Ишио Ямагато

Герои Шести Цветов Том 6

Перевод: Kuromiya Ren

Пролог

Мстители

— Адлет. Ты ведешь себя как ребенок, вспомни, что времени нет, — сказал Атро Спайкер.

Четырнадцатилетний Адлет прикусил губу.

— Ты, знаешь ли, тоже работаешь.

Одному из старших учеников поручили смотреть за печью. Адлет проигнорировал это.

— Я обязательно отомщу. И я лучше тебя, ведь я намного сильнее.

Лицо ученика скривилось в насмешке.

С начала обучения Адлета у Атро прошло четыре года. Среди учеников Адлет был хуже всех. Меч, дротики, умение использовать секретное оружие не доходили даже до приемлемого уровня.

В груди его пылала злость из-за разрушенной деревни, Адлет старательно трудился. Поклявшись всей душой отомстить, даже если это произойдет ценой его жизни, он не стал сильным.

Сильнейший в мире. Тогда для Адлета эти слова были далекими.

Но был среди учеников тот, кто хорошо относился к Адлету. Он стал учеником чуть позже Адлета, мальчики были примерно одного возраста. Этот ученик был недоволен, когда Адлет безрассудно тренировался, получая раны, и помогал потом все раны обрабатывать. Этот мальчик как-то раз передал Адлету записку на поле для тренировки.

— …Эй, Адлет. Ты задумывался о том, что будет после обучения?

Адлет даже не взглянул на записку. Он продолжал размахивать деревянным мечом.

— Или ты не знаешь? Хотелось бы стать Героем Шести Цветов. Но это лишь мечты. Прекрати уже, подумай о своем счастье.

— Заткнись. Убивай.

Мальчик снова помахал запиской.

— Мои родители — лоточники. Везде важна рабочая сила. В записке ты просил меня или кого-то еще испытать тебя, я понимаю. Но важно не только обучение. Заводя новых друзей, ты заводишь новую семью. И в таком месте не в одиночку намного веселее.

Закричав, Адлет бросился с мечом на мальчика. Казалось, он всерьез собрался его убить. Адлет давно решил убивать всех, кто стоит на его пути мести.

Но удар, в который Адлет вложил всю силу, было легко избежать. Мальчик ударил Адлета в живот, и тот откатился по земле.

— …собирался убить. Но у тебя ведь только один друг — я.

Мальчик посмотрел свысока на Адлета с презрением во взгляде.

— Атро должен был сказать тебе. Для тебя обучение бесполезно.

Адлет попытался встать. Но ноги не слушались.

— Некоторым из вас подавай только ненависть. Так сильным не станешь. Если некого защищать, то настоящей силы и не будет. Тебя и самого-то важным назвать нельзя. Такому, как ты, не стать сильнейшим в мире.

Слова ранили Адлета в грудь.

— Ты просто истощишь себя до смерти. Так лучше умри сразу, чтобы не тратить зря силы, — сказал мальчик и пошел прочь. Больше они не разговаривали.

* * *

Человек не несет в себе важности, если в нем нет силы. Так говорил Атро.

Но сердце Адлета было разбито при уничтожении его деревни.

Он потерял всех, кого любил. Он хотел всех защитить. И боль потери не отпускала Адлета.

И когда ему предлагали дружбу, перед глазами появлялось лицо Раины. Он задавался вопросом, стоит ли забывать о себе. Он испытывал сострадание, и эти чувства мешали ему.

Все, что было ему важно, погибло. И больше Адлет никого не любил. Забота о ком-то теперь казалась ему лишним чувством, мешающим мести.

Он мог видеть только врага. Жил, чтобы убивать. Добрые слова, пронзительные слова не достигали сердца Адлета.

Но Адлет понял, что в таком состоянии ему не стать сильным. Но он не мог совладать с огнем мести, пылающим в сердце.

Как-то ночью у Адлета был сон.

И во сне Адлет кого-то любил. Адлет тянулся к кому-то. Хотел обнять. Но не мог дотронуться и пальцем.

Адлет удивлялся себе. Он думал, что такие ощущения давно пропали из его разума.

Нынешний он мог думать лишь об убийстве и мести, считал себя монстром.

Но во сне у него был кто-то дорогой.

Адлет так и не смог обнять этого кого-то, он проснулся. Лежа на земле, он смотрел на то, как медленно поднимается солнце.

Он скоро забыл о том, что ему приснилось. Но сон остался в глубине его сердца. И Адлет печалился, что не смог дотянуться до кого-то во сне.

— Пустые мысли…

У него не было времени думать об этом сне. На этом Адлет поднялся. Спешно одевшись, схватив деревянный меч, он начал махать им, тренируясь.

Он не мог забыть Кьема с тремя крыльями. Погрузившись в мысли, Адлет продолжал взмахивать мечом. Он вспоминал лицо Раины, лицо сестры Шетры, взмахивал мечом, превозмогая боль и печаль.

И порой в мыслях Адлета проскакивал этот странный сон. Он чувствовал одиночество, когда хотел обнять этого человека. И когда он думал об этом человеке, лица Раины и Шетры исчезали из головы.

— …Что же такое? Не понимаю, — тихо пробормотал Адлет. — У меня все еще человеческое сердце.

И Адлет заметил. Он посвящал все мести. В сердце была лишь ненависть. Но человек не мог жить только этим. Всесильным человек становился, когда любил кого-то.

И с того дня Адлет начал понемногу меняться.

Началось это с отношения к другим ученикам. И доброта изменила и их отношение к нему. Он начинал понимать, как важна помощь и поддержка других.

Менялись выражения лиц, постепенно открывались сердца.

И не только это. Он начал лучше учиться. Конечно, до остальных ему все еще было далеко, но перемены были заметны.

— Стало немного лучше, — сказал Атро, глядя на такого Адлета. Он впервые так похвалил его. — Я не хочу, чтобы ты потерял это чувство, когда защищаешь другого человека. Не забывай. И все же это жалкие попытки стать человеком. Если не будет перемен, результата, ты вылетишь отсюда.

Атро все равно оставался строгим.

* * *

С того сна прошло три месяца. Адлет сидел с гвоздем в пещере.

Атро работал над этим секретным оружием. Оно еще не было готово, у него даже не было названия. Но Атро утверждал, что этот гвоздь будет шедевром.

Оружие работало на крови Святых. Атро раскрыл, что кровь Святых была компонентом, что отравлял Кьема. Кристаллизированная кровь была помещена в кончик гвоздя. Атро говорил, что таким оружием можно убить любого Кьема.

— Адлет. Пойми, как получить преимущество с этим оружием, — приказал Атро и отдал гвоздь Адлету. — О таком оружии никто не догадывается. Такое не может ожидать даже умный Кьема. Но если это будет, мы должна придумать новое применение. Иначе Кьема смогут найти способ остановить его. Пока в моих записях таких данных нет. Это и проверка для тебя. Если не удивишь меня своей идеей, можешь уходить отсюда. Для сообразительной головы это оружие — хорошая помощь.

Адлет крутил гвоздь перед глазами. Если не удивить Атро, его выгонят отсюда. В Атро не было мягкости. И было странно, что его не выгнали до сих пор.

