собирается, то завизжала изо всех сил. Виверн тоже взревел и собственной рогатой головой разнес окошко вдребезги. И вот подо все это «музыкальное» сопровождение мы ввалились в зал, живым воплощением могучего звериного бога, зовущегося очень просто – Писец…

– Всем стоять–бояться!! – завершила свой победный визг я.

Немая сцена…

Я стояла у морды Малыша, почесывая млеющего виверна между рогов. Тот, распахнув свою кошмарную пасть, жарко дышал мне на ноги, время от времени пытаясь облизать и звонко клацал зубами в сторону жавшихся у стенки оставшихся мятежников. Те при каждом движении моего ручного «зверька» вздрагивали и вытирали обильный пот, вжимаясь в стены. Главный зачинщик бился в истерике в уголке зала, аккуратно терзая на груди кружевную сорочку.

Кавалерия а, заодно, и военно–воздушные силы прибыли как всегда – вовремя… Ха! Когда мы с Малышом ввалились в зал, принц как раз хотел избавиться от свидетелей. В смысле «совершено случайно» оказаться круглым сиротой. И кого он хотел обмануть? С таким–то умом в короли нельзя, королевство развалится в рекордно короткие сроки. От одного переворота до другого иногда очень и очень недалеко, особенно когда на троне идиот в короне.

Ну и остальных повязать кровью, типа как соучастники. Команда, во главе с Магистром и Его Величеством, оказались резко против и должны были «погибнуть во благо»… ну, чего–нибудь. Разве так трудно придумать причину безвременной кончины?.. О, я даже стихами заговорила…

Как оказалось, это была единственная зала во всем дворце, в которой абсолютно не действовала магия (так что Магистр был здесь не сильнее обычного седобородого старца). Кроме силы Бездны. Чем и воспользовался принц Нирлем.

Как же это они не доглядели?.. Ну ничего, теперь доведут до ума. Хи, если есть, до чего доводить!

Так вот, оппозиция новой власти решила, что пора уже с оружием в руках отстаивать свою точку зрения. Ванятка, моя гордость, самоотверженно запихал короля себе за спину и подальше, поскольку тот был безоружен. Но их опять спеленали заклинанием и принц начал грязно приставать к Ланику.

Малыш, будь другом, стукни концом хвостика этого гада небесной расцветки! Только не сильно, он мне еще живой нужен. Эльф же наверняка отыграться захочет!.. А то я его не знаю! Нет, ну видали хамство? Им что, именно этого конкретного ушастого медом со всех сторон смазали и сахаром сверху присыпали? Что, других нет? Моё, моё, все моё! Никому не отдам, самой мало.

А когда доведенный до белого каления Ланик тихо, на ушко (что бы не травмировать Рони) сказал прынцу, где именно, с кем и в каком положении он его видел… получил пощечину от этого напыщенного хлыща и удар в живот от одного из охранников (Малышик, а этого меднолобого – сильнее и не раз! И суд меня оправдает!). После чего непонятый его странное высочество отправился стенать на трон, а темным воинам было приказано оппозицию того… исключить из состава живых.

И тут я, вся в белом да на коне… ну ладно, ладно, в черном и на виверне, но не в этом же дело! А дело в том, что переворот накрылся люминевой тарелкой. Маленький такой переворотик, поэтому тазик ему не полагается. Медные тазики заняты Масяней. Все, какие есть, на сотню лет вперёд расписаны.

И теперь изрядно помятое Величество наводило порядок недрогнувшей рукой. Те из министров (разнаряженные дедушки), которые в первых рядах кинулись присягать новой власти – отправились куда подальше. Кто в темницу (самые активные), а кто – по своим самым дальним поместьям. Остальные были реквизированы в собственность короны.

Не забыты были и защитники. Им была выражена устная благодарность, и присвоена куча малопонятных привилегий. А Ванятку взяли под особое покровительство, объявив хранителем царствующей семьи. Уф, теперь можно с чистой совестью оставить «детьку» на попечение Его Величества и отправиться в дальнейший поход. А то как представлю, что еще и моя нежно хранимая тыква будет сверкать на все окружающее пространство… А вдруг ее кто поцарапает?!

Мне же… мне выдали особое разрешение на содержание в городских условиях г'харрата, право приезжать и выезжать в любое время без досмотра, кучу одежды, звание Защитника Королевства и перстенек, символизировавший особое венценосное благорасположение.

Хи, ой, можно подумать, что без разрешения я этого делать не стала бы! В общем, понятно. Что подарить – не знаем, так подарим то, что уже имеется.

А Малышу подарили особую сбрую, которая магически приспосабливалась к изменениям форм тела. А, в свете того, что прежняя разлетелась в клочки… хорошее приобретение. Но, самое главное, – какое необходимое!

Ему очень понравилась обновка. Да и мне тоже. Вся черная–черная, с кучей цепочек, бляшек, заклепок и прочих ремешков. Ремни все плетеные, с тиснением. Красотища–а–а… Так бы и отобрала, но Малыш недвусмысленно намекнул, что это его и нечего тут! И даже обернулся от избытка чувств. Седло тут же съехало ему на холку, подпруга удлинилась, охватывая изрядно увеличившийся живот. Уздечка передвинулась, чтобы не мешать коняшке кусаться и подстроилась под новую морду. А поводья вообще стали тоненькой цепочкой, на которой только болонку водить, а не многотонной тушкой управлять.

Хотя… я и без этой цепки им не сильно–то управляла…

Ну, и еще было решено закатить пир во спасение. В смысле – в честь спасения. Но, если уж день пошел косо с самого начала… То кто поклянется, что дальше все будет нормально?

В общем, говорю сразу – поесть нам так и не дали.

Магистр, на время раздачи праздничных слонов куда–то исчезнувший, потребовал нашего немедленного выезда. Он час рассказывал нам, что ему было божественное откровение (интересно, что и сколько он выпил–выкурил?), что время не ждет, что Темные собирают все силы, чтобы раз и навсегда накостылять Свету. И что бедные и несчастные дедушки–колдуны изо всех сил, дней не досыпая, ночей не бодрствуя, сдерживают напор рвущейся под солнышко нехорошей Бездны в лице свергнутого бога Морронга…

Ой, ну и придумали имечко… Пока выговоришь… Будет Моней и точка! Или Мойшей… надо будет с друзьями посоветоваться, они его лучше знают, вот пусть и решают.

Что бить их надо в их же логове, где находится долгодействующий, а потому очень сильный портал в местожительство этого бога. Который необходимо не просто запечатать – а забетонировать намертво! И заварить сверху металлом. Так, на всякий случай…

Короче, собирайте манатки, товарищи, и живо неситесь в гости к Масяне, а то она вас уже изождалась. И домой кое–кого не отправим, так как все силы брошены на сдерживание.

Нет, ну не гады–шантажисты, а?

Его Королевское Величество серьезно выслушал разошедшегося дедушку и выставил нас за порог, помахав вослед ручкой… В смысле, что нам, конечно, очень рады и все такое, но вы герои – так что идите и геройствуйте!

Пришлось нам оставить торжественное пиршество и спуститься вниз, где нас уже ждали оседланные лошади. Малыш, принявший более привычный для меня вид обычного коня, увлеченно обгрызал какой–то гранитный столбик. Зубки зачесались, что ли? Растут, наверное… Крошка так и летела!

Мы молча сели на лошадей и отправились в логово Масяни, нести свет и добро… А то вдруг она от него увернется, нехорошая?!

Эрланион.

Нет, с этим бороться бесполезно. Нужно просто принять, как должное – тогда становится гораздо легче. Голова не занята размышлениями о том, чем же можно до такой степени прогневить богов. Мне уже надоело об этом размышлять – как будто других тем нет! Я же не думаю целый день из–за чего именно сегодня идет дождь? Нет. Поэтому нечего делать исключения. Кроме того, солнце уже высоко – а я еще сплю. Вернее – не только я…

А вообще–то интересно, отчего именно она стала ведущей в нашей связке? Ведь если рассудить, то магической силой она, конечно, одарена. Убеждались пару раз. Но все ее заклятия какие–то стихийные. И при магическом взгляде – ничего. Но тогда, по всем законам, ведущим должен был быть я. И как более опытный, и как дольше пользовавшийся магией. Должен был быть… но не являюсь. Магистр на прямой вопрос не ответил, промямлив что–то невразумительное про темные обряды и прочее.

Так что пришлось просто смириться и принять существующее положение как данность. Или вспомнить изречение одного из мудрецов: «Если тебе не нравиться существующее положение – ты можешь его либо принять, либо – изменить». А тут… здесь придется менять Лану. И что–то мне говорит, что это занятие не по моим силам и возможностям. Скорее это Лана переделает всех и вся на свой лад. Желание и энтузиазм есть, а остальное… Похоже, опыт и навыки не столь важны, как мне думалось сначала.

А важно другое. Например – навыки метания подушек на звук. Или навык перемещения в пространстве в полусонном виде… Я не понимаю, зачем столько спать?! Вполне достаточно часов пяти–шести. Мне – так уж точно. А тут – солнце уже давно встало, а некоторые – словно среди ночи разбудили! Одним словом – человек…

Вдруг все ощущения словно отрезали. Нет, не отрезали – уполовинили. Я даже передернулся от неожиданности. Это словно ты грелся на солнце, грелся, а потом тебя засунули в толщу холодной и мутной воды. Долго разбирать свои ощущения мне не дали, поскольку очередная подушка оказалась довольно меткой и увесистой, направив мое движение четко в дверной проем.

Уже оказавшись в коридоре, я вспомнил лекции Магистра по поводу Уз и обращения с ними Ведущего. Похоже, меня решили изолировать, чтобы не мешал спокойно спать. Хм, ну что я могу сказать? Молодец, девочка, не просто умеет слушать, но еще и пользуется услышанным. Интересно, а как именно она перекрыла Узы? С нее станется из двух возможных вариантов выбрать третий. Причем такой, что пока его не увидишь – ни за что не подумаешь, что так может быть. Что так вообще бывает!..

Я спустился вниз, в общий холл. Все остальные тоже встали и теперь бесцельно бродили по внушительных размеров залу, с умным выражением лица разглядывая настенные фрески и гобелены. Полностью одетые, при оружии, готовые в любой момент сесть верхом и отправится дальше. Увидев меня, компания несколько оживилась и заинтересовано потянулась к лестнице.

– Доброе утро, Ла… ы… Эрланион, – вежливо, но с еле скрытым предвкушением поздоровался Ламар. Хм, похоже, можно раз и навсегда забыть об этикете. А так же о правилах именования. Какие там правила, если каждый день по несколько раз на всю округу звонко разноситься: «Ланик!!». И как после такого требовать с остальных полного именования? Но что–то мои спутники уж очень развеселились. Интересно, с чего?

– Ланик, ты не сильно оцарапался? Лоб не болит? Шишек нет? – тут же обеспокоено вступила Рони. – А как там Лана?

Признаюсь честно, от удивления я вторую часть вопроса не расслышал.

– Оцарапался, шишки? – недоуменно переспросил я. – Рони, ты о чем?

– Ну, как же, – всплеснула руками Хранительница. – Вы же вчера так активно по деревьям лазили, да еще и после… сколько вы там вина выпили на пару с Тироном, а? У него, между прочим, сегодня голова не просто болела! Твоей сестричке пришлось его подлечить, так как сам он был слегка не в состоянии…

– По деревьям?.. – хм, как мне помнится, я когда–то зарекался пить с Ланой. И отчего я не послушался своего же собственного зарока? Прекрасно же знаю, что она способна уговорить демона благословить от имени богов, не то, что на деревья загнать! А все еще на что–то надеюсь…

Кстати, отчего ей так не дают покоя именно деревья? Почему эльфы обязаны по ним лазать? Не понимаю. И не пойму, пока не получу объяснений. Причем, не от кого–то, а именно что от Ланы.

– Ну так что? – нетерпеливо поинтересовался Бефур. – Что замолчал?

Ну вот. Ярый почитатель этикета и порядка во всех его проявлениях – гном, тоже сбился на разговорную речь…

– Да ничего, – пожал плечами я. Нет, неудобно! Не могу я уже так! Так и тянет подняться наверх и заглянуть в комнату – что же там происходит? Это словно на горной тропе с завязанными глазами. Не знаешь – чем твой следующий шаг обернется – пропастью или каменной стеной! – У меня ничего не болит…

– А у Ланы? – тут же потребовал уточнения Монк.

– А я знаю?! – нервно отозвался я. Неопределенность не просто беспокоила. Она нервировала и пугала. И, взглянув в недоуменно распахнутые глаза людей и нелюдей, уточнил: – Она Узы отключила…

– А разве это можно? – удивился воин.

– Вообще–то – да, – почесала в затылке Рони. – Но я думала, что Лану этому же не учили. И отключить их… Хотя…

– Хотя – не хотя… Отключила. Это точно, – я мрачно кивнул головой. – И мне это не нравится.

– Почему? – искренне удивился Ламар.

– Потому я что предпочитаю знать, с какой стороны ждать неприятностей! – огрызнулся я. Да что тут страдаю, в конце–то концов? Меня хоть тоже не учили обращаться с Узами, но я не раз читал об этом.

Так, теперь надо просто сосредоточится на своем (о боги, что я несу?) Ведущем и просто Позвать. Нет, не просто – громко и непреклонно! Узы вздрогнули и… и развернулись во всю мощь, окатив меня горячей волной ноющей, дергающей боли и обиды. Что??!

– Что, Ланик, что случилось?! – ворвался в уши звонкий и встревоженный голос Рони.

– Кто–то напал на Лану. Ей больно, – коротко ответил я, бросаясь вверх по лестнице. Нет, я совсем не беспокоился! И уж тем более – не волновался! Но если умрет она…

От сдвоенного магического удара дубовая дверь влетела в комнату раньше, чем мы успели ее коснуться. А следом за ней поспешили и мы… Комната встретила нас ярким солнечным светом, тишиной и абсолютной безлюдностью. На шум, который сопровождал наше проникновение из–под одеяла выглянула злая, бледная, аж до зелени, Лана. Отчего–то ну совершенно не осчастливленная нашим присутствием.

Кинувшаяся на помощь Рони оказалась подло плененной страшным врагом под названием «одеяло». От которого их избавил Монк. А потом… честно говоря, я стал сомневаться, что это Лана. Нет, я согласен, если тебе не сильно хорошо, то настроение сразу летит в бездну, но не до такой же степени! Никогда не видел, чтобы кто–то так нервно реагировал по малейшему поводу!

И так быстро переходил от обиды на всех к громкому хохоту! Я не знаю, что ей сказала Рони, но смеялись они вместе так заразительно, что невольно брала зависть. Вот только что же это такое могло быть, ради чего стоило всех выгонять из комнаты? Вторая попытка активировать Узы не увенчалась успехом. Видимо, Лана была решительно не настроена делиться своими переживаниями. Нет, я, конечно, не настаиваю, но…

Но уж очень хочется вовремя узнать, когда стоит делать ноги!!

Из комнаты моя э'гленер вылетела уже улыбаясь и открыто наслаждаясь жизнью. Вернее – я не знаю, какой именно она вышла из дверей, но в обеденной зале появилась именно такой. Однако быстро притушила свое веселье при виде изнывающего от нетерпения Магистра. Вернее так – она перестала его демонстрировать, но, судя по тому, с каким выражением лица поглощались предложенные яства – Лана полностью выздоровела и приступила к своим любимым музыкальным упражнениям. Игре на нервах у окружающих.

Хм, нет, я, конечно, стремился вновь разблокировать Узы, но не тогда же, когда как раз делаю глоток! Каким чудом вино пошло именно в то горло, в которое его и направляли – не знаю, но спасибо ему, этому чуду. Мир снова вздрогнул, разлетелся на тысячу осколков и сложился в другую картину, щедро расцвеченную красками, эмоциями и ощущениями.

Пришлось укоризненно посмотреть на э'гленер. И получить недоуменный взгляд, мол, «А я тут причем?» Угу, так я тебе и поверил!..

А потом настал черед самого страшного – телепортации! Зная, какие кренделя может выкинуть этот сравнительно безобидный вид магии, если к нему творчески подойдет… да что там – творчески! Просто подойдет Лана, мы готовились к самому неприятному. Посему перемещались все вместе, разом и в боевом порядке, чтобы в случае чего тут же занять оборону.

Ну и что, что все прошло хорошо? Что–то мне это не нравится… Предпочитаю получить все неприятности сразу, чем ждать удара из–за угла целый день! Почему я жду неприятностей? Не знаю, какое–то неприятное ощущение. Словно что–то вот–вот должно произойти…

Хм, я ожидал немного не того. Нет, само по себе появление такого странного существа, как демон, объединенный с… как там этот овощ называется? Ванятка? Так вот, появление этого странного существа, несомненно, является тоже из ряда вон выходящим событием, но оно не несет никаких неприятностей. Кроме излишне сильного проявления чувств… Так ей и надо! Но вот мне потерять сознание при всех очень не хочется, а, поэтому придется вмешаться…

Та–а–ак… придется научить Лану правильно падать, а то рискую обзавестись россыпью синяков. Странный она человек – ей больно, а она смеется! И вечно я с ней обо всем забываю. Вот, пока Его Величество Король людей не высказался – я совсем забыл о его существовании! Ну ладно, отойдем в сторонку и посмотрим, а что же учудит моя э'гленер при встрече со столь высокой персоной?..

Хм, а ей и чудить не пришлось, нашлись другие… чудаки! Ну кто просил этого Нирлема устраивать тут балаган? Причем такой – что Лана повисла на мне, цепляясь изо всех сил. А доведенный до белого каления принц едва не плакал от гнева. Как я его понимаю… Если эта несносная девчонка задалась целью довести кого–то до истерики… Честно говоря, с ней как–то перестаешь серьезно воспринимать как опасности, так и врагов. Не спорю, это, конечно хорошо, но может обернуться и большими неприятностями!

И действительно, очень скоро шутить расхотелось. Насколько я помню прошлые посольства – то нас принимали в магически изолированном зале. Принц это тоже превосходно знал и нашел лазейку. Магистры, накладывавшие защиту на этот зал, учли все направления магии. Все – кроме запрещенной магии Бездны. А вот принц – учел и привел с собой адепта Морронга. Наверняка же взял у Масяни… тьфу ты… как ее… Пресветлая Владычица, я уже устал! Устал пытаться вести себя как должно! Поэтому получил в качестве помощи у Масяни – и никак иначе!

Я же говорил о своих плохих предчувствиях – ну вот, дождался… Почему из всех возможных неприятностей происходит самая мерзкая? Почему эти железноголовые придурки в доспехах приказ «выкинуть» выполнили буквально? Равнодушно вытолкнув из окна Лану? И что самое отвратительное – ничего нельзя сделать!! Ни магией, ни силой…

Расширившиеся глаза остальных участников похода на Морронга так же неверяще уставились на окно, словно надеясь, что вот–вот в зал запрыгнет ехидно ухмыляющаяся девчонка и выдаст что–то в своем духе… В ответ на наши ожидания раздался отдаленный вопль: «Малыш!» и мимо окна промелькнула тень. По Узам прошла волна панического ужаса, через мгновение сменившееся недоумением. Пристально смотревшие на меня друзья радостно заулыбались.

Раз я жив – значит, жива и Лана. А раз она жива… Нирлем, за это я тебя сам убью, обещаю!

Словно вспомнив о нас вышеупомянутый принц вихляющей походкой спустился с тронного возвышения и подошел к нам. Когда была еще возможность двигаться, мы быстро перегруппировались, передвинув безоружных Магистра и Короля за спины. А Ванятка, не смотря на то, что тоже никого оружия в руках не имел – все равно вылез вперед. Да спрячься же ты, морда овощная! Тебя поцарапают, а Лана спросит с меня!! Хотя, казалось бы – причем тут я?..

– Ну что, противные, доигрались? Поняли теперь, кто тут настоящая сила? Мне, мне присягать надо!! Слышите? Я к вам обращаюсь!! – нервно взвизгнул он в конце.

Да обращайся ты, сколько влезет! Только ответа не дождешься. Обездвиживание – оно же полностью действует. Вот, недалекий… Бедный Король, как я ему сочувствую…

Видимо, до принца все же дошло, что таким образом он и с мраморными статуями разговаривать может. Поэтому сделал повелительный жест в сторону мага и к нам вернулась способность не только говорить, но и двигать головой.

– Ну так что скажете, а? – принц картинно выставил вперед ногу и задрал подбородок. Наверное, пытался скопировать позу какого–то увековеченного во мраморе героя. Но если тот смотрелся действительно величественно, то Нирлем… я начинаю понимать, отчего Лану еще в самом начале так сильно разобрал смех!

– А не пошел бы ты…….. в …….. и……… на……… под……… принц недоделанный? – ласково поинтересовался Ламар.

– Ты хоть думай, придурок, чтопри дамах говоришь! – рявкнул на него Бефур. – Других слов не нашел, да?

– А другие еще хуже! – отпарировал вор.

– Ну, тогда бы на другом языке высказался, – продолжал гневно отчитывать гном. – Все не так явно!

– Я не понял, ты что, не согласен? – вздернул брови Ламар.

– Нет, – отрубил гном. Мы удивились. – Слишком мягко и неконкретно, – пояснил Бефур в ответ на наш немой вопрос.

М–да, а я нашего гнома, оказывается, совсем не знаю…

– Да вы… да вы все… – у задохнувшегося от гнева и негодования принца даже слов не нашлось. Как цензурных, так и нет. Надо посоветовать ему больше книг почитать, словарный запас расширить… Или с Ланой пообщаться, тоже помогает. Нет, к девушке я его не подпущу! Принц хоть и дурак – но единственный наследник. А она его через пару мгновений убьет или до истерики доведет.

– Вас всех убьют! – продолжил свои визгливые вопли Нирлем, абсолютно не догадываясь о моих размышлениях. – Всех! Ну, разве что эльфа пощажу… – и за что мне такое счастье?

– Если ты, милашка, докажешь мне свое благорасположение, – и я удостоился томного взгляда.

Я сдержался. Ну вот честное слово – в первый момент я сдержался. А потом, учитывая промашки Ламара чуть склонил голову. Принц тут же и с радостью подставил ухо, чтобы услышать «доказательства». Ну, я и доказал. На родном, эльфийском, со всеми модуляциями, тональными окрасками и прочим, в предельно точных и емких выражениях рассказал принцу все, что я о нем думаю.

Он меня понял, я не сомневаюсь. Поскольку мы их соседи, то члены королевской семьи учат эльфийский наравне с родным языком, так что некоторые слова он, конечно, понять не смог, но общий смысл речи до него, несомненно, дошел. Он замер, раскрыв рот, а потом медленно побурел и, широко замахнувшись, отвесил звонкую пощечину. Знаешь, мальчик, а вот лично я тебя и пальцем не трону. Не достоин ты. Отдам–ка я тебя… м–м–м… еще не решил точно, кому, но есть у меня пара знакомых. Очень уж неравнодушных к людям…

Стоявший рядом с нами воин из гвардии принца, повинуясь указаниям оного, внезапно нанес мне сильный удар в живот. Ничего, и за это мы с тобой тоже сочтемся.

– Убейте их всех, – махнул своим воинам рукой принц, развернувшись к нам спиной. – А я пока с советниками переговорю. Не все же такие… идеалисты, как некоторые! – произнес, словно плюнул он.

Гвардейцы, не меняя каменного выражения лиц, молча достали мечи и направились к нам. А я прислушался к какому–то странному звуку. Очень странному… напоминающему…

– А–а–а–а–а!!!

– Р–р–р–р–р!!!

Человеческий крик и рев г'харрата слившиеся воедино ворвались в зал в облаке разлетевшегося на осколки витража. И, совсем немного отстав, через это же окно в зал ввалились и источники вопля, душевно затормозив о не успевших вовремя сориентироваться гвардейцев. Угольно–черный, чешуйчатый монстр, распахнув пышущую жаром алую пасть, угрожающе зарычал, мощно двинув по уцелевшим бойцам принца хвостом.

Несколькими барельефами на стене стало больше…

– Так их, сволочей ползучих! – звонко и зло прозвучало откуда–то сверху. Вздернув голову я узрел восседавшую на злом г'харрате не менее разозленную Лану. – Малыш, они меня обидели!

Малыш (нет, все же поражаюсь я ее таланту давать имена) услужливо передернул крыльями и со всей силы рыкнул на мага Бездны. Бедняга застыл там, где стоял, а с нас слетели все заклинания. Хм, иногда всего один человек бывает страшнее целой армии… Но как же я рад ее появлению!

Потрудиться нам все же пришлось. В основном – стаскивая оглушенных гвардейцев в одну кучу, чтобы их потом забрали всех вместе. При этом краем глаза присматривая за Ланой. Она вроде бы успокоилась, но, судя по мельком бросаемым на заговорщиков взглядам… Ничего хорошего последних не ждало. Особенно беспокоила судьба принца. Я ее уже распланировал, так что непредвиденное вмешательство… Но нет, по всей видимости его целиком и полностью отдали на расправу мне. Отлично! Уж я–то постараюсь!..

Но все же, хоть переворот и закончился, но мне все еще хотелось быть поближе. На всякий случай. Мало ли, что может произойти, день–то не закончился?..

Действительно – день только начинался, поэтому положенная нам доля неприятностей полностью выдана не была. Следующей порцией оказалось замаскированное под вежливое напутствие приказание удалится. Причем – со всей возможной скоростью. Нет, нас наградили, похвалили и даже соизволили милостиво похлопать по плечу, но вот подтекст читался четко и ясно – пошли вон! Свидетелей оплошностей правителей очень и очень не любят, а тут такое!

Викор все понял правильно, поэтому, подхватив восхищенно разглядывавшую подарки Лану, мы торжественно удалились из дворца, оставив в нем Ванятку. Моя э'гленер не особо рвалась взять его с собой, хотя зная, с каким трепетом она относилась к сему овощу – я бы не удивился. И приготовился убедительно доказать, что с демоном нам лучше не ходить. Его же сможет терпеть только Малыш! Остальные лошади ускачут в любом направлении, лишь бы оказаться как можно дальше. И даже Монк их не удержит.

Лана.

– Трали–вали, тили–тили, наши крыши не дружили… – тихонько напевала себе под нос я, собирая свои вещи в объемную сумку.

Наш торжественный отъезд задержался по причине полного отсутствия всякого присутствия наших вещей на лошадях. Нет, мы, конечно, могли красиво уехать в закат, но тогда в первом же магазине пришлось бы покупать все, начиная от и заканчивая до! Так что мы просто переместились к Магистру и стали собирать необходимое или то, без чего жить не можешь.

За все время моего присутствия в этом мире, я уже начала постепенно обживаться, обрастая вещами. И теперь в очереди на пакование было и недавно совместно с Рони пошитое платье. Я стояла перед ним, уперев руки в бока, и мучительно размышляла – а надо ли? Потом жатое–мятое будет, да и половину сумки займет. Ну и щеголять мне в нем, скажем так – негде. Верхом в нем не поедешь, хватит с меня и одного раза. Балов в оборзимом (вернее – оборзевшем!) будущем не предвидится, так что спрашивается, зачем надо его брать?

Но и оставить тоже жалко… Все таки своими руками… Да и красивое. И вообще – те драгоценности, которые нашлись в седельной сумке Малыша, же я с собой ношу, так отчего бы платье ни взять? А, может, пригодиться? А, может, официальная встреча какая будет, а я без парадного одеяния?..

В конце концов, оно моё! Могу я позволить себе немного пожадничать?! М–да, проблемка…

– О чем грустишь? – радостно осведомилась вторая швея, стремительно влетая в комнату.

– Брать или не брать, вот в чем вопрос?! – патетично взвыла я, заламывая руки и закатывая глаза к потолку.

– Что – брать? – ошарашено заморгала Рони. М–да, темные они личности, Шекспира не знают…

– Да вот решаю, платье брать или ну его? – задумчиво почесала затылок я.

Рони подошла поближе и так же растерянно уставилась на предмет обсуждения.

– Ну… не бери…

– А вдруг какое торжество? Опять гардины–покрывала искать? – возмутилась я.

– Ну… Тогда бери! – предложила другой вариант Хранительница.

– А если не будет?..

Мы синхронно и недружелюбно посмотрели на объект раздора.

– Рони, Лана, вы скоро?! – в дверь просунул голову взъерошенный Ланик. – Что застряли?

– Да вот… – я неопределенно махнула рукой в сторону кровати.

Эльф подошел поближе, недоуменно посмотрел на меня, потом перевел взгляд на платье. Моргнул. Гневно выдохнул и с рычанием махнул рукой. Собственноручно пошитое одеяние куда–то испарилось.

– Ну и?.. – многозначительно протянула я, сощурив глаза и разворачиваясь к ушастому.

На что тот, возмутительно проигнорировав недовольство, подхватил с пола сумки, цапнул меня за локоть и на буксире потащил прочь из комнаты. Я мстительно стала наступать ему на задники, демонстрируя невиннейшее выражение лица на все гневные фырканья.

После пятого наступания эльф не выдержал и, развернувшись ко мне, страдальчески простонал:

– Ничего с ним не случилось! В пространственной складке оно!

– Так бы сразу и сказал, – радостно кивнула я, высвободила локоть и вприпрыжку побежала на выход.

А сумки пусть ушастый тянет. Ему по статусу положено…

Насколько я поняла из нудных и пространных объяснений этого седобородого старца, надо нам было далеко на запад, за Разделяющий Хребет. Но своим ходом туда где–то с полгода добираться придется. Так что к шапочному разбору как раз успеем. Поэтому нам самоотверженно помогают, перебрасывая сразу же за Хребет. Так что останется буквально всего ничего! Пройти по землям враждебных кланов, разрушить пару замков Масяниных приспешников, добраться до нее самой и… прочие мелочи пусть дальше каждый домыслит, в меру свой фантазии так сказать.

Судя по хищной ухмылке, у Ланика к той колдунье накопился листик личных претензий длиною метра четыре, с небольшим таким прицепом. Так что легко она не отделается.

Выслушав напоследок вдохновенную, патетически–прочувствованную речь Магистра, мы строем потопали в одно из просторных помещений, расположенных во дворе огромного строения. Которое этот милый седобородый дедушка скромно именовал «своим домиком».

В просторном и каменном павильоне была всего лишь одна пентаграмма, но зато КАКИХ размеров! Мы спокойно поместились туда все, вместе с лошадьми. Откуда–то из–за колонн вышли еще люди в просторных балахонах, выстроились в кружочек и завыли гнусавую песню. Только вот мотив подкачал – не вытягивают, ну как есть – не вытягивают! Я тихонько, себе под нос попыталась напеть нужный мотив, сделав его помелодичней и нужной тональности.

Услышав мои вокальные упражнения, стоявший рядом эльф сделал страшные глаза, ухватил за локоть, подтащил к себе и плотно зажал рот. Нет, ну охамели они все. Как есть – охамели! Совсем страх потеряли – уже рот затыкают! Но ничего, я как тот менестрель, которому заткнули рот, но он все равно песню мычит до конца! Победного.

Поэтому набрав в легкие побольше воздуха я в лучших традициях Му–му выдала гневное: – М–м–м–м–м! – слившееся с заключительным воплем дедушек.

Эльф нервно дернулся, чуть качнулся – и мы провалились в непроглядную темноту.

Та–а–к… вот чую я своими ушами, что это не есть гуд… И даже знаю, кто в этом виноват!!

Мы сидели в полной темноте, сдавленно ругаясь и болезненно вскрикивая, когда особо острые осколки камня впивались в тело. После перемещения нас забросило в какое–то место, которое явнее не являлось пресловутым Хребтом, и мы в обнимку да с размаху приземлились на неровный, покрытый щебенкой пол. Да и то стало ясно только после анализа ощущений, поскольку видимость равнялась не просто нулю, а минус ста единицам. Мы даже друг дружку не видели, ориентируясь на прикосновения и звук.

– Светлые боги, ну за что вы меня так ненавидите? – в голос простонал над моим ухом Ланик.

Я обиженно дернулась. Нет, я понимаю, что иногда явно перегибаю палку, но это же так редко бывает! Я что, виновата, что он умудряется найти неприятности на голом месте? Я просила, что бы меня с ним это… Узами соединяли? Можно подумать, что слезно умоляла, биясь головой о пол и стоя на коленках!

– А я не напрашивалась! – попыхтела я, пихая удобно развалившегося эльфа в бок (ну не знаю, хотела в бок, а куда попала…) и осторожно поднимаясь на ноги.

Ну, мало ли, какой высоты здесь потолок, а звездануться со всего маху темечком о камень… извините, я такого экстрима не заказывала и в мазохизме замечена не была!

Как ни странно, но потолок оказался выше моего роста, во всяком случае, вытянутой на полную длину рукой я до него так же не дотянулась. И теперь, когда на ухо уже больше никто не стенал, расслышала еще звук текущей воды. Видимо, где–то тут была или речка, или родничок, или еще какой источник влаги. От жажды не умрем, и то хорошо.

– Ау, есть тут кто?! – громко крикнула я, задрав голову вверх. Ведь не одни же мы сюда прилетели, а если это так, то долгое молчание наших спутников меня здорово нервировало. Я уже успела к ним очень привязаться и начала беспокоиться.

– А кого бы вы желали тут встретить? – ехидно спросил меня незнакомый мужской голос с противоположной от меня стороны… темноты.

Испуганно шарахнувшись назад, я налетела на как раз собравшегося вставать эльфа. Получив такую подлую подножку, не удержалась и приземлилась на что–то мягкое, от соприкосновения с полом выдавшее длинную и напевную фразу на эльфийском. Звучание у нее, конечно, было очень даже ничего, а вот смысл… Ммм… Он сводился к тому, что та Бездна, которую он так любит поминать, отличалась весьма… эээ… разнообразными пристрастиями. В результате которых появились многие известные мне персонажи, количество пап и мам которых варьировалось от трех до семи–восьми.

Заслушавшись, я замерла, восседая на Ланике как на мягкой раскладушке, и под конец тирады бурно зааплодировала, оглашая наступившую тишину воплями «Браво», «Бис» и «А я так же научиться хочу!!». На что получила только вежливую просьбу сквозь сжатые зубы освободить посадочную площадку. Я сползла, обиделась и во всеуслышание заявила, что всегда знала, что эльфы жлобы и страшные собственники! Даже научить девушку высокому штилю и то – жлобятся!

Из темноты донесся смех нашего невидимого собеседника.

– Так его, девочка! Судя по гонору – это светлый, так что дай ему! – все еще подхихикивая, на удивление дружелюбно посоветовали мне.

– А ты вообще молчи! – зло прошипел Ланик. – Тебя не спросили!

Если ориентироваться на изменение источника шипения, то эльф уже принял вертикальное положение. Он что–то пробормотал себе под нос и чертырхнулся:

– Бездна!

– Ну что еще? – удивилась я, осторожно, щупая перед собой поверхность вытянутым носком и меленькими шагами продвигаясь в сторону журчания. И, одновременно размышляя. Чертырхнулся – это от слова «черт». А как тогда будет от слова «бездна»? Безднулся? Бездонился? Ой, что–то у меня тут же созвучие нехорошее выходит… так что лучше не распространяться о моих лингвистических изысканиях!

– Здесь магия не работает, – тихо и как–то виновато отозвался эльф.

Честно говоря, я уже привыкла, что есть некая сила, именуемая магией, при помощи которой можно выбраться из любой передряги. И вот теперь, переварив услышанное, я с возмущением выдохнула:

– Что?!

Хотите совет? Никогда не возмущайтесь, стоя на одной ноге. Объяснить почему, или и так понятно?..

Перенеся весь вес на выставленную вперед ногу я поскользнулась на особо вредном и злобном камешке, в очередной раз грохнувшись на пол. Только теперь эльф оказался далеко, и приземление было очень и очень жестким. Кроме того, не обошлось без травм. Я каким–то образом умудрилась подвернуть ногу! Ну почему мне так не везет?!..

Те выражения, которые от обиды, боли и запоздалого испуга выдала я, изобиловали сказочными персонажами, техническими терминами, сленговыми словечками, богатой фантазией и образностью. Окончание же было на редкость тихим и мирным:

– Да гори здесь все камни синим пламенем! – закончила свою тираду я.

– Слушайте, – донеслось из темноты, – а может вам устроить обмен опытом?

Судя по синхронному шипению откуда–то со стороны предполагаемого нахождения Ланика, таинственному «доброжелателю» грозило двойное пожелание хорошей жизни. Но тут в воздухе появилось какое–то странное свечение. Приглядевшись, я с удивлением разобрала, что по всем камешкам, камням или просто каменным поверхностям побежали язычки синего пламени, освещая окружавшее нас пространство каким–то странным, зыбким светом.

Осторожно протянув вперед руку, я коснулась одного из ближайших лепестков. Огонь оказался холодным и даже колючим. Он покрыл камни, словно тонкий налет льда, но в его слабом и призрачном свете удалось хотя бы рассмотреть, куда это нас занесла засбоившая телепортация.

С интересом завертев головой, я оглядела довольно просторную пещеру высотой в два моих роста. Пол был усыпан мелким камнем, а у стен валялись глыбы покрупнее. Возле одной из стен, из особо крупного нагромождения камней выбивался тонкий ручеек. Он пересекал всю пещеру и терялся под противоположной стеной. Я тихо порадовалась про себя наличию стока…

В самом дальнем и темном углу черным пятном выделялась какая–то расщелина, тут же намеченная мною на роль выхода. Сидеть тут до летних святок мне совсем не улыбалось.

Потом я перевела взгляд на нашего товарища по несчастью. Это был довольно высокий мужчина, с относительным комфортом устроившийся на плоском обломке скалы. На вид ему было лет эдак сорок с хвостиком. А сколько на самом деле… не знаю, у меня всегда было туго с определением возраста. Особенно – у мужчин. Помню, как–то раз я честно и искренне считала, что одному из моих друзей лет эдак тридцать пять. А потом долго и упорно ловила челюсть, получив приглашение на празднование его двадцатисемилетия…

Что еще бросилось в глаза – так это комплекция. Ростом он явно не уступал Ланику но был заметно крупнее. Носил такие же длинные волосы, в синеватом свете холодного огня казавшиеся светло–синего цвета. Значит – блондин. А ничего, симпатичный… И кроме него и нас в этой пещере никого не было. Та–а–ак…

Мужчина задумчиво посмотрел на холодные язычки пламени, провел по ним рукой и как–то отстраненно протянул:

– Значит, говоришь, магия не работает?..

При этом стянутые сзади в хвост волосы скользнули вперед, демонстрируя темную прядь, пересекавшую прическу этого человека. Человека??

Ланик тоже увидел этот шедевр парикмахерского искусства. Он с каким–то сдавленным возгласом рывком выдернул меч из ножен и застыл, собираясь, то ли защищаться, то ли нападать. Я же с интересом уставилась на живого представителя того самого клана, к которому постоянно приписывали и меня.

– Что ты здесь делаешь? – с холодной яростью поинтересовался эльф.

– Да вот, ехал–ехал и решил присесть, передохнуть… – неопределенно протянул мужчина.

– А представиться? – обижено вклинилась я. Если они друг дружку знают, то это не причина, чтобы не знакомить остальных.

