Злата Виноградская

Из Золушки в принцессу

Глава 1

Любовь с первого взгляда

– Насть, смотри, все очень просто, – Алла уселась в кресло, поджав ноги под себя. – При нормальном раскладе порядок действий таков. Сначала ты знакомишься с потрясающим парнем где-нибудь на вечеринке или на худой конец в ночном клубе. Потом некоторое время вы встречаетесь, ходите в кино, едите мороженое в кафе, словом, пытаетесь понять, зайка ли ты его, а главное, такой ли он сам зайчик, каким выглядит.

– Юрка, он действительно самый лучший, это мы с ним уже выяснили, – Настя смотрела в зеркало и расчесывала свои роскошные каштановые волосы.

– Если на этот вопрос ты уже ответила, тогда можно подумать о том, чьих родителей вы будете навещать по выходным: твоих или его, заведете кошку или собаку, когда станете жить вместе, сможете ли вы отдыхать вместе, или он, к примеру, альпинист какой-нибудь, а ты любишь на пляже валяться. В конце концов, кто первым по утрам будет идти в душ…

– Мы заведем хомяка, – медленно ответила Настя.

– Настька, ты не принимаешь всерьез то, что я говорю, – недовольно надув губы, сказала Алла. – Ты родителям-то сказала?

– Неее, я, правда, тебя внимательно слушаю, – Настя отложила щетку и теперь рассматривала себя в зеркале.

Кто это девушка, внимательно смотрящая на нее чуть раскосыми карими глазами? Ответ очевиден. Анастасия Ермакович, двадцати лет от роду, дочь состоятельных родителей, студентка экономического факультета Московского университета. Параллельно с учебой, она стала свободным журналистом, искала славы и известности. В основном для удовольствия, а не ради денег, она кропала статьи для женских глянцевых журналов: какие-никакие, а все-таки деньги на личные расходы. Она терпеть не могла просить деньги у матери, а тем более у отца, который дневал и ночевал на работе, чтобы зарабатывать кучи этих проклятых денег. Впрочем, это не мешало им с матерью с удовольствием их тратить буквально на все подряд: от жизненно необходимой норковой шубы до статуэтки племени майя, удачно вписавшейся в интерьер библиотеки их загородного дома.

Редакторы глянца разглядели в Насте искорки таланта и с удовольствием публиковали ее статьи в различных рубриках. Но в погоне за славой Настя решила не размениваться на несколько страниц в толстенном ежемесячном сборнике советов, рецептов и сплетен. Всего два месяца назад написала сценарий для фильма и отправила его в известную кинокомпанию, которая с радостью согласилась экранизировать романтическую историю любви, написанную начинающим автором. Ей позвонила продюсер будущей картины и сказала, что ее вдохновила неизбитость сюжета и легкость стиля. Дело было только в деньгах, которые Настин папа, не раздумывая ни минуты, щедро отслюнявил на развитие творческого потенциала дочери. Настя была счастлива, и, казалось, ничто не сможет сделать ее счастливее. А судьба распорядилась иначе, решив обрушить на нее все свои дары. Две недели назад Настя познакомилась с невероятно красивым Юрой Образцовым, и это все перевернуло с ног на голову.

И вот обезумевшая от такой удачи Настя со своей лучшей подругой Аллой Петуховой сидела в заваленной коробками трехкомнатной квартире в центре города. Эту квартиру ей раньше снимали родители, поощряя ее самостоятельность. А теперь она съезжала отсюда, потому что собиралась начать новую жизнь вместе с Юрой в его однушке в пригороде Москвы.

– Настька, ты просто путаешь последовательность действий, – продолжала увещевать Алла. – Мне кажется, ты очень торопишься.

– А мне так не кажется, – Настя снова принялась складывать свои вещи в зияющие голодными ртами коробки.

– Ну, вот скажи, если ты уж решилась выходить за него замуж, ты хотя бы знаешь его отчество?

Настя открыла, было, рот, чтобы ответить, но она действительно не знала, какое у Юры отчество.

– Сколько ему лет? Ты об этом спрашивала?

– Думаю, около тридцати.

– Отлично, даже Женька, когда я ему обо всем рассказала, сказал, что ты просто обалдела.

Настя усмехнулась. С Женькой Луневым, своим бойфрендом, да что там, френдом, женихом, Настя рассталась почти год назад, но до сих пор вспоминать об этом ей было больно.

– Я рада, что вы, моя лучшая подруга и парень, в которого я была влюблена, теперь так трогательно близки. Но это не его дело. И, кстати, не твое.

– Я хочу предостеречь тебя от опрометчивого поступка. Ты очень торопишь события. Ты же ничего о нем не знаешь.

– А что, по-твоему, я должна о нем знать, кроме того, что я люблю его, а он меня?

Алла на секунду растерялась.

– Например, какой у него был любимый предмет в школе. Или какой его любимый цвет? В конце концов, за какую футбольную команду он болеет?

– Думаешь, если я узнаю, что он фанат Спартака или ЦСКА или Арсенала, это что-то изменит в наших отношениях? И вообще, Алка, вот если бы я узнала, что ты выходишь за кого-то замуж, я бы порадовалась за тебя, а не нападала бы с дурацкими вопросами.

– Да я радуюсь и не нападаю, но то, что ты делаешь, это никак не укладывается в моей голове: ты съезжаешь из этих хором в центре Москвы и прешься в какую-то замшелую квартирку у черта на рогах. И ради чего? Ты – успешная журналистка, по твоему сценарию скоро снимут фильм и покажут его по федеральному, слышишь, федеральному каналу. И все, деньги рекой к тебе потекут, а ты, вместо того, чтобы бывать в центре внимания, тусоваться в модных местах, знакомиться с интересными и нужными людьми, добровольно едешь в деревню, в глушь, в Саратов. Ради чего? Ты хочешь стать замужней, беременной, босой и на кухне? Нет, понять это невозможно, это не для мозгов блондинки, – Алла демонстративно откинула назад копну белокурых волос.

– Эх, Петухова, какая ж ты меркантильная и расчетливая, – рассмеялась Настя, усаживаясь на краешек кровати рядом с подругой, – а если это любовь с первого взгляда?

– Все понятно, – Алка развела руками, – счастья вам, женщины! Больше мне нечего тебе сказать.

– Ну, подруга, не обижайся. По-жа-луй-ста!

– Хорошо-хорошо, делай, что хочешь, раз ты такая легкомысленная особа.

– Алка, – задумчиво произнесла Настя, – мне кажется, это моя судьба. Я же тебе рассказывала, как мы познакомились с Юрой.

Действительно, их знакомство состоялось совсем как в романе, произошла красивая случайная встреча. Или все эти совпадения были не случайными?

Тогда был вечер пятницы, и, как назло, Настя никуда не успевала. Все началось в редакции журнала, с которым Настя сотрудничала. Редактор, назначившая встречу на пять часов вечера, чтобы поговорить о новой теме для цикла статей, опаздывала уже на сорок минут, и Настя была вынуждена сидеть и ожидать своего работодателя, разглядывая персонажей, обитавших в редакции. «Вот такие они, врачеватели женских душ и полоскатели девичьих мозгов», – цинично отметила про себя Настя, слушая разговор погруженных в компьютеры ненакрашенных девиц в бесформенных одеждах с прическами, не требующими особых усилий для их поддержания.

Ее тетя завтра рано утром улетала в Милан, и Насте надо было сделать кучу дел, чтобы помочь ей собраться. Например, снять евро в банке, куда из Краснодара их перевел дядя, заказать такси, потому что тетя испытывала панический страх перед Москвой и совершенно не могла ориентироваться в столице, не говоря уже о том, чтобы что-то сделать самостоятельно. Взглянув на часы, Настя поняла, что если еще немного задержится, то список добрых дел для тети можно будет просто выбросить в корзину для мусора, потому что дела так и останутся невыполненными. Еще раз посмотрев на редакторов, Настя поднялась со стула. Все присутствующие, до сих пор ни малейшего внимания не обращая на автора, будто по команде подняли головы.

– Уже уходите? – поверх очков спросила одна из редакторов, откинув со лба прядь вьющихся волос.

– Да, в другой раз загляну, мне надо бежать, – Настя накинула куртку и вышла из редакции.

Моросил мелкий дождик, смывая остатки прошлогоднего снега. Наступившей весны не чувствовалось, все кругом было серым и грязным, так что было даже непонятно, какое сейчас время суток.

«Так, до закрытия банка осталось сорок минут. Сегодня пятница, народу там будет на все два часа работы. Интересно, есть ли у меня шанс?» – оценивая дорожную ситуацию, подумала девушка. От банка ее отделяла всего пара автобусных остановок, но, глядя на вечную московскую пробку, Настя представила, что это займет около получаса. Инстинктивно она подняла руку, решив голосовать и остановить машину. Никто не хотел тормозить, все торопились домой в этот пятничный вечер. Настя была на грани отчаяния. Не успеть в банк сегодня означало отправить тетю в Милан без денег. Нонсенс, ведь тетя ехала в Италию на шопинг. У нее не было вечернего платья, которое бы она смогла надеть на прием к губернатору, куда они с дядей были приглашены, как уважаемые жители края. Поэтому отправить ее за покупками без денег было бы просто абсурдом. Конечно, тетя могла бы попросить денег у своей родной сестры, Ольги, Настиной мамы, но они уже много лет находились в состоянии холодной молчаливой войны. Настя не хотела разбираться, кто прав и кто виноват в этой истории, тем более, что речь шла о Настином отце, за которого собиралась выйти замуж тетя Оксана, а вышла Ольга. Видно, правду люди говорят, нельзя построить свое счастье на горе другого человека. Ольгин брак с Оксаниным женихом распался, несмотря на рождение Настеньки, событие, обычно цементирующее семью. Отца своего Настя, разумеется, не помнила, но то, что сестры не разговаривали друг с другом из-за выбора этого человека, она усвоила с малых лет. Но ей с детства нравилась тетя Оксана, веселая и всегда разговорчивая, и Настя поддерживала с ней отношения с молчаливого согласия своей матери.

С отвращением глядя на огромные лужи, Настя беспомощно опустила руку, но вдруг почувствовала, как кто-то коснулся ее плеча. Она обернулась. Рядом стоял незнакомый мужчина, говоривший с кем-то по Bluetooth. Мужчина знаком предложил Насте следовать за ним. Будто завороженная, не задавая никаких вопросов, она двинулась в указанном направлении. На протяжении всего пути так и не сказав друг другу ни слова, потому что мужчина так и не закончил разговор по телефону, они добрались до большой черной и блестящей машины. Начинающая журналистка не очень хорошо разбиралась в марках авто, но размер и цвет произвели на нее впечатление. Мужчина обошел машину и открыл перед девушкой переднюю дверцу. Она уселась в кожаное кресло. Вернее, не села, а просто утонула в нем, потому что хозяин машины выбрал такой угол наклона сидения, что Настя оказалась в положении полулежа. Одним движением водитель откинул солнцезащитную шторку, в которой оказалось не привычное зеркальце, а встроенный экран, на котором шел музыкальный клип. Насте показалось, что она находится в каком-то ирреальном пространстве. Наконец мужчина попрощался со своим телефонным собеседником и обратился к Насте:

– Вам со мной по пути?

От удивления несколько секунд она не могла ответить.

– Вы не сказали, куда Вам надо? – улыбнувшись ее замешательству, снова спросил незнакомец.

– Мне в банк, на Тверскую, – вымолвила девушка.

– На Тверскую, – присвистнул мужчина. – Ух, не скоро у нас поучится там оказаться.

– Но я очень тороплюсь, – Настя попыталась приподняться в уютном кресле.

– Все торопятся, сейчас время такое. Как говорится, хватай мешки, вокзал отходит, – понимающе вздохнул мужчина, резко перестраиваясь в другой ряд.

Больше они не сказали друг другу ни слова, но через десять минут большая черная машина притормозила у отделения банка на Тверской. Удивленная Настя полезла в сумку за кошельком. Увидев ее движение, мужчиной только покачал головой и дотронулся до ее руки:

– Не надо.

– Спасибо Вам, – в эту минуту вылезая из роскошной машины, она подумала, что чудеса начались, и была готова к тому, что дальше все будет складываться также удачно.

– Насть, – отвлекла подругу от воспоминаний Алла Петухова, по-хозяйски оглядывающая батарею из запакованных коробок с вещами. – А ты уверена, что все твое бутиковое барахло поместится в его квартире?

– Уж как-нибудь постараемся разместиться. Да и вообще, вещи ведь не главное.

– Конечно, главное – это неземная любовь! – иронично заметила Алла.

– Не завидуй, Петухова, ты тоже когда-нибудь встретишь свою большую любовь, я верю, – Настя легла на большую кровать, положив руки под голову. – Ведь на земле обязательно есть человек, твой мужчина, с которым ты встретишься и уже никогда не расстанешься. Как только ты увидишь его, ты сразу поймешь, что это он.

– Эх, подруга, – махнула рукой Алла, – я так давно его ищу, но он что-то не торопится мне навстречу.

– Так бывает. Жизнь немножко притормаживает тебя, посылая тебе навстречу каких-то других людей, потому что твой человек еще не готов тебя увидеть. У него, возможно, есть свои дела и обязательства, с которыми он должен разобраться, прежде чем начать отношения с тобой.

– Ты это для следующего сценария придумала? – поинтересовалась Петухова, присаживаясь на кровать рядом с подругой. – Отличный текст, мне нравится, как раз для мелодрамы на вечер вполне подойдет. Только на самом деле в жизни все не так. Ищешь-ищешь, а попадается вообще совсем не то или вообще ничего не попадается.

– Мне, наверное, надо будет менять работу, – вдруг сменив тему, совершенно серьезно сказала Настя. – Мне не будет хватать денег, которые платит редакция. У родителей деньги брать теперь не смогу.

Отец сказал: «Хочешь жить самостоятельно, живи. Нашла мужика, пусть он тебя и обеспечивает».

– А гонорар за сценарий? – спросила Алла.

– Да, когда еще его заплатят? Обещают выдать только тогда, когда будет отснят фильм, а производственный процесс – это долгая песня, а мне кушать хочется каждый день.

– А твой Юрец-молодец что думает по этому поводу?

– Он пока не думает об этом, я ему не говорила о своих планах. Он рассчитал, что нам хватит его зарплаты и чаевых плюс мои гонорары за статьи.

– Чаевые? – изумленно спросила Петухова.

– Да, говорит, что гости иногда их неплохо благодарят. Ресторан-то у них не из дешевых, – сообщила Настя.

– Ты не говорила, что он работает в ресторане.

– Разве? А ты думала, что он – олигарх? Нет, он – простой официант, да, вот такая у него профессия, тоже на «о» начинается.

– Настька, бедненькая ты моя, – Алла обняла подругу за плечи, – угораздило же! Такая умница, красавица, родители состоятельные, и влюбиться в официанта! Ужас! Неравный брак! Как в индийском кино. Насть, послушай, может быть, не стоит так торопиться со свадьбой, переезжать к нему, сжигать мосты?

– Нет, я поступаю очень обдуманно, если, конечно, можно говорить о доводах рассудка, если ты по-настоящему влюблена. И хватит об этом. Я выхожу замуж за любимого человека. И точка.

– Поступай, как знаешь, – согласно кивнула Петухова. – Как говорится, совет да любовь!

Глава 2

В гостях у дедушки Фрейда

Олег Дымов сидел в уютном кабинете известного психолога, к помощи которого прибегало большинство богатых людей, очутившихся на грани эмоционального срыва.

– Добрый день, с чем пришли? – приветливо улыбнувшись, произнесла женщина, севшая напротив.

«Наверное, в молодости она была очень красивой», – машинально отметил про себя Дымов. Высокая блондинка со светлыми, почти прозрачными глазами неопределяемого цвета, также внимательно изучала пришедшего к ней на прием мужчину.

– Разрешите представиться, меня зовут Олег Дымов, мне сорок два года, я преуспевающий бизнесмен и ужасно устал от этой жизни.

– Меня зовут Виолетта, но это Вы, как я полагаю, уже знаете, – ответила психолог.

– Да, Вас мне рекомендовали, говорят, Вы сможете выдернуть меня из этого болота…

– В которое Вы, между прочим, сами намеренно погрузились, – закончила его фразу Виолетта.

Дымов удивленно поднял брови.

– Даже не задав ни единого вопроса, Вы так скоро поставили мне диагноз?

– Нет ничего более манкого, чем страдать от неразделенной любви, от непонимания со стороны окружающих, от жалости к себе, – продолжала психолог, – но это и очень топкое место. Настоящее болото, как Вы точно подметили.

Олег почувствовал себя принявшим обжигающе холодный душ.

– Да, Виолетта, вижу Вы – профессионал, можете хорошенько дернуть за волосы. Я прямо физически ощутил Вашу силу.

– А разве Вы пришли не затем, чтобы я выдернула Вас из этого болота? Вы предполагали, что я буду сокрушаться, сочувствовать и жалеть Вас? Расскажите лучше о том, что Вы чувствуете, говоря, что Вы устали от жизни? Это из-за того, что Вы много работаете? Из-за отношений в семье?

– С работой у нас прекрасные отношения. Она меня обожает, а я ее терпеливо выполняю. Честно сказать, пашу, как вол, и знаю, как говорится, чё почем, хоккей с мячом…

Психолог улыбнулась:

– Да, я, как и все в стране, наслышана о Вашем процветающем бизнесе. Совершенно очевидно, что все это далось Вам нелегко.

– Теперь уж и не вспомню, как все это было, – откинувшись в кресле, сказал бизнесмен, – кажется, что все было просто и закончилось быстро. И наступила пустота.

– Пустота? – переспросила Виолетта.

– Да, я совсем не знаю, чего я хочу. Понимаете меня?

– Не совсем, – призналась психолог.

– Мне не к чему больше стремиться, я достиг всего. У меня все есть. А то, чего нет, мне и не нужно.

– Вот как? – снова улыбнувшись, заметила Виолетта. – Лукавите?

– Отчего? Нисколько! Меня просто больше не интересует тупое зарабатывание денег. Я отлично знаю, как это делается, и что-то новое вряд ли мне откроется. Но это невыносимо скучно. В каждом моем дне нет ни капли адреналина.

– А что бы Вас позабавило?

– Не знаю, мне просто очень скучно, – казалось, Дымов с трудом подавляет зевоту.

Наступило молчание.

– А семья? Вы любите поводить время дома с семьей? Как Вы отдыхаете?

– И у меня, и у жены, это второй брак. Мы вместе уже четыре года, своих детей у нас нет, но у жены есть дочь от первого брака, но, не поверите, она называет меня папой. Когда ее настоящий отец это услышал, он просто обалдел.

– Значит, девочка ценит Вас.

– Да, ей почти двадцать, вроде взрослый самостоятельный человек, никто ее не просил признавать меня отцом, само как-то получилось.

– Вижу, семья много для Вас значит.

– Да, значит, – согласно кивнул Дымов. – Несмотря на то, что я встречаюсь с другими женщинами, я пока ничего не хочу менять.

– Пока? – уточнила Виолетта.

– Я не хочу ограничивать себя, свои горизонты, перспективы, поэтому общаюсь с разными женщинами. Это, знаете, как калейдоскоп, каждый поворот – новая картинка, новые ощущения. Вот это меня действительно отвлекает от моей серой обыденности.

– Олег, а зачем Вы это делаете? Чего Вы ищете в таком многообразии?

– Счастья, представьте себе, только счастья.

– А что для Вас счастье?

– Повторю расхожую цитату, но, по-моему, счастье – это когда тебя понимают.

На губах психолога появилось подобие улыбки.

– Я допускаю, что в этом кабинете Вам многие говорят об этом, – сказал Дымов. – Ведь это так бесконечно приятно, когда тебя понимают и принимают таким, какой ты есть на самом деле. Встречаясь с женщиной, я хочу быть абсолютно уверенным в той, которая рядом со мной. Я хочу точно знать, что она не воспользуется моими деньгами, связями, не растрезвонит всем своим подругам о моих делах. А главное – никогда не посмеется над моими проблемами, неудачами, не посчитает их пустячными, – Дымов отвел глаза. – А возьмет, поцелует меня, свернется калачиком у меня на груди, и у меня будет так тепло на душе.

Его глаза потеплели, и Виолетта сказала:

– Согласна с Вами, такое безусловно принятие очень дорогого стоит. А чем Вы готовы платить своим женщинам за такую жертвенность? Неужели Вы не понимаете, что эти женщины ждут от Вас взаимных теплых чувств?

– Виолетта, Вы очень суровы ко мне, – заискивающе произнес Дымов.

– Я хочу, чтобы Вы на досуге подумали над тем, о чем я Вас сейчас спросила, – как бы подводя итог их беседы, сказала психолог, – это очень важно. Задайте себе еще раз вопрос, а готов ли я к серьезным отдающим отношениям?

Дымов открыл рот, чтобы что-то сказать, но почему-то передумал.

– Спасибо Вам, Виолетта.

– До встречи, – она проводила его до двери.

Глава 3

Стечение романтических обстоятельств

Настя и Юра пили чай в крохотной кухоньке Юриной квартиры в Красногорске.

– Насть, ты не жалеешь, что переехала сюда? – спросил Юра, отпивая горячий чай.

– Нет, ни капли. Мне хорошо с тобой, а тебе со мной. Я думаю, это самое главное. И поэтому мы всегда должны быть вместе, а где быть – в Москве или здесь, в Красногорске – по-моему, не имеет большого значения.

Юра посмотрел на нее с благодарностью и сжал ее руку.

– Настька, я до сих пор не мог поверить в свое счастье. Это так здорово, сидеть с тобой рядом, гладить твою ручку.

– Юр, ты правда любишь меня?

– Больше жизни, – признался он. – А ты?

– Я тоже, и мы всегда будем вместе. Всегда-всегда.

Он потянул ее за руку.

– Садись ко мне на колени, – предложил Юра. – Мне хочется ощутить твое тепло.

Настя встала со своей табуретки и уселась к нему на колени:

– Юр, давай подумаем о свадьбе.

– Давай. Мне хочется, чтобы нам обоим запомнился этот день, чтобы все увидели, какая ты у меня красотулечка и обзавидовались.

Настя рассмеялась.

– Мы с тобой закатим пир на весь мир, – продолжал фантазировать Юра.

– А где он будет, наш мир? Здесь или в Москве?

Юра помрачнел.

– В Москве все рестораны очень дорогие, ты же знаешь. Вот хотя бы у нас. Средний чек – десять тысяч на троих. И это по минимуму, без алкоголя.

Настя тоже погрустнела.

– Может быть, у моих родителей денег попросим? – осторожно попросила она.

Юра многозначительно посмотрел на нее. В этом взгляде его идеальных голубых глаз читалось негодование.

– Настя, мы же с тобой взрослые люди. Зачем нам деньги твоих родителей? Я не хочу, чтобы твой папа подумал, что я женюсь на тебе из-за его капитала. Надеюсь, сама-то ты так не думаешь?

Настя глубоко вздохнула. «Он ведь прав, иногда такие мысли приходят мне в голову, – подумала она. – Родители действительно первым делом сказали, что Юрка заговорил о свадьбе, чтобы захапать семейные денежки. Потом отец завел какую-то воспитательную беседу на тему того, что я должна выйти замуж за человека нашего круга. Просто девятнадцатый век, но ничего не поделаешь, такова жизнь!»

– Ладно, – сказала она, – тогда давай будем отмечать здесь, в Красногорске. Ты знаешь здесь какое-нибудь приличное местечко?

– Конечно, – оживился Юра. – В центре города есть небольшой ресторан «Белое облако», я там начинал работать.

– Белое облако, – протянула Настя, – звучит романтично.

– Тебе понравится. Мы завтра можем с тобой туда сходить. Хочешь?

– Конечно, хочу, – Настя обвила его шею руками. – Я очень хочу выйти за тебя замуж, слышишь, Юрий Образцов?

– И я очень хочу, звездочка моя, Настюшенька, – он поцеловал ее в губы.

«Надо будет все-таки поговорить с мамой, чтобы она не говорила своему мужу, а просто дала нам денег, – для себя решила Настя. – В конце концов, я у нее одна! А Юрка-то как обрадуется, когда я принесу денег и скажу, что это гонорар за сценарий».

– А на следующий день мы пошли ужинать в это «Облако», – по телефону рассказывала Настя подруге Петуховой.

– Ну и что? Кафе «Пушкин»? Только, думаю, труба пониже, да дым пожиже, – хихикнула Петухова.

– Конечно, ничего гламурного, все так по-простецки, но там большой светлый зал, все так чистенько.

– Не хватало, чтобы там бегали крысы или тараканы, – фыркнула подруга.

– Я не думаю, что сейчас можно найти какое-то заведение с подобными экзотическими животными, – парировала Настя. – Сейчас за этим везде следят. А там такой директор, Людмила Сергеевна, у нее даже мухи летают по расписанию. Когда она Юрку увидела, вся расплылась в улыбке, типа, ах, Юрочка, как мы тебе рады, ты был нашим лучшим официантом, как твои дела, успехи. Он ей говорит, вот, мол, женюсь, вот, посмотрите, моя невеста. Эта Людмила Сергеевна на меня так посмотрела, будто я его у нее отбила. Так зыркнула, что мне не по себе стало. Странно все это как-то!

– Да уж, эти престарелые дамы-одиночки так и норовят молодого парня захомутать. Молодой человек, пригласите танцевать, как говорится. Вот поэтому и мужиков-то нормальных совсем нет. Вот нам с тобой всего-то по двадцать лет, а такие стервы из-под носа женихов уводят.

– Мне показалось, что у нее все в порядке, личная жизнь устроена. Она такая миловидная, понятно, что следит за собой, кабинет косметолога, наверное, ей дом родной. Да и при деньгах. Ресторанчик-то не пустует.

– Тем более, не зря же она деньги и время на прихорашивания тратит, надо использовать свои чары по назначению! – прокомментировала Петухова.

– Что ты! Куда уж ей, там столько конкуренток, девчонок-официанток. Они все как на подбор, с фигуркой и с личиками симпатичными.

– А ты не подумала, почему же тогда твой Юрец сбежал из такого малинника, а?

– В Москве больше платят, да и чаевые больше, – предположила Настя.

– Или у него что-то было с кем-нибудь из официанток, да не удачно все закончилось. Вот он и смылся, твой возлюбленный образец порядочности.

– Ал, почему ты все время на него нападаешь? Чем он тебе так не нравится?

– Мне не нравится то, что он вскружил тебе голову, и ты, бросив все, карьеру, тусовку, столичную жизнь, добровольно себя похоронила в этой глуши, – выпалила Петухова.

Настя молчала.

– Ермакович, ты извини, я, наверное, повторяюсь, – на тон ниже предыдущей тирады закончила Петухова.

– Что ты, Алка, я не обижаюсь, – медленно ответила Настя. – Знаешь, я заметила, что, когда мы разговаривали с Людмилой Сергеевной, в зал вошла официантка с подносом. Юрка взглянул на нее и быстро отвел глаза, а она демонстративно прошагала мимо нас, хотя столик, куда она направлялась, был совсем в другой стороне.

– Все как я и предполагала, – торжествующе воскликнула Алла. – Твой Юрец что-то от тебя скрывает.

– Что, например?

– Роман с этой девицей.

– Ал, поверь, мне не хочется ворошить его прошлое. Нам не по семнадцать лет, у каждого была своя жизнь до того, как мы встретились. Ведь он не расспрашивает меня про моих кавалеров.

– Ох, Анастасия, со своей интеллигентностью ты смотри не прогляди, как твой суженый будет налево ходить, – предостерегала Петухова.

– Я, конечно, допускаю, что между ними что-то было, но это уж точно прошло, потому что он не стал бы со мной знакомиться таким экзотическим способом, если бы у него на тот момент была девушка.

– Просто парень с выдумкой, – хмыкнула Алла, – подумаешь, эсэмску написал.

Настя снова вспомнила о подробностях того волшебного дня, накануне тетиного отъезда в Милан. Благодаря галантному обладателю большой черной машины, который любезно довез ее до банка, Настя успела вбежать в отделение за полчаса до закрытия. Встав в очередь к операционистке, она решила не терять времени и стала набирать номера служб заказа такси, которыми обычно пользовалась. Тетин рейс вылетал в восемь утра из Шереметьево, поэтому такси должно было забрать тетю и Настю, которая вызвалась ее проводить, из гостиницы уже в пять. Неожиданно оказалось, что машин на это время не было, и Настя, сначала послушно диктовавшая имя и свой номер телефона диспетчеру, в отчаянье нажимала «отбой». Стоявшие в очереди клиенты банка молчаливо внимали, а, может быть, и сочувствовали заботливой девушке. Вдруг мужчина в кепке, бывший первым в очереди к заветной стойке, подошел к Насте и протянул ей листок желтой бумаги:

– Вот, девушка, позвоните сюда. Это очень надежная служба, там всегда есть машины и цены божеские. Берите, не стесняйтесь.

Настя благодарно улыбнулась:

– Спасибо, сейчас позвоню.

Мужчина вернулся в очередь, а Настя благополучно заказала такси для тети. День продолжал изумлять чудесами. За пять минут до закрытия банка до Насти в очереди оставалось два человека. Когда сотрудница банка появилась в зале, чтобы посмотреть, сколько клиентов предстоит обслужить, Настя забеспокоилась, что она не попадет в число счастливчиков, и громко сказала:

– Нет, девушка, я никуда не уйду, пока не сниму деньги, мне очень надо.

Нельзя сказать, что операционистка обрадовалась, но, будучи клиенториентированной, со вздохом согласилась:

– Да, конечно, мы Вас обязательно обслужим. Ведь сегодня пятница, и мы абсолютно никуда не торопимся.

А Настя торопилась. Она договорилась встретиться и поужинать с подружками и уже опаздывала на полчаса.

Но удача не отвернулась от нее, деньги были получены, подруги дождались ее. День был поистине волшебным. И в самом конце этого чудесного дня, Настин мобильный возвестил о новой эсэмске, которую она поспешила тут же прочесть:

«Здравствуйте, Анастасия. Если бы я не увидел Ваши глаза, я бы подумал, что сегодня самый неудачный день моей жизни. Человек, видевший Вас в банке».

– Ничего себе, – присвистнула Настя. – Невероятно. Человек, видевший меня в банке, желает познакомиться. Что ему ответить? Пока, пожалуй, ничего. Все этот так странно, но, безусловно, весьма забавно. Может получиться неплохой рассказ, например, для Cosmo.

Но рассказ превратился в реальную историю Настиной жизни. Через день после его первого эсэмэс она узнала, что человека, видевшего ее в банке, зовут Юра, а еще спустя несколько недель он предложил ей переехать к нему в Красногорск.

– Петухова, тебе разве не хочется быть подружкой невесты? – задала Настя провокационный вопрос. – Подержишься за платье, глядишь, сама скоро замуж выскочишь. Кстати, как там этот твой, вампир?

– Не вампир, а Ратмир! – обиделась Алла. – Его мамаша, между прочим, ученый, филолог, кажется, всю жизнь посвятила изучению творчества Пушкина. Вот и сыночку имечко такое изысканное придумала.

– А как ты его называешь? Ратик? Мирик? – поинтересовалась Ермакович.

– Нет, я просто называю его милый, дорогой, любимый, единственный, – с гордостью произнесла Алка.

– Уже? Вы же недавно познакомились, и ты говорила, что он – зануда, не в твоем вкусе и все такое.

– Я и сейчас это говорю. Насть, ну где это видано? – возмущалась в телефон Петухова. – Похоже, он совсем сбрендил. Мы договорились сегодня вечером встретиться, так вот, он с утра прислал эсэмэс. Слушай, читаю: «Ты любишь целоваться?».

В телефонном разговоре повисла пауза.

– Да, – наконец протянула Настя, – к чему бы это он?

– Вот теперь скажи, что я не права. Он – зануда!

– От зануды и слышу. Человек к тебе с далеко идущими намерениями, вот, уже про поцелуи спрашивает, а ты…

– Конечно, с далеко идущими, – хмыкнула Петухова.

– А вообще-то ты права, – сказала Настя, – как-то по-дурацки звучит. О таких вещах обычно не спрашивают. Ты ему ответила?

– Нет еще.

Подруги опять замолчали.

– Я придумала! – воскликнула Настя. – Ответь ему: «Нет, я предпочитаю жесткий секс».

Петухова засмеялась:

– Я как раз и собиралась написать что-нибудь в этом духе.

На том конце провода послышались звуки набираемого текста.

– Ух, все, – выдохнула Алла, – я отправила.

– Забавно. А он быстро отвечает или как ты, в час по чайной ложке?

– Обычно минут через десять. Давай дождемся!

– Ал, извини, мне пора собираться, я еду на собеседование.

– Куда? – удивилась Петухова.

– Я же тебе говорила, что собираюсь искать новую работу. Вот это я и делаю, так что пожелай мне удачи и напиши, что ответит твой вампир. Договорились?

– Удачи, – хмыкнула Алла.

Глава 4

В постели с олигархом

– Да, на майские я обязательно буду отдыхать. Так хочется куда-нибудь отсюда уехать. Ты как всегда права, смена обстановки – отличный способ найти верное решение какого-либо вопроса, умница моя, – Дымов поцеловал Никины глаза.

– Ты просто варишься в одной кастрюле с теми, от кого ты устал, поэтому и получается из тебя такой борщ, – улыбнулась Ника. – Попробуй взглянуть на эту ситуацию со стороны, отвлекись.