Если его выгонят, он уже не станет сильнейшим в мире. Не сможет отомстить. Не разберется с тем, кто убил Раину, Шетру и остальных.

У Адлета было странное чувство. Насчет той девушки из сна, что он увидел три месяца назад. Если он не будет сильнейшим в мире, то не сможет ее защитить. И он должен стать сильнейшим ради нее. И ему нравилось это чувство.

Этому не было причины. Девушка была только во сне Адлета. Но этого ему хватало. Этого хватало ему, чтобы стремиться стать сильнейшим.

«Я больше не хочу терять», — это желание было таким сильным для Адлета.

— …И когда я покину это место, — пробормотал Адлет. — Я смогу разобраться с врагом, убившим сестру и Раину. Встретить ее… и защитить. Но этого не случится, если я не буду сильнейшим в мире.

Адлет поглядывал на гвоздь. Закрыв глаза, он решился.

Он с силой сжал в ладони гвоздь. И Адлет вонзил гвоздь в грудь.

Глава первая

План

Часть первая

Стояла полночь восемнадцатого дня после пробуждения Маджина. У гор Обморока, в центре северной части земель Воющих демонов, на крыше Храма Судьбы стоял Кьема.

Это был Кьема-волк со щупальцами, торчащими на спине. Во рту его был инжир, что пророс длинным побегом. Тгуней использовал тело этого Кьема, как собственное.

Тгуней смотрел на лес, слышал шаги больше восьмисот Кьема. Основные силы Тгунея преследовали убежавших Героев. Судя по следам в Храме, они не успели далеко убежать.

— Докладываю!

К Тгунею с неба спустился Кьема-птица. Посланник и Темный специалист Номер два, он был одним из немногих Кьема, знавших все, что знал Тгуней.

— Герои разделились. Ханс и Чамо на севере, остальные с Черным Пустоцветом и Доззу — на западе! Черный Пустоцвет в порядке, личность седьмого все еще не раскрыта!

Тгуней, услышав это, оскалился.

— Эй, Второй. А я как говорил? Фреми точно выживет. И седьмого они не найдут.

— …Я ошибался. Тгуней-сама, приношу свои извинения.

— Ты не веришь в силу любви. Потому не мог и угадать исход боя, — сказал Тгуней со смешком.

Герои Шести Цветов вместе с Доззу идут к Храму Судьбы. Услышав об этом во вчерашнем отчете, Второй был в ужасе. В Храме Судьбы они могли узнать о Черном Пустоцвете, Фреми могла узнать правду о своей сущности.

Но Тгуней даже не расстроился. И дело было не в том, что Храм охранял Девятый. И не в том, что Черным Пустоцветом была именно Фреми.

Он верил в сильнейшего в мире, в Адлета Майю. Видимо, он идеально подходил для того, что задумал Тгуней.

Второй слышал о ситуации в Храме из отчета Тридцатого. Он мог представить происходившее в рядах Героев.

Они узнали о том, что Фреми — Черный Пустоцвет. Адлет вел себя странно, из-за чего вызвал подозрения, и Ханс с Чамо назвали его седьмым. И Хансу с Чамо пришлось отделиться от остальных Героев.

Всего, что грядет, не мог представить даже Тгуней, но ему хватало того, что он был уверен в защищенности Фреми.

— Но… это немного путает, — сказал Тгуней.

В изначальном плане Черный Пустоцвет должен был оставаться скрытым, пока не выкачает всю силу меток Героев. Ни Фреми, ни Герои не знали бы, что происходит, а потом погибли бы от ядовитых испарений на территории Кьема.

Но Герои теперь знали о способности Черного Пустоцвета. И теперь они явно попытаются этой способности помешать. Они могли попытаться убить Фреми, носителя Черного Пустоцвета, или Тгунея, из-за которого инструмент работал.

Тгуней был уверен, что Фреми не умрет. Адлет приложит все силы, чтобы не дать Героям тронуть ее. И тогда Героям оставался только один вариант — бросить все силы на уничтожение Тгунея.

Пока что Герои не спешили нападать на врага. Но ситуация менялась. И Тгуней понимал, что нужно готовиться к грядущим жертвам.

— Тгуней-сама, можно спрятаться вдали от основных сил. Выждать, пока Черный Пустоцвет поглотит силы меток. А через день… или два, Тгуней-сама будет победителем, — сказал Второй.

Тгуней покачал головой.

— Не хотелось бы таких действий. Сомневаюсь, что они не отправятся меня искать. И кто знает, как поступят Герои, если не найдут меня. Если так случится, то даже Адлет не сможет защитить Фреми. Это маловероятно, но… хватит того, что уже сделано.

Смеясь, Тгуней шевелил щупальцами.

— Я убегать не стану. Я буду участвовать в атаке на Героев с основной силой. Я не вижу смысла зря суетиться.

Второму стало не по себе.

— Сто лучших Кьема отправь к Хансу и Чамо. Их нужно задержать. Всего сто Кьема вряд ли убьет двоих сильнейших среди Героев. Оставшихся семьсот я поведу на тех, кто ушел на запад. Мне еще нужно приготовиться к решающему сражению.

Второй уже собирался полететь раздавать приказы, но Тгуней остановил его:

— Погоди. Сообщишь остальным Кьема и не задерживайся. Для тебя есть важная роль.

— …Слушаюсь.

Второй был растерян и терялся в догадках, что задумал Тгуней.

— Решающее сражение — важное событие. Ты понимаешь это?

Второй, слушая Тгунея, раскрыл большой клюв. Он был растерян и не понимал эти приказы. Совсем не понимал, о чем думает Тгуней.

* * *

За ними бежали три Кьема. Фреми вскинула ружье, но Адлет тихо сказал:

— Не стреляй. И бомбы использовать не стоит. Звуки нас выдадут.

Фреми не стала стрелять. Они расправились с преследующими Кьема врукопашную. Враги попадали на землю без сознания.

— Ролония, не кричи. Доззу, не атакуй. Нам нужно убежать скрытно.

Голдоф убивал Кьема беззвучно. Фреми, отбиваясь, бежала дальше.

Оказавшись вне Храма Судьбы, Фреми и остальные быстро поняли, что пришли основные силы Тгунея.

В Храме Судьбы они смогли получить важную информацию. Козырь Тгунея — Черный Пустоцвет — мог поглощать силу меток Героев. И этим Черным Пустоцветом была Фреми.

Сначала Фреми хотела покончить с собой, чтобы разрушить Черный Пустоцвет. Но оказалось, что и после этого он продолжит как-то функционировать.

Адлет догадывался насчет этого, Нашетания услышала это от Кьема, притворившись, что на одной стороне с ними. И Фреми посчитала эти слова правдой.

И теперь они могли остановить Черный Пустоцвет лишь одним способом. Убив Тгунея. Иначе сила Пустоцвета выкачает энергию их меток, и погибнут все, кроме Фреми.

Они не знали, сколько у них оставалось времени. Может, уже в следующий миг метки Адлета, Моры, Ролонии и остальных исчезнут.

От мыслей об этом Фреми было не по себе.

