Завойчинская Милена

Давай поженимся (СИ)

Милена Завойчинская

Давай поженимся?

– Давай поженимся?

Проследовала длинная пауза, а затем прозвучал совершенно неожиданный ответ:

– Извини, но нет.

– Но почему?!

Кто-то, наверное, удивится, почему ответ был неожиданным. Казалось бы, такое случается со многими. Ну не хочет любимый человек ставить в паспорт штампик, жизнь, она такая… Но это неправильно! Такое могло и может случиться с кем угодно, но только не со мной. Ведь лучше меня ему никто не подойдет, и вообще – мы же идеальная пара! Как так – нет?!

Вот именно поэтому я сейчас смотрела на Макса и чувствовала, что у меня начинает дрожать нижняя губа. Почему нет-то?!

– Макс, почему?

– Не хочу. – Парень, сидящий напротив меня за столиком в кафе, виновато отвел взгляд.

– Что значит – «не хочу»? – Я опешила. – Мы ведь все равно живем вместе уже два года, так какая разница? Всего-то оформим наши отношения юридически.

– Алис, ну пойми же… – Он тяжело вздохнул.

– Что я должна понять?

Так, не нервничаем, держим себя в руках и не скандалим. Я ведь умница, красавица и вообще замечательная девушка. А Макс – шутит. Наверняка шутит. Вот сейчас он рассмеется и скажет, что это розыгрыш и, конечно же, он мечтает жениться на мне.

– Я просто не хочу торопиться, – наконец, ответил он. – Куда нам спешить? Ты совершенно права. Мы и так живем вместе, так зачем что-то менять? Я ведь и так терплю все и не ругаюсь…

– А что это ты терпишь? – Я нахмурилась. Он о чем вообще? Что значит – терпит?

– Алис, не начинай. Все терплю. И даже привык уже есть из пластиковой и металлической посуды. И не возмущаюсь, если снова что-то пересолено или подгорело.

– Вот ты опять?! – возмутилась я. – Ну я же не виновата, что посуда все время бьется! Они такие скользкие, эти чашки и тарелки, так и норовят вырваться из рук. А еда? Нашел чем попрекнуть девушку! Ну не дается мне кулинария, и что теперь? Убить меня за это? В конце концов, пельмени и замороженные котлеты тоже вкусные. – Я помолчала немного и честно признала: – И намного вкуснее, чем получается у меня.

– Алис, я же не спорю. Ем пельмени и другие полуфабрикаты и не возмущаюсь. Заметь, я не стал скандалить с тобой даже сегодня.

– Ой, Макс! Ну подумаешь, футболки полиняли! Мы новые купим, еще лучше.

– Да-да, Алис. Обязательно купим, – кивнул Макс и отпил кофе. – Все равно теперь выбора нет. Зря ты, конечно, засунула стираться одновременно свой красный блейзер и мои белые футболки, но что уж теперь.

Я насупилась. Да, стирка сегодня как-то не задалась. Но я же не специально! Он-то мог бы понять!

Некоторое время мы молчали. Макс пил кофе, я мрачно ковыряла тирамису.

Как-то не так все пошло. Я-то думала, что это будет весело. Я – предложу пожениться, хотя обычно это делают мужчины. Но ведь мы уже столько времени вместе и любим друг друга. Так какая разница, кто первый произнесет это вслух? А Макс – улыбнется и согласится. Купит цветы, и мы вместе сходим в ювелирный магазин, чтобы выбрать мне кольцо. Я даже присмотрела уже то самое колечко, которое и мне нравится, и Макс может позволить себе купить. А-а, как же я забыла?! Кольцо!

Вот сейчас все изменится!

– Макс, а у меня даже кольцо есть, – улыбнулась я.

– Какое кольцо?! – Парень аж поперхнулся кофе.

– Ну… в подарок. Для тебя, – пояснила я, как только он перестал натужно кашлять и сморгнул выступившие слезы. – Ты ведь должен подарить мне кольцо как символ любви, ну и… предстоящей свадьбы. А я тебе взамен – тоже. Оно красивое и дорогое, ты не думай!

– Алиса-а-а… – простонал Макс.

– Ну, а что? Я подумала, что тебе же будет обидно, если ты мне кольцо подаришь, а я тебе взамен – нет.

– Алиса, не надо никакого кольца! – твердо ответил он и решительно отодвинул от себя так и не допитый кофе. – И вообще! Я ведь уже сказал, что не хочу жениться на тебе.

– На мне?! – уловила я самое важное. – То есть ты не вообще не хочешь жениться, а именно на мне?!

В ответ мне достался тяжелый вздох и многозначительное молчание.

– Та-а-ак! – чайная ложечка обрушилась на ни в чем не повинное тирамису и проложила в нем ущелье. – А я-то дура! Думала, что ты любишь меня. А ты…

– Алиса-а…

– Я уже двадцать два года Алиса! – огрызнулась я. – Раз так, то нечего нам продолжать жить вместе. Ищи себе другую кухарку, прачку и посудомойку. А я… Я подарю кольцо, которое выбирала для тебя, первому встречному. Вот! Пусть хоть он порадуется! Свои вещи я сегодня же заберу. Возвращаюсь жить к родителям! – и решительно встала из-за стола.

– Алис, прекрати. Никто тебя никуда не гонит. Давай оставим все как есть? Нам ведь неплохо вместе.

– О да! Неплохо! Только я хочу, чтобы было хорошо!

Решительно развернулась на каблуках, да так, что юбка взметнулась, и направилась к выходу из кафе. Нет, ну это надо так влипнуть?! Вот же я дура!

В тот же день я вывезла все свои вещи к родителям и проплакала до самого вечера. Я ведь думала, что Макс тоже меня любит, а он! А он!!! Кольцо я точно подарю первому встречному.

Высморкавшись, достала из большой картонной коробки с вещами, которые привезла из квартиры Макса, бархатную коробочку и открыла ее. Моя преле-ес-с-сть! Такое красивое кольцо, а он! А кольцо-то золотое, с тонкой черной вязью на неизвестном мне языке. Антикварное, между прочим! Я не стала бы покупать какую-то дешевку. Ведь оно должно было служить верой и правдой много лет, а потом Макс показывал бы его нашим внукам и рассказывал веселую историю о том, как когда-то, много лет назад…

Это мужское кольцо я случайно увидела в маленьком антикварном салоне, затерявшемся в самом конце какого-то переулка в центре старой Москвы. Есть там такие тупики и переулочки, в которых можно заблудиться даже с навигатором. Вот и этот магазинчик попался мне тогда, когда я пыталась найти выход из этого лабиринта.

Ы-ы-ы… На глазах снова выступили слезы.

А я все деньги за это кольцо отдала! Даже те, которые отложила на босоножки. Собственно, в обувной магазин я тогда и ехала, только проехала свою остановку, вышла не там, да и заблудилась.

