Мяч, пробитый им, и теперь летит над землей. Древо памяти Валентина Бубукина

Составитель Гагик Карапетян

© Авторский коллектив (соавторы интервью), текст, фотоархив, 2016

© Г. Карапетян, концепция, текст, составление, редактура, книжно-журнально-газетный архив, 2016

© Издательство «Спорт», 2016

* * *

Соавтор/редактор/составитель издания Гагик КАРАПЕТЯН благодарит тех, без чьей помощи книга не вышла бы в свет:

• Анатолия Петровича СИТНОВА,

• Павла Павловича БОРОДИНА,

• Николая Анатольевича НАСЫРОВА,

• Сергея Ивановича МИШУСТИНА,

• Эдуарда Исааковича ШКЛОВСКОГО,

• Сергея Николаевича ШМИТЬКО (подсказал творческую идею, на правах старшего товарища консультировал, давал советы),

• врача «Скорой помощи» 38-й московской подстанции Ирину ВИХРОВУ (подарила мне день рождения № 2–6 декабря 2014), зав 6-го кардиоотделения горбольницы № 79 Светлану Валерьевну СЕМАКИНУ и ее зама – Светлану Николаевну ТАРАСЕНКО (многие абзацы написаны в палате № 514 в дни моей плановой госпитализации), и, разумеется, «крестного» – кардиохирурга Юрия Владимировича МИНЬКОВСКОГО,

• Виктора Владимировича ПОНЕДЕЛЬНИКА (помощь в подготовке подписей к снимкам с участием сборной СССР),

• Валентину СТЕПАНЕНКО (ассистент редактора),

• Александра БУБУКИНА (при техническом содействии Дмитрия БЕСКРОВНОГО), Валентину ЯШИНУ, Светлану ЗАЙЦЕВУ, Александра ДАНИЛОВА, Алишера АМИНОВА (фотоснимки из домашних архивов),

• Валентину Петровну ФЕДОРОВУ (расшифровка аудиозаписей),

• Викторию КАРАПЕТЯН,

• Ирину ЖАРОВУ и Виктора ГРУЗДЕВА (морально-технологическое содействие).

* * *

1976 год

Театр им. Вл. Маяковского. Игравший главную роль в «Беседах с Сократом» народный артист РСФСР А. Джигарханян и студент 3-го курса журфака МГУ Г. Карапетян после интервью для «Футбола-Хоккея».

Автор фото С. Киврин

«…Жемчужина шахматной гостиной им. В. Я. Дворковича – папина библиотека. Поэтому было бы непростительно не иметь книгу о нем. В ней для нас открылось много нового, неожиданного. А бриллиант альбома – его голос. Спасибо Г. Карапетяну, другу нашей семьи, за фантастически профессиональную работу над замечательной книгой и компакт-диском…»

А. ДВОРКОВИЧ, зам. председателя правительства РФ. (Из послесловия к книге «Коэффициент Дворковича», М., «Советский спорт», 2007).

«…Многие пытались уговорить Юлия Михайловича взяться за подготовку мемуаров. Однако разговорить его удалось Г. Карапетяну, который незадолго до кончины Воронцова передал ему для чтения рукопись будущей книги «От Молотова до Лаврова». Со временем ее объем увеличился вчетверо – подключился соавтор В. Грачев с материалами семейного архива. Поэтому при чтении не покидало ощущение живой речи с фамильными фразами, оборотами, даже жестами и мимикой Воронцова…»

Г. ГАТИЛОВ, зам. министра иностранных дел РФ. (Журнал «Международная жизнь», апрель 2011).

«…На днях читал твою (и ее, конечно) фундаментальную книгу – реквием о Н. Казьминой («Грузинский пейзаж», М., «Зебра Е», 2013). И особенно остро почувствовал, какое значительное и серьезное дело ты талантливо делаешь, осуществляя неосуществленную мечту героев твоих книг, неосуществленную в силу неблагоприятных обстоятельств личной судьбы или по другим объективно-субъективным причинам. Мечта так и осталась бы несбывшейся без твоей помощи, без твоего неожиданного и великодушного внимания к ним.

Поскольку после смерти никому не сделать того, что не успел при жизни. Ты рассказываешь о них, знакомишь читателей с их жизнью, взглядами, трудами. Потребность в работе, на которую ты решился, огромна. У нас ведь и к живым талантам интерес часто на нуле…»

А. ПЛУТНИК, лауреат премии «Золотое перо» СЖ РФ, соавтор книги (вместе с А. Друзенко и Г. Карапетяном) «С журналистикой покончено, забудьте!» (Из личной переписки, 8 мая 2015).

От соавтора/редактора/составителя

Итак, начинаю… Писать очередную книгу? Нет, не в этот раз. Я же не стал с конца 2008-го, сразу после сороковин, собирать, править и готовить к печати ученические «Рассказы о Бубукине» в «лучших» традициях жанра сладенькой слизи некрологов и загробных панегириков.

Итак, начиная с весны 2010-го, я сохранял записанные на диктофон разговоры с собеседниками (в основном по телефону). Ни один из них заранее не знал, да и не просил об этом – отдаю им должное – о моем вопроснике. Каждый раз я пытался услышать ответ на главный вопрос, который задавал себе все 25 лет репортерской жизни: «Что есть судьба Спортсмена?» Просто судьба Человека или необычно устроенная судьба Спортсмена? А еще как судьба Человека определяет судьбу Спортсмена? Что предрешено/не предрешено «сверху», «снизу» или «с боку»?

Каждая из заданных тем в результате монтажа выстроилась в автономный сюжет. Их, как вы заметили в содержании, набралось семнадцать. Каждый из них, в свою очередь, стал «веткой»-коллажом древа памяти Валентина Борисовича.

Он, слава Богу, успел занятно написать в жизнеописании, как стал футболистом, где, кому и сколько забивал, в каких клубах и городах работал тренером… Правда, «написать» – фигура речи, типичное представление о подобном подвиде совковой журналистики. Оно не для спортсмена или его наставника. Пачки бумаги не изводил, по клавиатуре компьютера не стучал. Поручил/попросил, как принято, литзаписчику, судя по всему, одаренному и который посильным трудом заработал себе на хлеб с маслом. Мало кому известно, как это происходило.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Не знаю, как работают другие мемуаристы, я бы, например, «Малую Землю» Брежнева не смог бы написать. А здесь… Полгода… На одном дыхании, праздник, феерия, си-бемоль соната-блю!..

…Плановое общение с Бубукином сложно было назвать работой. Это скорее напоминало тусовку двух КВН-щиков, сочиняющих приветствие. Мы как-то с ходу осознали полное сходство взглядов на жизнь и способов выражения этих взглядов. Поэтому процесс совместного творчества проходил так… Бубукин давал историческую канву, а дальше я мог прийти и сказать: «Борисыч, я тут одну хохму приплел, по-моему, она здесь как раз в жилу». «О! Точно!»…

…Потом Союз писателей от большого уважения к Борисычу дал этой книге 1-ю премию в номинации «Лучшие в истории мемуары футболиста». Вручали приз дома у Бубукина под коньяк. И судя по дозе «Армянского», которую залили в глотку мне, я тоже могу считать себя лауреатом премии СП…»

Блог И. Тимашева, весна 2011.

Мне Валентин Борисович интересен, повторюсь, как пример судьбы Футболиста. На мой взгляд, одной из наиболее футбольных. Выражусь иначе: из пары-тройки десятков «звездных» игроков, с кем я общался до того, как взялся за эту рукопись (начиная с П. Дементьева, Л. Яшина и В. Карцева и кончая Р. Дасаевым, О. Протасовым и Х. Оганесяном), Бубукин – самый футбольный футболист.

С Валентином Борисовичем я был знаком шапочно. Первое его упоминание (включая номер домашнего телефона 157-ХХ-ХХ) нашел в блокноте, заведенном с начала работы в «Неделе». Пролистав годовые подшивки (1984–1989) не нашел ни одной своей публикации с участием Бубукина. Из-за чего теперь по-человечески жалею, но как профессионал радуюсь. Давным-давно Лев Иванович Филатов (1 91 9–1 997), мой Учитель, с которым общался после дебюта в «Советском спорте» и до его кончины, назвал свой очерк в «Юности» про К. Бескова «Дружба без встреч». Тем самым гуру спортивной журналистики огласил незыблемый принцип взаимоотношений с футболистами – дистанция, позволяющая быть свободным в пристрастиях.

Гагик КАРАПЕТЯН

P. S. С 2006-го я в первые дни августа заказываю на Ваганьковском корзину цветов, которую потом везу через весь город, чтобы поставить ее у памятника моей жене. В 2015-м, закончив эту рукопись, я чуть удлинил свой ежегодный маршрут, дойдя до могилы В. Б. Бубукина. Установленный там мяч выглядит изрядно потертым то ли из-за осадков, то ли от времени. Примерно как блестят бронзой дуло револьвера или собачья лапа на скульптурах, стоящих в станции метро «Площадь Революции». А может, и на Ваганьковском «постарались» проходившие мимо болельщики. Поэтому, уходя оттуда, я нежно погладил бубукинский мяч. Как бы на удачу книге, которую вы держите в руках.

Сюжет первый

Авторский коллектив

(биографическое предисловие)

Вместо эпиграфа цитата от лауреата Нобелевской премии по литературе:

«…Биографии – как раковины, из которых можно узнать очень немногое о живших в них моллюсках… Ценность биографии лишь в том, что они позволяют хоть как-то воссоздать эпоху, на которую пришлась та или иная жизнь…»

Ч. Милош. «Азбука», С.-П., Изд. И. Лимбаха, 2014.

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

Сюжет поначалу возник из ответов на обязательный вопрос, который я задавал собеседникам: «Как вас представить в книге?» Ведь многие читатели, включая футбольных болельщиков, особенно молодые и даже среднего возраста, не знают участников «золотых» сборных СССР, победивших на Олимпиаде–1956 и Кубке Европы–1960.

Кое у кого – ради единообразия (не употребляю малопонятное слово «формат») – биографические справки дополнил из разных источников. Кое-кто решил не оглашать «секретные» сведения о себе. Излишне скромных беспокоил еще раз. Единственное мною принятое ограничение (из-за объема рукописи) – обойтись без перечисления наград и профессиональных премий.

Как видно, всех «выстроил» по алфавиту. За одним исключением – список открывает Валентин Борисович. Авторский вклад Бубукина заметен по обилию цитат из его «Вечнозеленого поля жизни».

Вынужденное пояснение: тех, кто ушел в мир иной по мере того, как книга продвигалась к выходу в свет, не стал выделять черными рамками – жирным шрифтом обозначил годы их жизни. Они остаются живыми – все аудиозаписи хранятся в моем ноутбуке (копии файлов могу предоставить родным). Кстати, информирую: исходя из Закона РФ о печати, подобные документальные свидетельства журналист не обязан визировать.

Наконец, признаюсь: авторский коллектив мог оказаться многочисленнее. Одни отказались от интервью, другие серьезно болели, нашлись те, кому нечего рассказать, кроме общих фраз, некоторых сам расхотел записывать после начала их воспоминаний, выстроенных по принципу самопиара – «Я и Бубукин». Поэтому благодарю родных Валентина Борисовича, которые благоразумно и тактично дистанцировались от перипетий творческого процесса. Вероятно, они после знакомства со мной поняли: «причесанным» и «сладким» текстам не найдется места на ветках «древа памяти».

Валентин БУБУКИН (23 апреля 1933–30 октября 2008) – заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер РСФСР, «почетный железнодорожник». В 1940 его отцу дали квартиру недалеко от нынешней станции метро «Войковская». В 10 минутах находился стадион «Крылья Советов», куда 12-летний Валентин пришел заниматься футболом. В играх на первенство Москвы Бубукин забивал по голу в каждом матче, и за 3 года, обогнав сверстников, стал выступать за взрослых. В 1949, окончив семилетку, пошел работать на авиазавод учеником токаря, а через полгода получил 4-й разряд. Занимался футболом и баскетболом. Однажды в один день и час проводились игры по обоим видам – Бубукин выбрал футбол. На следующей тренировке тренер по баскетболу свела его со знакомым, набиравшим молодежь во взрослую команду ВВС. Бубукина, справившегося с заданием, вскоре включили в команду. В 1952-м сборная СССР, костяк которой составляли игроки ЦДСА, неудачно выступила на Олимпиаде. По приказу И. В. Сталина клуб расформировали. Бубукин попал в «Локомотив», где в 1953-м судьба свела его с Б. А. Аркадьевым.

С тех пор Валентин играл за «Локомотив» (1953–1960, 1962–1965) и ЦСКА (1961). Обладатель Кубка СССР 1957. За сборную СССР сыграл 11 матчей, забил 4 гола – в 1960 стал обладателем Кубка Европы. Участник отборочных матчей чемпионата мира–1962, капитан сборной. Провел в чемпионатах СССР 254 матчей, забил 68 голов. Многие партнеры Бубукина к тому моменту поступили в ВШТ, и он решил последовать их примеру. Гл. тренер ФК «Локомотив» (1966–1968), тренер ФШМ (май-июнь 1969), молодежной команды «Буревестник (июль-август 1969), затем гл. тренер ФК «Таврия» Симферополь (1970–1972), ФК «Карпаты» Львов (1972–1974), 2-й тренер ЦСКА (1975-май 1977, сентябрь 1978 – август 1982, 1985–1987). Тренер школы ЦСКА (сентябрь 1983–1984, 1988–1990). Гл. тренер ЦСКА Ханой, Вьетнам (сентябрь 1977 – июнь 1978). С 1992 – нач. команды ветеранов ЦСКА. В 1996–1999 – инспектор футбольных матчей, с 1997 – тренер команды «Росич» при правительстве России.

Юрий АДЖЕМ (1953) – мастер спорта международного класса. Выступал за «Металлург» Керчь, «Таврию» Симферополь (1971–1978, 145 матчей, 29 голов в 1-й лиге, 24 гола во 2-й лиге), ЦСКА (1979–1983), сборную ГСВГ и клубы ГДР «Мотор» Людвигсвельде (1984–1986), КВО Берлин (1986–1988), «Мотор» Эберсвальде (1988–1989). В чемпионатах СССР (высшая лига) провел 107 матчей, забил 9 голов. За сборную СССР провел 4 матча. Двукратный чемпион Европы среди молодежных команд (1976 и 1980). Работал тренером ЦСКА, «Арсенала» Тула, «Черноморца» Новороссийск. В 2003–2006 – гл. тренер дубля ЦСКА (чемпион России 2005). В н/в – тренер ДЮСШ ПФК ЦСКА.

Виталий АРТЕМЬЕВ (1931–2013) – сын футболиста С. Артемьева (1909–1953), который в чемпионатах СССР провёл 50 игр за московский «Спартак» (1936–1940). Воспитанник юношеской команды стадиона им. Юных пионеров. Мастер спорта, заслуженный тренер РСФСР, «почетный железнодорожник». Начинал карьеру в московском «Спартаке»: выступал за дубль (1949–1952). В 1952 перешёл в ВВС, в составе хоккейной команды – чемпион СССР (1953). После расформирования клуба распределён в «Локомотив», за который выступал до 1962-го – 224 матча, 7 голов в чемпионатах СССР, 2-й призер чемпионата страны (1959), обладатель Кубка СССР (1957). В списке «33 лучших» 2 раза. Последний клуб – ярославский «Шинник» (1963–1965). После завершения карьеры игрока окончил ВШТ, работал тренером костромского «Текмаша» (1966), экспериментальной юношеской сборной СССР, с 1969-го 2 года тренировал молодёжную сборную Ирака. Затем трудился директором СДЮШОР «Локомотива» (1976–1981), председателем МГС «Локомотив» (1982–1983), председателем Федерации футбола Москвы (1988–1990), 1-м зам председателя Федерации футбола РСФСР (1990–1991), главой инспекторского комитета РФС (1992–2000).

4 октября 2009 памятных «звезд» на аллее в Черкизове удостоились Г. Забелин и В. Артемьев, благодаря которому спустя 2 года появился музей ФК «Локомотив», куда он передал экспонаты из личного архива.

Олег БЕЛАКОВСКИЙ (1921–2015) – полковник медслужбы в отставке, заслуженный врач РФ. В конце 1930-х играл в футбол и русский хоккей в командах Сестрорецка и Ленинграда с В. Бобровым (дружил с ним всю жизнь). В 1939 поступил в Военно-медицинскую академию. После ее окончания оставлен там адъюнктом. После настоятельных обращений получил назначение в ВДВ. В должности ст. врача полка – участник боев с немецко-фашистскими захватчиками на Карельском и 3-м Украинском фронтах. В июле 1944 ранен. Войну закончил 12 мая 1945 в Чехословакии… В 1951 после завершения курсов повышения квалификации на военном факультете Центрального института усовершенствования врачей назначен врачом футбольно-хоккейной команды ВВС. С 1954 проходил службу в ЦСКА – врач футбольной команды, нач. врачебно-спортивного диспансера, зам нач. ЦСКА по медобеспечению. С 1955 участвует в медобеспечении подготовки сборных страны и ЦСКА – трижды олимпийский чемпион (1956, Мельбурн – по футболу, 1972, Саппоро, 1976, Инсбрук – по хоккею с шайбой), работал со сборной СССР, которая становилась 5-кратным чемпионом мира…

Владимир БЕЛОУСОВ (1947) – мастер спорта, выпускник ВШТ. Начал выступать на уровне КФК за московский «Метрострой» и загорский «Темп», откуда перешел в «Таврию» (1970–1971, в 55 матчах забил 1 гол), донецком «Шахтере» (1971–1973, 67 встреч, серебряный призер 1-й лиги в 1972), московском «Торпедо» (1974–1977, сыграл 68 матчей, стал чемпионом СССР 1976 (осень), провел 6 матчей в Кубке УЕФА), «Кубани» (1977, сыграл 42 матча, выйдя из 2-й лиги в 1-ю).

После завершения карьеры игрока в 1980 – помощник тренера, с 1981 по 1982 возглавлял «Кубань», в 1992 руководил клубом ТРАСКО (ФК «Звезда»), в 1994 – «Асмаралом», с 1995 по 1996 – ассистент ФК «Торпедо-Лужники», а с 1999 по 2000 в тренерском штабе «Торпедо-ЗИЛ», затем тренер юношеской сборной СССР, трудился за границей. В н/в – сотрудник селекционного отдела ФК «Зенит».

Юрий БЕЛЯЕВ (1934) – заслуженный мастер спорта, подполковник запаса. В ЦДКА с 9 лет – занимался баскетболом, затем переведен в группу подготовки мастеров футбольной детской спортшколы. Выступал за ЦСКА (1951, 1955–1960), «Авангард» Коломна (1952–1954). В чемпионатах СССР провёл 111 матчей, забил 53 гола. Бронзовый призёр чемпионатов СССР 1955, 1956, 1958. Обладатель Кубка СССР 1955. Олимпийский чемпион 1956. В «33 лучших» 1 раз. Выступал за 2-ю сборную СССР. Работал тренером и нач. ФК ЦСКА, гл. тренером армейской команды Мадагаскара. С 1986 – завуч СДЮШОР ФК ЦСКА, до ухода на пенсию – гл. тренер Спорткомитета МО РФ.

Павел БОРОДИН (1946) – госсекретарь Союзного государства Россия-Беларусь (2000–2011). Управделами президента РФ (1993–2000). С 2014 – председатель правления Союза предпринимателей евразийского экономического пространства «Деловой союз Евразии». С 2012 – глава комитета по этике РФС.

В 1972 окончил экономический факультет Ульяновского сельскохозяйственного института, в 1985 окончил высшую партшколу в Хабаровске. В 1973–1984 работал строителем, прошёл путь от экономиста участка до зама гендиректора ПО «Якутскгеология». С 1986 – председатель Вилюйского райисполкома (Якутская АССР), с 1988–1993 – мэр г. Якутска. В 1990–1995 – народный депутат РСФСР. Возглавлял госкомиссию по приёмке в эксплуатацию зданий, сооружений, инженерных систем и систем связи Большого Кремлёвского Дворца, Сената Кремля, Совета Федерации, Госдумы, а также госкомиссию по использованию административных зданий в Москве.

Александр БУБУКИН (1961) – выпускник ГЦОЛИФК («тренер по футболу», а после защиты на кафедре спортивной медицины по теме восстановления физподготовки получил право работать в лечебно-физкультурных диспансерах) и спортшколы ЦСКА. После окончания вуза трудился тренером по футболу в СДЮШОР ЦСКА (1982–1988), затем – ст. преподаватель МАИ – тренер по футболу (1988–1994), инспектор по спорту (1994–1997) Московского молодежного центра (Сокольнический район), помощник депутата Госдумы М. Коробова (1997–2007), гендиректор компании «Милформ» (2009-н/в). После окончания СДЮШОР ЦСКА 1 сезон (1981/1982) выступал за смоленскую «Искру» и одновременно учился на заключительном курсе института.

Владимир БУРД (1932) – выпускник ВШТ, инструктор-методист завода им. Горького, кондитерского комбината «Черемушки» (1975–1992), инспектор ПФЛ (1996–2003), судья республиканской категории по футболу (3000 игр во 2-й лиге), член Федерации футбола Москвы (1958-н/в). С 2000 – тренер-методист детской футбольной спецшколы «Трудовые резервы».

Евгений ВЕЩЕВ (1950) – полковник медслужбы, заслуженный врач РФ. После окончания Военно-медицинской академии назначен (1974) на должность ст. врача танкового полка учебной танковой дивизии (Уральский военный округ). В штабе УВО встретился с двукратным олимпийским чемпионом Е. Мишаковым, главным тренером ХК СКА (Свердловск), после чего стал врачом этого хоккейного клуба (1974–1980). Там довелось общаться с инспектором министерства обороны А. Тарасовым (см. биографическое предисловие), который, в свою очередь, познакомил с О. Белаковским. После Игр–1980 перешел на должность врача команды ЦСКА по боксу и затем одновременно – сборной СССР по боксу. С 1981-го переведен в ФК ЦСКА и до 1988 – также зам нач. диспансера ЦСКА, до 1990 – нач. диспансера ЦСКА. С 1991 – врач сборной России по хоккею с шайбой (в 1993 – чемпион мира, в 2002 – серебряный призер первенства мира). В 2004 уволился из ЦСКА по достижении предельного возраста. С 2004 работает во Всероссийском центре медицины катастроф, с 2005–2011 – там же нач. медцентра, обеспечивавшего углубленные медобследования сборных страны по всем видам спорта. С 2011– зам гл. врача научно-практического центра Всероссийского центра медицины катастроф.

Юрий ВОЛКОВ (1948–2015) – президент ТОО «Русское деловое агентство», выпускник Московского института инженеров транспорта, доктор экономических наук, кандидат технических наук, профессор, член-корреспондент РАЕН. Работал на Московском экспериментально-механическом заводе, в институте «Роспроект», Главном учебно-методическом управлении Министерства высшего образования СССР, Главном управлении кадров и учебных заведений Министерства бытового обслуживания населения РСФСР, проректором Московского технологического института. Кандидат в мастера спорта по боксу, перворазрядник по футболу (чемпион Москвы).

Сергей ВОРОБЬЕВ (1962) – выпускник Московского областного госинститута физкультуры («преподаватель физвоспитания» и «тренер по лыжному спорту»). Во время учебы стал мастером спорта по лыжному спорту. Кандидат педагогических наук. В 1994 основал компанию «АВМ СПОРТ» и с тех пор ее владелец и гендиректор.

Виктор ВОРОШИЛОВ (1926–2011) – заслуженный мастер спорта, «почетный железнодорожник». В войну и после нее работал на авиазаводе токарем, играл в заводской команде, после чего пригласили в Куйбышев. Несмотря на то, что зарплата токаря 6-го разряда была в несколько раз выше, согласился на переезд. Выступал за «Крылья Советов» (1949–1955) и «Локомотив» Москва (1956–1962), где играл до 36 лет. Причём, в сезоне 1961 забил 20 голов. По окончании карьеры работал тренером (1963–1965, 1971–1972) и нач. команды (1970) московского «Локомотива», тренером донецкого «Шахтера» (1968, 1969), тренером школы московского «Локомотива» (1973–1991).

Обладатель Кубка СССР 1957; финалист Кубка СССР: 1953; серебряный призёр чемпионата СССР 1959; в списках «33 лучших»: № 1–1958; № 3–1951; член клуба Г. Федотова (117 мячей); 8 голов в ворота великого Яшина – рекорд в истории мирового футбола. За сборную СССР провел 1 матч, забил 1 гол. Сыграл 1 матч за олимпийскую сборную. В 1990-е – президент ФК ветеранов России.

14 апреля 2006 открылась Аллея Славы «Звездный путь «Локо» в Черкизове, где 5 августа появились «звезды» бывшего начальника МЖД, почетного гражданина Москвы И. Паристого, министра путей сообщения СССР Н. Конарева и В. Ворошилова.

Сергей ГОНЧАРОВ (1949) – генерал-майор медслужбы, заслуженный врач РФ, заслуженный деятель науки РФ, действительный член РАН. В 1973 окончил Куйбышевский военно-медицинский факультет. В 1979 окончил факультет руководящего медсостава Военно-медицинской академии. С 1982 преподавал на военно-медицинском факультете при Центральном институте усовершенствования врачей. С 1992 – зам нач. НИИ экстремальной медицины, полевой фармации и медтехники минобороны РФ. С 1993 – директор Всероссийского центра медицины катастроф «Защита» минздрава.

Дмитрий ГОНЧАРОВ (1975) – мастер спорта, бронзовый призер чемпионата России (ЦСКА), выпускник Российской госакадемии физкультуры. Футбольную карьеру начал в 1992 в ЦСКА–2. До 1997 дважды выходил в основе армейцев, остальное время в дубле. В 1997 покинул клуб и присоединился к смоленскому «Кристаллу», где мог рассчитывать на игровую практику. В 1998 выступал за нижегородский «Локомотив», в 1999 вернулся в ЦСКА. За сезон участвовал в 18 матчах, пропустив 18 мячей, также сыграл в 2 встречах Лиги чемпионов. В 2000–2001 играл за воронежский «Факел», позже защищал цвета московского «Спартака», «Алании» и «Кубани». В 2005 перешел в «Терек», где через год завершил карьеру. В н/в занят продвижением виндсерфинга в Краснодарском крае.

Александр ДАНИЛОВ (1938) – в начале 1950-х играл за юношескую футбольную команду г. Орехово-Зуево, ставшую чемпионом Московской обл. Имеет 3-й разряд по футболу. Выпускник суворовского училища (Ставрополь), Камышинского артиллерийско-технического ракетного училища, Орехо-Зуевского пединститута. С 1960-го служил в ракетной дивизии (Красноярск). В 1966-м в звании капитана переведен в министерство обороны, гл. штаб ракетных войск стратегического назначения – ст. офицер тыла; нач. приемной главкома ракетными войсками в звании майора; нач. отделения административно-хозяйственного управления. С 1974-го – ст. редактор киностудии МО, ст. редактор отдела военно-учебных кинофильмов МО в звании подполковника, в 1979-м закончил сокращенный курс учебы на сценарном факультете ВГИКа. Автор 16 экранизированных сценариев документальных, науч. – поп. и учебных фильмов. В 1987-м, написав рапорт, уволился из армии. Работал в военном телецентре, руководителем группы творческого объединения «Союзрекламфильм», там же – гл. редактор. В качестве редактора выпустил телефильмы «Эдуард Стрельцов. Вижу поле» (реж. В. Коновалов, сценарист А. Нилин), «Герард Васильев. Песня – любовь моя». С 1992 – военный пенсионер. Ныне – вице-президент Всемирной академии наук комплексной безопасности, член Гильдии сценаристов кино и телевидения СК РФ, кандидат искусствоведения.

Борис ДУХОН (1944) – выпускник Московского автодорожного института («инженер-электромеханик»). Работал пресс-атташе команды ветеранов «Спартак-Москва», ФК «Спартак-Москва» по мини-футболу, тренером-воспитателем СДЮШОР «Спартак», пресс-атташе ежегодных турниров московских ветеранов футбола «Негаснущие звёзды» (2000–2011). Автор/соавтор книг и справочников по истории российского футбола, чаще всего посвященных ФК «Спартак» и его именитым игрокам, спецкор журнала «СпАRTак».

Евгений ЕВТУШЕНКО (1932) – поэт, прозаик, режиссер, сценарист, режиссер, публицист, актёр. Начал печататься в 1949 (1-е стихотворение опубликовано в «Советском спорте»). Учился в Литинституте (1952–1957). В 1952 – самый юный член СП СССР (минуя степень кандидата). Секретарь правления СП СССР (1986–1991). С 1989 – сопредседатель писательской ассоциации «Апрель». С 1988 – член общества «Мемориал». В 1989 избран народным депутатом СССР, оставался им до развала СССР. С 1991 по контракту с университетом г. Талса (США) уехал с семьей преподавать. Почётный доктор Петрозаводского и Иркутского госуниверситетов, почётный член Российской академии художеств, Испанской и Американской академий, профессор Питтсбургского университета.

Валентин ЕМЫШЕВ (1929–2010) – мастер спорта, заслуженный тренер РФ. Воспитанник футбольной школы московского «Спартака». В 14 лет приглашён в дубль «красно-белых», за который выступал до 1946, затем переведен в основу. Закрепиться там помешала тяжелейшая травма колена, полученная в ДТП. Восстановление заняло 3 года и потребовало 3 операции. В 20 лет форвард оказался списанным в тренеры команды парикмахеров и работников соцкультбыта. Тем не менее, вернулся в «Спартак», с которым в сезонах 1952 и 1953 стал чемпионом СССР. В 1954 по приглашению Г. Федотова перешёл в ЦДСА. Вместе с армейцами и под опекой О. Белаковского трижды становился бронзовым призёром чемпионата СССР (1955, 1956, 1958), а в 1955 – обладатель Кубка СССР. За «красно-синих» провёл 97 матчей, забил 33 гола. По окончанию сезона 1958 перешёл в московское «Торпедо», где провёл полгода, после чего присоединился к «Локомотиву». За «железнодорожников» выступал до 1960. С 1961 работал в ДЮСШ «Локомотива», параллельно выступая за команду «Спартак-клубная». В 1964 работал тренером ногинского «Труда», в 1966 – «Торпедо», в 1967 – «Уралмаш». В 1968 вернулся в «Локомотив», где в спортшколе стал 1-м тренером А. Кожемякина. В 1970 возглавил ДЮСШ «Сокол», где проработал 24 года. В 1994 вышел на пенсию.

Нина ЕРЁМИНА (1933) – заслуженный мастер спорта, выпускница Московского технологического института текстильной и лёгкой промышленности. В 16 лет с сестрой-близняшкой Людмилой попала в московскую баскетбольную команду «Динамо». Чемпионка мира, трёхкратная чемпионка Европы, пятикратная чемпионка СССР. С 1961 – спорткомментатор Всесоюзного радио, с 1974 – работает на Гостелерадио СССР, 18 лет комментировала в программе «Время», затем вела программу «Спорт-курьер» на телеканале Ren-TV, там же спорткомментатор. Вела репортажи с Олимпиад, где участвовали баскетболисты СССР (1972, 1976, 1980, 1988). В 2000 сыграла саму себя в фильме «Зависть богов».

Светлана ЗАЙЦЕВА (1964) – выпускница Днепропетровского театрального училища и факультета актерского искусства и режиссуры Ленинградского госинститута театра, музыки и кинематографии. Затем в качестве актрисы работала в Днепропетровской филармонии и «Ленконцерте»… В Москву переехала в 1989-м, выйдя замуж за Е. Зайцева, директора конного театра, став его помощницей. С 2000-го – директор благотворительного Фонда поддержки ветеранов спорта Москвы, ее супруг – гендиректор продюсерской компании «Аметист». Любовь к футболу у Светланы возникла под влиянием старшего брата, увлеченного игрой миллионов.

Герман ЗОНИН (1926) – мастер спорта, заслуженный тренер СССР, РСФСР и Украины. Кандидат педагогических наук, доцент. Начал играть в 1941 в юношеской команде «Динамо» (Казань). Выступал за «Динамо» (Казань) (1945–1949), «Динамо» (Ленинград) (1950–1951, 1953), «Трудовые резервы» (Ленинград) (1954–1955).

Тренерскую карьеру начал в Ленинграде. Готовил юношеские команды Василеостровского района (1956), «Трудовых резервов» (1957–1959). С мая 1959 году возглавлял «Трудовые резервы», с которыми в 1-й год чуть не вышел в высшую лигу, но в следующем сезоне команду расформировали. Зонин уехал в Воронеж, возглавив «Труд». По итогам сезона 1960 клуб вышел в высшую лигу. В 1961 воронежцы имели шансы закрепиться там, однако согласно положению, клуб из РСФСР, занимавший в сезоне последнее место среди российских команд, автоматически вылетал из «вышки». «Труд» занял 15-е место среди 22 команд, но оказался последним среди российских клубов. С 1962 возглавлял ворошиловградские «Трудовые резервы» – в 1-й сезон команда победила в чемпионате Украины среди команд класса «Б». Это давало право на выступление в «вышке», но с сезона 1963 класс «А» разделили на две группы и «Трудовые резервы» выступали во 2-й. В 1963 команда заняла 5-е место в лиге. В 1965 отправлен на работу со сборной Бирмы. В 1968–1969 – ст. преподаватель кафедры футбола института им. Лесгафта. В октябре 1969 по приглашению партруководства Луганска вернулся к работе с местной командой – аутсайдером «вышки». В оставшихся играх команда одержала победы и сохранила место в «вышке». С 1970 команда начала восхождение – в 1970 5-я в лиге, в 1971–4-я, в 1972 «Заря» стала чемпионом СССР – впервые, когда команда не из столицы союзной республики стала сильнейшей. В июне-июле 1972 Зонин – гл. тренер сборной СССР на турнире в Бразилии. Также в сезоне 1972 Зонин находился в тренерском штабе сборной на Олимпиаде 1972. К 1977 Зонин перенес инфаркт. После чего вернулся в институт им. Лесгафта (1978–79, 1981–1987, по июль; с июля 1988). В 1979–1980 – гл. тренер СКА (Ростов-на-Дону). Тренер-консультант СКА (Ростов-на-Дону) (1985). С сентября 1987 возглавил «Динамо» (Тбилиси), откуда ушел из-за травмы, полученной на тренировке. Больше в команде не появлялся, посчитав, что это знак ухода на покой.

Валентин ИВАКИН (1930–2010) – заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер РФ, заслуженный работник физкультуры РФ. Начал карьеру в 1946 в клубе «Пищевик-Урюпинск», куда Ивакин попал благодаря отцу, работнику местного консервного завода. В 1950 служил в ВДВ (Каунас), одновременно играя за местную команду. После окончания службы Ивакин перешёл в клуб «Дом офицеров» (Рига). В 1954 Ивакиным заинтересовались ЦДСА и ленинградский «Зенит». Съездив на сборы с «Зенитом», Ивакин предпочёл перейти в ЦДСА – провёл 2 сезона (2 матча за основу). В 1957 Ивакин по приглашению Н. Старостина стал игроком московского «Спартака» – за 6 лет выиграл с клубом Кубок и два чемпионата СССР. В 1962 в команду перешёл В. Маслаченко, вытеснивший Ивакина из состава «красно-белых». Провёл 1 матч за сборную СССР. В 1963 перешёл в «Шинник», где спустя 4 года завершил карьеру.

Остался в футболе, работая нач. команд «Шинник» (1968) и ФШМ (1981–1984), помощником гл. тренера в ФШМ, гл. тренером рязанского «Спартака», помощником гл. тренера юношеских сборных РСФСР и СССР. С 1986 по 2008 работал в СДЮШОР «Спартак» (Москва), воспитав несколько игроков, включая А. Ширко, братьев Комбаровых и С. Паршивлюка… До 72 лет (!) выступал за спартаковских ветеранов. В Урюпинске именем Ивакина назван Центральный стадион.

Валентин ИВАНОВ (1934–2011) – заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР, заслуженный тренер РСФСР, «ветеран труда автомобильной промышленности СССР». Окончил Смоленский госинститут физкультуры и ВШТ. В футбол играл с детства в дворовой команде, организованной старшими братьями. С 15 лет пошёл работать на завод слесарем и стал играть в заводской команде. В 1952 пригласили в «Торпедо», где через год вошел в основу.

Командные успехи: чемпион СССР – 1960, 1965, серебряный призёр чемпионата СССР: 1957, 1961, 1964, бронзовый призёр чемпионата СССР: 1953, обладатель Кубка СССР: 1960, чемпион Олимпийских игр: 1956, чемпион Европы: 1960, серебряный призёр Кубка Европы: 1964.

Личные достижения: лучший бомбардир чемпионата мира: 1962 (4 гола), лучший бомбардир чемпионата Европы: 1960 (2), лучший бомбардир сборной СССР в финальных турнирах ЧМ (1958,1962) (5). Член клуба бомбардиров им. Г. Федотова. В списках «лучших 33» 12 раз, из них № 1 (1955, 1957–1964) – 9 раз, № 2 (1953, 1956, 1965).

Достижения в сборной: 59 матчей, забил 26 голов (3-й результат после О. Блохина и О. Протасова). За олимпийскую сборную провёл 4 встречи и забил 3 гола. Сыграл в 2 неофициальных матчах за сборную СССР.

Тренерская карьера: «Торпедо» (Москва, август 1967–1970, сентябрь 1973–1978, июль 1980 – сентябрь 1991, август 1994–1996, май 1998–1998). «Раджа Касабланка» (осень 1992 – лето 1993). «Асмарал» (1994). «Торпедо-ЗИЛ» (2003). Председатель тренерского совета «Торпедо-Металлург» (май 2003 – июль 2003).

Тренерские успехи: чемпион СССР: 1976, бронзовый призёр чемпионата СССР: 1968, 1977, 1988, 1991, обладатель Кубка СССР: 1968, 1972, 1986, финалист Кубка СССР: 1977, 1982, 1988, 1989.

Лидия ИВАНОВА (КАЛИНИНА) (1937) – заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер РСФСР, заслуженный тренер СССР. Занималась в ДЮСШ Кировского района Москвы. В 1955 включена в сборную СССР. Абсолютная чемпионка СССР (1958). Серебряный призёр чемпионата СССР в вольных упражнениях (1959), бронзовый – в многоборье (1959), опорном прыжке (1958) и вольных упражнениях (1958). Чемпионка мира в командном первенстве (1958, 1962), серебряный призёр в опорном прыжке (1958). Чемпионка Олимпиады 1956 и Олимпиады–1960 в командном первенстве. Бронзовый призёр Игр–1956 в групповых вольных упражнениях с предметом. В 1959 вышла замуж за В. Иванова. В 1964 после травмы оставила активный спорт. С 1970 по 1980 – ст. тренер молодёжной сборной СССР. В 1970 получила удостоверение судьи международной категории. С 1982 по 1993 – гостренер. Тренер Объединённой команды на Олимпиаде–1992. В н/в – спортивный комментатор.

Анатолий ИСАЕВ (1932) – заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер РСФСР. Чемпион СССР: 1953, 1956, 1958, 1962. Обладатель Кубка СССР: 1958. Чемпион Олимпиады 1956. Выступал за команды «Салют» (завод «Красный пролетарий») (1949–1951), ВВС Москва (1952–1953), «Спартак» Москва (1953–1962), «Шинник» Ярославль (1963–1964). За сборную СССР провел 16 матчей, забил 6 голов (в т. ч. 2 матча, 1 гол – за олимпийскую сборную).

Тренер футбольной школы московского «Спартака» (1965–1967, 1973, 1975–1976). Тренер в ФК «Спартак» Москва (1967–1972, 1977), ФК «Арарат» Ереван (1974). Гл. тренер ФК «Текстильщик» Иваново (1980–1984, 1987–1988). Гл. тренер ФК «Ротор» Волгоград (1985–1987, 1992–1994). Нач. ФК «Геолог» Тюмень (1989–1991). Тренер ФК «Динамо-Газовик» Тюмень (1996–1997). Гл. тренер ФК «Торпедо» Владимир (1973–1975). Тренировал юношескую сборную СССР (1976–1989), олимпийскую сборную Ирака (1990), олимпийскую сборную СССР (1990–1991), молодежную сборную России (1992–1993).

Анзор КАВАЗАШВИЛИ (1940) – заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер РСФСР, заслуженный работник культуры РСФСР. Выступал за «Динамо» Тбилиси (1957–1959), в 1960 – за «Зенит» Ленинград, 1961–1968 – в «Торпедо» Москва, в 1969–1971 – в «Спартаке» Москва. Бронзовый призер первенства мира–1966, чемпион СССР 1965 и 1969, обладатель Кубка СССР 1968 и 1971 годов, лауреат приза «Вратарь года»: 1965, 1967; член «Клуба Л. Яшина» (163 «сухих» матчей). В чемпионатах СССР провёл 274 матча, в еврокубках – 15. Дублёр Яшина на чемпионате мира 1966 (провел 2 матча, пропустил 1 гол), на чемпионате мира–1970 – основной вратарь сборной СССР. За сборную (1965–1970) сыграл 29 матчей, пропустил 19 голов. 15 матчей отстоял «на ноль». Тренерская карьера: в 1972-м – ст. тренер – «Торпедо» Кутаиси; в 1973–1975-м – «Спартак» Кострома; в 1976–1977-м – сборной Чада; в 1978-м, 1981–1983-м – юношеской сборной РСФСР, в 1985–1986-м – сборной Гвинеи. В 1992-м участвовал в выборах президента Всероссийской федерации футбола (позже ВАФ переформатирована в РФС после чего начались многочисленные судебные конфликты). В 1992-м несколько месяцев трудился первым замом руководителя Госкомспорта России. С 1995–2003 – гендиректор строительной корпорации «ВАФСТРОЙ». С начала 1990-х по н/в – глава ВАФ.

Гагик КАРАПЕТЯН (1953) – участник Российского ПЕН-клуба. После учебы в средней школе (Тбилиси), став рабочим Ереванского алюминиевого завода, опубликовал первые заметки в местной «молодежке». Окончив факультет журналистики МГУ, четверть века оставался верен профессии в «Советском спорте», ТАСС, «Неделе (литредактор), «Труде» (собкор по Армении, зам. редактора отдела), «Известиях» (зам. редактора отдела), «Новых Известиях» и «Русском курьере» (редактор отдела). Отметив «полтинник», покинул «убитую» отечественную журналистику. Автор/соавтор 14 книг-диалогов и сборников. Освещал 6 летних и зимних Олимпиад, ряд чемпионатов мира и Европы по хоккею с шайбой, матчи А. Карпов – Г. Каспаров за звание чемпиона мира по шахматам… Участник турниров по фехтованию (рапира) среди школьников в Тбилиси, играл в футбольной команде «Известий» (дубль), в 1985–1989 участвовал в подготовке и проведении Международных юношеских турниров по футболу памяти 1-го вице-президента ФИФА В. Гранаткина на призы «Недели» (Ленинград).

Владимир КЕСАРЕВ (1930–2015) – заслуженный мастер спорта. В большой футбол пришёл в 25 лет. До этого – водитель самосвала. Воспитанник юношеской команды московского завода «Машиностроитель». Начинал нападающим, позже переквалифицировался в защитники. Играл за завод «Борец», с 1950 – за любительскую команду «Динамо». Затем 9 сезонов отыграл за основу московского «Динамо» (1956–1965). За сборную СССР сыграл 14 матчей. На Кубке Европы 1960 не участвовал из-за приступа аппендицита, хотя в составе числился. Завершил карьеру в 35 лет. С 1992 работал в Фонде Л. И. Яшина при Всероссийском физкультурно-спортивном обществе «Динамо».

Достижения игрока: чемпион СССР 1957, 1959 и 1963; обладатель Кубка Европы 1960; участник чемпионата мира 1958.

Карьера тренера: тренер детских и юношеских команд СДЮШОР «Динамо» Москва (1967–1980); гл. тренер – ФК «Динамо» Вологда (1981–1984); ФК «Динамо» Кашира (1985); ФК «Динамо» Махачкала (1986); ФК «Динамо» Якутск (1990–1991); тренер юношеской сборной Москвы (1976); ст. тренер юношеской сборной ЦС «Динамо» (1978).

Вячеслав КОЛОСКОВ (1941) – кандидат педагогических наук, профессор, заслуженный работник физкультуры РСФСР. С 1975 – нач. отдела хоккея, (преобразован в управление). В 1979 назначен нач. управления футбола (в 1987 преобразован в управление футбола и хоккея) Спорткомитета СССР, председатель Федерации футбола СССР (1990–1991), президент РФС (1992–2005), вице-президент ФИФА (1980–1996). В 2000 избран вице-президентом ОКР и переизбран на пост президента РФС. В 2005 сложил полномочия главы РФС, оставшись почётным президентом РФС, почетным членом ФИФА и УЕФА. Полузащитник футбольной команды правительства Москвы (один из её учредителей в 1994).

Борис КОПЕЙКИН (1946) – мастер спорта, заслуженный тренер РСФСР. Выступал за клубы: «Локомотив» Челябинск 1964–1966; СКА Хабаровск 1967–1968; ЦСКА 1969–1977; ГСВГ 1978–1983. Чемпион СССР 1970, трижды входил в число «33 лучших». За сборную СССР провёл 6 матчей. За олимпийскую сборную сыграл 2 матча, забил 1 гол.

На тренерской работе: тренер СДЮШОР ЦСКА 1983–1987; тренер ЦСКА–2 1988; тренер ЦСКА 1989–1993; гл. тренер – ФК «Металлург» Магнитогорск 1993; ЦСКА 13 августа 1993–5 июня 1994; ФК «Пресня» Москва 2002; ФК «Ташир» Калуга 2003; тренер ФК «Приолит» Реутов 2009–2011. В н/в – тренер команды ветеранов ЦСКА.

Анатолий КОРОБОЧКА (1955) – мастер спорта, тренер высшей квалификации (выпускник ВШТ), полковник запаса. Играл за «Таврию», ЦСКА (1977–1981), одесский СКА. Тренерская карьера: ЦСКА–2, «Реутово», «Таврия», «Спартак-Чукотка», 22-й спортклуб Группы советских войск (Германия); в 2008 руководил клубом «Харт оф Мидлотиан» (Шотландия), в 2010–2011 тренировал «Горняк» (Учалы) из 2-го дивизиона, вывел клуб в 1/8 финала Кубка России; нач. команды ЦСКА (1991–2000). В н/в – директор спортинтерната ЦСКА.

Анатолий КРУТИКОВ (1933) – заслуженный мастер спорта. Выступал за ФК «Химик» Москва (1952–1953), ЦСКА (1954–1958), «Спартак» Москва (1959–1969). Чемпион СССР 1962, обладатель Кубка СССР 1963, 1965. За сборную СССР провел 9 матчей. За олимпийскую сборную СССР – 2 матча. Обладатель Кубка Европы 1960.

Гл. тренер ФК «Спартак» Нальчик (1975, 1979); гл. тренер ФК «Спартак» Москва (1976) – под его руководством «красно-белые покинули элиту союзного первенства; гл. тренер ФК «Шахтер» Караганда. Возглавлял (1981–1988) спартаковскую футбольную школу (Московская область). Руководил ветеранским клубом «Россия».

Олег ЛАПШИН (1937) – заслуженный тренер РСФСР, заслуженный работник физкультуры РФ. Начал играть в школе «Серп и Молот» (Москва), затем работал с командами «Трудовые резервы» и «Крылья Советов» (все – Москва). Выпускник ГЦОЛИФК. Член исполкома РФС (1992–1998), апелляционного совета РФС (1997–1998), техсовета РФС. Тренер ФШМ (1968–1980, 1983–1986), директор ФШМ (1999–2007). Гл. тренер женской сборной СССР и России (1987–1994). Президент Ассоциации женского футбола РФ (1992–2002). Участвовал в подготовке женской сборной России – финалиста чемпионата мира (1999). Член комитета ФИФА по женскому футболу (1994–1998), член комитета УЕФА (1999–2002). Трудился директором «ФШМ-Торпедо» (среди подопечных – Измайлов, Луценко, Петренко, Круглов, Сидоров, чемпионы Европы среди молодежных команд в составе сборной СССР (1976), ст. инструктор ФШМ «Смена–1963», инструктор ФИФА…

Лариса ЛАТЫНИНА (1934) – заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР, заслуженный работник физкультуры РФ, 9-кратная олимпийская чемпионка (1956, 1960, 1964), неоднократная чемпионка мира и Европы (1957–62), СССР (1956–64) в личных и командных соревнованиях. До 2012 имела наибольшую (по количеству) коллекцию олимпийских медалей за всю историю спорта – 9 золотых, 5 серебряных и 4 бронзовых медали. Член бюро Союза спортсменов РФ, член Попечительского совета Фонда поддержки олимпийцев РФ. Патронесса детской гимнастической спортшколы в г. Обнинск им. Л. Латыниной.

Евгений ЛЯДИН (1926–2011) – заслуженный тренер СССР. Начал карьеру в ФК «Трудовые резервы» (Москва), где играл с 1944 по 1947. В 1948 перешёл в московский «Локомотив». До 1956 Лядин сыграл за команду 136 матчей, отметился 4 голами. Завершил карьеру игрока в 1957 в ФК «Шахтёр» (Кадиевка). Первые шаги в тренерской карьере сделал в олимпийской сборной СССР. С 1965 по 1972 и с 1979 по 1982 – гл. тренер юношеской сборной СССР – команда дважды становилась чемпионом Европы (1966, 1967) и единожды бронзовым призёром этого чемпионата (1969). Тренировал ФК «Зоб Ахан», выступавший в чемпионате Ирана в 1974–1978 и 1994–1995. Последняя команда, которую тренировал – сборная ветеранов «Локомотива», выступающая на турнире «Негаснущие звезды».

В апреле 2006 Лядин 1-й, кому при жизни открыли «звезду» на Аллее славы «Локомотива».

Николай МАНОШИН (1938) – мастер спорта, заслуженный тренер РСФСР. Первые матчи сыграл в 1951 за детскую команду московского мясокомбината. Воспитанник московской ФШМ. За «Торпедо» Москва (1956–1962) сыграл 91 матч и забил 4 гола. Также играл за ЦСКА (1963–1966). За сборную СССР сыграл 8 матчей.

Достижения игрока: чемпион СССР 1960; обладатель Кубка СССР 1960; в списках «33 лучших»: № 2 (1960, 1961, 1962).

Тренерская карьера: тренер ЦСКА (1967–1969, 1973, 1975); нач. ЦСКА (1976, 1981); гл. тренер СКА Киев (1970); гл. тренер сборной вооружённых сил Сомали (1977) – чемпион и обладатель Кубка страны; работал в Народной Демократической Республике Йемен (1978–1980), Мали (1988–1991).

Владимир МАСЛАЧЕНКО (1936–2010) – заслуженный мастер спорта. В 1951 приняли в юношескую команду «Строитель». В 1953 перешел в криворожский «Спартак». В 1955 пригласили в днепропетровский «Металлург». В 1956 перешёл в московский «Локомотив» – в 1957 выиграл Кубок СССР. В 1962 перешел в московский «Спартак», за который выступал до 1969. За годы выступлений провёл 315 матчей в чемпионате СССР, в том числе, 196 – за «Спартак». Завоевал титул чемпиона СССР (1962), трижды обладатель Кубка СССР (1957, 1963, 1965), трижды серебряный призер первенства СССР (1959, 1963, 1968). В 1957 включён в сборную СССР, защищал ворота команды на чемпионате мира 1958 и в отборочных играх чемпионата мира 1962. Участник чемпионата Европы 1960 и чемпионата мира 1962. За сборную СССР сыграл 8 официальных и два десятка товарищеских матчей. Член Клуба Л. Яшина (объединяет вратарей, сыгравших «на ноль» более 100 официальных матчей). В 1961 получил приз «Вратарь года». В 1972–1973 – тренер-координатор сборной и ряда клубов в Республике Чад.

После окончания спортивной карьеры ушёл в журналистику. В качестве комментатора Всесоюзного радио и Центрального телевидения работал с 1970 по 1991. С 1973 по 1990 – спорткомментатор программы «Время» (ЦТ), позже – комментатор телеканала «НТВ-Плюс Футбол». Последний репортаж – «Интер» – «Милан» – 14 ноября 2010. В 2009 о Маслаченко сняли документальный фильм «Человек свободного стиля», в 2013 на экраны вышел документальный фильм «Будьте любезны, или перевод с футбольного». Могила В. Маслаченко на Ваганьковском кладбище между могилами хоккеиста Е. Майорова и партнера по сборной СССР В. Бубукина.

Александр МИРЗОЯН (1951) – мастер спорта, заслуженный работник физкультуры РФ, выпускник футбольной школы группы подготовки «Нефтяник» (Баку), выпускник Армянского госинститута физкультуры и ВШТ. Выступал за команды «Нефтчи» Баку (1968–1974), «Арарат» Ереван (1975–1978), «Торпедо» Москва (1978), «Спартак» Москва (1979–1983). Чемпион СССР 1979, обладатель Кубка СССР 1975. Провел 2 матча в сборной СССР (1979–1980). В чемпионатах СССР – 231 матч, 15 голов. В списках «33-х лучших»: № 3–1975, 1980. После окончания карьеры игрока – гл. тренер команд «Спартак» Кострома (1986) и «Локомотив» Горький/Нижний Новгород (1987–1988). Ныне – президент Союза ветеранов футбола РФ (с 1994), ответсек экспертного Совета при президенте РФС, пред. комитета ветеранов РФС, член техкома РФС.

Сергей МИШУСТИН (1954) – выпускник Московского института инженеров железнодорожного транспорта. После учебы трудился в проектно-конструкторском технологическом бюро ЦП МПС (1978–1981)… Затем – зам. управляющего Единой транспортной биржи (1990–1995), ведущий специалист компании «Трансрейл» (1995–1998), гендиректор компании «Транском» (2001–2006), с 2007 по н/в – гендиректор ООО «ТГК Групп» (РЖД).

Выступал за детско-юношескую футбольную команду «Метростроя» – участник первенства Москвы, играл за студенческую команду и сборную МПС. Имеет 1-й разряд по футболу и хоккею с мячом. За ветеранов играл в «Ильинке» (1995–1997), затем в «Росиче» (с 1997 по н/в).

Ирина НАЗАРОВА (1952) – с 1976 трудится в системе здравоохранения страны после окончания Ивановского медицинского института, врач высшей квалификационной категории, кандидат медицинских наук, заслуженный работник здравоохранения РФ, «Спасатель международного класса». С начала 1990 – руководитель полевого многопрофильного госпиталя Всероссийского центра медицины катастроф «Защита» (66 выездов в «горячие точки» и на места природных и техногенных катастроф). С 2003 – гл. врач ГКБ Москвы № 57. В 2012 избрана председателем Совета гл. врачей при Департаменте здравоохранения Москвы. В 2014 избрана депутатом Мосгордумы.

Николай НАСЫРОВ (1965) – выпускник МВТУ им. Н. Баумана (1988), после окончания – младший научный сотрудник кафедры «К-1» МВТУ (1988–1994), далее и по н/в – сотрудник дочерних предприятий «Лукойла» (страховая компания, комплекс «Серебряный Бор», ИФД «КапиталЪ», ООО «Стадион «Спартак»). Имеет 1-й разряд по беговым лыжам, активно играет в футбол и настольный теннис, регулярно занимается горнолыжным спортом и дайвингом (на его счету погружения на глубину 60 м!).

Гарринальд НЕМИРОВСКИЙ (1935) – в СМИ с 1959. Обозреватель Крымской студии телевидения, газет «Крымский комсомолец» и «Крымская правда», автор книг, заслуженный журналист Украины, арбитр международной и всесоюзной категорий по легкой атлетике и велоспорту, мастер спорта, участник Олимпиад, чемпионатов мира и Европы.

Сергей ОЛЬШАНСКИЙ (1948) – заслуженный мастер спорта, выпускник ВШТ. Воспитанник юношеской команды московского завода МЭЛЗ, затем – ФШМ (Лужники), экспериментальная молодежная сборная, созданная на базе «Буревестника». Карьеру на высшем уровне (по приглашению Н. Симоняна) начал в московском «Спартаке». Чемпион СССР 1969, Обладатель Кубка СССР 1971, третий призёр Олимпиады 1972. В 1975 призван в ряды Советской Армии. Оказался в Петропавловске-Камчатском, где служил помощником гранатометчика, остаток сезона отыграл в СКА (Хабаровск). В межсезонье перешёл в ЦСКА, где играл до окончания карьеры в 1979. Провёл 19 матчей за сборную СССР и 5 – за олимпийскую. Работал: 1981–1982, 1985–1986 – тренер СДЮШОР ЦСКА, 1982–1984 – тренер ЦСКА, 1986–1988 – гл. тренер армейской команды Гвинеи-Бисау. В 1989– вице-президент клуба ветеранов ЦСКА, 1989–1991 – инструктор отдела спортигр ЦСКА, 1992–1996 – нач. отдела футбола и хоккея ЦСКА и член исполкома РФС, 1997 – ст. офицер учебно-спортивного отдела ЦСКА и техдиректор «ЦСКА-Болеар-МГАФК» (мини-футбол), 1998–2003 – ст. инструктор-методист учебно-спортивного отдела ЦСКА, 2001–2003 – тренер ФК «Реутов», 2004 – тренер ФК «Сатурн» Егорьевск, с 2005 – начальник и гендиректор ЗАО ПФК «Ника» Москва.

Юрий ПАНТЮХОВ (1931–1982) – заслуженный мастер спорта. Выпускник военного факультета института физкультуры им. П. Ф. Лесгафта. Начинал играть в Москве на СЮПе. Юного хоккеиста заметил тренер ХК «Крылья Советов» В. Егоров и пригласил к себе в команду, где выступал в 1949–1951, затем в ВВС МВО (1951–1953), ЦДСА/ЦСК МО/ ЦСКА (1953–1961), СКА (Ленинград) (1961–1962). Олимпийский чемпион 1956, чемпион мира 1956, второй призер ЧМ 1957–1959. На ЧМ и ЗОИ – 28 матчей, 13 голов, чемпион СССР 1952, 1953, 1955, 1956, 1958–1961, 2-й призер чемпионатов СССР 1954, 1957, третий призер 1950, 1951. В чемпионатах СССР – 250 матчей, 122 гола, обладатель Кубка СССР 1951, 1952, 1954–1956, 1961. После окончания карьеры работал тренером СКА МВО, в управлении «Спортлото» и отделе спортигр ЦС «Зенит».

Зоя ПАНТЮХОВА (1933) – супруга Ю. Пантюхова, выпускница педагогического факультета (французский язык) Института иностранных языков им. М. Тореза. Референт ВАО «Интурист» (1964–1989) – организатор турпоездок по СССР для гостей из Франции.

Алексей ПАРАМОНОВ (1925) – заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер РСФСР, заслуженный работник физкультуры РСФСР, почётный гражданин г. Боровска, где родился. В 1927 семья переехала в Москву. Футбольная карьера началась в команде «Строитель», но вскоре по рекомендации преподавателя Малаховского облтехникума физкультуры (поступил в 1945), Г. Мезиной, родственницей по жене с А. Тарасовым, приглашён в футбольную команду ВВС, которую опекал генерал В. Сталин. Вскоре из-за несложившихся отношений с последним Тарасов, а с ним и Алексей покинули команду. По рекомендации спортсмена, актёра, радиокомментатора Н. Озерова Парамонова приняли в ФК «Спартак», в котором играл с сентября 1947 и до 1960. Одновременно учился в Московском пединституте (окончил в 1960). С июня 1960 работал в Управлении футбола, куда пригласил А. Старостин. В н/в – член Комитета ветеранов РФС. Советник Президента РФС 1997–2005.

Достижения в качестве игрока ФК «Спартака» (чемпион СССР: 1952, 1953, 1956, 1958; обладатель Кубка СССР: 1950, 1958; серебряный призёр чемпионата СССР: 1954, 1955; бронзовый призёр чемпионата СССР: 1948, 1949, 1957; финалист Кубка СССР: 1952, 1957; игрока ХК «Спартака» – бронзовый призёр чемпионата СССР: 1950, 1951; игрока сборной СССР – олимпийский чемпион 1956.

В качестве тренера ФК «Этуаль дю Сахель» (чемпион Туниса: 1966; финалист Кубка Туниса: 1967).

В чемпионатах СССР по футболу провел 318 матчей, забил 65 мячей. В сборной СССР (1952–1957) сыграл 13 официальных матчей. В списке «33-х лучших» 1954 (№ 3), 1956 (№ 1). В чемпионатах СССР по хоккею с мячом провел 20 матчей.

Марьян ПЛАХЕТКО (1945) – мастер спорта, выпускник ВШТ, полковник запаса. В 13 лет выступал за взрослую команду посёлка. В 1961 – дебют в команде «Трудовые резервы» (Львов). В 1963 пригласили в львовский ФК «Карпаты», за который выступал до 1964, когда призвали в армию. Прошёл курс молодого бойца в Львовском политучилище, после чего приглашён в местный СКА (чемпион Украины 1965). В 1967 ЦСКА возглавил В. Бобров, инициировавший вызов Плахетко в московский клуб (до демобилизации оставалось 2 месяца, имелась договоренность с «Шахтёром»). Марьян до последнего отказывался от перехода в главную армейскую команду (опасался конкуренции среди защитников), однако сдался после того, как с подачи Боброва ему присвоили звание мл. лейтенанта. Наиболее удачно сложился сезон 1970, в котором ЦСКА стал чемпионом СССР. Сыграл 2 матча за сборную СССР. После сезона 1974 закончил выступления за ЦСКА, позже играл в сборной ГСВГ, а также выступал в клубах нижних лиг ГДР.

После окончания карьеры – нач. команд ЦСКА (1983, 1986–1987, 1995–1996, 1999–2001) и «Торпедо» (1997–1998). В 1988–1990 – гл. тренер Вооруженных сил по футболу. В 1991–1993 – нач отдела спортигр Спорткомитета МО РФ. В 1994–1995 – пом. президента ФК ЦСКА. В 2002–2005 – нач. международного отдела ЦСКА. С 2008-го по март 2015-го – председатель Совета ветеранов футбола ЦСКА.

Виктор ПОНЕДЕЛЬНИК (1937) – заслуженный мастер спорта. Играл за юношескую команду «Буревестник», команду Ростовского военного училища (будучи курсантом). В 1956–1958 играл за «Ростсельмаш» (класс «Б»). В 1958 стал 1-м в истории СССР футболистом, призванным в сборную не из команды высшего дивизиона. В 1959–1965 играл за ростовский СКА. В 1960 стал обладателем Кубка Европы. Серебряный призёр Кубка Европы 1964. В 1966 перешёл в московский «Спартак», участвовал в товарищеских матчах в Израиле, вызывался в сборную, но не провёл за клуб ни одной официальной игры из-за дисквалификации. В мае вынужден был закончить карьеру футболиста.

В 1959 стал 3-м нападающим страны в номинации «Лучший игрок сезона», а в 1960–1963 признавался № 1 в своём амплуа. В 1969 работал ст. тренером команды «Ростсельмаш».

После завершения карьеры – спортивный журналист: 1969–1983 – завотделом футбола газеты «Советский спорт», 1984–1990 – гл. редактор еженедельника «Футбол-Хоккей».

Почётный гражданин г. Ростова-на-Дону. Имя В. Понедельника носит Детская футбольная академия местного СКА.

Альберт ПЛУТНИК (1941) – выпускник факультета журналистики МГУ. Работал в «Известиях» (1966–1999) – литсекретарь, литсотрудник отдела писем, спецкор отдела – сельского хозяйства, права и морали, советского строительства, зам редактора отдела права и морали, советского строительства, редактор отдела «Общество», политобозреватель, с 1991 – член редколлегии (избран коллективом). С 1999 по 2002 – обозреватель «Общей газеты». С 2002 по 2012 – гл. редактор журнала Российского Красного Креста. Один из лучших футболистов команды «Известий».

Валерий РЕЙНГОЛЬД (1942) – мастер спорта, первые шаги в игре делал в своём дворе на Красных Воротах. После случайной встречи с известным игроком московского «Динамо» Л. Соловьёвым оказался в динамовской спортшколе. Играл за сборную Москвы на Спартакиаде учащихся, где спартаковский тренер предложил 15-летнему Рейнгольду перейти в юношескую команду, тот согласился; поначалу динамовцы не хотели его отпускать и написали протест в федерацию футбола, однако затем он всё же перешёл в «Спартак».

В 1959 выиграл Кубок СССР среди производственных коллективов, играя с хоккеистами Старшиновым и братьями Майоровыми. В мае 1960 Рейнгольд дебютировал в основе «Спартака» в чемпионате СССР. В следующие 5 лет закрепился в основе и выиграл с командой три медали чемпионата СССР разного достоинства и два Кубка страны. За 8 лет выступлений за «Спартак» провёл 176 матчей в высшей лиге, забил 32 гола. Покинул «Спартак» по окончании сезона 1967. Два сезона играл в воронежском «Труде» (2-я группа «А»). Последние 5 сезонов карьеры провёл в ярославском «Шиннике». В сезоне 1970, дебютном для себя в составе ярославцев, выиграл в составе команды зональное первенство 2-й группы «А». Последующие 4 года «Шинник» был середняком 1-й лиги, а Рейнгольд три года из четырёх оставался игроком основы. В сезоне 1974 провёл 5 матчей в лиге и по его окончании завершил карьеру. Пробовал работать таксистом, ушёл в бригаду строителей-монтажников. В 1987–1998 – директор стадиона «Локомотив» (Перово, Москва).

Георгий САРКИСЬЯНЦ (1934–2011) – спортивный журналист, теле– и радиокомментатор, мастер спорта по боксу, заслуженный работник культуры РФ. Учился в МГИМО, после объединения Института востоковедения и МГИМО в 1954 перешёл в Ленинградский госуниверситет (отделение журналистики филфака). В Гостелерадио СССР с 1959. Комментатор (вёл репортажи по боксу, футболу, фигурному катанию). В 1960 впервые в качестве комментатора провёл в прямом эфире парад, посвященный Дню физкультурника. Вёл обозрения в программе «Время», передачу «Голы, очки, секунды», «Футбольное обозрение». Комментировал 15 Олимпиад, более 30 чемпионатов мира и Европы по футболу, соревнования по боксу, тяжёлой атлетике, биатлону и фигурному катанию. В последнее время – телекомментатор канала «Евроспорт-Россия».

Никита СИМОНЯН (1926) – первый вице-президент РФС, заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер РСФСР и СССР. Воспитанник сухумского футбола. В 16 лет переехал в «Крылья Советов» (Москва). В 1948 команда заняла в чемпионате последнее место, после чего клуб расформировали. Симонян по решению секретариата ВЦСПС должен был быть переведён в «Торпедо». Но поступило приглашение из «Спартака», за который выступал в 1949–1959. Лучший бомбардир в истории клуба – 160 голов, лучший бомбардир команды в матчах чемпионата страны (133). Четырёхкратный чемпион СССР как игрок и трёхкратный – как тренер. Двукратный обладатель Кубка СССР как игрок и четырёхкратный – как тренер. Олимпийский чемпион Мельбурна–1956.

Достижения игрока – 285 матчей, 145 голов, чемпион СССР: 1952, 1953, 1956, 1958; обладатель Кубка СССР: 1950, 1958; лучший бомбардир чемпионатов СССР: 1949 (26 голов), 1950 (34 гола), 1953 (14 голов); за сборную СССР провёл 20 матчей, забил 10 голов; член Клуба Г. Федотова – 5-е место с 183 забитыми мячами; чемпион Олимпиады 1956; участник чемпионата мира 1958. В списках «33 лучших» 8 раз: 2 раза под № 1 (1949, 1953), 4 раза под № 2 (1950, 1956, 1957, 1958), 2 раза под № 3 (1951, 1952).

Достижения тренера – тренировал «Спартак» Москва (1960–1965, 1967–1972), «Арарат» Ереван (1973–1974, 1984–1985), «Черноморец» Одесса (1980–1981), сборную СССР (1977–1979); 1962 и 1969 (Спартак), 1973 (Арарат) – чемпион СССР; 1963, 1965, 1971 (Спартак), 1973 (Арарат) – обладатель Кубка СССР.

Анатолий СИТНОВ (1944) – выпускник Тамбовского артиллерийского технического училища, Пензенского высшего артиллерийского инженерного училища, академических курсов военной академии Генштаба МО. Работал, в частности, нач. организационно-планового управления Главного ракетно-артиллерийского управления МО (1988–1991), нач. Главного ракетно-артиллерийского управления МО (1991–1994), нач. вооружений Вооруженных Сил РФ (1994–2000), президент, председатель Совета директоров ЗАО «Двигатели Владимир Климов-Мотор сич» (2006– н/в), академик РАЕН, а также академии инженерных наук, академии им. А. М. Прохорова, академии военных наук, академии проблем качества, член-корреспондент Российской академии ракетно-артиллерийских наук.

В футбол начал играть в средней школе, затем капитан команды знаменитого подмосковного колхоза «Борец» (1962), команды г. Бронницы, дважды чемпион Приволжского военного округа.

Анатолий ТАРАСОВ (1918–1995) – заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР. Кандидат педагогических наук, полковник ВС. В 1937 поступил в ВШТ при Московском институте физкультуры. До войны играл в футбол: в 1939 занял последнее место в группе «А» (одесское «Динамо»), в 1940–4-е место с ЦДКА, чемпионат 1941, где он играл за ККА, доигран не был. В 1945 рекомендован армейским тренером Б. Аркадьевым в наставники спортклуба ВВС одновременно по хоккею с шайбой и футболу. При этом оставался их игроком (до 1953). В 1947 как тренер несколько месяцев возглавлял московский ФК ВВС. Также в 1947 назначен играющим тренером ЦСКА. Вместе с клубом стал чемпионом СССР по хоккею с шайбой (1948–1950). Провел 100 матчей, забросил 106 шайб.

Закончив играть, продолжал трудиться ст. тренером ЦДКА, ЦДСА, ЦСК МО, ЦСКА (до 1974 с перерывами в январе-ноябре 1961 и июне-ноябре 1970). На этом посту выиграл звания чемпиона СССР (1948–1950, 1955–1956, 1958–1960, 1963–1966, 1968, 1970–1973) и обладателя Кубка СССР (1954–1956, 1966–1969, 1973). В 1958–1960 – ст. тренер сборной СССР по хоккею с шайбой. В 1962–1972 – тренер сборной СССР. Совместно со ст. тренером А. И. Чернышевым установил рекорд – 9 лет подряд (1963–1971) сборная СССР под их руководством становилась чемпионом во всех турнирах.

В 1975, будучи прославленным хоккейным специалистом, принял футбольный ЦСКА, с которым занял 13-е место, после чего уволен.

Основал юношеский турнир «Золотая шайба». В 1974 введен в Зал хоккейной славы (Торонто), в 1997 в числе первых введен в Зал хоккейной славы Международной федерации хоккея. Именем Тарасова назван один из дивизионов КХЛ.

Татьяна ТАРАСОВА (1947) – дочь А. Тарасова, заслуженный тренер СССР, выпускница института физкультуры. До 2004 её ученики выиграли в общей сложности 41 золотую медаль на чемпионатах мира и Европы, а также 8 золотых олимпийских медалей в трёх дисциплинах из 4 возможных – больше, чем какой-либо иной тренер.

Виктор ЦАРЁВ (1931) – заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер РСФСР. Воспитанник юношеской команды «Динамо» (1948–1949). Выступал за команды г. Калинина – 1952 и МВО – 1953 (по май), потом пару лет в дубле «бело-голубых». В 1955 Царёв закрепился в основе «Динамо», выиграв 1-е «золото» чемпионата СССР. Ему удалось повторить это достижение трижды (1957, 1959 и 1963). В общей сложности с учётом Кубка СССР полузащитник провёл за «Динамо» 298 матчей и забил 12 голов. В списке «33-х лучших» трижды: № 2–1957, 1959 (среди левых полузащитников) и 1963 (среди левых центральных защитников); лидер среди капитанов команды за все годы её существования – выводил команду на поле в 189 матчах чемпионата и розыгрыша Кубка страны. На счету Царёва 12 матчей за сборную СССР – дошёл до четвертьфинала ЧМ–1958, выиграл Кубок Европы 1960, входил в её состав на континентальном первенстве 1964. Завершил карьеру игрока в 1966-м, а в феврале 1967 закончил ВШТ при ГЦОЛИФКе и сразу приглашён в качестве помощника рулевого национальной команды. На Кубке Европы 1968 сборная СССР заняла 4-е место, после чего тренерский штаб сменился. С 1973-го по 1975-й возглавлял «Динамо», которое завоевало за тот период 2 бронзовые медали. В 1976 под руководством Царёва юношеская сборная СССР стала чемпионом Европы. В 1979 (с мая по сентябрь) работал ст. тренером ФК «Динамо». Под его руководством команда стала финалистом Кубка СССР. В 1979, а также 1983–1985 – ст. тренер отдела футбола и хоккея ЦС «Динамо». Остальные годы – ст. тренер (1968–1972) и директор (1975–1982, 1985–1991) СДЮШОР команды московского «Динамо» им. Л. И. Яшина. Член совета директоров ФК «Динамо» (Москва) (с 1992), член исполкома РФС (1992–1996), с 1992 – в инспекторском комитете РФС. В н/в – трудится в структуре «Динамо» начальником отдела по работе с ветеранами.

Борис ЧАПЛИН (1931–2015) – Чрезвычайный и Полномочный Посол. Выпускник Московского горного института. Кандидат технических наук, доцент. С 1955 – горный мастер, нач. участка на шахтах Кузбасса. В 1957–1965 – на научной работе. В 1965–1968–2-й секретарь Октябрьского райкома КПСС (Москва). В 1968–1974–1-й секретарь Черёмушкинского райкома КПСС (Москва). С 1974 по 1986 – Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в Демократической Республике Вьетнам (с 1976 – Социалистической Республике Вьетнам). В 1976–1990 – кандидат в члены ЦК КПСС. В 1986–1991 – зам министра иностранных дел СССР. В 1992–1997 – генконсул РФ в Шанхае.

Сергей ШАПОШНИКОВ (1923) – мастер спорта, заслуженный тренер УССР, заслуженный тренер СССР. В качестве футболиста – ЦДКА Москва (1947–1948), МВО (1953–1954), Торпедо (1953–1954). В качестве гл. тренера – ФК СКВО Одесса (1952–1960), СКА Львов (1961–1965), ЦСКА (1966–1967, 1979, 1983, 1987–1988), «Черноморец» Одесса (1968–1970), «Нистру» Кишинёв (1972), «Кайрат» Алма-Ата (1972), «Таврия» Симферополь (1974–1977).

Андрей ШАРОНОВ (1964) – выпускник Уфимского авиаинститута, там же – инженер, 1987–1989 – секретарь комитета ВЛКСМ; 1989–1991 – народный депутат СССР; 1990–1991 – секретарь ЦК ВЛКСМ; 1991–1992 – председатель Госкомитета РСФСР по молодежной политике; 1992–1996 – глава Комитета РФ по делам молодежи; декабрь 1996 – нач. сводного департамента социальной политики министерства экономики РФ; 1997–2007 – зам министра, статс-секретарь и первый зам министра экономического развития и торговли РФ; 2007–2010 – управляющий директор и председатель совета директоров ЗАО «Инвестиционная компания «Тройка Диалог». Кандидат социологических наук. Заслуженный экономист РФ. С 22 декабря 2010 – зам мэра Москвы по вопросам экономической политики; с 2013 – ректор Московской школы управления СКОЛКОВО, советник мэра. Имеет разряды по футболу, легкой атлетике, плаванию. Президент ФК «Росич» при правительстве РФ.

Ольга ШАРОНОВА (1965?–2012) – супруга А. Шаронова (вместе со студенческой скамьи), мать их двоих детей, ведущая телеканала «Вести–24» (запросы, отправленные Шаронову и якобы ее подруге Р. Флемминг для уточнения биографических сведений, почерпнутых в Интернете, остались без ответов).

Яков ШАТХИН (1947) – почетный мастер спорта, госсоветник РФ 3-го класса, генсек-вице-президент Федерации тенниса России… Руководил аппаратом Координационного комитета по физкультуре и спорту при президенте РФ. С 1997 по 1999 и с 2011 – гендиректор теннисного турнира «Кубок Кремля». С 1999 – советник министра РФ по физкультуре и спорту, начальник управления госслужбы Госкомитета РФ по физкультуре и спорту, управделами Росспорта.

Эдуард ШКЛОВСКИЙ (1933) – выпускник Московского института химического машиностроения, профессор, доктор технических наук, зав. лабораторией НИИ и проектного института азотной промышленности и продуктов органического синтеза (1964–1991)… Играл в командах «Локомотива» Московско-Ярославской железной дороги. Судейством занялся с 1961. В высшей лиге чемпионатов СССР (1974–1982) провел более 100 матчей. В списках лучших судей 1975, 1976, 1978, 1980. Судил матчи олеееврокубков и отборочного цикла ЧМ–1982. Судья международной категории. Член исполкома РФС (1992–1996), президент Ассоциации футбольных арбитров СССР и России (1989–2006). Советник президента по спортивной работе компаний «Газпромнефть» и «Сибур» (2004-н/в).

Сергей ШМИТЬКО (1935) – служил на Северном флоте (1955–1959), выпускник Литературного института (1967), работал в отделе футбола газеты «Советский спорт» (1969–1971), в журнале «Физкультура и спорт» (1971–1993, 2007-н/в), в еженедельниках «Футбольный курьер (1991–1993), «Футбол-Экспресс» (1993–1994), «Футбол Ревю» (1994–1999), «Футбол» (1999–2007). Играл в детских футбольных и баскетбольных командах Москвы, двукратный чемпион Москвы («Советский спорт») среди журналистских команд (дублер А. Хомича). Имеет разряды по легкой атлетике, боксу, шахматам и хоккею с мячом.

Виктор ШУСТИКОВ (1939) – заслуженный мастер спорта, воспитанник московской ФШМ. Первые матчи сыграл в 1953 за юношескую команду спортклуба «Фили». Второй (после О. Блохина) по количеству сыгранных матчей в чемпионатах СССР – 427 за «Торпедо» Москва (1958–1973), из них 253 матча без пропусков и замен (не побитый до сего дня рекорд), капитан «Торпедо» (1968–1972). Шесть раз попадал в список «33 лучших»: № 1–1963, 1964; № 2–1960; № 3–1959, 1961, 1965. Чемпион СССР в 1960 и 1965. Серебряный призёр чемпионата СССР в 1961 и 1964. Бронзовый призёр чемпионата СССР в 1968. Обладатель Кубка СССР в 1960, 1968 и 1972. За сборную СССР провёл 8 матчей (1963–1964, серебряный призер Кубка Европы 1964), 1 матч за олимпийскую сборную СССР. По окончании карьеры игрока – тренер ФК «Торпедо» Москва (1974–1980). В 1983 – гл. тренер ФК «Волгарь» Астрахань. В 1984–1997 – ст. тренер футбольной школы «Торпедо» Москва. В 2003 – тренер-селекционер ФК «Торпедо-ЗИЛ» Москва. В 2004 – консультант ФК «Москва»…

Лев ЯШИН (1929–1990) – заслуженный мастер спорта, Герой Социалистического Труда, полковник ВС. Воспитанник футбольной школы при заводе «Красный Октябрь». Выступал за ФК «Динамо» Москва (1950–1970). Провел 326 матчей в чемпионатах СССР. В 270 играх сохранил ворота «сухими» и отразил более 150 пенальти. Чемпион СССР 1954, 1955, 1957, 1959 и 1963. Обладатель Кубка СССР 1953, 1967 и 1970. По количеству выигранных медалей – рекордсмен среди футболистов СССР. В списке «33-х лучших» – 14 раз – тоже рекорд. Лучший вратарь СССР 1960, 1963 и 1966. В сборной СССР – 74 матча – 14 сезонов подряд, за сборную выступал до 38 лет (в т. ч. за олимпийскую сборную – 6 матчей). Участник чемпионатов мира 1958, 1962, 1966. Олимпийский чемпион 1956. Обладатель Кубка Европы 1960. Серебряный призер Кубка Европы 1964. Дважды играл за сборную мира (1963, 1968). В 1963 1-м и единственным среди вратарей признан лучшим футболистом Европы («Золотой мяч»). В 1986 удостоен высшей награды МОК – Олимпийского ордена. После завершения карьеры – нач. ФК «Динамо» Москва (1971–1975), зам нач. отдела футбола и хоккея ЦС «Динамо» (1975–1976). Зам нач. Управления футбола Спорткомитета СССР (1976–1984). Ст. тренер ЦС «Динамо» (1985–1990). Зам председателя Федерации футбола СССР (1981–1989).

В 1996 именем Яшина названа улица в Тольятти. Его имя с 1990 носит московская футбольная школа «Динамо». 2 мая 1997 открыт памятник Яшину на территории стадиона «Лужники». В 2000 у входа на стадион «Динамо» (Москва) установлен мемориал Яшина, с 2015 арена носит его имя.

Сюжет второй

Место первой встречи изменить нельзя

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

Меня с Валентином Борисовичем познакомил в начале 2000-х – заочно, но из первых уст – мой старший товарищ и коллега Саша Ткаченко (1945–2007), гендиректор Российского ПЕН-центра. Посвященные Бубукину фрагменты из его прекрасной книги я разместил в разных сюжетах.

ПОД ТЕКСТ

«…Б. А. Аркадьев, заглянув в душевую и осмотрев меня с ног до головы мокрого, сказал в раздевалке Бубукину: «Валентин, а колотуха у него то, что надо, будет играть…» Так началось мое общение с великим, легендарным тренером, которое длилось почти 2 года. Я млел перед ним – еще бы, если сказал сам Аркадьев!.. Любил его и Бубукин – веселый, общительный, доброжелательный и немного обособленный человек, с легкой футбольной хитрецой и мощнейшим ударом с обеих ног…»

А. Ткаченко, «Футболь», «Издательский дом Гелеос», М., 2001

Следующая наша встреча с Бубукиным, уже очная, случилась в «Шахматной гостиной имени В. Я. Дворковича» в январе 2007-го (см. фото). В третий раз «пересеклись» 2 года спустя при подготовке книги «Сердце, которое не сокращалось». Мне, соавтору-составителю «древа памяти А. Ткаченко», С. Н. Шмитько предложил не только свои воспоминания, но и несколько абзацев от Валентина Борисовича.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«В середине 1960-х в «Локомотиве» был хороший дубль. Главный тренер Б. Аркадьев присматривался к молодым игрокам, кое-кого намеревался ввести в основу. Одним из таких ребят был Саша Ткаченко. Аркадьев даже однажды предложил мне в двустороннем матче сыграть за дублеров в связке с этим пареньком из Симферополя, который обладал высокими скоростными качествами на правом краю нападения, мог обвести сразу нескольких защитников. Я вышел на поле на месте правого инсайда и стал забрасывать ему мяч за спину, а он такого шороха наделал, что, кажется, наша основа тогда ту двусторонку проиграла.

Жалко, что вскоре Аркадьев ушел из команды, но уходя, рекомендовал нескольких дублеров, в том числе, Ткаченко, в другие столичные клубы.

Потом мы встретились в Симферополе, где Саша тогда жил, а я начал тренировать местную «Таврию». Пригласил на тренировку. Он пришел, позанимался, но из-за болезни выступать за «Таврию» не смог.

В последующие годы виделись редко. Я знал, что он стал поэтом, написал книгу «Футболь», которую мне подарил. А когда ему было за пятьдесят, мы вновь встретились на поле. Он хотел попробовать поиграть за команду правительственных чиновников «Росич», а я был ее тренером. Навыков владения мячом не потерял, но бегал с трудом и перестал приходить на тренировки.

Александр был способным футболистом с несложившейся из-за тяжелого заболевания игровой судьбой. А каким он стал поэтом, писателем, известным литературным деятелем! Для этого нужен особый природой данный талант. Удивительный был человек Саша Ткаченко, мой юный одноклубник по «Локомотиву», через всю жизнь пронесший любовь к футболу. И я горжусь, что знал его, при любых обстоятельствах остававшегося самим собой».

«Сердце, которое не сокращалось». Древо памяти А. Ткаченко. «Зебра Е», М., 2009.

К сожалению, при верстке везде, где упоминался Бубукин, пришлось ставить траурные рамки. Печальный круг замкнулся, когда Шмитько после презентации книги памяти Ткаченко в годовщину ухода Саши предложил мне подумать о «древе памяти» другой Личности. После того, как я согласился, Сергей Николаевич любезно познакомил с родными Валентина Борисовича, чтобы обсудить примерный список будущих собеседников.

О моем дальнейшем творческом запале можно судить по датам интервью. Однако VIP-персонаж, представивший меня Бубукину, стоявшему рядом с архивными фотографиями шахматных «королей» (см. фото), повел себя странно. Пообещав содействие в издании будущей рукописи, подопечный наставника «Росич», перестал отвечать на письма и звонки. Бог ему судья. Но возник непредвиденный перерыв в работе. Слава Богу, добрые люди не исчезают даже в пору кризисов и девальваций (не только валют, но и реноме).

В. АРТЕМЬЕВ (7 июня 2010 в гостях дома, рядом с телецентром «Останкино», беседовали 94 мин.):

– Во время учебы в школе № 128 на 3-й Тверской-Ямской мне повезло с учителем физкультуры – он очень любил футбол. Поэтому в конце каждого своего урока разрешал нам играть. В зрелые годы, когда мы общались, я спросил: «Почему выбрали футбол, а не, допустим, гандбол или лазание по канату?» – «Во-первых, я боготворил этот вид спорта, во-вторых, хотел занятия сделать разнообразными, веселыми, азартными, порой смешными». Осенью 1944-го мой преподаватель стал одним из инициаторов проведения детско-юношеских соревнований по футболу в Москве. Там я, шестиклассник, и встретился с Валентином.

– Кого он представлял?

– Бубукин жил в районе Сокола, учился в школе № 212, недалеко от спорткомплекса клуба «Красный Балтиец», куда мы с ним впервые приехали и увиделись. Рядом располагалось футбольное поле.

– Кем в команде играли вы и Бубукин?

– Он – нападающим. Не столь уж острым. Спустя годы я спросил: «Валька, помнишь турнир на «Красном Балтийце»?» – «Конечно! Я жил рядом». – «С мальчишеских лет не замечал у тебя особой заряженности и остроты в атаке. Уже тогда ты был юным созидателем». А я начинал полусредним форвардом…

Через несколько лет мы с Валей провели короткий отрезок времени в команде ВВС. Там играл еще Женя Рогов… На Соколе располагалась спортрота. Меня туда привезли. Там же оказался и Валентин. И мы вновь стали общаться. Это продолжалось не более месяца.

– Кто вас пригласил?

– Бобров.

– Судя по всему, он давно на вас глаз положил.

– Может быть. Как я потом понял, меня туда брали как хоккеиста. А Бубукина – как футболиста.

В. ЦАРЕВ (31 августа 2013, по телефону, 27 мин.):

– В те годы почти все мальчишки увлекались футболом, занимались спортом. Мы с Валей начинали в Нарофоминске, куда поехали служить рядовыми. Время от времени нас брали играть, остальные оставались в воинской части.

А. ИСАЕВ (2 июня 2010, по телефону, 22 мин.):

– В 1952-м я тоже служил в армии. Из нас, спортсменов, составили юношескую сборную Москвы. Как-то мы встретились на стадиончике в Тушино с командой мастеров, которым уступили 0: 5. Однако меня, центрального нападающего, взяли «на карандаш». И сказали, что при формировании клуба ВВС позовут. Вскоре пришла повестка – явиться с документами в штаб ВВС. Он располагался на Ленинградке, где нынче находится спорткомплекс ЦСКА.

Когда учился в спортвзводе (вместе с боксерами, легкоатлетами и велосипедистами) на стрелка-радиста, внезапно поступила телеграмма: «Командировать Исаева на 44 дня на сборы команды мастеров ВВС в Сочи». Я и Валя оказались среди полусотни вызванных. Новичков просматривал Всеволод Михайлович Бобров. Многие испугались – такая величина будет отбирать! В итоге остались мы вдвоем, нам присвоили звание сержанта. С первых дней знакомства нас потянуло друг к другу. Всегда веселый Бубукин быстро вписывался в любую компанию.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Явился, как и было велено, в т. н. здание Варшавского договора на Ленинградском проспекте, где находилась резиденция В. Сталина. Собралось много народу… Начальник политотдела открыл собрание и представил В. М. Боброва как нового старшего тренера команды… В Сочи должны были поехать 60 человек, включая основу. Мы как-то сразу сошлись с Толей Исаевым. Он был такой же молодой и скромный, в гимнастерке и яловых сапогах, его только что призвали в армию с завода «Красный пролетарий». Сели вместе и стали слушать Боброва. Он зачитывал списки тех, кто через день отправлялся на сборы. На 50-й фамилии мы разуверились во всем. И вдруг в последней «десятке» звучит: «Исаев, Бубукин!» Да еще в одном купе…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

О. БЕЛАКОВСКИЙ (20 марта 2010, по телефону, 27 мин.):

– В 1952-м играющий тренер команды ВВС Бобров, мой друг и земляк по Сестрорецку, определил мою судьбу: доложил обо мне, враче ВДВ Московского военного округа, Василию Сталину. Тот поспособствовал тому, что я вскоре переводом получил новое назначение – врач футбольно-хоккейного клуба ВВС.

В тот год Бобров пригласил туда Бубукина. Валя сразу произвел хорошее впечатление. Высокий, уже лысый, несмотря на молодость (с прической не помню). Поначалу немного отыграл за дубль, позже во время какого-то матча на «Динамо» Бобров выставил его и Исаева на замены. Так стартовали их карьеры…

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…После сборов в команде должны были остаться 28 человек. Перед каждым матчем играющий тренер Бобров называл состав дубля, запас к нему, запас к «основе» и, наконец, «основу». Те, кого не упомянули, собирали вещи и вечерним поездом отправлялись в Москву. Естественно, каждое утро, когда проходила перекличка, мы с Толей дрожали от страха. Особенно я, потому что его-то с самого начала несколько раз выпустили в стартовом составе…

И вот в один из дней я не услышал своей фамилии. Внутри все упало – месяц вкалывал до седьмого пота, а теперь не видать мне большого зеленого поля стадиона «Сталинец»… От обиды ничего не слышал, только увидел радостное лицо Исаева и почувствовал, как он хлопает по плечу. Это казалось настолько невероятным, что я отключился до того, как огласили 11 главных фамилий. Я выхожу в стартовом составе на встречу с куйбышевскими «Крыльями»! Левым краем! Справа играют Волков и Федоров инсайда. Центральный нападающий – Сережа Коршунов, и рядом со мной Бобров!..»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

В. ЕМЫШЕВ (24 мая 2010, по телефону, 35 мин.):

– Познакомился с Бубукиным в 1952-м на стадионе. Он, способный и перспективный, с Исаевым играл за ВВС, а я – за «Спартак». Сразу завязались дружеские отношения. Более тесные узы возникли в 1955-м, когда оказавшись в сборной Москвы, съездили в ГДР. В ту команду входили также Стрельцов, Иванов…

Е. ЛЯДИН (29 мая 2010, по телефону, 7 мин.):

– До того, как мы вместе выступали за «Локомотив», я видел, как Валя играл за ВВС. Тогда стадионы заполнялись полностью. Первое впечатление? Очень порядочный человек и хороший игрок, никогда не замыкался на себе.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…За ВВС я отыграл, естественно, один сезон, по большей части в дубле…»

В. Бубукин, «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА (В ИЗЛОЖЕНИИ А. ИСАЕВА)

– В дубле команды ВВС мы играли с Валей, а 2-м тренером там работал Евгений Бабич (партнер В. Боброва в клубе и сборной СССР). Видя наши дружеские отношения, он предложил: «В нашей тройке мы пользовались специальными словечками. Крикнет что-нибудь Сева, и я уже представлял, какую комбинацию играть, куда отдавать шайбу. И вы придумайте что-нибудь». На следующем занятии Бабич спросил: «Ну что, подобрали пароль?» Бубукин ответил: «Когда мне нужно будет пяткой скинуть Исаеву, он скажет «а-ля-монтре». Я долго смеялся, а Бабич опешил: «Что еще за «а-ля-монтре»? Да пока будете это произносить, у вас и мяч трижды отберут, и ноги оторвут. Нужно короче!» А Бубукин это слово услышал в каком-то фильме, то ли сам сочинил абрадакабру. Но она прижилась, только от «а-ля» отказались.

Ю. БЕЛЯЕВ (20 марта 2010, по телефону, 17 мин.):

– Познакомились в 1955-м, когда мы, армейцы, играли против «Локомотива». Валя – хороший футболист, с глубоким пониманием тактического рисунка. Особенно его отличала работоспособность. Мог носиться по полю все 90 минут. Хотя выделялся габаритами, имел хороший удар с двух ног.

В. ИВАКИН (23 мая 2010, по телефону, 33 мин.):

– Впервые увиделись в конце 1950-х, когда я приехал в Москву из рижской «Даугавы». А встретились в ходе сборов на юге – «железнодорожники» имели спортбазу в Хосте. Затем он играл за «Локомотив», а я – за московский «Спартак».

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…В Хосте на сборах кросс до Сочи (9 км) и обратно я бежал впереди команды. Аркадьев ехал сзади на клубном автобусе, следил и еще прикрывал, чтобы машины не наехали. Позже писали про знаменитую «тропу смерти» Лобановского в Ялте. У нас тоже были «тещин язык», «тягуны», и преодолевали мы их не гладким бегом, а с прыжком на третий шаг. Были и кроссы на 12 км…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Н. СИМОНЯН (2 апреля 2010, служебный кабинет в РФС, 43 мин.):

– Впервые заметил Валю, когда он появился в «Локомотиве». Его карьера там по праву считается «золотой». Если учесть, что в 1959-м я закончил выступать, то мы играли одновременно чуть-чуть.

В. ШУСТИКОВ (19 мая 2010, по телефону, 7 мин.):

– Он ведь за «Локомотив» выступал. Поэтому мы встречались на поле минимум дважды в сезон: на стадионах в Черкизово и на Автозаводской.

В. ВОРОШИЛОВ (19 мая 2010, по телефону, 14 мин.):

– Впервые увиделись в 1956-м в «Локомотиве… Нелегко вспоминать (голос Виктора Фёдоровича задрожал): для меня он был не только партнёром – мы дружили семьями…

– Одни Бубукина считают «железнодорожником», другие – армейцем…

– Его футбольная слава связана исключительно с «Локомотивом».

В. МАСЛАЧЕНКО (18 марта 2010, по телефону, 26 мин.):

– Познакомились (засмеялся) – не без иронии – при странных обстоятельствах. Меня в конце 1956-го заявили за «Локомотив». Первое впечатление от Бубукина? Нормальное, то есть, никакое. Все одинаковые, и я такой, как остальные, игрок. Но они уже с каким-то именем, а я – приглашенный, жажду добиться успехов.

В спортзале, где тренировался «Локомотив», представили меня, новичка. Через 15 минут уже били по воротам, нарастив маты там, где я стоял, а сзади чем-то обозначили стойки, и я «нырял». Лупили все, кому не лень. Так я отработал с двумя группами, то есть, 3 часа, что привело в замешательство всех, кто занимался. Потому что зал сразу всех вместить, понятное дело, не мог. Однако настоящее знакомство с Валей произошло, как ни странно, в Китае. Туда мы приехали на длительные сборы.

A. КРУТИКОВ (15 апреля 2010, по телефону, 17 мин.):

– С Бубукиным вместе, точнее, параллельно играл лет пятнадцать. Причем, десять из них встречались на поле дважды в сезоне, выступая друг против друга: я за «Спартак», он – за «Локомотив».

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Вне поля у него (Крутикова), как и у всех нас, была своя изюминка. Все время пил чай, который никто не мог в рот взять. Как только забурлит кипяток, он быстро наливает и пьет. От этого у него на губах кожа сходила… Спрашивал: «Чайку не хочешь?» – «У тебя слишком крутой, ты же Крутиков»…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

B. КЕСАРЕВ (29 сентября 1913, по телефону, 22 мин.):

– Давайте начну рассказывать – почти всю ночь не спал – готовился к беседе. Вспоминать спортивную жизнь очень сложно. Впервые увидел Бубукина в «Локомотиве», где он провел, на мой взгляд, лучшие годы. Когда стал играть хуже, перешел в ЦСКА. Валька был нормальным, атакующим футболистом, работал, словно машина, пробегая от одной штрафной до другой.

Н. МАНОШИН (8 июня 2010, в гостях на подмосковной даче, 62 мин.):

– Впервые увидел Бубукина, когда он выступал за «Локомотив», а я – за «Торпедо».

Г. ЗОНИН (19 мая 2010, по телефону, 16 мин.):

– Мы познакомились в годы игроцкой карьеры Бубукина в «Локомотиве». Валя – веселый и неглупый человек, прекрасный рассказчик анекдотов.

Л. ИВАНОВА-КАЛИНИНА (27 мая 2010, по телефону, 28 мин.)

– Отмечу: на протяжении всей нашей беседы рядом с вами находился тяжело больной Валентин Козьмич, почти без слов, жестами и мимикой выражавший согласие с вашими ответами.

– Причем, полное!