– Постараюсь. Еще немного потерплю эту слякоть, а на майские я обязательно сбегу куда-нибудь от всех подальше. Например, на острова какие-нибудь, на Сейшелы или Мальдивы. Там солнышко, витамин Д, яркие краски. Сплошной позитив! Возьму свою семью, жену, дочь, да и махнем все вместе на пару неделек в этот райский уголок, – Олег закинул руки за голову и смотрел в потолок, наверное, представляя, что лежит на пляже и слушает шум прибоя.

Ника судорожно сглотнула и отвернулась. Как же ей надоели эти дежурные бездушные встречи с Дымовым. Они встречались, чтобы заняться сексом два или три раза в месяц, не чаще, потому что оба были по горло заняты на работе, а в выходные Ника предпочитала посвящать все время себе, не деля его с Дымовым. Да и, надо признать, Олега такое расписание вполне устраивало. Ведь он был женатым человеком, и по выходным имел обязательства по закупке продуктов на неделю, поездкам на дачу с тещей или тестем, да мало ли еще дел мог найти себе деятельный человек. Короче, времени на романтические свидания по субботам-воскресеньям у него не было.

У Ники было свое расписание отдыха: по субботам ходила в велнес-клуб. Она была уверена: чтобы выглядеть молодой и красивой, необходимо, чтобы нервы были в порядке. Для раскрытия энергетических каналов Ника ходила на занятия пилатесом или заглядывала в класс йоги. Когда ей хотелось выплеснуть агрессию, незаменимы были занятия фламенко: на них она своими каблуками вытопывала в пол все негативные эмоции прошедшей недели. Логичным завершением ее визита в велнес-клуб был поход в сауну или на ментал СПА-процедуры, которые помогали расслабиться и начать мыслить позитивно. Раз в две недели она заглядывала к косметологу или к маникюрше. Веселые субботние вечера, переходящие в ночные тусовки, она проводила с подругами или друзьями в каком-нибудь клубе или ресторане, а иногда даже выбиралась в театр или кино. В воскресенье с утра она ездила за продуктами в ближайший супермаркет, а вечером вспоминала о работе и тщательно составляла план работы на наступающую неделю, отводя в своем органайзере пару рабочих часов для встреч с Дымовым.

– Дымов, да ты идеальный семьянин, черт подери! – пробурчала она, и про себя добавила: «Возьмет он семью и уедет, будет спокойно отдыхать на островах. Да, Олежек, у тебя благополучная семья, а я так, бесплатное приложение к счастливой и уютной семейной жизни. Вроде, чтобы все как у всех было: бизнес, деньги, жена, любовница, обремененная интеллектом и собственным бизнесом, а потому не доставляющая много хлопот и беспокойства», – на ее глаза наворачивались слезы. – «Интересно, зачем он продолжает со мной встречаться? Вроде любовь, или правильнее сказать, гормональный всплеск, прошел. За те месяцы, которые мы вместе, к сожалению, отмечается неутешительная динамика частоты наших встреч: раньше нам обоим удавалось сбегать с работы, чтобы как двадцатилетним, целоваться в машине, а потом в лифте, входить в квартиру, на ходу расстегивая одежду и срывая ее прямо в прихожей, чтобы почувствовать разгоряченные тела друг друга. А теперь? Теперь мы созваниваемся несколько раз в неделю, участливо интересуясь, как твои дела, настроение, здоровье мамы, папы и любимой собачки…» – Ника смахнула слезы. «Еще не хватало, чтобы он подумал, что я из-за него лью слезы. Это же абсурд, когда у жилетки, в которую ты приготовился плакаться, у самой глаза на мокром месте! Господин Дымов нуждается в психологической консультации, в совете по развитию бизнеса – это же ясно, как день. И ты, успешная бизнес-вумен, красавица Вероника Разумовская, лучший кандидат на эту роль».

– Ника, почему ты от меня отвернулась? – протянул Дымов, легонько трогая ее за плечо. – Ты расстроилась?

«Что ему сказать? Правду? Или опять соврать, чтобы ничего не объяснять? А что, собственно, я ему скажу? Что я хочу, чтобы он любил меня хотя бы так же, как любит свою семью? А лучше, чтобы еще сильнее. Чтобы я была не только необходимым условием его спокойной и счастливой жизни, но и обязательным? Ах, как же близки по смыслу эти два слова. Близки, но все же они означают разные вещи. Это меня и огорчает», – Вероника вздохнула.

«А почему бы и нет? Почему бы мне не испортить ему настроение да и не рассказать о своих чувствах?

Пусть покрутится, как уж на сковородке, пусть соврет, что готов для меня на все», – эта мысль развеселила Нику, и она повернулась к Дымову, приподнявшись на локте.

– Дымов, а ты меня любишь? – спросила она, глядя ему прямо в глаза.

Он нелепо взмахнул руками, будто поскользнулся на шелковых простынях Никиной роскошной постели.

– Никуся, ну, ты же понимаешь, – он начал оправдываться, – я к тебе испытываю очень нежные чувства, ты мне очень-очень дорога, я всегда очень хочу быть с тобой.

– Да, это я знаю, это ты мне уже говорил. И не раз. Но сейчас я спросила, любишь ли ты меня, вот на этот вопрос ты мне пока не ответил.

– Ну, конечно, солнышко мое, – нашелся Дымов.

Чтобы не дать ей поставить себя в тупик еще каким-нибудь хрестоматийным вопросом из женского арсенала оружия массового поражения, он притянул ее к себе и начал жарко целовать.

– Ты такая красивая, такая добрая, такая мягкая, – шептал он, наматывая на палец прядь ее густых платиновых волос. – Никуся, ты самая лучшая женщина в мире.

«Эх, Олежка, – подумала Вероника, – как жаль, что я не могу сказать такого же о тебе». Но вслух произнесла совсем другие слова, решив, что не станет ссориться с Дымовым. Ведь такие отношения ее тоже устраивали, она не была уверена, что хочет, чтобы ее любовник в один прекрасный день оказался на пороге ее квартиры не с шикарным букетом роз, а с чемоданом, полным своих носков, трусов и рубашек.

– Я тебя тоже очень люблю, – предпочтя худой мир доброй ссоре, поставила она точку в этом разговоре.

Дымов с облегчением вздохнул и вылез из-под одеяла:

– Ну, все, извини, я буду собираться, мне пора бежать.

– Ага, – равнодушно откликнулась Ника.

– Какие у тебя планы на следующей неделе? – поинтересовался мужчина.

– Собираюсь слетать на пару деньков в Черногорию.

Дымов обернулся и удивленно посмотрел на нее.

– Зачем? У тебя там тоже бизнес? Тренинг с релаксацией на побережье?

– Нет, милый, у меня там отдых.

– А, да, понимаю, ты ведь сильно устаешь. Я бы с удовольствием с тобой тоже куда-нибудь смотался, но у меня столько работы.

– Я это знаю, поэтому и не приглашаю тебя, – Нике хотелось сказать ему что-нибудь обидное, зуб за зуб, как говорится. – Я хочу присмотреть виллу на берегу. Уже скоро лето, хочется иметь возможность выезжать куда-нибудь на свежий воздух на выходные.

Олег застегивал рубашку.

– Красиво живешь, подруга, – присвистнул он. – Не накладно ли каждые выходные покупать билет на самолет?

– Я никогда не жалуюсь на свою жизнь. И у меня есть железное правило: я на себе не экономлю. Я для этого и работаю, чтобы получать удовольствие от жизни.

– Молодец! – Дымов потянулся к Нике, чтобы нажать пальцем на кончик ее носа, вообразив, будто это кнопка вызова лифта.

Вероника едва заметно отстранилась и поднялась с кровати.

– Послушай, Олег Константинович, – тряхнув головой, сказала Ника, – а ты мог бы меня чем-нибудь удивить, а?

– Удивить? – переспросил Дымов.

– Ну да, – она одной рукой обвила его шею, – удивить. Сделать мне какой-нибудь сногсшибательный подарок, например, или совершить какой-нибудь по-настоящему красивый мужской поступок?

Услышав слово «мужской», Дымов приосанился.

– Дорогая, но ты же такая избалованная девчонка. У тебя все есть: побрякушки всякие, несколько машин, в ресторанах ты бываешь в самых дорогих, в Черногории дачку собираешься снимать. Чем же я могу тебя удивить?

– Да, Дымов, – Никина рука соскользнула с его плеча, – я так и думала.

– Что ты думала? – он поймал кончики ее пальцев и приложил к губам. – Ты же знаешь, что мужские поступки – это по моей части. Я обязательно что-нибудь придумаю, даже не сомневайся.

– Я знаю, знаю, что ты сможешь меня порадовать, – удовлетворенно улыбнулась Вероника и быстро поцеловала Олега. Она знала, что слово «мужской» для Дымова является спусковым крючком. Стоит его незаметно ввернуть в разговор, олигарх становится по стойке «смирно» и готов доказывать, что он – настоящий мужик.

– Вероник, ты считаешь меня невнимательным, но это не так. У меня сейчас такие заморочки на работе, что я думать ни о чем больше не могу, – признался Дымов, положив руки ей на талию. – Ты меня прости, я сам себе места не нахожу, не знаю, как мне быть…

«Сколько можно это выслушивать!» – про себя вздохнула Ника и, высвободившись из его объятий, взяла со столика пачку сигарет и зажигалку.

«Может быть, я просто его люблю, поэтому и продолжаю нормально воспринимать весь этот бред?» – она прикурила тонкую сигарету.

– Зачем ты куришь? – недовольно поморщившись, спросил Дымов.

– Привыкла, – Вероника выдохнула дым. – Иногда мне это помогает сосредоточиться.

Повисла тишина.

– О чем ты думаешь? – вкрадчиво спросил Олег.

– О своем, о девичьем, – она снова затянулась.

– Со мной не хочешь поговорить о девичьем?

– Не-а, не хочу, – она взглянула на часы. – Слушай, мне тоже уже пора. Я сегодня ужинаю с людьми из маркетингового агентства и не хочу опаздывать. Ты меня подвезешь? Ты же обещал прокатить меня на своем новом авто? Вдруг мне понравится, и я передумаю покупать Лексус? Я что-то так загорелась. Присматриваю себе что-нибудь внедорожное, хотя, разумеется, я не планирую колесить по бездорожью нашей необъятной родины.

– Зачем тебе громоздкое джиповидное чудовище? После твоего понтового английского Мини? Ты – женщина утонченная, изысканная, стильная. Может быть, Поршик тебе какой-нибудь взять? Хотя нет, спортивные машины больше мужчинам подходят.

Вероника примеряла серьги и ничего не ответила.

– Мне так не хочется ехать в центр за рулем. К тому же сегодня пятница, я хочу расслабиться, выпить бокальчик сухого винца в приятной компании.

– Правильно, надо когда-то отдыхать, – отозвался Дымов.

Дымов опять опустил глаза в поисках повода избежать неловкости отказа.

– Так ты меня подвезешь? – Вероника уже оделась и поправляла макияж перед зеркалом.

– Не могу, солнышко, у меня со временем сегодня полная засада, мне еще надо успеть на одну встречу, – затараторил Дымов.

– Давай встретимся на следующей неделе, – он взял ее за руку, увлекая за собой в прихожую. Я постараюсь так все спланировать, чтобы у нас было побольше времени. Тогда я тебя обязательно покатаю.

– Ты не забыл, что меня не будет в Москве на следующей неделе?

– Я помню, и буду скучать без тебя, – он потянулся за рожком для обуви. – Все, Никуся, целую тебя, созвонимся.

Вероника ничего другого и не ожидала от своего бойфренда. Она подставила щеку для прощального поцелуя и открыла дверь.

– Удачи тебе, Олежек.

Он обнял ее, поцеловал в губы и вышел, сделав Нике ручкой.

– Пока-пока, созвонимся.

Глава 5

Лестница в небо

– Наташа, зайди ко мне, пожалуйста, – едва зайдя в офис, Вероника заглянула в кабинет директора по маркетингу, Наташи Оливье.

Вкусная фамилия этой высокой и худощавой девушке досталась после заключения брака с французским банкиром Матье Оливье, который приехал в Россию на работу по контракту на пару лет, да так и остался в нашей необъятной стране. Наташа была очень деятельной, ни на минуту не сидящей на месте молодой особой. Она могла делать несколько дел одновременно, причем, довольно успешно. Даже когда она пила чай или кофе, она читала свою почту или просматривала какие-то документы. Ей удавалось держать в голове множество контактов, неотложных дел и массу другой весьма полезной для бизнеса информации. Каждый день она добросовестно работала в офисе по десять часов, и, стараясь не задерживаться, отправлялась домой, где ее ждали совсем другие заботы. Вероника знала, что у Наташи нет помощницы по хозяйству, и госпожа Оливье после напряженного трудового дня сама частенько готовит великолепный фамильный салат, жарит котлеты и печет пироги для своего мужа-француза. Будучи хлебосольной русской хозяйкой, Наташа не раз угощала своих коллег произведениями своего кулинарного искусства. Все сотрудники «Джусинга», искренне ценившие Наташу за деловые качества, в глубине души с нетерпением ждали праздников, когда она превращалась из директора по маркетингу в рукодельницу. В такие дни и еще когда у Наташи просто было хорошее настроение, все стопроцентно могли рассчитывать на подобные радости живота.

Через несколько минут Наташа Оливье с блокнотом сидела в большом светлом кабинете владелицы и генерального директора корпорации «Джусинг».

– Наташа, мне эти товарищи из маркетингового агентства, с которыми мы ужинали, почему-то не понравились, – начала Вероника. Она помешивала кофе и смотрела на столицу с шестнадцатого этажа фешенебельного офисного центра на набережную Москвы-реки.

– Да, они были действительно неубедительны.

– Они презентуют себя как сгусток креативных идей, а на самом деле предлагают совершенно избитые вещи, – Вероника вытащила сигареты из своей сумочки Louis Vuitton.

– Не могу отказаться от утренней сигареты и кофе, – смущенно прокомментировала она свои действия.

– Вероника Александровна, я не рекомендую сбрасывать со счетов предложения «Медиа Лидера».

– Дело в том, Наташенька, что я очень много сил и души вложила в «Джусинг», поэтому первому встречному человеку с улицы я не могу доверить разработку стратегии продвижения этого бренда.

– Мне кажется, я Вас понимаю, – максимально корректно ответила Оливье, постукивая ручкой по блокноту.

– Видишь ли, «Джусинг» – это моя жизнь! Когда я начинала свое дело, мне было очень страшно. Представляешь, я одна, минимальный уставный капитал на расчетном счете в банке и всего несколько тысяч рублей за душой. Конкуренция жесточайшая: курсов иностранных языков в Москве тогда, как и сейчас, впрочем, было хоть пруд пруди. Надо было как-то отличаться и выделяться из толпы, поэтому я сама себе была маркетологом, придумывала всякие фишки и заманухи, – Разумовская затянулась.

– Может быть, и сейчас что-нибудь сами наваяем? – с готовностью предложила Оливье.

– Нет, самодеятельность хороша только как вынужденная мера. Я предпочитаю профессиональный подход ко всему, что я делаю. Поэтому этот детский лепет «Медиа Лидеров» меня не вдохновляет. Коли у нас тендер, то я хочу действительно иметь выбор провайдера, – она затушила сигарету.

– Хорошо, тогда будем продолжать встречаться с агентствами, – согласилась директор по маркетингу. – Так что сказать «Медиа Лидерам»?

– Скажи им, что мы берем тайм-аут на недельку-другую и свяжемся с ними сами. И давай, назначай другие встречи. Только на следующую неделю. В четверг я улетаю в командировку, буду в Москве только в воскресенье. В понедельник разгребу то, что накопится за два дня, а со вторника я готова снова разговаривать с агентствами. Договорились?

– До Вашего отъезда я постараюсь сбросить Вам на почту расписание всех переговоров, – ответила Наташа, закрывая блокнот.

Оставшись одна, Разумовская принялась в который раз штудировать предложения британских языковых школ по организации интенсивного курса обучения английскому языку. Она подписала контракт на обучение английскому языку в Великобритании группы менеджеров среднего звена и ведущих специалистов крупной нефтедобывающей компании. Ударить в грязь лицом было бы для «Джусинга» непростительной промашкой.

Начав свой бизнес с небольшой частной школы иностранного языка со штатом из трех преподавателей, Вероника превратила свою компанию в крупную корпорацию, развивающуюся в различных направлениях. Всего спустя около двух лет после первых робких шагов, «Джусинг», а по имени-отчеству «Джуси Инглиш», стал синонимом оригинальной и простой методики обучения английскому языку, компанией со множеством крупных известных клиентов. Кстати, теперь клиенты «Джусинга» пользовались услугами уже не только школы иностранного языка, но и тренинговой компании, консалтингового центра и кадрового агентства. И капитаном корабля была Ника Разумовская. Она была уверена, что ее имя, имя богини победы принесло ей удачу. Она спокойно и уверенно отвоевывала свое место на рынке образовательных услуг, стараясь для каждого своего клиента придумать что-то оригинальное, с изюминкой и улыбкой. И все ценили ее старания, ее умение улыбаться даже в самых трудных и неприятных ситуациях.

«Блондинка в шоколаде» – с чьей-то легкой руки так пишущая братия называла Разумовскую в женских журналах, рассказывая историю успеха этой женщины. И всегда статьи и ее интервью сопровождали фотографии лучезарно улыбающейся Ники. Ведь у этой молодой женщины действительно все складывалось очень удачно. «Keep smiling! Всегда улыбайся!» – этот слоган Вероника разместила в первом офисе школы английского языка, который располагался в центре Москвы, на Красных воротах. И с тех пор никогда сама не отходила от этого правила и не допускала, чтобы ее сотрудники хоть на минуту забыли об этой мудрости.

Только дома, оставаясь одна, она позволяла себе расслабиться. Плакать иногда ей очень хотелось, потому что часто было трудно, невыносимо одиноко, и казалось, что помощи ждать не откуда. Начав холостую жизнь после очередной провалившейся попытки семейной жизни, даже сделав супер-ремонт в своей квартире, Вероника все еще ощущала присутствие неудачи. Все полтора года, которые она прожила в зарегистрированном союзе с Александром, были полны слез и обид, поэтому скоропостижное окончание этой мелодрамы было вполне закономерным. Все время, живя в браке, Ника понимала, что больше ее притягивает любимая работа, а не любимая семья. Тогда Разумовская работала директором административного департамента торгово-производственной компании с численностью аж три тысячи человек, а Саша не понимал, почему она задерживалась на работе, а если и приходила домой во время, то без конца отвечала на телефонные звонки или составляла какие-то компьютерные таблицы. «Наверное, он не мой человек, если не может понять, что мне интересна карьера и самореализация», – думала она тогда. «Скорее всего, в браке с Сашей мужчиной была я», – осознавала она, расставшись со своим вторым мужем.

После развода она долго ходила к психоаналитику, стараясь восстановить душевное равновесие и позитивный настрой.

– Скажите, Вероника, а настоящая женщина – это кто? – однажды спросила ее психолог.

– Женщина? – задумалась Разумовская. – Теплая, мягкая, уютная, которая может сделать так, что всем хочется бывать в ее доме, общаться с ней, просто быть с ней рядом.

– А мужчина? – задала вопрос психолог.

– Мужчина – спокойный, уверенный, состоятельный и состоявшийся.

– А женщина не может быть успешной?

– Конечно, может, ведь я-то такая и есть, – рассмеялась Вероника, – и мою жизнь нельзя просто так вычеркнуть из истории человечества.

Психолог тоже улыбнулась.

– Я всегда старалась чего-то добиться, показать всем, что я умная, целеустремленная и удачливая, что мне море по колено и все проблемы по плечу, – продолжала Разумовская.

– И Вам, несомненно, удалось многое, то, что не у всех получается, – заметила психолог.

– Да, только теперь, когда у меня все это есть, мне просто не к чему больше стремиться, понимаете? Ну, разве только баллотироваться в президенты, – Вероника опять усмехнулась, но в ее голосе были слышны слезы.

– Неужели только кресло в Кремле может сделать Вас по-настоящему счастливой?

– Я всегда хотела быть привлекательной для мужчин, поэтому и из сил выбиваюсь, чтобы доказать, что я достойна внимания. Ведь мужчинам нравятся стройные, привлекательные, ухоженные. Я достаточно много зарабатываю, чтобы поддерживать себя в форме: косметологи, массажи, шоколадные обертывания, СПА. Обожаю покупать себе дорогущие вещи и баловать себя разными деликатесами.

– Вероника, а что такое, по-Вашему, счастье?

– Счастье – это когда тебя понимают. Да-да, я цитирую классика, но, мне кажется, что это действительно так. Я хочу быть рядом с человеком, который скажет, что я все правильно делаю, что у меня впереди много новых достижений, и что он меня никогда не оставит. Я хочу быть уверенной, что он будет со мной, если вдруг мне понадобится помощь, что не посмеется над моими проблемами, сочтя их пустяковыми, а просто обнимет, поцелует и скажет: «У тебя все получится. Ничего не бойся, действуй, я всегда с тобой!».

Глава 6

Уик-энд без правил

Всю неделю после поездки в Черногорию Разумовской нездоровилось. Она через силу ходила на работу. Никак не хотел ее организм мириться с серостью и грязью московской весны, хотел переместиться туда, где уже цветет мимоза, все яркое, а главное – там много солнца!

Вероника чувствовала себя разбитой, обессилевшей, поэтому в субботу решила хорошенько отдохнуть. Отдохнуть на ее языке означало на весь день остаться дома и поработать, задвинув все домашние заботы выходного дня. Приступив к выполнению намеченной программы отдыха, она старалась не просыпаться утром как обычно ни свет, ни заря. Но попытка оказалась неудачной, и, проснувшись в восемь утра, Вероника, привыкшая не терять ни минуты свободного времени зря, усилием воли удерживала себя в постели. «Я должна расслабиться и поваляться еще хотя бы полчасика», – закрывая глаза, уговаривала себя она. «Я сегодня никуда не спешу и могу подольше понежиться под теплым одеялом. Разве это не прекрасная возможность? Разве это не то, о чем мечтают все нормальные люди в течение пяти рабочих дней?», – натягивая одеяло на голову, размышляла деловая женщина. «А, может быть, я ненормальная, если меня не радует такая возможность?» Обхватив подушку руками, она почему-то подумала о своем неудачном замужестве, первом из двух одинаково бесцветных браков. Со своим первым мужем, Сергеем, они были птицами разного полета: он – сова, полуночник, а она – жаворонок, рано ложилась и рано вставала. Сейчас было смешно вспомнить, как по выходным она вскакивала, разбуженная каким-то внутренним неуемным будильником. Часы в их супружеской спальне показывали восемь утра, когда она тихонько вылезала из-под одеяла, а Сергей безмятежно спал до одиннадцати. Она тихо злилась на него, в одиночку жуя завтрак, собираясь в магазин за продуктами и уже возвращаясь домой с полными сумками. Около двенадцати, когда ее супруг, отдохнувший и посвежевший, наконец, принимал вертикальное положение, Ника уже готовила обед.

От мысли о еде в животе беспокойно заурчало. «А что же у меня будет сегодня на завтрак?» – задал вопрос проснувшийся желудок. Вероника мысленно блуждала по своему вечно пустующему холодильнику. Борьба с лишними килограммами и сантиметрами для нее начиналась, как обычно, с самого легкого, с устранения всего съедобного из поля зрения. Вот поэтому надежды найти какую-нибудь вкусняшку в своем доме у Вероники уже давно не было. Спасти ее от голода сегодня могли баночка обезжиренного йогурта и два больших зеленых яблока. От осознания этого печального факта вставать Нике расхотелось. Она посмотрела на часы. Было без двадцати девять. «Ладно, еще немножко полежу», – Вероника повернулась на другой бок, но тут зазвонил ее мобильный.

– Господи, что случилось? Почему мне звонят в такую рань в выходной день? – она нашарила рукой вибрирующий телефон.

– Никуся, привет!

Услышав жизнерадостный голос Дымова, Вероника села в постели от неожиданности.

– Олег? Что-то случилось? – настороженно спросила она.

Обычно по выходным Дымов звонил только во второй половине дня, заканчивая привычный субботний шопинг. Поэтому его звонок в столь ранний час заставил ее взволноваться.

– Ничего не случилась, милая моя, – ответил Олег.

– Ты позвонил в необычное время, вот я и удивилась, – немного расслабившись, Вероника опять улеглась.

– Я позвонил, чтобы сказать тебе «С добрым утром!». Ты посмотри, какое сегодня замечательное солнечное утро.

– Угу, – буркнула Вероника, потому что ей нечего было сказать. Ей стали надоедать бездушные наблюдения о погоде да природе, которыми сыпал ее любовник, и она отвечала ему скорее машинально, чем осознанно.

– Ника, подойди и открой сейчас свою входную дверь.

– Что сделать? – переспросила Вероника.

– Открой дверь. По-жа-луй-ста, – повторил Дымов.

– Олег, ты странный сегодня какой-то, – Ника опустила ноги с кровати и надела тапочки. Поискав свой атласный пеньюар, подарок, который она сделала сама себе на день святого Валентина, она заглянула в ванную и решила набрать джакузи. Повернув кран, она взглянула на себя в зеркало.

– Никуся, а что ты делаешь? Заснула? – это был голос Дымова из телефонной трубки.

– Я одеваюсь, чтобы открыть дверь, – рассудительно объяснила Вероника. На самом деле смочив ватный диск тоником, она протирала лицо. – Я же не могу в ночной рубашке выйти на лестничную площадку. И вообще, зачем, а, главное, кому, я должна открыть дверь?

Легкими движениями она начала наносить корректирующий гель для век.

– Солнышко, тебе совсем необязательно одеваться. Я бы даже предпочел, чтобы ты была неодета. Это так соблазнительно!

– Олег, я ничего не понимаю, – Вероника подушечками пальцев вбивала крем, массажируя лицо.

– Я тебя очень прошу, открой дверь, и ты все поймешь!

Любопытство взяло верх, и Вероника, запахнув пеньюар, подошла к двери и посмотрела в глазок. На лестничной площадке никого не было.

– Дымов, хорош прикалываться! Ты просто разыгрываешь меня как девчонку, – сказала она в трубку, из которой послышались короткие гудки.

– Ладно, я сейчас открою, – сказала она, поворачивая замки.

На пороге квартиры стояла внушительных размеров корзина, полная темно-красных роз, а на заднем плане улыбался Дымов.

– Ну, я тебя удивил? – гордясь собой, спросил мужчина.

– Проходи, – не совсем очнувшись от такого сюрприза, пригласила Ника.

– Ой, – вспомнила она, – у меня там джакузи набирается. Заходи, скорей, я пойду воду выключу.

Закрыв кран, она крикнула с порога ванной:

– Олежек, ты посиди, пожалуйста, в гостиной, посмотри телевизор, я провалялась и не успела еще принять душ. Я сейчас быстренько, – пообещала она.

– Никусь, можно мне к тебе присоединиться? – спросил Дымов закрытую дверь ванной и, не получив ответа, сообразил: – Нет, похоже, нельзя.

Когда через полчаса Вероника оказалась в гостиной, до нее донесся насыщенный аромат кофе.

– Олег, а ты где? – позвала она.

– Иди в спальню, я сейчас, – откликнулся он.

Вероника вошла в комнату и присела на кровать. В ту же минуту в дверях появился Олег с подносом, на котором красовались стаканы со свежим грейпфрутовым соком, ровной горкой на тарелке были уложены тосты, из двух кофейных чашек поднимался дымок.

– Кофе с корицей, как ты любишь, – торжественно произнес сияющий Дымов.

– Олежка, какое великолепие! У меня же холодильник абсолютно пустой!

– Я предполагал, что именно так и будет, поэтому по дороге купил кое-что в супермаркете.

– Я не ожидала, что простенький завтрак когда-нибудь сможет меня так обрадовать и растрогать. Да уж, ты меня удивил, – она взяла с подноса чашку и сделала глоток. – Мм, как вкусно!

– И ты у меня очень вкусная, – переставляя поднос на туалетный столик, промурлыкал Дымов и через секунду оказался в постели рядом с Разумовской.

– Я же всегда говорила, Дымов, что когда ты чего-то действительно хочешь, ты можешь практически все, даже приготовить завтрак.

– Я ведь обещал тебя удивить, – он приблизился к ее лицу.

– И у тебя получилось, – тихо ответила она и замолчала, предоставив губы его поцелуям.

Глава 7

Сюрприз с крылышками

– Вероника Александровна, а Вы что думаете по поводу предложения компании «Оранжевый апельсин»? По-моему, у них очень неординарный взгляд на концепцию продвижения нашей компании. Мне понравилась их идея подчеркнуть идею сочности, взятую из нашего названия. Сок – это вкусно, полезно, ярко, привлекательно. Вы не согласны со мной? – Наташа Оливье была воодушевлена.

Разумовская не могла признаться директору по маркетингу своей корпорации, что едва ли думала о работе в эти выходные.

Уикэнд, вернее суббота, и правда была фантастической. Думать о работе в такой день было бы просто преступлением. Даже для трудоголика-Ники. Она снова с удовольствием погрузилась в воспоминания.

Завтрак в постели, придуманный и с блеском исполненный Дымовым, привел ее в самое радужное расположение духа.

– Но это еще не все сюрпризы на сегодня, – Олег самодовольно улыбнулся. – Не собирается же деятельная госпожа Разумовская весь день проваляться в постели?

– А что в этом плохого? Провести субботний день в объятиях любимого мужчины? – промурлыкала Ника ему на ушко. – Поцелуй меня еще, мне так нравится, когда ты такой нежный и неторопливый.

К их взаимному удовольствию Олег поспешил выполнить эту просьбу.

– Ты такая горячая, – выдохнул он ей в живот, – меня это так возбуждает.

– А мне кажется обжигающим твое дыхание. Господи, мне так хорошо с тобой, Дымов.

Она закрыла глаза и подумала, что, наверное, в семейной жизни есть свои плюсы. К примеру, можно вот так наслаждаться завтраком в постели, переходящим в восхитительный секс.

Спустя два часа после того, как Дымов пришел в квартиру Вероники, он снова стоял на пороге, но уже не один, а с хозяйкой. Разумовская, в джинсах, меланжевом свитере с длиннющими рукавами или, скорее рукавичками, потому что рукава заканчивались перчатками на пальцах. Свои длинные волосы Ника убрала в причудливый хвост, от чего перестала быть похожей на успешную бизнес-вумен, генерального директора, собственницу бизнеса, а выглядела молодой и влюбленной студенткой. По взгляду Дымова она догадалась, что тот сейчас стоит перед непростым выбором: надевать куртку или опять скидывать рубашку и расстегивать джинсы. Она пришла ему на помощь:

– Может быть, ты теперь скажешь, куда мы так торопимся?

– Я же сказал, сюрпризы на сегодня на кофе в постели не закончились, – ответил он. – Милая моя, я так мало уделяю тебе внимания. Я это осознал и хочу компенсировать тебе моральный ущерб.

– Вот как? – удивилась Вероника.

– Я хочу, чтобы ты была со мной на седьмом небе.

– Не понимаю тогда, почему ты меня тогда вытащил из постели? Мне там очень нравится быть с тобой, мне кажется, что это как раз про небеса.

– К этому мы обязательно вернемся, – пообещал Дымов, – а пока…

– А, я догадалась, – обрадовалась Ника. – Мы едем обедать в Останкино, в ресторан «Седьмое небо»!

– Первая попытка Вероники Разумовской закончилась неудачей. Посмотрим, справится ли она с нашей загадкой. Ведь у нее есть еще две попытки, – голосом спортивного комментатора сказала Дымов.

– Ну, тебя! – отмахнулась Ника, – пойдем скорее, куда ты там хотел меня вести раз ты такой загадочный, а то я умру от любопытства!

– Сначала поцелуй меня, – Дымов, положив руки ей на талию, привлек к себе.

Она не стала сопротивляться. Через несколько минут они сели в красный Феррари Дымова и отправились в неизвестном для Ники направлении.

– Олег, а нам долго ехать? – смотря в окно, поинтересовалась Вероника. – Заметь, я не спрашиваю, куда мы держим путь.

– Вот и умница, что не спрашиваешь, – кивнул Дымов, делая музыку погромче, – скоро сама все увидишь.

Они слушали современную попсу, и Вероника стала обалдевать от многократного повторения фразочек типа «мой ковбой такой заводной!».

– Мне кажется, скоро люди начнут петь таблицу умножения, – стараясь перекричать голосистую солистку, заметила Ника.

Дымов ничего не ответил, только нажал кнопку на CD-чейнджере, из которого тотчас полились звуки джазовых композиций.

Вероника не стала продолжать расспрашивать его о конечной цели их путешествия. Она знала, что если уж он решил о чем-то молчать, то ни за что не отступится. Она вытащила сигарету и закурила, приоткрыв окно. Прохладный воздух приятно освежал лицо и Вероника, вместо того, чтобы терзать Олега вопросами, решила помечтать о продолжении этого сказочного дня. Но вместо того, чтобы представлять, как они с Дымовым… Вероника поймала себя на мысли, что даже не может пофантазировать о том, чего бы ей хотелось получить от своего любовника. Подарки? Ей надоели его дежурные экзотические букеты, дизайнерские украшения, селективные ароматы. Внимание? Может быть, взять и улететь на уикэнд в Париж, на Бали, в Сочи или уехать в Тверскую область? Неважно куда, главное, вдвоем. Или предложить ему вместе пойти на презентацию галереи своей подруги? Откажется, это они уже проходили. «Ты что, совсем обалдела?» – возмутится он. Стоит ли попросить денег на развитие бизнеса? «Даже не буду унижаться», – отмела эту идею Разумовская. «Мне хотелось бы взаимной любви, а у него ко мне нет такого чувства. Да и я, если быть честной, ему не доверяю. А без доверия и уважения, разве можно говорить о каких-то серьезных отношениях?»