Вынула кольцо из коробочки и еще раз посмотрела на него. Такое красивое! Нет, совсем первому встречному такое замечательное украшение отдавать – жаба давит. Я его отдам… Отдам… Вот! Я его подарю первому встречному парню, блондину с голубыми глазами, не слишком высокого роста. Да, так будет правильно. Раз Макс высокий, с каштановыми волосами и серыми глазами, то кольцо достанется его полной противоположности. Решено!

Потекла другая жизнь, отдельная от Макса. И знать я не хотела, что там у него и как.

И все бы ничего, но встреча с первым встречным, которому было решено отдать кольцо, затягивалась. Колечко я теперь всегда носила с собой. Ведь я же кремень! Надумала отдать первому встречному и отдам! Я такая! Уж если что решила, то обязательно так и сделаю.

Только вот беда! То блондины попадались не с голубыми глазами, а с серыми или зелеными, то глаза и волосы у них были нужных цветов, но рост высоченным. А мне-то нужен был – невысокий! То парень был голубоглазым и роста подходящего, как я и задумала, но волосы оказывались недостаточно светлыми. Пару раз встретились идеально подходящие кандидатуры, но оба персонажа были глубоко женаты и шли под руку с женами. И что-то мне подсказывало, что супруги оных мой порыв не одобрят. А потому я вздыхала и проходила мимо этих «первых встречных». Хотя нет, вру. Встречала я еще несколько раз подходящих парней. Но мне категорически не понравились их лица. Недостаточно симпатичными ребята были, если уж честно. А я ведь не абы что хотела отдать в безвозмездный дар, а очень красивое и дорогое золотое кольцо. Саурон удавился бы от зависти! Так пусть оно достанется привлекательному первому встречному!

Прошло три месяца.

В какой-то момент я отчаялась и решила изменить планы. Но все же это было невероятно странно. Ну как так? В самом большом городе России, в столице, в огромном мегаполисе, где живут представители всех республик бывшего Советского Союза и множество иностранцев со всего мира (даже из Скандинавских стран), не встретить невысокого голубоглазого блондина приятной наружности? Ведь это самый распространенный славянский типаж. Может, я где-то не там хожу? Не по тем улицам?

После раздумий было решено сменить типаж одариваемого. Он будет высоким, с широкими плечами, накачанными бицепсами, рыжими волосами и зелеными глазами. Насчет бицепсов – это тоже, чтобы отличался от Макса. Мой бывший хоть и высокий, но спорт не жаловал, а потому похвастаться мускулатурой не мог.

С подходящими под описание рыжими все оказалось еще печальнее. Прямо беда какая-то. Рыжие зеленоглазики, ау! Ау-у! Вы где? У меня для вас колечко! Вас ищет Властелительница кольца! Хочу подарить мою прелес-с-сть!

Миновало еще два месяца.

Нужный рыжик не находился, а мой пыл поумерился, и я не была уже так решительно и злобно настроена. Поразмыслив, решила сделать последнюю попытку. Итак! Кольцо получит высокий брюнет с хорошей фигурой, синими глазами и обаятельной улыбкой. И не надо мне рассказывать, что это еще большая редкость, чем рыжие и зеленоглазые. Все случается, и такие мужчины тоже существуют. Я видела. Правда, не парня, а мужчину средних лет. Но ведь он тоже был когда-то молодым, а значит, есть и другие такие же.

Время шло, а «первый встречный» синеглазый брюнет с хорошей фигурой все не встречался. Я почти забыла про свой гневный порыв отдать в дар «свою прелесть» неизвестному парню, но по привычке продолжала носить кольцо с собой. Без исключений: выходя из дома, коробочку с кольцом всегда убирала либо в карман, либо в сумочку. А то ведь провороню нужного молодца.

Жизнь продолжалась, текло время, и подкралась зима со всеми ее праздниками и забавами.

А какое любимое время зимой у незамужних девушек? Правильно! Рождественская неделя. Ну как же? А погадать на суженого? Это ведь святое! Что мы с подругой и делали самозабвенно и от души. Новогодние и рождественские праздники мы проводили у нее на даче, что сильно облегчало жизнь в угадывании будущего. По крайней мере, не приходилось объяснять родителям, что мы нормальные. Нормальные! Просто любознательные!

Мы перепробовали уже все способы гадания, о которых вычитали в Интернете. У Танюшки ничего путного не выгадывалось, что не мешало ей продолжать развлекаться со мной за компанию. У меня же во время гадания от сожженной бумаги на стене отразилась тень страшной горбатой фигуры, а воск в тарелке застыл в виде какого-то динозавра, что несколько поумерило мой пыл, но не отвратило от интересного занятия. Наконец, неиспробованными остались только гадания на перекрестке.

Зима, правда, выдалась очень уж холодная. Идти в ночи на перекресток за пределами дачного поселка ужасно не хотелось, но… А ладно, полнолуние, небо чистое, видно все хорошо. Даже фонарик брать не нужно.

И потом, мы не ищем легких путей! Мы же русские! А русские не сдаются даже в лютый мороз. Между прочим, у нас, в России, до сих пор где-то по улицам медведи ходят. Точно-точно, я сама читала на каком-то англоязычном форуме. Одна молоденькая американка из небольшого городка в Техасе с ужасом спрашивала меня, мол: «Элис, а это правда, что у вас по городам медведи зимой ходят?» Я ответила, что не только медведи. Еще пьяные мужики с медведями в обнимку, а иногда им компанию составляют зеленые черти. Американка тогда надолго затихла и больше недели мне не писала. Наверное, размышляла о загадочных русских. Впрочем, я отвлеклась.

Итак, всё было готово, чтобы идти гадать на перекресток. За неимением лишних пар сапог взяли с собой по туфельке. Главное ведь в обуви – что? Чтобы она была твоя личная, имела мысок, пятку и каблук. В туфельках все это имелось. Кроме того, обернули в плед, чтобы не разбить по дороге, и положили в авоську зеркало среднего размера.

И вот, хряпнув для смелости и для сугрева по рюмочке горячительного, мы пошли на дело!

Первым гаданием было упасть в снег навзничь, а потом аккуратно встать, чтобы утром посмотреть на отпечаток. Почему мы решили это сделать на перекрестке, а не во дворе – не спрашивайте. Но учтите, нужно меньше пить, тогда не найдете себе лишних проблем.

Первой шлепнулась на снег Танюшка. Я помогла ей подняться, чтобы не разрушить отпечаток, и пришла моя очередь. Упала, полежала, таращась в ночное небо и на кружащиеся снежинки, и с помощью Татьяны поднялась. Удалось мне, правда, это не с первой попытки, но главное, что встать я таки смогла. Только вот отпечаток мой в снегу несколько смазался – в районе плеч получилась яма, словно я с рюкзаком на спине падала. Ну да ладно.

Дальше по плану было кидание башмачка, осмотр местности через зеркало – нужно ведь попытаться увидеть, кто там идет по дороге. Вдруг суженый? Ну и спросить у прохожего его имя. Откуда на ночном проселочном перекрестке прохожий? Не спрашивайте, но я напомню – пить нужно меньше!