…Имена и фамилии партнеров Иванова по «Торпедо» и сборной, включая Бубукина, оказались знаковыми для меня, естественно, после знакомства с «моим» Валентином. Некоторые стали олимпийскими чемпионами Мельбурна–1956. Слава Богу, это произошло параллельно с моими выступлениями – мы жили в «деревне», почти одновременно завоевав награды Игр. Позже я заинтересовалась футболом. И то, признаюсь, подходила к стадионам к концу матчей, чтобы узнать счет. Важнее было другое – встреча со «своим» Валей. Потом их победы продолжились…

В. ПОНЕДЕЛЬНИК (25 сентября 1913, по телефону, 28 мин.):

– Впервые Бубукина увидел на сборе национальной команды в 1958-м, куда я прибыл из «Ростсельмаша» в шоковом состоянии, получив приглашение Качалина (заметил меня в 1954-м, после чего занес в блокнот мою фамилию в числе подающих надежды).

Мы готовились к своему первому первенству мира на базе сборной Китая в Гуанжоу. Там я с Валей и подружился: виделись каждый день – быстро сошлись. Удивительный был человек, светлая память ему. Вокруг него собирались не только молодые, но и опытные игроки. Бубукин так поставил себя в команде, что его любили все. Знал много баек, придумывал розыгрыши! Мне кажется, если кто-то посадил бы Валю рядом с Юрой Никулиным, то они могли бы неделю-две без перерывов рассказывать анекдоты: один подхватывал бы эстафету у другого…

Бубукин подшучивал над собой, создавал здоровую атмосферу… Что ощущали все, включая Яшина и Нетто. Лев Иванович, искренне улыбаясь, хохотал, а Игоря, нашего капитана, только Валя мог вывести из душевного равновесия. Наконец, Кесарев, умирая со смеху, заваливался под стол. Поэтому тренеры во главе со Старостиным, начальником команды, долго думали, как и куда деть Володю на установках, чтобы тот не видел Бубукина. Приставляли два стула спинками вместе: на один сажали Кесарева, смотревшего в одну сторону, а на соседнем кто-нибудь сидел так, чтоб загородить Валю. (Смеемся.)

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Если меня ценят за веселые истории, то Витя (Понедельник) – настоящий оратор. Он один из немногих был уже тогда эрудированным парнем, недаром потом окончил факультет журналистики МГУ…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

В. ЯШИНА (из текста, переданного соавтору/ редактору/составителю):

– Мое с Бубукиным заочное знакомство состоялось через коллективное фото сборной тех лет. Сами ребята за два долгих месяца в Китае так сдружились, что по приезде в Москву, хотя и «рассыпались» по командам, видно, быстро соскучились. Начались звонки, приглашения в гости… Вскоре мы побывали у Бубукиных на Войковской, в двухэтажном деревянном доме. Рядом лес, канал, под окнами огороды, яблони. Его мама, Марина Андриановна, и Зоечка с высокой на голове бабеттой (причёска из длинных волос – они укладываются в валик сзади и частично на макушке), угощали вином из своих яблок. С тех пор мы подружились. А могли и породниться. У них двое ребят, у нас девчонки, и все ровесники, в одной школе учились, французской. Валентин часто пошучивал: «Подрастут, вот и поженим». Я отвечала в тон: «Старших заберешь к себе, нам – младших». Не случилось… Доброжелательный был человек, умный, с веселым характером, юмором и самоиронией.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Яшин частенько приходил в гости ко мне «на кухню», жили они рядом, на Песчаной. У меня теща еще жива была, они с Зоей делали вино из яблок со старого огорода на Войковской. Дома всегда стояли 30-литровые бутыли. Лева, правда, со своей язвой предпочитал немного водки. Сядем, выпьем, слово за слово, я и спрашиваю, что было для него главное, когда играл. И он не в микрофон для статьи, а похрустывая огурчиком, говорил:

– Прежде всего, прославить Родину надо, чтобы все знали, что Советский Союз – это сила. И конечно, общество – чтобы «Динамо» звучало. А уж напоследок, что мне перепадет…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Б. ЧАПЛИН (29 апреля 2010, по телефону, 15 мин.):

– Я любитель футбола с детства. Помню, как в конце 1950-х оказался рядом с Бубукиным на трибуне одного из столичных стадионов. Как и болельщики вокруг, с восхищением смотрел на наших кумиров.

– Поэтому во Вьетнаме общались, как старые знакомые?

– Нет, я знал его заочно. Тем более, он не предполагал о моем существовании. Поэтому встретил его, как посол, которого информировали: Бубукин приехал в Ханой, чтобы тренировать местную армейскую команду по согласованию с оборонными ведомствами двух стран. Прибыл, представился в постпредстве, я его с удовольствием принял, пригласив на обед в моей резиденции.

О. ЛАПШИН (4 августа 2013, по телефону, 25 мин.):

– Познакомились, когда Валя в «Локомотиве» играл. Мой дядя, заядлый болельщик команды – с ним я и ходил почти на все матчи «железнодорожников».

– Получается, видели Бубукина-игрока?

– Конечно! Позже познакомились семьями.

А. ПАРАМОНОВ (23 мая 2010, по телефону, 20 мин.):

– У нас с Бубукиным разница в возрасте 8 лет. Поэтому на футбольном поле не пересекались. Я уже работал в Федерации футбола СССР, когда он еще выступал. Поэтому вместе сыграли за команды ветеранов.

Г. САРКИСЬЯНЦ (22 марта 2010, по телефону, 34 мин.):

– С Валей познакомился, как только пришел на телевидение в 1959-м. Тогда начал готовить передачу, чтобы меня оценили, как журналиста. Поручили сделать «Итоги футбольного сезона–1959» (эфир 27 декабря). Стал посещать матчи, встретился и с Валей. Он, правда, не участвовал в эфире, где своим мнением поделились коллега Синявский, матерый наставник Якушин и начинающий тренер Бесков.

– Каким оказалось первое впечатление от Бубукина?

– Человек, в которого можно с ходу влюбиться. Причем, не скажу, что выглядел красавцем, но у него изумительные глаза, выразительные, со смешинкой.

ИЗ ДОСЬЕ

«…Однажды в один день и час проводились игры по обоим видам – Бубукин выбрал футбол. На следующей тренировке тренер по баскетболу свела его со знакомым, набиравшим молодежь во взрослую команду ВВС…»

Н. ЕРЕМИНА (9 сентября 2013, по телефону, 8 мин.):

– Примерно в 1960-м мы оказались одновременно на сборах в подмосковном доме отдыха партаппарата «Озеры» (вблизи Внуково), где готовились сборные СССР по футболу (после победы на Кубке Европы) и баскетболу. Спортсмены жили дружно. Например, с Маслаченко я играла в настольный теннис. Футболисты с пиитетом относились к нам: знали, что такое пробегать два тайма.

Как-то мы с Бубукиным бросали в корзину штрафные (друг против друга сражаться было, разумеется, не с руки). Он, показалось, не очень-то играл в баскетбол. Мне многие завидовали – вся наша команда в него влюбилась. При всей известности Бубукин выглядел симпатичным, славным и душевным парнем.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Еще я прилично играл в баскетбол. В начале 1950-х даже стоял на перепутье, но футбол пересилил. Тогда я выступал центровым за сборную ГорОНО Москвы. За девушек, кстати, в подобной же команде выступали обе сестры Еремины…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

C. ШМИТЬКО (из переписки с соавтором/редактором/составителем):

– Увидел и запомнил Бубукина в те далекие годы, когда сидел на битком забитой Восточной трибуне столичного «Динамо» (самой дешевой – 5-рублевой), а на поле играли те, кого сегодня причисляем к легендам отечественного футбола – победителей олимпийского Мельбурна–1956 и еврокубкового Парижа–1960. Помню и болельщицкий клич: «Бубукин, давай!» А познакомился в 1969-м в отделе футбола «Советского спорта». Все началось с рассказанного им анекдота. Потом их я слышал от него десятки, может, и сотни.

Ю. АДЖЕМ (30 августа 2013-го, по скайпу, 24 мин.):

– В 16 лет я провел 3 матча за керченский «Металлург». Сезон закончился, команду расформировали. В следующем году играл в первенстве области. Тогда судей просили сообщать о наличии в клубах перспективных ребят. Так позже мне объяснили, откуда возникло неожиданное приглашение на просмотр в «Таврию» к Бубукину. Там я оказался спустя несколько месяцев: сначала долго искали в Керчи, а когда нашли, увидели: лечу травму. На следующий день после приезда намечался матч с командой Ливана. Руководитель клуба Заяев, встретив у гостиницы, предупредил: «Завтра скажу, станешь футболистом или нет». Я отыграл 2-й тайм, после чего услышал: «Пиши заявление о переходе в «Таврию».

Г. НЕМИРОВСКИЙ (26 мая 2010-го, по почте):

– В сезоне–1969 успехи «Днепра», у руля которого стоял Лобановский, неожиданно сказались на «Таврии». Секретарь обкома КПСС Леонид Солодовник поставил перед помощниками и спортивными руководителями области задачу – найти для крымской команды тренера, знаменитого мастера, способного помочь достичь высоких результатов. Тем более, что в 1970-м организовали 1-ю лигу…

…Искать наставника поручили партработнику Савенко… Василий Иванович с Заяевым улетели в Москву. На их и наше счастье, в МПС посоветовали переговорить с Бубукиным, который, как принято говорить у режиссеров и тренеров, находился в «простое»… Не знаю, как Савенко и Анатолий Николаевич смогли уговорить Валентина и его супругу, но через неделю Бубукин принял «Таврию». Затем в Симферополь приехали его жена с сыновьями. Веселый, коммуникабельный человек, отчаянный анекдотчик… От «А» до «Я» знавший футбол 33-летний тренер мастерски все показывал подопечным на поле. Пришелся по душе не только футболистам, но и симферопольцам.

В. БЕЛОУСОВ (5 июля 2013, по телефону, 26 мин.):

– С Валентином Борисовичем познакомился в 1970-м. Он тренировал «Таврию», куда меня и пригласил. А расстались после общения в 1-й половине 1971-го из-за моего перехода в «Шахтер». Когда я выступал за «Торпедо» и «Кубань», учился в ВШТ, общались эпизодически, затем постоянно встречались в Москве. Как правило, виделись раз в месяц на ветеранских турнирах «Негаснущие Звезды». Вплоть до последнего появления там Бубукина.

А. КОРОБОЧКА (5 июля 2013, по телефону, 29 мин.):

– В 1971/1972-м, став главным в «Таврии», он поставил команде зрелищный футбол. Украинская зона состояла из 24 клубов. Они почти везде собирали по 10–15 тысяч зрителей. А у нас в Симферополе набиралось 25 000!

Я в то время со сверстниками занимался в группе подготовки, иногда мячи подавал основе. Валентин Борисович приходил на трибуны и смотрел, как играют юноши. Он уже не имел волос на голове – его нельзя было спутать с кем-то. После 1-го тайма наша команда после моего гола вела 1:0. В 15/16 лет не думал, что стану футболистом. В перерыве кто-то сказал, что подойдет заслуженный мастер спорта. И он, появившись, посоветовал, где добавить, а потом по голове погладил и сказал: «Посмотрите на этого мальчика, старайтесь также работать и не проиграете – гарантирую, да и с трибуны помогу победить».

Потом он перешел в «Карпаты», а я через 2 года попал в симферопольскую команду. В 1979-м, когда Бубукин трудился 2-м тренером ЦСКА с Шапошниковым, я, уже служивший в армейском клубе, подошел к Валентину Борисовичу: «Помните, как по голове гладили и напутственные слова говорили?» Он рассмеялся: «Вот видишь, у меня рука божья! Я тебе дал путевку в футбол!»

– Значит, Бубукин – ваш «крестный».

– Ну, да. Затем Шапошников рекомендовал мне купить садовый участок в Малых Вяземах (Одинцовский район Московской области), а через двор – дача Бубукиных. Так мы стали соседями. С тех пор нередко заходил к ним, теперь общаюсь с Зоей Васильевной, их сыном Сашей.

М. ПЛАХЕТКО (19 марта 2010, по телефону, 31 мин.):

– Знаком с Бубукиным, видимо, с 1970-го. Меня – благодаря Боброву – перевели в ЦСКА из Львова в 1967-м, с 1968-го я уже играл. А Валентин Борисович тогда работал в «Карпатах». Поэтому в 1970/1971-м общались мимолетно. Очень хорошее впечатление произвел. Умный, мудрый и серьезный, а не веселый юморист, как многие думали. Добрый, а не то, что раз – и анекдоты с байками «посыпались». Все с годами подтвердилось.

– Трудились вместе?

– Мы оказались в «связке», когда Морозов возглавлял ЦСКА в 1985–1987-м. А сблизились с той поры, как Бубукин начал Тарасову помогать. Я поддевал его: «Ну, ты карьерист, Валентин Борисович! 42 года, а уже лейтенант».

Е. ВЕЩЕВ (1 апреля 2010, по телефону, 15 мин.):

– Впервые увидел Бубукина в 1975-м, когда работал в Свердловске врачом хоккейного СКА. Клуб приехал в Москву на сборы, и я наблюдал, как Валентин Борисович тренирует игроков ЦСКА. До того имел представление о нем, великом футболисте, а позже узнал как человека, наставника.

Б. КОПЕЙКИН (15 апреля 2010, по телефону, 23 мин.):

– Познакомился с Бубукиным в 1975-м – он при Тарасове работал.

B. КОЛОСКОВ (14 апреля 2010, по телефону, 14 мин.):

– Знаю Валентина Борисовича с тех пор, как он взялся помогать Тарасову тренировать футбольный ЦСКА. Но помню и как игрока. Правда, видел не все его матчи за сборную СССР, «Локомотив» и ЦСКА.

C. ГОНЧАРОВ (22 марта 2010, по телефону, 25 мин.):

– Впервые увиделись, когда Тарасов стал главным тренером футбольного ЦСКА, а Бубукин – 2-м. «Мой» Димка (Гончаров) в те годы учился в армейской спортшколе. На него обратил внимание сам Юрий Павлович Пшеничников: «Большие руки у мальчика! В поле не очень – пусть постоит в воротах». Димка дошел до высшей лиги. Поскольку мы часто пересекались с основной командой, как-то в манеже поговорил с Бубукиным, обменялись телефонами. Спустя неделю он обратился с просьбой: «Федорыч, едем играть с ветеранами в Селятино (Наро-Фоминский район Московской области), а вратаря нет» – «Борисыч! Побойся Бога – я 300 лет не вставал в рамку!» – «Да, ладно, все будет нормально!» И отыграл, после чего стал защищать ворота команды ветеранов ЦСКА. Пшеничников – № 1, а я – № 2.

B. БУРД (20 марта 2010, по телефону, 20 мин.):

– Наше знакомство состоялось при содействии Белаковского, когда Валя трудился тренером ЦСКА в связке с Базилевичем.

А. КАВАЗАШВИЛИ (22 марта 2010, по телефону, 9 мин.):

– Познакомились, когда я играл в Москве за «Торпедо», но подружился после того, как мы оба, уйдя из большого футбола, стали общаться на встречах ветеранов.

C. ШАПОШНИКОВ (19 мая 2010, по телефону, 13 мин. Из-за болезни Сергея Иосифовича на вопросы отвечала его супруга Надежда Александровна):

– После возвращения Бубукина из командировки во Вьетнам начальник Спорткомитета министерства попросил моего мужа взять Валю к себе 2-м тренером.

– Какое впечатление произвел Бубукин?

– Сразу понравился и Шапошникову, и мне. Чем? Анекдоты прекрасно рассказывал, всегда был весел, а главное – ничего не принимал близко к сердцу. Молодец! Мужу помогал тем, что тренировал дубль, ездил за игроками, которые требовались Сергею в ЦСКА, договаривался с ними. Валя оставался бессеребреником, не претендуя на чужое место. По праву считался очень хорошим 2-м тренером, да и сам был доволен своим статусом.

– Больше они с Шапошниковым не сотрудничали?

– Нет. Зато мы на армейских дачах в Подмосковье соседи – Валя позже нас получил тут участок.

С. ШМИТЬКО (из переписки с соавтором/редактором/составителем):

– Мне выпала журналистская удача близко общаться с Валентином на протяжении десятилетий. Я гордился, что разговариваем на «ты». Недаром он, подарив автобиографическую книгу, надписал: «Оставайся всегда Серегой!» А его рассказы, байки я записывал, заносил в свой архив…

А. МИРЗОЯН (2 апреля 2010, служебный кабинет РФС, 43 мин.):

– Когда сам играл, безусловно, знал о такой легенде, как Бубукин. Разумеется, на поле не видел. Даже по телевизору. Но посчастливилось вместе поиграть за команду ветеранов. Впервые это произошло в 1984/1985-м, когда я учился в ВШТ.

Ю. ВОЛКОВ (20 марта 2010, по телефону, 30 мин.):

– Знакомство с Бубукиным случилось в пору возвращения Бескова в столичное «Динамо» в 1993-м. Где-то с 1994-го, подружившись с Константином Ивановичем, я с ним часто посещал многие его компании на стадионах во время матчей и после них, на юбилеях и иных памятных мероприятиях. Там Валентин Борисович нередко произносил тосты, а я следом. Видимо, он обратил на меня внимание, занимая близкие нам позиции зрелых и семейных людей.

П. БОРОДИН (29 мая 2013, московский офис, 21 мин.):

– С Бубукиным (одновременно с Ивановым и Понедельником) познакомился в 1993-м, когда по-настоящему заиграл (в 46 лет!) и организовал клуб «Ильинка», куда вошло большинство известных людей России той поры. Ныне на матчи сборной приходят 10 000–12 000 человек, а в 2003-м мы с ветеранами объезжали Ульяновск, Омск, Красноярск, Новосибирск… – есть снимки с заполненными под завязку местными стадионами, где «звезды» минувших лет проводили благотворительные матчи в пользу детдомов.

Д. ГОНЧАРОВ (22 марта 2010, по телефону, 9 мин.):

– Познакомился в 1989-м – Валентин Борисович помогал нашему тренеру готовить команду к чемпионату СССР среди СДЮШОР до 14 лет. До этого знал о мастерах, которых не застал на поле, то есть, слышал/читал о них.

А. СИТНОВ (22 марта 2010, по телефону, 19 мин.):

– Познакомился с Бубукиным давно. Когда в школу не ходил, он в футбол «играл» на телеэкране. Однако Валентин Борисович меня не знал. Это случилось в команде «Росич». То есть, мы общались с 1994-го, когда ЦСКА тренировал Базилевич, потом Садырин. Мы с Бубукиным ходили к министру обороны Сергееву, чтобы отобрать Павла Федоровича из кучи претендентов. Валентин Борисович взял на себя роль «арбитра» между ЦСКА и министром. Долго шли обсуждения, но Бубукин настоятельно рекомендовал Садырина: «Постоянно учится, ищет новые схемы, очень требовательно относится к атмосфере в коллективе». И вопрос решился положительно.

С. ВОРОБЬЕВ (25 марта 2010, по телефону, 18 мин.):

– Каков временной период вашего общения с Бубукиным?

– В команде «Росич» с 1997-го до дня его смерти.

А. ШАРОНОВ (6 апреля 2010, по телефону, 19 мин.):

– Общался с ним примерно 10 последних лет его жизни. А впервые – на футбольном поле в Сочи, наверное, в 2000-м. Играли за «Росич» в матче с местными ветеранами. Тогда Валентин Борисович примерялся к нашей команде как ее будущий тренер.

О. ШАРОНОВА (1 апреля 2010, по телефону, 19 мин.):

– И я познакомилась с Бубукиным, когда он возглавил «Росич». Восприняла его как титулованного футболиста, который мог/должен был привнести в правительственный клуб дух настоящего футбола, подтянуть игроков, настроить на успехи. Кажется, в тот момент это было важно для тех, кто туда приходил. Валентин Борисович выглядел молодым, энергичным, в нем присутствовал настолько здоровый дух, что я нередко забывала о его почтенном возрасте.

– Вы видели матчи «Росича»?

– Да, ребята приглашали, и я иногда приходила… Тогда наш ребенок был маленьким, и муж брал с собой сына на тренировки.

С. МИШУСТИН (19 марта 2010, по телефону, 11 мин.):

– Познакомился, наверное, в 1999-м. После того, как он взялся тренировать «Росич». Возникло ощущение, что знаю Борисыча давным-давно. Настолько человек оказался прост и доступен. Это не считая его искрометного юмора. После первых занятий перешли на «ты», несмотря на ощутимую разницу в возрасте. Правда, мы его звали «Борисычем».

И. НАЗАРОВА (14 апреля 2010, по телефону, 14 мин.):

– Впервые увидела его примерно в 2000-м. Лет пять до того, как пришел Валентин Борисович, я выполняла (по совместительству с работой в больнице) функции доктора клуба «Росич». Тогда тренера не было, ребята сами готовились, гоняли мяч. После появления Бубукина сложилась дружная команда, где можно общаться, играть в футбол с удовольствием.

– До знакомства с Бубукиным имели представление о нем?

– Нет. Начав общаться, увидела нормального, порядочного человека. Что теперь большая редкость.

Н. НАСЫРОВ (23 марта 2010, по телефону, 18 мин.):

– Как футболист известен мне давно, а лично – недолго, с 2005-го нас некоторые вопросы объединили. Поэтому в последние годы его жизни часто виделись. И дружили. А познакомились на матче за Суперкубок УЕФА в Монако в 2005-м.

– Сколько там общались?

– Примерно неделю. Почти каждый день встречались, гуляли по городу и вокруг. Причем, Бубукин находился в великолепной физической форме. Мыто достаточно молодые, но он наравне с нами лазил по горам.

…Валентин Борисович работал в ЦСКА, а меня, армейского болельщика (правда, теперь работаю на спартаковском стадионе), интересовало все, что связано с «моим» клубом. А на Суперкубке, куда я поехал с друзьями – бывшими игроками ЦСКА (олимпийский чемпион–1988 Татарчук, игравший под руководством Бубукина, Кузнецов…) случайно встретились с ним и его сыном Сашей.

– Каким оказалось первое впечатление?

– В принципе любой хочет познакомиться со своим кумиром. Поклонники делятся на две категории: одни ведут себя стеснительно, иные – чересчур навязчиво. Для меня Бубукин был/остается кумиром, и я на него смотрел на нечто далекое. Поэтому общался с удовольствием. И он оказался прост. Думаю, все, с кем вы беседовали, в один голос отзывались о нем: открытый человек, отличный рассказчик с прекрасным чувством юмора… Когда я находился с ним в компании, получал шанс услышать байки, интересные истории…

А. ДАНИЛОВ (21 марта 2010, по телефону, 38 мин.):

– Знаком с Бубукиным последние 20 лет его жизни. Столько же дружим. Он для меня живой и рядом всегда.

Б. ДУХОН (29 мая 2010, из переписки с соавтором/ редактором/составителем):

– Познакомился с Бубукиным, после того, как в 2002-м олимпионик Парамонов с друзьями организовал турнир «Негаснущие Звёзды». Кому за 50», где я возглавлял пресс-службу. Валентин Борисович считался VIP-гостем. Иначе и быть не могло. В СССР футболисты не баловали нас победами, а теперь их нет. Бубукин из тех, кто покорил Париж, где даже дворники говорят по-французски!

С. ЗАЙЦЕВА (21 марта 2010, по телефону, 20 мин.):

– К сожалению, я только на фотографиях видела, как он играл. Ведь мы стали общаться, когда Валентин Борисович достиг солидного возраста. Зато застала его молодым (имею в виду душевную энергетику). Наконец, я занималась организацией личных и семейных праздников прославленных ветеранов советского футбола, в частности, супругов Бубукиных и Ивановых, Симоняна, Парамонова…

Л. ЛАТЫНИНА (23 марта 2010, по телефону, 8 мин.):

– Мы дружны семьями – через чету Ивановых (с Лидой общаюсь более полувека), а они часто нас с мужем приглашали на встречи с футболистами. Мы общались на встречах в честь 8 марта, семейных праздниках, всевозможных сходках ветеранов. Бубукин всегда был душой «команды».

З. ПАНТЮХОВА (20 марта 2010, по телефону, 26 мин.):

– Семью Бубукиных знаю почти 50 лет. С тех пор, как они переехали в наш дом на Соколе. Юра познакомил меня с Валей в соседнем переулке. И я обратила внимание на его красивые глаза. Живые, глубокие. А еще взгляд веселый, замечательный… У нас дети почти одного возраста. Старшие вместе («моя» Наташа) пошли учиться во французскую школу, затем наступила очередь младших («моя» Татьяна)…

– На основе чего сблизились с Бубукиными?

– Мы все – Валя, Зоя и я – в один год родились. Во дворе, гуляя со вторыми детьми в колясках, Валя Федотова познакомила меня с Зоей.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Тарасов во главу угла ставил характер парня. У него даже термин был: «игровой бандюга». Говорил: «У меня Юрка Пантюхов игровой бандюга. Ему только скажи: Юханссон. И он начинает его «печатать», где только попадется…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Т. ТАРАСОВА (18 января 2011, в гостях дома у метро «Аэропорт», 34 мин.):

– Дядя Валя еще до совместной работы с отцом вошел в нашу семью – мы жили в соседних подъездах армейского дома. Что, думаю, не имело значения для отца, которого прежде интересовали профессиональные качества коллеги, а потом человеческие. Нам всем было легко общаться с Бубукиным, учитывая его мягкий характер, смешливость и коммуникабельность. Дядю Валю мы безгранично любили, а считая его родственником, приглашали на дни рождения родителей и мои. Словом, на все мероприятия, проходившие дома или на даче. Те же теплые чувства остались к его родным. Дядя Валя – прекрасный человек. К нему можно было прислониться, когда возникали проблемы. Наконец, он сильно любил отца…

А. ПЛУТНИК (из переписки с соавтором/редактором/составителем):

– Ты откровенно переоцениваешь мою роль в создании книги о Бубукине, называя меня членом авторского коллектива. Соавторами мы были, когда писали о наших «Известиях». Но это совсем иная степень совместной работы, совсем иная мера творческого содружества. Если помнить, что и будущая книга – о спортсмене, о спорте, то я бы сравнил свое участие в ней с появлением в ответственном футбольном матче дублера, которого выпускают на поле в заключительные секунды компенсированного времени. Его нельзя считать соавтором достигнутой победы, да и любого другого результата. Словом, нет смысла так преувеличивать мою роль. Это не нужно ни тебе, ни мне. А меньше всего это нужно читателю…

…Признаться, твой вопросник порядком озадачил меня. Вопросы, как общие, так и предельно конкретные – все без исключения – требуют близкого, а то и многолетнего знакомства с Бубукиным, тесного общения с ним, детального знания характера, профессиональных и человеческих особенностей этой, судя по всему, весьма симпатичной личности. Я же, к сожалению, не имел удовольствия состоять ни в его близких друзьях, ни даже в далеких знакомых. Всего-то несколько раз, исключительно как болельщик и зритель, видел его в деле – на футбольном поле. Он, несомненно, был заметной фигурой, выделяясь не только колоритной внешностью…

СЫН ЗА ОТЦА ОТВЕЧАЕТ

А. БУБУКИН (14 апреля 2015, по телефону, 98 мин.):

– Помните первое детское восприятие отца?

– Самое нежное. Папа, конечно, самый большой (смеется) и интересный человек.

Сюжет третий

«Спица в пятом колесе московской телеги»

Вместо эпиграфа фрагмент из «Вечнозеленого поля жизни»:

«…Команда наша была крепким середняком. Однако часто говорили, что у «Локомотива» нет слабых мест… Даже в командной игре личное трудолюбие всегда будет оценено по заслугам. Кто не верит, откройте справочники: 1956-й год. «Локомотив» – 10-е место. Бубукин – 3-й в списке «33 лучших игроков»…

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

После «дыр-дыра» в улочках старого Тбилиси мое юношеское приобщение к футболу проходило в начале 1960-х, когда накануне матчей «Динамо»-«Арарат» к нам приезжали родственники из Еревана. Для сохранения машин от вандалов, которых спустя десятилетия стали называть фанатами, гости загодя снимали регистрационные номера с армянскими кодами. И правильно делали. Как-то после одной из встреч команд «братских» республик чей-то автомобиль, припаркованный за углом нашего дома, оказался без… колес, под которые подложили кирпичи.

Школьные задания и занятия фехтованием во Дворце пионеров не позволяли мне настолько увлечься футболом, чтобы ради посещения матча «Динамо» одному отправиться в противоположный район города. «Одному» – потому что отец оказался индефферентен к спорту, хотя вроде целый курс проучился в Ереванском институте физкультуры. Однако репортажи, которые вели пионеры грузинского футбольного ТВ Эроси Манджгаладзе и Котэ Махарадзе, оба – театральные актеры, я почти не пропускал.

А увидеть Валентина Борисовича не на «голубом экране», а живьем, в деле не хватило чуть-чуть. Например, на лужниковском поле. Лето 1967-го. Впервые прилетел в Москву с папой. Съемная комната в переулке Сивцев Вражек, ритуальное посещение Мавзолея, объезды мебельных магазинов для покупки гарнитура из Румынии… На «десерт» – Футбол. Пригласивший нас отцовский приятель – розовощекий Володя Широков, работавший на ликеро-водочном «Кристалле», кажется, болел за «Спартак». Наверняка, мы наблюдали встречу «красно-белых». Потому что болельщики на трибунах приняли отца за нашего земляка Тиграна Петросяна, чемпиона мира по шахматам. А «король» № 9, как говорится, с головы до пят считал себя спартаковцем. А еще он учился в Тбилиси в одном классе с моим родным дядей.

Став студентом МГУ, я тем более не мог выкроить пару часов на поход, допустим, в Лужники, до которых от университетской общаги рукой подать. Правда, на 1-м курсе почти каждый вечер добирался чуть ли не до стадиона Черкизово, где на Преображенке в съемной квартире жила «школьная любовь». Так что в 1970-е мои познания Игры ограничивались чтением популярного еженедельника «Футбол». Что происходило по причине моих публикаций на его страницах. Чтобы остаться до конца честным, сообщу: впервые оказался на территории «Локомотива» весной 2011-го, когда из издательства привез в клубный офис несколько десятков пачек книг для соавтора – врача «машинистов» С. Мышалова. Но это другая история, о ней чуть ниже.

В. АРТЕМЬЕВ:

– Мы не выбирали между футболом и хоккеем, а играли во все сразу. Мой отец и дядья вместе с братьями Старостиными стояли у истоков «Спартака». Поэтому стать футболистом мне было предопределено изначально. Однако одно время я всерьез связывал свое будущее с канадским хоккеем. Даже успел в сезоне 1952/1953 стать чемпионом СССР. Но вскоре дружину военных летчиков расформировали, а меня пригласили во Всесоюзную секцию футбола за направлением в новую команду. Шел в полной уверенности, что попаду в «Спартак». Дали бумагу: «Распишись». Взглянул, а там список игроков, рекомендованных в… «Локомотив».

К концу карьеры я из первых уст узнал – решение о распределении в стан «железнодорожников» принял министр путей сообщения СССР Борис Павлович Бещев, с которым у меня сложились теплые отношения. «Локомотив» терпел турнирное бедствие, и министр дал «команду» помощникам: найти опального, лишенного всех званий, но от того не утратившего мудрость Аркадьева! Будучи членом ЦК КПСС, глава МПС предложил: «Борис Андреевич, решу ваши «политические» проблемы – только примите клуб».

На очередном матче «Локомотива» они сидели рядом, и новый главный тренер сказал: «С этой командой «ловить» нечего. Должны остаться Игорь Петров, Геннадий Забелин… Большинство остальных отыграны». «Что же делать?» – поинтересовался министр. «Я подумаю», – ответил Аркадьев. И, воспользовавшись закрытием армейских клубов, составил список интересующих его футболистов. Так в «Локомотиве» летом 1953-го оказались Кублицкий, Крушенок, Рогов, Бубукин, Горянский, Артемьев, позже Соколов, Ковалев, Ворошилов, Марушко, Моргунов…

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…В мае участь ЦДСА постигла и нашу команду. Мы с Исаевым попали в МВО. Но на поле так и не вышли, поскольку в «город Калинин» собрался весь цвет армейского футбола. Николаев, Нырков, Гринин… Человек сорок-пятьдесят. После 6 – го тура расформировали и МВО. Кто не хотел увольняться, поехали в команды окружных домов офицеров.

…Приехали «купцы» из команд. Исаева забрал Старостин в «Спартак», а меня «приглядел» Николай Сергеевич Разумовский. В прошлом известный вратарь, обладатель 1 – го Кубка СССР, начальник футбольного «Локомотива»…

…С 1953-го я начал играть за дубль. Основная команда плелась в хвосте таблицы, а дубль был очень мощный. Соколов, Ковалев, Артемьев, Климачев. Мы редко проигрывали «двусторонки» основе. И с 1954-го Борис Андреевич решил обновить команду…

…Меня стали подпускать к основе. Осенью в одном из решающих матчей в Харькове с одноклубниками-аутсайдерами я забил решающий гол в ворота Уграицкого. Сыграл на опережение, получил кулаком по затылку, но с командой остался в высшей лиге. Всей основе подарили по черному сервизу на 12 персон…

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

– Валентин Борисович считался удобным партнёром на поле?

– Он вырос в большого мастера. Разве можно говорить о «неудобствах»?

– Какие у вас сложились отношения с Бубукиным в «Локомотиве»?

– Нормальные. Уже в то время он стал Личностью. Валька для меня остается живым – не могу говорить о нем в прошедшем времени…

– Сколько лет вы вместе выступали за «Локомотив»?

– С 1953-го до 1959-го включительно.

– Люди, которые долго и тесно общаются, нередко проходят «проверки на вшивость». Случалось подобное у вас с Бубукиным?

– Мне показалось, такое у нас случалось одновременно и обоюдно, затем появилась общая «ниточка». Может, потому что Валька играл «подо мной», а я – немножко «глубже»…

– Взаимопонимание на поле перешло в жизнь?

– Тут решающую роль сыграла не столько спортивная направляющая, сколько человеческие импульсы. Я тянулся к нему. Валька по натуре – весельчак. Когда «тучка» набегала и никого вокруг, он оказывался рядом. И потом, как «разряд» молнии – шутки, смех… Однако не постоянный юмор. Хотя теперь почти все вспоминают его как жизнерадостного балагура… Во время серьезных событий Валька преображался: «Все, что мешает, к чертовой матери! Мы должны добиться победы!»

– Что вас сближало вне футбола?

– Мы часто, особенно на выезде, посещали театры и музеи… Эту культуру ни мои родители, ни Валькины не привили с детства, но первым чувство восхищения красотой искусства пробудил в нас Аркадьев. Когда приезжали играть в Питер, вместо утренней зарядки шли, например, в Русский музей. Вместо собрания садились в катера и мчались в Петергоф, посещали Петропавловскую крепость, местные театры… Тоже самое в других городах. Вторым нашим просветителем стал чуть позже пришедший в команду помощник главного, заслуженный мастер спорта Евгений Иванович Елисеев (после ухода Аркадьева занял его место).

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА

«…Аркадьев был очень умным, образованным, эрудированным человеком. Помню, остановился перед шедевром Брюллова «Последний день Помпеи» и спросил: «Что нереального на этом полотне?» 22 человека ни фига найти не могли. Краски, рама, картина. «Посмотрите, кругом пепел, все грязные, а патрициев, чистеньких, несут в белых туниках»…

Газета «Московский комсомолец», 06.08.1999.

* * *

«…Когда Елисеев тренировал «Зенит», над командой шефствовало Ленинградское оптико-механическое объединение. Директор ЛОМО был в курсе всех дел в команде и даже считал для себя допустимым поучать Елисеева. Как-то зенитовцы проиграли подряд две игры с одинаковым счетом – 0:1. Директор приехал в команду на «разбор полетов» и попросил слова, чтобы назидательно выговорить главному тренеру: «Вы неправильно вратарю Фарыкину за обе игры выставили хорошие оценки. Я очень внимательно смотрел и видел, что оба гола ему забили, выйдя один на один. То есть, никто не мешал Фарыкину взять мяч»…

Приложение «Футбол» № 36 к газете «Спорт-экспресс», 16.08.1996.

– Виталий Сергеевич! Многие считают: «высшая точка» в карьере Бубукина-футболиста – выступления за «Локомотив». Вместе с тем одни признают его «железнодорожником», другие – армейцем – с учетом перехода в ЦСКА…

– Армейцем Валя стал, будучи общепризнанным мастером. А в «Локомотиве» пережил знаковые вехи карьеры: 1957-й – завоевание Кубка СССР, 1959-й – 2-е место в первенстве страны, 1960-й – Кубок Европы. Если взять «железнодорожный» этап, то в число основных «возков» по праву входил Валентин. Простите за нескромность, тренеры лишь двум игрокам доверяли вместо себя проводить занятия на сборах: «Виталий, проведите кросс!» Или: «Валентин, отработайте игровые моменты!»

– Почему именно вас назначали?

– Вероятно, заметили наличие повышенного чувства ответственности. Борис Андреевич, потом Евгений Иванович и особенно Николай Петрович Морозов верили, что не подведем.

ПОД ТЕКСТ

«…Одно время Бубукин заразил нас и такой игрой. С линии штрафной, поставив мяч, нужно было в пустые ворота попасть 10 раз, но так, чтобы мяч влетел в створ на высоте. Если низом – уже проиграл. Надо сказать, что мало кто умел это делать даже из классных игроков…»

А. Ткаченко, «Футболь», «Издательский дом Гелеос», М., 2001.

…В конце 1950-х мы впервые отправились в турне по Германии. Выиграли в Аахене, переехали в Дюссельдорф. Вечером прибыли на стадион в боевом духе. Когда шли в раздевалку, зрители, приветствуя нас, зааплодировали. Выбежали на поле под лучами прожекторов. Диктор заговорил по-немецки. Спустя несколько минут погас свет, трибуны утонули во мраке. Мы стали окликать друг друга: «Валя? Виталий? Виктор?…» Вдруг болельщики зачиркали зажигалками. Когда включили освещение, услышали из динамиков русские слова: «Жители Дюссельдорфа приветствуют московскую команду «Локомотив»… И тогда Валька сказал: «Ну, что? Пошутили над гостями? Вот и надо ответить хозяевам – давайте побьемся!» И мы обыграли местных футболистов.

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА

«…В 1959-м «Локомотив» завоевал серебро – высший успех клуба в истории чемпионатов СССР. А ведь могли и золото взять, если бы в последнем туре победили земляков-динамовцев, которых устраивала и ничья. Поначалу мы выигрывали – защитник «Динамо» Борис Кузнецов забил в свои ворота, – но после перерыва ошибку допустил наш вратарь Володя Маслаченко, и счет сравнялся. Так, увы, и закончили.

Кстати, с динамовцами нас связывали особые отношения. В 1956-м они за несколько туров до конца первенства обеспечили себе серебряные медали. Руководство клуба обещало каждому игроку телевизор – роскошный по тем временам подарок. Однако на исходе сезона мы неожиданно разгромили «Динамо» – 7: 1! И в порыве гнева начальство вместо телевизоров вручило ребятам радиоприемники. Ух, и обозлились же они на нас! Реванша динамовцам пришлось ждать почти 3 года. В чемпионате–59 они отыгрались с точно таким же счетом – 7: 1!..»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Н. СИМОНЯН:

– Разумеется, хорошо помню, как мы уступили «железнодорожникам» в финале Кубка СССР – 1957–0: 1. И когда нас перебил Рогов. Тогда впервые увидел Бубукина на поле, но не скажу, что мы были близко знакомы. Как игрок он выглядел, слава Богу. Прежде всего, его отличала высокая работоспособность – двигался от одной бровки до другой. Отмечу еще нацеленность на ворота. Конечно, отменный удар. О его силе и последствиях ходят легенды.

В. ИВАКИН:

– Бубукин, безусловно, считался одним из лидеров «Локомотива». Он – нападающий, я – вратарь. Встречались мы в основном на поле. В частности, в 1957-м играли друг против друга в финале Кубка СССР, когда (улыбается) Валентин забил мне решающий мяч. Как я долго считал, из офсайда. Мы потом пленки смотрели – ну, вроде нормальный гол. Валентин обладал замечательным видением поля, был инициативным, много вколачивал.

– Когда Бубукин бил пенальти, вы угадывали направление мяча?

– Кстати, на том финале в Лужниках судья назначил 11-метровый, но к «точке» подошел Ворошилов. И я из правого нижнего угла мяч отразил, но мы все равно уступили. А Валя мне не бил пенальти.

– А если…?

– Бубукин предпочитал поставленный удар, не рассчитывая на технику. Думаю, целился бы влево от меня.

– Вы знали «почерк» почти каждого форварда в «вышке». Что скажете о Бубукине?

– В Индонезии мы, приехав вслед за «железнодорожниками», провели 3–4 товарищеских матча. Там Валентин Борисович так прославился, что местные болельщики звали его «Бубукой». Хозяева поля поставили «стенку». Но Бубукин сильнейшим ударом свалил одного из соперников в нокдаун…

Конечно, я знал манеру его игры, силу и направление ударов. Кроме того, он блистательно играл на «втором этаже». Очень техничный футболист.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Я бил пенальти 6 лет, пока в матче с «Крыльями Советов» не попал в штангу. Не забуду, что по этому поводу говорил Тарасов: «Пенальти бить – неблагодарное дело. Забьешь – так и надо, а не забьешь – позор, подвел команду». Нужно заранее определить угол, в который будешь наносить удар. Если хорошо и сильно бьешь в правый угол, то всегда туда и бей. Ведь даже если вратарь угадает направление удара, спасти команду не сможет…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

А. ПАРАМОНОВ:

– В Индонезии Бубукин взялся бить штрафной с 25 метров. Перед этим прошел дождь – мяч потяжелел. Его принял на голову местный футболист, стремившийся защитить ворота. У парня случилось сотрясение мозга, и он оказался в больнице. На следующий год, прилетев в Джакарту, мы, спартаковцы, первое, что услышали в аэропорту: «Бубука! Бубука!» Поначалу ничего не поняли. Оказывается, с тех пор, как отличился Валентин, у местных создалось впечатление, что так мощно бьют все советские игроки.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Остаться (за рубежом) не хотелось?

– Никогда! Но поиграл бы с довольствием. В 1957-м даже предлагали контракт в Англии – 700 фунтов в месяц. Огромные деньги! Тогда «Ягуар» можно было за 70 купить…»

Газета «Советский спорт», 23.04.2003.

– Алексей Александрович! Видели Бубукина в «Локомотиве» и сборной?

– Конечно! Он очень агрессивно играл «под» центральным нападающим или полусредним, как тогда говорили. При каждом удобном случае наносил удар по воротам. Мячи летели со свистом в створ ворот или чиркнув об штангу. Поэтому тренеры ставили такие задачи футболисту, «державшему» Бубукина – не дать нанести удар, играть предельно плотно, чтобы не «подарить» шанс для обстрела. Он изумительно «читал» комбинации, вел их, хорошо видел поле, мог сделать точный пас на 30–35 метров и в то же время не отказывался от игры накоротке, «запуская» партнера в свободную зону, чтобы тот мог поразить ворота.

В. ВОРОШИЛОВ:

– Он был наделён великолепными физическими данными, прекрасно обучен. Как футболист атакующего плана Валентин умел всё – и отдать пас своевременно, и мастерски воспользоваться предложениями партнеров. Признанный пенальтист, в «Локомотиве» быстро освоил и преуспел в реализации штрафных с любых дистанций, немало голов забив в обход «стенки»… Залог его успехов – постоянная работа над собой. Валю, убеждён, считали бы Мастером и теперь. Поэтому скажу о нем так – форвард от Бога.

– С кем из тренеров «Локомотива» Бубукин не имел проблем?

– Почти все к нему относились хорошо, особенно Аркадьев. Бубукина в команде уважали. Хороший парень. Он ведь после перехода в ЦСКА спустя сезон, по сути, из запаса вернулся в «Локомотив» и вновь хорошо заиграл.

– В некоторых клубах обратно не берут…

– Нет, мы его ждали. У нас, ветеранов, отношение к Вале не изменилось. «Оппозицию» он не встретил. Только главный тренер Николай Петрович Морозов сначала противился возвращению Вали, – мол, уходить и тут же проситься обратно несерьёзно. Но, наверное, то был педагогический ход. Примерно месяц сначала я как капитан, потом и делегации ведущих игроков хлопотали за Бубукина. Поняв, что ходоки не уймутся, Морозов вернул «блудного сына» в команду.

– Но Валентин Борисович ушел к армейцам, приняв приглашение Боброва, взявшего его в свое время в дубль ВВС с улицы. Всеволода Михайловича вскоре сняли, а со сменившим его Бесковым Бубукин, как говорится, не сошелся характером. Однако через пару лет он встретил у руля «Локомотива»… Константина Ивановича, предложившему ему закончить карьеру.

– Валя – истинный «железнодорожник». Лучшие годы Валька провел с нами, а в ЦСКА его загнали в калашный ряд.

– Легендарный состав «Локомотива» позже собирался на юбилеи?

– Нет. Когда команда завоевала «серебро» в чемпионате страны и Кубок, нам вручили знаки «почетных железнодорожников» – «остепененные» получали гораздо больше.

В. МАСЛАЧЕНКО:

– Тогдашний «Локомотив», будем считать, в 1956-м сформировался. В 1957-м о нас заговорили в полный голос – появилась другая команда. Что касается футбольной характеристики Бубукина, то, конечно, его знак качества – работоспособность. Он придавал здоровью большое значение. Зоя кормила мужа хорошо, надо отдать ей должное – молодец! Валя поражал выносливостью, сверхскоростными маневрами… Антропонометрическими данными не обладал, но бежал хорошо, широким шагом, в основном работал правой ногой, а тогда бытовали некоторые установки вроде этой: «Ну, что же он одноногий?!» Ерунда это. Играя левым инсайдом, Бубукин чувствовал, что ему тесновато – надо больше пространства. И это на фоне желания проявить себя везде по полю.

Для него, затейника по природе, любая тренировка превращалась в творческий процесс. Плюс там самоотдача, как в матчах. Валя частенько оставался после занятий, чтобы с друзьями – полевыми игроками отрабатывать комбинации взаимозаменяемости: «Я ухожу по диагонали налево, а ты одновременно бежишь направо»… Умел «зажечь» и загодя договориться с ребятами: «Я откроюсь тут, а ты отдай мяч мне вот так»… Эти наработки переходили в реальные действия в ходе игр. Поэтому Вале часто удавалось, как он любил говорить, «сушить ручонки» вратарям. Ну, что ж, тут возникали и приятные (смеется), и болезненные моменты. Но ничего не поделаешь – такова вратарская доля. Но с Бубукиным было интересно всегда – и на футболе, и в жизни.

ИЗ АРХИВА

«…Бубукин после тренировок в команде мастеров обязательно оставался с ребятами – «били по воротам полчаса на пиво…»

Газета «Спорт-экспресс», 16.04.2001.

В. ЕМЫШЕВ:

– Когда в эпоху Морозова Валя выступал за «Локомотив», наставник пригласил меня в свою – по тогдашним меркам – хорошую команду, где левый край не просматривался. И я перешел туда в 1959-м. С тех пор мы с Бубукиным отыграли, как говорится, бок о бок почти 3 года: он – левый инсайд, я – левый крайний форвард.

В. ПОНЕДЕЛЬНИК:

– Как вы оценивали КПД Бубукина в «Локомотиве»?

– Он «перелопачивал» громадный объем работы в команде, которую в то время всерьез не воспринимали, считая «пятым колесом в московской телеге». Когда «железнодорожники» неожиданно в 1960-м заняли 2-е место в чемпионате, они подвергли сомнению устоявшееся мнение о себе как о кубковой команде. Конечно, самым ярким звеном в ней считалось ударное «ядро» – Ворошилов, Соколов, Артемьев и Бубукин, а Вали будто имел два сердца и прекрасный удар с правой ноги. Причем, забивал с разных дистанций. Став одним из лучших в «Локомотиве», закономерно попал в сборную.

Ю. БЕЛЯЕВ:

– Конечно, запомнился финал Кубка СССР–1957, когда Бубукин забил единственный мяч. Прострелил Соколов, подбежавший к штрафной площадке справа, а Валя замкнул голевую передачу уже у левой штанги.

ИЗ АРХИВА

«…Финалисты готовились на загородных базах: «Локомотив» – в Баковке, «Спартак» – в Тарасовке. Настроение 1-го обладателя Кубка перед игрой с 5-кратным – боевое. «В Баковке мы зарядились энергией и желанием победить, – рассказывал тренер железнодорожников Б. Аркадьев. – Мы не так часто бываем в финале, чтобы упустить возможность выиграть Кубок. Мы не так слабы, чтобы бороться со «Спартаком» на равных». Победа над спартаковцами в матче 2-го круга подтверждала слова тренера.

В стане красно-белых настроения царили тревожные. Вызваны они были моральным и физическим состоянием игроков. На днях вернулись из Хожува 7 спартаковцев, участников проигранного сборной Польши матча. Огоньков присоединился к гриппующим Тищенко и Мозеру. Травмированный Татушин к игре не готовился. Трое первых вынуждены были играть с температурой.

ТАКТИКА СИЛОВОГО ДАВЛЕНИЯ

Разрушительную работу азиатского гриппа продолжили на поле доступными им средствами защитники «Локомотива», среди которых выделялся Рогов. Их стараниями в последние полчаса «Спартак» лишился Исаева, а в заключительной десятиминутке после того, как основательно «подковали» Ильина, остался вдевятером. Ильин через несколько минут вернулся, но помочь команде в связи с потерей трудоспособности не мог.

Латышев, зная о художествах железнодорожной обороны, провел в судейской воспитательную беседу: «Я предупредил капитанов, что малейшие нарушения правил буду судить очень строго», – скажет он после игры. Странно, что лучший наш арбитр не решился власть употребить, претворив слова в дела. Ограничился предупреждениями – Рогову и Сальникову, пытавшемуся дать острастку грубиянам.

Если отвлечься от «тактики силового давления», «Локомотив» был активнее, чаще обстреливал цель, создал больше угроз, одну из которых реализовал. На прострел Соколова своевременно откликнулся Бубукин… Еще как минимум дважды «Спартаку» угрожала смертельная опасность. Выручили сначала штанга, затем вратарь Ивакин, который отразил исполненный Ворошиловым пенальти. Единственный реальный шанс поквитаться голами возник минут за шесть до конца, когда Маслаченко в непостижимом броске вытащил мяч из самого уголка после коварного, неожиданного удара Симоняна. В последние четверть часа «Локомотив» притормозил, не скрывая намерений сохранить на табло возникшие в 1-м тайме цифры…

МЕДАЛЬ С ПАРОВОЗОМ

И были вознаграждены. На поле круг почета с драгоценной чашей совершили, гостинцы от благодетелей после игры получили… Помимо почетного звания и медали с паровозом им и денежки причитались: из фонда физкульткомитета и от железнодорожного ведомства…

«ЛОКОМОТИВ» – «СПАРТАК» – 1: 0 (1: 0).

26 октября 1957. Москва. БСА им. В. И. Ленина. 103 000 зрителей.

Судьи: Латышев. С. Архипов, Казаков (все – Москва).

Гол: Бубукин, 19.

Нереализованный пенальти: Ворошилов, 66 (вратарь).

«Локомотив»: Маслаченко, Рогов, Забелин, Климачев (Черников), Ковалев, Моргунов, Зайцев, Бубукин, Соколов, Ворошилов (к), Абрамов.

«Спартак»: Ивакин, Тищенко, Масленкин, Огоньков, Парамонов, Нетто (к), Мозер, Исаев, Симонян, Сальников (Мишин, 46), Ильин.

Газета «Спорт-экспресс», 13.12.2010.

Н. МАНОШИН:

– До меня доходило, что Бубукина звали «Паровозом». Потому что был выносливый – выполнял большой объем работы, напористый, целеустремленный и удар у него получался прикладистым. Особо не финтил.

– Друг против друга играли?

– Не получалось. Я – полузащитник, а играл против правого инсайда. В «Локомотиве» им был Ворошилов, а Валя-то – левый. Поэтому его оппонентом становился Валерка Воронин.

– Как вел себя Бубукин после матчей?

– У нас соблюдался строгий режим и единый закон: можно на поле даже грубо сыграть ненароком…

– Примерно, как Рогов?

– Да, как Женя (смеемся). Если кто-то рвался мимо с мячом, он мог и ноги отрывать. Кто-то обижался, ворчал. Но свисток – игра закончилась. Все расходились. И никакой вражды. Расселись по автобусам и разъехались на базы. А если на сбор не забирали, спешили домой, чтобы родных повидать. Единственное место, где могли встретиться футболисты в выходной – в бане, все шли в Сандуны.

ПОД ТЕКСТ

«…После игры в Тбилиси с «Динамо», в которой Бубукин забил потрясающий гол – метров с сорока и стал героем игры, несмотря на проигрыш команды, мы ужинали в ресторане гостиницы «Сакартвело». Бубука (так его звали за спиной) был демократичным человеком, и за его столом тогда человек пять молодых, но уже знаменитых. В том числе и Слон, (так дружески звали массажиста «Локомотива» в оборотку, потому что он сам называл всех… слонами) для которого Валентин Борисович был, как и Борис Андреевич (Аркадьев), конечно же, Слоном. Ровно через 5 минут официант принес нам поднос вина и показал в сторону стола в глубине зала. Там поднялись три или четыре кепки, и одна из них сказала: «Вай, Бубукини!»

Валентин был узнаваем, его великая лысина, которой он обладал уже в 20 лет, великая работоспособность и великий удар, да еще чемпионство Европы 1960 года сделали Борисыча знаменитым. Свой день он начинал с анекдота, который рассказывал всем. Все знали, что он коллекционировал анекдоты. Такие люди, как Бубукин редкость в командах – честен, порядочен, всегда готов был помочь любому. Сам Валентин не пил, так, немного сухого вина. Но другим не запрещал, пока играл.

Так вот, тогда в Тбилиси, в ресторане после игры, ровно через 30 минут наш стол был заставлен вином и каждый раз поднимались прекрасные кепки и восхищенно приговаривали: «Вай, Бубукини, вай, кацо…» Вина было столько, что не унести, не выпить, и Бубукин сказал: «Пейте сколько хотите, остальное оставим на столе, неудобно…» Ну, мы и начали. Особенно рад был Слон: на халяву – «Цинандали», «Тетра», «Твиши», «Хванчкара»… Все было так хорошо, нас все любили и было так много тепла, что Слон расплакался от умиления…»

А. Ткаченко. «Футболь», «Издательский дом Гелеос», М., 2001.

ИЗ АРХИВА

«ДИНАМО» (Тбилиси) – «ЛОКОМОТИВ» – 2: 1 (0: 0)

Судьи: Ю. Пономарев, Л. Эгдишман (оба – Кишинев), Л. Уланов (Бельцы).

23 августа 1965. Тбилиси. Стадион «Динамо». 35 000 зрителей.

Голы: Датунашвили (52) – 1: 0, Бубукин, (75) – 1: 1, Хуцишвили (80) 2: 1.

«Динамо»: Урушадзе, Б. Сичинава, Челидзе, Рехвиашвили, Г. Сичинава, Илиади, Датунашвили, Метревели, Яманидзе, Месхи (Хуцишвили, 46).

«Локомотив»: Туголуков, Кореннов, Чинёнов, Прудников, Беляков, Пресняков, Давыдов (Орешников, 56), Сягин, Ковалев, Бубукин, Быстров.

Главные тренеры – Г. Д. Качалин («Динамо»), Б. А. Аркадьев («Локомотив»).

В. РЕЙНГОЛЬД (5 июля 2013, по телефону, 12 мин.):

– Как вам Бубукин-«железнодорожник»?

– Прежде всего, игрок высочайшего класса! Валентин Борисович возглавлял трио ключевых игроков, куда входили Артемьев и Ворошилов. Плюс, конечно, Маслаченко (до перехода в «Спартак»). На мой взгляд, Бубукина отличала очень сильная левая нога. Он выходил на такие позиции, где сам себе «настраивал» удар – примерно, как пианист готовит рояль перед концертом. Бил здорово, мяч летел «штык лопатой» по-футбольному – примерно в 40 сантиметрах над полем. Казалось, выходил на поле, имея два сердца, по-мальчишески бегал от ворот до ворот.

Г. САРКИСЬЯНЦ:

– Застал Валю в «Локомотиве», еще год он выступал за ЦСКА.

– В одном ряду с какими футболистами вы его воспринимали?

– У нас найдется немного столь мобильных игроков. Мы ведь позже познакомились со знаменитым голландским тотальным футболом. Думаю, его полпредом стал Валя. Будучи вездесущим и подвижным, на любом месте выглядел блистательно.

В. ШУСТИКОВ:

– Большинство моих собеседников считают Валентина Борисовича скорее «железнодорожником», чем армейцем.

– Согласен.

– Какое сложилось впечатление о Бубукине-футболисте?

– Играл хорошо. Имел очень мощный удар.

– Вы, защитник, не сердились на него за то, что он постоянно «молотил»?

– Нет, что вы. Наоборот. Главное – вовремя его перекрыть, не дать бить!

– Помните его стиль?

– В пас хорошо играл, мог врезать в любой момент. Поэтому, когда мы выходили против «Локомотива», соответствующим образом настраивались, чтобы нейтрализовать Бубукина. Однако он успевал все вовремя сделать.

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА

«…Болельщики никогда не баловали «Локомотив» вниманием. А ведь раньше размер премиальных зависел от посещаемости: команде полагалось 30 % от общего сбора. Как-то на нашу игру с «Крыльями» пришло 1500 зрителей, и за победу мы получили… по 47 копеек!

Условия в «Локомотиве» были на порядок хуже, чем в остальных столичных клубах… Но в те годы понятия «патриотизм», «честь клуба» были не пустым звуком. Поэтому из «Локомотива» никто не уходил, хотя предложений было море. Даже когда «Локомотив» вылетел в 1-ю лигу, игроки дали обещание не разбегаться и вернуть клуб в элиту. И сдержали слово!..»

С. ШАПОШНИКОВ (отвечает жена):

– Муж помнит Бубукина-футболиста?

– Конечно! Мы оба его видели на поле. Я в футболе разбираюсь – прожила с мужем 65 лет! Валя – прекрасный игрок. Приезжал к нам в Одессу, играл против «Черноморца». С тех пор запомнилась его доброта, улыбка…

– Кем считаете Бубукина: «железнодорожником» или армейцем?

– Конечно, «железнодорожником»! Он там играл, вырос…

Э. ШКЛОВСКИЙ (25 марта 2010, по телефону, 17 мин.):

– Видели, как он играл?

– А как же?! Мы – ровесники. Кстати, и я за «Локомотив» выступал. Валя – блестящий футболист, на поле умел делать все.

В. БЕЛОУСОВ:

– На мой взгляд, во второй половине 1950-х в первенстве СССР появилась очень сильная команда «Локомотив», где Бубукин играл одну из ведущих ролей. Однажды рассказал нам, что накануне ответственного матча к нему, капитану, подошел министр Бещев: «Валентин, как видишь игру?» Он ответил: «Могу одно обещать – выйду на поле и умру, сделав все, что от меня зависит – не уберу ногу, побегу в оборону, буду делать подкаты, выбивать мячи, пойду на голевые передачи с флангов, несмотря на то, что могу получить и травму… Все сделаю на 100 процентов». Этим запомнился Валентин Борисович. Полнейшая самоотдача на поле!

А. КАВАЗАШВИЛИ:

– Знал, что он в «Локомотиве» здорово играл. Когда отмечаем какую-то историческую дату нашего футбола, выступающие подчеркивают: Валька – решающее звено, приносившее успех любой команде («Локомотив», ЦСКА, сборная).

С. ГОНЧАРОВ:

– Знаете, как о нем говорили? «Если нужно «заморить» игрока, прикрепите к нему Бубукина». Есть мнение, что автор фразы – Нетто.

О. ЛАПШИН:

– Прежде всего, Валя обладал работоспособностью, хорошо поставленным ударом, а отличался голами, забитыми со средней и дальней дистанции. Тогда запомнились такие знаменитые футболисты, как Бубукин и Войнов. Наконец, Валя считался виртуозом. Мог хорошим пасом вывести партнеров на ударные позиции.

А. СИТНОВ:

– Помните его как футболиста?

– Да, когда он играл за «Локомотив» и выходил на поле с Ворошиловым. В те годы в нашей деревне (70 км от Москвы, знаменитый колхоз «Борец», село Рыблово Раменского района) появился первый телевизор «КВН–46» и к нам все ходили смотреть футбол через линзу с дистиллированной водой. Молодой, красивый, подтянутый, с огромными набедренными мышцами Бубукин производил потрясающее впечатление. Отличался ударом сумасшедшей силы стелющегося направления на высоте метр-полтора.

ПОД ТЕКСТ

«…Замечено, что если у спортсмена хорошо поставлен удар, то это передается во все игры. Бубукин, к примеру, обладавший классически поставленным ударом с обеих ног, и на бильярде был лучшим ударником – вколачивал такие шары намертво от двух бортов в угол, что и профессионал позавидовал бы…»

А. Ткаченко. «Футболь», «Издательский дом Гелеос», М., 2001.

Я. ШАТХИН (22 марта 2010, по телефону, 25 мин.):

– Видели его до знакомства в «Росиче»?

– Намного раньше! Неоднократно наблюдал за Бубукиным, когда он защищал цвета «Локомотива». Хотя я болел за «Динамо», а в 1959-м оба клуба спорили за 1-е место в первенстве страны. Я, сидя на трибуне (в 12 лет!), слышал с трибун крики: «Лысый! Лысый! Давай, Лысый!» Что, конечно, немного удивляло.

Валентин Борисович по манере игры был исключительно работоспособен. Недаром в газетных отчетах его называли «мотором» команды. Имел хорошо поставленный удар (с 28–30 метров), обладал великолепной техникой.

В. БУРД:

– Видели на поле Бубукина?

– Да, когда он играл за «Локомотив». Отличный, вдумчивый, умный футболист. Все умел делать. И еще понимал партнеров на поле. На него равнялись, он был душой команды.

– Что такое «умный» игрок?

– Умение вовремя отдать пас, увидеть партнера, получить от него передачу. Наконец, Валя тонко чувствовал текущее состояние матча.

Ю. ВОЛКОВ:

– Мы, мальчишки-игроки ФШМ, в 1959–1961-м обслуживали матчи, прежде всего, «Локомотива». Бубукин до появления Ворошилова, по-моему, играл под № 8, исполняя функции правого инсайда, а после «прописки» новичка они поменялись местами. С тех пор Валентин Борисович, взяв себе майку под № 10, занимал позиции левого инсайда. Я обратил внимание еще на то, что он – очень интересный игрок и по технике исполнения приемов – мы, юноши, подсматривали, старались впитать и самое полезное взять на вооружение для себя на будущее.

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА

«…Как-то поздно вечером я ехал в трамвае. В вагоне 7–8 человек. Вдруг с задней и передней площадок входят два типа и, угрожая пассажирам ножами, начинают отбирать у них имущество. Подходят ко мне, и вдруг один говорит подельнику: «Не трогай, это свой». Болельщиком оказался. Остановки через три в вагон врывается милиция, видно, получившая сигнал об ограблении. Тут потерпевшие, показывая на меня пальцем, в один голос заявляют: «Вот, наводчик». Видно, они не были болельщиками. Милиционеры тоже меня не узнали, но, к счастью, удостоверение спортобщества, которое я предъявил, произвело впечатление…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

А. ДАНИЛОВ:

– Бубукин-футболист – «паровоз». Двужильный, по-моему, никогда не уставал на поле, никто остановить не мог. За силу и мощь я его с лосем сравнивал…

– Не обижался?

– Никогда! Многие так называли. Он обладал тремя качествами, необходимыми футболисту – скорость, мысль, видение поля.

Д. ГОНЧАРОВ:

– Как раньше играли? Персонально «держали» – он, крайний хавбек, и соперник того же амплуа за ним носился. Бубукин изучал оппонентов, знал даже то, кто из полузащитников выпивает, и с подачи Аркадьева во время матча постоянно делал рывки, ускорения. Некоторые из них даже просили: «Валя, не бегай столько – у меня семья, дети, помру на поле».

Н. НАСЫРОВ:

– Он – наверное, единственный футболист «Локомотива» в эпоху СССР, которого, действительно, можно назвать великим.

Евг. ЕВТУШЕНКО (28 мая 2010, по телефону, 17 мин.):

– За Бубукиным-футболистом наблюдали с конца 1950-х?

– Да, с самого начала, как он успешно загремел среди «железнодорожников».

– Чем запомнился на поле?

– Игрок, который… Знаете, кто побеждает всегда? (улыбается) Я однажды наблюдал под микроскопом «движуху» сперматозоидов. Врач, показывая, рассказывал: их очень много, но в каждом заряде жизни, который есть в мужчине, вперед выходят сильнейшие. Бубукин был как раз таким прорывистым. Он всегда работал, всюду пробивался… Обладал невероятно сильным чувством видения чужих ворот. Его туда сильно разворачивало, тянуло, как магнитом. Будучи весь устремленный на прорыв, и бил хорошо, и давал прекрасные передачи. Например, Бубукин добавил фирменный пас к феноменальному бобровскому прорыву. Не в боковую обводку, а двигаясь на противника, который ошеломленно отступал.

Наконец, Валя ценил талантливых игроков. В частности, оказался одним из тех, кто разделял мое мнение по поводу своего одноклубника послевоенных лет Анатолия Клыша. К сожалению, тот оказался непонятым во времена нездорово поддерживаемого стадного коллективизма в противоречии индивидуальной игре. Валя говорил мне, что только хорошие, индивидуально способные футболисты могут быть полезны и в коллективной игре. И он был прав.

С. ШМИТЬКО (из переписки с соавтором/редактором/составителем):

– Считаете Бубукина славным «железнодорожником» или доблестным армейцем?

– Его можно одновременно назвать почетным и железнодорожником, и армейцем. Везде оставался самим собой, с данной Богом любовью и уважением к людям.

«Успел, летчик» – фрагмент очерка «В дороге сходятся дороги» (его неоднократно перепечатывали), посвященного Бубукину. Сразу после того, как его впервые опубликовали в 1971-м в журнале «Физкультура и спорт», главному редактору, замечательному поэту Николаю Тарасову позвонил Евтушенко и сказал: «Замечательно! Никогда так о футболе не читал! Кто это у вас там пишет?»

К Бубукину я выехал в командировку, когда он работал тренером «Таврии». Из Симферополя мы с командой на автобусе выехали в турне по Украине (Кривой Рог, Одесса, Николаев…)

ИЗ АРХИВА

«…Это было в начале 1960-х. «Локомотив» играл в Киеве с «Динамо». До конца матча оставалось 7 минут, а счет – 1: 1 (ниже – уточнение из досье). Я с мячом на левом фланге. Ко мне на полной скорости летит киевский защитник Щегольков. Успеваю отдать пас Ворошилову, и в этот момент Щегольков наносит мне удар ногой, как мы говорим, «со штыка».

Разрубил ткань и ответвление артерии, кровь хлынула фонтаном. Ребята мои подбежали, кровь брызжет им на белые майки, пытаются остановить – ничего не получается. Доктор команды наложил кое-как жгут. Так в трусах и майке да в одной бутсе меня и доставила «скорая» в больницу. Сразу положили на операционный стол, проверили, не повреждена ли кость. Зашили артерию.

Я на часы смотрю, тороплю врачей: через 20 минут наш поезд на Москву должен уходить. Уговорил отправить на вокзал. Опять в «скорую». Шофер оказался болельщиком. Фронтовик, бывший летчик. Сирену включил и на ураганной скорости вылетел прямо на платформу, к паровозу. Успел, летчик!

Поезд трогается. А команда наша в последнем, прицепном вагоне. Я бутсу в руке зажал и, грязный, в трусах, с лысой головой, с номером «10» на спине, пошел прыгать по всему составу на одной ноге. Пассажиры, наверное, думали: сумасшедший. А я через международный вагон, ресторан скачу к своим. Открываю дверь своего вагона – наши чуть в коллективный обморок не упали: «Валя?! А вещички-то все твои мы в больницу отвезли, когда тебя оперировали…»

Борис Андреевич Аркадьев ночь около моей постели просидел. Ребята заботу проявляли. Перед Москвой мне дали спортивный костюм, потом в такси домой отвезли.

Спортивно-техническая комиссия дисквалифицировала Щеголькова на 4 игры. На следующий год (ниже – уточнение из досье) опять играем в Киеве, и Щегольков мне недвусмысленно говорит без свидетелей: «За то, что меня наказали, ты еще свое получишь!» Но я не испугался и забил (ниже – уточнение из досье) в той игре голешничек…»

С. Шмитько, журнал «Физкультура и спорт», № 11, 1971.

ИЗ ДОСЬЕ

«ДИНАМО» (Киев) – «ЛОКОМОТИВ» – 0: 0.

Судьи: К. Круашвили, А. Вардиашвили (оба – г. Тбилиси), О. Джебашвили (г. Рустави).

25 августа 1963. Киев. Центральный стадион «Динамо». 45 000 зрителей.

«Динамо»: Банников, Заболотный, Щегольков, Островский, Войнов, Турянчик, Базилевич, Серебряников, Каневский (Трояновский, 70), Биба, Лобановский.

«Локомотив»: Туголуков, Зайцев, Сорокин, Максимов, Беляков, Ковалев, Латышев (Медведев, 65), Марушко, Сягин, Бубукин, Спиридонов.

Удаления: Заболотный, Щегольков (оба – «Динамо»), Ковалев («Локомотив») – 2-й тайм.

Гл. тренеры – А. Ф. Зубрицкий («Динамо»), Б. А. Аркадьев («Локомотив»).

«ДИНАМО» (Киев) – «ЛОКОМОТИВ» – 1: 0 (0: 0).

Судьи: Т. Бахрамов, В. Акопов (оба – г. Баку), Н. Мамед-Заде (г. Кировабад).

4 ноября 1965. Киев. Центральный стадион «Динамо». 35 000 зрителей.

Гол: Сабо (78) – 1: 0.

«Динамо»: Банников, Щегольков, Соснихин, Островский, Сабо, Турянчик, Базилевич, Серебряников, Медвидь, Биба (Пузач, 76), Хмельницкий.

«Локомотив»: Поляков, Зайцев, Чиненов, Прудников, Беляков, Пресняков, Кореннов (Бубукин, 46), Давыдов, Горшков, Б. Петров, Орешников.

Гл. тренеры – В. А. Маслов («Динамо»), Е. А. Рогов («Локомотив»).

– Сергей Николаевич! Согласны с версией, что досрочному завершению карьеры Бубукина-игрока «способствовал» Бесков, ненадолго пришедший в «Локомотив» в качестве наставника?

– Константина Ивановича, возглавившего «Локомотив» в середине 1960-х, Валентин уважал как выдающегося тренера, но чувство юмора у них выражалось по-разному. Вернее, у Бескова оно напрочь отсутствовало. Бубукин его раздражал – и в ЦСКА, и потом на сходе в «Локомотиве». Предложил ему, завершив карьеру игрока, перейти тренером в школу «Локомотива». Валентин согласился.

СЫН ЗА ОТЦА ОТВЕЧАЕТ

А. БУБУКИН:

– Видели в записи матчи с участием отца?

– Что касается клубных игр, я нашел в кинохронике отрезочек его выступлений за «Локомотив». В частности, финал Кубка СССР–1957, когда отец забил единственный мяч.

– Какой трюк Валентина Борисовича назвали бы его «коронкой»?

– Вратарь Разинский, царствие ему небесное, точно заметил на похоронах: «Валя бил так, что мяч был почти не виден. А если бы бил по современным мячам (со смещенным центром тяжести), которые летят, как из мортиры, неизвестно, вряд ли голкиперы увидели бы их». То есть, его удары можно было ловить наугад, на удачу.

– Про ЧП с участием Бубукина в Индонезии читал, слышал разные версии. Подобные случаи происходили и в других местах?

– Как-то во Франции «Локомотив» играл против «Бордо». На следующий день вышла в свет местная газета с карикатурой: стоит отец, в правой руке – лопата, правая нога с огромным и здоровым бедром наступает на лопату, рядом вырыт холмик, а в могиле лежит вратарь хозяев, обняв руками мяч на животе, на груди свечка и подпись: «Бубукин – могильщик вратарей: штрафным ударом пробил руки, сломал грудную клетку».

Что касается ЧП в Индонезии, вратарь после «залпа» отца отбил мяч, но тот, намокший после дождя весил под 1,5 килограмма. Мяч далеко не отлетел, а отец развернулся, мяч отлично лег на голеностоп, жахнул, а местный защитник, прыгнув, хотел перекрыть путь мячу. Отец в голову попал. Тот упал бездыханный, впал в кому, а через 2 дня очнулся в реанимации. С того дня в Индонезии все бегали вокруг папы, за ноги щипали до синяков. Многие утверждали, что у Бубукина железные ноги. Потом стали приговаривать: «Бубука! Бубука!» (Смеется.) Кое-кто приходил в обувной: «Нам для Бубуки – пожалуйста, подешевле подберите несколько пар».

– Какой из его голов остался в памяти?

– Например, в матче с киевским «Динамо». Там играл центральный защитник Павел Лерман, который перед каждым матчем против «железнодорожников» честно говорил: «Валюш, я тебя, конечно, люблю, но бить буду нещадно!» Однажды в их встрече отец – есть снимок Хомича (взят за основу при подготовке логотипа ежегодного Мемориала В. Бубукина в Дагомысе), выйдя в отрыв, настолько вложился в удар, нога с такой силищей, напряжением, как стрела, рванула вперед! В следующее мгновение мяч, словно пушечное ядро, влетел в дальнюю «девятку», а вратарь киевлян весь изогнулся, но отбить не смог.

А еще есть папин рекорд: больше всех забил Льву Ивановичу Яшину за матч.

– И сколько?

– Три мяча! Кстати, хет-трик и на счету Ворошилова. Отец говорил: «Я знал, куда бить Леве. Во время разбега Яшин на мяч смотрел, как удав на кролика, поэтому забить было невозможно». Но папа изучил слабые места лучшего вратаря мира: надо бить под опорную ногу и чтобы мяч летел над землей не выше 40 сантиметров.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Считается, что больше всех забил Яшину Ворошилов – 7 голов. На мяч меньше забил я – шесть. Я всегда думал, как «провести» Льва. А он брал и брал. И я понял: Яшин «гипнотизирует» нападающего, смотрит ему перед ударом в лицо, если можно – в глаза, мгновенно анализировал в своем «компьютере» направление удара, и мяч – в его руках… Что делать? Я решил, выходя один на один, чувствуя, «осязая» створ ворот, закрыть глаза и бить Яшину втемную… Так я стал ему забивать.

На тренировках в сборной Яшину нагрузки словно не хватало, и он просил меня побить ему в неурочное время в Тарасовке на кортах (чтобы далеко не бегать за мячом, когда промахнешься). Я забивал и одновременно слышал: «Этот я взял, и тот тоже я взял…» «Что ты взял, когда пропустил?» – рассмеялся я. «Мне удается все просчитывать в уме. Здесь не стал падать, а в игре бы вытянул…»

Из «Локомотива» – приложения к футбольному спецвыпуску газеты «Гудок», 14.10.2006.

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА

«…Как-то наш министр Бещев перед матчем с московским «Динамо» прискакал на базу в Баковке со словами:

– Знаю, как можно забить Яшину.

Его все окружили:

– Как?

– Нужно бить сильно, низом и точно в угол.

А потом подумал и добавил:

– И желательно с близкого расстояния!!!»

– Какой московский клуб отец считал родным?

– Он считал себя воспитанником «Локомотива». Столько, сколько сделал отец для «железнодорожников», по-моему, не сделал ни один игрок до сих пор. С его именем связаны и победа в Кубке Европы, и завоевание Кубка СССР, и наибольшее количество сыгранных матчей за всю историю клуба…

РЕЗЮМЕ от Б. А. Аркадьева (1899–1986), заслуженного тренера СССР:

«…Его индивидуальные усилия переиграть противника в единоборстве никогда не выходят за пределы целесообразной пропорции и преследуют единственную цель коллективной победы. Для индивидуального преодоления противника Бубукин обладает техническим и тактическим умением обводки, выносливостью, необходимой для выматывания сил «личного» противника.

Вспоминается прошлогодний матч «Локомотива» с «Торпедо». Автозаводцы прикрепили к Бубукину полузащитника Великанова – очевидно, с расчетом на их «размен». Великанов, маленький, легкий и быстрый, должен был на одно движение Бубукина делать два своих и таким образом не дать Валентину играть. Но Бубукин поставил Великанова на такой трудный для того режим непрерывной и изнуряющей нагрузки игры в «салочки», что персональная опека полузащитника над нападающим, по существу, не состоялась, и полусредний Бубукин забил 4 мяча при общем счете 4: 1…»

Еженедельник «Футбол», № 24 от 06.11.1960.

Вместо P. S. фрагмент из «Вечнозеленого поля жизни»:

«…На табло в «Лужниках» светилось 4 Бубукина. Как это сейчас называют, «покер» – событие в карьере любого футболиста, тем более хава, тем более в матче с одним из постоянных лидеров чемпионата. Аркадьев и говорит:

«Валентин, хочу поздравить, ты уже, наверное, завоевал путевку в сборную…»

P.P.S.

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

В 2011-м вышла в свет книга «Чего не видит зритель». Моим соавтором за год до своего 80-летия стал заслуженный врач России С. Е. Мышалов, трудившийся за более чем полвека с национальными командами футболистов и конькобежцев, ведущими клубами страны. Естественно, наших творческих усилий оказалось недостаточно, чтобы рукопись превратилась в добротное издание. Особенно с учетом ее объема – более 40 авторских листов! Решающее содействие оказал руководитель компании «Транстелеком» Сергей Владимирович Липатов. Причем, экс-председатель совета директоров ФК «Локомотив» ни разу не дал о себе знать, даже не намекнул о том, чтобы его публично поблагодарили – он по-мужски выполнил обещание, данное Савелию Евсеевичу.

Мышалов, внезапно переведенный в рядовые врачи медицинского департамента «машинистов», по-джентльменски подарил книгу новому руководителю клуба, затем настоятельно рекомендовал мне встретиться с ее замом, чтобы вместе подумать о распространении издания среди болельщиков.

Дама № 2/3, изрядно опоздав, подъехала к клубному офису на дорогущей иномарке. Не извинившись передо мной, вызвала к себе пару подчиненных. Те молча и формально записали мои предложения. Например, для увеличения продаж абонементов можно было дарить книгу каждому его владельцу. Тем более, издательство не возражало против реализации части дефицитного тиража по минимальной отпускной цене. После встречи из «Локомотива» никто не позвонил. Вероятно, потому что дама № 1, пролистав воспоминания Мышалова, не обнаружила о себе ни слова. Уверен, по той же причине столь же неприглядная история повторится и с «древом памяти» В. Б. Бубукина, чье имя, напомню, носит одна из «звезд» аллеи стадиона в Черкизово.

P.S.S-2. ИЗ АРХИВА

«…До больших редакций известие о кончине Бубукина пришло из клуба, где Валентин Борисович и поиграл, и потренировал. Кто-то из юных (речь идет о журналистах «Спорт-экспресса»), кому фамилия мало что говорила, сказал – не равнодушно, но отстраненно: «Бубукин умер. Надо поставить соболезнования от ЦСКА». Как пишут в недорогих романах – повисла тишина. Она действительно повисла. Пока не прервал кто-то постарше – лишним: «А «Локомотив»?»

«Локомотив» прислал соболезнования к вечеру…»

Журнал «Московский спорт», 31.05.2009.

Сюжет четвертый

«Лысый, давай, играй!»

Вместо эпиграфа фрагмент из «Вечнозеленого поля жизни»:

«…Лысеть я начал рано, но тогда у меня еще была залихватская волна на голове. Девчата не верили, что волосы такие от природы, думали, что завиваюсь. Пришлось однажды облиться водой и продемонстрировать высохшие кудри…»

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

В конце 1950-х, когда меня еще не провожали в тбилисскую 66-ю среднюю школу, отец (1925–1988), сверстник, соотечественник и земляк Н. П. Симоняна, откуда-то принес домой годовую подшивку журнала «Физкультура и спорт». Зачем? Видимо, чтобы приболевший ребенок не скучал и заодно тренировал навыки чтения. С тех пор запечатлелись в памяти зрительные образы Никиты Павловича и других славных футболистов тех лет, включая лысых Эдуарда Стрельцова, Заура Калоева и Валентина Бубукина, а еще раньше, например, обладателя Кубка СССР–1944 – Бориса Левина-Когана («Зенит»), имевшего прозвище «Дважды еврей Советского Союза», в котором обыгрывались фамилия и национальность.

Конечно, столь характерная внешность дополнительно работала на их популярность среди зрителей на стадионах и болельщиков, сидевших у только-только появившихся телевизоров «Рекорд». Между прочим, как до сих пор считают знатоки футбола, не рвани Бубукин в 1961-м в ЦСКА, он обязательно вошел бы в Клуб Г. Федотова (туда входят те, кто забил 100 и более мячей). Ведь как ни силился заслуженный мастер спорта, вернувшийся в «Локомотив» весной 1962-го, прежнего Бубукина болельщики и не увидели. Но блестящие голы и феерические сезоны левого инсайда «железнодорожников» они помнили. Поэтому любого лысоголового нападающего еще долго и громко подбадривали: «Вот и новый наш Бубукин объявился!»

А ту знаменитую «компанию» позже дополнили те, кого довелось видеть уже воочию: в частности, Сергей Ольшанский, Виталий Старухин, недавние легионеры чемпионата России – выступавший за «Зенит» норвежец Эрик Хаген, бразилец Роберто Карлос («Анжи»)…

Когда «нарисовался» этот забавный сюжет, в домашнем досье обнаружил любопытную газетную вырезку. В список, составленный коллегами, я, как и вы, вправе включить и вышеперечисленных футболистов.

ИЗ АРХИВА

САМЫЕ ИЗВЕСТНЫЕ ЛЫСИНЫ СОВРЕМЕННОСТИ

ИХ: Б. Уиллис (самый сексуальный), Далай Лама XIV (самый святой), М. Джордан (самый прыгучий), Ш. О'Нил (самый высокий), Ф. Бартез (самый непробиваемый футбольный вратарь), принц Монако Альберт (самый родовитый), Ж. Ширак (самый хитрый), Д. де Вито (самый веселый), Г. Коль (самый крутой).

НАШИ: М. Горбачев (самый безалкогольный), А. Розенбаум (самый обаятельный), М. Козаков (самый интернациональный), Л. Дуров (самый экспрессивный), В. Шаинский (самый музыкальный), В. Гафт (самый остроумный), Ю. Лужков (самый важный), А. Попов (самый быстрый пловец), А. Карелин (самый сильный борец).

Газета «Московский комсомолец», 15.11.2000.

В. АРТЕМЬЕВ:

– Коль давно знаете Бубукина, ответьте на вопрос: когда он облысел?

– Очень рано. Школьная его прическа, как и у всех, была короткой и ничего не предвещала. У Вали волосы стали редеть, когда он оказался в команде ВВС.

– На эту тему с ним не говорили?

– Нет. Думаю, лысина ему досталось по «наследству». Его папа был «голый», будучи также молодым.

– Это не стало темой насмешек в команде?

– Нет! Валька имел огромный авторитет среди ребят.

– Все хвалили его за то, что он хорошо играл лысой головой…

– Я бы так не сказал. Что касается понимания игры головой, надо брать в качестве ориентира Сергея Сальникова. Еще ваш земляк – тбилисец Заур Калоев много мячей забивал столь же почти лысой головой.

Л. ИВАНОВА (КАЛИНИНА):

– Поначалу мое футбольное образование остановилось на уровне Иванов-Стрельцов. Я понимала их, позиционируя, как самых-самых. Потом появился классный игрок Бубукин. Он отличался сильным ударом и лысиной. Таким запомнился в пору знакомства, когда видела его на поле. Со столь заметной внешностью было мало ребят. И это Валю не уродовало.

Н. МАНОШИН:

– У меня ощущение, что Бубукин пришел в футбол лысым?

– Да, у него всегда, как мы шутили, виднелась «поляна».

В. МАСЛАЧЕНКО:

– И я его «прическу» ни разу не видел – когда-то и где-то Валя ее «забыл». Мы даже не представляли его другим. Впрочем, он сам смеялся над своей «шевелюрой».

В. ПОНЕДЕЛЬНИК:

– Бубукин по этому поводу над собой много шутил, так что мы не обращали внимания. Иногда болельщики кричали ему: «Эй, лысый, давай!»

ИЗ ДОСЬЕ

Дружеские прозвища известных советских футболистов и тренеров:

П. Дементьев – Пека.

Г. Качалин – Дядя Гава.

В. Маслов – Дед.

К. Бесков – Бес.

В. Карцев – Туберкулезник.

(Его футбольной карьере помешала серьезная болезнь.)

В. Соколов – Соколенок.

В. Ворошилов – Клим.

(По аналогии с однофамильцем-командармом. Причем, так его, после ухода из футбола 2-го тренера «Локомотива», открыто звали подопечные, и он не обижался.)

B. Артемьев – Слоненок.

(Придумал его папа, известный футболист «Спартака».)

C. Сальников – Сало.

И. Нетто – Гусь.

(Есть два мнения по поводу происхождения прозвища. Согласно первому, ее появление связано с длинной шеей капитана «Спартака». По другой версии – с его привычкой шипеть на партнеров, предъявляя претензии.)

Н. Маношин – Гусь–2.

В. Трофимов («Динамо») – Чепец, Чепчик.

(По одной из версий, однажды на голове полусреднего нападающего появилась шерстяная шапочка – наподобие домашнего женского головного убора.)

В. Маслаченко – Маслак, Козел (пока не уехал из Кривого Рога, где занимался прыжками в длину и высоту), Шура (Балаганов).

Г. Логофет – Вася.

(Васисуалий Лоханкин – только одноклубники так – параллельно с Маслаченко назвали.)

В. Лобановский – Лобан, Маятник.

(Прозвище возникло, когда известный форвард, заняв место на тренерской скамейке, стал качаться из стороны в сторону.)

В. Каневский – Канев.

В. Соснихин – Директор.

(Мастерски командовал обороной киевского «Динамо конца 1960-х-начала 1970-х.)

А. Бышовец – Лучезарный Светоч.

(По мнению авторов «Спартакопедии», форвард киевского «Динамо», уже в качестве тренера запомнился как автор нравоучительных пословиц, поговорок, проповедей и афоризмов, которые изрекались в раздевалках команд и на страницах второсортных СМИ.)

Г. Хусаинов – Гиля.

(Уменьшительно-ласкательное от имени Галимзян.)

В. Воронин – Ворона.

В. Данилов – Пряник.

(Бронзовый призер чемпионата мира–1966 в составе сборной СССР – выходец из Тулы.)

Е. Рогов – Уголек.

(Лицо одного из самых маленьких и злых правых защитников советского футбола было темноватым.)

В. Емышев – Электричка.

(Так его именовали соперники за стартовую скорость.)

Е. Лядин – Профессор.

В. Рейнгольд – Рыжий, Всадник без головы, Электричка, Рэкс.

(Последнее прозвище за лучший рывок с места.)

Л. Яшин – Черный Паук.

(За черный вратарский свитер и расчетливую манеру игры, напоминающую плетение паутины.)

A. Хомич – Тигр.

(Прозвище получил во время легендарного послевоенного вояжа московского «Динамо» по Британии: его «тигриные» броски на линии ворот привели в восторг британскую публику.)

B. Понедельник – Пан, Отец.

(Так его называли в клубе и родном Ростове-на-Дону.)

В. Бубукин – Лысый, Бубука, Лось, Паровоз, Фанера.

(Однажды Бубукин спросил у партнеров по команде: «Когда «фанеру» – раньше на блатном жаргоне так именовали деньги – привезут?» – имея в виду зарплату.)

Э. Стрельцов – Стрелец, Слон.

(За непробиваемое добродушие.)

В. Иванов – Балерина (игра торпедовского форварда поражала непривычным в ту пору изяществом, легкостью и артистизмом), Козьмич, Кузьма (редким отчеством обязан паспортистке, которая перепутала букву – отца звали Кузьма).

A. Шестернев – Иван Грозный.

B. Федотов – Федотыч, Лучший.

B. Старухин – Бабуся.

(За особенность прически – Старухин рано полысел, сочетавшуюся с его фамилией.)

И. Численко – Число.

Б. Орешников – Пятачок.

(Левый крайний в «Локомотиве» все время просил у всех 5 копеек – «пятачок», чтобы поставить на кон в «секу» – картежная игра, в которую тайно резались тогда все футболисты.)

М. Месхи – Михо, Футбольный Шота Руставели.

(Так однажды его назвал В. Бубукин.)

C. Метревели – Мэтр, Муха.

(Первое прозвище – и от фамилии, и от уважения к классу его игры; второе – когда он играл в горьковском «Торпедо», у него был персональный болельщик, безногий инвалид, которого все звали Мухой.)

В. ЯШИНА:

– Как-то, разглядывая семейный альбом, 4-летняя Иришка воскликнула: «Мама, смотри рядом с папой и наш дедуля!» Она рассматривала фото сборной СССР, готовившейся к чемпионату мира–1958. На фоне белого отеля под ярким солнцем аккуратными рядками сидели и стояли футболисты. Молоденькие, красивые, прилизанные бриллиантином, в красных майках с белыми буквами СССР во всю грудь. Очень торжественно и впечатляюще… Так вот пальчик малышки остановился на Бубукине. Лёвин отец тоже облысел в 20 лет, а в ту пору ему и пятидесяти не было, но выглядел он молодцевато, не трудно было ей их спутать.

С. ШАПОШНИКОВ: (отвечает жена)

– Муж помнит Бубукина-футболиста?

– Конечно! И я помню – всегда был лысый.

Б. ДУХОН:

– Внешне сразу его запомнил – с гладко выбритой головой, похож, кажется, на спартаковского защитника (1959–1971) Владимира Петрова, а не популярного у нас в те годы «Фантомаса» (киногерой известного французского актера Ж. Маре).

С. ЗАЙЦЕВА:

– Бубукин оказался сильно похож на моего покойного отца Константина не только внешне, но и легким характером, юмором, ироничностью, искрометностью ума, жизнелюбием… Поэтому воспринимала Валентина Борисовича как духовно близкого человека.

А. ШАРОНОВ:

– Я из другого поколения. Поэтому не знал его, играющего. Но мой отец, который младше, чем Валентин Борисович, так говорил про лысых: «Вон идет, как Бубукин». (Смеемся.) То есть, он был популярен не только игрой, но и прической.

ПОД ТЕКСТ

«…Тогда в «Современнике» любили футбол – и сейчас, надеюсь, любят, но ручаться не могу. А в лучшие для театра его ранние времена ездили большой актерской компанией на электричке за город – с непременным футбольным мячом. Ефремов – единственный, кто футболом не интересовался и сам не играл, – считал, что в качестве руководителя должен эти матчи на лужайке для сплочения труппы лично реферировать, правил игры не зная, – что никогда, однако, Олега Николаевича не смущало. На обратном пути он обычно комментировал игру того или иного из артистов, а к Евстигнееву однажды обратился: «А ты что, Бубукин?» Это обращение позволяет уточнить дату: до 1960-го, до финального матча на Кубок Европы, где Валентин Бубукин отличился, имя левого инсайда сборной до слуха равнодушного к футболу лидера «Современника» вряд ли могло дойти.

Финал со стадиона «Парк де Пренс» по телевидению не транслировали, и мы подробности матча рисовали себе по репортажу Озерова. Но нам-то, любителям футбола, не составляло труда вообразить популярную лысину форварда. А вот Ефремов-то каким образом догадался о сходстве любимого артиста с инсайдом (очередностью сравнения хотелось здесь подчеркнуть, что до «Голого короля» в «Современнике» футболист мог быть и шире известен массам, чем великий Евстигнеев)? Неужели и в Ефремове взыграло любопытство взглянуть на телеэкран с изображением «Бубуки»?..»

А. Нилин. «Weekend» – приложение газеты «Коммерсант» (в рамках проекта «Частная память»), 04.07.2014.

Я. ШАТХИН:

– Бубукин-игрок рано закончил карьеру?

– Конечно! Как-то прочитал: Бубукин рано ушел из футбола потому, что кричали: «Лысый, давай, играй!» и, мол, это давило на психику. Я с этим выводом согласен!

Ю. ВОЛКОВ:

– Бубукин, рано потеряв волосы, выделялся не только негустой шевелюрой, но и особой пластикой.

А. ДАНИЛОВ:

– В Бубукина-футболиста я влюбился и потому, что он, начав играть за «Локомотив», уже был лысый. Правда, сам за «железнодорожников» не болел, но всегда следил за их лысым «лосем», который пёр и которого мало кто мог остановить.

Евг. ЕВТУШЕНКО:

– Когда он появился в большом футболе, сразу стал заметен. И внешне, и по пластике, а еще заряжал энергией партнеров по команде и зрителей на трибунах, всегда и сразу электризовал игру.

– «Внешне» имеете в виду то, что Бубукин очень рано облысел?

– Да, конечно. Драйвовое поведение с ним не ассоциировалось. Он, напомню, был само движение.

ПОД ТЕКСТ

«…В дачной местности, где я живу, годы и годы каждый уик-энд ознаменовывался футболом на поляне. И у нас был свой «Бубукин» – я очень долго даже не знал его настоящего имени: «Бубукин» и «Бубукин». Играл он, кстати, хорошо – и напоминал оригинал не только прической, но и неуемной энергозатратой.

Самое смешное, что под фамилией «Бубукин» (с добавлением, правда, что по профессии дачный «Бубукин» – инженер) наш переделкинский сосед в итоге вошел в историю. Поэт Евгений Евтушенко тоже участвовал в матчах на поляне – и придал, что свойственно ему, масштаб этим скромным соревнованиям, пригласив в одно из воскресений к себе Хомича и Сальникова. Благодаря чему местный «Бубукин» получил шанс выступить вместе со звездами. Но партнерством с классиками футбола и литературы дело не ограничилось. В 1991-м, в день противостояния у Белого дома, Евтушенко во время утренней пробежки встретил «Бубукина»…»

А. Нилин, газета «Спорт-экспресс», 03.12.2005.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Какой реформатор в России не становился или жертвой своих реформ, или… или их палачом. Так размышлял я на пробежке в переделкинском утреннем лесу, перепрыгивая мощные жилы корней, проступающие на тропинке, и вдруг увидел в зеленом тоннеле просеки бегущую ко мне навстречу фигурку в красной выцветшей майке, в шортах, потерявших цвет, из под которых торчали обутые в кеды, просящие каши, резко и деловито работающие ноги с футбольными – негромоздкими, но впечатляющими мускулами, покрытыми золотой шерстью, как елочной канителью. Вокруг головы распространялось некое мерцание, как на картинке из дореволюционной рождественской «Нивы». По мере приближения я определил, что мерцание располагалось не вокруг головы, а на самой голове и, следовательно, к разновидности ореолов не принадлежало. Это была красноватая, полированная лысина, на которую природа швырнула полную горсть веснушек, окружив их, как золотым венчиком, остатками когда-то пышных кудрей.

Такая лысина во всем Переделкино была только одна и представляла собой прямую голевую опасность при соприкосновении с футбольным мячом, когда мы играли с местной шпаной на поляне в лесу. Обладатель лысины был прозван «Бубукин» за сходство этой важнейшей даже в футболе части тела с некогда знаменитой «пушечной лысиной» первоначального обладателя данной фамилии – бывшего нападающего московского «Локомотива». Наш переделкинский Бубукин был инженером, а уж если говорить начистоту, то и евреем, хотя и в данном случае, и это не имело и не имеет никакого значения. Поравнявшись со мной на встречной пробежке, Бубукин против обыкновения не остановился, а только бросил, как нечто само собой разумеющееся, в чем даже сомнений быть не могло:

– Извини, старина, – спешу на электричку. Значит, увидимся около Белого дома, на баррикадах…»

Евг. Евтушенко. «Не умирай прежде смерти», М., «Зебра Е», 2006.

ПОД ТЕКСТ

«…Много позже я встретился с Александром (таково настоящее имя переделкинского «тезки» Валентина Борисовича) на железнодорожной платформе: к тому времени поляну в лесу застроили каменными хоромами богатые люди, футбол по уик-эндам прекратился, да и мы, ветераны этих матчей, постарели. По мистическому совпадению, в тот день мне по журналистским делам предстояла встреча и с настоящим Бубукиным. И пронзило меня предощущение сюжета, где настоящими оказались бы и герой футбола, и тот, кто проживает жизнь, будучи прозванным в его честь. Это же поувлекательнее, наверное, чем носить сувенирную майку с трафаретной фамилией героя на спине?»

А. Нилин, газета «Спорт-экспресс», 03.12.2005.

Г. САРКИСЬЯНЦ:

– Его очень любили. Как ни странно, еще за такую деталь: лысая голова (улыбается). Поэтому говорили: «Ну, вот если сейчас на поле Бубука выйдет, то, наверняка, своим шаром на шар (в смысле на мяч) обязательно что-то сотворит». Даже не знаю, чем была вызвана подобная симпатия. Игрой – понимаю. Эти эмоции передавались болельщикам через непонятные волны. Они ведь его не знали как человека, например, огромной коммуникабельности, как юмориста.

Н. ЕРЕМИНА:

– Бубукин во время знакомства был лысым?

– Нет, не совсем. Кстати, ему очень шла лысина.

A. ИСАЕВ:

– Во время первых матчей с участием Бубукина, многие опытные футболисты спрашивали: «Кто этот новичок? Сколько ему лет? Девятнадцать? Да не может быть! Он же лысеет?!»