– Эйлана, позволь тебе представить Ирралона л'Аллариэнай, – напряженно произнес Ланик, не сводя настороженного взгляда с продолжавшего сидеть мужчины.

– Очень приятно! Эйлана л… дальше не помню, – радостно ответила я, вытянув руку и направляясь к сидящему. Как по мне, так устраивать разборки лучше когда этому ничего не мешает. А когда сидишь как на иголках, мучительно размышляя – вывезет – не вывезет, то сведение счетов выглядит верхом глупости!

– Лана! – возмущенно выдохнул ушастый.

Мужчина же совсем офигел. Он замер, настороженно глядя на протянутую руку, словно это змея какая, а не безобидная конечность. Я еще немного постояла, чувствуя себя какой–то попрошайкой с протянутой рукой, а потом махнула, пробормотав:

– Ну и ладно, мое дело – предложить… – и направилась в сторону выхода, прихрамывая и припадая на поврежденную ногу.

– Ты куда? – Ланик догнал меня в два прыжка. Конечно, он ногу не подворачивал, на камни не падал…

– На выход! Сидеть здесь и ждать, пока меня спасут – я не намерена! – прошипела я. И почему вечно я должна обо всем думать? И хромать за всех… – У, эльф недоделанный…

Ведь не догадается же ни пожалеть, ни посочувствовать, ни на ручки взять!

– Какой выход, ты о чем?! – от удивления ушастый аж на месте замер. – мы же под Хребтом, если я ничего не путаю!

– И что? – равнодушно переспросила я, держась за стеночку и аккуратно выглядывая в проход.

– Ваш спутник стремиться довести до вас, леди Эйлана, – наконец–то вышел из ступора Ирр… ралон? – Что пытаться выйти отсюда такое же безумие, как и…

– А мне – все равно! – зло окрысилась я. Нога болела все сильнее, а Узы, наверное, тоже отказывались работать. Да и с самого утра подпорченное настроение стремительно падало. – Ненавижу сидеть сложа руки и ждать от бога успетка! Спасение утопающих – дело рук самих утопающих! А если вам, здоровым мужикам, так хочется пострадать и построить из себя великомучеников – пожалуйста! Но меня – увольте! Предпочитаю гибнуть в борьбе!..

От моей гневной отповеди оба «здоровых мужика» отшатнулись назад, и я с гордым видом вывалилась в расщелину. Нет, ну в самом деле! «мы не можем, мы не то, мы не сё!…» Как маленькие, честное слово! Нет, что бы пойти, попытаться, в конце–то концов! Развесили гирлянды из «не могу» от стены и до стены…

Злобно шипя и стараясь как можно реже наступать на поврежденную ногу, что было сложно, потому что запас ног был крайне ограничен, я выбралась на самую середину коридора и стала вспоминать как различные герои выбирались из всяких там лабиринтов. Мозг великодушно поделился фразой о прикосновении сквозняков к щеке и колебании свечей. Свечки, к сожалению, у меня не наблюдалось. Все вещи отбыли в неизвестность вместе с Малышом. Поэтому я решила следовать первому пути.

Конечно, было бы наивно предполагать, что вот р–р–аз – и все получиться, но кто мне запретит надеяться и пытаться?! А сесть и ждать, пока меня спасут или добьют – я всегда успею…

Повертевшись на месте, я сосредоточилась на ощущениях. Никакого прикосновения, если не считать ноющей боли в лодыжке. Ну что же, я и не рассчитывала на мгновенный успех, но все равно… я еще раз повернулась на месте, теперь стараясь не только что–то ощутить, но и насторожив уши и усиленно принюхиваясь.

Из левого прохода отчетливо тянуло тухлятиной. Даже не тянуло – просто таки шибало в нос! Хотя еще пару мгновений назад ничего не ощущалось. Это что, на нервной почве у меня произошло обострение обонятельных рецепторов, да? Ладно, ну их, эти рецепторы. Самое главное, что в этот проход я не пойду. Если там что–то сдохло, то кто даст гарантию, что меня не постигнет та же участь?..

Так, а чем тянет из второго прохода?.. Ммм… Свежесть, влага, и что–то еще, терпко–острое. Какая–то смесь специй. Вкусно. Пойду туда. С закрытыми глазами, жадно втягивая воздух, я шагнула вперед и с размаху приземлилась больной ногой на особо острый камешек, который прочувствовала во всех его гранях даже сквозь сапог.

– Яй! – на большее меня уже не хватило.

Я села на пол, закрыла глаза и горько разрыдалась. Да что это такое, можно подумать мне здесь больше всех надо! У меня нога болит, я друзей потеряла, я боюсь узких и темных помещений!!..

На самом пике рыданий меня подняли с пола и закутали в плащ.

– Ну все… ну, хватит… ну ладно тебе, в самом деле! Ну не надо… Вот сейчас пойдем спасаться и даже этого захватим, если ты так хочешь… – знакомый шепот над ухом успокаивал и куда–то тихо смывал всю обиду на подвернутую ногу, этих нехороших ушастиков и обстоятельства.

– Правда возьмем? – тихо шмыгнула носом я.

– Если он захочет идти, – Ланик уже сам был не рад, что предложил, но слово вылетело.

– Вернее, если Светлая Леди разрешит мне сопровождать ее, – мягко уточнил Ирралон. Вот почему–то его имя у меня не сокращалось. Он был Ирралон – и все. Не отнять и не прибавить. Нет, конечно, можно было поднапрячься и что–то выдумать, но, глядя на него, все сокращения куда–то тихо девались.

Я через плечо пристально посмотрела на отвесившего вежливый поклон эльфа и серьезно кивнула:

– Светлая Леди дозволяет. – После чего уютно устроилась на руках у Ланика и махнула рукой вдоль по проходу. – Нам туда.

– А почему именно туда, а не в другую сторону? – ушастый, по всей видимости, решил, что если отделаться не удается, так хоть внимания обращать не будет. На что представитель клана Тра–ля–ля ехидно посмеивался.

– А с другой стороны воняет, – очень серьезно объяснила я. Ланик едва не споткнулся от такого обоснования выбора направления.

– Уже устал? Может, теперь я понесу леди? – тут же не преминул высказаться Ирралон. Хм, мне кажется, я уже начинаю догадываться, отчего их так не любят. Меня вот тоже заразой считают… А тут если весь клан таких… Ууууу!

Ланик с самым равнодушным выражением лица проигнорировал шпильку (ха, после моей школы попробуй его достань, как следует!) и попытался еще раз разобраться.

– То есть ты решила идти туда, где лучше пахнет?

– Ну да, – я осторожно задрала больную ногу вверх, что бы не дай боже, не задеть стенку. – Понимаешь, судя по вашим словам выйти отсюда невозможно, так вот, я решила, что ждать спасения или умирать гораздо приятнее, если вокруг тебя приятно пахнет, а не несет какой–то тухлятиной…

– Логично, – парни не заметили, что сказали это хором, а когда до них дошло… эльф меланхолично пожал плечами, а Ирралон фыркнул и отвернулся к стене.

Уря, мы делаем успехи в деле тренировки выдержки и нервов!

После такого странного единодушия в разговоре наступила тишина. Синеватые стены, дававшие света не больше, чем нужно чтобы не споткнуться, казалось сдвинулись. Так что настороженное сопение в этой тишине звучало уж как–то чересчур зловеще.

– Ирралон, а расскажите о себе, что вы здесь делаете? – нашла выход я, прерывая повисшее молчание.

– Что я здесь делаю?.. – задумчиво протянул тот, кончиками пальцев касаясь холодно сиявшей стены. Потом искоса глянул на нас. Уши Ланика едва на затылок не съехали от любопытства. Вот косичку на стрижку отдам, если его тоже не мучит это вопрос, но спросить прямо честь или что–то еще в этом роде мешает.

– Я ищу своего Наследника… – он так долго молчал, что мне уже стало казаться, что он забыл вопрос или вообще отвечать не хочет.

– Здесь?! – теперь хором уже говорили мы с эльфом. А ушастый от прозвучавшего ответа так резко развернулся, что едва не впечатал меня в стенку. – Наследника? – продолжил он, – но ты же…

– Я знаю, – немного грубовато отозвался Ирралон, – но, тем не менее – это правда. Ожерелье не лжет, и ты это прекрасно знаешь.

– Ну… принимай мои поздравления, – пожал плечами Ланик и снова развернулся по направлению нашего движения. Теперь едва не споткнулся второй.

– А все же, как вы оказались здесь? – не сдавалась я.

Ирралон хмуро посмотрел в сторону. А потом – на нас.

– Неудавшаяся телепортация, – неохотно пояснил он. – Как мне кажется мелкая месть одной колдуньи…

– Масяни? – невольно вырвалось у меня. Колдунью, достаточно вредную и противную я знала только одну. И пока что мне хватит. Коллекционировать их я не собираюсь. Разве что засаливать в бочку… а потом забывать вскрывать… пусть плесневеют себе спокойно.

– Кого?! – нет, ну вот скажите, отчего простое и ненавязчивое сокращение имени одной, жезлом по голове стукнутой (и не один раз, если разобраться), истерически–неуравновешенной колдуньи так на всех действует?!

Ирралон запутался в ногах и с размаху влетел в особо развесистую паутину. Ланик ехидно–высокомерно хмыкнул и едва не смел очередное полотнище мною.

– Ты это, осторожнее, – проворчала я, немного отодвигаясь. От всех этих резких смен направления меня ощутимо вжало в плотный камзол эльфа. – Хочешь убить – скажи сразу. Отойду подальше, чтоб не дотянулся – жить–то хочется…

Ланик остановился, странно посмотрел на меня и как–то по–доброму проворчал:

– Придушить бы, да потом жалко станет…

Настроение стремительно поползло наверх…

Долго ли, коротко ли, семь пар сапогов стоптали… ну и дальше, как там в сказках пишется? Семь железных (во мазохисты!) хлебов сгрызши, семь железных посохов сточивши (на наждаке что ли?)… В общем, шли мы долго. Под землей отчего–то напрочь отбивает ощущение времени. Кажется, что идем всего лишь час, а на самом деле – все три круги наматываем. Я сразу же, как только нам встретилась первая развилка, рассказала про «Правило лабиринта» и мы с завидной регулярностью стали сворачивать налево.

Честно говоря, я уже после второго поворота забыла обратную дорогу, сосредоточившись только на нервной и дергающей боли. Нога отзывалась на малейшую встряску, шевеление или движение. А потом еще и проход на время стал настолько узок, что пришлось протискиваться боком. Тут уж ничего не оставалось, как слезть с рук и самостоятельно, причудливо изгибаясь под разными углами, чтобы не ободраться о камни – протиснуться в поход.

И вот, после всех мучений мы стояли перед невысоким лазом, озадаченно почесывая в затылке. Кстати, за время нашего плутания по пещерам Ланик с Ирралоном как–то даже если не подружились, то стали более терпимо относиться друг к другу. Однажды ушастый даже доверил ему меня подержать, пока сам перебирался через довольно высокий и неудобный завал. Так что теперь, одинаково грязные и перепачканные пылью, паутиной и еще какой–то мерзостью, о происхождении которой даже задумываться не хотелось, мы с ненавистью разглядывали очередное издевательство – узкий лаз.

– Ну что, лезем? – с какой–то обреченной усталостью, спросил Ланик

– А что делать? – таким же тоном отозвался Ирралон. И оба синхронно посмотрели на меня.

– Что, я – первая? – возмутилась я.

– Ну да, – серьезно кивнул ушастый, – дамы всегда вперед!

– Грр! – зарычала я, но с места не сдвинулась. От боли хотелось не рычать, а скулить.

– И ничего ты не умеешь, – с самым сочувственным видом покивал мне Ланик и настороженно заглянул в лаз. Принюхался и озадаченно протянул – морозцем пахнет…

– Да? – тут же у лаза оказался Ирралон. – Значит…

Мы переглянулись. Высказать одновременно посетившую нас мысль не рискнул никто, дабы не накликать. Но теперь вялые движения парней наполнились энтузиазмом и, немного пошушукавшись, Ирралон скользнул в щель.

– Лана, давай, ты следующая. – поманил меня он.

Я подхромала поближе, кое–как опустилась на карачки и, сдавленно шипя от каждого острого камешка, поползла вперед. Словно свет в конце тоннеля впереди маячил выход, обрисованный все теми же светящимися камнями. Ланик полз следом за мной, иногда придерживая мою ногу, что бы я в очередной раз не ударилась о низкий свод лаза.

С минуту поизображав гусениц или, в нашем случае – червяков, мы, отплевываясь и чихая выползли в просторное помещение явно рукотворного характера, свод которого терялся где–то далеко–далеко вверху.

– Здесь… здесь магия есть! – радостно воскликнул Ланик и зафигачил под потолок огромных размеров огненный шар.

Словно маленькое солнце он повис в воздухе, заливая все ослепительным светом. После неверного, синеватого свечения, к которому у нас привыкли глаза, теплый желтый свет резал глаза как лампа дневного света после темной комнаты. Немного проморгавшись мы увидели громадный зал, пол которого был заляпан какой–то массой. Украшения частью облезли, а частью были покрыты грязью. Колонны облупились и стали видны каменные блоки, из которых они состояли. Стены вообще не поддавались описанию. И как верх нелепости – сияющие новеньким, чистым металлом громадные створки, словно замковые ворота, преграждавшие выход с другой стороны.

Я подняла взгляд наверх – и замерла. В трепещущем свете огненного шара можно было рассмотреть… полчища летучих мышей!! Они пока что ошеломленно шевелились, но я уже представляла, ЧТО сейчас бу–у–уде–е–ет!!!

Не знаю, отчего так получается. Наверное, я какая–то странная. Вот обычных, домашних и лабораторных мышей – не боюсь. Тараканов, жучков–паучков всяческих – тоже. От змей и ящериц – просто умираю, жаб… ну… терплю. А вот летучих мышей… Боюсь! До бабского визга, до судорог и полного онемения всех конечностей! Я от одной мышки готова под кровать залезть, а тут их… Даже считать не берусь. Тьмы и тьмы!

Темная, пищащая и мятущаяся масса нервно вздрогнула, дернулась и… рухнула вниз. А во мне волной типа цунами поднялся дикий, темный и неконтролируемый страх. Ноги отказались двигаться, так что я согнулась, прикрыла голову руками и завизжала, что есть сил.

Дальше был только страх и визг, визг и страх. Вокруг пищало, металось, царапало руки, дергало за одежду…

А потом меня что–то ударило под колени, и я с размаху полетела на пол, прижатая сверху еще чем–то довольно тяжелым. Испуганно распахнув глаза, я наткнулась на странный взгляд Ланика. Он то ли злился, то ли перепугался, то ли сам не понимал, что с ним твориться, при этом плотно зажимая рукой мне рот.

– Чего орешь? – шепотом спросил он.

– Ммы? – вздернула брови я. В ушах звенело, а перед глазами плясали веселые мушки.

– Чего орешь, спрашиваю, – повторил свой вопрос эльф как–то пропуская мимо внимания, что ответить ему я не могу.

Я дернулась и мимикой постаралась намекнуть ему на то, что говорить, когда тебе зажимают рот весьма и весьма затруднительно. Ланик недоуменно моргнул, потом посмотрел на собственную руку с таким видом, словно не понимал что это и откуда оно тут. Еще раз посмотрел на меня и осторожно отнял руку.

– Они еще здесь? – тихо переспросила я его, опасаясь даже выглянуть из–за плеча.

– Кто? – мы разговаривали шепотом, но отчего и почему…

– Мыши… – еще тише ответила я, стараясь сложиться в компактный комочек.

Ланик недоуменно моргнул. Раз, другой… А потом его прорвало:

– Ты что, летучих мышей испугалась?! – тихо–тихо, почти на пределе слышимости спросил он.

– Ну да, – я не могла понять, чего он вдруг задергался. А потом услышала сдавленный всхлип, которым сопровождается еле сдерживаемый смех. – Ах ты! Ты! Слезь с меня, гад ушастый! Да что бы я еще раз…

Сопя, как разъяренный носорог, я принялась пихаться, выбралась на вольный воздух, поднялась на ноги, отряхнулась, вскинула голову и едва не приземлилась назад. Зал напоминал место спешной эвакуации напополам с полем масштабной битвы.

Пара ближайших колонн отсутствовала напрочь. Словно их тут никогда и не стояло. Обломки ни в чем не повинных архитекторских изысков отчего–то находились у противоположной стороны зала. Стены сияли как отполированные, пол – чисто выметен, все поверхности если не гладкие, то стремящиеся к этому, ни одной мышки… Но больше всего меня поразили ворота. Одна из массивных, и как теперь видно – цельнометаллических створок сорвана и валяется где–то там, снаружи. В распахнутый проем приветливо заглядывает солнце, играя на выгнутом дугой металле.

Вторая створка устояла, просто выгнувшись странной дугой, словно в середину стальной воротины ударили солидных размеров тараном.

– Ой, – тихо пискнула я, втягивая голову в плечи.

– БДЗОНННН!!! – укоризненно сказала устоявшая створка, вываливаясь наружу и покачиваясь, словно детские качели.

Сзади раздался шорох. Я, как подстреленная, не замечая боли в ноге, развернулась в сторону подозрительных звуков. Из–за обломка колоны, словно из окопа выбирался Ирралон.

– Уф, – тихо выдохнула я и расслабилась. Ноги как–то плавно подкосились и я спланировала на пол, где и осталась сидеть, чему–то глупо улыбаясь. На лицо сползла длинная, черно–белая и широкая прядь. Как я поняла – хана прическе…

Ирралон, наконец, остался довольным своим потрепанным внешним видом, гордо перешагнул через послужившие ему блиндажом обломки чего–то каменного, взглянул на меня и присел рядом с донельзя ошарашенной физиономией. Ланик прекратил смеяться и недоуменно посмотрел на нас.

– Ты… – протянул мужчина, протягивая руку к моим волосам и не решаясь их коснуться.

– Ну? – настроение стало съезжать вниз. Нога, словно опомнившись, принялась дергать с удвоенной силой. За спиной сдавленно помянул Бездну Ланик. Видать, и Узы тоже проснулись, выдав нам обоим по первое число.

– Ты кто? – наконец разродился вопросом Ирралон, гневно сводя брови к переносице.

– Здрасьте–пожалуйста, – удивилась я. – Никак склероз прорезался? Эйлана я, мы же еще там, в пещере знакомились.

– А это… – странный жест в направлении моей головы, – у тебя откуда?

Я удивленно оттянула волосы, поднеся к самым глазам. Хм, не фонтан, что говорить. Грязные, спутанные, изрядно выросшие (с чего, хотелось бы знать?..), двуцветные… Ничего выдающегося.

– Откуда–откуда… Выросло из головы! – юмор ушел всерьез и надолго.

Ирралон замер, что–то лихорадочно обдумывая. Я – тоже. Я никак не могла понять, отчего мои волосы вздумали так часто менять свой колер? То они полосатые, то – просто серебристые. Сейчас – снова решили заполосатиться… Я подняла взгляд на Ланика.

– Тогда, на поляне Рони решила, что не надо светить цветом твоих волос, – немного помявшись ответил он.

Ага, понятно. А, поскольку в пещере магия того, работать отказывалась, они взяли и вернули себе так полюбившийся им колер. М–да, однако…

– Дочка… – словно порывом ветра всколыхнуло воздух.

Я резко развернулась и уставилась на недоуменно моргавшего Ирралона.

– Чего–чего? – нет, ну отчего меня все встречные–поперечные так норовят куда–то записать?!

– Здравствуй, Наследница, я так долго тебя искал, – тихо проговорил мужчина, поднялся и сделал шаг ко мне. И тут всю картину заслонил один злой, грязный и обдерганный эльф.

– Не трогай мою жену, – тихо, но внушительно произнес он. Произнес? И не поперхнулся?! Ой, кажется, все боги этого мира разом спотыкнулись…

…

Тр–р–р–рах–тарарах!!! – прогремел гром, когда все боги, не удержавшись на ногах, приземлились на пол. Грянувшие потом пожелания еще долго громовыми раскатами разносились над Тар–Миллором. А кое–где и прошел сильный дождь. Только Старец молчал. Он как сел у разрыва облаков, так и не вставал. Так что споткнуться ему было затруднительно.

…

– Кого? – теперь уже и тон Ирралона стал угрожающим.

А я посмотрела на одного, на другого… детально изучила наряд и живописное расположение грязи и… закатилась со смеху. Может, это была истерика, может, просто выход напряжения от блуждания под землей… не знаю. Но смеялась я долго. До тех пор, пока живот не стал болеть. Недоуменно смотревшие на меня двое ободранных сущностей посмотрели друг на друга, синхронно сплюнули в сторону и хором, с чувством, сказали всего одно слово:

– Бездна!!

Эрланион

Вот так, решив все вопросы к обоюдному согласию, мы приступили к сборам. Вернее – остальные приступили, а я просто тихо и мирно посидел в саду Магистра. Все мои вещи были уже давно уложены в седельные сумки и оставлены в стойле Воронваэ. А то, что могло понадобиться неожиданно и вдруг – лежало в небольшом пространственном кармане. Захламлять его непонятно чем я не рисковал. Вес–то все равно ощущается мной, не важно где он расположен – в сумке на плече или где–то там, в пространственной складке.

Так что, немного посидев, я направился вниз. Все давно уже были там, кроме Ланы и Рони. На одной, ни другой в обозримом пространстве не наблюдалось. Раздраженно фыркнув, я направился в комнату за э'гленер, где нашел и Хранительницу. Обе девушки с очень озабоченным и задумчивым видом изучали что–то на кровати, в замешательстве почесывая затылки. Подойдя поближе, что бы понять причину из такого озабоченного вида я увидел всего лишь вчерашнее платье! Нет, ну совсем я не понимаю этих женщин – столько времени потратить на решение вопроса: «А стоит ли брать с собой платье?» Что, одной смены одежды не хватит?!

Рыкнув, я решил вопрос, просто–напросто спрятав злосчастный объект в пресловутую пространственную складку. За что всю дорогу вниз мне наступали на задники с самым невинным выражением лица. Когда же я попытался успокоить Лану, просветив относительно судьбы ее платья, на меня свалили переноску сумок, нагло заявив, что это, якобы, мои обязанности!!

Наивный я эльф. Можно даже сказать – зеленый. Предполагал, что самое плохое за это день с нами уже случилось. Ага, как же! Как я мог забыть про то, что нам предстоит телепортация?! И, причем, не просто перенос с одной комнаты в другую, а переброска на сверхдалекое расстояние! И про то, что у одного нашего спутника свое мнение на предмет того, как именно должны произноситься заклинания!

Я слишком поздно услышал тихое подвывание рядом и лишь в последний момент зажал Лане рот. Она мне, конечно, это припомнить, но жизнь, оказывается – хорошая вещь!! Но не помогло. Темнота перемещения сменилась непроглядным мраком, гулко отозвавшимся на звук падения. Почему–то на меня…

Перенос закончился явно в каком–то небольшом помещении без окон и больших проемов. Гулкое эхо подтвердило мои догадки. Но тут возникла новая опасность. Желая подняться на ноги моя э'гленер стала очень активно двигать локтями и коленями. Я благословляю свой слух – он помог избежать мне не очень приятный столкновений, сведя их всего к одному. Обидевшись, Лана дернула локтем, чувствительно задев мне плечо. И на что тут обижаться?..

А вот вопросить темноту на предмет есть ли тут кто… Я даже не знаю, кем надо быть! А вдруг тут враги? Враг – не враг, но один темный тут явно присутствовал. Потому что из–за него на меня опять свалились неприятности в лице потерявшей равновесие девушки. Я не понимаю, вроде бы и не крупная, и не толстая, ну откуда в ней такая масса?! Меня так резко впечатало в неровный и каменистый пол, что я непроизвольно выдал в воздух все то, что уже давно вертелось на языке но не находило выхода!

Я говорил, что она сумасшедшая? Да? Тогда повторю еще раз! Потому что восхищаться изяществом построения словесных конструкций тогда, когда ничего не видно и не понятно кто вокруг – нормальный человек не может! Как и обижаться на то, что тебе вежливо отказали. Да еще этот… незваный советчик выискался! Сейчас, подлечусь немного…

Но все попытки применить лечебную магию вызвали только одно, емкое и короткое слово:

– Бездна! – здесь же магия не работает! Как же я сразу не понял! И Узы тоже молчат… А я–то сперва решил, что просто ничего не видно, вот и особых посылов нет…

Мои размышления о превратностях судьбы прервал болезненный вскрик со стороны предполагаемого местонахождения Ланы и многоэтажное выражение, описывающее отношения между различными животными, о половине которых я никогда и не слышал! Вообще–то речь моей э'гленер и без того – образная и яркая (про прилипчивость – я вообще молчу!), а в состоянии душевного подъема… Вон, даже темный оценил! Только я не понял ее последнего пожелания.

Как оказалось, мое понимание не особо нужно. Тот, кому оно адресовалось – все понял правильно. И теперь, вместо того, что бы сидеть в темноте мы могли наслаждаться призрачным светом магически сотворенного огня… в месте, где магия не работает!! Как–то уже привыкнув удивляться, я решил осмотреться. Что бы знать, как отсюда выйти, надо сперва определить, где же это – «здесь». Хм… если неприятности решили уделить тебе внимание с самого начала, то кто поклянется, что дальше будет лучше?

Никто. И правильно сделает! Это же надо было – оказаться под Хребтом! В месте, Гед пещер, ходов и лазов больше, чем мышей на мельнице! Это же исконное место обитания гномов, а уж они постарались источить Хребет ходами. Здесь можно блуждать десятилетиями – и ни разу не приблизится к поверхности! М–да, попали, так попали…

Из раздумий меня вывел ехидный голос нашего неожиданного товарища по несчастью. Мельком взглянув на сидящего в углу мужчину, я оцепенел. Уж где не чаял встретить этих выродков… надо же, как тесен мир… где бы я еще увидел Властителя клана л'Аллариэнай? Судя по сузившимся глазам, Властитель тоже вспомнил меня. Только вот мы вместе забыли о том, что в этой пещере не одни. Вклинившаяся ничего не понимающая Лана послужила мощным сдерживающим фактом. Ссорится при ней – мне как–то не хотелось. Особенно, учитывая неприглядную причину спора.

Так, похоже мне придется дать еще один зарок – не погружаться в раздумья рядом с ней. Так как она уже успела представиться Властителю, подарив мне возможность понаслаждатся его вытянувшимся лицом. Да, это тебе не наивные эльфийки!

Пресветлая Владычица, она хоть мгновение на месте спокойно постоять может?! Я не успеваю даже подумать, как она уже опять направилась куда–то, опять искать неприятности на кончик косы! Причем со странной особенностью винить во всем меня! выход ей искать вздумалось, нет, вы видели это создание, пребывавшее в блаженном неведении? Ей плевать на то, что вернее Лабиринта Хребта – ловушки нет. Ее абсолютно не волнует то, что выйти отсюда можно только с чьей–то помощью. И она не собирается сидеть тут и ждать, пока ее спасут. Ни–че–го не понимаю!

Даже то, что я получил неожиданную поддержку со стороны Властителя – все равно не радовало. Вместо благодарности нас обругали, обозвав «здоровенными мужиками» и намекнув, что мы не в состоянии справится с возникающими проблемами. После чего гордо удалились сквозь расщелину в стене. А мы вдвоем с Властителем остались стоять столбами посреди пещеры, недоуменно переглядываясь. Такого еще не было…

– Огонь девка! – неожиданно одобрительно выдохнул л'Аллариэнай. – Как она нас, а?..

– Она тебе не девка! – холодно отрезал я. – Держись от нее подальше, Властитель…

Черно–белый искоса посмотрел на меня и только собрался что–то высказать, как из коридора донесся горестный вскрик, перешедший в сдавленные рыдания.

– Пресветлая Владычица, ну что еще?! – никогда бы не подумал, что буду жалеть об отсутствии Уз! Я уже привык ощущать не только себя, но и знать, что происходит с э'гленер!

А так пришлось бежать в коридор, что бы узнать, что же случилось. Похоже, она в очередной раз ударила уже болевшую ногу. Ну… я даже не знаю, я вообще ничего не понимаю, а ее – так в особенности! То обличает нас в нежелании что–то делать, а то сама влипает в неприятности! Ну почему меня в Зале Воинов не учили утешать плачущих?.. Пришлось экспериментировать. Закутанная в мой плащ Лана постепенно успокаивалась, перейдя от рыданий к тихим всхлипам. Ну что мне с тобой делать, не знаешь?

Не знаю, знаешь или нет, но вот что делать со мной – ты прекрасно знаешь, и не смей отпираться! Кому бы я еще пообещал взять с собой в блуждание по Лабиринту своего врага, а?!..

Хотя Властитель тоже выглядел слегка странно. Во всяком случае, привычных высказываний не последовало, а в его голосе звучало настоящее уважение. Похоже, моя э'гленер влияет на всех, кому не повезло оказаться в пределах ее досягаемости. Вот и выбор направления. Надо же, идти туда, откуда лучше пахнет! И почему меня не удивляет такой выбор направления? Наверное потому, что другого я предложить не могу. Да и не хочу, отчего–то. А вот что я хочу – так это съездить по одной наглой роже! Одной наглой, л'Аллариэнайской роже!! Пусть он неожиданно и оказался моим сотоварищем в деле ничегонепонимания.

Да… когда бы это еще мне пришлось выбирать где умирать исходя из соображения «где лучше пахнет»!. При этом шагая в никуда и стараясь не задеть ерзающей девушкой стенку. А ей все хотелось увидеть, хотя, что там эти камни разглядывать? Ну, камни, ну покрыты холодным синеватым огнем, ну и что? Лучше бы узнала, что здесь Властитель делает, все–таки Лабиринт – не его любимое место для прогулок…

Все же догадалась! Слава богам! Спрашивать сам я не могу, враг, как–никак… пусть даже… нет, нет у нас ничего общего!

ЧТО?! Искать в Лабиринте Наследника? Владычица… Наследника? У Властителя?! НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!! Не может – и все! Посмертные проклятия имеют очень нехорошее свойство – не сниматься! Но это все же правда… Если так говорит Ожерелье… Единственное, что я могу сказать – это поздравить. Не знаю, было ли наказание соразмерно вине, но лишать возможности перерождения, как по мне, так это – слишком! Пусть даже и представителей клана л'Аллариэнай…

А еще интересней было узнать, что Властитель тоже чем–то не угодил Масяне. Причем – настолько, что она решилась на значительные затраты энергии, которые требуются для того, чтобы исказить вектор перемещения. Хотя, если пользуешься заимствованной энергией – отчего бы и нет. Только надо помнить, что за нее отчитаться придется!

Хи–хи, так тебе и надо, Властитель! Не только мне одному страдать от именований Ланы. Нет, ну как же ты удивился сокращению имени колдуньи! Вот бы еще узнать, кто именно эта Масяня… И ту получил весьма и весьма соблазнительное предложение. Я даже не знаю, с чем его сравнить… Когда еще мне э'гленер сама, САМА предложит ее прибить?!

Да нет, не буду… скучно станет… Слышь, «наказание», живи!

Налево… налево… никогда не слышал такого правила! Но с больными, как известно – не спорят. А я больной Ланой – тем более. Собственное душевное равновесие как–то важнее. Кроме того давящие своды как–то не располагали к сварам и препирательствам. Мы молча, пыхтя и отплевываясь, пробирались по переходам, лазам и щелям. Как я теперь сочувствую гномам Лазать по такой… пакости!

Тут забудешь не только про враждебные отношения, тут и собственное имя рискуешь потерять! А уж про сдерживающую выражение силу воли вообще молчу – начнешь выражаться хоть на оркском! Вот, например в такой ситуации: на руках хромая девушка и два эльфа, которые в подземельях ориентируются не лучше людей в лесу! А перед ними издевательски щерит узкий ход лаз в неизвестность! Как тут не вспомнить про высокий эльфийский штиль?..

Единственное, что остается – подразнить насуплено зыркающую исподлобья Лану. И, наклонившись к проходу – поймать за хвост верткую надежду! Из узкого лаза ясно тянуло свежим воздухом! Чуть сладковатым, со странным запахом, но так отличающимся от затхлого воздуха Лабиринта!..

Пара мгновений мы протискивались по лазу и, наконец, вывалились в просторное помещение. В котором я тут же почувствовал прилив магии! Я теперь… Я теперь…

Позже, размышляя об этом моменте, я нахожу единственное объяснение – э'гленер! Это ее дурацкая привычка радоваться каждой мелочи как ребенок! Честно говоря – тогда я обрадовался так же. Открыто, без оглядки на последствия. А вот стоило бы, как оказалось потом.

Это просторное помещение, в котором мы оказались – когда–то было преддверием горных Чертогов, о чем свидетельствовали полузатертые фрески на стенах. А вот ворота до сих пор сохранили следы гномской работы. Только теперь это помещение облюбовала колония летучих мышей. Эти милые зверушки, потревоженные незваными визитерами и ярким светом, оторвались от потолка и нервно закружили в воздухе. Вдруг я почувствовал, как напряглись Узы – и в следующий миг на меня обрушилась волна панического ужаса, а на наши уши – запредельного визга!

Властитель залег за остатками когда–то рухнувшей колонны, а мне пришлось упасть плашмя на пол, прикрывая уши руками. Казалось бы, откуда в такой не сильно крупной представительнице людского племени ТАКИЕ вокальные данные?! Визг не только не затихал, он ширился, рос, заполнял все помещение и вскорости перешел в вообще какой–то запредельный, ощутимый всем телом звук! Мы не то, что выглянуть – головы поднять не смели! Да что же там за монстр такой, что Лана так перепугалась?!

Нет, все, хватит! Еще немного – и я окончательно оглохну! В короткий миг, когда э'гленер все же потребовалось перевести дыхание, я одним рывком бросился вперед и сбил ее на пол, на всякий случай еще плотно зажав рот ладонью. А поверх нее на меня уставились круглые, переполненные до краев страхом, темно–серые глаза. Всеми чувствами я ощупывал окружавшее нас пространство, стараясь найти хоть малейшую зацепку или след неведомого врага.

Но везде царила звенящая тишина, после такого оглушительного ора казавшаяся даже ощутимой. И никого… Да кто ж ее так напугал?!

Ой, я сейчас с ума сойду!!.. Демонов она не боится, разгневанных эльфов – тоже, г'харрата называет Малышом, джик'хатов заставила признать себя Вождем, полевать хотела на Масяню и что в итоге? Мышей она боится!! Хи–хи, ой, не могу!! Пресветлая Владычица и все Боги Тар–Миллора, этих женщин вообще понять–то можно?! Вот что–то мне подсказывает, что вряд ли…

Мое веселье, больше похожее на истерический смех прервало появление нашего временно позабытого спутника. Властитель, убедившись, что продолжения столь громогласной песни уже не будет, решил выбраться на свет солнца. И тут же натолкнулся взглядом на Лану. Хотя, по его лицу можно подумать – что узрел не иначе как жух собственного предка. Ох, Бездна, да что это с моей ногой? Вернее – не с моей. Но я так предполагаю, что лечебная магия и на нее подействует. В конце–то концов, должно от этих Уз быть хоть что–то хорошее?

Ох… Бездна и иже с нею… Не призрака, нет. Живого родича! Как же я мог забыть… Я даже вообще перестал обращать на цвет ее волос внимание и совсем забыл…

Вот вам и искомый Наследник объявился, Ожерелье действительно не врало. Но вот тянуть руки к моей жене не стоит, Властитель! Она – моя, ясно тебе? И нечего сверкать на меня глазами, боялся я тебя!

Нашу игру в гневные взгляды прервал заразительный смех. Позабытая ради священного ритуала выяснения отношений Лана, коротко поглядывая на нас, заходилась в громком хохоте. Нет, ну с ней окончательно рехнешься! До чего дошли – чуть в присутствии посторонних не подрались! М–да, Властитель, мы попали оба, как говорит она – в сказку. И единственное, что можно по этому поводу сказать:

– Бездна!

Глава 7

Лана

Я сидела на сложенном плаще, на краю проходящей по обрыву тропы, свесив ноги вниз. Сверху открывался великолепный обзор! Острые, как говорят геологи – молодые горы, покрытые ослепительно–белыми снежными шапками. Черно–серые провалы пропастей, ощерившихся в небо кривыми зубьями утесов. Неправдоподобно синее небо, бездонное и выгнутое, как огромная глубокая чашка… Только орлов не хватает и их клекота где–то там, высоко.

– И долго ты там сидеть думаешь? – недовольный голос Ланика оторвал меня от созерцания окружающего «пейзажа».

И чего он злобится? Ну, подумаешь, образовался у меня папочка из страстно «любимого» им клана. Ну, с кем не бывает? Подумаешь, всего ничего – вежливо себя с ним вести, улыбаться, ручку подавать… Как будто это сильно сложно!

– Да так… – задумчиво протянула я, – а что, вы куда–то торопитесь?..

После того, как мы вышли из подземелий на свежий воздух, проблема взаимного сосуществования встала в полный рост на самом высоком пике. Под землей вроде как не к месту было, хотелось выбраться как можно скорее. А вот под небом уже и развернуться можно. Погрызться, вспомнить друг дружке все доброе, разумное, вечное. Иногда даже и светлое… Оттого не менее незабываемое, а иногда даже и более.

Меня это бесило. Честно и откровенно. Вроде бы смотришь – взрослые люди, пардон – эльфы. А собачатся… Ну торговки на базаре, иных слов не подберу! Разве что товаров не предлагают. Поэтому в один прекрасный момент я послала этих двоих через весь Хребет пешком и отправилась на край обрыва созерцать природные ландшафты. Ну их… в Великий Лес через все пеньки и буераки! Да чтобы на каждом пеньке обязательно спотыкнулись, и через каждый буерак носом клюнули. Раза по три… Надоели. Пойду дальше сама. Крепко зажмурив глаза, я подняла голову, подставляя лицо солнечным лучам.

– Лана! – темный каменный уступ перечеркнула длинная тень, рухнула вниз и вновь нарисовалась на снегу изломанным силуэтом.

– Сгинь, ушастый, я в печали… – сами вогнали, вот теперь сами и майтесь!

– Эйлана? – нет, ну вот чего недоумевать? Можно подумать, что все так бело и пушисто, аж снег чернеет от зависти!

– И ты сгинь, глюк запредельный… – опускать голову я не хотела. – Солнце закрываешь…

Клац! – звонко сказали зубы, когда одна нехорошая личность вредной национальности сильно тряхнула меня за плечи. Я же едва язык не прикусила! Но глаза открыть все же пришлось. Хотя бы для того, чтобы одарить сих приставучих недовольным взглядом. Оба «нехороших существа» тревожно глядели на меня, при этом демонстративно не замечая соседа. Ну вот… И стоило тогда смотреть?..

– Да что с тобой?! – а вот хоровое исполнение у них куда как лучше!

– Сказано же – в печали я! И посмейте сказать, что поводов для неё нет! – резко дернувшись, я вырвалась из их захватов, при этом сместившись еще ближе к кромке. Эльфы настороженно замерли, не делая больше попыток меня тронуть, но и не спуская глаз. Потом быстро переглянулись и рискнули зайти с другой стороны.