Первой башмачок кидала Таня, потом, повернувшись к перекрестку спиной, она долго стояла и смотрела в зеркало, пытаясь увидеть – не идет ли там ее суженый? Никто к ней не пришел, только руки окоченели, пока зеркало держала. Забрала она свою туфельку и уступила место мне.

Я решила действовать в другой последовательности. Сначала стояла и смотрела в зеркало. Потом, не поворачиваясь, швырнула себе за спину туфельку и проследила в зеркальном отражении, как она летит.

А затем одновременно прозвучало три вопля. Танюшкин, мой и гневный мужской. Потому что именно в тот момент, когда моя туфелька должна была приземлиться, неизвестно откуда на ее пути возникла высокая мужская фигура и получила каблуком промеж глаз.

– Алиска, ты его убила! – завопила Таня, развернулась и бросилась бежать к дачному поселку.

А я… Нет, я не герой. Но, во-первых, туфлю жалко. Во-вторых, зеркало тяжелое, а бросать его тоже жалко. И, в-третьих, вдруг не убила, а только оглушила? Что же мне потом до конца жизни мучиться, гадая, убийца я или нет? Аккуратно положив зеркало на снег, я на подгибающихся от страха ногах подошла к неподвижно лежащей на снегу фигуре.

– Эй! Мужик! – шепотом позвала я жертву моего броска. – Ты живой?

– Живой! Что это вообще такое было? – рука мужчины поднялась и провела по лицу.

– Туфля.

– Что? Какая еще туфля? – Мужчина сел и уставился на меня, а я на него.

Оказался он молодым, смуглым, с ярко-голубыми, почти синими, глазами. Волосы длинные, черные, собраны в высокий хвост на макушке, а в том месте, где их стягивала резинка, – воткнуты две серебристые спицы. Точно как в кино про азиатских воинов, правда, там с такими спицами китайцы и корейцы щеголяли, а у этого типа черты лица европейские. Несколько длинноватый прямой нос, глаза большие, скулы высокие. Точно не азиат. Ну… если только араб?

Ух ты ж! Так это же мой тот самый «первый встречный». Ура! Все, мужик, ты попал! Сейчас я тебе подарю подарок, никуда ты теперь от меня не денешься. Одарю, одарю, не помилую!

Осторожно, чтобы не спугнуть столь редкое явление, как подходящий первый встречный, я засунула руку в карман и на ощупь выколупала колечко из коробки. Осталась самая малость: подобраться к жертве поближе и окольцевать.

– Это мы так играли с подругой. Туфельки кидали, – заговаривая парню зубы, я начала подкрадываться поближе.

– Играли? – Он снова потер лицо, в том месте, куда попала моя обувь.

Разговаривал он, кстати, необычно. С каким-то тягучим акцентом, и слова выговаривал слишком правильно и старательно, словно они ему не родные. Иностранец? Похоже на то. Да и одет странно: черные обтягивающие брюки, кожаная куртка, а сверху длинный плащ, как в фильмах про старину – длинный такой, с капюшоном. И парень-то, похоже, инвалид. На спине у него под плащом явно угадывался большой горб.

Тут я вспомнила про следующее гадание – спросить у прохожего на перекрестке его имя, дабы узнать, как будут звать моего суженого.

– А тебя как звать? – задала ему вопрос.

– А зачем меня звать? – удивился он.

– Да нет же. Имя у тебя какое? – Ну точно – иностранец. Простых вопросов не понимает.

– Элим, – после паузы ответил он. – А твое?

– У-у-у, – пригорюнилась я. – В смысле, Алиса, – и старательно растянула губы в улыбке.

Хотя, откровенно говоря, радоваться было нечему. Мало того, что чуть не убила человека, так еще и зовут его так, что вовек мне не сыскать в Москве парня, у которого может оказаться такое же редкое имя – Элим.

Пострадавший явно не понял реакции на свое имя, но промолчал, разглядывая меня.

– Какого цвета у тебя волосы? – задал он неожиданный вопрос.

– Эм-м… Русые, а что?

– А русые – это какие? Покажи!

Я, конечно, просьбе удивилась, но что взять с иностранца? Дикие они! Молча стянула с головы шапку, и волосы рассыпались по дубленке.

– О! Это светлые. Хорошо! – неизвестно чему обрадовался Элим и вгляделся в мое лицо. – Глаза серые, да?

– Ну да, – похлопала я ресницами и натянула шапку обратно на голову. Холодно, однако.

– Муж есть?

– Нет.

– Жених есть?

– Нет, – уже с опаской ответила я, но отодвигаться не спешила. Мне ведь еще окольцевать его нужно.

– Тогда у меня для тебя подарок! – возликовал этот ненормальный. – Иди сюда и дай мне руку.

Я немного потопталась на месте, размышляя, а нужен ли мне его подарок, но с другой стороны – это хорошая возможность всучить ему свой дар.

Пока на ходу размышляла, Элим поднялся и протянул мне руку. Эх, точно горбатый. Как жалко! Такой красивый мальчик и инвалид. Я вздохнула. Как несправедлива жизнь! Тяжело ему, наверное. Впрочем, двигался он легко, и не похоже, что болезнь причиняет ему неудобства.

Подошла и не успела опомниться, как парень вцепился в мою руку и быстро надел на палец… Ой-йо-о-о! Колечко!

– Вот! – радостно улыбнулся Элим. – Ничего личного, ты не думай. Я всего лишь поклялся, что надену его на палец первой встречной светловолосой и сероглазой девушке.

Ах так?!

– А у меня для тебя тоже подарок! – лучезарно улыбнулась и, пока он не успел удрать, молниеносно надела ему ответный дар.

Элим оторопело уставился на мою «прелесть», присмотрелся, а потом завопил:

– Ты что? Ты зачем? Ты где его взяла?

– Где взяла, там больше нет. И тоже – ничего личного! – не удержавшись, показала ему язык. – Я, может, тоже поклялась подарить его первому встречному парню с черными волосами и синими глазами.

– О, Великий Отриан! За что?! – патетически выкрикнул он и поднял глаза к небу. – Я ведь даже в другой мир специально ушел, чтобы отдать кольцо! За что ты так со мной?!

Ой, батюшки! Да он же психический! Поняв, что мне не повезло и я нарвалась на ненормального, начала пятиться, готовясь задать стрекача.

– А ну стой, ненормальная! – сильная рука схватила меня за рукав дубленки и подтащила поближе.

– От ненормального слышу! – огрызнулась я и попыталась вырваться. Ага, счас! Вцепился как клещ.

– Ты где взяла кольцо?

– В магазине купила! – Я возмущенно уставилась ему в глаза.

– Хырч! Все еще хуже, чем я думал… – отпустив мою дубленку, Элим попытался кольцо снять. Безуспешно.

Посмотрела я на его потуги, пожала плечами и надела варежки. Холодно, пальцы мерзнут. От своего кольца я наконец-то избавилась, клятву выполнила, и все. А то уж начала думать, что миссия невыполнима – найти подходящего первого встречного и одарить его своим счастьем. Но нет, избавилась-таки. А что он мне там всучил, в доме посмотрю при электрическом свете.