B. КЕСАРЕВ:

– Валентин Борисович уже в молодости был лысым?

– Да. Как у меня коленка, так у него голова.

– Переговорив с десятками людей, знавших Бубукина, понял: один-двое помнят его с шевелюрой.

– Для меня он был лысым всегда.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Андрей Антонович (маршал Гречко, министр обороны СССР) генералов пузатых гонял и сам активно спортом занимался… Любил игроков, знал всех поименно. Даже на сборы приезжал, причем в хорошем настроении, шутил:

– Валентин, давай с тобой поменяемся. Ты мне даешь свои годы и лысину, а я тебе погоны.

Я отвечаю:

– А нельзя ли, Андрей Антонович, к моей лысине и возрасту еще и ваши погоны?

– Ну, ты – хорош гусь!..»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

СЫН ЗА ОТЦА ОТВЕЧАЕТ

А. БУБУКИН:

– Почему Валентин Борисович «потерял» прическу в молодости?

– Ответ прост – генетика. Его отец, Борис Васильевич, облысел в 18–19 лет. А у папы в 24 года уже оформилась лысина, а все началось в 22. Причем, за потерю растительности абсолютно не переживал. Сколько женщин, смотря на него, говорили при мне: «Как ему идет лысина!»

У папы была любимая сценка: когда кто-то приходил в гости, он шляпу снимал, заходил в комнату и рукой делал движение вверх за голову, как бы поправляя несуществующую шевелюру.

– И женился он лысым?

– Да, они с мамой сыграли свадьбу в 1955-м. В 22 года на макушке виднелась не проплешина, а рядочек и стрижечка коротенькая-коротенькая с большими залысинами.

– Как мама реагировала на отсутствие растительности?

– Абсолютно нормально!

– Чем он ее привлек, кроме лысины?

– Посмотрите на его фотки в молодости: голубые глаза, шикарный греческий нос… У нас есть уникальный снимок: Масленкин имел волнистые волосы, а их общий знакомый любитель-фотограф увлекался фотомонтажом, и он прическу дяди Толи «надел» на отца (смеется). Так вот папа с пышной шевелюрой никакой, просто не он – не смотрится и все тут!

РЕЗЮМЕ от Б. А. Аркадьева (1899–1986), заслуженного тренера СССР:

«…И хотя левый полусредний Бубукин лишь на один год старше правого полусреднего (В. Иванов), выглядит он значительно солидней своего партнера по сборной. Этому способствует и недостаточность его шевелюры, которая дезориентирует зрителей относительно его возраста. А ведь Бубукину только 27 лет, и он пребывает в состоянии цветущего здоровья и полного расцвета сил и игрового мастерства…»

Еженедельник «Футбол», № 24 от 06.11.1960

Сюжет пятый

«Форвард от бога»

Вместо эпиграфа фрагмент из архива:

«…Тогда в сборную было попасть так же трудно, как и получить звание мастера спорта. Особенно тем, кто не играл в ведущих клубах – «Спартаке», «Динамо», «Торпедо»…

Из интервью В. Бубукина «Локомотиву» – приложению к футбольному спецвыпуску газеты «Гудок», 14.10.2006.

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

Всё и всех помнящий С. Н. Шмитько «подарил» мне афоризм Л. И. Филатова: «Спортивные журналисты делятся на тех, кто мечтает писать о футболе и тех, кто сочиняет репортажи, беседы и отчеты». А я вот не грезил о славе футбольного обозревателя. Поработав в центральных изданиях, расположенных на Пушкинской площади, посчитал свой репортерский «потолок» достигнутым.

Чуть ли не первое интервью на футбольную тему взял у главного тренера сборной СССР Н. П. Симоняна. В конце 1970-х, будучи студентом журфака МГУ, загодя созвонившись, пришел в его кабинет в Управлении футбола Спорткомитета СССР (находилось на Арбате, в соседнем от ресторана «Прага» здании, на месте нынешнего офисного центра). Попрощавшись с живой легендой отечественного спорта, я решил прослушать наш разговор, сев на скамейку, стоявшую на Гоголевском бульваре. Однако допотопный магнитофон на моих глазах хладнокровно… «сжевал» пленку. Ничего – выкрутился, не подвел ведущую грузинскую газету «Заря Востока» накануне матча сборной в Тбилиси: почти дословно вспомнил 20-минутное интервью, записав его в блокнот. Кстати, с тех пор Никита Павлович ни разу не отказывал мне в журналистских просьбах – значит, никогда его не подводил.

Второе мое «соприкосновение» со сборной случилось спустя несколько лет в подмосковном Новогорске: незадолго до выезда национальной команды на чемпионат мира–1982 я договорился с врачом С. Е. Мышаловым о том, что он постарается вести дневниковые записи (их фрагменты через почти 30 лет вошли в нашу с Савелием Евсеевичем книгу «Чего не видел зритель»). Уже тогда на базе подготовки только слепой не мог увидеть, что команда под руководством К. Бескова, В. Лобановского и Н. Ахалкаци по примеру героев «Лебедя, Рака и Щуки» стремительно взяла курс к провалу.

Третий «подход» уже к сборной России мог произойти после бесславного назначения главным тренером А. Бышовцем в 1998-м. Если до того мы чуть ли не раз в неделю созванивались и встречались по разным поводам (не только футбольным), то его новый статус, видимо, настолько «снес крышу», что он… перестал брать трубку телефона. Правда, позже, узнав о моей дружбе с рядом авторитетных персонажей, сразу примчался, чтобы через них попытаться повторно протолкнуть свою непроходимую кандидатуру на должность наставника столичного «Динамо».

Тут я вел речь о сборной как таковой, а не ее игроках. Чтобы представить себе планку требований к ним в годы почему-то редких выступлений Бубукина на национальную команду, приведу ее результаты: до того, как Валентин Борисович появился в ней, во время его игр за нее и после того, как он перестал выходить на поле в футболке с четырьмя буквами на груди – «СССР» (причем, несколько раз с капитанской повязкой): 1956 – победа в олимпийском турнире (Мельбурн); 1958 – четвертьфинал первенства мира (Стокгольм); 1960 – победа в Кубке Европы (Париж); 1962 – четвертьфинал чемпионата мира (Арика).

P. S. Тем не менее, наверняка, не все размышления моих собеседников, самодостаточных и свободных в своих высказываниях, могут вызвать дружное одобрение родных, друзей и фанатов В. Б. Бубукина.

В. АРТЕМЬЕВ:

– За Валькой внимательно подглядывали тренеры 2-й сборной. Потом он стал игроком главной команды, ее капитаном…

– Так рано?

– Да. И не только отношением к футболу он завоевал заслуженный авторитет. Тренировка считалась для него примерно, как чай с любимым сладким пирогом. И это страстное отношение к Игре проходило через всю его мальчишескую и мужицкую натуру. Он понимал, что только так сможет добиться лучших результатов.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…В 1955-м меня отметили уже на союзном уровне и не кто-нибудь, Михаил Иосифович Якушин. Он тогда тренировал 2-ю сборную в Новогорске на базе своего московского «Динамо» и в усиление приглашал только троих: армейцев Валю Емышева, Иосифа Бецу и меня…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

А. СИТНОВ:

– Хорошо помню репортаж из Мельбурна в 1956-м с финального матча против венгров, когда наши выиграли золотые олимпийские медали. Позже Валентин Борисович познакомил меня со многими чемпионами тех Игр во главе с Ивановым и Симоняном, а еще с Николаевым, Царевым, Понедельником…

О. БЕЛАКОВСКИЙ:

– Вы с Бубукиным находились на чемпионате мира–1958. Почему его ни разу не выпустили на поле?

– Он считался запасным.

– Не потому ли, что в основе находились немало спартаковцев?

– При мне команда не делилась на кланы спартаковцев, армейцев или торпедовцев… Не в этом дело. По своему уровню Бубукин подошел к сборной, но там оказались ребята сильнее. Кстати, немного «красно-белых» пригласили тогда в Австралию.

– Но на поле появился Сальников вместо Бубукина, на чем, по сути, настояли именитые спартаковцы…

– Качалин, один из лучших наставников «всех наших времен», вряд ли поддался бы давлению. Если оно вообще было. Бубукин, повторяю, играл хорошо, но тогда входил в число «молодых и перспективных».

– Если бы вам предложили составить символическую сборную СССР, то кого бы туда включили, кроме Бубукина?

– Прежде всего, Яшина и Симоняна, затем Башашкина и Нетто, обязательно Стрельцова и Иванова. Хорошим полузащитником считался Парамонов. Из левых защитников выделил бы Бориса Кузнецова, а правым пригласил бы совершившего подвиг Тищенко (после моей повязки на сломанной ключице выстоял в Мельбурне). Наконец, Воронин, потом правый край – Татушин, выдающийся игрок, а на левый поставил бы Толю Ильина.

– Они все входили в число ваших пациентов?

– Конечно! С кем-то я работал в сборной, с иными – в армейском клубе.

В. ЦАРЕВ:

– Встречаясь в сборной, подначивали друг друга после клубных матчей?

– (Смеется.) Конечно, нет.

– В главной команде играли рядом?

– На первенстве мира–1958 я провел все матчи, а Валя просидел на скамейке запасных.

– Хотя Качалин ему обещал, что выпустит на поле…

– В то время считали так: все, что предлагают тренеры, правильно…

– Как обстояло дело на Кубке Европы–1960?

– Ситуация изменилась ровно наоборот: я участвовал лишь в одной встрече в Москве (против венгров), потом остался в резерве, а Валя играл постоянно.

– Почему?

– Так тренеры считали нужным. К ним у нас было полное и абсолютное доверие.

– На базе жили с Бубукиным в одной комнате?

– Да, в основном с ним.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…На сборах моими соседями обычно становились торпедовцы. Если селили по 4 человека, как это бывало, например, в Тарасовке, то я жил с Ивановым, Метревели, Стрельцовым (до трагедии), в 1961-м – с Ворониным…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Ю. ВОЛКОВ:

– Мы, игроки ФШМ, когда Валентин играл в сборной СССР, часто как бы сопровождали их матчи (1959–1961). Наши функции состояли в том, чтобы подавать мячи у западной трибуны Лужников – каждый мальчишка отвечал за конкретный отрезок.

Потом я догадался, почему Бубукин поменялся местами с Ворошиловым. Это произошло из-за конкуренции в национальной команде. Тогда на позиции правого инсайда успешно выступал Исаев и молодой Иванов, тоже виртуоз, технарь. А прорыв на позицию левого инсайда, откуда многие уходили (среди них – Сальников) стал разумным и правильным. Вскоре Валентин закрепился на новом месте. Там я его, по сути, впервые для себя отметил и оценил.

Он выглядел очень прилично, и поэтому в 1958-м съездил на чемпионат мира, но просидел весь турнир в запасе. Его должны были выпустить в четвертьфинале, но «красно-белые» отстояли появление Сальникова, считая, что на фоне доминировавшей в сборной спартаковской линии нападения (за исключением Иванова) дебют Бубукина разрушит наигранные связи, помешает команде обеспечить эффективный результат. Насколько помню, Сальников там ничем особо не проявил.

Н. СИМОНЯН:

– Да, в 1958-м Бубукина пригласили в сборную. Однако первенство мира Валя пропустил. Потому что он и другие резервисты были чересчур молоды. По прошествии времени выскажу личное мнение – нам, ветеранам, тогда могли дать отдохнуть. Мы без замен провели 4 матча за 9 дней! Однако Качалин не рискнул выставить запасных. Почему? Гавриил Дмитриевич объяснил, что когда он рассказал им о своей идее, «увидел, как лица резервистов вытянулись, побледнели, и я понял – ребята замандражили». Зато Бубукин, проявив себя в полной мере, все компенсировал на Кубке Европы–1960.

ИЗ АРХИВА

Из интервью с В. Бубукиным:

«…Вы были одним из ведущих игроков сборной и на Кубке Европы–60, и в 1961-м. Разные есть мнения – почему не поехали в Чили?

– Ответ самый простой. Никаких интриг или чего-то в этом роде не было. Качалин посчитал, что Мамыкин на моей позиции сыграет сильнее.

– Но ведь с ним вы играли в ЦСКА.

– А в сборной Гавриил Дмитриевич решил перевести Алексея на мое место. Несколько игр Мамыкин сыграл удачно, забивал неплохие голы. Но много лет спустя, на праздновании своего 80-летия, Качалин открыто признался мне, что сожалеет о том, что не поставил меня в состав сборной и в 1958-м, и в 1962-м…»

Газета «Красная звезда», 15.06.2002.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Меня пригласили в сборную за полгода до чемпионата в Швеции, а первый матч я сыграл только через год после мирового первенства. Причем, из новичков оказался самым возрастным, впору было думать о приближающемся финале карьеры…

…Перед четвертьфиналом со шведами Качалин сказал, что я обязательно выйду на поле, учитывая усталость костяка команды после дополнительного матча против англичан. Однако Симонян с Ильиным на заседании тренерского совета высказались за Сальникова. Оно и понятно – все трое из «Спартака», сыгрались до автомата. И Гавриил Дмитриевич уступил. А когда обратно летели, он признал мою «отставку» одной из своих главных ошибок в Швеции.

– Не затаили ли вы после этого обиду?

– Какая может быть обида? И с Никитой Павловичем, и с Качалиным у меня всегда были хорошие отношения. Свое решение они принимали открыто, а не за кулисами…»

Из интервью Б. Бубукина «Локомотиву» – приложению к футбольному спецвыпуску газеты «Гудок», 14.10.2006.

«…После 1958-го я заиграл в сборной по-серьезному. Качалин стал делать команду заново. Он оставил Яшина, Нетто, Иванова… Еще из игравших на чемпионате мира оставался Войнов»…

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Ю. БЕЛЯЕВ:

– После того, как вы оба стали чемпионами, «звездняк» никого не поразил?

– Ну что вы, высокомерие Вале было чуждо. Ни до триумфа, ни после него. Более того, когда он слышал от ребят пафосные слова на ту или иную тему, просил угомониться. Между прочим, Бубукин оставался не только балагуром, но и оптимистом, не унывавшим после обидных поражений, допустим, в конце матчей.

Л. ИВАНОВА (КАЛИНИНА):

– Ваше познание футбола и игроков проходило через общение с Валентином Козьмичом. Чувствовали его отношение к Бубукину?

– (вопрос повторила Иванову). Слышали его ответ: «Хорошо!» Молодец!» Разумеется, я понимала: в сборные приглашают сильнейших. Футбол – не исключение. Когда они побеждали (не обязательно в финалах) в отборочных/товарищеских встречах, Бубукин участвовал в них и ни разу из уст «моего» Валентина не слышала негатив о тезке. Иванов был очень доволен – тем более, что в те годы из футбола временно «исключили» Стрельцова. Бубукин в какой-то степени заменил Эдика.

В. КЕСАРЕВ:

– Вы с Валентином Борисовичем встречались только во время клубных матчей друг против друга?

– Нет, мы с ним выступали за 2-ю сборную, выезжали в Польшу, Германию… Тогда и общались достаточно.

– В 1960-м оба оказались в «золотой» сборной, куда вошли игроки из разных команд, даже Понедельник из класса «Б». Что за волшебная «химия»?

– Мы характерами дополняли друг друга. Виктор, в отличие от Вальки, монотонную работу в штрафной не выполнял. Бубукин же работал от штрафной до штрафной, не выключаясь ни на минуту. Тем самым, если он отходил назад, то давал возможность Понедельнику занять удобную позицию. И они хорошо разыгрывали комбинации, забивали голы…

– Как Качалин относился к Бубукину?

– Ну, «как», если Валька считался ведущим игроком сборной, работавшим, как машина от начала и до конца любого матча?

– Национальная команда того созыва, на мой взгляд, объединила много лидеров. Да и вы потом долго за нее выступали, а у Бубукина стаж оказался коротким.

– Подходила молодежь, которая Валентина «затоптала». Да и он почувствовал, что не стало хватать у него силеночек поддерживать атаку, забивать…

– В дни сборов с кем чаще всего заселялся Бубукин?

– По-моему, с Толиком Исаевым. Валентин Борисович был веселым парнем. Мог как-то ребят шуткой настроить на важную игру, выручить особенным советом, подсказать, как схитрить, обмануть соперника…

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Осенью 1959-го в Будапешт на матч 1/8 финала нас возил Якушин. Там выступал практически парижский состав. Кстати, это была единственная официальная встреча, где мы вышли на поле играть за сборную с Исаевым. Два заводских паренька из ВВС. Два инсайда национальной команды…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

А. КРУТИКОВ:

– Валя считался ведущим футболистом и в клубе, и в сборной, когда мы вместе играли. Он всегда был ярким игроком. Хотя в главную команду, завоевавшую Кубок Европы, входили много футболистов экстра-класса.

– Почти все сегодня котировались бы в качестве «звезд»…

– Не знаю, насколько «все». Во всяком случае, многие, если не назову их великими, остались в моей памяти прекрасными игроками.

– Каким запомнили Бубукина в той великолепной сборной?

– Турнир во Франции он отыграл блестяще. От него зависел результат нашего выступления. С его пасов забивали Понедельник, Месхи, Метревели… У меня есть свои записи тех лет и там отмечено: Бубукин обеспечил решающую роль в успехе.

– Наставники с ним ладили, или он относился к категории футболистов, которые огрызаются в ответ на критику?

– Нет, Бубукин по жизни оставался мягким. Его любили и уважали. И не только потому, что замечательно рассказывал анекдоты. Он вовремя поднимал настроение всей команде.

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА (В ИЗЛОЖЕНИИ В. КЕСАРЕВА)

«…Смешнее всего было в Марселе. Как-то послала сборная Яшина, меня и Бубукина на всю команду закупить презервативов. Только, напутствовали: «Хороших купите!» Являемся в аптеку, а нам говорят – не туда попали. У нас medical, а за презервативами в «санитарию» надо. Там видим 30 сортов. Девицу спрашиваем – какие лучше? Какие самые надежные?

– Какие выбрали?

– Дама за нас выбрала – сорта четыре. Только мы – люди закаленные, просто так ничего не купим. Надо, говорим, испытать. Продавщица тоже интересовалась, где проведем испытания. В гостинице, отвечаем. И начали проверять в ванне. Мы с Бубукой презерватив держим, а Лев Иванович ведром воду наливает. И считает. Какой-то на 2-м лопнул. Отбрасываем в сторону: «Давай следующий…» Один экземпляр так накачали, что он раздулся во всю ванную. Вылили воду, с ним в руках в «санитарию» возвращаемся. Накупили на всю команду. Сколько – не помню, но презервативы оказались отличные. Бубука говорит – до сих пор в надежном состоянии. Рабочем. Он их чуть ли не миллион купил…»

МАНОШИНЫ:

Н. Маношин:

– Вы оба немного сыграли за сборную. Почему?

– Валя был ее капитаном при Качалине. Мы и ушли при нем. Причем, меня, мальчишку, взяли на место Нетто, которого стали ставить центральным защитником. Чтобы не обиделся.

– Понятия «лидер» и «любимец» команды не тождественны?

– Нет, конечно! В наши годы общепризнанными лидерами сборной считались Яшин, Нетто, Иванов…

Г. Дашевская:

– Бубукин разве не входил в их число?

– Согласен с вами, Галина Самуиловна. Недаром он выходил на поле капитаном вместе с суперпрофессионалами.

– Да, он был популярен в команде. Я играл, а Нетто – нет. Кого выбрать капитаном? Валентина. Его слушали, уважали. Яшин и Иванов признавали его авторитет. Бубукин держался с ними на равных.

Г. Маношина:

– И все-таки он – не «любимчик», а «любимец».

– С кем чаще всего Бубукин жил на базе сборной?

– Обычно селили игровыми связками. Например, инсайд с крайним нападающим. Может, Бубукина размещали с Метревели?

– Как вы с Бубукиным общались в сборной?

– Он считался всеобщим любимчиком. Тот же Славка от него не отходил. Они цеплялись за руки и ходили парой. Нередко за Валей куча народа следовала. И все хохотали.

– Тем не менее, почему Бубукин, как и вы, немного сыграл за сборную?

– На его место взяли динамовца Мамыкина, посчитав того более перспективным.

В. ПОНЕДЕЛЬНИК:

– Как в сборной возникли столь успешные взаимосвязи?

– Да, мы приехали из разных команд, но по уровню мастерства, видимо, большая разница между нами не ощущалась. Потому что каждый чувствовал доверие как со стороны партнеров, так и тренеров. Когда они, однажды увидев меня, мальчишку из класса «Б», пригласили в сборную, Нетто, Иванов, Бубукин и Яшин взялись опекать. Постоянно подсказывали: «Давай, мы верим в тебя!» Их поддержку я ощущал до чемпионата Европы–1964, куда все-таки не попал потому, что весной в Иваново меня так «срубил» центральный защитник, что потребовалась операция на мениске…

На мой взгляд, Валя сейчас играл бы в любой ведущей команде страны. Да и каждый футболист сборной того созыва отменно выступал бы в лучших современных зарубежных клубах. Мы ведь не имели права подписывать контракт за границей. Полковник КГБ, оформленный на штатскую должность и сопровождавший национальную команду, первым делом предупреждал: наверняка, к вам подойдут русскоязычные, которые будут уговаривать остаться, но вы с ними даже не разговаривайте – иначе станете предателями Родины с отсюда вытекающими трагическими последствиями. И мы знали, что это такое.

В. ЯШИНА:

– Ах, как я жалела, что Бубукин играл в сборной только до 1962-го! После чилийского чемпионата мира Яшина сделали «козлом отпущения» за провал. Когда она под руководством Бескова приступила к подготовке к первенству Европы–64, Льва хоть пригласили в команду, на тренировки не звали. Он позвонил мне, попросил приехать. Встречал у ворот базы «Озеры» удрученным.

– Ты на машине?

– Нет, на электричке.

– Хочу уехать – я тут не нужен. Тренер говорит: «Лева отдыхай», а ребята обходят, как прокаженного, опуская глаза.

– И Бубукин?

– Нет, его не вызвали.

Хотя в 1960-м на Кубке Европы он считался одним из лучших. Про него в какой-то зарубежной газете написали так: Иванова и Нетто мы знали, а теперь еще увидели в середине поля у русских конструктивного «рано облысевшего» футболиста. «Нежно написали!» – смеялся потом Валентин.

Мы долго ходили по аллеям «Озер». Я, как могла, уговаривала Льва не делать резких движений: «Ну, не выступишь за сборную – не конец же света! В «Динамо» ведь играешь?!» Мысленно призывала Бубукина помочь. Он бы смог хорошей шуткой встряхнуть, ободрить его. Если бы он был с ними, кажется, обстановка на сборе не выглядела бы столь гнетущей. Кругом тишина, ни громких разговоров, ни смеха. Ребята проходили мимо, молча мне кивая.

Общеизвестно, что Константин Иванович с чувством юмора имел большие проблемы, футболисты боялись смеяться даже в своем кругу. Они, по мнению Бескова, должны быть каждую минуту нацелены на предстоящие поединки. А Бубукин не мог не шутить. Поэтому, как говорил он, видимо и не вписался в «команду бесковской мечты».

В. ЕМЫШЕВ:

– Помните ваши матчи с участием Бубукина?

– Мы хорошие встречи провели за сборную Москвы, победившую команду ГДР – 5: 1. Валя выступал левым инсайдом, а я на левом крае. Раньше говорили о сыгранности, а мы «с листа» поняли друг друга. С тех пор и подружились.

А. КАВАЗАШВИЛИ:

– Всегда знал, что Валька – незаменимый игрок сборной СССР.

С. ШМИТЬКО (из переписки с соавтором/редактором/составителем):

– Он мне говорил: «Я весь белой солью покрывался, выполняя работу за более техничных Иванова и Месхи. За это меня и держали в сборной».

Как ни парадоксально, сезон–1960/1961 – с одной стороны самый счастливый, с другой – тяжелейший для Бубукина. Выступая за сборную, в качестве ее капитана прекрасно провел отборочные матчи, а в ЦСКА Бесков его, по сути, гнобил, не заявляя даже за основу – у них произошло полное расхождение характеров. Зато игрой «десятки» восхищался Андрей Петрович Старостин, один из руководителей национальной команды образца Кубка Европы–1960: «Валя работал на поле за троих». Если мне память не изменяет, лучшим голом 1961-го назвали удар Бубукина «ножницами» в одном из матчей сборной.

Я. ШАТХИН:

– Что осталось в памяти о Бубукине-футболисте?

– В 1961-м сборная проводила отборочные матчи чемпионата мира–1962. На первую встречу – против команды Турции – мне удалось попасть: Воронин забил единственный мяч, а на второй – с командой Финляндии – билета не нашлось. Мы с мальчишками пробрались в Лужники и долго ждали, чтобы прорваться на восточную трибуну – малочисленные контролеры «зайцев» ловить не стали. И вот Валентин Борисович через себя забил потрясающий мяч в южные ворота – самый яркий эпизод в моей болельщицкой памяти! Наши победили – 5: 2.

ИЗ АРХИВА

СССР – НОРВЕГИЯ – 5: 2 (3: 0)

1 июля 1961 г. Отборочный матч в группе VII чемпионата мира. Москва. Центральный стадион им. В. И. Ленина. 102000 зрителей. Судья: Ю. Ф. Коваль (Польша).

СССР: В. Маслаченко, А. Медакин, А. Маслёнкин, Г. Чохели, В. Воронин, Н. Маношин, С. Метревели, В. Иванов, В. Понедельник, В. Бубукин (к), М. Месхи.

Тренер: Г. Качалин.

Норвегия: А. Хансен, А. Баккер, Х.-Я. Матисен, Р. Йохансен, Т. Свенссен (к), Т. Андерсен, Б. Борген, Э. Хансен, Р.-Б. Бакке, Э. Йохансен, Б.-О. Андерсен.

Тренер: В. Кмент (Австрия).

Голы: Метревели (14), Понедельник (26), Бубукин (32, 66), Месхи (53), Борген (64), Э. Хансен (87).

(Во 2-м тайме сборная Норвегии играла вдесятером – из-за травмы на поле не вышел Бакке.)

Н. НАСЫРОВ:

– Бубукин часто вспоминал «звезду» мирового футбола Пушкаша. Для него, по-моему, сборная СССР–1960 до конца жизни оставалась великой. И еще команда, которая в 1956-м выиграла «золото» в Мельбурне.

СЫН ЗА ОТЦА ОТВЕЧАЕТ

А. БУБУКИН:

– Какой из голов, забитых отцом в сборной, остался в памяти?

– Например, когда они в Москве разгромили национальную команду Норвегии, и папа забил ударом через себя. По-моему, эту фотографию «Огонек» опубликовал на обложке.

ИЗ АРХИВА

«…Наши футболисты вскоре снова добиваются успеха. Произошло это так: Метревели сильнейшим ударом пробил во вратаря норвежской команды, тот не удержал мяч, и Бубукин из трудного положения, в падении через себя, послал мяч в сетку ворот – 5: 1…»

Газета «Советский спорт», 02.07.1961.

* * *

«…В. Бубукин в акробатическом прыжке через себя послал еще один мяч в норвежские ворота…»

С. Сальников, еженедельник «Футбол» № 28, 1961.

* * *

«…Русские фамилии непривычны и трудны для норвежцев, но можно предположить, что одна из них, именно Бубукин, запомнилась многим норвежским радиоболельщикам. Бубукина в 1-м тайме Б. Лиллиен (репортер норвежского радио) называл часто, сопровождая его имя каким-нибудь громким эпитетом, вроде: «Мяч снова у Бубукина – этого опаснейшего левого полусреднего!», или же: «И снова молниеносный Бубукин повел свою команду в атаку! Ох, уж этот Бубукин!»…Счет становится 5: 1 в пользу советской команды, и Лиллиен откомментировал это таким образом: «Хансен отбивает удар, но тут следует замечательный, фантастический по красоте удар Бубукина в падении через голову, и счет становится 5: 1, 5: 1! Да, все может случиться на этом свете…»

Еженедельник «Футбол» № 28, 1961.

* * *

«…на 66-й минуте Валентину Бубукину, этому советскому бразильцу, удалась безупречная «бисиклета» (в переводе с португальского – удар через себя в падении) – 5: 1.

Журнал «Весь футбол», октябрь 2007.

– Почему отец, на ваш взгляд, мало выступал за главную команду страны?

– Бесков сделал все, чтобы отца быстрее убрали оттуда. Потому что не любил футболистов с ярко выраженным талантом, не любил, чтобы они раскрывались и играли перед публикой, которая ими восхищалась.

ПОД ТЕКСТ

«…Какой у нас тогда был состав, объяснять, думаю, не надо даже молодым болельщикам. Дело прошлое, но если выстраивать иерархический ряд, то чуть ли не десяток игроков того состава должны бы стоять и повыше Бубукина (а уж Яшина, Иванова, Нетто иначе как великими на все времена и не назовешь). И, тем не менее, в такой вот компании игроку из «Локомотива» случалось становиться лучшим.

…Когда Бубукин перестал выступать за сборную СССР, замены не нашлось. То есть, игрок на месте 29-него Валентина Борисовича появился классный – других в тогдашнюю сборную не призывали. Но атмосферы, образуемой в команде Бубукиным, больше не повторилось. В свой последний сезон он трижды выводил национальную команду как ее капитан – и не было там ни до, ни после капитана веселее. Он и у себя в «Локомотиве» главенствовал – и не за одно, разумеется, веселье в быту и на поле…»

А. Нилин, газета «Спорт-экспресс», 03.12.2005.

РЕЗЮМЕ от Б. А. АРКАДЬЕВА (1899–1986), заслуженного тренера СССР:

«…Так как мне кажется, что знаю Бубукина лучше французских обозревателей, то я решил рассказать об этом игроке, которого люблю как человека и спортсмена.

Что отличает игру Бубукина? Прежде всего, огромный объем квалифицированной по содержанию и техническому исполнению работы, которую он проделывает в течение 90 минут игры. Бубукин любит физическое напряжение спортивной борьбы. Он правильно воспринимает футбольную игру как соревнование тактических идей и технического мастерства, осуществляемого при помощи игрового мышления, мышц, легких и сердца. А потому Бубукин любит и «трудовой пот» игры в мяч, глубокое и частое дыхание, мышечную усталость, которую умеет превозмогать усилием воли, любит ощущение аккумулированной бодрости и расслабления, любит всю физиологическую «кухню» спортивной борьбы как ощущение своего здоровья.

Однако все это еще не сделало бы Бубукина большим футболистом, если бы он не обладал очень солидной технической подготовкой. Его техническое умение, несмотря на кажущуюся связанность движений, очень разнообразно и прочно и не дает «утечки» в моменты высоких напряжений спортивной борьбы. Венчает его техническое мастерство очень сильный и точный удар по воротам.

Бубукин умеет тактически правильно осмысливать происходящее на поле и быстро находить остроумные и неожиданные решения тактических задач, возникающих перед футболистом в ходе матча. Все поле постоянно просматривается ищущим и зорким, но спокойным взглядом Валентина. Он одинаково умеет играть с мячом и без мяча. Его «предложения» партнерам с мячом, которые он делает, выходя на ту или иную позицию, всегда остры, осмысленны и неожиданны для противника…»

Еженедельник «Футбол, № 24 от 06.11.1960.

Сюжет шестой

Как дети войны разрушили «Карфаген»

Вместо эпиграфа фрагмент из «Вечнозеленого поля жизни»:

«…Андрей Петрович Старостин ввел в обиход веселый девиз «не пищать и выиграть!» А в особо торжественные минуты произносил одну и ту же фразу: «Карфаген должен быть разрушен!» Вот мы и не пищали, ждали часа, когда подойдем к стенам Карфагена. И тогда, в раздевалке «Парк де Пренс» А. П. такие слова говорил, что мурашки по коже бегали. А закончил фразой, которую мы ждали целый год: «Наконец-то настал день, когда мы должны разрушить Карфаген!»

(почти 60 лет длится низкий поклон «шестидесятникам», великим мастерам и патриотам, сотворившим неповторимый шедевр в отечественном футболе)

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

Ну, не смотрел/не слушал я в свои неполные 7 лет Озерова, вещавшего из Парижа… Тем более, находясь в ночь с 10-го на 11 июля 1960-го в новой тбилисской квартире с проходными комнатами, где безмятежно спали родители и полуторагодовалый брат. Хотя по примеру некоторых сегодняшних неистовых интернет-репортеров мог бы маленько приврать. Чтобы присоединиться к естественно сократившемуся в армии футбольных болельщиков числу счастливчиков, минута в минуту переживших первый и пока последний столь масштабный триумф сборной страны (наконец, суперфинал полностью увидел на телеэкране 12 января 2016).

Посвятив этот сюжет историческому событию, я его растянул на три части: до матча, сам матч и после него. Так часто поступали старшие коллеги – обозреватели еженедельника «Футбол-Хоккей» в его лучшую эпоху Л. И. Филатова.

Кроме фрагментов из бесед с собеседниками – участниками авторского коллектива «древа памяти» Валентина Борисовича, в текст вошли, разумеется, цитаты из его книги, газетных интервью до и после выхода в свет мемуаров Бубукина. К слову, проштудировав их, горе-журналисты, как предполагаю, не отходя от ноутбуков и, наверняка, формально не позвонив своему герою, «выдали на-гора» разговор якобы живьем с одним из победителей Кубка Европы.

Когда собранные материалы сложились в «пазл», я, вспомнив детские задачки о поиске отличий в рисунках/фотоснимках, предлагаю читателям ответить на 5 вроде второстепенных, но любопытных вопросов (варианты ответов выделил в тексте жирным шрифтом):

1) Со скольких метров до ворот сборной Югославии «выстрелил» Бубукин на 49-й минуте суперматча, после чего Метревели забил ответный гол?

2) Из каких бутылей (в литрах) пили французское вино первые чемпионы Европы, отмечая победу на вилле под Парижем?

3) Назовите сумму и валюту (рубли, доллары, французские/швейцарские франки) премии, которую тогда получил каждый футболист сборной СССР?

4) Кому из них присвоили звание «заслуженный мастер спорта» после триумфа и даже спустя год?

5) Кто из моих собеседников, судя по их воспоминаниям, видел на телеэкране, находясь в Москве, знаменитую встречу?

С тех пор Бубукин, считая 10 июля незабываемым праздником отечественного футбола, этот день в календарях обводил красным фломастером. Недаром в Москве широко и торжественно отметили 40-летие Великой Победы (не удалось найти информацию о мероприятиях, посвященных 30/20/10-летию того же события). К сожалению, со слезами на глазах. К 2000 году из «золотого» состава остались лишь пятеро (Иванов, Понедельник, Крутиков, Бубукин и Войнов в Украине). Ушли из жизни Яшин, Чохели, Масленкин, Нетто, Метревели, Месхи. На небесах они присоединились к славным наставникам Г. Д. Качалину, А. П. Старостину, Н. А. Гуляеву. Спустя еще 10 лет мне удалось поговорить лишь с Крутиковым и Понедельником. Дай Бог им здоровья!

В послесловии к мемуарам Валентина Борисовича я с приятным удивлением обнаружил личное поздравление «Сухой лист Бубукину» от В. В. Лобановского-поэта (лирическое хобби сурового тренера, простите за сравнение, вызвало у меня ассоциации с посмертным сенсационным открытием поэтического дара главного чекиста страны Ю. В. Андропова). Четверостишия Валерия Васильевича остаются актуальными:

«10 июля 1960 года сборная СССР по футболу выиграла Кубок Европы. Сильнее всех в центровой тройке нападения играл Бубукин».

Французский журналист Ж. Корню.

Париж. Непогода на «Парк де Пренс»…

Вокруг – югославские звуки…

Поле раскисло, но наш экстрасенс

Не раскисает!!! Бубукин!!!

Сто двадцать минут исполинской борьбы

И первыми стали НАШИ!!!

Это сегодня мы очень слабы!

Где вы? Бубукин и Яшин?!!!

Последние двадцать с лихвою лет

Нам не везет, и чертовски

Ведь рядом гвардии старой нет!

Целую В. Лобановский».

До матча

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«Из марсельской гостиницы нас перевезли на 2-этажную виллу под Парижем. Подразумевалось, что там будут жить хозяева перед финалом. Изысканная столовая, внизу просторный холл с камином, кругом лес… Там мы и жили 3 дня, как одна семья. Качалин снизу свистнет, и сразу все просыпаются, не надо по комнатам бегать. Отсюда и поехали на финал…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Из интервью с В. Бубукиным:

«…Все же 3 месяца сборов с 3-разовыми тренировками – крутовато, пожалуй…

– Ничего, терпели. У нас и в Китае, и в Москве, в Озерах, везде – в столовой, в номерах, на поле – лозунг начертан был: «Не пищать!» Но мы и так не пищали. Некому было. Все мужики-трудяги, из народа, многие с заводов в футбол пришли.

– Какая атмосфера в команде сложилась?

– Очень доброжелательная. Мы ведь все были дети войны: недоедали, недопивали, ходили босые… Так что связывало нас многое. А на сборах словно в рай попадали, прекрасная кормежка, одеты с иголочки, поездки за границу. Естественно, мы все это ценили и стремились дать что-то взамен, а именно – результат. Потому и в жизни, и на поле горой стояли друг за друга…»

Газета «Спорт-экспресс», 25.07.2000.

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА

«…Перед финалом тренеры решили эмоционально команду встряхнуть и повели нас в кинотеатр, где шла какая-то комедия на французском, разумеется. Поди-ка разбери, о чем на экране лопочут. Поворачиваюсь к сидящему рядом Месхи: «Слушай, Миш…». Он отмахнулся: «Падажди, Валэнтин, не видиш – я пэревожу…»

В. ПОНЕДЕЛЬНИК:

– Наша команда готовилась к финалу в парижском пригороде Шантильи, на базе французской сборной. В спокойной, благожелательной обстановке, которую умели создавать Качалин и Старостин. Лейтмотив их бесед с футболистами: никто от вас не требует победы любой ценой, сыграйте так, как умеете – и все будет в порядке.

До матча оставалось несколько часов. Когда Гавриил Дмитриевич закончил установку, он, как обычно, обратился к доктору: нет замечаний по составу с его, медицинской, колокольни? Замечаний не было. Но Алексеев вдруг сказал нечто неожиданное: «Знаю, кто сегодня точно забьет…» И – после паузы: «Понедельник». Почему назвал меня – ума не приложу. Может, действительно, предчувствовал?

– Как команда отреагировала?

– Примерно как воинствующие атеисты на упоминание о Боге. Развеселились. Яшин «Бакалавру» (прозвище врача сборной) под нос здоровущий кулак выставил: «Ну, доктор, смотри: если Витюша не забьет – не с него, а с тебя три шкуры спустим». Взрыв хохота.

– Помните состав, объявленный Качалиным?

– Как таблицу умножения: Яшин, Чохели, Масленкин, Крутиков, Воинов, Нетто, Метревели, Иванов, Понедельник, Бубукин, Месхи. Замены тогда правилами не предусматривались. Значит, любая тренерская промашка в кадровом выборе становилась непоправимой. Золотое, считаю, правило бытовало в те годы у нас как в сборной, так и в клубах. Получив от тренеров задание на игру, мы, футболисты, собирались потом отдельно, обычно, по линиям: защитники, хавбеки, форварды. Уточняли, как будем взаимодействовать.

– Когда сборная приехала на «Парк де Пренс»?

– Часа за полтора до игры. Она начиналась – это я хорошо помню, потом поймете, почему – в 22.00 по московскому времени. Погода стояла прескверная: холодный, нудно моросящий дождик не прекращался ни на минуту. На поле размяться не пустили – такое жесткое правило было. Даже вратаря пришлось разогревать в подтрибунном тоннеле. Между прочим, когда стало известно, что главным судьей назначен англичанин Эллис, Качалин предупредил Яшина особо, чтобы тот был внимателен и осторожен, поскольку британские арбитры всегда позволяют играть на грани фола, а с вратарями тогда можно было вступать в силовую борьбу…

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…К всеобщему удивлению и радости, перед игрой в раздевалке не оказалось никого из «ответственных лиц». Когда в Москве играли, обязательно кто-то из ЦК приезжал: «Страна смотрит, вы обязаны…» Типичная накачка, действующая на нервы. Здесь присутствовала только футбольная артель. Футболисты, врач, массажист, Качалин и Старостин, начальник команды. А. П. выступил и сказал про Карфаген…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Из интервью с В. Бубукиным:

«…Руководство накачкой не занималось?

– Да накачивать-то некому было. Кроме зампреда Спорткомитета Постникова во Францию никто не приехал. Все отдали на откуп Качалину и Старостину. А. П., как перед предыдущими матчами, встал и произнес одну фразу: «Карфаген должен быть разрушен!»…

Газета «Спорт-экспресс», 25.07.2000.

Матч

СССР – ЮГОСЛАВИЯ – 2: 1 (0: 1, 1: 0, 1: 0)

Голы: Галич, 41 (0: 1). Метревели, 49 (1: 1). Понедельник, 113 (2: 1).

СССР: Яшин, Чохели, Масленкин, Крутиков, Войнов, Нетто (к), Метревели, Иванов, Понедельник, Бубукин, Месхи.

Югославия: Видинич, Дуркович, Юсуфи, Жанетич, Миладинович, Перушич, Шекуларац, Еркович, Галич, Матуш, Костич (к).

Наказание: предупрежден Миладинович за грубость.

Для любителей статистики: 34 удара по воротам сборной СССР, 32 – по воротам ее соперника; советские футболисты подали 7 угловых, югославы – 9; Яшин вступал в игру 69 раз, вратарь югославов Видинич – 60.

Судьи: Эллис, Финни, Астон (все – Англия).

10 июля. Париж. Стадион «Парк де Пренс». 17 966 зрителей.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Дождь шел. Поле на «Парк де Пренс» было огорожено решеткой, даже скамейка запасных. Ни тренер, ни кто другой не могли выйти на поле. Когда кого-то подбивали или сводило ногу, судья поднимал руку, специальный человек открывал дверь, врач вылетал, оказывал помощь – и обратно…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Из интервью с В. Бубукиным:

«…Югославы поначалу нас «придушили», и нам с трудом удавалось сдерживать их давление. Когда мы, казалось, выровняли ситуацию, последовал проход по краю, прострел, и мяч после удара Галича, попав в бедро Нетто, изменил направление и влетел в ворота. Однако никакой растерянности в наших рядах не произошло. Мы уже чувствовали, что юги не успевают за нами, а потому пускают в ход запрещенные приемы…»

Газета «Спорт-экспресс», 25.07.2000.

ИЗ АРХИВА

«…Не прекращавшийся в течение матча дождь сделал поле скользким, заметно снизив преимущество советских игроков в скорости, особенно фланговых – Метревели и Месхи. Соперник заслуживал добытого до перерыва преимущества в счете. Однако забитый в концовке тайма гол выглядел нелепой случайностью. Масленкин, вступив в единоборство с Ерковичем у бровки поля, на мгновение выключился из борьбы. Ему показалось, что мяч пересек боковую линию. Свистка не последовало. Еркович в одиночестве промчался по краю и прострелил вдоль ворот. На передачу первым поспел Галич. Мяч от его головы скользнул по бедру Нетто и юркнул в ворота…»

Газета «Спорт-экспресс», 03.09.2011.

В. ПОНЕДЕЛЬНИК:

– Мандраж долго не отпускал. Предположение, что югославы сразу станут действовать сверхжестко и не получат должного отпора от арбитра, к сожалению, сбылось. Мяч от воды быстро разбух, стал тяжелым. Бутсы насквозь промокли – тогда об «Адидасе» и не мечтали. Гэдээровские считались пределом желаний, а то и сами обувь шили.

В 1-м тайме преимущество югославов оказалось весьма заметным. Яшин снова стоял сказочно. Но однажды и он оказался бессилен: после удара головой центрфорварда Галича мяч, задев кого-то из наших защитников, влетел в сетку – 1: 0. В эти тяжелые минуты хотелось одного: поскорее услышать свисток об окончании тайма.

– Что происходило в раздевалке в перерыве?

– Некоторая подавленность, конечно, ощущалась. Но никаких истерик, взаимных упреков, обвинений. Каждый занимался своим делом. Доктор хлопотал над ушибами и ссадинами, Качалин, по-моему, никогда не повышавший голоса, подходил к каждому игроку и объяснял, что персонально тот должен предпринять, чтобы переломить ход матча. Ну а самые точные слова, обращенные ко всем, нашел, пожалуй, Андрей Петрович. Теперь, не смогу воспроизвести их дословно, но смысл передам точно. Старостин сказал, что в 1-м тайме мы ничего не показали и потому наши истинные возможности остаются загадкой для соперника. Сказал, что нужно всего ничего: встряхнуться, сбросить оцепенение и заиграть в свою силу. Сказал, что мы – счастливчики, которым выпала возможность вписать свои имена в историю футбола золотыми буквами. Напомнил, что идет прямой репортаж с «Парк де Пренс» и в ожидании исхода матча не спит вся страна. Словом, для продолжения матча из нашей раздевалки, на беду югославов, вышла не та команда, с которой они имели дело в 1-м тайме.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…1-й тайм мы уступили по всем статьям. В техническом плане, тактическом. Великолепен был Шекуларц, да и все югославы играли прекрасно… В перерыве слово взял Старостин:

– Как же так? Нас рисуют русскими медведями, рекламу нам создают. Мы должны заломать, мы должны рекламу оправдать. Вить, Валь, соберитесь, покажите, как надо играть. Ну, что вы! Витьку бьют с обеих ног. Вы можете это сделать!

Витьку там действительно колотили и сзади, и спереди, и сверху, и снизу. Но от слов Старостина я так завелся, что готов был всех разорвать. Начался 2-й тайм, и помню тот ключевой момент. Правый защитник убежал по флангу. И я разбегаюсь, делаю подкат, хотя подкаты-то особо не тренировал. Но когда играешь на таком уровне, срабатывает подсознание. Чувствую, лечу, как глиссер, по мокрой траве, и эта махина – правый защитник на мне. Доехали мы с ним аж до рекламных щитов. Встал, думаю: ну, мне судья задаст. А Эллис, показывает: о'кей, вставай, все нормально, аут бросайте. У них так можно, потому что я в мяч сыграл, а не в ногу. Это у нас серьезно смотрели, чтобы при подкате одна нога на земле была. И тут началось.

Через пару минут я засадил метров с тридцати. Вратарь почему-то посчитал, что возьмет мяч легко. А ведь мог сделать шаг навстречу. Мяч во вратарской в траву полетел, как блинчик на речке по воде, с отскоком. Защитники уже по позициям стали расходиться, а наши-то знали, что если я замахиваюсь, то отдавать не буду. Так что Метревели уже дежурил на отскоке. Вратарь сложился и отбил Славке на ногу. 1: 1.

Здесь мы и начали их переламывать. Переламывать в движении, а когда есть движение, то и техника появляется. Могли в основное время выиграть, да Валька не забил из выгодного положения. И как же мы были тогда благодарны Качалину, за то, что мучил нас кроссами, стартами, штангой. Мы перелопатили физического труда на две команды. Все это сказалось в 3–4-м таймах. В маленьком перерыве Гавриил Дмитриевич сказал:

– Все, спокойно, игра перешла в наши руки. Теперь мы завоевали пространство, осталось его освоить, создавать моменты для взятия ворот. И противника надо додушить.

У несчастных югославов уже 5–6 человек со сведенными ногами играли. А мы рот пополоскали, и снова в бой. За 5 минут до конца, после хорошей комбинационной атаки Месхи прошел по флангу и выдал ювелирный пас на Витю. Прямо так, как он про голову Калоева рассказывал. Только в голову Понедельника не попадешь, на нем постоянно кто-нибудь верхом сидит. Значит, на опережение. Гол!..»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Из интервью с В. Бубукиным:

«…Их защитники с нами не церемонились. Понедельника спасло то, что у него щитки и спереди, и сзади были. Но и мы смело встык шли. И заставили их дрогнуть.

– Вы, по сути, стали соавтором первого ответного гола.

– Поле мокрое было, и тренеры посоветовали чаще бить по воротам. Ну, я метров с тридцати пяти и приложился. В левый от вратаря. И только Славка Метревели – вот чутье было! – во время удара побежал к воротам. Видинич мяч не удержал, и Метревели щекой добил его в сетку. А в дополнительное время мы уже имели полное преимущество. У них и ноги сводило, и бежать сил не осталось. Ну а остальное вы знаете из истории: Витя Понедельник поставил победную точку. Золотую!…»

Газета «Спорт-экспресс», 25.07.2000.

ИЗ АРХИВА

«…Чтобы встряхнуть ребят, сбросить с ног тяжеленные оковы, в распоряжении руководства оставалось минут 10–12. С задачей превосходно справился Старостин. Не исключено, что его громовой голос проникал из подземелья на трибуны. Длинная эмоциональная речь А. П., исполненная в резких тонах и изобилующая крепкими русскими выражениями, дала нужный эффект. Качалин перед выходом на поле едва успел вставить пару фраз: «Ребята, поле мокрое. Чаще бейте по воротам».

Совет тренера Бубукин осуществил уже на 4-й минуте после возобновления игры. Овладев мячом в центре поля, он двинулся вперед и метров с 25 разрядил пушку. Видинич мяча не удержал, и легкий, словно перышко, Метревели, не касаясь травы (так, по крайней мере, казалось), подлетел к мячу и изящно переправил его в ворота – 1: 1.

Напряжение не спадало ни на секунду. Незадолго до конца героем матча мог стать Иванов, не похожий на себя 4-дневной давности (игра ему не удалась). Откликнувшись на прострел справа, не сумел попасть в пустые ворота из пределов вратарской. Для выявления победителя потребовались дополнительные полчаса.

Тут-то и сказалось преимущество советских футболистов в физподготовке. Югославы заметно подсели, но продолжали биться и дважды могли забить. Сначала при ничейном счете. Яшин нерасчетливо вышел на перехват – и кто-то из форвардов пробил головой метров с шести-семи мимо открытых настежь ворот. И в концовке, когда один к одному «срисовали» ляп Иванова…

Решающий гол забили после стремительной многоходовки. На заключительном этапе участвовали Бубукин, Войнов и Месхи, сделавший ювелирную передачу в штрафную. Карусель советской атаки вертелась столь стремительно, что ни подуставшие защитники, ни Видинич не сумели помешать нашему центрфорварду поставить последнюю – нет, не точку – восклицательный знак. Мощный удар Понедельника головой в верхний угол ворот оказался неотразим – 2: 1!

Озеровский возглас, мощный и продолжительный «Г-о-о-о-л!!!» многомиллионным эхом отозвался на 6-й части планеты Земля, осчастливив огромную страну. Зафиксируем исторический момент. Матч, начавшийся в воскресенье, 10 июля, завершился по московскому времени на следующий день. Таким образом, в понедельник, 11 июля, 1960 года игрок советской команды по фамилии Понедельник забил самый нужный, самый важный гол в истории отечественного футбола. Сборная СССР – обладатель Кубка Европы!..»

Газета «Спорт-экспресс», 03.09.2011.

С. ШМИТЬКО (из переписки с соавтором/ редактором/составителем):

– Лучшим матчем Валентина в сборной стал «золотой» финал с югославами, когда проигрывая 0: 1, Бубукин начал атаку, приведшую к ответному голу, и сделал то же самое в дополнительное время, обострив ситуацию у чужих ворот, после чего Понедельник головой забил победный гол.

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА

«Приезжает как-то в Москву крестьянин из глухого грузинского села и с удивлением читает развешанные повсюду лозунги: «Слава КПСС!» Спрашивает первого встречного: «Скажи, уважаемый, кто такой КПСС? Славу Метревели знаю, а про Славу КПСС не слышал. Он из какой команды?»

Газета «Советский спорт», 30.05.2006.

В. ПОНЕДЕЛЬНИК:

– За кого болели зрители?

– Поначалу французская публика, конечно, огорченная тем, что не сборная хозяев выступает в финале, вела себя сдержанно и нейтрально. Болеть за обидчиков, югославов, парижанам, видимо, не хотелось. А по мере того, как во 2-м тайме мы постепенно стали прибирать нити игры к своим рукам, стадион все очевиднее поддерживал сборную СССР. А уж в конце матча французы поддерживали нас, как своих.

– Югославы почувствовали перемены в настроении нашей команды?

– Мне трудно судить, что почувствовали они, но мы нечто очень важное ощутили. Игра у нас пошла. Комбинации стали завязываться: одна, вторая, третья… Наконец Нетто с Бубукиным разыграли двухходовку. Валентин выстрелил по воротам Видинича метров с тридцати-сорока, тот скользкий мяч не удержал, и Метревели, оказавшийся тут как тут, добил его в сетку – 1: 1. Югославы шокированы, но не сломлены. Любыми средствами, в том числе и не очень спортивными, на что английский арбитр по-прежнему взирал сквозь пальцы, они стремились вернуть ускользающую победу, за которую им так много было обещано…

– Откуда об этом узнали?

– Французские газеты сообщили. За выигрыш Кубка Тито посулил каждому игроку сборной Югославии дом, машину и серьезный денежный куш.

– Итак, основное время истекло – 1: 1. Впереди полчаса овертайма…

– Минут пять дали передохнуть. Свалились на траву, не чувствуя ни дождя, ни холода. Доктор с массажистом забитые мышцы пытались привести в порядок. Качалин опять к каждому подходил, что-то объяснял. Хотя что, собственно, объяснять? Нужно поскорее подниматься и доводить дело до конца.

– Вы были уверены в счастливом исходе матча?

– Да. Особенно когда началось дополнительное время, стало очевидно: югославы – не двужильные и держатся из последних сил. В игре это всегда чувствуешь – хотя бы по поведению, по движению персонального опекуна.

– До «золотого» гола дело скоро дошло?

– С ним связаны любопытных совпадения. Об одном – предсказании доктора Алексеева – вы знаете. Второе – не менее удивительное. Как помните, финальная игра началась в 22.00 в воскресенье. Шла 112/113-я минута – наши футбольные летописцы тут грешат разнобоем, что непринципиально. Комбинацию, приведшую к решающему голу, можно сказать, затеял Яшин. Он рукой ввел мяч в игру – бросил почти к центру поля, в нашу линию полузащиты. После короткой перепасовки с партнерами Войнов обыграл Матуша и длинной передачей отправил в прорыв по левому флангу Месхи. Михо не отказал себе в удовольствии сделать два фирменных финта, ушел от защитника и сделал навес в район 11-метровой отметки, куда я летел на всех парах… Единственное, чего я успел себе пожелать на 112/113-й минуте, так это то, чтобы мяч, пущенный по воздуху Месхи, попал мне точно в лоб. Чтобы удар нормальный, плотный получился. А что там Видинич с выходом опоздал или Миладинович не смог выше меня взлететь, поскольку я был на хорошей скорости, а защитник пятился назад, – об этом узнал после игры, со слов очевидцев. Я даже не видел, куда мяч полетел, потому что сразу был срублен «под корень» югославскими игроками. И только по взрыву трибун понял, что ЭТО произошло…

Потом куча мокрых и грязных тел так вдавила меня в траву, что сохранность моих ребер гарантировать не мог бы никто. И единственный раз за матч, кажется, появился повод быть признательным судье Эллису, которому удалось сравнительно быстро разобрать этот завал в югославской штрафной, торопя нас продолжить игру.

– Как вели себя соперники в оставшиеся 7–8 минут игры, которая началась в воскресенье, а заканчивалась Понедельником?

– Они были убиты горем. Рыдали, как дети. Уговорить их закончить игру судье, по-моему, стоило больших усилий, чем уговорить нас.

После матча

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Из интервью В. Бубукина:

«…Какие ощущения возникли после финального свистка: радость, усталость, опустошение?

– Абсолютно никакой усталости. Круг почета с Кубком пробежали так, словно и не было за спиной 120 минут напряженнейшей борьбы. Югославы в это время лежали на траве и рыдали. Было отчего. Им за победу Тито обещал и кругленькие суммы, и земельные участки с домами. А мы их этого лишили…»

Газета «Спорт-экспресс», 25.07.2000.

* * *

«…После свистка они лежали на траве и плакали. Кто-то из них потом сказал в ответ на вопрос, чем были вызваны слезы:

– Перед матчем Тито прислал телеграмму, в которой пообещал в случае победы каждому земельный участок в полное владение, чего хочешь строй. Хочешь – фабрику…

Заплачешь тут, когда такое богатство потерял…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Из интервью с В. Бубукиным:

«…Когда прозвучал финальный свисток, многие югославы упали на мокрый газон и стали рыдать. Позже мы узнали, что в случае победы над сборной СССР Тито обещал выделить каждому игроку земельные участки и деньги на строительство вилл. Как тут не заплачешь, когда такое богатство потеряно?!»…»

Газета «Советский спорт», 18.05.2004.

* * *

«…Медали вручали на Эйфелевой башне. Загнали всю команду в большой лифт и подняли в ресторан, такой, как наше «Седьмое небо», правда, не вертится. Там присутствовало много известных людей. После церемонии к нам подошел Сантьяго Бернабеу, достал чековую книжку и, почему-то обращаясь к Яшину, сказал: «Пишите, сколько хотите, любую сумму, я возьму всю команду. Увезу в Испанию». Я Леве говорю: «Напиши 3 лимона долларов. Только не забудь 6 нолей поставить»… Лева карандашом написал, и еще для верности пересчитал: раз, два, три… Отдал Бернабеу. Тот посмотрел и говорит: «О'кей, нет проблем». Мы все одурели…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Из интервью с В. Бубукиным:

«…Церемония награждения состоялась в ресторане на Эйфелевой башне. После получения золотых медалей к нам подошел хозяин «Реала» Сантьяго Бернабеу и сказал, что готов пригласить в Испанию всю сборную СССР. И подал чековую книжку Яшину со словами: «Пишите, сколько захотите, любую сумму. Я возьму всю команду». Я говорю Леве: «Напиши 3 лимона долларов. Посмотрим, какой он миллионер». А Бернабеу говорит Яшину: «О’кей, нет проблем». Пришлось после этого объяснять ему, что о предложении подумаем в Москве. Ясное дело, ответа хозяин «Реала» от нас так и не дождался…»

Газета «Советский спорт», 18.05.2004.

В. ПОНЕДЕЛЬНИК:

– Кубок команде СССР вручили на стадионе. А вот медали – на следующий день в ресторане на Эйфелевой башне. Еще одна легенда – по ходу церемонии награждения слово попросил Бернабеу, президент мадридского «Реала». Он начал речь со слов восхищения игрой советской сборной. Далее, не откладывая дело в долгий ящик, президент произнес фамилии футболистов, которых хотел бы видеть у себя в команде: Яшин, Иванов, Месхи, Метревели, Бубукин и Понедельник. Повисла пауза, потому что в 1960-м гораздо проще было представить себе советского человека на Луне, чем в форме «Реала». Спохватился один из руководителей делегации, человек из КГБ.

– У советских спортсменов длительные контракты с их клубами на родине, – велели ответить переводчице.

– Мы готовы ждать, пока контрактам советских спортсменов разрешат закончиться, – нашелся Бернабеу.

По его лицу было заметно, что испанец имел в виду. По возвращении в гостиницу спецслужбист сказал футболистам, чтобы эту историю по возвращении домой никому не рассказывали. Иначе можно получить «контракт» с другой организацией – и тоже длительный…

…Мы это слушали, еле сдерживая смех, но надо было сдерживаться, а рядом сидели югославы и чехи, которые заняли 3-е место, – они русский язык более или менее знают. Они стали улыбаться и между собой обсуждать. А после того, как вручили медали, Бубукин встал и сказал: «Все, братушки, давайте брататься!» И все: «Братушки, братушки!» Ну и стали к нам подходить, смотреть и щупать золотые медали, переходить от столика к столику.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Из интервью с В. Бубукиным:

«…По случаю такой победы Постников, руководитель делегации, разрешил нарушить режим: «Шибко, правда, не увлекайтесь, по фужерчику шампанского, и хватит!» Но, вернувшись в гостиницу, мы со Львом Ивановичем и Юрой Войновым не стали мелочиться и заказали пару трехлитровых бутылок вина. Сидели в номере у Л. И. Дверь ни на минуту не закрывалась: то один зайдет с поздравлениями, – мы ему – стаканчик, то другой… Так вот за час те бутылочки и уговорились…»

Из интервью с В. Бубукиным:

«…Как отмечали победу?

– Сначала был официальный банкет в ресторане Эйфелевой башни, а потом мы поехали к себе. Постников сказал, что разрешает выпить по бокалу шампанского.

– Ну а вы?

– А мы… Нетто, Иванов, Войнов и я сперва собрались в номере у Яшина. Лева нажал кнопку и заказал фрукты и вино – такую фирменную двухлитровую плетеную бутылочку. Потом Валя Иванов заказ сделал. В общем, до каждого очередь дошла. Так до утра и просидели.

– Пять «плетенок» – 10 литров. Ничего не скажешь – достойно чемпионов. Неужели Постников не заметил, что бокалы нестандартными оказались?

– Да мы как огурчики выглядели. Вино-то пили классное, натуральное…»

Газета «Спорт-экспресс», 25.07.2000.

* * *

«…Еще в Париже начальник делегации Постников разрешил выпить по бокалу шампанского. В переводе на русский это означало, что руководство официально разрешает отметить победу, но так, чтобы без безобразий. И так стало приятно, что мы, не стыдясь, не тайком выпьем стакан-другой хорошего вина. Иванов, Войнов, Яшин, я и, по-моему, Нетто собрались у Левы в номере. Лев нажал на кнопку, и нам принесли соломенную бутыль, литра три французского вина. Он расплатился, потом Валентин нажимает, потом я. В общем, всю ночь нажимали. Утром встали к отъезду в аэропорт – и как стеклышки, не «брало» вино, потому что предельное состояние погасить невозможно. Такое впечатление, что лет десять скинули…»

В. Бубукин, «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

ИЗ АРХИВА

В очередном июльском номере еженедельника «Футбол» (1960) на центральном развороте редакция опубликовала портреты победителей Кубка Европы и эссе «136 строк лирики» именитого писателя, тонко любившего спортивную тему, лауреата Госпремии Юрия Валентиновича Трифонова. Не приводя все 136, ограничимся, на мой взгляд, самыми из самых:

«Победа в Париже – победа дружного волевого коллектива. Путь к созданию такого коллектива не был гладким. Как часто мы, так называемые ценители футбола, а говоря попросту – болельщики, всегда мыслящие хоть и страстно, но прямолинейно, – как часто мы раздражались и бранили наших ребят за отдельные неудачи и срывы, без которых не обойтись. Как часто мы повергались в отчаянье от ничего не значащих проигрышей. Как часто мы видели катастрофу там, где следовало видеть только сигнал к работе.

Но ведь все наши упреки и сетования происходили от любви. Болельщики не получают награду за то, что волнуются, раздражаются, шумят и спорят на трибунах. Победа в Париже – это и наша победа, миллионов бескорыстных, влюбленных в футбол болельщиков, играющих или игравших в эту прекрасную игру или же полюбивших ее как зрелище…

Когда Озеров стремительно, торопясь обрадовать, таким изменившимся голосом выкрикнул «Го-о-л!» – наверное, дрогнул воздух над 1/6 частью Земли оттого, что разом облегченно вздохнули миллионы слушателей, прильнувшие к репродукторам.

В. Понедельник забил решающий гол. В Москве часы показывали начало первого. В Свердловске, Ташкенте и Омске была глубокая ночь. Это была радостная ночь. Ночь небывалого нервного накала, ночь упорства и надежды, борьбы до конца, стиснув зубы, под дождем, в чужом городе, перед темными чужими трибунами, перед всей Европой, глядящей в телевизор. Ночь схватки с железным противником, который, не щадя ног ни своих, ни чужих, рвался к победе. Жестокая ночь, не признающая перемирия. Ночь единственного желания, ночь мужества и порыва и напряжения всех сил души и тела. И ночь исполнения желаний.

И. Нетто стоит на бровке стадиона, и в руках его серебряный кубок. Идет дождь, и тысячи парижан аплодируют победителям, стоя на трибунах и блестя намокшими плащами, и все это видит отходящая ко сну Европа. Одни зрители аплодируют, другие в раздражении выключают телевизор. Щелк – и экран погас.

Но весь мир увидел, что ребята в красных рубашках с надписью «СССР» на груди победили в мужественной борьбе. Они оказались сильнее сильных. Они выиграли первый в истории спорта Кубок Европы по футболу. Кому не нравится, могут выключить телевизоры, но победу в «Парк-де-Пренс» не вычеркнуть из футбольной истории…»

* * *

«…Интереснее послушать и мнение известных в Европе специалистов. Имея возможность, в отличие от наших журналистов и тренеров, ежегодно просматривать десятки матчей ведущих европейских и южноамериканских сборных и клубов, они сравнивали советскую команду и ее футболистов с лучшими мировыми образцами.

Самый авторитетный эксперт – Г. Ано, инициатор учреждения Кубка европейских чемпионов, сказал о сборной и ее игроках: «Русские, как мы ожидали, проявили естественные атлетические качества, которые нашли наиболее яркое выражение в космической скорости обоих крайних, в непрерывной и очень полезной деятельности Бубукина, а также в замечательном умении Яшина выбирать место в воротах и на подступах к ним и в его хладнокровии… В русском футболе больше дисциплины, нежели инициативы…

Бубукин, благодаря «шевелюре», похож на ветерана. Однако у него сердце и легкие юноши, а мышцы – человека, находящегося в расцвете сил. По технике Бубукина можно поставить в ряд с сильнейшими европейскими футболистами. Его можно было видеть на всем поле. Это был тот цемент, которым скрепляют кирпичи строений, причем такой, который невозможно отбить…

…Я не забыл про Иванова, но не упомянул его, так как его не за что хвалить. В финальном матче он был явно не на высоте… Иванов вместе с великими футболистами прошлого Нетто и Войновым заслужил почетное место в пурпурном саркофаге, где почивают усопшие боги».

Журнал «Спортивные игры» живо отреагировал на не совсем тактичные высказывания француза: «Нам кажется несколько преувеличенной роль, которую он отводит В. Бубукину… Ано, несомненно, слишком рано укладывает в саркофаг В. Иванова. Он судит только по финальному матчу, между тем Иванов в Марселе продемонстрировал лучшую в своей жизни игру». За Войнова и Нетто редакция не вступилась.

Р. Вернь писал на страницах крупнейшего спортивного издания Франции «Экип»: «В игре советских футболистов мы не нашли элементов импровизации и вдохновения. По пальцам можно пересчитать футболистов высокого класса. Это в первую очередь Яшин. Нетто постарел, Иванов выглядел утомленным. Однако отсутствие блеска они компенсировали прочностью и мощью игры и исключительной выносливостью. Метревели и Месхи показали, что они могут пробиться сквозь любую защиту. Бубукин продемонстрировал необычайную работоспособность. Яшин только подтвердил то, что мы подозревали и раньше, а именно, что он сильнейший вратарь в мире».

Итальянский журналист Д. Ребелло: «Если бы команда СССР смогла приспособить свою огромную мощь и выносливость к более гибкому в тактическом и более совершенному в техническом отношении футболу, можно было бы задать себе вопрос: кому на земном шаре могла бы проиграть такая команда?»

Газета «Спорт-экспресс», 03.09.2011.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Из интервью с В. Бубукиным:

«…А чем на родине облагодетельствовали?

– В аэропорту каждого игрока с семьей посадили в отдельную машину (я в ЗИМе ехал), и в сопровождении ГАИ кортеж направился в Лужники. Там мы тоже совершили круг почета, во время которого более ста тысяч болельщиков приветствовали нас стоя в тот день проходил матч «Спартак» – «Локомотив»)…

Газета «Спорт-экспресс», 25.07.2000.

Из интервью с В. Бубукиным:

«…Где-то через неделю на стол Брежнева легло представление нас к орденам. Леонид Ильич, как известно, в каждом деле уважал экономию. Пробежал глазами список – бац, и срезал все награды на один пункт. Я, например, вместо ордена «Знак Почета» получил медаль «За трудовую доблесть». Ах, да – премиальные. Даже помню сколько: по 4 800 дореформенных рублей на нос. Сколько это на доллары – ума не приложу. Мне, во всяком случае, хватило аккурат на старенький «Москвич» 407-й модели, который я купил через комиссионку…»

Из интервью с В. Бубукиным:

«…Потом вышел Указ Президиума Верховного Совета о награждении нас орденами и медалями, которые чуть позже вручили в Кремле. Но самое любопытное, что не всем присвоили звание заслуженного мастера спорта – так высоко оно ценилось. Его получили только я и Крутиков (Иванов, Нетто, Яшин уже были «змс»). А вот Метревели, Месхи и даже Понедельник, забивший «золотой» гол, были удостоены этой чести лишь на следующий год.

– Земельные участки или дома, как югославам выделять не собирались?

– Чего нет, того нет. Но кое-что все же перепало. Каждому игроку за победу выплатили по 400 франков и выдали ордера, которые позволяли за свои деньги приобрести подержанные машины через комиссионный магазин. Я тогда осуществил давнюю мечту – купил «Москвич–407».

Газета «Спорт-экспресс», 25.07.2000.

ИЗ АРХИВА

«…На следующий день после матчей с Чехословакией и Югославией в советском посольстве расписывались в получении поздравительных телеграмм. Адресовал их руководителям футбола, команды и капитану И. Нетто главком физкультуры Н. Романов с пожеланиями здоровья и «новых успехов, прославляющих нашу великую родину». Через 10 дней вконец растроганный физкультначальник подписал приказ о присвоении звания «змс» В. Кесареву, В. Бубукину и С. Метревели…»

Газета «Спорт-экспресс», 03.09.2011.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Нам по 150 долларов выдали премиальных. Я еще Зое шубу купил из искусственного меха. Тогда модно было; считалось, шикарно. Она ходила, как царица…»

В. Бубукин, «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Из интервью с В. Бубукиным:

«Вам сколько заплатили в Париже?

– Под расписку каждый получил по 150 долларов. Для нас это были большие деньги. Помню, жене купил шубу из искусственного меха, и моя Зоя много лет ходила в ней как царица.

– Как встретили в Москве?

– Как членов Политбюро. В аэропорту каждого посадили в правительственный ЗИМ и повезли в Лужники, где в тот вечер играли «Спартак» – «Локомотив». Под восторженные крики зрителей мы прошли по стадиону круг почета…»

Газета «Советский спорт», 18.05.2004.

ИЗ АРХИВА

«…Нашим никто ничего не обещал. По приезде в Москву оказалось, что слуги народные из Спорткомитета не предусмотрели в статье расходов премиальных. Перед ребятами извинились. Этим дело и кончилось. Между прочим, футболисты заработали тяжелым трудом, обильно орошенным соленым потом, приличные по тем временам деньги: УЕФА перечислил федерации футбола СССР 57 тысяч 613 швейцарских франков (ГАРФ. Фонд 9570, опись 1, дело 739). (Есть другая версия: через какое-то время все же заплатили по $ 200/300)…»

Газета «Спорт-экспресс», 03.09.2011.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…А дальше нас ждал сюрприз в советском стиле… Привезли в Лужники. В это время был матч первенства страны, играли «Спартак» и «Локомотив». Тут меня Морозов и ошарашивает:

– Переодевайся скорей. Скоро на поле выходить.

Я говорю: «Куда там! Не могу, две ночи не спал». Еле отвертелся, а Маслака заставили. Он ведь в финале не играл… Героический человек… И нам даже разрешили сесть на трибунах в ногах у правительства. Там обычно кагэбисты сидели…»

В. Бубукин, «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

ИЗ АРХИВА

«…13 июля серебряную амфору вместе с миниатюрной копией поместили в салон реактивного лайнера № 42469, взявшего курс на Москву. Сотни встречавших в аэропорту Шереметьево лицезрели Кубок Европы, бережно вынесенный Яшиным. Вслед за ним на трапе появился Масленкин с копией в руках.

Из аэропорта триумфаторов привезли в Лужники. Не успев переодеться, в спортивных костюмах совершили они 2-й круг почета и продемонстрировали ста тысячам москвичей завоеванный в Париже трофей…

…Со стадиона Кубок отвезли для всеобщего обозрения на ВДНХ СССР и только после этого заключили в Музей спорта в Лужниках на 3,5 года. Отсидев положенный срок, серебряный крепыш в январе 1964-го, согласно Положению о розыгрыше, будет транспортирован в Швейцарию, в штаб-квартиру УЕФА. Желания вновь посетить Москву у него больше не возникало. Может, по-настоящему, всерьез, никто его и не домогался?..»

Газета «Спорт-экспресс», 03.09.2011.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Спустя какое-то время нас пригласили в Кремль, вручать ордена. Мы уже в принципе знали, кому что. Козьмичу – орден Трудового Красного Знамени. Мне – Знак Почета. Ордена Ленина ни у кого не было. За Олимпиаду ребятам давали, а здесь, наверное, решили, что турнир рангом ниже. И уже перед церемонией нам сказали:

– Товарищи, не расстраивайтесь, произошли небольшие изменения.

Оказывается, председатель Президиума Верховного Совета Брежнев посчитал, что слишком жирно давать такие награды футболистам. Как мне потом рассказывали, когда ему принесли указ на подпись, он подумал и говорит:

– Бубукин? Он же мужик работящий, медаль ему «За трудовую доблесть».

На ней написано «Труд в СССР – дело чести». Всем на ранг понизил.

От ЦК комсомола дали по грамоте и сказали, какие-то льготы будут у того, кто 2-ю такую получит. Не удалось. Вторую я получил уже от Верховного Совета России за подписью Хасбулатова. К 100-летию футбола за вклад… и так далее. А какие льготы за комсомольскую грамоту положены, не знаю, однако помню, что в кремлевскую столовую с ней не впускали…»

В. Бубукин, «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Из интервью с В. Бубукиным:

«…Так же восторженно на вашу победу отреагировали и руководители нашего футбола?

– Думаю, себя они не обидели. Хотя не знаю, как они себя наградили. А нас после Лужников пригласили в Кремль и вручили правительственные награды. Правда, вместо обещанного «Знака Почета» я получил медаль «За трудовую доблесть». А ЦК комсомола дал грамоты с обещанием каких-то льгот. Но с этими грамотами нас даже в кремлевскую столовую не пустили, не говоря о льготах…» Газета «Советский спорт», 18.05.2004.

В. РЕЙНГОЛЬД:

– О Бубукине можно сказать одним словом – чемпион Европы!

Е. ЛЯДИН:

– Как футболист, на мой взгляд, он выдающийся. Победитель Кубка Европы! Это о чем-то говорит?

Н. СИМОНЯН:

– Чего только стоит забитый с его подачи гол, благодаря которому наша сборная сквитала счет в финале Кубка Европы?! Именно Бубукин нанес удар, после чего вратарь соперников не удержал мяч, а Метревели добил его.

А. СИТНОВ:

– Когда слушал радиорепортаж из Парижа, мне было 16 лет, и я хорошо представляю, как играла сборная, когда, кстати, Понедельник потерял бутцы… А после их триумфа мы испытали гордость несусветную.

Л. ИВАНОВА (КАЛИНИНА):

– После того, как наши футболисты завоевали Кубок Европы, к сожалению, я не смогла встретить победоносную команду, потому что готовилась на спортбазе в Леселидзе к Олимпиаде–1960. То есть, и любовь, и связь с ребятами поддерживала по телефону.

Я. ШАТХИН:

– Я находился в пионерлагере 10 июля 1960-го. Мы с ребятами ночью вскрыли радиорубку, чтобы слушать радиотрансляцию (из-за чего меня выгнали оттуда, предварительно вызвав «на ковер» родителей). Когда я рассказывал Валентину Борисовичу подробности того матча, он удивился: «Как так запомнил?» Например, юги забили в ворота Яшина мяч, когда он вроде уходил за боковую линию. Наши ребята, подсказывая боковому арбитру, преждевременно вскинули руки. Тем временем Галич прострелил, попал в бедро Нетто, а мяч отскочил в сетку. После чего Бубукин метров с тридцати лишним ударил… «У нас была договоренность с Метревели, – потом мне Бубукин рассказывал, – когда я замахивался у ворот, Слава бежал на добивание». Словом, в начале 2-го тайма вратарь югов парировал, мяч отскочил, но Метревели добил – 1: 1. А решающий гол на 112-й минуте на счету Понедельника.

К сожалению, я не смог купить праздничный номер журнала «Спортивные игры», на обложке которого опубликовали снимок, запечатлевшим «золотой» прыжок Виктора Владимировича и его удар головой. Чтобы иметь журнал у себя, даже попытался… разбить витрину книжного магазина. А мяч двигался как бы по кругу – сначала от Метревели ушел к Иванову, тот отдал Понедельнику, который передал Бубукину, а Валентин Борисович переправил Месхи… То есть, с одного фланга на другой. Наконец, Месхи навесил, и Понедельник головой замкнул передачу, сделавшую самый большой подарок нашим болельщикам.

– У вас, действительно, замечательная память!

– (Улыбается). Могу наизусть продиктовать состав той сборной СССР.

В. КОЛОСКОВ:

– Тогда и увидел Бубукина впервые по телевизору «КВН» с линзами с дистиллированной водой. Тогда он и поразил своей работоспособностью.

Г. САРКИСЬЯНЦ:

– Я уже работал на телевидении и все-таки увидел финал Кубка Европы–1960. Валя, напомню, играл больше в «Локомотиве», который, прямо скажем, в отличие от «Спартака» тех лет, не считался в народе самой популярной командой. Наверное, тот факт, что Бубукин из среднего клуба попал в сборную и стал чемпионом Европы, о многом говорил. Причем, он считался одним из ее лидеров. По части подготовки, мобильности, целенаправленности.

В. ПОНЕДЕЛЬНИК:

– Маслаченко незадолго до ухода из жизни нашел коллекционера, хранившего кинопленку с нашим финальным матчем. Тому, думаю, ее отдал Озеров, который куда-то выезжал за этим фильмом. Потом всех, кто остался в живых из состава сборной СССР того созыва, пригласили на «НТВ+», и мы вновь посмотрели ту игру. Тогда Иванов, не стерпев, встал за трибуну и сказал: «Пускай теперь увидят нынешние футболисты, как мы выглядели в 1960-м! Пусть посмотрят и скажут, какие скорости мы тогда демонстрировали, какая жестокая борьба велась на поле, как нас «рубили» защитники соперников! Все видно в этом фильме: светлая у тебя футбольная голова или нет, есть ли у тебя техника, есть ли удар, можешь ли обвести или так сыграть с партнером в пас, чтобы, выведя его на голевую позицию, он потом «спасибо» сказал!»

Словом, историю свою надо помнить. О чем тут говорить, если во многих наших клубах даже музеев нет?!

СЫН ЗА ОТЦА ОТВЕЧАЕТ

А. БУБУКИН:

– Конечно, запись знаменитого финального матча есть в домашнем архиве. А «коронкой» папы считаю то, как он тогда левой/правой ногой пробросил мяч вперед, догнал его и ударил с прямого подъема. Метревели оставалось только прикоснуться к отскоку…

ПОД ТЕКСТ

«…Бубукину удалось стать героем – согласен: не единственным – в самом знаменитом в истории сборной СССР матче 10 июля 1960 года в Париже. Не он, а Метревели сквитал счет. Не он, а Понедельник забил в дополнительное время решающий гол. Но и в той, и в другой ситуациях, приведших к победному результату, самое активное участие принял «несерьезный человек» Валентин Бубукин. И кто слушал радиорепортаж – телетрансляция на Советский Союз не велась, – который вел Озеров, не даст соврать: фамилия «Бубукин» мелькала в нем чаще остальных…

А. Нилин, газета «Спорт-экспресс», 03.12.2005.

РЕЗЮМЕ от Б. А. Аркадьева (1899–1986), заслуженного тренера СССР:

«…В текущем году Бубукин впервые был поставлен в состав 1-й сборной Советского Союза. О том, как он сыграл последние, и особенно финальный, матчи розыгрыша Кубка Европы, мы знаем и от тренеров нашей сборной, и по отчетам зарубежной, и в частности французской, прессы.

«Бубукин – символическая фигура» – так озаглавил итоговую статью, посвященную розыгрышу Кубка Европы, известный французский спортивный обозреватель Ф. Тебо. Он писал, что «Бубукин воплощает в себе все характерные особенности советского футбола наших дней»… Ну что ж, мы очень рады за Валентина, внесшего свою долю в общий успех сборной…»

Еженедельник «Футбол», № 24 от 06.11.1960.

ВМЕСТО P. S.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…В фаворитах турнира никто нашу сборную поначалу не числил. А то и вовсе не принимали в расчет до тех пор, пока мы чехов не заломали в полуфинале 3:1. Игра проходила в Марселе. Жарища, помню, стояла, ну, как в духовке. По составу наша команда была более сбалансированной: Метревели, Месхи и Иванов составляли, если можно так выразиться, мозговой трест. У меня же свой козырь имелся – выносливость. Еще Аркадьев подметил: от игровых нагрузок Бубукин, мол, испытывает такое же удовольствие, как алкоголик от рюмки водки. А что – образно, но точно. Но тут нашла коса на камень. Моим визави в той игре оказался знаменитейший полузащитник Масопуст. Технарь. Умница. А главное, выносливый, как черт. И вот мы с ним взялись друг дружку выжимать. Я рывочек – Масопуст тенью за мной. Если он вперед почесал – я за ним след в след. И так продолжалось все 90 минут… После игры подходит ко мне один из тренеров югославской сборной, специально приехавший на матч поглядеть на будущих соперников по финалу, и говорит: «Слушай, друже, это какая-то фантастика. Человек не может столько бегать, как ты. А может, у тебя два сердца, признайся?» Да нет, смеюсь, одномоторный я, как и все…»

Сюжет седьмой

«Работяга» Бубукин

Вместо эпиграфа фрагмент из «Вечнозеленого поля жизни»:

«…Когда меня понесли крестить месяцев через восемь, уже зимой по морозу, я высунул ножку из пеленок. Мама пекла дома пироги и устроила мужчинам нагоняй. А дядя Паша пророчески заметил: «Что кричишь? Ничего с его ногой не будет. Смотри, как шевелит, и не плачет. Точно футболистом будет!» Но это уж, думаю, они приукрасили…

…Первое футбольное «крещение» состоялось, когда мне было лет семь. Во дворе у Даниловского рынка, где мы жили до войны, большие ребята использовали деревянную помойку в качестве ворот. Меня по большим праздникам ставили в ворота. С гордостью вспоминаю, как после мощного удара мяч попал мне в лоб, как было больно и как я вытерпел.

…В 13 лет я впервые попал на стадион «Сталинец» на матч «Спартак» – «Крылья Советов» и ошалел от увиденного. Мы-то играли во дворе на площадке 20 × 30 м, среди кочек и кирпичей… И когда я увидел такое большое и красивое зеленое поле, то единственной мечтой жизни стало выйти на него в составе какой-нибудь футбольной команды.

Тогда же, в 13 лет, родители сделали царский подарок на день рождения – настоящий футбольный мяч. До этого мы мячи шили из тряпок, они, естественно, не скакали и были по размеру с гандбольные. И начал я самозабвенные тренировки возле дворовой электробудки. На белой стене углем нарисовал ворота и до одури колотил мячи с обеих ног. Особенно нравилось бить по мячу в дождь, когда следы мокрого мяча отпечатывались на стене. Воображал себя Робином Гудом с луком и старался попасть след в след.

Трудно сказать, какой из меня получился бы футболист, если бы не дружба с дворником дядей Васей. Сначала он пытался меня гонять за испачканную стену, но затем, увидев фанатичное отношение к делу, не выдержал и принес ведро с мелом.

– Разводи, – говорит. – Красить будем.

Закрасим мелом мои удары, и я начинаю заново. А дядя Вася наблюдает, пока стена опять не превратится в живописное полотно.

…Сейчас понимаю, что для родителей мой футбол являлся одним из многочисленных отвлечений от дурных компаний, и всерьез о том, чтобы пристроить меня в футбольную секцию, они не задумывались…»

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

…Спустя пару недель после публикации первой крохотной заметки в «Неделе» в середине 1970-х я, студент 2-го курса журфака, с пачкой законно полученных в редакции экземпляров популярного тогда еженедельника, занял очередь в окошечко, где выдавали гонорары. Вдруг стоявший передо мной статный мужчина, развернувшись, обратился ко мне с натянутой улыбкой на лице: «Я – футболист Воронин. Могли бы подарить один номер?» Во-первых, я сразу узнал «Алена Делона» советского футбола, несмотря на перенесенные после автоаварии косметические операции. Во-вторых, я уже прочел на центральном развороте подписанную им «подвальную» статью, посвященную перипетиям чемпионата страны. Конечно, я отдал Воронину пару номеров. И восхитился благородством его друга – старшего коллеги Александра Нилина, которого в ту пору нередко встречал в коридорах «Недели»…

ИЗ АРХИВА

«…Не хочу преувеличить свою роль в жизни «позднего Воронина» – обращался он ко мне скорее от безысходности, когда другие лимиты общения были исчерпаны. Но думаю, что работать над статьями ему со мной удобнее было, чем с другими, если бы существовала конкуренция за право ему в этом помочь (боюсь, однако, что конкуренция мне не грозила). Деловые люди не стали бы мириться с воронинской необязательностью. А меня – и себя заодно – он мог подвести со спокойной душой… Несколько статей мы с ним все же сочинили – и кто кому больше помог? Меня он, во всяком случае, увлек по-новому футболом. А в состоянии ли я был увлечь его журналистикой?…

Он был находкой для журналистов – я по сей день жалею, что большинство из высказанных им мыслей остались незаписанными. Но сам писать он не смог бы… Говорить – да, говорить умел, язык у него оставался хорошо подвешенным, несмотря ни на что. И внешность – при всех утратах – для телевидения сгодилась бы. На экране я сразу себе его представляю – он бы фору дал всем футбольным комментаторам без исключения. Однако представить его на редакционной летучке, представить его плетущим интриги, защищающим себя от интриг – не могу…»

А. Нилин. «Преждевременная звезда», «Терра-спорт», М., 2000.

…Как только Воронин отошел от окошечка, к нему подскочила небольшого росточка кругленькая женщина. Ей он безропотно передал все, что получил в кассе. Годы спустя, узнав из книг того же Нилина и Ткаченко о жизненных катастрофах лауреата футбольного «Оскара», понял: с «Вороной» в известинскую бухгалтерию на улице Чехова пришла работница ЗИЛа Марья Тимофеевна, 2-я жена Валерия Павловича. Будучи старше мужа, она по-матерински опекала бывшую «звезду» после гулянок, следила за его внешним видом…

Через 10 лет, став сотрудником «Недели», довелось беседовать со ставшими «Гостями 13-й страницы» лучшими игроками отечественного футбола 1980-х: вратарем Ренатом Дасаевым и форвардом Олегом Протасовым.

Не раз и не два встречаясь с Никитой Павловичем Симоняном в компании народного артиста СССР Армена Борисовича Джигарханяна, его давнишнего и моего тогдашнего друга, постепенно почувствовал неформальное отношение ко мне со стороны прославленного спартаковца.

Тогда же заметил, что задавая вопросы, наблюдая за игрой великих иногда на стадионе, но чаще по телевизору и в кадрах кинохроники, меня меньше всего интересовали их голы, пасы и «спасения». Хотя с другой стороны, классный футболист похож на состоявшегося кинематографиста или литератора. У того или другого надо почти все прочитать/ посмотреть, а у Бубукина – найдя видеозаписи его лучших матчей за клубы и сборную, внимательно следить за ним. В худшем случае – наслаждаться, разыскав в Интернете фотоснимки его потрясающих голов! Вот бесценное наследство Валентина Борисовича!

Другое объяснение моему субъективному видению нашел в книге Л. И. Филатова «Наедине с футболом»: «Когда произносят фразу: «В футбол играют люди», подразумевают, что не офсайдом и пасом он жив, что выражены в футбольных движениях движения человеческой души». Теперь, уверен, понятен подтекст моих разговоров о Бубукине-игроке.

О. БЕЛАКОВСКИЙ:

– Каким пациентом считали Бубукина, недолго игравшего за клуб ВВС?

– Больших проблем не представлял, хорошо переносил травмы. Атлетически сложенный, быстро приспосабливался к нагрузкам, очень выносливый. Выполняя огромный объем работы, крайне много двигался по полю.

– Опытные спортивные врачи считаются и неплохими психологами – футболисты нередко приходят к ним, по сути, исповедаться…

– У нас с Бубукиным сразу сложились хорошие отношения. Он отличался коммуникабельностью и эрудицией.

– Перейдя в «Локомотив», обращался к вам?

– Как к специалисту – нет, как к человеку – да.

– Валентин Борисович вовремя покинул большой футбол?

– (Пауза). Мог бы, конечно, еще поиграть. Но ушел, значит, ушел. Когда он перестал выходить на поле, я почувствовал потерю духовности.

– Бубукин имел характер армейца?

– Хотя наибольших успехов он добился, выступая за «Локомотив», считаю его армейцем. Потому что до конца дней своих поддерживал тесную связь с ЦСКА.

В. АРТЕМЬЕВ:

– Вершин футбольных Бубукин достиг в «Локомотиве», а когда быт заел, решил уйти в могущественный клуб?

– Не думаю, что Валя обладал хотя бы частичкой меркантильности или конъюнктурности.

– Почему же на пике карьеры он покинул родной клуб? Тот переход, на ваш взгляд, стал шагом вперед/назад?

– Если «вперед», то Валя ушел в ЦСКА, когда ему было уже под 30 лет. У меня ощущение, что его игровой комплекс аккумулировал некое собирательное начало. Он, как пчела, брал от одного футболиста что-то оригинальное, от другого – иное…

– Интересный образ. От кого и чем обогащался Бубукин?

– Например, от Николая Тимофеевича Дементьева, который считался очень аккуратным, хитрым и тонким в голевых передачах. Правда, на поле Валентин вел себя, как созидатель.

– Кого еще включите в ваш коллективный портрет имени Бубукина?

– Туда можно кого-то взять по физическим качествам. Валя ведь был настолько выносливым игроком, что мог отыграть матч, потом столько же. Вы рассказывали о своем интервью с Евтушенко. Как и ему, мне пришло на ум сравнение с Николаевым из легендарной «команды лейтенантов». Хотя тот не был столь же тонким футболистом, но отличался моторностью на протяжении всех 90 минут. Валя выглядел все-таки мощнее…

– Кто мог тягаться с фирменным ударом Бубукина?

– Если брать тех, с кем я играл, назову Базунова, Ворошилова. Наконец, Валька – потрясающий выдумщик на поле. Как-то Витька Соколов сказал ему: «Слушай, чего ты там, лысый, выкручиваешься, сочиняешь – брось мне в кучу, а я там проткну!» Бубукин ответил: «Чего проткнешь? Если не дам пас, ничего не сделаешь»…

– Изменились ваши отношения, когда стали играть друг против друга после перехода Бубукина в ЦСКА?

– Валентин относился к той категории людей, не позволявших себе наносить ущерб сопернику.

– Встречались с армейцем Бубукиным после того, как вы покинули «Локомотив»?

– Мы общались до последних дней.

– Бубукин весь талант оставил на поле или ушел нереализованным?

– Он раскрыл свои замечательные способности благодаря физическим качествам, полученным от природы. Кроме того, Валя не «шалил» со спортивным режимом. Главное в его характере – любовь к футболу, которому был предан без остатка. В его игроцкой карьере нет ни нотки фальши.

– Знавшие Бубукина отзываются о нем исключительно положительно. Неужели ваш друг не имел недостатков?

– Я их не припоминаю. Думаю, никто не поведает вам какой-либо эпизод, где Валя проявил нахальство или грубость.

– На ваш взгляд, он затерялся бы в современном футболе?

– С той игрой, которую Валентин демонстрировал в «Локомотиве» и сборной, непременно оказался бы на виду и сегодня.

– Один из моих собеседников назвал его «форвардом от Бога»…

– Повторюсь, Валя – созидатель, а не бомбардир. Прекрасно подготовленный физически в ходе каждого матча покрывал огромные расстояния, отвлекая на себя внимание защитников соперника и, соответственно, открывая простор партнёрам по атаке. А еще он в совершенстве владел искусством точного паса – с его передач забито немало голов.

В. ИВАКИН:

– Поначалу наши встречи с Валей ограничивались футболом. Потом вместе работали в ФШМ.

– В один ряд с какими игроками вы бы поставили Бубукина?

– Он в компании тех сильнейших в СССР форвардов, кто обладал хорошим ударом, кто забивал после передач с флангов или с лету. Речь идет, прежде всего, о Григории Ивановиче Федотове и Никите Павловиче Симоняне. За «Локомотив» и ЦСКА выступал Василий Базунов, также обладавший очень сильным ударом, который иногда выглядел непоставленным. Добавлю Геннадия Красницкого из «Пахтакора». Если брать в расчет не только силу удара, но и обманные приемы, то тут разнообразием выделялся торпедовец Эдуард Стрельцов.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Из интервью с В. Бубукиным:

«…Если ноги накачаны, это еще не значит, что человек сильно ударит. Штангист может ударить по мячу слабее ребенка. Мышцы должны быть эластичными, по структуре напоминать лошадиный хвост…».

Газета «Спорт-экспресс», 16.04.2001.

– Валентин Гаврилович! Как Бубукин себя вел на поле и вне его?

– Здоровое чувство юмора и хорошая память позволяли ему рассказывать множество анекдотов. Во время матчей, безусловно, меньше всех общался с вратарем. Поэтому, если и высказывался, то только о футболе.

– Как игрок рано закончил выступать?

– Так не считаю. Он выступал все-таки продолжительное время. Причем, постоянно и без особых травм.

А. ИСАЕВ:

– В ваше время употребляли словечки, которые использовались в разговоре только с партнерами по клубу или сборной?

– Например, «выжать тюбик» – прижать мяч к земле при ударе с подъема.

– Кого из футболистов, с кем довелось играть, назовете самым веселым?

– Бубукин вне конкуренции. Мы с ним в 1952-м попали в команду ВВС, потом разошлись: он – в «Локомотив», я – в «Спартак», но встречались в сборной.

– Когда выходили на поле друг против друга, какие складывались отношения?

– Исключительно дружеские. Да, мы играли жестко, но по-товарищески.

– Общались после тех встреч?

– Он под трибунами находил такие слова, что мы быстро забывали о минувшем матче. И как ни в чем не бывало, тепло беседовали.

А. ПАРАМОНОВ:

– Валентин Борисович был прекрасным и футболистом, и тренером. Когда играл, выделялся отличным сильным ударом. Он остается в моей памяти одной из легендарных личностей отечественного спорта.

– Вы бы в ряд с какими футболистами поставили Бубукина?

– Думаю, полпредом «Динамо» стал бы Савдунин, «Спартака» – Конов (играл не в середине поля, а с краю, но тоже имел пушечный удар), «Торпедо» – Александр Пономарев…

– Бубукин вовремя попрощался с футболом?

– Конечно, мог бы еще показывать высококлассную игру. Но, перейдя из «Локомотива» в ЦСКА, собственно говоря, завершил карьеру.

Н. СИМОНЯН:

– Если он ушел, как вы подсказываете, примерно в 31/32, то в принципе – рано. Я это сделал в 33 года. Здесь трудно оценивать по шкале «правильно/неправильно». Если у футболиста снизилась скорость, то, может, имеет смысл поставить точку.

В те годы почему-то отметка «30 лет» считалась «красной чертой». Со словами «ветеран» и «омолаживание состава» под одну гребенку почти во всех клубах освобождались от опытных и добротных ребят. Возможно, по этой причине Валентин решил уйти.

– Бубукин большую часть карьеры провел в «Локомотиве», потом перешел в ЦСКА, где долго работал тренером, а именную «звезду» на аллее стадиона в Черкизово ему поставили «железнодорожники». Кому из этих клубов Валентин Борисович, так сказать, роднее?

– На мой взгляд, этим двум командам. То, что «Локомотив» воздал должное Бубукину, правильно с точки зрения уважения его несомненных заслуг перед клубом. А в ЦСКА он провел, слава Богу, вторую половину карьеры. И как игрок, и как тренер.

ИЗ АРХИВА

«…После 6-летнего перерыва… Б. Аркадьев вернулся в армейский клуб. Все это время Борис Андреевич работал в «Локомотиве», поднял курсировавший между пунктами «А» и «Б» железнодорожный состав на 4-ю ступень и получил с ним Кубок.

Первый сбор тренер протрубил необычайно рано – 9 января. Из старых знакомых оставался А. Башашкин – восстанавливался после серьезной травмы, но обрести былую форму не смог и подал в «отставку»…

Аркадьев вернулся в прежний клуб не один, прихватил из «Локомотива» нападающих Г. Апухтина и В. Бубукина, кандидатов в национальную команду. Написав заявление о желании повышать техническое, тактическое мастерство и идейно-политический уровень в рядах Советской Армии, они отправились со сборной в противоположном направлении – в Китай.

Футбольная секция дала Апухтину «зеленый» свет, а перед Бубукиным опустила шлагбаум. В протоколе заседания пленума секции записано: «Считать нецелесообразным переход игрока команды «Локомотив» (Москва) В. Бубукина в команду ЦСК МО». На нет и суда нет. Армия решению секции подчинилась безропотно».

Газета «Спорт-экспресс», 24.01.2011.

В. ЦАРЕВ:

– Вы играли против Бубукина?

– А как же? «Валя против Вити». Я знал, что у него не самая высокая скорость, поэтому старался находиться предельно близко, не давая возможность принять мяч, обстрелять ворота, потому что удар у него был ого-ого мощный! Могла случиться неприятность, если отпустить Бубукина, не играть с ним плотно. Поэтому Михаил Иосифович Якушин часто напоминал мне: «Понимаешь, что произойдет, если дирижёра убрать из оркестра? Полный хаос. Вальку всегда надо держать под контролем, а то что-нибудь придумает».