— …Все основные силы Тгунея в поле зрения. Кьема, который может оказаться Тгунеем, в двух километрах отсюда, — сказала Мора.

Фреми тут же развернулась, вспомнив о своей цели. Отомстить Тгунею.

— Фреми, стой! — прозвучал голос Адлета. — Не спеши. Простое нападение победить не даст. Сначала нужно продумать стратегию.

И Фреми послушалась его и взяла себя в руки. Не было смысла спешить. Она не знала, как именно выглядит Кьема, в котором, по словам Моры, сейчас был Тгуней.

Мора подсказывала им, как убежать от преследующих Кьема. Рядом с Адлетом бежала Ролония, исцеляя его на ходу.

— Не волнуйся. Я пойму, как одолеть Тгунея. А сильнейший в мире человек не соврет.

— А ты сможешь, сражаться, Адлет-сан? — спросил Доззу.

В Храме Адлета хорошо потрепали. Теперь же он выпил снадобье Голдофа, чтобы тело могло двигаться. Снадобье не лечило раны, но позволяло телу сражаться, не чувствуя боли. Конечно, за этим следовала расплата.

— А, все нормально. Отличное средство. Мне бы его во время обучения…

— Оно действует всего два или три часа. А потом готовься к адской боли, — отметила Нашетания. Адлет лишь рассмеялся в ответ.

Фреми было больно. Но не было времени предаваться сожалениям. Нужно уничтожить Тгунея.

— Кстати, Доззу, Нашетания, а что насчет вас? — обратился к ним Адлет.

— О чем ты?

— Поясню. Мы в затруднительном положении. Но вам не обязательно оставаться тут с нами. Возможно, у вас есть другая стратегия?

Нашетания ответила со смешком:

— Не нужно говорить так скучно. Все мы хотим одолеть Тгунея. А без помощи Героев у нас это не выйдет.

— Только больше проблем. Бесит, — сказал Адлет.

— …Не сердись. Мора, что там с врагом? — спросила Нашетания у Моры, бежавшей в центре и использовавшей второе зрение, видя всю гору. Нельзя было строить стратегию, не узнав больше о враге.

— Их около семисот, — сказала Мора.

Они проигрывали по количеству. Даже если каждый будет сражаться в полную силу, они уничтожат лишь около четырехсот Кьема.

— А еще около ста Кьема на востоке. Там Кьема в виде волка с щупальцами на спине, и он раздает приказы. Но говорит зашифровано, я не понимаю.

Кьема-волк с щупальцами. Пару раз Фреми встречала его. Она не любила ворошить прошлое, вспоминать семью и остальных. Но этот Кьема, хоть и не был Темным специалистом, был одним из лучших подчиненных Тгунея.

— Значит, там центр, — сказал Адлет.

— Кьема разделились на группы примерно по пятьдесят демонов. Один отряд гонится прямо за нами, а остальные пытаются зажать нас, приближаясь справа и слева.

Фреми замечала знаки. Шелестели листья на деревьях, слышались голоса Кьема.

— Четырнадцать летающих Кьема передают информацию от Кьема-волка другим. С помощью шифра. Наверное, эти летающие Кьема — посланники.

Над деревьями зажигались звезды. Лунный свет очерчивал силуэты Кьема в небе. Зоркий взгляд Фреми замечал их.

— Что с Хансом и Чамо?

— Не знаю. Они вне поля второго зрения. Не знаю, куда они ушли.

И тут их догнали Кьема. Они перекрикивались, приближаясь. Нашетания и Голдоф сбавили ход, чтобы перехватить их.

«Плохо дело, — подумала Фреми. — Еще немного, и они окружат нас».

— Мора, отыщи брешь в рядах противника, — попросил Адлет.

Мора осмотрела все вторым зрением и указала на юг.

— Хорошо, туда и бежим. Фреми, на тебе отвлечение.

Адлет разбросал дымовые бомбы. Каким бы острым ни было зрение Кьема в ночи, в дыму и в лесу они не смогут и дальше гнаться за ними.

Фреми создала несколько бомб в руке и бросила в противоположную от той, что указала Мора, сторону. Кьема подумают, что Фреми побежала туда.

Они не сбавляли темпа бега.

Фреми и остальные под руководством Моры старались сбежать от преследования.

* * *

— Странно, что осада не со всех сторон, — отметила Мора. Они продолжали перебегать от места к месту. — Наверное, это Чамо… она могла как-то оставить для отвлечения Джума, — бормотала Мора.

Произошедшее в Храме Судьбы открыло многое. Высока была вероятность, что седьмой — это Ханс. И он мог приказать Кьема напасть на Фреми. Доказательств не было. Но Фреми не видела, кто еще подходил бы на роль седьмого так сильно.

Чамо не верила в это. Она ушла вместе с Хансом. И теперь никто не знал, где они.

— Нельзя рассчитывать на тех, кого сейчас здесь нет.

— Разве мы не должны объединиться?

— Опасно. Чамо доверяет Хансу. И если мы пересечемся, начнется еще и сражение между нами.

— Все может быть и хорошо…

— Раз там Ханс, их так просто не одолеть. А о ней мы пока что беспокоиться не можем, своих проблем хватает. Тгуней. Мора, ты говорила о Кьема-волке, что отдавал приказы. У него есть инжир? — спросила Фреми.

У Тгунея была особая способность — захват тел. Его истинным обликом был большой инжир. Он давал другим Кьема кусочек своего тела, захватывал тело такого Кьема и управлял им. Гибель управляемого Кьема совсем не означала гибель и Тгунея.

— Жаль, но вторым зрением внутрь него я заглянуть не могу, — покачала головой Мора.

Адлет сказал:

— Если бы я, как Тгуней, мог управлять телами, то захватил бы тело этого волка, но свое тело-инжир передал другому Кьема. И спрятал бы этого Кьема со своим телом. Так мы вряд ли нашли бы его.

Но тут заговорил Доззу:

— Нет, не выйдет. Тело Тгунея должно быть внутри управляемого Кьема. Если он будет далеко от этого Кьема, действие способности рассеется. И Тгуней может захватывать только по одному Кьема за раз.

— Это точно? — спросил Адлет.

— Тгуней плохо умеет управлять другими. Ему далеко до Зофраира, в ноги которому падали все. Умением управлять другими очень сложно овладеть. А Тгуней, даже если сможет развиться еще за сотни лет, вряд ли станет в этом сильнее.

— …Придется поверить на слово. Тогда велика вероятность, что Тгуней в теле Кьема-волка, но… — Адлет задумался и прижал ладонь к подбородку.

— Но я видела этого Кьема-волка. И он точно отдавал приказы остальным Кьема. Так что нельзя мешкать, нужно как-то одолеть этого волка, — сказала Мора. Но Адлет покачал головой.

— Нет. Кьема-волк — приманка. Он притворяется Тгунеем. Сам Тгуней не стал бы стоять на виду.

— Но…

— Он точно где-то спрятался. А нас выманивает на верную гибель. На месте Тгунея я бы так и сделал.

Мора затихла. Фреми думала так же, как Адлет.

— И-и… как нам найти Тгунея? — никто не ответил Ролонии. Фреми не знала, что делать. Адлет и Доззу думали. Но даже способность Моры не могла им в этом помочь.