– Может, ты есть хочешь? Или пить? – фальшиво–бодрым голосом поинтересовался Ланик. Ну–ну… Ядом поделиться хочешь, да? Остального же фиг дождешься…

– А мы тут в пещере камни драгоценные нашли! – подключился Ирралон. Надгробные, что ли?..

Ага, как же! Нашли, понимаешь ли, себе девочку! Так я им и поверила. Нет, пока я сижу тут, то могу что–то решать. А как только они меня уведут… Хотя… Есть идея! Если мой ненаглядный тормозильф еще не проверял содержимое своей фляжки… Ну сознаюсь, сознаюсь! Да, я заменила там содержимое! Специально! Наболтала всего, чего только под руку попалось на кухне спиртного. Плотно завинтила пробкой и подбросила Ланику в комнату. И что? Где я была не права? Правда, рассчитывала полюбоваться на его лицо уже потом, желательно с безопасного расстояния. Может, и предупредила бы… Смотря по его поведению. Но после сегодняшних разборок фиг они от меня чего дождутся! Нет, подколок, каверз и прочего они огребут по полной, но вот предупреждений…

Поэтому я с энтузиазмом подхватилась с камня (эльфы аж вперед подались) и бодро заявила:

– А давайте в знак примирения выпьем по стаканчику воды! Ланик, я знаю, что у тебя есть фляжка! – судя по лицам, они были готовы даже сплясать цыганочку с выходом, лишь бы я отошла подальше от кромки.

– Хорошо–хорошо, конечно–конечно! – мой длинноухий живо сорвал емкость с пояса, сделал бо–о–ольшой глоток и резво передал ее Ирралону.

Я же пристально следила за его лицом. Только когда эльф все сглотнул, до него стало доходить что вкус у «водички» явно какой–то не такой. Да и градус не как у родниковой. И даже не как у колодезной. Дернулся, было, что–то сказать белоголовому – но не успел. Тот уже приложился. Солидно так, глотка на три. Причем тоже только на третьем разобрал, ЧТО именно он пьет.

Осторожно завинтил крышку, мягко качнулся туда–сюда, посмотрел на меня с укором и стал многозначительно разминать пальцы. И почему эльфы так тяжело хмелеют?! Книжечка–а–а–а–а!! Пожалуйста, пусть им станет резко не до меня!

– Т–ты! – спотыкаясь на согласных, выдавил Ланик, пытаясь сфокусировать взгляд на Ирралоне. – Я тя… ик! – Глубокомысленно закончил он.

– Ща–а–з–з–з! – демонстрируя не менее глубокие умственные терзания с энтузиазмом голодного комара прозудел белоголовый. – Раз–з–з–зогналси–и–и!!

Блин! Хотела как лучше, а получилась – лучше бы не хотела! Щас они мне тут устроят показ школы «пьяного мастера» в условиях высокогорного климата! Но тут как глас во спасение откуда–то сверху раздалось вдумчивое:

– Ур–р–р–р?!

Одновременно вскинув головы, мы насладились открывшимся нам видом. На остром уступе, практически сливаясь по цвету с пушистым снегом а, местами и откровенно просвечивая его, сидела довольно забавная зверушка. Больше всего она смахивала на кошку. Вернее, скажем так – это был ее основной признак, но вот все остальное… Во–первых – зубы. Саблезубый тигр нервно курит в коридоре со своими зубочистками! Только вот кусалки сего зверька были еще и прозрачными. Шерсть на морде топорщилась короткими белоснежными иглами. Глаза бледно–голубого цвета и светятся вдобавок. Никакого намека на зрачок я не разглядела.

Загривок животинки курчавился как у породистого барана и выглядел самой материальной частью. Потому что дальше начинался сплошной кусок стекла, только оживленный. Вернее – оживший. Толстый хвост, контур которого скорее угадывался по искажению, чем был реально виден. Как и острые, загнутые к низу когти. А! Я же забыла самое главное – размер! Нет, я, конечно, люблю больших котов, но не настолько же! На этом мутировавшем представителе семейства кошачьих можно было свободно ездить верхом! Та–а–ак… Чегой–то он мне не нравится…

Зверушка задумчиво рассматривала застывшую скульптурную композицию. Затем обмахнула нос ядовито–зеленым языком и снова выдала утробное:

– М–р–р–р–р–ау!

– Похоже, киса тоже хочет выпить… – задумчиво прокомментировала я исторгнутый звук, осторожно пятясь вниз по тропке.

– Ик! – согласился со мной Ланик, так же отступая в сторону.

– Глунк, – поддержал его Ирралон, смещаясь в другой бок. В результате этих маневров перед стеклянным кошаком я осталась как на ладони. Нет, ну не свиньи, а?!

Не свиньи. Эльфы. И этим все сказано.

– Уррр! – подобрался кот, его глаза заметались, выбирая наиболее привлекательную, на его взгляд, дичь.

– Я не вкусная, я не вкусная… – тихо шептала себе под нос, отступая спиной вперед по тропке. – Ешь эльфов, они откормленные…

Вышеупомянутые возмущенно покосились на меня, но продолжили свое синхронное расползание по сторонам. Снежный кот недовольно мявкнул, видя, что добыча кучковаться не собирается, и все же решился, избрав первым блюдом Ланика. Отравиться же нафиг, бедняжка! Гринпис мне этого не простит!

Красиво взвившийся в прыжке полупрозрачный мутант так же красиво размазался по стоявшему вертикально обломку скальной породы. Оказавшийся резко «против» съедания эльф сделал эффектную свечку и с резвостью горного козла заскакал вниз. Не став дожидаться повторного приглашения, я быстро дернула вниз за Лаником, стремясь не ускорить свой спуск до состояния свободного падения.

Сзади раздался возмущенный рев обиженного в лучших чувствах котика и топот второй пары мужских ног, тоже не возжелавших переименоваться в «ножки Буша». Да, правду говорят – за двумя эльфами погонишься – от обоих по носу схлопочешь. Судя по громкому мяву и радостным воплям, отдалено напоминавшим пресловутое «Йес!» котика не один раз размазывало по камушкам. Не повезло зверьку…

Упс…

По всей видимости, не повезло именно что нам. Вылетев на хорошей скорости с тропинки, я еле успела затормозить, чтобы не полететь дальше, но уже в малоподвижной позе. Нехороший топографический объект обрывался, словно его отрезало. А дальше перед ногами расстилалась ровнехонькая поверхность замерзшего озера. Широ–о–окого такого. Завершившие бег с препятствиями эльфы так же обалдело тормознули у этой естественной преграды.

– ………!! – синхронно высказались они. И тут же подозрительно уставились на меня.

– Моя ничего не слышала! – быстро открестилась я на всякий случай. Но запомнила. Авось, пригодится?

– У–р–р–ау!! – возликовал за нашими спинами изрядно запыхавшийся монстр.

Остроухие так же слаженно покачиваясь, развернулись в сторону зверя и достали оружие. Вид сверкнувших на солнце стальных полос подал мне замечательную идею! Насчет еще одной проверки эльфистости… эльфявости… Книжечка, ты же меня еще не того? Не оставила на растерзание? Можно одно ма–а–аленькое желание, а? Спасибки!!

Отступив на шаг и почувствовав себя гораздо увереннее, я дернула эльфов за рукава:

– Народ, а вы точно остроухие?

– Отстань, Лан, не до тебя сейчас, – отмахнулся от меня Ланик.

– Ах, не до меня?! – возмутилась я. – Тогда уйду я от вас!

Синий лед пронзительно скрипнул под стальным лезвием. Народ удивленно обернулся и на какой–то момент застыл, наблюдая, как я выписываю вензеля новенькими коньками. Посмотрели на свои ноги… Опять на меня… За спиной, придавая сил и уверенности, грозно взрыкнуло. Парни молча сиганули вперед, довольно точно приземлившись на коньки. Упс, не совсем… Возмущенные таким обращением бедные приспособления для катания на льду резво ринулись вперед, устроив своим хозяевам приземление немного на другую точку тела.

Сдвоенное шипение эльфов с лихвой перекрыло раздраженное урчание монстрика, которого в очередной раз обломали. Похоже, у него сегодня неудачный день. Только киса с таким поворотом дел была явно не согласна, прочно записав нашу колоритную (вернее – калорийную!) тройку в меню сегодняшнего дня. Поэтому животинка тоже ступила на лед, выпустив все когти, и осторожно пошла к нам. Хм, упрямая, однако…

– Народ! Если не горим желанием стать жарким, то шустренько поднимаемся на ноги и двигаем отсюда! – бросила я кличь в массы. На что меня сдержанно попросили не мешать собирать ноги в кучку. Пришлось стать в гордую позу и начать ускоренный курс молодого конькобежца.

– Встать, монстр идет! – пафосно начала я. Остроухие мигом подхватились, вцепились друг в дружку и напряженно застыли, пошатываясь под порывами ветра. – Какое у вас, однако, тесное сотрудничество! – аж умилилась я. Ланик посмотрел на меня фирменным взглядом, который безошибочно расшифровывался как «Я ж до тебя доберусь!..» Ладно, хватит лирики, кошечка что–то уж очень близко подобралась.

– Так, а теперь встали относительно ровно и немного расслабились. Можно подумать, первый раз падаете! – хлипкая конструкция зашаталась, немного выпрямилась, однако захватов не разжала, продолжая сверлить меня многообещающими взглядами.

– Смотрим на меня и повторяем! – я развернулась к ним спиной, оттолкнулась носком и легко заскользила вперед. – Ну, понятно? – плавный поворот вокруг оси.

Остроухие мрачно прислушались к приближающемуся цокоту когтей и сделали осторожный шаг вперед. Только вот забыли убрать носок второй ноги со льда, так что красиво постелились ковриками. Слаженно помянули Бездну, встали, отряхнулись. Ну что с ними сделаешь?..

Хм… Устроить, что ли, «паровозик»? Я оценивающе прошлась взглядом по фигурам эльфов, уделив особое внимание широким, клепаным ремням. Ланик покраснел и подозрительно уставился на меня. Та–а–ак… Это еще что за номер?!

Пока мы переглядывались, причем со стороны моего названного отца были только вопросительно–недоуменные реплики, кошка времени не теряла, подобравшись практически вплотную. Собралась – и прыгнула! Инстинктивно мужчины шарахнулись в стороны, забыв, что коньки – это вам не сапоги! Посему вместо красивого ухода получился почти балетный пируэт, в попытке удержатся на ногах.

Ага, а про меня, как всегда, забыли. Они–то увернулись, но теперь ток–шоу лицом к лицу проходило исключительно между мной и этим мутантом кошачьей наружности! Монстр утробно рыкнул, облизнулся. Я сглотнула и собралась линять, когда, обиженно взвыв, зверек в прыжке развернулся к эльфам. Отец прыгал на одной ноге, держась за Ланика.

Ой… коньком по заднице… это да. Это – бо–о–о–ольно…

Противно заорав, кошак ринулся на обидевших и оскорбивших его эльфов. Не–е–ет, я так не играю!! В кои–то веки появились свои собственные, местами даже воспитанные остроухие, и какая–то полупрозрачная пакость их съесть хочет?! Моё! Не отдам!!

Взвыв, не хуже зверя я вцепилась в мелькнувший предо мной полупрозрачный хвост, с силой дернув взвившегося в прыжке зверя на себя. Бедный монстр офигел окончательно. Такого сумасшедшего обеда он еще не видел. В его мозгу появилась робкая мысль – а, может, ну его, такую добычу? Вон, козлы по горам скачут, можно же и на них поохотится, а не скакать по льду, когда тебя то и дело по заднице бьют?!

Но принять решение он не успел. Ланик, узрев, что я с риском для ногтей тяну кошака назад, рванул вперед и перехватил хвост поудобней. Названный папочка так же не захотел оставаться в стороне. С миной оголодавшего вампира Ирралон рванул вперед и тоже вцепился в длинный хвост. Нервы монстра не выдержали.

Истошно заголосив на своем языке нечто типа «Помогите! Хулиганы хвоста лишают!!» кот рванул прочь с энтузиазмом застоявшегося жеребца. Гладкий хвост выскользнул у меня из рук. Испуганно вскрикнув, я вцепилась в пояс Ланика, и мы веселым паровозиком заскользили по льду. Впереди, выступая в роли экологически чистого тягача, несся монстр. За ним, цепочкой выстроились восторженно гикающие Ирралон с Лаником. И завершала композицию верещащая я.

«…Мы поедем, мы помчимся да на монстре утром ранним…» Бред набирает обороты…

Мчались мы красиво–о–о… Озеро постепенно перешло в широкую реку. Так что на поворотах сверкающие лезвия коньков поднимали настоящие веера радостно искрящихся на солнце снежинок. Орать я очень быстро перестала, боясь посадить голос. Теперь мы только смеялись и весело подзуживали нашу ездовую «лошадку». Правда, все равно было страшно. На такой скорости одна кочка – и лететь я буду до–о–олго. А приземление на лед мало чем отличается от падения на твердую землю. Разве что холодное прикладывать не надо будет…

Так что за эльфа я держалась крепче иной блохи за собаку! Ланик и Ирралон очень быстро освоились с новым способом передвижения, лихо закладывая повороты и выпендриваясь друг перед другом ездой на одной ноге, прыжками и прочими шалостями. Причем, когда это делал мой «папочка» я еще смотрела сквозь пальцы (хотя, взрослый человек, тьфу ты, эльф, а ведет себя…). А вот когда те же финты стал повторять второй… Тут уж мной было заявлено, что я не камикадзе и пробовать на прочность лед не согласна! Так что или некоторые прекращают тайно устраивать мне аварию, или…

Что «или» продолжить я не успела. На очередном повороте кошак не успел развернуться, и нас со всей накопленной инерцией снесло в густые заросли какого–то кустарника. Заорав дурным голосом, монстр понесся вперед, так как сзади на три голоса завывали мы, красочно представив себе картинку торможения о ближайшее дерево.

Заросли смяло с первого же раза. Не такие они и густые, как нам показалось… А то, что оказалось за ними заставило нас завопить с удвоенной силой! Берег речки сперва вздымался бугром, на который мы так лихо влетели сквозь кусты, а потом резко обрывался вниз. Практически отвесно! Мама–а–а–а–а–а!!! Я жить хочу–у–у–у–у!!!

А внизу расстилалась уютная долинка, где стояло какое–то кочевое племя. Недалеко от обрыва был вкопан высокий и толстый столб, причудливо украшенный резьбой. А чуть дальше… были полукругом вкопаны столбы поменьше, к которым веревками прикручены наши остальные спутники! А перед ними протягивал когтистые лапы очередной глюк. Та–а–ак…

Вообще, ни стыда у них, ни совести! Только отвернёшься или там заблудишься, как какая–то гадость друзей пожрать спешит. Нет, ну вот кто им тут нанимался быть постоянной скорой помощью? Типа так и надо, да? Без присмотра даже нормально подождать не могут – сразу же во что–то вляпываются! И о какой личной жизни тогда можно говорить?!

Пока я это все разглядывала и удивлялась, монстр с истошным мявом сиганул с обрыва вперед, затормозив только на верхушке столба, в который и вцепился всеми имеющимися у него в наличии когтями. Выпустив от неожиданности хвост, чуть ниже вписался Ирралон, обняв бедное дерево как родную дочь. А я приземлилась, вернее пристолбилась помягче – влипнув в эльфа, пояс которого не отпустила даже в полете.

Не выдержав такого с собой обращения, остов дерева вздрогнул раз, другой, накренился и стал падать. Мы синхронно заорали, наращивая децибелы по мере приближения к земле. А тут еще и зверек решил пробежаться по нам, спасаясь от соприкосновения. Пришлось испуганно завопить:

– Замри!! – ничего более умного мне в голову не пришло.

Но хватило и этого. Кошак замер, как будто действительно из хрусталя сделан, и даже замолчал…

– Б–ДУ–У–У–У–М–М–М–МС!! – с гулким звуком, подняв кучу снега столб улегся аккурат у ног привязанного Викора, по пути вбив в землю черного беспредельщика типа глюка.

Отфыркавшись от осевших снежинок и приподняв голову, я посмотрела в ошалевшие глаза воина, тихо выдав:

– А вот и мы…

Похоже, нас не ждали…

Высоко сижу–у–у–у! На разгул гляжу–у–у… По–другому же и не скажешь! Отчитываюсь по порядку.

Во–первых, о команде. Телепортировали их нормально, в место назначения. Очнулся народ уже на дороге, ведущей куда–то сквозь лес. Но тут дико заржал Малыш и стал молотить воздух копытами. И Монк заорал:

– Ланы и эльфа[5] нет!

Ну ладно, не эльфа, назвал он его по–другому, но это ж мелочи! Но команда сразу погрузились на лошадей, и отправилась галопом за отплясывающим Малышом. Воронваэ тоже прихватили. Скакали довольно долго, пришлось возвращаться в горы. А тут их уже поджидали. Местное кочевое племя с оригинальными верованиями.

Эти… горцы верили в какого–то темного демона. Которому четыре раза в год приносили жертву. Чаще всего не вовремя оказавшихся рядом странников. А если уж совсем напряг – то своих это тоже касалось. Отказаться они не могли – подземный житель обещал вернуться и страшно отомстить! В его честь поставили тот приснопамятный столб, вокруг него врыли столбики поменьше и в солнечные дни водили там хороводы. Ой, я ошиблась. Родом сей глюк нехороший был из Бездны. Ну, Масяня… Ну, дождешься же!

Вот и наших друзей–товарищей поймали, когда они решили малость передохнуть. Напали толпой… Малыша трогать не стали, тот кусался и сверкал на них глазами. Но выручать отчего–то не стал, поговорю я с ним. А то при первой встрече не получилось – попробуй поговори, когда тебя облизывают, слюнявят, наступают на ноги и громко фыркают в ухо! Наверное, ему было все равно, в каком виде команда продолжит движение дальше…

В общем, повязали (Монк пытался сопротивляться, так эти нехорошие личности его усыпили, метко кинув с десяток отравленных дротиков!), привезли в селение и закрыли в темнице. Ну… темницей это называлось чисто условно. Так, пещера, выход из которой преграждала массивная каменная решетка.

Ламар по пути стырил пару внушительных окороков, так что голодными не остались. Бефур все порывался мужественно секирой прорыть ход наружу, но Викор его остановил. Как он сказал, это все не просто так. Кроме того, Малыш как–то подозрительно спокоен, и… ну, не время еще бежать! Иначе горцы убьют кого–то из своих, а так есть возможность победить поганку нехорошую…

Таким образом, к столбикам их все же привязали. Жрец завыл заклинание призыва, возле столба заклубился дым, появился демон… Народ напрягся, но тут тишину разорвал приближающийся вопль. А потом на кромке обрыва нарисовались мы, красиво вписавшись в картинку «Не ждали!». Житель Бездны застыл статуей, ловя челюсть. А словил – бревном…

После нашего эффектного появления и «свержения» местного божества, в честь которого был поставлен этот столб (вернее вбития оного божества этим же столбом в землю) нас объявили новыми покровителями племени. От всей широты души, предложив принести в жертву «Сих чужеземцев!». На что получили угрожающее «Только попробуйте! Одним столбом не отделаетесь!». Так что остальных моих друзей быстро отвязали и усадили за стол – праздновать. Хорошо хоть главным блюдом не уложили, а то с них станется…

Повод – не важен, главное, это разгуляево было, что называется – от души! Помня свои предыдущие опыты со спиртными напитками, я категорически отказалась пить что–то крепче чая и теперь сидела на возвышении, созерцая неравную борьбу местного народонаселения с зеленым змием. Пока что победа была за последним.

Поглядев на сидящего справа Ирралона мне вспомнилась их встреча с остальными моими спутниками. Команда активно радовалась мне, когда он вылез из сугроба, отряхнувшись от снега.

– Ребята, познакомьтесь, это мой отец! – радостно воскликнула я, разворачиваясь к нему. Народ тоже радостно повернулся и застыл, словно с наклеенными улыбками.

– Л'Аллариэнай?! – нет, их согласованности я просто умиляюсь!

– А кто еще должен быть? – ехидно интересуюсь гордо поправив собственную черную прядь.

– Эрланион? – вопросительно приподняла бровки Рони, посмотрев на индифферентно стоявшего рядом Ланика.

Тот в ответ скривил такую непередаваемую мину, что я непроизвольно захихикала, прикрывая рот ладошками. За что удостоилась испепеляющего взгляда и гневного фырканья. Ну а я что, виновата, если у меня такой родитель нарисовался? Еще мгновенье полюбовавшись обиженным выражением лица эльфа, я тихонько подкралась, прижалась к боку, положив голову на плечо. Остроухий вздрогнул, настороженно покосился на меня, еще раз фыркнул, но на этот раз иронично, и улыбнулся.

Нет, вот когда он улыбается – ну такая лапа, просто обнять и плакать! И с чего все время дуется, как мышь на крупу? Из–за этого и получая неприятности на свою голову…

Народ посмотрел–посмотрел на нашу пантомиму, понимающе захмыкал и стал относится к Ирралону если не дружелюбно, то хотя бы не враждебно. Во всяком случае второго круга выяснения «А ты… А вот ты!..» можно было не ждать. Правда, кем работает папашка они, я так поняла, не знали. Отчего отец ехидно хмыкнул и ушел отмечать спасение по полной программе.

Вот такие вот пироги… с монстрятиной.

А потом нас пригласили на пир. Отказаться от которого было выше наших сил. А что вы хотите – целый день под землей, а потом еще эти активные скачки на льду… Кто хочешь, проголодается! Вот и мы тоже с радостью приняли приглашение вождя сего племени на празднование.

Как почетным гостям, даже не побоюсь этого слова – покровителям нам выделили лучшие места. Так что на возвышении мы сидели втроем – Ланик, я и Ирралон. Все остальные расположились внизу, смешавшись с местным населением. А потом у меня от удивления округлились глаза! Такого раздрая я еще не видела… Чтобы даже Рони, трезвенница и вся такая из себя правильная – и та кубок за кубком запивала местным вином жареное мясо… М–дя…

Одна я сижу, как пенек на болоте, трезвая и злая. Узы еще после моего знаменательного ора как завязала узелком, так он и остался… Ладно, вру, не злая, но раздраженная. Наесться я успела, а вот трезвым взглядом наблюдать пьяное веселье, когда даже эльфы (!) – и те участвуют…

– Лана, а что ты такая невеселая? – глядя на меня уже почти счастливыми глазами, громко икая через слово, спросил остроухий. – Присоединяйся!

Хм, а почему мне одной страдать от плохого настроения? Покосившись на Ланика, я раскрыла Узы во всю ширь, за что тут же и поплатилась. Хмель ударил в голову не хуже осадного тарана в крепостные ворота. Ой–й–й–й… Зарекалась же! Ик… да… Чует моя пятка, что завтра мне будет хорошо–о–о–о… И опять краснеть придется, выслушивая рассказы сторонних наблюдателей о своих похождениях, вытворениях, комментариях, репликах в сторону да не очень в сторону…

А кто виноват?! Уж явно не я! И вообще – пить хочу! Веселиться хочу!! Короче – даешь танцы!..

Эрланион

Солнце обрушивало с неба целые водопады сияющих лучей, которые дробились на снежных шапках гор, заливая все вокруг слепящим светом. Холодным и резким. Точно такие же отношения наметились у нас с представителем клана л'Аллариэнай. Это вообще было странно. Даже на фоне всего происходящего. Вроде бы Лана не из нашего мира, как она сама говорит, только вот неожиданно появившийся «папочка»…

Не было печали!

Если честно, то я уже как–то привык к своеобразной «расцветке» своей э'гленер. Но терпеть еще одного представителя этого клана – решительно не согласен! Тем более – Ирралона… Старые обиды невольно вылезли наружу, заставляя коситься друг на друга с подозрением и неприязнью. Так что «любовь» у нас была взаимная. Что несказанно бесило Лану. Она не могла понять, почему мы так друг к другу относимся?..

Ну как ей объяснить, что… обидно, когда выбирают другого. И я считаю его виновным в гибели… Ладно, пусть воспоминания останутся воспоминаниями. А мертвые не станут мешать живым. Только… мысленно быть мудрым, разумным – это одно. А вот вытравить из души десятками лет копившуюся там ненависть… Совсем другое!

Но я думаю, что Эйлану это совсем не волнует. Она вообще поразительно равнодушно относиться к препятствиям, предпочитая решать проблемы по мере их поступления, не особо задумываясь над будущим и не утруждая себя моральными терзаниями. Честно говоря, иногда это просто бесит! Хотя не может не вызывать восхищения. Да, я же еще забыл упрямство. Тоже весьма отличительная черта. Если уж Лана упрется… Самым разумным будет просто отойти в сторону – тогда отделаешься малой кровью. А если попытаешься противодействовать… Венок можно заказывать заранее. Не успокоится же, пока не найдет. Или решение проблемы или того, кто эту проблему создал.

Вот и сейчас – уселась прямо на снег (холодно же!) и, обидевшись на всех скопом, погрузилась в собственные мысли. Та–а–ак… почему же это заставляет меня нервничать? Хотя… представляю. Если она активно суетится, обещая кары на чужую голову, то можно особо не беспокоиться. Пошумит, что–то сотворит, и успокоится. А вот когда просто сидит… Не знаешь, чего ждать. Именно неизвестность пугает больше всего.

В данном случае эта неизвестность явно сулит мне неприятности, грозно сверкая глазами. М–да… раньше у меня никогда не было вопросов к богам. А вот теперь – появился. И совсем не тот, который я постоянно задаю себе. Другой. Совсем другой. Почему именно я всегда у нее виноват?! Что бы ни случилось, где и с кем бы это ни произошло… вечно я оказываюсь крайним! И что самое обидное, отчего–то это чувствую…

Шакк'тем!

Когда в следующий раз окажусь в Великом Лесу непременно посещу рощу Владычицы…

Оказывается, что даже у темного и светлого эльфа могут быть общие дела. Например – отведение задуманных неприятностей от собственных… м–м–м… голов. В этом направлении у нас с Ирралоном наметилось трогательное единодушие, горячо поддержанное Ланой. Даже если для этого надо на морозе глотнуть прохладной водички…

Ик… Та–а–а–ак… Когда эта… эрхм… ик! зараза иномирная успела заменить содержимое моей фля… ик! Жки??!!

К тому же ведь с первого раза же не поймешь! Прохладная влага легко скользнула по пищеводу, взорвавшись огненным фейерверком уже в животе. Вот где она умудрилась найти гномий самогон тройной очистки, а? Горячая волна, рожденная в желудке, быстро докатилась до головы, с размаху шибанув в виски.

«Мирящийся» в это время л'Аллариэнай тоже не сразу понял, какой именно «водички» предложила ему испить родная дочь. А когда сообразил, то оказалось, что темных и светлых эльфов может связывать еще одно дело.

МЕСТЬ!

Только–только мы собрались душевно размяться, припомнив все мнимые и явные обиды, как в нашу теплую компанию вмешалось постороннее лицо. Вернее морда. А я и не знал, что призрачные глассы сохранились… На редкость мерзкие звери.

В душе горел нездоровый азарт, требовавший выхода. Поэтому, переглянувшись с Ирралоном, мы устроили игру в «Танцы», распространенную как у одних, так и у других. Заключалась она в том, что участники под музыку уворачиваются от пущенного огненного шара. А кто не успел…

Вообще–то эта игра запрещена… Но такая веселая! А если к ней подключить и гласса… Никогда так не отрывался!

– Ур–мряк! – жалобно мявкнул гласс, в очередной раз повстречавшись с твердой гранитной скалой вместо меня. Но тут веселью пришел конец. Под ногами широко расстилалась ледовая поверхность замерзшего горного озера…

Упс… А вот выражаться в присутствии э'гленер не стоило… Будем надеяться, что она не поняла. Хотя… судя по загоревшимся глазам еще и запомнила! М–да… Илин меня убьет. Если одна вредная сущность не успеет раньше…

Ну что ж… Значит, пришла пора поработать мечами…

Только мы опять не приняли в расчет Лану. Как оказалось – зря. Она про нас забывать не захотела… Мягкий толчок странной магии остался почти незамеченным. А вот ехидные комментарии над ухом… И куда это она по льду собралась?! М–да… оказывается, по нему все же можно ходить. Правда, в специальной обуви, которой нас наградили, как я подозреваю, благодаря Книге…

Ш–ш–ш–шетт!! Если в них можно ходить!!! Как она вообще на них стоит!? Конечно, командовать легко… А у меня уже ссадин и ушибов больше, чем после некоторых военных кампаний! Однако если есть полупрозрачный, рычащий и голодный стимулирующий фактор, то обучение идет гораздо быстрее! К тому же сопровождаемое ехидными уточнениями… Придушу. Нет, это обыденно. Лучше просто отшлепаю. Если жив останусь.

Хм… чем дольше новоявленный родственник общается со своей кровной заразой, тем больше наблюдается сходства у разных представителей эльфийского народа. Во всяком случае, сдавленные, тихие обещания на эльфийском целиком и полностью совпадали с моими чаяниями. Но единственная помощь, которую согласен от него принять – это подержать Лану пока я буду осуществлять свой злодейский замысел!!!

Бе–е–ездна! Такое впечатление, что я вообще разучился ходить! Ноги, как чужие. А у нее все так легко, непринужденно… Словно там нечего делать! Только… это еще что за откровенный, оценивающий и задумчивый взгляд? О чем она вообще сейчас думает?! Или я чего–то не понял, или…

В самый неожиданный момент по нервам остро резануло опасностью. Инстинктивно отшатнувшись, краем глаза увидел смазанный полупрозрачный силуэт прыгнувшего гласса. Задержать его я не смог, так как пришлось думать о том, как бы снова не растянуться на льду. Зато потом… Нет, последующие действия темного эльфа иначе, чем опьянением объяснить не могу. Это ж надо было додуматься – размашисто пнуть одного из опаснейших монстров нашего мира обутой в странное приспособление ногой?! И я ему в этом помогаю!..

Не ожидавший такого обращения монстр взвыл, разворачиваясь ко мне. Пресветлая Владычица, а до меча как до неба…

Оказывается, не один я сегодня пьян. Только не могу понять, отчего Лана навеселе, если к фляжке она не прикладывалась? Хотя… я даже не пытаюсь понять, в каком направлении у нее шагают мысли. И шагают ли вообще. Короче – эта сумасшедшая схватила гласса за хвост, болезненно за него дернув. Почему – болезненно? А иначе стал бы монстр так вопить!

Нет, кто здесь воин, в конце концов?! Почему она у меня в который раз отнимает заслуженную добычу? Хватит, дай и мне за хвост подержаться, интересно же! Хм, а юность вспомнилась не одному мне… Ирралон так же крепко вцепился в хвост монстра, словно ребенок в леденец.

Испуганно заорав, гласс рванул прочь. Наверное, сработал инстинкт самосохранения. Видимо, такой ненормальной и агрессивной компании ему еще не попадалось. А э'гленер, упустив зверя, цепко ухватила меня за пояс. Никогда еще так не веселился!..

Оказывается, кататься на коньках, как обозвала Лана эти приспособления – здорово. Монстр несся со скоростью призового скакуна, так что мы даже стали невольно подгонять его возгласами. И ничего сложного! Надо будет в Лесу нечто подобное устроить… Думаю, наши маги сумеют заморозить какое–нибудь озерцо или просто наморозить льда… Только вот Лана отчего–то боится, дергает, грозно шипя на ухо, не давая испробовать все прелести нового способа передвижения…

О, Боги!! Внезапно выросшие на пути следования кусты стали холодным ушатом воды, остудившим радость от катания. Пронесшись сквозь заросли, получили другую проблему. А именно – внезапно исчезнувшую куда–то вниз землю. И быстро приближающийся столб. В голове калейдоскопом промелькнуло ощущение присутствия потустороннего существа, сразу же перекрытое совсем другим. А конкретно – ощущением жесткости столба.

Ох… Лана вроде бы и не очень крупная, а тяже–е–елая! Особенно, если с размаха и обо что–то твердое. Вернее – сперва об меня, а потом уже – о столб. Который, не выдержав нашего столь… активного и тесного знакомства зашатался и рухнул вниз, накрыв собой ту почуянную инфернальную гадость. Так ей и надо! Нечего в верхний мир лезть, и так от них чихнуть негде!

И монстров нам тоже тут не надо… Не прекращаю удивляться, как некоторые несознательные личности распоряжаются доставшейся им мощью! Это надо ж – обратить гласса в фигурное украшение навершия этого бедного дерева… Или бедного гласса… А вот что скоро стану бедным я, мне очень доходчиво рассказали ошарашенные взгляды остальной Команды. И это они еще Ирралона не видели!

От вопросов отвертеться все же не удалось. Ни нам, ни им. Ну, если моя Леди хочет что–то узнать, делать вид, что тебя тут нет – бессмысленно. Все равно достанет. Хотя мне тоже было любопытно послушать, что же произошло в наше отсутствие. Но сперва пришлось ответить самим. В том числе на незаданный, но остро повисший в воздухе вопрос «Что здесь делает представитель клана л'Аллариэнай? Причем живой и здравствующий!»

Правда, обошлись без слов. Честно говоря, объяснять, почему я до сих пор терплю темного, да не просто переношу его присутствие, а не вызываю на бой мне и самому сложно. Хотя, не слишком трудно. Вон оно, объяснение, фыркает в прижатые к губам ладони, глядя сияющими от смеха глазами. Причем смеется же, зараза эдакая, явно надо мной! Обидеться на нее, что ли?.. Лучше не надо, у нее своеобразные способы развеивать чужую грусть… Да и вообще – отношение к обиженным.

В бок что–то мягко толкнулось. Недоуменно оглянувшись, я наткнулся на умильно моргающую и прижавшуюся ко мне девушку. Раздражение сразу куда–то улетучилось, оставив только легкое спокойствие. Нет, вот умеют же некоторые подлизываться… Мне бы так… Ведь фальши же не чувствуется! Поэтому настроение действительно скачет, а не падает еще ниже, когда приходится через силу вымучивать кривую гримасу, голословно уверяя, что все в порядке.

Солнце брызнуло в глаза, согревая, разгоняя грусть и оставляя такое же сияющее настроение, заставляя чему–то глупо радоваться и улыбаться. М–да, Лана, что же ты за существо такое, а?..

Первым делом, как все страсти улеглись, я оправился проверить Воронваэ. Конь недовольно косился на меня блестящим глазом, словно укоряя за то, что бросил. Угу, как тут уследишь, если Лану то и дело заносит в такие ситуации, что глаза на лоб лезут, да так там и остаются! Поскольку сразу за влипанием следует поиск выхода. Когда начинаешь осознавать, что понять женщину вообще невыполнимая задача! Ладно, это лирика. А пока надо заняться своим животным. Как я понимаю, его никто не чистил и не кормил…

Когда процесс уже подходил к концу, я ощутил присутствие Ирралона. Темный стоял чуть в стороне, искоса наблюдая за мной. Враждебности или неприязни я не чувствовал, скорее какое–то нездоровое любопытство. Спокойно, размерено завершив чистку коня я ополоснул руки и развернулся к темному, вопросительно вскинув бровь.

– Эрланион, нам надо поговорить… – не сомневаюсь, действительно, стоит пообщаться.

Уже то, что л'Аллариэнай обратился ко мне не по имени Рода, а по личному – говорит о многом. Например, о том, что он уже признал во мне если не родича, то близкого к семье. Вот я бы не смог так быстро смириться. Наверное. А если уж признаться себе – то не хотел бы оказаться на его месте. Бедняга… Быстро приведя себя в порядок я проследовал за темным в укромное место.

– Расскажи мне об Эйлане, – попросил Ирралон, когда мы оба устроились для долгого разговора.

Кхе–кхе, а полегче он ничего не мог спросить?! Рассказать о Лане! Да что мне вообще о ней известно?.. Интересный вопрос… Я погрузился в воспоминания.

Наша первая встреча на обряде Масяни. Странное существо непонятной наружности да национальности, уже тогда с редким профессионализмом и мастерством доводящее окружающих до белого каления. Ехидно скалящаяся голова по имени Ванятка. Иное, чуждое, неправильное какое–то восприятие мира, бушующие, словно океан в шторм эмоции. Яркие, живые, сильные и такие… притягательные. Осознание того, что это навсегда…

Открытие, кто на самом деле пожаловал в наш мир. Довольно… болезненное и эмоциональное. Наверное, никогда этого не забуду. Впервые за несколько десятков лет я испытывал столь сильные эмоции. А так же стал объектом для разнообразных шуточек. Интересно, когда в последний раз надо мной подшучивали?.. Получается, только в Академии. Потом же… Ну ничего, Лана отыграется за все эти годы как скопом, так и по отдельности.

Самое дурацкое, до жути нелепое событие – свадьба. Я вообще слабо представлял этот ритуал по отношению к себе, но никогда не думал, что все пройдет ТАК. Сумбурно, внезапно, с нахрапа. Когда только через некоторое время начинаешь понимать, а что же на самом деле произошло в том Храме. М–да, в искусстве находить неприятности на свою и чужие головы Лана даст сто очков вперед любому богу–пакостнику. А на руке прочно обосновался тонкий серебристый браслет, ставший поводом для удивления многих знакомых. И не сильно знакомых.

Что там дальше? А, похищение. Вернее – странная пародия на похищение. Как–то слабо верится, что действительно можно принять ту странную конструкцию с тыквой за живого человека. Даже если засунуть ее в «Абсолютную Защиту». Ну… это говорит или о высоком уровне интеллекта исполнителей, или… о вмешательстве кого–то из Старших Богов, которого явно не устраивало похищение Ланы. Это получается, что у нее есть какой–то покровитель?! Одна–а–ако…

После же был бал. Ее более чем свободное обращение с магией я даже не упоминаю. Книга – этим все сказано. Артефакты такого уровня имеют что–то вроде собственной души и разума, так что… Ладно, про бал. Честно говоря, тут даже рассказывать нечего. Впервые не знал, что сказать, когда увидел Лану в платье. Да еще в таком платье… Признаюсь хотя бы себе – на всех окружающих смотрел, как на врагов. И впервые осознал, что не отдам ее никому. Хотя попытался загнать эту мысль на самые задворки сознания, забыть, что она вообще появлялась!

А то, что случилось потом… И почему эта девчонка меня вечно на какие–то сомнительные авантюры подбивает? А, самое интересное, почему я на них соглашаюсь? Наверное, оттого, что действительно давно хочется жить по–настоящему, не делая вид. И еще потому, что с ней я чувствую себя живым. Какое же это на самом деле приятное чувство… Кроме того, развлекаться в компании наследника Светлого престола совсем не зазорно. Так что будем считать, что урона чести никому не было.

Мне кажется, что на этом закончилось наше более–менее спокойное существование. Дальше же события понеслись с бешеной скоростью. Переворот, оставивший ощущение недоумения и какой–то неправильности. Странно засбоившая телепортация, неожиданная встреча с главой клана л'Аллариэнай, блуждание по лабиринтам и совсем уже сумасшедшее катание на монстре…или за монстром…

Как там Лана любит говорить – чем дальше в лес, тем страньше и толще? Что–то вроде этого. Вообще–то нам полагается бояться Масяню и ее покровителя из Бездны. Осознавать всю сложность положения, делать соответствующие выводы. Но это попросту невозможно! Невозможно серьезно воспринимать врага, обозванного какой–то… кличкой вместо имени. Который с ужасающей периодичность садится в лужу, теряя весь ореол могущества.