– После вероятных столкновений на поле не обижались друг на друга?

– Абсолютно! Конечно, если чья-то команда терпела поражение, то я или он переживали. Наше поколение не любило уступать.

Валя запомнился как технически оснащенный и физически очень крепкий футболист, обладавший сильными и неожиданными ударами с обеих ног (особенно с правой), после которых непонятно, куда мяч летит. Постоянно играл все 90 минут без устали, хорошо мыслил, предлагая себя для взаимодействий с партнерами…

В. ВОРОШИЛОВ:

– С той поры, как Валентин Борисович ненадолго ушел из «Локомотива» в ЦСКА, как складывались ваши взаимоотношения?

– Его, по сути, Бобров перетянул к себе. Мы пытались отсоветовать: «Ну, куда ты? Здесь все нормально, команда выступает хорошо». А уговорили, знаете когда? Мы с ним, усилив состав армейцев, выехали за границу.

– Чем же его они «купили»?

– Сразу предоставили огромную квартиру в «генеральском» доме на Соколе.

– Может, и денег он стал больше получать?

– Мы ничьими зарплатами не интересовались. Для нас считалось счастьем попадание в ведущие клубы: после войны есть нечего, жили плохо, а футболистов не обижали размерами жалованья, отменно кормили. О переходе в другую команду, в частности, у меня мысль и не возникала…

А армейцы уговорить-то уговорили Бубукина, но потом посадили на лавку. Как-то встретившись, я спросил: «Чего сидишь в запасе? Молодой ведь парень – уходить надо! А у нас играть будешь гарантированно». – «Ну, как так? Получил жилье, воинское звание…». Приглашал-то Бобров, а Всеволода Михайловича вскоре «ушли».

– Бубукин рано перестал играть?

– Конечно!

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…В 1961-м я все-таки ушел из «Локомотива». Причина была более чем уважительной – Бобров пригласил в ЦСКА. Я не мог отказать человеку, когда-то взявшему меня в дубль ВВС с улицы. Руководство «Локомотива», конечно, не хотело отпускать и даже грозило дисквалификацией, а заодно лишением звания заслуженного мастера спорта. Еще неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не вмешался маршал Гречко. Однако переход в ЦСКА не принес удачи. Боброва вскоре сняли, а со сменившим его Бесковым мы не сошлись характерами. Промучавшись сезон, я вернулся в «Локомотив». А через пару лет у его руля неожиданно оказался… Бесков. Я сразу понял, что ничего хорошего меня не ждет. И действительно, он вскоре предложил закончить карьеру. «Тебе уже 32. Пора становиться тренером», – заявил Бесков с присущей ему безапелляционностью. Многие партнеры к тому моменту поступили в ВШТ, и я решил последовать их примеру. Получив тренерский диплом, все разлетелись по городам и весям. Начиналась новая жизнь».

Журнал «Спорт-Экспресс» № 2, февраль 1999.

Е. ЛЯДИН:

– Валя объединял в игре разных футболистов, умел со всеми ладить, хотя между игроками противоречия существовали всегда. Это очень достойное качество Бубукина.

В. МАСЛАЧЕНКО:

– В наши годы бытовал, по сути, возрастной ценз: 30 лет – уже на хрен, давай молодого! Причем, об этом говорили «партайгеноссе», которые перевалили за шестьдесят. Вот один из парадоксов советского бытия и идеологии. А Валентин оставался молод и красив, имел хорошую стать на поле да майку в обтяжечку носил. Согласитесь, хороший профиль! Он был изящен и в жизни, и на поле.

– Где у вас с Бубукиным скрестились пути-дороги после его ухода из «Локомотива»?

– Когда он покинул команду, мы, естественно, ощутили серьезную брешь. Во время турне по Индонезии (далее – везде) больше всех забил наш центрфорвард Виктор Соколов, но самым популярным оказался Бубукин. Его удары приводили местный люд в полуобморочное состояние. Однажды «засандалил» рядом со штангой и попал в охранника, стоявшего за воротами – у того кепка отлетела аж на трибуну. А из чужих рассказов, а не собственных впечатлений: индонезийское «бубукин» в переводе на русский означает «пыль».

В. КЕСАРЕВ:

– Довелось играть против товарища по сборной?

– Он избегал «дуэлей», постоянно уходил от них. Почему? У Валентина со мной ничего получалось. Ему оставалось мячи вбрасывать после аутов (смеется).

– Как расценили его переход к армейцам?

– Видимо, хотел улучшить жилищные условия семьи. Да и рядом, на Песчаной, стадион ЦСКА.

– Во сколько лет вы закончили играть?

– В тридцать семь.

– А Бубукин – в тридцать с «копейками». Рано?

– Да, нет… Выпроводили так, что не дали выступать за другой клуб. Вот в чем соль. А ведь он, как некоторые, мог принести пользу и иным командам, и даже сборной.

А. КРУТИКОВ:

– Как вы, известный стоппер, сталкивались с не менее известным полусредним?

– У меня есть фотография, где мы вдвоем – каждый в своей клубной униформе – где-то в середине поля бежим и отталкиваем друг друга (смеется).

– Неужели во время матчей в чемпионатах СССР не опасались Бубукина?

– Я никого не боялся. Потому что всегда и-г-р-а-л в мяч. Среди моих друзей – Метревели, Месхи… И с ними, прежде всего, играл.

– И как вам Бубукин с точки зрения защитника?

– Его работоспособность не знала пределов, он безостановочно передвигался от штрафной до штрафной.

– Многие восхищались и ударом…

– Не могу сказать, что он с обеих ног одинаково сильно поражал ворота соперника, но с правой бил отменно. Особенно с ходу.

– Поэтому его приходилось «держать» персонально?

– Если футболист в ходе матча дважды-трижды попадал в створ ворот, то сторожить нет смысла. А тот, кто умел «стрелять» в «рамку», как правило, выбирал момент, когда соперник отвлекался или «забывал» о нем.

– Игроки делятся на «жестких» и «мягких» (как ваши друзья Метревели и Месхи). Каким считали Бубукина?

– Не скажу, что он был мягким. Тем не менее, не грубил в столкновениях с защитниками. Тогда, как и теперь, часто встречались футболисты, игравшие на снос.

– Он рано покинул большой футбол?

– Нападающие, кажется, раньше остальных заканчивают карьеру. У защитника может снизиться скорость, реакция, но остается опыт в отборе, а форварда, ставшего медлительным, никуда не денешь.

…Вроде я очень любил футбол, но одновременно его ненавидел тогда да и теперь. Он отобрал многое в жизни. Если спросить у вдовы Вали или у моей жены: часто ли они видели мужей дома? Страшно слушать их ответы. До вашего звонка, признаюсь, почти всю минувшую ночь думал: ради чего мне дался футбол?

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Я поступил в ВШТ. Не сказать, чтобы этот шаг был слишком осознанным в том смысле, что я задумывался о будущей профессии, собирался «вешать бутсы» на гвоздь. Мне было еще 29 лет – сил оставалось невпроворот. Просто тогда школа тренеров значила для нас неизмеримо больше, чем для нынешнего поколения футболистов. Она была, по сути, футбольным рабфаком. Основал ее преподаватель института физкультуры Михаил Давыдович Товаровский, умнейший человек. И хотя звучало красиво – школа тренеров, думаю, не менее важной задачей в тот период была элементарная ликвидация безграмотности среди футболистов – детей военных лет. Поэтому, когда мы были молодыми, смотрели с уважением на старших – Дементьева, Сальникова, посещавших школу.

В 1962-м решили, что настала и наша очередь, нацепили значки заслуженных мастеров спорта и пошли – Толя Исаев, Боря Кузнецов, Володя Кесарев и я. На Товаровского наши значки не произвели никакого впечатления, даже наоборот. Он сказал:

– Если думаете, что хоть что-нибудь знаете о тренерской работе, то ничего из вас не получится. А вот кто поймет, что начинает с нуля, может вырасти в хорошего тренера…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

МАНОШИНЫ:

– Многие считают, что Бубукин всего добился, играя за «железнодорожников», но ошибся, перейдя в ЦСКА.

Г. Дашевская:

– О Вале неправильно рассуждают, как и о Коле – мол, изменил «Торпедо». Так вот не «изменял»! Его, так сказать, под дулом пистолета забрали в армию и на том карьера закончилась.

Н. Маношин:

– Естественно, лучшие годы у любого футболиста те, когда он выходил на поле и побеждал, ощущая ответную реакцию зрителей. У меня совесть чиста. Люди, приходившие смотреть на нас с Валей, заплатив за зрелище рубль или около того, покидали стадион не подавленными и не плевались, а с хорошим настроением.

– Он, как и вы, стал армейцем. Однако потом возникло, мягко говоря, недопонимание с Бесковым.

– Бубукин завершал карьеру, а Константин Иванович, возглавив команду, не стал его ставить в основу. Валя обижался: «Зачем выдернули из «Локомотива?» У них натянулись отношения.

– Тренер не объяснил свое решение?

– Да нет вроде. У нас же как? Как армейский призыв начинался, забрасывали «невод» и лишь потом разглядывали тех, кто попался. Видимо, в «Локомотиве» некому было защитить Валентина. ЦСКА набрал кучу игроков – Бесков увидел ребят, которых набрали не с его слов или рекомендаций.

– Не ошибся Бубукин, уйдя из «Локомотива»?

– Не знаю. Скажу о себе: с точки зрения практики, конечно, смена клуба приводит к потерям: новый коллектив, немолодой возраст, взаимосвязи с партнерами, их иная манера игры, непривычные требования тренерского штаба… Хотя с точки зрения перспектив Валя не прогадал.

– Вы имеете в виду, прежде всего, получение квартиры у метро «Сокол»?

– Отнюдь нет! Тренер Бесков в целом оказался хорошим. Затем получение офицерского звания, выслуга лет, последующая военная пенсия… Армейское обеспечение нельзя сравнить с возможностями МПС. Кроме того, в ЦСКА ушедших из спорта ребят не бросали на произвол судьбы. Наконец, кого сравнить в «Локомотиве» с Бубукиным? Более или менее, Артемьева. Да еще Рогова, уехавшего работать тренером за границу. Да и тот там ненадолго задержался. А остальные… Мало кто сносно устроился по жизни.

– Вовремя ли Бубукин попрощался с футболом?

– Его можно было оставить в команде. В наше время редко, кто в 30 лет играл. А в 31 – «пенсионер».

– В этом возрасте уже намекали, не обращая внимания на качество игры?

– Да. Предпочитали готовить более перспективного молодого футболиста. Тогда появилась циничная психология: зачем жить сегодняшним днем – давайте в светлое будущее смотреть!

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…В конце 1965-го нами руководил Рогов, он до этого был начальником команды. А по окончании сезона объявляют имя нового тренера – Бесков. Понятное дело, я большого восторга не испытывал. Когда он меня на беседу вызвал, сразу появились нехорошие предчувствия. Звоню Ворошилову. Он говорит:

– Валь, если предложит кофе, значит, считай, что тебя в отставку. Уж я-то знаю.

Пришел я к Константину Ивановичу. Он просит помощника:

– Валер, сделай кофе. Валь, будешь кофе?

Отвечаю Бескову:

– Спасибо, Константин Иванович, я кофе уже дома напился.

– Я хочу сделать тебе предложение. Ты окончил школу тренеров, получил диплом. Тебе пора заканчивать. Я хочу тебя сделать главным тренером школы. Есть место.

– Ну что ж, спасибо, когда оформляться?

Было мне 32 года. Тяжело, когда в расцвете сил знаешь, что уже никогда не будешь играть. Построил Константин Иванович команду, пожелал успеха, подарили мяч. Собрал дома основной состав и старых друзей. А потом не спал всю ночь. Все, говорю, Зоя, моя футбольная карьера закончилась. Одна часть жизни, спортивная прошла. Она:

– Да ничего, будешь за ветеранов играть.

Блестящая перспектива. Делать нечего, всему приходит конец…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

В. ПОНЕДЕЛЬНИК:

– В СССР, когда футболист достигал рубежа 29–30 лет, на него посматривали, как на древнего ветерана. Это теперь игроки могут остаться в клубе еще лет пять-шесть, разменяв «тридцатник». Раньше такое случалось редко. Потом журналисты начинали писать: мол, пора «завязывать шнурки», надо уметь вовремя уходить… Это и повлияло на завершение карьеры Бубукина.

– Может, что-то не расспросил, но вы хотели подчеркнуть?

– (Задумался). Нынче ведутся разговоры о том, что в наши годы скорости якобы были ниже, удары не столь сильны, не те схемы игры… Однако во все времена всё на поле решают Личности, уровень мастерства… Так вот, уверен, сейчас Бубукин отлично играл бы в любой высококлассной команде.

Ю. БЕЛЯЕВ:

– На поле сталкивались с Бубукиным?

– Естественно! Когда играешь от души, непременно возникает спортивная злость. Без нее футболист не может существовать. Но после каждого матча между нашими клубами мы встречались как друзья. А завершив выступления в большом футболе, долго работали вместе: он – 2-м тренером, я – тренером-селекционером, затем начальником команды.

– Бубукин вовремя повесил бутсы на гвоздь?

– Естественно. Почувствовал «момент истины». Не хотел себя попусту растрачивать, да и чтобы о нем плохо говорили. Если игрок в целом хорошо провел карьеру, а на ее закате неудачно выступал, то ставят негативные оценки. Поэтому и ушел в самый раз, став тренером.

В. ЕМЫШЕВ:

– Каким запомнился Бубукин-футболист?

– Очень техничный, великолепно разбирался в тактике… Да и по иным параметрам (хороший удар, игра головой) входил в число лучших…

– А ведь противостоял вам, левому краю нападения?

– Да. На поле дружба отбрасывалась – «табачок врозь».

– Валентин Борисович вовремя покинул футбол?

– Когда годы подходят, выбора не остается. Перешел в ЦСКА, где, как и обещали, выделили хорошую квартиру. Тем не менее, Бубукин в принципе локомотивский парень. Добросовестный, честный, порядочный. Однако к 30 годам потяжелел, а при почти двухметровом росте и так выглядел упитанным. Ему, конечно, стало нелегко тягаться с более молодыми.

С. ОЛЬШАНСКИЙ:

– Хотя я родился в 1948-м, помню матчи с участием Бубукина в конце 1950-х. Что в «сухом остатке»? Футболист с бешеным ударом и огромной работоспособностью.

– В один ряд с какими футболистов поставили бы его?

– Прежде всего, со Стрельцовым.

В. БЕЛОУСОВ:

– Успели увидеть Бубукина-игрока?

– Да, Валентин Борисович запомнился сильной физической подготовленностью – с первой и до последней минуты любого матча выполнял на поле колоссальный объем работы. А когда я играл под его началом, он постоянно подчеркивал очень важную вещь: «Можно извинить любую ошибку, но нежелание полностью выкладываться, простить нельзя». Недаром он по максимуму раскрыл себя, став чемпионом Европы.

– С какими футболистами он у вас ассоциируется?

– Найти аналогичные игровые почерки? Бессонов из киевского «Динамо», Шавло из «Спартака», а из нынешнего поколения немного похож Игорь Денисов, но тот больше от обороны играет. Валентин Борисович, бесспорно, выглядел намного острее. А по отдаче именно с Денисовым сравню. В. ШУСТИКОВ:

– Почему Бубукину не удалось отличиться в ЦСКА?

– Сложно переходить из одного коллектива в другой. В новом клубе играют иначе, чем в предыдущем. Надо перестраиваться. Вот и не «срослось».

А. ДАНИЛОВ:

– Помню его как игрока, считая Валю одним из моих кумиров. Несмотря на то, что знал и максимально уважал Стрельцова, восхищался в детстве игрой Федотова, Николаева, Башашкина…

– Вовремя ушел Бубукин из футбола?

– Думаю, в состоянии был выходить на поле. Причем, на достойном уровне.

Евг. ЕВТУШЕНКО:

– Для меня Валя – человек компанейский, не вульгарный, в отличие от некоторых футболистов.

– В одном ряду с какими футболистами стоит Бубукин?

– По стилю игры близок с Валентином Николаевым. Никогда не думал на эту тему, но сейчас воскресли в памяти какие-то фигуры и сразу возникло имя форварда из «команды лейтенантов».

– Вы видели легендарного армейца на поле?

– Конечно! Помню его незабываемые голы: в полете, когда он «ласточкой» срезал мяч в ворота, затем замечательно забивал головой… Он, как и Бубукин, чувствовал игру, будучи нацеленным на ворота соперника, мчался только вперед. Оба неугомонные, без устали бегавшие. Если требовалась обводка, применяли ее, не заигрывались с мячом, не тянули «одеяло на себя», не допускали нарциссизма. Хотя оба Валентина выступали в далеких по стилю клубах, походили друг на друга по духу.

Такие игроки были «рассыпаны» по командам. В «золотые» годы Валентина, в послебобровское время (они мальчиками видели Боброва-футболиста), столько было хороших игроков, что хватило бы минимум на 3–4 сборных страны.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Мы ездили как-то со сборной ветеранов СССР в турне. И к нам присоединился поэт Евтушенко. Выходил на разминку в майке под № 13, диктор объявлял под шквал аплодисментов: «Под 13-м номером разминается великий советский поэт Евгений Евтушенко!» Он вводил мяч в игру – и на скамейку. Хомич меня подначивал:

– Валь, давай поставим хоть на 15 минут.

– Да ты что! Вдруг чего-нибудь случится, нас с тобой потом четвертуют – великого угробили!

А вот на встречах с болельщиками Евтушенко отыгрывался за всю сборную. Потом банкеты. Женя, творческий человек, делал зарисовки, юмористические обобщения. Всем футболистам «раздал» по министерскому портфелю, сообразно личным качествам. Мудрик был министром культуры, потому что постоянно делал замечания по внешнему виду, я – министр иностранных дел за склонность к миролюбию.

И еще он точно высказался о ветеранском движении, сравнил нас с алкоголиками. Сказал, что у алкоголика обязательно должен быть медленный выход из большого заглота. То есть, если пьет человек месяц, он должен медленно выходить, не сразу. Сегодня литр, завтра пол-литра. Иначе кранты. Так же и у футболистов. Постепенный выход из бешенного тренировочного ритма. Яшин, например, сразу бросил играть, стал начальником команды, этаким генералом, что ли, общественным деятелем. Располнел, тяжелый стал…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

С. ШМИТЬКО (из переписки с соавтором/редактором/составителем):

– Его «коронкой» назову пушечные удары, причем, с обеих ног. Мог забить и мощнейшим ударом через себя в падении. Это было очень красивое зрелище. Бубукин считался «мотором» команды и в «Локомотиве», и в сборной.

– Могли бы сравнить его с такими же яркими футболистами предыдущих и последующих поколений?

– Среди сверстников всегда оставался душой команды. То же самое в сборной. Здесь проводить аналогию не с кем. А на поле славу не делят и не сравнивают – ее умножают совместными усилиями. В нынешнем российском футболе, наверное, не стоит Бубукина сотоварищи с кем-либо сравнивать. Я не раз писал о том, что, может, это и хорошо, что миновали времена прежних игроков – бессребреников, гигантов качалинской сборной, хотя они были неизмеримо богаче сегодняшних футболистов без победительной игры, но с их непомерными заработками; медальное «золото» первых чемпионов Европы не тускнеет в благодарной памяти болельщиков.

– Валентин Борисович рано или вовремя ушел из большого футбола?

– Бубукин-игрок закончил карьеру 32-летним – может, не рано.

В. КОЛОСКОВ:

– Не буду оригинален: Бубукин отличался колоссальной выносливостью. Недаром его называли «мотором» команды. Чем-то напоминал знаменитого армейца Николаева. Мог все 90 минут, не останавливаясь, бегать по полю. Именно движение отличало Валентина от многих игроков. Вместе с тем его футбольная страсть не превращалась в агрессию.

Г. САРКИСЬЯНЦ:

– С моей точки зрения, в отечественном футболе по работоспособности выдающимися игроками были спартаковец Гиля Хусаинов, маленький, худенький и к тому же нападающий, и Валера Маслов, динамовец, полузащитник. Но с ним понятно: Валера также был великим хоккеистом (с мячом), многократным чемпионом мира. Поэтому его называли «человеком с четырьмя легкими». И Валя с огромной отдачей футболу относился к той же категории. Простите, но скажу немножко из оперы – Бубукин на поле «не умолкал ни на минуту».

– Он вовремя покинул большой футбол?

– Ушел в 1965-м. Конечно, мог поиграть. Тем более, его физическая подготовка оставалась, наверное, одной из лучших.

В. РЕЙНГОЛЬД:

– Принес громадную пользу «Локомотиву», карьеру закончил в ЦСКА на хорошей ноте, привлекался в сборную, носил там капитанскую повязку… Что много говорить? Больше Бубукиных в нашем футболе!

– Как игрок он вовремя завершил карьеру?

– По футбольным понятиям, человек должен в принципе выдать «на гора» 5 лет и все! Достаточно, чтобы запомнили. Потом каким бы ни был талант, он уходит на убыль, игрок теряет скорость, ориентиры на поле. Говорю как профессионал. Если за 5 лет смог «выстрелить», что-то выиграть, показать себя в команде, значит, выполнил свою миссию.

Э. ШКЛОВСКИЙ:

– На моих глазах, тогда мальчишки, прошла эпоха 1950–1960-х. Поэтому, кажется, Бубукин ушел не рано, а оптимально. Успел сыграть за «Локомотив», ЦСКА, сборную… Всегда отличался выносливостью, силой – эталон футболиста с точки зрения антропологии и физических возможностей.

Н. ЕРЕМИНА:

– Видели Бубукина на поле?

– А как же?! Мы, баскетболистки, ходили и на футбол, и на хоккей. У меня в памяти скорее остался Маслаченко-пижон (улыбается). До сих пор не забыла, как мы здорово вместе провели сборы в Подмосковье. Футболисты немного ухаживали за нами. В столовую мы ходили намыленные. Чтобы не так просто.

– Там разрешали проводить совместные вечеринки?

– Да, у нас были танцы. И Бубукин умел танцевать. Но мне не удалось с ним станцевать.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…По средам и пятницам в клубе машиностроительного завода играла радиола. В субботу выступал полузапрещенный тогда живой джаз. «Радиола» стоила 30 копеек (билетик на танцы), «джаз» – 50. Мать все время выкраивала деньги из семейного бюджета. А если не было, то занимала у соседей, потому что танцы считались культурным времяпровождением. И танцевал я подходяще. В танго у меня 5–6 переходов было. Вальс, фокстрот, падеграс (придуман в СССР в 1950-е), «девочка Надя» (популярная песня в исполнении А. Северного), вальс-«бостон», краковяк – все танцы освоил…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

– Нина Алексеевна! В общении заметили изюминки его характера?

– Очень доброжелательный и скромный. И еще – мы, спортсменки, все можем, все сами. Но в его присутствии я чувствовала себя женщиной, а это много значит. Футболистов считали особой кастой – иные спортсмены и близко не стояли.

– Каким Бубукин должен запомниться тем, кто его не видел на поле?

– Умный, смотрящийся – имею в виду и внешне, и то, что делал на поле, не выпендриваясь. То есть, выделялся, но играл ради команды, партнеров и зрителей.

Г. ЗОНИН:

– Какой след оставил в футболе Валентин Борисович?

– Неоднозначный. В клубах не выступал на высшем уровне, а в сборной отличался. Почему в чемпионатах страны особо не выделялся? Значит, в национальной команде его игра устраивала тренеров, а в «Локомотиве» и ЦСКА предъявляли иные требования. Все-таки слишком большим хохмачом был. А как футболист, конечно, не полностью раскрыл свой дар. Безусловно, не могу не отметить его блестящий удар.

В. БУРД:

– Бубукин вовремя попрощался с футболом?

– Думаю, сделал это своевременно.

– О чем вы чаще всего разговаривали?

– О футболе. Конкретно? О ЦСКА. Он все-таки оставался армейцем.

– Как Валентин Борисович оценивал уровень российского футбола?

– Негативно. А говорил так: «Вот мы выходили на поле, а трибуны заполнялись битком. Теперь они пустуют. Даже на матч ЦСКА– «Спартак» собираются лишь 10–15 тысяч человек. Пустили бы на свободные места школьников бесплатно! Так нет – денег жалко! Всё хотят извлечь выгоду».

Л. ИВАНОВА (КАЛИНИНА):

– Вы ближе узнали Бубукина после того, как он ушел из футбола?

– Да, тогда стала активнее общаться не только с Валей. Естественно, больше знала торпедовцев. Кроме них, у нас гостил Понедельник… У меня сложилась нестандартная жизнь по сравнению с женами других игроков того периода. Сама тренировалась – не могла встречаться с ними в свободном режиме. Например, как Зоя Бубукина. Я моталась не меньше, чем футболисты.

Б. ЧАПЛИН:

– Помните игру Валентина Борисовича?

– Конечно! Спустя десятилетия его очень сильный удар произвел впечатление даже во Вьетнаме. Во время товарищеского матча с участием сотрудников советского посольства наш коллега, стоявший в воротах, чуть руку не сломал, отбив мяч после «выстрела» Бубукина.

М. ПЛАХЕТКО:

– Что знали о нем до знакомства?

– Хороший футболист. Чем отличался? Работоспособностью, мощным ударом с обеих ног, а еще много бегал. В то время непросто было попасть в сборную. А он стал одним из ее лидеров.

Ю. АДЖЕМ:

– Наверняка, в силу возраста не видели игру Бубукина.

– Да, но смотрел матчи тех лет в записи. По ним прочувствовал, как он обращался с мячом, а воочию наблюдал, как Валентин Борисович в 43 года принимал решения, будучи тренером симферопольской «Таврии».

– Когда я разговаривал с Евтушенко, он – первый из моих собеседников – экспромтом сравнил Бубукина с яркими футболистами предыдущих поколений.

– Валентина Борисовича не надо ни с кем ставить рядом. Он – чемпион Европы–1960, здорово выступавший за сборную. Конечно, могу назвать таких же знаменитых футболистов, но равнять с кем-либо неправильно. Бубукин играл за счет сумасшедшей работоспособности, трудолюбия, сильнейшего удара с обеих ног…

– То, что перечислили – фирменный стиль?

– Да, его «фишки». Я ими интересовался, беседуя с теми, кто выходил на поле с Валентином Борисовичем. А будучи тренером, он давал нам интересные задания для выполнения упражнений. Ему нравились ребята, которые придумывали на поле. Может, потому что сам считался хитреньким футболистом…

– Бубукин-игрок рано поставил «точку» в карьере?

– Конечно! Думаю, со своими данными мог спокойно выступать до 35 лет. Ведь «тридцатник» – возраст, когда футболисты используют свои наработки. А он имел колоссальный опыт, который чувствовали его подопечные. Валентин Борисович участвовал в командных тренировках. Да, такого, как у нас, движения не показывал, но как исполнял передачи! На поле все замечали, что он находится в прекрасной форме. Я тогда поражался и думал: как «Таврии» повезло с наставником!

С. ГОНЧАРОВ:

– В памяти сохранился образ Бубукина-игрока?

– Только детские воспоминания, связанные с репортажами о матчах с его участием. А когда он работал тренером команды мастеров, я присутствовал на одном из занятий. Валентин Борисович, стоя за пределами штрафной, кричал: «Петя, подавай!» Пока летел мяч, Бубукин загодя предупреждал: «Бью в нижний правый угол! Бью в левую «девятку»!» И с лету неотразимо забивал туда, куда объявлял. И так подряд пять-шесть-семь раз!

Я, вратарь «Росича», ни разу не отразил его пенальти. Настолько бил хитро, мощно и красиво. Естественно, я – не профессионал, но иногда парировал. Например, после ударов Ярцева и Разинского.

– Бубукин рано попрощался с футболом?

– Да, мог продолжать играть. Но наступили времена, когда «просили» освободить место для молодых. А ведь когда он уходил, был абсолютно здоров!

О. ЛАПШИН:

– И я считаю, что Валя ушел рано. Да, нынешний футбол более скоростной, но в те годы с его хорошей техникой и видением поля он мог бы долго и успешно выступать.

А. МИРЗОЯН:

– В 1984/1985 годы я учился в ВШТ. Тогда в составе сборной ветеранов СССР мы выезжали в регионы. Часть команды – только закончившие играть мастера дополняли мощь именитых ветеранов. Даже тогда в арсенале Бубукина оставался хорошо поставленный удар. Мы, разумеется, больше двигались, а он и его сверстники, ездившие с нами (Нетто, Стрельцов…), выходили на поле минут на двадцать, а кто мог, и тайм отыгрывал. Борисыч выступал на месте правого «хавчика» (чтобы было меньше работы). И он с удовольствием делал длинные переводы с фланга на фланг.

Н. НАСЫРОВ:

– Для меня Бубукин – великий нападающий. Условно говоря, любой мальчишка, увлекающийся футболом, выстраивает свою плеяду выдающихся игроков. Например, Нетто, Симонян, Бобров, Федотов… Вот в каком ряду воспринимаю Бубукина.

– Он, в свою очередь, не рассказывал о своих кумирах?

– На матче за Суперкубок УЕФА–2005 в Монако присутствовал Эйсебио, сидевший на трибуне чуть выше нас с Валентином Борисовичем. Мне кажется, он остался приверженцем советской школы футбола, игроков, которые при нем добивались успехов. Словом, я не заметил у него преклонения перед западными «звездами».

С. ВОРОБЬЕВ:

– Ваши заочные сведения о Бубукине совпали с впечатлениями после реального общения?

– В силу возраста я, конечно, не видел его на поле. Однако, естественно, знал о Валентине Борисовиче, известном футболисте. Тем более, что, по словам своего отца, видевшего Бубукина с трибун, он выглядел очень мобильным и трудолюбивым игроком, обладал на редкость сильным и мощным ударом.

А. ШАРОНОВ:

– Как вы реагировали на имя Бубукина до того, как впервые увиделись?

– Знал о нем, как об одной из легенд советского футбола.

– Вы познакомились на поле во время тренировки «Росича»…

– Первое впечатление от фрагментарного знакомства без предыстории, без учета регалий? Конечно, Мастер. Сразу почувствовал, как он обращается с мячом, движется – голова вниз опущена или видит поле, имеет вкус к длинным передачам, не передерживает мяч… Подобные манеры вызывают уважение, дают представление о типе игрока, его командности. Но не это в нем оказалось главным…

Я. ШАТХИН:

– Думаю, ошибка Бубукина – переход в ЦСКА. Тогда ничего не выигрывавшие армейцы мало чем могли удивить. Поэтому туда забирали всех, кто им понадобился – Мамыкина из «Динамо», Амбарцумяна из «Спартака»…

А. СИТНОВ:

– Не рано ли Валентин Борисович повесил бутцы на гвоздь?

– На мой взгляд, не просто «рано»… Ведь у нас существовала футбольная империя. Не то, что теперь, когда в премьер-лиге 16 команд, а в почти каждой на поле выходит 7 легионеров. Получается, 64 доморощенных игроков. Из них формируют сборную России. По уровню она не дотягивает до класса «Б» в годы СССР. Тогда возник огромный прилив молодежи. С ней, как ни странно, многие не могли работать. Только Качалин имел достаточный авторитет. Поэтому ребят старались быстрее отводить в сторону. Существовала порочная практика: футболисту 28–30 лет – уже ветеран, уходи! Конечно, Бубукина досрочно списали из «обоймы». Он бы играл и играл.

В последние годы редко выходил на поле, но в середине 1990-х, выступая с нами в «Росиче», демонстрировал прежний прекрасный пас, удар, видение поля. Конечно, утратил былую скорость, но остался таким великолепным разводящим, что мы диву давались.

П. БОРОДИН:

– Видели большой футбол времен Бубукина?

– Поступив в Московский институт химического машиностроения, сразу пошел на футбол в Лужники. Так вот 21 сентября 1964-го встречались «Торпедо» и «Спартак». После того, как автозаводцы выиграли – 0:1, 50 тысяч болельщиков, стоя, аплодировали Иванову, Воронину, Шустикову, Кавазашвили… В те же годы Стрельцов, выйдя на свободу из колонии, играл за цеховую команду ЗИЛа и 1-ю мужскую «Торпедо». Поэтому мы приходили на заводской стадион, чтобы стать очевидцами великого футбола. А в «Лужники» попадали бесплатно: покупали директорше местного музея два мороженых (одно стоило 12 копеек, а самые дешевые билеты на трибуны – 80 копеек и 1 рубль 20 копеек), и она нас, 2–3 ребят, пропускала через двери объекта культуры на деревянные сиденья. Когда там было битком, мы, подкладывая газетки, сидели на бетонных ступеньках между трибунами. Никого не хочу обижать, но теперь смотрим не Футбол, а спектакль, где, случается, два миллиардера наблюдают за бегом с мячом 22 миллионеров.

Б. ДУХОН:

– Однажды я, набравшись смелости, подошел к Бубукину и сказал: «Всегда хотел выразить благодарность за то, что в 1961-м вы перешли в ЦСКА из «Локомотива», тем самым дав возможность Хусаинову «совершить посадку» в «Спартаке», хотя летел Гиля из Куйбышева явно в ЦСКА!» Бубукин удивился подобной постановке вопроса, но, кроме улыбки, ничего не ответил.

З. ПАНТЮХОВА:

– Валя – великий оптимист. Умел говорить о проблемах, не акцентируя на них внимание собеседника. Постольку мы чуть ли не всё друг другу рассказывали, да и события почти повторялись – муж у меня спортсмен. Например, когда Бубукин закончил играть, конечно, был очень огорчен, но высказывался спокойно. Его удивило, что всем, как правило, предлагали закончить выступления примерно в 30 лет, а он досадовал: «Не пью, не курю, соблюдаю режим, и предлагают уйти?» Возмущался и переходил на веселую тему.

– Может, вам хочется нечто важное подчеркнуть?

– Футбол я любила и чувствовала, потому что папа после войны водил меня по билету на «Динамо». В дни матчей туда невозможно было попасть. Например, «мой» Юра, живший у СЮПа, лазил на стадион через металлический забор.

А мы с Валей спустя годы вели один и тот же спор. В конце концов, так его и не разрешили: я считала Григория Федотова лучшим игроком советского футбола, а Валя не соглашался: «Некорректно так утверждать – в те годы наши не участвовали в международных встречах». Но однажды Никита Симонян заметил: «Федотов – футболист великий, а Бобров – хороший». Вале, предполагаю, не удалось видеть Григория Ивановича в деле. Наверняка, хотел попасть на матчи с его участием, но не мог.

А. ПЛУТНИК (из переписки с соавтором/ редактором/составителем):

– По-моему, и в «Локомотиве», и в ЦСКА Бубукин запомнился как конструктор командной игры, ее идеолог и практик, душа и мозг. В этом смысле он, кажется, стоит в одном ряду с такими отечественными мастерами разных лет, как Владимир Федотов, Федор Черенков, Юрий Гаврилов, а еще раньше – Сергей Сальников, но тот был более разнообразным и техничным. Бубукин отличался почти математической точностью действий. Он вел игру, чуждый суете и спешке. Умел сохранять хладнокровие, не торопиться, но играть быстро, не форсируя, но и не задерживая атаки, мастерски чередуя темп. (Теперь в нашей сборной очень не хватает такого тонко чувствующего игру и дирижирующего ею футболиста). Его игра была полна веры в себя, чувства собственного достоинства. Даже с трибуны ощущалось большое уважение к нему, как со стороны партнеров, так и соперников. Можно сказать: он любил и уважал игру, которой посвятил жизнь, а игра (ее приверженцы, да и ее поклонники) уважала и любила его…

СЫН ЗА ОТЦА ОТВЕЧАЕТ

А. БУБУКИН:

– В каком возрасте и при каких обстоятельствах поняли, что отец – именитый футболист?

– Я с 6 лет занимался футболом в ЦСКА. С тех пор знал, кто папа. Потом с мамой ездил на базу «Локомотива» в Баковке. То есть, его зрелую футбольную жизнь помню четко. В том числе, игроков, с ним выходивших на поле. Многие появлялись у нас дома… Я стал видеть в обычной жизни Яшина, Царева, других живых легенд нашего футбола, за которыми наблюдал с трибун стадионов, куда постоянно ходил. Будучи маленьким, считался талисманом «Локомотива». Поэтому во время матчей сидел на скамейке запасных.

– Какой отцовский чудо-прием остался в памяти?

– Помните бубукинский «паровозик»? Теперь его взяли на вооружение уличные жонглеры. Он ловил мяч на шею, пробегал несколько метров, нагибал спину назад, мяч откатывался вниз, после чего папа пяткой перебивал его вперед, делал ускорение и, наконец, бил или отдавал пас. Такой финт он однажды сделал в Китае и чуть сотрясение мозга не получил: нагнулся – и схлопотал ногой в лоб…

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Немногим игрокам выпадает счастье, чтобы их имя было присвоено футбольному движению. А Миша Месхи не жаден был до славы. Пойди, скопируй такой финт (или фокус) со стороны. И он меня, не обладавшего исключительной техникой, обучал своему грозному оружию.

– Ты не так делаешь. Не туда двигаешься. Надо идти к флангу от ворот соперника, захватывать мяч двумя ногами и «брыкающим» движением пятки, как из пращи, прокидывать через собственную голову вперед. И тогда встречаешься с мячом.

А ведь большинство держало в секрете свои козыри. В одном из товарищеских матчей в «Лужниках» стотысячный стадион взорвался, когда с интервалом в 15 минут «финт Месхи» продемонстрировали сначала автор, а затем и «работяга» Бубукин…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

– Александр! Отец рано ушел из большого футбола?

– В конце карьеры получил шикарное предложение с просьбой поиграть еще лет пять…

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Из Донецка прилетел хороший знакомый Г. И. Федотова – Н. Мамай, Герой Социалистического Труда, шахтер… «Локомотив» играл плохо, и он сманивал меня в Донецк: «Я тебя зачислю в свою шахту, будешь получать 5000. Туда тебя искать никто не полезет». А 8000 машина стоила. «И плюс футбольные. Только за «Шахтер» играй». Я сразу ответил: «Спасибо большое за предложение, никуда не хочу уезжать. Надо «Локомотиву» помочь встать на ноги. Еще пару-тройку лет поиграю, а там видно будет». Физически я никому не уступал…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

…А досрочно папа перестал играть из-за конфликта с Бесковым. Тот приложил все усилия, чтобы отец ушел из футбола. Он, конечно, тогда пережил страшнейшую депрессию…

– Из-за чего между ними случился клинч?

– Бесков не любил футболистов с ярко выраженным талантом, чтобы те раскрывались, вызывая восхищение публики. Всё и все должны были подчиняться тому, что и как сказал Константин Иванович.

Мало кто помнит фильм «Секундомер», вышедший на экраны в начале 1970-х. Олялин сыграл главную роль, но на нее изначально приглашали… отца. Об этом мне рассказал его друг Роман Наумович Веселер (1932–2012), известный кинооператор. Он говорил, что мама запретила отцу сниматься из-за любовных сцен.

ИЗ АРХИВА

«Режиссер Р. Эсадзе, сценарист Л. Зорин, оператор: В. Федосов, «Ленфильм», 1970, премьера 1 марта 1971. Актеры: Н. Олялин, Н. Антонова, Л. Алешникова, Валерия Бескова (Вера, навещала старого школьного учителя), В. Дудин, Л. Еремеев, О. Каравайчук, Г. Кураускас, Арк. Кацман, О. Гаспарова, Г. Полока, Э. Тышлер, М. Яншин (играл сам себя)… В эпизодах: Сергей Сальников – футболист, его заменяет в дебютном матче юниор Лавров (в титрах не указан)… Жанр: мелодрама, спортивный фильм. Знаменитый футболист Лавров решается оставить большой спорт. Последний матч герой проводит в незнакомом большом городе. Здесь он случайно встречает женщину, бывшую одноклассницу, в которую был влюблён, когда не был знаменит».

– ???

– Да, она очень ревнива… В начале киноленты за кадром некий наставник говорил, мол, можно быть хорошим футболистом, но не плохим тренером, как Бесков. Узнав об этом фрагменте, Валерия Александровна и Константин Иванович «постарались», чтобы эпизод вырезали.

Бесков, будучи в «Локомотиве», надавил, когда отец с командой занял 4-е место, чтобы тот закончил с футболом. Он и там его добивал. Не любил он отца, не любил…

– Как он вел себя как болельщик?

– Мы последний раз ездили вместе в 2005-м, когда ЦСКА выиграл Суперкубок УЕФА в Монако. Праздник, переполненный стадион, красотище. 1-й тайм он спокойно пережил, но когда на поле у кого-то получалось что-то вкусное – острый момент, кто-то чуть не забил/сделал шикарный пас, как мальчишка, выражал эмоции: «Эх-эх-хх…!» Они длились секунды. И к нему возвращалось предельное спокойствие.

– Кого из наставников, под чьим началом Валентин Борисович выступал, он уважал?

– И Качалина, и Аркадьева, и Морозова (Николая Петровича) считал своими «крестными».

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Коль речь зашла о тренерах, скажи, кого считаешь «самым-самым»?

– А по какому критерию? Если по числу побед сборной – Качалин! По наивысшему результату – Морозов! При нем бронзовые медали чемпионата мира взяли. Первый – интеллигент, доверял нам, побуждал к творчеству, в мелочах шел на уступки, но в принципиальных вопросах был тверд и последователен. Второй – хорошо разбирался в игроках, остроумен, дипломат.

Аркадьев считал физподготовку основой и сумасшедшие нагрузки давал. А сам эрудит и интеллигент, художественную академию окончил, прекрасно рисовал, водил нас по музеям и объяснял тонкости картин. В поездки брал с собой карандаши, краски, томик Блока. Уникальный тактик игры. Но у нас его не понимали, а в мире не знали. В результате новаторство с «чистильщиком» или «либеро» приписали Эррере, хотя Аркадьев лет за 10 до этого в «Локомотиве» на эту ключевую позицию в обороне ставил Моргунова. А взять расстановку игроков 4+2+4, которой удивили мир бразильцы на чемпионате мира–1958. Да ее Аркадьев еще в середине 40-х в ЦДКА практиковал!

Универсальным игроком и тренером был Елисеев – интеллектуальная копия Аркадьева – художник, музыкант. До сих пор храню один из его натюрмортов. В игре на фортепьяно перещеголял Аркадьева. Тонкий стратег и тактик игры.

А хитрый Михей – Якушин, для которого в игроцком деле не существовало секретов! А простоватый и мудрый Маслов! Как-то собрались пивка попить после того, как в Осло обыграли Норвегию в 1961-м. Вдруг стук в дверь. Открываем – Маслов: «Куда это намылились?» – «Да вот, прогуляться решили, музыку послушать». А он: «Знаю вашу музыку». Достает поллитровку коньяка, шоколадку. На пятерых. Выпили. Он говорит: «Поняли? Пришел тренер, поздравил, выпил с вами. И если меня подведете…» – «Да вы что, Виктор Александрович», – снимает галстук Иванов, наш авторитет. Сели в подкидного играть. И что ни тренер – личность! Как их по ранжиру расставишь? А ведь были еще Севидов, Фальян, Пономарев, Ошенков…»

Газета «ЩИТ и МЕЧ», 2008/2009.

РЕЗЮМЕ от Б. А. АРКАДЬЕВА (1899–1986), заслуженного тренера СССР:

«О, Валентин № 10 совершенно не похож на Валентина № 8! Если правый Валентин – я имею в виду Иванова – изящен и легок, то левый немного сутуловат и на вид даже тяжел… При этом кажется, что вместо легких у него поставлены мехи емкостью в 7200 куб. см, позволяющие играть за двоих…

…Его игра в пас очень разнообразна: он «подстраивается» к партнеру, чтобы об него сыграть как об стенку и получить ответный пас на свободное место. Он и сам часто и охотно становится «стенкой» для партнера или безвозвратно отдает мяч длинным переводом туда, где атака развивается уже без него. Бубукин чужд игрового эгоцентризма и сеет мячи по всему полю коллективной игры…

…Игра Бубукина не подвержена большим качественным колебаниям, и он не ждет вдохновения, как у моря погоды. Раз настал срок соревнования и Валентин вышел на поле, он играет старательно, изо всех сил, в полную меру своего умения.

Ему бесконечно чужды капризы настроений, повергающие в бездействие и почти выводящие из строя некоторых футболистов. Но, тем не менее, Бубукин, как игрок творческий, игра которого требует определенной психологической настроенности, все же допускает иногда качественные спады, которые он старается компенсировать еще большим, чем обычно, физическим трудом. Но острый глаз зрителя сразу улавливает перемену, и тогда о Валентине говорят: «Ну, сегодня Бубукин возит тачку». Тем не менее, его игра, даже качественно ухудшенная, остается полезным вкладом в борьбу всего коллектива.

Валентин Бубукин отдает себе полный отчет в том, что полусредний нападающий должен и нападать, и обороняться и чем полнее будет его участие в наступательных и оборонительных действиях своей команды, тем интенсивнее окажется ее игра в целом. Бубукин отлично понимает, что способность полусредних нападающих и полузащитников непрерывно и глубоко маневрировать вдоль поля, увеличивая группы атакующих и защищающихся игроков, как бы умножает общее число игроков команды. Эта способность Валентина «удваиваться», так поразившая зарубежных комментаторов, нас не удивляет, ибо мы знаем его неистовое трудолюбие в тренировке, физкультурность его режима личной жизни, его товарищество и преданность своему коллективу, спортивной борьбе.

Однако в игре Бубукина имеется и немало недостатков. Например, умея хорошо пользоваться силой и «массой» в борьбе за мяч на земле, Валентин недостаточно энергично и смело, не используя в полной мере рост и сильный прыжок, борется с противниками за прием «верховых» мячей. Иногда, стараясь поддержать почетную репутацию тактического «затейника» в команде, Валентин начинает излишне «мудрствовать» и в итоге передерживает у себя мячи…

И, тем не менее, заслуженный мастер спорта Бубукин являет собой образец советского спортсмена, с упоением и самозабвенным трудолюбием отдающегося любимому занятию. В этом смысле он хороший пример молодым игрокам.

Не сразу, как некоторым другим футболистам, далась Валентину игра. Свой талант он непрестанно и настойчиво развивал. И есть все основания полагать, что Бубукин еще многие годы будет в рядах сильнейших форвардов страны».

Еженедельник «Футбол»», № 24 от 06.11.1960.

Сюжет восьмой

«В «Локо» осталась моя душа»

В качестве эпиграфа фрагмент из «Вечнозеленого поля жизни»:

«…Ответственность за принятие решения – страшная штука. Может, если б хоть чуть-чуть поработал 2-м или возглавлял команду рангом пониже, было бы легче. А как заставлять ребят, с которыми еще вчера был по одну сторону баррикады! Как наладить дистанцию, чтобы у бывших партнеров не возникало вопросов по поводу целесообразности того или иного задания…»

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

Впервые сблизи наблюдал за работой профессиональных футбольных тренеров, в свое время успешно выходивших на поле (Б. Фогтс, А. Бышовец…), когда участвовал в подготовке и проведении международных юношеских турниров памяти вице-президента ФИФА В. Гранаткина в Ленинграде (1985–1989). Однако моя личная параллель тут не корректна: Валентин Борисович внезапно начал новую и необычную для себя карьеру в «Локомотиве», за который еще недавно выступал в высшей лиге первенства СССР. Подобный поворот судьбы происходит, утверждают знатоки, примерно у одного из тысячи игроков. С какими проблемами они сталкиваются в первую очередь? Дефицит знаний (профессиональных), опыта, который Бубукину не дали нажить, и психологии.

Возглавив «железнодорожников», он в те годы, если и учился в Высшей школе тренеров, то уж точно диплом ВШТ не получил (процесс длился рекордные 10 лет!). То есть, пользовался написанными на коленках конспектами, которые появились во время занятий в институте физкультуры и после общения с его наставниками – Аркадьевым и Елисеевым (в клубе), а также Качалиным (в сборной). Но самым трудным, по-моему, оказалось другое: пришлось на ходу и резко менять отношение к близким Валентину Борисовичу людям, окружавшим его в тренерском штабе и команде. До сих пор я не знаю/не понимаю, удалось ли ему убедить себя в том, что он, получив право руководить ими, перерос их настолько, что в зависимости от своих решений мог вносить коррективы в их судьбы. Как футбольные, так и жизненные.

В. АРТЕМЬЕВ:

– Назначение Бубукин главным тренером родного для вас обоих «Локомотива» стало неожиданностью?

– Нет. Его дебют, на мой взгляд – закономерность. Потому что Валя уже обладал всем, чем можно передать подопечным игрокам, чему-то их научить.

В. ПОНЕДЕЛЬНИК:

– Он изначально настроился на то, чтобы остаться в футболе в новом качестве. В наших беседах он, закончив институт физкультуры в Малаховке (как и многие футболисты), часто спрашивал меня, а на деле, себя: «Ну, куда идти? Конечно, буду стремиться стать тренером». Поэтому считаю: когда он завершил карьеру игрока, его время наставника не наступило. Поэтому и не попал в «колею» главных тренеров ведущих клубов.

ИЗ АРХИВА

«…Провалился, судя по занятому месту (15-е из 17 команд-участниц чемпионата СССР), «Локомотив». Не тренер тому виною, а нетерпение железнодорожного начальства. Бесков, принявший команду от своего учителя в футболе Б. А. Аркадьева, начинал когда-то в «Торпедо». Призвал талантливых молодых – и намеревался сделать из них команду за 2–3 сезона…

«Локомотив» проигрывал игру за игрой, но публике, обычно равнодушной к железнодорожному клубу, команда все больше нравилась. Самые талантливые новобранцы – В. Козлов и М. Гершкович – обещали в центре атаки очень скоро стать в ряд лучших форвардов страны. Как и тогда в «Торпедо», старики-посредственности подняли бунт – и уже в июле добились смещения тренера. Старшим тренером «Локомотива» стал В. Бубукин – и с ним команда закончила турнир на 17-м месте…»

А. Нилин. «Стрельцов. Человек без локтей», «Молодая гвардия», М., 2002.

Из интервью М. Гершковича:

«…Когда Бесков принял «Локомотив», то сказал мне и Володе Козлову: «Приходите, будем делать новую молодую команду». И мы тут же согласились.

– Однако с задачей он не справился.

– Не по своей вине. Для создания боеспособной команды нужны годы. А Бесков за несколько месяцев сделал немало: ввел молодых футболистов, создал жесткую конкуренцию, которую великовозрастные футболисты не выдержали. Они-то и стали, как сейчас принято говорить, «сплавлять» тренера. И «сплавили». Руководители клуба, ссылаясь на низкие технические показатели, сняли Бескова с работы в тот момент, когда стала вырисовываться игра. Принявший команду Валентин Бубукин поначалу ничего менять не стал, и на накопленном Бесков капитале мы стали набирать очки, обыграли «Спартак» и ЦСКА. В знак протеста против дикой несправедливости к Бескову, мы с Козловым после окончания сезона покинули «Локомотив»…

Еженедельник «Футбол», № 14, 1998.

А. ДАНИЛОВ:

– Почему мне приглянулся Бубукин? Думаю, в 1960-е он еще мог выступать в высшей лиге, но «железнодорожникам» не удавалось войти в лидеры советского футбола. Встал вопрос о том, как добиться качественных изменений в игре команды. И в авральной ситуации Валентину предложили возглавить «Локомотив». Так он оказался первым в СССР игроком, который, закончив карьеру, сразу стал старшим тренером. И поначалу клуб успешно выступал. Кстати, 2-м (по счету) наставником таким же образом назначили в «Торпедо» Валю Иванова.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Мы с Ивановым в то время были, по существу, единственными известными футболистами, которые стали руководить командами сразу по завершении игровой карьеры…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

ОТ АВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

Вынужден исправить одну и ту же фактическую ошибку, допущенную Валентином Борисовичем и моим собеседником. Чтобы не отсылать читателей к сюжету № 1 («Авторский коллектив»), напомню, Бубукин трудился главным тренером ФК «Локомотив» в 1966–1968-м, у В. К. Иванова с августа 1967–1970-го состоялся первый из его пяти «подходов» в московском «Торпедо», тогда как Н. П. Симонян взялся готовить столичный «Спартак» в 1960–1965-м. На мой взгляд, тут главное не хронология, а результаты работы еще вчерашних игроков сборной СССР.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Бесков в «Локомотиве» долго не задержался, всего полгода. Не знаю, что там случилось, но уверен: во всем виноват его характер…

…В июле 1966-го вызывает меня Бещев и заявляет:

– Валентин, Константин Иванович уходит от нас, я посоветовался, и мы тебя назначаем старшим тренером. Поскольку опыта у тебя нет, договорились, чтобы в течение месяца тебя консультировал Гавриил Дмитриевич Качалин.

Я к Качалину. Он мне:

– Готовься, завтра у тебя первая тренировка, покажешь конспект.

Все так неожиданно получилось. Вроде и школу тренеров прошел, и вообще я еще игроком старался анализировать действия тренеров. Думал, как бы поступил на их месте. Даже, каюсь, мысленно обвинял Аркадьева в непонимании состояния футболистов. Бывало, каждая клеточка тела стремится к отдыху, снятию напряжения, а он нас «расслабляет» рваным кроссом. Не то, чтобы хотелось меньше тренироваться, просто человек не робот. И никто лучше самого игрока не чувствует момента, когда необходима пауза. К сожалению, в командных видах учесть индивидуальные пожелания невозможно. Тем не менее, я был уверен: став тренером, что-что, а уж степень необходимой нагрузки буду определять тоньше, чем мои учителя. Этакий «слуга царю, отец солдатам».

В этой связи с большим удовольствием и даже смехом вспоминаю бессонную ночь перед 1-й тренировкой. Это был 2-й день после игры, день после восстановительных мероприятий, бани, массажа, отдыха. В такой день в принципе не следует давать большие нагрузки, а надо провести легкую тренировку, так сказать, втянуться. Я так и составил конспект: интересная, веселая разминка и «двусторонка» без заданий. Но тут меня взяли сомнения. Аркадьев и Качалин не всегда так поступали. А если и предлагали поиграть в удовольствие, то, учитывая их огромный авторитет, нами это воспринималось, как глубоко продуманный шаг, своеобразный подарок. Вот, думаю, начну с легкой тренировки, и ребята скажут: «Борисыч, свой мужик, с ним так легко». Потом не смогу заставить их серьезно работать.

Первый конспект я разорвал и начал думать. Как пел Высоцкий: «Что делать, Сева?! Наугад, как ночью по тайге»… В голове была каша. Все интересные упражнения, тактические выдумки, которые я готовил раньше и, как думал, легко применю на практике, казались наивными сказками. На повестке дня стоял простой, но неразрешимый вопрос: «нагрузить – не нагрузить». К утру я забраковал 4 плана занятий. В итоге в Баковке Качалин увидел следующий вариант: интересная разминка – по боку. После бега с нагрузками, персональная игра 8 × 8 поперек поля.

Гавриил Дмитриевич посмотрел и с сомнением сказал:

– Валентин, не много ли нагрузки для начала? Впрочем, если так считаешь, давай…

…Недели через две Качалин доложил Бещеву, что в его дальнейших услугах нет необходимости, и передал мне управление. Единственное напутствие – надо быть строже. Но здесь я с ним не согласен. На всю жизнь запомнил его любимый афоризм: «Кричащего плохо слышно»…

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

В. ЕМЫШЕВ:

– Вы раньше Бубукина и закончили играть, и перешли на тренерскую стезю. Почему так?

– Прежде всего, я постарше, да и мне было тяжело плюс семья (жена, двое детей), которая настоятельно просила завязать с футболом – заняться домом. Я послушался, но меня оставили в группе подготовки мастеров (то, что теперь называют «молодежкой», а раньше – дублем). Затем окончил ВШТ. Позже мы с Борисычем вновь стали вместе трудиться – он принял «Локомотив», начальником клуба стал Евгений Иванович Горянский, а меня они сделали 2-м тренером.

– Правильно ли поступил Валентин Борисович, резко сменив профессию?

– В принципе – да. В моем представлении он уже тогда был очень грамотным, работящим и вдумчивым парнем, хотя про него говорили: «Ему только анекдоты рассказывать!»

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Ознакомившись с конспектами Бескова, я понял: ломать чего-либо бесполезно, да и глупо. Константин Иванович прекрасно вел учебно-тренировочный процесс, тонко разбирался в возможностях игроков. Единственное, что я мог сделать и сделал с большим удовольствием, это добавить команде психологической уверенности. Бесков, видимо, еще не окончательно определился с контурами будущей команды, и в составе происходил ералаш. В каждой игре по 4–5 новых фамилий, никому, по существу, не доверял. Опытные игроки относятся к таким вещам, если не с пониманием, то спокойно. А вот для молодежи самоутверждение очень важно… Поэтому я, во-первых, выделил основных игроков, а во-вторых, отправил из Баковки дубль. Попасть в основу можно было только по рекомендации Голодца, который занимался с ними в Москве и на каждую игру присылал мне 3–4 лучших.

Сезон мы закончили третьими с конца. Возник вопрос, что делать дальше…

…На какой идее сплотить команду? Допустим, можно самому набрать честолюбивую молодежь и года через два, при удачном стечении обстоятельств, заиграть в свой футбол. Но это стопроцентный заход в 1-ю лигу. От Аркадьева такие вещи еще могли потерпеть, меня бы сразу отправили инструктором по спорту на станцию «Москва Товарная». Приличных игроков призвать невозможно, мы не ЦСКА. Длинным рублем тоже не поманишь, на Украине даже на середняков в то время молились обкомы и чуть ли не официально платили им царскую зарплату. В московских клубах тоже условия были лучше, да и текущие задачи не в пример выше. Одним словом, «интенсификация» и «расширение зоны действия отдельных футболистов и целых линий» – что-то из разряда «есть ли жизнь на Марсе». Единственный вариант в такой ситуации – сыграть на самолюбии отставленных футболистов…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

ИЗ АРХИВА

Из интервью В. Короткова (нападающий «Локомотива» в 1966–1969):

«…После Бескова клуб возглавил Бубукин, чемпион Европы.

– У него был раскрепощенный стиль, много игровых упражнений на тренировках плюс любил беседовать с футболистами. Он же недалеко от нас по возрасту ушел – лет на десять максимум, поэтому дышалось нам легче, чем с Бесковым. Комок в горле не стоял уже…»

«Наше «Локо» (сайт болельщиков «Локомотива»), 13.05.2014.

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА

«…Работая старшим тренером «Локомотива», я пригласил на должность начальника команды Горянского. Умница, начитанный, с красным дипломом окончил ВШТ. И человек практичный. Он меня убедил в том, что самолюбие футболистов очень хорошо подкрепить деньгами. И мы выбили дополнительно 11 доплат. Начальник МЖД Карпов оформил основной состав проводниками на рейсы Москва – Красноярск, Москва – Новосибирск. Доплата по 80 рублей. О себе мы молчали, но начальство решило исправить промашку. И нас с Женей оформили охранниками на спецпоезда с оплатой по 60 рублей. Потом очнулись, что меньше, чем у футболистов, и повысили в звании – охранники с собакой. За собак доплачивали по 10 рублей, но за собаку вычитали хитрый налог, и получалось по 59. Говорю Горянскому: «Попроси, чтобы убрали собак. Скажи, по ночам воют, сторожить мешают…»

Газета «Московский комсомолец», 06.08.1999.

28-й чемпионат СССР, 1966 г. 1-я группа А

29-й чемпионат СССР, 1967 г. 1-я группа А

С. ШМИТЬКО (из переписки с соавтором/ редактором/составителем):

– Валентин Борисович имел чудесный, незлобивый характер, а став тренером, любил своих футболистов, остался доступным и простым, самоироничным, открытым. Без эполет и аксельбантов выстраивал отношения с футбольным миром.

ИЗ АРХИВА

«…В первой половине 1970-х «Кайрат» (Алма-Ата) навел шороху в советском футболе. Одним из лидеров в средней линии там выступал В. Маркин.

– Где вы провели 1967 год?

– …В конце сезона москвич Петр Григорьевич Зенкин, тренировавший одно время «Кайрат», порекомендовал меня возглавлявшему «Локомотив» Валентину Борисовичу Бубукину. Так я встретил 1968-й в Москве…

– Вы оказались, наверное, одним из первых казахстанских футболистов, перешедших в московский клуб. Как столичная команда показалась изнутри?

– Там была очень высокая конкуренция за место в составе. Хотя соблазнов в Москве хватало. Да и некоторые одноклубники пытались провоцировать, приглашая то пива попить, то на танцы сходить.

– Не пытались построить в Москве футбольную карьеру?

– В конце 1968-го у меня была возможность перейти в московское «Динамо». После матча с «бело-голубыми» ко мне подошел невзрачного вида человек, отвел в сторону и сказал, что меня хотел бы видеть старший тренер Константин Иванович Бесков. На следующий день за мной заехала зеленая «Победа» и отвезла на Маяковку, где жил Бесков. После разговора с К. И. я попросил недельку на раздумья, а когда пришло время дать ответ, отказал. Посчитал, что не мог подвести Бубукина, который так много сделал для меня. Я не знал, что к тому времени судьба Валентина Борисовича в «Локомотиве» уже была решена.

Газета «Караван» (Казахстан), 21.12.2007.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Из интервью В. Бубукина:

«…Когда принимал команду, руководство пообещало мне на каждом железнодорожном вокзале памятник поставить, если «Локо» войдет в «десятку» ведущих клубов (смеется). 1-й круг мы завершили на 3-м месте, но в итоге стали лишь 8-ми (на самом деле, 10-ми). А на следующий год старшим тренером «Локомотива» меня уже не оставили – предложили работать 2-м. В итоге в «Локо» осталась моя душа…»

Из «Локомотива» – приложения к футбольному спецвыпуску газеты «Гудок», 14.10.2006.

В. ЕМЫШЕВ:

– Почему Бубукину не удалось полноценно доработать в родном клубе?

– Его очень уважал министр Бещев. По завершении сезона–1968 нас ожидала поездка в Болгарию. Бещев договорился с местным коллегой, чтобы «Локомотив» достойно приняли. Мы там провели 2–3 товарищеские встречи. Особых целей никто не ставил: съездить, поиграть, отдохнуть.

В те же дни у нас, двух тезок, возник разговор: «Что делать, Валюша? Кто станет начальником вместо Горянского? (перешел в сборную СССР)» – «Не знаю». А руководителем делегации оказался человек из МЖД, постоянно приглашавший меня погулять у моря. Из его разговоров я понял, что подыскивается новый главный тренер. О чем, разумеется, сообщил Бубукину: «Значит, нас все же уберут». А он рассмеялся: «Да пускай! Я не держусь за это место, хотя думаю, Бещев и меня, и тебя поддержит».

Когда вернулись в Москву, услышали разговоры: «Марьенко будет старшим тренером». Вдруг Бубукин позвонил: «Знаешь, он согласился». – «И что мне делать?» – «Не знаю». – «А сам, чем думаешь заняться? Мы ведь пришли вдвоем». – «Есть предложение из «Таврии». Тем более, с Марьенко работать не буду».

Вскоре меня госпитализировали в ЦИТО на вытяжку шейных позвонков. Когда Бубукин навестил, он сообщил: «Я рассчитался в «Локомотиве. Собираюсь уехать в Симферополь, чтобы принять «Таврию». – «Тогда и я с Марьенко не останусь». Однако Виктор приехал ко мне в палату: «Ты с Бубукиным в хороших отношениях – поговори с ним. Я вас оставляю, уже начальству сказал, что готов трудиться с вами». Наш разговор пересказал по телефону Вале. Он отреагировал так: «Я у него в подчинении 2-м тренером не стану работать!» – «Ну, это твое личное дело». Он уехал в Крым, а я остался с Марьенко. Год поработал, потом приняли положение о том, что начальник команды и старший тренер могут быть одним лицом…

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

См. турнирную таблицу: Бубукин поднял команду с 17-го на 10-е место. Однако министр Бещев, фанатично любивший футбол, посчитал, что его команда должна быть в «тройке» сильнейших, и отказался от услуг главного тренера. Так Валентин Борисович «освободился» от обязательств перед родным клубом.

30-й чемпионат СССР, 1968 г. 1-я группа А

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…«Локомотив» на следующий сезон вылетел в 1-й эшелон. Думаю, Марьенко ни при чем. Виктор Семенович вполне квалифицированный тренер. Просто таково было положение дел в команде. Другой вопрос, зачем было говорить красивые слова о «тройке» призеров.

А я оказался в ФШМ, меня туда позвал Олег Лапшин.

– Валентин, поработай, у нас хороший трамплин. Смотри, Маслов, Бесков – все здесь разгонялись.

ФШМ – уникальная школа. Она принадлежала Москве, и, соответственно, условия были шикарные. Хорошая база в «Лужниках», много прекрасных полей, два зимних зала для тренировок. На сборах ребят одевали, обували. Прекрасный тренерский состав. Поэтому оттуда вышло много выдающихся футболистов. Дали мне группу, в которую входил Толя Кожемякин. Очень редкий футболист. Не случись с ним беда, ему не было бы равных…»

В. Бубукин. Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», 2003.

В. ИВАКИН:

– Валя перешел в ФШМ, где мы вместе работали. Он опекал очень приличную команду во главе с талантливым Кожемякиным, которого совсем юным пригласили в сборную страны. На моем попечении оказались детишки 1957–1958 годов. Мы и на сборы вместе выезжали, и тренировались по соседству. На моих глазах у Бубукина появились хорошие воспитанники, с которыми он щедро делился знаниями и богатейшим опытом.

О. ЛАПШИН:

– После отставки в «Локомотиве» Борисыч работал в ФШМ. И я там трудился, но долго, а он – очень коротко – май-июнь 1969-го. Тем не менее, внес весомый вклад в подготовку юных талантов… Чтобы уточнить, достану с полки мою книгу «ФШМ – кузница мастеров», вышедшую в свет в 2004-м к 50-летию школы. Я написал о каждом наставнике, том числе, о Бубукине. Ему посвятил отдельный раздел.

– Его решение стать тренером вы поддержали?

– Да. Но сначала он оказался в школе «Локомотива», а потом перешел к нам. Ему доверили хороших игроков 1953 года рождения, и он вывел их на высший уровень: Кожемякин сразу попал в «Динамо», Андреев – в «Спартак»… У нас тренировались ребята и чуть постарше. Среди них – Баженов… Бубукин и им уделял большое внимание.

Он, скорее всего, имел дар преподавателя, то есть, не только наставника, но и тренера. Вроде бы знаешь, как исполнить тот или иной прием, а Валентин демонстрировал нюансы, определяющие ключевые моменты… А еще Бубукин высокотехнично показывал финты, доведя их до совершенства. В частности, трюк, который позже стали называть «финтом Зидана».

– Какие еще эпизоды совместной работы теперь вспоминаете?

– В тот год я опекал ребят 1955 года рождения. Заметив их на поле, Валентин спрашивал меня: «Ты чего-то новое показываешь! Давай-ка расскажи об этом». – «Борисыч, кончай «травить»! Мы разучиваем технические элементы – у твоих это пройденный этап». – «Да, ладно! Нет, мы не проходили». Подобные «дискуссии» возникали постоянно. Особенно на тренерских советах с участием такого известного теоретика, как Борис Яковлевич Цирик. К нему присоединялись опытные наставники Валентин Гаврилович Ивакин, Иван Иванович Мозер, Владимир Михайлович Мещеряков… Мы бурно обсуждали нюансы не только игр, но и каждого способного футболиста. Потому что хорошо знали учеников школы всех возрастов.

А еще во время моих занятий Борисыч спрашивал: «Ответь, пожалуйста: все, что говоришь ребятам, они исполняют на поле?» – «Да, все выполняют». – «Молодцы! Пусть слушают только тебя». Тут же, пользуясь случаем, я просил Бубукина что-то юнцам показать. И он, никогда не отказывая, демонстрировал упражнения. И для меня, и для детей это была великолепная школа, высший класс обучения. Тогда как другие коллеги наблюдали за нами, чтобы потом переманить наиболее талантливых в родные клубы.

Мы, коллектив единомышленников, дружили, но могли друг друга и поругать, и подсказать. Например, Цирик считал, что надо учить всему «на одной ноге», а я говорил – «двумя» и показывал на Бубукина, который все приемы подопечным показывал на обеих ногах. Причем, «врезал» левой так, что окружающим страшно становилось, потом хихикал да новый анекдот рассказывал.

Иногда наши славные наставники во главе с Ивакиным и Бубукиным, входившие в сборную Москвы среди ветеранов, уезжали на халтуру. А я, молодой, оставался за них. В отсутствие Борисыча его подопечные – Кожемякин, Андреев и остальные слушались беспрекословно. Даже теперь, когда встречаемся, они уважительно говорят о Бубукине: «наш тренер».

– Почему Валентин Борисович из ФШМ перешел в «Буревестник»?

– Там собрали лучших игроков из разных команд, и Борисыч их тренировал.

СЫН ЗА ОТЦА ОТВЕЧАЕТ

А. БУБУКИН:

– Что касается начала тренерской стези папы… «Локомотив» вроде на старте показал прогресс – пришел молодой тренер, выпускник ВШТ и потом бац – обрез со стороны Бещева…

Сюжет девятый

Спасатель-интернационалист

Вместо эпиграфа цитата

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Из интервью В. Бубукина:

«…В свое время Бесков поехал в Луганск, и ничего у него там не получилось. Приехал, говорит, деревенской команде нужен деревенский тренер…»

Сайт газеты «Комсомольская правда», 06.12.2005.

(Москва-Симферополь-Львов-Москва-Ханой)

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

Волею жизненных обстоятельств и паспортных данных в школьные годы я следил за игрой тбилисского «Динамо» и ереванского «Арарата». Их тренировали приезжие наставники, которых местные власти и болельщики воспринимали в качестве спасателей. В 1960–1970-е моих земляков готовили для выступлений в чемпионатах СССР (после ухода Гогоберидзе в 1962-м и появления Ахалкаци в 1976-м), сменяя друг друга, приглашенные в грузинскую столицу Якушин, Качалин, Вячеслав Соловьев… В те же годы в Ереван (после отставок Гайка Андреасяна и Кегеяна и возвращения в новом качестве Маркарова и Аркадия Андреасяна) призвали Смыслова, Акимова, Абрамова, Жаркова, Фальяна, Пономарева, Гуляева, Симоняна, Маслова, Захарова, Бецу.

Ради сравнения и объективности, например, ташкентский «Пахтакор» в ту же пору опекали Келлер, Якушин, Качалин, Аркадьев, Елисеев, Абрамов, Софронов, тот же Соловьев… Между прочим, когда среднеазиатская команда в 1971-м вылетела из «вышки» в Москве руководитель местного Спорткомитета уговаривал Симоняна поработать в Узбекистане. Ответил Никита Павлович так: «С удовольствием приеду, но меня не простят армяне». И уехал в Ереван, где помог «Арарату» завоевать «золотой» дубль.

Заметьте, в столицы перечисленных трех союзных республик (в высшей лиги выступали команды почти всех остальных ССР), словно в гастрольный чес, наезжали чуть ли не одни и те же специалисты. Правда, наставник наставнику, даже высококлассному, рознь.

В первый год работы Симоняна в армянской столице рядом с командой чуть ли не ежедневно находился его друг (и мой дальний родственник) кинорежиссер Эдмонд Кеосаян, создатель «Неуловимых мстителей». В качестве талисмана он сидел на тренерской скамье. Ради футбола мог остановить съемку и примчаться из горного Гориса на стадион «Раздан» (240 км!). Кеосаян, человек невероятно эмоциональный, во время матчей еле сдерживался. Однажды ереванцы вели 3: 0. По флангу, набрав скорость, прорвался нападающий Казарян. Вдруг, к всеобщему изумлению, Кеосаян… сорвался со скамейки и понесся вдоль бровки, не отставая от Николая и громко подбадривая его. Эпизод завершился, Эдмонд опомнился, увидев толпы болельщиков на трибунах. Побрел назад на скамейку, а там все от души хохотали. Я, как и, оказалось, Симонян, думал: кому, если не Кеосаяну, снять фильм о Футболе? Но не снял. Тигран, сын Кеосаяна, признался Никите Павловичу, что отец боялся ошибиться, соврать, выпустив на экраны серенькую картину…

Действительно, как рассказать кинозрителям-болельщикам, например, о Якушине, которого часто приглашали в Ташкент и где с ним случались знатные ЧП. Когда Михей прилетел из Москвы в столицу Узбекистана, его разместили в гостинице «Ташкент». На следующий день, согласно заведенной традиции, намечался прием у первого секретаря ЦК Компартии Узбекистана Шарафа Рашидова (принимал всех приезжих наставников «Пахтакора»). Куратор республиканского футбола, загодя приехав в отель, постучался в дверь номера – Михей не открывал. Пять дней (!) подряд местные чиновники не могли его вытащить на аудиенцию. В течение сезона так происходило несколько раз! Хотя когда Анна Федоровна, жена Якушина, приезжала из Москвы и оставалась с мужем, его «спортивный режим» соблюдался. А встреча с Рашидовым состоялась позже: до того руководителю республики говорили, что наставник «Пахтакора» хронически чем-то «болеет».

В те же годы, точнее, во второй половине 1970-х, Бубукин довольствовался работой в качестве 2-го тренера столичного армейского клуба. Затем футбольное Отечество, почему-то не захотев обратиться к своему пророку, отправило Валентина Борисовича в Ханой, столицу братского тогда Вьетнама, где чемпион Европы–1960 стал для местного ЦСКА спасателем-интернационалистом. Но давайте по порядку…

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Летом 1970-го пригласили в дорпрофсож и сказали: есть место. Звонили из Симферополя. «Таврия» тогда принадлежала железнодорожному ведомству. Команда играла по 2-му эшелону и искала тренера для решения «высоких» задач. Кузнецов объяснил, что город хороший, стадион потрясающий, зарплатой не обидят. Говорю:

– Пал Иваныч, я всегда рвался работать тренером. Можно попробовать.

Приехал начальник команды Заяев на переговоры. Известнейший на Украине человек, много где работал, футболом не занимался, но как доплату достать, деньги выбить знал превосходно. «Валентин Борисыч, говорит, поедемте, о вас все знают, игроки вас любят. Море – ехать 1,5 часа в любую сторону, семью с собой берите, купаться будете. Первый секретарь обкома Кириченко у нас большой человек – Брежнева каждый год на отдыхе в Ялте встречает»…

В общем, нарисовал рай. Я посоветовался с Зоей, она говорит:

– Если такие условия, ты рвешься, тебе надо расти, конечно, поезжай. А мы пока не решаемся. Дети во французскую школу ходят, на лето будем приезжать.

Условия и впрямь оказались райскими. Поселили в центральной гостинице «Симферополь» в 2-местном номере «люкс». Питался в ресторане. Зарплату положили 200 рублей (плюс 200 доплата)… 2-м тренером у меня был Владимир Николаевич Пайс. А до этого он работал директором винного магазина «Солнце в бокале»…

…Словом, работай – не хочу. «Таврия» занимала тогда, кажется, 10-е место. Поехали на сборы в Севастополь. Здесь я увидел уйму недостатков, много шелухи в команде, нарушены принципы ведения игры. Каждый хотел показать себя, на что он способен. Пришлось сделать индивидуальный план на каждого. План-то планом, а на следующий сезон я серьезно усилил состав. Используя, так сказать, служебное положение – председатель спорткомитета Украины был хорошим другом Заяева и приезжал отдыхать в Симферополь. И в неформальной обстановке предложил мне провести несколько игр в качестве тренера сборной Украины по 2-йлиге. 1-я-то целиком «простреливалась», а до 2-й селекционерам надо добираться. Я собрал со всей зоны лучших ребят… Присутствовало высокое начальство… Посмотрели, взяли на карандаш и разъехались. Я же, пока они там «чесались», человек пять-шесть переманил к себе…»

В. Бубукин, «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Г. НЕМИРОВСКИЙ:

– В распоряжении нового наставника оказались 11 футболистов, игравших в предыдущем чемпионате: Востров, Качкуров, Шведюк, Сугак, Седачев, Григорьев, Кванин, Климов, Черемисин, Прилепский, Быстров… Бубукин привез из Москвы защитников – 25-летнего Иногамова, игравшего у него в «Локомотиве», и 23-летнего Белоусова, закончившего учебу в московском инфизкульте, где он выступал на первенстве столицы. Кроме того, просмотрев несколько встреч крымских команд коллективов физкультуры, Бубукин вернул в «Таврию» защитников Будаева и Алексеева, пригласил 19-летних феодосийцев – вратаря Занина и полузащитника Авдеева…

К концу мая крымчан поджидал неожиданный удар. Бубукину, отлично подготовившему «Таврию» к розыгрышу Кубка СССР, удалось отпраздновать с командой победу в зоне и выйти в 1/16 финала, где жребий определил в соперники киевское «Динамо»! На протяжении 4 дней ребята дважды играли с многократным чемпионом страны. И в Симферополе, и в Киеве с огромным трудом в интересных, захватывающих поединках верх брали «бело-голубые» (оба раза – 2: 1).

После матча в столице Украины в раздевалку «Таврии» вошел помощник Председателя Верховного Совета УССР Щербицкого и передал поздравления Владимира Васильевича команде, которая, по его мнению, вполне готова пополнить список ведущих клубов республиканского футбола. Это, разумеется, у всех нас вызвало, как тогда говорили, «глубокое удовлетворение». А когда на следующее утро самолет из Киева приземлился в Симферополе, то команду ожидало неприятное сообщение; забившие голы в ворота киевлян Климов и Черемисин срочно переводятся в «Динамо»!

Когда ребята приехали туда, выяснилось: они там уже не нужны. Оказывается, вместе со Щербицким за матчем наблюдал 1-й секретарь Донецкого обкома Александр Дегтярев, который и попросил своего покровителя помочь заполучить талантливых форвардов в «Шахтер», куда Николай и Андрей отправились из Киева. Эта «комбинация» возмутила 1-го секретаря Крымского обкома Кириченко. Он позвонил коллеге в Донецк и задал один вопрос: «Зачем грабишь?» Спустя 5 дней в «Таврии» появились мастера спорта нападающий Орлов и полузащитник Грубчак, которых по распоряжению Дегтярева «Шахтер» прислал взамен Климова и Черемисина…

– Коллега, мы отвлеклись на кадровые проблемы Бубукина-тренера…

– А в чемпионате «Таврия» с 11-го тура вышла в лидеры и до конца 1-го круга возглавляла турнирную таблицу, демонстрируя размашистую, скоростную игру с переводом мяча с одного фланга на другой, реализуя стандартные положения, которые детально наигрывал Бубукин с ребятами, зная десятки хитрых и неожиданных ходов. Но особенно здорово крымчане смотрелись в атаке, где наставнику удалось создать супертрио. Позицию центрального нападающего занял Прилепский, «сидевший» на ногах центрального защитника соперников. На левом фланге господствовал Быстров, а чуть оттянувшись в глубину, им четко подыгрывал, не забывая атаковать с дальних позиций, Орлов. К концу чемпионата на счету Прилепского было 20 забитых мячей, Быстрова – 15, Орлова – 10. Не вызывала нареканий игра обороны…

С тех пор минуло много лет, но до сего дня не проходит горечь от неудачного турне по маршруту Кировоград-Житомир-Тернополь, где «Таврия» терпела поражения и уступила позицию лидера запорожскому «Металлургу». И хотя затем земляки в оставшихся 9 матчах набрали 15 очков из 18 возможных (!), отыграть 5-очковое отставание от футболистов с берегов Днепра они не сумели. И это притом, что дома симферопольцы не допустили ни одной осечки. Но и 2-е место в чемпионате УССР стало весомой заявкой на будущее. Впервые 13 игроков «Таврии» были увенчаны серебряными медалями чемпионата. Награды вручили Бубукину, Заяеву и Пайсу…

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА (В ИЗЛОЖЕНИИ Г. НЕМИРОВСКОГО)

«…Пайс окончил институт торговли и, когда дела в этой сфере для него складывались хорошо, с успехом руководил крупными гастрономами в Симферополе и Севастополе, а когда наступал «штиль» – подавался в футбол, который знал досконально. Правда, смешение профессий приводило к забавным ситуациям. Однажды, объясняя игроку, что пас нужно отдавать, как говорят игроки, в «недодачу», Пайс оговорился: «в недостачу», что привело в восторг Бубукина, который не преминул из этого создать очередной анекдот…»

Г. НЕМИРОВСКИЙ:

– Продолжим? Прав был Щербицкий! Став серебряными призерами первенства Украины во 2-й лиге, футболисты «Таврии» поставили перед собой задачу: в чемпионате-1971 завоевать путевку в 1-ю лигу. Но для этого им необходимо было опередить 25 клубов республики. Поэтому задолго до начала сезона команда приступила к кропотливой подготовке…

Отмобилизованная во всех линиях «Таврия» демонстрировала впечатляющий футбол, который многие специалисты нарекли романтичным! Ведь все в нем было подчинено атаке, забитым голам. Только в 1-м круге сыграв 25 матчей, симферопольцы одержали 13 побед и лишь в поединках, проведенных на полях Николаева, Кадиевки, Кривого Рога, Севастополя потерпели поражения с минимальным счетом. Лишь судостроители из Николаева опередили наших земляков на промежуточном финише. Их преимущество в 3 очка было настолько шатким, что никто не сомневался: вот-вот «Таврия» станет единоличным лидером и перед ней откроется путь к высшей ступени пьедестала почета. Но знаете, что такое не везет? Так и произошло с «Таврией» в начале 2-го круга.

Почти на каждой игре крымчан появлялись «разведчики» из элитных клубов. Словно предчувствуя, что на команду обрушатся неприятности, Бубукин и Заяев решили подстраховаться. И занялись усилением команды. Вернули из Одессы Климова, который, к сожалению, после жизни вне родного дома выглядел бледной тенью прежнего грозного бомбардира. Пригласили способных 18-летних полузащитников Здоренко из Севастополя и Аджема из Керчи, со временем ставшего одним из ярких игроков «Таврии»…

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…На тренировке ко мне подводят паренька, говорят, посмотрите, его рекомендовали. Здоровый, высокий, бьющий. Играли двусторонку, и я его выпустил в полузащиту. Через некоторое время кричу:

– Все. Заканчиваем тренировку.

Он голову опустил, подходит и спрашивает:

– Не подхожу?

– Почему? Наоборот. Беги скорей оформляйся, а то Заяев через 15 минут уедет в обком.

Паренька звали Юра Аджем, и он потом выступал за сборную СССР…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Г. НЕМИРОВСКИЙ:

– …И вот «гром» грянул. В один день команду покинули двое из трех москвичей. Не успел клуб пережить потерю правого защитника и центрального полузащитника, как тяжелейшие травмы навсегда вывели из рядов клуба Будаева, Качкурова и надолго Сугака… За полтора месяца оборона развалилась. А когда в начале октября «лазарет» пополнил дирижер атак Орлов, с повестки дня сняли переход в 1-ю лигу…

ПОД ТЕКСТ

«…После обследования З. С. Миронова (тогдашний руководитель Центрального института травматологии и ортопедии) отправила меня в Цхалтубо, чтобы закончить курс лечения. В футбол я уже не играл год, боли продолжались, хотя утихомирились… Через пару дней в городе (Симферополе) я встретил неожиданно Бубукина. Он принял меня очень приветливо и тут же пригласил в «Таврию» – молодой еще, побегаешь, заиграешь, приходи завтра на тренировку. Я пришел и провел полную тренировку с командой мастеров. Все прошло великолепно. Все на месте. И даже дыхалка. Но домой я шел часа полтора – так все разболелось. Я пришел, лег на тахту, пролежал сутки, не вставая, глядя сквозь потолок на небо, и решил больше никогда не пытаться играть в большой футбол…»

А. Ткаченко. «Футболь», «Издательский дом Гелеос», М., 2001.

Г. НЕМИРОВСКИЙ:

– …Орлова в какой-то мере смог подменить юный Аджем, на которого обратили внимание наставники молодежной сборной СССР… Грубчак, не будь поклонником Бахуса, мог вырасти в крупную фигуру в футболе. По всему чувствовалось, что в отношении воспитанника закарпатского футбола выдержка у Бубукина начинает сдавать, и после финиша первенства соглашение с ним прервали…

Заняв 13-е место по итогам 2-го круга, наши земляки благодаря заделу 1-й половины первенства смогли занять 5-е место в чемпионате. Но успех все-таки пришел и к симферопольцам, ставшим с 79 забитыми мячами самой результативной командой 2-й группы, в которой в том году выступало 124 клуба! По всему было видно: в межсезонье в «Таврии» грядут большие перемены. Вновь крымские поклонники футбола, как говорится, спали и видели во сне, что их «Таврия» выступала в 1-й лиге всесоюзного футбола!

В канун чемпионата СССР–1972 Бубукин решил всерьез пересмотреть состав. Тем более, что перед ним власти поставили задачу: пора ведущей команде южного края шагнуть вверх в табели о рангах! И если атакующая линия удовлетворяла тренеров, то оборона имела немало проблем. Ведь в межсезонье из 12 футболистов, по тем или иным причинам покинувших команду, 8 – защитники. Поэтому пятеро из новичков должны были заполнить вакансии в оборонительных порядках…

– Как же Бубукин разрешил эту ситуацию?

– …Хотя лидерство со старта захватили металлурги из Жданова и спартаковцы из Ивано-Франковска, в Симферополе никто не сомневался, что «Таврия» выполнит поставленную задачу. Наши земляки все время входили в лидирующую группу, словно готовясь в нужный момент выскочить из-за спины команд, занимавших три первые строки в таблице, и сорвать финишную ленточку… И наступил момент, когда «Таврия» догнала иванофранковцев, обошла ужгородскую «Говерлу»…

Ю. АДЖЕМ:

– Сколько поработали в «Таврии» с Бубукиным?

– Я пришел в команду в августе. Мы поехали в первое для меня гостевое турне и сразу проиграли приличному клубу в Полтаве 1: 4. А когда добрались до Сум, Валентин Борисович вызвал меня и говорит: «Если поставлю тебя, не испугаешься?» Я ответил: «Нет!» Мы победили с минимальным счетом – мне удалось отличиться за 7 минут до конца встречи.

Он часто и долго беседовал со мной, советуя, как действовать на моей позиции правого полузащитника. Среди тренеров, с кем пришлось работать, интереснее всего было с ним. Бубукин досконально знал футбол. Мог так завести футболистов!

Есть парадоксальное поверье: игрок, который много бегал по полю, став тренером, подопечных не гоняет. Валентин Борисович именно такой. Крайне интересно проводил тренировки. На сборах практиковали двухразовые занятия, но когда начинался чемпионат, только раз в день готовились, но настолько увлекательно, что нас приходилось даже выгонять с поля. Например, когда отрабатывали удары через себя, Валентин Борисович сам подавал мячи. А вратаря заранее предупреждал, в какой угол собирается бить с линии штрафной. Затем мячи, запущенные в обещанные направления, оказывались в сетке.

– Как общались с Бубукиным другие партнеры в «Таврии»?

– Очень хорошо! Когда играли, всегда думали, что к нам придираются, предъявляют чрезмерные требования, а потом, повзрослев, поняли: если наставник постоянно уделяет внимание, подсказывает, то ты должен гордиться. Правильно говорят: если тренер не замечает футболиста, ничего не говорит, пора менять команду.

– Значит, ребята уважали Валентина Борисовича.

– И как живую легенду, и как руководителя. На игроков сильно действует, когда тренер может что-то показать. Бубукин, выходя на поле, участвовал в каждой тренировке. Я это почувствовал на себе: ему дают пас, я вроде бегу на него, в борьбу, а он так ставит крепкий корпус, что у меня возникает ощущение столкновения со скалой…

Г. НЕМИРОВСКИЙ:

– Никогда не знаешь, с какой стороны ждать неприятностей. А они последовали из… Федерации футбола Украины. В те дни в высшей лиге терпели фиаско «Карпаты», которым грозило расставание с лигой, и «умные» головы решили срочно перевести во Львов «тушить пожар» Бубукина. Разумеется, он мог отказаться от лестного предложения. Но, во-первых, тогда бы ему впредь не работать на Украине, а, во-вторых, чего душой кривить, сумма предложенного гонорара для того времени была намного выше самых престижных…

Тогда игроки поняли: руководители украинского футбола не очень стремятся видеть их в 1-й лиге и на какой-то момент «расклеились». Последовали 3 поражения подряд. Этого оказалось достаточно, чтобы спартаковцы из Ивано-Франковска закрепились на 1-м месте и стали чемпионами, перейдя в 1-ю лигу.

Ю. АДЖЕМ:

– Я в «Таврию» пришел в августе 1971-го, а следующим летом его перевели в «Карпаты».

– Бубукин ошибся, согласившись на работу с другим украинским клубом?

– Уходить не хотел, но тогда все решалось по приказу Киева. Однако в принципе Валентин Борисович нашу команду, как говорится, поставил на ноги. Собранный им костяк не разбежался, под его концепцию подобрали несколько футболистов, и мы с наигранным составом еще 7–8 лет выступали успешно.

В. БЕЛОУСОВ:

– Тренеры разные встречаются. Можно, конечно, ударить кулаком по столу: «Не будешь играть так, как предлагаю, сядешь на скамейку запасных!» Такого не слышал из уст Бубукина! Он все делал путем убеждения. Причем, размышления иллюстрировал примерами. То есть, колоссальный опыт передавал подопечным.

– Вам часто подсказывал?

– Да, хотя Валентин Борисович считался игроком наступательного плана, а я всю карьеру провел в защите, на фланге. Первое, что он советовал: «Главная мысль стоппера – как можно ближе действовать с визави, пытаясь идти на перехват. В этом случае, если соперник забросит мяч за спину, хотя там есть «чистильщик» и пусть форвард окажется первым на мяче, успеешь его «накрыть» и «погасить» опасность».

Мне кажется, любой наставник, прежде всего, должен выполнить задачу, поставленную перед ним. Она везде одинакова – занять достойное место, набрать очки, забить больше и пропустить меньше, чем соседи по турнирной таблице. Когда результат решает все, возникает множество приземленных, я бы сказал, жестких моментов. Бубукин, вероятно, в силу характера не мог перебороть эту необходимость. Для него все-таки главное – философия игры, ее построение.

– Такой характер не «подвел» его самого?

– Он не относился к категории тренеров-диктаторов, готовых идти на радикальные меры. В мою бытность в «Таврии», по-моему, ни одного игрока не отчислил – ребята уходили сами, понимая, нужны команде или нет. В некоторых клубах практиковался метод показательного «расстрела». Там шли на то, чтобы «отказнить» негожего футболиста или нарушителя игровой дисциплины. Бубукин так не поступал…

– Почему он все-таки ушел в «Карпаты»?

– Думаю, хотел работать на более высоком уровне.

Г. НЕМИРОВСКИЙ:

– После отъезда Валентина Борисовича команду, как обычно, возглавил Заяев. Положение клуба оказалось сложным. Он не только упустил шанс на выход в 1-ю лигу, но и мог остаться без наград чемпионата. В заключительных 9 матчах земляки набрали 13 очков и лишь на очко отстали от закарпатцев, которым досталось «серебро»… Аджема пригласили на смотрины в «молодежку», которую возглавлял легендарный Николаев.

В разыгранном впервые Кубке Украины для клубов всех лиг симферопольцы дошагали до полуфинала, где уступили «Шахтеру», что тоже признали хорошим достижением. Но это не принесло поклонникам «Таврии» радости, ведь 1-я лига на этот раз была близка, как никогда…

– Когда же наступил долгожданный счастливый день?

– …Когда прозвучал свисток арбитра, известивший о том, что заключительный матч переходного турнира за путевки в 1-ю лигу на сезон–1974 между «Таврией» и смоленской «Искрой» завершен. На табло сочинского стадиона светились цифры 3: 1 в пользу крымчан, а это означало: чемпион УССР шагнул в новую для себя лигу! Симферопольские футболисты не скрывали слез, горячо обнимали героев мини-турнира Климова и Аджема, качали Заяева. Затем под бурные аплодисменты сотни крымчан, невесть откуда в ноябрьские дни 1973-го оказавшихся на южном побережье Кавказа, игроки совершили круг почета, удостоившись серебряных жетонов Спорткомитета СССР. Мне же было и радостно, и грустно – успех к «Таврии» пришел, когда его не ждали, и не было среди победителей моего большого друга Вали Бубукина, вложившего много труда для создания боеспособной команды.

– Что дальше?

– В канун чемпионата–1974 появились новые наставники – мастера спорта Гулевский и Архипов, успевшие потрудиться на тренерском поприще, но особых достижений не имевшие. Да и после человека-души Бубукина, любимца не только футболистов, но и болельщиков, неразговорчивый, неулыбчивый Гулевский никому не пришелся по сердцу…

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…В июле 1972-го вызывают в федерацию футбола и говорят: «Карпаты» вылетают из высшей лиги, надо ехать спасать. Меня аж злость взяла. Нашли тренера-спасителя. Ну и что же, что высшая лига? Тут команда на ходу, мы и в 1-йне затеряемся. Отношения прекрасные. Короче, говорю, не поеду во Львов. Доложили в обком, что я отказываюсь. Тотчас присылают телеграмму из Киева: коммунисту Бубукину срочно явиться в ЦК КП Украины. Я пошел на прием к Кириченко.

– Николай Карпович, мы затеяли большое дело. Хотел бы остаться здесь, дальше работать.

– Валентин Борисович, не могу ничего сделать против Щербицкого. Мне тоже очень не хочется вас отпускать. Если своими силами отобьетесь, будем счастливы и рады.

Делать нечего, полетел я «разбираться» в Киев. Принимает 2-йсекретарь Погребняк и говорит:

– Вам партпоручение. Посмотрите сколько писем в ЦК от эмигрантов из Канады. «Карпаты» – наша любимая команда, за которой мы следим, и жалко, если она вылетит в 1-ю лигу. Какая помощь нужна, готовы деньги собрать, тренера найти»… В общем, вы должны принять «Карпаты». Если команда останется в высшей лиге, ордена и медали вам. Если нет – хлеба на Украине не найдете.

Я спрашиваю:

– Когда это надо делать?

– Вон машина стоит, пообедайте, у нас хорошая столовая, через 2 часа самолет. Вас «Волга» отвезет в аэропорт, билеты вот, и секретарь обкома встретит.

А я в пиджаке с галстуком, без вещей, жена в Симферополе. В Львове встретил 2-й секретарь обкома А. З. Падолко, заядлый болельщик, и с ходу говорит:

– Сегодня игра с Минском. Поедем на базу в Брюховичи, сделайте установку.

Утром я еще был тренером в Симферополе. А вечером давай установку «Карпатам». Я и игроков-то толком не знаю, они по высшей лиге только 2 года. Привозят в Брюховичи, красивое место, дом 2-этажный, площадочка…

Суть дела я уяснил сразу. Над «Карпатами» витал дух местного национализма… Пришлых людей, особенно москалей, на дух не переносили. Главным образом, болельщики. Если команда не выигрывала, то шли угрозы, присылали письма, телеграммы приходили, пугали: «Убьем, шутить не любим, москаль, убирайся». Но это все было потом. А началось хорошо. Мы выиграли ту мою первую игру с Минском. Причем, мяч забили на последней минуте со штрафного. А я на установке, кроме общих слов, только и сказал, что если будете бить штрафной, то Козинкевич здесь стоит, Броварский здесь, Лихачев с левой стороны. Вот так разыграешь, так пробежишь. Так они и сделали. Падолко был в восторге: Бубукин только сказал, а они уже выиграли.

Остались мы в высшей лиге, орденов и медалей, правда, не получили. Перед началом следующего сезона все тренеры высшей и 1-й лиг защищали годовой план… Я уже проводил трехразовые занятия. Козинкевич, Поточняк, Броварский уехали со сборов. Приехали в обком жаловаться, что даю большие нагрузки, кроссы бегают много… Падолко послушал и ответил:

– Не хотите играть – не надо. Человек старается, чтобы команда сильно играла. Я думал, вы жалуетесь, что он пьет, не работает с вами. А он трудится, вам отдохнуть не дает. Вы должны пойти извиниться или заканчивайте играть, езжайте играть в Хабаровск…

Это был единичный случай. С ребятами у меня потом были отличные отношения…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА

Из беседы с А. Ракитским:

– В «Карпатах» вы с Бубукиным работали. Жилось нескучно.

– Ага. Сборы в Ялте. Кросс в гору, глотаем пыль. Бубукин пообещал, что за нами будет держаться. В хвосте. Стыдно же не добежать, если человек в возрасте выдерживает. Умираем! Вдруг проплывает мимо автобус – в окне видим лицо Борисыча…»

Газета «Спорт-экспресс», 1.08.2014.

МАНОШИНЫ:

Н. Маношин:

– Мы с ним опять параллельно работали – в те же годы я тренировал киевский СКА. Играли друг против друга, оставаясь друзьями.

– Как я понял из прочитанного, Бубукина «выкупил» Львовский обком.

– Да, они искали наставника в ЦСКА. Думали, дело в тренере. Тогда как местная федерация футбола в начале сезона все «расписывала»: кто работает на ставке, кто живые деньги получает…

Г. Дашевская:

– Директора богатых заводов тогда небедной Украины контролировали финансовое благополучие команд. А кто платил, тот и «музыку заказывал»…

В. ЕМЫШЕВ:

– У Бубукина получилось в «Карпатах» и «Таврии»?