Адлет обратился к Доззу:

— Вы ведь дружили довольно долго? Есть догадки, где спрятался Тгуней?

— …Жаль, но никаких.

Времени было мало. И Фреми все меньше доверяла Доззу. Он явно что-то скрывал от них. Доззу все же был их врагом. И то, что он враждовал с Тгунеем, не отменяло этого факта. Да и ради уничтожения Героев они могли сотрудничать.

— К-как же так, Ад-кун, Фреми-сан? Нам никак не победить, — паниковала Ролония.

Все молчали. Хоть сила Тгунея захватывать тела была слабой, она стала для них сложной загадкой. Тгуней эффективно применял свою силу.

Фреми видела, что Кьема летят по ночному небу. Но они не замечали Фреми и остальных.

* * *

— Тгуней-сама.

В лесу, где были и Адлет с остальными, но намного южнее Кьема говорил шифром. Он был Темным специалистом Номер одиннадцать. И он научился говорить шифром, чтобы сопровождать Тгунея во время задания. Внешне он сильно напоминал козла.

— Кьема-волк был отличной идеей обмануть Героев, — сказал Одиннадцатый.

Тгуней был уже далеко от Кьема-волка, сменив носителя. А Кьема-волку было поручено командовать, притворяясь Тгунеем.

Так можно было обмануть Героев в деле местоположения Тгунея. А Кьема-волк тем временем командовал сотней Кьема, играя чужую роль.

Он ожидал, что Герои будут искать его, чтобы убить. Но для этого им нужно будет понять, где скрылся Тгуней.

— Конечно, а ты как думал? Хотя неизвестно, сработает ли это надолго. Что ж, посмотрим, — тихо сказал Тгуней. Но он говорил не шифром, видимо, решив, что Герои его уже не заметят. И Одиннадцатый тоже перестал использовать шифр.

— Ха, точно, все сработает. Кьема-волк не Тгуней-сама, но когда Герои поймут это, будет поздно. И все будет решено.

— Как же шумно! Нельзя немного помолчать? — раздраженно спросил Тгуней. Одиннадцатый закрыл рот. — Второй все еще не вернулся. Чего он мешкает?

Тгуней, скрытый в Одиннадцатом были почти в километре от Кьема-волка. Они сохраняли тишину, пока двигались все дальше от Героев и подделки.

— Послание Тгунею-саме и Одиннадцатому! Герои уходят от погони в сторону запада! — шифром сообщили летящие Кьема.

— Ясно. Всеми силами старайтесь остановить Героев и не пустить их к Тгунею-саме! — ответил шифром Одиннадцатый, и Кьема полетели к подделке.

Почти никто из семисот Кьема не знал, где настоящий Тгуней. Они думали, что он — это Кьема-волк, которым он недавно управлял.

Лишь некоторые знали правду. Лишь основные подопечные Тгунея, верный помощник Второй, Кьема-волк, что играл роль Тгунея, и Одиннадцатый. Тгуней хотел, чтобы правду знали не все.

— …Тгуней-сама, вас что-то тревожит?

Тгуней смотрел на небо, ожидая отчет. Одиннадцатый не знал, что было поручено Второму.

— Помолчи уже, — ответ Тгунея заставил Одиннадцатого притихнуть.

Что бы ни делали Герои, а Тгуней не умрет. Одиннадцатый был в этом уверен. Основные силы долго готовились к этому дню. К решающему сражению и защите Тгунея. Подготовка велась годами.

— Тгуней-сама, мы далеко ушли, — сказал Одиннадцатый, забираясь на склон. Тгуней приказал ему замолчать.

Они были почти в поле зрения Моры. Одиннадцатого прошиб холодный пот. Если их заметит Мора, она быстро поймет, что это — настоящий Тгуней. Это могло изменить весь ход сражения. Но Одиннадцатый сомневался, что Тгуней не учел способность Моры.

Тгуней смотрел на небо, не обращая внимания на тревогу Одиннадцатого. И он заметил то, что искал.

— Второй, скорее. Я заждался отчета.

Часть вторая

Повторяя отвлекающие маневры, Фреми и остальные двигались на запад. Они могли скрываться от Кьема в густом лесу. Но все понимали, что вечно так не будет.

Нашетания и Голдоф шли поодаль, разбираясь с преследователями с юга. Остальные следовали в обратную сторону, спасаясь. И они спрятались в горе.

В долине в трехстах метрах от них было видно около сотни Кьема. Они были возле костра и никуда не двигались. Фреми и остальные следили за ними. Но они не собирались приближаться.

Отсюда было видно лагерь Кьема. Адлету этого было мало. Даже со вторым зрением Моры они не могли собрать достаточно информации. А они были слишком близко к лагерю Кьема.

— Фреми, Доззу, смотрите. Это может быть зацепкой, — сказал Адлет.

Фреми пригляделась к Кьема. В центре их лагеря был Кьема-волк. Он был так плотно окружен, что никто не мог к нему подобраться.

С неба один за другим спустились летающие Кьема. Поговорив с Кьема-волком, они тут же улетели. Мора сообщила, что волк был во главе армии Кьема.

— Эй! Привет! — вдруг повысил голос Кьема-волк. Низкий голос разнесся по горам. Фреми была потрясена, хотя, казалось, он не нашел их. — Добрый вечер! Хотелось бы поговорить немного. Герои, вы все еще с Доззу? Каргикка не одолели? Эй, вы меня слышите?

Кьема-волк озирался, пока говорил. Хотя голос его изменился, манера напоминала Тгунея. Другие Кьема говорить не спешили.

«Но, — подумала Фреми, — это не Тгуней. И хотя ведет он себя похоже, это не он. Нет этого неприятного чувства».

— Похоже говорит, но это не Тгуней, — прошептал Адлет.

— …Ты тоже так думаешь? У меня были такие же мысли. Ощущения от него… не те.

Но рано было делать выводы. Фреми продолжила слежку.

Вокруг Кьема-волка были десятки других Кьема. Были среди них и знакомые. Тгуней должен быть там, или хотя бы подсказки, где его искать.

— Эм… Ад-кун, Доззу-сан, я тут подумала, — сказала вдруг Ролония. — Начну с того, что Тгуней где-то близко. Я не знаю, сможем ли мы одолеть Тгунея и лишить Черный Пустоцвет опасной силы. Если не одолеем, погибнем сами. И я решила, что пока мы оторвались от Кьема, я убегу.

Адлет помрачнел. Он задумался.

— Разве это не тот случай, когда нужно проявить сплоченность? Мы далеко, а Тгуней явно сбежал. И пока мы тут стоим, он убегает еще дальше.

— Тгунея здесь явно нет. Кто бы ни управлял основными силами Кьема, это не он, — сказал уверенно Доззу. — Он может быть где угодно. И даже использование Второго и его привычного тела ящерицы с тремя крыльями не может доказывать, что это Тгуней.

— Ясно. Но почему он так прячется?