– Ну, так я пошла? Бывай!

– Куда это ты пошла?

– Домой. Замерзла я уже, – отвернулась от него, подошла к лежащему на снегу зеркалу, подняла и стала заворачивать его в ткань.

– Вот же хырч! – прошептал за моей спиной Элим. Как подкрался-то? Скрипа снега я не услышала. – У тебя с собой было зеркало?!

– Ну да. Говорю же, на суженого гадала. В зеркало смотрела, башмачок кидала, имя спросила.

Элим страдальчески застонал, словно у него внезапно что-то заболело.

– Ну, здравствуй, невеста! – последнее слово он произнес с таким нажимом, что даже зубы скрипнули.

– Сам дурак! – обиделась я, запихала зеркало в авоську и пошла в сторону дачного поселка.

– Стой, говорю! Идем! Что уж теперь, видно правду в народе говорят: от судьбы не уйдешь. – Он протяжно вздохнул, догнал меня и снова вцепился в мою руку.

– Никуда я с тобой не пойду! Кыш, противный!

– Идем, Алиса. Быстрее! Мое время истекает, портал сейчас закроется! – И этот псих потащил меня обратно, к центру перекрестка.

– А-а-а-а-а!!! – завопила я во все легкие.

Элим от неожиданности шарахнулся и выпустил меня, чем я и воспользовалась – бросилась бежать. Впрочем, далеко не убежала. Догнал меня этот маньяк через четыре шага, схватил в охапку, наклонился и поцеловал. Точнее, попытался поцеловать, потому что я поскользнулась и упала навзничь, а он грохнулся на меня сверху.

– А-а-а! Помогите, спасите! Убивают, насилуют, грабят! Пожа-а-а-ар!!! – заорала я, переходя в ультразвук.

– Ты чего орешь, малахольная?! – рявкнул Элим, пытаясь перекричать меня, что ему, впрочем, плохо удавалось.

– А-а-а! Убивцы напали, убиваю-у-у-ут! – надрывалась я.

– Вот же ненормальная! Хватит орать!

– А ты слезь и руками не трогай! – спокойно сказала я ему, поняв, что кричать бесполезно.

– Ты всегда такая? – тихо спросил меня Элим, но освободил от своего веса и даже помог подняться.

– Нет! Только когда на меня всякие психи кидаются и тащат не пойми куда, – сообщила я и принялась отряхивать с дубленки снег.

– Да в портал же, – терпеливо повторил он. – Говорю ведь, сейчас закроется.

Только он произнес эти слова, как за моей спиной что-то тихонько и мелодично тренькнуло, а на лице Элима появилось беспокойство. Я быстро оглянулась и увидела, как в центре перекрестка медленно тает прозрачное облачко. Даже не облачко, а марь, какая бывает в жару над раскаленным песком или асфальтом. И как я его раньше не заметила?

– Скорее!

– Иди в озеро! – от души послала я его. – Никуда я с тобой не пойду.

– Алиса, да пойми же… – начал говорить Элим, но тут откуда-то из этой мари донесся встревоженный мужской голос:

– Элим, скорее! Я не могу его больше удерживать!

– Хырч! – выругался мой маньяк и попытался утащить меня за собой.

Я не далась: пнула его и отбежала подальше.

Перестав меня ждать и оставив попытки утащить с собой, Элим подбежал к этому мареву и засунул в него одну ногу. А я рот раскрыла от удивления. Потому что нога в мареве растворилась. Вот только что была – и нету. Сам Элим есть, а ноги его – нет.

– Алиса, через месяц, в следующее полнолуние жду тебя здесь же. На этом месте в это же время! И зеркало с собой возьми! Поняла?! – нервно сказал он уже из портала.

– А зачем? – заторможенно спросила я, продолжая таращиться, как вслед за ногой исчезла половина тела парня и одна рука.

– Да затем, идиотка малахольная, что ты где-то умудрилась найти второе кольцо единения и надела его мне на палец! – зло рыкнул он мне в ответ. – Невеста ты теперь моя, а я – твой жених. Чтоб тебя! Жду в следующее полнолуние!

Элим полностью исчез в этом мареве – портале?! – а я со стуком захлопнула рот.

Мать моя ж-женщина!

Ругаясь всю дорогу на чем свет стоит, я дошла до дачного домика подруги и заколошматила в дверь:

– Открывай, сова. Медведь пришел!

– Алиска! – растрепанная и зареванная подруга отворила дверь и бросилась мне на шею. – А я полицию вызвала! Но они сказали, что долго ехать будут. А я та-а-к испугалась! – Она заревела.

Потом мы отпивались горячим глинтвейном. У Танюшки, наконец, высохли слезы, и она перестала шмыгать носом, только охала и ахала от моего рассказа. А я потихоньку отогревалась, отходила от шока и хмелела от глинтвейна, слово за словом восстанавливая события произошедшего.

Такими нас и застала полиция. Пришлось рассказать несколько иную версию происшествия. Усталый полицейский записал, что на меня напал пьяный, но претензий у меня нет – праздники же, – да и не смогу я его опознать, и на этом нас покинул.

– Ну! А дальше? – как только за капитаном закрылась дверь, накинулась на меня подруга.

– А дальше – вот! – Я показала ей палец.

– Ну а дразниться-то зачем, – обиделась она.

– Да кольцо он мне дал…

И мы вместе уставились на мою добычу.

– Вот же хырч! – вырвалось у меня. Только сейчас я рассмотрела, что получила в дар.

– Что-то я не поняла, – озадачилась Таня. – Это же точно такое кольцо, как то, которое ты, как дура, все эти месяцы таскала с собой.

– Я и говорю – хырч! Ругательство какое-то, что означает – не знаю, – пояснила на ее удивленный взгляд. – А кольцо такое же, да не такое. То было из старинного червонного золота и матовое, а это – видишь – желтое и блестящее. Ну и размер у этого маленький. То мне было велико даже на большой палец, а это на безымянный село. Хотя черная надпись такая же.

– Вау! – выдохнула подруга. – За это надо выпить!

Отдохнув на даче, мы благополучно вернулись в город, и нас снова закружила реальная жизнь. Разумеется, ни на какой перекресток я не собиралась тащиться ни через месяц, ни через два. Сказка приключилась, ну и ладно. Кольцо я свое вручила подходящему «первому встречному», и отлично. Он, похоже, тоже мечтал от своего избавиться по каким-то причинам, так что получилось алаверды, и мы квиты. А всякие ненормальные психические женихи, пусть даже из другого мира, мне не нужны.

А через тридцать дней, аккурат в полнолуние, уже под утро мне приснился странный сон.

Стою я на балконе, а передо мной расстилается парк. Красивый, как в Версале: клумбы фигурные, кусты подстриженные, дорожки плиточками выложенные. Вдалеке – горы со снежными шапками, окрасившимися в розовый цвет. И почему-то я точно знаю, что сейчас рассвет.

– Ну и что ты теперь будешь делать? – спрашивает меня мужской голос.