– В подробности его работы не влезал. Но там, кажется, ему было тяжело. Все-таки в Львове многие поддерживали националистический настрой к приезжим из Москвы.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…В конце сезона–1973 вышел такой случай. Киев боролся с Ереваном за «золото». Вызывает меня Падолко и говорит:

– Мы должны проиграть «Динамо». Звонили из ЦК.

– А я буду давать установку на победу. Не могу так. Я их заставляю биться, наказываю – и вдруг сам начну. Могу сказать им: с вами хотел поговорить 2-й секретарь обкома. И уйти. А вы делайте, что хотите.

Не знаю, что там было, наверное, предупредил их, что надо сделать так, чтобы народ ничего не понял. Потом подошли ко мне Лихачев, Броварский, Поточняк и сказали:

– Валентин Борисыч, не переживайте, они нам в том сезоне обещали по 1000 рублей, а дали по 700, обманули. Мы им сказали, ну смотрите, настанет время, як мы будем играть.

Это было еще 1-м круге, когда с Полосиным (Анатолий Федорович, предыдущий тренер «Карпат» 1971–1973) играли, киевляне не хотели рисковать и попросили 2 очка. Наши ответили: а вдруг выиграем, тогда нам по 1000 официально заплатят. Они им: мы сами вам дадим по 1000. А потом решили, что слишком жирно, и дали по 700.

И вот играем мы с «Динамо» ничью. Хорошо, что в серии пенальти проиграли 4:5, но это лотерея. Падолко был шокирован – звонили из Киева – и до серии пенальти хватался за сердце. Тогда-то надо мной и стали сгущаться тучи.

Большую моральную поддержку оказывал гендиректор завода телевизоров «Электрон» С. О. Петровский. Материальную оказывал по долгу службы, поскольку завод шефствовал над нами, там мы получали доплаты… Обставил Петровский мне квартиру мебелью, сделал пропуск на завод, там давали хорошие продукты…

Но в сезоне 1974-го команда, «к несчастью», заиграла, пошла в «десятку». И мне стали приходить записки в директивной форме. В перерыве: «Снимите этого, поставьте того, плохо у вас играет центральный. Поставьте Жирова»… А до этого не мешали… Словом, пришлось расстаться…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Г. ЗОНИН:

– Бубукину удалось, освоив, по сути, новую профессию, стать вашим коллегой?

– Ему не дали доработать, развернуться в «Карпатах»…

– Но он успешно тренировал «Таврию»?

– Да, умело ее организовал, да и авторитет имел завидный. Но не все складывалось… А когда встречались на стадионе во время какого-то матча, разговор обычно складывался так: «Герман, иди сюда! – «Помнишь, когда ты тренировал «Карпаты»… – «Подожди, я знаю: мяч у грузина – он все равно не забьет. Давай-ка лучше расскажу новый анекдот»…

Я его очень любил, он остался в моем восприятии прекрасным человеком.

– Все-таки почему у Бубукина не получилось, как у вас?

– Ему не давали команду. Он считался выходцем из ЦСКА, уезжать из Москвы не хотел. Где еще брать армейские клубы?

– Что значит «не давали команду» в годы застоя?

– В Львове имелся также армейский клуб – командующий округом меня постоянно туда приглашал, но Бубукин, повторяю, не хотел переезжать: «Ну, Герман, здесь у меня дети, жена. Как их оставлю? Я – старший офицер, получаю зарплату».

– Тем не менее, трудился в «Карпатах»?

– Да, и здорово себя там проявил! Я-то имел в виду местный СКА.

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА (В ИЗЛОЖЕНИИ Н. СИМОНЯНА)

– На стадионе «Карпат» тренерская скамейка располагалась под центральной трибуной. Валентин рассказывал, что местные болельщики время от времени его, москаля, оскорбляли: «Видели, как Лобановский качался?» (верх-вниз) – «Да, Валя». – «А я качался вот так!» (из стороны в сторону) – «Почему?» – «Чтобы бендеровцы не попали в меня сзади!»

С. ШМИТЬКО (из переписки с соавтором/редактором/ составителем):

– Бубукин-тренер состоялся в тех командах, которыми полноценно руководил в качестве главного тренера. В том числе, во Вьетнаме.

СЫН ЗА ОТЦА ОТВЕЧАЕТ

А. БУБУКИН:

– В «Таврии» до сих пор отца помнят и обожают. Потому что сделал из посредственной команды коллектив высокого класса, достойный уважения. В «Карпатах» же ни один русский тренер не задержался более сезона, а папа отбарабанил 2 года. И уехал оттуда седой…

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Из интервью В. Бубукина:

«…Вы не только «Таврию», но и «Карпаты» от позора спасли. Не жалеете, что считались тренером-спасителем?

– Не жалею. Где бы ни работал старшим тренером, всегда оставался независимым человеком. Спину ни перед кем не гнул и решал только футбольные вопросы.

«Локомотив» – приложение к футбольному спецвыпуску газеты «Гудок», 14.10.2006.

* * *

«…Наконец, окончил институт физкультуры. Поступил туда в 1965-м, после ВШТ. Но когда было учиться? Я то в Симферополе, то в Львове. Ректор вручил сначала три диплома с отличием, а 4-й получал я. Ректор сказал:

– Посмотрите на этого человека, какая у него сила воли. Рекорд институтский: учился 10 лет и все-таки закончил. Мы вас, Валентин Борисович, поздравляем, большому кораблю – большое плавание…

И я «поплыл» во Вьетнам…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

* * *

«…Пришлось уйти из ЦСКА, а тут как раз заявка из Вьетнама. Тарасов говорит: «Езжай! Там хоть 11 нападающих ставь, хоть 3 вратарей – полигон хороший для экспериментов…»

Газета «Советский спорт», 23.04.2003.

* * *

«…Ехали туда, как в ссылку. Монголия, Вьетнам, Куба – наши низкооплачиваемые друзья. Туда ехали за алтушками, за мелочевкой… Платили-то нормально, но на чеки разрешалось менять 200 долларов. Мотивировали тем, что люди начинают экономить, недоедают, а поскольку и климат неблагоприятный, болеют желудком и местными хворями. А государство по контракту переводило за меня Вооруженным Силам 1500 долларов. Ну, у меня-то не было задачи заработать…

…Интересные отношения сложились с начальством… Сначала встретил генерал Воробьев. Военных наших там как бы не было. Поэтому он требовал называть себя: «Товарищ старший группы»… Посмотрел сопроводительные документы и говорит:

– Так, Бубукин, кто таков? Футбол, значит? Да играют, приглашали меня не раз, не ходил. И чего тебя прислали, что у нас спортсменов нет? Вон гоняют. Сам-то играл когда?

– Да вроде. Вообще-то я – чемпион Европы, заслуженный мастер спорта.

– Да? Пьешь, что ли?

Меня смех разобрал. Там действительно много народу пьющего было. Отборный коньяк в переводе около 3 долларов стоил. Шампанское дешевое, вина. Для посольства очень хорошие продукты присылали. Севрюга с осетриной, все в банках. Меня посол прикрепил к дипмагазину…

…Сначала даже вьетнамцы с подозрением отнеслись к моему приезду. Дали дубль ЦСКА (Ханой). Там мальчишки, они по 8–9 мячей «получали» от основы. Что сделаешь? Я оттянул всех в оборону, а двух быстрых – вперед. Чтобы хоть разницу уменьшить. Сначала три пропускали, потом – два, а потом и вовсе выиграли. На тренировках сидел вьетнамец и что-то записывал. Оказалось, из генштаба. Месяца через два вызывает полковник, ответственный за физподготовку. Предложили взять основную команду, чтобы я работал по той же методике, что в СССР. А я захватил с собой в командировку много книжек, в том числе, по питанию. Говорю, не смогу я так работать, как у нас. Потому что буду давать нагрузки на 4000–5000 калорий в день, а ваши ребята питаются на 2500–3000. Можно что-нибудь сделать, если будете кормить футболистов, как своих летчиков…

…В чемпионате Вьетнама играло 8 команд. Единственным достойным соперником для моего ЦСКА, как и у нас, было ханойское «Динамо», представлявшее МВД. Но мы и «Динамо» обыгрывали. Летали на товарищеский матч в Южный Вьетнам. Поля там хорошие, но футбол слабый, со сборной Хошимина расправились без проблем. Через некоторое время обыграли сборные Китая и Кубы… Впервые перед матчем с китайцами подошел переводчик и передал приказ руководства:

– Дамти («товарищ») Бубукин, вы не будете сидеть на лавке. Китайцы не должны знать, что мы работаем с помощью советских специалистов. Будете сидеть среди болельщиков, но я буду подбегать за указаниями.

После матча Воробьева будто подменили. Неожиданно пришло мне приглашение на обед от посла Чехословакии… Доложил Воробьеву, он и говорит:

– Еще чего! За что это тебя полюбили? Нечего.

Я и не поехал. Потом на каком-то коктейле в нашем посольстве чех нажаловался Чаплину, мол, приглашал Бубукина, а он проигнорировал. Наш посол пожурил меня:

– Ты что это, Валентин Борисыч. Чтобы в эту субботу был.

Когда чех отошел, я и открылся Чаплину:

– Борис Николаевич, меня старший группы не пустил. Я же человек военный.

– Скажи ему, что я лично требую.

Я опять к Воробьеву:

– Разрешите доложить. Меня посол Чехословакии вторично приглашает на обед.

– Я же сказал! Что ж вы второй раз ко мне?

– Тогда разрешите о том, что вы не разрешили пойти на обед, доложить послу СССР в Социалистической Республике Вьетнам, потому что он настаивает.

Воробьева как током шибануло. Стал давать нелепые указания, особенно понравилось: не забудь постричься.

Сидели мы с послом и пили чешское пиво часа три вместо 40 минут, положенных по протоколу… Его интерес объяснился просто. В Праге он лежал в больнице в одной палате с Сальниковым, получившим травму в товарищеском матче. У нас оказалось много общих знакомых…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Б. ЧАПЛИН:

– Сколько Валентин Борисович проработал во Вьетнаме?

– Примерно год.

– Насколько понимаю, существовала специфика местных тренировок?

– У них ощущались трудности в материальном и продовольственном обеспечении команды. Да и климат очень тяжелый: летом невыносимо жарко, особенно в августе, влажность запредельная.

– То есть, год стажа там мог идти за три в Москве?

– Не знаю, как считали Бубукину. Во всяком случае, он не унывал, и я не замечал, чтобы страдал. Всегда нормально трудился. Позже к нему присоединился коллега из ростовского СКА Малыхо, который ленился не только играть (тренировал команду местного танкодрома), но и лекции писать. Бубукин давал ему собственноручно подготовленные конспекты и наработки – все обосновывал на научном фундаменте. Недаром вьетнамцы его очень высоко ценили.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…В гости приехал московский ЦСКА. Это уже вопрос чести. Подбегает ко мне запыхавшийся переводчик и вываливает:

– Дамти Бубукин! Вас срочно вызывает начальник делегации подполковник Смирнов.

Мой «старый друг». Да, разбежался. Мало в Союзе накомандовался.

– Передайте подполковнику, что я с ним встречусь после матча.

Тынь вытаращил глаза и доложил в генштаб… Там отнеслись к Смирнову равнодушно. У них были другие проблемы… Вопрос в том, кто будет проводить эту игру – я или вьетнамец? Вызвали на совещание. Присутствовали местный генерал, начгенштаба и еще человек пять рангом не ниже полковника. Попросили изложить план на игру: что противопоставим ЦСКА московскому. Я рассказал о направленности тренировок, об игре на опережение. Отметил, что мы быстрее русских… У стены стояла доска с красными и синими мелками. Я стал набрасывать на ней стрелы, как мы будем просачиваться, замыкать, окружать противника. Начальник чай зеленый пьет. Эти стрелы для военного – бальзам на душу. Закрыл глаза, губки сложил и молча кивал головой, соглашался…

А тут еще Чаплин помог. Формально должен был болеть за советский ЦСКА. Он меня вызвал и неуверенно говорит:

– Валентин, мы сюда призваны, чтобы показать нашу работу. Поэтому как ты считаешь… Надо сделать так, чтобы мы выступили достойно. «Наши» могут обыграть ЦСКА?

Отвечаю, что если правильно будем играть, а те еще и расслабятся, то мы их можем «чикнуть».

– Короче, я их приглашу на фуршет, посидим, угощу вкусными фруктами, поговорю с ними…

Перед игрой звонит:

– Ты знаешь, они вчера у меня собрались, позволили себе пиво.

– Все, Борис Николаевич, потекут. Влажность, дышать нечем…

А ведь приехали-то бронзовые призеры Олимпиады–76 Л. Назаренко да В. Астаповский, Н. Высоких в «молодежке» играл… Москвичи доперли только ко 2-му тайму. Стали подавать и головой забивать. Но все равно не успели. 3: 4 проиграли. Довольный посол вызвал и «засадил» им. А меня наградил грамотой за выполнение заданий партии и правительства в СРВ.

…Стали мы чемпионами Вьетнама с большим отрывом. Вручили мне медаль. Просили остаться еще на год. Сказали, что пересмотрят контракт и, втихаря от советского руководства, будут доплачивать. И еще Героя Вьетнама дадут. Это уже приглашал премьер-министр Фам Ван Донг…

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА (В ИЗЛОЖЕНИИ Г. ЗОНИНА)

– Когда он работал во Вьетнаме, отрывал листки календаря на день вперед. Его спрашивали: «Валь, что делаешь?» – «А я раньше вас прилечу домой!»

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Посол СССР во Вьетнаме Б. Н. Чаплин когда-то играл в футбол и сделал меня чуть ли не своим приближенным… У нас с Б. Н. установились хорошие отношения. По субботам в 7.00 присылал за мной машину, и я часок тренировал их в посольстве, играли в «дыр-дыр». Потом сидели и пили хорошее сайгонское пиво… На все приемы Чаплин присылал приглашения. Я был как бы в его свите…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Б. ЧАПЛИН:

– Почему «старший группы» взбеленился на Бубукина?

– Ну, армейские начальники нередко вели себя ревниво.

– Может, из-за того, что Валентин Борисович с вами дружил?

– Безусловно! Бубукина постоянно приглашали в наше посольство, а того генерала никогда не звали.

– Вот как!?

– Ну, конечно! Зачем он нам был нужен? Тем не менее, будучи начальником, пытался надавить на Бубукина, показать свое «я».

– Как он реагировал, когда вы заступались за Валентина Борисовича?

– А что тот мог сделать, кроме того, как подчиниться и отстать от Бубукина?!

– Вы-то не опасались вступать в конфликты с генералом?

– Ну, какой это «конфликт»? Небольшое недоразумение. Чего там, да и кого бояться?

– Бубукин писал, что часто приходил в советское посольство.

– Да, у нас была футбольная команда.

– И вы за нее играли?

– Да. И обычно в нападении.

– То есть, вы стали партнером Бубукина?

– Да, мы выступали рядом – мечта болельщика сбылась!

– Бывало, что он выдавал филигранный пас, и вы забивали или наоборот?

– Во время товарищеских игр всякое случалось. Играли каждую неделю. На территории посольства располагалась мини-площадка. А когда соперничали с местными командами или со сборной дипкорпуса, приезжали на городской стадион в Ханое.

– Кто входил в посольскую дружину?

– Дипломаты, технические сотрудники.

– Бубукин-тренер их опекал?

– Да нет! Ну, как он мог «опекать»?

– Советовал, например, как разумнее сыграть, какой тактики придерживаться…

– Да, подсказывал ребятам. Но на поле все равны.

– Значит, чемпион Европы авторитетом не давил?

– Нет, Бубукин всегда оставался демократичным.

– Небось всех побеждали, имея в команде игрока экстра-класса?

– Нет, представьте, и проигрывали. Однажды встретились со сборной дипкорпуса. При счете 0:1 судья назначил пенальти. Я попросил Бубукина: «Бей!» Он схватил мяч и рванул на «точку». Я успел «под руку» посоветовать: «Не торопись – секунду передохни!» Бубукин не послушался, разбежался, ударил – вратарь отбил. И мы уступили.

В другой раз играли в жару под 40 градусов. Бегать было настолько тяжело, что один из участников нашей команды в перерыве отказался выходить на поле и остался в раздевалке. Потом Бубукин рассказал мне: «Несчастный подполз и говорит: «Валя, умираю!» И его, конечно, заменили.

СЫН ЗА ОТЦА ОТВЕЧАЕТ

А. БУБУКИН:

– Во Вьетнаме папа тесно общался с дипкорпусом, дружил не только с Чаплиным, но и с послами Чехословакии, Франции… У меня есть масса их застольных и футбольных фотографий. Они дружески встречались не в соответствии с этикетом, а как простые люди. С Борисом Николаевичем папа часто общался и в Москве, когда оба вернулись домой. Вьетнамцы – и болельщики, и руководство – не раз писали и просили, чтобы отец вновь приехал к ним работать…

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА

«…Последнюю проблему во Вьетнаме мне создал Тарасов. Прислал письмо, написанное его невозможным почерком: «…Умоляю, привези…» Может, лекарство азиатское. Я и своим, и в посольство – все носились с письмом, не могли понять. А уезжать уже. Я не выдержал, взял лупу и целый вечер буквы складывал. «Привези из Вьетнама деловитость!» Туды твою в качель! Мы тут неделю по всему Ханою искали эту «деловитость». Можно сказать, нашел. Остался самим собой, но к радости Тарасова стал более серьезным…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

А. ДАНИЛОВ:

– Бубукин-тренер не сидел без работы. Отовсюду его приглашали. Назарбаев за несколько лет до кончины Валентина Борисовича предложил возглавить сборную Казахстана. Но Бубукин отказался.

– В конце концов, оказался невостребованным в России.

– Тут соглашусь с вами, но не на 100 процентов. Ведь готовил «Локомотив», ЦСКА, «Карпаты», «Таврию», армейцев Ханоя. Разве это не востребованность? Почему отказался от сборной Казахстана? Видел, что уже не даст столько, сколько мог раньше. Свои силы оценивал объективно. Занимать солидную должность только ради того, чтобы получать деньги? Чтобы затем покрыть лысую голову, если не позором, то «шишками», которые посыпятся из-за неудач. Поэтому он, будучи по складу ума аналитиком, все правильно оценил.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Из интервью В. Бубукина:

«…Вы с вашим титулом могли бы еще не один контракт за границей получить…

– Когда я делал супруге предложение, сказал: люблю тебя и футбол. Она согласилась терпеть. Первую половину жизни посвятил футболу, а вторую – семье. А звали часто. Недавно звали в Казахстан главным тренером. Отказался. Мне и здесь интересно…»

Газета «Советский спорт», 23.04.2003.

Сюжет десятый

Дуэт с великим соседом, или соло в тени с кувырком назад

(рецидив советского «ноу-хау»)

Вместо эпиграфа фрагмент из «Вечнозеленого поля жизни»:

«…Он ведь тренировал когда-то футбольный ВВС, еще лет за пять до моего прихода (1947/1948). Взялся работать с командой с идеей перестроить футбол по хоккейному пути, сделать быстрее, интереснее. Его назначение было сенсацией, громом среди ясного неба. Вся Москва поднялась, кричат: «Тарасов, Тарасов!» Он на слуху, великий в хоккее. Старостин Николай Петрович говорил: «Не дай Бог, у Тольки что-нибудь получится. Схарчуют нас всех, весь футбол. Нас вместе за то, что шли не по той линии». Все потом очень обрадовались…»

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

Телевизионный этап моего восприятия победной эпохи советского хоккея прошел через наблюдения за тренерским тандемом сборной страны Чернышев-Тарасов. Включая их натянутые – даже на виду у публики – клубные отношения (наставника ЦСКА) с высокопоставленными болельщиками тех лет.

А в годы шахматных «матчей века» Карпов-Каспаров с рекомендацией коллеги, носившего титул литзаписчика Т. А. Тарасовой, я впервые оказался в населенном знаменитостями армейском доме у метро «Сокол».

Теперь ни для кого не секрет, что скоропостижно завершившийся бурный роман шахматного «короля» № 13 и ведущей актрисы театра «Современник» возник в квартире Тарасовых. Вполне закономерно Татьяна Анатольевна и ее муж, известный пианист и педагог Владимир Крайнев (1944–2011) возглавляли «группу поддержки» Марины Мстиславовны. Неелова же в середине 1980-х, смущаясь и не вникая в шахматные партии, расхаживала по коридорам и залам Дома союзов под руку с так и не состоявшейся свекровью из закавказской провинции.

Мы, аккредитованные журналисты, пользуясь случаем, брали околоспортивные интервью у родных Анатолия Владимировича. Кстати, его я не встретил в «генеральском» доме. В связи с чем возникло ощущение, что глава династии почти круглые сутки кого-то тренировал/консультировал, а еще отдыхал на любимой даче в Загорянке.

Не менее, если не более жесткий режим дня, уверен, уникальный наставник установил себе, когда во второй и, наверняка, последний раз в истории мирового футбола взялся руководить де-факто профессиональным клубом. Причем, армейская команда котировалась вроде среди фаворитов чемпионатов СССР. Второй и не менее парадоксальный элемент советского «ноу-хау» (вроде поговорки «Россия – родина слонов») – в этой связке в разгар тренерской карьеры согласился трудиться Валентин Борисович Бубукин, прославленный футболист.

Сорок лет назад, я, студент журфака МГУ с пропиской в общежитии на Ленинских горах, не мог позволить себе выписывать спортивную газету. Поэтому после лекций и семинаров на Моховой нередко перемещался в крохотный читальный зал периодики, расположенный на 1-м этаже. Хорошо представляя уровень свободы печати в СССР в целом и спортивной журналистики в частности, не припоминаю в «мохнатые» годы публичных откровений, которые позволили теперь в разговорах со мной участники авторского коллектива.

Нынче мне остается, посещая Ваганьковское кладбище, сочувствовать и выражать восхищение Татьяне Анатольевне, которая на клочках супердефицитной земли у центральной аллеи лаконично и эстетично выразила через установленные там памятники родным (в одном – собранные в пучок клюшки, в другом – миниатюрный гранитный рояль со сломанной ножкой) и скорбь, и почтение.

От памятника Тарасову до могилы Бубукина – меньше минуты ходьбы. И тут их тандем/дуэт не распался.

В. ЦАРЕВ:

– Вы, друг Бубукина, могли намекнуть ему, что связка с Тарасовым обречена?

– Инициатива исходила в меньшей степени от Вали.

В. ПОНЕДЕЛЬНИК:

– Якобы на очередном заседании Политбюро ЦК КПСС генсек партии и глава государства Брежнев сказал министру обороны: «Что ж армию позорите – в хоккей умеете играть, а в футбол нет. Где Тарасов?» Кто-то ответил: «На пенсии». – «Давайте Анатолия Владимировича приглашайте, попробуйте!» Конечно, их связка с Бубукиным – авантюра. Тарасов, величайший наставник и приятный человек, досконально знал процесс подготовки хоккеистов.

Как-то познакомившись, мы быстро подружились. Даже в баню ходили втроем: он, Валя и я. Тарасов проникся ко мне, с уважением относился. Когда я возглавлял Федерацию футбола РСФСР (1972–1976), заходил в мой кабинет, мы часто беседовали.

Валя нравился Тарасову за то, что тот всю команду «зажигал». Однако игра ЦСКА не «клеилась» – клуб откатился далеко от призовых мест.

А с футболистами он проводил занятия на хоккейный манер. Валя мне рассказывал, что ребята таскали и штанги, и друг друга – силовая подготовка превалировала. На тренировках они так «наедались», что во время игр отдыхали. Поэтому не получилось.

Конечно, совершенно неодинакова подготовка у футболистов и хоккеистов, даже организмы разные. Андрей Петрович Старостин принципиально выступал: «Никогда не сравнивайте эти два игровых вида спорта, основанных на непохожих принципах». Не случайно ведь многие хоккеисты – братья Майоровы, Старшинов, Маслов – сначала очень прилично играли в футбол, а потом уходили на ледовые арены…

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…В 1975-м в мою жизнь ворвался Анатолий Владимирович Тарасов. На 20 лет стал моим отцом, наставником и другом. Мы жили в соседних подъездах, до моего отъезда встречались на уровне: «Здравствуй, как дела, до свидания». А после возвращения из Львова он первым успокоил:

– Чего переживаешь? И меня снимали, всех снимали. Снимают только хороших тренеров, плохие обычно остаются.

Спорная фраза, но приятно услышать ее из уст великого тренера. Месяца три я привыкал к дому после 4-летнего отсутствия, а перед Новым годом мы встретились с Тарасовым во дворе:

– Как дела, Валентин? По работе не скучаешь?

– Да нет, Анатолий Владимирович. В семью приехал, хоть немного отдохну.

– А я хочу с тобой поговорить. Зайди ко мне завтра часов в семь.

Я вслух прикидываю:

– Хорошо… У меня там встреча в три, в четыре я должен…

Он перебивает:

– Какая встреча?! В семь утра.

Это невыносимая черта характера Тарасова, одна из многих… Короче, пришел я к нему вовремя. Он заявляет:

– Меня назначили старшим тренером ЦСКА, хочу тебе предложить пост помощника. Это ни в коем случае не таскать мячи, не ставить фишки, как положено 2-му тренеру, на это есть администратор, а творчество. Работать будем вдвоем.

– Почему вдвоем? Должны же быть начальник команды, старший тренер, тренер дубля, помощник?

– Когда людей много, не знаешь, кто кого предал… Каждое лишнее лицо – источник предательства. А так мы вдвоем. Я, начальник и старший тренер, ты – тренер основы и дубля…

Мудро.

– Анатолий Владимирович, надо подумать, с семьей посоветоваться.

– Давай, думай.

Я знал, что у него есть список помощников, предложенный руководством – Гринин, Башашкин, Шестернев уже закончил играть. Тарасов потом объяснял, почему выбор пал на меня. «Я в душах хорошо разбираюсь, если человек смотрит в глаза, значит, честный и порядочный. Если глаза отвел, меня с этим человеком лучше не знакомь. Значит, прохиндей».

Не подумайте, что Башашкин или Шестернев – прохиндеи. Просто мы с Тарасовым часто сталкивались у подъезда, иной раз на футбольные темы обменивались мнениями, и он, видимо, решил, что от добра добра не ищут…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

А. ДАНИЛОВ:

– Тарасов и Бубукин всегда оставались друзьями. Валентин Борисович на предложение соседа ответил: «Куда же я, не армеец, приду?» Тогда Анатолий Владимирович привез его к Гречко. Представляя министру, сказал: «Хотите, чтобы «подняли» команду? Мне для этого нужен Бубукин». – «Что с ним делать?» – «Звание присвоить». Так 43-летний 2-й тренер ЦСКА стал лейтенантом. Кажется, можно было обидеться, а он не обращал внимания. Ведь некоторые в 30 становились майорами и подполковниками (так происходило в хоккее, да и в футболе). Но Борисыч никому не завидовал. Как он говорил о себе: «От токаря до майора». Главное для него – спортивные результаты, а не звезды на погонах.

О. БЕЛАКОВСКИЙ:

– На мой взгляд, их тандем с Тарасовым стал никому не нужным экспериментом. Что нисколько не уменьшило мое глубокое уважение к Анатолию Владимировичу, с которым я тесно работал.

– Ошибся ли Бубукин, согласившись на работу с Тарасовым?

– Думаю, нет.

В. ВОРОШИЛОВ:

– Анатолий Владимирович – тяжелый человек, по каждому поводу всех гонял… Поэтому только Валька мог с ним работать.

В. АРТЕМЬЕВ:

– У них получилось по-соседски. Насколько понимаю, Анатолий Владимирович, великий человек в хоккее, при всем пиетете к нему в футболе пасовал.

– Поэтому ему оказался нужен Бубукин?

– Это уже их мягкое конъюнктурное дело.

В. ИВАКИН:

– Когда в ЦСКА пришел Тарасов, то он, естественно, знал: нужен помощник, который хорошо играл в футбол и который мог дать игрокам знания, тактически грамотно выстроить их действия на поле.

А. ПАРАМОНОВ:

– Думаю, Тарасов, чрезвычайно умный тренер и неординарный человек, абы какого-то помощника, не разобравшись, не пригласил бы. Они с Бубукиным дополняли друг друга. Что, к сожалению, результата не дало. ЦСКА в то время играл не столь размеренно, как знаменитая команда «лейтенантов», где предпочитали пас, и короткий, и длинный. Может, выглядели более прямолинейно, зато всегда были нацелены на обстрел ворот.

М. ПЛАХЕТКО:

– Анатолию Владимировичу надо было, чтобы кто-то работал с командой, и он пригласил Бубукина. Валя любил рассказывать: «Тарасов, который устраивал три тренировки за день, звонил в 6.00. «Валя, что делаешь?» – «Да что можно делать в это время? Сплю». И бросил трубку. Тот не поймет, приходит на тренировку, ворчит: «В 6 часов еще спишь?! Надо думать о новом упражнении». На следующее утро Тарасов снова позвонил: «Валя, что делаешь?» Бубукин, приоткрыв один глаз, ответил: «Думаю над новым упражнением». – «Правильно!» И главный тренер положил трубку. А Бубукин повернулся на другой бок и продолжил сон.

А я ему сразу посоветовал: «Валя, бери звание!» – «В моем возрасте?» Потом мы смеялись: капитанов в 35 лет увольняют, в крайнем случае, дают до 40 служить. Конечно, позже Бубукину офицерское звание помогло дослужиться (надо было иметь 12,5 лет стажа, а дальше, если есть возможность, еще 12 лет на «гражданке» провести). Так он получил военную пенсию.

В. БЕЛОУСОВ:

– Считаете ли неразумным риском согласие Бубукина пойти 2-м тренером к Тарасову?

– Не могу так сказать. Он мне рассказывал: «Мы жили в одном доме. Тарасов, приняв футбольный ЦСКА, позвонил. Когда встретились, предложил: «Давай, Валентин, вместе поработаем!» Ну, я принял к сведению. А в 6.00 следующего дня раздался звонок: «Готовь конспект для проведения сегодняшней утренней тренировки». Не оставил выбора! Ну, как я мог отказать такому человеку и гиганту!?»

– Тем не менее, все кончилось плачевно…

– Да-да… Наверное, Валентин Борисович хотел помочь великому хоккейному тренеру, которого очень уважал. Но, как говорится, нельзя впрячь в одну телегу коня и пламенную лань! Хоккей хоккеем, а футбол футболом!

Г. ЗОНИН:

– Я должен был принимать ЦСКА до Тарасова. Министр Гречко звонил домой, приглашал на прием. Причем, я сообщил маршалу, что в Ленинграде намечена защита моей диссертации, на что он ответил: «Не беспокойтесь! Мы все в Москве обеспечим!» Однако пришлось отказать – я обещал Романову и Аристову, партийным руководителям города на Неве, вернуться в его главный клуб. Так назначили Анатолия Владимировича.

Позже мы с ним, сидя рядом, защищали свои планы на тренерском совете Федерации футбола СССР. После меня слово предоставили ему. Он развернул бумажную «простыню», испещренную разноцветными стрелками. В резюме Тарасов подчеркнул: «ЦСКА станет чемпионом страны, а сборная страны – чемпионом мира!» После заседания я заметил ему: «Вы – великий хоккейный тренер, но футбол и хоккей – очень разные виды спорта».

Тем не менее, он сразу перенес знаменитые разминки с кувырками на футболистов: «Первая «тройка» пошла! Вторая…!» Тогда я подумал, что ребята загнутся. Например, такого способного игрока, как Чесноков, «забрили» в армию и передали в ЦСКА. «Зенит» как раз приехал в Кудепсту играть с армейцами. Первый тайм за нами – 1: 0. У бровки я подошел ближе к Тарасову и увидел, как он, встав на коленку, кричал ребятам: «Там ваши противники! Приказываю уничтожить их!» – «Разве так можно?» – «Герман, подожди-подожди!»

Во 2-м тайме они начали втыкаться, а Пашка Садырин, наш капитан, призвал товарищей: «Даем свой ответ – у них ставки все поминутно расписаны». Так мы их обыграли с минимальным счетом. Потом состоялся другой товарищеский матч с иными составами. Тем временем Чеснокова Тарасов перевел в дубль.

Тарасов пригласил меня вместе пообедать. Валька, опекавший дубль, заглянул к нам, чтобы сообщить главному: «Товарищ полковник! Чесноков и в дубле плохо выглядит» – «Снять Чеснокова с игры и дать ему дополнительную нагрузку!» Вскоре Бубукин вновь заглянул: «Товарищ полковник! Чесноков плохо отрабатывает нагрузку. Проще говоря, не хочет ее выполнять!» – «Ах, так! Тогда проведи внеочередное комсомольское собрание!» Валя спустя некоторое время вернулся и доложил, а я спросил Тарасова: «Интересно, что в конце рабочего дня «заработал» солдат Чесноков?» – «Выговор по комсомольской линии». Позже Бубукин, рассказывая мне об их совместной работе, восхищался Тарасовым: «У него всегда порядок, дисциплина, по-военному четкий календарь подготовки».

…И вот в конце сезона–1975 пришел Валька: «Герман, мы с Тарасовым предлагаем ничью». Затем Анатолий Владимирович позвонил на базу «Зенита»: «Герман, здравствуй!» – «Приветствую вас!» – «Ты Советскую Армию любишь?» – «Сначала я вас люблю!» – «Да-а-а…» – «Я знаю, почему звоните. Мы с вами сыграем вничью. Два очка (в те годы в первенстве страны за победный матч присуждали 2 очка) отдать нас не устроит, а вот пополам – все будут довольны». – «Как я тебе благодарен!» – «А помните, Анатолий Владимирович, когда мы защищали годичные и месячные планы, вы говорили, что станете чемпионом?» – «Понимаешь, Герман, прошло время…»

ИЗ АРХИВА

05.11.1975. Ленинград. Стадион им. С. М. Кирова. 6 000 зрителей.

Судьи: М. Кусень (Львов), В. Гринберг (Киев), М. Ступар (Иваново-Франковск).

«Зенит»: Олейник, Сухарев, А. Давыдов, Булавин, Машин, Садырин, Стрепетов, Редкоус, Хромченков, Зинченко, Жигунов.

ЦСКА: Астаповский, Уткин, Андрющенко, Б. Кузнецов, Капличный, Шальнев (Ю. Чесноков, 59), Коваль, Копейкин, Федотов, Теллингер.

Голы: 1: 0 (Редкоус, 53), 1: 1 (Копейкин (60).

Мы вели 1: 0, играть оставалось минут десять (см. протокол из архива), когда Бубукин подбежал ко мне, а я всегда сидел на трибуне, а не внизу, на скамейке с запасными: «Вот-вот плохо станет Анатолию Владимировичу – бледный весь, за сердце держится…» – «Пусть не волнуется! Скажи ему, что через 5 минут дадим возможность сквитать счет. Иначе сейчас забьете, а потом вдруг вам удастся вырваться вперед и у нас не останется времени свести матч вничью». Спустя 5 минут Копейкин сделал счет 1: 1.

После окончания встречи подошел Анатолий Владимирович: «Герман, большое спасибо!» – «Игра-то получилась настоящей – смотрите, как разыграли мяч в «стенку», как здорово ваш Борька забил». Я не мог отказать мэтру. Кто без греха, пусть бросит в меня камень.

Я часто встречался с Тарасовым. Но за футбол ему браться не стоило. И Бубукин попал в переплет.

– Почему он, на ваш взгляд, после отставки Анатолия Владимировича не сменил его?

– Значит, по каким-то профессиональным качествам уступал преемнику Тарасова.

В. КЕСАРЕВ:

– Их дуэт – авантюра, поддержанная министром обороны?

– Почему же? Команда временами играла неплохо, занимая верхние строчки турнирной таблицы. А после ухода Тарасова Бубукин остался тренером армейцев. Правда, не главным.

– Мне кажется, Бубукин исполнял роль футбольного «дядьки» при хоккейном маршале.

– Тем не менее, Тарасов, будучи серьезным человеком, знал, куда идет, какую ответственность берет. А Вале, может, не хватило силы воли и умения противопоставить свои решения диктату Тарасова.

– Некоторые мои собеседники считают: веселый нрав Бубукина противоречил негласному тренерскому кодексу, где присутствовал «кнут».

– Может, его отчасти не хватало у Вали. Еще он, видимо, не мог предложить Тарасову свое тактическое видение игры. Вероятно, тот, как обычно, вспылил: мол, не мешайте гению сотворить чудо.

Н. СИМОНЯН:

– Тарасов, судя по его рассказам, ценил Бубукина, прислушивался к его мнению. В свою очередь, Валя взахлеб цитировал Анатолия Владимировича. О нем можно много рассказывать. Очень характерная личность. И как профессионал, и как человек.

Ю. АДЖЕМ:

– Совершил ли Бубукин роковую ошибку, войдя в дуэт с Тарасовым?

– Если б мне поступило подобное предложение от Анатолия Владимировича, я б тоже вошел в его «команду».

– Он обещал министру завоевать «золото» в первенстве страны.

– Да, Тарасов повторил эту фразу, когда собрал всех в ЦСКА и держал речь. А после выхода команды на сцену сказал: «Встречайте будущих чемпионов!»

– В конце первого же сезона тандем отправили в отставку.

– Да, они чуть не вылетели из высшей лиги. Остались благодаря победе над «Локомотивом» с минимальным счетом 1: 0.

ИЗ АРХИВА

02.05.1975. Москва, Центральный стадион им. Ленина. 35 000 зрителей.

ЦСКА: Астаповский, Вал. Уткин, Худиев, Капличный, А. Кузнецов (Морозов, 59), Андрющенко, Соловьев, Федотов, Теллингер (Дорофеев, 72), Копейкин, Чесноков.

Гол: Копейкин (22).

А. КРУТИКОВ:

– Конечно, хоккей и футбол – разные по содержанию виды спорта. А может, все надеялись на гений Тарасова?

МАНОШИНЫ:

Н. Маношин:

– Кстати, Тарасов меня не взял в тренерский штаб, но на занятия постоянно привлекал. Я ведь тогда руководил спортшколой ЦСКА. Почему Анатолий Владимирович, как считаю, великий наставник? У него выдающиеся педагогические способности. Насколько великолепно выстраивал тренировки! Я за ними наблюдал, а он спрашивал: «Коля, как тебе?» – «Отлично!» Сам же думал – что-то не то. И точно. В выездном матче проиграли. В чем дело? Процесс разминок налажен очень хорошо. Но «хорошо» годилось больше для хоккеистов, нежели футболистам. У тех своя специфика. Чего стоит одно скольжение. А мы ведь бегаем по траве. У нас иные нагрузки, чутье мяча…

Вернемся к упражнениям Тарасова: один несет на себе партнера, потом меняются. Да, полезно. Но только для начала подготовительного периода, когда футболисты «физику» качают. А когда через день играть и мышцы «забиты» настолько, что, не чувствуя мяч, он от ноги как от дерева отскакивает? С педагогической точки зрения Тарасов все здорово наладил, но не вовремя. Когда его назначили, журналисты спрашивали: «Как вы, опытнейший специалист в игре с шайбой, перешли в футбол? Да в такую команду?» Он отвечал: «Думаю, мне поможет мой друг – хоккей».

– Военачальники не дали Тарасову времени на «разгон». Зачем ему понадобился Бубукин?

Г. Дашевская:

– Валя любил Анатолия Владимировича. Тот отвечал тем же.

Н. Маношин:

– Кроме того, Бубукин своими шутками нередко составлял ему добрую компанию. Они Тарасову нравились. Наконец, Валя – исполнительный человек.

Ю. БЕЛЯЕВ:

– Ваше мнение о рабочих отношениях Бубукина и Тарасова?

– Хорошие. Тарасов его взял 2-м тренером. Что говорит о многом. Когда я приезжал к ним на занятия, они их прекрасно проводили.

Е. ВЕЩЕВ:

– Тарасов любил Бубукина. И в то же время доводил его до такого состояния, что Валентин Борисович как-то признался: «Бывало, возвращался домой и, отчаявшись, делился с женой: «Все, Зоя, с Тарасовым работать не могу – напишу заявление об увольнении». Она его уговаривала: «Валечка, потерпи!»

Анатолий Владимирович имел привычку рано ложиться спать – в 9 часов вечера, но вставал в 5.00. Они жили в соседних комнатах на базе в Архангельском. Тарасов стучал в стенку и затем обращался: «Валь! Еще спишь?» – «Но ведь пять утра!? А что делать?» – «Великий Тарасов не спит, а ты спишь. Надо новые упражнения для футболистов продумывать!»

В. ЕМЫШЕВ:

– По бумагам главным считался Тарасов, но за все отвечал, по сути, Валя. Анатолий Владимирович больше налегал на дисциплину, порядок, настрой и нагрузки, которые едва выдерживали только хоккеисты.

С. ОЛЬШАНСКИЙ (30 мая 2010, по телефону, 27 мин.):

– После 10 лет учебы в институте меня, капитана «Спартака» и олимпийской сборной, призвали в армию на Камчатку, в качестве помощника гранатометчика. Старостин рассказывал, что на совещании в ЦК КПСС схватились в клинче партийцы, болевшие за «Спартак», и военные. «Все равно он в ЦСКА появится», – говорили партработники. «Нет, будет служить», – ответили те, за кем стояли министр обороны Гречко и Тарасов.

Играть запрещали, так я стал чемпионом Камчатской области среди военных по прыжкам в длину, рубил дрова. Пробыл там месяц. Пришла телеграмма: у полугодовалой дочки проблемы со здоровьем. Офицеры поняли – дело срочное, собрали денег на билет, и я улетел в Москву. На Камчатке предупредили: сначала реши вопросы с ребенком, только потом иди в военкомат. Иначе «забреют» и больше не пустят в Москву.

Однако Бубукин, заметив меня на матче дублеров, пригласил к Тарасову. Тот спросил: «Хочешь в Москву? – «Конечно». – «Ну, хорошо. Будешь в ЦСКА. Иди, отмечайся в военкомате». Божился, что все будет нормально, но обманул.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Вспомнил Ольшанского. Его Тарасов куда-то за сопки сослал. Он ему оттуда писал письма: «Возьмите меня, не надо платить денег, хочу играть в футбол, буду предан…» Жестокий Тарасов говорил: как только 3-е письмо получу, тогда возьмем…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Всех военных на Камчатке построили: «Как могли отпустить солдата?» А меня задержали в военкомате на день. Затем посадили в автобус с сопровождающим и вручили билеты в… Хабаровск. Стал выступать за местный СКА. Посещаемость там сразу выросла, мне предлагали квартиру. Но я уехал в отпуск в Москву, где как раз сняли Тарасова и пригласили Бескова, обещавшего взять меня в ЦСКА. Но он не договорился о чем-то с военным руководством и вместо него пришел Мамыкин. Того сменил Бобров. Однако и он рассорился с «погонами» и, хотя команда была за то, чтобы Боброва оставить, живую легенду уволили. А у меня в армейском дубле играли Кузнецов и Корнеев, позже ставшие чемпионами страны. По окончании сезона договорились, что перейду в штаб к Юрию Морозову. Вернулся из отпуска, а на моем месте – Бубукин. Оказалось, своего друга и соседа пролоббировал Тарасов.

Б. КОПЕЙКИН:

– Как вы восприняли этот вроде несовместимый дуэт?

– (Улыбается.) Не очень-то. Тарасов с Бубукиным жили в одном доме, дружили. Поэтому идеальным помощником Анатолия Владимировича стал Валентин Борисович. Ведь Тарасова, по сути, в футболе мало кого знал. Не мог же он предложить пожилому и знаменитому Николаеву стать его ассистентом, а Бубукин вроде молод. Великие футбольные тренеры молились, чтоб у них ничего не вышло: «Если Тарасов случайно выиграет медали, нас разгонят!»

– Бубукин поначалу работал не 2-м тренером, а помощником главного?

– Конечно! Хотя готовил команды мастеров в Москве, Симферополе и Львове, во Вьетнаме. Естественно, Тарасов в футболе оказался не столь силен, как в хоккее. Может, поэтому в основном занимался тактикой и физподготовкой, а подсказывал нам, что и как Бубукин.

– Какие всплывают в памяти эпизоды с их участием?

– (Улыбается.) Первая тренировка. Не успели пробежать по кругу в Архангельском, как Тарасов спросил: «Куда рванули?» А мы, как обычно – по часовой стрелке. А он: «Давайте в обратную сторону. Потому что туда вы бежали за 13-м местом». Причем, вместо «побежали» говорил: «покатились». Как в хоккее. Сначала чувствовали непривычно, потом приноровились.

Тарасов предлагал упражнения, которые «проходили» в хоккее, а в футболе не воспринимались. Например, в хоккее вел шайбу нападающий, и Тарасов говорил: «Шайбу как бы противнику отдаешь в ноги. Пока он смотрит, разбирается, голова опускается вниз, а в это время клюшкой шайбу у него вытыкаешь, второй раз подбираешь и все…» Представьте, тоже самое советовал футболистам: «Ведешь мяч – отдай в ноги сопернику, вроде ткни ему…» Ну, это же смешно, не говоря о том, что речь идет об игроке без клюшки. И как у того опять отбирать мяч?

…Прилетели в Дамаск. Тарасов у сборной Сирии по тяжелой атлетике отобрал все штанги и блины по 20 килограммов – к нам приволок (под кроватями их держали). На тренировке сажал одного игрока на другого, нижний вел мяч, а у второго блин в руках. Тарасов кричал через рупор верхнему: «Двигайся!» И ты этим блином туда-сюда вращал… Голову нижнему, случалось, задевали. По свистку блин передавать надо. Вдруг окрик Тарасова: «Как отдал?! Должен неожиданно бросать!» И ловишь 20 кило. Чудил прилично.

Потом раз – уселся. За ним Коля Кузнецов, администратор, со стулом ходил. Тарасов садился, не оглядываясь. Попробуй, не успей подставить. Тарасов идет: «Кто за мной – 3 кувырка!» Я разок отказался, а Анатолий Владимирович стоял в стороне. Тем временем мы с Бубукиным препирались. Подошел Тарасов: «Валя, в чем дело?» – «Да вот Борис не хочет упражнение делать». Так он Бубукину приказал… кувыркаться. Тот мнется. Мы смеялись, подначивая: «Борисыч, давай!» В итоге меня с тренировки выгнали. Тарасов передал через администратора: «Все вечером отдыхают, а Копейкин должен выйти и тренироваться». Один. Поставил в ворота пацана, бил ему. Мешал рабочим поле подсеивать. А Тарасов звонил, проверял: явился ли?

Назавтра партсобрание. Меня, Дударенко и Роднину должны в КПСС принять. Тарасов мне рекомендацию дал. А тут подозвал: «Принеси-ка назад». Разорвал ее и в урну бросил. «Эх, – думаю, – написали Капличный, Тарасов и комсомольская организация. Где еще одну брать, если Тарасов свою порвал? Пошел к Федотову – «Готов?» – «Готов».

Телевидение понаехало – не нас снимать, а Иру, понятное дело. Кто-то предложил: давайте этих двоих принимайте поскорее, и займемся Родниной. Я уже научил Генку Цыганкова и Борьку Михайлова, какие мне вопросы задавать. Бубукин высказался – хороший, мол, парень, но вчера его Тарасов с тренировки выгнал. Встал Гомельский: «Кого в партию берем?!» В итоге – все «за», «Папа» против. Тем же вечером в Архангельском тренировка. Тарасов перед строем: «Борис отныне коммунист – давайте поздравим. Повезло ему, что меня на собрании не было».

Анатолий Владимирович, естественно, запрещал пасы назад и поперек поля. Если футболист так поступал, то в качестве штрафа приходилось кувыркаться. Поэтому игра не клеилась – все передавали вперед. Следовательно, потери.

…В Ташкенте проходил 6/7-й тур первенства СССР. Тарасов с нами не полетел – остался в Москве, Бубукин за главного. На установке он сказал: «Забудьте все, что говорил главный – играйте, как играется…» И мы, действительно, показали настоящий футбол.

– Предполагаю, что выиграли…

ИЗ АРХИВА

16.05.1975. Ташкент. Центральный стадион «Пахтакор». 40 000 зрителей.

Судьи: Ю. Сергиенко (Харьков), Г. Карапетян, Г. Ширинян (оба – Ереван).

«Пахтакор»: Филатов, Корченов, Аширов, Могильный, Белов, Басов, Варюхин, Ан, Исаков, Жуков, Хадзипанагис.

ЦСКА: Астаповский, Уткин, Худиев, Капличный, Б. Кузнецов, Шлапак, Андрющенко (Чесноков, 88), Федотов, Теллингер (Соловьев, 88), Копейкин, Дорофеев.

Голы: 0: 1 (Копейкин, 16), 1: 1 (Белов, 48), 1: 2 (Копейкин, 63), 1: 3 (Копейкин, 83).

– Вот именно! Я вышел на 1-е место среди бомбардиров, обойдя Блохина. Вернулись в Москву. После выходного тренировка на Песчанке. Тарасов подошел ко мне, руку пожал и заметил: «Спасибо, дорогой мальчишка! (Так всех нас называл). Отныне тебе соперники будут уделять повышенное внимание. Значит, надо больше работать». – «Конечно, Анатолий Владимирович». Занятие закончилась, все покинули поле, а Тарасов обратился ко мне: «А ты, Борис, сделай ускорений 20 раз по 30 метров!»

– Как Бубукин относился к подобным выкрутасам?

– Естественно, после каждой поездки докладывал Тарасову: «Ваш план и установки выполнили полностью».

– Что стало основным поводом, на ваш взгляд, их отставки?

– В 1974-м ЦСКА при Агапове стал 13-м в чемпионате СССР. Мы с Тарасовым заняли то же место. Вновь едва не вылетели из «вышки». В последнем туре, сыграв с «Карпатами» в гостях вничью 2: 2, спаслись от позора. А Гречко напутствовал Тарасова о том, что пора в «тройку» призеров попасть.

Когда снимали Анатолия Владимировича, естественно, он предложил на свое место Бубукина. А ребята постарше меня (Федотов, Капличный…) наметили встречу с Гречко. Маршал, как обычно, приехал ЦСКА играть в теннис. Федотов-младший пришел на корты и через порученца министра попросился на разговор. Володя сказал: «Не назначайте главным Бубукина». Мне кажется, главной причиной демарша стало то, что Валентин Борисович вроде полностью разбирался в футболе, все правильно объяснял, но не мог найти общий язык с игроками.

…Когда он работал при Тарасове, после подъема в 5.00 к нему заходили доктор и Бубукин. «Доложите, кто опоздал, курил и, не дай Бог, выпивал». На рассвете Тарасов все и про всех знал. Ведь не зря сменил в команде 3–4 докторов. Пока не нашел того, кто всех «закладывал». А Борисыча находился меж двух огней. Вроде хотел быть с ребятами ближе, а мы не то, чтобы его сторонились – старались меньше при нем общаться, ибо завтра обо всем узнает Тарасов.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Пришел к Гречко Федотов. Мне в лицах потом рассказывали. Так, мол, и так. Бескова поставили и вдруг отстранили.

– А кто вы ему?

– Я – зять. Бубукин – хороший тренер, но молодой для такой серьезной команды, как ЦСКА.

– Понятно. Идите. Покусаева ко мне. Бубукина оставить 2 – м. Найти любого старшего тренера из армейцев.

Назначили Лешку Мамыкина. А у меня продолжилась эпопея 2 – го тренера. Потом даже шутили: Бубукин, как Микоян. От Ильича до Ильича без паралича. Тарасов, Мамыкин, Шапошников, Базилевич, Морозов… Вот список моих старших тренеров в ЦСКА…

…Мамыкин в футболе разбирался очень хорошо… В 1976-м команда «выстрелила», поднявшись с 13-го места на 7-е – и весной, и осенью. Однако Мамыкин не хотел конфликтовать с игроками. Лидеры же ЦСКА, довольные занятым местом, стали позволять себе лишнее. И я, воспитанник Тарасова, взял на себя неблагодарную роль блюстителя порядка: «Леш, у нас игроки пьют на сборах. Не веришь – пойдем». Заходим в комнату, сидят Копейкин и Астаповский, тянут шампанское. Веселье, музыка. Я говорю: «Вот тебе факт налицо, а завтра большая нагрузка. Какие они к черту игроки?»

Как-то возвращались мы после победы из Ленинграда, меня пригласили в купе Чесноков, Копейкин, Астаповский. И под то же шампанское выдают:

– Вы как тренер нас устраиваете, но как человек – не очень. Мамыкин – старший тренер, и то не ведет себя так. Вы наказываете, на собраниях выступаете, говорите, что мы пьем. А ведь всех: и нас, и клуб устраивает 7-е место.

Я отвечаю, что расти надо, хочу, чтобы они постоянно в сборной играли. А они мне:

– Тогда будем принимать меры.

И написали письмо в Главпур о том, что я не могу найти контакт с игроками. Приехал генерал Соболев, зам Епишева, толковый мужик. На собрании спросил:

– Валентин Борисович, вот письмо, игроки вами недовольны. Что можете сказать?

– А как могут быть довольны?! Они пьют. Знаете, что киевское «Динамо» делает 2000 метров с максимальной мощностью? Чесноков сегодня делает 600–700. Копейкин – столько-то. Это все равно, что на «Запорожце» обгонять «Мерседес». Надо либо раньше выезжать, либо шины ему прокалывать. Пьют они: этот, этот и этот – поименно.

Соболев к Мамыкину:

– Странно. Здесь надо другого, наверное, снимать. Подполковник Мамыкин, объясните, игроки пишут одно, Бубукин говорит другое. Кто виноват?

Лешка нахмурился, подумал и говорит:

– Раз сложилась такая ситуация, Валентину Борисовичу надо уходить.

Ему вторил начальник команды Смирнов, раньше политвоспитательной работой в Главпуре занимался. А здесь должность высокая, зарплата, поездки…

Я выступил:

– Вы диагноз поставили неверно. Вот увидите, что не во мне дело. Считайте, что подал рапорт об уходе, завтра подам письменно…

Опять появляется Тарасов:

– Слышал Валентин. Я навел справки – есть Вьетнам. Поезжай, не лезь в склоки, я знаю, что ты прав. А там полигон прекрасный. Хочешь в 10 нападающих играй, хочешь 10 вратарей поставь… Поезжай на годик, а здесь разберутся.

К слову, Мамыкина сняли через месяц. А ЦСКА чудом удержался в высшей лиге…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

С. ШМИТЬКО (из переписки с соавтором/редактором/составителем):

– Не кажется ли вам, что тандем Тарасов-Бубукин изначально казался обреченным на провал? Почему Валентину Борисовичу не удалось прорваться в обойму главных тренеров ведущих клубов?

– «Прорваться» к его мировосприятию вряд ли подходит. Помочь – да. Встать рядом с великим Анатолием Владимировичем – да, и отнюдь не считать совместное приложение усилий изначально обреченным на крах. Мне довелось присутствовать на тренировках и разборах игр ЦСКА времен Тарасова и Бубукина. Это было «именинами сердца» и для обоих, и для игроков. Хотя Тарасов будил его на рассвете, при всех называл «молодым человеком», и подчас распекал, как мальчишку-дублера.

А. КОРОБОЧКА:

– Года за два до смерти Валентин Борисович позвал к себе: «Толя, ты еще потрудишься», и дал свои записи, где на листочках рассказывается, как они с Тарасовым работали. Эти два блокнота-тетрадочки храню до сих пор. Там расписаны тренировки и паузы по минутам, кого и насколько надо нагрузить, упражнения на пресс, отжимания, прыжки со скакалочкой, палочкой… Получилась своего рода картотека. Вот прежняя школа подготовки – мы так не делали.

A. СИТНОВ:

– Об их совместной работе Бубукин рассказывал так: «Когда Тарасов ввел для футболистов нагрузки, которые применял для хоккеистов, многие попадали – пришлось выносить с поля на тачках».

А еще помню, как уважительно подходили к Валентину Борисовичу Копейкин, Коробочка… Они, образно говоря, его на руках носили.

Я. ШАТХИН:

– Их тандем застал в Лужниках, куда приходил на турниры по мини-футболу с участием команд мастеров (на хоккейную площадку стелили ковер). Удивляло, как Тарасов общался с игроками: словно на лавочке сидели хоккеисты – те же взгляды, окрики. Но потом у Анатолия Владимировича и Валентина Борисовича перестало получаться, а у нас, когда выметают, выметают все.

B. КОЛОСКОВ:

– Тарасов привлек меня в ЦСКА в качестве научного консультанта, да и кандидатскую диссертацию я делал на том материале. Когда Анатолий Владимирович появился в футболе и пригласил к себе 2-м тренером Бубукина, я работал начальником профильного управления Спорткомитета СССР. Там и познакомился с Валентином Борисовичем. После назначения он часто заходил к нам. Видимо, потому что в управлении трудились Николаев и Симонян, с которым он играл в одни годы. Бубукин искрился доброжелательностью, вокруг него клубился народ – Валентин Борисович рассказывал анекдоты.

Тарасов отзывался о нем, как о человеке, досконально знающем футбол. Ведь неслучайно позвал его в «команду». Анатолий Владимирович, хотя и играл когда-то в футбол, конечно, отстал в его понимании. Насколько мне известно, Бубукин корректировал идеи Тарасова, когда игрокам предстоял бег по пояс в снегу, чтобы выработать выносливость, или предлагались упражнения, далекие от футбола. И главный тренер прислушивался к мнению помощника.

Н. НАСЫРОВ:

– Бубукин любил рассказывать о занятиях Тарасова. На его примере он поражался желанию людей отдаваться до конца делу ради достижения достойных результатов.

З. ПАНТЮХОВА:

– Мы жили рядом с Анатолием Владимировичем и Ниной Григорьевной, с которой, став пенсионером, я тесно дружила, часто вместе гуляли во дворе. Когда у подъезда останавливалась машина Бубукина, Валя, выйдя из нее, обязательно направлялся к нам. Переговорив с ним 20–30 минут, на весь оставшийся день создавалось прекрасное настроение.

– Как себя вел за общим столом Валентин Борисович?

– День рождения Анатолия Владимировича (10 декабря) родные продолжают отмечать ежегодно. Они Валю, конечно, тоже приглашали. Он так много и весело вспоминал, что все просили: «Ты должен написать книжку!» И он ее выпустил, посвятив несколько интересных страниц Тарасову.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…В Болгарии, в Софии, нам дали центральную арену для тренировок. Сказали: «Она сейчас, правда, на реконструкции, но поле будет классное: дренажная система, трава вырастет. А пока только шлак, мелкая галька». Тарасов увидел:

– Мальчишки! У нас «Уэмбли»! Смотрите ширина какая, трава зеленая… будет! Ну-ка начали, по кувырочку сделали и понеслись 22 копытами!

А в Ираке дал задание:

– Валь, возьми мальчишек, займись с ними немножко акробатикой, атлетизмом. Вон на лужайке в сквере.

Приходим в сквер, а там началась молитва, все коврики расстелили, совершают намаз. Я к Тарасову, он небрежно:

– Ерунда! Я с местной полицией договорился, они не тронут.

И вот арабы сидят на коленях молятся, а наши между ними ускорения шпарят, бег с высоко поднятой ногой, прыжки, кувырки.

В Багдад мы приехали по линии министерства обороны, поэтому встречали по-царски… Тарасов с армейскими привычками оказался, как рыба в воде. От него шарахались. Он чуть что – доложу министру. Уличил поваров в том, что они молоко разбавляют кипяченой водой. «Жратвы мало даете! Зажимаете?! Вынужден буду обратиться к министру». Переводчик как перевел, тех чуть кондрашка не хватила. Потом приглашали смотреть, как они готовят продукты и разливают молоко…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

В. МАСЛАЧЕНКО:

– Бубукин зря немножечко, так сказать, пересидел в роли, скажем, ассистента (в хорошем смысле) Тарасова и иных главных тренеров ЦСКА.

СЫН ЗА ОТЦА ОТВЕЧАЕТ

А. БУБУКИН:

– Естественно, папы имел разногласия с Тарасовым, потому что тот исходил из позиции диктата. А отец вел себя более/менее либерально. То есть, сам решал внутренние вопросы.

– Он не предчувствовал обреченность парадоксального тандема?

– Не согласен с вашим определением. Смысл ситуации в том, что отца выбрал Анатолий Владимирович. Но он имел настолько сложный характер, насколько и простой. Плюс умница. Человеку без высшего образования присвоили степень кандидата педагогических наук! Папа говорил так: «С ним 5 минут поговоришь – на 10 лет ума наберешься».

Тарасов, конечно, основное внимание уделял физподготовке, а отец шел в противоход: «Футболист должен остаться эластичным, ему не надо набирать большую мышечную массу». Главный тренер считал иначе: игрок должен быть мощным, крепким, как хоккеист, чтобы показывать силовой футбол. Тут, собственно, и произошел провал.

Когда Анатолий Владимирович приболел, команда без него ездила по стране 2–3 месяца, выигрывая практически все матчи по установкам отца. Тем более, Тарасов работал несколько прямолинейно, выбирая не тактическую схему, а действия в лоб. Например, с грузным весом подбегал к бровке и подзывал капитана ЦСКА Копейкина: «Борь, видишь, судья – проститутка! Взять, собраться и молотить сволочей к чертовой матери!» Конечно, эти фразы произносил, как и положено, с матерком (смеемся).

– У вас есть «коллекция» забавных отношений Тарасова и отца?

– Тарасов звонил в 6.00. А я в 6.30 выбегал на тренировку, а утреннее занятие в ЦСКА начиналось в 7.15. Он – молодец, всех держал в таком тренинге, что там никто ни ахнуть, ни крякнуть не мог. Я-то во дворе пробежался, пару кульбитов сделал и хватит. А Тарасов, обладая чувством юмора, действительно, звонил на рассвете: «Я чего-то устал. Придумай, Валентин, сегодня новенький «винегретик». Так он называл смешанные упражнения, когда возникала необходимость технических и физических действий для функциональной подготовки.

– После отставки Тарасова Бубукин продолжил работу в ЦСКА. Как потом складывались их отношения?

– Оставались самыми добрыми, гостили друг у друга. Незадолго до кончины Анатолия Владимировича позвонила Нина Григорьевна с просьбой, и мы с отцом пулей примчались в их квартиру, вызвали «Скорую» и затем на носилках с помощью медбрата стали выдвигать Тарасова к лестнице. В этот момент Анатолий Владимирович как гаркнет на бедного санитара: «Твою мать, куда ногами вперед выносишь? Я ведь еще живой!» (Смеемся.)

Папа любил и уважал Тарасова. Хотя многие его, как огня, опасались, тут о боязни и речи не было. У них хорошо складывались не только рабочие отношения: они, как товарищи, изумительно относились друг к другу.

ИЗ АРХИВА

Из интервью заслуженного тренера России И. Тузика:

«…Почему Тарасов закончил тренировать в 55 лет?

– Не «закончил», а «закончили». Неудобный. Любой руководитель, который его бы взял, это почувствовал бы. Еще Тарасов совершил ошибку – возглавил футбольный ЦСКА. А там выглядел одиозно, никто его не понимал. Это подломило авторитет. Хотя работать мог бы долго, его разборы были не просто уроки – спектакли…»

Газета «Спорт-экспресс», 24.01.2014.

ДОЧЬ ЗА ОТЦА ОТВЕЧАЕТ

Т. ТАРАСОВА:

– Не расскажу о Бубукине-футболисте, но тренера-помощника папа выбрал его среди множества претендентов. Почему? В нашей семье подобные темы не обсуждались. Потому что это папина работа, да и у нас каждый решал за себя. Может, больше, чем я, знала мама.

– Одна из причин появления беспрецедентного тандема, считают мои собеседники, Бубукин и Тарасов оказались соседями.

– Да, с Валей папа дружил, знал его возможности. Однако он, человек абсолютно прямой и открытый, блатовства не любил, да и не понимал этого в профессии. И вообще нигде. Поэтому, когда вернулся в футбол, выбрал нужного себе помощника, видимо, исходя из его многих качеств. И если не сломанные папины колено («полетели» мениски) и бедро, то он, конечно, вывел бы команду вверх. В его потенциал я верила.

– Даже в футболе?

– Да. Там надо двигаться, а он не мог бегать по полю – тогда еще не придумали роликовые коньки, устройства для езды. Я не посещала их тренировки. Поэтому не скажу, как у них складывались профессиональные отношения, хотя, думаю, что прекрасно. Папа Валю, не сомневаюсь, тоже воспитывал, как и всех нас. Они проработали вместе до заключительного папиного дня в футбольном ЦСКА и продружились до его последнего дня жизни.

– Общеизвестно: он звонил Бубукину в 6.00…

– (Улыбается.) Знаю и об этом. Папа есть папа. Он так понимал жизнь, что оказалось, правильным.

Сюжет одиннадцатый

«Слуга царю, отец солдатам»

Вместо эпиграфа цитата

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Из интервью В. Бубукина:

«…Однажды спрашиваю Тарасова: «Как стать великим тренером?» – «Очень просто. Не важно, с кем ты в постели – с женой или любовницей. Все время думай о новом футбольном упражнении»…

Газета «Московский комсомолец», 06.08.1999.

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

…В один из майских дней 1988-го мы с моим шефом и Учителем – редактором отдела информации и спорта еженедельника «Неделя» Эдуардом Церковером, а также с фоторепортером «Известий» Юрием Луньковым приехали на тренировочную площадку стадиона ЗИЛ. Пятиклассники футбольной школы «Торпедо» (год рождения – 1976) начали занятие с жонглирования. Ближе к кромке поля оказался маленький виртуоз с № 7 на футболке: мяч у него не касался земли – подъем ступни, колено, плечо, другое плечо, голова, колено, подъем… «Номер семь, как вас зовут?» – «Алексей Чекалин». – «Вы умеете играть пяткой, как Эдуард Анатольевич?» – «Что вы, как он, – конечно, нет! Как он, никто не умеет. Но мы пробуем, иногда в игре что-то получается». – «А вы знаете, какой у вас Учитель?» – «Знаем. Выдающийся».

Стрельцов говорил негромко, слов не тратил, формулировал кратко и точно. Самое яркое впечатление: предельная естественность, ни тени рисовки, свойственная иным «звездам».

– Вы окончили ВШТ. Не появляется желание поработать не с детьми, а с командой мастеров?

– Нет. Каждому свое. Мое – эти мальчишки.

– Вы их до самого выпуска будете пестовать?

– Да, до 17 лет и выпускного бала…

К сожалению, не успел Король Пяточного Паса (образ Евтушенко) порадоваться за питомцев. Примерно через 2 года Эдуард Анатольевич скончался от неизлечимой болезни в возрасте 53 лет (без одного дня), спустя несколько месяцев после того, как проводил в последний путь, отпросившись у докторов из госпиталя, Льва Ивановича Яшина.

…В середине октября 2000-го я оказался в группе москвичей во главе с членом МОК, президентом Федерации тенниса России Шамилем Тарпищевым, приглашенных на софийское футбольное дерби ЦСКА – «Левски» (1: 1), за которые выступали такие вскоре известные игроки, как Бербатов и Сираков. Благодаря усилиям могущественного украинского-узбекско-российско-израильского (ключевые главы биографии) бизнесмена Михаила Черного «Левски» стал солидной и обеспеченной командой, главным тренером которой пригласили работать Владимира Федотова. Но в том же году местные власти «выдавили» Черного и его бизнес-структуры из Болгарии. Следом за президентом клуба «Левски» покинул и Федотов, хотя их подопечные лидировали в чемпионате страны. Двойной отставке я не удивился, ибо оказался очевидцем профессионального и человеческого взаимопонимания двух личностей.

Кстати, если 51-летний Стрельцов опекал юных торпедовцев, то в том же возрасте Владимир Григорьевич, чей отец, напомню, вошел в историю отечественного футбола прославленным армейцем, а тесть – не менее именитым динамовцем, в 1994-м возглавлял столичную команду «бело-голубых». Сверстник и одноклубник Константина Ивановича Бескова – столь же популярнейший Василий Михайлович Карцев, с которым я встретился в Рязани в середине 1980-х, почти всеми забытый в 51 год (то есть, еще в 1971-м) трудился монтажником местного радиозавода. Зато другой герой моих публикаций – Никита Павлович Симонян, распечатав шестой десяток, в 1977-м руководил сборной СССР. А Бубукин, начав «второй тайм», в 1984-м оставался в штабе ЦСКА, но его тренерская карьера напоминала «хронику пикирующего бомбардировщика». Почему, из-за чего, «благодаря» кому произошла эта в высшей степени несправедливость? Жизни? Футбола? Судьбы?

P. S. Друзьям, партнерам по клубам и сборной, родным В. Б. Бубукина откровенные ответы на мои прямые вопросы некоторых из собеседников могут не понравиться. Однако я, разумеется, не имел права ни корректировать, ни исправлять точку зрения свободных и независимых людей.

В. АРТЕМЬЕВ:

– Поработав с «Таврией», «Карпатами» и во Вьетнаме, Валентин Борисович вернулся домой, в Москву, но затем его так и не пригласили в «обойму» наставников столичных команд.

– Согласен с вами: в советском футболе существовал клан главных тренеров. Они отторгали «чужаков». Пробиться туда было почти невозможно.

– Вместе с тем, вероятно, не каждый, пусть и великий игрок, может вырасти в тренера даже средней руки?

– Конечно! Тем не менее, Валентин мог стать хорошим наставником.

– Может, характер Бубукина его и подвел?

– Веселый нрав «сыграл» против него как бы в альянсе с теми, кто ему завидовал. Валька – Личность. И не только в футболе…

– Завистники вставляли палки в колеса?

– Может, они прямо и открыто не противодействовали, но в кулуарах с их «помощью» постепенно выстроился негативный имидж.

О. БЕЛАКОВСКИЙ:

– Почему Валентина Борисовича так и не назначили главным тренером ЦСКА?

– Может, руководители клуба считали его чересчур молодым.

– На ваш взгляд, Бубукин-тренер добился чего-то значительного и сравнимого с успехами Бубукина-и-грока?

– Имеете в виду реальные высокие достижения? Нет, не заметил. Он, конечно, имел возможности, но многое зависело от руководства, мнения высоких лиц, близких к футбольному обществу.

– Бубукин считался неуправляемым?

– Нет, он был покладистым, общительным и добрым. С моей точки зрения, Валентин до последних дней оставался Человеком с большой буквы.

– Чем же не подошел хозяевам ведущих клубов?

– Не знаю. Меня Бубукин вполне бы устроил.

В. ИВАКИН:

– Ваша оценка Бубукина-тренера? Почему так и не возглавил в 1970–1980-е команду высшей лиги?

– Валентин, закончив выступать, по сути, сразу перешел на новую стезю, а тогда советский футбол гордился плеядой авторитетных наставников – Качалин, Якушин, Аркадьев, Соловьевы, Севидов, Глебов, Гуляев, Пинаичев, Федотов… Примерно 16 ведущих специалистов ходили по кругу, перемещаясь из одного солидного клуба в другой. Чтобы стать старшим тренером, надо было добиться почти невозможного – прорваться в их «семью».

Первым пробил брешь Никита Павлович Симонян, закончивший играть в 1959-м. Мы находились в Бразилии, когда Николай Петрович Старостин, начальник команды при главном тренере Николае Алексеевиче Гуляеве, предложил олимпийскому чемпиону–1956 и лучшему бомбардиру в истории «красно-белых» возглавить «Спартак».

А Бубукин входил в число хороших и знающих наставников. Недаром готовил и «Таврию», и «Карпаты», и 2-м долго трудился в ЦСКА.

– Некорректный вопрос: могли бы сравнить его обе карьеры – футболиста и тренера?

– Игроцкая, конечно, выше. Однако нельзя утверждать, что наставник уровня Симоняна из Бубукина не получился. Ведь после Никиты Павловича его новыми коллегами стали Иванов и Лобановский… Они сменили тех, кто покидал плеяду по возрасту. Просто у Вали так сложилась тренерская судьба.

– Кстати, вы не стремились войти в помолодевшую «семью»?

– Попробовал. Сначала поработал начальником ярославского «Шинника», но после того, как Николай Тимофеевич Дементьев в 1968-м ушел с поста наставника, мы со 2-м тренером довели команду до финиша сезона. Затем мне предложили трудиться в ФШМ, но в конце 1970-го пригласили возглавить рязанский «Спартак», выступавший во 2-й лиге. Спустя год понял: там нужен не я со знаниями по тактике и технике, а специалист, способный клуб вывести в высшую лигу, реализуя комплекс мер по работе с судьями и командами-соперниками. Образовалась группа «экспертов», которые могли перевести клубы из 2-й в 1-ю лигу, а затем в «вышку». Когда я ушел в отставку, то зарекся: «Во взрослом футболе больше не стану работать». Сорок следующих лет я трудился в двух школах – ФШМ и «Спартак». В детском футболе нет ни подставных матчей, ни их продаж.

– Мои собеседники говорили: Бубукина «подвел» мягкий и веселый характер. Мол, поэтому не рассматривали его кандидатуру на пост старшего тренера.

– Там надо было обладать не только и не столько командирскими чертами. Но я бы не сказал, что из Бубукина можно что-то «лепить», хотя, может, с игроками он вел себя чересчур правильно, при этом оставаясь для них личностью.

А. ПАРАМОНОВ:

– Из-за чего у Валентина Борисовича не сложилась тренерская карьера в высшей лиге?

– Мне кажется, случился перебор с образом весельчака. Любил рассказывать анекдоты, окружающие его с удовольствием слушали. Когда мы собирались по какому-либо поводу, Бубукин почти всегда становился тамадой (вместе с Лидой Ивановой). Поэтому к нему всерьез, может, не относились. Хотя сам по себе солидный парень, хорошо знал футбол, его уважали как человека и специалиста. А то, что не удалось тренировать команды экстра-класса… Хотя почему же? Ведь многие годы трудился 2-м в ЦСКА.

А. ИСАЕВ:

– Нелегко найти ответ на ваш вопрос. Но Валя работал главным в родном «Локомотиве». Мне кажется, руководители клубов не видели в нем серьезного стержня. Валя общался шутками и прибаутками. Думаю, это навредило. Хотя умел аналитически разбирать игру, а каким был потрясающим мужиком, знают все.

– Получается, при принятии кадрового решения исходили из внешней стороны вопроса…

– Наверное.

– Согласно версии Ивакина, в 1960–1970-е представители плеяды тренеров переходили из одной московской команды в другую, поэтому пробиться туда было крайне тяжело. Это удалось лишь Симоняну и Иванову…

– Они считались авторитетами «Спартака» и «Торпедо». По-моему, чтобы стать классным тренером, надо иметь комплекс обязательных и необязательных качеств. Наконец, многое зависит от того, какие игроки достались в «наследство» и каких самому удалось подобрать.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Каким Иванов был футболистом, таким и тренером стал жестким и требовательным. И у Козьмича пошла работа. Он относился ко всем одинаково строго. Бывает, некоторые игроки высказывают, особенно молодому тренеру: «Вы где играли! Что нам рассказываете! Говорите об арифметике, когда мы залезли в высшую математику!» С Валей такой номер не проходил. Даже Стрельцов, когда вернулся, играл под его началом и в узком кругу называл его, как обычно, «Кузьмой», а уж прилюдно «Валентин Козьмич»…

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Н. СИМОНЯН:

– У некоторых моих собеседников есть ощущение, что Валентин Борисович не «тянул» на главного.

– Возможно, они правы. Мне сложно судить, постольку Бубукин после того, как потрудился в украинских клубах, нигде вроде не стремился работать главным.

В. ЦАРЕВ:

– Вы помогали Якушину, затем возглавили родное «Динамо», а вашему другу после работы в «Локомотиве» за 20 лет так и не дали шанс вновь стать полноценным главным наставником.

– (С тяжелым вздохом.) В тот период появилось много хороших тренеров.

– В их «обойму» трудно было протиснуться?

– Да. Зато теперь платим валюту, чтобы наших футболистов опекали иностранцы.

– Надо иметь особый нрав, чтобы руководить большим клубом?

– Безусловно!

– Бубукин-тренер – тот случай, когда достоинства характера (легкость, доброжелательность, чувство юмора) воспринимались как недостатки, и руководители не приглашали его в классные команды?

– Я бы так не сказал. Тут все-таки большую роль сыграла тренерская судьба. Между прочим, когда мы находились в сборной, после матчей он всегда их анализировал.

– Может, Бубукин-тренер рано покинул футбол?

– Конечно! Ему немножечко не везло. Если бы большие начальники не спешили, дали бы ему время на приобретение опыта, глядишь, у него получилось бы. Таланта у Вали хоть отбавляй.

В. ВОРОШИЛОВ:

– Нет, не задалась его тренерская карьера! Характера не хватило. Одно – дело играть, другое – готовить целую команду, работать с людьми. У меня вроде не мягкий нрав, а я не смог стать главным. Орать на игроков нельзя, надо все объяснять, «разжевывать», а у нас на занятиях подчас сплошное «ха-ха, ля-ля». Помните эпизод с хохотом в автобусе «Локомотива», когда Валя юморил? Это я попросил водителя остановиться. Встал и громко спросил: «Куда едем-то? В театр, что ли? Надо все-таки настроиться на предстоящий матч. Каждый должен продумать, как будет играть, что делать на поле».

– Может, у Бубукина не хватило образования для освоения другой профессии?

– Да нет, он успешно закончил ВШТ. Наставник все-таки должен быть серьезным, а у Вальки часто «ха-ха».

Е. ЛЯДИН:

– Хороший футболист может стать хорошим тренером?

– А как же Бесков, Бобров, Симонян, Иванов, Лобановский, Газзаев…?

– Согласен, но почему, допустим, не «железнодорожник» Соколов? Кстати, Бубукин подготовил ряд приличных команд.

В. МАСЛАЧЕНКО:

– На ваш взгляд, что произошло с Бубукиным после ухода из футбола?

– Думаю, в сложившейся ситуации, а мы люди, зависимые от обстоятельств, у него все складывалось в полном ажуре. Необыкновенно коммуникабельный характер, имел богатые знания о футболе, которые хорошо излагал. Имел свои идеи, иногда на них замыкался и отчаянно их проповедовал. С одной стороны, это приятно, с другой – не нравилось кому-то из власть придержащих или тем, от кого зависело, например, повышение по тренерской службе.

Размышления Бубукина появились не на пустом месте. К ним следовало обязательно прислушиваться и даже брать на вооружение. Мои слова – слова человека, который за этим внимательно наблюдал, вникал. Недаром я его часто приглашал в телепередачи. С ним всегда было интересно.

– Вовремя Валентин Борисович поставил «точки» в качестве игрока, а затем и тренера?

– Поработал и с Тарасовым, а как игрока его опекал, по сути, единственный великий наставник отечественного футбола – Аркадьев. Два этих «университета» настолько грандиозны, что надо оказаться посредственностью, чтобы хоть что-то из их «семинаров» не вынести. А учитывая, что Валентин Борисович – материал потрясающий, он, с моей точки зрения, обязан был стать блистательным главным тренером, если бы окончательно себя этому посвятил.

Л. ИВАНОВА (КАЛИНИНА):

– Некоторые считают, что характер Бубукина помешал ему вновь возглавить клуб высшей лиги.

– Мне кажется, мало кто так ставил вопрос. Он не добрался до этого уровня. У Бубукина, как у тысяч спортсменов, не складывалась тренерская судьба. Редко – сами назовите – кто-то из них становился большим наставником. Вероятно, назовете Бескова. Но он, как игрок, особых высот не достиг. Поэтому и у Бубукина новая стезя ничего хорошего не принесла. Работал 2-м в ЦСКА, а первым не случилось. И я больше скажу. Кое-кому предлагали: «Возьми команду». Все хотят работать в Москве, а тут клубов немного. Так вот один футболист (не стану называть фамилию), сразу ответил: «Да ни за что! Буду трудиться 2-м тренером». Руководить большой командой – архисложная работа, по сути, жизнь без сна и отдыха.

В. КЕСАРЕВ:

– После ухода из футбола вы не сразу перешли на тренерскую стезю.

– Да, поначалу года три трудился с Бесковым в футбольной школе «Динамо».

– Чем объясните, что Бубукин не стал известным наставником, как это удалось, например, Боброву, Симоняну, Иванову, Лобановскому?

– Ну, почему же? Валентин трудился, на мой взгляд, успешно.

А. КРУТИКОВ:

– Он был помощником главного, а первым в высшей лиге как следует и не поработал. Поэтому о нем, как о тренере, размышлять сложно.

– Не каждому суждено руководить командой?

– Кстати, я попробовал себя старшим в родном «Спартаке». Не очень-то получилось. Правда, обстоятельства разные бывают. Это теперь главный может попросить купить любого игрока, если хозяин клуба готов выделить средства. В мои годы разрешалось взять из другой команды двух футболистов. Я пригласил Вагиза Хидиятуллина и Валерия Глушакова из ростовского спортинтерната. Поэтому выставлял состав, который тасовал до меня Николай Алексеевич Гуляев, занимая 8–10-е места в чемпионате СССР. Какая разница, кто главный? Когда я им стал, помогали и Толя Исаев, и Гиля Хусаинов, и Ваня Варламов. Однако во всем потом случившемся («Спартак» в 1976-м впервые покинул высшую лигу) «назначили» виноватым одного Крутикова. Теперь та же картина: не успел наставник обжиться у руля, как его после первой неудачи увольняют.

МАНОШИНЫ:

– Когда Тарасов, не солоно хлебавши, покинул футбольный ЦСКА, Бубукин ненадолго там задержался… Кстати, в компании с вами.

Н. Маношин:

– Да, мы поработали пару сезонов: я – начальником команды, Базилевич – старшим тренером, а Бубукин – 2-м. Потом ушли, согласно негласному закону, не выполнив приказ министра, то есть, не заняли призовое место в первенстве страны. Подобная задача ставилась всем наставникам армейского клуба. А покинули мы ЦСКА, заняв 5-е место. Причем, футболисты нас немножко «сплавляли».

– Почему из Бубукина не получился высококлассный тренер, как это удалось иным игрокам вашего и последующего поколений?

– Почему, например, Газзаев шибко пошел в гору? Что лучше Вальки? А ведь постоянно советовался с ним по вопросам тренировочного процесса, и Бубукин давал рекомендации. У него богатейший опыт плюс работа с Тарасовым. И Газзаев прислушивался, хотя ощущал поддержку хозяина клуба Гинера, имевшего большое влияние в РФС. То есть, кого начальство знает и поддерживает, «у того и тапки».

Г. Дашевская:

– Неплохой актер, на мой взгляд, необязательно становится хорошим режиссером. Так и в футболе. Газзаев и Бубукин похожи. Оба профессионально умели исполнять роли лидеров.

Н. М.:

– Мне кажется, Валька с удовольствием вернулся бы в родной «Локомотив», если бы пригласили туда. Но он служил офицером – значит, уходить из армии пришлось бы.

– А как же природные задатки?

Г. Д.:

– У Вали они ярко и качественно проявились. Но в Москве он так и не получил шанс их проверить.

Н. М.:

– Мы вместе работали с Мамыкиным. У нас неплохо получалось. Но начальство решило сменить руководство команды. Почему надо было в 1980-м приглашать Базилевича?

– Некоторые мои собеседники считают, что имидж балагура «заморозил» развитие тренерской карьеры Бубукина.

Г. Д.:

– Одно другому не мешает. Дело свое он – профессионал – знал хорошо. Наконец, учтите: Бубукин не тот человек, который пробивался бы по головам.

ИЗ АРХИВА

Из интервью А. Тарханова:

«…Неужто в свое время вы шли в ЦСКА с расчетом дослужиться до высоких воинских званий?

– Даже в мыслях подобного не было. Я ведь в ту пору в армии 1-й год служил, выступал за хабаровский СКА, где меня Валентин Борисович Бубукин и увидел (на первенстве Вооруженных сил). Сразу доложил тренировавшему ЦСКА Мамыкину (1976), и меня перевели в Москву…

– …За счет чего удалось выстоять?

– Я, будучи игроком, поставил себе цель со временем стать тренером. Вел конспекты занятий, запоминал, учился. Благо было у кого – Мамыкин, Бубукин, Шапошников, Бобров, Базилевич, Морозов, Шестернев. Каждый из них – интереснейшая личность. Общение с ними обогащало профессионально, творчески…»

Газета «Спорт-экспресс», 14.04.2006.

В. ПОНЕДЕЛЬНИК:

– Вы очень недолго возглавляли родной «Ростсельмаш», но потом навсегда отказались от тренерской карьеры и занялись журналистикой. Сработали отцовские гены?

– Мой пример нехарактерен. В те годы мало кто из футболистов или хоккеистов задумывался о журналистской карьере. Это теперь многие из них говорят, что хотят стать репортерами, обозревателями или телекомментаторами. Столько их появилось, что не поймешь, о чем они пишут/говорят в эфире. Причем, с элементарными и ужасными ошибками. Я, как главный редактор, многих из тех, кто сегодня считает себя спортивным журналистом, не взял бы на работу.

– Игроки вашего калибра – Федотов, Бобров, Симонян, Иванов, Лобановский – стали успешными тренерами. Почему у Бубукина не получилось?

– Видимо, его время тогда не пришло. Убежден, он мог работать успешным наставником.

– Кое-кто из моих собеседников высказал мнение, что в те годы было очень трудно пробиться в «клан» наставников столичных клубов.

– Действительно, в Москве, образовался замкнутый круг из великих тренеров. Поэтому занять должность главного оказалось нереально. И не только Валентину.

Ю. БЕЛЯЕВ:

– Какую оценку поставили бы Бубукину-тренеру?

– «Хорошо». Везде трудился добросовестно, честно, прекрасно относился к своим обязанностям. Недаром работал с известными наставниками. Они не обижались на него. Все команды любили Валентина. Он и в этой ипостаси оставался весельчаком, выводя подопечных из стрессов. Особенно оказался незаменим как тамада, ведущий застолий и торжеств, рассказчик анекдотов.

– Почему Валентин Борисович так и не вернулся к должности главного тренера?

– Так руководство клубов распорядилось. Вы задаете странные вопросы? Почему Зюганов в 1996-м не стал президентом России? Так и здесь.

С. ШАПОШНИКОВ (отвечала супруга):

– Говорят, вторые тренеры подсиживают, ждут, когда главный «споткнется»…

– Нет-нет! Валя, имея прекрасный характер, не думал об этом. Наоборот, ему покровительствовал Сергей. Когда он в конце 1970-х покинул команду, у Вали сыновья учились в вузах, и Бубукин переживал за них. Значит, ему не нужно было уходить из ЦСКА, и мой муж посоветовал: «Езжай и договорись с Базилевичем, чтобы тебя оставили».

– Почему Бубукин не стал главным тренером, как Шапошников?

– При нас он не претендовал на такой статус. Мне кажется, должность 2-го его устраивала.

A. КАВАЗАШВИЛИ:

– Мог ли Бубукин добиться чего-то значительного в качестве наставника? Не рано ли оставил новую стезю?

– Я всегда считал, что профессионал способен принести огромную пользу на тренерском поприще. Валька как компетентный специалист мог дать точную характеристику и каждому футболисту, и игре любой команды. К его мнению прислушивались начальники, начиная от Колоскова, руководившего Управлением футбола Спорткомитета СССР, и кончая его преемником Мутко. Они с Валькой советовались о состоянии сборной и ведущих клубов. Бубукин – человек-легенда, в том числе, как аналитик.

B. ШУСТИКОВ:

– Получилась ли у Бубукина тренерская карьера?

– А почему нет? С его характером почти любое дело приносило успех. Валентин не заносчивый, вел себя скромно.

– Кое-кто утверждает, что он не обладал обязательными качествами наставника.

– Не знаю, но Бубукин мог настроить любого игрока, вовремя подбодрить, пошутить…

Б. КОПЕЙКИН:

– Почему его не пригласили в классную команду старшим тренером?

– Для сравнения: я работал в штабе Садырина. Есть строгие и малоразговорчивые наставники вроде Лобановского/Романцева. При их появлении игроки отбегали подальше, прятались. А у Павла Федоровича двери в его комнату оставались открытыми. То есть, он воспринимался не только как тренер, но и как старший товарищ. Поэтому легко находил общий язык с футболистами. Недаром у него все получалось – за ним шли ребята. Что касается Бубукина, наверное, он не придерживался подобного подхода.

– Однако Валентин Борисович, наверняка, сближался с игроками, рассказывая веселые истории?

– Как-то мы собрались в одну из стран Ближнего Востока. Для перелета предоставили грузовой самолет, но пришлось долго ждать посадки на борт. Так вот Бубукин все это время веселил нас до упаду анекдотами и байками. Да, он очень общительный. Но когда дело доходило до футбола, становился крайне подозрительным, предполагая, что кто-то и где-то неправильно подготовил себя к игре. Наверное, не доверял подопечным.

Мы знаем таких великих тренеров-армейцев, как Бобров и Николаев, которые иногда ребятам прощали их провинности. Если кто-то чуть нарушил режим – опоздал на тренировку или застигли с бутылкой пива/с сигаретой, то некоторые за подобные ЧП наказывали, а Михалыч (я успел поиграть и при нем) говорил штрафнику так: «Завтра сыграешь за двоих. Отыграешь хорошо – не накажу. Плохо покажешь себя – накажу».

– То есть, Бобров имел «ключи» к взаимопониманию с футболистами.

– Вот именно! А Борисыча не могу считать тонким педагогом-психологом. Скорее, он оказался даже прямолинейным. Конечно, любил футбол до фанатизма и думал, что все такие или такими должны быть. Но люди-то разные.

– Как команда ЦСКА попрощалась с ним, «вечным» 2-м тренером?

– Нет, грустный осадок не остался. Потому что в 1973-м сняли Николаева – назначили Агапова. В 1974-м уже того уволили. В 1975-м пришли Тарасов с Бубукиным. В 1976-м команду возглавил Мамыкин, но спустя год и его сняли – вернулся Бобров… К тренерской чехарде привыкли. Какие тут эмоции?

В. РЕЙНГОЛЬД:

– Может, Бубукину не стоило идти в тренеры? Вот вы даже не задумывались о такой работе.

– Тренер – абсолютно другая профессия. Можно быть высококлассным, мирового уровня футболистом, а наставником никаким. Хозяева клубов требуют моментальной отдачи, особенно в топ-командах: выдай на-гора чемпионство и/или Кубок страны… За границей подобного давления нет. Дайте хотя бы 2–3 года поработать, познакомиться, как следует с командой… Тогда и предъявляйте претензии…

А Бубукин, на мой взгляд, был хорошим и талантливым тренером, человеком высочайшей культуры. Ему не хватало доверия со стороны руководства МПС, «Карпат» или ЦСКА, где он работал.

А. КОРОБОЧКА:

– Часто думаю, почему Валентин Борисович не стал № 1 среди тренеров. У него любое занятие взахлеб «проскакивало» за полтора-два часа, которые мы не замечали, хотя нагружались прилично. Умение готовить игроков, выдавать прекрасные тренировки, чередовать нагрузки – все у него было. Что не хватало? Его юмор и шутки расслабляли, «смазывали» концентрацию, которая требовалась. Если взять коллег Бубукина – Шапошникова, Бескова, Тарасова, у них получались менее талантливые занятия, но в психологическом плане, в требовательности – здесь чего-то не хватало Валентину Борисовичу. Иногда беседуя всерьез минут десять, он на что-то «напичкивал» игрока, а после очередной и вроде нужной шутки футболист мог забыть сказанное Валентин Борисович до того.

– Ряд моих собеседников заметил: в 1970-е в Москве образовалась «обойма» тренеров, в которую почти невозможно было протиснуться.

– И теперь та же ситуация: вокруг одни иностранцы и 2–3 наших тренера, которых переставляют из команды в команду. На остальных – табу. Время меняется только красками…

Бубукин, как-то зайдя ко мне на дачу, признался: «Толя, я столько лет счастливо потратил на футбол, стараясь обеспечить семью, а теперь, знаешь, что обидно? Пригласят на 30–40 минут на застолье, расскажу там пару-тройку анекдотов, два-три тоста, и зарабатываю столько, сколько раньше получал, выходя на поле».

С. ОЛЬШАНСКИЙ:

– Как охарактеризуете Бубукина-тренера?

– Нормальный.

– Почему не получился наставник экстра-класса, как это удалось коллегам – бывшим футболистам, например, Боброву, Симоняну, Бескову?

– Может, причина тому его веселость. Хотя в принципе вел себя и строго – нам «попадало» после некоторых шалостей (улыбается). Борисыч относился к «штрафникам» без поблажек.

– Тем не менее, Бубукин-тренер рано завершил карьеру.

– Видимо, почувствовал, что нет перспективы.

Е. ВЕЩЕВ:

– Жизнь свела нас в 1981-м. Когда Юрий Андреевич Морозов принял ЦСКА, он пригласил Валю 2-м тренером, а я там работал врачом. Мы не один год вместе трудились. Спортсмены в силу специфики по 5–6 часов в день занимаются – времени развиваться не остается. О наставниках больше говорят как о профессионалах, а тут я увидел, что Бубукин, к моему удовлетворению – интеллектуально развитый человек. Много читал, часто посещал театры, имел друзей в мире искусства.

– Как считаете, почему Валентину Борисовичу не удалось достичь вершин?

– Эту тему мы с ним обсуждали неоднократно. Он говорил: «Есть люди, которым дано работать старшими тренерами. Причем, они могут быть и диктаторами, и демократами. А есть те, кому суждено оставаться вторыми тренерами. Себя отношу к этой категории». Так вот 2-м он оказался блестящим. Потому что считался своеобразным буфером между игроками и главным тренером. При мне часто возникали вопросы, когда разгневанный наставник в горячке мог принять не совсем верное решение по отношению к футболисту. А Бубукин мог ребят правильно настроить, объяснить, в чем их упущения, а шефу заметить: «Конечно, ты всегда прав, но там-то и там-то все-таки ошибся».

– Можете ваши размышления проиллюстрировать конкретикой?

– Валентин Борисович опекал Михаила, игравшего на краю и подававшего надежды. Морозову его действия не нравились: «Чего бегает и никак мяч выдаст?» А Бубукин отвечал: «Юрий Андреевич, Бог его ростом обделил, а трава высокая, не скошенная – яйца щекочет». – «Мы проигрываем, а ты шутишь». Тот парень потом ушел работать в милицию.

Однажды накануне игры я составил меню, заказав по 15 омлетов и яичниц. Как позже выяснил, официантка именно Морозову подала омлет с колбасой, а их он не выносил. Выскочив из-за стола, быстро покинул столовую и так хлопнул дверью, что осыпалась штукатурка. Пришлось обратиться к Борисычу: «Валь, надо что-то делать! Так нельзя реагировать – не нравится, попроси и блюдо заменят». Затем, аккуратно переговорив с Юрием Андреевичем, Бубукин в очередной раз проявил свое искусство дипломатии.

– Как он относился к вашей епархии?

– Адекватно и всерьез. Причем, с «моими» проблемами я к нему мог подойти в любое время. Случалось, футболиста завтра на игру надо ставить, а он из-за травмы не в состоянии выйти на поле. И мы с Бубукиным обсуждали, как лучше доложить главному, чтобы принять правильное решение. Валентин Борисович ни разу не рассматривал подобную ситуацию прямолинейно: «Больной? Ну и черт с ним! Пусть побегает за команду, которой нужны очки».

А еще он был светлым человеком. Мы ведь почти постоянно жили на сборах с командой. Общались друг с другом от подъема до отбоя. Наконец, Бубукин оказался хорошим психологом-физиономистом: по мимике ребят «читал» их настроение, догадывался, у кого возникли сложности/неприятности дома. Обязательно, хотя бы час в сутки, выкраивал время для чтения.

– Удалось заметить, какую литературу предпочитал?

– Показалось, что больше интересовался историей.

– Вовремя ли он покинул тренерский цех?

– Думаю, нет. Правда, спортивный наставник – жесткая профессия, рано выбрасывает людей. Не все зависело от Бубукина. Ведь в ЦСКА его неоднократно снимали, и он мудро признавался мне: «Не приходится обижаться. Анатолий Владимирович как-то сказал: «Валечка, запомни на всю оставшуюся жизнь – еще не родился тренер, которого не увольняли. Даже с великим Тарасовым или не менее великим Гомельским прощались».

М. ПЛАХЕТКО:

– Как наставник Борисыч находился в полном порядке. В середине 1980-х мы жили в Архангельском. После вечернего занятия команда шла спать, а руководители собирались в комнате старшего тренера. Морозов обычно предлагал: «Давай бутылочку коньяка выпьем…» И я, как военный, полушутя-полусерьезно в ответ рапортовал: «Андреич, знаешь, я написал представление о том, что Бубукин может работать не только простым тренером, но и главным». Морозов сразу обижался: «Значит, вы оба против меня?! Хотите снять, а на мое место поставить Бубукина?» Итак, первую рюмку выпили. Морозов вновь заладил: «Ну, какой он главный? Смотри, как с ребятами заигрывает». Спустя 5 минут опять налили, и он спросил: «Действительно, почему Бубукину не стать главным? Футбол отлично понимает, сам играл – заслуживает. Давай за Бубукина!» Потом, чуть-чуть захмелев, встрепенулся: «Ни хрена! Какой он главный?»