– Котенок, о чем ты думаешь? – прервал ее невеселые размышления Дымов.

– О тебе, – совершенно искренне сказала Ника. – И о себе тоже.

– А почему же тебя это так опечалило, солнышко мое, что ты даже закурила? – Олег нежно погладил ее по плечу. – Хочешь, я расскажу тебе анекдот?

Она кивнула.

– Встречаются две подруги, одна другой и говорит: «Муж совсем не обращает на меня внимания, все работает да телевизор смотрит, а меня как будто не замечает. Как приходит домой, с порога сразу орет: «Жрать давай!». Надоело мне, просто не знаю, что и делать». А вторая отвечает: «А ты пойди в секс-шоп, купи себе плетку, шорты, все такое и приструни его! В таком наряде он не сможет тебя не заметить». Через некоторое время встречаются снова. «Ну, что? Ты сделала, как я тебе сказала?» – спрашивает одна. «Да», – коротко вздохнула другая. «И что? Не сработало? Неужели не заметил?» «Заметил. Зашел, оглядел меня, заржал да как заорет: «Зорро, жрать давай!».

Олег засмеялся. Нике тоже было очень смешно, она живо представила всю сцену. А потом стало как-то горько и за себя обидно: стараешься-стараешься, а они тебя не замечают.

– Олежка, ты меня любишь? – вдруг напрямую спросила она, выбрасывая окурок в окно.

Он резко затормозил и съехал на обочину.

– Что случилось? Вероника, ты опять во мне сомневаешься? Я тебе тысячу раз говорил, что ты мне очень дорога, очень нужна, Никуся, милая… – он привлек ее к себе.

– Олег, я хочу быть с тобой, то есть жить с тобой, просыпаться и засыпать рядом с тобой, разговаривать, есть завтрак, заниматься любовью…

– Я тоже, я тоже, – он искал губами ее губы, – я всегда безумно хочу тебя. Господи, если бы ты знала, как я скучаю по тебе, по твоему теплу, нежности. Ты такая ласковая, девочка моя.

– Олег, ты никогда не говорил, что любишь меня.

– Вероничка-клубничка, ты же знаешь, что я никогда не смогу говорить тебе о любви, – он едва заметно отодвинулся от нее и ударил ладонью по рулю, демонстрируя, что он расстроен таким положением дел. – Это же будет нечестно.

– Но я-то к тебе не могу относиться по-другому, Олежка.

– Господи, дались тебе эти сентиментальные признания. Ты же все понимаешь, ты знаешь, как я к тебе отношусь, ценю тебя.

– Знаю, конечно, знаю, – Вероника уступала его ласкам, передумав портить себе настроение в такой чудесный день дурацкими выяснениями отношений. В конце концов, быть в мужских объятиях – это так приятно.

– Никуся, представляешь, я купил самолет, – торжественно произнес Дымов, не выпуская ее из своих объятий. – Я очень хочу тебе его показать, мы едем на небольшой аэродром.

– Дымов, ты – супермен! – восхищенно ответила Вероника и отстранилась. – Дай-ка тебя получше рассмотреть. Что, тебе надоело быть властелином автомобильных дорог, и ты решил покорить небеса?

– Иметь личный самолет – это экономически выгодно и очень комфортно, – Дымов повернул ключ зажигания, и они снова помчались к седьмому небу.

– Видишь ли, – продолжал Олег, – такому самолету разрешено выполнять взлет-посадку в сотнях, а то и тысяч региональных аэропортов, в которые обычным рейсовым лайнерам никогда не попасть.

– А еще – это занимательная игрушка, оснащенная по последнему слову техники, – продолжила Ника, – какие-нибудь супер-премудрые бортовые компьютеры, спутниковая навигация, не знаю, что еще ценится в самолетах, наверное, красивые крылья и прямой нос.

– Ты зря смеешься, – возразил Дымов. – Бесспорно, личный самолет – это роскошь, но когда речь идет о безграничной свободе, разве цена имеет значение?

Вероника подумала, что он прав. Ее устраивают их свободные отношения, пусть даже цена за них очень высока. Например, знать, что этот мужчина, который здесь и сейчас целует тебя, возвращается домой и занимается сексом с другой женщиной. Пусть даже у этого мужчины есть собственный реактивный самолет.

Посмотрев на Наташу Оливье, Вероника вернулась в свой офис.

– Да-да, сочный бизнес – это хорошая идея. Тем более, они сами ее вовсю эксплуатируют. «Оранжевый апельсин»! Скажи, пожалуйста, а бывают фиолетовые, коричневые или лиловые апельсины? В названии подчеркивая цветность, они сообщают потребителю идею зрелости, многообразия возможностей и перспектив получить наслаждение. Нет, мне не хочется, чтобы «Джуси Инглиш» был их копией.

Наташа пожала плечами и ничего не ответила.

– Знаешь что? – Веронику внезапно осенило, и она полезла в свою сумочку. – Я сейчас позвоню одному знакомому…

Прошло около месяца с ее магазинного знакомства с маркетологом Кириллом Артемьевым. Она вспомнила о его профессиональном взгляде на ее продуктовую корзину и решила попробовать поговорить с широкоплечим спортсменом о разработке промоушена своей корпорации. Или это был всего лишь повод, чтобы позвонить? Может быть, ей захотелось продолжить отношения? Она не нашла ответа на этот вопрос, зато нашла визитку на дне своей сумки и набрала номер.

– Кирилл Артемьев у нас больше не работает, – услышала она. – Он ушел на вольные хлеба.

– То есть как это? – переспросила Разумовская.

– У него теперь своя компания. А Вы – наш клиент? – спохватились на том конце провода.

– Потенциальный, – ответила Ника, – хотя, наверное, уже нет.

Она положила трубку, потому что основное отличие данного маркетингового агентства от конкурентов было в том, что там работал Артемьев, но, коли его уже там нет, то…

В эту секунду Веронике показалось, что ее жизнь висит на ниточке и с сожалением почувствовала, как эта ниточка ускользает из ее рук, тонкая такая и незаметная, но имеющая для нее большое значение.

– Хорошо, пусть будет апельсин, это по сезону. Сейчас весна, нехватка витамина С, цитрусовые очень актуальны, – со вздохом сообщила владелица «Джуси Инглиш» директору по маркетингу. – Свяжитесь с ними, пусть пришлют договор, чтобы наши юристы ознакомились и согласовали.

Глава 8

Широкая спина с явным преимуществом

Через несколько дней Вероника подписывала договор с «Оранжевым апельсином» и визировала счет для передачи на оплату. Ей не удалось пообедать, поэтому очень хотелось что-нибудь съесть, особенно апельсин. Она вспомнила, как некоторое время тому назад чувство голода направило ее после работы за продуктами.

– Как мне надоело это перманентное, но безрезультатное истязание голодом самой себя, любимой, – подумала Вероника, садясь в свою машину.

Было уже девять вечера, в общем-то, еще не позднее время, но весьма не подходящее для обильного ужина для дамочки, следящей за своей фигурой.

– Заеду в супермаркет, куплю себе разного сыра, свежего хлеба с оливками и наемся у телевизора, – от этой мысли на душе у нее стало теплее. – И винца возьму. Да-да, сегодня бутылочка сухого красного вина будет достаточной компенсацией моих моральных страданий.

Переживаний в тот день на долю Вероники выпало немало. Утро началось с того, что ей позвонил Дымов и сказал, что задержится в Самаре, куда он уехал всего на пару дней на совещание воротил отечественного автопрома. Поразмыслив и оценив обстановку на месте, он решил использовать время вдали от работы и семьи по полной программе и наметил себе образцово-показательную развлекательную программу. На неделе он запланировал встречи со своими многочисленными родственниками. Таким неожиданным образом Вероника выяснила, что ее любовник родом из Поволжья. Как оказалось, его родственников числом превосходили школьные и всякие прочие друзья, с которыми Олег хотел непременно повидаться по случаю. Позвонив Веронике, перемежая свои обычные стоны и сетования жизнерадостными планами, Дымов и сообщил, что вернется в Москву лишь через неделю.

– Хорошего отдыха. Олег, тогда набери мне, когда снова будешь в городе, – ровным и доброжелательным голосом сказала Вероника.

Произнося эти слова, она вдруг поняла, что решать вместе с Дымовым проблемы, с которыми он боролся на протяжении всего их знакомства, она смертельно устала. Существование любовника, который уделял ей так мало внимания, зато по полной программе использовал ее ум, душу и, в конце концов, тело, начало ее тяготить. «Вампир!» – подумала она об Олеге и сразу представила его с двумя выдающимися клыками.

– Почему ты смеешься? – спросил Дымов. Вероника не сдержала смех, представив такую кровожадную картинку.

– Олежек, я не смеюсь, тебе показалось. Извини, пожалуйста, мне надо на работу.

– Никуся, а давай поужинаем сегодня вместе? – неожиданно предложил Дымов.

– Послушай, ты же в Самаре, а я в Москве, какой может быть ужин? – изумилась Разумовская.

– Здесь есть потрясающий ресторан с видом на Волгу. Там готовят такую рыбу на гриле, ммм, закачаешься. Решено, я пришлю за тобой свой самолет.

– Если ты думаешь, что это выглядит как красивый жест, то у меня другое мнение. Олег, ты считаешь меня девочкой по вызову? Присылаешь самолет, чтобы у тебя была компания для ужина?

– Ты видишь только то, что хочешь видеть, и в твоих суждениях нет никакой объективности, – обиженно сказал Олег.

– Напротив, я бы хотела видеть совсем другую картинку: ты приезжаешь ко мне с букетом цветов, сажаешь меня в свой роскошный мерс или Феррари и везешь меня куда-нибудь, где очень уютно, роскошный интерьер и умопомрачительно вкусно.

– Ладно, запомни, что я тебя приглашал, а ты отказалась. Мы об этом еще поговорим, когда я приеду, – жестко сказал Дымов.

– Только, чур, в ресторане, договорились? – с иронией уточнила Ника. – Люблю тебя.

– Я тебя крепко обнимаю и целую, – будто по книге с заученной интонацией сказал Дымов.

– И я тебя, – Вероника тоже произнесла много раз повторенную последовательность слов.

Настроение было испорчено. Хотя к отсутствию Олега в ее жизни, вернее, дозированному присутствию, Вероника сумела привыкнуть, иногда ей все же казалось, что она напрасно тратит свою энергию, поддерживая эту связь. Обидный разговор с любовником заставил вспомнить ее и о рабочих проблемах. В ее жизни все почему-то не клеилось.

Неделю назад компания Вероники участвовала в тендере на предоставление образовательных услуг для телекоммуникационной компании федерального масштаба. Каждый из участников имел козырную карту, которую не спешил разыгрывать и скрывал в рукаве. «Джуси Инглиш» предполагал сделать акцент на комплексности подхода к обучению: занятия в Москве, курсы погружения в подмосковном санатории, выездные семинары в Великобритании и коучинг для топ-менеджмента. Разумовская составила подробную программу обучения сотрудников на целый год, но в качестве предварительной информации представила только курс без отрыва от работы и корпоративные выезды. Она не хотела раскрывать свою идею раньше времени, справедливо полагая, что сможет сделать это в ходе презентации.

Наступил долгожданный день встречи с заказчиком. Вероника была уверена в своих преимуществах, поэтому с удовольствием выкурив сигарету, не торопясь, поднялась в офис телекоммуникационной корпорации. Участников тендера, собравшихся перед началом встречи, было пятеро. Все напряженно молчали и перелистывали свои презентации. И тут произошла досадная случайность. Вероника, выходившая в туалет, возвращаясь в комнату, носком туфли случайно запнулась о порог кабинета. Не удержав равновесия, она упала и выронила из рук папку с бумагами. Конечно, она очень расстроилась: шутка ли, оказаться в таком неловком положении на глазах своих потенциальных заказчиков. Какой-то галантный молодой человек помог ей подняться и собрать разлетевшиеся распечатки презентации.

Вероника была ему очень благодарна. С его помощью инцидент был исчерпан за считанные секунды, и, едва она перевела дыхание, к участникам тендера вышла секретарь и пригласила войти… Алексея Кучера, директора образовательного центра «Английский на раз-два-три». Того самого услужливого молодого человека, который вместе с ней подбирал с пола странички презентации.

«Конкурента надо знать в лицо», – мелькнуло в Никиной голове. – «А, может быть, мы с ним даже подружимся?…»

Она улыбнулась такой мысли, которая скрасила томительное ожидание.

Минут через двадцать, когда Кучер покинул переговорную, секретарь пригласила Разумовскую войти.

Вероника, аккуратно переступив порог, вошла в светлую переговорную, где ее приветствовали четыре сотрудника компании-зазказчика. Поздоровавшись, она уверенно начала презентацию:

– Хочу обратить Ваше внимание, что наша компания предлагает подойти к обучению сотрудников комплексно, что позволит сделать образовательный процесс максимально привлекательным, содержательным и неутомительным.

Она коротко рассказала о том, чего не было в ее первоначальной презентации, а именно программу коучинга с преподавателями западных бизнес-школ и совмещение летнего отдыха с языковой практикой.

– Да что они все, сговорились что ли? – понизив голос, заметила одна из представительниц компании-заказчика.

Вероника недоуменно посмотрела на нее, не полностью расслышав реплику.

– Госпожа Разумовская, – чуть громче сказала недовольная слушательница, – Ваш коллега, директор центра «Английский на раз-два-три» за несколько минут до Вас предложил нам точно такую же программу, но по другой цене. Как Вы полагаете, кому мы должны отдать предпочтение: Вам, нахально залезающий в наш кошелек, или ему, предлагающему нам значительную экономию?

«Так-так, – подумала Вероника, – это называется промышленный шпионаж, коллега Кучер. Жаль, что за Вашей учтивостью, с которой Вы помогали мне собрать слайды презентации, скрывается подленькая натура. Не думаю, что такой способ конкурентной борьбы принесет Вам победу…»

– Вы, безусловно, вольны выбирать из предложенных вариантов, – Вероника откинула волосы назад. – Со своей стороны я хочу лишь порекомендовать Вам поинтересоваться у уважаемого «Раз-два-три» случалось ли им выполнять подобные заказы? Попросите их предоставить отзывы клиентов о подобных программах. Я уверена, что полученный ответ заставит Вас еще раз задуматься о моем предложении. Координаты нашей компании Вы сможете найти в презентации. Спасибо за внимание.

Она возвращалась в офис, обдумывая программу семинара по развитию карьеры. «Результаты не врут», – вспомнилась ей фраза из этого семинара. «Если я потеряла клиента, значит, была слишком доверчива, позволила этому глазастому юноше увидеть маленькую сморщенную изюминку моей презентации и выдать ее за свою», – она парковалась у делового центра. – «Обидно, конечно, проиграть из-за такого пустяка, но сколько еще таких клиентов у нас будет! Мы еще всем покажем, что «Джуси Инглиш» может сделать на раз-два-три».

Она почти перестала думать о проигранном тендере, но в обед неожиданно в ее кабинет вбежала секретарь и взволнованно сообщила, что в приемной ее дожидается Алексей Кучер. Вероника похолодела. Разговаривать с ним ей совсем не хотелось.

– Хорошо, пригласи его, только через десять минут загляни, и скажи, что все ждут меня на совещании. Мне не о чем долго говорить с господином Кучером, – сказала она.

Секретарша кивнула, и через мгновение в кабинете появился посетитель.

– Добрый день, – он вошел и прошествовал к ее столу.

– Добрый, – Вероника попыталась улыбнуться, но получилось криво, потому что она не умела радоваться людям через силу. – Располагайтесь.

Она указала на стул, стоявший у ее стола.

– Вероника, секретарь предупредила меня, что у Вас мало времени, поэтому я сразу приступлю к делу.

– Слушаю Вас, – нетерпеливо вертя в руках карандаш, ответила Ника.

– Как я понял, в ходе тендера Вы предложили программу обучения, очень сходную с нашей.

«Каков наглец!» – изумилась Вероника, но промолчала.

– Так вот, я должен признаться, что для нас это пилотный проект, мы никогда не предоставляли таких услуг…

Вероника только подняла брови и опять промолчала.

– Мы хотели начать, но не было подходящего клиента, который бы финансово потянул такую программу.

– Мне очень интересны Ваши планы, – Разумовская демонстративно зевнула и посмотрела на часы: через четыре минуты придет секретарь, и эта беседа закончится.

– Вероника, я вижу, что Вы торопитесь, но я прошу еще минуту Вашего внимания. Я хочу предложить Вам выгодную сделку.

– Вот как? – Вероника откинулась на спинку своего кресла.

– Я предлагаю нам вместе взяться за проект.

– Неожиданный поворот, – выговорила владелица «Джуси Инглиш», – особенно после всего, что произошло на тендере.

– На тендере мне больше повезло, чем Вам. Я вытянул первый стартовый номер, фортуна улыбнулась мне, а не Вам, – ухмыльнулся Кучер. – Вот и все.

– И как же Вы представляете это сотрудничество? – поинтересовалась Ника.

– У Вас есть хорошо продуманная и опробованная программа, у меня есть наработки и связи, мы объединим наши усилия до получения идеального образовательного продукта.

– Отлично, я всегда за высокое качество сервиса, – кивнула Разумовская, – «Джуси Инглиш» имеет безупречную репутацию, никто из наших клиентов еще не предъявлял нам претензий.

– Да, на рынке вы пользуетесь заслуженным авторитетом. Готовясь к тендеру, я собирал информацию о тех, кто будет бороться за контракт вместе со мной. И именно поэтому я сейчас пришел к Вам. Вероника, давайте договоримся, – Алексей подвинулся ближе к столу.

– О чем будем договариваться? Вы – мой злостный конкурент, нечестным путем получивший договор с заказчиком. На каких условиях Вы собираетесь со мной сотрудничать?

– Сумма по договору – пополам, но обучение будет проводиться от имени нашей компании, поскольку «Английский на раз-два-три» выиграл тендер. Мне кажется, что это справедливо.

– А мне нет, – Вероника поднялась из-за стола. – Извините, Алексей, мне действительно надо ехать на встречу.

– Что Вас смутило? Деньги делим по-честному, материалы разрабатываем вместе, преподаватели – лучшие из обеих компаний…

Разумовская открыла дверь своего кабинета:

– Спасибо, что приехали познакомиться лично. Хотя я бы, на Вашем месте, начала этот разговор с извинений.

Кучер встал и вышел:

– Вы поступаете недальновидно, госпожа Разумовская, отказываясь от стоящего предложения. Ну, что ж, воля Ваша.

– Да, вот такая моя царская воля, – громко сказала Вероника, останавливаясь у супермаркета и вынимания ключи из замка зажигания своей Тойоты. – Сейчас приду домой, вкусно поем, и все печали останутся на улице и замерзнут.

Она взяла тележку и пошла вдоль продуктовых полок.

– Ох, как хочется колбаски! Нет, лучше рыбки, семги или форели. Да, сделаю бутерброд с мягким белым хлебом, толстым слоем сливочного масла и куском рыбы, – мечтала она, снимая с полок обезжиренный йогурт, зеленый салат, морскую капусту. С этими продуктами ее жизнь была размеренной и привычной, немного пресной, но, безусловно, ведущей к долголетию.

– Сотворим пир духа из диетических, низкокалорийных продуктов, – сказала она себе, подходя к винному отделу. – Но бутылку красного я все равно возьму. Для сосудов, как говорят французы. И немного сыра тоже не повредит фигуре.

Вот с таким гастрономическим набором она встала в очередь в кассу, предвкушая наслаждение предстоящей трапезой. Несмотря на поздний час, уставшие и голодные люди, засидевшиеся в офисах, теперь стояли, с нетерпением ожидая возможности съесть купленный ужин. Ника выбрала эту кассу, потому что покупателями здесь были преимущественно мужчины, а у них аппетиты были, как правило, более умеренными, что сокращало время их обслуживания у кассы. Они не покупали детское питание, глазированные сырки, слоеное тесто и овощи. Ассортимент мужских вечерних покупок сводился к алкоголю и закуске, чтобы превратить выпивку в отдых после трудового дня.

«В такой поздний час заботливые семьянины, вроде Дымова, – про себя отметила Вероника, – уже сидят дома за заранее приобретенной бутылочкой пива, а не закупают продукты».

В очереди перед Никой стоял темноволосый мужчина в черном вельветовом пальто. Он был высокого роста, нет, возможно, и не был. Всегда ходившая на высоких каблуках Вероника не дотягивала десять сантиметров до модельных ста семидесяти пяти, и поэтому все мужчины казались ей высокими. Переминаясь с ноги на ногу, Разумовская рассматривала вельветинки его пальто.

Они чередовались крупная – мелкая, крупная – мелкая, и было их бессчетное множество, потому что впереди стоящий мужчина был достаточно широкоплечим. Внезапно Веронике захотелось потрогать эти выпуклые черные полосочки. Мужчина обернулся. Оказалось, Ника так увлеклась разглядыванием, что действительно дотронулась до спины покупателя.

– Извините, – смутившись, сказала Разумовская, – я нечаянно.

– Ничего страшного, мне даже было очень приятно. У Вас получилось нечаянно нежно.

Мужчина улыбнулся, и Веронике понравилось его доброе лицо.

– Вы торопитесь? – поинтересовался мужчина. – Если хотите, я с удовольствием пропущу Вас вперед.

– Что Вы, не стоит. Я никуда не спешу.

На самом деле ей понравилось стоять за ним и рассматривать его спину. Стоя за этой широкой спиной, она почувствовала себя защищенной от всех несправедливостей этого мира. После утомительного дня с рабочими передрягами, она наслаждалась этим ощущением.

– Я вижу, что Вас дома никто не ждет, – сказал незнакомец, глядя в ее тележку с продуктами.

Вероника вспыхнула:

– Почему же не ждет? Очень даже ждет.

– Конечно, такую роскошную женщину непременно должны ждать, но, судя по набору продуктов, которые Вы покупаете, это не мужчина и не ребенок. У Вас есть семья?

Вероника смутилась.

– Не подумайте, что я невоспитанный приставучий тип. Разумеется, все мы более-менее женаты, – поспешил исправить ситуацию мужчина в вельветовом пальто. – Вот я – менее.

Вероника перевела взгляд с его мягких карих глаз на свои покупки. Да, без сомнения, доказывать, что она собирается кормить мужа морской капустой или обезжиренным йогуртом, было бы верхом абсурда. Бутылка сухого французского вина и три крошечные упаковки деликатесного сыра явно не были предназначены для ребенка.

– Вы очень проницательны, у меня, действительно, нет семьи, – пришлось согласиться Веронике.

– Мне жаль, что это Вас расстраивает, – сказала мужчина, – а меня совсем наоборот, это очень даже радует.

Она смутилась и опустила глаза, невольно заглянув в его корзину. Там была картошка, мясная нарезка, батон хлеба, две пластиковые банки готовых салатов и какие-то консервы. Мужчина проследил за ее взглядом.

– По набору продуктов можно многое сказать о человеке, – за нее сказал он. – Я – маркетолог, поэтому неизбежно подвергаю анализу запросы потребителей, где бы я не находился. Поэтому, пожалуйста, не обижайтесь на меня.

– Я и не думала, – Вероника ощутила себя обезоруженной. Нет, просто добровольно сложившей оружие. Она не чувствовала потребности в обороне. Этот человек излучал искренность, был совершенно открыт, поэтому она полностью расслабилась.

Наконец они оказались у кассы. Сначала мужчина, а потом и Вероника расплатились за свои скромные приобретения. Мужчина, собрав свои продукты в пакет, помог сделать то же самое и Веронике.

– Спасибо, – Ника поблагодарила его не только из природной вежливости, а потому что ей была необычайно приятна такая забота.

– Послушайте, если Вы действительно не торопитесь, то давайте заглянем в какое-нибудь ближайшее кафе и поужинаем там, чтобы дома не готовить, а потом не есть этот ужин в одиночестве, – сказал мужчина. – Я Вам признаюсь, я сегодня очень проголодался.

Секунду Вероника обдумывала такой план. Ей очень хотелось продолжить знакомство, но при скоропалительном анализе сложившейся ситуации, она посчитала это нескромным.

– Звучит заманчиво, но я, пожалуй, поеду домой, – с улыбкой отказалась она. – Я сегодня сильно устала, а завтра опять рано вставать.

– Что ж, придется мне сегодня есть свой салат в одиночку, а Вам пить вино, правда, одной это делать гораздо грустнее, чем в компании.

– Вы предлагаете нам вместе выпить?

– Нет, я предлагаю только составить Вам компанию, но я не употребляю алкоголь.

– Давно ли в завязке? – съехидничала Ника.

– Да, с двенадцати лет, – он выдержал недолгую паузу, насладившись непониманием в ее глазах. – Я занимаюсь греблей, камээс, поэтому не могу себе позволить алкоголь.

Вероника еще раз окинула взглядом его фигуру. Она, безусловно, была спортивной: широкие плечи, отсутствие пивного живота, остальное скрывало от нее вельветовое пальто. «Действительно, он похож на кандидата в мастера спорта», – подумала Ника.

– Так что, Вы принимаете мое предложение? Мы идем ужинать вместе?

Нике стало немного не по себе. Как же она, взрослая женщина, владеющая немаленькой корпорацией, состоятельная и состоявшаяся, отправится ужинать в какую-то забегаловку с человеком, которого знает всего пять минут? Зачем ей это приключение? Означает ли ужин с незнакомцем то, что в эту же ночь они обязательно должны переспать вместе? Нет, даже речи о сексе после первого свидания идти не может. Ведь у нее есть Дымов, и что-то менять ей не хотелось. Она сразу нафантазировала себе, какими могут быть последствия знакомства с неженатым мужчиной, и заключила, что отягощать себя домашними заботами в ее нынешнем положении, когда бизнес требовал от нее максимальной отдачи, было бы непозволительной роскошью.

– Нет, все-таки я поеду домой, – решилась она.

– Ну что ж, как скажете. Я даже не буду навязываться и предлагать себя в провожатые.

– И даже телефончик не попросите?

– Пожалуй, будет лучше, если я оставлю Вам свой. Как я понимаю, Вы привыкли, чтобы последнее слово оставалось за Вами и не будете менять своего решения. Поэтому право выбора продолжать или не продолжать наше знакомство я оставляю за Вами. Вот моя визитка, – он протянул ей карточку. – Вы сможете мне позвонить, если захотите.

– Кирилл Артемьев, – прочитала Вероника, – руководитель проекта.

– Прошу любить и жаловать, – улыбнулся новый знакомый. Нике показалось, что в этот момент он стал похож на ее любимого актера Хабенского. На вид Кириллу было лет тридцать пять-тридцать шесть, то есть они с Никой были ровесниками. Ника раздумывала, дать ли Кириллу свою визитку. Так он узнает о ее должности, а ей этого не хотелось. «Просто «Москва слезам не верит», – отметила про себя она аналогию с известным фильмом Разумовская.

– А у меня нет визитки, – нашла она выход из положения. – Меня зовут Ника, Вероника то есть.

– Ну, вот и познакомились, – заключил Кирилл. – До свиданья. Я буду ждать Вашего звонка.

И он пошел к выходу из супермаркета. Вероника, сунув визитку в сумку, направилась к лифту на парковку.

Глава 9

Дорога в рай

«Как собеседование? Какие планы на вечер?» – поинтересовался Настин мобильный, возвестив о получении новой эсэмэски. «Петухова в своем репертуаре, – подумала Настя, прочитав сообщение. – Опять собирается что-то замутить». «Расскажу при встрече, вечером свободна. Предложения?» – Настя отправила ответ. «В рай!» – такой вариант немного смутил Настю.

«Рай» – танцевальный клуб, куда они с Петуховой иногда заглядывали, был местечком хоть и пафосным, и гламурным, с обязательным фейс-контролем и пригласительными билетами, но четко ориентированным на продолжение вечера в интимной обстановке с новым кавалером. Алке безумно нравились такие ни к чему не обязывающие клубные знакомства. Она частенько наведывалась в это заведеньеце, когда у нее на личном фронте, по ее собственным словам, был кризис жанра. «Ратмир?» – Настя набрала короткий вопрос. «Объелся груш», – как всегда афористично ответила Петухова.

В этот момент Настя подумала о Юре, который еще не объелся груш, а потому не мог быть отправлен в отставку или обменян на случайный секс. Юра сегодня работал, а потому домой в Красногорск смог бы добраться только за полночь. Это позволяло Насте отправиться в клуб и потанцевать всласть, при желании не заводя новых знакомств. «Как-то неловко перед Юркой, – про себя подумала она, предвкушая веселый вечер в клубе, – он весь день вкалывает, на ногах не стоит, а я не знаю, куда деться от скуки, и вот иду с подругой на съемки». Поделиться своими сомнениями с Алкой она не могла, потому что та обязательно бы восторжествовала, дескать, я же тебя предупреждала, что вся ваша любовь-морковь быстро закончится, и тебе захочется закрутить новый роман.

На самом деле Юрка ни капли не надоел Насте. Совсем наоборот, она все еще была влюблена в него, но неуемный женский инстинкт, желание нравиться как можно большему количеству мужчин, не оставлял ей шанса ответить отказом на предложение подруги потусоваться. Восторженные взгляды были ей необходимы как воздух для придания осанке необходимой прямоты, а голове определенного градуса подъема. «Согласна, но только до двенадцати», – она быстро нажала кнопки мобильного и отправила эсэмэс Петуховой. «А Юрку попрошу за мной заехать по пути домой, чтобы он видел, какая я целомудренная и верная, – продумывая детали предстоящего вечера, решила Настя. – В конце концов, он меня поймет, он же не ретроград, сам любит клубиться. Или любил? А сейчас у него, у бедняги, совсем нет времени и сил на подобные вылазки – одна работа».

Перебирая свои наряды, в достаточном количестве закупленные для походов в ночные клубы, Настя размышляла об аморальности своего поступка, но так увлеклась примериванием любимых вещей, что довольно быстро перестала терзаться необходимостью что-то объяснять своему жениху. «Он все поймет, – сказала она себе, – а я хоть отдохну».

Когда они встретились с Алкой, та первым делом потащила Настю выпить пару коктейлей в заведении на Камергерском, где, разумеется, после восьми вечера было трудно рассчитывать на свободный столик, но местечко у стойки найти всегда было можно.

– Пойдем, для куражу потолкаемся с экспатами и очаровательными блондинками, – Алла подхватила Настю под локоть. – По-моему, отличное pre-party. Надо хорошенько подготовиться перед Раем, ведь ты же всего на пару часиков собираешься туда зарулить. Надо быть в нужной кондиции, в тонусе, так сказать.

Они протиснулись сквозь толпу к барной стойке и заказали по Маргарите.

– Ну, так что у тебя с Ратмиром? – спросила Настя, перекрикивая гремящий хаус.

– Не поверишь, он купил гармонь, – заявила Петухова.

– То есть как гармонь? Типа губной или типа баян?

– Баян, – ставя диагноз, подтвердила Алла.

– А он умеет играть?

– Нет, сказал, что будет учиться.

– С чего бы такая любовь к музыке?

– Я его послала, вот он и опечалился.

– Какая ты жестокая! – покачала головой Настя.

– Я на днях познакомилась с его ученой мамашей. Зануда редкостная. Стала интересоваться моими жизненными планами, прикинь?

– Понимаю, ударила в самое больное место, да?

– А что ты смеешься? Сама бы смогла ответить на такой вопрос?

– Не-а, не смогла бы, – засмеялась Настя. – Меня мамаша через день тренирует, выспрашивает, как да что, но я все равно не знаю правильного ответа. Не знаю, чтобы ей хотелось от меня услышать.

– Так ты, Анастасия Ермакович, тоже не определилась? – явно подражая менторским интонациям своей несостоявшейся свекрови, задала вопрос Петухова.

– Не-а, – снова ответила Настя. – Думаю, все-таки продолжить с журналистикой.

– А как же твои собеседования? – допивая коктейль, спросила Алка.

– С неполным образованием секретаршей только берут, а мне не хочется чай-кофе подавать да документы перепечатывать.

– А твой папаша? Может быть, тебе его попросить пристроить тебя куда-нибудь в приличное местечко? Он же у тебя вроде такой продвинутый мужик, в смысле трудолюбивец.

– Да уж, этого у него не отнять. Сам работает, как папа Карло, и считает, что все также должны вкалывать. Только мать он не трогает. Она у него в какой-то компании бухгалтером числится. Вот жизнь – когда хочет, тогда работает, когда нет настроения – дома сидит.

– Чтоб так жить, надо иметь такого мужа, – резюмировала Алла. – Ни мой пушкинский герой, ни твой Юрец-молодец до уровня твоего папика не дотянут.

– Насколько я знаю, он тоже не сразу начал с неба звезды хватать, – возразила Настя, задумчиво крутя в руке бумажный зонтик из коктейля. – Так что, кто знает…

– Ладно, хорош киснуть, скорей поехали в Рай, снимем там сорока– или пятидесятилетних тинейджеров, повеселимся!

– Я попросила Юру за мной заехать после работы.