— Тгуней боится предательства подчиненных. Ведь из-за раздора между ним, Каргикком и мной любой его подчиненный может оказаться моим подопечным. Не могу утверждать точно, но Тгуней вряд ли ушел бы далеко от своих основных сил. У него должна оставаться возможность контролировать их, — продолжил Доззу. — И там Тгуней оставил бы только доверенного Кьема. Он не может оставить командиром кого-то непроверенного. Иначе это может быть кто-то из моих или подчиненных Каргикка. Он намеренно оставил управление основными силами другому Кьема, но у того нет такой власти, как у Тгунея.

— Как глупо с его стороны, — заявила Фреми.

— …Именно. Тгуней невероятно глуп.

— Тгуней где-то рядом. Значит… шанс есть. Фреми, следи за Кьема.

Кьема было много. И Фреми зорко следила за ними. Там был известный Кьема — Темный специалист Номер семнадцать. Он мог исцелять раны Кьема. До этого она ни разу его не видела. Тгуней скрывал Семнадцатого, но, видимо, его час настал.

— Похоже…. там Кьема-целитель, — сказала она Адлету. Фреми встревожилась, хоть и не знала подробностей о силе этого Кьема.

На глаза Фреми попадалось много Кьема, что до этого она не видела. Опасным ей показался Кьема-леопард. Он шел грациозно, пригибаясь к земле.

Фреми не понимала, почему этот Кьема так пугает ее. Она никак не могла вспомнить этого леопарда, пыталась понять, где уже его видела. Но воспоминания не давались ей.

— …Они говорят о чем-то, — прошептал Адлет.

В пятидесяти сантиметрах от Кьема-волка был Кьема-еж. Такого Кьема Фреми еще не видела.

Кьема-волк говорил с ним, а тот отдавал приказы летающим Кьема. Но их слов не было слышно.

Фреми какое-то время разглядывала Кьема-ежа. Прежде чем отдать приказ, Кьема-волк постоянно говорил с этим ежом.

Если Кьема-волком управлял Тгуней, его поведение было странным. Тгуней редко прислушивался к мнению своих подчиненных.

И тут Доззу тихо сказал:

— Это… Номер двадцать четыре.

И тут летающий Кьема появился в поле зрения Фреми и остальных. Стоило Фреми заметить его, как Кьема издал громкий приказ, и все в лагере Кьема отозвались, поднявшись.

— Бежим! — приказал Адлет, и все сорвались с места. Фреми бросала бомбы в сторону Кьема. Молнии Доззу и дымовые бомбы Адлета задерживали преследователей.

— Удивительно, что вы были так близко. Хотели подслушать? — громко заговорил Кьема-волк.

Фреми и остальные убегали без оглядки. Фреми бросила бомбу и вскинула ружье.

— Эй, нужно было поздороваться!

Фреми, оглянувшись, посмотрела на Кьема-леопарда, что тревожил ее. И заметила, что вокруг него собралось много Кьема. Они закрывали его от пуль Фреми.

— …Кто?

Но Фреми была уверена, что Кьема не просто так защищали леопарда.

* * *

Прошло около десяти минут. Фреми и остальные смогли немного оторваться от Кьема, что пытались окружить их, и перевели дыхание. С отвлекающими маневрами они смогли добраться до Нашетании и Голдофа.

— …Немного оторвались. Можно поговорить, — сказала Мора.

И Адлет первым обратился к Доззу:

— Так что за Двадцать четвертый?

— Да, я расскажу. Мои товарищи, что пробирались в лагерь Тгунея, рассказывали о нем. Это тот красный еж, с которым говорил Кьема-волк. Это точно Темный специалист Номер двадцать четыре.

Фреми отметила, что никогда не слышала о нем и не видела такого.

— Какая у него способность?

— Это уже второе тело Двадцать четвертого. Изначально он был другим, но стал новым Кьема, чтобы получить новую способность. Двадцать четвертый может ощущать мысли и эмоции каждого. И то, что видит или слышит один Кьема, передается и ему.

— Э… И в чем польза? — Ролония склонила голову.

— Не знаю, но он очень сильный. Если с этим Кьема можно общаться издалека, то так можно подавать сигналы. Мгновенно, — сказал Адлет. И Ролония, похоже, поняла всю опасность Двадцать четвертого.

— Сила Двадцать четвертого все же ограничена. Она охватывает примерно десять километров. Дальше уже с ним не связаться. Но и Двадцать четвертый это знает, — объяснил Доззу. Фреми сказала:

— Кьема-волк говорил с ним несколько раз.

Адлет тут же отреагировал:

— И мне тоже это показалось странным. Выглядело так, словно Кьема-волк получал от Кьема-ежа приказы.

— Значит, тело Тгунея у Двадцать четвертого? — спросила Ролония. Адлет покачал головой.

— Нет, думаю все иначе. Тгуней не управляет ни Кьема-волком, ни Двадцать четвертым. Кьема-волк притворяется Тгунеем, а тот прячется и через Двадцать четвертого передает приказы Кьема-волку.

— Разумное предположение, — сказал Доззу. — Хотя доказательств нет, но вполне понятно, что Кьема-волк — не Тгуней. Стратегию нужно строить, исходя из этого.

Никто не возражал. Фреми против не была. Хотя не было ясно, по каким причинам Тгуней управляет Кьема-волком.

— Двадцать четвертый — важная подсказка в поисках Тгунея. Ты говорил, что он был раньше другим Кьема. Это другое тело тоже существует?

Доззу ответил:

— Другое тело отличается только цветом. Одно красное, другое — синее. Там как раз красное тело.

— Значит, чтобы найти Тгунея, нужно найти синее тело, что может оказаться Двадцать четвертым. Тгуней будет где-то рядом с ним, — сказал Адлет, но Фреми покачала головой.

— Это сложно. Среди Кьема-оборотней есть те, кто может изменять тело других Кьема. С помощью такой способности я пряталась в человеческом мире.

— Как это?

— Даже если синий Двадцать четвертый рядом с Тгунеем, его тело может не быть похожим на ежа. Сила Кьема-оборотня могла изменить его. Тгуней осторожен. Такое вполне возможно.

— Иначе говоря…

— Среди такого количества Кьема найти второе тело Двадцать четвертого будет очень сложно.

Адлет задумался. У них была информация для поисков Тгунея.

Мора сказала, что Кьема близко, и они бросились бежать.

* * *

Адлет и остальные бежали по лесу. Они отбивались от преследующих Кьема, а потом убегали дальше. Кьема было много, в каждом отряде мог скрываться Тгуней. Они сражались, чтобы найти подсказки.

— Можно угадать, где прячется Тгуней. Если он будет рядом с нами, Кьема бросятся защищать его. Кьема много, и если они начнут вести себя странно, это нельзя упускать.

Фреми отчаянно следила за движениями Кьема, пока они сражались. Но никто не вел себя странно. Никто не пытался сбежать. И постепенно начало проявляться нетерпение Адлета.

— Хватит… Вряд ли Кьема выдадут нам укрытие Тгунея. Многие из них думают, что он — это Кьема-волк.

— Логично для Тгунея. Он не стал бы всем раскрывать правду. Это знают лишь некоторые Кьема, — сказал Доззу.

— Тупик… Но Тгуней должен быть близко. Фреми, ничего странного не помнишь? Любая мелочь может оказаться полезной. Может, ты что-то увидела в лагере Тгунея… или услышала что-то полезное.