Поэтому вместо трепета, уважения, опаски или каких–либо иных возвышенных чувств появляется только желание расхохотаться, глядя на своих противников. А тут… какой там страх! Вот и все остальные уже спокойно честят Майрану Масяней, жителя Бездны – Мойшей (кстати, надо узнать, что это за имя), а так же нагло сокращают и мое имя! Хотя… А, пусть!

В общем… рассказывать можно много, обстоятельно и подробно, но… не хочется. Я еще не настолько доверяю темному, чтобы выворачиваться перед ним на изнанку. Так что я лишь криво ухмыльнулся, посмотрев прямо в глаза Ирралону. Но тому, водимо, совсем не нужен был мой рассказ. Поскольку, улыбнувшись чему–то своему, он кивнул, принимая какое–то решение, а потом шагнул вперед. После чего настала очередь удивляться мне. Так как, сжав руку в кулак, глава л'Аллариэнай дал мне полюбоваться на него с очень близкого расстояния, внушительно посмотрел в глаза и тихо произнес:

– Только попробуй ее обидеть!

– Что я, самоубийца?! – невольно вырвалось у меня.

Вообще–то я сам первый придушу того, кто посмеет обидеть Лану. Но вот этого темному знать совне надо.

Мы еще раз обменялись многозначительными взглядами и, резко кивнув друг другу, направились к накрываемому столу. Душевные терзания это, конечно, вещь нужная, но и о теле забывать не стоит.

На пирушке этой напиться все же стоило! Во–первых, отпраздновать то, что мы снова живы, а наши враги в истерике кусают локти. Во–вторых, может, это поможет мне до конца смириться с присутствием в моей жизни Ирралона, поскольку я уже понял, что от Ланы он не отцепится. Всласть же повоевать она нам не даст. Ни мне, ни ему. Ну и в третьих… Да просто хотелось праздника! Хватит уже жить наполовину! Пора начинать жить в полную силу!

Вот еще Лану развеселим, чтобы всем стало хорошо, и можно со спокойной совестью начинать гулять! Да здравствуют сумасшедшие личности, которые делают жизнь лучше и веселее!

Дальнейшее помнилось короткими урывками. Веселый смех, попытка научить Лану танцевать эсселирин, резкие черно–серебристые тени деревьев, сбитое дыхание, непроизвольно вырвавшееся заклинание – и темнота…

…

Нет, я так больше не могу! Они что, до конца жизни будут друг вокруг друга хороводы хороводить?! Я уже устал ждать! И чего им обоим не хватает? И красавцы, и в голове что–то водится, и магией не обделены… А уж детки–то какие пойдут! Загляденье! Нет, все, беру управление в свои руки! Раз по–хорошему они не хотят… значит – будет по–моему!!

…

Лана

У–у–у–у–у… Моя голова–а–а–а… Как же она боли–и–и–ит… Если следовать постулату «Если болит – значит есть, чему» то у меня три головы. А то и четыре… Может, даже пять… Угу, Змей Горыныч, какой–то. И все – болят! Кроме того, я, наверное, вчерась чего–то не того съела, ибо живот и кишечник решительно взбунтовались, выражая свое недовольство моим поведением.

Или… или заклинание Рони перестало действовать? Да вроде бы не к месту немного… Может, на шпагат пыталась по–пьяни сеть? А что, я и не такое могу отколоть. Правда, растяжка у меня ни к черту, но в таком состоянии кто головой думает, если вообще хоть чем–то думает?! Хм… Ладно, потом разберусь, когда вышеозначенный орган сможет выдать что–то более внятное, чем гул и звон в ушах.

А еще мне стало холодно. Камзол распахнут, рубашка сбита, один сапог вообще непонятно куда ублудил… Угу, я на нем спала. Ор–р–ригина–а–ально…

– Надо меньше пить, надо меньше эльфов слушаться… – бормотала я себе под нос, приводя в порядок и предпринимая надцатую героическую попытку оторвать больную головушку от земли.

М–да, сил моих явно не хватало, чтобы лежа на спине принять хотя бы условно сидячее положение. Да и пресс тоже словно из дерева… Пришлось пойти на крайние меры, как–то – перевернуться на живот, подтянуть ноги, собраться в компактный комочек и осторожненько, придерживая бедную головушку руками, оторваться от прохладного пола…

Причем все это – на ощупь, так как открыть глаза было для меня непосильной задачей… Посему, стоя на коленях, пришлось определять выход на звук, в надежде что от прохладного воздуха, да на морозце полегчает. Та–а–а–к… Вроде бы сюда…

Осторожно повернувшись, я решительно направилась к выходу, только вот не учла, что с закрытыми глазами это проблематично. Так что уже при втором «решительном и твердом» рукой приземлилась на что–то живое и недовольно квакнувшее, а коленкой – на острое и твердое. «Титаник» повстречался со своим айсбергом…

Заваливаясь набок, я еще успела равнодушно подумать – наверняка это Ланик! Везет ему на меня просто катастрофически! Прям ходячее воплощение кармы… Поэтому, когда препятствие что–то недовольно проворчало на эльфийском, зашипело при столкновении лбов и нагло запихнуло меня под шкуры я почти не удивилась. Почти. Потом подумала–подумала раскалывающейся головой, все же решив, что надо идти дальше.

Посему завозилась и попыталась повторить трюк со вставанием, душевно заехав ушибленной коленкой по боку Ланика. Теперь проснулся и он, тут же издав сдавленный стон. Насколько моя память мне верна – Узы с вечера я не отключала, так что головной болью мы стали маяться на пару. Хотя, вынуждена признать, стало легче. Виски отпустило, да и… прижиматься к прохладной коже эльфийской куртки было приятней, чем к жесткой земле, прикрытой не менее жесткими шкурами.

– Рони?.. – слабо позвала я.

– Ее здесь нет!.. – хрипло отозвался Ланик, обхватив голову руками.

Ну где же она ходит!? Мы тут можно сказать страдаем, испытываем тяжкие мучения, а нашего целителя где–то носит! Понятно, никто приходить и спасать нас не будет. Пришлось предпринимать очередную, более удачную попытку подняться на ноги, благо остроухий был со мной согласен. Так что даже помог встать. И мы в обнимку, шатаясь, выписывая лихие петли, направились на выход.

Кстати, по пути осмотрела место ночевки. Небольшой шатер, пять шагов в диаметре. Застелен жесткими шкурами. В шатре темно, пахнет дымом, копченым мясом и чем–то еще, не очень приятным. В общем, не фонтан. Вход был занавешен тяжелым пологом, который Ланик решительно откинул в сторону, и мы слаженно вывалились на оперативный простор. Я аж замерла, с наслаждением, полной грудью втягивая покусывающий морозной свежестью воздух. Иех, жизнь–то хороша–а–а–а! Сейчас бы еще найти Рони – мир тогда вообще станет идеален!

Широко раскрыв глаза, мне тут же захотелось обратно в шатер, или, хотя бы, спрятаться за спину эльфа. Вокруг с самыми заинтересованными лицами сидели наши друзья–товарищи, таращась на нас, как на курс рубля к доллару – один к десяти!

– А… что случилось? – все же поинтересовалась я, осторожно прячась за Ланика. Хоть какую–то с него пользу поимею… А то, что есть, что нет…

– По–здра–вля–ем!! – хором проскандировала команда, бурно захлопав в ладоши.

Сгрудившиеся за их спиной местное население поддержало громкими выкриками, потрясанием оружия и широкими, во весь оскал, улыбками. А с другой стороны, из–за шатра донельзя ехидно скалился Малыш… Или я чего–то не понимаю, или одно из двух! Но понимать в таком… болезненном состоянии я просто не в силах, а потому послала умоляющий взгляд Рони.

– Это с чем это? – настороженно поинтересовался Ланик. Видать, он более невосприимчив к боли, так что думать еще мог.

– Со свершившимся браком, – Ирралон подошел откуда–то из–за шатра, сияя словно кот, пометивший ботинки ненавистного гостя.

Эть?! ЧТО??!!

Видимо, с лицом у меня стало что–то совсем не того, так как резво кинувшаяся вперед целительница подхватила под руки и быстро утащила в только что покинутый шатер. Запнувшись обо что–то, я чуть было не полетела вниз, но Рони удалось меня удержать, мягко приземлив на шкуры. После чего перед лицом пару раз махнули ладошкой, и боль ушла. Вся. Голова стала светлой, пустой–пустой…

Как–то на автомате я навертела на Узах целый клубок из узелков. Мне своих терзаний хватит, а чужие – вообще доконают… Самой же соображать вообще не хотелось. Ну, вот абсолютно. Ибо если первая мысль правдива–а–а… пора пойти и повеситься на дереве. Пока не повесили…

– Ну, рассказывай, – жадно потеребила рукав камзола Хранительница Жизни.

– Что? – индифферентно поинтересовалась я.

– Э–э… как все прошло? – смущаясь и отводя глаза, целительница пристроилась рядом, полуобняв меня за плечи.

– Что? – все так же отозвалась я.

– Лана, ну все, хватит! Ты же мне как сестра, – Рони просительно заглянула в глаза. – Я никому не расскажу, обещаю.

– Рони, я действительно не понимаю, о чем ты? – пожа–а–алуйста, ну пусть пронесет, а? Боги, ну что вам стоит?!

– О первой брачной ночи, конечно! – убью. Всех богов. Медленно, зверски и со вкусом!!!

А начну с Мойши. Чтоб далеко не бегать.

Я откинулась на шкуры, задумчиво уставившись на нависшие над головой шкуры. Вот тебе, эльфийка, и орк купированный… Шутки–шутки, а что в результате получилось? Говорила же – не напивайся! Нет, захотелось повредничать, поделится плохим настроением… Получай теперь по самое «не балуйся» и мужа в довесок. Настоящего, законного… Ды–ы–ы… Умею же влипать. Со всего размаха, да так плотно, что любой пессимист позавидует!

– Лана? – Хранительница осторожно коснулась моего плеча. – Ты?.. Вы?.. Эрланион тебя обидел?

Бровки нашей целительницы грозно сошлись на переносице.

– Нет, Рони, все нормально, – ага, ври больше! – Просто… я ничего не помню!

Девушка пристально посмотрела на меня, поморгала, и… плюхнулась на живот рядом.

– Да… вчера вы были изрядно… э–э–э–э… веселы. Я так понимаю, все случившееся было незапланированным, так? Просто… когда вы удалились и, совместно зачаровав шатер, оставили его в личное пользование, мы подумали, что у вас все… по обоюдному согласию.

Вместе удалились?! Зачаровали? Мама мия, порка бозка… До чего докатилась?..

Я с удивлением покосилась на Хранительницу. Постоянно попадаю впросак с ней. Выглядит она еще младше меня, местами наивная до безобразия, но вот иногда ее настоящий возраст дает о себе знать. Как и эльфийские корни. Вот и сейчас – я уже полчаса пытаюсь сформулировать внятное объяснение, а она буквально за пару минут все рассказала и объяснила.

– Ну… э–э–э–э… да, – запинаясь, ответила ей.

– И что ты теперь будешь делать? – поинтересовалась она, наклонив голову.

Хм… интер–р–ресный вопрос. Перевернувшись на живот и положив подбородок на сложенные руки, я задумалась. Делать… что–то делать… А зачем? Вернее не так – а что еще можно сделать? Назад не переиграешь, стереть не сможешь…

Честно говоря, пребываю в замешательстве. Обычно со мной парни предпочитали дружить. Относились скорее как к приятелю, с которым можно поговорить обо всем на свете, сходить на футбол (ну, в моем случае – на турнир), обсудить разные вещи… А вот в кино или там на прогулку под луной предпочитали приглашать либо Катю с третьего этажа, либо Кристину с пятого. А уж о бо–о–о–льшем…

Так что я вообще не представляла, что это за зверь такой «бойфренд», и как его правильно готовить! А уж о его разновидности под названием «муж» знала только понаслышке. И представляла себе как эдакого мужичка за пятьдесят, с брюшком, в костюме, галстуке. М–дя… Эльф с лысинкой, в костюме и галстуке… Хи–хи–хи…

Фыркнув, я вновь перевалилась на спину, а то что–то на животе у меня мысли какие–то странные в голову приходить стали… Ладно, приступим с самого начала. Итак, что мы имеем? Первое – свершившийся факт – мрачную, ой, то есть брачную ночь, которую оба ее участника в упор не помнят. Но это не проблема. Доброхотов много, напомнят. Во всех подробностях и деталях, даром, что не видели…

Второе – что нам с этим делать? Ну ладно, не нам, а мне? Хм… единственный ответ – принять. Хорошо, примем, не будем мучаться. И, наконец, третье – как жить дальше? А… собственно… почему об этом должна думать я? Вон, у меня теперь есть муж (чтоб ему объесться груш! А потом подхватить диарею…), как там говорят – «глава семьи» (на редкость пустая). Вот пусть эта глава и думает! Я же… в общем, возьму, что дадут, если это можно так сказать.

А сама? Сама–то ты как к этому относишься? – ехидно поинтересовался внутренний голос. У–у–у–у… нашел, что спросить… Нам, татарам – трам тарарам! Не ври! Ой, да ладно тебе! Чего пристал? Ну ладно, ладно… Мне… э–э–э–э… мнэ–э–э–э… ну–у–у… не безразлично… Ехидная ухмылка. Блин, достал! Ну, нравится он мне, нравится! Все, доволен?! Ну… Гну! И мне не все равно, как ко мне относятся. Да, мне хотелось бы, чтобы Ланик смотрел на меня почаще, и не с мыслью, где бы прикопать! Но ему я в этом ни за что не признаюсь.

И вообще, заткнись, достал! Я тут, понимаешь ли, страдаю от осознания собственной безалаберности, а он по мозоли танком катается! Самое ценное, самое дорогое, нежно хранимое… Все, все нажито непосильным трудом!! Молчать, тебе сказано!! Мне положено убиваться по своей девичьей чести, а ты мне, гад такой, мешаешь! А в чем проблема? Ты замужем, так что все по правилам. Г–р–р–р–р! Убью! И суд меня оправдает! Хотя… ты, конечно, прав, но… понимаешь, хотелось, чтобы все было не так! Не спьяну, не с бодуна и без непоняток. А то получается, что просто поставили перед фактом. Меня это бесит! Боялся я твоего хомяка… нет, ну вот что с ним делать?

Напоследок эта внутренняя ехидна все же успела квакнуть: Может быть, оно и к лучшему?.. Угу, как же, к лучшему. Тут и так тебя, как заразную, десятой дорогой обходят, а после такого… на выстрел не подойдет! Межконтинентальной баллистической ракеты класса земля–воздух… Зло рыкнув, я снова перекатилась на живот, и с пяти сантиметров уставилась прямо в глаза Рони. До боли захотелось себя пожалеть, поныть, поканючить…

– Ро–о–о–ни–и–и… Ну что мне теперь делать, а?.. – проскулила я.

– Радоваться! – отрубила целительница. – У тебя сегодня праздник, а ты великомученицу строишь!

– Да?! Тебе легко говорить, – обиженно зарываюсь носом в шкуры.

– Ну, если Ланик тебе не нужен, то мы его быстро Масяне сплавим. Она по нему просто сохнет! – невинно сощурилась Хранительница. – Или Нирлему…

– Перебьются!! – аж подпрыгнула на четвереньки от возмущения я. – Что одно, что другое! Не дам!

– И чем тебе не ответ?.. – рассудительно протянула Рони. Ну, в кого они все такие умные да разумные?.. – Ладно, ты в порядке?

Здоровье в порядке, спасибо зарядке, вернее – магии. А с внутренними переживаниями справимся! Я не одна, нас много (шизофренией не страдаю!). В общем, совместно с внутренним голосом мы как–нибудь разберемся со своими растрепанными чувствами. Теперь надо привести в порядок некую остроухую сущность, с него станется учудить что–то в духе «непонятого гения» и нарваться на очередную порцию неприятностей.

А отвечать мне теперь за двоих! Все–таки, какое ни есть, а свое… ушастое… пусть и некондиционное, но это ничего, у других и такого нет! Встряхнувшись, я поднялась на ноги и направилась к выходу. Все, хватит страдать. Нам пора дальше двигаться.

Хранительница улыбнулась мне, и первая выскользнула наружу. А за ней уже вышла я, тут же столкнувшись взглядами с ошалевшим эльфом. Ты–ы–ык… Похоже, нам предстоит второй круг объяснений… Криво улыбнувшись «на публику» Ланик цапнул меня за руку, утащив за уже просто таки ставший моим личным врагом шатер. Под его защитой мы отскочили, словно укушенные, подозрительно уставившись друг на дружку. Ну, и что дальше?

Никто не знает… Похоже, эльф тоже слабо представляет, что делать в сложившейся ситуации. Видимо, тоже подобных казусов не случалось. А уши–то как горят! Я и не заметила, под волосами не сильно видно. Если бы специально не искала…

– Ты на что смотришь? – подозрительно осведомился он.

– У тебя уши красные… – и мне отчего–то все время хочется на них дернуть! Аж руки чешутся.

Остроухий гневно блеснул глазами, покосился на сложившего руки на груди Ирралона, стоявшего чуть сбоку, проследил взглядом следы Малыша… короче говоря, смотрел куда угодно, только не на меня. Все поня–а–атно…

– Я… тебя не обидел? – тихо спросил Ланик, глядя вниз.

– Честно? Понятия не имею, – пожала плечами я. – Ничего не помню. А ты?

Эльф закашлялся, глядя на меня с мученическим выражением лица. Мол, еще и издевается! Блин, чувствую себя как первоклашка на первом свидании. О чем говорить – не представляю, что делать – у–у–у… даже и не заикаюсь. Мнусь, как не знаю кто! И что он теперь обо мне подумает?

– Ланик, Лана!! Нам надо ехать! И так уже, сколько времени потеряли! – зычный голос Бефура расколол повисшее тягостное молчание. Как только смогу – непременно расцелую этого гнома! Объяснение откладывается на неопределенный срок, Ур–р–ра–а–а!!!

Ма–а–аленькой дев–в–вочке холоды–ды–дыно зим–м–мой… и ведь никакое существо не возьмет ее домой… Хотя та–а–ак хочется. Именно сейчас я поняла, что одета, мягко говоря – не по погоде. Камзол хоть и был плотным, но долго по зиме в нем не побегаешь. Внутри Хребта было тепло, на склоне мы тоже знатно погрелись, улепетывая от «котенка», гонка… В общем, мерзнуть было некогда.

А вот утром… верхом на Малыше, закутавшись в тонкий плащ… Так что – было холодно. Мне. Остальных, отчего–то холод не трогал. Ну ладно, гному – понятно. У него жира под кожей достаточно. Ну, мне так кажется. Монку тоже хоть бы что! Хотя… глядя на закутанную в меха громаду орка я думаю, что ему пофигу многое.

Ламар вообще какой–то тючок напоминал. Замотанный–замотанный. Хи–хи, загадка: сидит человек, во сто одежек одет! Конечно, не складно, но зато точно. Назвать же Ламара «дедом»… да ему еще жить и жить! Какой там, к назгулам, дедушка? Наверное, еще отцом стать не успел…

С Викором тоже все понятно, ишь, нос в меховую опушку плаща спрятал… И вообще, создается такое впечатление, что все знали, куда мы едем, и запаслись теплой одеждой. Одна я, как… не слишком умный человек об этом вообще не подумала. За что теперь и страдаю.

Г'харрат сочувственно покосился на меня и фыркнул, обдав горячим дыханием. Да… Один ты меня понимаешь… Вот еще по Ванятке скучаю… и беспокоюсь. Он, хоть, и при дворе, но от этого страшнее! Вечно там какие–то интриги, заговоры, перевороты, закулисная борьба. А он еще маленький! Совсем ребенок, хоть и ростом теперь головы на три выше меня…

Интересно, как там он с этими… демонами управляется? Вроде же стал каким–то крутым и сильным. Начальником. Только не хочу я его в Бездну отпускать, а то еще научат чему, нехорошему. Да, точно – научат! А я его сама лично до дому волочила, когда он еще тыквой был, вычищала, делала, творила… ото всех хранила и защищала… нет, не дам!!

Бр–р–р, ну как же все–таки хо–о–олодно!! Может, Ланика раздеть? Ему вон тоже мороз по барабану… Нет, бо–о–оязно. После… мну… утра, я к нему даже приближаться боюсь. Мало ли? Нет, обидеть он меня не обидит. Даже пальцем не тронет. Просто… я стесняюсь, как не знаю кто! Уй, голова моя… бедовая. Теперь ходи кругами, страдай… Мерзни…

И ведь даже не сообразит, гад, что мне холодно!! Тормозильф. Как есть – тормозильф! Умчался вперед, типа на разведку, а мне страдай тут!

– Лана, ты как? – Рони заглянула мне в глаза.

Ее лошадка была небольшой, гораздо ниже Малыша, так что поневоле ей приходилось смотреть еще и снизу вверх.

– Замерзаю, – пожаловалась я, кутаясь в плащ. – Долго нам еще?..

Хранительница недоуменно вскинула брови:

– А Ланик что?

– Причем здесь он? – теперь уже мне пришлось делать гимнастику бровями.

– Он – твой муж! И обязан о тебе заботиться! – непререкаемым тоном было заявлено мне.

– Знаешь, ну их, такие обязательства, в… – я вовремя прикусила язык.

– Куда–куда–куда? – рядом нарисовался Ламар, хлюпая красным носом.

– Туда–туда–туда! – передразнила его я. – Карту подарить? Или маршрут нарисовать?

– Лан, ну что ты такая злая? – вор жалостливо хлюпнул носом. – Хочешь, я тебе вина дам…

– СГИНЬ!!! – взвыла я, страстно желая придушить этого нахального типа.

Одно только упоминание о спиртных напитках действовало на меня как вид фотомодели на безнадежно худеющую пышку. Хотелось придушить, причем особо зверски. Ламар вздрогнул и проворно шарахнулся вбок, выходя из зоны поражения. На нас даже обернулись…

– Лана, ты что? – удивленно поинтересовался Монк.

– Ничего, все хорошо… – пара глубоких вдохов и я почти успокоилась…

– А чего такая синяя? – не отставал орк.

– Маскируюсь под окрестности! – нет, тут и так сидишь, как на иголках, а они еще подкалывают!

– Замерзла, что ли? – сочувственно поинтересовался подъезжающий с другой стороны гном.

Я молча хлюпнула носом и плотнее (хотя куда там плотнее!) закуталась в плащ, натянув капюшон на самый нос. Гном понимающе хмыкнул, переглянулся с Монком. Над моей головой произошло какое–то движение, и в следующую секунду на плечи опустилась уютная, пропахшая костром тяжесть. Вскинув голову, обозрела нежданный подарок.

Шкура какого–то зверя. Большого, причем. Темно–серый, жесткий, короткий мех покрывал все пространство, топорщась остью, словно иглы у ежа. Но под ней сразу стало тепло и уютно. Как под большим одеялом…

– Спасибо! – благодарно посмотрела на своих друзей я.

– Да ладно тебе, чего там… – орк махнул здоровенной рукой и пришпорил своего скакуна, нагоняя Викора.

Эх, как же я все–таки люблю этих гавриков… Даже домой уже не хочется… почти. Действительно, ощущение довольно странное. Такое впечатление, что я рвусь назад скорее по привычке. Потому что так надо, а не оттого, что мне действительно туда хочется. Я привыкла к этому миру, к своим друзьям. Даже к Ланику! Он хоть и гад порядочный, но… но. Может, ну ее, эту Масяню? Останусь здесь… Поселюсь у эльфов… Вон, Илин в гости звала… В общем – не пропаду.

Только вот… А как же родители? Они же будут за меня волноваться, ждать… Как же так – дочь пропала без вести? Эх, если бы можно было заглянуть в свой мир, на пару минут. Предупредить родителей, что со мною все в порядке, а потом снова вернуться сюда… Ага, мечтать не вредно! Иногда даже и полезно. Но не сейчас…

Если же не считать моих терзаний да еще момента с дарением шкуры, то дорога проходила скучно и однообразно. Выехав из лагеря под прощальный «стогин и лямант» мы направились вниз по дороге. Надо было выехать из предгорий, а там дальше по тайным тропам добраться до замка Масяни и завершить свою славную эпопею свершением подвига.

Надеюсь, героями мы станем не посмертно. Очень на это надеюсь!

Так что двигались мы рысью, стремясь пройти за светлое время суток как можно больше. Поскольку из–за сбоя телепортации, а потом и гостеприимства горцев потеряли дня три, не меньше. Вот и наверстывали со всей возможной скоростью… Благо, лошади отдохнули и бодро неслись вниз.

Пригревшись в шкуре, я благополучно продремала весь остаток пути, проснувшись только тогда, когда остановились на привал у какой–то пещерки. Она оказалась достаточно просторной, чтобы вместить и нас, и лошадей. А сложенный внутри костер позволял смириться с перспективой ночевки на голом камне. Или мне кажется, или на земле все же мягче… А еще лучше в кровати… С эльфом! – высказался молчавший до сих пор внутренний голос. Заставив поперхнуться на вдохе и заоглядываться по сторонам в поисках искомого остороухого. Тот тоже как–то странно вздрогнул и посмотрел на меня дикими глазами.

М–да… Семейство тормозильфов, класс «На–всю–голову–светлых», вид длинноухих, подвид «Нервное существо». Особь «Эльфус дикиус». Мара–а–азм… Хи–хи, а что, услышь он такую классификацию – интересно, что бы сказал? Наверное, много новых и интересных слов…

Задумавшись об эльфах, я невольно вспомнила своего местного «папу». Из селения мы поехали разными дорогами – Ирралон возвращался в клан, дабы обрадовать население сообщением о найденной Наследнице, ну и подготовить торжественную встречу. Тот момент, что нам вообще–то немного в другую сторону его, похоже, вообще не волновал.

Ага, уже стало понятно, что для темного эльфа семь верст – не крюк! Так что… Похоже, времени на личные нужды такими темпами у меня вообще не останется. Буду разъезжать с визитами… Доводить до кондрашки местных правителей…

Невесело усмехнувшись, я присела на камень, по самые уши закутавшись в теплый мех и стала наблюдать, как друзья готовили ночевку. Рони варила ужин, Ламар с Монком чистили лошадей, Викор с Бефуром устраивали спальные места, Ланик умелся на охоту… Одна я сижу, как неприкаянная! Но кому бы ни вызвалась помогать – все делали круглые глаза и отмахивались от меня, как от заразной. С чего бы это, понять не могу?

Ладно, их тараканы – их проблемы. А так подберемся мы поближе к костру, жадно принюхиваясь к доносящимся ароматам. Позавтракать нам нормально не удалось. Вернее – мне. Чуть посмотрю на их счастливые рожи – так кусок поперек горла заклинивало. М–да… Воспоминаний – хоть отбавляй! Вопроса чего рассказывать внукам в старости уже не стояло. Скорее – чего им рассказывать ну никак не надо! Хм? Внукам?..

– Лан, тебе накладывать? – из размышлений, к которым бы больше подошло определение «Бред воспаленного разума», меня вырвал голос Рони, вопросительно застывшей с раздаточной ложкой.

– Ага, Рони, если тебе не трудно! – и я протянула Хранительнице свою тарелку, на которую та щедро навалила ароматной каши.

Снаружи пахнуло холодом, и в пещеру валился снежный человек, вернее – эльф. Ланика облепило снегом, так что он с минуту прыгал на месте и встряхивался с энтузиазмом пса, влезшего в лужу. На недоуменные взгляды застывшей компании, пояснил:

– Там настоящая метель разгулялась. Как бы дорогу не занесло…

Народ переглянулся, и во всех глазах читалась только одна мысль – «Не приведи боги!!». И тут я с ними целиком и полностью согласна! Застрять на энное количество дней в пещере во–первых – удовольствие гора–а–аздо ниже среднего, а во–вторых… Да мы тут от безделья с Лаником переругаемся вдрызг! Нас если же не занять делом… Короче – достанется всем!

Пока же остроухий, сметя снег с ушей, направился греться к костру. Ага… Эти… нехорошие сущности опять в своем репертуаре! Заняли все доступные места, а подвигаться–то не собираются! Опять мне страдать…

Посмотрев на горестно застывшего и мокрого Ланика, невольно пожалела беднягу. Он же не виноват, что у народа чувство юмора несколько… э–э–э–э… своеобразное? Похоже, он их так за все путешествие допек, что они теперь отрываются по полной программе! Ну ладно, всем нам в жизни иногда не везет. Поэтому я гостеприимно подвинулась на камне, освобождая посадочную полосу, и, окончательно расщедрившись – даже поделилась теплой и сухой шкурой. Из меркантильных соображений! Если это чудо засопливит, то возиться с ним придется именно мне! А получить в довесок шмыгающего, температурящего, постоянно утыкающегося в платок эльфа…

Нафиг надо?!

Ланик настороженно покосился на меня, но все же присел рядом, быстро закутавшись в широкую шкуру. Да… Зима – это вам не просто так.

После сытной трапезы меня с удвоенной силой потянуло в сон. Словно в каком–то мареве я увидела, как от белоснежного полога, закрывавшего вход в пещеру, отделились светлые тени. Чем–то напоминавшие крупных собак. Бок сразу куснуло холодом – видимо эльф встал. Я плотней закуталась в мех, мечтательно прикрыв глаза. Вот если бы это были лайки… Бо–о–ольшие… Бе–е–елые… Мохнаты–я–а–а–а–а… Урр! Из них такое покрывало получилось бы… Большое, теплое, шелковистое, меховое…

В него закутаешься – и хоть тебе сорокаградусный мороз снаружи! А носом так приятно зарыться в длинный мех, предварительно натянув кусочек на голову… Блаженно зажмурившись, я сжала края шкуры, натягивая ее на голову.

Откуда–то со стороны раздался тихий, недоуменный скулеж. М–да, как я реалистично мечтаю. Вон, даже подарок перелинял, став из серого – белым. Наверное, к зиме готовится… Зимнюю шкуру одел, маскироваться типа… И мех словно бы длиннее стал… Но все равно, как–то… неуютно. Чего–то не хватает! В ноздри остро пахнуло запахом морозного леса, возникла странная уверенность, что все будет хорошо. Вот теперь – ну просто обязательно.

Все стало на свои места. Можно уютно повозиться, устраиваясь поудобней, уткнуться носом во вкусно пахнущую кожу и со спокойной совестью закрыть глаза, проваливаясь в глубокий, спокойный сон.

А завтра будет новый день и все получится. Обязательно получится!

Эрланион

Утро началось… Хотя, как по мне – лучше бы оно тут же закончилось! Такого разбитого состояния у меня не было со времени… времени… Бездна, ничего не помню! Вернее не так – помню клочками, урывками. Да и те стремятся исчезнуть, раствориться, как туман поутру… пробуждение же вообще было довольно… неожиданным и болезненным. Если точнее – на меня сперва наступили, а потом упали. Всем весом. Хм, судя по запаху – это была Лана… Вернее, она до сих пор есть.

Спать хотелось просто немилосердно. Поэтому я предпринял малодушную попытку запихнуть источник шума куда подальше и продолжить отчаянную борьбу с похмельем. Не удалось. Ни первое, ни второе. На мгновенье затихнув, эта заноза снова активно зашевелилась, пытаясь уже по мне пойти куда–то. И чего ей не лежится? Ох ты ж, моя голова… Или – наша? Убить того мало, кто эти Узы придумал, погань такую! Во всяком случае – во время похмелья…

Да, кстати о Рони, интересно, а где все? Насколько я помню, пьянствовали мы вместе, так что по идее и ночевать должны были в одном шатре. Раньше уйти они не могли, я бы проснулся. Значит… их тут не было! О чем это говорит? Как по мне, так только о том, что за Рони придется куда–то мужественно шкандыбать, при этом еще поддерживая Лану. Она ж не отцепится это раз, и два – если у нее будет болеть голова, то лечиться самому просто бесполезно!

Так что проявим сострадание (в первую очередь к самому себе) и поможем представительнице прекрасного (заразного и вредного) пола добраться до выхода. Иначе она мне своими коленями все ребра отобьет…

Утро встретило нас морозцем, ярким, слепящим солнечным светом, и до отвращения радостными, прямо таки сияющими лицами, как Команды, так и темного. Уж чему бы он радовался! Кстати, а что произошло, если у них такая поразительная солидарность в чувствах? Неужели Масяня без нас ушла в Бездну на постоянное проживание?!

А… ЧТО?! Что они сказали??!!

Нет слов…

Что происходило потом – я не знаю. На какое–то время просто выпал из окружающего мира в какую–то пустоту. В голове носился ветер, складывая воспоминания и обрывки фраз в причудливый узор. Смысла в нем не было ни на медяк. Лана куда–то исчезла, Узы словно отрезали. Когда же я попытался сфокусировать взор, то неожиданно наткнулся на требовательный взгляд Ирралона. А потом… он просто сгреб мой воротник в кулак, утащив за стоявшие в ряд шатры.

Скорее всего, именно это помогло мне прийти в себя и более–менее навести порядок в голове. Во всяком случае, весь тот бешеный калейдоскоп сменился одной конкретной мыслью. Причем, весьма нецензурной. Закончившейся вполне нормальной фразой: «Не может быть!!»

– И как это прикажешь понимать? – ворвался в мысли обманчиво мягкий голос темного эльфа.

Подняв глаза, я натолкнулся на о–о–очень заинтересованный взгляд Ирралона. Обычно, видя такое выражение лица, Лана говорит: «А сейчас нас будут бить!». Похоже, теперь у л'Аллариэнай появились вопросы. Вот что–то мудрое мне подсказывает, что без ответов я отсюда не уйду. Да и вообще – уйду ли?

– Так почему молчим? – обманчиво–тонкая рука опустилась на рукоять меча.

А, может, это всего лишь розыгрыш?! – мелькнула в голове паническая мысль. Скептически уставившись на своего собеседника, я зло произнес:

– Глупая шутка! – действительно, если Лана их после этого не убьет… То я ничего не понимаю в жизни!

– Шутка? Ш–ш–ш–утка?! – аж прошипел мне в лицо Ирралон. – Ты хочешь сказать, что для тебя она – шутка?!

– Неужели ты веришь, будто что–то действительно произошло? – скептически вздергиваю брови.

– Нэссальдин!? – тихо рявкнул темный. – Ты бы хоть на браслет посмотрел!!

Едва сдерживаясь от гнева, я все же опустил взгляд и замер, пытаясь осознать увиденное. Брачный браслет действительно сменил цвет. Он стал золотистым, а в его центре прорезался ехидно подмигивающий солнечным светом рубин. Значит, Лана была… девушкой?!

Пресветлая Владычица… У меня даже нет слов…

– Так я дождусь ответов на свои вопросы? – тихо осведомился Ирралон, внимательно наблюдая за моим лицом.

– Кто бы на мои ответил! – невольно вырвалось у меня.

Это ж надо было! Я же не первую сотню разменял, на молодость да незнание кивать нечего. Но вот так вот влететь… Тихо застонав, осел прямо на снег, обхватив голову руками. И что теперь делать?

Все. Допился воин Света. Доизображал несомненное превосходство эльфийской расы. А так же незапятнанность чести Светлого Престола и его представителей. Как последняя темная сволочь, опоил девушку, сам набрался до полной потери контроля, и…

Все случилось. Конечно, официально мы с ней муж и жена, нас связали Узы… Так что с какой–то точки зрения, все законно… Брачная ночь наконец–то произошла. По пьянке. В полном неведении и бессознательности. Но… Мы же раньше тоже пили вместе, почему же ничего не происходило?

Подленький внутренний голос стучался в душу изнутри: «Теперь все. Теперь тебе, то есть нам, никуда от нее не деться. Вы связаны, связаны уже окончательно! То есть мы связаны. Браки заключаются на небесах, разве не знал? Что, планировал избавиться от непосильной ноши? От вредной девчонки, которая то и дело тебя третирует? Которая над тобой издевается, которая… теперь твоя не только официальная жена. Вот так вот!»

Голос замолк, сказавши, очевидно, все, что хотел. Я сидел в полном непонимании. Должен же был набраться опыта за пять сотен лет, догадаться, что к чему…

«Вот вчера и набрался…»

Заткнись!!! Немедленно!

И что теперь делать? Как говорить с ней? Смотреть в глаза? Как она сама отнесется к тому, что случилось? А друзья, что они мне скажут? Тем более – Рони… Хотя, честно говоря – их слова меня мало волновали, а вот что скажет Лана?!

«Уж она–то выскажется! Сами ей лексикон недавно пополняли!»

М–м–м–м–м–м–м…

Опять же, Узы не дадут нам покою. Я ведь буду чувствовать все то, что и она… Бр–р–р! Избави боги от таких душевных терзаний! И если бы только терзаний…

Хм, интересно, по этой логике получается, будто мы… кроме своих чувств ощущали еще и чужие? В смысле – друг друга? Ор–ригинально… Жаль, ничего не помню, но надо бы как–нибудь потом предложить повторить. В конце концов, что теперь терять–то?

Если меня не убьют раньше. А такое весьма возможно…

– Ты закончил? – холодно–вежливо поинтересовались у меня.

– А? – погруженный в свои мысли я плохо понимал смысл вопросов.

И за это поплатился. Холодная рука цепко ухватила меня за ухо, потянув вверх. Да что это темный себе позволяет, в конце–то концов?! Гневно зарычав и вскинувшись я наткнулся взглядом на горящие алые глаза обернувшегося г'харрата. Малыш?! Но держал меня Ирралон.

– Тебе все же придется меня выслушать! – зло прошипел он под одобрительное рычание виверна, при этом не разжимая пальцев. – Эйлана моя дочь, и я не позволю никому ее обижать, ты понял?! Даже тебе, кем бы ты там ей не приходился!

– ПРАВИЛЬНО!! – пронесся в голове ментальный ураган. – И Я ТОЖЕ!

ЧТО?! Это… Малыш?! Не может быть! «Интересно, – отозвался внутренний голос, – сколько раз ты будешь повторять сии слова за это утро, а?» Да что б ты понимал! Ментально общаться могут только…

– Слушай меня, когда с тобой разговариваю! – и новый болезненный рывок. – Мне плевать на твое положение в Светлых Домах, на вашу кэррову политику! Какая в Бездну разница – врагом больше, врагом меньше? Но если из–за тебя… с ней хоть что–то… или ты… хоть пальцем…

В перерывах он меня как провинившегося мальчишку душевно тягал за уши. И ведь не вырвешься же! Этот г'харрат, по недоразумению обозванный Малышом крепко спеленал меня собственным хвостом. И вместе с внутренним голосом ехидно комментировал все движения. Как мои, так и Ирралона. Большей часть это сводилась к возгласам «Так его!» и «Дай и я!»

А что мне оставалось делать? Только терпеть. Поскольку я действительно чувствовал себя последней свиньей. Да нет, скорее уж распоследней…

Экзекуцию прервал шелест полога. Малыш быстро перекинулся обратно, а я едва не рухнул на землю. Из шатра вышла Рони, и быстро обернулась по сторонам, словно ища кого–то взглядом. Только успел подойти поближе, как изнутри вышла Лана, тут же заполошно уставившись на меня. Кажется, кто–то хотел знать, чего она боится? Получай полной мерой. Тебя она теперь боится.