Валентин Борисович на деле в футболе разбирался лучше Андреича, особенно в тактике. Морозов был силен в физподготовке с учетом методики Лобановского-Зеленцова. Когда они втроем готовили национальную команду, Морозов оставлял команду на 3–4 игры. И, уезжая, говорил нам: «Если возьмете 2–3 очка, будет нормально». А у нас как-то планировались выезд в южные края… Словом, привезли 9 очков! За счет чего? Бубукин так давал установку: «Ребята встречаемся с «Гурией». Куда нам лезть вперед? Давайте мяч подержим. Они же без него плохо играют». Мы победили в Грузии, потом в Ростове-на-Дону, а вничью отыграли, по-моему, в Ставрополе…

Бубукин, зная возможности каждого футболиста, ставил перед ним соответствующую задачу. Хотя мы вроде сильная команда, можем гнать ребят вперед и тогда всех обыграем… Нет, мы сидели-думали, а когда Валентин Борисович все тактически расписывал, нельзя было не согласиться. Он вел себя, как очень грамотный специалист.

– Бубукин мог работать главным тренером любого из клубов высшей лиги?

– Да. Однако по характеру оставался чересчур добрым, а профессионалов в наших командах и сегодня нет (правда, они по зарплатам давно суперпрофи). Но если разобраться, им нужен немного «кнут».

– То есть, диктатор?

– Да, именно так. Для сравнения: Морозов грубил ребятам, а Бубукин с футболистами дружил. Андреич с ними не разговаривал – официально общался: установка, разбор матча, тренировка. Все! А Борисыч и приходил к игрокам, и телевизор с ними смотрел, и чего-то рассказывал, советовал, наконец, по жизни расспрашивал. И ребята к нему относились с уважением. Поэтому, когда Морозов уезжал в сборную, они говорили: «Скажут, что с Андреичем у нас не получается, тогда давайте играть за Борисыча!»

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА

Из интервью Дм. Кузнецова (ЦСКА):

«…В чем слабое место вашего главного тренера?

– Очень закрытый человек. Мы больше с Бубукиным общались, его помощником, чем с Морозовым.

– Бубукинские приколы помнятся?

– А вам газеты хватит все описать?

– Хотя бы один.

– Морозов уехал в сборную на 3 недели, готовиться к чемпионату мира (1986). Бубукину оставил конспекты. И вот мы бегали по этим бумажкам. Хохмачей у нас много – сделали 5 отрезков, говорим: «Надо б, Борисыч, за хорошую работу премию» – «Правильно!» Берет конспект – и снизу отрывает кусок. Уже легче. Дальше бегаем, кричим: «Борисыч!» – «Понял». Снова отрывает.

– И как играли?

– Морозов вернулся – мы сразу 3 матча «слили». У него глаза на лоб: «Ты что тут с ними сделал?!» Кто-то голос подал, «сдал» Бубукина: «Да он конспекты отрывал…» Борисыч мог любую ситуацию разрулить.

– Например?

– У Татарчука день рождения, так они с Брошиным приехали на базу пьянющие. Татарчука выгнали с тренировки, а Броха этого даже не увидел. Оглядывается: «Где «Малыш?» – «Проснись. Его отчислили». – «Ах, раз «Малыша» отчислили – то и я уйду». Три дня потом искали, играть некем было – Бубукин обзванивал приятелей. Привез на матч. Но отыграли как надо…»

Газета «Спорт-экспресс», 27.08.2010.

В. БЕЛОУСОВ:

– Я его воспринимаю как тренера и замечательного психолога, человека всесторонне развитого, пытливого. Он ведь играл под руководством Аркадьева, интеллектуала и энциклопедиста, затем в качестве наставника следовал рекомендациям Учителя. Сам тонко и глубоко знал футбол, его нюансы. А как личность абсолютно бесконфликтная все вопросы пытался решать с ребятами без давления, путем убеждения.

– Может, существовали «подводные камни», из-за которых ни одна московская команда (кроме «Локо») не пригласила Бубукина главным тренером?

– Все складывалось в «цепочку». Он в ЦСКА работал, а прежде там же выступал, ему присвоили звание лейтенанта. Составив тандем с Тарасовым, вероятно, получил предложение о продолжении службы и преференциях. Где мог продолжить карьеру Бубукин? В одесском, киевском или хабаровском СКА, отправиться в Группу советских войск в Германии… Если рванул бы в профсоюзный клуб, пусть главным, пришлось бы увольняться из армии, потерять льготы на финишной прямой. Кажется, это – главная причина, заставившая Валентина Борисовича остаться в ЦСКА. Несмотря на его замечательные задатки и педагогический талант, то есть, наличие всего, что требуется для успеха, к сожалению, у Бубукину не совсем получилось…

Ю. АДЖЕМ:

– После совместной работы в «Таврии» с Бубукиным вновь пересеклись?

– Это произошло, когда я пришел в 1979-м в ЦСКА при главном тренере Шапошникове. А до того, учась в ВШТ, начал работать с молодежью. Тогда же несколько раз гостил у Валентина Борисовича, который давал читать свои конспекты. Беседовать с ним о тренировочном процессе было интересно – он досконально знал футбол.

Почему обращался к Бубукину? Когда работал под его началом, все нравилось. Самое важное – занятия не из-под палки проходили, мы не замечали, как они незаметно «пролетали». И нагрузку получали, и вроде не уставали, даже еще хотелось тренироваться. А ведь есть горе-наставники: когда равнодушно слушая их, мечтаешь о том, чтобы быстрее попрощаться.

Валентин Борисович работал 2-м со всеми наставниками ЦСКА в 1970–1980-е. Даже Шапошников его взял к себе после их провала с Тарасовым. Бубукину было под 60, и он, наверное, не хотел оставаться там.

– Видимо, перевесил нюанс с армейским стажем…

– Когда я появился в клубе, он носил погоны старшего лейтенанта. В то время нередко, когда человек задумывался о пенсии, его переводили на хорошую должность, чтобы пособие оказалось повышенным. Так делал не только Бубукин.

– Перечислю именитых футболистов, которые стали известными тренерами – Бобров, Бесков, Симонян, Иванов, Лобановский… Почему в этом списке нет Валентина Борисовича?

– Не хватило каких-то качеств… Мое мнение – излишне мягкий, коммуникабельный, что иногда мешало: например, в Симферополе любил у своего окружения спрашивать, даже у водителя начальника «Таврии»: «Какой бы состав поставил на предстоящую игру?», а тот потом всем хвастался: «Со мной сам Бубукин советуется!»

Г. ЗОНИН:

– На ваш взгляд, ему удалось, освоив, по сути, другую профессию, стать вашим коллегой?

– Бубукину не дали доработать в «Локомотиве» и Украине, потом он за границей трудился. Наконец, вернулся домой, где не допускали на должность старшего тренера. Если не считать сборную правительства и президентской администрации.

– На вашем примере можно утверждать: наставник и футболист – разные ипостаси.

– Конечно! Я тоже здорово бил по мячу, но это не повлияло на тренерскую квалификацию.

– Что помешало Бубукину в зрелые годы возглавить какую-либо ведущую команду?

– Он по праву считался человеком компанейским, по сути, хохмачом. Вместе с тем не обладал самодисциплиной – обязательным качеством главного тренера. Да и претендент на такую работу должен много знать, внедрять оригинальное в учебно-подготовительный процесс, досконально изучить свойства каждого игрока, составлять индивидуальные планы… Значит, у Бубукина на это не хватило времени и навыков.

ПОД ТЕКСТ

«…Валентин Борисович на упрек одного должностного лица – мол, человек он несерьезный – возразил: «Ну как несерьезный человек мог бы стать чемпионом Европы, заслуженным мастером спорта?»

Вроде согласный с Бубукиным, не считаю, однако, что несерьезность – ему в укор. Я, например, целиком за такую, как у Валентина Борисовича, несерьезность. В случае с Бубукиным она – и достоинство, и козырь. Футболу в решающие минуты несерьезность более всего и необходима: она раскрепощает игрока – и нам, публике, позволяет ощутить вкус игры…»

А. Нилин, газета «Спорт-экспресс», 03.12.2005.

О. ЛАПШИН:

– Мне кажется, он не стал знаменитым тренером из-за мягкости и добродушия. Если, например, Бесков чего-то велел, надо было разбиться, но сделать, иначе выгнал бы. А Бубукин мог с тобой беседовать, лавировать, подводить к тому, чтоб лучше ты сделал сам.

В. КОЛОСКОВ:

– По-моему, ему не хватало характера, командирского и «вредного». С другой стороны, что можно ожидать от добряка? Однако тренеру необходима жесткость, порой мстительность. Он должен говорить неприятные вещи, иногда кого-то «казнить». А Валентин по определению не мог этого сделать. Борисыч – человек иного склада.

С. ГОНЧАРОВ:

– Собирались на неофициальное первенство СССР среди 14-летних с участием киевского и тбилисского «Динамо». Москва провела предварительную «пульку», определив 2 лучшие столичные команды. В 1989-м путевки завоевали ЦСКА и ФШМ. Нас готовил Петухов, но потом выпускные классы ЦСКА подхватил Агапов – сын Володи, игравшего в армейской основе. А Валентина Борисовича он попросил помочь в организации и проведении турнира. И я, находясь в отпуске, отправился с ними в качестве как бы врача. Тем более, все происходило на моей родине, в Днепродзержинске.

Приехал мой отец из Кривого Рога, «почетный железнодорожник». Как и Бубукин (смеется). Они быстро нашли общий язык. Тем более, батя привез всеми любимую «абрикосовку». Посидели, жизнь повспоминали. Потом Борисыч рассказал, что он поздно вечером вернулся домой, а жил он, как известно, рядом с Тарасовым: и они, выпив «абрикосовку» (батя передал Бубукину в дорогу), спели любимую всеми «Пройдусь по Абрикосовской, зайду на Виноградной и на Тенистой улице посижу…»

– Вернемся на матчи юных футболистов?

– Команда ЦСКА с участием моего сына обыграла киевлян, с «Днепром» – ничья/проиграли, а тбилисцы нас победили в матче за 3-е место. Накануне одной из встреч Борисыч мне сказал: «Давай пошутим – надо ребятам поднять настроение. Ты им предложи вроде хорошие и солидные таблетки, а на деле – витамины». И я после тренерской установки стал «заливать»: «Они сладенькие, вкусные. Конечно, не допинг, на здоровье не влияет, но на поле будете себя чувствовать здорово!» Всем раздал, а Бубукин протянул руку: «А мне?» – «Вы же не играете?» – «Ну, док…» И разыграл обиду (смеется).

Другой случай. Ветераны ЦСКА в начале 1990-х по приглашению главкома ГСВГ приехали туда играть на майские выходные. Команду разделили на армейских ветеранов и тех, кто служил в ГДР. Вот тренерская установка Бубукина на 3-й день нашего пребывания (у меня есть видео). Необходимое уточнение: после приема, прошедшего накануне на высшем уровне, все сидели никакие. И Борисыч рекомендовал: «Наступил момент, ради которого мы сюда приехали. Даю задание – сражаемся до первого гола «кость в кость». Команда, открывшая счет, потом аккуратно и технично дает возможность соперникам его сравнять. При 1: 1 сражаемся со страшной силой, чтобы народ ничего не прочувствовал. И последнее: команда, которая вырвется вперед, должна предоставить шанс довести матч до ничьи – 2: 2. Это обеспечит успех среди зрителей».

Естественно, получив «ориентиры», люди сражались, но не все получалось. Короче, 2-й гол сравняли с пенальти. Бубукин кричал Дулыку: «Женя, остались 2 минуты – падай в штрафной, чтобы назначили 11-метровый!» Тут же Борисыч обратился к Чеснокову: «Юра! Когда добежишь, падай на Женьку, чтоб били пенальти!» После чего все выехали на озеро, где ждал обед с командующим ГСВГ.

Д. ГОНЧАРОВ:

– После знакомства с Валентином Борисовичем мы периодически общались. Тренеры строго требовали от нас выполнения заданий, которые постепенно приедались. А когда Борисыч появился в команде, все происходило с шутками и прибаутками. А еще запомнил, что в конце занятий он, великий футболист, нам, пацанам, говорил: «Спасибо, ребята, за тренировку». Для нас стало открытием столь адекватное отношение.

Потом Бубукин удачно подготовил команду (с участием братьев Бесчастных), на которую никто не «ставил». Мы с его помощью прошли отбор в Москве и выехали в Днепродзержинск, где заняли 4-е место среди 12 участников из союзных республик.

– Почувствовали его тренерский талант?

– Да. А еще ощутили житейскую мудрость Бубукина, его отношение к молодежи.

С. ШМИТЬКО (из переписки с соавтором/редактором/ составителем):

– Почему он перестал/не хотел работать тренером, даже 2-м, в большом футболе?

– Вообще-то неважно – тренер ты ведущего клуба или начальник команды ветеранов ЦСКА. По-моему, с Бубукиным так и происходило.

Я. ШАТХИН:

– Он, легендарный и интересный, в «Росиче» тренировал меня 10 лет. Мне кажется, в душе остался Игроком. Чтобы стать наставником, добившимся чего-то, надо прекратить думать о себе, футболисте. Точнее, стать другим. Ему это удалось.

Раньше, помните, открывались «Русские дома» на Олимпиадах. Туда привозили «бригады» психологической поддержки, в основном состоявшие из артистов. Они, как умели, снимали стресс у ребят, готовившихся к стартам. Так вот футболистам, которых тренировал Бубукин, не требовались подобные «бригады» – он, обаятельный и компанейский, один заменял всех нештатных помощников. Мог и настроить, и так нейтрализовать напряжение, что спортсмены чувствовали себя адаптированными к выходу на поле…

– Почему Бубукину-тренеру не удалось достичь высот, которые покорились Бубукину-игроку?

– Кроме прочего, спортсмену должно сопутствовать везение. У меня есть хороший племянничек Игорь Шалимов. Все говорили, что станет тренером. Пока не получается. Другой пример – Александр Мостовой. То же самое. Но у них есть время. Валентину Борисовичу в этом отношении не повезло – не дали шанса. И не в тех командах. Как и футболисту, тренеру тоже надо найти «свой» клуб, чтобы раскрыться. Да, Бубукин – хороший наставник. Однако что могли выиграть «Карпаты» в 1970-е? Кубок СССР и все. Или та же «Таврия»? Тут надо, чтобы начальники поверили, чтобы доверили целую команду. Что сложно в принципе: клубов мало – тренеров много.

В. БУРД:

– Из новой профессии Бубукин ушел вовремя?

– Мое мнение – мог еще поработать, но в ЦСКА возникла чехарда с наставниками. О какой перспективе тут размышлять?

Ю. ВОЛКОВ:

– По-моему, Валентин Борисович как тренер не дотягивал до коллег, ярких, оставивших глубокий и серьезный след. Я имел в виду Качалина, Аркадьева, Бескова, Якушина, Маслова, Лобановского… Наверное, Бубукин, умница и профессионал, это чувствовал.

– Поэтому и ушел, в конце концов, из тренерского цеха?

– Вполне допускаю. Он – лидер по натуре. Что толкало его к конкретной и успешной реализации в профессиональной сфере. Однако высших достижений не удалось добиться.

А. ДАНИЛОВ:

– Ваше впечатление о Бубукине-тренере?

– Великолепное! Он им был с понятием.

– Но ведь речь идет об иной профессии?

– Да, у нас часто происходит так: футболист, даже не получив минимальное спецобразование, сразу начинает тренировать, и у него не получается. Мы видели провалы Овчинникова, Карпина… Однако Валентина Борисовича в данный ряд я бы не ставил.

ИЗ АРХИВА

«…2-й тренер – не должность для «звезды». Но для «звезды» крайне ограничены варианты трудоустройства. И рука голода усмиряет гордыню. Да и не только голод гонит людей с именами в помощники – участие в большом футболе и в амплуа поддужного поставляет адреналин в спортивную кровь несопоставимо больше, чем самое почитаемое ветеранство, угнезденное в литерной ложе. Работал 2-м тренером Г. Федотов – и ничего с ним в этой должности не случилось. Заболел от горя и вскоре умер, когда отобрали работу в ЦСКА… Был поддужным и В. Бобров – правда, согласился стать 2-м при Б. А. Аркадьеве, оставаясь в имидже любимого ученика маэстро… Казалось бы, и Эдуард Анатольевич (Стрельцов) мог изобразить из себя помощника старого друга Кузьмы (Иванова), ведомого им, как в давешние годы.

…День, намеченный для начала нашей совместной работы, пришелся на панихиду по Харламову (31 августа 1981 г.). Мы встретились у метро «Динамо» – и дошли до цеэсковской ограды (Дворец тяжелой атлетики ЦСКА), где уже сгрудилось множество народу. Мы двигались медленно, вместе с очередью, когда подъехал автобус с командой мастеров. В. Бубукин работал 2-м тренером ЦСКА – и он привез в автобусе футболистов проститься с Валерием. Стрельцов сказал: «Бубука, проведи нас…» И Валя провел нас внутрь вместе со своей командой…»

А. Нилин. «Стрельцов: человек без локтей», «Молодая гвардия», М., 2002.

Евг. ЕВТУШЕНКО:

– Бубукин как главный тренер ограничился «Локомотивом, «Таврией», «Карпатами» и ханойским ЦСКА… Бобров, Иванов или Симонян считаются более успешными наставниками.

– Ну, не каждый гениальный актер может работать режиссером. Некоторые не думают о смене профессии. Например, Кеша Смоктуновский.

– Зато Ефремов, Калягин и Табаков освоили смежную стезю…

– Может, они не были настолько гениальными, как Смоктуновский.

– Кое-кто мне сказал: Бубукин не стал классным наставником потому, что чересчур много рассказывал анекдоты…

– Что ему помешало стать прекрасным тренером? Все-таки у нас начальники о тренере думают в связи со склонностью русского народа к монархии и склонностью русского человека, думающего обо всех. Словом, тренеры больше получались из тех, кто имел несколько деспотический склад характера.

– Яркие примеры – Тарасов, Бесков, Лобановский…

– Точно. А Валя даже, если бы ему дали звание генерала, вел бы себя, как Максим Перепелица (весёлый, озорной и находчивый парень из украинского села – герой советского художественного фильма-комедии, снятого в 1955-м). По характеру. Бубукин в моем представлении – абсолютный природный демократ, который не выпендривался.

Г. САРКИСЬЯНЦ:

– Я в меньшей степени сталкивался с Бубукиным-тренером. Да и в данном качестве он не достиг каких-то высот.

– Почему?

– Любил шутить, хохмить, поддеть кого-то, рассказать анекдот. Из-за чего в этой сфере его всерьез не воспринимали. Это та часть его биографии, которую, кажется, кто-то, где-то и чего-то недосмотрел.

ИЗ АРХИВА

Ю. Севидов:

«…Расскажу историю, это быль. Как-то В. Бубукин, назначенный главным тренером (?) ЦСКА, пришел за советом к А. Тарасову. Мол, в ЦСКА призваны аж 60 футболистов, как выбрать лучших? «Валя, – ответил хоккейный мэтр. – Вези всех на сборы, гоняй что есть сил. Сорок умрут, а с оставшимися начнешь сезон…» Я не к тому говорю, что нужен тренер-деспот или человек, умеющий, что называется, гонять. Нужен тренер, который ТРЕБУЕТ от футболистов, заставляет их прогрессировать…»

Сайт газеты «Советский спорт», 16.04.2009.

Т. ТАРАСОВА:

– После работы с Анатолием Владимировичем Бубукин надолго остался в ЦСКА 2-м тренером. Почему, на ваш взгляд, он не стал главным в высшей лиге?

– Может, дядя Валя не хотел этого? Точнее, не рвался. Ему было, видимо, все равно – старший или 2-й тренер. Он очень любил свою профессию. Многие наставники считают так: все равно, как тебя назовут, ибо главное – ты на месте, делаешь свою работу, складываешь «кубики», составляющие фундамент того или иного спортсмена. Наконец, главное – понимаешь в игре, можешь трудиться с людьми, не похожими друг на друга. А дядя Валя аккумулировал в себе опыт многих коллег. Безусловно, его смекалка и ум позволяли пользоваться столь уникальным «арсеналом». За это и многое другое его любили.

– Согласны с формулировкой: великий спортсмен не всегда становится великим тренером?

– Да, путь любого наставника длинный и тяжелый. Папа говорил: «мы, как в шахте, работаем». Только у нас, у фигуристов, «шахта» – очень холодная. Да и программы многолетние. Поэтому, например, у дяди Вали, рано ушедшего из футбола, осталось много недосказанного, недоигранного, а у меня – недотанцованного, недопрыганного, недовыраженного. Соответственно, представляла себе, чем хочу заниматься. Поэтому и я, и дядя Валя с головой окунулись в тренерскую работу.

– Что касается Бубукина, многие говорили так: чересчур весельчак, чтобы трудиться наставником солидной команды.

– Но главные тренеры – философы, люди из высшей математики. Потому что должны отвечать за подопечного даже кровью своей.

– Может, Валентину Борисовичу стоило выбрать иную стезю?

– Как так? Он ведь считался прекрасным 2-м тренером.

– Представляете себя на его месте?

– Я и сейчас готова на подобную работу: если что-то знаю, помогаю.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Выдающимся тренером я не стал. По разным причинам мне ни с одной командой не давали работать больше 2 сезонов. А даже Аркадьев 5 лет вел «Локомотив» к успеху в Кубке. С гордостью могу сказать, что и «Локомотив», и «Таврия», и «Карпаты» очевидно прогрессировали…

… Рассуждать о том, что было бы, если бы мне позволили работать в ЦСКА в качестве старшего тренера, бессмысленно. Как сложилось, так и сложилось. Я тренировал в связке с прекрасными порядочными людьми. Но что обидно, так это аргументы тех, кто отводил мою кандидатуру. Дескать, я несерьезный человек, весельчак. Кто-то даже пошутил: «Чтобы стать старшим, ты должен быть букой, а не Бубукой». Странная позиция с учетом того, что за 20 с лишним лет команды, с которыми я работал, не только не проваливались, а двигались вверх по турнирной таблице. За исключением последнего 1987-го, когда мы с мальчишками, серебряными призерами чемпионата Европы среди юношей, вышли в высшую лигу и не удержались в ней. Через 4 года эта команда под руководством Садырина стала чемпионом СССР и обладателем Кубка. Причем здесь чувство юмора – непонятно…

…Мне с тренерами очень повезло. Как игрока учили уму разуму такие корифеи, как Аркадьев, Качалин, Якушин, Маслов, Морозов Николай Петрович. Помощником тренера я работал со старой гвардией: Шапошниковым и Тарасовым. А также более молодыми: Базилевичем и Морозовым Юрием Андреевичем. Конечно, честолюбие присутствует у каждого, и жаль, что такой разноплановый опыт не удалось применить на практике самостоятельно. Век футбольный – короткий. Но, поверьте, мне доставлял истинное наслаждение процесс учебы. Как говорил Аркадьев: «Всегда слушай чужие советы, даже если кажется, что сам знаешь. Обязательно найдешь для себя что-нибудь новое». А тренерские победы – лишь статичные этапы. Жизнь – постоянное движение вперед…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Э. ШКЛОВСКИЙ:

– Не думаю, что Бубукин и на тренерской стезе мог стать великим. Наставники часто деспотичны, грубоваты, а Валя, если говорить вульгарно, во всех командах работал больше священником/батюшкой, который теплым словом и заботой благословлял того или иного футболиста на выполнение заданий старшего тренера.

– Вы в качестве арбитра общались с Валентином Борисовичем?

– Только после его ухода из футбола, точнее, параллельно этому процессу – ведь Бубукин, став инспектором, долго выполнял новые для себя функции.

– Вот как! Можно здесь подробнее? Об этой главке его биографии никто не рассказывал.

– Он и тут уникальная фигура! Для сведения: инспекторами в те годы становились в основном бывшие судьи. А Валя и несколько схожих с ним по уровню игроков также попытались освоить специальность футбольного «ревизора». Естественно, я, президент Ассоциации арбитров СССР и России, загодя и много общался с Бубукиным на профильную тему, посвящая его в нашу «кухню». Ведь он после матчей выставлял оценки судейской бригаде за качество их работы, осматривал стадион, контролировал вопросы безопасности…

– Как относились к Бубукину его новые коллеги?

– Великолепно! Потому что он оставался чист душой, а в футболе (и не только), как понимаете, не все происходит честно. Инспектировать тогда разрешалось до 70 лет. Однако Валя ушел в отставку досрочно – в 65, но не потому, что не выдержал нагрузок. Скорее всего, кто-то что-то ему сказал или намекнул.

– ???

– Не удивляйтесь: инспектирование – внушительный побочный заработок. Там условно небогатый человек получает немалые деньги. Теперь им выдают до 30 000 рублей за игру! Тогда размер гонорара был меньше, но каждый участвовал в 2–3 матчах в месяц! А это существенная сумма! Бубукин перестал инспектировать, видимо, потому что больше не хотел нервничать: «Не суди да не судим будешь!»

– Исходя из выставленных им оценок, каким он считался «ревизором»?

– Нормальным. Скорее, добрым, чем жутко строгим.

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА (В ИЗЛОЖЕНИИ В. ПЬЯНЫХ, АРБИТРА ФИФА)

– Судил я матч «Спартака» и тбилисского «Динамо». В «Лужниках» тогда было тысяч восемьдесят зрителей, и грузины выиграли 1: 0. После матча заходим в судейскую на «разбор полетов» – какую оценку выставят нашей бригаде. Мы в общем-то отработали нормально, но всё-таки – «народная команда» проиграла дома, все вокруг ходят поникшие, смотрят уныло. А инспектором встречи был В. Бубукин, человек очень эмоциональный и юморной. Говорит: «Ну, что будем делать?» И тут появляется Н. П. Старостин, начальник команды «Спартак»… Подходит ко мне, крепко жмет руку и говорит: «Володя, спасибо за судейство. «Спартак» умеет проигрывать, к тебе претензий нет». Только вышел – Бубукин подскакивает: «Так, всё ясно – Володя, вам за судейство 5 баллов!»

News.meta.ua, 06.02.11.

А. ПЛУТНИК (из переписки с соавтором/редактором/составителем):

– Не знаю, по какой причине Бубукин-тренер не вышел на тот серьезный уровень, на каком работали перечисленные тобой выдающиеся наставники. Возможно, не хватило таланта или характера. Может, понял, что ему не дано вывести тот или другой коллектив на ведущие позиции, а работать с командой, которая мало чего добьется, не позволяло самолюбие человека с репутацией победителя. Может, здоровье не позволило. Видимо, чувствовал: не лежит душа полностью выкладываться на новом поприще. Не знаю, словом. Но расставаться с футболом не хотел. Думаю, он был рад, что наши знаменитые артисты и уже добившиеся немалого политики пригласили его поработать с ними, преподать уроки футбольной практики…

СЫН ЗА ОТЦА ОТВЕЧАЕТ

А. БУБУКИН:

– В 1982-м после окончания института с красным дипломом я вправе был выбрать любой из московских клубов, где бы мог работать тренером, но… В школе ЦСКА имелись военные и гражданские должности, но при отсутствии армейских вакансий я, лейтенант, стал инструктором по спорту. Отбирал самых махоньких – 6–7-летних, занимался ими 2–3 года и передавал их наставникам следующей возрастной категории. И так мы с папой работали вместе пару лет. Он как старший тренер школы ЦСКА (начальник – Шестернев) опекал ребят 1968 года рождения. Среди его учеников – Мостовой, Галямин, Фокин, Бондарчук… – много футболистов, позже ставших заслуженными мастерами спорта.

– В чем состояли «фишки» Бубукина-тренера?

– Основная – запанибрата не обходился с питомцами. Но все они любили его, редко называя по имени и отчеству. Чаще – «крестный», «Борисыч». Потому что отец тонко знал футбольный мир и к ребятам подходил с точки зрения пережитых им самим тягот в военные и послевоенные годы. К нам приходило много ребят из интернатов, выросших без родителей, и папа находил к ним тонкие психологические «ключи», оставаясь на стороне юношей. Даже если они оказывались не правыми…

Словом, на 1-м месте – доброта и высочайшее мастерство. У него учились, как точно бить штрафные и пенальти, как четко принимать мяч, хотя вроде команда мастеров, где должны все уметь.

– Как он вел себя на тренерской скамейке?

– Очень спокойно. Болельщики видели/знают, как «качался» Лобановский, Тарасов, держа руки в боки, постоянно вскакивал и садился. А у отца… Вы ведь видели его могилу на Ваганьковском? Он там как бы сидит, и, подперев пальцем подбородок, подбирает щеку. С этой его любимой позой в домашнем архиве есть много снимков, которые делали фотокорреспонденты, когда папа работал с Шапошниковым, Мамыкиным, Маношиным, Тарасовым, Базилевичем… Он – не холерик, а ярко выраженный сангвиник, сильных эмоций не выплескивал, говорил тихо и нередко весело.

– С судьями спорил?

– Никогда! У него среди друзей арбитры! Валерий Палыч Бутенко, Пал Палыч Казаков, Иван Иванович Лукьянов… Они были его учителями в ВШТ. Позже папа подопечным говорил: «Если начинаете чему-то учить наставника или судью, то завязывайте с футболом и переходите на тренерскую работу».

– Почему, на ваш взгляд, ему не дали возглавить московскую команду?

– Он очень любил родной «Локомотив», но (тяжелый вздох) элита «железнодорожников» осталась на отца немножко обиженной за то, что он ушел в ЦСКА. А у армейцев приоритет старшего по званию. Тогда как Валентин Борисович только в 1975-м получил звание лейтенанта. Представьте, сколько лет ему предстояло служить, если старшим тренером мог стать минимум подполковник. А уходить не хотел, потому что любил и этот клуб. Настолько, что ездил как тренер по всей стране, находя талантливых молодых ребят в 1-й, 2-й и даже 3-й лигах.

– Он не спускался после матчей в раздевалки футболистов, особенно когда играли команды знакомых тренеров?

– Конечно, когда перестал работать с армейцами, навещал под трибунами одноклубников. Особенно в период, когда ЦСКА возглавил Садырин, с которым папа дружил. После кончины Павла Федоровича наблюдал за игрой только в верхней ложе в компании с прежними боевыми товарищами, уже старичками. К ним поднимались молодые и рассказывали новости.

– Чьи уроки учитывал Валентин Борисович, став тренером?

– Тарасова, Базилевича… Чаще всех вспоминал Товаровского. После общения с ним у отца появилась библиотечка, состоявшая из карточек, где расписаны все упражнения и тактико-технические действия. Позже папа много почерпнул из того, как они играли под началом Качалина в сборной. Например, нападающий должен находиться не только впереди, но и оттягиваться назад, участвовать в отборе, помогать полузащитникам. Нередко рассказывал о Гаврииле Дмитриевиче. Потому очень его уважал.

Сюжет двенадцатый

«Футбол един от министра до токаря. В этом мое счастье…»

Вместо эпиграфа цитата из заметки светлой памяти моего коллеги-журналиста Б. Левина (1932–2004):

«…В 1994-м Бубукин начал тренировать команду правительства России. До него тренером был Черномырдин, а начальником команды Ельцин. Сегодня команда играет значительно лучше. Это не намек…»

Газета «Московский комсомолец», 06.08.1999.

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

Подобная и, скорее всего, единственная команда, видимо, есть в каждой стране, где футбол вне конкуренции. Соответственно, тренер чиновников из парламента, администрации президента плюс топ-менеджеры ключевых компаний по определению штучный кадр.

Вместе с тем немаловажное значение имеет политическая составляющая внутреннего мира персонажа, который накоротке (во всех смыслах) общается с VIPами на футбольном поле и нередко вне его. Согласитесь, вряд ли оппозиционер станет возиться – пусть только с мячом – с представителями власти. Безусловно, спорт вне политики. Что, понятное дело, везде только на словах.

Наконец, придется иметь в виду и возрастной фактор. Без сомнений, не каждый футбольный ас и ветеран, даже лояльный к властям, обладает если не минимальным педагогическим талантом, то недюжинным терпением для обучения азам тех, кто годится в сыновья и кого цитируют в СМИ… Эти и другие точки отсчета заставили меня:

а) выделить тему сотрудничества Бубукина с командой «Росич» в отдельный сюжет;

б) провести нечто вроде провокативного журналистского расследования.

В связи с чем, если кого-то некоторые мои вопросы смутили, прошу прощения за нанесенный моральный урон. Надеюсь, микроскопический. А компенсация – ответы без купюр.

В. КОЛОСКОВ:

– Знаете, когда мы с Бубукиным вновь стали общаться? После того, как он начал работать тренером «Росича».

– Его сотрудничество с VIP-персонами на поле – «плюс»/«минус»?

– В целом «плюс». То, что власть придержащие, пусть не первые лица, но приближенные к ним, играют в футбол, хорошо. То, что рядом с ними оказался Валентин Борисович, вдвойне хорошо. Потому что кто как не он мог рассказывать забавные истории. Его слушатели не просто за животы хватались, они верили в то, что все так и происходило. А ведь в «Росич» попасть сложно. Среди участников необычной команды люди капризные, могущественные, не за всяким выйдут на поле. Поэтому с ними надо уметь трудиться – кричать на них ведь нельзя.

– Кто рекомендовал в «Росич» Бубукина?

– Не могу сказать. Я долго играл в первой подобного рода сборной – команде Лужкова на базе правительства Москвы. Эту идею мы с Тукмановым придумали и реализовали лет 20–22 назад. Там выступали Гершкович, Пильгуй, Бородин… И Бубукин приходил. Позже создали свои клубы российское правительство, Госдума, Совет Федерации, Генпрокуратура, МЧС… Кавазашвили недолго нас тренировал, даже за нее играл, имея много забот. Наконец, «Росич» возглавил Валентин Борисович, свободный от серьезных обязательств. Бубукин, действительно, не мог не нравиться по-мужски. Наверняка, поэтому его и пригласили.

С. ОЛЬШАНСКИЙ:

– В принципе его туда притащил я. Сначала мне и Бескову позвонил некий Женя, работавший в «Росиче» вроде за администратора. Константину Ивановичу необычное предложение сначала польстило. Однако тренировки и матчи проходили по субботам. Бесков, разумеется, по-барски отказался. А мне на выходные надо выезжать на дачу. Хотя вопрос материального обеспечения решался нормально. Потом я раз пропустил занятие, второй… После чего попросил Бубукина: «Пожалуйста, займитесь «Росичем» основательно!» Так я ушел, а он остался.

– И у него есть любимая дача. Как же согласился?

– Борисыч пробил и зарплату, и остальное. Значит, можно пожертвовать одним днем отдыха.

– Чтобы опекать необычную команду, надо иметь особый характер?

– Да. Самый подходящий оказался у Бубукина. Конечно, тяжеловато сотрудничать с министрами/ их замами (улыбается), но он уживался.

С. ШМИТЬКО (из переписки с соавтором/ редактором/составителем):

– Я как-то задал Бубукину вопрос, когда он начал тренировать правительственную команду, мол, о чем разговаривает с высокими чинами, неужели о проведении в стране реформ? И услышал ответ: «Я – футболист, они тоже хотят играть в футбол. Об этом и беседуем».

Э. ШКЛОВСКИЙ:

– Мы вместе работали в «Росиче». Будучи 2-м тренером, я видел, как в 70 лет Валя подходил к мячу и бил с обеих ног в тот угол, о котором заранее извещал подопечных. Как правило, после матча/занятия Бубукин «палил» не только точно, но и очень сильно. Тот же уровень мастерства демонстрировал в середине прошлого века.

Валя терпеливо учил играть в футбол, в частности, Дворковича, главного экономиста страны. Что значит «учил»? Ведь некоторые – например, Драганов, Шаронов… – пришли в «Росич», имея опыт выступлений чуть ли не за профессионалов.

– Как Валентин Борисович общался с власть имущими?

– Смотрел на них, как отец на детей. Для него не существовали должности, звания, титулы. Соблюдая игровую дисциплину, участники команды к Бубукину относились блистательно.

– В чем это выражалось?

– В постоянном человеческом внимании. Юбилеи, промежуточные даты и очередные дни рождения Вали отмечались с их массовым участием. Причем, все происходило ненавязчиво.

– Хотя бы иногда Бубукин выступал за «Росич»?

– Только, когда имел физическую возможность. Естественно, бегал не быстрее, чем ребята. В таком случае, он, заслуженный тренер России, исполнял роль играющего наставника, не забывая методично показывать подопечным футбольные приемы. Тем самым, Бубукин оправдал их приглашение.

В. АРТЕМЬЕВ:

– Скорее всего, не Валя пришел туда, а «Росич» позвал, учитывая его знания и умения. Кажется, это сыграло решающую роль. А если Бубукину чего-то не хватало, он и до работы в «Росиче» находил законные способы для обеспечения себя и родных. Что-то выгодно урвать – не про Валю. Он больше отдавал людям.

О. БЕЛАКОВСКИЙ:

– То, что Бубукин стал тренером команды кремлевских чиновников, деловых людей и правительства, высоко подняло его и без того солидный статус.

– Не зазорно тесно общаться с властью?

– Думаю, нет. Такие люди, как Бубукин, не в лоб, а исподволь давали понять начальству, что такое большой спорт, как он труден и необходим народу для заботы о его здоровье. И власти постепенно положительно решали эти проблемы в масштабах государства. То есть, попав в «Росич», Валя косвенно занимался полезным делом.

Г. ЗОНИН:

– (Смеется.) Им требовался компанейский человек. Такой, как Бубукин с его авторитетом. Вот он и работал с разными начальниками, умело организовывая их и создавая вокруг положительный фон. Это им нравилось.

В. ИВАКИН:

– В том, что Валя помогал «Росичу», думаю, ничего оскорбительного нет – нужно работать, чтобы кормить семью.

А. ИСАЕВ:

– Вы бы стали тренировать команду власть имущих?

– (Улыбается.) Не знаю. Только Бубукин мог согласиться. Другого такого тренера вряд ли бы они нашли. Он ведь мог по ходу занятий рассказать массу анекдотов. Поэтому к нему относились с большой симпатией и уважением.

– Пользуясь содействием подопечных, Бубукин часто помогал ветеранам…

– Конечно! Он – организатор высшего класса.

А. КОРОБОЧКА:

– Например, Тарасов или Бобров согласились бы придти в «Росич»?

– Нет. Если Всеволод Михайлович мог бы заняться подобным делом, то Анатолий Владимирович – вряд ли. Я и того, и другого знал. Ведь играть в «Росич» приходят люди не только эрудированные, но и разные. К каждому нужен особый подход, а в этом Бубукин не имел конкурентов. Увидит расстроенное лицо, подойдет, пошутит, расскажет байку, что-то мудро подскажет, и человек, у которого «узлы» на работе, отойдет, развеселится. Он в «Росиче» объединял вокруг себя даже несовместимых персон.

– Получается, Валентин Борисович там работал не только тренером, но и психотерапевтом?

– Да-да!

В. РЕЙНГОЛЬД:

– Почему в «Росич» пригласили Бубукина, а не иных известных игроков. Например, вас?

– Те чиновники хорошо знали и Валентина Борисовича, и меня, и других ветеранов-футболистов. Бубукин в «Росиче», конечно, преподавал азы – взял мяч, отдал. Больше от вас, ребята, не требуется. Он же понимал, что учить их футболу неразумно.

– Поэтому они не пригласили в тренеры Симоняна или, допустим, Тарасова.

– Анатолий Владимирович не пошел бы туда, учитывая его менталитет. А Никита Павлович не мог этого сделать, оставаясь вице-президентом, а то и руководителем РФС. Теоретически в «Росич» мог придти другой профессионал…

– Думаю, лучше Бубукина они бы не нашли…

– Он еще мастер общения. Вместе с тем тренер должен совмещать в себе строгость и мягкость. Футболисту любого уровня важно знать, что хочет от него наставник, а Бубукин стремился к тому, чтобы подопечные правильно играли. В этом отношении Валентин Борисович – уникум. Может, поэтому его и пригласили. Не надо сбрасывать со счетов, что за работу ему платили. Семью надо кормить.

А. ПАРАМОНОВ:

– Как отнеслись к тому, что Бубукин стал тренером «Росича»?

– Хорошо. Обладая огромным обаянием, он легко и свободно входил в доверие к людям разного положения… Когда Валентин Борисович скончался, команда «Росич» в полном составе приехала на похороны.

В. МАСЛАЧЕНКО:

– Вас не смутило, что Бубукин тренировал футболистов-любителей VIP-класса?

– Признаюсь, боялся этого вопроса и соответствующих размышлений… Так вот это наша жизнь. Что не умаляет достоинств Валентина Борисовича. На мой взгляд, в уже солидном возрасте он немножко заигрывал с парнями, которые – я их так называю – имели доступ к иерархической лестнице власти. А то, что с ними работал, учил их футбольному уму-разуму на основе коммуникабельности и шуток – ударить по мячу, остановить/отдать его – их меньше всего интересовало. Но многие это дело «списывали», и я в том числе, на устоявшийся характер Бубукина.

В изменившихся условиях нашего бытия, может, на каком-то этапе его работу в «Росиче» мы посчитали правильным решением – надо было оставить себя в прежнем ореоле. Менялись нравы, время. Поэтому ему, человеку, вкусившему пьедестал, опускаться на грешную землю было бы неправильно в высшей степени. Отсюда контакты с теми парнями, но, думаю, речь шла о практической стороне. Внутри Валя оставался тем, о ком мы с вами беседовали до этого каверзного вопроса…

Л. ИВАНОВА (КАЛИНИНА):

– Я даже иронизировала в последние годы – больно об этом говорить, когда он работал с командой правительства: «Ну, шикарная, Валя, должность!»

– Никто из игроков экстра-класса, включая Валентина Козьмича, не брался тренировать «Росич».

– У вас не совсем правильная постановка вопроса. Глагол «не брался» неудачный. Пойти туда несложно. Бубукин вовремя подсуетился. А теперь кто их опекает? Не Витька Царев? Тот пролез бы в первую очередь. Валя под занавес жизни оказался в нужном месте в нужное время. За счет коммуникабельности. У него в общении есть природный такт. Кстати, вы видели их игру?

– Нет.

– Они сначала разминаются, потом быстро бегают с мячом по полю, чтобы затем вместе посидеть за обеденным столом.

– Кто-то из моих собеседников заметил: все разумно – Бубукин, руководитель клуба ветеранов ЦСКА, искал (и находил) деньги для ветеранов.

– Конечно, он выходил на многих важных людей, правильно пользуясь своим именем. «Росич» ведь пригласил не абы кого, а Валю, авторитетного, заслуженного, воспитанного человека. Он по всем статьям отвечал требованиям работы в подобной среде. Не ханыга, не проныра, не пьяница, что бич в футболе. По характеристикам «облике морале», как говорится, Борисыч занимал самый высокий уровень.

В. ЦАРЕВ:

– Между прочим, Бубукин предлагал мне взяться за «Росич». Я даже взял время на размышление, но потом вежливо отказался, сославшись на работу… Такие подопечные требовали своеобразного подхода.

В. КЕСАРЕВ:

– Валя все правильно сделал. И мне предлагал: «Давай, приходи – будем вместе готовить ребят». А я ответил: «Ну, чего, мне идти-то? Ты там уже свой»…

В. ПОНЕДЕЛЬНИК:

– Когда Бубукин заболел, он неоднократно меня обхаживал: «Возьми команду, все ребята говорили про тебя, а попросили конкретно два министра – иностранных и внутренних дел» – «Валя, нет, не могу этим заниматься»…

– Почему?

– Бубукин в любую погоду, в дождь или снег чувствовал ответственность за «Росич», за то, что должен поехать на тренировку. А я честно ответил: «Валя, я бы с удовольствием, но у меня частые приступы астмы – не хочу подставлять таких высоких людей…»

Б. КОПЕЙКИН:

– Довелось наблюдать за тренировками «Росича»?

– Нет, но мы, ветераны, с ними играли. Как говорится, «победила дружба».

– Почему, на ваш взгляд, Бубукин взялся за эту команду?

– Народ его любил – уважая как человека, повсеместно приглашали. В «Росиче» всем было приятно с ним общаться. Он и мне предлагал стать там тренером: «Уже не могу тянуть – приходи на мое место, тут работать пару дней в неделю». – «Борисыч, не смогу с ними. После вас там никому делать нечего – людям будет неинтересно». Он заходил в раздевалку, рассказывал свежий анекдот, а установку давал в жанре шутки. Все в хорошем настроении выходили на поле…

Т. ТАРАСОВА:

– Бубукин оставался востребованным до последних дней… Имея легкий характер, преподавал футбол в «Росиче», забавно играл там. И им с ним было весело. И они его по-настоящему любили. Дядя Валя в моем представлении всегда оставался редким человеком с внутренним девизом: «Люби меня!»

– Анатолий Владимирович на склоне лет положительно ответил бы на предложение тренировать команду высших чиновников страны?

– Да, обязательно согласился бы! Знаете, почему? Эти люди очень интересные. А папа любил интеллектуальные общества. «Росич» на старости лет стала бы его новой компанией, необычным местом занятости, к которой он бы готовился, чего-то читая и записывая. Папа тоже имел прекрасное чувство юмора. Жаль, что до такого приглашения не дожил.

– Да, уже заголовок «Тарасов возглавил «Росич» звучит сенсационно.

– Папа был человеком, готовым идти на риски. Там ему было бы весело. И я этого желала бы…

МАНОШИНЫ:

– Представляете на месте Бубукина в «Росиче» Боброва или Симоняна?

Г. Дашевская:

– А почему нет?

Н. Маношин:

– Однажды Валька взял меня с собой на матч команды правительства Москвы во главе с Лужковым. Они играли с Володькой Пономаревым, кричавшим на многих, невзирая на лица и посты. Ну, какой спрос с них. А Валька понимал: не чемпионов ведь делать в «Росиче». Главное – подопечным должно быть интересно. А чтобы они получали удовольствие от процесса, нужны методически правильные тренировки.

Г. Д.:

– Знаете, как красиво «Росич» поздравил Бубукина с юбилеем!? Вышли внуки, дети… Огромная семья…

Н. М.:

– Тут самый раз место его шуткам. Ведь этим ребятам после напряженной недели надо разрядиться.

– Что тоже надо уметь делать…

Н. М.:

– Конечно! Вот почему они, уважая Вальку, слушали его.

М. ПЛАХЕТКО:

– Я спрашивал Бубукина: «Как будешь обходиться с Дворковичем, Сысуевым, Жуковым?» – «Поначалу чувствовал себя неудобно, но они первыми предложили – мол, называй всех по имени, делай замечания, подсказывай по игре, и вопросы не возникнут. После чего я не знал проблем».

Г. САРКИСЬЯНЦ:

– Как вам Бубукин, тренер команды с участием VIP-персон?

– Мы встречались с Валей и на матчах «Росича».

– Его сервильность не смущала?

– Нет-нет! Я в нем никогда не замечал не то, чтобы – приведу грубое слово «пресмыкание», но даже то, что он перед кем-то голову преклонил. Для Бубукина все оставались равны. И его также принимали. На что считался, может, частично недоступным Бесков? Вот человек с трудным характером. Имею право это сказать: мало, кто знает, что Константин Иванович целый год трудился… завотделом спорта Центрального телевидения. А я – его первым замом. После того, как Бесков уволился, сам возглавил отдел.

– Что Валентину Борисовичу дала работа с «Росичем»?

– Думаю, для него главное – общение с футболистами и тренерами. А «Росич» – новые люди. Потом их наставник – весьма относительное понятие. Кого там натренируешь? Хотя я однажды слышал, как Валя давал установку, серьезную, а не в шутливой форме.

В. ЕМЫШЕВ:

– Бубукин несколько раз приглашал на их тренировку: «Приезжай – посмеешься!» Он сразу нашел с подопечными общий язык.

– Не каждый согласился бы возглавить столь необычный коллектив.

– Я его спрашивал: «Тяжело работать?» – «Что тут тяжелого? Они что не люди? Мы первым делом сели и поговорили. Я им сказал: независимо от должностей все будем на равных заниматься и играть! Если кто-то попадет в сборную, буду только горд и рад!» Все, разумеется, посмеялись.

О. ЛАПШИН:

– Олег Борисович! Какой оказалась ваша реакция, когда узнали, что Бубукин – тренер «Росича»?

– Я приходил в Лужники работать, а он во время своей тренировки обратился ко мне: «Борисыч, что-нибудь подскажешь?» – «Перестань при всех издеваться!» Все заулыбались, а он заметил: «Они – взрослые, им надо больше внимания уделять».

– Почему Валентин Борисович взялся за эту команду?

– Не знаю. Но ведь там платили. А жалованье у нас, тренеров, скудное.

– Не каждый согласился бы возиться с VIP-персонами?

– Помните Логофета? Он работал со сборной посольства Израиля в Москве. Я их тоже видел. Что касается Бубукина, скорее всего, многие подопечные ему были знакомы. Но он, человек коммуникабельный, со всеми мог найти общий язык, поговорить на любую тему.

В. БУРД:

– Я приходил на занятия «Росича» и видел, как хорошо относилась к Вале вся команда. Когда их тренера не стало, они все, как один, пришли попрощаться, а те, кто выступал, говорили со слезами на глазах.

– Как он с ними общался на тренировках?

– Всегда с улыбкой на лице и шутками на устах.

– Зачем ему понадобилась подобная обуза?

– Большой спортсмен не мог жить без футбола. И когда его попросили взять «Росич», ответил: «Чего вас тренировать? Вы и так высококвалифицированные специалисты». Он имел в виду их должности. А они не отстали: «Нет, нужны ваши подсказки, знания». Поэтому новую работу Бубукина все восприняли как должное. «Володя, завтра тренировка с «Росичем». – «Не устал?» – «Нет, с ними весело, хорошо. Я ведь опять в футболе». То есть, чувствовал себя счастливым! Такие люди рождаются, кажется, раз в тысячу лет.

Ю. ВОЛКОВ:

– Наблюдали тренировки «Росича»?

– Пару раз на манеже «Динамо».

– Какие эмоции вызвало то, что Бубукин работал с командой власть имущих и политиков высшего эшелона?

– Это как бы дух и веление времени. Если в «Росиче» его увидели в данном качестве, ничего плохого. В чем сложность? Там много собиралось людей состоявшихся, сложных по многим параметрам. И вот они приходят на футбол, как в баню. Где «разделись» и как бы равны. Тем не менее, персональное «я» осталось. Значит, нужен тренер, способный управлять непростым процессом. Там, действительно, «ковер» характеров. Бубукин, наверное, проявил себя наставником умным, не повышающим голос, что превалировало в советской школе за исключением великих. Правда, Бесков покрикивал, Якушин. Качалин и Аркадьев – исключения. Валентин Борисович оказался тренером другой формации. Может, западной. Поэтому, имея громкий внутренний голос, за счет авторитета нашел общий язык со сложным коллективом.

– Почему в «Росич» пошел Бубукин, а не, допустим, Аркадьев, Бесков или Якушин?

– Наверное, Аркадьев и Бесков сочли бы для себя статус команды неподходящим. Для таких наставников первый критерий – уровень мастерства, потенциал команды. Бесков, Якушин или Качалин всегда были заражены духом соревновательности. Поэтому гипотетическая работа в «Росиче», наверняка, не отвечала бы их внутренним установкам, выходила за пределы их интересов.

Бубукин пошел в «Росич», видимо, поняв, что он для клубов премьер-лиги, наверное, не подходит по совокупности тренерских качеств. Однако набравшись опыта, посчитал: его арсенал, профессиональный и человеческий, ум и интеллект, а также все остальное позволяют руководить VIP-персонами.

Ю. АДЖЕМ:

– Знали, что Бубукин работал с «Росичем»?

– Конечно! Мы ведь с ними играли.

– Бобров, Симонян или Бесков стали бы тренировать такую команду?

– Думаю, те, кого вы перечислили, не согласились бы на подобную работу. Когда Валентин Борисович трудился там, думаю, делал это не ради денег. Будучи человеком коммуникабельным, согласился идти туда, зная, что там адекватно реагируют на его анекдоты и шутки. Кстати, складывалось впечатление, что сам их пишет.

Евг. ЕВТУШЕНКО:

– Один из парадоксов Бубукина: в последние годы жизни тренировал «Росич». Один из моих собеседников высказал такое мнение: «Не прекращая дружбы с теми, кто помогал старикам-футболистам, он взялся за работу в «Росиче», чтобы продолжать выбивать деньги».

– Абсолютно верю в эту версию! Помимо прочего, даже такие заносчивые люди не могут постоянно носить маски, а играя в футбол, они раскрепощаются.

A. МИРЗОЯН:

– Бубукин из статуса тренера «Росича» извлекал пользу для ветеранов по максимуму. Кстати, я нередко видел, как он ими руководил – сам часто играл против них. Тут не надо никого обманывать – когда ветеран играет в футбол, он должен, как артист, получить гонорар. Валентин Борисович мог спокойно любого из «Росича» заменить, и никто не возмущался. Они уважали его, хотя за их счет решались многие вопросы.

B. БЕЛОУСОВ:

– Работа Бубукина в «Росиче» – финал его тренерской карьеры. Общеизвестно, что за словом он в карман не лез. Даже на фоне Задорнова и Петросяна Валентин Борисович из любой ситуации выходил с улыбкой на лице, находил контраргумент с анекдотичным или юмористическим подтекстом. Зная это, я думал: как же он в «Росиче» проводил занятия? Ведь ему надо было создавать соответствующее настроение людям, думающим о налогах, госслужащих, пенсионерах в масштабах страны… Наверняка, встречаясь с таким тренером, как Бубукин, они полностью расслаблялись после тяжелейших трудовых недель.

А. ДАНИЛОВ:

– А ведь там играли Лавров, Жуков, Бородин, Драганов, Гончаров… Все эти и другие люди высокого полета с уважением и вниманием относились к Бубукину. Для них его слово было законом. Никто ему не возражал. Я видел их общение сблизи.

– Ради чего Валентин Борисович согласился работать с власть имущими?

– Он не отделял спорт от власти. Поэтому мог готовить к матчам даже команду дворников (улыбается) – лишь бы показывали приемлемый результат. На деле, Бубукин оставался равнодушным к полпредам власти. Как я заметил, у них сразу установились отношения «тренер-футболист». Правда, когда возникала возможность, да и здоровье позволяло, он с удовольствием выходил на поле с подопечными. Мне кажется, Валентин иногда хотел показать настоящий класс.

С. ВОРОБЬЕВ:

– Когда вы стали участником клуба «Росич», там все играли хорошо?

– Я – человек спортивного склада: увлекался дворовым футболом, но профессионально им не занимался. Поэтому Валентин Борисович оказался моим первым и единственным наставником, «крестным» в этом виде спорта, хотя почти четверть века участвую в любительских турнирах и командах…

– На каком месте себя проявляете?

– Как определил меня Бубукин крайним защитником, так я и «прописался» в «Росиче». Перейдя в клуб столичного правительства, переместился в опорники.

– Чему научились у него?

– Когда он пришел в «Росич», у нас резко сменилось отношение к игре. Насколько мне известно о ветеранском футболе, там тренеры не просят выполнять спецупражнения, не работают над тактикой… Нередко занятия ограничиваются двусторонками. А при Бубукине мы, например, обязательно начинали с разминки. Как спортсмен-разрядник понимаю, что это надо делать всегда (в команде правительства Москвы разминаюсь самостоятельно). Кроме того, все работали под его руководством над техникой, для чего играли в «квадраты» с одним, двумя касаниями, с двумя мячами… Он много объяснял и рассказывал.

– Как это делал Бубукин с учетом специфики «Росича»?

– Манеру общения он, деликатный и тактичный, выбрал одну. Вне зависимости от званий и должностей. Я значительно моложе Валентина Борисовича, но в команде выступали люди и возрастные. Кто его знал раньше, понимали: главное достоинство нашего тренера – чувство юмора. На нем строилось наше общение. Наконец, я не ощущал разницу в его отношениях, в частности, с Олегом Николаевичем Сысуевым, тогда вице-премьером, и со мной, никогда не занимавшим правительственные посты.

– Бубукин проводил не только занятия, но и гонял мяч с вами?

– Да, первое время играл с нами. Мы получали от этого удовольствие. Для сведения: в 1997-м ему еще не исполнилось 70 лет. Тем не менее, во время матчей Валентин Борисович хорошо видел поле, отлично сохранил фирменный удар, точный и плотный. Какая-то встреча состоялась в Лужниках, где Бубукин забил прекрасный гол. Причем, попал издали в гандбольные ворота. Конечно, удивлял филигранными пасами. Когда их выдавал, то показывал, где мы должны находиться, чтобы спустя секунду принять мяч.

– Как реагировал на промахи подопечных?

– Сравню с тем, как ведут себя иные тренеры. Обычно – раздражаются. А у него такого не было. Лишь утешал и внушал надежду на будущее. То есть, подбадривал.

– Получается, Бубукин работал и тренером, и партнером на поле?

– Да, на протяжении примерно года наравне играл с нами. Главное – на своем примере показывал, как правильно понимать футбол.

С. ГОНЧАРОВ:

– Когда и при каких обстоятельствах вы появились в «Росиче»?

– В команде Бородина тренером работал Михаил Егорович Глазунов, большой любитель тенниса. У них с вратарем возникла проблема, а у меня вроде пошла игра. Бубукин немного позже пришел туда наставником. А когда играли ветераны ЦСКА против «Росича», мы возобновили взаимоотношения…

– Как выглядел Валентин Борисович в общении с власть имущими?

– Судите сами из его обращения к нам: «Забудьте, что вы вице-премьеры, министры и генералы – на поле все равны. Что там главное? Допустим, вы мало вместе выступали в команде. Что нужно, чтобы быстрее возникло взаимопонимание? Все просто – тебе выдали пас, отдай партнеру мяч и откройся, чтобы снова его получить. До этого ты должен иметь три варианта дальнейших действий. Поэтому, когда принимаешь мяч, уже знаешь, что делать дальше… Чтобы хорошо играть, футболист должен много есть, спать и бегать!» Эти крылатые фразы могут пересказать все игроки «Росича».

Когда отмечали его последний юбилей – 75 лет, футбольную часть торжества провели так: «Росич» поделили пополам. Мой сын Димка стоял в воротах – ему долго не могли забить. Затем «Росич» совместно с нашими актерами играл против сборной артистов Италии. И уже я «сверкал» на воротах. Мы выиграли – 2:1. Дело в том, что Юра Давыдов ногу подвернул, а я не собирался вставать в «рамку». Но потом, «разозлившись», ни разу не пропустил. А у гостей голкипер «сломался. Поэтому его заменил «Босс» – Серега Овчинников. А Борисыч советовал им: «Да возьмите Диму Гончарова» – «Ну, его – ему не забьешь!» А «Боссу» вкатили 2 мяча.

Д. ГОНЧАРОВ:

– Несмотря на ощутимую разницу в возрасте, Валентин Борисович всегда радовался, видя меня, интересовался моими успехами на всех фронтах. Когда встретились незадолго до его кончины, я, попрощавшись с большим футболом, выступал за «Росич». Попросили участвовать в двусторонке на «Динамо», на искусственном покрытии. Туда пришли много заслуженных людей. Мы с Борисычем поздоровались, улыбнулись друг другу и даже, по-моему, сфотографировались на память. Но времени поговорить, к сожалению, не нашлось. Да и он выглядел не совсем здоровым.

С. МИШУСТИН:

– Действительно, до инфаркта, который Бубукин пережил, он молодец: с нами бегал, не отставая, а по технике, силе удара и всего остального, что демонстрировал, мы уже не могли его догнать. Когда Борисыч не только тренировал и судил в «Росиче», но и с нами играл, возникали «нештатные» ситуации: до начала тренировки ставил мяч на линию штрафной и говорил: «Сейчас попаду в правую штангу!» «Теперь – в левую!» «На этот раз в перекладину!» И все исполнял, словно по заказу. Или в центре поля подходил к мячу и говорил мне: «Серега, катнешь мяч так, чтобы остановился на линии ворот?» У него получалось, а у нас – нет.

Никто не забыл, разумеется, смешные эпизоды с участием Бубукина. В 2000/2001 мы приехали в Англию, где сыграли с командой посольства России и местным клубом ветеранов. А жили в посольской гостинице, оборудованной системой пожаротушения. Перед сном кто-то из наших закурил и…

– …начались звонки, громовой шум…

– Борисыч, выбежав средь ночи (не глубокой) в трусах, закричал на весь этаж: «Только спокойствие! Взять с собой паспорта и личные деньги! Больше ничего не надо!»

– Как он общался в «Росиче»?

– Когда Борисыч пришел в команду, там занимались и Жуков, вице-премьер, и Драганов, который тогда таможней командовал, и Андрюша Шаронов, работавший замом Грефа в министерстве экономики, и Ситнов, зам министра обороны… Но все вели себя адекватно, без чиновничьей спеси. Бубукин не различал, «кто есть кто» – со всеми общался одинаково хорошо.

– Никто не обижался из-за панибратства Бубукина?

– Нет, что вы. Самое панибратское – обращения на «ты» и «Борисыч».

– Вы продолжаете играть в «Росиче»?

– Там тренер теперь Леонченко. В середине 1990-х играл, если не ошибаюсь, полузащитником московского «Торпедо», молодой человек, прилично воспитанный, но, конечно, не Валентин Борисович. Хорошо к парню отношусь, но они несравнимые величины.

И. НАЗАРОВА:

– Зачем Бубукин взялся за «Росич»?

– В те годы я работала в МЧС. На досуге приезжала на тренировки и матчи «Росича» с докторским чемоданчиком. И каждый раз, возвращаясь после тяжелых командировок (Афганистан, Чечня…) видела в Лужниках настоящих мужиков. Общалась с ними, а беспокоясь за каждого, измеряла давление, пульс… Если получали травмы, оказывала первую помощь…

Знаю, как доктор: если человек долго занимался любимым делом, причем, не на 1-й ступени, а как профессионал высокого класса или крупный руководитель, ему трудно и морально, и психологически уйти на отдых…Поэтому, думаю, Бубукину было приятно ощущать, что он востребован, продолжает заниматься футболом, рассказывая о нем (и показывая) грамотно и доходчиво. Хотя на занятиях ребята могли и поругаться, мы с ним обычно стояли у кромки поля, и каждый переживал по-своему за тех, кто выходил на поле.

– Не могу не спросить о том, о чем думают обыватели: работая с власть имущими, он не искал корысти?

– У Валентина Борисовича все было – прекрасная семья, дети, внуки. Да, он в «Росиче» получал зарплату, но не заоблачную. Зато Бубукин резко поднял качественное состояние команды.

– Что имеете в виду?

– Например, появились профессиональная разминка, анализ сыгранного матча… Причем, не только с разбором выступления команды в целом, но и игроков по отдельности. Он с каждым индивидуально и корректно беседовал, к каждому находил правильный подход. Чтобы тренер не говорил им, люди немаленького масштаба не обижались. Мы ведь прекрасно знали способности участников «Росича».

Наконец, Бубукин – человек с необыкновенным чувством юмора. Его любимая фраза: «Был бы чуть моложе, я им задал!» В каждой командировке вне Москвы находил особые слова для подопечных. Не то, чтобы их раскритиковать, а объяснить, почему не получилось и какие правильные выводы надо сделать. Вот его главное качество Учителя. А люди в «Росиче» собрались неглупые: их должности обязывали анализировать и принимать решения, но они адекватно понимали Бубукина, не держали зла на него.

– Как они, тренер и подопечные, обращались друг к другу?

– По имени!

А. СИТНОВ:

– Юрка Саух, который играет в «Росиче», из плеяды игроков, воспитанных Бубукиным. И он, с трепетом обращаясь к нему, постоянно обращался к Валентину Борисовичу на «вы».

У него не возникало проблем ни с Бурбулисом, ни с Сысуевым, ни с Сосковцом, ни с Жуковым, ни с Грачевым, ни с Шароновым… Со всеми общался на одном уровне, интеллектуально не проигрывал им, а главное – его внутренний потенциал оставался высоким.

– Про Сауха знаю. Как остальные обращались к Бубукину?

– Только на «вы». Даже Бородин.

– То есть, никто не обижался во время установок/замечаний по ходу тренировок и матчей?

– Он вежливо говорил: «Ребята, если думать не хотите, идите к забору и бодайтесь, а в футболе надо размышлять и играть». На него вряд ли кто обижался. Да и это было невозможно.

– Кто теперь тренер «Росича»?

– Пригласили молодого парня. Ему больше нравится самому бегать, чем ребят тренировать…

ИЗ АРХИВА

«…Валя, а сейчас-то как живешь?

– Да как все. Правда, востребован. В 75 лет! В ЦСКА – начальник команды ветеранов. До недавнего времени команду российского правительства тренировал. Приболел было, но теперь снова готов взяться за дело. В «Росиче» хорошие игроки подобрались. Скинуть бы им лет 25–30, вполне могли бы за мастеров играть: Жуков, Дворкович, Шаронов, Бурбулис, Сысуев…»

Газета «Щит и меч», 2008.

А. ШАРОНОВ:

– Получается, Бубукин играл с вами на равных, когда ему было за 60 лет.

– Да! Тогда он, конечно, соответственно двигался на поле. Не ускорялся, но подать мяч на метров тридцать-сорок мог. Главное – то, что, с одной стороны, считался душой команды – хорошо себя чувствовал в большом коллективе, стремился «заряжать» его, с другой – когда ты с ним оказывался один на один, он менялся. Становился глубже, вдумчивее, остро реагировал на твои мысли, реплики, на разговор. Это был не банальный отклик: вот я здесь, присутствую, реагирую. Нет, все происходило ненавязчиво. Поэтому запомнил ряд его размышлений, к которым прислушался.

– Хотя я начал карьеру в «Советском спорте», воспринимаю атлетов, как одноклеточных. Вы, тогда замминистра, легко находили общий язык с футболистом, пусть и знаменитым, на интеллектуальном уровне?

– Ваша характеристика имеет право быть. Ведь многим спортсменам не повезло с образованием. Советская Система походила на «соковыжималку». Когда футболисты ни на что иное времени не имели, выступая до 28–35 лет. А после оказывались ни с чем. Потому что не успели получить профессию и, тем более, создать интеллектуальный запас. Некоторых выручала жизненная мудрость, другие больше других читали. Кто-то смог выучиться – классический пример здесь прославленный хоккеист Вячеслав Старшинов, получивший реальное высшее образование…

– Уточню: высшее техническое!

– А Валентин Борисович оказался приятным исключением. Не могу сказать, что проявлял себя выдающимся интеллектуалом с точки зрения глубины знаний какого-то сектора мирознаний. Но мы, безусловно, ощущали у Бубукина богатый житейский опыт, знание истории, грамотное владение языком… И уважение к людям. Что делало из него приятного собеседника, умеющего анализировать, советовать.

– Как Бубукин себя вел по отношению к VIP-подопечным?

– Не заискивал. Ярко проявлял чувство собственного достоинства. Прелесть футбола или тех команд, за которые мне довелось выступать, в том, что люди в трусах и бутцах равны. Их главное достоинство – умение играть, готовность учиться, работать с коллективом, а не должность, самомнение и иные качества, гражданские/интеллектуальные…

– В эпоху Ельцина проводили теннисный турнир «Большая шляпа» с девизом «В трусах мы все равны!»

– «Росич» из той же серии. Поэтому обстановка там всегда нормально складывалась. Хотя есть примеры связанных с властью команд, где чинопочитание сохраняется и даже усиливается – там народ, как некоторые говорят, «бегает и норовит лизнуть глубже». Это не про наш клуб. Поэтому не скажу, что Бубукин спонтанно принял решение о работе с нами. Мне кажется, многие из нас ему по-человечески оказались интересны. Утверждать, что он круто обустроил жизнь после того, как стал водиться с правительственной командой, тоже не могу. Мы к нему обратились – он откликнулся. К обоюдному удовольствию. После чего долгие годы вместе работали.

– Как вы и остальные в команде обращались к Бубукину?

– У нас сразу утвердился нормальный, ровный тон. Сам не люблю «тыкать», но мы с ним договорились, и я стал называть его по имени и отчеству, но на «ты». Что не вызывало дискомфорта ни у меня, ни у него. Вместе с тем не попахивало панибратством. Зато чувствовалось взаимоуважение и доверие.

– Может, что-то хотели обязательно подчеркнуть в резюме беседы?

– Мы говорили о Бубукине-человеке. Скажу о нем, как о специалисте. Я всегда играл как любитель, но со многими профессионалами. Что привлекает в Валентине Борисовиче? То, что он, чемпион Европы, заслуженный тренер страны, нашел верный и эффективный подход к нам. Смог выстроить более/менее работоспособный коллектив из не очень работоспособных элементов. (Смеемся.)

Он пытался работать по принципу «порядок бьет класс». Трудно все-таки человека в тридцать-сорок и даже в 50 лет учить играть в правильный футбол, но можно помочь в освоении азов дисциплины на поле, негласных правил – не передерживать мяч, поднимать голову, не медлить с пасом… Это, наверное, единственная тактика, которая нашей непрофессиональной команде позволяла более/менее создавать ощущение игры, возможность конкуренции с соперниками. А Бубукин мягко, ненавязчиво прививал нам вкус к подобной игре, превращая ее в подобие футбола.

О. ШАРОНОВА:

– Наверное, доля какого-то расчета в решении Бубукина тренировать такую команду присутствовала. Думаю, это нормально. Говорить, что он – альтруист, вероятно, несерьезно. Нормальный человек хотел, тем более, в почтенном возрасте поддержать семью, и работа в «Росиче» – одна из возможностей. Думаю, и этим было продиктовано его решение о сотрудничестве…

– Как вел себя Бубукин с людьми, которые находились далеко от него – профессионально, по должности, возрасту и иным параметрам?

– Абсолютно корректно. Всегда умел найти слова, которые мотивировали. Конечно, знал, что с одной стороны, нельзя от ребят требовать высокого уровня профессионализма, с другой – понимал, что перед ним мужики с амбициями, которым хочется красиво и достойно играть, и он находил баланс между тем, чтобы их не обидеть и аргументировать на серьезные занятия.

– Мне рассказывали, что Бубукин показывал, как нужно правильно бить по мячу, даже выступал с командой.

– Да, поначалу играл с ребятами, выходил на поле.

– Как его воспринимали подопечные?

– В качестве старшего и очень уважаемого товарища. Причем, находившего в потрясающей спортивной форме.

– Еще поведали, что Бубукин интересно выстроил этику взаимоотношений в цепочку «тренер-игроки». Кстати, все обращались с ним на «ты»?

– Что касается меня, оставалась на «вы». Иначе для меня невозможно…

Но однажды возникла нештатная ситуация. «Росич» в Австрии играл с командой мэрии какого-то города. Чтобы не обидеть хозяев, наши ребята «сдали» матч: счет в пользу гостей сначала достиг разгромного – 6: 0, а потом они уступили – 6: 7. Я искренне возмущалась, потом поссорилась с Бубукиным: «Валентин Борисович, что делаете-то? Так ведь нельзя! В конце концов, стыдно!»

– Андрей в том матче участвовал?

– Да, и он удивлялся: «Оль, ты так ужасаешься!» Но я увидела, как позже Бубукин терзался. Видимо, хотели уступить «по-хорошему». Вероятно, после ничьи, но когда это произошло на фоне слабой игры местных любителей, мое негодование не знало предела. (Смеется.)

Конечно, это не «ссора» – скорее, обида из-за поражения. Но Валентин Борисович к этому легко отнесся. Может, его жизнь научила, что на все по возможности нужно непринужденно реагировать. И понимать, что все проходит. (Улыбается.)

Я. ШАТХИН:

– Насколько статус Бубукина соответствовал тренировкам с любителями футбола, пусть и высокопоставленными?

– Когда он нас готовил, «Росич» не делился на власть имущих и не имущих. Были футболисты либо те, кто любил эту игру. В частности, я в свое время, пусть и в легкой атлетике достиг определенных успехов, выступал на первенстве Москвы, потом, работая в Германии, и там играл, и в Чехии гонял мяч… Да, в «Росиче» занимались люди, умевшие прилично играть. Например, Ваня Беседин, первый зам в МПС (при Аксененко), в свое время выходил на поле за бакинский «Нефтчи», талантливый парень. На наши тренировки не приходили чиновники!

– Как Бубукин с вами общался, когда давал установки перед матчами?

– Если у кого-то иногда возникали проблемы: «Почему не я в составе, а Петя, Вася и Коля выходят на поле?», Валентин Борисович говорил просто: «Играть будут все, но не сразу». (Смеемся.)

– Кто стал его преемником в «Росиче»?

– Володя Леонченко, завершивший карьеру в «Тереке» в 2006-м. Тут сравнений с Бубукиным нет и быть не может… Я приглашал в «Росич» Шалимова, выступавшего рядом с Мостовым, Писаревым… Леонченко ниже их уровня… Если говорить о профессиональных качествах, и тут обойдемся без обсуждения.

– Вы вне футбольного поля общались с Бубукиным?

– (С тяжелым вздохом.) Каждый тренер должен найти «свою» команду. Мы разговаривали в основном на футбольные темы. Если говорить о жизненной мудрости Валентина Борисовича, то я – человек тоже не 20-летний. Привык слушать старших. Тем более, он не старался говорить лаконично. Но точно определял реперные точки, на которые надо «нажать». Это шло, кажется, от тренерского умения, которое оказалось не до конца реализованным. Ведь когда футболисту много говоришь, особенно эмоционально, он мало что воспримет. А способность в двух-трех фразах сформулировать то, что игроку необходимо сделать (в данном случае – на поле) – отличительная черта Бубукина. Причем, каждый раз, чтобы снять напряжение, всегда звучал – непонятно, где он их брал – уместный анекдотик.

Если говорить о Бубукине-человеке, то он – светлая личность. Я – человек эмоций, особенно на поле. А в «Росиче» много болтают. Что Валентин Борисович сразу пресекал. Когда кто-то начинал «лаяться» меж собой, раздавался свисток и мяч передавался в обратную сторону. Потом я жаловался: «Валентин Борисович, какая хорошая атака развивалась, а вы ее прервали! Зачем засвистели не вовремя?» – «Яша, запомни: когда на футбольном поле начинают говорить, игра заканчивается. От этого надо избавляться»…

А. ПЛУТНИК (из переписки с соавтором/редактором/ составителем):

– По-моему, ты чувствуешь, что в разговоре о Бубукине не меньше, чем все, связанное с карьерой игрока, читателя может заинтересовать его последующая околофутбольная жизнь. В частности – в качестве тренера «Росича», установившей прямой контакт со звездами шоу-бизнеса, политики и бизнеса. Подтекст этого любопытства был бы более интригующ, если бы не существовала своего рода международная традиция в среде знаменитых футболистов, вышедших «на пенсию». Не так уж редко лучшие из них посвящают в дальнейшем часть забот работе с любительскими коллективами, в том числе, с теми, в основной состав которых входят первые лица из разных областей человеческой деятельности. Эта сторона «жизни после спорта» легендарных футболистов вряд ли несет на себе достойную обличения печать корысти, тем более, лизоблюдства. Не они навязывают себя «сильным мира сего», но их просят, приглашают. Выбор у тех велик. Так что и среди футбольных знаменитостей существует своего рода конкуренция…

Стоит ли и здесь судить победителей? Они и Бубукин не исключение, вправе рассматривать сотрудничество с такими любителями, как проявленную по отношению к ним форму уважения, как еще один знак признания их профессиональных заслуг. И с удовольствием ведут занятия. Так что если и можно усмотреть нечто негативное в образовавшемся тесном союзе, то лишь при крайне предвзятом тенденциозном отношении. А всерьез развенчивать кого-то за желание таким образом втереться в доверие к властным любителям футбольного мяча – значит, проявлять очевидную предвзятость. Такая чрезмерная натяжка имела бы слишком мало общего с реальностью…

…Меня больше удивляет и поражает другое. То, что сейчас до высоких постов, скажем, вице-премьеров, министров, глав корпораций и холдингов, люди успевают дослужиться, когда еще молодость не покинула их окончательно, не утрачены, по крайней мере, силы, чтобы выходить на футбольное поле и резвиться там два часа кряду. Можно ли было представить нечто подобное во времена Сталина? (Каганович или Маленков – в трусах и бутсах…) Или Брежнева? (Воротников или Славский, или Кулаков, вышедший на замену Суслову, или же они «в связке» на левом – не на правом же – краю).

Времена изменились. И быть тренером такой команды с поистине историческим составом – это, по-моему, тоже играть историческую роль…

СЫН ЗА ОТЦА ОТВЕЧАЕТ

А. БУБУКИН:

– «Росич» – последняя тренерская работа папы. Там занимались люди немаленькие. Если посмотрите на фотографию команды 1-го созыва во главе с Бородиным, то увидите рядом министра обороны Грачева, мэра Лужкова… Потом Бородин организовал «Ильинку», Лужков – клуб столичного правительства. Остальные остались в «Росиче» – Лавров, Шаронов, Жуков… Вот такие государственные деятели слушались отца, как солдатики. С ним не забалуешь в том, что касалось работы, а вне поля – милейшие, добрейшие, изумительные и абсолютно бесконфликтные взаимоотношения. Отец с подопечными никогда и ни о чем не ругался – или молча уходил, или говорил: «Бог вам судья».

– Все-таки почему они пригласили Валентина Борисовича?

– Во-первых, его очень хорошо знали Бородин и Лужков. Оба – фанаты футбола, так сказать, до корней. Во-вторых, папа – известный игрок, в-третьих, он заработал большой тренерский опыт в командах высшей лиги.

Для людей, которых учил отец тактике и технике, занятия в «Росиче» стали «золотой» школой. Многие признавались: «Валентин Борисович – мой «крестный» в футболе». На юбилеях папы, собраниях, турнирах, на матчах, когда команда выступала в России и за рубежом, самые теплые слова о нем говорили Геннадий Эдуардович Бурбулис, безумно уважавший отца, Пал Палыч Бородин, внимательнейший и заботливейший (помогает вдовам ветеранов, в частности, Ивановой, Яшиной, маме, Ивакиной, Хусаиновой… То есть, не забыл их легендарных мужей).

«Росич» отца боготворил. Потому что он обучал мужиков тому, чему они в свое время хотели научиться. Например, продвигается с мячом на 30 метров, делает финт и передачу, затем возвращается на свою позицию. На деле, таких взрослых сложно учить… Они ведь мыслят иными масштабами (смеется), а тут футбол – подвижные шахматы, нужна голова… Конечно, отец рассказывал массу баек, то есть, они и работали, и общались душа в душу.

– Сколько лет Валентин Борисович тренировал «Росич»?

– Десять. За это время у подопечных сменились два состава.

– Кто стал его преемником?

– Сначала временно, пока папа болел, работал Гелий Леонидович (не вспомню фамилию). Потом взяли мужика, который утверждал, что чуть ли не всю жизнь провел в ЦСКА, а я его не помню. Приглашали дядю Витю Понедельника, но у него больные ноги, и он отказался. Царева звали – тот же ответ: и у него проблемы со здоровьем. Кесарев не захотел…

– Насколько понимаю, Валентин Борисович опекал «Росич» еще потому, чтобы при содействии высокопоставленных любителей-футболистов помогать ветеранам?

– Совершенно верно!

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Когда начал работу, посмотрел – господи, за что же взялся. Такой хаос был, как мальчишки во дворе. Трудясь в той команде, я понял такую вещь: они, несмотря на высокое положение, как люди воспринимают эту игру, всем сердцем. Тренируются в любую погоду. Круглый год. И хотят учиться играть! А если смотреть со стороны, то личные качества любителей отражаются на игре. Бурбулис свое философское мышление перенес на поле. У него хороший вкус к игре, понятие, может вовремя отдать пас, найти острый ход. Шаронов, замминистра у Грефа. Это футболист с большой стартовой и позиционной скоростью. Думаю, если б он сначала занялся футболом, была бы у него школа, играл бы в команде мастеров. То есть, скорость и обводка, продвижение вперед… В воротах стоит Гончаров, генерал из ведомства Шойгу. Как интересно жизнь переплетается, ведь его сын Дима, известный вратарь, был моим воспитанником в школе ЦСКА. Но самое приятное – эти талантливые люди стараются выполнять установку, и прогресс команды очевиден… Все это говорю не ради похвалы. Они научили меня простой мысли: футбол един для всех – от министра до токаря. В этом мое счастье…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

Сюжет тринадцатый

«Царь-Борисыч» ©

Вместо эпиграфа фрагмент из «Вечногозеленого поля жизни»:

«…В 1949-м произошло одно из самых главных событий моей жизни – я познакомился с будущей супругой Зоей. Она училась в соседней 201-й школе, за которую я играл в баскетбол. Но встретились мы на танцах. Не устаю повторять, что благодарен и ей, и судьбе, которая свела нас, потому что полюбила меня Зоя не тогда, когда я стал известным футболистом, а когда на заводе работал токарем и не был обеспечен…»

«25/08/2004 – произошло большое несчастье. На 72-м году скончался коллега* (просьба – не путать с тезкой-однофамильцем, по несчастью перешедшем из телеклуба знатоков в некогда популярную спортивную газету и едва не ставшего ее «гробовщиком» – Прим. Г. К.) известный спортивный журналист Б. Левин (в печати с 1962-го, отдел печати и информации Центрального стадиона им. В. И. Ленина, журнал «Физкультура и спорт», газета «Московский комсомолец» – Прим. Г. К.). Его жизнь оборвалась из-за нелепой случайности: 27 июня, торопясь в Лужники на праздник «МК», Борис Маркович попал в страшную аварию.

К сожалению, врачи не смогли спасти его жизнь»**.

© * Б. Левин,

** Газета «Московский комсомолец», 06.08.1999.

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

С родными В. Б. Бубукина меня, напомню, познакомил С. Н. Шмитько. Чтобы избежать повторов в воспоминаниях двух сыновей Валентина Борисовича, я включил в число моих собеседников, как вы поняли, прочитав предыдущие сюжеты, Бубукина-младшего. Александр, кроме полученного высшего спортивного образования, на протяжении всей жизни оказался приближен к футболу. Тем более, согласно договоренности между братьями, А. Бубукин взял на себя функцию семейного «спикера». В данном качестве он также ежегодно представляет родных на отцовском Мемориале в Дагомысе. Что касается отсутствия на страницах этой книги высказываний вдовы Валентина Борисовича, то ее младший сын дал мне исчерпывающий ответ.

В. АРТЕМЬЕВ:

– Для Бубукина тыл имел громадное значение. Зоя – выдающаяся женщина. Жизнь, которую Валя провел с ней, в моем понимании сравнима с дружбой любящих голубков. В их семье, их взаимоотношениях замечал столько доброты, теплоты и заботы друг о друге, какие трудно у кого-либо найти. А какие у них замечательные ребята! Иными они вряд ли могли стать, имея таких родителей.

О. БЕЛАКОВСКИЙ:

– Я хорошо знаю Зою Васильевну. Чуть ли не с первых дней, когда они обозначили себя мужем и женой, зарегистрировав на оставшуюся жизнь союз по взаимной любви. Я к ней всегда относился с глубоким уважением. Мы и теперь поддерживаем добрые отношения. Когда ей в невмоготу, за медпомощью заходит в наш диспансер.

– У атлетов, особенно знаменитых, редко одна супруга столь долго остается надежной половинкой…

– Поэтому Бубукины считались крайне положительным примером. Как медик замечу: роль жены в жизни спортсмена колоссальна. Когда работал врачом ЦСКА и сборной, да и нынче, общался с женами армейских ветеранов. Те из них, кто долго и счастливо живут с мужьями, по сути, продлевают им и дальнейшую карьеру, и обогащают смысл их деятельности после ухода из спорта.

– Недаром Тарасов время от времени созывал заседания женсовета ЦСКА, предпочитая советоваться с супругами хоккеистов.

– Это делали и другие наставники. Например, Григорий Маркович Пинаичев (1913–1988), когда в конце 1950-х работал старшим тренером ЦДКА.

В. ИВАКИН:

– Правильно считается, что мужчина должен построить дом, посадить дерево и вырастить сына. Все это мне давно удалось сделать. С женой Ольгой Владимировной (дочь Щагина, многократного чемпиона мира, Европы, СССР по волейболу, да и сама прилично играла в волейбол в качестве капитана сборной девушек страны) отметил «золотую» свадьбу, мы воспитали сына Андрея, квартиру получили, когда я выступал за «Спартак». Но главное мое сокровище – Ольга. Так вот Бубукин по-доброму и емко называл нас ниткой с иголочкой. Ведь у него та же картина.

А. ИСАЕВ:

– Семья – показательный фактор, и у Бубукина она была потрясающей. Зоя любила его искренне и горячо. Вполне ожидаемо их сыновья выросли в уважаемых людей.

Н. СИМОНЯН:

– Конечно, хорошо знаю Зою Васильевну. Как и Валентин, она – удивительный человек. Знаком с их сыновьями, особенно с Александром.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Лет десять назад (в начале 1990-х) у нас был совместный проект с режиссером А. Габриловичем. Коротенькие развлекательные телесюжеты «На кухне у Бубукина». Ветераны за чашкой чая вспоминали казусы и веселые истории из футбольного прошлого. Планировалось, что показывать их будут по 5 минут в «Футбольном обозрении». Несколько передач вышло, затем, к несчастью, Алексей умер. В мою обязанность, кроме предоставления кухни, входило приглашение гостей. И как по заказу: договариваюсь с Тарасовым или Симоняном, а они меня в первую очередь спрашивают: «Зоина фирменная рыба под маринадом будет?» И только потом, между делом, интересуются, о чем пойдет речь».

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

В. МАСЛАЧЕНКО:

– Может, что-то не спросил, но хотели подчеркнуть в резюме?

– Вы не спросили о семье. А это сверхоснова, тыл, о котором, может, даже не следовало говорить. Имея такой фундамент, можно было жить еще лет пятьдесят. Жаль, у Вали не получилось…

Л. ИВАНОВА (КАЛИНИНА):

– Бубукин дорожил семьей: «У кого дом в ажуре, у того и в спорте порядок». На мой взгляд, Зое принадлежит львиная заслуга того, что их семейный клан оказался на уровне: нелегко достойно воспитать двух сыновей, помочь им с получением профессионального образования. Ситуацию знаю не понаслышке – сама испытала подобные нагрузки. Валя оберегал родных. По тому, как говорил о них, я чувствовала: ему ничего другого не надо. И вкалывал, и мотался по Карпатам, Крыму и Вьетнаму, чтобы обеспечить близким нормальную жизнь. Думается, роль мужчины Валя понимал однозначно. Завел семью – круглые сутки за нее в ответе. И материально, и духовно. Валентин, считаю, выполнял домашние задачи на «пять с плюсом».

– Может, что-то не спросил, но вы хотели подчеркнуть важное?

– Мы часто участвовали в ветеранских сходках. Однажды Валя обратил мое внимание: «Взгляни на сидящих вокруг – у этого крепкого семья, у другого рядом – тоже самое». Перечисляя соседей по застолью, у нас совпали оценки по поводу домашнего тыла. Бубукин добавил: «И мы с тобой дружим – обрати внимание – семьями, имея одинаковые подходы к жизни». Словом, он был ответственный человек. Теперь и у его сыновей крепкие тылы. Бубукин всегда оставался честным, чистым и правильным: у него работа и дом находились вне конкуренции.

А. КРУТИКОВ:

– Не зря советовал спросить у жены Бубукина, сколько времени она/его дети видели главу семейства, когда он играл. Когда мы перестали выступать, на первое место вышла забота о прокорме семьи. Валя устраивался работать то в ЦСКА, то еще куда-то, затем все бросились играть за ветеранов. Там немного приплачивали…

МАНОШИНЫ:

– Вы с Бубукиными стали тесно общаться, когда оба ушли из футбола?

Н. Маношин:

– Точнее, когда взялись за тренерскую работу.

Г. Дашевская:

– Валя – семьянин классический. Тем более, «ячейка» у него роскошная. Он достойно нес бремя обеспечения родных. Ведь Зоя не работала. А еще дети, за которыми нужно присматривать.

М. ПЛАХЕТКО:

– Семью Бубукина знаете?

– Конечно! С Зоей Васильевной общаюсь и сегодня. Сыновей – младшего лучше знаю, потому что в армейскую спортшколу ходил. Еще посчастливилось оказаться в числе гостей на их «золотой» свадьбе. Кого там не было, чего стоила одна команда «Росич», прибывшая почти в полном составе! Я им заметил: «А что Бубукин? Прожил 50 лет с женой. Как это удалось? У них в квартире стоит одна кровать – некогда ругаться».

С. ШАПОШНИКОВ (отвечала жена):

– Вы с Бубукиными – соседи по даче. Какие у вас взаимоотношения?

– Прекрасные! Валя обожал дачу. Даже когда там мало кто жил зимой, он туда ездил. Очень любил свежий воздух. Чем занимался? Дом обустраивал… Чтобы париться в их баньке, приезжал сам Тарасов.

– Кто огородом занимался?

– Зоя, невестки – у них большая и прекрасная семья! Валя во всех отношениях был хорошим парнем!

Е. ВЕЩЕВ:

– Его теплота основывалась на том, что он в любой ситуации оставался хорошим и добрым семьянином, искренне любящим жену, сыновей, внуков.

А. МИРЗОЯН:

– Когда Бубукин ушел в мир иной, возник тягостный момент, когда я понял: Зоя Васильевна растеряла моральный дух. В подобных ситуациях вступает в силу мое жизненное кредо: помочь человеку, когда ему тяжело. Позже, когда он приходит в себя, да и время вроде «лечит», стараюсь не докучать заботой и вниманием.

Теперь постоянно общаемся, видим друг друга на ветеранских мероприятиях. Зоя Васильевна звонит не только мне, но и моей жене. Они обмениваются «своими» новостями.

С. ГОНЧАРОВ:

– Знакомы с родными Валентина Борисовича?

– А как же? О сыновьях он отзывался с гордостью, а о Зое Васильевне говорил с придыханием… Их семейный дуэт – редкое сочетание взаимопонимания. Мы с супругой имели честь присутствовать на юбилее их свадьбы. Я там, как граммофон, по-генеральски кричал: «Жахнем! Жахнем!» Бубукину очень нравилось.

– ???

– Когда поднимали бокалы после персонального тоста, я предлагал: «Все дружно, как жахнем наше троекратное – два коротких, третий раскатистый – ура!!!ура!!!ура!!!» Стены аж трещали…

С. МИШУСТИН:

– Мне нравились его отношения с супругой. Например, когда мы отдыхали в Турции с несколькими друзьями из «Росича», Валентин Борисович приехал с Зоей Васильевной (как и он, мы между собой ее называли «Зоечкой»). Пляж, шезлонги, где-то слышна музыка… Кое-кто из молодых решил тихо нарушить «режим». Борисыч хотел присоединиться к нам, но жена оберегала его в строгости. И тогда он предлагал: «Зоечка! Посмотри на горизонт, какое красивое небо, изумительное море!» Пока она рассматривала, Борисыч, протянув руку за шезлонг, раз и «шлеп!» Затем чувствовал себя довольным и умиротворенным.

И. НАЗАРОВА:

– Познакомившись с Валентином Борисовичем, чуть позже узнала Зою Васильевну. Тоже необыкновенный человек. Их искренние отношения – редкость. Мне довелось неоднократно бывать у них дома. И с поздравлениями, и когда он болел, и после того, как ушел из жизни.

Н. НАСЫРОВ:

– Вы в Монако неделю общались с Бубукиным-старшим и его сыном. Какие наблюдения запечатлелись в памяти?

– Сразу заметил их уважительные отношения: Александр почтительно обращался к отцу, а Валентин Борисович гордился Сашей.

– После возвращения в Москву продолжали общаться?

– Да. И с Сашей, и с Зоей Васильевной. Она – чудесный человек! Иногда говорят: люди, прожившие долго в любви и счастье, чем-то становятся похожи. Когда я смотрел на чету Бубукиных, то по манерам и даже внешне они выглядели, словно брат и сестра. Открытые и чистые люди.

А. СИТНОВ:

– И я знаю Зою Васильевну, их сыновей. Валентин Борисович с большой любовью относился к родным. Личности подобного масштаба, как он, не должны оставаться одни – всегда рядом жена, которая во всем помогает. Они тепло относились друг к другу. В чем мы с супругой неоднократно убеждались, будучи среди гостей на их юбилеях.

А. ШАРОНОВ:

– Между вами и Бубукиным солидная разница в возрасте. Как находили общий язык?

– Положительный момент правительственной команды, в которой я провел более 15 лет (1992–2007) – часто проводили семейные мероприятия, когда на матчи приходили жены и дети. Безусловно, в них участвовал Бубукин, ценящий институт семьи: у него любящая супруга Зоя Васильевна, двое замечательных сыновей, их жены, внуки. Поэтому мы сразу в унисон вошли. Футболисты «Росича» с родными выезжали в другие города и даже страны играть, отдыхать.

О. ШАРОНОВА:

– И вы тесно общались с семьей Бубукина?

– Да, с его женой. Мы однажды вместе отдыхали. Валентин Борисович вел себя, как ребенок, потешно. Зоя Васильевна блюла, а он подчинялся: ему нравилось, что о нем печется человек, который его любит. Он с юмором говорил нам: «Смотрите, как беспокоятся»… А сам много отдавал родным, будучи опорой для детей, жены, внуков. Без сомнений, их главный человек в жизни.

В. БУРД:

– Бубукин частенько досрочно уходил с каких-то встреч, банкетов или приемов со словами: «Надо помочь Зое!» Или: «Завтра на дачу, надо кое-что успеть доделать». Всегда спешил домой, к родным.

А. ДАНИЛОВ:

– Да, он любил дачу. Наша – «Олимпиец» – чуть дальше. Когда мы проезжали мимо, Валентин Борисович не понимал, если я с женой не заворачивал к ним, как он говорил, «на кофе». Что означало вместе провести часа два-три.

– Чем он там занимался?

– В последний год жизни чистил снег, обедал, заходил в теплую баню и там спал, а утром возвращался в Москву.

– Сам вел машину?

– Он ездил вплоть до последних дней.

– Как воспринимали Бубукина в роли мужа, отца, деда?

– На первом месте стоял футбол, но он оставался душой родного дома. Впрочем, Борисыча воспринимали душой любого коллектива. Я никогда не слышал из его уст грубых слов – всегда источал юмор, веселье, улыбку. Из-за чего все окружающие, словно пиявки, к нему присасывались. А в семье он был ее олицетворением. Его близкие – Зоя Васильевна, сыновья, невестки, внуки – удивительно спокойные люди. Когда Бубукин, бывало, рассказывал одни и те же анекдоты несколько раз, родные их воспринимали, как свежие.

Н. ЕРЕМИНА:

– В моем восприятии он всегда оставался светлым человеком. Мне кажется, его жена должна была быть счастлива, что рядом такой мужчина.

С. ЗАЙЦЕВА:

– Что интересного происходило на юбилее их свадьбы?

– Валентину Борисовичу нездоровилось, время от времени лечился в госпитале. Когда вышел оттуда после курса химиотерапии, никто ничего не заметил. Более того, Бубукины на глазах гостей великолепно танцевали. Зоя Васильевна рассказывала мне, как они, едва познакомившись, часто ходили вечерами в клубы и парки культуры, а еще в известный ресторан «Яр», где играл духовой оркестр. Поэтому я пригласила баяниста, исполнившего, в частности, «Краковяк». Под него юбиляры со сверстниками от души танцевали. Для них это был своеобразный глоток кислорода. И во время «золотой» свадьбы Бубукиных, и иных их «круглых» датах я обычно организовывала, как говорила Лидия Гавриловна Иванова, все «старье», написав для ветеранов тексты, и они дружно пели посвященные ему куплеты:

Бубукин Валентин Борисович

Мотор команды ЦСКА

Всего лишь 70 ему пока,

А с левой бьет наверняка,

Валентин, Валентин,

Валентин – наш юбиляр!

Припев:

ЦСКА – удача верная,

«Крылышки» – команда первая,

Сборная – мечта заветная,

Много сил забрал «Локомотив».

Наш Валентин – душа компании,

Смеется, шутит и поет,

Он обладает всеми кубками,

Расскажет с ходу анекдот.

Родился Гитлер – 21 апреля,

Двадцать второго – Ленин был рожден,

А Валентин наш – двадцать третьего родился,

Но он пошел совсем другим путем.

Он никогда не воевал,

На бунт народ не призывал,

Он с детства мячиком играл,

И лучшим футболистом стал.

ОДА БУБУКИНУ

Подростком приняли его «Крылья Советов»,

Ступенью следующей был «Локомотив»,

Играл за сборную Советского Союза,

Силен, вынослив, смел и терпелив.

Он никогда не унывал,

От времени не отставал,

Друзей любил и уважал,

И все невзгоды побеждал.

Да будет славен Валентин Бубукин!

А попросту наш Валя дорогой!

Поднимем вверх бокалы!

Видишь руки?

Твоя семья, твои друзья с тобой!

Желаем счастья, бодрости спортивной!

Удачи, денег, веры и любви!

Ты счастлив, рад, доволен – это видно,

Так выпьем за него, друзья мои!

Т. ТАРАСОВА:

– На примере тети Зои, верной подруги дяди Вали, отмечу, как наши родители правильно себе жен выбрали. Мои вместе прожили 56 лет – мама до последнего дня служила папе.

З. ПАНТЮХОВА:

– Конечно, Бубукин – прекрасный семьянин, любил жену, относился к ней с уважением, всегда ставил ее на пьедестал. Когда Валя играл, затем тренировал в Симферополе, Львове и позже в Ханое, конечно, мало видел сыновей. Их воспитанием плотно и много занималась Зоя. И что удивительно, когда дети подрастали, отец, может, не так уж много уделял им внимания, но его влияние ощущалось.

Например, Сашенька, закончив 10-й класс, выступил на выпускном вечере. Теперь он хорошо говорит. А тогда его речь звучала немножко коряво, но шла от души, искренне – так, как всегда высказывался Валя. Саша сказал о каждом учителе, у педагогов катились слезы, у меня стоял ком в горле. Но я его многие слова запомнила. Конечно, и тут чувствовалась аура Вали.