– Это еще зачем? – изумилась Петухова. – Он же нам весь кайф обломает. Позвони ему и скажи, что мы решили никуда не ходить, посидим у меня, поболтаем, а завтра ты домой и приедешь. Или наври, что у предков ночевать останешься. Придумай что-нибудь.

– Не, Алка, я так не могу. Не могу его обманывать, он же мне доверяет. Так что я сегодня только по танцам.

– Ты так долго в браке не протянешь, подруга, – укоризненно покачала головой Алка. – Где это видано, чтобы жена была такой честной? Или ты думаешь, что он тебя не обманывает?

– У него нет даже времени на какие-то шашни на стороне, – убеждала подругу Настя. – Он работает с утра до ночи, хочет стать управляющим.

– Ай да Юрец-молодец! – всплеснула руками Алла. – Все, хорош здесь медузиться, все равно никого примечательного не видно. Пойдем, оторвемся по-медвежьи.

Когда они приехали в Рай, там было полно народу, несмотря на четверг. Алку охрана заведения хорошо знала, поэтому с проникновением в клуб у них проблем не возникло. Настя окинула взглядом публику. Как всегда были одни и те же: звезды и звездуны, люди искусства, какие-то давно не слышные, а потому спивающиеся политики, светские львицы и разная прочая живность.

Девчонки снова заказали по коктейлю, на этот раз по рому с колой. В этом клубе были какие-то особенно правильные бармены: когда их просили налить ром с колой, это непременно был Havana Club, в пропорции ровно два к одному, безо льда и лайма, если гость так заказывал. Наверное, поэтому многие и уважали это заведение за верность высоко поднятой планке.

Алка ощупывала мужскую часть посетителей своим придирчивым взглядом.

– Этот мягковат, маменькин сынок. Хватит мне одного Ратмирушки. Еще одну старую клячу я терпеть не собираюсь. А этот экземплярчик как тебе? А, Ермакович? – Алка стрельнула глазами в сторону высокого стройного с темными волосами и улыбкой бойскаута.

– Нет, думаю, такой тебе не подойдет. Он какой-то рафинированный, в нем не хватает брутальности, совсем не чувствуется порока, – забраковала Настя очередного кандидата. – Посмотри, на нем рубашка Mexx, я Юрке там такую покупала, на работу ходить. Они классные, такие рубашки, по фигуре сидят и не топорщатся. Но для тусовки в клубе это совсем не подходящий прикид. Или он сразу из офиса сюда прибежал, галстук в портфель сунул и отплясывает?

– А по-моему он классный. Смотри, он мне, кажется, улыбается, – Петухова ткнула Настю локтем в бок. – Смотри, так нежно и тепло.

– Господи, с чего ты взяла, что это он тебе улыбается? У него нормальная человеческая улыбка. Я уверена, что он всем так улыбается, всему деловому миру.

– Он вос-хи-ти-тель-ный! – нараспев проговорила Алка. – Давай-ка выпьем!

Подруги чокнулись.

– За что? – спросила Настя.

– За решительность, – Петухова снова звякнула своим стаканом о Настин. – Все, подруга, я пошла в атаку, а то кто-нибудь другой его уведет.

Настя сделала глоток, а Петухова залпом опорожнила стакан и отправилась соблазнять одинокого офисного служащего. Настя кивнула, пожелав ей удачи, и достала из сумочки мобильный. Было начало одиннадцатого, звонков от Юрки ни одного, перехваченных заинтересованных взглядов мужчин ноль. «Все, это называется пенсия, когда ты уже никому не нужна и не интересна», – вздохнула Настя, глядя в стакан.

Глава 10

Маршрутами соблазна

Светило солнце. Вероника стояла у окна в своем кабинете и вертела в руках мобильный.

– Позвонить или не звонить – вот в чем вопрос, – репетировала она «Гамлета». – Интересно, как он отреагирует?

Вероника внезапно собралась в путешествие на Мальдивы. Этот далекий райский уголок давно манил ее красивыми картинками рекламных журналов и рассказами знакомых. Она слышала бесчисленное множество историй о том, как люди, однажды приехав под пальмы, выбрасывали свои паспорта прямо в океан, не желая возвращаться в Москву. Ее подруга ей много рассказывала о каком-то сногсшибательном острове-курорте, название которого Вероника даже где-то записала. Добраться туда можно было только на роскошном катере по лазурной глади Индийского океана. Расслабление, умиротворение и наслаждение – вот то, о чем мог думать счастливчик, вкушающий авторские блюда из spa-меню, сидя в баре этого курорта. Многие мечтали задержаться или попросту остаться на этом острове, где нет проблем, забот и телефонных звонков. Несмотря на множество экзотических соблазнов, сомнений в том, что она вернется домой в положенный срок, у Разумовской, конечно, не было. Какими бы притягательными ни были эти загадочные острова с бунгало, каждое из которых имеет свой неповторимый дизайн, в Москве ее ждал «Джусинг», который был самой главной ее отрадой в жизни. И еще в Москве был Дымов.

Они давно не виделись, да и Нике не очень хотелось видеть его спешащего и равнодушного, но поделиться новостью о своем предстоящем путешествии ей не терпелось, и она набрала его номер.

– Олег Константинович, приветствую, это Вероника Разумовская, если такое словосочетание тебе еще о чем-нибудь говорит. Можешь разговаривать?

– Никуся, зачем так официально? Я с удовольствием с тобой поговорю. Рассказывай, как поживает твой сочный бизнес?

– Бизнес в порядке – спасибо зарядке! – по-пионерски бодро отрапортовала она. – Что у тебя, о властелин коробок передач, колес и моторов?

– Ну, уж не властелин, – перебил Олег, деланно смутившись. – У меня все нормально, вот, встречался с нужными людьми, как всегда много интересного. Витька Краснов предложил такую потрясающую идею. Помнишь Витьку? Я тебе показывал его фотку.

– Олежка, извини, но я не помню, – призналась Ника. – Ну, так что он предложил?

– Кое-что очень интересное. Очевидно, только время покажет, насколько этот проект жизнеспособен, но мне понравилось. Как говорится, все довольны, план хороший, дети хлопают в ладоши.

– Молодец, Дымов, рада, что ты в позитиве.

– А ты разве в миноре? По голосу не слышу. Какие у тебя планы на завтра?

– С утра весь день планирую быть в офисе, – буднично ответила Ника.

– Это хорошо, тогда я тебе завтра часиков в одиннадцать наберу и к обеду заеду, заберу тебя покушать и…

– Что и…? – заинтересовалась Разумовская.

– Пообедаем, поболтаем, побудем вместе, – слегка раздраженный ее непониманием прозрачности намека, объяснил Дымов. – Извини, у меня вторая линия.

Вероника терпеливо выслушивала паузу, заполненную короткими гудками.

– Вероника, ты здесь? – через некоторое время она услышала голос Дымова.

– Слушаю тебя.

– Прости, мне надо срочно поговорить с людьми из производственного департамента, я позвоню тебе завтра, и мы обязательно увидимся, – повторил ее любовник.

– Ага, – отозвалась она и снова повесила вопрошающую паузу. – Олег, ну, скажи, хотя бы на прощание что-нибудь нежное, вроде, Никуся, как мы давно с тобой не виделись, я очень соскучился и все такое…

– Девочка моя, я старый солдат и не знаю слов любви, – вздохнул Дымов.

– Не напрягайся, я давно уже не жду от тебя слов любви, – с горечью ответила Ника.

– А я и не напрягаюсь.

– Я вижу, Олежка, я вижу… Ладно, извини, что поддержала разговор. До завтра.

Только захлопнув мобильник, Вероника вспомнила, что собиралась рассказать Дымову про Мальдивы и предложить бросить все и, прикинувшись дауншифтерами, надеть рваные джинсы и ломануться из серой столицы под пальмы к яркому солнышку.

– Видно, не судьба господину Дымову в этот раз отправиться со мной в романтическое путешествие, – заключила во всем ищущая тайный смысл Разумовская.

Закончив разговор с Дымовым, Вероника ответила на звонок своего секретаря:

– Вероника Александровна, к Вам пришел Алексей Кучер, – представила секретарь посетителя. – Он из компании «Раз-два-три…»

– Лишь меня ты позови, – закончила Вероника.

– Это Вы мне? Извините, я не поняла, – неуверенно сказала секретарь.

– Все в порядке, Инна. Это я про посетителя. Люди часто бывают неадекватными, а по весне доктора говорят – это нормальная практика, даже не надо удивляться.

Все эти сентенции привели секретаршу Инну в полнейшее замешательство.

– У Вас есть время поговорить с ним? – уточнила девушка.

– Раз пришел, пусть заходит, – вздохнула владелица «Джуси Инглиш». – Сделай нам кофе или чай, спроси его, что он предпочитает.

– Хорошо, – обрадовано ответила Инна, уже достаточно понимая в предмете беседы, чтобы ее поддержать. – Вам зеленый чай, как обычно?

– Да, с мятой. Он бодрит. Глядишь, и разговор получится не таким скучным.

Секретарь хихикнула и положила трубку, а в кабинет вошел господин Кучер.

– Здравствуйте, Алексей! – Вероника вышла из-за стола и протянула ему руку. – Какими судьбами Вы снова у нас оказались? Я, честно сказать, не предполагала Вас снова увидеть в своем кабинете.

– Добрый день, Вероника, я тоже рад встрече. Позволите присесть?

Вероника кивнула:

– Вы, видно, памятуя об известной истине, решили, что, если женщина сказала «нет», это означает «может быть» и снова хотите поговорить о сотрудничестве? Так вот, со мной этот фокус не проходит. Я не просто женщина, я – деловая женщина, и всегда говорю то, что действительно в этот момент думаю. Ну, по крайней мере, по вопросам бизнеса это именно так.

Внимательно выслушав Разумовскую, ее гость сказал:

– Вероника, я понимаю, что провинился перед Вами и пришел просить прощения. Но не только на словах, но и на делах.

– Интригующее начало.

«Что ж, послушаем еще одного сочинителя, – про себя подумала Вероника. – Похоже, ко мне сегодня пригласили товарищей из «Аншлага» с их умопомрачительно смешными шутками. Ладно, Ваш выход, господин юморист».

Ника с удовлетворением отметила, что Алексей явно чувствовал себя не в своей тарелке и немного нервничал. От его былой бравады осталась только модная прическа, напоминавшая мультяшного мальчика Нильса, путешествовавшего с дикими гусями. Удлиненный чубчик и вытянутый хвостик сзади – вылитый гусь. Потешаясь подмеченным сравнением стильного облика конкурента с гусем, Вероника развеселилась: «Этот маркетолог, с которым я познакомилась в магазине, разглядывает продукты, чтобы узнать, что за человек перед ним, а я оцениваю прически. Может быть, мне тоже придумать какую-нибудь байку про свои экстраординарные способности распознавать злодея по прическе? Потом можно будет всех этим запугивать».

– Вероника, я увел у Вас хорошего клиента, и взамен предлагаю Вам поработать в проекте Сочи-2014, – торжественно произнес Кучер.

Ника не ожидала от своего посетителя ничего позитивного, поэтому слегка растерялась.

– Поработать в качестве кого? – уточнила она. – Вашего личного помощника?

Кучер укоризненно покачал головой:

– Зачем Вы так?

– А что надо будет делать в этом проекте? Обучить весь большой Сочи английскому?

Директор «Английского на раз-два-три» рассмеялся:

– Да, я догадывался, что Вы – дама с амбициями, но не с такими же наполеоновскими!

– Я не привыкла размениваться по мелочам, – парировала Разумовская. – Ника – богиня победы. Этот факт известен всем интеллигентным людям.

– Вы уже созвучны олимпийскому духу, – заметил Кучер. – Это уже заявка на победу.

– Алексей, давайте по делу. У меня, как обычно, мало времени.

– Хорошо. Одна известная цепочка ресторанов открывает три своих заведения в Сочи: два на побережье и одно в горах, в районе Красной поляны. Они хотят провести обучение своего персонала и заказать курс ресторанного английского для своего персонала. Как Вам такая опция?

Веронике предложение показалось очень привлекательным: у нее был достаточный опыт ведения подобного курса, а перспектива выйти на рынок города, к которому будет приковано внимание всей планеты, и куда будут стекаться немалые денежные средства, была просто головокружительной. Она блаженно улыбнулась, представив себя в качестве генерального провайдера образовательных услуг для столицы олимпиады-2014. Но, памятуя о не всегда честном стиле поведения господина Кучера, Вероника решила держать ухо востро.

– Алексей, – глядя ему прямо в глаза, спросила она, – а Ваш интерес здесь в чем?

– Почти ни в чем, отнесите это предложение на счет моего природного благородства. В глубине души я все же джентльмен.

– Охотно поверю, потому что это очень приятно, когда ты общаешься с джентльменом, – улыбнулась Разумовская, – но ведь Вы еще и деловой человек. А упускать деньги настоящий бизнесмен физически неспособен, он заточен зарабатывать деньги, а не проходить мимо, когда тебе предлагают ими воспользоваться.

– Разумеется, – смутился Кучер. – Я должен Вам признаться, мне подобная сделка тоже выгодна, но не так, как Вам.

– Вот с этого места поподробнее, пожалуйста, – Вероника обратилась в слух.

– Дело в том, что получение этого заказа оплачивается откатом нужным людям в размере тридцати процентов от всей суммы. Это значительная сумма, но после этого у Вас остается довольно внушительная сумма, а главное, возможность выйти на золотой сочинский рынок. Не мне Вам объяснять, что положительные рекомендации, или попросту, связи, решают все в такой ситуации.

– Я не могу взять в толк, – сказала Вероника, включив в голове калькулятор, – почему Вы сами не используете эту возможность, если все так просто как раз-два-три?

– Почему же не использую? Плюс к тридцати я претендую на пять процентов своей комиссии.

Ее собеседник криво улыбнулся каламбуру и развел руками.

– Вы же сами сказали, что настоящий бизнесмен должен на всем зарабатывать деньги. К сожалению, я не могу себе позволить отдать Вам нужные контакты безвозмездно. Я сам хотел воспользоваться такой возможностью, но все посчитал и был вынужден отступиться. Вы же понимаете, что затраты составят не только откатные. Предварительно надо будет вложиться в рекламу, в материалы, в проживание преподавателей или в обучение тамошних. По нынешним ценам это влетает в копеечку.

– И не в одну копеечку, – Вероника была вынуждена согласиться с коллегой-конкурентом.

Она раздумывала, а где бы ей взять такие бабки, ведь свободных средств она предпочитала оставлять по минимуму. Только что она заплатила «Оранжевому апельсину» за новую рекламную кампанию, но, вероятно, когда она сообщит маркетологам о том, что она будет позиционировать «Джуси Инглиш» и как провайдера услуг для сочинской олимпиады, сумма гонорара возрастет в разы. Где же взять денег?

– Алексей, большое спасибо Вам за участие в развитии моей компании, – вернувшись с небес на землю, сказала она, – мне нужно время, чтобы все обдумать и взвесить.

– Да-да, – Кучер понимающе закивал. – Давайте на днях пообедаем и еще раз все обсудим, хорошо?

– Согласна, – ответила Вероника. Она прикидывала, сколько времени ей потребуется, чтобы поговорить с «Апельсином», со своим директором по обучению, с банком, в конце концов.

– Я позвоню ближе к пятнице, – Кучер пожал протянутую Вероникину руку и вышел.

Глава 11

Красивые, дерзкие, сошедшие с небес

– Петухова, блин, где ты вчера была?

На следующий день после похода в «Рай» Настя Ермакович с утра пила кофе с коньяком, желая вылечить раскалывающуюся голову. Другим лекарственным средством она избрала задушевный разговор со своей подругой, у которой ей не терпелось узнать подробности вчерашнего вечера.

– Я была с Ромиком, – невинно ответила Петухова. – Кстати, я только пришла домой, представляешь? Мы были у него. Он такой классный, и квартира у него приличная: большая, светлая, минимум мебели. Сразу видно, холостяк.

– Рано радуешься. Небось, ты была только в спальне, да и там было темно, а в других комнатах наверняка разбросаны женские трусики, косметика, всякая дребедень. Не может быть, чтобы у такого выставочного экземпляра не было подружки.

– У него все две комнаты, и в обеих на полу разбросаны диски, альбомы по искусству, фотографии. И в ванной только мужские принадлежности.

– Ну, тогда беру свои слова обратно, – вздохнула Настя, делая еще один глоток горячего кофе. – Я, конечно, рада, что у вас все сложилось, но меня ты подставила, дорогая, по полной программе.

– Что-то случилось? – встревожилась Алка.

– Я же Юрке сказала, что с тобой пошла, а когда он пришел в клуб, тебя как и не было.

– А, это я в туалете была. Как в анекдоте, полчаса просидела в темном туалете. Дверь заклинило, и я не могла выбраться. А там еще лампочка красная мигает, я думала вообще с ума сойду.

– Алка, скажи, это правда? – удивилась ее подруга.

– Чистая. Ромка забеспокоился, что я долго не выхожу, и позвал охранника, чтобы проверили, все ли в порядке. Они покрутили замки и выпустили меня. Если бы не Ромка, я бы там до утра отсиживалась. Ты же не стала меня искать. А еще подруга называется.

– Я тебя искала, – попыталась возразить Настя.

– Я потом три рюмки коньяка махнула, все равно никак не могла успокоиться, – закончила рассказ о своих приключениях Петухова. – Ну, а ты сама-то как? С чего ты такая нервная-то с утра? Похмелье?

– Хуже, – мрачно ответила Настя. – Не надо было мне с тобой идти.

– Да ты не психуй, по порядку рассказывай, – потребовала Алла.

– Мне даже не хочется об этом вспоминать.

– Давай по порядку. Мы с тобой выпили, и я пошла танцевать. А ты что делала?

Настя допила кофе и стала вспоминать, как, оставшись одна у барной стойки танцевального клуба, познакомилась с каким-то странным типом.

– Девушка, – услышала она где-то за спиной. – Вы такая красивая, что если бы я не был так пьян, я бы с удовольствием с Вами бы потанцевал. Давайте знакомиться.

Она обернулась и заметила изрядно выпившего мужчину лет тридцати пяти с напомаженными волосами и очками, съехавшими к переносице.

– Разрешите представиться, Александр, – мужчина придвинулся ближе.

– Жаль, что Вы пьяны, – сказала Настя, – мне как раз нужен партнер для танцев.

– Простите меня, пожалуйста, – заплетающимся языком сказал Александр.

– Ничего страшного, отдыхайте, – Настя отвернулась от нового знакомого.

– Скажите, Вы здесь впервые? – не унимался тот. – Что-то я Вас здесь никогда не видел.

– Вы здешний завсегдатай? – поинтересовалась девушка.

– Частенько бываю, ищу вдохновения, понимаете? – мужчина попытался обнять ее. – Ищу свою Музу.

– Звучит красиво.

– Да, я же поэт. У меня вышла пара сборников и одна поэма, – важно сказал мужчина. – Между прочим, я пишу неплохие стихи.

– Я ни капли не сомневаюсь, – Настя старалась быть вежливой, но поддатый товарищ начал ей надоедать.

– А хотите, я Вам что-нибудь прочту?

– Из раннего или из последнего? – пошутила девушка.

– Из избранного, – провозгласил художник слова.

– Здесь очень шумно, – попыталась отвертеться Ермакович, – боюсь, что не смогу насладиться всей прелестью Вашей поэзии.

– Тогда поедемте отсюда, – воодушевился поэт, – поедемте куда-нибудь в более романтичное и уединенное местечко.

Он повторил свою попытку положить руку ей на плечо, но она сразу же сбросила ее.

– Давайте я угадаю, как Вас зовут? – предложил Александр.

Настя решила не поддерживать разговор в надежде, что это заставит подвыпившего творца остановиться.

– У Вас должно быть какое-нибудь величавое и необычное имя, – бубнил поэт. – Ярославна или Василиса. Или Станислава. Или…

Он задумался.

– Или Олимпиада!

– Вы просто телепат, – не выдержала Настя. – Точно, меня зовут Олимпиада, но для Вас – просто Липа.

Ободренный Александр все-таки водрузил свою руку на ее плечо.

– Я хочу угостить Вас коктейлем, – торжественно произнес он. – Что Вы пьете?

– Мне уже достаточно, – попыталась отказаться она. – И вообще, я здесь не одна. Скоро придет мой жених.

– А чем я не жених? – обиделся художник слова. – Олимпиада, почему Вы отвергаете меня?

Настя посмотрела вокруг в поисках Петуховой. Та была поглощена высоким брюнетом, причем, в прямом смысле слова. Тот буквально пожирал ее губы, одновременно сминая атласную юбку, аппетитно обтягивающую Алкину попу. Увидев, что помощи ждать не откуда, Настя решила повести своего пьяного кавалера на танцпол. Глядишь, он там и рухнет к ногам многочисленных красавиц и будет затоптан насмерть, и она будет спасена от его назойливого внимания. Но сначала надо было выпить. Для храбрости.

– Вы хотели угостить меня коктейлем? – повернулась она к тезке Пушкина. – Так угощайте! Ром-кола.

– Ром-кола, – повторил поэт бармену.

Он изучающе посмотрел на Настю и, видно решив, что и ему следует хорошенько подзаправиться алкоголем, добавил:

– Два.

Настя с благодарностью взглянула на него и залпом выпила полный стакан коктейля. Крепкий напиток разлился по ее телу горячим потоком.

– Ух, хорошо, – выдохнула она.

– Ну, наконец-то, Липочка, Вы повеселели, – улыбнулся поэт, поправляя на носу очки и выпивая свой ром-колу.

Настя вздрогнула, услышав идиотское обращение: «Кому это он? А, он же меня кличет этим деревянным именем».

– А теперь, уважаемый служитель Мельпомены, – сказала она развязавшимся от выпитого языком, – пойдем-ка танцевать.

Девушка потащила своего нового знакомца к беснующейся под грохочущую музыку публике. Они слились с толпой и полностью отдались процессу, закрыв глаза и энергично размахивая конечностями.

– Ты мне нравишься, – крикнул поэт Насте в ухо.

Девушка не ответила и продолжала танцевать, но чуть активнее покачивая бедрами. Ее партнер заметил призывно увеличившуюся амплитуду движений и без стеснения положил руки на ее обтянутые джинсами округлости. Настя перестала обращать на него внимание, в конце концов, танцевать с мужчиной – это так приятно!

– Ну, как? Хорошо отдыхается, детка? – совсем рядом с собой услышала Настя низкий мужской голос, показавшийся ей знакомым. Из-за громкой музыки трудно было разобрать, что именно зацепило ее в этой фразе. В прозвучавших словах была слышна какая-то интонация внутренней силы и мужественности, которая заставили ее приосаниться и задрать нос повыше. «Права была моя бабушка, – подумала Настя. – Она всегда говорила, что плохой жених хорошему дорожку показывает. Вот это поэтическое чудовище бесплатно напоило меня коктейлем, зажигает со мной на танцполе, и, увидев картину «Красавица и чудовище», ко мне захотел подрулить настоящий принц». Выходя из охватившего ее танцевального экстаза, Настя оглянулась по сторонам в поисках обладателя обворожительного сексуального голоса. Высокий блондин стоял за ее спиной и внимательно смотрел на нее без тени улыбки. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, кто стоит рядом с ней. Это был ее жених, Юрка Образцов. «Кажется, я серьезно влипла!» – мелькнуло в Настиной голове.

Пары алкоголя мгновенно улетучились из ее организма, и она смогла оценить весь ужас недвусмысленной мизансцены, которую увидел абсолютно трезвый Образцов. «Это же катастрофа!» – с ужасом подумала она, глядя на руки поэта Александра, как ни в чем не бывало покоившиеся на ее бедрах, и его напомаженную голову, уютно расположившуюся на ее груди. Вообще-то Настя, как и планировала, сообщила жениху, что собирается в клуб в сопровождении Петуховой. Но то, что вместо верной подруги рядом со своей невестой он увидел какого-то лапающего ее типа, разумеется, не вписывалось в легенду о невинном танцевальном вечере двух девушек-подружек. Откровенная картинка с участием невесты и какого-то хмыря заметно разозлила Образцова.

– Пойдем, – он взял ее за руку выше запястья и потянул к выходу.

Поэт Александр, увидев Юру, хотел было остановить вероломного соперника и даже заикнулся о своих правах. Мол, кто девушку коктейлем угощает, тот ее и танцует. Но, поглядев на суровое выражение лица блондина, он предпочел ретироваться.

Пробираясь между танцующими, Настя едва поспевала за Юрой. Задевая столики, она обшаривала взглядом мягкие диванчики, спрятанные в полумраке зала, в поисках Алки, которая могла бы спасти ситуацию. Но той поблизости не обнаруживалось. Вероятнее всего, Петухова скрылась в райских кущах заведения и с упоением целовалась со своим Адамом под сенью какого-нибудь искусственного дерева. Наконец, держась за руки, паровозиком Юра и Настя вышли из зала. Настя мысленно попрощалась с диковинными животными с крыльями и рогами, стоящими у входа в рай, то есть в зал танцевального клуба. «До свидания, звери! Ведь они как-то по-научному называются», – пронеслось у нее в голове. Она попыталась сосредоточиться и припомнить, но количество выпитого алкоголя не позволяло сделать мыслительное усилие. «Они же какие-то мифологические твари», – напрягала извилины Настя.

– Слушай, Юр, я не могу вспомнить, как эти зверушки называются, – спросила она, надеясь отвлечь Образцов от ревнивых мыслей. – Ты не знаешь?

– Это тест на IQ? Ты хочешь проверить, так ли я умен как твой сегодняшний спутник?

– Юр, ну, прости, не ругай меня, – пробормотала Настя.

– Я не ругаю, мне интересно, хорошо ли ты провела время в объятиях этого запылившегося интеллектуала? Преодолевала комплексы замужней женщины? Мы еще не расписались, а тебе уже свободы захотелось?

– Какие объятия, о чем ты говоришь? – пролепетала его девушка.

Юра молча запихивал невесту в ее плащ.

– Ой, я же не предупредила Алку, что ухожу. Она будет меня искать, – опомнилась Настя. – Юр, мне надо вернуться и найти ее.

– Ты позвонишь ей, когда мы сядем в такси, – отрезал юноша. – Давай, пойдем скорее, а то таксист денег за простой запросит.

– Какой таксист? – не поняла Ермакович.

– Обыкновенный, в шашечку.

– А где твоя машина?

– Моя машина сломалась, генератор полетел или еще что-то, точно не знаю, в темноте не разобраться. Мне пришлось оставить машину у ресторана, завтра попрошу кого-нибудь из ребят дотянуть до автосервиса, – Юркин голос был раздраженным и очень усталым. – Если бы не ты, я поехал бы домой на электричке, а так штуки на две мы попали с этим такси.

Они вышли из клуба, и одна из машин призывно посигналила им фарами.

– Садись в машину, пьяная женщина, – Юра впервые за вечер улыбнулся и открыл ей заднюю дверцу.

– Юрочка, ты не обижаешься на меня? – в Настином голосе затеплилась надежда.

Молодой мужчина ничего не ответил и сел с ней рядом на заднее сидение.

– Черт, для кого у нас такие машины делают? Как будто в стране одни карлики живут, – негромко пробурчал он, пытаясь найти место для своих длинных ног в тесном салоне.

Они ехали по опустевшей Москве, не произнося ни слова. Настя изредка поглядывала на своего любимого человека, но тот пристально смотрел вперед, не обращая на нее никакого внимания. Она легонько потянула его за рукав. Он повернул к ней голову, взглянул и снова уставился на дорогу. Они миновали какую-то церковь. Водитель, до этого самозабвенно слушавший блатные песни на радио «Шансон», троекратно осенил себя крестным знамением.

«Та-ак, – подумала Настя, – перекрестился, сейчас вдавит педаль в пол и погонит до самого Красногорска». Подумав об опасности, она инстинктивно прижалась к Юре. Тот не сделал никакого движения ей навстречу, и она раздосадовано снова немножко отодвинулась. Но тут машина, действительно прибавившая скорость, подскочила на неровности дороги и хорошенько тряхнула пассажиров. Настя зажмурилась, а когда открыла глаза, то поняла, что Юра одной рукой прижал ее голову к своей груди, а другой обнял ее за плечи, локтем защищая от возможного удара.

– Извините, ямы, – буркнул таксист.

– Вы уж, пожалуйста, поаккуратнее, – попросил Юра.

– Куда уходят наши налоги? – продолжал чертыхаться водитель. – Постоянно ремонтируют дороги, асфальт новый кладут. Но из-за этого только постоянные пробки, а пользы никакой, ямы на каждом шагу. Ничего у нас не умеют делать.

«Господи, – про себя молилась Настя, – пусть этот славный водила выматерит всех дорожных строителей Москвы, области и всей страны. Пусть припомнит и грехи мэра, и правительства, и самого президента, пусть пересчитает все ямы и выбоины на дороге, я согласна. Только бы Юрка не выпускал меня из своих объятий. Мне так хорошо с ним».

Она вдыхала теплый запах его кожи. Она прижалась к нему, как будто ей и в самом деле было больно и страшно. На самом деле ей было уютно и спокойно полулежать, прижавшись щекой к его мягкому шерстяному свитеру. Она мечтала, чтобы эта дорога никогда не заканчивалась. Но когда они выехали за МКАД и покатили по тихой дороге, Юра осторожно высвободил свои руки и продолжал смотреть в окно. Так они и ехали до самого дома, слушая душераздирающий шансон.

Она ждала, пока он рассчитается с таксистом, неспешно взад-вперед прогуливаясь по тротуару около подъезда Юриного дома. Наконец машина уехала, и Юрка стоял, засунув руки в карманы куртки, глядя на Настю.

– Я так и не вспомнила, как называются чудовища в клубе.

– Это так важно для тебя?

– Знаешь, когда пытаешься что-то вспомнить, а мысль постоянно ускользает от тебя, ты не можешь чувствовать себя спокойно.

Образцов хмыкнул и пожал плечами.

– Возникает такое ощущение… – начала она следующую фразу.

– Какого черта ты поперлась в этот клуб? – не выдержал Образцов.

– Меня Петухова пригласила. Понимаешь, у нее обычно много бойфрендов, а тут случилось так, что остался только один, да и тот, Ратмир. Этим все сказано.

– Ну да, с одним-то мужиком она, наверное, чувствует себя одиноко. Даже мне это яснее ясного, – съязвил Образцов. – Даже если все так, как ты говоришь, где была Петухова, когда я пришел? Почему я ее не увидел?

– Не знаю, она, наверное, в туалет пошла.

– И там пропала. Ее в заложники там взяли, что ли? – догадался Юрка. – Впрочем, Петухова меня не волнует. Я тебя хочу спросить, вот ты-то зачем отправилась на съемки?

– Мне захотелось развеяться, – Настя не нашла ничего лучшего, чем сказать правду.

– Если тебе стало скучно, надо было сказать мне. Мы могли бы пойти куда-нибудь вдвоем.

– Но ты, – возразила она, – ты много работаешь, и у тебя совсем нет времени.

– Поэтому ты предпочла, чтобы тебя лапал какой-то пьяный мудак, а не твой жених?

– Юрка, ну почему ты такой злой? – она бросилась ему на шею.

– Насть, ты можешь без сцен? – он снял ее руки со своей шеи. – Пойдем домой, поздно уже.

Настя, склонив без вины виноватую голову, последовала за ним в темный подъезд. Юра неторопливо открыл входную дверь, пропустив ее вперед. Когда они оказались в квартире, Настя, немного запыхавшаяся от подъема по лестнице на четвертый этаж, снова прильнула к своему жениху.

– Не зажигай свет, – прошептала она ему на ухо. – Давай займемся любовью. Я так хочу тебя.

Он ничего не ответил, но подхватил ее и перенес в кухню.

Она, удивленная его необычным поведением, не могла вымолвить ни слова. Юра усадил ее на кухонный стол и резко раздвинул ее ноги. Она откинулась назад, наблюдая за ним. Он расстегнул джинсы и привлек ее к себе. Еще никогда у них не было такого секса, молчаливого, подавляющего, мстительного. Настя чувствовала, что все приятные ощущения, которые обычно приносила ей близость с Образцовым, покидают ее. Судя по всему, его это нисколько не заботило в данный момент. Она смотрела на него, и в каждом движении видела, как он вымещает свою обиду и злость. Она не могла отделаться от мысли, что ее любимый хочет сделать ей больно, точно так же, как она поступила с ним. «Так, возможно, лучше, чем скандалить, говорить друг другу обидные слова, бить тарелки, – уговаривала себя Настя, уступая силе мужчины. – Не надо было просить его заехать за мной. Петухова была права.

Кстати, интересно, куда же она пропала со своим новым другом? Завтра утром позвоню ей…»

Юрка затих, с последним толчком излив все свою печаль. Настя обвила руками его шею, и тихонько заплакала.

– Прости меня, солнышко, – он целовал ее лицо, шею, снова искал ее губы, – прости, я сам не понимаю, что на меня нашло. Просто я очень люблю тебя, звездочка моя, и мне нестерпимо страшно представить, что ты уйдешь от меня, и я останусь один.

– Ты же знаешь, что я тоже очень люблю тебя, – прошептала она, глотая слезы. – У меня и в мыслях не было изменять тебе, я просто танцевала, а этот поэт, Александр, он пристал ко мне, как банный лист…

Она продолжала всхлипывать, а он обнимал ее, слегка покачивая, как убаюкивают маленьких детей.

– Я бы этому Пушкину как следует врезал, чтобы рифмы из ушей посыпались, – сказал Юра. – Да заведение приличное, позориться не хотелось.