Противно–то как!

Улыбнувшись (вернее – оскалившись) в сторону остальных и решительно ухватив жену (Боги, неужели я это сказал?) за руку, зашагал подальше. Нечего им смотреть. Нам и так не по себе, а под пристальными чужими взглядами… Лучше уж стану темным, чем рискну подвергнуть ее такому… издевательству.

Хм, мне казалось, будто оставшись наедине, мы сможем быстрее решить наши проблемы, чем под присмотром так называемых «старших» (ох, вспомню я ему свои уши!). Оказалось, что количество прожитых лет на разум абсолютно не влияет. Чувствую себя, словно в первый раз пригласил девушку прогуляться под сенью дерев. Абсолютно не знаю, как себя вести и что говорить… Не спрашивать же о… грхм… проведенном времени?!

Подняв глаза на Лану неожиданно поймал заинтересованный взгляд:

– На что смотришь? – решив начать с нейтральной темы, спросил я.

– На уши… – они что, сговорились?!

Поневоле бросил гневный взгляд на ставшего так, чтобы все видеть темного и попытался поймать в поле зрения о–о–о–чень любопытную зверушку… Да ну их! Что я, в конце концов, сам не смогу справиться? Или делаю все из–за страха перед наказанием?! Да… Светлый Лес им в холл и Владычицу на порог!

– Я… тебя не обидел?

М–да… Всякие ответы слышал, но вот такой! Она что, надо мной издевается? Хотя нет, не похоже. Видимо, не я один чувствую себя не в своих сапогах. Над нами снова повисла сгущающаяся и давящая тишина, которую разорвал зычный гномий бас:

– Вы едете?!

О–бо–жа–ю гномов! Всегда буду держать их сторону на Совете! Нам действительно нужно время, чтобы освоиться с новым положением и на холодную голову решить, что делать дальше. Самим решить, а не…

Побью темного!!

Вскочив верхом, я добровольно принял на себя обязанности разведчика, заняв место в авангарде отряда. Там меня и нашел Ирралон, ненадолго пристроившись рядом. Все, хватит, больше я ему ничего позволять не намерен! Однако темный вел себя на редкость спокойно, решив, видимо, закрыть неприятную тему.

– Эрланион, я должен возвращаться назад, Наследница найдена, и теперь мне необходимо провести некоторые… приготовления перед ее приездом. Ты присмотри за ней, ладно? Что–то неспокойно мне…

Удивленно воззрившись на озабоченно нахмурившегося Ирралона и представив, что же может вызвать его… беспокойство я все же согласно кивнул головой. Присматривать за Ланой буду в любом случае, да и не только я. Другое дело, что иногда это бывает невыполнимой задачей, но тут уж ничего не поделаешь. «Что есть, с тем и будем жить!» – ехидно высказался внутренний голос.

Ответив прямым взглядом на вопрошающий темного, я задумался над другой странностью. А, именно, о так неожиданно появившемся внутреннем голосе. Никогда не страдал ничем подобным, так с чего бы это вдруг такая радость на мою голову? Можно подумать, мне э'гленер не хватает… Да и еще довольно странно он себя ведет, если это можно сказать о голосе. Словно кто–то со стороны. Но… это насколько надо быть сильным телепатом, чтобы я даже присутствия его не ощущал? Такое невозможно в принципе!

Может, это побочное явление Уз? Ведь сей феномен, по сути дела, совсем не изучен… «А кто–то там рвался заняться его детальным исследованием! Особенно в некоторых сферах…» Эргхм… А можно об этом не орать? «Не буду. Только Лане скажу – и все!» Что?! Тьфу ты, Бездна! Ну как может МОЙ внутренний голос что–то рассказать другому?! Уф… но я все же испытал пару не очень приятных мгновений…

Все, хватит, а то сейчас додумаюсь до такого, что хоть потом в орки иди… Да и там – достанут… Вернее – достанет!

Дорога стелилась под копыта коня легко. Приятный морозец покусывал открытые части лица, даря ощущение бодрости. Воронваэ шел легкой рысью, осторожно ставя копыта на коварную гальку. Я настороженно прислушивался к окружавшему пространству. Странная, необъяснимая тревога, обуревавшая темного эльфа, передалась и мне. Что–то давно мы не встречались с очередной подлостью Масяни.

Нет, на отсутствие приключений я не жаловался, скучать в обществе Ланы просто невозможно, но… если враг странно затаился, значит, он готовит что–то грандиозное. И весьма неприятное для нас. Так что надо быть во всеоружии. Ну, или хотя бы заранее подготовить пути для отступления. А когда все идет так хорошо, так… тихо, мирно, значит – впереди нас ждет засада. Что в этом самое обидное, так то, что обойти ее мы не сможем в любом случае. В горах дороги одни.

Не люблю чувствовать себя беспомощным! Хотя… если знать, что на тебя расставлена засада, то можно приготовить о–о–очень неприятный сюрприз охотникам. Криво улыбнувшись висящему над головой солнцу, я чуть подхлестнул коня, увеличивая отрыв. Надо еще найти подходящее место для ночлега. Как для нас, так и для верховых животных. Остаться на вражеской территории пешком… глупее ничего не придумаешь!

Очень удобная и выгодно расположенная пещера нашлась довольно быстро. Выставив пару предупреждающих заклинаний, я вернулся к отряду, показывать путь. Погода становилась все хуже и хуже. Небо затянули низкие серые тучи, грозя в недалеком будущем обильными осадками. Надеюсь, буйство стихии не будет продолжительным и разрушительным. В горах это опасно вдвойне.

Лана хмуро зыркала на меня, по уши закутавшись в просторную шкуру хафлисса. Нет, ну вот что опять не так?! Я с ней не виделся и не разговаривал с того самого момента, как мы покинули то племя! Поэтому просто физически не мог сделать ничего, чтобы обидеть или еще как расстроить. Но все равно, порцию осуждающих взглядов как от э'гленер, так и от остальных получил полной мерой. Не понимаю…

Эх, жаль, лапника здесь не найдешь даже при большом желании, так что придется мерзнуть на земле. «А ты с Ланой приляг – вдвоем теплей!» Да ты! Невольно покосившись на предмет обсуждения, я поймал не мене перепугано–ошарашенный взгляд девушки. Ну вот, теперь меня еще и боятся… Когда–то такое отношение полностью меня бы устроило, но не сейчас. Не сейчас… М–да, а действительно, закутаться бы сейчас вдвоем в шкуру…

Та–а–ак… Надо срочно проветрить голову, хватит мне одного раза вседозволенности. Второго такого утра откровений я просто не выдержу! Поэтому, отговорившись охотой (надеюсь, тут хоть какая–нибудь живность водится), выскользнул из пещеры. А снаружи уже шел снег. Густой, разлапистый… Острые пики гор местами уходили прямо в облака и создавалось впечатление, что выше туч ничего нет. Мир заканчивается на них…

Опасаясь заблудиться в этом снегу, сделал пару широких кругов по окрестностям. Ветер становился все сильнее, злобно и пронзительно завывая в ущельях. Угу, какой зверь вылезет в такую погодку? Только такой ненормальный эльф, как я. Похоже, длительное общение с некоторыми личностями сильно влияет на мышление…

Так ничего не подстрелив, но собрав едва ли не целый сугроб на свои плечи я плюнул на это дело, решительно развернувшись к стоянке. Ветер со снегом окончательно перешли в метель. Что–то здесь не так. Когда мы выезжали из селения, небо было абсолютно чистым. Да и их местный шаман или как там он называется – обещал солнечную погоду до самых равнин!

А в пещере уже вовсю горел огонь, аппетитно пахло горячей едой, и… было всего одно свободное место. Иногда мне кажется, что этот подозрительный внутренний голос в сговоре со всей командой! Нет, можно исключить Лану, судя по ее не менее нервному поведению. Ну, что мне теперь делать? Помощь пришла, откуда не ждал. Сочувственно посмотрев на меня э'гленер подвинулась на плоском камне и даже позволила погреться под просторной шкурой.

Я не представлял, насколько замерз, пока не укутался в мех. Кончики пальцев закололо мириадами тоненьких невидимых иголок. Обхватив миску с едой, стал греть руки о теплую деревянную поверхность, наслаждаясь окутывающим тело теплом. Рядом тихо, почти неслышно дышала Лана. Да она почти спит!

Неожиданно по пещере прошелся ощутимый поток ледяного воздуха, костер затрещал и словно бы стал ниже. В проеме, как будто занавешенном плотной стеной снега, соткались из воздуха призрачные силуэты зверей, чем–то напоминавших очень крупных собак с горящими голубоватым светом глазами. А вот наша ожидаемая гадость припожаловала…

Над ухом глухо ругнулись по гномьи, вся Команда повскакивала с мест и замерла, кто как стоял. Все тело словно льдом сковало. Пресветлая Владычица, наверное мы подобрались слишком близко… Это ж ледяные демоны, одни из самых мерзких обитателей Бездны! Чтобы их вызвать… Я думаю, Мойше слишком не терпится вырваться наружу, раз он доверил своей сообщнице столь страшное оружие.

Но как все–таки обидно проиграть, не дойдя пару шагов до конца…

Демоны медленно, с полной уверенностью в своих силах шагнули в пещеру, а из–за их спин показался просто огромный зверь. Явно – вожак. Нависшую тишину нарушило странное шевеление за спиной. Немыслимо скосив глаза я с удивлением воззрился на все так же мирно посапывающую Лану. Казалось, что появление новых действующих лиц, ох, прошу прощения – морд, ее совсем не обеспокоило!

Недовольно завозившись и оторвав взгляд от костра, она мечтательно уставилась на потусторонних тварей. Они что, ей понравились? Сумасшедшая… Я попытался сместиться, чтобы прикрыть неосторожно обратившую на себя внимание девушку, но сковывающий мороз стал еще сильнее. Боги! Кто там из вас следит за ней?! Вы что же, все разом ослепли?! В ответ на мой вопль в голове предвкушающе протянули: «Не отвлекайся, слышишь, Книга проснулась! Смотри, что щас бу–у–дет…» Точно, это не мой голос!

А дальше действительно началось все самое интересное. Недоуменно повизгивая, демоны начали смещаться в сторону девушки. Причем было заметно, что сами инфернальщики не понимают, что творится! По мере же приближения, тела демонов изменялись. Теперь они стали походить на шкуры больших, белых, мохнатых собак. Которые соединялись между собой в единое целое. И в это новое покрывало Лана укуталась так, что даже носа не стало видно!

Холод тут же отпустил тело, а начавший неторопливое движение вожак округлившимися глазами смотрел на меня. Ха! С какой это радости я должен ему помогать?! Сам нарвался. Мы сидели тихо, никого не трогали, гостей не ждали…

Последний рывок – и расстелившийся мохнатым ковриком предводитель стаи обиженно хлопает на нас глазами с самого края шикарного белоснежного мехового полотнища. М–ды… Сегодня демонам не повезло. Кру–у–упно не повезло. Ехидно ухмыльнувшись ошарашено моргавшему вожаку, я с чувством выполненного долга опустился на свое место. И тут же был в приказном порядке определен на почетную должность подушки. Да ладно, сам не прочь поспать в тепле и уюте… Вот только остальным махну рукой. Места под этим полуживым «ковриком» хватит для всех.

Стараясь не шевелиться, я внимательно проследил, чтобы друзья устроились на ночлег. А потом уже закрыл глаза и сам. Малыш прекрасно посторожит без нас. Тем более, раз тут резвилась стая ледяных демонов…

Как же я хочу спа–а–ать…

…

Переходы дворца уже набили оскомину своей роскошью и бессмысленностью. Да и Слуги нервничали во Внешнем мире. Обычно сюда выходили на охоту, так что бродить среди теплокровных просто так им было непривычно. Приходилось постоянно осаживать и следить. Напрягало это жу–у–утко. А после того, как уехала Мама, здесь стало вообще невыносимо скучно. Она хоть и странная, моя мамуська, но с ней никогда не соскучишься! Правда, тут еще эльф с командирскими замашками нарисовался…

Вообще–то я помню все, пусть не считают меня ребенком! Вернее, память моя начинается со странного полуразрушенного помещения. Тогда стал осознавать себя как отдельную личность. Взрослую личность! Хоть Ма и носилась со мной постоянно, как с дитем неразумным. Но я уже взрослый! Ладно, почти… Вот, еще телом обзавелся. Конечно, с ним еще работать до седьмого пота, элементарных манер не имеет, но это мелочи. Немного практики – и Лана будет мной довольна! Даже будет гордиться. В этом я неколебимо уверен. Моя мамочка – самая лучшая в мире! И в Бездне, и на небесах. Везде, вот!

А сейчас я скажу Его Величеству, что собираюсь домой. Наконец–то пройдусь, погляжу на свои новые владения. Как подсказывает мне то немногое, что осталось от памяти тела – работы та–а–ам… Ничего, нестандартно мыслить меня мама научила, вот как займусь!

У–у–у–у…М–ды–ы–ы…

Нет, прощание с королем прошло нормально. Он, конечно, говорил о том, что обещал Лане за мной присмотреть, но все же отпустил, взяв слово, что я буду вести себя хорошо. А построить портал в Бездну Магистру было не так уж и сложно. Особенно, при моем посильном участии. Так что уже через пару минут я с отвисшей челюстью любовался на свои «владения» из окна так называемого кабинета. Больше всего для них бы подошло другое определение – свалка. Причем – всего подряд.

В общем, картина выглядела следующим образом. Середину занимал замок, заросший по самые крыши грязью. Ее химсостав я даже представлять не хочу! Недавно позавтракал. А вокруг расстилались хаотически разбросанные горы, ущелья и холмы всякой гадости. Такое впечатление, что мои владения – всебездновый мусорник!

Хм… кажется, я знаю, чем будут заняты все те сущности, что подчинены мне в ближайшую тысячу лет. Только вот найти бы местечко, куда это все деть…

– Нет, ты представляешь, Безголовый, какое хамство, а?! – ворвался в мои мысли визгливый голос, а в комнату, запланированную под кабинет – какой–то истерический тип помятой наружности.

– Чего тебе, болезный? – не оборачиваясь, через плечо осведомился я.

– А… кто?… Безголовый, ты что, себе новую голову нашел? И как, идет? – издевательски спросил незваный визитер.

Не выдержав, все же повернулся. У гостя отпала челюсть. В буквальном смысле! Вообще–то он весь был похож на след от бульдозера. Помятый, сплющенный… Фе, пакость–то какая!

– Ты что, жертва мясорубки, опух? – ласково поинтересовался я, одновременно призывая пару Слуг.

– А–а–а… ха–а–а… – да… видал я даунов, но такого?! Без челюсти говорить пытается!

– Ты сперва запчасть на место привинти, а потом пытайся что–то промямлить! – ласково укорил его я, кивая на валяющийся набор зубов. – Можно подумать, что мне здесь мусора не хватает…

Тип похлопал на меня глазами, потом рухнул на колени, вставил отпавшую часть тела и обиженно пролепетал:

– А где Безголовый?.. – не… я с него умираю…

– Я за него, – не менее ласково отвечаю, поглаживая массивную мебель – единственное достояние замка. – А ты чьих будешь?..

– Йа–а–а–а… это… Граввах я… типа того… в гости зашел… – мнущийся демон оторвал себе палец, приставил назад и тут же открутил всю руку. М–ды… Трансформер, однако…

– А от меня чего хочешь? – я нахально плюхнулся в кресло, напрочь игнорируя жалобный взгляд гостя.

– Да наглость же! – взорвался этот… Вах. – Меня, демона – и столбом в землю! Моим же столбом! А–а–а–а!!!

Визитер забился на полу в откровенной истерике. М–да… то–то я думаю, чего у него такой… помятый вид? Действительно, он и так не шибко качественно выглядит, ежели его еще и столбом сверху приголубили… А вот интересно, он всегда такой был или его умственное состояние тоже след от нечаянно уроненного? Хм… не похоже. Разве что его роняли пятнадцать раз подряд. С пятнадцатого этажа…

– …И кто? Какая–то девка полосатая с длинноухими в компании! Найду–найду–найду–у–у–у!!!

Та–а–ак… Девка полосатая да еще и с эльфами… нет, конечно, вариантов может быть множество, но…

– А эту… девушку случайно не Эйланой зовут? – осторожно уточнил я.

– А я знаю?! – взбеленился Вах. – Столбом по голове и даже не представились! Только собрался команду съесть… Мне ее Морронг показал, – доверительно поведал он мне.

Все сомнения отпали окончательно. Сумасшедшая девушка с Командой да против обитателей Бездны в этом Мире одна. Моя мамочка. И вот это… недоразумение собирается ей мстить?! Не смешите мои тапки!

– А еще мне Владыка рассказал, что он уже приготовил им пару неприятных сюрпризов, так что будем скоро властвовать в верхнем мире! – пафосно закончил он.

Угу, как бы этот Мойша сам не отхватил парочку сюрпризов очень «радостного» характера. Зная характер своей мамочки в это я поверю больше! И даже готов поставить деньги! Или половину свалки…

– Но я все равно ей отомщу–у–у–у–у! – раненой белугой взвыл демон и вновь устроил мне сеанс эпилептического припадка на полу. И как бы его «отблагодарить», а?… О! Придумал!!

– Эй, Вах, – позвал его я. – Ставлю половину свалки, что Команда не пройдет горы!

Этот истерический тип прекратил стучаться головой о пол, поднял на меня задумчивый взгляд. Потом отскреб с плит уши, прилепил их назад и заявил:

– А я ставлю половину слуг, что пройдет! – мда, теперь я знаю, кто снимался в главной роли в фильме «Тупой и еще тупее тупого…». Над ним даже издеваться неинтересно! А пока я предавался сим неутешительным размышлениям мой гость, взвыв напоследок – Я еще вернусь за своим выигрышем! – телепортировался к себе домой. Уф… Бывают же… идиоты!

– Хас–с–с–яин… – тихо прошелестели Слуги. Ах да, мне же еще и об этих заботиться надо… Ну и где мне раздобыть столько мяса?! Нет, в принципе, где его взять я знаю, но вот как найти деньги для этого?..

– Чтоб вас всех Светом приласкало! Неужели на этой свалке нет горы золота?! – взбеленился я, полыхая глазами.

– Ес–с–сть, хас–с–с–яин… – прошелестели сущности, вжимаясь в каменную кладку.

– Да? – искренне удивился я. – А ну, мухой туда и чтоб сотня золотых лежала у меня на столе!

Если это правда, надо срочно перепрятать ценности, пока этот Вах не приперся за своим «выигрышем»…

По комнате прошелся сквозняк, и возле массивного стола проявилась пара сущностей, сгрузившая на столешницы заказанную сотню золотых. Та–а–ак… живем!

Активировать амулет связи с Магистром было плевым делом, он же мне сам его дал, наказав вызывать в случае чего. Полюбовавшись невыспавшимся магиком, я рассказал ему свой план. Дедушка, пару раз похлопав глазами, все же понял, что от него требуется, и исчез из поля зрения. Чтобы уже через полчаса потребовать грузового портала, сквозь который к нам пошли буренки с быками. А что, у нас тепло, влажно. Если убрать весь мусор, то можно вполне заняться скотоводством. Сперва, конечно, скотинку покупать придется, но вот потом…

Первая партия мычащего товара была скормлена особо отличившимся слугам. А остальным я заявил, что все будет, но позже. И вообще – кормежку отрабатывать надо! Сущности смотрели на меня такими глазами, что прикажи им сейчас побрить наголо Мойшу – сделают!

Ладно, пора за дело! Надо поставить постоянный грузовой портал к Ваху и начать переброску мусора. Он обидел мою мамочку – это раз (если бы не обидел, она бы его столбом не приголубила!), и он мне просто не нравится – это два! Ну а три… надо же мне куда–то всю эту свалку деть?! Чем он хуже всех остальных? А до Мойши мне пока не дотянуться…

Майрана раненым зверем носилась по своим чертогам, разнося все, что попадалось под руку. Буквально пару минут назад ее, ЕЕ отругали как провинившуюся служанку! Пусть Морронг и бог, но даже ему не позволено так с ней обращаться! С самой великой, могущественной, несравненной!

А все эта, эта, эта!!! Все из–за нее! Пришла на все готовое, отобрала и еще ей мало! Сюда направилась! Хотя… пусть, пу–у–сть идет! И все, кто с нею был – тоже не останавливаются! Уж она–то их встре–е–етит…

Замерев посреди разрушенных комнат «великая волшебница» принялась строить планы вслух:

– Девчонку я сразу не убью. Буду му–у–учить… Долго–долго! И пусть этот ее эльф смотрит! Вернее не так – пусть она смотрит, как он повинуется мне! А еще она умрет последней! После того, как увидит смерть всех своих друзей. Нет, потом надо отдать ее воинам и слугам… Конечно, Владыка отчего–то захотел ее себе, но всегда же можно сказать, что она мертва! Из своих рук я ее не выпущу! Она меня обзыва–а–е–е–е–е–е–т!!!

А эльфа… его я оставлю себе! Пусть знает, светлый, что мне перечить нельзя! Великая и могучая Майрана не прощает таких оскорблений! Нет, ну что он в ней нашел?! Особенно, после того, как узрел меня!

Команду же… О–о–о–о… ка–а–а–к я буду их пыта–а–ать! Отдам демонам на растерзание! В Бездну их, в Бездну! Стану самой великой, могучей… И сразу же всем стра–а–ашно отомщу!

Как этому самовлюбленному выскочке л'Аллариэнай. Как же, подумает он! Когда я, Я предлагала ему союз! Вот теперь пусть пытается выбраться из Лабиринта… Хи–хи–хи… А Микран д'Шерренг будет куда как покладистее, особенно, если ему напоминать, кому именно он обязан креслом Властителя!

Хотя… эти его доклады о якобы неожиданно появившемся Наследнике… Майрана была лучше всех осведомлена о проклятии, насланном на Ирралона л'Аллариэнай светлой колдуньей. А так же о способах его снятия. Владетель тоже знал о них, но прекрасно осознавал невыполнимость подобного условия. Чтобы кто–то из темных, добровольно, не думая о себе, пожертвовал жизнью ради врага? Да такого быть не может!!! Точно так же, как не бывает дружбы между темными и светлыми эльфами.

Посему, Наследника у Властителя, нет, не было и не будет!..

– Госпожа! – прервал ее сладостные мечтания испуганный голос слуги.

– Чего тебе, раб? Я запрещала беспокоить!

– Срочный вызов Госпожа… темные эльфы, Госпожа… – бедный прислужник, упав на колени и, тыкаясь лбом в ворс ковра, невнятно мямлил слова оправдания.

– Да? – Майрана замерла, раздумав карать неосторожно помешавшего ей раба. Нет, не надо портить такое хорошее настроение… Ласково пнув все еще коленопреклоненного человека она направилась к зеркалу, по пути приводя себя в порядок. Негоже представать перед вызывавшим в растрепанном виде!

– Я слушаю тебя, Микран… – томно промурлыкала она, парой движений поправляя прическу.

– Даже жаль разочаровывать леди… – насмешливо отозвалось зеркало голосом Властителя. – Но с вызывающим вы ошиблись!

– Ты?! – колдунья аж на стуле подскочила от неожиданности. – Но… как? Как ты вышел?!

– Мне помогли, – криво ухмыльнулся темный эльф, – и вопросов стало гораздо меньше.

– Зачем… ты меня вызвал? – Майрана быстро справилась со своими эмоциями и вновь перешла на мурлыкающе–соблазнительный тон. – Может, в гости зайдешь?..

– Я еще жить хочу, – хмыкнул Владетель. – А теперь даже сильнее, чем когда–либо!

– Тогда… почему? – недоуменно вскинула брови колдунья.

– Вот решил предупредить. Если ты тронешь Эйлану, получишь весь клан в кровники. Тебе понятно?! – из голоса Ирралона л'Аллариэнай исчезли все игривые нотки, оставив только ледяной холод смертельной угрозы, от которого по спине промаршировала усиленная рота мурашек.

– Да ты! – взвилась Майрана, но магическое зеркало вместо холодно–надменного лица темного эльфа отображала какую–то жутко перекошенную рожу. Колдунье потребовалось минут пять на то, чтобы осознать, что это ее собственное отражение.

– Гад! – метания по комнате пошли по второму кругу. – Сволочь, предатель длинноухий, да я тебя… Я!!!

Побережем наши уши, ага?

…

Глава 8

Лана

Утро выдалось настолько хорошим, что даже странно. Что снилось - в упор не помню, но после отдыха хотелось улыбаться всем и каждому. Хотя нет, один отрывок помню. Широко распахнутые глаза незаслуженно обиженной собаки, с укором глядящие на меня и жа-а-а-алобная просьба: "Ну отпусти-и-и-и... Мы больше не бу-у-удем..." Что я, изверг? Хотят, чтобы отпустили - пусть шагают! Нам вон тоже ещё неизвестно, сколько через горы идти...

В ответ на моё сожаление окружающее пространство полыхнуло радужной вспышкой, мир стал казаться одной большой неделимой сладкой плюшкой, отданной в моё полное и единоличное пользование. С чего меня так осчастливило - понять не могу, но ощущение прия-а-а-атное!

Радостно улыбнувшись льющемуся сверху солнцу, я бодро вскочила на ноги. И только тут наконец-то в процесс осознания включились мозги. Первая мысль, посетившая мою блаженно-пустынную голову, была: "Куда делись горы?". Вслед за ней подтянулась и другая: "С каких пор у нас лето?!". Финишировало всё на третьей "Что ж твориться-то, люди (и нелюди) добрые?!"

Резко обернувшись на месте, чтобы обозреть, куда же меня все-таки занесло, я по закону подлости поскользнулась на мокрой от росы траве и вернулась в условно-горизонтальное положение. Села на шкуру, в смысле.

- Ну, чего тебе неймётся? - сонно-недовольно прозвучало из-под неё. - То не разбудишь, а то вскакиваешь раньше всех...

Меня чуть Кондратий не навестил! Но тут на свет божий появилась встрепанная, донельзя сонная остроухая голова. Она зевнула, протёрла глаза, проморгалась и задала оригинальный вопрос:

- А горы где?..

Я так понимаю, что этим утром этот вопрос будет необычайно популярен...

Напряжение выплеснулось громогласным, немного истерическим смехом. Надо же! Практически то же самое и почти теми же словами! Похоже, мысли у нас иногда, но совпадают.

- Да вот, гномы куда-то упёрли, - отсмеявшись, выдала я не менее умную фразу.

- Почему сразу гномы? - не менее сонно донеслось с другой стороны. - Наверняка происки остроухих...

Разбуженные нашими голосами, на поляне зашевелились остальные. Кстати, их реплики так же отличались редкостным единодушием. Сперва помянули эльфов, которые вскакивают в несусветную рань. Затем тех, кто в эту же рань так веселится и не дает спать бедным борцам со злом. И вообще - кто ночью спит - тому нечего делать! Потом, немного оклемавшись, в разных выражениях помянули нехороших личностей, куда-то девших горы и милый, пушистый, тёплый, белоснежный коврик.

Так, а почему я про коврик не помню?

В общем - утро началось бодро и весело. Если бы оно ещё добрым было... Довершил картину Малыш, с грациозностью бульдозера выломившийся из кустов, подгоняя перед собой наших запыхавшихся лошадей. Сразу всем стало тесно и весело, так как у животных тоже прорезалось игривое настроение. Разве что про смену ландшафта они спрашивать не стали. И то - хлеб...

Хотя, не стоит обольщаться, могли бы - спросили бы. Малыш-то ещё как спросит!

Кстати о хлебе насущном. Продуктов было - зась. Как и большей части вещей. Короче - всё, что оставили на лошадях, под шкурой или где-то недалеко - ещё нашлось. А то, что сложили в уголке пещеры (еда в том числе) - ушло вальсом вместе с горами. Оби-и-идно... Когда теперь завтрак будет? Вот тебе и доброе утро... Хотя, против бодрого не поспоришь!

Но так пессимистично была настроена только я. Ланик обрадованно свалил в заросли охотиться, Викор тоже решил вспомнить молодость и попытаться кого-нибудь поймать к завтраку. Наверное, одного из тех нехороших гномей, что горы с утра пораньше упёрли!

Монк с Бефуром были откомандированы на лесозаготовки. Я - за водой (О! Заодно и умоюсь!), а Рони мужественно осталась на полянке в предвкушении готовки. Пока же - наводя хотя бы относительный порядок. Оный относиться не захотел, так и оставшись хаотичным...

Воду я искала на звук, а так же полагаясь на вездесущий авось. Он не подвёл, позволив обнаружить вполне чистенькое озеро, кое-где ощетинившееся камышами. Из него выбегала небольшая речушка, соваться в которую я не захотела. Пройдя немного по берегу, обнаружила небольшой родничок, из которого и набрала воды, заодно и умывшись. Все-таки дитя города, в котором из речек и озёр пьют только самоубийцы-мазохисты...

Ёмкость сразу потяжелела, так что путь назад проходил не в столь быстром темпе. Зато наши дровосеки успели появиться раньше, и на полянке уже пылал веселый костерок. На который водрузили отобранный у меня котелок. К готовке не подпустили, да я особо не рвалась. Признаюсь честно - кроме бутербродов, яичницы и варки замороженных пельменей - ничего готовить не умею. В наш-то век полуфабрикатов...

В общем - один раз задав мне подобный вопрос и натолкнувшись на девственную пустоту, расцвеченную пламенным энтузиазмом во взгляде, Викор больше не заикался о каком-то дежурстве или перераспределении нарядов. Понял, что ничем хорошим данное мероприятие не закончится. Что говорит сугубо в его пользу, потому что умный дяденька. Что я им там наготовлю ещё неизвестно, а они жить хотят. Долго и счастливо. А так же резво передвигаться и всячески обижать врагов. А вот когда поймаем Масяню... тогда я её непременно накормлю. Собственноручно приготовленной манной кашей. И пусть дохнет, не жалко.

Хотя меня ещё можно было к врагу на кухню заслать... партизанить и продукты тырить!

Вскоре обед был готов. Ланик умудрился подстрелить трёх кроликов (точно - кролей, не кошек, я уши видела!), предводитель насобирал грибов и орехов, Рони нашла какие-то травки... суп - не суп, но похлёбка получилась просто замечательная! Миска у нас с эльфом оказалась одна на двоих. Он где-то умудрился найти подходящий кусок коры и в минуту соорудил эдакий деревянный тазик.

Моё больное воображение тут же нарисовало картинку, как остроухий, высунув язык от усердия, вырезает сервиз на "надцать" персон, который мы потом благополучно запускаем друг в дружку при очередном "разговоре по душам"... А что, сразу не разобьётся, на несколько скандалов хватит... А получившимися в результате "осколками" можно будет в случае чего печку растопить...

Напомнив себе, что каждая соринка - в животе витаминка, я стала аккуратно есть. Ложка, слава богам, оказалась всё же в седельной сумке Малыша, иначе пришлось бы мне тянуть супчик через край. Вон, как моему ненаглядному. Тому, казалось, завтрак не светил. Так как длинная чёлка при любой попытке глотнуть варева, так и норовила в оном искупаться.

Пожалев несчастного, я осторожно подёргала его за рукав и протянула ложку. Сама уже наелась, так пусть и другие не мучаются. Одарив в ответ сияющей улыбкой, эльф вплотную занялся насыщением. А я ещё минуты три сидела как кот, умявший банку сметаны (причём, вместе с банкой), и не получивший за это по ушам. Вот теперь я понимаю, почему все представительницы женского полу так на длинноухих западают...

Но увы, долго наслаждаться ничегонеделанием мне не дали - труба настоятельно звала на подвиги. Главное, чтоб потом эти подвиги в ту самую трубу не вылетели. И в ящик не сыграли. Эх, найти бы сего трубача и завернуть ему... горн на шее бантиком! Нашел время, когда дудеть. Но кое-кто оказался шустрее этого мифического поклонника духовых инструментов и нарвался на "комплименты" не сходя с места.

Ланик, этот... шовинист ушастый, облокотившись на бревно и развалясь на плаще, пожевывая травинку, небрежно бросил мне:

- Собирай вещи и седлай коней!.. - а потом, немного подумав, словно вспоминая давно забытое слово, рассеяно добавил: - Дорогая...

Та-а-а-ак... Или я тут что-то не поняла, или кто-то стал тормозить ещё сильнее! Хотя куда уж там? Тихо зарычав про себя, быстро состроила идиотски-умильную рожицу и сладко протянула:

- Да, дорогой...

Под сочувственно-понимающими взглядами дошагала до седла Ланика, подняла и, не меняя выражения, пошла назад. Тяже-е-елое... Блондинистый же... дивнюк только благодушно наблюдал. Ну всё, нарвался, милый! Проходя мимо, я резко развернулась и нахлобучила седло на... эльфа! Быстро перехлестнула подпруги у него на шее и затянула на крайнюю дырочку.

Картина маслом с сыром - "Вконец офигевший оседланный эльф!"

- Взнуздывать тоже? - издевательски-ласково пропела я в полной тишине, глядя в круглые зелёные глаза.

Ламар не выдержал первым. Всхлипнув, он трогательно обнял Монка, вцепившись в орочью амуницию, и зашелся в тихом, икающем смехе. Бефур, сочувственно глядя на недоумённо хлопающего глазами ушастого старательно запихивал себе в рот бороду. Хм, мы же вроде только что ели?.. Викор сделал вид, что ничего не видел, при этом как-то странно подёргиваясь и опасливо покосившись на Рони. А хранительница... решительно прошагав к Ланику, девушка звучно приложила его вещевым мешком по выглядывающим из-под седла местам, грозно возопив:

- Думай, прежде чем языком ляпать!

Вот этого уже эльф не вынес. С рыком вскочив на ноги, он сорвал с себя седло и швырнул его на землю. Потом развернулся ко мне. М-да, самый страшный зверь в лесу, конечно - это ёж, но вот после него как раз стоят эти "лесные братья". Признаюсь, стало страшно. Даже не за себя! Просто... жутко как-то.

- Всё, мне это надоело! В Бездну этот мир, эти законы, этих богов!!! А ты... - не найдя в чем обвинить меня лично, или цензурного аналога своим претензиям, он вскочил на коня, чуть не повалив животику, и скрылся в лесу.

А седло??!!

"... Самый страшный я в лесу, лишь боюсь одну лису..."

На миг всколыхнувшуюся обиду решительно загнала в угол и размазала ровным слоем по стенке. Терпеть не могу, когда мне на шею садятся! Тем более - так нагло. Ещё бы ножки свесил... В общем - сам виноват. Кто к нам в гости с шовинизмом - тот получит феминизму!

Но почему так... пусто?..

Малыш размеренно шел по лесу. Он почему-то меня полностью поддерживал, не смотря на всю хваленую мужскую солидарность. Радостно фыркал, встряхивал головой. Словно говоря - забей, подруга! Всё пучком! А я... а я впервые готова была пойти и извиниться. Первой. За столько короткое время привыкнув, что рядом есть кто-то... не знаю, даже как сказать. При всех его странностях было ясно и понятно, что меня не обидят. Так что сейчас чувствовала себя... словно не совсем одетой.

Но один факт удерживал меня от этого поступка. А именно - больно пинающееся в спину седло неугомонного эльфа. И какая муха его укусила? Вернее - какое стадо насекомых на нём оторвалось по полной программе? Чего он ожидал? Что я растекусь, как жвачка на солнце и буду бесплатным трудовым приложением к нему?

Есть такая птичка. На иве живет. Наивняк называется. А в данном случае она, объединив свои силы с мощным розовым обломинго давно и надолго выгнали чердактиля из его гнезда...

Хм, любитель-орнитолог!

Размеренный шаг г'харрата убаюкивал. Прикрыв глаза и вслушиваясь в окружающий мир, я словно бы ощущала, как где-то рядом о чем-то рассказывает гитара, выворачивая душу наизнанку. Не стремясь доказать или объяснить какую-то ускользающую истину. Просто показывая, всё как есть. Что по-другому не будет. Да и не надо. Сейчас, здесь, всё казалось до того правильным, что малейшее отступление - словно фальшивая нота...

Немного грустно, но какой-то светлой, чуть разбавленной надеждой грустью. Переплетаясь с хрустальной капелью и тихим шелестом ударных. Сперва тихо, размеренно, плавно. А потом резко выплёскиваясь волной. Снова мягкий перебор серебряных струн, отдаленно похожий на шелест набегающих на песчаный берег волн... Опять порыв ветра, взметнувшего в душе всё, поднимая с самых глубин...

Не помню, когда Узы раскрылись на полную мощь. Просто уже не было ничего - ни окружающего пространства, ни моих новых друзей. Только я и эта странная мелодия. Но вдруг это волшебство словно отрезали. Почти физически почувствовала, как резко, словно нож гильотины - упала... тишина. Замотав головой в попытке стряхнуть липкие, как паутина, щупальца, я ощутила, что меня держат. А раскрыв глаза - встретилась с испуганными взглядами друзей.

- Лан, что случилось? - тихо, обеспокоено, обратилась ко мне Рони.

- Эрланион. С ним что-то случилось! - и словно бы наяву увидела весьма странную картинку.

Миловидная женщина, светло и открыто улыбающаяся мне. Или - не мне? Хрупкий, словно бы стеклянный жезл, с которым принято изображать на картинке добрых фей или волшебниц. Завораживающее мерцание фиолетового камня в центре сложного украшения, венчавшего хрупкую конструкцию - и темнота...

Ну вот, только оставь его без присмотра! Тут же во что-то вляпается. И после этого меня ещё укоряют в том, что на неприятности нарываюсь! Уж кто бы говорил. Он даже в лесу умудрился какую-то... в общем надыбал. И кто он после этого?! Уф, ну всё, поймаю - точно за уши оттаскаю. Тем более что мне уже давно хочется за них подержаться. Прямо болезнь какая-то. Ушемания называется. А заразившиеся ею - ушеманьяки! Или - маньякухи... Скоро сидеть на руках буду, чтобы ни приведи Эру не покуситься (и не покусать от избытка чувств) главную гордость любого эльфа...

Видимо, что-то прочитав на моём лице, все остальные крепко сжали оружие и направили лошадей вслед за решительно ломанувшимся в кусты Малышом. Не знаю как, но ему даже путь показывать не надо было. Он словно знал, что Ланик поехал сюда. Или - где он может находиться. Не знаю, но доверяла я своему красавцу целиком и полностью.

И точно - всего минут через двадцать утомительного кросса по кустам запыхавшиеся кони вылетели на полянку, где стояла, понурив голову, животинка эльфа. Там же мы оставили своих скакунов, пешком преодолев последние метры.

Из зарослей хорошо было видно открытое пространство перед каким-то замком, поглядев на который я чуть от смеха не упала. Нет, я всё понимаю, но ЭТО?! Ладно, начну по порядку.

Во-первых, все встреченные мною до этого момента строения людей (у остальных не гостила, не знаю) твердо и уверенно следовали постулату "Мой дом - моя крепость". То есть имели все необходимые для защиты элементы. Ну, там - ров, высокие стены, стражу, мост на цепочках... Это же... недоразумение архитектурное, больше напоминало фэнтезюшную картинку. Много башен, флагов, окошек... ровная, словно по ниточке выверенная дорога, хлипкие даже на вид ворота... В общем - смех один.