Андрюша по окончании института работал в Комитете защиты мира. И вместе с Героем Советского Союза Алексеем Маресьевым (1916–2001) посетил много стран. Валя накануне первого выезда сына за границу посоветовал ему (Бубукин потом, пересказав мне, спрашивал, правильно ли сделал): «Ты будешь переводить, но поскольку одновременно сопровождаешь легендарного человека, прошу заботиться о нем. Если надо помочь с протезами, поднести чемодан, занести его в номер, все это должен делать с удовольствием».

Конечно, когда дети повзрослели, он подолгу оставался дома, уделяя им много внимания. Прекрасные отношения родителей, без сомнений, сказались на сыновьях. Те создали хорошие семьи, у них прекрасные дети.

– Во время ваших встреч возникали забавные ситуации из-за того, что вы тезки с Зоей Васильевной?

– Как она говорила, у нас существовала «парность событий». Мы еще не знали друг друга, но наши первенцы родились с разницей в 3 дня. Младшие – то же самое. Потом мужья оказались спортсменами, дети в одной школе учились. На родительские собрания и выпускные вечера мы с Зоей ходили вместе и с удовольствием. Когда ребята подросли, мы с Зоей в подмосковном санатории «Лебедь» гуляли вдвоем, потом Валя к нам присоединялся.

– У вас происходили общие застолья?

– Да, но чаще мы гостили у них. Не только потому, что Бубукины хлебосольные люди – тогда я много работала, а Зоя больше оставалась дома.

– На какой почве дружили главы ваших семей?

– Любовь к своему виду спорта. Я всегда спрашивала мужа: «Юра, почему, как футболист – так стройные ноги, а у хоккеистов – кривоватые?» И он каждый раз отвечал: «Футболист поэтому и стал им потому, что у него прямые ноги». Оба начинали с футбола, получив основные травмы, играя за свои клубы.

– Сблизились семьями, когда они ушли из спорта?

– Да. И тогда они продолжали обсуждать все, что там происходило.

– Когда не стало вашего мужа, как повели себя Бубукины?

– В 1982-м в те дни они находились вне Москвы. Но удивили ребятки. Когда узнали, что случилось с «дядей Юрой» – так они его по-дружески звали, как и мои дети «дядю Валю» и «тетю Зою» – зашли к нам, чтобы извиниться и сказать, что не знали о кончине, потом Валя и Зоя выразили соболезнования. Они тоже восприняли эту потерю с искренней печалью.

– Потом нередко вокруг возникает вакуум, а среди друзей проходит «проверка на вшивость»…

– Нет, у нас отношения не изменились. Остались теплыми, приятными. У нас не было ссор, размолвок или разногласий – мы многое в жизни воспринимали одинаково.

СЫН ЗА ОТЦА ОТВЕЧАЕТ

А. БУБУКИН:

– Вероятно, знаете, когда у родителей возникли отношения?

– Они учились в одной школе на Войковской. Папа жил на улице имени Космодемьянской – правая сторона Войковской, а мама жила через дорогу, на Ленинградском шоссе, напротив завода имени Войкова. А познакомились на танцах в 1949-м, проходивших в доме культуры чугунно-литейного завода, потом к нам на поляну ходили…

– Поженились 22 декабря 1955-го. Почему так долго женихались?

– Папа и тренировался, и играл. Потом времена наступили тяжелые. Отец папы – Борис Васильевич – был единственным кормильцем их многочисленной семьи. Наконец, отцу надо было выждать, пока его старшие сестры замуж вышли.

– Кем трудился ваш дед?

– Всю жизнь шофером в МВД. У него был черный хромированный «ЗиМ», представительский. Помните фильм «Рожденный революцией»? Так вот он водил первого комиссара Москвы, которого играл Жарков. Даже уйдя на пенсию, дед продолжал работать с начальниками.

– Где родители сыграли свадьбу?

– По-моему, у мамы на Лебеде. Тогда накрывали столы, которые выносили на улицу.

– Кого из футболистов они пригласили?

– Яшина. Исаева, Ворошилова, Соколова… Практически весь состав «Локомотива», игроцкий и тренерский.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

«…Когда меня призвали в ВВС, мы 2 года не виделись, пока Павлушка Мякишев, заводской друг, не сказал мне, что встретил Зою, и она очень мной интересовалась. Назначил свидание, и с той встречи зимой 1954-го мы не расставались…

…У нее в комнатах на Войковской устроили свадьбу человек на 60–70. Пригласили всю команду, с женами, у кого были… По тропинке от троллейбуса к дому гуськом двигалась целая демонстрация. На улице незнакомым людям соседи сразу говорили: «К Бубукину на свадьбу это туда». А холодно было. Помню, много холодца поставили, так он замерз, как лед. Теща бегом к соседям, печку топить, холодец размораживать…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

ИЗ АРХИВА

Из интервью В. Бубукина:

«…22 декабря 1955-го – день нашей с Зоей свадьбы. Предложение я ей сделал так: «Больше всего на свете я люблю тебя и футбол. Если не будешь говорить «опять этот футбол, опять уезжаешь», делаю предложение». – «Не буду». Деньжат подкопил 5 тысяч. Из Канады барахла разного привез…»

Газета «Московский комсомолец», 06.08.1999.

– Где провели медовый месяц?

– О чем вы спрашиваете? У него тренировки проходили каждый день по нескольку раз.

– Зоя Васильевна посещала матчи с участием мужа?

– Обязательно! Когда отец выступал за «Локомотив», приходила на все игры. А после перехода в ЦСКА перестала появляться на трибунах.

– Считалась, как говорят спортсмены, фартовой?

– Да! Отец говорил: «Когда Зоя на стадионе, чувствую, что я совсем другой».

– Как родители поделили домашние функции?

– Мама отвечала за очаг, уют. Добавлю, что немалую роль в нашем воспитании сыграла Анастасия Дмитриевна, бабушка со стороны мамы. Она часто выручала, когда папа работал с «Таврией» и «Карпатами». Мы нередко оставались с ней, когда мама выезжала к отцу.

Словом, он – добытчик, «голова», а она – «шея» и домашний «генерал». Поэтому у нас всегда царили тишина и спокойствие – проблемы решались без вмешательства папы. Чтобы к его возвращению не возникали недоразумения.

– Когда Валентин Борисович трудился вне Москвы, звонил домой ежедневно?

– Да. А еще: где бы ни находился, домой привозил громадный торт (как правило, «Киевский») и большой букет роз.

– Успевал ли Валентин Борисович с учетом занятости гулять с сыновьями, играть с ними, возиться?

– Да-да! Во дворе нашего дома на Соколе располагалась большая площадка. Не только мы, но даже Всеволод Михайлович Бобров, Алеша Гринин, сын Алексея Григорьевича Гринина, Володя и Саша Гомельские, дети Александра Яковлевича, другие наши соседи, выходили туда и играли…

Мы приезжали в Архангельское, на спортбазу, когда отец тренировал ЦСКА, и там перекидывали мячи через сетку на корте. А еще с отцом в парную ходили, в частности, в Песчаные бани на Соколе. Кроме того, имелась дача – мамино родовое «гнездо» на Лебеде (метро «Войковская») с большой поляной, где мы с местными играли в футбол. У папы на все хватало времени, пару раз посетил даже родительские собрания.

– Читал ваш ученический дневник?

– Конечно! Мне пришлось сменить несколько школ. Поступив во французскую № 48, отучился в 1-м классе и ушел оттуда из-за того, что в ЦСКА тренировки проводили дважды в день, и я не успевал заниматься.

– Из-за ваших шалостей Валентина Борисовича вызывали «на ковер»?

– Нет, но со мной он строго разговаривал. Как нормальный подросток в 6–7-классе прогуливал уроки, в частности, играл в футбол и всех тащил на площадку. После чего папа «оттягивал» (естественно, словесно) пару раз будь здоров. Он ведь, на мой взгляд, будучи замечательным педагогом, умел находить такие точки в беседе, что достаточно было сказать два слова, и все становилось ясно.

– Когда учителя (хотя бы по физкультуре) произносили вашу фамилию, они представляли, чей вы сын?

– У нас работал учитель из бывших военных. Ему, наверное, было известно об отце, но он не давал об этом знать.

– В доме имелись мячи для сыновей Бубукина или папа вручал вам особые экземпляры?

– Нет, он дарил бутцы. С ними возникали проблемы – на фабрике в подмосковном Климовске шили такие экземпляры (смеется), что после дождя следы от шипов, точнее, мозоли от них оставались на стопе. Вот чем отец помогал, так это с инвентарем. В частности, футбольный бандаж тогда относился к дефициту.

– Он повлиял на выбор будущих профессий сыновей?

– После того, как я определился со спортивной стезей, у нас не возникали разногласия. А у Андрея ситуация сложилась иначе: очень хорошо учился, имея лингвистические способности. Когда он сказал: «Папа, я не буду заниматься спортом», в ответ услышал: «Может, поступишь на факультет журналистики в институте физкультуры?» Брат отреагировал мгновенно: «Лучше трижды провалюсь в инязе, чем стану учиться в институте физкультуры». И начал осваивать иностранные языки.

– Хотел ли отец, чтобы кто-то из вас увлекся футболом?

– Да и очень. Он возлагал на меня надежды. Все нормально складывалось до поступления в институт (находился «под» дублем ЦСКА), но когда начались занятия, папа сказал: «Чтобы ты стал хорошим тренером, надо больше времени уделять учебе».

Однако в основу армейцев вряд ли удалось бы прорваться. Как раз призвали в армию восходящих «звезд» Хидиятуллина, Глушакова, Пономарева…

Тогдашний министр обороны маршал Соколов дал Базилевичу «команду» на формирование сильного состава из игроков, не служивших в армии. После мобилизационного сбора ЦСКА удалось с 1980 по 1982-й совершить максимальный скачок на 4-е место в первенстве страны после 11/12-го и 8/7-го.

В те годы смоленская «Искра» вылетела из 1-й лиги во 2-ю и по приказу министра нас, воспитанников ЦСКА, уже готовых для выхода в основе (Павел Нестеров, Александр Новиков, Володя Чехонин…), командировали туда. И я два сезона там «отбарабанил». А после того, как получил тяжелую травму (разрыв связок) и не мог ее залечить, в институте возникли проблемы с военной кафедрой. Там сказали: или посещаешь занятия, или переводись на заочное.

И я серьезно поговорил с папой: «Может, лучше оперироваться?» – «Упустишь много времени – место в институте держать не будут. Займись учебой». Так и сделал. После окончания вуза с отличием и двумя дипломами («тренер по футболу» и «врач-массажист») продолжал выступать за СКИФ, затем – чуть-чуть за ветеранов и даже за «Росич». Если бы решился на операцию, то остался бы в Смоленске, но в большого игрока, естественно, «под» отцом, никогда бы не вырос.

– Приходил ли он на ваши тренировки и матчи? Какие советы давал?

– Всегда много беседовал, подсказывал. В конце моей «карьеры», видимо, что-то просматривал… В 1978-м мы участвовали в столичном финальном турнире с участием сильной динамовской спортшколы (возглавлял Царев) и ФШМ (Лапшин). С нами сначала работал заслуженный тренер РСФСР Игорь Семенович Волчок, а после того, как он оперировался, его сменил Маношин, и мы выигрывали московские соревнования, первенство Вооруженных сил. Тогда следовали традиции: успешных питомцев армейской школы приглашали в команды мастеров. Из нашего выпуска распределились пятеро. И не только в ЦСКА. Думаю, если бы я плохо играл, меня вряд ли рекомендовали бы Льву Васильевичу Платонову в Смоленск.

– Валентин Борисович беседовал с вашими тренерами?

– Да, во время матчей постоянно общался с Грининым, Маношиным…

– Ощущали на себе славу отца?

– Не стану лукавить, в московских клубах, да и в остальных командах-участницах высшей лиги знали, что я – сын Бубукина. Но привилегий/ преференций никогда не имел. Мы с братом воспитывались, не скажу, что в строгости, но у нас не возникала даже мысль о спекуляциях за счет отцовской славы. Более того, когда он в 1978-м уехал во Вьетнам, я самостоятельно поступал в ГЦОЛИФК. Один из серьезных вступительных экзаменов – ОФП, где предстояло показать себя по максимуму. Мне, тренированному человеку, это удалось. Потом состоялось испытание по специализации. Его принимали известные специалисты во главе Павлом Николаевичем Казаковым, возглавлявшие кафедру теории и методики футбола.

– Как отреагировал папа, когда вы и брат познакомили его с будущими женами?

– Мою супругу Ирину Зимину отец знал как известную фигуристку. Мы вместе учились в институте физкультуры, тогда же она познакомилась с родителями. Восприняв ее как «своего» человека, они были рады за будущую спортивную семью…

– Невестки Бубукина знали, что их свекор – знаменитый футболист?

– Конечно! Как и другая: их познакомила мама. Жена Андрея – дочь друзей папиной сестры. То есть, они давно дружили семьями, отец знал родителей Аиды задолго до их женитьбы.

– Как вел себя на свадьбах сыновей?

– В день нашего торжества он с ЦСКА (клуб возглавлял Базилевич), находился в Австрии по случаю отборочного матча в розыгрыше Кубка европейских чемпионов. А у Андрея папа исполнял роль тамады.

– Когда Валентин Борисович стал дедом?

– Первым его статус изменил старший брат – Настя старше моего Валентина на год. На момент нашей беседы ему 29 лет. У брата есть еще дочь Ксения, на 3 года моложе.

– Как отнесся отец к появлению на свет Валентина Бубукина-младшего?

– Был счастлив – появился продолжатель фамилии! А мы не имели иного выбора! Когда жена находилась в положении (в те годы в поликлиниках не стояли аппараты УЗИ), нам посоветовали пойти к светиле, который сказал: «Все у вас будет хорошо – там девочка». Жена в слезы: «Не верю! Знаю, что у меня мальчик, которого назовем Валентином».

– Сын генетически увлечен футболом или предпочитает иной вид спорта?

– Любит и футбол, и хоккей. Однако во 2-м классе случился двойной компрессионный перелом позвоночника, и я его год восстанавливал. Естественно, сын не имел возможности всерьез заниматься спортом, хотя много плавал, участвовал даже в матчах по всем игровым видам (разумеется, на любительском уровне).

– Кто он по профессии?

– Юрист. После окончания института в аппарате мэра Москвы занимался подготовкой договоров в сфере строительства мостов, дорог…Теперь работает в Мосстройпромкомитете гендиректором компании…

– О чем и ком вы бы хотели рассказать, но мы не успели поговорить?

– Какой большой была семья Валентина Борисовича с учетом его сестер и зятьев, их детей и внуков. Когда садились за стол, нас собиралось под 60 человек!

Сюжет четырнадцатый

Чувство юмора побеждает всё!

Вместо эпиграфа цитаты

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ:

Из интервью В. Бубукина:

«…Не люблю слово «байки». Байки травить – язык чесать, выдумывать, лепить. Футбольная жизнь ежедневно подбрасывает десятки смешных, анекдотичных и грустных историй…»

Газета «Московский комсомолец», 06.08.1999.

«…Вот журналисты приходят, берут интервью и как бы между прочим говорят: «Валентин Борисыч, вы известны как автор баек про футболистов. Можете рассказать?» …Ничего не выдумывал, и никакой я не автор. Просто есть люди, у которых получается рассказывать смешные истории и анекдоты. И эти шутки «липнут» к ним, потому что все сами несут, спешат поделиться.

…Кто-то из ветеранов может и хочет рассказать, но нужно уметь, чтобы к месту, в общей куче. А я их, во-первых, запоминаю, потому что очень люблю юмор, а во-вторых, стараюсь рассказывать в лицах. Получается весело…»

В. Бубукин. «Вечнозеленое поле жизни», Издательский дом «Стратегия», М., 2003.

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

После поступления в МГУ, попрощавшись с родительским домом в 17 лет и поселившись в общежитии, не только у меня возникали стрессы. Его приступы однокурсники «гасили» по-разному. Поделюсь одним из своих «секретов». Тем более, его практически невозможно рекомендовать.

Вблизи выхода из станции метро «Динамо», за металлическим забором с недавних пор разрушенного легендарного стадиона, высилась огромная, если не ошибаюсь, деревянная конструкция с таблицей футбольного первенства страны. К ней вечерами после окончания очередного тура со всей Москвы стекались десятки заядлых болельщиков. Они разбивались на кружки, где в горячих спорах тон задавали остроумные всезнайки. Переходя от одного к другому, я слушал разборы минувших матчей, обсуждения достоинств/недостатков того или иного игрока, клубные новости, которые теперь называют иноземным словом «инсайд» («секретная информация»), запоминал прозвища футболистов (см. Сюжет четвертый) и тренеров, удивлялся сплетням об их личной жизни, которая ныне хлеб насущный «желтой» прессы.

Ближе к полуночи, вдоволь насмеявшись и с изрядным запасом позитива, я возвращался на Ленинские (ныне – Воробьевы) горы. И так поступал в зависимости от эмоционального состояния. Словом, в нелегкие годы учебы у меня не возникала необходимость поиска дорогостоящих психотерапевтов.

Их многие десятилетия (!) заменял Валентин Борисович, когда выступал в роли всеобщего любимца-рассказчика, общаясь с родными и друзьями-товарищами, коллегами и подопечными. Поэтому неудивительно, что в этом сюжете нередко будете читать в скобках – смеется, улыбается, смеемся…

В. АРТЕМЬЕВ:

– Валька однажды назвал меня «подрывником» коллектива. (Смеется.) В 1956-м я впервые был избран капитаном «Локомотива». Тогда же мы отправились в турне по Исландии и Канаде. В стране гейзеров все прошло весело и красиво. Там ведь в основном живут рыбаки, а не профи-футболисты. Местные команды мы обыграли с хоккейным счетом. Затем перелетели через океан. А там днем с огнем не найдете гоняющих мяч на поле. Оставалось гулять, на ковбоев и родео смотреть… Поэтому мы с Валькой предложили Аркадьеву: «Давайте на ранчо съездим? А то все по книжкам да фильмам имеем представление…» А он ответил: «Спокойно! Вернетесь домой – там на лошадках и покатаетесь!»

…То ли в Монреале, то ли в Торонто вышли на стадион, выстроились. По протоколу каждый матч открывала «Мисс Канада». После речей мэра и других чиновников девушка подходила к мячу и символически ударяла. В это время с ее ноги слетала туфелька, и мне приходилось проявлять прыть, чтобы поймать и надеть обувку обратно. После чего я вручал даме подарочный набор лучшей советской парфюмерии «Красная Москва». За это мне причитался поцелуй, во время которого Валька почти кричал: «Не взасос!» (Смеемся.) А потом каждый раз попрекал: «Ну, ты, Слоник, даешь!» – «А чего «даю»? Это же ее инициатива». – «Она-то она, а то, что мы стояли рядом? Чего же она устроила «подрывную»? (Смеемся.)

В одном из следующих матчей я уступил капитанскую повязку Бубукину, желавшему получить поцелуй красотки. Однако она заболела. Вместо нее на поле вышел дородный мэр то ли Калгари, то ли Квебека с такой же лысой головой, как у Вальки, а главное – полез его целовать. Однако новый капитан увернулся – в результате вернулся в Москву нецелованным.

Бубукин считался безобидным шутником – общался на основе доброжелательности, заражавшей окружающих. Знали бы вы, какую важную роль эта черта его легкого характера играла во время матчей, особенно неудачных?! Мне дали кличку «Слоник», доставшуюся в наследство от отца-спартаковца. И когда мы выходили на поле – серьёзные и немного скованные, Валька мог подойти и с улыбкой спросить, к примеру: «Ну что, Слонёнок, нос повесил?» (смеётся). После чего напряженность пропадала и настроение вмиг улучшалось.

– Во время игр также вел себя?

– Иногда окликал его: «Валь…» – «Чего кричишь?» Как-то проходил товарищеский матч «Локомотив» – сборная СССР. И он замолотил изо всех сил. Вот и спросил: «Валь, ты что делаешь-то? Отдай пас!» – «Да, ладно. Может, хоть копейку с них возьмем». Или в той же ситуации обратился к Бубукину: «Валь, ну, что ты дурака валяешь?» – «Да, ладно. Пока сбегают за мячом, вернутся, вот и развлечемся».

ИЗ АРХИВА

«Локомотив» Москва – СССР (сборная клубов) – 0: 1 (0: 1)

14 мая 1961. Товарищеский матч. Баковка. Стадион «Локомотив». 2000 зрителей. Судья: Г. Жарков (Москва).

СССР: В. Маслаченко, А. Медакин, И. Нетто (к), В. Петров, В. Воронин, Ю. Войнов, С. Метревели, В. Иванов, В. Лобановский, Б. Батанов, М. Месхи.

Тренер: Г. Качалин.

Го л: Месхи (5).

О. БЕЛАКОВСКИЙ:

– Мой самый веселый пациент, безусловно, Валентин Борисович. Без его шуток и анекдотов невозможно представить/вспомнить ни одну встречу ветеранов. В любой команде он много делал для создания здорового микроклимата. А еще нередко произносил тосты, дружеские и остроумные.

Г. ЗОНИН:

– Бубукин, располагая хорошим и сильным ударом, даже играл с юмором. Как-то на тренировке сборной Валька бил по воротам. Мяч пролетел мимо, и тренер, попросив повторить, предупредил полушутя-полусерьезно: «Еще раз промахнешься, отчислю из команды». – «А я больше не буду бить!» – «Как так?» – «Буду Никите пас отдавать». (Смеемся.)

А. ИСАЕВ:

– Веселее человека не знаю – всегда мог создать приятную обстановку из ничего. До чемпионата мира–1958 мы месяц-полтора провели на сборах в Китае. Меня в 1957-м в финале Кубка СССР «сломали», но в КНР я поехал с командой, чтобы восстановиться… Как-то разбирали игру, а Бубукин «строил» рожи Кесареву. Начальник команды Мошкаркин разозлился из-за того, что Кесарев ржет, хотел его выгнать, но Володька молчал – Бубукина не «сплавил». А Валя сидел, как ни в чем не бывало.

Я с Бубукиным и учился в ГЦОЛИФКе – мы всю жизнь дружили, более полувека шли параллельно. Он стал обладателем Кубка Европы, я – чемпионом Олимпиады… На занятиях по педагогике Валя укатал, засыпая анекдотами преподавателя Киру Александровну, молодую и интеллигентную: «Бубукин, прекратите!» А Валя продолжал: «Давайте последний расскажу?» А она свалилась под стол, щечки прямо горели…

– «Учились» – сказано с натяжкой…

– Да, из нас, спортсменов, сформировали спецгруппу. Бубукин считался находчивым. На площадке 2-го этажа торговали бутербродами с колбасой. И вот Валя спускался оттуда со здоровым старинным портфелем в руке, а однокурсники закричали: «Борисыч, с докторской!?» – «Да, нет – с кандидатской!»

– Здорово ответил экспромтом…

– Да, сразу уложил всех.

– Вы туда приходили ради сдачи зачетов и экзаменов?

– Нет, месяц уходил на подготовку, после чего начиналась сессия. Наконец, завершив установочные занятия, расставались на год. Так проучились 5 лет.

В. КЕСАРЕВ:

– Общались с Бубукиным после ухода из футбола?

– Да-да!

– Посещали вечера ветеранов, где он часто был тамадой?

– Конечно! Но и тут перебарщивать нельзя.

– Помните шутки, розыгрыши Бубукина?

– У него их собралась масса. А еще он любил задавать вопросы и сам же отвечал на них. Я и Валентин частенько травили анекдоты – даже серьезный и сконцентрированный Игорь Александрович не мог сдержать смеха – хохотал Нетто неповторимо, это надо было видеть! Однако Бубукин подальше от меня держался.

– Почему?

– (Смеется.) Потому что знал все его фокусы и розыгрыши.

– ???

– Я ведь родился и детство провел в Марьиной роще. Там всему и сразу учили. А Бубукин жил тогда в лесном массиве у водного стадиона. Потом заиграл и уже, выступая за ЦСКА, переехал на Сокол. Тогда и позвал меня: «Пойдем, посмотрим квартиру! Мне их несколько предложили на выбор». Мы в одну зашли – небольшая, перешли во вторую, и я заметил: «Валь, эта получше будет». Правда, старое жилье с обоями, которые немного отклеились. Бубукин тронул обоину и – батеньки мои, а там клопы! Причем, страшное количество! И мы быстро ушли оттуда, но я сказал: «Квартира неплохая, посвободнее. Правда, что делать с клопами?» Разошлись по домам, и он в тот же вечер позвонил мне: «Зоя сказала, что есть хороший метод выведения «карапузов» – обои оторвать, пойти в зоомагазин, купить двух канареек, поставить ведро воды и закрыть их там. Придти через 3 дня – ни одной твари не останется».

– Реальный способ их выведения или очередной розыгрыш Бубукина?

– Они так и поступили, покончив с клопами. С тех пор там и жили.

– Вы и Валентин Борисович выезжали заграницу в годы, когда в СССР мало кто получал зарубежный паспорт. Как футболисты вели себя за кордоном?

– Гулять ходили по двое-по трое. В целом поездки проходили без эксцессов.

– Как умудрялись приобретать подарки, если на карманные расходы выдавали копейки?

– Разрешали менять рублей тридцать. Конечно, что-то покупали. Детям – игрушки, женам – дефицитные колготки…

– Прав ли Понедельник, вспоминавший в беседе со мной, что вас на установках сборной так сажали, чтобы не видели Бубукина, иначе невозможно было слушать тренера?

– Ну, да. Когда я что-нибудь показывал, он смеялся. Качалин говорил тогда: «Прекратите! Давайте говорить о деле». Однако только он начинал рассказывать, опять что-то между нами происходило или Бубука хохмил.

В сборной, действительно, не нашлось бы человека веселее Бубукина. Судите сами.

В номерах гостиницы Шанхая, где мы жили, были красивые покрывала, расшитые тиграми и львами. Мы с Валей в магазине такие же купили. Утром уезжать, шагаем с пакетами к автобусу. Навстречу массажист Паша Мысин. Бывший боксер, по имени в сборной никого не запоминал. Ко всем обращался одинаково – «Слоник». Увидев покрывала, спросил: «Слоники, чего несете?» Бубукин ответил: «Администраторы сказали – можно. Подарок хозяев отеля». Массажист полетел в номер. Через 5 минут мы из автобуса наблюдали картину – бежит с покрывалом, отмахивается на ходу. За ним человек восемь: «Мистер, верните имущество!»

– Бывший боксер не отправил Валентина Борисовича хотя бы в нокдаун?

– Нет, обошлось.

Н. СИМОНЯН:

– С Бубукиным начали общаться в сборной?

– Да. Он уже тогда отличался искрометным юмором. Причем, невзирая на присутствие в раздевалке ветеранов. Его замечательный талант рассказчика всех очаровал на чемпионате мира–1958. Однажды зашли в туалет на базе сборной. Под писсуаром заметили тазик с опилками. Я спросил Бубукина: «Валь, зачем его поставили?» – «Если яйца отвалятся, чтобы не раскололись, решили подстраховаться». Он вышел, а ребята навстречу. И я услышал гомерический хохот. Выйдя, спросил: «В чем дело?» Кто-то ответил: «Валька рассказал, откуда взялся тазик». Столько знать анекдотов – конечно, природный дар. Его жизнерадостный характер благоприятно влиял на микроклимат в коллективе. Любом, где он играл или трудился.

В. ЦАРЕВ:

– Теперь нам, друзьям Вали, осталось вспоминать его шутки, поговорки… Например, когда мы здоровались: «Привет!» – «Привет! Как дела?» – «Пока не спросил, все было хорошо». Когда они с Бородиным начинали соревноваться, рассказывая анекдоты без пауз, было жутко интересно слушать и наблюдать за ними.

В. ВОРОШИЛОВ:

– Бубукин одним словом мог «завести» всю команду – его шутки вселяли в партнёров спокойствие, уверенность. Он рано вставал и начинал день с такой весёлой зарядки, что остальные просыпались мгновенно. В настроении ребят появлялся, а затем сохранялся на весь день фантастический задор! Наверное, из этих слов понятно: Валя был душой команды.

Впрочем, он во всем знал меру. Однажды мы ехали на игру, и в клубном автобусе гремел хохот, как обычно, после прибауток в исполнении Вали. Не выдержав, я встал и спросил: «Минуточку, ребята, куда едем? Может, в цирк? Впереди важный матч – давайте серьёзнее». Валя понял, что не прав, и сразу остановился. Поверьте, после этого ни разу не показал мне свою обиду или недовольство.

В. МАСЛАЧЕНКО:

– По сути, знакомство с ним состоялось на сборе в Китае.

– Вы с Бубукиным в одной комнате жили?

– Нет, там «Локомотив» получил в распоряжение роскошный вагон от министра путей сообщений Китая, коллеги и друга нашего клубного куратора Бещева. Гостей обеспечили потрясающим питанием – блюда европейской кухни готовились, вероятно, лучшими местными поварами. Они яства приносили в закрытый (для иных пассажиров) по определенным часам вагон-ресторан, и мы туда ходили всей командой. Там я впервые столкнулся по-настоящему, по-человечески с Валентином.

Как-то в купе играли в преферанс и, как у Ильфа и Петрова, «плыли по Волге, пели волжские песни, но на Волгу так и не взглянули». Так и мы – правда, песни китайские не пели, но иногда поглядывали в окно. Но главное – перебрасывая карты, кто-то травил анекдоты. Я скромно сидел в уголочке, наблюдая за процессом. Сам ведь учился в Днепропетровском мединституте, да и вырос в том же микрорайоне местных вузов, университета и техникумов. И дружил со студентами, а не футболистами. Кстати, тогда и «заболел» джазовой музыкой. Да и анекдотов с играми наслушался и насмотрелся с полную «корзину».

Короче, слышу очередной анекдот – «бородка» то длиннее, то короче. Подхватив эстафету, я скромненько «выдал» о еврейской жизни. Окружающие на меня взглянули, засмеялись, после чего возникла пауза. Оказывается, «мой» анекдот не был знаком слушателям. Я рассказал еще один, но потом понял, что могу перебрать. И «по-лондонски» смывшись, ушел к себе.

А там широченные, чуть ли не двуспальные кровати. Улегся, раскрыл для чтения толстенную книгу, и в этот момент вошел Валентин Борисыч. С блокнотом и карандашом: «Володь, свой первый анекдот можешь снова рассказать?» Я выполнил просьбу. Он продолжил: «А вот второй?» И слушает, одновременно записывая. «Еще поделишься?» – «Валентин (на «вы» обращался), я много знаю анекдотов – все-таки из студенческого общества». Так стал потихоньку «подкидывать»…

– Блокнот Бубукина заполнился?

– Да. Память у него оказалась цепкой – молодец! Так началась его коллекция. Потом я почувствовал, что он «закоперщик». Не для розыгрышей ребят, а чтобы подначить (в добром смысле).

Послу ухода Бубукина из «Локомотива» мы вспоминали его хохмы, шутки… Нечасто пересекались, а повстречавшись, он выдавал мне или кому-то рядом анекдот. Сначала это делал в присутствии коллектива, потом понял, что тут немножко проигрывает. Тогда Бубукин стал «вылавливать» по отдельности игроков и каждому рассказывать очередные записи из своей коллекции.

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА (В ИЗЛОЖЕНИИ В. МАСЛАЧЕНКО)

…В Индонезии, куда мы приехали на товарищеские матчи, принято торговаться. Если продавец сказал: «Пятьдесят», и ты согласился, он не продаст – надо поговорить! Словом, после «перепалок» с вариантами продажи/покупки приходила другая группа наших игроков и тоже вела торг: «Нет, мы дадим пятнадцать и не больше!» – «Но Бубукин сказал: «Двадцать и никаких дел». Если так «приговорил», то все: лучше отдай эти двадцать или беги на хрен.

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА (В ИЗЛОЖЕНИИ Л. ИВАНОВОЙ ОТ ИМЕНИ И ПО ПОРУЧЕНИЮ В. ИВАНОВА):

– Бубукин любил рассказывать байки о партнерах. Расскажу-ка про него самого. Накануне одного из контрольных матчей к Кубку Европы-1960 Качалин сказал нам, что в предстоящей встрече будет подсчитывать все тактико-технические действия футболистов. Вышли на поле, играем. Вдруг Бубукин метров с тридцати прилично приложился по воротам, но мяч оказался далеко от штанг. Играем дальше. Он еще раз чуть ли не из центрального круга – бабах! И снова мимо. Тут я не выдержал:

– Валя! Ну, чего делаешь-то?!

А он хитро показывает в сторону тренерской скамейки и отвечает:

– Так ведь там записывают!

Л. ИВАНОВА (КАЛИНИНА):

– Как возник ваш знаменитый застольный дуэт с Бубукиным?

– Элементарно! Футболистов я часто обзывала «немыми». Например, Толя Исаев, Толя Ильин, «мой» Валя… Почти все молчуны. Зато есть Валя Бубукин, которого называли «сердцем»/«душой» компании – любой эпитет подходит, да и я в «своей» гимнастике считалась в некоторой степени лидером (невзирая на то, что мы с Лариской Латыниной дружим более полувека, оставаясь конкурентками, пройдя сквозь огонь, воду и медные трубы). Многих ветеранов знаю со времен возвращения домой на пароходе, плывшем 20 дней из олимпийского Мельбурна во Владивосток…

Однако когда мы встречались, то брал слово Бубукин, потом он «затухал», и эстафету принимала я. И так раз, второй, третий… Вскоре мы с ним, словно Добчинский и Бобчинский, стали вести вечера. Например, когда Олегу Марковичу Белаковскому исполнилось 80 лет, позвонил его сын: «Лидия Гавриловна! Отец приглашает вас с мужем!» Мы пришли куда-то на территорию ЦСКА. Там встретились с Бубукиным и вдвоем спонтанно провели юбилей. Действительно, я не готовлюсь – как дышу, о том и говорю. Думаю, также поступал Валя.

Затем все привыкли: «Ведущими будут Иванова и Бубукин». Причем, на вечеринках любого ранга, даже в присутствии официальных лиц. Садились рядышком, друг другу подсказывали, толкали в бок: «Валя, ты сейчас говоришь?» – «Да-да, Лида! Я созрел на тост!» – «Давай!» Потом он подбадривал: «Лида, ну, теперь ты скажи чего-нибудь!» Так складывалась импровизация.

– На каких еще юбилеях и праздниках выступали дуэтом?

– Легче сказать, что не вели ни одно мероприятие, посвященное Борисычу.

– Как проходили вечера по случаю памятных дат Валентина Козьмича?

– Когда ему исполнилось 65 лет, ведущим «работал» (секундная пауза) Бубукин! Ему помогали по своей инициативе Витя Понедельник и кто-то из футболистов. А я выступила разочек как жена и друг.

В честь 70-летия Иванова в «Метрополе» собрались все, с кем играл Валя. Застолье вел Арканов. На деле, Аркадий Михайлович начал, но мы с Валькой его «забили».

– В чем, на ваш взгляд, состояла «фишка» Бубукина-рассказчика?

– Он почти каждую мысль заканчивал уместным анекдотом, который мы слышали, вероятно, в 25-й раз. Однако Валя так здорово рассказывал, что сам первый смеялся, на что мило реагировала наша дружная компания.

С. ШМИТЬКО (из переписки с соавтором/ редактором/составителем):

– В шумном застолье Бубукин вел себя тихо и скромно, хотя присутствие его ощущалось всеми за столом. Произнесет один-два тоста и затмит выступавших: «Желаю каждому прожить столько лет, сколько показывает его верхнее давление…». Тут же начинались подсчеты, восклицания: «Спасибо, Валентин!», «Ну, Борисыч!..» А он, довольный, уходил в тень.

МАНОШИНЫ:

Н. Маношин:

– Почему не приглашать его в сборную, если все ребята поддерживали Бубукина – человека веселого, шутника, «засыпавшего» окружающих анекдотами, которые надо уметь рассказывать. Валя ерунду «сочинял», но все смеялись. Я уже вспоминал, как за ним ходили футболисты сборной. Когда такой человек рядом, он любое напряжение снимет. Ребята расслаблялись, и, как следствие, хорошо настраивались на матчи.

Иногда казалось, что Валя сам придумывает анекдоты. Например, однажды рассказал про меня. Я ведь закончил техникум мясной и холодильной промышленности. Будучи связанным с футболом, работать не пришлось. Валя шутил по этому поводу: «Однажды я позвал Николая к себе домой – нужно было холодильник починить, а он начал его кипятить». (Смеемся.)

– Анекдот-то незлобный, добрый…

Г. Дашевская:

– Действительно, они у него в большинстве звучали позитивно, и он был таким же. И не то, что бы врал или притворялся. Нет, так понимал жизнь. Ни разу не слышала, чтобы Валя о ком-то говорил негативно. И не потому, что хитер. Нет, людей воспринимал такими, какие они есть. А добавлял им положительные черты, делал их добрее.

В. ПОНЕДЕЛЬНИК:

– Как снимали напряжение перед решающими матчами Кубка Европы–1960?

– Гавриил Дмитриевич, чтобы отвлечь нас, устроил команде прогулку на теплоходе к знаменитому замку Иф, описанному в романе «Граф Монте-Кристо». Там, в церквушке, Валя в шутку помолился от имени всех за победу в полуфинале и финале. Мы знали, что смеяться в соборе неприлично, но когда вышли наружу, кто-то спросил Бубукина: «Валя, ты что, суеверным стал?» А он ответил: «Нет, что вы. Как я могу им быть? Я же коммунист».

ПОД ТЕКСТ

Из интервью В. Бубукина:

«…Я в КПСС вступил, будучи чемпионом Европы. В качестве образца для подражания тренеры и руководители приводили нам Александра Матросова, грудью закрывшего амбразуру. А еще нас, игроков высшей лиги и сборной СССР, обкатывали танками на полигоне. Честное слово! Диковато все это…»

Газета «Труд», 15.08.2007.

– Виктор Владимирович! Какую роль в победе сборной сыграла атмосфера в коллективе?

– Большую. В команде находился Валентин, из которого фонтанировали анекдоты. Не представляю, сколько их тысяч он держал в памяти. При этом в любой момент мог рассмешить, рассказав 10–15 анекдотов подряд. Например, Кесарев не мог смотреть на Бубукина, потому что Валя рассказы сопровождал мимикой. Однажды во время установки Кесарев захохотал, сползая со стула. Все засмеялись. Значит, Бубукин что-то изобразил. Что делать? Гавриил Дмитриевич Качалин, взяв два стула, поставил их спинками друг к другу, на один посадил Бубукина, а за другой – Кесарева, чтобы они не видели друг друга. Здоровая обстановка, конечно, придавала силы.

В. ЯШИНА:

– Бубукин был доброжелательным, умным, обладал веселым характером, чувством юмором и самоиронией. С ним не соскучишься. Якушин говорил: «Когда мне надо было отобрать инсайда в сборную, я, не задумываясь, вызывал Бубукина, даже если другой претендент считался выше классом. Он умеет в нужный момент снять психологическое напряжение в команде». После изнурительных занятий, тренировок или игры, когда у всех силы на пределе, он мог быстро встряхнуться, чтобы развеселить/ приободрить ребят, словом – экстрасенс по поднятию настроения.

Рассказать веселые истории из своей жизни в быту/на сборах, приколы, анекдоты – одна из черт характера Бубукина. А рассказчик он был отменный. Как-то мы ездили в круиз по Средиземному морю. Каждый вечер в кают-компании корабля устраивали концерты артистов Мосэстрады. Один из вечеров посвятили устному творчеству Бубукина. Он рассказывал… анекдоты. В футбольных (и не только) кругах его знают как собирателя анекдотов, соревнующегося с самим Юрием Никулиным. А так рассказывать, как он, не каждому дано: в лицах, с тонко подмеченными интонациями и жестами. Многие его видели лишь на футбольном поле в майке, трусах, бутсах и с мячом, а здесь вышел на эстраду в смокинге, бабочке, лакированных туфлях и с блокнотом в руках. Держался как профессиональный артист. Никакой пошлости/двусмысленности, тонкий юмор, непрекращающийся смех в зале, громкие аплодисменты.

На одном из вечеров Бубукин раздал собравшимся свою книгу. Как только я вернулась домой, раскрыла ее и так увлеклась, что закрыла к утру. Читала и живо представляла его в разных жизненных ситуациях. А с какой симпатией и доброжелательностью вспоминал он о друзьях! Вся книга пронизана бубукинским юмором. Часа в три ночи я хохотала на всю квартиру. Соседи за стенкой говорили потом, что собирались вызывать «скорую» из психушки.

ПОД ТЕКСТ

«…Наивно предполагать, что все у него хорошо и что он постоянно бодр и весел. Просто на люди Бубукин всех неприятностей не выносит. Его жизненный стиль – немедленно улучшить настроение каждому.

При встрече с ним предвкушаешь шутку либо анекдот в его исполнении. Причем исполнение я выделил бы особо: анекдот, рассказанный Валентином Борисовичем, бывает известен тебе, но Бубукин неизменно находит в нем особый нюанс или поворот. Так что после анекдот этот ты сам рассказываешь уже не иначе как с бубукинской интонацией…»

А. Нилин, газета «Спорт-экспресс», 03.12.2005.

Е. ВЕЩЕВ:

– Он – кладезь анекдотов. Не только знал их, помнил, но и умел рассказывать. А в семье Валентин Борисович – «фонтан». Когда кому-то было тяжело или ради поддержки родных он все старался перевести в юмор, шутку…

А. КОРОБОЧКА:

– Чем занимался Бубукин на даче, расположенной по соседству с вашей?

– Толстенький, пузатенький, в 1986/1987-м получил ее в Голицыно. Сам строил, чего-то копал… Как-то встретились на футболе, и он, смеясь, признался: «Лучший рецепт для похудения – целый день лопатой перебрасывать землю».

А еще там произошел случай. Он отдыхал в сарайчике, когда подошла Зоя Васильевна: «Хватит по жаре ходить – оставайся в тенечке!» После че го Борисыч заметил мне: «Видишь, не дают даже выйти». А там книги сложены стопками. Вдруг попросил: «Толя, том № 3». – «А чего там?» – «Вытаскивай – увидишь». Достал – внутри баклажка коньячка. «Рюмочки рядом – быстрей!» Тут же крикнул за дверь: «Зоинька! Ну, что ты? Зайди!» – «Да я еще поработаю!» – «Толя, рюмку успеем!» Я быстро налил. А он сказал мне: «Поменяй местами томики, а то она знает «секрет». Я все сделал. И тут Зоя Васильевна появилась: «Валя, пил?» – «Да ты чего?» Потом на известную книгу взглянула и успокоилась. «Не поймала – все нормально! Может, еще по одной?» Больше для не го – табу.

…В начале 1990-х нам нравилось ездить в ГСВГ на ветеранские турниры к местным друзьям: я ведь там служил 7 лет. С Бубукиным везде любые двери открывались. В частности, он познакомился с командующим ГСВГ… Затем в компании с немцами рассказал анекдот о Чапаеве. Наши трое от души смеялись, а немцы – двое – молчали, хотя я старался точнее перевести. Тогда Борисыч заметил: «Теперь понимаю, почему мы немцев в войну победили – до них ничего не доходит». Потом предложил еще один анекдот. И когда об ином заговорил, немцев почти все поняли: один, упав со стула, все объяснил второму. Они еще полчаса смеялись.

С. ШАПОШНИКОВ (отвечала жена):

– Как Валентин Борисович переживал поражения, работая в связке с Сергеем Иосифовичем?

– Легче реагировал: «Сегодня мы уступили, но завтра победим». Он, повторяю, во всем молодец, но рано ушел из жизни.

Ю. АДЖЕМ:

– Теперь, встречаясь с одноклубниками, вспоминаете анекдоты Бубукина?

– Ой, столько их накопилось в его «арсенале»! Их еще надо уметь рассказать, а он это делал виртуозно. Однажды водитель-иностранец за границей, который, разумеется, не понимал русского, смеялся с нами – в автобусе стоял невообразимый хохот!

– Присутствовали, когда Бубукин вел застолья?

– Не на одном. Каждый раз руководство мероприятием естественно переходило в его руки благодаря природному дару рассказчика. В чем ему равных я не знал.

В. БЕЛОУСОВ:

– Вспоминая о Бубукине, рискнете пересказать любую его историю, анекдот или фразу?

– Вот одно из его фирменных высказываний: «У тренера нет альтернативы – хороший игрок и плохой человек. Что делать? На это у меня есть ответ. Хороший футболист напоминает новый чемодан, но без ручки. Его и выбросить жалко, и носить тяжело».

Б. ЧАПЛИН:

– Знакомы с образцами юмора Валентина Борисовича?

– Конечно! Постоянно рассказывал анекдоты! Один грузин играл с собакой в шахматы, а другой шел мимо и спросил: «Какая умная собака!» – «Какая же она «умная»? У меня преимущество – ладья и две пешки».

…Когда Бубукин работал во Вьетнаме, туда приехала команда ЦСКА, которую возглавлял Борис Агапов. Мы сидели в VIP-ложе столичного стадиона, когда гости встречались с армейцами Ханоя, которых готовил Валентин Борисович. Местный арбитр подсуживал своим. Вдруг ни с того ни с сего назначил пенальти в ворота москвичей. Вскочив, Агапов закричал: «Бубукин, прекрати это безобразие!» А тот спокойно ответил: «Тише, тише – они русский язык понимают!»

С. ВОРОБЬЕВ:

– Я не большой знаток анекдотов и забавных историй, в чем блистал Валентин Борисович, но запомнил, как на одной из встреч с Виктором Степановичем Черномырдиным премьер-министр спросил Бубукина после его очередной «круглой» даты: «Как себя чувствуете?» И услышал «коронный» ответ: «Не дождетесь!» Кстати, сам говорил: «юбилей – это когда вокруг много цветов, а ты жив». Или другая его фирменная фраза: «В молодости, когда знакомился с девушками, боялся, что откажут. Теперь, знакомясь, боюсь, что согласятся». Бывали и выражения, может, немного непубличные: «Раньше я писал на забор, а сейчас – на ботинки».

– Как вел себя Бубукин за столом?

– Любой его тост заканчивался с дозой юмора.

С. ГОНЧАРОВ:

– В публичном поведении Борисыча всегда присутствовала изрядная доля загодя продуманной хохмы. Правда, в последние 2–3 года повторялся. Видно, память стала сдавать, да и болезнь сказывалась. А суть его тостов в том, чтобы подойти к теме с необычной стороны, через анекдот.

…Вам не рассказывали о праздновании 60-летия Бубукина? Мы дружно его подняли в кресле и на руках занесли в зал.

…Однажды, когда я работал в военном институте, он меня озадачил: «Федорыч, помоги найти ребят, способных баньку на даче построить». – «Есть знакомый мастер Коля». Тот после моей рекомендации сразу согласился. А, вернувшись из Голицыно, рассказал мне: «Невозможно работать у Бубукина – мы готовы не брать никаких денег – лишь бы сидел рядом и рассказывал анекдоты».

…Когда Путин вручил ему орден Почета, Бубукин в ответ подарил президенту страны свою книжку со словами: «Владимир Владимирович, будет время – почитайте».

А. ДАНИЛОВ:

– Как-то Борисыч обратился ко мне: «Помоги, пожалуйста, достать 4 пропуска в цирк на Цветном бульваре». – «Валь, не обещаю, но попробую». Дозвонился до Юрия Владимировича Никулина: «Бубукина помните?» – «Ну, как же? Ходячий анекдот». Выслушав просьбу, Никулин ответил: «Пусть сам позвонит, расскажет 4 анекдота – получит 4 контрамарки». Так и пересказал Борисычу. Затем он как завалил Никулина анекдотами, тот едва отбился: «Валя, все! В цирке не хватит мест! Ты свои 4 пропуска честно заработал, остальное расскажешь в «Белом попугае». Бубукин и там перестарался, после чего Юрий Владимирович вновь не выдержал: «Валь, так ведь нельзя – ты же не единственный участник передачи. Рассказал аж на 10 выпусков! Поэтому, извини, давай выберем, что пойдет в эфир, остальное придется вырезать – иначе не уложимся в хронометраж».

Когда Бубукин говорил тост на юбилеях или торжествах, то заканчивал так (я взял на вооружение его фразу): «Желаю прожить столько, сколько у меня верхнее кровяное давление». Накануне церемонии вручения ему в Кремле правительственной награды, он спросил меня: «А что, если я и Путину такое пожелаю?» – «Что тут плохого? Этим не обидишь». На следующий день я спросил Бубукина: «Ну, как прозвучал твой ответ президенту?» – «Да я подумал-подумал, но с учетом официоза решил сказать иначе».

ПРИВЕТ ОТ БУБУКИНА

«…Среди игроков вашего поколения вы слывете известным рассказчиком анекдотов. Вас Никулин приглашал в знаменитый «Белый попугай»…

– С большим удовольствием расскажу читателям свой «фирменный» анекдот. Приходит пациент к врачу и умоляет его: «Доктор, помогите, третьи сутки не могу заснуть – крысы во сне замучили – играют в футбол и такой в ушах гам стоит! Одни кричат «Навешивай!», другие – «Бей по воротам!», третьи – «Персонально закрывай!». «Ну, это дело поправимое, – отвечает врач. – Выпишу импортные таблетки – они только что поступили, и уверяю, что с этой ночи футбол больше не приснится». – «Доктор, а можно, я их завтра выпью?» – «Можно, но почему не сегодня?» – «Так сегодня же финал!»

Из «Локомотива» – приложения к футбольному спецвыпуску газеты «Гудок», 14.10.2006.

А. КАВАЗАШВИЛИ:

– Мы знали, что каждая встреча с Валькой, как и с Хусаиновым, состоит из сплошного юмора. Поэтому на мероприятиях ветеранов всегда слышали: «Там Валька стоит – пошли, послушаем анекдоты». И все вокруг него собирались. Как и вокруг Хусаинова в свое время. Они друг другу не уступали. А когда оказывались рядом, возникала такая умора, что можно было упасть.

– Вы, грузин, можете оценить его остроумные тосты?

– То, о чем он говорил за столом, смешивал с анекдотами. Имея изумительную память, умело и аккуратно копировал моих соотечественников. Перескажу один бубукинский пример (с соответствующим акцентом и ударениями): маленькая птичка взлетела в воздух, затем начала гарцевать, после чего, представьте, у нее закружилась голова. Но птичка решила лететь выше, а там солнце сильно палило – она обожгла крылья и упала вниз. Так давайте друзья выпьем за то, чтобы выше головы не летать!»

О. ЛАПШИН:

– Ветеранов «Локомотива» собирал Евгений Иванович Лядин. И на этих встречах Бубукин играл главенствующую роль. Во-первых, юморист, во-вторых, располагал огромным запасом анекдотов. Что было его давнишним хобби. Я видел большой «гроссбух», куда он записывал услышанные анекдоты – ни один «свежачок» мимо не проскакивал. Затем «пробовал» его на мне, предлагая выслушать.

– Помните какую-либо забавную фразу Бубукина?

– Он – Валентин Борисович, я – Олег Борисович: соответственно, мы звали друг друга одинаково – «Борисыч».

А. МИРЗОЯН:

– По роду работы я часто проводил/провожу мероприятия с участием ветеранов. Как правило, атмосфера складывается семейная, домашняя. Обычно я открывал застолья, затем предоставлял слово Борисычу и Ивановой, своеобразному коллективному тамаде. Один тост Бубукина был не то, что шуточный, а коронный. Причем, о нем знали все: «Тост контрольный – кто не выпьет, заболеет свинкой». Мы понимали друг друга, ибо собирались ради общения и взаимной моральной поддержки.

…А фирменный анекдот Борисыча в жанре «черного юмора». Его лучше расскажет сидящий напротив меня в нашем общем кабинете РФС Никита Павлович Симонян, но я поясню суть. Один из футболистов умер, спустя какое-то время его друг увидел сон, во время которого они беседовали: «Как дела на том свете?» – «Да вроде нормально. Вчера играли в футбол». – «И как ты выглядел?» – «Забил пару голов». – «Слушай, обо мне у вас ничего не говорили?» – «А как же? В следующем матче ты заявлен в стартовом составе!» (Смеемся.)

И. НАЗАРОВА:

– Мне кажется, природный юмор Бубукина помогал всем всегда и везде. То есть, человек не просто рассказывал анекдот, и все смеялись. Во-первых, Валентину Борисовичу нравилось «выдавать» экспромт. Во-вторых, он мог плавно перевести серьезный разговор в шутку. Так сглаживал острые углы в коллективном общении.

Правильно говорят: чтобы узнать человека, надо съесть пуд соли. Но иногда и двух граммов достаточно, чтобы осознать неприятие собеседника. А с Бубукиным я, стоя рядом или вместе гуляя вдоль бровки поля, имела возможность беседовать на протяжении почти каждой тренировки «Росича» (2–2,5 часа). И каждый раз ощущала себя комфортно.

Н. НАСЫРОВ:

– Когда я общался с Бубукиными, отцом и сыном, находясь в Монако по случаю матча за Суперкубок УЕФА, Валентин Борисович часто вспоминал друзей-ветеранов: «Вот мы с Симоняном, с Царевым…» А еще с юмором рассказывал неизвестные подробности матчей со своим участием. Например, когда после дождя играли в Юго-Восточной Азии тяжелейшим мячом со шнуровкой… О том, как на одном английском стадионе он точным ударом попал в солдата почетного караула, от чего у того далеко отлетела мохнатая шапка…

– Запомнился фирменный тост/анекдот от Бубукина?

– Их много. Люди по-разному рассказывают забавные истории. Иногда вроде смешной случай, но человек так описывает, что плачешь. А Валентин Борисович, будучи искусным выдумщиком, мог поддержать любой разговор. Поэтому из его уст каждый веселый экспромт звучал интересно. Все слушали, раскрыв рты.

– Поэтому пересказывать Бубукина трудно, если не невозможно?

– Вот именно! Да и вряд ли стоит.

А. СИТНОВ:

– Он как выдающийся человек и спортсмен со своими взглядами на жизнь многим импонировал. Во-первых, Валентин Борисович, обладая аналитическим складом ума, мог любую ситуацию разрядить шуткой или анекдотом. Как правило, лаконичным, нетривиальным и редко «ходячим» в массах. Причем, таких историй у него, как на кошке блох. Его забавные рассказы (некоторые с признаками «черного юмора») звучали, как шедевры уходящего времени. Во-вторых, Бубукин, на мой взгляд, был тонким психологом. Будучи максимально коммуникабельным, мог в любой момент подняться, поехать и поговорить, с кем угодно.

А. ШАРОНОВ:

– Многие знают бесчисленное количество анекдотов, но мало кто может в определенный момент «вытащить» нужный. Это про Бубукина. Он всегда чувствовал себя в своей тарелке, ему нравилось находиться в центре внимания, быть организатором праздника, делать людям жизнь веселее…

Большинство баек из его околофутбольной биографии, из жизни команд, за которые он играл/ тренировал. К анекдотам Валентин Борисович примешивал реакцию окружающих к конкретным случаям. Это, пожалуй, выглядело более смешно. При этом старался избегать пошлостей – ведь есть «рассказчики», не знающие чувства меры. Это не про Бубукина. То есть, оставался в рамках приличий, что делало его приятным собеседником.

Я. ШАТХИН:

– Можете вспомнить его неординарные тосты/анекдоты?

– Нет, не буду. Тут нельзя вспоминать с ошибками. Надо пересказывать исключительно точно.

– Близко к оригиналу…

– Да, нельзя промахнуться. Это как Высоцкого петь с поправочками. (Улыбается.) В качестве своеобразной компенсации расскажу любопытную историю.

Когда я работал начальником Управления Госкомспорта России, в моем ведении находился наградной отдел. Однажды обратились к руководителю Госкомспорта с просьбой о присвоении Онопко звания заслуженного мастера спорта. Начальник связался со мной: «Надо сделать». – «Ну, хорошо». Подготовили соответствующее письмо: количество матчей за сборной, другая цифирь, да и человек уходил из футбола… Потом я сделал паузу. Придя на очередную тренировку «Росича», переодевался в раздевалке и одновременно беседовал с Бубукиным: «Ничего вроде не выигрывал, но теперь пытаются протащить… Ты ведь стал «змс» после того, как наша команда завоевала Кубок Европы…». Валентин Борисович, чуть промолчав, заметил: «А может, сборная России ничего не выигрывала из-за того, что Онопко провел за нее 100 матчей?»

В. ШУСТИКОВ:

– Какие у вас сложились с Бубукиным отношения вне футбола?

– Думаю, все с ним нормально общались. Как его видели, сразу улыбались. Ведь он мог хорошо поговорить, рассказать забавную историю, анекдот.

– О чем вы чаще всего вспоминали с Валентином Борисовичем?

– (Улыбается.) Где и как надо было в наши годы сыграть лучше. Добавляя при этом шутки.

В. БУРД:

– Вы, болельщик с огромным стажем, помните, как, увидев Бубукина, реагировали зрители на трибунах?

– Очень хорошо! Ведь по жизни он – добрый и веселый человек. После матчей многие встречались с Валентином Борисовичем у выхода из раздевалки команды. Он тут же рассказывал анекдот. Эта его привычка осталась до последних дней: на поле/во время банкета, в компании друзей мог воодушевить окружающих, поднять их дух.

А когда работал тренером, его подопечные из уст в уста передавали слова наставника, тянувшие на афоризмы. Если вдруг игра не ладилась, в перерыве Бубукин рассказывал анекдот, и у всех возникало веселое настроение. Умел «завести» ребят, вовремя подсказать… Это был его «конек».

Ю. ВОЛКОВ:

– Чем выделялся Бубукин на фоне сверстников, также ушедших из футбола?

– Выглядел как успешный человек. Что проявлялось в манере разговора, в оптимистичном настроении. Не помню его в состоянии хандры. Как правило, живо и остроумно шутил, становился реперной точкой компании, вокруг которой создавался соответствующий эмоциональный фон. Он, как камертон, задавал уровень общения.

– Помните его любимый тост?

– Он часто, выступая с напутствиями в адрес виновника торжества, завершал тост так: «Старик, желаю прожить столько, какое у тебя верхнее давление».

Еще я запомнил, что говорил Бубукин, когда в «Метрополе» чествовали его тезку Иванова: «Валь, знаешь, что такое юбилей? Это когда много-много цветов, о тебе столько приятных слов говорят, а ты не в гробу». В этой фразе концентрация всего того, что Валентин Борисович по жизни понимал и видел, в ней юмор живой и немного «черный».

…Многие пытаются вести себя в подобной манере. Однако у других иногда получается настолько сально и скабрезно, что они переходят грань публично допустимых шуток. Тогда как Бубукин четко знал, где, как и что можно сказать. Если собиралась мужская компания, что-то могло звучать острее. Если присутствовали женщины, он нивелировал высказывания. И в этом проявлялся его ум и интеллект.

Б. ДУХОН:

– Постоянно посещая турнир «Негаснущих Звёзд», Валентин Борисович восхищал собравшихся шутками, байками, воспоминаниями, простотой общения. Интересно, у кого толще записная книжка с анекдотами – у Бубукина или Никулина? После каждого тура мы проводили весёлые застолья. Поднимая бокал, Валентин Борисович предупреждал: «Ребята, тост контрольный! Кто не пьет – заболеет «свинкой»! Меня всегда удивляло, почему не ветрянкой, корью или скарлатиной?

Евг. ЕВТУШЕНКО:

– Он никогда не говорил пошлостей. А рассказывал анекдоты от того, что был настоящим жизнелюбом. Например, я знаком с прекрасным актером, режиссером и образованным человеком, но долго его не могу выдерживать, потому что тот постоянно острит и каламбурит. А у Вали не было ни назойливости, ни хихиканья над собственным юмором.

Н. ЕРЕМИНА:

– Бубукин – жутко смешной! Когда наша сборная оказалась в подмосковном пансионате «Озеры» одновременно с футболистами, он обратился ко мне: «Хочу с баскетболистками общаться, но не могу – не достаю. Одной кастрюлю на голову нацепил, за ручки подтянулся, познакомился! А к другой собираюсь лестницу приставить. Что думаешь?»

З. ПАНТЮХОВА:

– Одна из черт Бубукина – врожденный артистизм, притягивавший к нему людей. Органически чувствовал себя в любом обществе, легко мог довести окружающих до гомерического хохота. Люди с ним ощущали тепло и веселье.

Г. САРКИСЬЯНЦ:

– Насколько понимаю, мало кого из футболистов вы приглашали в эфир?

– Да, звал тех, кто умел говорить. Часто выступал Бесков, Валя приходил неоднократно, затем, уйдя из футбола, Миша Гершкович, Гена Гусаров…

– Бубукин научился складывать слова или это умение от природы?

– Думаю, надо благодарить его родителей. Он относился к разряду людей, о ком говорили: за словом в карман не полезет. Значит, мыслящий. Не зря в принципе считался неплохим тренером.

Я не любил, как теперь модно на ТВ, работать дуэтом. Мне, например, это мешало. Но приглашал тех, кто мог оперативно анализировать. Зачем это нужно? Спортивную «вязь» сам мог вести. Зато когда появлялась пауза, спрашивал эксперта: «Валентин Борисович, вы смотрели первые 15 минут матча. Каковы выводы?»

– То есть, ждали экспромта?

– Да. И он это делал блистательно.

– Удастся вспомнить тост/анекдот от Бубукина?

– Это сложно. Их такое обилие. Он потрясающе фонтанировал.

…Мы очень дружили. Правда, встречались нечасто, а в последние годы виделись на мероприятиях с участием ветеранов. Заметив меня, он сразу подходил: «Жор! Новый анекдот рассказать?» – «Валя, давай без предисловий – начинай!» Не помню, чтобы повторялся. Бубукин – человек-легенда и как рассказчик.

Когда приходил на стадион/манеж, у всех на лицах появлялась улыбка: «Наверняка, Валя подряд расскажет несколько анекдотов, как правило, свеженьких». Причем, не скажу, что в его арсенале имелись малоприличные. Всегда присутствовал захватывающий, интересный сюжет. Все хохотали навзрыд. Он всей компании поднимал настроение.

Т. ТАРАСОВА:

– Дядя Валя – веселый человек, с большим чувством юмора. Мог одним словом целую команду отвлечь, расслабить. В Бубукина можно было уткнуться печальной головой, и он рассказывал 5–6 анекдотов, после чего ты приходил в себя и жизнь продолжалась.

А как он радовался… Однажды купил машину «Ниву», вроде улучшенную. Но я спросила: «Дядя Валя, зачем ее выбрал?» – «Она хорошая – я на ней езжу на дачу». Понятно, мы действуем, исходя из финансовых возможностей. Да и тренерам много не платили.

…Его можно было встретить во дворе, позвать с балкона… Моя мама его обожала. И я не представляла жизнь без соседа-весельчака.

Э. ШКЛОВСКИЙ:

– Как-то Бубукин наблюдал за моим судейством одного из матчей ветеранов, после чего посоветовал: «Эдик, осторожнее!» – «Почему, Валь?» – «Гарантия кончилась…» Остроумный намек на здоровье стариков.

СЫН ЗА ОТЦА ОТВЕЧАЕТ

А. БУБУКИН:

– Валентин Борисович готовился, когда его приглашали вести праздничные вечера/застолья?

– Никогда! Постоянно говорил спонтанно. Имел феноменальную память на байки и тосты. Набрал их на 12–15 томов. Они назывались «Анекдоты на все темы». Очень много читал… После смерти папы, разбирая его бумаги и библиотеку, часто встречал в дневнике философские высказывания…

– Какие из его шуток/забавных историй часто вспоминаете?

– (Тяжелый вздох со смехом.) Любил разыгрывать соседей за столом. Например, охал с сожалением: «О, недосоленный суп!» Доверчивые окружающие дружно брались за солонки. (Смеется.) Помните знаменитого футболиста «Локомотива» Забелина? На базе в Баковке поварихой работала тетя Зоя. Вкусно готовила, в обед вместо компота выдавала чай с лимоном. Отец приходил в столовую первым, брал горячий напиток, а тете Зое говорил шутя: «Чего-то сегодня холодный?» Стоявший рядом Забелин хватал свой стакан и орал от ужаса… В итоге – отца на игру не поставили из-за того, что чуть не покалечил ключевого игрока. В своем арсенале папа имел немало «приколов» – большой мальчик, часто дурачился…

Сюжет пятнадцатый

«Если б не я, оптимист, вы давно не существовали бы на белом свете»

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

Теперь, когда рукопись превратилась в книгу, расскажу о ее первоначальной форме изложения. Когда она возникла, казалось: «ай да сукин сын» (из письма А. Пушкина к П. Вяземскому), самый раз «над вымыслом слезами обольюсь» (А. Пушкин, «Элегия»).

Точка отсчета – финал одного из моих любимых фильмов «Не горюй!» (в одном и том же 1969-м Г. Данелия вместе с В. Кикабидзе и С. Чиаурели представил вольную, перенесенную в Грузию конца XIX—начала ХХ века интерпретацию романа К. Тилье «Мой дядя Бенжамен», а соотечественник французского писателя – режиссер Э. Молинаро, на мой взгляд, крайне неудачно его экранизировал с участием Ж. Бреля и К. Жад).

По ассоциации с прощальным пиром «дяди Бенжамена» (С. Закариадзе) участников авторского коллектива «древа памяти» Валентина Бубукина я виртуально рассадил за отдельные столики (по алфавиту): № 1 – «Локомотив» (Артемьев, Ворошилов, Лядин, Маслаченко), № 2 – сборная СССР (Ивановы, Кесарев, Крутиков, Маношины, Понедельник, Симонян, Царев, Яшина), № 3 – ЦСКА (Белаковский, Беляев, Вещев, Емышев, Копейкин, Коробочка, Ольшанский, Плахетко, Шапошниковы), № 4 – «Таврия», «Карпаты», ханойский ЦСКА (Аджем, Немировский, Белоусов, Чаплин), № 5 – ветераны футбола (Зонин, Ивакин, Исаев, Кавазашвили, Лапшин, Мирзоян, Парамонов, Рейнгольд, Шустиков), № 6 – «Росич» (Воробьев, Гончаров, Гончаров-мл, Мишустин, Назарова, Насыров, Ситнов, Шаронов, Шаронова, Шатхин), № 7 – друзья+почитатели+соседи (Бородин, Бурд, Волков, Данилов, Духон, Евтушенко, Еремина, Зайцева, Колосков, Латынина, Пантюхова, Плутник, Саркисьянц, Тарасова, Шкловский, Шмитько).

Формальный киношный замысел разрушился, не дойдя до бумаги, точнее, клавиатуры ноутбука. Затем, не мудрствуя лукаво, «коллаж» каждого сюжета складывал с учетом фактов биографии Валентина Борисовича, а степень сопричастности к ним подсказывала очередность фрагментов интервью с тем или иным собеседником.

При подготовке сюжета № 15 я «споткнулся» на слове, ставшем ключевым. То, что Бубукин для многих Друг общеизвестно, в чем не раз убедился во время записей воспоминаний. Тогда возник и до сих пор не отпускает жесткий вопрос: кто входил в «ближний круг» Валентина Борисовича? После кончины Личности обычно число «друзей» год от года увеличивается. Тем более, что у коммуникабельного и обаятельного Бубукина знакомых насчитывалось на порядок больше, чем истинных друзей. К чему отделять «истинных»? Может, ввести определение «люди ему близкие»?

С другой стороны, у В. Б., прожившего три четверти века, естественно, менялись друзья/близкие/ знакомые. Среди них, чего скрывать, появлялись те, о ком говорится в известном анекдоте (в изложении писателя А. Кабакова): «Когда немцы ведут вешать партизана, рядом стоит полицай, который его «сдал» и ест щи из котелка; партизан, проходя, плюнул ему в котелок, а полицай удивился: «Петро, ты что, обиделся?» Назвать имена и фамилии не слабо, но внимательный читатель, уверен, сам их «расшифровал»/«расшифрует».

Бубукин имел друзей как по жизни (например, космонавт В. Волков), так и в футболе (партнеры по клубам, сборной, наш авторский коллектив). Какой «магнит» притягивал их к Валентину Борисовичу? По-моему, его жизненная сила, энергетика. Чтобы получить духовную поддержку, ему даже звонили в госпиталь. Вплоть до последних дней Бубукина. Тогда как для него самого решающее значение имели родные. В чем вы убедились, ознакомившись с сюжетом № 13 «Царь-Борисыч».

О. БЕЛАКОВСКИЙ:

– Кто, кроме вас, столь же долго дружил с Бубукиным?

– Насколько мне известно, в «Локомотиве» он со многими ладил. Например, с Витей Ворошиловым. Впрочем, и со спартаковцем Толей Исаевым поддерживал замечательные отношения. Валя всегда оставался общительным, добрым, отзывчивым.

…Однажды, позвонив мне, попросил помочь одному футболисту: «Вчера на тренировке повредил колено. Завтра не сможет играть. Но после матча парня будет встречать подруга. Так что выручай – поставь его на ноги. На поле без него обойдемся, а вот любимая девушка, вероятно, ждать не станет».

В. ИВАКИН:

– Валентин Борисович заботился о ветеранах многих клубов…

– Причина тому – добросердечный характер, широкий кругозор, внимательное и добросовестное отношение к футболу. Причем, Бубукин не только опекал ветеранов, но и играл с ними. Например, на турнирах «Негаснущие звезды» представлял «Локомотив». И я выступал с ними, выезжал в регионы.

Имея отменные оргспособности, Валя пробил дополнительные (к пенсии) стипендии для ветеранов, добился, чтобы вдовам известных футболистов выдавали доплаты их мужей.

А еще мы общались семьями. У меня тренировался Александр, младший сын Вали. Кстати, и «мой» Андрей занимался в ФШМ, он до сих пор дружит с Сашей. Наконец, мы живем рядом.

A. ПАРАМОНОВ:

– Бубукин, полпред ветеранов футбола, имел большой и заслуженный авторитет. Он, как настоящий друг, всегда был готов помочь им. Недаром армейцы избрали его руководителем своего объединения. Да, Валентин пробил доплаты вдовам знаменитых футболистов, и они (Николаева, Гринина, Башашкина, Ныркова…) их получают до сих пор: …Позже к ним присоединилась Бубукина. Понимаете, не каждый найдет в себе силы даже соседа о чем-то попросить, а он не за себя ходил по высоким кабинетам, ради товарищей стучался в любую дверь, и его принимали большие начальники вплоть до министра обороны и главы правительства (речь о B. Черномырдине).

Н. СИМОНЯН:

– Валентин Борисович – сверхпорядочный человек. Не помню, чтобы о ком-то негативно высказывался. Главное – заботился о ветеранах-одноклубниках ЦСКА и «Локомотива». Обращался за содействием к президенту армейского клуба Гинеру, тогдашним руководителям «железнодорожников» Филатову и Семину, а они Бубукину, насколько мне известно, не отказывали.

В. ЦАРЕВ:

– Ваша супруга, когда я предупредил о предстоящем разговоре с вами, заметила: «Да, Валя был другом Виктора Григорьевича». Когда это произошло?

– В начале 1950-х мы служили в армии, потом оба оказались в дубле ЦДКА…

– Когда почувствовали его отношение к вам?

– Порядочным человеком и другом он себя показал, когда мы играли за сборную – Валя неоднократно выручал меня. Что для «проверки на вшивость» достаточно. Раньше на сборах заставляли «сидеть» по 35–40 дней. Казалось, должны надоесть друг другу, но нет – оказались единомышленниками по поводу всего, что касалось футбола.

А еще семьями дружили. Когда встречались домами, признаюсь, шашлыки готовил Валя. И тут все делал, как на поле, вкусно и красиво.

В. ВОРОШИЛОВ:

– Бубукина и за пределами «поляны» я считал лучшим другом, хотя он вроде с Соколовым больше ладил. Валя ни с кем не ругался, никого не обижал, сохраняя ровные отношения со всеми. Когда мы уезжали на краткие сборы, моя жена после занятий в институте заезжала к Бубукиным и жила у них.

В. МАСЛАЧЕНКО:

– Мы с ним по-человечески сблизились на длительном сборе в Китае, где я на улице испытал смачные ударчики Борисыча. Уже тогда он оказался затейником на тренировках. Так был переброшен «мостик» между нами. По возвращении домой, учитывая, что дача Зои с мамой находилась в Химках, а наша квартира располагалась на Соколе, то есть, близко – что пешком, что на трамвае ехать, мы стали частенько у них на природе собираться. Что меня поразило сразу: у Бубукиных со спиртным было очень – по футбольным и житейским меркам – спокойно. Валентин Борисыч здесь предстал, что называется, профессионалом. А попав в поле зрения тренеров сборной, больше подтянулся в строгом отношении к нюансам спортивного режима.

– А «проверки на вшивость» происходили между вами?

– Проверял ли он меня?

– Наоборот.

– Нет, оснований для этого не возникало. У меня своя точка зрения о его положительных качествах. Речь об игровых моментах – человеческие черты даже не волновали: Бубукин по всем параметрам был комфортен. Я, правда, задавал себе вопрос: «Считаю ли его принципиальным?» На первый взгляд, при таком уровне коммуникабельности это свойство нивелируется. Может, он подыгрывал кому-то или чужому мнению. Однако я убедился, что Борисыч – парень с твердыми принципами, умел быть и несогласным. А уважать чужое несогласие – важнейший момент. У меня с ним проблем не возникало, хотя могли не видеться, скажем, год, но каждый раз общались, словно расстались вчера.

МАНОШИНЫ:

Г. Дашевская:

– Валя оставался преданным семье и друзьям. Настолько, что если о ком-то из тех, к кому он относился хорошо, говорили что-то не так, воспринимал, как кровную обиду.

Н. Маношин:

– Знатный болельщик Борис Дмитриевич (фамилию не помню) в те годы учредил Фонд помощи ветеранам, который оплачивал их лечение и уход в больницах (кстати, там тогда лежал Ворошилов). К нам обратился Бубукин, сообщив, что Гинер решил помогать 10 ветеранам на постоянной основе. Я уж не рассказываю подробно о том, как в 1994-м Валя собрал деньги для оплаты моей операции.

Г. Д.:

– У Коли случилась клиническая смерть. О чем, разумеется, Бубукин узнал одним из первых…

Объединение ветеранов футбола возникло после того, как армейцы собрались под эгидой ЦСКА, затем присоединились динамовцы, подтянулись торпедовцы… Впервые перестали обращать внимание на клубную принадлежность. Однако сначала предстояло своими руками подготовить помещение. Иван Иванович Тумко, замначальника ЦСКА по матобеспечению (ныне – председатель Совета ветеранов Троицкого и Новомосковского административных округов Москвы), сообщил Коле: «Там у вас есть комнатка – ее заберем, а взамен отдадим «сарай» на балконе ФЛК на Ленинградке – большое помещение с зеркалами и подиумом».

И муж с Валей взялся за его благоустройство. Многие помогали. Все платили, между прочим, членские взносы. В конце концов, многие задумки реализовали.

Еще была жива Нина Михайловна, жена Шестернева, работавшая барменом в гостинице «Интурист». Благодаря ей, столы накрывали белоснежными скатертями, рядом с тарелками лежали салфетки с лебедями. Все одевались так, словно шли в театр. Ветераны с женами приходили и в праздники. Даже Николаев из «команды «лейтенантов» захаживал, играли в шахматы/шашки, пили чай/кофе… Валя приглашал известных актеров. На моей памяти гостили Фарада, Панкратов-Черный… А раньше старики сидели по домам, не общались. И вдруг чуть ли не пиры для них стали закатывать! Тепло вспоминали, кто и как играл, чем занимались после ухода из футбола, поздравляли именинников, какие-то даты отмечали… И чувствовали себя счастливыми! В чем большая заслуга Вали. Словом, получилась отдушина!

…Когда узнавали, что у кого-то возникли проблемы, срочно оказывали матпомощь, которую добывал Бубукин. Он не стеснялся выпрашивать. Зато очень многих выручил. Так продолжалось более 10 лет. После его ухода из жизни деятельность объединения немного прервалась, но молодые теперь стараются вернуть прежний уровень организации, которую возглавил Плахетко.

Н. М.:

– Валя себе ничего не урвал – все для ребят…

В. ЕМЫШЕВ:

– Бубукин, парень очень хороший, талантливый, взял в свои руки бразды управления ветеранским движением, организовал команду, выступавшую в городах и весях страны.

…Многие его принимали за весельчака/простачка. Но они глубоко ошибались! Валя, прежде всего, честный человек, который умудрялся доставать для нужд ветеранов деньги. Ему доверяли сильные мира сего, выделяя немалые средства. После чего он раздавал их сверстникам. Причем, никого не забывал независимо от клубной принадлежности. Когда вспоминаю о нем, предстает образ реального оптимиста!

В. ПОНЕДЕЛЬНИК:

– Когда вы возглавили отдел футбола «Советского спорта», общение с Бубукиным продолжилось?

– Конечно! Он и в редакцию часто приезжал, и статьи за его подписью мы готовили… Валя с его характером нуждался в общении. Он обычно звонил и спрашивал: «Витя, ты на месте?» – «Да». – «Сейчас приеду, есть кое-какие мысли». Поэтому у нас не было перерывов в дружбе, начавшейся в сборной.

Давайте расскажу то, о чем вряд ли кто знает. На досуге Яшин любил по грибы ходить, но в этом случае я «умывал руки». Тогда Лев брал в компанию двух Вальков – Иванова и Бубукина. И они, представьте, могли по 6 часов по лесу бродить!

В. ЯШИНА:

– Даже теперь, спустя десятилетия, когда ветераны собираются на какую-то встречу, крохотный костяк составляют ребята из той сборной. Может, поэтому в 1950–1960-х такой грубости и тяжелых травм, как нынче, мы не видели. Случались, конечно, травмы, как без них, но умышленными они не считались. Шла спортивная борьба, игра в корпус, но не злобная. Ведь все они с симпатией, уважением и осторожностью относились друг к другу. Можно ли покалечить друга, независимо из какой он команды?

…Когда не стало Льва, Валентин взял шефство надо мной, приглашал на ветеранские турниры и вечера. Однажды позвонил, сказал, что в Анталии (Турция) проводится футбольный турнир авиадиспетчеров, куда его пригласили как почетного гостя, но сам не может поехать, его кладут в госпиталь, и он предложил вместо себя отправить меня. Помог написать приветствие участникам в программку турнира с моей фотографией. Я даже вручала призы победителям и еще долго ходила гордая от подобной чести.

Ю. БЕЛЯЕВ:

– Встречаясь с Бубукиным, я чувствовал себя весело и комфортно. Валя – невероятно добрый, отзывчивый и ответственный человек. Если что-то брался сделать, перезванивал 3–4 раза – до тех пор, пока не решал вопрос.

– В памяти осталась его любимая присказка/фраза?

– Записывайте: «Если б не я, оптимист, вы давно не существовали бы на белом свете». Он, действительно, был Божьим посланником.

А. КАВАЗАШВИЛИ:

– Случалось, когда вы или Бубукин что-то просили друг у друга?

– Валька ни в чем не нуждался. В этом смысле он – удивительный человек: всегда оставался доволен жизнью.

– Рассказывая мне о нем, вы его называли «Валькой», а как он к вам обращался?

– Анзорчик… Мы поддерживали добрые взаимоотношения.

В. РЕЙНГОЛЬД:

– Бубукин приносил реальную пользу ветеранам футбола, спортшколам, особенно «Локомотива» и ЦСКА. Как-то видел по телевизору, как вручал комплекты спортивной формы детской команде от имени «Росича». Человек с широкой душой…

ПОД ТЕКСТ

«…В последние годы Слава мало кого узнавал, – рассказывает Татьяна Анатольевна, вдова Метревели. – Только близких. Но Бубукина, партнера по сборной СССР, который приезжал в Тбилиси за год до смерти Славы (1936–1998), узнал. Валя был человеком очень веселым, когда начинал что-то рассказывать, хохот стоял нескончаемый. Годы его, к счастью, не изменили. Вошел к нам и сразу, с порога говорит: «Мэтр (так Метревели звали в сборной), собирайся, пойдем, как в былые времена, по бабам…» Смотрю, Слава заулыбался. Я его давно таким не видела…»

Б. Валиев, газета «Советский спорт», 30.05.2006.

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

В начале 1990-х, после возвращения из Еревана в центральный аппарат «Труда», мне, замредактору отдела информации, поручили курировать освещение спорта (предшественник беспробудно запил). Старейший репортер газеты Ю. Джафаров, узнав в 1996-м о тяжелой болезни Метревели и его скудном достатке (грузинские власти назначили пенсию в 13 лари = $ 6), предложил создать под эгидой небедной профсоюзной многотиражки фонд помощи моему именитому земляку. Главный редактор А. Потапов, чуть ли не последний назначенец ЦК КПСС в руководящее кресло советских СМИ, без слов подписал отдельскую заявку с проектом реализации нашей инициативы.

Сразу после сообщения о ней читатели стали присылать деньги. Когда их набралось достаточно для покупки дорогостоящих лекарств, собкор «Труда» по Грузии прилетел в Москву (редакция впервые увидела своего полпреда), чтобы доставить рубли, уже тогда «деревянные», родным Метревели. А его друг по выступлениям за «Торпедо» и сборную СССР В. Иванов от имени клуба и ЗИЛа привез в Тбилиси 5 миллионов рублей – внушительную по тем временам сумму.

Разумеется, мы подготовили заметку о том, как Козьмич и болельщики вовремя подставили плечо смертельно больному Славе Калистратовичу. Газета вышла в свет, а я до сих пор храню гранку с адресованным мне на полях вопросом Потапова: «А что не нашлись русские футболисты, нуждающиеся в опеке газеты?»

Минуло 20 лет – нет с нами Метревели, Иванова, Джафарова и Л. А. Оникова, легендарного и неординарного (во всем) сотрудника отдела пропаганды ЦК КПСС (работал на Старой площади от Сталина до Горбачева). Незадолго до его кончины я беседовал с ним о другом нашем прославленном земляке – кинорежиссере С. Параджанове. Перед тем, как попрощаться, Оников спросил: «Когда закончишь трудиться под началом мудака из Белгорода?» Смутившись от неожиданно прозвучавшего почти матерного слова, я молча в ответ пожал плечами. Хотя и тогда, и теперь уверен – Леон Аршакович не забыл, что именно он пролоббировал мой вынужденный (из-за трагических семейных обстоятельств, возникших после землетрясения в Армении) переход из дефицитной в газетных киосках «Недели» в «Труд», обеспечивавший подписку благодаря «командам» и разнарядкам «сверху».

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Из интервью Татьяны Анатольевны, вдовы С. Метревели:

«…Вспоминаю 1996-й. В Тбилиси тогда, если не ошибаюсь, за Кубок УЕФА играли «Динамо» и «Торпедо» (Москва)…На пресс-конференции после матча бывшие одноклубники, в частности, тренер «Торпедо» В. Иванов передал Метревели деньги на лечение. Слава в тот день находился на даче – игру смотрел по телевизору. Он уже был под постоянным присмотром. А тут вдруг на минутку отвлеклись. Смотрим – он исчез. Когда обнаружили, оказалось, что пошел помогать ребятам: «Валька (Иванов) сегодня играет…»

Б. Валиев, газета «Советский спорт», 30.05.2006.

Г. ЗОНИН:

– У меня сложилось впечатление, что Бубукина не имел врагов.

– Я тоже так думаю. Потому что он – добросовестный, отзывчивый, компанейский и хороший друг.

А. КОРОБОЧКА:

– Когда я подходил к нему, чтобы вместе решить те или иные проблемы, он спрашивал: «Толя, а это нам надо? Ну, ладно. Ты веди, а я подключусь».

Помните Юрия Сауха? В конце 1970-х выступал за ЦСКА, «Локомотив» и сборные. Позже в его внеспортивной жизни случился неприятный казус. Вернувшись из зарешеченного мира в никуда, наш товарищ, выгнанный за условный 101-й километр, оказался без крыши над головой…

Когда Саух зашел в свой прежний клуб, я в 1994/1995-м работал начальником команды ЦСКА. Встретив его, поднялся с ним на 2-й этаж офиса к Валентину Борисовичу. Он сразу сказал, что Юре надо всячески помочь. Первым делом выдали спортивную форму. А жить где-то надо. Я предложил написать письмо в отделение милиции по прежнему месту прописки Сауха, затем созвонились с начальником отдела ОВД, встретились. Когда Борисыч представился, хозяин кабинета переспросил: «Тот самый Бубукин?» Офицер, разумеется, узнал чемпиона Европы по «прическе», затем чего-то на стол стал выставлять… Словом, после душевного разговора Юру поставили на очередь и через какое-то время выделили квартиру.

– Как славное имя сработало!

– Дальше – больше. Однажды в 1996/1997-м на автосервисе отремонтировали мой «Фольксваген», но как только отъехал оттуда, что-то отвалилось, масло потекло. Я назад, а там ни в какую: «Это ваши проблемы. Ничего чинить не будем!» Кинулся к Валентину Борисовичу, а тот сразу предложил: «Поехали!» Я знал, что начальник автосервиса – болельщик ЦСКА. Мы с ним вспоминали о славных временах, когда он спросил: «Можно с Бубукиным увидеться?» А тут мы (к нам присоединился Алексей Еськов, известный футболист ростовского СКА и столичного «Торпедо») вошли к нему, поздоровались и с ходу начались бесконечные рассказы вперемешку с байками. Вдруг начальник перебил: «А чего ко мне пришли?» – «Познакомиться». И между делом спросил: «Толя, а машину нормально починили?» Горе-мастер, стоявший за стеклянной стеной, побелел. Тут же его вызвал все понявший начальник: «Пока мы беседуем, загони «Фольксваген» и чтоб он был готов к эксплуатации». Все исправили без копейки оплаты! Бубукин потом спросил: «Толя, хоть чем-то мы помогли тебе?» – «Борисыч, выдали почти новую машину!» Подобных рассказов знаю много…

С. ОЛЬШАНСКИЙ:

– Бубукин всегда помогал. Речь не только о ветеранах. Так получилось, что Юрка Саух, игравший за ЦСКА, отсидел в тюрьме. Когда встал вопрос о выделении ему квартиры после выхода на свободу, надо было кому-то замолвить за парня веское слово. Тогда Валентин Борисович сказал: «Будем бороться!» И мы (я тогда работал начальником отдела футбола и хоккея ЦСКА) пошли в райком КПСС. Так нашли жилье для Сауха.

А еще Бубукин, обойдя большие кабинеты, пробил для нас, именитых ветеранов ЦСКА ежемесячные пособия ($ 200) к пенсиям!

Б. КОПЕЙКИН:

– После того, как Бубукин перестал работать тренером команд мастеров, к нему всегда можно было обратиться за советом или просто поговорить. Он первым делом спрашивал: «Борь, что-то случилось? Чем помочь?» А когда я и мои сверстники закончили выступать, Борисыч руководил ветеранами, выручая их в житейских вопросах. За что надо ему воздать должное. Но, когда он почувствовал слабость из-за болезни (о ней мы долго не знали), предложил мне принять эстафету.

– Вы стали его преемником?

– Да, так получилось. Мы чаще стали общаться, он представил меня команде наших ветеранов. А они, выступая за разные клубы, теперь участвуют в турнирах, посвященных памяти известных футболистов… Незадолго до тех матчей мы приглашали к себе уважаемых стариков. По доброй традиции Борисыч, которого без обсуждения назначали тамадой, руководил дружескими застольями. Вплоть до последних дней.

М. ПЛАХЕТКО:

– Мы с ним постоянно общались. Он и в 60 лет выходил на поле и играл. Валя – настоящий товарищ.

– В любой дружбе возникают «моменты истины». У вас с Бубукиным они случались?

– Никогда – что в работе, что в жизни – не подводил, не «сплавлял». Многое можно где-то говорить, где-то – нет, но он почти все превращал в шутку. В 1982-м я пришел тренером, потом и он стал им, затем и.о. главного. А начальником команды трудился Юрий Беляев, олимпийский чемпион–1956. В конце 1970-х на базе в Архангельском они с Валентином Борисовичем жили в одной комнате. Вдруг Юра сообщил ему: «Сюда едет председатель Спорткомитета Министерства обороны, вице-адмирал Шашков. Собирается объявить о нашем увольнении». – «Ну и что?» Бубукин взял подушку, взбил ее и сказал: «Юр, им ехать еще минут сорок, ты разбуди, когда появятся!» – «Борисыч, как можешь спать, ведь такое предстоит?» Даже увольнение Бубукин превратил в шутку: «Ну, Марьян, кого из нас и сколько не снимали? Это надо просто пережить». К чему это я? Интриг с его участием не возникало: мол, меня сняли, значит, я чего-то скажу против кого-то.

– Кого из ваших знакомых выручал Бубукин?

– В родном «Локомотиве» у него осталось много знакомых. Среди них оказался один из руководителей спортобщества железнодорожников. Вероятно, через него Борисыч оказал содействие бывшим одноклубникам Соколову, Лядину, Ворошилову… Те стали получать стипендии МПС. Я не спрашивал, получал ли ее Бубукин.

Что касается армейцев, он помогал и ветеранам ЦСКА, и нашей школе, где сам работал несколько лет. Причем, не завучем/начальником, а рядовым тренером, опекавшим «восходящих звезд»: Афанасьева, Колесникова, Иванаускаса… Когда Бубукин взял Колесникова в команду, то Морозов часто иронизировал: «Вот твой Мишуня…» А тот быстренький, поэтому не всегда четко передавал мяч. «И чего Мишуня? Видишь, как провалился?» А мы его ставили в основу, где он нормально играл. Но тогда Морозов молчал.

А. МИРЗОЯН:

– Как-то команда ветеранов отправилась в Магадан. Мы там провели игр семь. Одну в Воркуте. Так получилось, что я забил первый гол, а в конце матча определили «лучшего игрока». И Борисыч после торжественной церемонии подошел ко мне: «Зачем тебе два приза (оленьи рога и картина)? Вот рога хороши…» – «Забирай их, пожалуйста!» – «Ты всерьез, а то я пошутил?» – «Но ведь и ты выходил на поле». – «А не обидишься?» Потом не раз приходил, извинялся и благодарил.

Когда создали всероссийский Союз ветеранов футбола, мы чаще пересекались. И вновь проявилась порядочность Бубукина. Что в нашей сфере требуется? Находить деньги для помощи ветеранам. Но не все, наверное, так думают: вот он для нас изыскал средства, раздает их, а может, себе берет больше. Так вот в отношениях с Валентином Борисовичем всегда присутствовала прозрачность и открытость.

Борисыч думал о ветеранах ежедневно! Просил то одного «богатенького буратино», то другого, часто к Гинеру записывался на прием… Наконец, опекал «Росич», где тренировал высокопоставленных чиновников. Через них Бубукин многих выручил. Это большая и кропотливая работа. Не всем дается, да и немногие ее ценят. Может, потому, что не знают ее специфику.

– Почему его выбрали руководителем ветеранов ЦСКА?

– У каждого есть изюминка. Я, например, не могу пройти мимо, оставаться безучастным, если кому-то, пусть и незнакомцу, на улице плохо. То же самое делал Борисыч. Кроме прочего, он был компанейским человеком. А эти качества меж собой связаны.

– В чем отличия Бубукин от сверстников?

– Он имел качества, позволявшие видеть: товарищ, с кем когда-то выходил на поле, слаб, немощен. А энергетика Борисыча не подсказывала и мысли о том, чтобы сидеть дома, ждать чьей-то помощи. Вместе с тем он не говорил: «Если могу себе что-то пробить, разве этого недостаточно?» Заботясь о других, Бубукин получал удовлетворение от того, что делал добро бескорыстно. Потом хотел это повторить еще и еще раз.

П. БОРОДИН:

– Валентин Борисович – удивительно духовный и порядочный человек. О себе думал в последнюю очередь. Мы с ним работали душа в душу, выручая многих ветеранов футбола.

Е. ВЕЩЕВ:

– Он был человеком теплым, приятным, радостным, оптимистичным и доброжелательным. Его очень не хватает. Валечка на часто возникавшие превратности бытия реагировал философски. Любил жизнь во всех ее проявлениях. И не обращал внимания на мелочи. Я чувствовал его отношение к своей большой семье… Согласитесь, трудно найти человека без врагов. Однако, кажется, у Валечки их не было.

В. БУРД:

– Кого Бубукин из товарищей-футболистов чаше всех вспоминал?

– Если говорить о ближнем круге, то Парамонова, Симоняна, Ильина, Исаева. Они оказались вместе даже в день, когда президент России вручал им правительственные награды.

…А я из памяти не могу стереть ситуации, когда иногда беспокоил Валю: «Знаешь, нет 2-го пропуска на матч». – «Приходи на стадион – там достану!»

Ю. ВОЛКОВ:

– Факты свидетельствуют: Бесков, с кем вы долго дружили, не благоволил Бубукину?

– Учтите: Константин Иванович не всегда отличался склонностью к затяжным диалогам и обсуждениям. Да и вне футбола мало с кем откровенничал. Поэтому часто в воспоминаниях о нем заметны акценты на такие черты характера Бескова, как жесткость, непримиримость, бескомпромиссность. На деле, по-моему, он был другим.

Я видел, как Константин Иванович и Валентин Борисович общались по-доброму, тепло. Да, они беседовали недолго, но удалось заметить со стороны Бубукина уважительное отношение к Бескову. В то же время от меня не ускользнула ответная реакция Константина Ивановича: Валентина Борисовича он воспринимал как значительного футболиста.

А. ДАНИЛОВ:

– Довелось присутствовать чуть ли не на всех турнирах ветеранов. Зная мой круг общения, Валя нередко просил поискать спонсоров для юбилейных матчей. Вторая моя задача – приглашение роты почетного караула и друзей-артистов (в частности, Герард Васильев и ансамбль «Доктор Ватсон», приезжая на соревнования, заполняли паузы между встречами ветеранов, а за работу не просили гонораров).

– Всем остальным занимался Бубукин?

– Да, все было на нем, руководителе ветеранского движения. Что такое организовать турнир? Определиться с полем и помещением, найти средства для призового фонда и проведения турнира, подготовить банкет и концерт… Никто за такую обузу не брался. А если кто и попытался, не сумел бы осилить…

– Ни он, ни вы друг друга не подводили?

– Простите за нескромность, но позвольте зачитать автограф Бубукина на его книге: «Моему другу Александру Данилову – человеку, с которым я всегда готов пойти в разведку». Этим все сказано. Мы вместе немало добрых дел совершили. В частности, провели много встреч с болельщиками. Сначала я их организовывал, а потом подключал Валю.

Когда мне довелось руководить творческим объединением, нашел спонсора, готового вложиться в создание фильма «Эдуард Стрельцов: «Вижу поле». Затем Саша Нилин подготовил сценарий, подключился режиссер ЦСДФ Володя Коновалов (на его счету картина «Вратарь мира» о Яшине), а мне повезло трудиться с ними в качестве редактора. А консультантами пригласил Николаева, Парамонова и Бубукина.

После успешной премьеры и получения призов дома и за рубежом я попросил: «Валь, поедем в Орехово-Зуево, там просили показать фильм». Так Валентин Александрович Николаев, Виктор Михайлович Шустиков, Валентин Борисович и я отправились на мою родину. За день провели две встречи в двух кинотеатрах. Самое любопытное – пришли участники финала Кубка СССР–1962 в Лужниках между командами «Знамя труда» (Орехово-Зуево) и «Шахтер» (Донецк): Вася Чавкин, Толя Пименов, Витя Ишутин… Они получили долгожданный бесценный подарок – общение с живыми легендами футбола.

– Может, хотели что-то особо отметить?

– Для меня Бубукин – святой человек. Наверное, это свидетельство многолетней дружбы, но не помню случая, чтобы он не пригласил на свой день рождения. Теперь многие его друзья и родные весной приходят на Ваганьковское.

Г. САРКИСЬЯНЦ:

– Вы – один из завсегдатаев встреч ветеранов. Что отложилось в памяти?

– Последние, наверное, лет десять (до смерти Вали) на чьих-то именинах, юбилеях и печальных мероприятиях роль тамады выполнял Бубукин. Как правило, у него складывался слаженный дуэт с Ивановой, которая после Олимпиады–1956 варилась в футбольном «соку». Экспромтами и искрометным юмором они чем-то напоминали Миронову и Менакера. (Смеется.)

– Может, вы хотели подчеркнуть нечто важное о Бубукине?

– (Ненадолго задумался.) Я бы отметил черту Вали, не свойственную футболистам «старой гвардии» во главе с Симоняном, Парамоновым и остальными олимпийскими чемпионами–1956. Наверное, Бубукин с Царевым, Кесаревым, Борей Кузнецовым и другими сверстниками входил в следующее поколение «гвардейцев». Они разные, к некоторым трудно подступиться. А Валя был прост. Не в примитивном смысле – простота хуже воровства, но с ним было легко. Не помню, чтобы он в чем-то, когда-то и кому-то отказал, включая меня: «Слушай, не в службу, а в дружбу – помоги, пожалуйста, в этом…» – «Жора (он меня так называл), никаких проблем – давай встретимся…» Бубукин относился, наверное, к редкой категории людей, готовых открыться любому. Потому что любил футбол беззаветно. Мне еще кажется, он жизнь очень любил.

Э. ШКЛОВСКИЙ:

– В последние годы мы тесно сотрудничали с учетом членства Бубукина в совете по спорту «СИБУРа». Причем, работал не формально, а активно (болезнь не позволила войти в подобный совет в «Газпромнефти»). В компании к нему уважительно относились.