– А что тут сделаешь? – отвечаю я, только почему-то тоже мужским голосом, продолжая смотреть на горы и рассвет. – Сам виноват: выбрал бы другой мир, и пронесло бы. Вручил бы кольцо какой-нибудь незнакомой девчонке, ни за что в жизни тогда отец не смог бы выяснить, кому именно я его отдал.

– Ой, не скажи! – хмыкает мой собеседник. – Мир-то ты выбирал другой. А занесло – куда занесло.

– Да кто же мог предположить, что две дурехи попрутся в мороз, ночью, на перекресток, да еще и зеркало с собой потащат! – в сердцах восклицаю я. – И мало того, что притащили зеркало и сбили мне переход, так они еще и на суженого, оказывается, гадали. Но и это не все! – Я нервно смеюсь и смотрю на свою руку. – Вот где она могла его раздобыть?! В уме не укладывается!

Батюшки! У меня не только голос во сне мужской, но и рука. А на пальце красуется моя прелесть!

– Да, влип ты, дружище! – сочувственно говорит мой собеседник. – Она хоть симпатичная?

– Симпатичная. Очень! – добавляю после паузы. – Глазастенькая такая, а нос маленький и чуть вздернутый. И волосы светлые, длинные и пушистые.

Мой друг – по крайней мере во сне я так считала – хмыкнул, но ничего не сказал.

– Хырч! Вот почему она не пришла? Я же ей все объяснил!

– А что ты хотел? Напугал девчонку до одури. Конечно, она не пришла. Я бы на ее месте тоже не потащился ночью на встречу с каким-то ненормальным! – весело смеется друг. – Ты-то что делать собираешься?

– А у меня есть выбор?! – огрызаюсь я. – Так и буду каждый месяц туда ходить и ждать. Наверное, рано или поздно связь между нами заработает, и ее потянет ко мне.

Проснулась я под впечатлением от сна. Потом еще несколько дней отходила и гадала, что же это было? То ли мое подсознание сыграло дурную шутку, то ли?.. Второе «то ли» пугало. Неужто и вправду?.. Ой, мамочки!

Приближалось следующее полнолуние, март вступал в свои права, и я стала думать – ехать ли мне туда? Не поехала, а слегла с гриппом.

И опять увидела сон, а точнее, подслушала разговор. Снова надо «мной» подтрунивал мой друг, а я мужским голосом ругалась странным словом «хырч». Узнать бы, что оно означает? Кстати, словечко оказалось на редкость прилипучим, и я незаметно для себя начала постоянно употреблять его в быту и заразила им все свое окружение. Никто не знал, что оно означает, но звучало хорошо и всем нравилось.

В апреле история повторилась, но заболела не я, а Таня. Не могла же я поехать на ее дачу, если хозяйка дома валялась с ангиной? Надо ли повторять, что ночью я услышала не совсем лестные слова в адрес некоей Алисы? Обиделась, конечно, но возмущение Элима поняла и учла. Решила исправиться. Нужно все же поговорить с парнем. А то нехорошо как-то – он меня уже три месяца ждет – даже снится, – а я никак…

И вот наступил май. Сговорились мы с Танюшкой поехать на дачу на все майские праздники и совместить отдых на природе с моим свиданием с загадочным парнем, так как неумолимо приближалось очередное полнолуние. И чем ближе была возможная встреча, тем сильнее я волновалась и вспоминала необычного парня. Его прическу и серебристые спицы в ней, синие глаза, симпатичное лицо, пусть и с несколько длинноватым носом…

Время до полуночи прошло в волнительном предвкушении, и собиралась я на вероятную встречу, как на войну. В смысле, настраивалась и будила в себе боевой задор.

Таня оставалась в доме, но мы договорились, что если через два часа не вернусь, она начнет звонить мне на мобильный. А я натянула джинсы, кроссовки, курточку, чтобы комары не грызли, взяла с собой то самое зеркало, хотя и не знала, для чего оно было нужно, и пошла.

Явилась на перекресток даже чуть заранее. Походила по дороге туда-сюда, дождалась полночи и, встав на то же самое место, что и в крещенскую неделю, стала смотреть в отражение на происходящее за моей спиной. Ровно в двенадцать точно по центру перекрестка возникло марево, и из него выпрыгнула мужская фигура.

– Алиса! – обрадованно воскликнул пришелец и бросился ко мне. – Ты пришла!

– Пришла, пришла, – пробурчала я, аккуратно положила зеркало на траву, чтобы не разбить, и повернулась к парню. – Чего так кричать-то?

– А я тебя ждал! – возмущенно заявил мне Элим. – А тебя несколько месяцев не было.

– А я ничего не обещала! – не поддалась я.

– Но я же сказал тебе – ты моя невеста! – всплеснул он руками и с вызовом посмотрел мне в глаза.

– Но вообще-то я тоже тебе сказала, что нечего дразниться и сам дурак! – тут же снова обиделась я. Ну а чего он обзывается?!

– Алиса! – ишь ты, а интонации-то какие укоризненные.

каждым может приключиться. Сам же сказал – ничего личного.

– Логично, – улыбнулся Элим. – Знаешь, я тебя совсем не такой представлял. Ты в прошлый раз такая закутанная была, и нос у тебя был красным.

– Можно подумать, у тебя он был не красным, – фыркнула я. – В такой-то мороз…

Сегодня Элим был одет иначе. Обтягивающие темно-синие брюки из ткани типа сатина или плотного шелка подчеркивали длинные ноги и узкие бедра, более легкая голубая туника с разрезами по бокам облегала широкие плечи, на талии – кожаный ремень, на ногах, несмотря на жаркую уже погоду, – короткие, всего до щиколоток, черные замшевые сапожки. Я украдкой покосилась на его спину. Да, точно, горб. Только так странно, словно это не искривление позвоночника, а какой-то нарост на спине, потому что грудь впалой у парня не была. Возникало ощущение, что он повесил на спину рюкзачок, а сверху надел рубашку.

Мы переминались на месте, не зная, что сказать, только украдкой поглядывали друг на друга и улыбались. И тут из облачка портала раздалось деликатное покашливание.

– Алис, а я за тобой! – спохватился Элим. – Ты ведь теперь моя невеста. Пусть и незапланированная, но раз уж так случилось… Идем? – Он протянул мне руку.

– Вот еще! – фыркнула я и быстро спрятала руки за спину. – Никуда я с тобой не пойду. Это я так… Мимо проходила, думаю, дай-ка загляну на перекресток. А тут такая неожиданность – ты пожаловал.

– И зеркало совершенно случайно прихватила? – хмыкнул он.

– Конечно! – горячо согласилась я. – Я вообще, как ни пойду мимо перекрестка, находящегося черт знает где, так обязательно зеркало с собой беру.

Парень тихо рассмеялся, глядя на меня, и я, не выдержав, тоже прыснула от смеха. Тут из портала снова послышалось многозначительное покашливание.

– Алис, у нас мало времени, так как портал в твой мир крайне нестабилен. Давай так? Ты сейчас пойдешь со мной и погостишь в моем доме. Клянусь, даже пальцем к тебе не прикоснусь без спроса и не обижу. Мы там спокойно все обсудим. А если… если не сложится, то я верну тебя в твой мир.