Во-вторых - охрана. Даже в королевском дворце, в котором я была всего лишь пролётом - и то на квадратный метр приходится по три стражника! А здесь... где им ходить? По черепичным скатам или подоконники патрулировать, бдительно выглядывая врага из-за занавесок... угу, и расстреливать думками в случае сопротивления!

Фигня какая-то получается. Причём - настолько откровенная, что хочется или презрительно скривиться, или покрутить пальцем у виска. Ну, или оба варианта сразу. А ещё мне тут как-то неуютно стало. Какое-то странное ощущение... нереальности. Словно кто-то нарисовал картинку и отчаянно пытается заставить нас в неё поверить.

- Мне туда не хочется... - прокомментировала я своё состояние. - У кого-нибудь есть план?..

- Только план королевской сокровищницы, - смущаясь, признался Ламар. Тьфу ты! Кто о чём - а мы о танках!

- Ничего умного в голову не приходит, - пожаловался Викор, внимательно разглядывая вражеский пункт "ХЭ". - Видно, придётся действовать вслепую...

- Это в смысле - ввяжемся в бой, а там поглядим? - настороженно поинтересовалась я. И почему подобный вариант развития событий мне не нравится?..

- Что-то вроде... - задумчиво протянул Монк.

Угу. Сборная команда героев имени К. А. Щенко. Они бы ещё помолиться предложили! Кстати...

- Эй, боги, или кто тут у вас и.о. - тихо прошептала я, отойдя чуть назад. - Если вы нас не прикроете - мы вас спасать не будем! Так и знайте!

После чего с самым умным видом принялась за рекогносцировку местности...

Помня о том, что враг не дремлет. Ибо страдает от расстройства, скорее всего - желудка (или от икоты, потому что мы постоянно его поминаем незлым и тихим), мы оставили лошадей в кустах, отдыхать и художественно обгладывать окружающую растительность в ожидании нас. Диких зверей не опасались - Малыш с утра некормленый, так что милости просим, потом на еду конику тратиться не придётся. Скажем так - он у нас на подножном, вернее - на ножном корму. Кого догонит - тот и завтрак. А кого нет... тот обед!

А пока отряд героев-диверсантов (вернее - психов-суицидников) отправился в этот непонятный, а потому - пугающий замок, дабы спасти своего друга, чтобы мог потом оный огрести на полную катушку... но от нас! Все остальные тут не стояли. Их очередь далеко-далеко в конце. И то если повезёт.

Я азартно ухмыльнулась, жалея лишь о том, что скалки под рукой нет. Такой старой, дубовой, потемневшей от времени. С полированной ручкой, так удобно ложащейся в ладонь...

По-пластунски мы добрались до ворот, потом же... началась какая-то пародия на боевик. Или на ловушку, расставленную для дурных героев. Вроде нас. Но об этом мы задумались гораздо позже, а пока...

Приоткрытые ворота оказались непреодолимым соблазном, которому с охотой поддались. И вот тут я поняла, зачем и почему в компании столько народу. Ламар на мгновение приник к замку - и вот уже створка бесшумно скользит в сторону. Как только проём позволил - внутрь протиснулся гном, став в проходе словно скала. А за ним уже влетели Монк с Викором.

Причём расположились они следующим образом. Впереди стоял орк, изображая из себя неприступный бастион. Снизу его прикрывал гном, а рядом, прикрывая фланг - наш предводитель. Мы с Рони пряталась за спинами, выступая в качестве артиллерии и магподдержки.

Вернее - выступала Хранительница, я же больше походила на обезьяну с огнемётом - кто его знает, как и куда приложит? А вот Ламар, составляющий нам компанию оказался при небольшом раскладном луке. Дальность - не ахти, но с близкого расстояния да в незащищённое место... И, судя по матово поблескивающим капелькам на остриях стрел - "сюрпризы" у него вряд ли так же невинны, как выражение глаз...

После ворот был небольшой и уютный дворик, засаженный зеленью. Нет, ну фигею я с местного хозяина! Непуганый, видимо...

Странно... уже потом, размышляя над всем произошедшем мне бросились в глаза две вещи. Во-первых, у нас слово отшибло все способности к соображению. Неслись, как стадо тех же самых, непуганых. И ладно я, видевшая подобное только на экране телевизора. Когда герой три минуты только замахивается, не говоря уже об ударе, но Викор! Он же матерый вояка, а вёл себя... Рони говорит, что это, скорее всего, была наведённая магия.

Тогда появляется ещё один вопрос. А почему у данной конкретной команды нет защитных амулетов от подобной напасти? Насколько я соображаю в подобных делах, наёмник должен быть готов ко всему и иметь амулеты практически на каждый чих, не говоря уже о чём-то более весомом. Надо будет поспрошать длинноухого, когда помиримся в очередной раз, что он об этом думает.

А вторая - сам замок. Или мы чего-то дружно не поняли (в смысле - нам про это не рассказали, дабы устрашить), или одно из трёх. Ну не может быть в подобном мире, где магия на каждом шагу, подобного архитектурного издевательства! Это неправильно. Но было...

А в тот момент мы чувствовали себя всемогущими и непобедимыми, с превосходством оглядывая захваченную "территорию". Из высокого каменного здания в углу двора вышел, покачиваясь, стражник. Глупо икнул, разглядывая несущуюся на него с неотвратимостью асфальтоукладчика, компанию и тихо сполз по стенке, притворяясь кучкой соломы. Мы поверили и воспользовались услужливо приоткрытой дверцей. Спрашивать у этих "дров" что-либо - занятие неблагодарное. Даже если просто проходить в трех шагах, перегар валит с ног. Фу, ну и вонючую же у них тут сивуху гонят!

"Язык" обнаружился сразу за первым же поворотом. Не знаю, был это просто лакей или кто повыше рангом, но раскололся он с полпинка. Правда, орочьего, но кто будет считать подобные мелочи? И рассказал что да, действительно, местная госпожа вернулась недавно с охоты и говорят, что с большим уловом. И сейчас все слуги собираются в главном зале, чтобы порадоваться за свою хозяйку. И за себя...

Последнего намёка я не поняла, да и не сильно хотелось. Но почему-то сразу сообразила, что это была за "охота" и какого рода (уёжистого!!! Зуб даю - уёжистого рода!) была дЫчь. Ну ничего, я этому "крысявцу" всё припомню... Может быть. И вообще, где здесь главный зал?! Немедленно вертайте взад моего эльфа! Я с ним поговорить хочу...

Ла-а-а-сково!..

Счастливо трепавшийся слуга случайно поймал мой взгляд, икнул и обмяк в руках орка. Викор укоризненно покосился на засопевшую от обуревавших чувств меня, но сдержался и махнул рукой вдоль коридора. Я не знаю, бывал ли он в подобных строениях, но вёл уверенно, сворачивая в нужные переходы, пинком открывая двери. Правда, открывал их чаще всего Монк, отчего бедные столярные изделия зачастую падали в обморок, лихо слетая с петель, но кого это волновало?

Меня. На особо эффектных пинках я поддерживала наш "таран" бурным аплодисментами и криками "Класс!". После чего орк стал вышибать их разными способами - то в прыжке, то с разворота, плечом, кулаком... До головы не дошло - двери кончились раньше. А жаль... Последние, вставшие у нас на пути, не уступали по размерам замковым воротам. Рони провела перед ним рукой и авторитетно заявила, что есть небольшое запирающее заклинание. Так что наш зелёный парень только почесал в затылке и неуверенно пожал плечами, растерянно глядя на предводителя. Мол, я, конечно, её вышибу, но... Ведь верно, мы же спешим!

Так что последнюю преграду отдали на растерзание возбуждённо подпрыгивающему Ламару. Бедный парнишка всю дорогу куксился да кривился при каждом эффектном "открытии" орка. Так что в свою добычу он вцепился, как таракан в хлебную крошку на столе потомственного аскета-педанта. В его тонких пальцах так и замелькали всевозможные гнутые железяки, иногда подмигивающие разноцветными искрами. Так что уже через десять-двадцать секунд заклинание убито зашипело и сдохло, пыхнув вонючим облачком дыма.

А врезавшийся в створки гном с орком буквально приклеили оные к стене. Мы кубарем влетели в зал, стараясь успеть сразу же за неугомонной парочкой, поскольку отскочившие половинки двери с той же скоростью припечатали бы чей-то лоб. Вылетать же наружу в лучших традициях пьяного в стельку ковбоя, который всё не может попасть в трактир... с геройским имиджем подобное просто не монтируется! В такой ситуации настоящий приключенец просто выносит дверь, аккуратно приставляет к стенке, чтобы хорошие люди не спотыкались. Или гвоздит плохих. Чтобы не возмущались.

Так вот. В зале я и ощутила всю глубину картины Репина "Приплыли". Это всё же была засада. И мы вломились в самый её центр, напрочь проигнорировав все хитроумные и заманивающие глубже ловушки. Конечно, правда, на кой они нам? Мы и так пришли... И нас всё же не ждали так быстро!

Сказать, что помещение было забито воинами - это всё равно, что под водой говорить - мокровато. Народу тут толпилось просто не меряно. Жаль, что мы не обратили внимания на болтовню слуги. Он же явно нас предупреждал, что в данной комнате собрались ВСЕ! Не только прислуга, а и вся стража сбежалась, сверля нас теперь злорадными взглядами. Или, что вернее - тихо и мирно поджидала, дабы не утруждать собственные ножки погоней за нами. М-да, попали. Когда не ждали... Ну что ж, будем выкручиваться!

Увы, выкрутили нас...

На балкончике второго этажа появилась хрупкая блондинка. Она брезгливо оглядела нашу взъерошенную и потрёпанную компанию, скривив свой точеный носик. Слишком кукольный, чтобы быть настоящим. Спасибо родному веку чудес пластической хирургии за то, что научил определять подлинность внешности...

"Красавица", чтоб ей весь педикюр собствннозубно сгрызть, стала медленно, красуясь на каждой ступеньке, спускаться по широкой лестнице на площадку, с которой по обе стороны были сооружены дополнительные ступеньки до пола. А за ней следовал...

- Ну, уёжище валинорское, чтоб тебе депиляцию на голове без наркоза делали!!! Ну, предок ты некондиционный урук-хаев, пособие ты пр... анатомическое! Добер... м-м-м-м-м-м!!! - мой страстный монолог был прерван на средине огромной болотно-зелёной ладонью, запечатавшей нос и едва не лишившей доступа воздуха вообще. Ха! Не таких видали!

Старый, испытанный прием - вцепиться зубами в услужливо подставленную конечность и, пока не мене громко ругающийся орк меняет руку с одной на другую, предварительно натягивая на обе боевые рукавицы, проехаться и по блондинке:

- Суповой набор ходячий, вымоченный в растворителе для осветления! Фея, блин, беззубая! Блондинка потомственная с колокольни уроненная, но все равно - крашеная, крашеная, крашеная! Куда загребалки тя-м-м-м-м-м-м-м-м!!!

Ну почему, почему мне не дают высказаться?! Жадины нехорошие. Но кусаться больше не буду. Такую кожу не всякое лезвие возьмет, да и... брать в рот всякую пакость? Фе!

Тем более что хватило и сказанного. Величаво спускавшаяся по лестнице красавица на мгновение запнулась, а потом всё же продолжила шествие. Но застывшая улыбка недвусмысленно показывала, что одним врагом у меня стало больше. Или - было больше? Блин, что бы хорошее придарили, а подобной "Гэ" у меня и дома пучок - пятачок. И вообще - нафига кому-либо подобное "сокровище"?.. Кстати, оно само это прекрасно понимает, иначе не ловило бы мужиков по кустам.

Ка-а-а-а-кая низость, господа!..

Наконец, блондинка достигла промежуточной площадки и остановилась. За её плечом молчаливым статуём высился Ланик, одетый в какие-то черно-кружевные тряпочки. Или я что-то не понимаю, или эльфа загипнотизировали? По своей воле тот ничего бы подобного не надел, со вкусом, толком и расстановкой нарезав на тонкие, длинные ленточки предложившего. Уж что-что, а подобную черту характера моего остроухого прекрасно знаю. Но в тоже время... дивный, поддающийся гипнозу?! Бред какой-то...

Хотя, Ланик всегда был немного... некондиционным, так что всего можно ожидать.

Я уже не брыкалась, так что Монк решил рискнуть и дать мне относительную свободу, в переделах его досягаемости, так сказать. Поэтому слушать последовавшую обличительную речь смогла не только сверкая глазами, но даже фыркая в особо приглянувшихся местах, хотя большего не позволяли - Викор тоже недвусмысленно натянул боевые рукавицы. А они у него - со стальными накладками! Еще поцарапает...

- Не старайся, смертная, тебе меня не задеть, - хорошо поставленным, звонким и на диво чистым голосом начала она.

- Какая ка-а-ачественная "фанера"! - тут же прокомментировала я, опасливо косясь на предводителя. Акустика в зале была просто загляденье, так что услышали все. Правда, вряд ли кто понял... Но блондинка споткнулась и сосредоточенно наморщила лоб. Так хотелось подсказать бедняжке, где она потеряла нить. Но та успела вспомнить раньше.

- Не старайся, - речь продолжалась. - Всё равно победа будет моей. Как и этот эльф. Говорят, что его раса бессмертна... Посмотрим, сколько он протянет. Обычно люди даже неделю не выдерживали... - последовала тщательно выверенная задумчивая пауза. Кто бы ни писал ей тексты - он просто молодец! Даже у меня мурашки по коже промаршировали. Вызвав непреодолимое желание почесаться и съязвить. Но, поскольку первое строго возбраняется правилами хорошего тона, то...

- А я уже не выдерживаю, - нагло заявляю, глядя прямо в кукольные ярко-голубые глаза. - Тебе никто не говорил, что мыться всё же надо? Или ты у нас рыцарь?

"... Ля-ля-ля, жу-жу-жу, а я с крышей не дружу..."

- Рыцарь? Причем тут это? - точно - блондинка! Это не цвет волос, это - диагноз...

- Ну как же, - искренне возмущаюсь я. - Старый рыцарский принцип: Два сантиметра - не грязь, а три - сама отвалится!

- Ты-ы-ы-ы! - наконец дошло до местного "жирафа".

- А вы мне не тыкайте! Мы с вами на брудершафт не пили, - обижаюсь, принимая героическую позу. - Ни ума, ни фантазии, ни воспитания! Куда катится мир?

Патетично воздела глаза к потолку и чуть не уронила челюсть на пол. М-да, кто бы ни рисовал подобные фрески, списывал он явно с Камасутры, при этом краем глаза читая книжку по демонологии.

- Извращенка! - припечатываю, вновь переводя взгляд на местную хозяйку. И невольно передёрнулась.

Красивое личико сейчас было перекошено в такой жуткой и гротескной гримасе, что невольно схоронилась за орком. Я не трус, но вдруг она бешенством болеет? Делай потом сорок уколов в живот. А я их, между прочим, терпеть не могу! Уколы в смысле...

- Ты умрёшь, - не то пошипела, не то выплюнула враз потерявшая привлекательность и очарование ведьма. - Стра-а-ашно умрёшь...

Честно - мы сопротивлялись, но нас банально задавили массой. Шапками закидали, как говорят. Меня же просто вырубили ударом по затылку. М-ды, что-то мне здесь просто катастрофически "везёт" на затылок. Если все же когда-нибудь встречу хоть кого из местных божеств - сперва дам по загривку, а потом выпрошу-выклянчу-вытрясу себе глаза на этом месте, чтобы больше ни одна сволочь не подкралась незаметно!

Ну, кроме милого и пушистого зверька. Этот подкрадется, даже поставь я себе самую продвинутую систему РО и трёхметровый забор колючей проволоки с детекторами движения...

В общем, очнулась я уже прикрученная к алтарю. Откуда он здесь взялся - понятия не имею. Может, они его в кустах прятали на всякий случай? Или использовали по другому поводу... спасать меня тоже никто не спешил. По той простой причине, что все остальные тоже нуждались в спасении. Причем, судя по виду - как можно быстрее.

Парни щеголяли синяками на разных частях тела, порезами, кровоподтёками и разодранной одеждой. Рони только усталым лицом. И почему мне кажется, что про её магию я могу спокойно забыть? Наверное, мнительность выросла. Но, несмотря на кандалы и явно проигрышное положение друзья продолжали гордо смотреть на врага, осыпая его ехидными шуточками. А Монк раз за разом пробовал на крепость свои оковы, хоть ценой за каждый рывок были очередные царапины от острых копий.

Интересно, а что нам приготовила эта кукла? А то в последнее время ску-у-у-учно было, книжечке даже размяться толком не пришлось. Кстати о ней. А-у-у-у-у, моя драгоценная?! Нас тут типа обижать собираются!

- Можешь не надеяться, - прошипели сверху. Ага, блондинка никуда не делась, продолжая взирать на происходящее с безопасного расстояния.

Предусмотрительная, зараза!..

- На что? - состроила удивленную мину, одновременно пытаясь выбраться из верёвок. Угу, щас... вязали на совесть, как макраме.

- На Книгу! В моём замке действует только моя магия, уж такое тут место, - притворно посокрушалась тётка, возводя глаза к потолку. Точно - извращенка!

Здрасьте, детки, Новый Гад... Мы так не договаривались!

- Правда, весело? - издевательский смех прокатился по залу и заглох где-то в его недрах.

- Ага, прям умираю от смеха, - проворчала я, пытаясь всё же дозваться до "квартиранта". Фиг вам, пустота первозданная была мне ответом...

- Ну, зачем же от смеха? - мягко, словно любящая мамочка, укорила меня эта ведьма. - Я тут для тебя как раз демона припасла... ты же их любишь, правда?..

Ох, сказать бы ей, как именно люблю её, но Викор же мне потом голову оторвёт! Вместе с ногами... Не знаю, почему, но страха не было. Наверное, я просто привыкла, что даже из са-а-а-мой глубокой лужи мы непременно выйдем сухими. Законы жанра, блин. Но тут нас поджидала большая розовая птичка. Обломинго зовётся...

Появившийся монстр заставил меня не просто удвоить попытки освободиться - сделал их насущной необходимостью. Коротко об этом индивиде - пасть на ножках и одна мысль, чётко читающаяся в маленьких багровых глазках - ЖРАТЬ! Причём в качестве первого, второго, третьего и десерта выступала одна-единственная худенькая я!

Не-не-не-не!.. Эй вы, боги хреновы! Давайте, вытаскивайте нас отсель, а то кто же вас ещё спасать ринется?! И это, законопатьте сию дамочку вместе с её зверьком в Бе-е-ездну-у-у-у-у-у-у!!! Там подобную "компашку" примут с распростёртыми объятиями. Гарантирую!

Угу, аки глас вопиющего в пустыне... С тем же успехом я могла рекламировать приближающемуся демону преимущества вегетарианского образа жизни! Результат тот же самый. Правда, остался ещё один вариант...

Распахнув Узы во всю ширь, я попыталась "докричаться" до стоявшего столбом эльфа. Рюшечки - рюшечками, но лук у него за спиной его собственный. А что может эта хрупкая на вид штучка... не всякий арбалет на такое решится! Вот бы его мне... ну хоть на минутку! На пару секунд! Только тетиву натянуть да стрелку пустить... В глаз! Троглодиту этому. Ишь, зубам клацает...

Но нет, пусто и глухо. Как в заброшенном танке. Ну смотри, зараза остроухая, умру я... Кстати, о птичках!

- Эй ты, крашеная! - откровенно панически заорала я, опасливо косясь на быстро сокращающееся расстояние между мной и демоном. - Если умру я - эльф тоже долго не протянет!

- Не беспокойся, смертная, - от "крашенной" её всё же перекосило, факт... - ваши брачные узы заморожены. Ничего с ним не станется...

- Вообще-то я говорила о другом, - тихо, под нос пробормотала, собираясь начать новый виток переговоров, но времени уже не осталось. Ни на разговоры, ни на что.

Монстр приближался. Наверное, впервые за всё моё время пребывания в этом мире я испугалась. По-настоящему, до онемения, холода в животе и страстного желания заорать. Только словно бы отнявшиеся мышцы мешали устроить безобразную истерику со слезоразливом и пронзительным воем на одной ноте. Какое там геройство - в голове не было ни одной мысли кроме как оказаться отсюда подальше. Где угодно, хоть на северном полюсе!

Где-то там, далеко, в прошлой жизни кричали мои друзья, обещая колдунье страшные кары, смеялась эта двуличная сволочь, и стоял равнодушной статуей эльф. Это было где-то там. А здесь и сейчас приближался самый настоящий монстр, у которого бы нешуточный аппетит. Не-е-е-ет! Я не хочу! Не так, пожалуйста - не так!!!

Тело рванулось в страстной надежде всё-таки освободиться и спастись, желание жить стало просто невыносимым, монстр наклонился, распахивая слюнявую пасть, я зажмурилась, рванулась, решив бороться до последнего, и... чуть не полетела с лестницы. Спасло только то, что одеревеневшие от долгой неподвижности мышцы не сразу отреагировали на приказ мозга.

А потом в кровь выплеснулось ведро адреналину...

Помутневший взгляд зацепился за что-то знакомое. Спина. Покрытая коротким, клочковатым красным мехом. Гад!!! Это он! Не соображая, что делаю, я рванула из-за спины лук. Стрела уже оказалась на тетиве. Резкий щелчок - и снежно-белое оперение вырастает под лопаткой у этой твари. А руки мелькают с невероятной скоростью, стремясь как можно сильнее отомстить за испытанный страх. Монстр воет, скребёт когтями по спине, пытаясь добраться до стрелы, а рядом с ней входят как нож в масло её товарки - одна за другой, пять штук.

Пока над ухом не раздаётся гневный вопль:

- Ты что себе позволяешь, раб?!

Обернуться на звук - и встретиться взглядом с ненавистным лицом. Пальцы сами собой складываются в кулак, и тело послушно бросает его в полёт. Короткий, смачный звук удара - и ничего не понимающая колдунья летит вниз, пересчитывая ступени. Все вокруг замирают, ошеломлёно наблюдая за полётом. А тело уже работает с лихорадочной скоростью, пока разум в панике пытается сообразить, что же произошло? Длинный прыжок оканчивается приземлением на полу около ненавистной тумбы алтаря. Взмах клинком, рывок - и на плечо ложится безжизненное тело, ещё два прыжка - и оковы Монка разлетаются от удара мечом. Как, впрочем - и сам меч. Дрянное оружие...

Следующим ударом выхваченной у кого-то очередной железяки освободить Бефура. Кто, кроме него сможет расколотить остальные цепи? А орк уже подхватил свой двуручник и вовсю орудует им. В широком зале, где есть место манёвру, но пространство всё же ограничено, он стал поистине смертельным сюрпризом. Стражники опасливо пятятся назад, стремясь зайти с боков, но постоянно движущееся лезвие не даёт врагам не малейшего шанса.

А за спиной уже звучат удары. Звон - и рядом с орком, чуть в стороне, встает Викор. Ага, давай, покажи им! Ещё хруст - и в толпу летят один за другим целая россыпь тонких, и на вид безобидных стрел. Хм, интересно, а где Ламар их прятал? Не поверю, что перед приковыванием моих товарищей не обыскали! Но озвучивать единственный вариант не буду. А то ещё посчитают сумасшедшей!

Но нам пора, а то загостились немного...

- На выход! - командую я, отступая в коридор. Дождаться, пока остальные пробегут - и намертво запечатать створки, устроив под конец небольшой обвал из рядом стоящих статуй. Пусть попробуют догнать!

Бешеный бег по коридорам, которые, казалось бы, никогда не закончатся! Колеблющиеся очертания предметов, как будто покрытые странным маревом. Тёмный зев выхода с распахнутыми створками - видимо, тревога ещё не добралась сюда. Иначе нам пришлось бы искать другие пути. Например - спускаться по стене но... Если есть дверь - зачем лезть в окно?

Широкий проём ворот, который охраняет всего какой-то жалкий десяток стражей. Мы их смели, даже не заметив. Последний рывок к зарослям, где оставили своих лошадей, и полчаса выматывающего галопа, после которого на землю я уже сползла, чувствуя себя полностью и окончательно разбитой. А тут ещё и Малыш злобно ощерился, все смотрят как на врага народа, а Рони вообще пощёчину залепила! Это притом, что сама еле на ногах стоит!

- За что?! - искренне возмущаюсь произволом.

- Ты ещё спрашиваешь - за что?! - Рони почти рычала, а Викор, казалось, наплюёт на свои принципы и лично начистит мне... лицо.

- Ну да, спрашиваю! - чувствуя, что ещё немного, и устрою первую в своей жизни полномасштабную истерику, заорала я. А потом осеклась. Голос... это не мой голос!

Чувствуя, что что-то не так, что-то... неправильно, зашарила руками по лицу. Смотреть вниз просто побоялась... Хранительница, уже явно готовая драться, недоумённо наблюдала за моими манипуляциями.

- Народ, - тонким, подрагивающим голосом тяну, перепугано глядя на друзей. - Ни у кого зеркала под рукой нет?

- Что, давно рожу свою не видел? - зло поинтересовался Ламар.

Вскидываю на него жалобный взгляд. Да что же они все на меня так обозлились?! Неожиданно в руку ткнулось что-то холодное. Испуганно обернувшись - едва не перелетела через гнома. Он молча совал мне небольшое округлое зеркальце. Нерешительно взяв тонкую ручку, я с замиранием сердца поднесла зеркальную поверхность к лицу. Ох, ну и за что мне это и всё в один день?!!

- Твою сильмариллом в штаны, Масяня баар-р буруз фигова, и Феанора тебе в самый неожиданный момент в... - рот мне заткнули. А я та-а-а-ак много сказать хотела...

В глаза ошарашено заглядывает Рони, недоверчиво окликая:

- Лана?..

- Мны-мну-мну-у-у-у-у-у!!! - гневно вою из-за лапищи Монка, закатывая глаза и пытаясь сделать депиляцию головы. Не мои волосы, не жалко...

Многое могу простить. Но чтобы меня в тело Ланика запихнули?!

За это кто-то должен будет ответить. И первая на очереди - Масяня!!!

Эрланион

М-м-м-м, давно так не спал. Спокойно, не беспокоясь ни о чём. Без тревожных снов и воспоминаний о заботах. Так обычно спят только дома, где чувствуешь себя защищённым. Можно было б, конечно, подремать ещё, но проснулось шило. Нет, не моё. Вернее, с одной-то стороны как бы считается моим, но с другой - зачем оно мне надо? Жить всем хочется. Даже эльфам...

Эх, поздно, сон уже ушел. Нет, ну вот что за странное создание? Когда надо встать пораньше - её не добудишься, а если выдается возможность хоть раз в жизни выспаться нормально... назло она это делает, что ли?

Хм, ещё бы мне кто объяснил, что произошло и куда исчезли горы? Насколько я помню, последняя ночёвка была в пещере, под милым и пушистым одеялом, сотканным из ледяных собак. Кстати, довольно тёплое одеяло. В хозяйстве такое пригодилось бы. Правда и заполучить подобный "коврик" нелегко. Главное не говорить об этом некоторым личностям, и тогда дело может принять совершенно другой оборот.

Иногда мне кажется, что мы самостоятельно ограничиваем свою силу и магию. Ведь зачастую всё невозможное возможно. Другое дело, что для этого нужно больше Силы или знаний. Нет, авторитеты, несомненно, нужны. Но иногда они словно насильно загоняют нас в рамки. Только потому, что кто-то зачислил какое-то действие в разряд невыполнимых, все остальные складывают руки!

Я не говорю, что тут же надо отвергнуть все законы и утверждения, нет! Но... когда смотришь на то, что иногда вытворяет моя э'гленер, хочется пойти и заглянуть этим самым "авторитетам" в глаза. Поверх наложенной на тетиву стрелы...

М-да, жаль, что многие вещи оказались потеряны. Да и я сразу не сообразил, что помимо ёмкости надо вырезать ещё и ложку. Кроме того, не помешает подстричься, а то совсем зарос. Кстати, иногда жена очень даже может пригодиться. Например, позаботиться о ложке к обеду. Или о самом обеде. Женщины же должны уметь готовить, разве не так?

От замеченной краем глаза улыбки Эйланы мысли потекли в несколько другом направлении. Вообще-то, мужчина - это глава семьи. Его нужно слушаться и всячески ублажать. Надо напомнить некоторым, об их обязанностях после чего можно немного расслабиться...

Металлические пряжки подпруги больно хлестнули по спине, вырывая из расслабленного состояния. Что-что она сказала?! Нет, это мне уже надоело! Хватит с меня, слышите - хватит! Я с самого того обряда чувствую себя эдаким всеобщим посмешищем. И почему?! Да потому что некоторые решили, будто им всё можно только из-за того, что наказания не будет!

Воронваэ обиженно всхрапнул, когда я рванул повод и без пререканий вломился в заросли. Пусть они теперь сами выкручиваются. Надоело! Такая цена за спасение этого Мира кажется мне уж слишком завышенной. Меня лишили всего - девушки, дома, души... теперь ещё покушаются и на самоуважение?!

Н-е-е-т, достаточно. Я долго терпел, но Бездна меня возьми, даже у эльфов нервы не железные. Шалости и ребячливость в исполнении взрослой девицы кажутся милыми, если ты видишь их всего раз или два. Когда же они постоянно сыплются на твою голову, то раздражают до невозможности. Неужели так трудно быть серьёзной и взрослой? В конце концов, ей не пять лет, чтобы откалывать подобные номера...

Злость кипела и душила, заставляя нахлёстывать коня и гнать его по бездорожью. Злость на себя, собственное бессилие, обстоятельства. Почему, почему именно так? Почему я?..

Бешеная скачка по кустам закончилась закономерно. Не следя за тем, что творится вокруг, я просто и банально налетел на низко растущую ветку. После удара об землю минуты три пытался научиться дышать. Небо в просветах кроны казалось на удивление чистым и светлым. Почему-то вспомнился дом, мягкое сияние Дерев и тихий, успокаивающий напев.

Нет, не вспомнился. Он приходил откуда-то извне, мягко и осторожно вползая в душу. Успокаивая, излечивая, объясняя и примиряя. В первую очередь с самим собой. Давно я не слышал Голоса Леса. Наверное с того самого момента, как Найвириэль... ушла.

Наверное, теперь уже точно не узнать, что произошло тогда и кто виноват. Да, можно списать всё на темных, можно. Обвинить во всех грехах, объявить месть... не задумываясь, не слушая и не понимая. М-да, правы были предки, говоря, что слушать мало. Надо ещё и услышать...

Тогда самым главным, единственным делом моей жизни стала месть. Всем подряд, как я теперь понимаю. За то, что не являюсь центром Мира. Что Боги смотрят не только на меня. Что счастья по заказу не бывает...

Почему, ну почему для того, чтобы понять простые вещи надо сперва вывернуть душу наизнанку?! Самостоятельно. Самому себе. А, если вспомнить про Узы, то становиться непонятно, кто же кого терзает? Правда, в отношении меня ещё можно понять, но она? Зачем?

Чтобы никогда не забыть... Уже не раз слышу этот голос, но всё никак не могу понять, откуда он? Только теперь догадался. Семейные браслеты. Через них со мной кто-то пытается разговаривать, но чаще всего я его не слышу. Вернее - даже не пытаюсь. Теперь вот снова.

Но что ей не хочется забывать? Ответ пришел довольно быстро: Как это - быть живым.

Неожиданно из-за кустов выехала молодая женщина. Всё ещё оставаясь полуоглушенным, я равнодушно наблюдал, как она что-то спросила. Не дождавшись ответа - недоуменно нахмурилась, достала из-за пояса странный предмет и...

Возникло чувство, которое я никогда не забуду. Как будто снова участвую в том обряде, открывавшем Врата в Бездну. Меня заперли внутри тела. Ни ощущений, ни мыслей, ни желаний. Одно сплошное равнодушие. Впервые в жизни стало страшно. Я чувствовал себя словно заживо похороненным.

Иногда мне кажется, что Лана просто прикидывается. Правда, довольно убедительно. До неконтролируемой ярости убедительно. Но бывают моменты, когда создается впечатление, будто она знает что-то такое... Не помню, по какому поводу вспоминалась поговорка, как она их называет. Что имеем, не храним, потерявши - плачем.

Только глядя на эту выжженную пустыню равнодушия, начинаешь понимать, что излишняя активность совсем не порок. И вовсе она мне не мешает. Пошутить и я могу. Правда, если вспомню, как это делается. Кроме того, становится понятным последнее выражение того голоса. Эх, узнать бы ещё, кто это удостоил нас своим вниманием и слышит ли Лана его.

Так вот, о выражении. Действительно, быть живым - это чувствовать. Неважно что - боль, ярость, злость, радость. Просто ощущать. А я - редиска нехорошая, опять же, если пользоваться терминологией э'гленер. Хотя иногда она всё же хватала через край. Может быть, считала, что по-другому не получится? Надо бы, когда выберусь - намекнуть. Мол, хватит, я всё понял. И обязательно сказать спасибо.

Если же не струшу, то, может быть, расскажу всё остальное...

Что происходило снаружи - я не знаю. Всё это время, которое тянулось неизмеримо долго мои мысли словно разделились на два совершенно непересекающихся потока. В первом снова и снова проносились картины уже довольно отдалённого прошлого. А во втором собственно мои размышления на эту тему.

Кстати сказать, те давние события, принесшие много бед в первую очередь мне самому и моим близким уже не ранили. По крайней мере, не так сильно, как когда-то.

Наверное, это должно было меня сломать. Может быть, так и произошло бы. Только вот незадача - совсем недавно я уже принял решение похоронить эти воспоминания далеко и надолго. Хватит им уже отравлять мою жизнь. Тем более что если я не сделаю этого добровольно, то кое-кто выполнит в принудительном порядке. И не факт, что процесс или результат мне понравится. Уверен, что скорее всего нет.

Кроме того, злиться на теперь уже свою семью не имеет смысла. Да и Ирралон при более тесном знакомстве оказался не таким, как мне думалось. Если бы мы с ним познакомились прежде, чем всё случилось, то... Нет, о пошло жалеть не будем. Его надо просто оставить в покое.

Так что ещё раз отстранённо просмотрим воспоминания и займёмся делом. Наверное именно этой передышки мне и не хватало, чтобы разобраться в первую очередь с самим собой. И наконец, открыть глаза на всё происходящее вокруг. Хотя от увиденного хочется снова зажмуриться, только на этот раз от злости на самого себя.

Ладно, помечтали - и хватит. Надо возвращаться, поскольку подобное "запертое" состояние мне не нравится никоим образом. Мало ли, что может произойти? Не хотелось бы извиняться за то, чему не был свидетелем. Думаю, что объяснения вроде "временно отсутствовал" к рассмотрению приниматься не будут.

Неожиданно перед "глазами" ярко полыхнуло, и я оказался совсем в другом месте. Высокие и мощные деревья уходили куда-то ввысь, между ними струился серебристый свет. Неужели всё?.. Сердце пропустило один удар и снова забилось в ускоренном темпе. Нет, мне нельзя! Я ещё не все дела закончил!

Оглянувшись вокруг, я увидел всё тот же лес. Он простирался куда хватало глаз. Но при этом оставался совершенно безлюдным. Кроме зверей и птиц в нём не чувствовалось ни одного живого существа. Да и сам он ощущался довольно странно...

- Налюбовался? - ехидно донеслось из-за спины.

Резко обернувшись, натолкнулся на седовласого старца. Выглядел он словно обычный человек, но ощущавшаяся вокруг Сила стёрла это впечатление, стоило ему только появиться.

- Вы кто? - голос... его голос! Кажется, я его уже где-то слышал.

- Ну что ж, Эрланион, давай знакомиться. Ты можешь называть меня Старец, а как зовут тебя - я знаю.

- Ептыть! - невольно вырвалось у меня. Так, надо поменьше общаться с Ланой. По крайней мере, не подхватывать у неё всяческие слова. А то придётся ещё объяснять божеству, что ничего плохого не имел в виду. - В смысле приветствую тебя о великий...

Старец ухмыльнулся, наблюдая за тем, как я опускаюсь на одно колено и склоняю голову, чтобы поприветствовать, пожалуй, самое странное божество в нашем пантеоне. И самое сильное.

Вообще-то у него не было определённого "направления" так сказать. Старец одинаково мог выступать и как покровитель справедливости, мудрости, знаний, и как воинских умений. Кое-где его почитали как хранителя семьи, что уж совсем странно. Да и остальные боги его если не опасаются, то сильно уважают. Хотя об этом я не могу сказать точно. Кто их знает, эти божественные сущности?

Кстати, именно он много лет назад заточил Морронга в Бездну. Да так, что тот вылез только сейчас. Правда, некоторые ещё приписывали ему довольно скверный характер, но как подобный мудрец может им обладать? Наверняка он спокойный, вежливый и преисполнен вековой мудрости.

- Ну? Ты долго собираешься разглядывать траву под ногами?

А, может быть, они и правы насчет характера... разогнувшись, я посмотрел на Старца.

- Что Вам угодно?

- Присаживайся, - махнул он длинным рукавом своего одеяния.

За нашими спинами возникли мягкие и удобные кресла, так что никуда ходить не пришлось. Усевшись, я изобразил на лице искренне внимание. Если честно, то этот разговор стал меня раздражать. Мне надо возвращаться, а тут...

- Успеешь ещё, - отмахнулся бог. - Тем более что сейчас ты ничего сделать не можешь. Какого... демона ты умудрился попасть в плен к этой...

Кажется, Старец изо всех сил старался не ругаться, хотя ему очень хотелось.

- А кто это? - рискнул поинтересоваться, пока мой собеседник искал приемлемые эпитеты для описания так нехорошо со мной поступившей дамы.

- Это, чтоб ты знал, одна из приспешниц Морронга! - ехидно ответили мне. - Если брать в расчет по голой Силе, то не очень опасная. А если вспомнить, что она является владелицей артефакта Одной Силы, то получается совсем другой расклад...

- .....! - я и на этот раз не смог удержаться.

Рони будет абсолютно беспомощна, как и Лана. Хотя с последней не всё ясно. Артефакты Одной Силы (ну и дурацкое название) и Книга, "обладателем" которой является моя э'гленер сделаны одним и те же магом. Так что как они поведут себя при взаимодействии...

- Мне нужно быть там! - подскакиваю из кресла, чтобы немедленно бежать на выручку. Куда - не важно, Узы помогут определиться.

- Сиди я говорю! - прогрохотало под сводами Леса. Меня помимо воли снова усадило в кресло. Ну да, как же, с богами не спорят... - Тем более что я тебе уже говорил, ты им ничем не поможешь.

Ну смотри, если с ней что-то случиться, мысленно пообещал я сам себе. Если бог и услышал мои мысли, то виду не подал, хотя и прикрыл на мгновение глаза.

- Что было и что будет не в твоей власти, - спокойно произнес Старец. - Но кое-что всё ещё можно изменить.

- Например? - потребовал уточнения. И если с прошлым всё понятно, то почему будущее не в нашей власти?..

- Я тебе лучше покажу, - поднялся из кресла бог. - Это займёт меньше времени и слов...