Перед тем, как Валя попал в госпиталь, мы собрались поехать в «СИБУР». Договорились о встрече в 10.00 у метро. Я пришел в 9.50, а его машина уже стояла в условленном месте (там трудно парковаться). Так было всегда. У нас оставалась в силе испытанная «школа» взаимоотношений – не подвести друга. А Бубукин – абсолютно обязательный человек!

Б. ЧАПЛИН:

– Бубукин в своей книге рассказал о проблемных отношениях с его армейским начальником в Ханое. Почему в их конфликтах вы защищали Валентина Борисовича?

– А как иначе? Он входил в число друзей нашего посольства, и мы никому не позволяли его обижать.

С. ГОНЧАРОВ:

– Когда у меня возникали жизненные проблемы, обращался к нему, а в ответ слышал: «Федорыч, пойдем, поговорим!» После обсуждения я уходил со словами: «Борисыч, спасибо за ваше мнение, но считаю, что сам принял тяжелое, но правильное решение». – «Принял»? Ну, не хлопай себя ушами».

В свою очередь, Бубукин нередко обращался ко мне: «Федорыч, надо этому ветерану помочь…» Причем, кого-то хорошо знал, кого-то не очень. Но за всех переживал всей душой. Если его просили выручить, то мог расшибиться и сделать все возможное.

И. НАЗАРОВА:

– Я дружила со всей командой «Росич». Но с Валентином Борисовичем установились теплые отношения. Мы много беседовали, говорили о спортсменах, часто обделенных вниманием общества. Он рассказывал про того или иного ветерана, чьи проблемы пытался разрешить. Я предлагала содействие, сообщая, что в нашей больнице № 57 обследовались и лечились многие именитые атлеты. Бубукин – замечательный Человек и Друг!

А. СИТНОВ:

– Когда у Садырина, возглавлявшего ЦСКА, резко ухудшилось здоровье, Бубукин обратился за помощью, и мы пытались спасти Павла Федоровича при содействии специалистов центрального ведомственного госпиталя. К сожалению, ничего хорошего не получилось.

На протяжении многолетнего нашего знакомства Валентин Борисович упорно пробивался на прием к армейским руководителям, включая министра обороны, председателя спорткомитета ведомства и президента футбольного ЦСКА, через них решая вопросы поддержки малоимущих ветеранов. Ведь они вместе прошли «звездный» маршрут и не разбежались. Как вошли в «обойму», так и продолжали поддерживать друг друга до конца дней своих. Их объединителем оставался Бубукин.

С. ВОРОБЬЕВ:

– Валентин Борисович, действительно, бережно, трепетно и заботливо относился к ветеранам. Он обращался ко мне за помощью не для себя, а для друзей. Например, для Понедельника, Царева, Исаева… Для тех, с кем вкусил победу на Кубке Европы–1960. Причем, просьбы оказывались значительные/незначительные. Например, подготовить и вручить фирменные подарки.

…Мы регулярно проводим футбольный турнир среди любителей в Турции, куда однажды пригласили Бубукина. Кроме него, туда в начале 2000-х позвали Исаева. С их участием провели интереснейшую встречу с многочисленными болельщиками…

О. ШАРОНОВА:

– Вне тренировок и матчей «Росича» общались с Бубукиным?

– Он нас с мужем приглашал на свои дни рождения. Кстати, я появилась на свет в один день с ним, поэтому мы первым делом поздравляли друг друга. Будучи человеком верующим, Валентин Борисович считал, что наша семья благословлена на небесах.

Конечно, он – человек редкой мудрости. Даже если у него внутри болело, всё и всех тонко чувствовал, мог любой разговор на трудную тему не просто перевести в шутку, но и найти мягкие, ободряющие и в конечном счете дорого стоящие слова.

Например, возникла ситуация, когда мой муж, как я посчитала, должен был прекратить играть после серьезной травмы позвоночника. Однако ему было трудно разорвать с любимым футболом, и я обратилась к Валентину Борисовичу за помощью. И он пошел навстречу. Причем, это сделал в моем присутствии, найдя простые, правильные слова, хотя сам, думаю, не был уверен, что Андрею следует уходить из футбола: «Всегда наступает возраст, когда нужно найти в себе силы и попрощаться со спортом». Поскольку Бубукина в «Росиче» все уважали, Андрей, смирившись в душе, к нему прислушался. Причем, Валентин Борисович ни на кого не сослался, то есть, меня не «сдал». Это, считаю, стало колоссальной поддержкой.

Муж тяжело переживал – он до сих пор видит во сне, как играет. Все-таки, мне кажется, это разумное, но болезненное решение позволило ему сохранить здоровье. Андрей в каком-то смысле уступил амбициям, ибо очень хорошо выглядел на месте центрального нападающего, в «Росиче» его считали игроком, мобилизующим всю команду. Из-за столь неожиданного решения и Валентину Борисовичу было тяжко. В тот период, как заметила, он даже потерял интерес к работе. Потому что они с Андреем были единомышленниками.

– Не боюсь признаться, что к спортсменам отношусь как к одноклеточным. Крайне редко встречал примеры, опровергающие это негласное правило.

– Раньше я не знала атлетов. Бубукин, признаюсь, похож на моего папу. Даже внешне. Валентин Борисович – необыкновенно человечный, любил людей, обладал удивительной силой духа. Этими качествами притягивал к себе, как магнитом. Вокруг всегда замечала его соратников. Чаще тех, с кем он раньше играл. Мы понимали друг друга, особенно по отношению к жизни.

С. ЗАЙЦЕВА:

– Чем, на ваш взгляд, Валентин Борисович отличался от «звезд», с которыми вы сотрудничали?

– Его автобиографическая книга точно названа – «Вечнозеленое поле жизни». Он имел соответствующий кодекс поведения: не унывать, жить с улыбкой и радостью… Недаром его любимой песней считалась та, которую замечательно пела Людмила Марковна Гурченко. Наверняка, помните:

И улыбка, без сомнения,

Вдруг коснется ваших глаз.

И хорошее настроение

Не покинет больше вас!

…К 70-летию Бубукина мы подготовили «прикол», о котором Валентин Борисович сразу не догадался. Я организовала якобы телеинтервью с ним. Надев парадный костюм, он прикрепил орденские планки. Мы позвали в его квартиру оператора и как бы журналиста, готовивших некую передачу. Ребята задавали каверзные вопросы, а потом друзья из театральной группы «Квартет И», уважая Валентина Борисовича, смонтировали трехминутный ролик. Его показали на юбилее. Когда он говорил о футболистах, на экране виднелось поле, о котором Бубукин всерьез вспоминал: «Тут моя жизнь прошла», а следом встык звучала его фраза из того интервью: «Теперь здесь мы высаживаем петрушечку…»

– Как он себя вел на торжествах в честь друзей-коллег?

– Если роли ведущих брали на себя Бубукин и Иванова, мы и все участники считали: праздник состоялся на «5+». Оба известны не только спортивными достижениями, но и даром красноречия. Они умели «держать» нерв мероприятий с участием 20–25 человек, хорошо чувствовали друг друга, вовремя передавая партнеру микрофон, импровизируя, а его анекдоты становились уместным дополнением. Валентин Борисович знал, как и что сделать, чтобы не увести вечер в сторону, не дай Бог, балагана. В подобных случаях переключался на шутку, где-то байку рассказывал, где-то Иванова подхватывала эстафету…

Поэтому у нас не возникала необходимость приглашений профессионалов. Ветераны сами себя организовывали. Мы звали только баяниста, а они без подсказок и пели, и танцевали, получая максимум удовольствия от общения.

– Вы заметили уровень отношений Валентина Борисовича и его товарищей?

– На мой взгляд, его все любили! Например, он и Симонян отлично ладили меж собой, хотя мало играли вместе. Их свела дальнейшая жизнь – образовалась своя дружеская тусовка. Они друг за друга горой стояли.

…На печальные события не приглашают, но в день похорон вокруг могилы Бубукина на Ваганьковском нельзя было шагнуть в сторону. До этого в спорткомплекс ЦСКА, где прощались с Бубукиным, пришли толпы простых и именитых людей. В моей памяти он остался как Человек с большой буквы. Отдельно отмечу его великолепные оргспособности. Нередко Валентин Борисович звонил подопечным по «Росичу», чтобы те оказали поддержку его друзьям, знаменитым футболистам: «Ворошилов плохо себя чувствует, Исаев болеет – надо помочь в приобретении дорогостоящих лекарств, нужна помощь специалистов…» И с легкой руки Бубукина «звездных» стариков выручали, спасали. Не найди он нужные слова, представляете, как было бы нашим легендам плохо.

С. ШМИТЬКО (из переписки с соавтором/ редактором/составителем):

– Вы не раз и не два писали о Бубукине. Как он реагировал на публикации?

– По-товарищески, благодарил. На обороте одной из совместных фотографий написал: «Оставайся всегда Серегой!» Случалось, мы жили вместе в гостиничных номерах. Однажды он показал письма Зои Васильевны, заметив, что без нее ничего бы не добился в футболе, а еще разрешил опубликовать отрывки из этих посланий, трогательных, закапанных слезами от долгой разлуки.

Н. НАСЫРОВ:

– Он до последних дней встречался с друзьями, с теми, с кем играл – Исаевым, Понедельником, Ворошиловым… Они привыкли жить одной командой, помогая друг другу, уважая друг друга. То же самое у них происходило с патриотичным видением футбола. Когда Бубукин смотрел матчи, редко рассуждал с точки зрения узкого специалиста: кто и как отдал пас или недодал мяч вперед… Он вспоминал о качествах, позволивших им в 1956-м и 1960-м добиться великих побед. Речь шла, прежде всего, о трудолюбии и мужестве, которые для нас звучат, как абстрактные понятия.

– Несмотря на солидную разницу в возрасте, вы дружили?

– Да. Наверное, скажу громко, но понимание жизни оказалось почти одинаковым. Точнее, я не приверженец духовных ценностей, которые появились после перехода нашего общества на рыночные рельсы. Мне ближе то, что раньше называли моральным кодексом советского человека.

– Может, что-то хотели подчеркнуть?

– Валентин Борисович тяжело болел, но помнил о друзьях. Это дорогого стоит в наше тяжкое время. Речь шла о ровесниках, которым за 70 лет: «Надо поздравить того-то, встретиться с тем-то…» Я присутствовал на его юбилеях, когда собирались участники команд, за которые играл Бубукин. Ветераны прекрасно относились друг к другу.

СЫН ЗА ОТЦА ОТВЕЧАЕТ

А. БУБУКИН:

– Ваш отец, руководивший клубом ветеранов армейского футбола, не уставал от бесконечных забот и просьб?

– Уставал! Поэтому просил «Росич» проводить вместо трех две тренировки в неделю. Даже заболев, папа терпел, но ездил с ветеранами ЦСКА по стране.

– Кого среди футболистов-сверстников отец больше всех уважал?

– Виктора Григорьевича Царева. На всех отцовских мероприятиях, юбилеях и разных датах, дядя Витя становился семейным тамадой. Они были, как братья. Назову также Виктора Владимировича Понедельника, Валентина Козьмича Иванова, Владимира Петровича Кесарева… Словом, все «сборники», которые оставались живы…

Сюжет шестнадцатый

«Бубука умел держать любой удар!»

Вместо эпиграфа цитата из архива:

«…Бубукин был веселым человеком. Самым, пожалуй, веселым в нашем с вами футболе. Доведись ему писать сценарий собственных похорон – тоску вычеркнул бы. Как лишнее…»

Журнал «Московский спорт», 31.05.2009.

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

…Футбольный сезон–1971 знаменателен тем, что Москва, СССР, да и вся планета увидела заключительный матч Льва Яшина, завершавшим карьеру лучшего голкипера всех времен и народов. 27 мая в 19.30 трансляцию товарищеской встречи сборных «звезд» мирового футбола и «Динамо» начали Центральное телевидение и Интервидение. Репортаж я смотрел сквозь слезы.

Еще в тбилисской школе появилась мечта стать дипломатом, проучившись в МГИМО. Чтобы сдать только документы в приемную комиссию, в те годы необходимо было, в частности, москвичам получить рекомендацию столичного райкома ВЛКСМ и КПСС, а иногородним, соответственно, ЦК комсомола союзной республики, утвержденную в ЦК местной компартии. Будучи комсоргом школы, я наивно считал, что сам, без блата, заработаю допуск в вуз. Но все обернулось драматически.

Комсомольский вожак Грузии Патиашвили (спустя 18 лет, став «хозяином» республики, за день превратился в политический «труп», став виновником трагических последствий силового разгона демонстрантов 9 апреля 1989-го у Дома правительства в Тбилиси) и его соратники, несмотря на успешное собеседование, глядя мне в глаза, заявили: «Хочется, чтобы в МГИМО учились будущие национальные кадры». Эта ксенофобская фраза не оставляла меня на протяжении исторического матча. Кстати, организованного моим будущим старшим коллегой-известинцем Борисом Федосовым, руководителем Федерации футбола СССР.

Спустя 13 лет, в осенние дни 1984-го в «Неделе» мой начальник Церковер, страстный футбольный болельщик, отправил меня домой к Яшину, вернувшему из больницы после ампутации правой ноги. Мы узнали, что он закончил (при содействии спортивного журналиста) автобиографическую книгу «Счастье трудных побед».

Я приехал в Чапаевский переулок, чтобы от имени редакции морально поддержать живую легенду, а также выбрать для публикации одну из глав рукописи («Неделя», № 49 за 1984).

Лев Иванович открыл дверь, предельно подтянутый, тщательно выбритый, но – на костылях. На влажных губах оставался запах коньяка, хотя ему категорически нельзя было пить алкоголь. Впрочем, как и курить.

Поздоровавшись, Яшин перехватил мой взгляд на закатанную правую брючину: «Держусь! А что делать? Врачи настоятельно рекомендовали больше ходить. То, что движение – жизнь, теперь понимаю буквально. Надо привыкать. Подождите, мы еще побежим!»

Недолго потом пожил Лев Иванович. К прочим бедам у него обнаружили онкологию. За неделю до кончины прямо дома Яшину вручили золотую звезду Героя Социалистического Труда. Родные и друзья ожидали приезда президента СССР Михаила Горбачева. Вместо него появился Рафик Нишанов, председатель Совета Национальностей Верховного Совета СССР.

В 2010-м я вновь переступил порог квартиры Яшиных, чтобы взять интервью для этой книги у Валентины Тимофеевны. Она, не забыв профессию радиожурналиста, передала мне снимок и несколько страничек воспоминаний. Их пришлось, по сути, переписать после того, как вдова Яшина, не дождавшись выхода в свет нынешнего издания, отдала текст для публикации в одну из спортивных многотиражек.

…Единственный вопрос, который из деликатности я не задал никому из собеседников: «Заметили, как Бубукин стал стариком?» Могу навскидку перечислить пару десятков его коллег и друзей, которые сразу возмутились бы: «Да он до конца жизни оставался могучим мужиком!» Однако я с первой страницы обещал не фальшивить. Тем более, самому себе. В конце концов, остались документальные свидетельства – фотоснимки. В том числе, вошедшие в нашу книгу.

Мне кажется, последние годы Валентин Борисович всего себя – и физически, и психологически – посвятил схватке с болезнью. Разумеется, все, кто мог, всячески оттягивал тот печальный предпоследний октябрьский день, отмеченный в памяти каждого из нас с 2008-го. Узнав о диагнозе, Бубукин и сам сражался с хворью. И чем-то стал похож на тонущего: любой судорожно барахтается, постепенно теряя силы. Болезнь предательски засасывала Валентина Борисовича, а он по-бойцовски не хотел сдаваться. Поэтому, как ни парадоксально, Бубукин потерпел страшное поражение. Хворь, как нередко происходит, в случае бескомпромиссного сопротивления пленных не берет. В итоге она обрекла его на пребывание в госпитале, где лечили вахтовым методом. К великому сожалению, безуспешно.

…5 марта 2011-го интернет-«Газета. Ru», сославшись на пресс-службу московского «Локомотива», сообщила о кончине бывшего игрока и тренера «железнодорожников В. Ворошилова. В качестве иллюстрации юные коллеги выставили на всеобщее обозрение фото… Бубукина. Словно, они знали, что рекордсмен мира (8 голов в ворота Яшина), дав мне последнее интервью, посвятил его Валентину Борисовичу, другу и товарищу по родной команде.

А. СИТНОВ:

– Сначала Бубукину сделали нечто вроде операции, потом он долго восстанавливался, и тогда из института имени Бурденко его перевели в Химки, в 6-й центральный военно-клинический госпиталь. И там мы его навещали. То есть, после медицинского вмешательства он прожил 5 лет. После чего к нему вернулась злополучная лейкемия. Один из его друзей-футболистов предлагал выехать на лечение в Израиль. Но Валентин Борисович, посоветовавшись со специалистами института имени Бурденко, остался в Москве. Чтобы окончательно разрешить сомнения, приехал ко мне: «Что делать?» – «Мне кажется, вам надо переговорить с родными».

…До сих пор вызывает восхищение то, что Бубукин до последних минут оставался адекватным, мужественно держался. Сужу не из чужих уст: навещал его в госпитале за неделю-полторы до кончины.

С. ОЛЬШАНСКИЙ:

– За несколько месяцев до кончины Борисыч с женой поздравили меня с 60-летием. Как и прежде, веселился, танцевал, рассказывал анекдоты. Может, не знал, что хворь вцепилась в него. В организации и обеспечении лечения Бубукину сильно помогали ребята из «Росича». А мы продолжали общаться, пусть и по телефону. Однако осенью 2008-го бах и его не стало. Но он стойко держался до конца.

В. РЕЙНГОЛЬД:

– Когда проходит турнир «Кому за 50», мы, ветераны, на стадион приходим с утра – в картишки поиграть, поболтать, вспоминая минувшие годы и матчи… Валентин Борисович частенько к нам присоединялся, сидел с нами, рассказывал анекдоты… Безусловно, я заметил, что он приболел, затем вместе со всеми понял: у него возникли проблемы со здоровьем. Уход Бубукина стал не потерей бойца, а трагедией…

А. КОРОБОЧКА:

– Когда он резко ослаб, на лице появились пятна, случались перепады самочувствия… Надо отдать ему должное – до последнего держался достойно. Когда Бубукин умер, я оказался в Эдинбурге (Шотландия), где тренировал футболистов «Хартс».

А. ШАРОНОВ:

– Он болел, наверное, более 2 лет. Довелось видеть «волны» нестабильного здоровья – то ему было нелегко, то чуть легче, и к нему возвращался боевой дух. Потом ситуация ухудшалась. Словом, Борисыч без устали боролся, но не давал повода жалеть его. Потому что вел себя по-мужски. Последний раз его видел незадолго до госпитализации в больницу, откуда он не вышел. К сожалению, в то время не смог поговорить с ним.

О. ЛАПШИН:

– (С тяжелым вздохом.) За полгода до кончины с Бубукиным съездили ко мне на дачу. Общались и после того, как у него обнаружили злополучную болезнь. Он подробно рассказывал о том, что врачи принимают все меры для лечения. В ту пору случилась череда печальных событий. Когда провожали в последний путь знаменитых футболистов, Борисыч обязательно приходил.

Затем как-то сообщил: «Специалисты сделали то-то и то-то, все вроде в порядке». Все рекомендации медицинского департамента ЦСКА выполнял. А когда я с Зоей разговаривал, она не выражала беспокойство. Однако их сын Саша признался: «отец чего-то сдавать стал – на днях в больницу ляжем». Потом опять вроде ничего катастрофического не происходило. Поэтому общались без напряжения. Вдруг кто-то позвонил: утром все было в порядке, а вечером зашли в палату, и уже не могли спасти. До последних минут Борисыч держался молодцом, демонстрируя крепость духа и неисчерпаемую бодрость.

С. ГОНЧАРОВ:

– (С тяжелым вздохом.) Более жизнеутверждающего характера, как у Бубукина, наверное, не встречал. Он знал, что болеет, все понимал. У нас работает Женя Вещев. Давно знакомы с ним? Он в основном и организовал лечение в госпитале имени Бурденко. А я сидел, как говорится, на контроле: если требовалась дополнительная помощь, что-то надо достать… Разумеется, мы навещали Борисыча в госпитале. Беседуя, я видел: смертельно болен, но разум здравый. При всем притом оставался страшным оптимистом! Вот это качество, пожалуй, ключевое.

Е. ВЕЩЕВ:

– Валентин Борисович приехал ко мне с результатами анализов крови за последние 3–4 месяца: «Беспокоят цифры РОЭ (реакция оседания эритроцитов)». Взглянув на них, я сказал: «Валя, это серьезное заболевание. Давай немедля поедем к ведущему армейскому онкологу». Гончаров предоставил машину, Бубукин собрался, и мы вскоре приехали в гематологический центр главного клинического госпиталя имени Бурденко, к профессору Рукавицыну. Когда я с Олегом Анатольевичем остался один на один, он заметил: «Тут процентов на девяносто, думаю, серьезные проблемы с кровью». Поэтому Валентина Борисовича сразу проводили в палату.

Спустя день-два, он, зная диагноз, позвонил мне: «Где лежу, представляешь?» – «Я тебя туда привез». – «Я имел в виду палату». – «Нет, не знаю. А что?» – «Тут лечили маршала Сергеева, министра обороны». – «Ну и что?» – «Он умер от лейкоза».

В госпитале на протяжении 3 лет ему проводили химиотерапию. Врачи боролись с недугом, насколько можно продлевали жизнь. К сожалению, медицина не достигла того уровня, чтобы побеждать сложные заболевания, в частности, рак крови. Но Борисыч держался великолепно. Будучи в курсе о своем состоянии, ни на секунду не терял присутствия духа и оптимизма.

Г. ЗОНИН:

– Бубукин – уникальный человек! Когда его положили в госпиталь, он и там всех смешил (я видел телесюжет из палаты). То есть, зная о лейкемии, не унывал.

А. ДАНИЛОВ:

– Да, он героически сражался со смертельной хворью. И я представлял себе, что это такое: моя теща умерла от той же болезни в 55 лет. В клинике я спросил полковника Рукавицына: «Олег, ну, как?» – «Делаем все, что в наших силах. Вытягиваем, продляем. Но положительный исход никто не может гарантировать. Да и вряд ли на него можно надеяться». А Бубукин стоически переносил процедуры. В промежутках постоянно мне звонил: «Привет, слышал?» И начинал анекдоты «травить».

Обычно после выписки неделю приходил в себя на Соколе, а потом вновь ложился на «химию». А тут предоставили тайм-аут на 3 месяца. Вновь побеспокоив Олега, я спросил: «Почему надолго расстались с пациентом?» – «Посмотрим, как дальше будет развиваться его состояние. Пусть морально отдохнет в домашней обстановке». Сам Борисыч тому был рад, да и я подбодрил: «Значит, все хорошо». Однако после возвращения в госпиталь все закончилось печально. Я спрашивал его врачей: «Откуда бяка?» – «Не проходит даром, когда человек постоянно испытывает запредельные физические нагрузки и стрессы». Впрочем, многие наши игроки, находясь в «группе риска», продолжают бросаться под футбольную «амбразуру».

А. ИСАЕВ:

– Бубукин рассказывал мне: «Знаешь, нашли в крови какие-то тельца, но никто не может определить, что это такое». Лишь спустя год, когда добрались до специалистов института имени Бурденко, поставили точный диагноз. Если бы это произошло своевременно, появился бы шанс на выздоровление.

Борисыч, конечно, железный человек! За пару недель до кончины звонил и рассказывал анекдоты. Я был, конечно, потрясен: не изменил своему характеру.

О. БЕЛАКОВСКИЙ:

– Поддерживая хорошие взаимоотношения, мы часто созванивались. Вплоть до последних минут его жизни. Извините за нескромность, мне удалось сыграть определенную роль в том, чтобы чуть продлить жизнь Бубукина. Однако, к сожалению, смерть выбирает лучших.

– На какой стадии болезнь перестала поддаваться лечению?

– Давайте не будем углубляться: онкология – сложнейшая область медицины. Разговаривая в ту жуткую пору с Валентином Борисовичем, каждый раз невольно задумывался: откуда столько оптимизма? Даже на смертном одре рассказывал навещавшим его друзьям анекдоты, хотя говорить ему было утомительно.

В. БУРД:

– Он часто ложился в госпиталь на неделю-две, а после выписки мы вместе даже на футбол ходили. Я заскакивал к Белаковскому домой (давно дружим семьями), Бубукин заезжал за нами (в силу возраста Олегу Марковичу тяжело самому передвигаться), и мы отправлялись на стадион. Часто той же компанией посещали турниры ветеранов «Негаснущие звезды», чтобы общаться с прославленными игроками.

– Зрители узнавали Валентина Борисовича?

– Конечно! Ведь туда приходили в основном люди, помнившие его. Как-то я спросил: «Валя, как чувствуешь?» – «И не спрашивай. Вот отвлекаюсь, приезжая на футбол». Через день я узнал, что он опять остался в госпитале. Через недели две вышел оттуда. Да, ему было очень тяжело, но он не сдавался. Изумительный человек, имевший сильную волю. Всем своим видом и поведением подавал пример многим. Если у кого-то из ветеранов случались неудачи, он как мог, поддерживал. Добрым словом, анекдотом.

– Бубукин что-то предчувствовал?

– Да, имел представление о болезни, но держался. Счастье Валентина Борисовича заключалось в том, что его окружали друзья: всегда мог им позвонить, поделиться, попросить…

Л. ИВАНОВА (КАЛИНИНА):

– Мы знали, что Валя сильно нездоров, даже обречен. К тому же Зоя жаловалась: «Врачи мучают его, эксперименты на нем ставят!» Ему делали дорогущие уколы, а он звонил из больницы: «Лида, у меня происходит переоценка жизни. Мы постоянно носимся из-за ерунды. Нет ничего дороже дома и семьи». Эти фразы запали в душу. Наверное, предчувствуя уход, уже не расплескивал энергию.

В. КЕСАРЕВ:

– Бубукин не распространялся о самочувствии, но я знал, что ему предложили пройти курс лечения в клинике имени Бурденко…

– Созванивались в его последние дни?

– Нет, он не подходил к телефону.

Н. МАНОШИН:

– Мы знали, какие дорогие уколы делали Бубукину. Он до конца держался молодцом. А ведь раньше редко жаловался на здоровье. Недаром Валю всегда звали «Паровоз». Откуда проклятая болезнь вылезла?

Ю. БЕЛЯЕВ:

– Он жаловался: «Плохо себя чувствую, силы убавились. Вот и мы реже стали встречаться». – «Ну, крепись! Ты – молодец, сколько перенес жуткой «химии». В клинике его неоднократно кололи, по-моему, шведским лекарством. Он мужественно сопротивлялся от напасти, потому что, конечно, хотел еще пожить.

Ю. АДЖЕМ:

– Однажды встретившись с Валентином Борисовичем в клубе, сразу заметил, что он пожелтел, сильно похудел. Уже месяца через три выглядел настолько хорошо, что я подумал о пользе химиотерапии, даже порадовался, предположив отступление болезни. Ведь Бубукин вплоть до последних дней вел активный образ жизни. Однако я находился в пути, когда сообщили печальную новость.

A. ПАРАМОНОВ:

– По сути, попрощался с ним, когда его за две недели до кончины госпитализировали в клинику. Валентин признался: «Знаешь, Леша, слабость появилась. Пройду метров сто, затем должен постоять». А ведь до того, когда спрашивал о самочувствии, он отвечал: «Вот сделали уколы, наконец-то, гемоглобин повысился – кровь стала другой». Все вроде шло нормально…

B. ВОРОШИЛОВ:

– О чем беседовали с Бубукиным в последний раз?

– О футболе, о текущих делах, о доме.

– Вы были в курсе о состоянии его здоровья?

– Да… К великому сожалению, хороший парень рано ушел из жизни.

В. ПОНЕДЕЛЬНИК:

– Он звонил, где бы ни находился – в больнице, дома (когда на людях почти не появлялся) и каждый разговор, как ни поразительно, начинал с нового анекдота. Потом, когда случилось самое грустное, его сын Саша рассказал мне, как Валя, страдая из-за жутких болей, перебарывал себя, чтобы оставаться в тонусе: приезжал на процедуры с уколами, которые на неделю облегчали его состояние, затем показывался на турнирах ветеранов, где сверстники встречали его с удовольствием…

ИЗ АРХИВА

Из интервью с В. Орловым:

«…У меня, у взрослого, не поверите, слезы из глаз пошли. Неужели государство может выделять деньги на картины, после которых можно только застрелиться, а наш фильм (о сборной СССР 1950–1960-х) никому не нужен. А в Америке приблизительно в 2005-м вышел фильм «Игра Их Жизни». На чемпионате мира–1950 в Бразилии американцы обыграли англичан в ничего не значащей последней игре группового турнира. При этом еврофутбол в Америке до сих пор даже близко не стоит по популярности с баскетболом, хоккеем, бейсболом и американским футболом.

Так про это ничего не значащее событие при поддержке государства сняли высокобюджетный художественный фильм. Его слоган – «Величайшая победа американцев в величайшей игре». А запуск нашей картины не приближался. Больше всего за проект радел В. Б. Бубукин. Звонил чуть ли не каждый день. Говорил: «Может, чем-нибудь помогу. Может, куда-нибудь сходить. Кого-нибудь в чем-нибудь убедить». 2 октября 2008-го стало ясно: инвесторы не смогут дать деньги на фильм. Я честно сказал Валентину Борисовичу, что в ближайшее время снимать не начнем. А он всегда жизнерадостным голосом весело ответил: «Ну и слава Богу. Значит, момент еще не пришел. Вы не унывайте – прорвемся. Я в успехе нашего безнадежного дела не сомневаюсь, и вы не сомневайтесь». А через месяц Бубукина не стало. Но он до последних дней вселял оптимизм всем вокруг себя и заряжал жизнерадостной энергией, хотя знал о своей болезни…»

«Аргументы Недели-online», 20.05.2013.

В. ЕМЫШЕВ:

– Я звонил Вале вплоть до его последнего дня, иногда беспокоил Зою Васильевну. Разговаривал с ним даже накануне кончины. Бубукин оставался бойцом! В панику не кидался. Когда ему стало худо, я сказал: «Ну, ты что, дорогой?! Давай выкарабкивайся!» В «Росиче» ведь тренировались генералы, которые помогли и с госпиталем, и с врачами, и с лекарствами…

– Валентин Борисович предчувствовал уход?

– Нет, не ждал подобного финала! Бился за жизнь до конца. Но я знал о смертельной опасности. Когда пошли метастазы, их невозможно было остановить…

М. ПЛАХЕТКО:

– Когда последний раз виделись?

– Где-то за неделю до кончины. К тому времени он год и 10 месяцев капитально болел. Кто знал об этом, кто не знал. Родные, конечно, находились рядом круглые сутки – Бубукин каждый месяц на неделю ложился на «химию». Эти курсы терапии очень сложно было пережить, после них тяжеловато было даже смотреть на него. Почему так говорю? Мы вместе постоянно ездили на футбол. Он за рулем, а я брал пропуска. И вот как-то он выходил из подъезда, когда я спросил: «Валя, поехали на стадион?» – «Нет, извини, совсем плох – держу путь на дачу». Неделю там побудет, отдохнет, наберется сил и опять жизнерадостно общается. Однако за месяц до ухода выглядел высохшим: «Снова ложусь в понедельник». Я подумал, что в очередной раз, а оказалось – в последний.

С. ШАПОШНИКОВ (отвечала жена):

– Когда Бубукин захворал, мы общались по телефону или виделись на даче. Скрывая болезнь, уверял нас, что хорошо чувствует, но держался молодцом. Только Зоя звонила со слезами: «Валя сильно похудел». Успокаивала ее: «Я тоже похудела на 10 килограммов – ничего страшного». Однако лейкемия прогрессировала.

А. КАВАЗАШВИЛИ:

– В последний раз виделись в РФС месяца за полтора до кончины Вальки, выглядевшего бледным, худым. Хотел спросить, в чем дело, но сдержался. Поинтересовался у Никиты Павловича, и Симонян сообщил о болезни.

A. МИРЗОЯН:

– Бубукин плохо себя чувствовал, когда я позвонил из РФС: «Борисыч, завтра едем к человеку, который хочет нас видеть, чтобы материально помочь ветеранам». – «Саша, чего-то покидают силы. Лучше поеду на дачу, передохну». – «Борисыч, не переживай – ты в «обойме». То есть, конверт с его стипендией никуда не денется – я ему вручу. В ту же минуту он стал рассказывать очередной анекдот. И это за несколько дней до ухода!

B. БЕЛОУСОВ:

– До последних дней Бубукин не давал знать о грозящей опасности, хотя до нас дошла информация о болезни, разрушающей организм. Более того, его поведение не изменилось – шутки, прибаутки. Потом в больнице все сложилось печально. Правда, он не причинил неудобств во время ухода за собой. Все произошло мгновенно.

В. ШУСТИКОВ:

– Вы были в курсе, когда Бубукин тяжело заболел?

– Конечно, все узнали. Даже в этом состоянии он приходил смотреть матчи турнира «Негаснущие звезды».

Что говорить? Валя рано попрощался с нами. Думаю, еще бы и поработал, и встречались бы мы, и поговорили бы. Оставался общительным до последних дней. Дай Бог всем так вести!

Ю. ВОЛКОВ:

– В конце февраля 2008-го в одном из подтрибунных помещений стадиона «Труд» отметили день рождения Владимира Петровича Кесарева с участием почти всего футбольного ветеранского сообщества во главе с Палом Палычем Бородиным, организатором торжества. Приехал и Валентин Борисович. Я не видел его с полгода. Поэтому обнаружил его резко изменившийся внешний вид: похудел, осунулся… Он подарил мне календарик со своей фотографией. Затем мы, усевшись рядом, примерно три часа общались на протяжении всего праздненства. Тогда же заметил, что он физически чуть-чуть сник. А раньше излучал оптимизм, живо реагировал на происходящее за столом шутками и анекдотами. Но чувствовалось: некий водораздел не позволяет ему вернуться в того Бубукина, которого помнили и знали все.

С. ЗАЙЦЕВА:

– Оставаясь духовно близкой с ним, успела навестить его на предсмертном одре. Но сначала он приснился. И будто просил, чтобы я зашла к нему. На следующий день, позвонив Зое Васильевне, все пересказала. В ответ она предложила: «Надо тебе придти в госпиталь». И повезла к нему, словно на прощание. Валентин Борисович выглядел неузнаваемо. Однако меня опознал, затем, хотя говорил плохо, вымолвил: «Извини, что не брит».

B. КОЛОСКОВ:

– Когда последний раз виделись с Бубукиным?

– За месяц до его ухода.

– Как выглядел Валентин Борисович?

– Сильно похудел, глаза перестали блестеть, в них не заметил присущего ему озорства. Правда, по-прежнему рассказывал анекдоты, но если раньше «выдавал» свежие, то тут – с «бородкой», видимо, те, которые помнил.

Г. САРКИСЬЯНЦ:

– Мне предстояло провести в динамовском манеже какое-то мероприятие. Только Валя появился, как вокруг собрались люди. Не знаю, как другие, но я знал, что за у него болезнь. Да и цвет лица был понятливый. Тем не менее, он, взяв меня за руку, сказал: «Жор, пошли! Совершенно новый анекдот…» – «Ну, давай, Валюш…» Так многие его называли. Несмотря на то, что Борисыч давно не был мальчиком.

C. ВОРОБЬЕВ:

– Во время одного из дней рождений Бубукина наша фирма подписала с ним пожизненный контракт. Я вручил имениннику сертификат, согласно которому он и его семья могут безлимитно и бессрочно экипироваться товарами «АВМ СПОРТ». Валентин Борисович – человек скромный, не часто обращался к нам: максимум один-два раза в год приезжал и забирал все, что нравилось ему и его родным.

Последний раз общались, когда он, тяжело болевший, приехал в офис с внуком. Внешний вид предательски выдавал незавидное состояние здоровья. Не знаю, почему – разумеется, не просил об этом – Бубукин, вдруг сняв с руки часы, подарил их мне. Теперь они хранятся в моем доме как ценный презент, о чем я сделал на них спецгравировку.

С. МИШУСТИН:

– Когда он сильно захворал и перестал ходить, мы его навещали, приезжали в клинику имени Бурденко. За несколько дней до кончины я позвонил: «Борисыч! Как дела?» А он, боровшийся до конца, ответил в своем духе: «Ну, Серега, на «троечку».

И. НАЗАРОВА:

– В последний раз виделись по случаю дня рождения Бубукина, когда он выглядел слабеньким после «химии», а я знала прогноз коллег. Когда приехала на Сокол, хозяева накрыли столик. Мы с Зоей беседовали, о чем-то вспоминали, делились сокровенным…

Н. НАСЫРОВ:

– Месяца за два-три до кончины встретились в последний раз. Он до конца оставался оптимистом, не жаловался, хотя я знал: Бубукин ходит на «химию», временно переезжая в клинику. Валентин Борисович гордился, что там его воспринимают, как известную личность: «Меня в институте имени Бурденко лечат очень заботливо» – «Тем не менее, держитесь!» – «Не волнуйся – все будет хорошо!» Эти его слова – дополнительная характеристика поколения, не привыкшего сдаваться. Подобный образ жизни он вел до печального финала. Пока чувствовал, что может ходить, ни для кого не становился обузой.

О. ШАРОНОВА:

– Когда увидела Валентина Борисовича на похоронах, мне кажется, он выглядел недовольным. Потому что был готов справиться с ужасной болезнью, но чего-то не хватило. А ведь имел в запасе столько силы духа!

Знаете, я обиделась на его жену… Она не верила в выздоровление. Что меня ужасно расстраивало, возмущало… Конечно, вы будете готовить книгу, наверное, об идеальном человеке.

– Нет-нет! «Сладкое» чтиво не мой профиль.

– Я ей высказала свое мнение: «Вы не имеете права – нет болезней неизлечимых. Их нет в природе! Тут важна глубокая вера. Она помогает человеку выжить!» А они доверились классической медицине… Он ведь умер не от рака, а от того, что отказали легкие, почки… Живя в семье, очень важно, когда близкий человек верит в тебя!

Я. ШАТХИН:

– Предчувствовали грустный финал?

– (После паузы.) Да, это ощущение присутствовало. Однако, когда он заболел и общался, то не заикнулся об отставке. Все равно считал себя тренером. Поэтому тогда мое главное желание заключалось в том, чтобы Бубукин скорее бы вернулся к нам!

В. АРТЕМЬЕВ:

– Если вспоминать о Вале, исходя из житейских перипетий, он – открытая личность. Но что касалось его глубоко личного, не делился. Даже когда я за 2 дня до смерти навестил его в госпитале (раз в неделю туда ездил), он сказал: «Ну, Слоник, попрощаемся мы с тобой скоро».

В. ИВАКИН:

– Общались до последних дней. Валя оставался оптимистом. Верил, что вырвется из лап хвори. К сожалению, чудо не случилось.

Е. ЛЯДИН:

– Разговаривали вплоть до его последних дней. Армейский Спорткомитет и футбольный клуб сделали все, чтобы продлить жизнь Бубукина. Не случилось – значит, судьба такая…

Н. СИМОНЯН:

– Отмечу его жажду жизни. Даже будучи тяжелобольным, верил, что выстоит. Поэтому говорил: «Палыч, мы победим!» И я ему отвечал: «Конечно, Валюша!» Хотя знал печальный диагноз.

В. ЦАРЕВ:

– Когда он болел, ничего мне не говорил. Более того, в ту пору почти не помню его расстроенным. В октябре 2008-го я находился в поездке, и как только мы прилетели в Москву, в машине по радио услышал о кончине.

С. ШМИТЬКО (из переписки с соавтором/редактором/составителем):

– Болезнь «сломала» Валентина Борисовича или он ее не замечал?

– Не припоминаю, чтобы Бубукин рассказывал о болячках, даже о последней, от которой не оправился. На своем 75-летии так шутил: «Что такое юбилей? Это когда много друзей, знакомых, букетов цветов – а ты еще живой».

В ходе нашей переписки снова захотелось вспомнить, каким был на поле и в жизни ставший одной из легенд отечественного футбола этот «весельчак и балагур, душа команды», как называл Бубукина его партнер по сборной СССР Виктор Понедельник. А легенды, как известно, не умирают…

З. ПАНТЮХОВА:

– Смерть моего мужа была неожиданной. В его 50 лет я сказала, что если он, игравший тогда в футбол и теннис, станет участвовать в соревнованиях, то займет призовые места.

Смерть Вали была, если можно так сказать, ожидаема. Он долго болел. У него изменился внешний вид. Когда мы с Ниной Григорьевной Тарасовой встречались с ним в последние дни, на него было тяжко смотреть. Однако в разговоре оставался веселым.

Они с «моим» Юрой мужественно перенесли одинаковые болезни (органы оказались затронуты разные, у Вали – кровь, у Юры – желудок). Он умер в госпитале имени Бурденко и Валя там же. И оба в октябре. Опять «парность событий». Там работали медсестры с 10-летним стажем. Они признались, что таких пациентов, как Юра, давно не видели. Я удивилась и спросила: «Как различаете?» – «Очень вежливые, любят шутить, потрясающе мужественно себя ведут…»

Т. ТАРАСОВА:

– Дядя Валя, как настоящий мужик, не жаловался, пытаясь преодолеть болезнь. Более того, весело говорил о ней. Хоронили мы его тяжело. Оставшаяся с родными в 90 лет моя мама сказала, что обязательно поедет на проводы. Идти с ней нам было нелегко. Но мы пришли в опустевший армейский дворец, где Валя играл в футбол…

СЫН ЗА ОТЦА ОТВЕЧАЕТ

А. БУБУКИН:

– Врачи клиники имени Бурденко продлили жизнь отцу?

– Да, они сделали все возможное. Я даже подписал документ, где соглашался об использовании в ходе лечения нового, по-моему, израильского лекарства, которое не применялось в массовом порядке. Поэтому во время одного из вливаний во время курса химиотерапии папа не чувствовал болей. За что благодарен армейским медикам.

– Кто находился рядом с Валентином Борисовичем в последние минуты?

– Я. Он не говорил, глазами давал знать, понимая, когда к нему обращались. Я его побрил, помыл. Зрачки уже кровью налились, печень не работала. Я сказал, что через полчаса приедут мама с Андреем. Он глазами показал – я с ним поцеловался. Все происходило в закрытых боксах, где тяжелейшая обстановка. Это отделение, считайте, для покойников.

– Что он сказал вам напоследок, когда мог говорить?

– Очень любит родных и мечтает 2009 год встретить на даче.

– Отец просил похоронить себя на Ваганьковском?

– Нет, о смерти он не думал. Когда я, как оказалось, в последний раз отвез его в госпиталь, он туда вошел сам. Правда, через неделю не вставал, а спустя 10 дней умер.

Сюжет семнадцатый

И свято место пусто бывает

Вместо эпиграфа текст телеграммы соболезнования родным В. Б. Бубукина от президента России:

«Талантливый футболист, он принадлежал к легендарной плеяде мастеров, которые своими достижениями укрепили позиции нашей страны как ведущей спортивной державы. Блестящий успех команды, в которую входил Валентин Борисович, на Кубке Европы 1960 года – навечно вписан в славную летопись побед нашего футбола. Замечательный тренер и педагог, он уделял особое внимание подготовке молодых футболистов, воспитывал в них командный дух и настоящий бойцовский характер».

Д. Медведев, 02.11.2008.

ОТ СОАВТОРА/РЕДАКТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ. «ТЕ, С КЕМ Я…»:

Когда рукопись стала приближаться к финалу, я нередко стал спрашивать себя: что было бы, если в 2016-м родные и друзья Бубукина отметили бы вместе с ним его 83-й день рождения? Почти из каждый из собеседников рассказал о последней встрече с Валентином Борисовичем. После чего все оказались с ним по разные стороны двух миров, хотя связи сохранились. Но если говорить не о мистике, а конкретно, то большинству из нас немало лет. То есть, жуткая мысль о том, что скоро все встретимся, снижает остроту ухода Бубукина. Поэтому, пока мы живы, вспоминаем его. Значит, жив и он. Пусть и только в нашем сознании.

Более молодым рекомендую поискать в Интернете документальные фильмы, видеокадры или фотоснимки, чтобы увидеть Валентина Борисовича, играющего с мячом. В конце концов, можно прочесть его прижизненную автобиографию «Вечнозеленое поле жизни» (М., «Стратегия», 2003). Кстати, за ее название, мне кажется, издатели могли бы хотя бы письменно поблагодарить Б. Левина. Светлой памяти Борис Маркович прекрасное интервью, опубликованное в «МК», закончил постскриптумом, где, поздравив Бубукина с замечательным юбилеем, пожелал ему доброго здоровья и «вечнозеленого футбольного поля».

…Родные, друзья и коллеги – футболисты и тренеры – с 2009-го приходят к могиле Валентина Борисовича весной и осенью, в дни его рождения и кончины. У каждого, очевидно, свой маршрут посещения Ваганьковского кладбища. Поначалу я не углублялся за пределы центральной аллеи (вдоль церкви Воскресения Словущего и до колумбария). Волею обстоятельств там нашли последний приют многие из тех, с кем общался, о ком довелось писать… Начиная с прекрасной фигуристки и красивой женщины Людмилы Пахомовой, чьи бронзовые коньки с мемориала однажды свинтили, и кончая неоднозначным Отари Квантришвили, возглавлявшим учрежденную им Партию спортсменов России.

Затем наступил грустный день, после которого я не в определенный день, а по зову души захожу в закрытый колумбарий (там цветы сразу вянут), чтобы несколько минут постоять у памятной доски Станислава Токарева, мэтра советской спортивной журналистики. Наконец, когда приезжаю в этот эпицентр неутолимой печали и невосполнимых потерь, ноги сами несут (через пару дальних поворотов) к гранитному постаменту, который установил Армен Джигарханян после трагедии, случившейся с его юной и единственной дочкой Леной…

Кроме Ваганьковского, есть еще адреса памяти Валентина Борисовича: 12 мая 2008-го на Аллее славы стадиона «Локомотив» открыли его именную «звезду», с 2009-го в Сочи ежегодно проводится Мемориал В. Бубукина. А 9 декабря 2015-го на клубной базе «Крыльев Советов» (Самара) состоялось торжественное гашение блока с марками «Легенды футбола», выпущенными специально к чемпионату мира–2018. На серии марок, кроме В. Бубукина, изображены Л. Яшин, Г. Качалин, Э. Стрельцов, В. Иванов, Ю. Войнов и С. Сальников…

Вы уже знаете, что он очень любил свою семью и дом у метро «Сокол». Теперь осталось установить там памятную доску. Уверен, наш авторский коллектив изо всех сил постарается, чтобы это случилось поскорее.

С. ШМИТЬКО (из переписки с соавтором/ редактором/составителем):

– О чем вы и ветераны футбола вспоминаете, когда встречаетесь у могилы Валентина Борисовича?

– Обычно накануне звонит Зоя Васильевна: «Завтра на Ваганьковском в 11.00». Эти встречи я назвал бы не кладбищенскими. Бубукин остается живым для собравшихся, вспоминаются его шутки, забавные случаи, происходившие с ним на поле и в жизни. В стаканы разлиты вино, сок. Печально и радостно от свидания с Валентином Борисовичем, даровавшим людям праздник игры и праздник человеческого общения, сдобренного его незабываемым юмором.

В. АРТЕМЬЕВ:

– В чем не хватает Бубукина?

– Фраза «Свято место пусто не бывает», мне кажется, глупая. В моем восприятии с уходом Вальки… (тягостная пауза, которую я прервал: «Держимся, Виталий Сергеевич! Или идем на кухню пить чай?») Таких, как Валька, в своей жизни не знаю… Как вспоминаю о нем, так нервы сдают…

– Когда слушал вас, возник образ Бубукина – штучного экземпляра, неординарного человека.

– Я бы сказал иначе. Он – Личность, которая много лет шла рядом. Когда уходят такие люди, конечно, тяжело. Возникает ощущение, что ушла замечательная часть твоей жизни, частичка тебя.

В. ЯШИНА:

– В последние годы глава Союза ветеранов футбола страны Александр Мирзоян по случаю праздников, юбилейных дат и турниров собирает ветеранов (правда, год от года ряды их редеют), не забывает он и нас, вдов. За праздничным столом неизменно тамадил Бубукин, вызывая улыбки и смех собравшихся. В первом же тосте желал всем, прежде всего, здоровья и долголетия. «Пусть каждый, – обязательно добавлял он, – живет столько, сколько показывает его верхнее давление». Очень печально, что у него оно упало слишком рано.

В. ВОРОШИЛОВ:

– Валя навсегда останется для меня светлым человеком – одним из самых светлых, которых я встречал в жизни…

Н. СИМОНЯН:

– Говорят: нет незаменимых людей. Ничего подобного! Вот Валентина невозможно заменить – такими качествами, какими он обладал: доброта, доброжелательность, умение создать вокруг себя расслабленную обстановку… Поэтому, конечно, его не хватает! Многих мы потеряли, за всех больно, но Бубукин был особым человеком среди нас.

О. БЕЛАКОВСКИЙ:

– Подчеркну его доброту. Когда с кем-то общаешься, сразу замечаешь: обычный или добрый, как Валентин, мягкий, идущий навстречу людям… Еще похвалю вас за то, что чтите память о Бубукине, стремясь к тому, чтобы его великое имя сохранилось в сердцах и спортсменов, и болельщиков. Они его искренне любили.

– В Дагомысе ежегодно проводится юношеский турнир, носящий имя Валентина Борисовича.

– Замечательно! На стадионе «Локомотив», знаю, есть мемориальная плита Бубукина. Молодцы «железнодорожники»! Ведь главную часть карьеры он провел, играя за них.

В. ИВАКИН:

– Хорошо, что появится книга о хорошем игроке и тренере, отличном организаторе ветеранского движения. Валю уважали во всех московских, российских командах и клубах бывших союзных республик.

А. ИСАЕВ:

– Он величайший человек и футболист. Прошло немного лет, как его нет, нам так его не хватает. Когда мы, ветераны, встречаемся, смотрим друг на друга и жалеем, что Вальки нет среди нас. Потому что там, где он появлялся, становилось весело и тепло.

– Мне кажется, тот случай, когда можно сказать: свято место пусто бывает.

– Да. И как правильно я понял Симоняна: «Есть незаменимые». Действительно, как и кем можно заменить Бубукина. Не только на поле, но и в жизни.

Л. ИВАНОВА (КАЛИНИНА):

– Когда остановилась бурная спортивная жизнь моя и «моего» Валентина, спортсменов нашего периода, благодаря вниманию со стороны РФС, возникло доброе отношение к ветеранам.

Как-то подруга позвонила и призналась, что, рассказывая кому-то о моем муже – чемпионе Олимпиады, внезапно поняла: «А ведь нет подобных успехов у российского футбола!» Тогда как в советский период наша сборная входила в мировую когорту. И львиную долю в этом обеспечили Иванов и Бубукин. Когда сегодняшние игроки смогут повторить их успехи? Не знаю.

В. КЕСАРЕВ:

– Очень несвоевременно Валя ушел. Жалко парня… Мог бы еще поработать, помочь ветеранам, подсказать начальникам…

А. КРУТИКОВ:

– В памяти футболистов, выигравших Кубок Европы–1960, о Вале осталось: сыграл блестяще! Главное – помог сборной завоевать титул, активно участвуя в победных голах парижского финала. Действительно, Валя, легенда советского футбола, вошел в историю отечественного спорта.

МАНОШИНЫ:

Г. Дашевская:

– Смотрите – у забора дерево от Бубукина-Тарасова! Как оно называется, не знаю. У соседей растет нечто идентичное, но скучненькое, нет такой зелени, красоты, а тут все приходят и любуются.

Дело было так. Сначала Анатолий Владимирович передал со своей дачи деревце Валентину, у которого в Голицыно вырос целый куст. Когда я его увидела, ахнула от удовольствия, и Валя сказал: «Сейчас Галя у тебя все будет». Тут же вырыл для нас отросток с основанием и в нашу машину уложил. Место посадки «подсказал» солнечный луч из леса. Теперь у меня просят поделиться… Я хотела повесить табличку «От Тарасова-Бубукина». А вот посмотрите (показывает), как вытянулись деревья от Ольги Остроумовой и Владимира Наумова, вот слива Александра Линькова, а тот куст посадил завтруппой нашего театра, рядом – от Виктора Гурьянова, артиста цирка на проспекте Вернадского…

ИЗ АРХИВА

«Аллея славы имени В. Бубукина заложена на территории футбольно-тренировочного комплекса «Дагомыс» в рамках мероприятий Мемориала. В посадке деревьев участвовали сын В. Бубукина Александр и представитель футбольного клуба при правительстве РФ «Росич» Г. Бурбулис. Вслед за ними по окончании этапов соревнований памяти Бубукина по 1 дереву посадили капитаны команд-победительниц турнира. Ухаживать и следить за аллеей будут игроки ФК «Дагомыс».

Пресс-центр Мемориала В. Бабукина, 14.03.2009.

А. ДАНИЛОВ:

– Когда мы приезжали к Бубукину на дачу, он любил показывать: «Видите какие красивые березки сохранил. Вот Лапа (так называл Зою Васильевну) посадила изумительный куст». Восхитившись им, моя жена попросила хозяев: «Как бы я хотела иметь такой же». Вскоре он, названный «Валентином», появился на нашем участке, мы за ним особо ухаживаем.

– У вас, автора многих фильмов, не возникала идея подготовки картины, посвященной Бубукину?

– Вы читаете мои мысли. Я не только хочу заняться этим, но и готов писать сценарий. Вопрос в другом: если ленту снять на киностудии министерства обороны, где я имел честь работать, то ее желательно включить в план производства приказом министра. Тогда для подготовки фильма не придется искать средства спонсоров. Однако, если об этом предложить нынешнему главе ведомства (тогда – Сердюков), то он спросит: «А кто такой Бубукин?» Второй вариант: выделит средства, условно говоря, РФС. Например, Федун и не подумает об этом. Он – спартаковец.

Естественно, Борисыч давно заслужил, чтобы о нем сделали картину. Есть фильмы о Яшине, Стрельцове… Мы же понимаем, что в ближайшем будущем сборная России не станет чемпионом Старого Света. Один из героев Кубка Европы–1960 – Бубукин – преждевременно отдал жизнь игре миллионов. Поэтому вдвойне достоен подобной чести и памяти. Как Футболист и Человек.

Евг. ЕВТУШЕНКО:

– В вашей замечательной книге «Моя футболиада» под одной из фотографий я нашел двустишие, посвященное Валентину Борисовичу:

«Не выживет в футболе проходимец,

Бубукин Валя был неутомимец».

– В нем доминировала беззаветность. Давным-давно после того, как мы, команда ветеранов, сыграла со сборной одного из винзаводов Молдавии, каждый из гостей получил по канистре коньячного спирта. Но свою Валька «посеял». Не с пьяну (никогда не видел его нетрезвым). Он веселился и вдруг заметил: «Ой, ребята, а я забыл…» Кто-то не смог бы такое выдержать. А он добывал материальную помощь для ветеранов, хотя в его жизни деньги не играли большого значения. Уверен, когда Бубукин выбивал их у начальства, у олигархов, он просто к ним подходил, а не льстил. Валя всегда оставался очень хорошим человеком.

ПОД ТЕКСТ

«…Футбол оказался живым, вечно молодым существом, которое может делиться молодостью с теми, кто играет в него, и с теми, кем одновременно играет он…

…У великих в своем деле людей нет возраста. Если великие профессионалы не могут того, что могут молодые, они всегда могут что-то, чего, кроме них, не может никто.

Великих профессионалов в старости можно обогнать, но нельзя превзойти, потому что они сработаны природой поштучно. 50-летние–60-летние футболисты, лысенькие, седенькие, со впалыми, истощенными щеками, или плюхающие нажитыми у пивных цистерн животиками мучаемые болями от не забытых коленными чашечками и лодыжками, подножек и операций, терзаемые ишиасами, подаграми, геморроями, рожистыми воспалениями, фунгусами, простатитами, гипертониями, запоями и синдромом абсистенции, – играючи обводили 20-летних–25-летних бычков, выставленных против них молдавскими винзаводами, и, несмотря на предвкушаемый аромат золотомедальных «Негру де пуркарь», «Каберне», «Фетяски» и «Лидии» на лукулловых банкетах после игры, беспощадно всаживали штуку за штукой в ворота, с верхней штанги которых осыпались от ударов гостеприимно, но опрометчиво развешанные виноградные гроздья.

Конечно, скорость была не та, – ветераны играли в ритме танго, а хозяева поля – в ритме судорожного рок-н-ролла, смешанного с молдавским народным танцем жок. Но мяч прилипал к медленным, зато ласковым к нему ногам ветеранов, не хотел с ними расставаться и, казалось, сам, без их помощи, хитроумно пускался в дриблинг и обмишуливал винзаводских молодцов, разъяренных от недоумения, почему их обводят эти пенсионеры.

Удивительно было и то, что годы изменили только лица, осанку и вес ветеранов, но игровой почерк остался спасенным, и поэтому на битком набитых трибунах районных городков многие немолодые молдаване болели за гостей-«старичков» больше, чем за своих, молодых, и плакали радостными слезами узнавания собственной юности, когда Костя Крижевский снова делал свои знаменитые «ножницы» в воздухе, когда неутомимый Валя Бубукин, взмокший, как в незабвенные «локомотивские» времена его тандема с Антоневичем, прыгал не выше, но умнее молодых винзаводцев, притягивая мяч, как магнитом, биллиардно блистающей лысиной, когда обожатель Пастернака и Гумилева и страстный картежник Сережа Сальников, еще в 1944-м в финале Кубка вкрутивший мяч с корнера в ворота «сухим листом» по-маццоловски и до самого Маццолы, через столько лет в Молдавии снова элегантно повторил этот трюк, когда по-прежнему неотразимый золотозубый красавец Леха Парамонов с обожаемой в прошлом его поклонницами крупной темной родинкой на щеке, из которой все также завораживающе торчали три холеных волоска пружинками – когда-то пшеничные, а теперь серебристые, – приняли мяч грудью так, будто у него между ребрами было специальное созданное углубление для мяча, и мяч, зависнув на мгновение, словно стек по его телу прямо на мягко принявший его носок бутсы, когда похожий на любящего выпить, но знающего свое дело слесаря, защитник дядя Коля Сенюков, в свое время гениально не дававший гениально сыграть стольким знаменитым форвардам, сейчас, будучи уже прадедушкой, неотвязно прилипал к пылким молдаванам, как смоляное чучело, когда автор олимпийского гола в Австралии – безвозрастно розовощекий Толя Ильин, по-прежнему неудержимо выскальзывающий из всех футбольных ловушек, как арбузное семечко из пальцев, забил гол с лёта «шведкой», хотя ему перед игрой пришлось надрезать бутсу – настолько сустав большого пальца распух от артрита, когда мяч, словно приклеился к перчаткам Тигра, рыпнувшегося в восьмерку и ударившегося хряснувшим боком так, что растревоженный камень в почке заставил его бросаться на стены от боли всю ночь после победы…»

Евг. Евтушенко, «Не умирай прежде смерти», «Зебра Е», М., 2006.

Б. КОПЕЙКИН:

– Говорят, о покойниках или ничего, или хорошо. О Бубукине ни слова плохого не скажу… Борисыч трудился президентом клуба ветеранов футбольного ЦСКА, а когда от такой должности отказались, он подошел ко мне: «Плахетко без работы – возьми его начальником команды». – «Пожалуйста!» Спустя годы я, тренер, предложил Марьяну: «Хочешь стать нашим президентом?» – «Нет, им был Бубукин, а после него никаких президентов».

А. ПАРАМОНОВ:

– (Тяжелый вздох.) Жалко, конечно, что такой человек, как Валентин Борисович, рано ушел из жизни. Он из категории людей, кого везде ждали. Мы проводим турнир «Негаснущие Звезды» дюжину лет, и Бубукин каждый раз – ежемесячно – как желанный гость присутствовал там, вручал с нами призы. В завершение тура у нас происходит небольшое застолье, во время которого Валентин, как правило, вел это собрание, где от него ждали анекдоты, забавные рассказы.

– Кто его место занял?

– Плахетко в качестве начальника команды ветеранов ЦСКА. Анекдоты мы от него не слышим, но Марьян хорошо поет, особенно родные украинские песни.

ИЗ АРХИВА

«Кубок В. Бубукина для лучшего игрока ЦСКА в турнире «Негаснущие звёзды – 2009» начальник армейской команды М. Плахетко вручил В. Новикову».

Пресс-служба турнира «Негаснущие звезды».

А. КОРОБОЧКА:

– После ухода Бубукина в его дни рождения и кончины стараюсь быть рядом с семьей Валентина Борисовича. У меня хорошие отношения с его младшим сыном…

– Чего вам, ветеранам, не хватает после его ухода?

– Сплочения. Теперь во время застолий и иных мероприятий всегда звучит фамилия Бубукина: «А Борисыч говорил так…»

Подчеркну, что он был тонким психологом. Если что-то в ком-то ему не нравилось, не спорил, а уходил и не общался с «субъектом». Не раз говорил: люди все разные, у каждого своя правда, если что не так – уходи и ищи коллектив, в котором тебя понимают.

А еще Бубукин был начитан и эрудирован, а главное – многое старался записывать. И мне советовал также делать: «Голова не все помнит». Я считаю, что ему надо было больше записывать о встречах с известными персонами. Он, будучи тактичным, подмечал уйму тонкостей, знал, где и что говорить. Вот еще один его талант.

С. ОЛЬШАНСКИЙ:

– Что в вашей памяти всплывает о Бубукине?

– То, что он – выдающийся футболист. Придешь с ним куда-то и сразу «свой» в любых компаниях, чувствуешь рядом с ним комфортно. Наконец, Борисыч всегда находил тему разговора.

М. ПЛАХЕТКО:

– Вспоминаю о нем только с хорошей стороны. Мы встречаемся с армейскими ветеранами в нашем неплохом офисе. Отмечаем праздники, проводим турниры памяти Шестернева, Садырина, Николаева, по случаю Дня Победы… Во время общения кто-то обязательно скажет: «А вот как Валя рассказывал…».

Ю. АДЖЕМ:

– А еще вспоминаем его характер и веселую атмосферу, которую только он мог создать. Когда собираются ветераны, одни играют в шахматы, другие – в карты, третьи – в нарды, а смех – там, где Бубукин.

В. БЕЛОУСОВ:

– Чтобы вместе с нами поздравить с 90-летием Сергея Иосифовича Шапошникова, из Симферополя приехал Виктор Орлов, бывший центральный нападающий «Таврии». К нему присоединились другие ребята, игравшие под руководством Бубукина. Вспоминая Валентина Борисовича, все смеялись до слез, рассказывая его приколы.

– Добавите что-то важное?

– Весной 2002-го состоялись похороны Алексея Алексеевича Еськова, известного полузащитника и тренера. На Даниловское кладбище мы с супругой ехали в автобусе, а «моя» Лариса не была знакома с четой Бубукиных. После того, как я их представил друг другу, они разговорились. Уже дома, после завершения печального мероприятия, жена с «белой» завистью призналась: «Тебе посчастливилось встретить замечательного человека, учителя и тренера!»

В. РЕЙНГОЛЬД:

– Конечно, он – уникальный, компанейский мужик, потрясающий юморист и добрейшей души человек. Там, где появлялся Валентин Борисович, возникало веселье, шум и гам (в корректной форме). Общение с ним превращалось в праздник. Плюс не забывайте, что он – незаурядный, высшего класса футболист. Его жена, которая провела всю жизнь рядом с ним, должна чувствовать себя счастливой. Я благодарен судьбе за знакомство с Бубукиным. Валентин Борисович относится к лучшим представителям поколения «шестидесятников», которых люблю, уважаю и буду помнить до конца жизни.

А. МИРЗОЯН:

– Беседую с вами, а меня не оставляет ощущение, что он рядом, за стенкой или в другом конце Москвы. Есть люди, которые оставляют настолько глубокий след, что чувствуешь их только живыми.

А. КАВАЗАШВИЛИ:

– Очень сожалею, что такие люди, как Валька, ушли, недосказав. Он мог принести много пользы отечественному футболу. А еще мы скучаем по его анекдотам.

П. БОРОДИН:

– Какие мысли возникли, когда узнали о кончине Бубукина?

– Сердце сжималось, когда прощаясь с легендами нашего футбола, приходил на похороны и стоял плечом к плечу с моими товарищами. Мне удалось внести свою лепту в сооружении памятников Яшину, Воронину и Стрельцову, напрягая некоторых богатеньких, но добрых «буратино».

Я дружил с Бубукиным почти два десятилетия. Под эгидой «Ильинки» встречались на поле регулярно каждую неделю (до 1998-го). Теперь, играя на стадионе «Труд», вновь собираем ветеранов. Я свои успехи на поле посвящаю таким уникальным футболистам, как Бубукин и его друзьям – непревзойденным чемпионам Европы–1960.

ИЗ АРХИВА

«…За 2 года мемориальная аллея имени В. Бубукина на территории спорткомплекса «Дагомыс» разрослась, деревья, высаженные на ней, прижились и окрепли. Среди кипарисов и магнолий появилась первая пальма – ее всей командой посадили юные спартаковцы из Ухты. В этом им помогали прилетевшие на турнир сын и внук прославленного советского футболиста Александр и Валентин Бубукины. Обращаясь к самым юным участникам соревнований, В. Бубукин-младший отметил: «Очень рад, что в честь моего деда здесь проходит такой интересный турнир. Вижу, что парни борются за победу в каждом матче, демонстрируют высокий командный дух, и при этом даже в жесткой борьбе всегда остаются доброжелательными друг к другу. Словно подтверждая слова деда, который говорил: в любой ситуации всегда главное – оставаться человеком».

Пресс-центр Мемориала В. Бубукина, 23 марта 2011.

В. БУРД:

– Не верится, что Вали нет с нами. Его болезнь и кончина близких ему людей надолго выбила из колеи.

Н. ЕРЕМИНА:

– После давнишних сборов национальных команд по футболу и баскетболу в подмосковных Озерах встречались с Бубукиным?

– Когда работала на REN TV, в рамках своей передачи сформировала в конце минувшего века виртуальные «сборные Нины Ереминой». В моих планах стояли приглашения на эфир Маслаченко, Бубукина… О коллеге сделала программу, а с Валентином Борисовичем, к великому сожалению, не успела. Даже договорилась о встрече.

– Какую финальную фразу хотели бы сказать в нашей беседе?

– (Задумалась.) Нет, не хочу прощаться с ним…

В. КОЛОСКОВ:

– Какое у вас резюме о Бубукине?

– Он не был публичным человеком. Как это пытаются представлять себя некоторые наши несостоявшиеся футбольные «звезды», особенно нынешние (речь о сборной России, уступившей 18 ноября 2009-го в решающем стыковом матче за право участия в первенстве мира–2010 национальной команде Словении в Мариборе 0: 1). Они теперь все подряд рекламируют, начиная с вина и кончая стиральным порошком. Как и большинство людей того поколения, Бубукин вел себя скромно. Он был настолько притягательным, кого ни спроси, скажут о нем только добрые слова как о футболисте и человеке. Думаю, многие достижения (побед особых и не припомню) поколения, следующего за Бубукиным (Ловчев, Ольшанский…) косвенно обеспечивались тем, что их лучшие представители переняли у предшественников, в том числе, у Бубукина скромность и ответственность перед болельщиками. Того, что остро не хватает нынешнему поколению футболистов.

ИЗ АРХИВА

«…В Сочи в рамках Мемориала В. Бубукина обсуждали вопросы развития российского детско-юношеского футбола. Свои предложения и комментарии высказал также член исполком ФИФА В. Колосков. Спортивный чиновник стал почетным участником «круглого стола», приуроченного к 1-му этапу V Международного детско-юношеского турнира – «Мемориал В. Бубукина». Колосков высказал мнение, что в последние годы отечественный детско-юношеский футбол все чаще терпит неудачи. «Мемориал Бубукина» способствует его возрождению.

Учрежденный в 2009-м турнир за несколько лет стал отличной базой для подготовки молодых спортсменов. За это время на игровом поле в Сочи встретились более 8 000 ребят из России, Азербайджана, Армении, Белоруссии, Казахстана, Сербии, Украины, Узбекистана, Абхазии. Известный функционер считает, что на этих соревнованиях молодые футболисты получают хорошую практику».

Пресс-центр Мемориала им. В. Бубукина, 14.03.2013.

Л. ЛАТЫНИНА:

– Когда в последний раз общались с Валентином Борисовичем?

– Кажется, мы посещали все мероприятия, куда его приглашали. То есть, видели Бубукина там, где он в последний раз появился на публике.

– Какие эмоции испытали, узнав о его кончине?

– Огромная потеря вызвала дефицит душевной энергии. Валентин, признаюсь, не производил впечатления типичного ветерана. Когда собираемся, замечаем: кто-то хромает, другой весь из себя старик стариком. Бубукин остался в моей памяти жизнерадостным оптимистом, заражавшим бурными эмоциями. Ему было свойственно, к счастью, не ощущать возраст. Не то, чтобы искусственно молодиться, подделываться под молодежь. Он вел себя так, словно ему все дается легко.

– По-моему, трудно поддерживать подобный психологический настрой?

– По себе могу судить: тяжело сказываются последствия. Когда выходишь на публику, с кем-то встречаешься, все происходит без напряга. Но оставшись один на один, понимаешь, насколько устал от пережитых эмоций.

– Каково ваше резюме о Бубукине?

– Когда общались, хотела равняться на него, поддерживать энергетический запал, с которым он щедро делился.

Б. ЧАПЛИН:

– Каков ваш финальный абзац о Бубукине?

– Очень доброжелательный, хороший человек и профессионал. Обязательно подчеркну – истинный гуманист. Представляете, целый год встречались каждое воскресенье! И я испытывал только радостные впечатления от общения с Личностью!

С. ГОНЧАРОВ:

– Если лаконично, Борисыч – глыба, футбольная, тренерская, человеческая…

Д. ГОНЧАРОВ:

– Главное в моих воспоминаниях о Бубукине – его байки, а также анализы минувших игр. Допустим, я пропустил решающий мяч, а Валентин Борисович, не концентрируясь на этом, мог, резко сменив градус разговора, перейти на отвлеченную тему. Чаще шла о его спортивной биографии, после чего беседовать становилось легче. Нравилось его отношение к жизни.

С. МИШУСТИН:

– Когда мы участвовали в турнире, который фирма «АВМ СПОРТ» проводит в Турции дважды в году, туда пригласили Бубукина, Понедельника… Сергей Воробьев, гендиректор компании и наш партнер в «Росиче», организовал пресс-конференцию с участием легендарных футболистов. Набился полный зал, куда пришли и ветераны, которые их помнили, и ребята, родившиеся спустя много лет после триумфа сборной в розыгрыше Кубка Европы–1960. Чемпионы занятно рассказывали о своем спортивном пути, потом ответили на вопросы. Собравшиеся просидели 2 часа подряд, хотя можно было в море искупаться или воспользоваться гостиничным сервисом «все включено», то есть, заниматься, чем угодно.

– Каким остался в вашей памяти Бубукин?

– Самый светлый образ порядочного и доброго человека, имевшего неисчерпаемое чувство юмора. Когда его не стало, мне, действительно, было тяжело. Ужасно жалко, что уходят люди подобного масштаба.

И. НАЗАРОВА:

– Для меня Бубукин – порядочный человек и профессионал, прошедший сложнейшую жизнь. Но, наверное, трудности и проблемы только закаляют таких людей.

– Может, что-то хочется подчеркнуть?

– Валентин Борисович – наверное, образец истинного атлета. Поэтому не сравниваю его ни с кем из нынешних спортивных «звезд» – таким должен быть каждый. Потому что он – цельная натура во всем, в человеческом и профессиональном плане, как муж, отец, дед, тренер и друг.

Он мог вдруг позвонить мне: «Не забудь – сегодня в «Росиче» у N день рождения. Обязательно приходи!»

Н. НАСЫРОВ:

– Как он вел себя за кордоном, когда вы в 2005-м оказались в Монако на матче за Суперкубок УЕФА с участием ЦСКА?

– Валентин Борисович – лучший пример советского человека с чувствами патриотизма и любви к Родине. Успехи сборной СССР, за которую он выступал, связаны с тем, что им удалось сформировать Команду. Они, выступая за страну, гордились этой честью. С другой стороны, я не заметил у Бубукина преклонения перед Западом. В заграничном быту его меньше всего интересовали «тряпки», шопинг был далек от него. Разве что походить, посмотреть трассу «Формулы–1», сфотографироваться.

А. СИТНОВ:

– На ум, прежде всего, приходят его анекдоты и забавные рассказы. А еще мы нередко говорим: «Бубукин сделал бы не так». Великих спортсменов все меньше и меньше…

О. ШАРОНОВА:

– Всегда помню его улыбку, хорошее настроение.

А. ШАРОНОВ:

– Я бы не взялся вспоминать его фразы или конкретные сюжеты в играх с участием Бубукина. Первое, что приходит на ум, ощущение комфорта…

– …душевного?

– Да. Он – человек, с которым в любой ситуации было… Не скажу «приятно», потому что он и критиковал, да и иногда в «Росиче» возникали конфликтные темы. Ощущение надежного партнера рядом – наиболее четкое воспоминание.

Я. ШАТХИН:

– Какое у вас резюме?

– Борисыч – светлый человек! Представьте ситуацию: будучи травмированным, еду на тренировку «Росича». Он не пускает на поле, но я потихонечку бегаю трусцой вдоль бровки. Чтобы общаться с ним, с ребятами. Такой коллектив он создал.

– То есть, вы добирались туда ради духовного «допинга»?

– Конечно! Получил травму – дома забот мало? Или на работе посиди подольше. Нет, отправился к Бубукину…

Ю. ВОЛКОВ:

– Оптимистичный, жизнелюбивый, лидер. Что проявлялось во всем. Жаль, что уходят такие люди. Ведь Валентин Борисович – ярчайший представитель ярчайшего поколения отечественного футбола. Их не называли и не называют великими, но они ими были. Чего стоит, например, московское «Динамо»–1945. О нем почти подзабыли. Как и о разгроме англичан «бело-голубыми» гостями с общим счетом 19:9. Но ведь это сделали, по сути, полуголодные люди, вернувшиеся в футбол лишь в 1944-м. А дальше наш футбол стал развиваться в 1950–1960-е, «прописавшись» на футбольной карте мира, когда мы стали регулярно участвовать в крупнейших турнирах, включая чемпионаты мира, когда проявились такие личности, как Бубукин, Понедельник, Иванов. Уж не говорю о Яшине, Симоняне, Кесареве, Крыжевском… Великие игроки, которые мастерством, самоотдачей, патриотизмом вписали «золотые» страницы в историю нашего и мирового футбола.

Б. ДУХОН:

– Как пел Александр Вертинский, «не потому, что от него светло, а потому, что с ним не надо света!» Как сегодня не хватает в жизни таких чудесных, легких, остроумных мужиков, каким был Валентин Борисович!

ИЗ АРХИВА

В. Черняев (Москва):

«…Я болельщик «Локомотива» с 14 лет, то есть с 1959-го. Когда призвали в армию (тогда не жил в Москве), набрался смелости и написал Валентину Борисовичу Бубукину. Попросил у него фотографию с автографом. Очень удивился, когда он выполнил мою просьбу. Потом Бубукин уехал тренировать «Таврию». После армии я увлекся коллекционированием программок и без всякой надежды написал ему письмо с просьбой прислать программки «Таврии». Он вновь откликнулся, да еще приложил свою фотографию с теплой надписью. До сих пор вспоминаю эти моменты своей жизни как одни из самых светлых. Вся страна любила своих футболистов, потому что они не задирали носы».

Газета «Советский спорт», 05.06.2012.

Т. ТАРАСОВА:

– Дядя Валя – большой профессионал. Поэтому чувства не смешанные – люблю его, в моей памяти он жив. Надо ценить таких Личностей, как Бубукин, мой отец. Нужно открывать персональные музеи. Новые поколения должны знать: в стране жили и работали люди, по-настоящему преданные спорту, которые так любили спорт, что жили им 24 часа в сутки и 365 дней в году.

Мы отмечаем день рождения папы, и я всегда помню присутствие дяди Вали рядом с нами: он приходил на кладбище 10 декабря к 12.00, когда там выпивали и закусывали мамиными огурцами.

ИЗ АРХИВА

«В рамках II этапа V Международного детско-юношеского турнира по футболу «Мемориал В. Бубукина» прошёл тематический мастер-класс, который провёл арбитр международного класса, первый президент Ассоциации футбольных арбитров СССР, профессор Э. Шкловский для юных футболисток команды ДЮСШ–75 «Савёловская» (Москва)…

Пресс-центр Мемориала Бубукина, 19.03.2013.

Э. ШКЛОВСКИЙ:

– Уход Бубукина, конечно, оказался большой потерей для нашего футбольного (и не только) сообщества. Он был бессребником, беззлобен, коммуникабелен, к нему можно было обратиться с любой просьбой, а поскольку имел связи на всех уровнях, постоянно занимался полезными и добрыми делами… Откликаясь на его приглашения, я с ним часто ездил по России. Все считали за честь сфотографироваться с чемпионом Европы–1960. Он – самый человечный человек среди известных мне футболистов.

– Что хотелось подчеркнуть в финале нашей беседы?

– Бубукин был большим хлебосолом. Всегда старался, чтобы вокруг него собирались как можно больше людей. Да и они к нему тянулись. Футболистов такого уровня, как Бубукин, может, немало, но Личностей – единицы. Можно быть трижды «змс», академиком, профессором, но человеком никаким. Он, у меня сложилось впечатление, не имел врагов и недоброжелателей! Потому что оставался стерилен во всех делах, во взаимоотношениях, особенно душевных!

С. ШМИТЬКО (из переписки с соавтором/редактором/ составителем):

– Вот что мне удалось сочинить после посещения уже известного детского турнира – V Мемориала Бубукина:

Пусть никто еще не знаменит,

Не ревут, как турбины, трибуны.

Мяч над полем летит —

Вечно юный.

Дагомысские схватки с утра

Продолжаются до заката.

Здесь футбольная детвора

И сложившиеся ребята.

В «Олимпийском» и в «Белых ночах»

Поселилось футбольное детство,

Вновь собравшееся в Сочах —

Как бубукинское наследство!

СЫН ЗА ОТЦА ОТВЕЧАЕТ

А. БУБУКИН:

– Какой из отцовских подарков наиболее памятный?

– Часы, которые вручил в 1978-м после командировки во Вьетнам. По тем временам дорогие и модные японские «Orient» с голубым циферблатом, автозаводом. По сей день ношу – идут минута в минуту.

А еще папа как-то привез нам с братом резные из слоновой кости слоники, фигурки Будды, в другой раз – именные перстни: обереги серебряные, с двумя драконами – один смотрит вперед, другой – назад, а наверху – иероглиф счастья. Из Канады доставил маме по случаю какой-то ее даты мутоновую шубу – в те годы редкость и роскошь…

– Какие слова отца нередко вспоминаете?

– Из того, что он говорил и чему мы с братом учили своих детей: «Самое главное в жизни – в любых условиях оставаться человеком».

– Когда обдумываете серьезные решения на работе/в жизни, какие советы/рекомендации отца принимаете во внимание?

– Он был мудрым, и это качество перенял от своей мамы, Марианны Андриановны. Она родила пятерых (отец – единственный мальчик). Бабушка обладала народным умом, будучи необразованной и набожной. Зато всех вырастила, правильно воспитала, замуж выдала.

– Кто из друзей и коллег отца не забывает его?

– Когда приезжаю в РФС, обязательно встречаюсь с Симоняном, Мирзояном. Что касается папиных друзей… К сожалению, многие ушли – они все для меня «дяди» – помню их с детства. Общаюсь с Валентиной Тимофеевной Яшиной, с Царевым, Исаевым, с Понедельником… Его, как и Кесарева, я возил на Мемориал отца в Дагомыс.

– Кто автор памятника на Ваганьковском?

– Мы, его родные. Сделали так, как задумали. Ни скульптора, ни архитектора не привлекали, чтобы ничего не навязали.

– Кто оказал реальную помощь в выделения места на кладбище?

– Бурбулис и Дворкович.

– О чем спрашивают внуки Валентина Борисовича, вспоминая о деде?

– Они его очень хорошо знают. Потому что каждое лето общались на даче. Более того, в последние годы находились с ним дольше, чем я. Правда, когда отец ложился в госпиталь и потом возвращался домой, я каждый вечер приезжал к нему, делал инъекции, всячески поддерживал и подбадривал.

– Отец приходит к вам в снах?

– Очень часто. Его не хватает. Он безумно любил нашу дачу. Теперь сплю там в его комнате, но иногда кажется, что папа где-то ходит. Вроде никого нет, но его незримое присутствие чувствуется. Не хочу звать батюшек, чтобы освящать… Пусть он остается со мной столько, сколько посчитает нужным. Потому что отец для меня – все…

Вместо P. S. строфа из стихов А. Ткаченко:

«…Всё, мальчики, играйте сами,

Я в эти игры больше не игрок.

Я лучше буду с небесами

Тянуть на пару звездный срок…»

ПОСЛЕСЛОВИЕ ОТ СОАВТОРА/СОСТАВИТЕЛЯ/ РЕДАКТОРА

Прочтя сюжет № 13 «Царь-Борисыч», вероятно, запомнили, что и стар, и млад дружески и уважительно называли Бубукина – «Борисыч», а Маслаченко, знаток иностранных языков, то ли шутя, то ли всерьез, беседуя со мной, рассказал, что как-то, оказавшись в Индонезии, поинтересовался переводом на русский местного словечка «бубукин» – «пыль». (Мне кажется, красивая лингвистическая «фантазия Владимира Никитовича основана на легендах, популярных в той же Индонезии и особенно в СССР, о тяжких последствиях пушечных ударов Бубукина по мячу.)

Мне же перед тем, как сдать рукопись на верстку, довелось случайно услышать/посмотреть в YouTube «домашний» концерт Л. Сергеева. Один из симпатичных бардов рассказал, что желая сделать подарок авторитетному меценату авторской песни Е. Васильеву, вспомнил отчество руководителя НИИ кабельной промышленности – Борисыч. И разложив его на три слова, сочинил три песни, то есть, триангл (от «сингл») – «Бор», «Рис» и «Сыч», органично вмонтировав созвучные строчки из А. Ахматовой и А. Галича. Послушайте – не пожалеете! Да, на вкус и слух нет друзей, но у меня не один и не два раза возникали ассоциации с «Борисычем» – Бубукиным.

Затем хотите – верьте, хотите – нет, но не по причине забавного желания поддержки идей «чучхе», «сычизма» и лингвистических «открытий» Маслаченко, а вновь случайно в те же осенние дни 2015-го моей очередной настольной книгой стал бестселлер «Бусидо. Кодекс чести японского воина» (Издательство «Астрель», М., 2010). Процитирую автора предисловия Т. Улищенко: «Слово бусидо состоит из трех иероглифов (к сожалению, их сканирование приводит к появлению на бумаге непонятных пятен. – Прим. Г. К.)… В первом «бу» ключом является иероглиф со значением «останавливать». А второй частью знака – сокращенный вариант идеограммы, обозначающей «копье». Древний китайский словарь Шу Вэнь дает следующее пояснение: «Бу» заключается в способности подчинить себе оружие и, следовательно, остановить копье». В другом древнекитайском источнике (книге Цзы Чуань) мы находим более подробное толкование, в котором говорится, что бу включает в себя бун, то есть, литературу, каллиграфию и, в более широком смысле, все невоенные искусства. Бу запрещает насилие и подчиняет оружие – останавливает копье».

Теперь предлагаю вернуться не к заслуженно-ласкательному «Борисыч», а к паспортному «Борисовичу». И из него – по примеру барда Сергеева – вычленим «си». Тем более, некоторые мои собеседники, вспоминая о Бубукине, произносили мягко, без твердого знака – «Борисич».

Поэтому продолжу предыдущую цитату: «Иероглиф «си» в современном японском языке имеет значение «военный» (недаром игравшего – очень недолго – и работавшего тренером – предостаточно – в ЦСКА офицера запаса Бубукина считают армейцем. – Г. К.), «воин», «мужчина» и даже «благородный человек». А первоначально, в Китае, этим словом определялись люди, которые обладали мастерством в определенной сфере (в том числе, в футболе. – Г. К.) и занимали свое положение в обществе благодаря учености, однако готовы были взять в руки оружие, когда это необходимо». Таким образом, буси – это человек, способный сохранять мир, как с помощью искусства, так и военными средствами».

Гагик КАРАПЕТЯН

Фотографии

«Однажды во встрече «Локомотив»—«Динамо» (Киев) отец – есть снимок Алексея Хомича (на его основе подготовлен логотип ежегодного Мемориала В. Бубукина в Дагомысе), выйдя в отрыв, настолько вложился в удар, нога с такой силищей, напряжением, как стрела, рванула вперед! В следующее мгновение мяч, словно пушечное ядро, влетел в дальнюю «девятку», а вратарь киевлян весь изогнулся, но отбить не смог». (А. Бубукин)

Осень 1955, Джакарта (Индонезия). До начала товарищеского матча столичный мэр тепло приветствовал гостей – футболистов СССР.

Осень 1955, остров Суматра (Индонезия). В. Бубукин в атаке во время встречи московского «Локомотива» с местной командой.

Осень 1955, Джакарта (Индонезия). Несмотря на плотный график турне «Локомотива», В. Бубукин нашел время для посещения памятников.

Осень 1955, Рангун (Бирма). На приеме в резиденции премьер-министра У Ну (в центре) с участием футболистов «Локомотива» В. Бубукин оказался рядом не только с У Ну, но и первым секретарем ЦК КПСС Н. Хрущевым и председателем Совета министров СССР Н. Булганиным (оба со звездами Героев Социалистического Труда).

Осень 1955, Рангун. Торжественный обед, посвященный советско-бирманской дружбе, в посольстве СССР. Пока кто-то из футболистов «Локомотива» произносил тост, В. Бубукин (в темном костюме) дегустировал блюда местной кухни.

1956, Индия. Руководители и игроки «Локомотива» до начала турне.

1950-е. Начало великой сборной СССР – период подготовки к чемпионату мира-1958. Верхний ряд (слева направо): Б. Кузнецов, Ю. Войнов, Ю. Фалин, М. Огоньков, К. Крижевский, И. Нетто, В. Бубукин, Б. Татушин, B. Царев, В. Кесарев, В. Ерохин, Э. Стрельцов, Л. Островский, В. Иванов, C. Сальников, В. Сапронов. Нижний ряд (слева направо): С. Метревели, А. Ильин, Л. Яшин, Г. Качалин (ст. тренер), В. Беляев, Н. Симонян, А. Масленкин, Г. Апухтин.

1960-е. «Локомотив» в одном из зарубежных турне.

1961, Москва, чемпионат СССР. ЦСКА до начала матча (В. Бубукин 4-й справа).

1961, Центральный стадион им. Ленина (Лужники). «Спартак»—ЦСКА. Спустя секунду В. Бубукин забил 2-й гол.

1962, Москва, стадион «Локомотив». Соперник В. Бубукина – защитник «Шахтера» (Донецк).

1963, стадион «Динамо» (Москва). В. Бубукин у ворот «бело-голубых».

1950-е. Выезд сборной страны на товарищеские матчи в Европу. Нижний ряд (слева направо): Л. Яшин, В. Понедельник, И. Нетто, Н. Алексеев (доктор команды), З. Калоев, А. Масленкин, Ю. Ковалев, В. Царев, Н. Гуляев (тренер), А. Старостин (начальник команды), А. Морозов (массажист команды),? (переводчик команды) Г. Качалин (главный тренер). На трапе (снизу вверх): Г. Апухтин, Г. Чохели, М. Месхи, A. Крутиков, В. Бубукин, В. Кесарев, Д. Постников (зам. председателя Спорткомитета СССР),? (сотрудник Спорткомитета СССР), B. Гранаткин (председатель секции футбола Спорткомитета СССР) C. Метревели.

1950-е. Товарищеская встреча сборной СССР за рубежом. На снимке (на переднем плане слева направо): И. Нетто, Л. Яшин, В. Кесарев, З. Калоев, В. Бубукин…

1960-е. Председатель секции футбола Спорткомитета СССР В. Гранаткин (слева) приветствует В. Бубукина и других игроков сборной – участников приема, организованного в их честь за границей.

1960-е. Москва, Лужники. Тренировка будущих чемпионов Европы (слева направо): В. Бубукин, Г. Чохели, В. Маслаченко, В. Иванов, Г. Апухтин.

1960-е. Москва. Тренировка сборной СССР. Л. Яшин: «Самолет хорошо, пароход хорошо, а Бубукин лучше!» (В. Т. Яшина)

11 июля 1960, Лужники. Битком переполненные трибуны аплодировали чемпионам Европы и, в частности, В. Бубукину.

1960-е, Лужники. За несколько минут до начала матча сборной СССР (слева направо): И. Нетто, Л. Яшин, В. Войнов, В. Понедельник, В. Бубукин, А. Масленкин, В. Иванов, В. Царев, А. Крутиков, С. Метревели, М. Месхи.

11 июля 1960, Лужники. 105 000 зрителей приветствовали прибывшую на стадион из аэропорта сборную страны – лауреатов Кубка Европы (слева направо): А. Старостин, Г. Качалин, Н. Гуляев, И. Нетто, Л. Яшин, Г. Чохели, В. Понедельник, З. Калоев, В. Маслаченко, В. Бубукин, Ю. Войнов, В. Иванов, В. Царев, А. Крутиков, Г. Апухтин, С. Метревели, Ю. Ковалев.

1 июля 1961, Лужники. Отборочный матч чемпионата мира СССР-Норвегия – 5:2. Команда победителей до начала встречи (слева направо): В. Бубукин, В. Маслаченко, Н. Маношин, В. Воронин, Г. Чохели, В. Понедельник, А. Масленкин, В. Иванов, Э. Дубинский С. Метревели, М. Месхи.

1969, Сочи, учебно-тренировочная база Центра подготовки космонавтов. В. Бубукин (3-й справа) – гость своего друга-однокашника, летчика-космонавта СССР, Героя Советского Союза В. Волкова. Между ними – прославленный футбольный вратарь А. Хомич.

1973, Львов. П. Попович по приглашению главного тренера «Карпат» В. Бубукина (оба – в центре), с удовольствием приехав на спортбазу, общался с футболистами.

1969, Сочи, учебно-тренировочная база Центра подготовки космонавтов. Летчик-космонавт СССР, Герой Советского Союза П. Попович советует Александру Бубукину чаще брать пример с отца.

1974, предсезонный сбор ЦСКА. В. Бубукин, один из тренеров армейцев (во 2-м ряду 3-й справа), В. Федотов (справа от Бубукина).

1976, ЦСКА готовится к очередному матчу. Один из тренеров В. Бубукин (во 2-м ряду 4-й слева), перешедший из хабаровского СКА С. Ольшанский (во 2-м ряду 2-й слева).

1976, тренерский штаб ЦСКА (слева направо): В. Федотов, В. Бубукин, С. Шапошников.

1977/1978. Ханой. По субботам наставник армейского клуба вьетнамской столицы В. Бубукин участвовал в дружеских матчах команды сотрудников советского посольства во главе с Чрезвычайным и Полномочным Послом СССР в СРВ Б. Чаплиным (слева).

1981, руководители команды ЦСКА (слева направо): старший тренер О. Базилевич, тренер В. Бубукин, врач О. Белаковский, тренер В. Четвериков.

1982, предсезонный сбор ЦСКА. В. Бубукин и В. Федотов (стоят слева направо 2-й и 3-й), входившие в тренерский штаб. Среди игроков – А. Тарханов (среди сидящих – 5-й слева).

1990-е, Москва, ФЛК ЦСКА. Товарищеская встреча сборных ветеранов России (в майках со звездами) и Франции по футболу. На снимке участники авторского коллектива книги: (слева направо в верхнем ряду): С. Ольшанский (6-й), В. Бубукин (8-й), В. Маслаченко (13-й); А. Крутиков (среди сидящих – 4-й слева).

1990-е, Москва, ФЛК. Сборная ветеранов ЦСКА по футболу с завоеванными наградами. На снимке (1-й верхний ряд) – участники авторского коллектива книги – М. Плахетко (2-й справа); (в нижнем ряду слева направо) – С. Ольшанский (1-й), В. Бубукин (4-й).

1990-е, Лужники. Товарищеская встреча сборных ветеранов футбола России и правительства Москвы. На снимке (слева направо в верхнем ряду): участники авторского коллектива книги – Н. Симонян (5-й), С. Ольшанский (7-й), В. Бубукин (14-й); (слева направо в нижнем ряду): А. Парамонов (2-й), В. Царев (4-й).

1996, Москва, ФЛК. Сборная ветеранов ЦСКА по футболу и примкнувший к ним «железнодорожник». На снимке (слева направо в верхнем ряду): участники авторского коллектива книги – С. Ольшанский (2-й), М. Плахетко (4-й), В. Артемьев («Локомотив» – 5-й), В. Бубукин (6-й), врач команды Е. Вещев (9-й).

1997, Москва, спортбаза Министерства обороны РФ. На снимке (слева направо): начальник футбольного клуба ЦСКА А. Барановский, премьер-министр РФ В. Черномырдин, тренер футбольной команды правительства РФ В. Бубукин, заслуженный мастер спорта, президент Фонда ветеранов армейского футбола им. Г. Федотова, генерал-майор Ю. Нырков.

3 февраля 1996, Москва, киноконцертный зал. Творческий вечер народного артиста СССР Р. Быкова (в центре), которого окружили известные футболисты В. Николаев (справа) и В Бубукин (слева).

23 апреля 1998, Москва, Старая площадь. Пригласительный билет на юбилейный вечер В. Бубукина, адресованный участнику авторского коллектива книги А. Данилову.

Праздничное застолье. На снимке (справа налево): В. Бубукин, З. Бубукина, 9-кратная олимпийская чемпионка по спортивной гимнастике Л. Латынина – участник авторского коллектива книги.

Б. Бубукин – общепризнанный тамада и популярный рассказчик на дружеских вечерах ветеранов отечественного футбола.

2000-е, Москва. Участники авторского коллектива книги – вице-президент Академии безопасности, обороны и правопорядка (2000–2008) А. Данилов вручил В. Бубукину и В. Цареву «Золотые звезды» «Честь, слава и гордость России».

10 октября 2003, Москва, Кремль, Екатерининский зал. Президент России В. Путин вручил орден Почета В. Бубукину: «Награда – большой подарок к моему 70-летию. Получив орден, я, в свою очередь, подарил Владимиру Владимировичу мою книгу «Вечнозеленое поле жизни».

2005, Москва, Лужники, «Кубок «Дружбы» с участием ветеранов футбола Узбекистана и России. На снимке почетные гости (слева направо в верхнем ряду): Ю. Пшеничников, В. Артемьев, В. Иванов, А. Исаев, Н. Симонян; (слева направо в нижнем ряду): В. Бубукин, А. Парамонов, Б. Игнатьев, М. Годик.

Январь 2007, Москва, Открытие «Шахматной гостиной им. В. Я. Дворковича». Почетный гость – тренер «Росича» В. Бубукин у архивных фотографий шахматных «королей» в сопровождении участника команды «Росич» А. В. Дворковича, начальника Экспертного управления президента РФ.

Весна 2007, Москва, Лужники. Предматчевый совет старейшин сборной ветеранов сборной России по футболу (слева направо): министр иностранных дел РФ С. Лавров, участники авторского коллектива книги П. Бородин и В. Бубукин.

Апрель 2008, Москва. «На 75-летие Валентину узбекские друзья подарили национальный халат. Он тут же пошел по рукам, вернее, по плечам. Дошла очередь до Валентины Яшиной. Еле отняли!» (В. Т. Яшина).

Весна 2008, Москва, стадион «Труд». На снимке (слева направо): А. Исаев, В. Царев, М. Гершкович, А. Парамонов, В. Ильин, В. Бубукин, П. Бородин, В. Иванов, В. Понедельник, В. Маслаченко, Ю. Гаврилов.

Content

Мяч, пробитый им, и теперь летит над землей. Древо памяти Валентина Бубукина
Составитель Гагик Карапетян

От соавтора/редактора/составителя

Сюжет первый Авторский коллектив (биографическое предисловие)

Сюжет второй Место первой встречи изменить нельзя

Сюжет третий «Спица в пятом колесе московской телеги»

Сюжет четвертый «Лысый, давай, играй!»

Сюжет пятый «Форвард от бога»

Сюжет шестой Как дети войны разрушили «Карфаген»

До матча

Матч

После матча

Сюжет седьмой «Работяга» Бубукин

Сюжет восьмой «В «Локо» осталась моя душа»

Сюжет девятый Спасатель-интернационалист

Сюжет десятый Дуэт с великим соседом, или соло в тени с кувырком назад (рецидив советского «ноу-хау»)

Сюжет одиннадцатый «Слуга царю, отец солдатам»

Сюжет двенадцатый «Футбол един от министра до токаря. В этом мое счастье…»

Сюжет тринадцатый «Царь-Борисыч» ©

Сюжет четырнадцатый Чувство юмора побеждает всё!

Сюжет пятнадцатый «Если б не я, оптимист, вы давно не существовали бы на белом свете»

Сюжет шестнадцатый «Бубука умел держать любой удар!»

Сюжет семнадцатый И свято место пусто бывает

Фотографии