Настя улыбнулась и поцеловала его.

– Юрка, ты у меня лучше всех на свете.

Глава 12

Все, что нам нужно, – это любовь!

– Вероника, привет, – голос Дымова звучал озабоченно.

«Опять у тебя какие-то проблемы! Ну уж нет, на этот раз я не дам тебе присосаться к себе, маленькая прожорливая пиявка», – подумала Разумовская и сказала:

– Привет, мой хороший. Ты звонишь по поводу нашей встречи? Мы с тобой, кажется, договаривались на сегодня. Олег, извини, но у меня накладки по времени получаются. Важные для меня люди перенесли встречу в последний момент.

«Черт, она, видишь ли, занята», – выругался про себя Дымов. – «Вот почему так всегда? Когда у меня происходит что-то важное, она ускользает. Будто чувствует, зараза, что именно в этот момент она мне просто необходима. И, на тебе, она оставляет меня один на один с моими проблемами. Да уж, в наличии исключительной интуиции ей не откажешь! Но разве не поэтому я ее ценю?»

Дымов проглотил обиду и, как ни в чем не бывало, продолжил:

– Понимаю тебя. У самого тоже сегодня стрелки-разборки, но мы обязательно должны увидеться на этой неделе. Слышишь меня?

Повисла многозначительная пауза, и Вероника сдалась:

– Олег, у тебя что-то случилось?

Она чувствовала, что ему необходимо излить душу, признания буквально выплескивались с каждым его вздохом.

– Да, ничего особенного, – безразлично ответил он.

А в этом месте его монолог прерывать было нельзя. За время их общения Ника знала свою роль со всеми паузами наизусть и старательно разыгрывала партию.

– Представляешь, Настька влюбилась. И, похоже, это серьезно, – на одном дыхании произнес Дымов.

Вот такого поворота Разумовская никак не ожидала. Ее любовника волновали чувства какой-то Настьки, и волновали, судя по всему, не на шутку.

«Еще немного и этот замороченный бизнесмен, серьезный взрослый дядька, начнет читать журнал «Семь дней», «Лиза», «Женские секреты» или заботы или как их там…», – Веронике был смешон такой абсурдный сценарий развития событий».

– Олег, прости мою неосведомленность, но кто такая Настя? – аккуратно поинтересовалась она.

– Настя – дочь моя.

– Твоя дочь? – изумилась Вероника. Она прекрасно знала, что у Дымова нет детей и, разумеется, сразу поняла, что речь идет о дочери его жены. Она вредничала потому, что рассказы Дымова о семейной жизни стали порядком ей надоедать. А олигарх тем временем, обидевшись, молчал.

– Олег, ну что ты паникуешь? – тоном миротворца сказала Вероника. – Она же взрослая. Мне помнится, ей уже двадцать? Если мы говорим о дочери Ольги.

– Скоро будет двадцать, – по-отечески тепло сказал о приемной дочери Дымов.

– Так вот, дорогой мой, я тебе открою одну страшную тайну, – заговорщицки понизив голос, сказала Ника. – Двадцать лет – это не только половозрелый, но даже уже вполне детородный возраст.

– Ну что за глупости, какие дети в двадцать лет?! О чем ты говоришь?…

– Олег, ты же сам себя накручиваешь, – заметила Вероника. – Девочке пора становиться самостоятельной, а ты хочешь, чтобы она постоянно держалась за твои штаны.

– Нет, я совсем этого не хочу, – возразил Дымов. – Настя – достаточно самостоятельный человек. Я уговорил жену, и мы снимаем для Насти отдельную трехкомнатную квартиру в центре города. То есть, снимали до недавнего времени.

– И что произошло? Она организовала там наркоманский притон или устроила вечернику вампиров? – предположила Ника.

– Смешная шутка, – прокомментировал Олег.

– Мне тоже весело, – согласилась Ника.

– На самом деле мы с Ольгой не в восторге от всей этой истории, – после некоторой паузы признался Дымов.

– Это почему же?

– Дело в том, что она влюбилась в какого-то официанта, – с истеричным надрывом в голосе выдал Дымов. – И переехала к нему в какую-то однокомнатную дыру в Подмосковье, кажется, в Красногорске.

– Ага, папаша, ты испугался, что твоя типа дочь приведет домой человека не твоей высоты полета, да? – позлорадствовала Вероника.

– Ты сама посуди, что в этом хорошего? На днях она заявила, что они любят друг друга и собираются пожениться, – повысив голос до поросячьего визга, возвестил Дымов.

– Звучит достаточно традиционно, – спокойно сказала Вероника. – Олежка, я тебе сейчас открою еще одну тайну. Ты себе не представляешь, какое это дивное ощущение в жизни женщины – жить в предвкушении свадьбы. Я думаю, что счастливым родителям вряд ли стоит горевать в такой ситуации. Это же подарок судьбы, когда у дочериного хахаля проявляются такие редкие мужские черты характера, как ответственность и решительность.

Дымов молчал, а Вероника продолжала:

– Я уверена, что у Насти все будет нормально. Поверь, Олежек, у людей так бывает, они женятся, живут вместе и радуются жизни. Ну, почти также как ты с Ольгой.

– Ладно, все понятно, ты будешь ерничать, – прервал ее Дымов.

По его голосу Вероника догадалась, что он не разделяет ее спокойствия.

– Никусь, как у тебя эта неделя складывается? – сменил тему он.

Она открыла свой ежедневник и стала просматривать записи.

– Выбирай время, я очень хочу тебя увидеть, я соскучился, – признался Олег.

«Ого, Олег Константинович сказал «соскучился»!» – Вероника отметила прогресс в их взаимодействии. Обычно она вытягивала из него подобные признания как из партизана клещами и каленым железом.

– Нет, родной, на этой никак не получается. Давай все-таки через недельку, – Вероника решила покапризничать.

– Как скажешь. Целую тебя, деловая женщина.

– Он точно на меня обиделся, – Вероника захлопнула свой мобильный, но тот снова залился звонкой мелодией.

– Никуся, я уже еду к тебе, собирайся, ладушки? – по-домашнему сказал Дымов.

– Жду, – коротко ответила Разумовская и улыбнулась.

Едва они переступили порог Никиной квартиры, Олег начал расстегивать пуговицы ее блузки, а она аккуратно положила его запонки на туалетный столик в прихожей. Он увлек ее в спальню, и в эти минуты она была самой счастливой женщиной на планете.

– Ну и что ты об этом думаешь? – насладившись сексом, Вероника лежала и задумчиво теребила золотой крестик, покоившийся на груди Дымова.

– О чем? О поездке на Мальдивы или об Олимпиаде?

Дымов шумно выдохнул. Вероника перевернулась на спину, и теперь они оба лежали на ее огромной кровати и смотрели в потолок. Потолок в спальне Вероники был украшен точечной подсветкой в виде звездного неба. Ей нравилось смотреть в это небо и ждать, когда упадет звезда, чтобы загадать желание. Электрические звезды к счастью или к сожалению не падали, а желаний у Вероники было хоть отбавляй, поэтому ей всегда приходилось рассчитывать лишь на себя, волшебницу. Или на помощь извне. Ну, хотя бы от Дымова.

– Олег, ты заснул? – она нашла его руку.

– Нет, я думаю.

– О чем? – после короткого ответа совершенно логично спросила Ника.

На самом деле ответить на этот вопрос было непросто. Дымов думал о многом. В последнее время ему стало казаться, что Вероника ускользает от него, что он не может удержать ее словно горсть песка в ладони. Она струилась сквозь его пальцы, оставляя лишь воспоминания о своем тепле. Нет, он не мог допустить, чтобы она отвернулась от него. Он нуждался в ее взгляде, в ее чуткости, в ее поддержке. Благодаря общению с Никой, он перестал тяготиться из-за недостатка тепла и внимания, в последнее время господствовавшего в его законном браке с Ольгой. Он безгранично доверял своей любовнице; она была его лучшим другом, который не оценивал его поступки, а лишь принимал и помогал найти наилучшее решение. Он как на духу рассказывал Веронике о том, что его тревожит и радует, и вот сейчас, когда она сказала, что улетает на Мальдивы, Дымов ужаснулся от перспективы провести целую неделю вдали от нее. Его воображение сгущало краски: «А что со мной будет, если она скажет, что устала и хочет прекратить наши отношения? Конечно, ее можно понять, она еще молода, но по всем меркам ей пора бы обзавестись ребенком. Он намекнул об этом Нике, но та отмахнулась, сказав, что становиться матерью-одиночкой она не собирается, а по-другому у нее пока не получается. Но мысль о ребенке Вероники, который бы навеки их разлучил, не давала Олегу покоя. Он решил поговорить об этом со своим психоаналитиком. Как объяснила ему Виолетта, Вероника заместила потребность заботиться о ребенке, радоваться его успехам, растить его ведением собственного бизнеса. Ведь развитие собственного дела требует такого же внимания и усилий, как и воспитание ребенка, с той лишь разницей, что бизнес не называет владелицу мамой. Говоря с Дымовым о Веронике, психолог спросила его, коль скоро Вероника так необходима ему, готов ли олигарх, с легкостью распоряжающийся миллионами, принять решение, касающееся его лично, и соединить свою жизнь с жизнью любящей и понимающей его женщины. Олег задумался. Он признавал, что Ника любит его так, как Ольга никогда не умела или не хотела. Страшась разрыва с Никой, Дымов снова муссировал свои переживания, но пока не видел никакого рационального выхода из сложившейся ситуации.

– Я думаю, тебе обязательно надо поехать к морю и солнцу, – после долгого молчания и разглядывания потолка сказал Олег. – Тебе надо отдохнуть и развеяться, а то ты у меня совсем задерганная.

Он повернулся и поцеловал ее в губы:

– Жаль, что я не могу поехать с тобой. Это было бы так здорово – вдвоем поваляться на пляже, поплескаться в море, – он обнял ее и будто пушинку перекатил на себя. – И по поводу Сочи я тоже подумал.

– И? – вопросительно протянула она.

Он держал ее лицо руками и смотрел ей прямо в глаза:

– Даже не сомневайся, у тебя все получится. Я дам тебе столько денег, сколько тебе будет нужно.

– Олег, – запротестовала Вероника, приподнимаясь на локтях, – я не для того тебе рассказывала обо всем, чтобы ты подумал, что я рассчитываю на твои деньги. Ты же успешный бизнесмен, у тебя колоссальный опыт, и мне интересно твое мнение, твое видение, твой…

Он не дал ей закончить:

– Мое мнение, что это дело стоящее. А вот, сколько именно это будет стоить, тебя не должно заботить.

– Олежек, я уже не новичок в бизнесе, я умею считать как прибыль, так и убытки, и мне неясно, зачем тебе вкладываться в мое авто-мото-вело-фото.

– Глупенькая, – Олег по-отечески поцеловал ее в лоб, – это ничтожно малая вещь, которую я могу сделать для тебя. Ты стоишь для меня гораздо дороже, ты стоишь всех денег мира, а здесь речь идет о нескольких сотнях тысяч баксов. Это же сущие пустяки, Никуся!

В глубине души Дымову очень хотелось в ее глазах выглядеть рыцарем, спасающим и оберегающим от любых невзгод свою прекрасную возлюбленную. Он отлично знал, что Разумовская серьезно относится ко всем его подаркам вне зависимости от их стоимости. Он был уверен, что она оценит его широкий жест, с благодарностью примет эту материальную помощь. Он надеялся таким образом приблизить к себе удаляющуюся женщину. «Да, похоже, Виолетта была права, когда говорила про экономику любви. Чем больше ты во что-то вкладываешь, тем больше потом это ценишь и тем сложнее с этим расстаться, – скептично настроенный олигарх вспомнил слова своего психолога. – Сможет ли такая инвестиция гарантировать, что Вероника останется со мной? Пусть еще хотя бы на некоторое время, пока я не решусь на развод с Ольгой…»

– А я с тобой расплачиваться как буду за твой беспроцентный кредит? – спросила Вероника.

– Натурой, как же еще? – Олег жадно целовал ее шею, грудь, все ее тело, истомленное желанием, растворяясь в нежной дымке ее духов. Вероника охотно выключила свой мозговой калькулятор и с готовностью отвечала на его жгучие поцелуи, закрыв глаза и представляя, что они с Дымовым занимаются неукротимым сексом под сенью пальм на белоснежном песке океанских пляжей.

Глава 13

В паутине идеальной лжи

– Настя, одумайся, я очень тебя прошу, – по голосу матери было слышно, что она уже не просит, а требует. – С ним у тебя нет будущего.

Ольга взяла сигарету и закурила:

– Настька, сейчас ты этого не понимаешь, но, поверь моей интуиции, никакой перспективы быть счастливой с этим Юрой у тебя не предвидится.

– Мам, я верю в твою интуицию, но откуда у тебя такая уверенность? – Настя постукивала пальцами по столу. – Ты прорицательница? И вообще, что значит быть счастливой в твоем понимании?

– Быть счастливой – значит иметь твердую почву под ногами, а не зыбучий песок.

– Мам, ну, ты давай еще мне лекцию про пирамиду Маслоу прочти. Я об этом уже слышала в институте, о первичности материального благополучия и вторичности потребностей в уважении, – скучающим голосом заметила Настя. – А что если для меня важнее, чтобы мужчина, с которым я живу, уважал меня, мои мысли и чувства?

Слушая дочь, Ольга лишь качала головой.

– Чай будешь? – спросила она у Насти, убирая тарелки со стола.

– Скажи, мам, а ты счастлива с Олегом? Ведь с ним – почва твердая, можно сказать, железобетонная плита, значит, все должно быть окей?

– Настенька, – Ольга смутилась и, заглядывая дочери в глаза, спросила: – А разве это не так? Ты посмотри, какой Олег внимательный и заботливый. Несмотря на свою работу, свое высокое положение, он все выходные проводит с нами: ездит за продуктами, помогает бабушке с дедушкой, с тобой по врачам каждую субботу ездил сколько недель подряд, ты помнишь?

Она глубоко затянулась:

– Ты что, хочешь сказать, что у нас несчастливый брак?

– Мам, – не отступала Настя, – а если бы у Олега была любовница? И ты бы каким-то образом об этом узнала… Чтобы ты сделала?

Ольга была ошарашена недетским вопросом двадцатилетней дочери.

– Я бы, – она запнулась, – я бы поговорила с ним, узнала бы, кто она и насколько серьезны их отношения.

Она налила чай себе и Насте.

– Нет, что ты – словно от назойливой мухи отмахнулась Ольга от страшного вопроса-пред положения, высказанного ее дочерью, – такого не может быть.

Настя усмехнулась, глядя в чашку.

– Почему ты смеешься? – с опаской спросила ее мать. – Ты что-то знаешь? У Олега, правда, кто-то есть?

– Успокойся, никого у него нет. То есть я ничего не знаю, меня не интересует его личная жизнь. Я просто так, из любопытства спросила, хотела услышать от тебя что-нибудь из твоего житейского опыта.

Ольга не услышала подколки в Настиных словах. Мысль о том, что Олег ей изменяет, молотом стучала в ее висках.

– Между прочим, Юре скоро обещают повышение, – Настя сменила тему. – Его, как опытного сотрудника, направляют в Сочи. Он там будет стажировать официантов нового ресторана.

Мать встрепенулась:

– И надолго он уедет?

– Недели на две. Точно пока не знаю.

Ольга, продолжая думать о возможной неверности своего супруга, перенесла собственную тревожность на Настины отношения с Юрой, и от этого ей стало еще тоскливее.

– Настюш, а, может быть, когда Юра уедет, ты поживешь здесь, с нами? – предложила она. – Тебе не будет так одиноко, да и нам будет веселее.

– Мамуль, я не обещаю, но подумаю над твоим предложением, – ответила Настя, допивая чай. – Спасибо за ужин и передавай привет Олегу, то есть папе.

Она поцеловала мать в щеку и отправилась в прихожую собираться. Ольга машинально посмотрела на часы. Было начало десятого, Олег должен был придти домой с минуты на минуту. Когда Настя ушла, Ольга налила себе коньяку и залпом выпила. «Как лекарство, – подумала она. – Поскорее согреюсь». Но она продолжала дрожать, будто стояла без шубы на морозе. Она сделала глоток, потом еще и еще, и уже через сорок минут была достаточно пьяна, а в бутылке оставалась лишь половина лекарственной жидкости.

Даже с помощью коньяка не справляясь с беспочвенным отчаяньем, Ольга набрала мобильный мужа.

– Привет, ты где? – нетвердым голосом поинтересовалась она.

– Здесь, – ответил Дымов, удивившись такому вопросу. Раньше его жена не страдала излишней подозрительностью. – Я на работе. А в чем дело?

– Я сейчас перезвоню тебе в офис, – пообещала Ольга.

Ничего не понимающий Дымов уже не мог сосредоточиться на делах и, принявшись раскладывать компьютерный пасьянс, стал ждать звонка жены. Время тянулось очень медленно. Через двадцать минут Олег не выдержал и набрал домашний номер.

– Оль, ты обещала позвонить. Я как дурак сижу и жду.

– Ну, тогда сиди не как дурак, – огрызнулась жена.

– Все понятно, я скоро буду дома, – Олег бросил мобильный на стол и начал собирать бумаги, надеясь закончить работу дома.

Он пришел домой, открыв дверь своим ключом. Ольга не встретила его, и он заглянул в гостиную.

– По какому случаю праздник? – Олег с сочувствием посмотрел на жену, причудливо обмякшую на диване. Ольга полулежала, раскинув руки и свесив ноги.

– Ты похожа на морскую звезду, – усмехнулся Дымов.

– Олег, почему ты задержался?

– Дорогая, я ждал твоего звонка. Это во-первых. А во-вторых, я работаю, много работаю, потому что мне это нравится, в этом смысл моей жизни. Я не понимаю, что происходит? Ты мне перестала доверять?

Ольга приподнялась, отчего перестала быть похожей на морскую звезду.

– Олег, мне Настя сказала, что у тебя кто-то есть.

«Вот те на», – Олег не ожидал такого поворота событий. Он и сам наверняка не знал, есть ли у него кто-нибудь, потому что Вероника улетела на далекие острова, но он не был уверен, что она там одна. Более того, в его воображении рисовались жестокие картинки о том, как Вероника, его Никуся, утопает в объятиях какого-нибудь смуглокожего красавца. Рассудком он понимал, что мусульманское мужское население вряд ли станет объектом сексуального вожделения фигуристой, с красивой попой, заметной талией и высокой грудью Разумовской. Но безудержная ревность захлестывала здравый рассудок, и Олег ощущал, как тоскливо у него сосет под ложечкой, когда он считает дни до ее возвращения в Москву. И как нарочно в такой момент Ольга учудила дурацкие разборки. «С чего она на меня взъелась?» – недоумевал Дымов.

– Оля, уже поздно, пора спать, – тихо сказал он жене, потрепав ее по плечу.

– Олег, ты не ответил на мой вопрос! – Ольга с вызовом подалась вперед и даже сжала руки в кулаки.

Дымов, ростом на две головы превосходивший супругу, потянул ее за руки и поднял с дивана.

– Оля, я не хочу разговаривать с тобой в таком тоне, – он решил, что должен раз и навсегда отбить у нее охоту цепляться к нему по поводу его связей на стороне, действительных и мнимых.

– Не смей мне хамить, – Ольга не сводила с мужа прищуренных глаз. Он тоже рассматривал ее. За четыре года совместной жизни он не мог припомнить ее настолько разозлившейся. Ее светло-карие глаза выглядели зелеными: то ли оттененные медными волосами, то ли наполнившиеся каким-то ядовитым зельем. Сжатые, почти обескровленные губы Ольги превратились в тонкую ниточку. Дымов с опаской посмотрел на ее как всегда длинные ногти. Ольга была в ударе и могла запросто расцарапать ему лицо, чего бы ему очень не хотелось.

– Оленька, – сказал он, смягчив тон. Он почувствовал, что разговаривать с ней жестко сейчас было бесполезно, поэтому он решил отложить разговор на трезвое время суток. – Я тебя очень люблю и чертовски хочу жрать. Ты меня покормишь?

Олег ощутил, как она расслабилась в его руках. Он мысленно поставил себе «пятерку» по женской психологии.

– Я тоже устала, – охрипшим от принятого алкоголя голосом сказала Ольга. – Ужин в кухне, сам разогрей, что захочешь, а я пойду спать.

Она сделала несколько нетвердых шагов вперед. «Пронесло, – как студент, вытянувший на экзамене знакомую тему, с облегчением выдохнул Дымов. – Хорошо, что Вероники не будет в Москве еще пять дней. За это время мне удастся Ольгу утихомирить».

Глава 14

Райская жизнь на побережье

Вероника вернулась после недельного путешествия на Мальдивы, как и полагалось, загоревшая и отдохнувшая.

– Вероника Александровна, у Вас в глазах песок и море, – отметила Наташа Оливье, входя в кабинет генерального директора «Джуси Инглиш». – Ну и что, эти Мальдивы действительно так хороши, что хочется там остаться и жить до скончания веков? Я слышала, что многие наши, когда туда приезжают, ни за что не хотят возвращаться. У Вас не было такого порыва?

Вероника засмеялась:

– Ты что, а как же вы тут без меня? Ну, да, там все дешево, и теплое море, зеленые пальмы, восхитительно чистый пляж, белый песок. Для беженцев из Москвы это то, что нужно: никакой суеты, беготни, все чинно и размеренно. Тебя никто не трогает, ты ешь морепродукты, фрукты всякие: ананасы, папайи, маракуйи…

– А что Вы там пили? – поинтересовалась директор по маркетингу.

– Там никто не пьет, там сухой закон, представляешь? Даже если купить что-нибудь в duty-free, все это придется оставить в камере хранения в аэропорту и забирать на обратном пути, – с улыбкой уточнила Вероника. – Но это не испортило впечатления. Тишина, покой, никого вокруг… Если бы у меня не было «Джусинга», и я бы работала наемным менеджером в какой-нибудь компании, я бы точно сбежала туда. Хотя бы на полгода. И так бы и жила. Полгода там, полгода в Москве. Никаких забот, только шум прибоя и листьев пальм…

– Кайф, – госпожа Оливье закатила глаза, воображая райскую жизнь на побережье Индийского океана.

– Наташ, что у нас с «Оранжевым апельсином»? – прервала ее мечты Разумовская. – Мне на этой неделе надо лететь в Сочи, хотелось бы сделать это не с пустыми руками.

– Да, вот, посмотрите, они прислали концепцию нашего олимпийского проекта. Я распечатала презентацию.

– Думаю, ты уже все изучила. Что скажешь? – спросила Вероника, беря в руки бумаги.

– По-моему, неплохо, – прокомментировала Наташа. – Самое главное, это универсально. Потом мы сами легко можем перестроить концепцию под другого клиента.

– Хорошо, я ознакомлюсь, и тогда мы с тобой это еще подробненько обсудим, договорились? Ух ты, полторы сотни непрочитанных писем за пять дней, – Вероника открыла свою почту, – да, мне бы все до конца дня успеть перечитать.

– Не буду Вас отвлекать, – директор по маркетингу поднялась с кресла.

– Ага, я тебе наберу в конце дня. Ты будешь на месте?

– Да, буду, я никуда не собиралась сегодня.

Когда дверь за Наташей закрылась, Вероника позвонила своему любовнику.

– Дымов, я тебя хочу как кошка, – выпалила она, едва Олег ответил на звонок.

– Никуся, ты уже приехала? – обрадовался он.

– Приехала. Мы с тобой уже целых две недели не виделись. Да что там две, все три или четыре, наверное. Мне так хочется, чтобы ты поскорее увидел меня, такую раскрасавицу.

– Ты хорошо отдохнула? Загорела?

– Даже не буду рассказывать по телефону, скоро все сам увидишь и услышишь. Олежек, прошу тебя, бросай свои дурацкие машинки и приезжай, – Вероника, отдохнувшая и полная сил, хотела воочию убедиться, что Дымов скучал и думал именно то, что писал в своих эсэмсках.

Приехав на остров-курорт, Разумовская отключила мобильный телефон, объяснив всем, что забыла дома зарядное устройство, и решила наслаждаться тишиной и шумом прибоя. Как экстренный способ связи с миром она оставила эсэмэс, которые получала в огромных количествах, включая телефон дважды в день, утром и вечером. Ей писали по работе, родители информировали о своем здоровье, подруги делились новостями. Дымов, несмотря на ограниченные возможности такого стиля общения, ежедневно сообщал ей, что только в разлуке почувствовал, какое огромное место занимает Вероника в его жизни, жаловался, как томительно тянется время без нее. Он писал, что хочет дотронуться до ее тела, обнять, пробраться внутрь нее и упиваться ощущением их близости.

В эту неделю Олегу было и легко, и нелегко. Безусловно, в отсутствии Вероники он мог приходить домой вовремя, оказывать максимум внимания жене, чем значительно ослабил внезапно возникшие подозрения законной супруги. Но он физически тосковал по спокойному голосу своей любовницы, по ее рассудительным высказываниям, по ее готовности выслушать его и поддержать. Анализируя их общение, Дымов подумал, что сама Вероника очень редко рассказывала о своем бизнесе, о своих делах вообще. «Как только она вернется, – дал себе слово бизнесмен, – обязательно переведу побольше денег на ее счет, чтобы она могла осуществить сочинский проект. Постараюсь проводить с ней больше времени и буду помалкивать о себе и выспрашивать все о ней. Может быть, даже съезжу с ней куда-нибудь на пару денечков. А Ольге скажу, что в командировку. Нет, я не могу ее отпустить, не могу представить, как я буду без нее обходиться».

Вероника тоже о многом размышляла, лежа на пляже и смотря в голубое небо, изрезанное острыми листьями пальм. Она неожиданно для себя самой призналась, что хочет любви. Наконец-то надменная и успешная карьеристка смогла это произнести. Но пока не вслух, а про себя. Под палящими лучами солнца ее амбиции словно поджаривались, уменьшаясь в размере. Могучие морские волны смывали ее доселе непоколебимую уверенность в том, что один в поле воин. Внезапно ей захотелось разделить весь груз забот, который она осознанно и добровольно взвалила на свои плечи, с кем-то таким же сильным, как и она сама. К ней пришло осознание того, что есть на свете люди, которым она может доверять, которые будут ей помогать, и она сможет избавиться от так глубоко запрятанного одиночества. «Наверное, эта расслабленная атмосфера способствует медитации», – с иронией отметила Вероника. Она нашла в себе силы решиться на важный и прямой разговор с Дымовым сразу по приезду в Россию. Ее измучили их отношения. Она видела, что два взрослых человека стоят у знака «кирпич», дороги дальше нет, это тупик. И им надо принять решение, как обойти препятствие. Как это сделать: взявшись за руки или разойдясь в разные стороны? Приехав в Москву, она собиралась поставить вопрос ребром: или все, или ничего, или вместе, или она скатывает свои уши в трубочку и больше не станет слушать вопли и стоны о семейных и рабочих проблемах любовника.

Глава 15

Роман на взлетной полосе

Вероника пристегнула ремень безопасности. Самолет, в котором она сидела, выруливал на взлетную полосу. Впереди был субтропический Сочи с самым синим Черным морем и морем работы. Разумовская летела в Сочи, чтобы встретиться с представителями заказчика, провести тестирование кандидатов в будущую команду ресторанов «Маунтин Стар» и «Си Стар». Кучер не обманул, и, воспользовавшись данными им контактами, Вероника смогла сделать так, чтобы «Джуси Инглиш» стал официальным провайдером образовательных услуг для известной ресторанной цепочки.

И вот госпожа Разумовская отправилась в деловую поездку в Сочи. Важным пунктом в программе ее пребывания в курортном городе было также знакомство с чиновниками от образования из местной администрации и товарищами из заявочного комитета Олимпиады. Вероника хотела, чтобы капиталовложения в размере нескольких сотен, а не десятков тысяч долларов, как предполагал Кучер, приносили свои вкусные и сочные плоды. Она была уверена в таком результате, поэтому совершенно спокойно инвестировала крупные суммы в сочинский проект. Она все просчитала и прозрачно намекнула Дымову, что его деньги ей не понадобятся. Этим отказом она довольно чувствительно задела автопромышленного магната. Ему не доставила удовольствия ее гордая и независимая фраза «Спасибо, я сама». Он не стал настаивать, решив дождаться ее возвращения из Сочи, сказав лишь, что Вероника всегда может на него рассчитывать, когда ей понадобится помощь. Разумовская усомнилась в слове «всегда», зная, что зачастую он обманывал ее в малом, например, договариваясь о встрече и не подтверждая ее. После приезда из отпуска она с разочарованием отметила, что ее любовника со страшной центробежной силой затянули семейные проблемы, и что он стал еще больше времени уделять жене и влюбленной приемной дочери. Вероника усмехнулась, вспомнив рассказ Дымова о потенциальном зяте:

– Никусь, ты представляешь, Юрка-то, Настькин хахаль, большим человеком становится.

– Много «Растишки» ест, что ли? – съязвила Ника.

Олег не стал отвечать на ее колкость и продолжал:

– Кстати, он тоже в Сочи намылился.

– А ты, кажется, этому не рад? По-моему, это отличная новость. В Сочи едут все деловые люди. И он поедет, развлечется, забудет твою Настеньку. Ведь, ты же помнишь, в городе Сочи темные ночи.

– Ты сама понимаешь, что говоришь? – вскричал Дымов. – Я совсем не хочу, чтобы он ее забывал!

– Ты меня дезориентируешь, Олег Константинович. То ты талдычишь, что он ей не пара и не можешь придумать как бы его от нее отвадить, а то встрепенулся как ужаленный, когда я сказала, что дочка твоя, то есть ваша с Олей, естественным путем освободится от своего недостойного воздыхателя.

– Вероника, ты всегда такая понимающая, но сейчас, извини, при всем уважении, ты ни фига не соображаешь, что говоришь. Наверное, это от того, что у тебя нет своих детей, – Дымов применил запрещенный прием.

– Да, ты прав, у меня нет детей, – очень твердо сказала Вероника, – но если Богу будет угодно, они у меня будут, а вот ты, скорее всего, так и будешь до конца своих дней воспитывать чужого ребенка и хлопать крыльями вокруг чужого семейного гнездышка, изображая заботливого родителя.

В тот вечер они расстались недовольные друг другом. Наступив друг другу на саднящие раны, они не смогли ни поговорить по душам, ни заняться сексом к обоюдному удовлетворению. Вероника не любила распространяться о своей личной жизни и о своих чувствах, предпочитая даже с Дымовым говорить о бизнесе, которому посвящала больше всего времени и сил. Сейчас, сидя в готовящемся ко взлету самолете, она вспомнила о недавнем интервью, которое она давала журналу «Тайны успешного бизнеса». Ей нравилось это издание, и она без колебаний согласилась уделить время беседе с журналисткой, желая насладиться беседой с приятным и умным человеком, но, когда они встретились, деловая женщина поняла, что акула пера заготовила не только привычные вопросы по бизнес-тематике.

– Вероника, Вам уже за тридцать, – начала журналистка их беседу.

«Очень тактично, ничего не скажешь», – изумилась Разумовская, а вслух уточнила:

– Да, мне скоро будет тридцать шесть. Вы не поверите, но дни рождения в моей жизни не перестали случаться даже после того, как мне исполнилось тридцать.

Журналистка, ничуть не смутившись, лишь кивнула и продолжила:

– Вам почти тридцать шесть, а Вы не замужем и у Вас нет детей.

Вероника глубоко вздохнула и выдала отрепетированную легенду, которую обычно сообщала таким прямолинейным людям.

– Да, по утрам я просыпаюсь одна в своей квартире и прислушиваюсь.

Собеседница Вероники насторожилась, должно быть, предвкушая какое-нибудь мистическое продолжение.

– И, знаете, что я слышу? – в воздухе повис риторический вопрос. – Я слышу абсолютную тишину.

Журналистка недоверчиво посмотрела на нее.

– Я слушаю эту тишину, – продолжала Вероника, а значит, я жива, и мое время, мои силы и мысли могут быть полностью посвящены тому, что мне интересно в данный момент, то есть развитию бизнеса, и мне не надо разрываться между кухней, офисом, детским садом или школой и светскими мероприятиями. Признаюсь, такая степень свободы делает меня счастливой.

Ника говорила то, что действительно думала, и с интересом наблюдала за тем, как изменялась в лице сотрудница «Тайн успешного бизнеса». После такого шокирующего вступления последовали более обыденные вопросы, да и сам характер беседы стал миролюбивым. Потом журналистка сделала несколько фотографий и, пообещав прислать текст статьи для утверждения, удалилась. По заведенному порядку все интервью Разумовской корректировала Наташа Оливье, а Ника знакомилась с текстами, которые появлялись на страницах газет и журналов, наравне с остальными читателями, покупая прессу в киоске. Приобрести свежий номер журнала по пути в аэропорт Ника не успела, поэтому до сих пор оставалась в неведении относительно того, что о ней узнают читатели.

«Мне надо перестать комплексовать по поводу общественного мнения. Пора бы уже привыкнуть быть публичной персоной и перестать напрягаться перед выходом каждого очередного интервью. Какая разница, что обо мне подумают люди? Я искренне высказала свою точку зрения. Все говорят о свободе, а живут под гнетом навязанных обществом предрассудков. Женщина – она тоже человек. Кажется, до меня это уже говорил товарищ Сухов», – Вероника сама остановила свой пафосный внутренний монолог. Она вернулась в реальность после заочной полемики со всем обществом от звука хлопка ладони по бумаге.