Фреми задумалась. Адлету нужна была ее помощь. Она еще не помнила от него таких вопросов.

Но тревожило ее только одно. Фреми вспомнила Кьема-леопарда. Его почему-то защищали остальные Кьема. Словно он был важен.

И тут Фреми вспомнила, где его уже видела.

* * *

С момента, как Фреми стала Святой Пороха, прошел год. Она надеялась, что если станет сильнее, ее больше не будут презирать. Что она и ее семья перестанут быть предметом насмешек.

Но ничего не изменилось. Наоборот, ее считали предательницей, а на ее семью нападали чаще и сильнее.

И однажды ночью Фреми оставила семью и пошла в Лес отрезанных пальцев. Она сжимала ружье, на поясе были бомбы.

Фреми хотела напасть на логово Кьема на краю леса. Она могла выступить против их жестокости. Она была настроена решительно.

В логове было двадцать Кьема. И среди них был и Кьема-леопард.

Фреми издала клич и вскинула ружье, выстрелила в Кьема. И тут же бросила бомбы. Часть Кьема выступила против Фреми, остальные бросились наутек. Кьема-леопард бежал с ними и бежал на огромной скорости. Он был намного быстрее других.

Фреми попыталась помешать Кьема сбежать. Но тут она увидела еще одного Кьема, прицепленного к Кьема-леопарду. Она не понимала, что это за Кьема, не знала и его сил. А тело исчезло, будто ее обманули глаза.

Фреми оказалась в меньшинстве, и пострадавшие Кьема одолели ее. Она выжила в тот раз, но боль осталась в сердце.

* * *

Ее тревожило присутствие Кьема-леопарда в их рядах. Она видела его лишь раз, информации было мало. Но Фреми начала рассказывать о нем. Быстрый, умеет скрывать тело. Это не казалось полезным.

Слушая историю Фреми, Доззу не скрывал разочарованного вида. Но остальные были другого мнения. А заговорил только Адлет:

— …Понял, — и он рассмеялся.

— Скоро сюда придут Кьема. Уходим, — сказала Мора. Фреми и остальные бросились за ней в лес.

* * *

Тгуней был на юге от места, где были Адлет и остальные. Одиннадцатый все еще прятал в пасти Тгунея.

А тот, скрестив руки, слушал отчет Двадцать четвертого. Его второе тело неподалеку передавало чувства и мысли.

Обычно этот Двадцать четвертый был синим ежом, но теперь он был изменен в большую обезьяну силами Кьема-оборотня.

— …В чем дело? Вы уже должны были все сделать. Что не так?

Двадцать четвертый слышал, что Одиннацатый был в ярости.

— О-одиннадцатый, я не виноват… Они далеко разошлись, а догнать теперь не получается.

Двадцать четвертый передавал слова поддельного Тгунея — Кьема-волка. И Двадцать четвертый передавал Кьема-волку приказы. Так Тгуней и Кьема-волк общались.

Кьема-волк собирал отчеты всех Кьема и тут же докладывал Тгунею через Двадцать четвертого.

Тгуней передавал приказы Кьема-волку и остальным. Так Тгуней вел основные силы.

— Так даже хорошо.

Клювик Тгунея изогнулся в усмешке.

— Продолжайте. Нам хватит и этого притворства.

— С-спасибо, — Двадцать четвертый передал слова Кьема-волка.

— Было бы за что благодарить, — холодно ответил Тгуней. — Значит, Герои поняли, что ты — не я. И что Двадцать четвертый связывает нас.

— Они только смотрели издалека. Вряд ли они поняли все, — слушая Кьема-волка, Тгуней задумался.

— Ясно. Не забывайте о приказе, что я отдал вам.

— Есть. Это не выходило из моей головы.

— Вы и должны помнить. Все вы, пешки.

— Конечно, Кьема все сделают! Конечно, мы убьем Фреми и Адлета. Никаких ран, только насмерть.

— Хорошо. Убить в любом случае. Даже если пострадаете вы, если они будут рядом со мной, их нужно убить. Ясно?

Слушая Тгунея и Кьема-волка, Одиннадцатый все сильнее боялся.

Фреми и Адлета нельзя было убивать. Так нужно было делать. Адлет — седьмой, Фреми — Черный Пустоцвет. Это было в стратегии Тгунея. Одиннадцатому и Кьема-волку рассказали об этом по пути к храму. О способности Тгунея управлять любовью, о способности Черного Пустоцвета.

Но Тгуней был слишком одержим ими. Наверное, так было нужно для победы.

С Тгунеем с недавнего времени творилось что-то странное. И он продолжал думать об убийстве Героев. И Одиннадцатый не видел смысла в таком приказе Кьема-волку.

— Как только убьете Фреми и Адлета, остальное я возьму на себя, как и управление основными силами. Несмотря на то, что вас много, Фреми и Адлет не должны ни о чем догадаться. Надеюсь, это понятно.

Одиннадцатый хотел задать вопросы, но знал, что Тгуней этого не любит. И Одиннадцатый послушно молчал.

* * *

Фреми и остальные были далеко на западе от Кьема. Они нашли домик в лесу. Каменное, поросшее мхом здание было у реки, текущей с горы.

Ее строили не Кьема под начальством Тгунея. Это место было старым.

До появления Маджина в этом месте жили люди. Когда Святая Одного цветка загнала Маджина на этот полуостров, люди здесь сразу погибли, а выжившие убежали на континент.

Многие оставшиеся здания были уничтожены Кьема. Но вдали, в некоторых местах следы древности уцелели.

Герои собрались под крышей здания, и Адлет принялся тихо говорить. На лицах остальных был вопрос.

— …Мора, вокруг нет врагов. Нам стоит поговорить.

— Хорошо. В чем дело?

— Недавно Фреми рассказывала о Кьема-леопарде.

Фреми склонила голову. Она видела этого Кьема лишь раз, но у него явно было умение скрывать, а еще он быстро бегал.

— Если знаешь о способностях Кьема-леопарда, расскажи нам.

— Не могу утверждать точно. Но когда я увидела этого Кьема, мне стало не по себе.

— Думаешь, Кьема-леопард так раскрыл тебе свою способность?

— Не знаю. Было далеко, и Кьема-леопард быстро убежал.

Фреми не знала, что Адлет ожидал от нее услышать. А Нашетания о чем-то догадалась:

— Ясно. Способность сбежать с телом, скрытым от врага, прекрасна. Значит, внутри этого Кьема Тгуней. Или планирует использовать этого Кьема как тело. Как ты считаешь, Адлет-сан?

— Все совсем не так, — заговорила Мора. — Насчет, Кьема-леопарда. Его охраняли другие Кьема. Это видела Фреми, и это подтверждаю я. И он не участвовал в сражении, когда Фреми напала на логово Кьема, его прикрывали другие. У этого Кьема-леопарда явно важная роль.

— Точно. Кьема-леопард точно важен, — сказал Адлет и оглядел небо, чтобы узнать, не нашли ли их Кьема. — Но сначала нужно обдумать ситуацию. Тгуней, точнее… Кьема-волк, притворяющийся Тгунеем, управляет всей этой армией. И Тгунея с Кьема-волком соединяет Двадцать четвертый. Тгуней прячется где-то в радиусе десяти километров. Думаю, в этом сомнений не возникает.