Естественно, я упрямилась, он меня уламывал, некто невидимый бился в приступе кашля, все более нервного и намекающего. В итоге этот некто рявкнул:

– Хырч! Элим, через пять секунд все схлопнется!

И не успела я опомниться, как меня перекинули через плечо, как мешок с картошкой, и мы вывалились из портала в каком-то парке. На небе – полная луна, только не белая, а сиреневая, вокруг спящие ночью деревья и кусты, под ногами трава. Чуть в сторонке – высокий худощавый блондин, радостно потирающий руки.

Вопли мои слушать никто не стал, с плеча спускать – тоже и представлять другу – тем более. Короче, победила грубая сила. Единственное, что мне удалось, – сначала ущипнуть кое-кого наглого за бедро, а когда реакции не последовало – укусить за зад. Ну а что?! Кто ко мне с руками загребущими, того я – зубами кусачими. Ситуацию это не изменило, но душу грело.

Узнала много новых ругательств. Надо будет запомнить!

Вот так я пополнила ряды «попаданок». Поселили меня в шикарную комнату с потолками метров шесть в высоту, а сама комната оказалась величиной со средних размеров стадион. Кормили вкусно. Цветы и конфеты приносили каждый день, даже гардероб местный предоставили. Конфеты сначала хотела выбросить в окно, но одну попробовала и пожадничала. И вообще – у меня стресс. А все знают, самое лучшее лекарство для нервов – сладкое. Ну и вот… В общем, меня не обижали. Но ни Элим, ни его друг дня три не заходили, а меня из комнаты никуда не выпускали. Умные, гады. Давали время успокоиться и смириться. Приходила только миловидная девушка-горничная. Но со мной она не разговаривала, сказала, что ей хозяин запретил.

На третий день после вкусного и сытного обеда в дверь постучали, и вошел Элим.

– Привет! – Он замер на пороге.

– Привет, привет, – нехорошо прищурилась я и взяла в руки вазу со столика.

– У тебя все хорошо? – поинтересовался парень.

– О да-а! Просто замечательно! – протянула я и швырнула в него вазу.

Не попала. Эта неправильная ваза врезалась в стену рядом с головой Элима, отскочила и упала на пол. Не разбилась, что странно. Мы оба какое-то время смотрели на этот небьющийся фаянс, а потом парень кашлянул, привлекая мое внимание:

– Еще кидаться будешь? – Он улыбнулся. И, главное, так противно, что сразу в нос дать захотелось. Вот не замечала за собой раньше приступов драчливости, а тут прямо провоцируют. Как удержаться?

– А надо?

– Ну, если очень хочется, я потерплю. Тут кругом все небьющееся, так что мне не жалко. А ты агрессию скинешь.

Расстроилась я, села на стул и ручки сложила. Подумала и вздохнула – тяжело так, протяжно. И Элим вздохнул мне в тон. Мы помолчали вдвоем.

– Рассказывай, ирод, зачем ты меня похитил? – обреченно махнула рукой.

– Я – Элим. Ты забыла мое имя?

– Эх ты! Ничего-то ты, медведь, не понимаешь, – покачала я головой.

– Я не оборотень! – возмутился он. – Точнее, в некотором смысле – оборотень, но не медведь!

– А кто же? – Меня подмывало покрутить пальцем у виска, но сдержалась.

– Я – дракон!

– А-а-а! – загрустила я. – А я-то думала. Ладно. Входи, рассказывай!

Парень оживился, прошел в комнату и сел на стул напротив меня.

– Да я, собственно… Давай с самого начала? У меня была любимая девушка. Это кольцо, – он печально кивнул на мою руку, – предназначалось ей. Семейная реликвия, между прочим. А она – отказала и еще посмеялась надо мной. Сказала, что за такого урода, как я, ни одна девушка в этом мире не согласится замуж выйти. Я разозлился и поклялся, что отдам это кольцо первой встречной светловолосой и сероглазой девушке из другого мира. Ну, понимаешь, она кареглазая брюнетка, – добавил он смущенно и продолжил: – Кольцо я собирался просто подарить, не предлагая замужества. Так и оказался в твоем мире. Правда, портал открывал совсем в другой мир в крупный город, но ты с зеркалом и гаданием мой переход перехватила.

– А почему она тебя уродом назвала? Это из-за?.. – Я кивнула на его спину.

– Да. Из-за этого, – помрачнел он. – Только я-то думал, что она меня по-настоящему любит, и надеялся, что проклятие спадет. А она…

– Проклятие?

– Да. У меня это с детства. Я так и не смог из-за него раскрыть крылья, вот они и… В человеческом облике выглядят как горб.

– А в драконьем? – моргнула я. Ну елки, такую сказку рассказывают!

– А в драконьем – как крылья, но маленькие, детские. Я вырос, они – нет! – поморщился Элим.

– Жуть! – ужаснулась я. – Ладно, давай дальше.

– Дальше – я подарил тебе свое кольцо. А ты немыслимым образом оказалась владелицей давно утерянного второго кольца единения и надела его мне. Я до сих пор в шоке от этого. Так что теперь мы с тобой обручены.

– М-да. – Я пригорюнилась. Быть невестой дракона из другого мира мне не хотелось. Это уже клиникой для психов попахивало. – А снять их?

– Не выйдет.

– И что же нам делать?

– Ну… – Он пожал плечами. – Давай пока просто познакомимся поближе? Узнаем друг друга. Ты посмотришь мой мир. Вдруг подружимся? Но если совсем никак, то я верну тебя домой, как и обещал.

– А что тогда будет с тобой?

– Ничего, – подозрительно быстро ответил Элим. – Дальше жить буду. Только жениться больше ни на ком не смогу. Но желающих и так нет.

– Вот мог бы и промолчать! Меня же теперь угрызения совести мучить будут! – возмутилась я.

– Ну, прости, – открыто улыбнулся синеглазый брюнет. – Пойдем, погуляем?

И мы пошли. С этого дня для меня были открыты весь дворец и парк вокруг него. Оказалось, что это летняя южная резиденция. Сюда семья Элима приезжала отдохнуть и погреться. А большую часть года он жил в родовом замке где-то далеко отсюда.

Элим оказался на удивление приятным и интересным собеседником. Мы много гуляли, он мне рассказывал о своем мире и о своей семье. О магии. О расах, населяющих этот мир. Ужас! Я точно попаданка. Здесь даже эльфы, гномы и гоблины живут. И в какой-то момент я поняла, что с нетерпением жду каждого утра и новых встреч с чудесными историями и хозяином дома.

Однажды я попросила Элима обернуться драконом. Он помрачнел и долго не соглашался, но я пообещала не смеяться над его крыльями. Понимала же, что его вины в наложенном проклятии нет. Да и вообще, мало ли у кого какие проблемы. У меня вот мизинчик на левой ноге немного кривоватый. И что?! Вслух я этого, конечно, не сказала. Еще чего!