Она осмотрелась. Рядом с ней сидел молодой человек, именно его рука с ухоженными ногтями и опустилась на страницу раскрытого журнала. Ей захотелось, чтобы это непременно были «Тайны успешного бизнеса». Она стала вглядываться в название, написанное мелкими буквами в уголке страницы, но без особого успеха.

– Вы что-то сказали? – Вероника отважилась начать разговор. Вообще-то она всячески старалась улизнуть от разговоров с незнакомыми людьми, хотя по роду деятельности ей частенько приходилось общаться не с теми, кто был ей близок. Многие из бизнес-тусовки, в которой вращалась Разумовская, считал ее нежелание общаться сутками напролет проявлением снобизма, а кое-кто чистосердечно признавал, что считает ее заносчивой стервой. На самом деле Вероника уставала беспрестанно носить маску доброжелательного внимания и использовала малейшую возможность прекратить пустой разговор, ограничиваясь парой вежливых реплик. Но в данной ситуации любопытство одержало верх, и она первой заговорила со своим соседом.

– Нет, я ничего не говорил, но хотел, – откликнулся читатель журнала.

– Значит, я услышала Ваш внутренний голос, – кокетливо улыбнулась Вероника и окинула взглядом своего собеседника. – А что Вы читаете?

– Интервью с одной феминисткой, – смерив ее взглядом, ответил юноша.

В глубине души Разумовская почувствовала разочарование. Она ожидала, что сосед читает ее интервью. Она честолюбиво полагала, что каждый первый пассажир этого рейса взял с собой в дорогу именно «Тайны успешного бизнеса» и собирался попросить у нее автограф.

– А-а, – понимающе кивнула она и отвернулась к окну, потеряв и к попутчику, и к его чтиву какой-либо интерес.

– Скажите, а Вы тоже так думаете? – спустя пару минут молодой человек привлек внимание спутницы, легко прикоснувшись к ее локтю.

Вероника вновь повернулась к нему.

– О чем Вы?

– Вот здесь, в интервью, эта феминистка говорит, что женщина не должна оставаться в рамках социальных ролей, навязанных ей обществом. Она имеет право выбора: останавливаться ли в своем развитии у плиты и стиральной машины или занять место в отдельном кабинете с табличкой «директор» на двери. Скажите, пожалуйста, только честно, Вы согласны с этой дамой? – молодой человек кивнул на раскрытый журнал и внимательно посмотрел на Веронику.

Она почувствовала, как ее щеки запылали, словно она устыдилась того, что ее мнение полностью совпадает с мнением феминистки из журнала. Но ей не хотелось вступать со случайным попутчиком в дискуссию о роли женщины в истории, поэтому она пожала плечами и лаконично ответила:

– Может быть, в этом и есть рациональное зерно.

Собеседник изучающее посмотрел на нее. Она инстинктивно провела рукой по волосам, проинспектировав состояние прически и поправив легкий шарфик на шее. В ответ Ника тоже принялась рассматривать молодого человека. У него были правильные черты лица, нос с едва заметной горбинкой, внимательные голубые глаза и светло-русые волосы. На вид ему было лет двадцать пять, но очки в модной оправе четкой геометрической формы добавляли ему солидности еще на пару лет. Двухдневная небритость придавала брутальности, и Вероника пришла к выводу, что он запросто мог бы быть моделью какого-нибудь кутюрье. Когда на его чуть полноватых губах заиграла легкая усмешка, она начала чувствовать к нему симпатию.

– Вы действительно так думаете? – нарушил визуальное исследование друг друга юноша.

– Я считаю, что у современной женщины есть выбор, чем заниматься: зарабатыванием денег или ведением домашнего хозяйства. К сожалению, у мужчины в наше время такого выбора нет. Дискриминация по половому признаку, ничего не поделаешь, – она развела руками и улыбнулась.

– Вы меня пугаете! – изобразив беспокойство, сказал юноша. – Если в головах всех хорошеньких женщин бродят одинаковые свободомыслия, то это становится опасным. От Ваших слов моя самооценка стала стремиться к нулевой отметке.

Он повернулся к ней, полностью захваченный разговором, и закрыл журнал. Скользнув взглядом по обложке, Вероника поняла, что это свежий номер «Тайн бизнеса». Справившись с искушением попросить у незнакомца журнал, Разумовская постаралась перевести разговор в другое русло.

– Вы летите в Сочи отдыхать или работать? – спросила она.

– В командировку. Я почему-то уверен, что Вы тоже.

– Угадали, – ей нравился тон их беседы, а попутчик с каждой минутой казался все более привлекательным.

– То есть Вы – деловая женщина, выбравшая кожаное кресло в собственном кабинете, ноутбук и бесконечные совещания, а не прогулки с детьми в парке и кастрюльки на плите, как и эта дамочка, о которой я читал в журнале. Кстати, я не обратил внимания, как ее зовут. Сейчас посмотрю, – он зашелестел страницами в поисках нужной статьи.

У Вероники перехватило дыхание: «Забавная ситуация! Интересно, как он отреагирует, узнав, что журнальная феминистка сидит рядом с ним». Наконец голубоглазый блондин раскрыл журнал на странице с ее фотографией в офисном интерьере.

Секундное замешательство, юноша смотрел на фото, сравнивая его с оригиналом.

Ника форсировала события:

– Приятно познакомиться, я – Вероника Разумовская, человек, поделившийся с читателями уважаемого журнала всей этой несусветной феминистической чушью, – она протянула ему руку, демонстрируя идеальный маникюр.

– Юра, Юрий Образцов, – он пожал ее холодноватые пальцы. – Очень неловко получилось. Я с Вами обсуждал Ваше интервью.

– Мне тоже неловко, потому что у меня не нашлось время прочесть черновик статьи, и я не сразу догадалась, что Вы читаете. Если честно, я даже не знала, что из моей беседы с журналисткой попало на страницы журнала.

Образцов молчал, продолжая разглядывать ее сквозь стекла своих очков первоклассника-отличника.

– Почему Вы на меня так смотрите? – не выдержала Вероника.

– Я весьма польщен, ведь не каждый день встречаешься с влиятельными людьми. Тем более, такими привлекательными, да еще и женщинами. Это редкая удача, когда красота и деньги гармонично помещаются в одном флаконе.

Ника смутилась.

– В интервью Вы сказали, что Вам скоро тридцать шесть, – ничуть не стесняясь сказал Образцов. – Это же неправда?

– Наоборот, чистейшая правда. Знаете, я уже давно перестала комплексовать по поводу накручивающегося счетчика. В конце концов, это и есть жизнь.

– Вы всегда такая прямолинейная?

Веронике почудилось, что она повторно дает интервью.

– Поверьте, я устала от борьбы с собой, – призналась она. – Я устала стараться стать лучше, и я примирилась с тем, что я такая, какая я есть.

– Надо заметить, Вы – очень неплохой экземпляр, – со знанием дела сказал Юра. – Несмотря на то, что мне всего двадцать пять, я повидал немало людей, и на знакомство с ними у меня бывает всего две-три минуты, поэтому я научился экспресс-оценке.

– Вы – милиционер? – предположила Разумовская.

– Нет, – рассмеялся Образцов, – я официант.

Глава 16

Визитная карточка измены

– Вероника, мне надо с тобой серьезно поговорить, – Дымов накрыл ее руку своей ладонью.

– Конечно, мой хороший. Только давай сначала закажем что-нибудь. Чертовски хочется есть, – Вероника рассматривала меню недавно открывшегося уютного ресторанчика.

Они собирались увидеться только в конце недели, потому что на первые три дня оба имели обширные планы. Но во вторник, в десять утра Дымов позвонил Веронике. Его голос показался ей чужим и встревоженным.

– Ника, давай поужинаем сегодня, – без обычных «здрассьте» и «как дела?» начал он.

– Давай, – Вероника поддержала лаконичный и практичный стиль беседы. – Где?

– Где-нибудь подальше от всех. Мне надо с тобой поговорить, чтобы никто не мешал, чтобы не встретить кого-нибудь из общих знакомых, кто начнет грузить своими расспросами, жалобами или просьбами о помощи.

– Дымов, ты меня пугаешь. Мы скрываемся? Ты под колпаком у Мюллера? – попыталась пошутить Вероника.

– Мне не до шуток, извини. Да, я не спросил, у тебя все в порядке? У тебя ничего необычного не происходит?

– Ты о том, что сегодня ночью в своем дворе я видела машину «Горсвет»? Думаешь, они за мной приехали, потому что я сделала какую-то глупость? Ночной дозор?

– Все понятно, шутишь, – сказал свою излюбленную фразу Дымов. – Тогда до вечера.

– Ты за мной заедешь?

– Нет, Ника, не смогу, ты же знаешь, что каждая минута моего рабочего времени стоит тысячи долларов. Я буду ждать тебя в «Паста-баста» на Сретенке, это новое неприметное местечко. Там вкусные макароны, и пока не много народу, не распробовали еще.

Обычно Олег забирал ее из офиса, подъезжая на своем Мерседесе SUV с водителем. Загадочный тон и необычное поведение любовника, в конце концов, заинтриговали Веронику.

– В семь? – переспросила она.

– А пораньше, скажем, в шесть сможешь?

– Хорошо, буду, – она поняла, что больше ничего выяснить о настроении Дымова до встречи ей не удастся, и решила не задавать больше вопросов и не напоминать ему, что она не ест мучное.

Когда она вошла, то сразу заметила его, сидевшего в дальнем углу зала. Он потягивал коктейль. «Он пьет Кровавую Мэри через соломинку! Какой ужас! – внутренне содрогнулась Вероника. – Никогда не замечала, что он так экстравагантен».

Она подошла к столику в сопровождении хостесс. Заметив ее, Дымов встал и отодвинул для нее стул.

– Привет, – она подставила щеку для поцелуя.

Он сухо прикоснулся к ее лицу. «Будто клюнул», – Вероника недовольно поморщилась.

Они сидели за маленьким столиком в глубине зала и смотрели другу в глаза.

– Как я понимаю, ты пригласил меня для серьезного разговора, – Вероника не знала, о чем пойдет речь, но была рада, что Олег настроен говорить прямо и открыто.

– Да, думаю, пришло время. Скажи мне, у тебя все в порядке?

– Ты уже спрашивал меня об этом. Почему ты так взволнован? Должно произойти что-то ужасное?

– Нет-нет, не волнуйся, ты меня не так поняла. Расскажи, как твоя поездка в Сочи? Удачно?

– Да, я встретилась с управляющими ресторанов, с нужными товарищами из администрации города, и они все были милы со мной, – она закурила.

– Отлично. Значит, ты берешься за проект?

– Да, я получила карт-бланш и очень этому рада, – Вероника действительно была счастлива, и начала взахлеб рассказывать Дымову о своей поездке.

Официант поставил перед ними бокалы и налил немного вина в бокал Дымова. Тот, сделав глоток, удовлетворенно кивнул. Через мгновение в их бокалах золотилось превосходное сухое вино.

– Завтра я встречаюсь с маркетинговым агентством, которое готовит для меня все материалы, – продолжала Ника, – и уже через пару недель можно выезжать в Сочи проводить тренинг для преподавателей. Мой директор по обучению будет контролировать все на месте.

– Вы готовы сделать заказ? – вежливо поинтересовался подошедший официант.

– Да, я, пожалуй, съем лобстера, – сказала Вероника, краем глаза заметив, как брови Дымова поползли вверх. – И принесите мне порцию черной икры, поскорее, хочу насладиться гармонией сухого вина и белужьей икры.

Дымов ничего не сказал и ткнул пальцем в название каких-то спагетти. Официант кивнул и удалился.

– Дорогая, не забудь прислать мне завтра же реквизиты «Джусинга», – нарушил неловкое молчание бизнесмен, – и я переведу тебе деньги. Ста тысяч хватит для начала?

– Начало уже положено. Давай выпьем за это!

Их бокалы тихонько звякнули, соприкоснувшись тонкими стенками.

– Олег, спасибо за поддержку, – Вероника поставила бокал на стол, – но деньги мне не нужны. Я хорошенько все обдумала, посчитала, у меня все в порядке, денег хватит.

– Никуся, почему? – голос Олега дрогнул. – Почему ты отказываешься?

– Не хочу висеть у тебя на шее, не хочу зависеть от тебя материально, – она сделала еще глоток вина. – Олег, я не знаю, о чем ты хотел поговорить со мной, но я тоже собиралась сказать тебе что-то очень важное.

– Говори, – Дымов напрягся.

– Олежек, мы вместе уже долгое время.

Дымов молчал.

– И мне очень хотелось бы знать, что, как ты думаешь, с нами будет дальше, – она снова взяла сигарету. Некурящий олигарх инстинктивно недовольно поморщился, когда она выдохнула дым ему в лицо.

– Почему ты спрашиваешь? Что-то изменилось?

– Изменилась я, и мое отношение к нашей связи тоже.

– Каким образом?

Официант принес Дымову тарелку с аппетитно пахнущей пастой и распластанного на блюде морского гада для Вероники, но ни он, ни она не притронулись к горячему.

– Знаешь, сегодня со мной произошел удивительный случай. Ко мне в офис пришла девчонка, молоденькая такая, лет двадцать.

Ей показалось, что Дымов изменился в лице.

– Дело в том, что в Сочи я познакомилась с очень милым мальчиком.

– Вот как? С милым?

Вероника пропустила подкол.

– Он работает в ресторане, где мы будем проводить уроки английского и тренинги по обслуживанию.

– И что?

– И ничего, он очень милый, потому что молодой, открытый, добрый, настоящий, без интриг.

– Ты так его красочно описываешь, что я не могу поверить в твое «ничего».

– Дымов, я впервые за все время нашего общения слышу нотки ревности в твоем голосе. Тебя беспокоит, что я тебе изменила?

– Родная, я не могу, я просто не имею права высказывать тебе какие-то претензии. Я-то женат, но я прекрасно понимаю, что ты – свободная и независимая, умная и красивая женщина, и можешь иметь не одного любовника.

– Тсс, – она приложила палец к его губам. – Я не договорила. Так вот, эта девочка пришла в мой офис и устроила истерику, потому что ей показалось, что я увела у нее жениха, того самого милого мальчика, официанта. Ты не можешь себе представить, она была готова растерзать меня, разорвать все мои бумаги, разбить все, что попадется ей под руку. И знаешь, в какой-то момент я ей позавидовала. У девочки – ураган чувств, искренних и сильных.

– Ника, скажи, это правда? У тебя действительно что-то было с этим красным молодцем?

– Олежек, мне кажется, что все-таки ты ревнуешь, – она с улыбкой поглядела на него, но Дымов оставался совершенно серьезен.

– Я же тебе сказал, что не ревную.

– Тогда я не понимаю, почему это тебя так напрягает. Извини, в таком случае я не буду отвечать на этот вопрос, – Вероника взяла ложечку и зачерпнула немножко черной икры.

– Скажи, а эту девушку, которая к тебе приходила, зовут Настя?

– Да, вроде Настя. А ты откуда знаешь? – Разумовская с удивлением отложила столовые приборы.

– Все сходится, хотя это практически невероятно, – Дымов шумно выдохнул и допил оставшееся в бокале вино. Она увидела, как мышцы его лица расслабились, и он снова, как обычно, был спокоен и безмятежен.

– Угроза третьей мировой войны миновала? – пошутила Вероника. – Олег Константинович, ты в порядке? Откуда ты знаешь, что эту девушку зовут Настей? Ты читаешь мои мысли или примитивно следишь за мной?

– Настя Ермакович – моя дочь.

– Вот как? Ермакович? – Ника тоже залпом допила вино.

– Да, когда мы с Ольгой поженились, она взяла мою фамилию, а Настя осталась Ермакович, это фамилия ее родного отца.

– Все-таки Москва – маленький город! – сказала Вероника. – Думаю, вся твоя семья вскоре меня возненавидит и проклянет, я разобью сердца всех твоих родственниц.

Они помолчали.

– Олег, а как ты узнал, что она ко мне приходила?

– Это долгая история, – Дымов потер пальцами виски.

– И все же? Ведь я не посторонний человек, меня это тоже касается. Я же, получается, главное действующее лицо.

– На самом деле, она довольно короткая.

– Мне все равно, какая она. Я никуда не тороплюсь и внимательно тебя слушаю.

– Ну, хорошо, – после секундного колебания согласился Олег. – Я вчера пришел домой и открыл дверь своим ключом.

Он перевел дух, вспоминая шок, который испытал вчера, придя домой. Он действительно открыл дверь своим ключом и оказался дома неожиданно для Ольги и Насти. Его жена и приемная дочь о чем-то беседовали в гостиной.

– Я все-таки думаю, что это она, – тихо сказала дочь.

– Какие у тебя основания? – спросила Ольга.

– У него из кармана выпала эта визитка, когда он одевался.

– Мало ли кто она, эта женщина, – попыталась предположить мать.

– Мама, ты просто не хочешь посмотреть правде в глаза, – резко ответила Настя.

– Дочка, я предпочитаю пока не психовать. Сначала надо во всем разобраться.

– Конечно, разбирайся. Как безмозглая перепуганная до смерти жена в приступе паранойи найми частного детектива, чтобы он проследил за этим засранцем. Тогда у тебя будут факты и доказательства, и тебе все будет понятно, а у меня хорошая интуиция, мне и без этого все ясно, как белый день!

Дымову, невольно слушающему этот разговор, сделалось дурно. На воре и шапка горит, гласит народная мудрость.

«Какой детектив! О чем они говорят? За кем они собираются следить? За мной? Неужели они узнали про меня и Веронику?» – он опустился на ротанговый табурет, стоящий в прихожей.

– Вероника Разумовская, генеральный директор, – голос жены прозвучал как будто она оглашала приговор в зале суда, веско и звучно.

Дымов ослабил узел галстука и глотнул воздуха.

– Настенька, погоди, не горячись, – примирительно сказала Ольга, – давай позвоним ей и все выясним.

Неверный супруг и отчим, Дымов вошел в гостиную, застав последнее слово разговора повисшим в воздухе. Посмотрев на заплаканные глаза Насти и крепко сжатые губы Ольги, он перевел взгляд на лежащую на столе визитку. Это действительно была визитка Вероники. В его мозгу лихорадочно прокручивались все долгие месяцы их знакомства с владелицей ООО «Джусинг», но он не мог припомнить, давала ли Разумовская ему свою визитную карточку.

– Девчонки, привет! – настолько, насколько жизнерадостно позволяли разгулявшиеся нервы, сказал он, украдкой поглядывая на обеих женщин и ища в их лицах объяснение происходящему.

– Привет, Олежек! – Ольга поднялась и чмокнула его в щеку. – Давай, раздевайся скорее, будем вместе ужинать. Настя сегодня у нас будет ночевать. Правда, Настенька?

Дымов не сводил глаз со злосчастной визитки, хотя ничто в голосе жены не предвещало бури.

– Правда, Настюх? – механически повторил он вопрос жены. – Оставайся со стариками-родителями, пусть молодой дома один поскучает. Это ему полезно. Разлука для любви – первое средство!

Девушка недоверчиво посмотрела на него и спрятала визитку в карман.

– Нет, ночевать я не останусь. Поужинаю с вами, и домой поеду, – дернув плечиком, сказала дочь.

– Как хочешь. Ты – взрослый человек, – пожал плечами Олег, – тебе и решать.

Он поднялся на второй этаж, вошел в спальню и, не раздеваясь, ничком упал на кровать. Сердце, бешено колотившееся, стало понемногу возвращаться к нормальному ритму.

«Нет, непохоже, чтобы Ольга о чем-то догадалась, – он перевернулся на спину. – Но все равно, мне надо быть осторожнее, надо поговорить с Никой, ее предупредить. Мы, наверное, какое-то время не сможем видеться, если Ольга задумает за мной следить. Но мы с Никой обязательно что-нибудь придумаем, она же такая умница».

– Вот тебе и весь сказ, – закончил Дымов повествование о вечере ужасов и посмотрел на Веронику.

Она, молча, бессмысленно тыкала в остывшее блюдо вилкой.

– Бедная девочка твоя Настя, мне ее жаль. Навыдумывала невесть чего, и мается неизвестностью и подозрениями. Но по молодости мы все такими горячими были. Она молодец, не побоялась придти ко мне и все выяснить, решила бороться за свою любовь, за свое счастье. Просто как в сериале.

Дымов согласно кивнул.

– Олег, я не знаю, как еще ей объяснить, что у меня с ее Юрой ничего не было. И не могло быть, потому что я сразу увидела, он действительно любит ее, Настю твою. И, как я поняла, всерьез собирается жениться.

Дымов встрепенулся:

– Как ты это поняла?

– Женская интуиция, – Вероника поднялась из-за стола.

Лицо Олега просветлело. Было совершенно понятно, что он был рад поверить Веронике и вздохнуть с облегчением.

– Ты куда? – удивился ее собеседник.

– Мой хороший, я рада, что смогла тебя успокоить. Тебе не о чем беспокоиться, в твоей семье все идет своим чередом. Как говорится, люди встречаются, люди влюбляются, женятся. Так и должно быть, такова жизнь.

Он смотрел на нее, не очень понимая, что будет дальше.

– Олег, мне кажется, тебе сейчас нужно остаться одному, – она запнулась, – то есть со своей семьей, то есть без меня.

– Это тебе тоже интуиция подсказала? Куда ты? – он взял ее за руку.

– Я тоже тебя люблю, – она наклонилась и поцеловала его.

Она вышла из ресторана, оплатив баснословный счет за изысканные угощения, но так и ни крошки не съев.

Глава 17

Основной инстинкт – счастье

Вероника застряла в пробке на бульварах, поэтому у нее было достаточно времени еще раз обдумать разговор с Дымовым. Судя по тому, как он был встревожен возможностью обнаружения их отношений, она поняла, что он никогда и не собирался придавать им легальный статус. Его ничуть не тяготила подобная раздвоенность, он считал это нормальным, жить с двумя женщинами, каждая из которых по-своему любила его. Вероника впервые призналась себе, что ее не устраивают отношения без доверия и обязательств. Ей хотелось заботиться об Олеге, по утрам завтракать вместе, жуя кукурузные хлопья с молоком, встречать его с работы и кормить ужином, а не только выслушивать сводку о событиях его рабочего дня, которую он регулярно ей предоставлял по телефону. Она хотела, чтобы и он заботился о ней, но не просто, перечисляя внушительную сумму на ее счет и как бы оплачивая недостаток времени и внимания. По крайней мере, ей так казалось и это очень обижало ее. Поэтому она отважилась на этот поступок. Она сказала себе, что, уходя из ресторана, она уходит из его жизни, в которой есть место только для их мимолетных встреч.

Не съеденный ужин давал о себе знать болезненными трелями в желудке. Есть одной в ресторане или кафе вечером Нике не хотелось, она решила скрыться дома и в этот вечер порадовать себя чем-нибудь особенно вкусным. Путь к ужину, как обычно, лежал через супермаркет. Бродя между полок, Вероника вспомнила о знакомстве в этом супермаркете с обаятельным мужчиной, внимательно изучившим ее продуктовую корзину. «Вот если бы сегодня он пригласил меня поужинать, я бы точно согласилась», – Вероника отправила в тележку увесистый кусок сыра. Инстинктивно она стала оглядываться, нет ли среди покупателей мужчины в черном вельветовом пальто. В поисках случайного знакомого она не забывала пополнять тележку продуктами, то и дело привычно меняя продукты, не вписывающиеся в ее концепцию здорового питания, на мало вкусные, зато низкокалорийные: майонез на биойогурт, вкусную шоколадку на смесь сухофруктов с орехами.

В сумочке завибрировал мобильный. «Дымов», – определился номер. Вероника машинально посмотрела на часы. Прошло два с половиной часа с того момента, как они расстались. «Отпустило», – подумала она о своем любовнике. За время их общения она успела изучить характер автопромышленного магната. Он обижался и расстраивался совсем как ребенок, но также быстро и забывал неприятные ситуации. Прощал ли он своих обидчиков, Вероника наверняка не знала, но почему-то была уверена, что нет. Олег производил впечатление человека злопамятного. Но она-то и не думала его обижать, она спасалась сама, отчаянно защищаясь, выходила из затянувшейся игры в семейную идиллию.

Вероника злорадно усмехнулась, подумав, как ловко она щелкнула Дымова по носу. Ей пришлось отказать себе в удовольствии понаблюдать, как он взбесится, когда обнаружит, что она оплатила счет в ресторане. Во время разговора, потыкав специальной вилочкой поданного на огромном блюде лобстера, она отправилась в дамскую комнату и попросила официанта подготовить счет. Она захотела опередить Дымова, доказать, что может финансово не зависеть от олигарха, и оплатить счет. Увидев солидную сумму, Вероника внутренне содрогнулась, но решила не отступать. Протягивая официанту свою кредитную карточку, она была совершенно уверена, что поступает правильно. Она заплатила за свой гастрономический отрыв, демонстрируя Дымову, что будет отстаивать свою свободу: жертва несправедливого отношения к себе доказывает всему миру, а главное своему обидчику, что она чего-то стоит, для того, чтобы заставить злодея раскаяться и броситься снова завоевывать ее сердце.

Она решила не отвечать на звонок любовника. Ей нечего было ему сказать, кроме того, что она – нормальная баба, и, кроме процветающего бизнеса, желает иметь мужа, то есть мужика, который будет всегда рядом, который не будет мучительно выкраивать время для секса с ней в своем распорядке, с которым она сможет ужинать дома перед телевизором и летать на выходные в Черногорию, а в отпуск на Мальдивы. Скорее всего, Дымов догадывался о том, чего хочет Вероника Разумовская, но не мог стереть печать в паспорте, а, главное, в своих мозгах. Именно поэтому она решила перестать тратить свое время на бесплодные отношения, ведь ей уже тридцать пять, и в этом возрасте любовь уже должна начать приносить плоды. Об этом ей не уставал твердить ее гинеколог.

Дымов перезвонил еще пару раз с интервалом в три минуты, но она не отвечала, а спокойно покатила тележку к кассе, в надежде снова увидеть перед собой в очереди широкую спину в вельветовый рубчик. Но обаятельный маркетолог, как видно, уже закупил продукты или ужинал в соседнем кафе, чтобы не заморачиваться готовкой. Веронике только оставалось последовать его примеру и наконец-то поужинать. Она подумала, что самым правильным будет отправиться в ресторан, где работал Юра Образцов.

Ей хотелось снова его увидеть. Она никак не могла забыть того, что произошло в Сочи. Хотя она и выглядела в этой истории не самым лучшим образом.

Совершенно логичным продолжением их знакомства в самолете стал ужин в самом известном ресторане курортного города. Веронике было чему радоваться в тот вечер: все складывалось для нее наилучшим образом. Все встречи, на которых она побывала, были более чем удачными. «Наконец-то, – подумала Ника, – и в моей жизни наступила светлая полоса». На радостях она позвонила своему новому знакомому. Когда утром они попрощались у трапа самолета, они договорились встретиться вечером и поужинать вместе. Набирая номер его мобильного, Вероника хотела быть уверена, что у такого хорошего дня будет замечательный вечер.

– Юра, это Вероника.

– Вероника, здравствуйте, – голос голубоглазого блондина показался ей обрадованным.

– Как Ваши дела?

– В рабочем режиме, а Ваши встречи?

– Все состоялись, кроме одной. Сегодня вечером. Мы хотели с Вами поужинать, помните?

– Конечно, и с удовольствием это сделаю. Вероника, если я приглашу Вас в ресторан «Огни большого города», Вы придете?

– Так Вы приглашаете? – обворожительно прищурившись, ах, жаль, что Юра этого не видел, спросила она.

– В восемь, согласны?

В начале девятого она вошла в шикарный ресторан с видом на море. Вышколенный метрдотель указал ей столик, за которым ее ждал Образцов. Увидев Нику, он подскочил к ней:

– Я рад, что Вы пришли.

– Я не могла поступить иначе; мне очень хотелось с Вами встретиться, – ничуть не лукавя, ответила Разумовская.

Весь вечер она смотрела в его голубые глаза, слушала забавные истории и чувствовала себя его ровесницей. Шампанское ударило ей в голову. Она давно не пила этот праздничный игристый напиток, потому что не очень любила вездесущие пузырьки. Но сегодня настроение было соответствующим, и она получала истинное удовольствие, выпивая бокал за бокалом.

Они засиделись допоздна, а когда вышли из ресторана, то убедились, что ночь в этом приморском городе действительно непроглядная.

Вероника закинула голову и по своему обыкновению стала дожидаться падающую звезду, чтобы загадать желание. Она посмотрела на Юру и подумала, какое желание она бы загадала сейчас, находясь рядом с таким неотразимым молодым мужчиной. От ее спутника веяло чем-то необъяснимо притягательным и, безусловно, сексуальным. Она случайно дотронулась до его груди и взглянула на него. Он тоже смотрел на нее, и в этом взгляде звучал молчаливый вопрос: «Ты хочешь со мной переспать?». Он держал ее за руку, потому что она пошатывалась, стоя на двенадцатисантиметровых шпильках. Ее платье глубокого цвета морской волны, освещенное уличными фонарями, казалось таинственно лиловым.

Пока они наслаждались бархатной тишиной позднего вечера, к ним подошел вдребезги пьяный прохожий.

– Ребят, выпить не хотите? Не составите компанию?

Они рассмеялись.

– Нет, мужик, давай в другой раз, – сказал Юра.

Подвыпивший прохожий присел на бордюрный камень.

– Вот скажи, почему вы отказываетесь? – невнятно сказал он.

– Ты посмотри на мою девушку, она и так еле на ногах стоит, – наклонившись к нему, доверительно сообщил Юра.

Незнакомец внимательно посмотрел на Веронику, понимающе кивнул, встал, махнул рукой и нетвердой походкой пошел дальше.

– Какой он все-таки смешной, – Ника смотрела вслед удаляющемуся мужчине.

– Ничего смешного, – как всегда серьезным тоном ответил Юрий.

Она посмотрела на него.

– Юр, ты действительно думаешь, что я пьяная?

– Нет, конечно. Это противная бутылка шампанского вскружила тебе голову.

Вероника удивилась. Неужели у этого человека совсем нет чувства юмора? Но в глазах Юры она увидела задорные искорки.

– Вера, я должен открыть тебе один большой секрет, – таинственным тоном произнес он.

Она вопросительно посмотрела на него.

– Я боюсь двух вещей на свете: высоты и пьяных женщин, – сказал он совершенно серьезным голосом, – ведь от них никогда не знаешь, чего ожидать.

– Юрка, ты невозможный, – Вероника посмотрела на него и прильнула к нему. Он был такой большой и теплый. Она уткнулась носом в его плечо, сквозь тонкую ткань рубашки, вдыхая аромат его кожи. Он улыбался и гладил ее по волосам.

Вдруг она ощутила, что Юрий положил ей руки на талию и притянул к себе.

Она вскинула голову.

– Вера, – только и сказал он.

Она подняла голову, чтобы посмотреть в его глаза. Верой ее называли только родители, поэтому, услышав это обращение, такое близкое и родное, она немного смутилась, почувствовав себя маленькой и беззащитной девочкой. Мимо проехало такси и остановилось неподалеку от них в надежде заработать. Тусклый свет фонаря освещал небольшое пространство рядом с мужчиной и женщиной. Пытаясь вглядеться в Юрино лицо, Вероника прищурилась и немного приблизилась к нему. Он не упустил этот момент и едва коснулся ее губ. От неожиданности она инстинктивно отпрянула.

– Ну что ты? – ласково и успокаивающе сказал он.

– Это так неожиданно и ожидаемо, – еле слышно проговорила она. – Я так давно этого хотела.

Их следующий поцелуй был долгим и головокружительным.

– Пойдем, – на секунду оторвавшись от ее губ, сказал Юрий.

– Куда? – удивилась она.

– Здесь недалеко моя гостиница, – он кивнул в ту сторону, куда несколько минул назад ушел пьяный прохожий. – Верка, я очень хочу тебя.

У нее перехватило дыхание. Как давно она ждала от него этих слов! Целый день, занимаясь своими делами, она видела эти объятия, она мечтала об этих поцелуях!

– Что-то не так? – заметив ее замешательство, спросил Юра. – Ты не хочешь?

Вместо ответа она сделала шаг в указанном им направлении. Он взял ее за руку и снова привлек к себе.

– Вера, Верочка, – она слышала свое имя сквозь пелену горячих поцелуев.

Действительно, спустя несколько минут они оказались у входа в маленькую частную гостиницу. На ходу поздоровавшись с администратором и взяв ключ, они быстро прошли по коридору.

– Вот мой номер, – Юрий легонько подтолкнул ее к двери с цифрой двенадцать. – Сюда. Входи.

Он повернул ключ и открыл перед ней дверь.

Оставшись вдвоем, они лихорадочно начали стягивать друг с друга одежду, не в силах больше сдерживать дрожь откровенного желания. Когда никаких преград для их разгоряченных тел не стало, они, будто сговорившись, остановились и замерли, обнявшись.

– Это такое чудо, почувствовать твое тепло, – восторженно сказал Юра.

Она провела руками по его лицу, шее, спине.

– Мне так хочется приласкать тебя, – мечтал он, закрыв глаза.