— Ну, да.

Адлет продолжил говорить:

— Что будет, если убить Двадцать четвертого? У Тгунея начнутся проблемы. Вся армия лишится приказов. Что будет делать Тгуней? А Кьема-волк, играющий его роль?

— …Летающие Кьема будут летать от Кьема-волка к Тгунею за приказами. И так их передавать. Хотя я не уверена, что права, — сказала Ролония, а Адлет добавил:

— А что будет, если летающих Кьема сбить?

И Фреми поняла, куда клонит Адлет:

— Он пошлет Кьема, что пойдет пешком.

— Посланником Кьема-волк использует любого Кьема.

Остальные тоже это поняли. Мора уперла руку в бок. Доззу задумался. Нашетания потрясенно смотрела на Адлета. С самого начала сражений Голдоф не проронил ни слова, но и выражение его лица не менялось.

— Эм… а что с Кьема-леопардом? Извините, если вопрос не к месту, — сказала Ролония.

Фреми рассказала о способности Кьема-леопарда быстро бегать, прятать тело. Он был бы идеальным посланником, мог скрыться от глаз Героев. Таких Кьема было мало, так что важность леопарда становилась еще выше.

— Этот Кьема-леопард может вывести нас к Тгунею.

* * *

Кьема в облике летучей мыши спустился с неба. Кьема-волк спокойно проводил его взглядом. Он сидел в центре, окруженный сотней Кьема.

Притворяться Тгунеем было сложнее, чем он думал. Тгуней часто вел себя странно, шутил в стиле людей. И теперь ему нужно было не только подражать тону Тгунея, но и стилю его разговора.

— Тгуней-сама, Героев нашли в хижине у реки! — сообщил Кьема в облике летучей мыши.

Кьема-волк ответил:

— Приветствие!

— Прошу прощения! Добрый вечер, сегодня хорошая ночь. Надеюсь, вам тоже нравится.

— Как видишь, я в хорошем настроении. Они загнаны в угол. Продолжайте следить. Скоро у них кончатся силы.

Тгуней так и ответил бы. Кьема-волк гордился своей игрой.

— Может, пока будет ночь, послушать, что они планируют? Тгуней-сама хочет знать это?

Кьема-волк изобразил задумчивость. Не ему управлять Кьема. Но тут Двадцать четвертый, красный еж, тихо сказал:

— Нет проблем. Пусть первый и третий отряды продолжают слежку. Хотя Мора — это проблема. Ее второе зрение немного мешает.

Кьема-волк передал слова Тгунея Кьема в облике летучей мыши, ничего не изменив. И Кьема улетел, поверив волку.

Кьема-волк боялся нападения Героев, боялся, что они уничтожат Двадцать четвертого. Тогда он не сможет связаться с Тгунеем.

В таком случае у него оставался Второй, что мог найти Тгунея, полететь к нему и от него. Но если у него не выйдет использовать Второго, он может послать к Тгунею Кьема-леопарда. Этот Кьема знал, что волк — не Тгуней.

— Где Тгуней? — спросил Кьема-леопард у Двадцать четвертого. Они общались на особом шифре, который не могли понять остальные Кьема. Этот шифр знали только те Кьема, которым было известно, что волк — не Тгуней.

— На юг отсюда в четырех километрах, а если от хижины у ручья — столько же на восток. Пока что он остается там.

И он повернулся к Кьема-леопарду и Кьема-волку. Последний сказал:

— Я же говорил, что он не будет двигаться, пока того позволяет ситуация. Тгуней-сама не хочет, чтобы мы его выдавали. Так он сказал.

Кьема-волк знал, Тгуней был ужасен. Он не думал, что потеряет на пути к своей цели. Он не боялся смертей Кьема, которых считал бесполезными.

К Кьема-волку подлетел с неба посланник и сообщил, что они упустили Героев из виду.

Часть третья

Они бежали под деревьями прочь из долины. Фреми и остальные продолжать убегать из поля зрения летающих Кьема. Через какое-то время врагов уже не было видно вокруг, и Мора сказала, что пока атаки можно не бояться.

Адлет смотрел на карту в свете камня. Карта Нашетании передавала в деталях территорию Воющих Демонов.

Пока Адлет разглядывал карту, товарищи обсуждали ситуацию. Адлет обдумывал стратегию и действия, которые точно нельзя совершать.

— Что с планом, Адлет?

Адлет указал на точку на карте и сказал:

— Ага, стратегия есть. И стратегия сейчас невероятно важна. А спешка может привести к гибели кого-то из нас. Нужно проникнуть туда, и тогда все у нас выйдет, — сказал Адлет. — Но важно не попасться Кьема-волку и Тгунею. Возможно, у них есть еще какие-то варианты связи, но нам нужно сначала убить красного Двадцать четвертого. А, помимо этого, нужно избавиться от мешающих летающих Кьема. Это поручаю тебе, Фреми.

Фреми кивнула. Она из тени деревьев выглянула на небо. Летающих Кьема было около четырнадцати, но они не представляли проблем для снайпера.

— Ясно. Но, думаю, уничтожать всех летающих Кьема плохо.

— Почему?

— Враг сейчас разделен на небольшие отряды. И летающие Кьема есть у каждого отряда. Они передают приказы Тгунея. Гибель всех летающих Кьема заметят, и все силы направят на нас.

— Ясно… Адлет задумался. — Но если убить всех летающих Кьема одновременно, как и красного Двадцать четвертого, то связь Кьема с Тгунеем должна оборваться.

— Это можно устроить, — решительно сказала Фреми. — Можешь на меня рассчитывать.

Адлет посмотрел на Доззу.

— Дальше. Кьема-леопард побежит к Тгунею, но нам не нужно его отслеживать. Тгуней далеко отсюда быть не может, так что попадет в поле второго зрения Моры. Так что Море стоит оставаться настороже.

— А что я? — спросил Доззу.

— Ты из нас самый быстрый. А маленькое тело идеально для слежки. Тебе будет по силам отследить Кьема-леопарда, если тот убежит далеко.

Доззу ответил:

— Это будет сложно. Кьема-леопард будет бежать быстро, еще и неизвестно, с какой точно скоростью. И способность скрытия тела преодолеть будет проблематично.

— Не беспокойся. С этим мы разберемся.

Адлет вытащил светящийся камень. Он был маленьким, размером с половину ногтя мизинца. Потом он открыл железный ящик и вытащил из него флакон. Внутри была жидкость, смешанная с землей. Тряхнув ее, Адлет открыл флакон и опустил туда светящийся камешек.

Свет камешка не пробивался сквозь густое вещество, похожее на грязь. Даже намека на пробивающийся свет не было.

— Вот это нужно будет прицепить к Кьема-леопарду.

Доззу растерялся, это было заметно на его мордочке.

— Мора, дай Доззу способность видеть Святые инструменты.

Мора, все еще следившая за окрестностями, коснулась рукой мордочки Доззу. Она прочитала нужные слова, и глаза Доззу тускло засияли.