Но мне очень хотелось увидеть настоящего дракона, пусть и с больными крыльями. Мне ведь до последнего не верилось, что это правда. Разговариваешь с красивым синеглазым парнем, а он говорит, что – дракон. И кто бы поверил? Не я, точно.

Зато потом, раскрыв рот и повизгивая от избытка чувств, я бегала вокруг огромного синего с перламутровым оттенком ящера. Вот точно как на картинках. Дракон! Самый натуральный! Только крылышки у него были маленькими. Настоящими, с перепонками, но маленькими. Но мне и это было чудом чудным! Разумеется, я выклянчила разрешение потрогать их. Эх, ну просто – ми-ми-ми!

В один из дней и я поведала Элиму свою эпопею с кольцом и почему вдруг подарила его. Мы повеселились над тем, как глупо все получилось.

Незаметно пролетел месяц. И за все это время парень не позволил себе ничего лишнего. Максимум, предложить мне руку во время прогулки или пододвинуть стул к столу во время совместных трапез. Это несколько смущало. Нет, я была ему признательна за то, что он ни к чему меня не принуждал. Но с другой стороны… Неужели я совсем не привлекала его как девушка? Это было обидно!

Нарушило нашу идиллию прибытие семьи Элима. Однажды утром, как раз накануне ночи полнолуния, он пришел ко мне в несколько взвинченном состоянии и сообщил, что прибыли его родители и жаждут познакомиться со мной. У меня их желание взаимности не встретило, но деваться-то было некуда. Пришлось пообещать, что сейчас спущусь. Приоделась я в одно из выделенных мне платьев, причесалась и пошла на встречу с предками Элима. Когда вошла в гостиную, меня уже ждали.

Встретили гостью два пытливых взгляда, один – любопытствующий и еще один обеспокоенный.

Думаю, понятно, что пытливо вглядывались – крупный солидный мужчина, чьей более молодой копией являлся Элим, и стройная брюнетка с чуть хищными чертами лица. Красивая, но стервозная! Это было моей первой мыслью, когда я взглянула на маму Элима. Третьим гостем оказался блондин, которого я видела мельком в день своего прибытия в этот мир, но познакомиться с которым не успела. Именно он смотрел с жадным любопытством.

Я покосилась на Элима и подняла брови.

– Мама, папа, это – Алиса. Я вам про нее рассказывал. Алиса, познакомься. Это мой отец – лирр Эйтан, моя мама – лирра Эйрина. И мой друг – лирр Рикардо.

– Можно просто – Рикардо, – подмигнул мне блондин.

Тут заговорила женщина:

– Ну и как вам в нашем дворце, милочка?

– Спасибо, хорошо, – вежливо ответила я.

– Все нравится?

– Да, вполне.

– То есть наше богатство вам кажется достаточным и вы не жалеете о своем некрасивом поступке?

– Что, простите? – не поняла я.

– Мы достаточно богаты, спрашиваю? Вам хватит?

– Мама! – возмущенно перебил ее Элим.

– О каком некрасивом поступке вы говорите? – Я нахмурилась.

– Моя жена говорит о том, что вы, дорогуша, воспользовались наивностью и бедственным положением нашего сына и обручились с ним, – густым басом заговорил отец Элима.

– Но я…

– Не перебивайте! Как вы посмели навязать себя в жены дракону? – продолжил отчитывать меня лирр Эйтан. – Возмутительная наглость! Скажите честно, сколько лет вы носили с собой кольцо единения, подкарауливая жертву? То-то, небось, обрадовались, когда мой сын сделал глупость и надел вам на палец свое кольцо! – Уголки его губ презрительно дернулись.

– Отец! – зазвенел от злости голос Элима. – Все совсем не так! Я ведь уже рассказывал вам, что произошло. Алиса мне объяснила, почему так получилось…

– О да! Она тебе еще и не то сказала бы, лишь бы втереться в доверие. Нашел, кому верить! – пропела лирра Эйрина. – Ты такой наивный, мой мальчик. Лиандра тоже тебе говорила, что без ума от тебя. А когда выяснилось, что проклятие снять не может, потому что… – осеклась она. – В общем, ты знаешь, что произошло. И я не хочу, чтобы ты снова обжегся и горевал.

– Мама! – почти прорычал Элим.

Рикардо в разговор не вмешивался, но в глазах его стояло сочувствие.

– Знаете, уважаемые родители Элима, – начала я цедить слова, – мне совершенно фиолетово, насколько вы богаты. И уж меньше всего я хотела выйти замуж за вашего сына. Я о его существовании даже не подозревала. Да и о вашем мире и о вас, драконах, – тоже. Так что можете спать спокойно. Никакая иномирянка не собирается покушаться на ваши сокровища. Чахните над ними дальше. А мне они и даром не нать, и за деньги не нать! И вообще, сегодня очередное полнолуние. Свое обещание погостить я выполнила, хотя и попала сюда в результате похищения. Теперь очередь за Элимом – он дал слово вернуть меня домой.

– Алиса! – потерянно позвал меня парень.

– Элим, увидимся вечером. Я сегодня же отправляюсь в свой мир. А до того попрошу меня не беспокоить, – очень вежливо сказала я ему. – Рикардо, жаль, что мы так и не успели получше познакомиться, всего вам хорошего. Мадам, мусью, и вам не хворать.

Развернулась и выскочила из гостиной. Весь день я просидела в своей комнате и проплакала, не откликаясь на стук в дверь.

К назначенному часу умылась холодной водой, переоделась в свои вещи и принялась ждать. Элим пришел за мной вместе с Рикардо. Пока шли по коридорам, он попытался что-то объяснить и извиниться за своих родителей, но я только устало отмахнулась и сказала, что родителей не выбирают. И что мне его очень жаль: жить рядом с такими злобными ящерами – врагу не пожелаешь. Только произнесла это, и где-то рядом что-то упало и жалобно тренькнуло. Элим вздрогнул, но не прокомментировал, а Рикардо загадочно улыбнулся.

Через несколько минут я уже стояла на таком знакомом перекрестке. В стороне так и валялось на траве мое зеркало. Странно, что Таня его не забрала. Неужели меня не искали?

Мы с Элимом какое-то время стояли молча и смотрели куда угодно, только не друг на друга.

– Алиса, я вернул тебя в тот же день, в который ты уходила со мной, – тихо сказал он. – Я хоть и проклят, но, как любой дракон, умею повелевать временем.

– Спасибо! – Я шмыгнула носом. – Жаль, ты мне раньше не сказал. Я весь месяц переживала, что родители за меня волновались и разыскивали по моргам и больницам.

– Алиса…

– Счастливо, Элим. Мне очень понравилось у тебя в гостях, и я не жалею ни о чем. Удачи тебе и будь счастлив!

– Алиса, давай?..

Закончить он не успел, Рикардо выкрикнул, что пора… Портал закрылся. А я, хлюпая носом и вытирая слезы, подобрала зеркало и поплелась к дачному домику, где меня ждала подруга.