Она потерлась щекой о его грудь. Он обхватил ее лицо руками и снова вовлек в поцелуй. Когда они оказались на кровати, она распахнула свои объятия, сливаясь с ним в каждом движении. Им казалось, что весь мир устремился к одной точке. Все силы Вселенной, захватив с собой их влюбленность и нежность, кружили их словно на карусели. Вероника чувствовала прерывистое дыхание Юрия, слышала его горячий шепот:

– Вера, Верочка, я так хочу быть с тобой, счастье мое.

Ошеломляющие ощущения поглотили его, кровь пульсировала в висках. В этот момент Юрий не мог слышать ее голос, такой желанный, такой страстный. Он лишь крепче сжал ее в объятиях в тот момент, когда она коротко вскрикнула и, открыв глаза, сказала:

– Я так люблю тебя.

«Вот так я изменила своему любовнику с женихом его приемной дочери, – выходя из московского супермаркета, подумала Разумовская. – Сюжет для мыльной оперы. Классический курортный роман. Хотя сейчас мне немного стыдно…»

Конечно, проснувшись наутро, она постаралась объяснить недавнему знакомому, что продолжения нет, не будет и быть не может. Он, конечно, расстроился. Она вспомнила, с какой обидой он говорил с ней, когда они проснулись утром в номере сочинской гостиницы.

– Это нечестно. Ты привыкла, что мужчины прибегают к тебе по первому зову и ковриком стелются у твоих дверей, – застегивая рубашку, сказал Образцов, – Вероника, поступать так – очень жестоко с твоей стороны. Ведь я был искренен с тобой, ты словно околдовала меня.

– Ты очень славный, – Вероника подошла к нему и провела рукой по его лицу. Юра пожалел, что застегнул брюки, потому что в этот момент ему в них стало тесновато. – И я уверена, что у тебя есть девушка.

– Невеста, – уточнил Юрий, подумав о Насте. – Вера, ты же большая девочка и понимаешь, что все, что ты затеяла, этот секс, у которого нет продолжения, это просто дурацкая игра.

– Я сожалею, я не хотела делать тебе больно.

– Я понимаю, тебе нужен не такой, как я, с тобой должен быть богатый и успешный, такой же как ты или даже еще круче.

– Юрка, и тебе нужна совсем другая женщина, – сказала Вероника. – Ты же говорил, что у тебя есть невеста.

– Да, и я ее очень люблю, – задумчиво сказал Образцов.

– Она счастливая, что у нее есть ты, такой замечательный Юрка, – Вероника поцеловала его. – Проводи меня, пожалуйста.

Они подошли к двери.

– Вот тебе моя визитка, – сказала Вероника, доставая из своей сумочки визитницу. – Если захочешь, ты всегда сможешь мне позвонить, когда вернешься в Москву. Мы встретимся, выпьем кофе и поболтаем. Договорились?

«И вот эта злосчастная визитка оказалась в руках Насти и так напугала Дымова. Все-таки Москва – большая деревня!» – думала Вероника.

Глава 18

Как выжать сок из апельсина

Юра позвонил Веронике через два дня после визита Насти Ермакович. Тот четверг был поистине ужасен для Разумовской. С самого утра она бегала по своему просторному светлому офису и орала, как потерпевшая, пугая всех своих подчиненных. Причиной этого был не банальный ПМС, а отвратительный человек Алексей Кучер. Как оказалось, этот мерзкий гражданин получал информацию обо всей деятельности «Джуси Инглиш» по сочинскому проекту от «Оранжевого апельсина».

Вездесущий Кучер решил не только получить комиссионные от Вероники, но и, разузнав о ее контактах в Сочи, составить ей конкуренцию на пока малоосвоенном рынке в столице будущей Олимпиады. Разумовская узнала о сливе инсайдерской информации от одного из своих новых сочинских знакомых, которые, ничуть не стесняясь, сообщили ей, что Кучер, кивая на «Джуси Инглиш» и их партнерство, осуществил попытку пролезть на рынок. В этой ситуации компания Вероники выступила и крышей, и спонсором промоушена фирмы «Английский на раз-два-три» одновременно.

Узнав о происках Кучера, Ника была вне себя от злости. Изворотливости и бизнес-смекалке ее псевдопартнера можно было только позавидовать, но Веронике трудно было по достоинству оценить его способности. Желая немедленно во всем разобраться и прекратить безобразие, она отправилась в «Апельсин». Она собиралась поставить все точки над «i», разобраться со стукачами. Кроме маркетологов никто не знал о ее деятельности в Сочи, а, следовательно, не мог сообщить об этом Кучеру.

Поехав через центр города, она застряла в вялотекучей пробке, и в тот момент, когда движение попросту остановилось, на экране ее мобильного высветился незнакомый номер.

«Дымов, – мелькнуло у нее в голове. – Шифруется. Наверное, купил новый номер, чтобы заставить меня ответить на звонок».

– Разумовская, слушаю Вас, – произнесла она в трубку.

– Вероника, здравствуй, это Юра, – услышала она.

– Привет.

Вероника почувствовала, как ее накрыло удушливой волной стыда. В горле пересохло, и она не могла говорить с ним своим обычным голосом. Она не думала, что после всего произошедшего в Сочи, вернувшись в Москву, Юра позвонит ей. После того, как они расстались утром на пороге номера сочинской гостиницы, она чувствовала себя отвратительно. Она признала, что использовала этого мальчика, потому что просто по-животному хотела секса с ним. «Гормоны, – оправдывала себя она. – В Сочи у меня все так удачно складывалось, что было трудно устоять перед соблазном получить максимум удовольствия от короткой поездки к морю…» Атмосфера весеннего Сочи, наполненная ароматом мимозы, подтолкнула ее в объятия молодого мужчины с модельной внешностью. Она же тогда не могла даже представить, что Образцов окажется потенциальным зятем Дымова. А если бы знала? «Нет, наверное, это не остановило бы меня», – призналась себе Вероника, вспоминая упоение, с которым они с Юрой занимались любовью. В те минуты она невольно сравнивала почти идеальную фигуру Образцова, его широкие плечи, сильные руки, сжимавшие ее в объятиях, его тонкие пальцы, нежно и чувственно касавшиеся ее, с вечно куда-то спешащим Дымовым. У ее нынешнего любовника никогда не хватало терпения на так нужные ей ласковые слова и поцелуи. Она оправдывала Олега его, да и своей, вечной занятостью. И тогда в курортном городе, ощутив трогательное внимание Юры, она уже не могла однозначно сказать, что близость с Дымовым доставляла ей сумасшедшее удовольствие.

– Вера, я звоню из-за Насти, – Юрин голос вернул ее из сочинской истомы в реальную московскую пробку.

– С ней что-то случилось? – практически овладев своим голосом, спросила Ника.

– Мне кажется, у нее был приступ буйного помешательства на почве ревности, но сейчас с ней все в порядке. Я хотел спросить, как ты и…

«Интересно, знает ли он, что весь этот клубок гораздо более запутан, чем кажется на первый взгляд? – размышляла Вероника. – Надеюсь, что нет. Сейчас, когда открылись новые подробности, вся эта история сильно смахивает на инцест».

– Юр, я в порядке, – Ника старалась, чтобы ее голос звучал ровно.

– Я хочу перед тобой извиниться за Настю. Если бы я знал, что она собирается придти к тебе и выяснять отношения, я бы ее остановил.

– Юра, здесь нет твоей вины, тебе не за что извиняться. И Настя тоже ни в чем не виновата. Она искренне любит тебя и не может допустить возможности потерять тебя. И ты береги ее, она – славная девочка, – Веронике было нестерпимо больно произносить эти слова. Ей не хотелось делить с двадцатилетней девчонкой близких ей мужчин: Дымова и Юру.

– Это очень хорошо, что она все-таки пришла ко мне, – немного подумав, добавила Вероника. – После ее визита все встало на свои места. Я надеюсь, что у нее не осталось сомнений, что все твои мысли – только о ней. Думаю, теперь она уверена, что ты принадлежишь ей безраздельно.

– Да, Вер, ты права. Лучше тебя ее бы никто не смог убедить. Вер, ты – замечательная женщина, самая умная и красивая из всех, кого я когда-либо встречал.

Вероника только вздохнула. К сожалению, ни ум, ни красота не помогали ей справиться с нечистым на руку Кучером. Разговаривая с Юрой, она опять чувствовала себя бесконечно одиноким островом в море несправедливости.

– Вера, ты очень грустная, – заметил Образцов. – Ты обижаешься на меня?

– Нет, мой хороший, ты тут не при чем. У меня по сочинскому проекту не все так гладко складывается, – откровенно посетовала она. – Меня, как бы это цензурно выразить, кинуло маркетинговое агентство. Вот я сейчас еду к ним разбираться, чьи в лесу шишки. Очень хочется узнать, кому и за сколько они продали информацию по моей концепции продвижения в Сочи.

– Я уверен, что ты со всем справишься, – выслушав ее, сказал Юра.

– Спасибо тебе за добрые слова, – грустно усмехнулась Разумовская.

– Если бы я мог чем-то тебе помочь, я бы с радостью…

«Мальчик, ну чем ты мне поможешь? – подумала Ника. – Пойдешь вместе со мной и набьешь их наглые апельсиновые рожи? Или Кучеру поставишь фингал под его честным глазом?…»

– Все будет хорошо, я как-нибудь выкарабкаюсь, – Вероника постаралась звучать бодрее и жизнерадостнее.

– Удачи тебе, Вер.

– И тебе.

– Я еще позвоню, – пообещал Образцов.

– Хорошо.

Глава 19

Скорая маркетинговая помощь

После поездки в Сочи, истерики Насти Ермакович, дочери Дымова и скандала с «Апельсином» Разумовская заболела. Она лежала дома на диване, укатавшись в одеяло и закрыв глаза. «Надо набраться сил, – уговаривала себя она. – Вот Илья Муромец тридцать три года лежал на печи, а потом как встал, так и победил всех врагов. У меня, наверное, температура и бред. Какой к черту Илья Муромец! Пора подниматься и отправляться в офис!»

Конечно, даже дома она много работала. Ее секретарь переадресовывала ей важные звонки, Вероника отвечала на все письма, обсуждала и согласовывала различные текущие вопросы. Каждый день ее навещал Дымов, не на шутку встревоженный ее недомоганием. Во время этих визитов они пили свежий сок из тех фруктов, которые в огромных количествах приносил олигарх, или чай с травами. «Олег чудесным образом ни одним словом не касается своих рабочих проблем», – отметила про себя Вероника. Они смеялись, вспоминали о своем детстве и студенчестве, смотрели какие-то старые комедии, сидя на диване.

– Вероника, – застенчиво, словно двадцатилетний паренек, однажды начал Дымов, – я хочу, чтобы мы с тобой…

– Что? – не поняла Разумовская.

– Чтобы мы с тобой были снова близки.

– Куда же ближе? – изумилась она. – Мы с тобой в обнимку сидим на одном диване, смотрим телек. О чем ты? Поясни!

– Ты все прекрасно понимаешь, – раздосадовано ответил он, ударив ладонью по мягкой обивке дивана.

– Не понимаю. Ты можешь мне объяснить?

– Я хочу, чтобы мы снова с тобой стали заниматься любовью, – отведя глаза, признался столп отечественного автопрома. – Как ты думаешь, это возможно?

Он робко сжимал ее руку, не смея позволить себе большее.

– Олег, я очень тронута, что ты согласился найти мне местечко в своем большом любящем сердце, – совершенно серьезно сказала Вероника. – Ты же видишь, что я сейчас нездорова, и не хочу думать об этом. Давай отложим этот разговор на потом, а пока попробуем быть просто друзьями.

Забрезжившая надежда изменила его настроение. Он пододвинулся к ней.

– Никуся, милая моя.

– Олег, послушай, давай закончим это взаимное дуркование, – неожиданно твердо сказала Разумовская. – Мы с тобой сколь угодно долго можем прикрываться своей занятостью, проблемами с бизнесом, деньгами, да мало ли еще с чем. Но мы с тобой оба знаем, что нам обоим нужна семья. Очень хочется чувствовать себя защищенным, знать, что есть близкие тебе люди, которым нужны твоя забота и любовь. У тебя семья есть, у меня нет. Пока что нет.

Она закурила:

– Если ты хочешь стать моей семьей, сделай мне предложение, я его обдумаю. Или давай оставим все, как есть.

– То есть как? – переспросил Дымов.

– То есть так, как сейчас, – Вероника взглянула на огромные антикварные часы, красовавшиеся на стене в ее гостиной. – Ой, почти два часа, у меня сейчас будет конференц-колл. У меня уже два человечка в Сочи работают, хочу узнать, как у них там дела продвигаются, и чем мы им отсюда можем помочь.

– Ты меня выгоняешь? – обиженно спросил бизнесмен.

– Мне надо работать, извини, – она поднялась и вышла из гостиной, давая ему понять, что время его визита подошло к концу.

Дымову ничего не оставалось, кроме того, чтобы тоже встать и отправиться за ней. Он не был готов к серьезному разговору, а тем более к принятию каких-либо решений. Ультиматум Вероники поставил его в затруднительное положение. Он надеялся, что их отношения никогда не доберутся до этого перекрестка, когда надо будет выбирать, куда идти дальше. Ему казалось, что общение без взаимных обязательств было удобным для них обоих в силу равенства их социального статуса.

– Ника, у тебя кто-то есть? – внезапная догадка обожгла его самолюбие.

Первой реакцией Вероники было возмущение: «Как он мог подумать? За кого он меня принимает? Неужели он считает, что я, как он сам, могу жить на два фронта?». А потом она вспомнила об Образцовее, который обещал позвонить, но не давал о себе знать уже целую неделю. Хотя она и обещала себе больше не думать о нем, ее сердце тоскливо сжалось. Она призналась себе, что ждет его звонка. «Наверное, у меня будет достаточно времени, чтобы перечитать «Войну и мир», в ожидании его звонка», – погрустнев, подумала Вероника.

– Олег, подробности моей личной жизни тебя не касаются, – отрезала она.

– Да-да, конечно, – Дымов накинул плащ, – удачного дня. Созвонимся.

Она подставила щеку для поцелуя, в которую он бесчувственно ткнулся, и вышел из ее квартиры.

Проводив своего любовника, Вероника отправилась в свой кабинет. Через несколько минут ее секретарь должна была соединить ее с участниками сочинского проекта. Телефонный звонок не заставил себя долго ждать.

– Вероника Александровна, здравствуйте! – прозвучал звонкий голос Инны. – Вам звонит Юрий Образцов. Соединяю?

Ника обрадовалась и дернулась сразу ответить на долгожданный звонок, но, взяв себя в руки, холодно ответила:

– Скажи ему, я сама перезвоню позже, а сейчас соедини меня с Сочи. И попроси Наташу Оливье подключиться к разговору, я хочу узнать, нужна ли какая-нибудь дополнительная маркетинговая активность по проекту.

– Пожалуйста, не кладите трубку. Через минуту соединю, – четко ответила Инна, и Вероника услышала мелодию режима ожидания.

Конференц-связь длилась пятнадцать минут, в течение которых Вероника узнала, что решены вопросы с размещением московских преподавателей и тренеров в частном секторе Сочи. Ее заместитель по учебной работе проинформировала о том, что стали поступать резюме сочинских кандидатов на вакансии учителей английского, и что она уже проводит с ними телефонные собеседования. Наташа Оливье сообщила, что подготовлены презентации для городского департамента образования, и Вероника может снова ехать в Сочи для дальнейших встреч. Кроме ресторанной цепочки, у «Джуси Инглиш» появились новые клиенты в приморском городе, и задачей Разумовской было направить их денежные средства на счет ее компании, а не в карман пройдохи Кучера.

– Что у нас с «Английским на раз-два-три»? – поинтересовалась она.

– Наши юристы обратились в соответствующие инстанции, – сказала Оливье. – И, как я слышала, готовят иск о восстановлении деловой репутации и возмещении упущенной выгоды и морального вреда.

– Очень хорошо, – удовлетворенно ответила владелица корпорации «Джусинг». – Мы им покажем, как выжимать из нас соки. Коллеги, всем спасибо за вашу работу. До связи завтра. Надеюсь, завтра я буду в офисе.

– Выздоравливайте, Вероника Александровна, и приезжайте в Сочи, – ответил абонент из курортного города. – Ждем Вас.

– Конечно, приеду, – заверила своего заместителя Разумовская, – так хочется из столичной серости выбраться на солнышко!

По окончании разговора Вероника попросила секретаршу, оставшуюся на линии, соединить ее с Юрием Образцовым.

– Извините, но он не оставил своего номера, – растерянно ответила Инна. – Я не знаю, как найти этот телефон. Я думала, Вы сами знаете.

– Ничего страшного, – сказала Ника, – я найду номер в своих контактах и сама перезвоню ему. Спасибо, Инна.

Она решила не торопиться и отложить звонок на вечер, но Юра опередил ее, перезвонив на мобильный.

– Вера, привет. Как ты себя чувствуешь? – участливо поинтересовался он. – Твоя секретарша сказала, что ты уже несколько дней болеешь. Что-то серьезное?

– Нет повода для волнений. Завтра буду в строю, – пошутила Вероника. – Как твои дела?

«Сказать ему, что я на следующей неделе снова еду Сочи?» – в душу Ники закралось щемящее чувство нерешительности. Она раздумывала, стоит ли намекать молодому человеку о возможности снова провести сногсшибательное время у моря. Соблазн был велик, но, когда она вспомнила о слезах его невесты, Насти Ермакович, пролитых в ее офисе, об озадаченном Дымове, она призналась себе, что ничего серьезного у нее с Юрой быть не может. Она не может идти к счастью по трупам, потому что счастье приобретает характерный неприятный запашок.

– У меня все отлично, – звонко отрапортовал Образцов.

– Как Настя? Вы готовитесь к свадьбе?

– Да, конечно. Знаешь, ее отец, воротила автомобильной промышленности, почему-то противился нашим отношениям. Но на днях он позвонил и сам предложил встретиться со мной. Мы посидели и очень хорошо по-мужски поговорили. Он даже сказал, чтобы мы не затягивали со свадьбой.

Вероника усмехнулась про себя: «Эх, Дымов-Дымов, ты испугался, что Юрка передумает жениться на твоей девчонке? Или ты представил, что я разменяю тебя, сорокалетнего и уставшего, на двух бодрых мальчишек по двадцать и решил устранить конкурентов?»

– Очень рада за вас, – вслух сказала Ника.

– Вер, а как твои разборки с маркетинговым агентством? Ты нашла новую компанию? – спросил Юра.

– Нет, пока руки не дошли. Попробую сама справиться. Ведь для человека с интеллектом нет ничего невозможного.

– А я тебе хотел предложить помощников, – чуть заметно расстроившись, протянул Образцов.

– Тимура и его команду?

– Почти. Одна моя знакомая работает в маленькой частной рекламной компании. Они недавно образовались и пока не имеют громкого имени, но работают весьма профессионально, быстро и недорого. Словом, вкладываются в репутацию. Может быть, ты встретишься и поговоришь с ними, а, Вер?

– Юрка, дружочек, ты кому помогаешь, мне или им? – уточнила Вероника.

– Я надеюсь осчастливить весь мир! – засмеялся Юрка. – Так ты согласна? Я дам им твой телефон, они позвонят, и вы договоритесь о встрече.

– Хорошо-хорошо, – успокоила его Вероника, подумав, чем черт не шутит, вдруг ребята действительно окажутся толковыми, – пусть звонят.

– Они тебя не разочаруют, обещаю тебе! Удачи, Вера!

– И тебе тоже.

Положив трубку, Ника почувствовала себя гораздо лучше. Она ощутила мощный прилив сил, и ей показалось, что она стоит на пороге чего-то нового и чрезвычайно приятного.

Глава 20

Исповедь интригана

После долгого рабочего дня она сидела на диване, поджав под себя ноги и укрывшись пледом. В телевизоре, как обычно, бегали и стреляли, кто наши, а кто враги понять было невозможно. Она потянулась за пультом и нащупала пачку сигарет, лежавшую рядом.

– Можно я закурю в комнате? – в пустоту крикнула она.

Ответом ей стал грохот посуды в кухне. От производимых там манипуляций комната постепенно наполнялась ароматом жареной картошки.

– Конечно, чувствуй себя как дома. Поищи пепельницу, она где-то должна быть.

Вероника и правда чувствовала себя как дома, хотя в этой квартире была впервые. Она опустила ноги на мягкий ковер цвета зеленого яблока, встала и осмотрелась в поисках пепельницы. Ей нравилась большая светлая гостиная с мягкой мебелью, обтянутой тканью сливочного цвета. На низком стеклянном столике вперемежку лежали наброски рисунков и деловые журналы. Комната освещалась несколькими настольными лампами. Ника обратила внимание, что на окнах нет штор. Хотя квартира располагалась на девятнадцатом этаже, и трудно было предположить, что кто-то из соседей направит подзорную трубу, чтобы посмотреть, как хозяева и гости потягивают коктейли в этой гостиной, такая открытость почему-то смутила ее.

Наконец она обнаружила пепельницу, которой оказалась морская звезда, покрашенная в красный цвет. Она выделялась на фоне почти белой мебели и сразу притягивала взгляд. Вероника повертела занятную безделицу в руках. «Наверное, это его трофей, добытый в каком-нибудь хождении за три моря», – подумала она. Продолжая осматривать комнату, на невысоком комоде она заметила фотографию и взяла ее в руки, чтобы лучше разглядеть. Это было фото хозяина квартиры, на котором он был запечатлен вместе с мальчишкой лет десяти и молодой женщиной модельной внешности. «Это его счастливая семья. Опять я влипла в историю с женатиком», – в голове Вероники мелькнула догадка. Она поставила фотографию на место и, вновь усевшись на диван, закурила.

«Я чувствую себя Алисой в Зазеркалье, – призналась она сама себе. – Сегодняшний день – это сказка, это не может быть правдой. Все складывается таким чудесным образом, что невозможно поверить в реальность происходящего». Только запах готовящегося домашнего ужина действовал лучше, чем кто-нибудь ущипнул бы ее. Она действительно сидела в квартире своего старого нового знакомого маркетолога Кирилла Артемьева и, как кошка, зажмурившись от удовольствия, вспоминала, как она здесь оказалась.

После нескольких дней отсутствия владелица корпорации «Джусинг» появилась в своем офисе за пятнадцать минут до начала рабочего дня. Хотя она не прекращала работать и дома, взгляд на просыпающийся офис заставил ее устыдиться, что она столько времени отсиживалась дома, а не была рядом со своими сотрудниками. Поэтому она заглянула в финансовый отдел и решила выпить утренний кофе в кабинете директора по маркетингу Наташи Оливье.

– Рада видеть Вас в добром здравии, – приветствовала Разумовскую Наташа.

– Главное – в добром расположении духа, – улыбнулась Вероника. – Знаешь, вся эта история с Кучером меня как будто подкосила. Ну не может так быть, чтобы на протяжении долгого времени тебе ставил палки в колеса один и тот же человек. Здесь что-то не так.

– Почему Вы так думаете? – не согласилась Наташа. – Он же сам Вам предложил выход на сочинский рынок. Скорее всего, он уже заранее продумал, как присосется к этой кормушке под нашим крылом.

– А как он узнал об «Оранжевом апельсине»? Ведь мы могли бы сотрудничать еще с десятком маркетинговых агентств.

– Да что Вы, какой в этом секрет? Заполучив такого клиента как «Джусинг», нормальная компания будет трубить об этом на каждом перекрестке. Шутка ли? Это же самая лучшая реклама. Если нам доверяют такие крупные корпорации, значит, и вы можете на нас положиться.

– Да, я согласна с тобой, – задумчиво сказала Вероника. – Видишь, как все обернулось? Думаю, весь скандал окажет им медвежью услугу.

Она вспомнила о Юре Образцове, который предлагал ей встретиться с маркетинговым агентством, где работала его знакомая. Представлять интересы «Джусинга» было делом престижным, а для начинающей компании вообще пределом мечтаний. «Да, надо будет обязательно с ними встретиться. Юрка – такой милый мальчик, я не могу ему отказать», – для себя решила она.

В светлую гостиную гостеприимного хозяина Разумовскую вернул звонок ее мобильного. Это был Дымов. «Странно, – удивилась Вероника, – обычно он никогда мне не звонит после девяти вечера. Все-таки у него семья, дети». Она посмотрела на свои золотые часы Nina Ricci, которые показывали начало одиннадцатого.

– Алле, – осторожно ответила она.

– Никуся, лапочка, девочка моя любимая, – Олег был изрядно выпившим, что очень сильно расстроило Веронику: «Почему он способен на красивые слова только под алкогольным наркозом?».

– Я слушаю тебя, – равнодушно ответила Ника.

– Почему ты такая злая? – медленно выговаривая слова, спросил Дымов.

– По жизни, Олег Константинович. У тебя что-то случилось?

– Да, я зажег. Сегодня взошла моя звезда, я выпил очень много коньяка, – утвердительно ответил автопромышленник.

– Сегодня, вроде бы только среда. Или для тебя это маленькая пятница?

– Вероника, мы должны серьезно поговорить.

– Мы уже обо всем договорились. Или ты подзабыл?

Веронике не хотелось, чтобы ее новый знакомый, в квартире которого ей было так тепло и уютно, стал свидетелем ее разборок с бывшим любовником, поэтому она жестко спросила:

– Дымов, это может подождать до завтра? Я устала и уже отдыхаю.

– Я тебя не утомлю, – сказал он. – Тебе надо будет только послушать меня и сказать «да» или «нет».

– Так просто? – рассмеялась Вероника.

– Нет, ты должна обещать, что выслушаешь меня до конца, – в его голосе звучали требовательные нотки.

– Хорошо, – согласилась Ника, – только недолго и по существу. Я сейчас уже не очень хорошо соображаю.

– Может быть, это и к лучшему, – совершенно упавшим голосом сказал Дымов. – Я даже не смогу точно сказать тебе, как это пришло мне в голову…

Монолог олигарха занял всего минуты две, но они показались Веронике длинной с всю ее жизнь. Перебивать она его не могла, потому что буквально потеряла дар речи. Когда он закончил, она попросила:

– Олег, пожалуйста, еще раз повтори то, что ты сейчас сказал, а то, мне кажется, я неправильно тебя поняла.

– Ника, это я нанял Алексея Кучера, чтобы он составлял тебе жесткую конкуренцию по важным для тебя делам. Мне хотелось, – он на секунду замолчал, словно собираясь с духом, – я стремился стать для тебя необходимым. Ты всячески демонстрировала мне свою независимость, и я соперничал с тобой.

– Олег, но это же смешно! – воскликнула Вероника. – Ты, человек, жонглирующий миллионами, сравниваешь себя с женщиной?! Какого черта ты все это затеял?!

– Дурочка ты, Разумовская, – вздохнул Дымов. – Мне хотелось, чтобы ты нуждалась во мне, пользовалась моими советами и деньгами, а не вертела хвостом перед моим носом, дескать, мы сами с усами. Да, я в курсе размера своего капитала, но для меня это было крайне важно, чтобы ты, женщина, которая мне нравится, высоко ценила меня. Поэтому я разыскал этого Кучера и предложил ему поиграть на твоем поле. Но ты не беспокойся, он больше не будет тебе мешать. Я ему сказал, чтобы он прекратил всю свою деятельность против «Джусинга». Я думаю, он доставил тебе немало беспокойств, а я же этого не хотел, поверь мне!

– Я даже не знаю, что тебе и сказать, – упавшим голосом произнесла Вероника.

– Скажи, ты сможешь меня простить? Никуся, да или нет? – казалось, Дымов сейчас расплачется. – Ты же любишь меня, правда?

Разумовская молчала.

– Я давно хотел тебе рассказать, но все тянул, хотел посмотреть, чем все закончится. Я надеялся, что ты поделишься со мной этою бедой, и я помогу тебе и спасу тебя, как настоящий рыцарь. А сейчас, когда вы обратились в суд, я понял, что все уже зашло слишком далеко, и спасать тебя буду не я, а властные структуры.

Вероника прикуривала уже пятую за время разговора сигарету и разглядывала окурки в красной пепельнице-звезде.

– Нет, Дымов, я тебя не люблю. Я просто убедила себя в своих чувствах. Нормальный адекватный здоровый на голову человек не может испытывать настоящих чувств к тому, кто его не любит, а лишь манипулирует и искусно использует.

– Но я… я всегда любил тебя, Ника…

В эту минуту на пороге гостиной появился хозяин квартиры, Кирилл Артемьев. Вероника посмотрела на него и сразу отвела глаза.

– Ника, почему ты молчишь? – забеспокоился Дымов.

– Не звони мне больше, я очень тебя прошу, – она нажала отбой и откинулась на спинку кресла.

– У тебя испортилось настроение? На тебе просто лица нет, – Кирилл подошел к ней и присел рядом.

Вероника медленно покачивалась, глядя в пустоту.

– Что с тобой? – мужчина взял ее за руку.

Она вымученно улыбнулась и покачала головой:

– Все в порядке.

– Я тебе не верю, но все равно покормлю ужином, ведь я обещал. Пойдем.

– Так вкусно пахнет, пойдем скорее, – она взглянула на него с благодарностью.

Глава 21

Со знаком качества и страсти

Прошло больше полугода после той нелегкой весны, после откровенного разговора с Дымовым и простого и вкусного ужина, приготовленного Кириллом.

Вероника не хотела даже мысленно возвращаться к разоблачению предательства ее любовника, но зато с удовольствием они не раз с Кириллом вспоминали, как познакомились во второй раз. К сожалению, оба события произошли в один день.

После их случайной встречи в супермаркете Кирилл Артемьев ушел из агентства, где раньше работал, и создал свою собственную компанию. «Надоело продавать свои мозги чужому дяде, – говорил о том времени он сам, – захотелось, чтобы они приносили пользу мне самому. Это и был мой стартовый капитал. Поначалу, конечно, мы изрядно буксовали. Трудно было заставить клиентов начать работать с новой, пока еще мало известной компанией. На рынке сложилась такая острая конкуренция, что, чем меньше была твоя компания, тем больше усилий тебе приходилось тратить, чтобы привлечь заказы. Поэтому, когда мой дизайнер Оксана сказала мне, что корпорация «Джусинг» разорвала договор с «Оранжевым апельсином», и ее владелица открыта для новых предложений, я сразу туда позвонил».

Вероника помнила, как в ту среду к ней зашла Наташа Оливье и сказала, что только что звонили из компании «КАчественные идеи» и предложили свои услуги.

– Качественные идеи, надо же, что придумали, – засмеялась Вероника.

– Конечно, звучит не так изысканно, как «Оранжевый апельсин», – с иронией заметила Наташа. – Девушка сказала, что звонит по рекомендации Юрия Образцова. Вам это о чем-то говорит?

– Ах да, я обещала встретиться с этой компанией. Наташ, позвони им, попроси сегодня вечерком подъехать.

– Вечерком? – переспросила директор по маркетингу.

– Да, часов в семь. Я как раз успею разгрести все, что накопилось тут за время моего отсутствия, и с удовольствием поговорю с ними. Ты присоединишься?

Оливье закатила глаза, что-то просчитывая.

– Нет, я не смогу. У меня на вечер есть планы, и я не смогу ничего перенести, – она развела руками. – Мы с Матье приглашены на прием во французском посольстве. Официальное мероприятие, требующее обязательного присутствия.

– Не беспокойся, я сама справлюсь. Честно говоря, я не думаю, что они смогут нас чем-то удивить. Но если будет что-то стоящее, мы еще разочек с ними увидимся, когда у тебя будет время, и обсудим детали.

– Угу, – кивнула Наташа.

– Только я прошу тебя, созвонись с ними, назначь встречу, и подтверди мне. Договорились?

Наташа вышла, а Вероника с головой погрузилась в текучку и совсем забыла о «КАчественных идеях». В семь вечера она уже собиралась отправляться домой, когда секретарь сообщила ей о приходе представителей маркетингового агентства.

– Ах да, – воскликнула Ника, – а я совсем закрутилась. Ладно, давай, пусть заходят. И сделай, пожалуйста, чайку с печениками, а то есть ужасно хочется.

Когда на пороге ее кабинета появился широкоплечий темноволосый мужчина, немного походивший на Хабенского, Вероника сразу же забыла о чувстве голода.

– Вы?! – удивилась она.

– Я – Кирилл Артемьев.

По всему было видно, что он тоже не ожидал увидеть в кабинете генерального директора корпорации «Джусинг» посетительницу супермаркета, с которой он познакомился, совершая покупки.

– В слове «качественные» в названии нашей компании первые две буквы – заглавные, это мои инициалы, Кирилл Артемьев, – добавил он.

– Очень понятно, – оговорилась Вероника, – то есть очень приятно.

С Артемьевым была и дизайнер Оксана, знакомая Образцова. Беседа была легкой и непринужденной. Вероника немного рассказала о неприятной ситуации, в которой оказалась ее корпорация.

– Вероника, поверьте, сейчас на рынке многократно проверяют рекомендации, прошло время голословных наветов и легковерных заказчиков. Полагаю, что «Английский на раз-два-три» не смог бы работать на сочинском рынке, когда раскрылась бы вся махинация, – очень просто и уверенно сказала Артемьев. – Честно сказать, я не уверен, что они вообще смогут продолжать работать на рынке образовательных услуг. Скорее всего, этому Кучеру придется закрывать компанию.