Он взмахнул рукой, и я провалился куда-то... вверх? Словно с высоты птичьего полёта наблюдал, как внизу кипит земля. Она именно кипела от вздымавшихся верх огненных столбов. А за ними простиралась выжженное до каменной крепости черное пространство. Откуда-то пришло знание, что здесь уже больше никогда и ничего не вырастет.

Вокруг, сколько хватало глаз, творилось подобное безумие. Уродливые твари, больше похожие на порождение кошмаров, сновали там, где не извергались огненные фонтаны. Они радостно выли и скулил, обследуя развалины каких-то строений. И над всем этим в небе гремел нечеловеческий хохот...

- Что это? - губы отказывались слушаться. Да и весь я словно оцепенел от явленной картины.

- Это? - старец задумчиво парил рядом, оглядывая выжженную пустыню под ногами. - Это один из вариантов будущего. Если Морронг победит.

- Если? - наверное от нервной встряски мозги моментально уловили главное.

- Да, если, - повернулся ко мне бог. - И вы упорно делаете всё возможное, чтобы так и произошло!

Где-то в отдалении грянул гром. Снизу ему вторил многоголосый вой.

- Но мы же наоборот... - что-то я не понимаю.

- Ничего вы не наоборот, - ехидно передразнил меня собеседник. - Или ты думаешь, что в одиночку можно справиться с Морронгом? Пусть он даже был повергнут и заточён в Бездне!

Я перевел взгляд на горизонт. Нет, конечно, так не думаю. Если честно вообще не понимаю, причём тут наша Команда? Поверженный бог тысячу подобных сожрёт и не подавится. Что может решить кучка героев?..

- Ну... много чего, - издевательски протянул Старец. - Если они будут действовать и действовать вместе, а не растекаться мыслию по древу в поисках смысла бытия!

Так, и почему мне кажется, что не один я знаком с занозой по имени Лана? Что-то стали терзать смутные сомнения по поводу объекта благодарности за подобный "подарочек".

- Можешь не благодарить и в ножки не падать, я действовал исключительно из благородных побуждений, - ухмыльнулся бог.

- Сволочь! - бормочу под нос. Эх, придушить бы, но не получится...

- Вот-вот, - погрозил мне пальцем Старец, но на всякий случай отодвинулся подальше.

- Так что ты хотел сказать? - весь пиетет и уважение перед божеством стремительно уменьшалось, а раздражение наоборот - росло.

- Говорю, хватит вести эту никому не нужную партизанскую войну, давайте жить дружно... - кажется, последнее высказывание было цитатой, так как Старец странно улыбнулся. Ну-ну, и как он представляет себе это "мирно"?

Чувство опасности нервно вскрикнуло при виде кривой ухмылки божества, но сделать ничего я не смог. Меня снова куда-то швырнуло. Но в этот раз на редкость болезненно. С размаху меня припечатало о землю и немного проволокло. Ох, больно же! Ну ничего, сейчас я этому богу...

Вскочил на ноги и замер, пытаясь осознать, где я и что я. Вокруг расстилался странный пейзаж. Высокие, как старейшие деревья Великого Леса странные коробки со множеством окон. Некоторые из которых ярко светились. Тонкие и длинные столбы со странными фонарями на верхушке, непроглядная тьма, соседствующая с разноцветными всполохами... высокие, непонятные конструкции, вздымающиеся в отдалении. А запах, а воздух!!!

- Это... это ЧТО?! - о, боги! Неужели очередной вариант будущего? Кошмар какой...

- Это место, где живёт Эйлана, - донеслось из-за спины. Никогда ещё так высоко не прыгал... - Кажется, в одной из этих коробок.

Старец стоял позади меня, задумчиво разглядывая окружающий пейзаж.

- Здесь?! - я отказывался верить. Тут жить просто невозможно. Скорее всё это напоминало один из Нижних Миров.

- Да, - кивнул головой бог. - Странное место, не правда ли? Кстати, пойдём скорее. Сейчас всё случится...

Что именно должно произойти он не объяснил. Да и сейчас это было бы бесполезно. В голове царил сумбур, состоявший из невнятных обрывков мыслей и чувств. А так же твёрдой решимости не отпускать сюда э'гленер. Никогда. Ни за что.

Неожиданно с одной стороны местной улицы послышались торопливые шаги, и из-за поворота вылетела только что помянутая Лана. Он бодро бежала, прижимая к себе легко узнаваемого Ванятку. Только теперь, насколько мне помниться, это одни из Высших Демонов. М-да, головокружительная карьера.

Девушка уже почти приблизилась к нам, когда Старец внезапно взмахнул рукой, открывая портал и одновременно кидая ей под ноги заклинание. Споткнувшись на ровном месте, Лана рыбкой влетела в распахнутое окно, которое тут же захлопнулось.

- Вот и всё, - бог совершенно человеческим жестом потер переносицу и посмотрел на меня. - Ну что, возвращаемся?

- Зачем ты это сделал? - поинтересовался я.

- Чтобы история могла выбирать, - совершенно спокойно ответил он. Затем словно к чему-то прислушался и неожиданно рассмеялся.

- А что, довольно интересно, - заметил бог, ехидно посмотрел на меня, взмахнул рукой и мир взорвался слепящим разноцветьем. Ну что опять??!

...

Старец удовлетворённо посмотрел вслед возвращающемуся эльфу. Бедняга. Он ещё не знает, что его ждет. Не догадывается, какое на самом деле счастье ему досталось. Слишком много обращает внимания на какие-то мелочи, и слишком мало понимает, что на самом деле важно. Не того ума и не там набирался.

Так что связь и Эрланиону и Эйлане на пользу. Только почему-то они упрямо не хотят этого видеть. Ну да ничего, первый шаг он их заставил сделать, а теперь это уже не остановишь. Но на всякий случай приглядеть всё же стоит. На редкость шебутная парочка.

Ладно, хватит о хорошем, пора подумать и о насущном. А точнее о Морронге. Поскольку решающий момент всё ближе и ближе. Сегодня надо будет ещё заглянуть в Нижние Миры. Там тоже не всем нравится грядущее возвеличивание одного из Тёмных богов. Только кажется, что "нижние" руками, ногами, хвостами и прочими конечностями поддерживают его начинания.

На самом деле там довольно много неглупых демонов. Которые прекрасно понимают, что для Бездны нет своих и чужих. Есть только пища. Так что если Морронг прорвется в Верхние Миры, то вторыми на очереди окажутся именно они. Тем более что еду брать станет неоткуда.

Кроме того, там сейчас начал прибирать власть к рукам Ванятка. Вот уж дивное создание, ничего не скажешь! Не человек, не демон, вообще непонятно что, а властвует как так и надо. Действительно, есть в кого уродиться. Если вспомнить, что в мамочках он числит Эйлану, то становится понятно, откуда у него такая прыть мысли.

Казалось бы, всего ничего в роли одного из Высших демонов, а уже домен расширил в три раза. Кажется, скоро в Нижних появиться Князь. А если учесть, что "ребёночек" только-только разошелся... бедные демоны. Наконец они узнают, что такое монархия.

Помимо всего прочего, с большой осторожностью в планы окончательного устранения Морронга были посвящены некоторые боги. Старец подозревал, что среди небесной братии вполне мог быть и предатель. Уж больно своевременно, главное, правильно отреагировали противники на первую попытку. Вот интересно, а на что этот осведомитель надеется? Что его не съедят сразу? Ну да, дня два подождут. А то и только до вечера, что вероятней.

Поэтому союзники выбирались с очень большой оглядкой. Не хотелось бы в самый неподходящий момент получить удар в спину. Второй попытки не будет, увы. Даже не в его воле повернуть время назад.

Хорошо всё-таки быть богом. Можно не спать и не есть, решая несколько дел одновременно. А ещё можно на всякий случай поместить частичку себя в брачные браслеты одной непоседливой парочки. Мало ли, вдруг враги смогут всего на мгновенье скрыться от его глаз? В таком же деле на окончательный исход может повлиять любой момент. Даже казалось бы самый незначительный. Поэтому надо не выпускать Команду из виду ни на секунду.

Кстати о них. Пока есть свободная минутка можно понаблюдать, как же там они поживают?..

...

- Что значит - почти всё готово?!

Голос, доносящийся из зеркала, был настолько чужд всему, что не мог принадлежать живому. С другой стороны кто знает, как правильно должны разговаривать низвергнутые боги? В том числе и Морронг. Тем более что он был явно не в духе. Как же, ты считаешь, что всё уже сделано, остался только последний рывок - и вот она, свобода и месть!

А на самом деле оказывается, что вот тут ещё не доделано, и здесь не готово, и тут не знают, как быть. В общем, Команда жива, здорова, находиться в самом расцвете сил и бодрым темпом двигает сюда. С одной стороны это вроде неплохо, не надо искать врагов по всему Миру, а с другой... Судьба такая шутница, и юмор у неё большей частью чернушный. Так что перестраховаться и убрать на всякий случай досадный фактор не помешает.

Хватит уже того, что в первую попытку вместо него появилась какая-то... ух, слов не хватает! Казалось бы, мелкая песчинка. Дунь на неё - и не станет. А смотри ж ты, планы рушит, как стенобитное орудие. Хоть эта... исполнительница, пожри её Бездна, и хорохорится, но ясно, что тёмных эльфов ждать не стоит.

Ладно бы одних их, и так обойдёмся. Тем более что потом можно примерно наказать отступников. Но кроме них ещё "нижние" стали воду мутить, не идут на договор, заразы. Казалось бы, за пищу собственную шкуру готовы снять и перепродать, ан нет. Вежливо, витиевато, с оговорками и экивоками, но сотрудничать отказываются. Даже Низшие. Мол, мы тебя уважаем, но Владыка нам ай-яй-яй сделает. А мы его огорчать не хотим.

Какой, в Бездну, Владыка?! Какое, в Бездну, уважение?! Они там что, с ума посходили? С того, которого у них отродясь не ночевало. Кроме того один из слабеньких темных божков тоже вдруг пропал. Интересно. Как может пропасть божество, да так, что и следов не осталось? Его там что, под собственным алтарем закопали? Чтоб, значит, уже не вернулся?

И после этого ему смеют заявлять, что всё почти готово!! Да ни... ничего не готово! Почему, ну почему он не может всё сделать сам? Или хотя бы проконтролировать?! Приходиться полагаться на исполнителей, а среди них очень тяжело найти по-настоящему толковых. Таковые проигравших очень не любят. Ну ничего, вот он вернётся...

Только почему так неспокойно?..

...

Почему он, даже он не понимает, что она ни в чём не виновата? Это всё эта, эта... чужачка!!! Она всё портит, извращает и выворачивает. Они почти были в её руках. И снова вывернулись. Как?! Сайорра не из тех, кто позволяет играть с собой в игры. Её замок... в нём даже она чувствует себя неуверенно. Что тогда говорить о какой-то там Команде? Даже если им защитные амулеты делали магистры, всё равно они бессильны.

Правда, помощница немного перестаралась и попыталась завладеть эльфом, но потом можно было "объяснить" ей, как она ошибается. Этот остроухий ей пока нужен для ритуала Возрождения, а вот всех остальных можно смело убирать с игровой доски. Они никто и звать их никак. Ну, разве что девчонку можно пока оставить, чтобы выпытать, где она прячет Книгу, а потом тоже - убить.

И тут на тебе - такой провал. Самое интересное, как эльфу удалось скинуть чары Сайорры? И так глупо попасться? Надо будет непременно выспросить, желательно до ритуала. А то после Возрождения он вряд ли сможет ответить хоть на что-то. Да он вообще будет не в состоянии что-либо делать, поскольку его самого существовать не будет. Хи-хи, как интересно.

Ну да ладно, пора собирать верных людей и готовить пышную встречу. Раз никто кроме неё не в состоянии совладать с этим смертными, придется всё делать самостоятельно. Ох, как трудно в наше время найти толковых исполнителей! Одни недоумки, дураки или интриганы попадаются. За всеми нужен глаз да глаз. А она нежная и слабая женщина, которая может в узел завязать неугодного ей.

Кстати, надо ещё заглянуть в спальню. Ей там какой-то сюрприз обещали. Интересно, что на этот раз?..

...

Та-а-ак, мамочка опять вляпалась. Хотя, если быть точным, то и не вылезала. С самого первого момента, как мы с ней очнулись в тех развалинах. Но тогда я ещё был маленький и ничего не понимал. А теперь вырос, телом обзавёлся, доменом. В общем, соображать стал. И мысли, которые приходят мне в голову, не радуют. Нас явно кто-то подставил. Да так, что не вздохнуть теперь, не выдохнуть. И волей-неволей придётся участвовать.

Отказаться не получится. Этим "возрожденцам" по какой-то причине нужен именно этот эльф. Нет, против папика я ничего не имею, но почему именно он? Да, считается, что он уже связан с Морронгом и проявление бога пройдет легче, но можно и поднапрячься. Не все же халява будет, иногда нужно и поработать. Так что пусть ловят другую жертву. Или тут ещё какой подвох?

Для мамы же выхода нет. Если что-то произойдет с этим остроухим, то ей мало не покажется. Как, впрочем и наоборот. Поспешила она со своей свадьбой, поспешила. И с выбором - тоже. Нет, я конечно понимаю, что из предложенного и так самый лучший вариант достался, но при ближайшем рассмотрении... лучше бы она гнома выбрала, что ли?

Ладно, сделанного не воротишь. И отсутствие разводов не самая плохая вещь (хотя, смотря в какой ситуации). Но помочь родителям стоит. Они же такие хрупкие, слабенькие. Самое главное им в этом не проболтаться, а то по шее получу с двух сторон. И что-то мне подсказывает, что у отца рука тяжелая. Как и у мамы - характер.

В общем, пора готовить подчиненных. Пусть не думают, что еда так просто достается. Сформирую легионы, поставлю самых сообразительных начальниками и начнем отрабатывать военные действия. Чую, эти навыки нам скоро пригодятся, а я даже не знаю, на что мои подчиненные способны.

Признаюсь честно, даже количество этих самых подчиненных не знаю. Оно постоянно меняется. В большую сторону. Как и границы домена. Не знал, что здесь такая напряженка с умными начальниками. Иначе сидел бы и не высовывался. Однако подчиненные проговорились или похвастались неудачно... в общем, проблем у меня теперь гораздо больше, чем раньше.

Зато внешний вид претерпел ряд изменений. Гардероб сменил полностью, а то в имеющихся тряпках стыдно показаться даже в зеркале! Ну и тело подкормил. А то оно без головы совсем зачахло. Кожа да кости. Зато теперь... в общем, жизнь налаживается.

Если ещё прибить ту нехорошую личность, которая всем жить мешает, так будет вообще красота! Этот же Морронг даже здесь успел отметиться. Моих подданных на бунт подбивает... всё! Собираю войско и иду сшибать ему рога. Команда пусть сама по себе приключается, а я так, задворками, задворками. Подвиги мне ни к чему, главное этого бога надежно упокоить. Чтоб больше не вылез!

...

Ирралон задумчиво смотрел в окно. Сад под окнами дворца был погружен в темноту. Только редкие светлячки проскальзывали среди ветвей, напоминая неупокоенных духов. Темный улыбался. Дочка оказалась что надо. Живая, бойкая, смешная. Теплая, как лучик солнца. Правда судьба у нее сложилась не очень хорошо. В смысле этот брак. С одной стороны, светлый вроде бы ничего, а с другой... Отцу хотелось сперва представить свою дочь всем, а потом она бы уже выбрала самого достойного.

Ну да ладно, ничего не поделаешь. Вроде бы девочке этот парень, Эрланион, нравится. Теперь проследить бы, чтобы не обидел. Хотя только пусть посмеет. Одними ушами не отделается.

А еще эльфу очень хотелось внуков. Раз уж судьба помогла обойти проклятье, то почему бы не воспользоваться этим случаем, чтобы получить как можно больше?

Но кроме радостных дум были еще и тревожные. В частности некая колдунья, которая уже нарвалась на хорошую месть. Если все же именно из-за ее действий портал перенес Ирралона в Лабиринт. С одной стороны вроде надо поблагодарить - как-никак с родственниками встретился, а с другой по всей видимости их хотели угробить скопом.

Да и просто чем не повод подраться? И отпраздновать появление наследницы. Младшие кланы будут не против, хотя некоторые из них явственно скрипят зубами. Ведь не появись Лана, Ирралону наследовал бы кто-то из них. Но в открытую выступать не будут. Затаятся и ударят в подходящий момент. И сделать так, чтобы такой момент не наступил - первоочередная задача темного.

Впрочем, из Старших кланов тоже не все будут рады. Некоторые совсем не прочь уменьшить влияние л'Аллариэнай. Но не получится. Судя по обрывкам фраз той светлой компании, у Ланы связи оказались и в Нижних Мирах, и среди магов. Даже джик'хаты вроде признали ее руку. В общем, наследница оказалась не промах...

За спиной темного возник другой эльф. Пришедший молча склонился в поклоне и, не поднимая головы, произнес:

- Кланы готовы, мой господин.

- Завтра выступаем, - тихо и как-то мечтательно улыбнулся в ответ Ирралон. Подчиненного от этой казалось бы невинной улыбки передернуло. Кажется, в этот раз клинки вдоволь напьются крови.

Хотя... кто знает?..

Лана

Я сидела на траве, потягивая теплый чай и угрюмо разглядывая лежащее на расстеленном плаще такое знакомое и родное тело. Собственное тело... бедненькая, как же сама себя загоняла... нет, надо беречься. И кушать больше, а то худа-а-ая... Причесаться тоже не помешало бы. Вот только со стороны понимаешь, что и как на самом деле выглядит. Правда, ощущения при этом совершено дикие, но что поделать?

Чужое тело почти как чужая одежда. Вроде и не жмет, и не давит, но что-то тут не то. Ходить - неудобно, все движения дерганые, судорожные, не присядешь толком. Расстояния между предметами, сила, необходимая для действия... все приходится осваивать заново, как очнувшемуся после тяжелой болезни или ребенку. В общем - ругаться особо не на что, но и без подобного тоже прекрасно обошлась. А что на это скажет папочка... у-у-у-у, даже представлять не хочется.

Хы-хы, представляю это я себе картинку. Темный лезет обниматься, но девушка презрительно фыркает, отстраняясь и отплевываясь, а светлый двухметровый верзила с дурным воплем "Па-а-па-а-а-а!!!" повисает у него на шее... Вот и узнаем, подвержены ли эльфы инфарктам, или это всего лишь сказки. Но до такого лучше не доводить...

Малыш, эта сволочь черная, только истерически ржет, каждый раз отбегая от меня на безопасное расстояние. Все равно, поймаю заразу и придушу! Дабы неповадно было. Или хвост выщипаю, что более реально. Остальные мои друзья тоже старались не попадаться на пути и не нервировать сильно взвинченную меня. Единственным светлым пятном на всем этом безобразно-перепелесом фоне было ожидание пробуждения эльфа.

Хотя... кто из нас теперь эльф - это еще подумать надо! Хи-хи-хи, ой, не могу... ну хоть почувствует, как это, быть девушкой. Зато уши нащупалась - на сто лет вперед. А что, кто мне теперь может помешать? Ну, разве что свяжут руки, но, думаю, до этого дело не дойдет. Так что буду наслаждаться полученными преимуществами, тихо плюя на недостатки. Самое главное, чтобы они не стали отплевываться в ответ...

А горячий чай способен примирить с действительностью даже в подобной ситуации. Если же к нему ещё и что-нибудь сладкое подадут - вообще красота!

Мое тихое мурлыканье над кружкой теплого питья прервал сдавленный стон. О, а вот и я очнулась, ой, то есть - Ланик. В таком положении вполне можно раздвоение личности заработать. Особенно, если постоянно наблюдать себя со стороны. Хи-хи, получат они еще в дополнение к Масяне страдающую раздвоением личности меня. Хотя, почему страдающую? Наслаждающуюся! Вот это куда страшней...

- Что... со мной? Где я? - наконец смог выдать Ланик, приподнимаясь на локтях.

- Добрый вечер, - не преминула вежливо поздороваться я и с выражением доброго доктора-психиатра уточнить: - Ну, как мы себя чувствуем?

Эльф резко вскинул голову, посмотрел на меня абсолютно ошалевшими глазами и стал лихорадочно себя ощупывать. Так, стоп, это же он меня лапает!

- Эй, куда ручки запустил?! - гневно завопила я, ринувшись вперед. - Нет, вы посмотрите на него!

Рони, в этот момент находившаяся на полянке, ехидно заметила:

- Лан, ну он же свое тело щупает, ему можно!

- Он МОЕ тело щупает! - обернулась в ее сторону я.

- Все равно - можно, - настояла она на своем.

Да, разговор выглядит глупо, но в данный момент никто разумно и неторопливо соображать не мог. В том числе эльф. Хотя тот повел себя куда лучше меня. Он не стал устраивать истерик, с пламенными обещаниями приголубить всех подряд чем-нибудь особо зверским и тяжелым (с ностальгией вспоминая собственное "... и Барад-Дуром сверху..."). Не орал, не прыгал по поляне. Просто подошел и попытался меня придушить. А когда это у него не вышло (все-таки мое теперешнее тело было сильней, хотя защищалась я осторожно, чтобы не повредить бывшее. Или - будущее? Нет, точно - маразм!), то сел на травку и стал тупо глядеть куда-то в одну точку.

Упс, а вот это уже плохо...

Ладно бы, орал, психовал, но вот так... Потому быстро заткнула фонтан своего остроумия, подсела к расстроенному Ланику и прижалась лбом к плечу. Да, для этого пришлось согнуться в три погибели, разница в росте хоть несущественная, но имеется. Но дело того стоило. Бывший остроухий сперва посмотрел на меня квадратными глазами, сглотнул и... прижался в ответ. Конечно, парочка из нас получилась довольно гротескная. Это где это видано, чтобы девушка обнимала парня, причем, довольно крупного, а не наоборот?

Ну и что? Зато успокоились мы оба. Можно признаться хоть себе, что нервы были напряжены до предела. И у меня, и у него. А теперь более-менее мозги встали на место (покажите мне его!!), и желание добраться до местного пантеона с базукой за плечом медленно угасло. Но не пропало.

Друзья тоже не стали прохаживаться по поводу нашей беды. Но - только сейчас. Как мне подсказывает интуиция, нам от подколок на эту тему не отделаться до конца жизни. Хи-хи, а если вспомнить о ее продолжительности среди остроухих, то получается, что никогда!

Представив масштаб "катастрофы", я ужаснулась, прониклась сочувствием и поделилась горячим чаем. Как мне кажется, Рони подсыпала туда еще и лошадиную дозу успокоительного, но сейчас это было как нельзя кстати. И мне, а уж тем более - ему. Хм, как бы к эльфу подкатиться и выспросить, а что он чувствует? Интересно же!

Но как-нибудь потом, когда вернемся в свои тела. В том, что мы это сделаем - можно не сомневаться. Несмотря на свою кажущуюся утонченность, остроухие редкостные упрямцы. Про их мстительность и злопамятность - вообще молчу. Конечно, меня им не переплюнуть, но помнить будут до-о-о-олго. Всю жизнь. А если еще подключить и мое желание с умением находить третьи пути... кому-то сильно не поздоровится! Только мне этого подозрительного "некта" совсем не жаль.

Вот такой вот я странный зверек...

В общем, начало было довольно скучным. Думаю, как Ланик пообвыкнется в новом теле, так непременно устроит мне выяснение с отношениями. Но это будет потом, а пока пришлось решать другую проблему. Транспортную. И Малыш и Воронваэ упорно отказывались признавать своих хозяев пусть даже в чужом теле. Причем если мой коник безобразничал из врожденной вредности, то Ланиковский действительно не признавал хозяина, ставшего почему-то хозяйкой.

Он пятился, вставал на дыбы, мотал головой и вообще всячески отнекивался от оказанной ему чести. Эльф злился, шипел, плевался, очень похоже встряхивал головой стараясь убрать мою полосатую челку с глаз долой, постоянно одергивал рубашку и громко высказывал своему коню честное и нелицеприятное.

Смех - смехом, но нам дальше ехать надо. Так что пришлось мне придержать лошадь, пока Ланик карабкался в седло. Именно что карабкался, постоянно возмущаясь, что у меня штаны, видите ли, тесные, обтягивающие. Растяжки - никакой, обувь неудобная, камзол дышать мешает, руки как следует не задерешь, жизнь не сложилась и вообще - мышцы качать надо! А то в седло не влезешь. Как я на своего г'харрата забираюсь - тайна за семью печатями.

Народ тихо ржал, пытаясь выдать сдавленные всхлипы за стоны одобрения и поддержки. Эльф скрипел зубами, грозно хмурился, но на моем лице это выглядело не устрашающе, а скорей комично или даже пугающе. Кто его знает, чего девушку вдруг перекосило так странно? Может, болезнь какая, заразная. Так что лучше держаться от нее подальше. Или с нервами у несчастной не все в порядке, еще кинется...

В общем, хмурится или я не умею, или остроухий. Причем второе вероятнее. Вон как в своем теле сверкает глазищами - как вспомню, так вздрогну. Иногда от смеха, иногда от страха. Но ни за что не признаюсь! В общем, Ланика на коня мы общими усилиями закантовали. Правда, он грозился поотрывать руки, ноги и почему-то головы Монку и Ламару, когда те великодушно предложили подтолкнуть сзади. Вот и помогай после этого... некоторым!

Хы-хы-хы, ничего, пусть побудет девушкой, может, соображалка заработает лучше. Во всяком случае, поймет, что вредничаю я иногда по причине, а не от нечего делать. И что слабому полу надо помогать, дверку там открывать, ручку подавать... в общем, вести себя вежливо и корректно, а не хамски-самовлюбленно.

Но чем быстрее мы вернемся в свои тела, тем лучше.

Ехать нам тоже пришлось рядышком, поскольку Воронваэ упорно следовал за мной, как привязанный, не реагируя на рывки поводьев всадника. Нет, такое внимание, безусловно, льстит. Первые пять минут. Но потом начинает сильно раздражать. Если же еще учесть, что теперь мы остались без разведки... в общем, минут через десять я насела на Рони, как единственного вменяемого мага в команде с вопросом восстановления статус-кво.

Почему сама не решила или к Ланику не пристала? Ну, сама я в этом как рыба в постном масле. Вроде и жидкость, а плавать почему-то не получается. Тем более что сейчас непонятно стало, могу я пользоваться силой Книги, как и раньше, или все? Кислород перекрыт? Конечно, обидно было бы остаться совсем ни при чем, но пробовать не рискнула. А то вечно "Сотворить хотел козла, получилась же гроза". Или где-то около, точно не помню.

Приставать же с этим вопросом к эльфу - смысла нет. Раз ничего еще не сделал, значит, нечего делать. Вот не верю, что его полностью устраивает нынешнее положение вещей, и он совсем не стремится вернуться в собственное тело. Потому что объяснения ничегонеделанию всего два. Либо не хочешь, либо не можешь.

Лично мне не нравятся оба. От первого тянет эгоизмом, а второе отдает безнадегой. Так что попытаюсь найти третий путь, хоть по болоту, хоть по этому их Лабиринту, хоть по деревьям. Я так не игра-а-аю! Мне и девушкой неплохо было.

Рони удивленно похлопала на меня глазами и невинно сообщила, что в этом вопросе она полный профан, так как никуда из своего тела не отлучалась. В общем, ребята, расхлебывайте сами. Нет, это все Масяня виновата! По определению! И Ланик, мутант эльфийский, куда его понесло к той тетке? Если так приспичило, пошел бы и постучался головой о дерево. А теперь пусть сидит и не дергается! Мне голова еще пригодится. Но если бы он не попался, то мы бы не пошли его выручать, и я бы сейчас не ерзала в седле, потому как сидеть неудобно!

И с ужасом представляла все прочие бытовые потребности...

А-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Верните меня обра-а-а-атно!!!

Остроухий дернулся и странно посмотрел на меня. Упс, смена тел - сама по себе, а Узы, я так поняла, никто не отменял. Так что истерим тихо, незаметно, по возможности блокируя все поползновения к прочтению. Ведь если эльфу будут вспоминать лошадь и покорение седла, то мне... уже страшно. И это я только представляю, а в действительность как всегда окажется гора-а-а-аздо хуже. Но почему-то проверять меня не тянет.

В общем, задумавшись о вечном я как-то отстранилась от происходящего. И включилась только тогда, когда меня ощутимо пихнули локтем под ребра. Оказывается, в бодром темпе мы добрались до какого-то городка типа "Растолстевшее и обнаглевшее село". Это когда сами только вчера переименовались в город, но гонору хватит на три мегаполиса и один ПГТ.

У меня сразу же начался просто жуткий приступ дежа-вю. Очень похожая покосившаяся стена, сонные стражники, которые, однако, попытались содрать с нас по золотому. Якобы за загрязнение окружающей среды, поскольку мы тащим в город грязь из-за стен. Народ сперва офигел, а потом показал доблестной охране качество заточки стали. Причем дал посмотреть ну просто о-о-о-очень близко. Так что в ворота мы въезжали беспрепятственно. Ну ладно, почти. Вылетевшая откуда-то с истерическим визгом свинья, из-за чего все лошади нашего отряда дружно изобразили свечку - не в счет.

А дальше приступ все усиливался и усиливался. Отчаянно, прямо таки до боли что-то напоминавшая улочка, заканчивающаяся как раз у крыльца солидного трактира, он же местная гостиница, он же - злачное место и культурный центр этого населенного пункта. И... чтоб Масяня икала не переставая, та самая вампирообразная брюнетка! Преследует она нас, что ли?

Ладно, это - не мои проблемы.

Угу, мечтала так одна! Только я спрыгнула с Малыша, как тетенька кинулась на меня, разведя руки, закатив глаза и вытягивая губы трубочкой. В результате ей пришлось лобзать сапог, поскольку в седле своей милой зверушки я оказалась быстрей, чем подумала. Так что сие нервное создание страстно обняло оставшийся в ее досягаемости сапог, звучно оный чмокнув.

А когда вернула глазки на место и увидела, что именно она так страстно слюнявит... Хи, стоявший рядом флегматичный тяжеловоз орка решил стать нервным скаковым жеребцом и шарахнулся в сторону. Малыш издевательски ржанул, повернул голову и ощерился во все, сколько там у него зубов. Видать, тоже на поцелуи потянуло...

Минута молчания.

Но увы, наши надежды на концерт не оправдались. Брюнетка только смачно сплюнула в пыль, одернула просто таки "ужасно откровенное" по местным меркам, и жутко закрытое - по нашим, платье. Развернулась и строевым шагом отправилась в таверну, буркнув себе под нос что-то типа "Я ж до тебя доберусь!" Или я тут чего-то не где-то или это все не просто так! Пока же покосилась на покрасневшего эльфа и мерзко ухмыльнулась. Остроухий побледнел. Не важно, что именно я задумала, но он заранее начал бояться.

И правильно. Ибо - нефиг!

В общем, если я правильно поняла те тайные знаки, которыми судьба нас обрадовала по темечку - что-то будет. Причем это самое что-то кому-то сильно не понравится. А кто именно это будет... ну не я же?! Не-е-ет, хватит с меня на сегодня приключений и неожиданного развития сюжета! Даешь восстановление нервов и успокоение психике! А так же обед бурчащему желудку.

В таверне мы решили не расслабляться и занять три комнаты. Вообще-то планировалась одна для девочек, и одна - для мальчиков, но, хорошо подумав и посмотрев в насмешливо-ехидные глаза одной сумасшедшей парочки, Викор плюнул на приличия и заказал три на всех. Угу, а то я бы с удовольствием посмотрела, по какому принципу он бы нас с Лаником расселял.

Мальчишка-посыльный быстро отволок наверх наши вещи, а мы сами устроились в углу за столом. А вот интересно, как там Малыш? А то что-то подозрительно долго истерических воплей конюхов не слышно. Ладно, он мальчик большой, сам справится. В отличие от меня. Поскольку глядя на шипящее и пузырящееся как в кубке, так и в миске нечто - аппетит сдох быстро и не мучаясь.

- Это что? - осторожно поинтересовалась у друзей я, пододвигая им тарелку. Буро-зеленое варево выпустило большой пузырь, недовольно хлюпнув. Видимо, ему было холодно снаружи и очень хотелось погреться в чьем-то желудке. Можно это будет не мой?

- Суп, куриный, свежий, - коротко отозвался Монк, заглядывая в осторожно отодвинутую мной емкость.

- М-ды? Тогда эта курица была мутантом, а местный повар - алхимик-извращенец! - уверенно выдала я. Тут уже заинтересовались все. По очереди обнюхав (но не попробовав!) содержимое тарелки - удивленно уставились на меня. Ага, обычно отсутствием здорового аппетита я не страдаю.

- Лан, а что видишь ты? - подозрительно поинтересовалась Рони.

- Э-э-э-э... - затруднилась с ответом я. Ругаться не хотелось, и так в последнее время очень часто разговариваю крайне образно. - Странное густое варево цвета... светло-коричневого с зеленоватыми вкраплениями, очень густое, шевелящееся... - сдавленно сглотнув, описала содержимое тарелки.

Рони немного подумала, смешно склонив голову и теребя кончик косы. А потом решительно взмахнула рукой. Судя по лицам друзей - они увидали то же самое, что и я. Во всяком случае, очень резво отставили собственные тарелки с таким видом, будто бедные столовые приборы живые, вредные и страстно лелеют коварные планы по нанесению урона всем окружающим.

- Это... Это что? - осторожно ткнул Ламар в направлении стоявшего в центре стола "яства".

- Я бы тоже хотела это знать... - озадачено почесала в затылке моя новоявленная эльфийская ушастость. И снова перевела взгляд на Хранительницу.

Та, подобравшись, как зверь перед прыжком, тщательно исследовала вышеупомянутый объект. Правда, благоразумно к оному не приближаясь. Угу, я тоже этого боюсь... А потом облегченно откинулась на спинку стула и категорично выдала:

- Приворотное зелье!

ЧТО?! Вот это вот? Воображение с радостью вылезло из пяток, или где там оно пряталось и нарисовало до боли отчетливую картинку, как некая дамочка пичкает своего воздыхателя этим варевом. Тот, не выдержав подобного издевательства, склеивает шпоры, а потом его неупокоенный и "страстно влюбленный" трупик по ночам хрипит ей серенады. Бр-р-р-р... какая нака!

Покосившись на остальных, заметила странную картину. Все, кроме Ланика, с удивлением смотрели на Хранительницу, а эльф, положив голову на стол, беззвучно ржал. Именно! Он не смеялся. Вернее - это уже был не смех. Это было какое-то конвульсивно-истерическое подергивание. Точно, эльфа мне подсунули явно бракованного! Мало того, что по деревьям не лазает, гипнозу поддается, и прочее в том же духе, так еще и психикой слабой наделен. М-дя, встреча с местным верховным божеством из разряда "желательной" шустро переползает в "страстно желаемую". Думаю, у нас обоих останутся незабываемые ощущения от подобной встречи.

Раздраженно покосившись на азартно ковыряющихся в поданном продукте друзей, я молча встала из-за стола и все же пошла на конюшню. Насколько мне помниться, в седельных сумках Малыша имелась тщательно оберегаемая мною заначка из так понравившихся мне во дворце Мастера фруктов. Что-то нет во мне больше доверия местным поварам, буду питаться собственноручно добытым...

Воплей не было слышно по одной простой причине - орать некому. В радиусе двухсот метров от конюшни не наблюдалось ни одного живого существа. Даже вездесущая дворовая живность отсутствовала. Причиной подобного запустения оказался мой г'харрат, увлеченно наворачивающий круги за какой-то доведенной практически до обморока псиной лохматой наружности. Собака не визжала, сохраняя дыхание и продолжая безумный кросс по стене от радостно клацающего монстра.

- Та-а-а-ак... - ничего хорошего мой тон не предвещал. Кони стоят не расседланные, ненакормленные, я тут тоже голодом маюсь, а это создание нехорошее развлекается?!

Псина застыла на бегу, потеряла опору, плюхнулась на землю, вспомнила, как орать и с истерическим лаем унеслась куда-то в заоблачную даль. Под моим хмурым взглядом Малыш мрачно потупился и даже виновато шаркнул копытом.

- Чтобы через полчаса вы были вычищены, накормлены и устроены! - грозно произнесла я, распотрошив вожделенную заначку. Еще заверну на кухню, и о голоде можно будет позабыть. Жизнь явно идет на лад...

Всю свою добычу я аккуратно разложила на сложенном в несколько раз плаще, по-турецки усевшись посреди кровати. Мгновение умильно полюбовалась на разложенный натюрморт. Затем, облизываясь, выбрала самый сочный фрукт, зажмурилась, широко раскрыла рот...

- Ага!!! - от раздавшегося над ухом вопля зубы противно проскребли по косточке плода, завязнув где-то по дороге. Как я себе челюсти не свернула - понятия не имею!

Развернувшись к источнику голоса, я имела честь любоваться на пытающегося выразить мне общественное порицание Ланика. И если в его теле подобная поза смотрелась бы действительно укоряющее, то в исполнении взлохмаченной особы выглядела несколько... неестественно.

- Причешись, - искренне советую, с болью глядя на запутанные волосы. Их же потом расчесывать - настоящая пытка!

- И это все, что ты можешь сказать?! - возмущение опять не удалось. Привычка говорить, двигаться, мимика, жесты... от этого всего так просто и быстро не избавишься. Сама не раз убеждалась.

- Ну... - я критически оглядела пыхтящего бывшего эльфа. - Еще можно умыться, поправить камзол, он на тебе перекосился, чуть туже затянуть пояс, почистить сапоги и подкрасить глаза...

Мне кажется именно последнее замечание и стало той последней соломинкой, которая выступила надгробной плитой некоего верблюда, пустыня ему ванной с гидромассажем. Только на этот раз истерики или чего подобного не последовало. Как странно видеть свое лицо, враз окаменевшими таким неправдоподобно чужим. Кажется, я только что нарвалась на жестокую мстю.

Не успела я даже моргнуть как Ланика и след постыл. Кажется, заторможенность - это свойство тела, а не личности. Иначе с чего это мне даже не нашлось, что сказать? Хотя... если беспристрастно вспомнить наш разговор, то большинство реплик приходится именно на мою долю.

Хым... Может, начать бояться? Наверное, можно, но только после того, как поем! От этих постоянных стрессов у меня жуткий аппетит разгулялся... О! Идея! Эльфы же не сильно налегаю на еду, так что как только соберусь худеть - будем меняться телами. Ешь - не хочу и можно не пытаться лихорадочно подсчитывать калории от съеденного...

Последующая добрая половина часа была заполнены только вкусовыми ощущениями, напрочь вытеснившими все остальные. Как мне кажется, мыслям тоже хочется кушать, поскольку все они куда-то резво спрятались, и единственным звуком, нарушавшим мое уединение - была ода обжорству, напеваемая желудком...

М-да... как ж все-таки много смысла в обычном потолке. Причем - глубинного, притягательного и завораживающего. Иначе почему людей так и тянет созерцать его? Особенно - на полный желудок. Не знаю, какое именно послание или божественное откровение содержало перекрытие нашей комнаты, но я пыталась осмыслить его где-то на протяжении часов двух. Если не больше. Смысл познаваться отказывался напрочь, усиленно прячась в наслоениях паутины, копоти и еще чего-то, определить первоначальное состояние которого было практически невозможно.