Сказка закончилась, здравствуй, реальная жизнь. В которой нет веселого умного синеглазого парня-дракона, пусть и с горбом от какого-то проклятья. И никто не превращается в синего ящера с маленькими смешными крылышками.

А потом я рассказывала все Тане и рыдала навзрыд, потому что… Потому что – все! Все плохо, плохо, плохо! И я его больше никогда не увижу! Ы-ы-ы-ы!!!

Выбросить из головы Элима и забыть о нем и о моем сказочном приключении у меня так и не получилось. Почти каждую ночь мне снился тот, другой мир: зеленый ухоженный парк, летний дворец, похожий на хрупкий кукольный домик, и веселый черноволосый парень. А утром я просыпалась с мокрыми глазами, через силу приводила себя в порядок и ехала на работу. Отдушиной были только телефонные разговоры и встречи с подругой. Там я выливала на Таню свои беды и переживания, а она терпеливо служила мне жилеткой, в которую можно было выплакаться.

Однажды Таня не выдержала.

– Собирайся! – заявила она мне с порога кабинета, в котором я сидела вместе с еще несколькими коллегами.

– Куда? – опешила я. – Ой, привет. А ты тут как? Зачем?

– За надом! – отрезала подруга и плюхнула на стол мою сумку, с которой я обычно ездила к ней на дачу. – С твоей начальницей я уже договорилась. Завтра у тебя отгул за свой счет, так что давай закругляйся, мы уезжаем. У тебя дома я уже была, твоя мама любезно разрешила мне собрать тебе вещи, так как время поджимает.

– А куда?..

– Быстрее, – сверкнула она глазами, не обращая внимания на моих коллег, которые прислушивались к нашему разговору. – Мы как раз успеваем на восьмичасовую электричку. Так что бегом, Алиса. Вперед за белым кроликом!

Я рассмеялась этой старой Таниной шутке. Она все время так говорила, когда подгоняла меня. Так и не объяснив, что произошло и с какой стати мы вдруг среди недели спешно мчимся к ней на дачу, она всю дорогу до вокзала заговаривала мне зубы и развлекала. На восьмичасовую электричку мы действительно успели и продремали два часа в дороге под мерный стук колес. Добрались до дачного поселка, поужинали, и только уже ближе к полуночи Таня оживилась и вскочила.

– Так! Вот твоя куртка, кроссовки, надевай.

Я пожала плечами и выполнила ее просьбу.

– А не поздно ли гулять? Комаров кормить? – лениво поинтересовалась у нее.

– Не поздно. Держи зеркало!

– И куда мы? – помрачнела я, глядя на то самое зеркало, с которого началась вся эта эпопея с пришельцем из другого мира.

– Туда! Ты что, забыла? Сегодня полнолуние! Будем ждать твоего Элима. Слышать я уже не могу твои рыдания! Если любит и скучает – придет.

– А если он уже давно забыл про меня? – отвернулась я к окну и уставилась на круглую луну.

– Вот и узнаешь! Все, топай! – И Таня вытолкала упирающуюся меня за дверь.

Расстроилась я, конечно, но не стану лукавить – в глубине горел огонек надежды, что ОН придет. Хоть повидаться…

В полночь я стояла спиной к перекрестку, держа в руках зеркало и глядя на отражение. И когда начало проявляться облачко марева, сначала решила, что мне померещилось, так как я слишком сильно этого хотела.

– О! Я же говорила! – довольно прошептала Таня и расплылась в улыбке.

А через секунду из портала вышла такая знакомая фигура. Я сунула зеркало подруге и медленно повернулась, не зная, что следует сейчас сделать. Элим тоже обернулся, увидел меня и замер.

– Алиса?! – И такое радостное неверие прозвучало в его голосе, что у меня комок в горле встал.

– Привет! – выдавила я из себя и на негнущихся деревянных ногах пошла к нему.

– Я так рад, что ты пришла! Не надеялся, не верил… Точнее, надеялся, верил, но так боялся, что ты не придешь! – проговорил он.

– А мы это… гуляли. Дай, думаю, загляну на перекресток. А тут ты, – проговорила я и поковыряла мыском кроссовки землю.

– Алиса, я так по тебе скучал! Все время о тебе думал и ничего не мог делать, все из рук валилось, – тихо произнес Элим.

– Правда? – обрадовалась я. – Я тоже. Все время… – И совсем смутилась.

– Алис, а давай мы попробуем еще…

Договорить он не успел, потому что из портала раздался весьма нервный женский голос:

– Да признавайся же ты уже! А то она опять сбежит! – И прямо из облачка марева в нас полетел букетик цветов.

А голосочек-то знако-о-о-мый.

Я вопросительно посмотрела на Элима, держа в руках букет, который он неловко мне подал.

– Алиса, я… я…

– Да?

– Я тебя люблю! – выдохнул он, наконец, и зажмурился. – Очень, очень!

– И я тебя! – прошептала я и отвернулась, так как щеки начали гореть.

– О господи! – не выдержала Таня. – Да целуйтесь же вы уже быстрее! Сил моих нет смотреть, как вы мямлите. И учти, Элим, еще месяц ее рыданий и историй о том, какой ты удивительный, – я не вынесу! Я ведь не железная!

– Таня! – возмутилась я и покосилась на Элима.

А он смотрел на меня с такой блаженной улыбкой, что мне даже неловко как-то стало.

– Целуются? – спросил голос лирры Эйрины из портала.

– Нет! – сердито ответила ей Таня. – А ну быстро целуйтесь, кому говорят! – это уже нам.

Элим взял меня за руки, начал наклоняться, и тут снова прозвучал вопрос, но уже от лирра Эйтана:

– А сейчас?

Мы с Элимом прыснули от смеха, посмотрели глаза в глаза и… Кажется, из портала снова что-то спрашивали, а Таня отвечала… Но нам было не до них.

Когда мы оторвались друг от друга, Элим опустился на одно колено и серьезно заговорил:

– Алиса, я очень тебя люблю. Не представляю свою жизнь без тебя, твоего смеха и голоса. Пушистых светлых волос и лучистых глаз. Я предлагаю тебе руку и сердце! Согласишься ли ты разделить свою жизнь со мной? Сможешь ли принять меня таким? – Он дернул плечом.

– Это, в смысле, замуж? – робко уточнила я. А то мало ли, что у драконов из другого мира подразумевается под таким предложением.

– Да! – взволнованно подтвердил Элим. – Давай поженимся?

– Давай! – улыбнулась я парню, в которого влюбилась по уши.

Мой дракон вскочил, обнял меня и поцеловал. И тут раздался удивленный голос Тани:

– Элим, а куда делся твой горб?

– Что?! Проклятие спало?! Это все-таки истинная любовь?! – выкрикнули одновременно три взволнованных голоса из портала.

– Правда исчез? – с безумной надеждой в глазах уточнил Элим, дождался подтверждения и прошептал мне: – Я покатаю тебя по небу! У меня теперь есть крылья!

– Таня, увидимся через месяц! – крикнула я, и мы с Элимом шагнули в портал.

Content

Завойчинская Милена Давай поженимся (СИ)

Милена Завойчинская Давай поженимся?