Вероника услышала эти слова с радостью и облегчением. Разумеется, она не сомневалась, что правда на ее стороне, и что вероломный Кучер будет остановлен, но то, как об этом сказал маркетолог, полило целительным бальзамом ее сердце. Внезапно она ощутила, что в ее комнате появилась уникальная атмосфера доброго сотрудничества и взаимопомощи. Представители «КАчественных идей» не выкручивали ей руки, заламывая баснословные деньги за свою работу. Они внимательно выслушивали ее соображения и пожелания и тут же предлагали свои идеи, которые звучали не банально и избито, а были очень стильными и привлекательными. Чай, поданный секретаршей Инной, был выпит, печенья съедены, за окном стемнело, когда Вероника посмотрела на часы.

– Мы вас совсем заболтали, – проследив за ее взглядом, сказал Кирилл.

В эту минуту Вероника почувствовала, что действительно чудовищно устала за сегодняшний день. Все-таки время, проведенное дома, позволило ей расслабиться, и ударная нагрузка сказалась на ее самочувствии.

– Что вы, мне было очень приятно с вами познакомиться. Вы снова наполнили меня оптимизмом, за что вам большое человеческое спасибо, – сказала Вероника, пожимая на прощание руку Артемьева.

– Вы домой или в супермаркет? – одними глазами улыбнувшись, негромко спросил он.

Она вспомнила, что съела почти все, что было в холодильнике, потому что почти не выходила из дома, а своей домработнице покупку продуктов, даже по списку, она не доверяла. На самом деле ей нравилось ходить между полками, ломящимися от всяких вкусностей и выбирать себе те продукты, которые принесут ей удовольствие. Или хотя бы не повредят фигуре.

– За продуктами, – она даже съежилась под его проницательным взглядом. – Дома почти ни крошки.

– Я предлагаю новый креативный подход к решению этой проблемы, – провозгласил Кирилл. – Мы поедем ко мне домой, и я угощу Вас ужином. Блюд haute couture не обещаю, но на домашний уют и дружескую беседу Вы можете смело рассчитывать.

Вероника вспомнила, как ругала себя, что отказалась от его приглашения в кафе тогда, в супермаркете, поэтому решила не повторять этой ошибки и сказала:

– Согласна. Дайте мне еще десять минут на сборы и поедем.

– Я подожду Вас в машине, – подмигнул он ей. – Только не задерживайтесь.

Спустя полгода они с обожанием смотрели друг на друга и держались за руки, словно боялись, что кто-то или что-то сможет их разлучить.

Глава 22

Шоколадный вкус победы

Спустя несколько недель после начала работы корпорации «Джусинг» в Сочи, Вероника, в очередной раз вернувшись из командировки в курортный город, первым делом пригласила в свой кабинет Наташу Оливье.

– Наташа, – с замиранием в голосе сказала она. – Мне кажется, что все наши мучения и страдания из-за «Раз-два-три» окупаются нашими новыми заказами в Сочи.

– Да, Вы правы, – утвердительно кивнув, сказала Наташа. – И у меня есть цифры. Мы с Машей Смирновой из финансов посчитали, что мы уже отбили свои затраты на вход на рынок. То есть, сейчас можно уже начинать отсчет с нуля, а не с минус 273 градусов по Цельсию, то есть с космической мерзлоты, с абсолютного нуля.

Они рассмеялись.

– Все это похоже на сказку. Добро побеждает зло, – торжественно произнесла Вероника.

– А я бы сказала, что это очень современная сказка, когда бабло побеждает зло, – уточнила Оливье. – Нам, кстати, теперь предстоит расплачиваться за кредит. Мы обсуждали это с Матье, и он сказал…

Она вскочила со стула.

– Я совсем забыла, – деятельная натура директора по маркетингу не позволяла ей ни секунды сидеть на месте без движения. – Минутку, я сейчас вернусь.

Она схватила свой мобильник и выбежала из кабинета Разумовской. Не успела Вероника просмотреть почту, как Наташа снова стояла на пороге ее офиса, но уже не с пустыми руками, а с небольшим блюдом, полным ароматных эклеров.

– Я вчера напекла, – быстро сообщила Наташа. – К Матье приходили партнеры из других банков, и мне удалось поговорить кое с кем о новой схеме кредитования для «Джусинга».

– Отличная новость, расскажи-ка подробнее.

– Да Вы угощайтесь пирожными, – Наташа кивнула на блюдо, – они с шоколадной начинкой.

Вероника с удовольствием втянула носом запах свежей выпечки.

– Я подготовила Вам детали по механизму кредитования, занесу, но в двух словах скажу, что, если Вы одобрите эту схему, то уже к концу недели у нас будут деньги, чтобы заплатить «КАчественным идеям».

– А мы что, им еще не платили? – Вероника нажала кнопку связи с секретарем. – Инна, будь добра, сделай нам с Наташей по чашечке эспрессо.

Она взглянула на собеседницу, ожидая реакции на свое предложение. Наташа расплылась в согласной улыбке.

– Выходит, «Идеи» отработали для нас без оплаты? – переспросила генеральный директор.

– Именно так и выходит, – подтвердила Наташа, но в ее глазах мелькнул озорной огонек. – Кирилл сказал, что он уверен в нашей честности.

– Так и сказал?

– Да, так и сказал: «Вероника меня не кинет, я ей доверяю».

– Это тоже своего рода кредит, – усмехнулась Разумовская. – Кредит доверия называется.

Вошла Инна и поставила перед ними изящные фарфоровые чашки.

– Надеюсь, Вы его не разочаруете? – подмигнув, спросила Наташа.

– Разумеется, – утвердительно ответила владелица «Джусинга», – ты попроси найти договор, посмотри, подписан ли он. И бухгалтерии скажи, пусть подготовят платежки. Надо на этой неделе оплатить, а то неудобно получается. Если нет денег, пусть отложат другие платежи.

– Думаю, даже если мы все оплатим, этого будет недостаточно, – ухмыльнулась Оливье. – Кирилл звонил на днях, спрашивал, когда Вы вернетесь в Москву. Наверное, хотел увидеться.

– Возможно, – согласилась Вероника. – Я ему позвоню.

Она взяла с блюда пирожное и откусила.

– Наташа, какие вкусные эклеры! Как это тебе удается?

– Для того, чтобы было вкусно, нужны любовь и вдохновение, – поделилась рецептом Оливье. – Когда у Вас будет любимый человек, которого Вам захочется порадовать, то и у Вас все будет вкусным получаться.

Вероника сделала глоток кофе и подумала о Дымове. Она была к нему искренне привязана, а он использовал ее для самоутверждения. Ей было неприятно вспоминать, как он позвонил ей на следующий день после своего омерзительного чистосердечного признания.

– Никуся, давай встретимся и поговорим.

– Нет, Дымов, нам уже не о чем с тобой говорить.

– Дай мне последний шанс, умоляю тебя, – просил он.

– Олег, последним был прошлый раз, – твердо ответила Разумовская и захлопнула мобильный, поставив точку в их love story.

– Так Вы позвоните Артемьеву? – допивая кофе, спросила Наташа.

– Да, если не забуду, – Вероника отправила в рот еще один эклер, тем самым отправив свое стремление похудеть в мусорную корзину.

Забыть об Артемьеве ей не пришлось, потому что Кирилл позвонил сам.

– Вероника, привет! Я тебя не отвлекаю? Тебе удобно говорить?

– Удобно. Я в офисе, сижу в кресле и смотрю на город практически с высоты птичьего полета.

– Как твоя поездка в Сочи? – поинтересовался он.

– Все удачно. Презентация, которую мы с тобой подготовили, прошла на «ура». Мои сотрудники там работают, мы сняли чудесный домик недалеко от центра города. Теперь мне стало гораздо спокойнее, там все под контролем, и мне не надо будет так часто туда мотаться. А у тебя как дела?

– Тоже все путем.

– Кирилл, я хотела поблагодарить тебя за помощь, за твою работу и за то, что ты подождал с оплатой. Мне такая отсрочка была очень на руку.

– А тебе спасибо на добром слове, но для меня это в порядке вещей, я привык помогать своим друзьям, – просто сказал он. – Возможно, это у меня со спортивного детства и юности осталось. Наверное, это обостренное чувство команды. Ведь в гребле успех зависит не только от силы каждого, но и от слаженности действий.

– Похоже, мне повезло, что у меня есть такой друг.

– Я же тебе обещал, что буду рядом, когда тебе будет трудно. Она отлично запомнила эти слова и то, как в этот момент его большая ладонь сжала ее руку. В тот вечер после ужина в его квартире, они решили прогуляться пешком до ее дома, так как они жили по соседству. Несмотря на поздний час, Веронике хотелось пройтись.

– Кирилл, я объелась, – заявила она.

– Это упрек или комплимент? – он улыбнулся и посмотрел ей в глаза.

– Все было очень вкусно, и оторваться было просто невозможно. Ты меня проводишь домой?

– Конечно, как же тебя отпустить одну в такое время?

Они шли по опустевшим московским улицам, глядя на редкие светящиеся прямоугольники окон в квартирах полуночников. Ей хотелось спросить его о людях на фотографии, которую она видела в гостиной, но она побоялась оказаться бестактной и обнаружить интерес к его частной жизни. Когда они подошли к ее дому постройки сталинских времен, Кирилл сказал:

– Я не буду подниматься к тебе на чашку чая, а то наши посиделки затянутся до утра, а ты уставшая, тебе надо отдохнуть.

– Кирилл, спасибо тебе за чудесный вечер, – чуть разочарованно откликнулась Вероника. – Следующий ужин за мной. Я тебе продемонстрирую, что тоже умею готовить, а не только руководить и говорить по-английски.

Он рассмеялся. Ей хотелось броситься ему на шею, и она с трудом сдерживала свой порыв. «Что он обо мне подумает? – она замерла в нерешительности. – Нет, нельзя же вот так». Она топталась на месте, не зная, куда девать руки, ноги, как замаскировать полный желания взгляд. Она пыталась сочинить какую-нибудь изящную фразу, типа «спасибо, до свиданья», но слова как-то не складывались.

Кирилл, вероятно, почувствовав ее внутреннюю борьбу, пришел ей на помощь и взял ее ладонь в свои руки.

– Договорились. Звони, теперь у тебя есть мой телефон.

– Хорошо, – тихо сказала она.

От этих воспоминаний на душе у Вероники стало особенно тепло. Она слышала его голос, и вдруг ей нестерпимо захотелось увидеть его снова, поэтому она сказала:

– Кирилл, я знаю, что за мной должок, домашний ужин, – напомнила она.

– Хорошо, что ты помнишь, – обрадовался он, – я тоже об этом не забыл.

– Когда ты сможешь со мной поужинать?

– А что ты делаешь в выходные? – вопросом на вопрос ответил Артемьев.

– В первой половине дня по традиции иду в велнес-клуб, а потом собиралась поработать.

– Работу надо беречь, – шутливо сказал он. – Я предлагаю забыть о ней до понедельника. Приходи в Крылатское, на гребной канал. У нас в субботу тренировка, а в воскресенье небольшая регата, первые соревнования этого сезона.

– Хорошо, я приду. В субботу, – она решила не откладывать их встречу.

Глава 23

Пара сильных рук и два горячих сердца

Конечно, в субботу ни в какой спорт-клуб она не пошла, а побежала в салон красоты в надежде помолодеть лет на пять и выглядеть так же сногсшибательно, как и фотомодель на фотографии в гостиной Кирилла. Ей хотелось удивить его, ведь он привык видеть ее только в рабочей обстановке, сосредоточенную, напряженную и немного уставшую. Артемьев был интересен ей как мужчина, и ее занимал вопрос, пробуждает ли она у него подобные чувства. Он никак этого не обнаруживал, но и не демонстрировал обратного, подчеркивая партнерский и дружеский характер их отношений. Несмотря на значительную разницу в размере компаний, которыми они владели, а значит и в размере капитала, во взгляде Кирилла сквозило ощутимое превосходство. Хотя его компания была ничтожно мала по сравнению с корпорацией «Джусинг», Артемьев выглядел равноправным партнером, готовым придти на помощь тому, кто в этом нуждался. Эта внутренняя сила и уверенность невероятно притягивали Веронику. Ее манило тепло его сильных рук, и она была совсем не прочь оказаться в его объятиях.

Со стильной укладкой и макияжем выходного дня, облаченная в джинсовый костюм Trussardi, Разумовская припарковала свой консервативный учительский Мини Купер у входа в гребной канал и набрала номер Кирилла.

– Привет, ты уже подъехала? – оживился он.

– Да, я на месте. Как мне тебя найти?

– Я в эллинге.

– Не поняла, – переспросила Вероника.

– В эл-лин-ге, – по слогам повторил он. – Ладно, оставайся у входа, я сейчас приду за тобой, а то ты заблудишься.

Дожидаясь Артемьева, Вероника закурила. Гребной канал был похож на просыпающийся муравейник. Мимо нее то и дело проходили люди, преимущественно мужчины. Девушек с веслами почему-то не было. Это наблюдение развеселило Нику. «Вот где можно познакомиться с широкоплечим и непьющим мужчиной», – подумала она. Только проходившие мимо не обращали на нее никакого внимания. Они были погружены в свои заботы. Вдалеке она заметила, как спортсмены переносили лодки, держа их над головами. Словом, здесь был другой мир, мир коротких слов и четких, хорошо отработанных, заученных и многократно повторенных действий. Веронике не терпелось увидеть Кирилла, поэтому она, щурясь на апрельском солнышке, вглядывалась в лица гребцов. Оглянувшись по сторонам и уверившись, что маркетолога пока нет в поле ее зрения, Вероника достала пудреницу и взглянула на себя в маленькое зеркальце. «Не слишком ли яркие губы?» – засомневалась она, строя зеркалу привычные гримаски.

– Пускаешь солнечных зайчиков? – где-то над собой услышала она знакомый голос.

Она подняла голову, поспешно убирая пудреницу в сумку.

– Привет, – она увидела Кирилла.

– Привет, – он наклонился к ней и едва коснулся губами ее щеки. «Поистине дружеский целомудренный поцелуй», – отметила про себя Вероника.

– Молодец, что приехала. Вот, знакомься.

Ника увидела, что рядом с Кириллом стоит мальчик лет десяти, тот самый, которого она видела на так хорошо запомнившейся ей фотографии.

– Это Мишка, мой сын.

– Очень приятно, – стараясь скрыть свое удивление, сказала Вероника, протягивая мальчику руку, – я – Вероника.

– Тетя Вероника, – поправил Артемьев.

– Да, тетя Вероника, – согласилась Разумовская, понимая, что мальчик годится ей в сыновья и называть ее только по имени ему будет неловко.

Мальчишка молча пожал ей руку. Судя по всему, он тоже был смущен этой встречей.

– Ну что ж, пойдемте, – нарушил Кирилл неловкое молчание и, встав между Вероникой и Мишей, обнял их за плечи. – Вперед, победе навстречу!

Ника чувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Она никак не ожидала, что Кирилл окажется здесь в компании со своим сыном. Зачем он устроил эту встречу?

Артемьев, словно прочитав ее мысли, сам ответил на этот вопрос:

– Мы с Мишкой здесь проводим почти каждые выходные. Он, как и я в детстве, занимается греблей здесь, в детской спортшколе, а по выходным мы тренируемся вместе.

Вероника понимающе кивнула и спросила мальчика:

– Миш, а тебе нравится гребля?

Глаза мальчишки загорелись, и он быстро затараторил:

– Да, очень нравится. А еще я хочу быть таким же сильным, как мой папа, и хочу побеждать во всех соревнованиях как папа и дядя Петя.

Артемьев засмеялся и похлопал сына по плечу.

– Мы с моим товарищем Петром Шевкуном – экипаж двойки распашной. Пока мы не ушли из большого спорта, с большой воды, как у нас говорят, мы выигрывали почти все регаты. И Михаил подрастает, думаю, будет достойная смена. А вот это и есть эллинг.

Они подошли к большому помещению, больше напоминавшему ангар.

– Здесь зимой хранятся лодки, а спортсмены приходят и потихоньку готовят лодки к сезону, – раскрыл тайну необычного слова Артемьев.

Они вошли внутрь, где взору молодой женщины открылись бесчисленные стеллажи, с хранящимися на них лодками. В центре по всей длине лодочного хранилища сидели люди, вооруженные наждачной бумагой, баночками со специальными маслами и добавками. Они будто колдовали, склонившись над своими лодками, потирая их округлые бока, любовно проводя ладонью по лоснящейся от смазки древесине.

– Да, зимой надо обязательно тщательно драить свою лодку, чтобы донышко было гладеньким, как мамина щечка, – со знанием дела пояснил Миша.

Вероника улыбнулась.

– А у твоей мамы гладкие щечки?

– Да, Мишина мама была вице-мисс Самары, – за сына ответил Кирилл.

– Моя мама очень красивая, – с гордостью сказал мальчик.

– Это правда. Она победила в конкурсе красоты, когда ей было всего девятнадцать лет. О ней тогда много писали в местных газетах, потом к ней посыпались предложения ведущих рекламных агентств, и она долго работала моделью. Так мы и познакомились. Я был фотографом и делал репортаж об одном из известных домов моды. Я увидел Иру на показе, сделал несколько снимков, а потом предложил встретиться, чтобы отдать фотографии. Ей понравилось то, как я ее снимал, и мы стали встречаться.

– Она действительно очень красивая женщина, я видела фотографию у тебя в квартире, – сказала Вероника и прикусила язык, испугавшись, что сболтнула лишнего при мальчике. Откуда ей было знать, какие отношения связывают сейчас Кирилла и Мишину маму. И снова, будто услышав ее внутренний голос, Артемьев сказал:

– Мы с Ириной уже несколько лет не живем вместе. А вот, посмотри, Вероника, это наша лодка. Мишка, пойди, проверь, готовы ли мы к спуску на воду, – он легонько подтолкнул сына вперед к лодке. Тот понял жест отца, и оставил взрослых наедине.

– Мы прожили вместе больше пяти лет. Она родила и перестала ходить по подиуму, а я наоборот, раскрутился, приобрел связи, известность, оброс заказчиками, много времени проводил вне дома. А Ирина, как выяснилось потом, почему-то ревновала, обижалась, что ей приходится сидеть дома, в то время как я бывал на всех крупных мероприятиях и светских тусовках. Она скучала, смотрела сериалы, обсуждала меня с подружками. Я точно не знаю, что она делала в то время, когда меня не было рядом, но однажды она сообщила мне, что пришла к выводу, будто я недостаточно успешен и богат, и она уходит к другому мужчине. И вышла замуж за какого-то бизнесмена. По-моему, его бизнес связан с газом, – без стеснения рассказал Кирилл свою семейную историю, хотя по его голосу Вероника слышала, что говорить на эту тему ему не очень хотелось. Она вспоминала лицо девушки с точеными чертами на семейной фотографии и поймала себя на мысли, что ее самолюбию польстил тот факт, что этот мужчина предпочел модели ее, Веронику, барышню, безусловно, обаятельную и привлекательную, но не королеву красоты.

– Ты жалеешь, что так получилось? – осторожно спросила она.

– Как говорится, чему быть, того не миновать, – произнес Кирилл. – Когда Ирина сказала, что хочет развестись, я буквально обезумел от горя. Я не мог представить себе, как я расстанусь с Мишкой. Он был тогда еще маленьким, ему было всего четыре года, а я очень сильно его любил. Для меня разлука с ним была абсолютной трагедией. Но мы с Ириной смогли сохранить дружеские отношения.

«Да, – подумала Вероника, – вы – молодцы, а я ни с одним из обоих своих супругов даже не разговариваю».

– Но у нее сейчас другие интересы, и у нее мало времени на сына. Поэтому по моей инициативе он стал заниматься греблей, и я почти каждые выходные провожу с ним здесь.

– Он – славный мальчишка, – улыбнулась Ника и кивнула головой в сторону Мишки, обстоятельно и придирчиво обследовавшего перевернутую вверх дном лодку.

– Верно. Он хорошо учится и занимается греблей, – по-отечески тепло сказал Кирилл. – Даже если он не станет настоящим спортсменом, я уверен, что настоящий мужик из него непременно получится.

Вероника посмотрела на Кирилла. В его взгляде, устремленном на ребенка, было столько любви, что она почувствовала внезапный укол ревности. Ей захотелось, чтобы часть этой искренности была предназначена и ей, и она инстинктивно приблизилась к мужчине, нечаянно коснувшись его мускулистого бедра. Это ощущение словно обожгло ее. Ей показалось, что Кирилл почувствовал ее импульс и одной рукой обнял ее.

– Мы сейчас будем спускать лодку на воду. Первый раз в этом году. Для гребцов это большое событие, и мне очень приятно, что ты будешь рядом со мной в эту минуту, – произнес он ей на ухо. – Выходи к воде, а мы с Мишкой сейчас тебя догоним.

Вероника стояла у воды и смотрела на уже яркое и лучистое солнце, отражающееся в зеркале водоема. Была середина апреля. Листочков на деревьях еще не было, но кое-где на свет пробивались отдельные травинки, уверенные, что назад к холодам дороги нет. Она поежилась от дувшего от воды холодного ветерка, ведь ее модный наряд не был предназначен для длительного пребывания на открытом воздухе. Она подняла воротник и втянула плечи, подставляя лицо первым теплым лучам.

– Вероника, ты не замерзла? – услышала она голос Кирилла.

Она не успела ничего ответить. Обернувшись, она увидела, как к ней бежит Мишка, а в руках у него что-то коричневое и бесформенное.

– Вот, – чуть запыхавшись, мальчик остановился около нее и протянул ей свою коричневую меховую ношу.

– Что это? – удивилась Вероника. – Медведь?

– Нет, – рассмеялся мальчуган, – это же плед. Папа всегда возит его с собой в машине и укутывает меня, если я продрогну у воды. Возьмите, он теплый.

– Спасибо, Мишенька, – она накинула плед на плечи.

Мальчик повернулся и быстро побежал обратно в направлении эллинга. Ника смотрела ему вслед, пока не встретилась взглядом с его отцом, который смотрел на нее, приложив руку к бровям вместо козырька. Она улыбнулась ему и помахала рукой. Он тоже помахал ей в ответ и с сыном скрылся в недрах вместительного эллинга. Через несколько минут по специальному деревянному настилу дружная семейная команда спустила лодку на воду.

– Ура! – закричала Вероника, размахивая своим шейным платочком Armani.

– Новый сезон открыт! – в ответ ей закричали отец с сыном. – Ура!

Она с удовольствием смотрела на дружный экипаж, ритмично заработавший веслами. Их небольшая лодка, словно перышко, скользила по водной глади. Казалось, гребцы совсем не прикладывают усилий, как крыльями взмахивая веслами. На душе у Вероники стало так радостно и легко, будто свежий апрельский ветерок прогнал угрюмые тучи проблем и печалей. Вместе с каждым движением ее знакомых спортсменов растворялись ее заботы, позволяя освободиться в ее сердце месту, которое должен был занять близкий человек, ее вторая половинка.

После часа тренировки Кирилл повел Веронику и Мишку обедать. Раскрасневшиеся от свежего воздуха, солнца и ветра, все трое с аппетитом поглощали шашлыки, зажаренные самим Кириллом на переносном мангале.

– Пап, я никогда не ел такой вкуснятины, – уплетая очередную порцию душистого мяса, проговорил десятилетний спортсмен.

– И я тоже, – призналась Вероника, обмакивая кусок мяса в кетчуп.

– Я знаю, чем ты питаешься: йогурт, морская капуста, салатики.

– Шашлыки я тоже ем. Иногда, – возразила Разумовская, – то есть очень редко.

Кирилл засмеялся и сказал:

– Сегодня у нас праздник, открытие сезона. Мне хотелось, чтобы вам обоим запомнился этот день.

– Конечно, запомнится, – подхватил Мишка. – Ведь завтра у нас первые старты. Я очень хочу победить.

– Я, ты знаешь, не спортивный комментатор, и не очень хорошо разбираюсь в гребле, – сказала Ника, – но мне кажется, Миша, ты обязательно завтра выиграешь. Ты так ловко управляешься с веслом, что я ни капли не сомневаюсь в твоей победе.

Миша заулыбался.

– Да, сынок, ты действительно молодец, очень прибавил в мастерстве, – похвалил его отец. – Если и завтра будешь работать в таком темпе, я смогу тобой гордиться.

– А я тебе пожелаю быстрой воды, – сказала Вероника, поднимая пластиковый стаканчик с соком.

– А разве Вы завтра не придете за меня болеть? – удивился Миша.

Вероника смутилась. В ее планы на воскресенье не входило повторное посещение гребного канала, потому что ее ждало огромное количество работы. В последнее время, занимаясь только сочинским проектом, она совсем забросила московских клиентов, которых курировала лично. В свой выходной она планировала поработать дома и, может быть, поужинать с подругой и рассказать ей про Артемьева.

– У тети Вероники на завтра другие планы, – пришел ей на помощь Кирилл. – Она много работает, даже по выходным, потому что она – директор большой компании.

– У тети Вероники такая же большая компания, как у тебя? – заинтересовался мальчик.

Взрослые рассмеялись.

– Даже немножко больше, – ответил Кирилл.

– Ну, это только пока моя корпорация больше, чем компания твоего папы, но скоро…

Кирилл удивленно посмотрел на нее.

– Мы с твоим папой – деловые партнеры, мы с ним обсуждаем условия дальнейшего сотрудничества.

Мальчик переводил взгляд с Вероники на Кирилла, пытаясь понять, о чем идет речь. Артемьев старший тоже не совсем понимал, что происходит.

– Кирилл, я хотела тебе предложить работать вместе. Мы можем объединить наши компании. Знаешь, я подумала, что мы вместе сможем запустить совершенно уникальные проекты…

Закончить ей не дал пронзительный Мишкин крик.

– Что? Что с тобой? Что случилось? – закричал Кирилл. Он тряс мальчика за плечи, а у того из глаз градом катились слезы.

– Кирилл, ты сам не кричи так, – Вероника хотела остановить его. – Сейчас Миша нам все сам расскажет.

Но, как оказалось, мальчик не мог говорить. Он только стоял, обливаясь слезами и высунув язык. Когда взрослые посмотрели на распухший язык, то стали догадываться, в чем дело.

– Так и есть, здесь оса, – заключила Вероника, заглянув в стакан сока, из которого пил сын Кирилла. – Мишку укусила оса.

– Как это, укусила? – переспросил Кирилл.

– За язык, – Вероника достала из своей красной сумочки пачку бумажных платочков и стала смахивать слезы со щек рыдающего мальчика.

– Если бы он так не плакал, это было бы даже смешно, – Кирилл присел на корточки. – Мишка, тебе очень больно?

Мальчик по-прежнему не мог говорить, он лишь кивнул и пуще прежнего залился слезами.

– Что же делать? – в голосе всегда спокойного Артемьева угадывались тревожные нотки. – Может быть, стоит в больницу поехать?

– Не думаю, что это так серьезно, – Вероника не знала, кого из двоих мужчин ей надо успокаивать. – Мишенька, я понимаю, что тебе сейчас очень-очень больно, но это скоро пройдет.

– Кирилл, ты пойди, позови все-таки врача, – она обернулась к Артемьеву. – Мало ли что, вдруг начнется аллергия на укус. Пусть специалист посмотрит, так спокойнее будет. Давай, беги. Здесь же есть доктор.

Она присела на корточки и взяла плачущего ребенка за руки:

– Давай, я подую, – она тихонько стала дуть ему на лицо, стараясь отвлечь от дергающей боли укуса. – Так лучше?

Мальчик, всхлипывая, кивнул. Кирилл, поняв, что ситуация под контролем, тоже кивнул:

– Я сейчас, мигом сбегаю за доктором.

– Я думаю, что все обойдется, но лучше поговорить с врачом, – подтвердила Вероника. – Мишенька, давай я еще подую, как будто это ветерок от воды прилетел к тебе.

Кирилл смотрел на то, как спокойна Ника, и у него отлегло от сердца, тревога за сына понемногу отступала. Он бросился за помощью в медпункт гребного канала, а Вероника усадила мальчугана на скамейку, стараясь отвлечь его и успокоить.

– Мишенька, ты же такой сильный и смелый мальчик, – говорила она. – Пожалуйста, не обижайся на осу. Она только проснулась после зимы, увидела солнышко, и ей захотелось вместе с тобой попить вкусного сока. Вот она и залетела в твой стаканчик, чтобы угоститься.

Когда через несколько минут Кирилл вернулся вместе с медсестрой, ему показалось, что сынишка начал успокаиваться, слушая тихий голос Вероники. Женщина и закутанный в плед мальчик сидели на скамейке, нахохлившись, как два воробышка. Ника мягко гладила его по светлым волосам и что-то негромко говорила. Мальчик уже не плакал и сидел, прижавшись к Веронике, которая одной рукой обнимала его. Кирилл невольно прислушался:

– Мишка, Мишка, где твоя улыбка? – напевала она старую песенку, которую его сын, конечно же, никогда раньше не слышал.

Кирилл выжидающе поглядел на ребенка. Тот встретился с ним взглядом, потом посмотрел на Веронику и попытался улыбнуться.

– Хочу вас успокоить, – сказала медсестра, осмотрев Мишу, – все в порядке. Да, редкий, удивительный случай, укус в язык. Наверное, это очень болезненно. Я, пожалуй, оставлю пару таблеточек обезболивающего и жаропонижающего, сами дадите, если понадобится. И, уважаемые родители, везите его скорее домой, пусть полежит под одеялом, смотрите, как он дрожит. Полежит дома, попьет чайку и успокоится.

– А завтрашние соревнования? – заметно шепелявя, очень тихо спросил Миша.

– Доктор, скажите, завтра он сможет принять участие в регате? – обратился Кирилл к медсестре.

– Это уж вам решать, – развела руками женщина в белом халате. – Мамаша, последите за температурой, и если жара не будет, то пусть участвует. Я никаких противопоказаний не вижу.

– Спасибо, – вслед удаляющейся медсестре сказали Кирилл и Вероника.

– Ну, как ты, сынок? – Кирилл усадил мальчика к себе на колени.

Мальчик поднял глаза на Веронику, она подошла ближе и прижала его голову к своему животу. Мишка закрыл глаза, успокоенный теплом ее тела.

– Кажется, обошлось, – с облегчением выдохнул Кирилл.

– Я же тебе обещала, что все будет хорошо, – улыбнулась Вероника.

Вдруг Миша оторвался от Ники и, посмотрев сначала на отца, а затем на Нику, спросил:

– Тетя Вероника, а Вы выйдете замуж за папу?

На секунду Вероника потеряла дар речи. Такого неожиданного финала происшествия с осой она не ожидала. У нее было мало опыта общения с детьми, и она не знала, как ответить на такой серьезный вопрос. Поэтому она взглянула на Кирилла в поисках поддержки, но тот тоже смотрел на нее вопросительно.

– Знаешь, Миша, твой папа мне еще не предлагал ничего такого, – овладев собой, сказала она.

– А я был бы не против, если бы он предложил, – высказал свое мнение десятилетний мальчик. – Вы мне нравитесь.

Артемьев, ободренный таким заявлением сына, поспешил с ним согласиться:

– Ты прав, Мишка, мне тоже очень нравится тетя Вероника.

Разумовская смущенно хихикнула.

– Вероника, почему ты смеешься? – поинтересовался Кирилл. – Это наше настоящее предложение.

Она покачала головой. Тогда мужчина встал на колено и взял ее за руку. Его сын, посмотрев на отца, повторил его жест.

– Вероника, мы предлагаем тебе наши сильные руки и горящие сердца и просим тебя стать третьим членом нашей дружной команды. Ты нам очень нужна, такая нежная, ласковая, заботливая и добрая, – с жаром сказал Артемьев.

Мальчик тоже хотел что-то добавить, но язык еще плохо слушался его. Поэтому вместо слов, он лишь с мольбой посмотрел на нее. От нахлынувших эмоций у нее закружилась голова, ей показалось, что она сейчас упадет в обморок.

– А это игра не по правилам, уважаемые спортсмены, – от такой трогательной картины на глазах Вероники выступили слезы. – Ну-ка, ребята, поднимайтесь с колен, земля еще холодная, простудитесь.

– Мы не встанем, пока ты нам не ответишь, – требовательно сказал Кирилл. Мальчик тоже смотрел, не сводя с нее заплаканных глаз.

– Но я не разу ни каталась на лодке, я не умею грести, – попыталась отшутиться Ника. – Зачем вам такой товарищ?

Миша встал с колен и снова прижался к Веронике. Она не заметила, как слезинки все-таки побежали по ее щекам. Она погладила мальчика по голове и, посмотрев в глаза Кирилла, утвердительно кивнула.

– Я согласна.

Content

Злата Виноградская
Из Золушки в принцессу

Глава 1 Любовь с первого взгляда

Глава 2 В гостях у дедушки Фрейда

Глава 3 Стечение романтических обстоятельств

Глава 4 В постели с олигархом

Глава 5 Лестница в небо

Глава 6 Уик-энд без правил

Глава 7 Сюрприз с крылышками

Глава 8 Широкая спина с явным преимуществом

Глава 9 Дорога в рай

Глава 10 Маршрутами соблазна

Глава 11 Красивые, дерзкие, сошедшие с небес

Глава 12 Все, что нам нужно, – это любовь!

Глава 13 В паутине идеальной лжи

Глава 14 Райская жизнь на побережье

Глава 15 Роман на взлетной полосе

Глава 16 Визитная карточка измены

Глава 17 Основной инстинкт – счастье

Глава 18 Как выжать сок из апельсина

Глава 19 Скорая маркетинговая помощь

Глава 20 Исповедь интригана

Глава 21 Со знаком качества и страсти

Глава 22 Шоколадный вкус победы

Глава 23 Пара сильных рук и два горячих сердца