Вместо мыслей в голове царила странная пустота, изредка расцвеченная попытками осмыслить происходящее. Первое место по количеству проб занимали последние события в обратном хронологическом порядке. А именно: обмен телами - странный штурм - перемещение. Иногда их сменял сакраментальный вопрос "Как жить дальше?" но собратья по мыслительному процессу безжалостно давили его как пассажиры в общественном транспорте в час-пик.

Поменяв позу и улегшись на одеяле поудобней, я решила призвать их к порядку и попытаться разобраться в сложившейся ситуации. Мысли подумали-подумали и решили пойти мне на встречу. Итак, что мы имеем на данный момент? Довольно запутанную ситуацию. Вроде бы идем делать довольно сложное и опасное дело, а в результате получается какой-то балаган, если не сказать сильней! Ситуации на грани дурдома "Солнышко" палата N6 на выезде. Блин. Еще раз.

В чем тут подвох - я понять не могу, но седалищный нерв, помноженный на "опыт поколений", настоятельно твердит, что что-то здесь не тут и даже не там! Мы же практически из всех ситуаций выезжали на банальном везении и грубой Силе, если смотреть беспристрастно. Ну... и про нестандартное мышление некоторых представителей тоже забывать не стоит.

Угу, пока сам себя не похвалишь... В общем и целом заявленный масштаб проблемы не соответствует действительности или же опять таки мы где-то что-то проморгали. Но ладно, это лирика. А проза жизни состоит в том, что мне бы очень хотелось вернуть назад свое тело. Нет, против мужчин и эльфов я ничего не имею, но родное и трогательно любимое вместилище мне как-то ближе. Так что...

Только вот какая незадача - спрашивать, что делать и куды бечь - не у кого. Это я в первую очередь выяснила. Значит, придется справляться собственными силами. В принципе, каждое магическое действие можно отменить. Наверное. Будем надеяться. Тогда, следуя логической цепочке, надо... и вот тут возникает небольшое затруднение. Если для отмены заклинания, насколько мне помниться, надо прочитать его задом наперед, то в данном случае ничего же не читалось!

Хым... можно, конечно, пойти по другому пути. Как говорят - клин клином вышибают. В таком случае получается, что мне надо испытать такие же сильные эмоции, которые загнали меня сюда. Только вот возвращаться к той милой и обаятельной "зверушке" мне не хочется до дрожи в коленях и нервного тика.

Ладно, с планом определились, а его практическим воплощением займемся чуть позже. Пока перейдем к следующему вопросу на повестке дня. А, именно, нашему странному штурму. И такому... гхм... несвоевременному "предательству" Книги. Я уже как-то свыклась с мыслью, что в меня вмонтирована эдакая палочка-выручалочка мощностью с ядерную боеголовку в магическом эквиваленте. И тут на тебе! Оказывается, что эта "палочка" имеет свои недостатки. Определенный радиус действия, так сказать. Вот только знание, что существуют подобные места, меня ну ни коим боком не радует. Кто поручится за то, что замок Масяни не подобная территория "вне зоны доступа"?

М-дя... и назад уже не сдашь... Почти ведь пришли. Хотя ожидалось, честно говоря, совсем другое. Эдакая классическая партизанщина. Монстрики там, шатающиеся по улицам, угнетенный народ и мы, огородами, огородами, огородами... ползем помидоры тырить...

Тьфу ты, что за мысли дурацкие?!

Так вот. Даже если отбросить шутки, то все равно мы по вражеской территории как по собственной гостиной рассекаем. Это же неправильно! Или... правильно? Кто его знает. Я еще ни разу не партизанила. Если, конечно не считать пары вылазок во вражеские тылы с целью умыкания излишнего на наш взгляд запаса сгущенки. Но это так, мелочи. Всего-то пара ящиков...

Опять меня не в тую дугу... Нет, переедать явно не стоило. А то создается впечатление, что желудок выдавливает все мысли в голову, включая те, которым место в пятках!

Эх, тяжела ты, доля приключенца... Одни вопросы. Где на них ответы искать - кто его знает? Хотя... странно зудящие Узы настоятельно рекомендуют мне проверить свою "вторую половину". По всей видимости, вечер перестает быть томным...

Что мне действительно нравится в своем теперешнем положении так это бесшумность передвижения. Если не контролировать каждый шаг или отвлечься на что-то, то мои, а вернее - эльфийские шаги не слышны. Поэтому мое появление на верхней ступеньке лестницы осталось незамеченным. Хотя, оно было бы таковым, даже появись я в громах и молниях. Но слава Малышу, все прошло тихо и мирно. Почему именно ему? А потому, что он еще ни разу за все мое время пребывания тут не мне сотворил не какой-нибудь гадости. Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить... так что ave ему.

Так вот, возвращаясь к появлению. Картина маслом с сыром. Ланик, решив видимо отплатить мне сполна за все разумное, доброе и вечное, что я активно творила ему, решил пуститься во все тяжкие. А именно - стал нагло приставать к какому-то типу. Нет, этот эльф точно какой-то некондиционный! Что он в этом... мужике нашел? Ну ни рожи, ни кожи, ни мышцов, ни интеллекта! Сплошное разочарование, причем - кармическое. В смысле лечению не подается. И пусть мне после этого кто-нибудь заикнется про тягу остроухих к прекрасному!

Естественно, приставать Ланик не умел, видимо в их эльфячьих школах такому не учат. Поэтому его заигрывания выглядели несколько странно. Как и реакция окружающих. Судя по выражению лиц, они так и не определились, то ли девушка голодна и жаждет подкрепиться бедолагой, то ли психически больна.

Почему я сразу решила, что ему нужно несколько... хым... иное применение данной особи, дык, а то я этого товарища не знаю! Ему почему-то кажется, что девушка может подойти к лицу противоположного пола исключительно по единственной надобности. Вот и...

А события развивались прямо-таки лавинообразно. Мужик все же понял, или еще как сообразил, чего от него добиваются, и попытался облапить предлагаемый "предмет", только вот совсем не страстное рычание заставило его испуганно влипнуть в стену. Эльф преследовал свою добычу с редкостным упорством. Зрелище буквально захватывало. В зале уже делали ставки, кто кого. Я же, чтобы все видеть, потеснила на барной стойке рассевшуюся там нашу компанию.

- За кого болеем? - толкнула я локтем Викора в бок.

- За своих, - недовольно отмахнулся он и только потом понял, от кого последовал вопрос. Пихание локтем передалось по цепочке, пока вся компания не уставилась на меня.

- И? - отреагировала на такое пристальное внимание я.

- Ты ничего сделать или сказать не хочешь? - невинно хлопая ресницами, поинтересовалась Рони.

- Хым... разве что рассказать ему, как правильно охмурять мужиков, - задумчиво подергала себя за волосы, наблюдая за странными танцами парочки, находящейся в центре внимания.

Эльф же, увлекшись погоней, явно попал в не очень хорошее положение. А, именно, зашел на территорию дружков, которые всецело поддержали своего неудачливого товарища. Так что остроухий рисковал огрести массу проблем. Только вот бить в случае чего будут же мое тело! Не-е-е-ет, мы так не играем. Пора брать управление в свои руки.

Спрыгнув со стойки, я решительным шагом направилась к хороводящим. Народ заинтересованно расступался у меня на пути, открывая практически прямой проход. Видимо, эльфов тут уважали. За что, спрашивается?! Подойдя вплотную, невежливо за плечо развернула к себе Ланика и начала вдумчиво укорять:

- Нет, ну вот скажи мне, кто тебя учил так соблазнять, а? Так ты никогда не найдешь себе партнера. Остаешься в девках, позор на мои острые уши!

- Ну тогда покажи сама, как это делается! - вот ё! Надеюсь, что этой оговорочки никто не услышал, а что касается показать...

- Ну... если ты так просишь... - томно поворковала я, развернулась на каблуках и вернулась к стойке.

Забралась на нее с ногами, развернулась к залу и ехидно ухмыльнулась. Ну что, гаврики, жизнь хороша, да? Тогда держитесь...

Магия отозвалась с радостью, и уже через мгновение зал погрузился в темноту, оставив меня стоять в столбе золотистого света. Медленная, тягучая музыка поглотила все вокруг, оставив меня наедине с сбой. Прикрыв глаза, я погрузилась в собственные мысли и мечты. Ух, когда еще можно будет так оторваться?.. Движения были медленными и плавными. А застежек, как и вещей - вполне достаточно...

Хым, вот интересно, они тут вообще когда-нибудь мужской стриптиз видели?..

Понятия не имею, откуда взялась мелодия, вроде раньше я такой не слышала, но уже на втором ремешке вошла во вкус. Когда еще будет такая превосходная возможность? Место, время, причина - благополучно забылись. Осталось только сожаление от того, что я сама этого увидеть не смогу. А было бы интересно... Из темноты сперва доносилось только сдавленное дыхание, постепенно переросшее в восторженный гул и громкие выкрики.

Рубашка уже давно повисла одним рукавом на потолочной балке. Под ней кто-то прыгал, пытаясь дотянуться до вожделенной одёжки, куртка ушла в неизвестном направлении, остались только сапоги и штаны. От первого я еще успела избавиться, но когда приступила ко второму - из темноты метнулась какая-то тень, сшибая меня со стойки. Только приземлились мы не в ряды кувшинов и кружек, а на кровать в нашей комнате.

При ближайшем рассмотрении агрессор оказался Лаником, причем в абсолютно невменяемом состоянии. От неожиданности я дернулась и широко распахнула Узы. Эмоции хлынули лавиной, причем с двух сторон, накрыли с головой, вышибли остатки здравого смысла и способности размышлять.

- Ты! - только и успел сдавленно выдохнуть эльф, прежде чем я его поцеловала. Сама и добровольно. Останавливаться мы не стали. Было какое-то ощущение неудобства, как зуд между лопатками, не удержавшись, я зарычала и обратилась к магии, убирая досадное препятствие...

Что было потом - рассказывать не буду. Из принципа. Ибо жадная и эгоистичная. Это - моё и ни с кем делиться не намерена. Лучше запакую в праздничную обертку и спрячу в самых дальних уголках сознания. А потом, когда мне будет плохо или грустно, достану, медленно распакую и буду наслаждаться каждым мгновением в целом и по отдельности...

М-м-м-м... хорошо... под щекой теплая, пахнущая солнечным лесом кожа, пальцы лениво перебирают шелковистые пряди. Но самое главное, что я в своем родном теле. Словно домой после долгой поездки вернулась. Все ощущения такие новые и необычные. Тихое дыхание Ланика щекочет лоб, и шевелиться совсем не хочется. Разве что довольно потянуться и снова уютно устроиться рядом.

- Мелиссэ... - тихо отозвался на мое движение эльф. - Лайни мелиссэ...

- Опять обзываешься? - сонно промурлыкала я, потершись щекой о его плечо.

- Я? - в голосе остроухого сквозило ехидство и смех. - Кажется, это твоя прерогатива.

- Хочешь сказать, что я грубиянка? - мне было слишком хорошо даже для притворного возмущения.

- Нет, я хочу сказать, что фантазии больше у тебя, - урчаще произнес Ланик, сжимая объятия.

- М-р-р-р-р, - потянулась я, - поверим тебе на слово или проверим?

- Пр-р-р-роверим, непременно пр-р-р-роверим, - голос остроухого опустился на два тона и стал вибрировать. А от сомнительных экспериментов меня всегда отговаривать было бесполезно...

... Где-то в небесных чертогах...

Старец с довольной усмешкой взмахом руки погасил следящий кристалл. Вроде бы эти разобрались со своими взаимоотношениями, можно хоть одну проблему сбросить с плеч. Хотя... зная неугомонный характер как одного, так и другой - они умудрятся поссориться еще бесчисленное количество раз. Так что жизнь скучной явно не будет.

Подавив малодушное желание посмотреть, а не сбылось ли его такое скоропостижное пророчество, бог отправился в общий зал. Конечно, у каждого небожителя были свои апартаменты, куда ход другим был не то, чтобы заказан. Скорее просто нежелателен. Для массовых и многолюдных же встреч и решения общих проблем существовал этот просторный зал. Так сказать, нейтральная территория.

Подойдя к дверям, Старец притормозил и осторожно выглянул из-за угла, настороженный странным гулом. Картина, представшая его взору, поражала нелепостью и какой-то гротескностью. Вокруг большого демонстрационного кристалла собралась толпа божеств, в который раз прокручивая странный танец эльфа. Вернее - той пришелицы, временно побывавшей в теле остроухого. Причем если женская часть просто наслаждалась зрелищем, то мужская что-то конспектировала, а некоторые, особо нетерпеливые - повторяли отдельные движения.

Вообще-то со времени появления в их мире одной особы многие боги не отходили от кристалла, настроенного на эту странную компанию, а божество письменности и воображения постоянно сидело, обложившись всевозможными листами, и что-то лихорадочно строчило.

Старец ехидно усмехнулся в бороду и тихонько отошел от дверей. Его план не просто исполнялся, а даже сверхисполнялся. Он еще в момент первого заточения Морронга в Бездну знал, что это лишь временная мера и вскоре (по божественным меркам) им придется снова встретиться лицом к лицу. Только вот исход подобной встречи оставался весьма сомнительным. В первый раз им просто повезло поймать противника на неожиданности, но второго раза он им бы не предоставил.

Потому и пришлось собирать столь разную Команду. Правда, довольно поспешно, поскольку сроки явно поджимали, но тем не менее... Только вот план пошел вкривь и вкось. Команда не смогла добраться до врага, попавшись раньше. То ли из-за предательства, то ли из-за внутренних противоречий. Но факт оставался фактом. Единственным выходом было слегка подкорректировать ритуал, поскольку он проводился не вовремя, если можно так сказать. Свет еще был силен. И вместо Моронга или его приспешника подбросить... Большую Проблему как потом оказалось.

А всего-то и надо было, что расширить воронку призыва и она вместо жителя Бездны приволокла лишь притворяющегося таковым. Правда, чего скрывать, Старец рассчитывал во-первых на воина, а во-вторых на сильного мага. Но пришлось работать с тем, что есть. И не сказать, что замена была в худшую сторону! Если среди богов и затесался предатель, то теперь все его внимание было отвлечено на наблюдение за этой компанией, а не за ним.

Конечно, своему помощнику, вернее - помощнице он отплатил сполна, хотя многое она и так сама сделала, но божественное вмешательство есть божественное вмешательство. Ну и эльфов тоже давно надо было на место поставить, а то зарвались немного.

Однако факт остается фактом - шансы на успех с гадательных стали довольно осуществимыми. Главное, чтобы до цели они добрались все вместе, а дальше уже будем посмотреть, как говорит чужачка. Надо подготовить армию, а то с этой компании станется добраться до места в считанные мгновения...

Его демонство, Повелитель Полей Скорби, Властитель Душ Ваанарран Эйлайнский благосклонно взирал на свои земли. А, точнее, Ванятка любовался делом своих рук. И картина его радовала. Свалки как не бывало - весь мусор перекочевал к истеричному Ваху согласно условиям договора. Мама как всегда оказалась лучше всех, обойдя все ловушки и намяв холки нехорошим парням. И теперь на бескрайних равнинах вместо мусора зеленела травка и паслись буренки.

Правда, они немного мутировали, обзавелись шипастыми хвостами и чешуей - так это даже лучше! А то две трети Слуг приходилось отряжать на защиту имущества. Как оказалось, голодающих тут гораздо больше чем корма. Но теперь к этим травоядным животным приближаться было рискованно. Если кровы еще туда-сюда, то быки бросались как сторожевые овчарки! Правда, зато мяса и крови стало хватать на всех и это откровенно радовало. Низшие и Слуги теперь за своего Владыку, как уже открыто величали Ванятку, готовы были порвать на клочки любого. Именно с их легкой когтистой конечности он обзавелся длинным хвостом титулов и рычащим именем, поскольку произносить "Ваня" местным жителям было довольно затруднительно.

А еще беспокоил неясные предчувствия, заставлявшие активно заниматься усилением воинской силы и защиты своих владений. Если с первым было довольно просто, поскольку каждый его подданный являлся воином, то второе вызывало недовольство и растерянность. Обычно жители Нижних Миров предпочитали не ссориться и вымещать свою злость на чужаках, но... но, но, но. Ванятке казалось, что Морронг не потерпит подобную вольницу на подведомственной территории. И если он не хочет оказаться половичком на пороге этого уже всеми фибрами души ненавидимого бога, то надо что-то делать уже сейчас, не откладывая на потом. Которого, как известно, может и не быть.

И вот уже пара сопредельных демонов послабее принесли ему что-то вроде клятвы верности, однако это не давало стопроцентной гарантии лояльности. Но это ничего, через пару местных суток он буду за него стоять так же, как и родные, кровные Слуги. Поскольку кушать хочется всем. И, желательно, хорошо и много.

В общем - хочешь мира - готовься к войне. А с умением его мамочки находить неприятности на все части тела в любом месте и в любое время делали это постулат прямо-таки железобетонным.

Кстати, интересно, как там у них с папочкой, все в порядке? Может послать пару Слуг на разведку? Но лучше не надо, мама, она хоть и хорошая, но нервная. Развеет, а ему что потом делать? Новых искать? Не-е-е-ет, он лучше пойдет к Магистру и попросит его помагичть. Вот тогда и послание передаст...

Ну а пока ему хватит собственных дел, которые никто кроме него решать не будет. Так что... Вперед, и пусть враг дрожит. От страха ли, или от смеха - не суть важно. Главное - результат!

Эрланион

Ох... ну только встреться мне этот Старец... Только покажись! Какое там уважение и пиетет? Непременно в челюсть получит! Во всяком случае, я попытаюсь это сделать. Ой, Бездна... тело-то как болит. И затекло. Что со мной происходило? Эйлана! Что с ней?!

В ответ на попытку пошевелиться я услышал голос. Мужской. Смутно знакомый. А когда открыл глаза, то увидел... себя? Или не себя?! Руки лихорадочно зашарили по телу, пытаясь понять, то ли это кошмар, то ли что-то действительно произошло. Наткнулись на грудь. Замерли. Осторожно глянул вниз...

.................!!!

В глазах сидевшего напротив... второго меня (???!!) мелькнуло понимание и сочувствие. При этом, то же самое выдали Узы. Значит... Значит...

..............................!!!

Это она, это все она! Кажется, я ее ненавижу. Правда попытка удушить и стать вдовцом не получилась. Боги пресветлые... и претемные... и превсякие... ЗА ЧТО??!! Почему именно сюда? За что?

Неожиданно на плечо легла странная тяжесть. Повернув голову, наткнулся на собственный (да что же это такое!) взгляд. Кажется, не у одного меня возникли подобные вопросы. А если вспомнить импульсивную натуру собственной э'гленер, то кажется, ей было тяжелей. Странно, что вокруг все еще лес, а не выжженная равнина. Если уж Лана злится, то от всей души.

В руки ткнулась чашка с теплым чаем. М-да, есть хочется... и пить. Точнее - напиться. А нельзя. Не знаю, как на подобные действия отреагирует это тело. Да и, думаю, Эйлана будет не в восторге. Вот Бездна, ну и ситуация! Вечно все с этой... не так. Ну кто бы мог представить, что можно поменяться телами? Кому подобное вообще в голову могло прийти? Но вот, сидим, обнимаемся. Собратья по несчастью...

И злость прошла. На э'гленер, не на себя. Я прекрасно помню все, что происходило. И разговор со Старцем помню. А так же то, что пообещал сам себе. Только мне почему-то кажется, что вернуться туда, откуда все началось, будет трудней, чем загнать Морронга в Бездну. Но я постараюсь. Обязательно постараюсь. Хотя бы потому, что буду не один.

Не думал, что когда-нибудь после истории с Найвириэль буду рад тонкой полоске металла на запястье. Но только ей я этого пока не скажу. Потому как сам не понимаю, чего желаю и куда хочу идти. Вот когда пойму, тогда мы с ней поговорим. Обязательно поговорим. Обо всем. И никакой Старец нам не помешает!

Но сперва надо решить имеющиеся вопросы. Например, я не могу понять, как же Лана в этом теле и этой одежде может передвигаться? В принципе, и это мелочи. Проблема оказалась там, где ее и не искали. Воронваэ отказался меня признавать. И все попытки доказать, что я - это я канули в Бездну. При этом Малыш откровенно дурачился, прекрасно понимая, кто из нас кто. Что неудивительно, если вспомнить о его происхождении.

Решение хоть и нашлось, но оказалось не очень хорошим вариантом. В седло меня собственный скакун пустил, но слушаться команд отказывался напрочь. И всюду следовал за Ланой. Это напрягало и ее, и меня. Нет, с этим обменом телами явно надо что-то делать. Причем чем быстрее - тем лучше. Мне уже не смешно.

Вторая проблема состояла в том, как взобраться на коня? Не скрою, смотреть на длинные ноги, обтянутые брюками, довольно приятно. Но вот когда эти ноги принадлежат тебе, и ты пытаешься с их помощью сесть в седло...

Боги, да КАК же она это делает?! И ведь получается же. Сам видел! А эти... недоношенные дети... противоестественной любви демонов и... гадюк еще и насмехаются. Подтолкнуть предлагают. Руки оторву. И голову. Чтоб много не болтали. Нет, они же точно растреплют об этом всем и каждому. Причем с такими подробностями, которых никогда и не было. Самое противное, что поверят же! Г-р-р-р-р! Найду того, кто виноват и распущу на ленты!

Пока же придется терпеть и попытаться выдержать испытание с честью. Если смотреть на это как на досадное недоразумение, то можно особо не нервничать. Кроме того Лану тоже не устраивает такое положение вещей. Откуда я знаю? Да ведь Узы никуда не делись. А, зная деятельную натуру своей... да чего уж там, жены, могу с уверенностью сказать, что долго это не продлится.

Взгляд невольно остановился на едущей чуть впереди э'гленер. Почему-то вспомнилось знакомство с Найвириэль. Они же ничем друг на друга не походят! Совсем разные... так может, я тогда ошибался?..

Память услужливо вернула в то время. Тогда меня еще не назначили командиром мечников. Всего лишь один из воинов Светлого Престола. Такой, каких множество. И настоящая светлая дева. Воплощенная мечта, истинная Высокая Леди. Наверное, это была нелюбовь, а... восхищение? Преклонение?

Сестра пыталась мне что-то сказать и объяснить, но я был глух. Ко всем. Наслаждался своим счастьем, как мне казалось. Кажется, влюбился даже не в нее, а в представление о ней. В мечту. В идеал. А они обычно живыми не бывают.

Хм, получается что надо благодарить Богов за такой исход дела. Ведь если бы это продолжалось и дальше, кто знает, чем бы завершилось?.. ничем хорошим, могу сказать сразу. Подобные ситуации всегда очень болезненны. Когда разбивается на осколки твоя мечта - становится очень трудно жить. И продолжать свою жизнь может только сильный.

Мне нечем гордиться. Стойкости во мне оказалось очень и очень мало...

Однажды я вернулся из успешного рейда и получил повышение. Как несся к Найвириэль, стремясь обрадовать ее этим известием. Как же, теперь мы можем пожениться... ее сестра очень любезно встретила меня и столь же любезно объяснила, что леди сейчас занята. Она принимает гостя. Это был Ирралон.

Потом... девушка моей якобы мечты просто и доходчиво разъяснила, что хватит мечтать. Она никогда не будет со мной. А собирается выйти замуж за лорда Темных эльфов. Того самого "гостя". Как тогда мы не подрались - одни боги ведают. До своего врага я не добрался, застряв в ближайшем трактире. Как потом оказалось, моя родная сестра рассказала все сослуживцам и попросила присмотреть за мной. Именно что присмотреть.

Однако свадьбы не случилось. Говорят, что Ирралон то ли оскорбил, то ли унизил Найвириэль. Правду можно узнать только у него. Может быть, даже и спрошу при встрече. А может - и нет. Зачем оно мне сейчас?.. Так вот, эльфийка не нашла ничего умнее чем покончить собой. Грустно, конечно, но сейчас выглядит как идиотизм.

В общем, после этого я возненавидел темных, особенно Ирралона. И стал буквально рваться на задания. Очень скоро растерял всех друзей, даже с сестрой виделся постольку поскольку. В общем, дурак был полный...

А потом на меня свалилась эта... эта... Боги, как же ее назвать?! В общем, появилась Эйлана. Какой идеал? Какое совершенство? Ха три раза. Симпатичная, но не более. Хотя кое-что она действительно может делать в совершенстве - дергать нервы другим! Сперва она меня не просто злила, а доводила до бешенства. И что самое удивительное - совершенно не боялась. Регулярно подставляла и заставляла переживать не самые приятные минуты.

Да еще и Узы... от них не спрячешься, глаза не закроешь. Толку, если чужие переживания становятся собственными? И тут хоть тысячу раз повтори себе, что это не твое, что это не ты. Все равно душу слово наизнанку выворачивают.

А теперь я не хочу ее отпускать. Пусть она меня злит и раздражает. Пусть не самое совершенное существо в мире. Лана чем-то похожа на солнце. Может сиять, греть. И обжигать. Вот это самое главное. Для меня. С остальным разберемся потом. Когда эта вся сумятица закончиться.

Предаваясь мыслям, я не заметил, как мы приехали к городу. Пусть спутники укоряют меня в пренебрежении к людям, но как можно уважать подобных существ?! Жадные, глупые и наглые. Конечно, не все одинаковые, того же Викора я вполне уважаю. Да и встречались мне другие, которые тоже заслуживают уважения. Но в большинстве своем люди кажутся сборищем всех пороков, которые можно найти. Не знаю, может это зависит от длины их жизни?..

Эх, проучить бы этих невежливых стражников, но, думаю, хватит. Иногда сталь ценится выше, чем золото. Во всяком случае, убедительней так уж точно. После демонстрации клинков нас радушно пропустили в город. А если бы мы были понастойчивей, то и доплатили бы. М-да, и в кого я такой добрый стал? Даже сам удивляюсь...

Хм, один плюс в обмене телами все-таки есть. Теперь не приходится страдать от навязчивого внимания особ противоположного пола. Почему-то они спят и видят, что все эльфы обязательно будут на них кидаться. А сами... они что, действительно считают, что чем гуще запах, тем он привлекательней? Вообще-то я на обоняние не жалуюсь и в присутствии подобной "благоухающей" красотки терзаюсь единственным желанием. Выйти на свежий воздух.

Особенно удручающим положение становится, когда аромат целого флакона духов смешивается с запахом немытого тела. Это вообще кошмар получается. Хоть головой о стену бейся. Или в окно выпрыгивай. Почему вместо того, чтобы маскировать неприятный запах, они не пытаются просто искупаться?

А дальше вообще начинается кошмар. Кто сказал, что чем громче и писклявей голос у девушки, тем больше он понравится? Попробуйте поцарапать когтями по железу или стеклу и скажите, насколько это приятно. Вообще-то эльфы различают в два, а то и три раза больше звуков, чем люди. Точнее - оттенков. Поэтому просто противный для человека звук, для эльфа превращается в сущее мучение.

Так что никакого восхищения, когда над ухом пронзительно верещат три часа кряду, не испытываю. Желание появляется только одно - заткнуть (иногда особенно жестоко) источник шума. Поэтому не стоит говорить о холодности. Быть вежливым и из-за этого терпеть подобные издевательства... нет уж, я лучше буду невоспитанным хамом, самовлюбленным снобом и всеми остальными эпитетами, но сберегу собственные нервы, уши и нос.

Поэтому, когда к Лане, пребывавшей в моем теле, кинулась какая-то очередная дама, только ухмыльнулся. Вот еще, буду я встревать в это дело. Надо оно мне. Лучше пойду в таверну и поем. Что-то проголодался от всех этих переживаний. Прикрыл глаза, усмехнулся сияющему солнцу и пошел вперед. Хороший сегодня день намечается...

В таверне пахло довольно приятно. Возможно, что здесь действительно подают настоящее мясо. Которое не гавкало в недавнем прошлом на заднем дворе и не было сдано живодеру по дешевке. Правда Эйлана почему-то не проявила особого энтузиазма, хотя всегда первая садилась за стол. И разглядывала поданное довольно приятно разносчицей блюдо с таким выражением на лице, словно ей предлагают съесть что-то мерзкое и отвратительное.

М-да, после того, как Рони продемонстрировала истинный облик блюда - аппетит почти пропал. Зато подозрительность расцвела буйным цветом. Может, мясо тут и настоящее, но вот специи и гарнир оставляют желать лучшего. Интересно, а как Лана вообще смогла увидеть... это? Свойство Книги или все-таки клановое наследство? Когда я пытался достать Ирралона, то собрал много информации. Правда вся она касалась только боевых качеств данного эльфа. Так что ничего конкретного сказать не могу.

Есть это месиво было невозможно. И, кажется, у э'гленер вообще аппетит пропал, если судить по тому, с каким отстраненным видом она ушла из-за стола. Хм, угости меня чем-нибудь подобным, может, пропало бы что-то совсем другое. Живот настоятельно напомнил, что мы здесь не для того, чтобы любоваться едой. А поглощать ее. Хотя некоторое волнение за Лану все же присутствовало. Ладно, она не маленькая девочка. Если захочет есть, то придет. И отберет, если к тому времени ее порции не будет. Хм, иногда моя жена довольно практичная особа, а иногда... наверное это из-за того, что жила в другом мире? Ох, как вспомню тот ужас, так вздрогну. Как там вообще можно жить?

Хм, интересно, почему она так долго не возвращается. Все остальные пристально смотрели на меня, явно ожидая каких-то действий. Если бы я еще знал, что именно надо... выглядеть дураком по-прежнему не хочется. А она умеет выставить хоть человека, хоть нет с поражающей легкостью и изяществом. Ее что, специально этому учат?

- Ла... Тьфу ты, проваль, Эрланион! - наконец не выдержал Бефур. - Думай теперь кто из вас кто... Ты не позовешь Лану? У меня к ней вопрос.

- А почему ты не хочешь сделать этого сам? - интересуюсь, не отрывая взгляда от тарелки.

- Ну... вдруг я зайду, а она не одета?!

Меня невольно передернуло. Действительно... тьфу ты, о чем я думаю? Она же сейчас в моем теле. Хотя, а вдруг туда наведаются служанки? Иногда они не страшатся презрительных взглядов и ведут себя очень даже нахально. А Эйлана может растеряться, она же не привыкла к подобному поведению...

Воображение услужливо нарисовала картинку, от которой запылали уши и щеки. Демоны! Да что же это тело такое... невыдержанное? И так живо реагирует на малейшие оттенки эмоций.

Доски пола второго этажа раздражено поскрипывали под моими шагами. Пять дверей, отделявших меня от нашей комнаты я пролетел казалось бы за секунду. С замиранием сердца толкнул дверь и... уставился на недоуменно моргающую Лану с каким-то плодом во рту. Неужели у меня такое глупое выражение лица, когда я ем? Никогда не думал. Выгляжу не самым лучшим образом.

Де-мо-ны! Меня опять выставили идиотом! Ну не хотел же идти, не хотел. И зачем постоянно напоминать о том, что сейчас я в женском теле? Неужели самой нравится такое положение вещей? Ни за что не поверю хотя бы просто потому, что сам ощущаю похожие эмоции.

- Ну что? - гном выжидательно уставился, стоило только мне появиться в обеденном зале.

- Она одета, если это тебя так сильно интересует! - шиплю в ответ. Больше никаких походов и предложений. Им надо, вот пусть сами и решают свои проблемы.

- Вот не понимаю я остроухих! - неожиданно выдал Бефур. - Ну что за семья? И сам не гам, и другим не дам!

- Это ты о чем? - оторвался от своей кружки Монк.

- Да вот посмотри, - не успокаивался подгорный житель, - у нас же как, если жена - то жена. А если не хочешь, так не мучай другого. Это же ушастый и сам не... грхм... гам, и других гоняет!

У меня закончились слова. Приличные. Это еще на что этот коротышка намекает?!

- Точно, - уверенно кивнул орк, ставя кружку на стол. - Следит, как за кровником! Как Лана его еще не послала? Думаю, ее отец будет не против. Не знал, что эльфы такие ревнивые. А прикидывался таким холодным...

Словарь нецензурных слов вырос в два раза. Когда это я ревновал? Да еще так, как описывает Монк? Ха, да если бы меня кто освободил от этих уз, был бы счастлив и признателен до конца жизни!

"Не ври хотя бы себе, хорошо?" - неожиданно прозвучало внутри на удивление знакомым голосом. Кажется, я его уже где-то слышал, причем не раз. И совсем я не обманываю. Наверное.

- Вы что, действительно так думаете? - сказанное меня не на шутку заинтересовало.

Хотя вроде бы за собой я такого не замечал. Правда, в последнее время понимаю, что "не замечал" я слишком многого. Словно ходил с закрытыми глазами. Не радует совсем другое. То, что раскрываются глаза только после того, как кто-то мне объяснит, что же именно я не видел. Вот это плохо. Ведь не всегда можно встретить этого доброжелателя и хотя бы исправить ошибки, не говоря уже о том, чтобы их не совершать.

Рони смотрела на меня понимающе и несколько... укоряющее, что ли? Поняв, что еще немного, и я вообще запутаюсь, вышел из-за стола и прошел на задний двор. Забрался на дерево, попутно вспомнив про то, как Лана гоняла в парке Тирона и его самого. А так же то, что все никак не спрошу, какое отношение имеет лазанье к эльфам?

Опершись спиной на ствол дерева и устроившись на толстом суку, принялся размышлять. Неужели я действительно ревную? Я ведь ее терпеть не могу? Точнее - не мог, до недавнего времени. Затем испытывал чувство благодарности, но не более. Или все же нет? Но когда же успел?! И, главное, почему? Сколько раз сам себе рассказывал, что терпеть ее не могу.

Солнечные лучи проскальзывали среди листвы, падая на лицо и заставляя жмуриться. Но уходить было еще рано. Да и не хотелось. Хорошо тут, пока никто не достает. Кровник... надо же. Ну этот гном и скажет. Только в одном он прав. Я совсем не понимаю Лану. Да и не стремлюсь понять, если быть честным. Может, именно из-за этого и происходят наши... недоразумения?

А вокруг стремительно темнеет, пора бы уже вернуться в зал. Не стоит оставлять остальных без присмотра. Все-таки мы уже почти у цели. Хотя я по-прежнему не понимаю, в чем смысл этого похода? Неужели старец надеется, что мы сможем справиться с богом? или он просто что-то скрывает? Даже если это и так, то сейчас не время выяснять. Мне сперва бы разобраться с самим собой.

Неожиданно вспомнились слова моего наставника о понимании. Правда, это касалось врагов. Мол, только поняв врага можно его победить. Но что мешает попробовать с Ланой? Побеждать я не собираюсь. Или это можно "перевести" по-другому? Необязательно иметь ввиду поединок. Ладно, попробовать мне никто не мешает, а там видно будет.

Ну да, решить - решил. А как это сделать? Не устраивать же ей допрос с пристрастием и протоколом на семи листах. Кажется, наставник там что-то говорил на счет того, чтобы поставить себя на место другого. Хм, сейчас как нельзя кстати. Куда уж дальше. Ведь я буквально влез в ее шкуру. Ну и что, что сознание мое. Тело - другое. Ну что же, попытаемся вообразить себя Ланой. Что бы она сейчас сделала?..

Та-а-к, гнома больше не спрашиваем. Как и Рони, впрочем. Идея попытаться очаровать какого-нибудь мужика сперва показалась оригинальной, но после пяти минут напряженной работы таковой уже не выглядела. Да и я сам чувствовал себя последним идиотом. Кажется, воплощение идеи оказалось, мягко говоря, не тем. Истерическое подхихикивание из брачного браслета только добавляло уверенности в этом. Но бросить дело на половине было уже невозможно. Просто чтобы потом не говорили, будто эльфы - безответственные!

Когда в зале появилась Лана - не помню. В голове несколько шумело, от принятого "для храбрости". И от гнева, когда это немытое чудо решило протянуть ко мне руки. "Объект охоты" выбирала Рони и, кажется, она мне за что-то мстит. Поскольку находиться рядом с данным... э... человеком было на редкость неприятно.

Поэтому когда появившаяся э'гленер высказалась в любимом стиле то я не нашел ничего лучше, чем предложить ей самой показать. Знал бы, чем это все обернется - трижды бы подумал. Или вообще промолчал. Хотя результат - он того стоил. Только добиться его можно было бы и другим способом.

Когда Лана, находясь в моем теле, устроила этот странный танец на барной стойке, я сперва потерял дар речи. ЧТО это было?! И, главное, откуда она это знает? Видела? Где, когда, с кем?! Зато получил твердый ответ на вопрос "Ревную ли я". Еще как! А потом разозлился. Она моя жена! Так что нечего посторонним смотреть на подобное представление.

Сметя уже кажется заигравшуюся э'гленер со стойки я перенес нас в комнату. Чтобы подальше от чужих ушей устроить объяснение. Кажется, допрос не такая уж и плохая идея. Но реализовать ее не получилось. Меня поцеловали. А потом распахнулись Узы и рациональное мышление, выдержанность и прочие подобные вещи куда-то испарились. Осталось только здесь и сейчас.

Вопросы, ответы - зачем это все? Гораздо больше можно сказать и без слов. Взглядом, движением, прикосновением. М-да, как же много я еще не знаю и о себе в том числе. Но одно я теперь знаю точно. Лану не отдам никому! Ни Старцу, ни Морронгу, ни кому бы то ни было. Она моя. Навсегда. От смерти и до смерти...

Клянусь...

Примечания

1

Для тех, кто в танке: ролевики – это люди, занимающиеся реконструкцией исторических боев. Чаще всего, одной эпохи. Реже – смежных или близких. Очень часто обижаются, когда их путают с толкиенистами – почитателями творчества Толкиена.

2

Путлище – это кожаный ремень, которым стремя крепиться к седлу. Его длину можно регулировать в зависимости от длины своих ног и способа посадки.

3

Игра боем в отличие от перебора задействует все струны разом. Используется чаще всего для аккомпанемента.

4

С эльфийского имя Эйлана приблизительно переводится как Разделяющая жизнь, душу и честь. Очень редко используемое имя, так как ко многому обязывает.

5

Эльф – сопляк.

6

Болт – арбалетная стрела.

7

Система ДРО – дальнее радарное обнаружение.

8

Темное наречие. Ругательство. Переводить не стану.

9

Цензура поймала автора и жестоко надругалась в темном уголке.

Content

Хэлларен Ангрралах Глидерэль Нархдаргал
За дурною головой!

Глава 1. Будьте осторожнее со своими желаниями. Они могут и сбыться

Глава 2. Не будите лихо утром рано… Проснуться оно в любом случае успеет!

Глава 3. Если боги вас любят… задумайтесь, а чем вы им насолили??!

Глава 4. Неприятности бывают приходящие, переходящие и… ходящие!

Глава 5. Эльфы и дерево… как много в этих словах!

Отступление номер раз! Хм, ну нужно и про других немного рассказать, а?

Глава 6. Если день начинается паршиво – ничем хорошим он не закончится!

Глава 7

Глава 8

Примечания