— Ну, Доззу, теперь еще раз посмотри на это.

Фреми вспомнила слова Моры, что у той есть способность видеть следы использования Святых инструментов. Мора могла на время отдавать эту способность. Позавчера Адлет так искал Голдофа.

— Вижу слабый свет. Первый раз испытываю на себе такое. До этого я только слышал про использование таких Святых инструментов.

— Так ты сможешь выследить Кьема-леопарда.

— Смогу. Главное, не отходить далеко от него. Проблем не будет, — решил Доззу.

— Мора, нужно дать эту силу остальным.

— Невозможно, к сожалению. У этой способности есть предел. Не больше двух человек.

— Ох… Тогда дай эту силу нам с Доззу. И мы будем преследовать Кьема-леопарда.

Мора сказала:

— Но разве Кьема-леопард не заметит, что к нему прицепили этот камешек? Адлет, как с этим быть?

— Подумаем, когда нам пригодится эта стратегия, — сказал Адлет, и Мора замолчала. — Как только Кьема-леопард остановится, он выдаст Тгунея. Выпустишь в небо молнию. Сразу на всей скорости все бросятся туда.

Доззу задумался.

— Ясно. Но проблема остается. Я один Тгунея не сдержу. И пока вы будете спешить туда, он сам успеет убежать.

— …Тут я не придумал. У кого-то есть идеи? — Адлет посмотрел на товарищей.

— Предоставьте это мне, — Мора подняла руку. — Можно поставить барьер. У нас есть еще кол со Священными письменами. Можно использовать его. Я использовала его, чтобы не впускать никого внутрь, но можно переделать его так, что он не будет никого выпускать.

— Спасибо, Мора, тогда в этом рассчитываем на тебя. Долго придется переделывать письмена?

— Не очень.

— Хорошо. Доззу, как только найдешь Тгунея, установишь барьер. А мы прибудем и разберемся с ним.

— Понимаю. Будет сделано, — Доззу кивнул.

Мора вытащила из одеяния жрицы резной колышек. Она принялась умело вырезать измененные слова.

— Ад-кун… победим ли мы Тгунея? В прошлый раз у нас не получилось, — сказала с тревогой Ролония.

Они помнили этот бой. Тгуней тогда появился из-под земли и напал на них. Но они даже не смогли нанести ему серьезную рану.

— Не беспокойся. В тот раз мы не работали слаженно, потому что в каждом подозревали седьмого. В этот раз все иначе. И мы знаем его идею с телами. В этот раз мы его точно убьем.

— Но все равно страшно. Тгуней может управлять людьми. Так говорили подопечные Доззу. Тгуней может поработить кого-то, и мы даже не поймем, кто враг.

Фреми вмешалась:

— … Если он будет пытаться вами манипулировать, вы это почувствуете. И нужно следить за остальными. Иначе ничего не выйдет.

— И все?

— Раз так говорит Фреми, то можно принимать это во внимание. А к стратегии просто нужно привыкнуть, — сказал Адлет с горькой усмешкой. И тут после долгого молчания заговорила Нашетания:

— …Адлет-сан, я не думаю, что стратегия успешна.

— Почему? Расскажи.

— Доззу сможет преследовать Кьема-леопарда. Мы найдем Тгунея и сможем с ним сразиться. Но Кьема-леопард может и не пойти к Тгунею. Посланник может прийти со стороны Тгунея. И Кьема-волк может напасть, действуя по приказу. У нас нет уверенности ни в чем.

— Спокойнее, Нашетания, — рассмеялся Адлет. — Кьема-леопарду придется бежать к Тгунею. Ситуация вынудит его. Они не смогут решить ее сами, им нужно будет узнать приказ Тгунея. А Кьема-волк не сможет ничего сделать в экстренной ситуации.

— Экстренная ситуация? Откуда ей взяться?

Адлет лизнул палец и направил его в небо, проверяя направление ветра. А потом посмотрел на звезды, определяя местоположение.

— Погода подходящая. Все получится.

На карте, одолженной у Нашетании, Адлет показал только на одну точку. Она была в пяти километрах западнее от места, где они находились. В той части среди трех гор было озеро. Судя по карте, вокруг все было покрыто лесом. На севере была отвесная скала. На юге — руины здания, что было там до Маджина. Адлет указывал на северную часть руин.

— Всех Кьема можно заманить сюда. Кто-то привлечет внимание врагов. И когда Кьема соберутся там…

— То что?

— Вокруг будет лес. Его нужно поджечь. И так зажарятся и Кьема.

* * *

Фреми и остальные прибежали в пещеру в горе. Им нужно было подготовиться к тому, чтобы вынудить Кьема-леопарда попасться в их ловушку.

Адлет достал из ящика железный котелок и что-то смешал в нем.

— Это секретные орудия, сделанные Атро. С помощью этого я могу выдыхать огонь, из этого делаю и бомбы. Этому можно придумать и другие применения. Главное, при этом не пострадать самому. Я сделаю это оружие мощнее.

Адлет обмакнул в смесь сухие листья, а потом бросил их в дальнюю часть пещеры. Чтобы не было видно снаружи, вход пещеры закрыли тканью. Адлет создал искру огнивом в зубах и поджег листья.

— Ого!

От листьев поднялся столб пламени. Глаза товарищей стали огромными. Столб пламени не угас сразу, он горел еще минуту. Мощь огня поражала.

— Ну, как вам? Сильно, да? — рассмеялся Адлет. — Фреми сделает много пороха. Его можно рассыпать по сухим листьям. Ветер дует на север. Листья с порохом разнесет по всему лесу. Солнце светит, значит, воздух сухой. Порох Фреми зажжет все листья одновременно. И весь лес быстро загорится.

Адлет потушил останки листьев ногой.

— Не знаю, сколько Кьема мы так уничтожим. Но это будет сильный удар по армии Тгунея. И Кьема-волк будет просить приказ у Тгунея через Двадцать четвертого. Но если красного Двадцать четвертого убить вместе с летающими Кьема, связь с Тгунеем будет оборвана. И большая часть Кьема будет потеряна в огне. Что будет делать Кьема-волк?

— …Будет искать, кого послать к Тгунею за подсказками. Захочет знать, стоит ли ему спасать Кьема из огня, или оставить их и напасть на Героев.

— Да, и Кьема-волк пошлет для этого Кьема-леопарда. Других он не выберет, потому что Кьема-леопард знает, где искать Тгунея. Доззу выследит его и узнает, где Тгуней прячется, а там мы его одолеем.

— Не знаю, получится ли все это. Слишком хорошо звучит, — сказала Фреми.

— Думаю, когда сотни Кьема окажутся в огне, и Кьема-волк, и Кьема-леопард будут испуганы, так что они могут выдать нам Тгунея. Это будет отличным шансом.

— Но даже если мы не найдем Тгунея, потери у его армии будут большими, — сказала Мора.

— Вот именно. Стратегия неплоха. Но я жду и ваши мнения.

Заговорила Нашетания:

— В стратегии много додуманного. Мы не можем утверждать, что правильно поняли происходящее в армии Тгунея. Даже если мы все поняли правильно, это не значит, что Тгуней будет действовать так, как мы думаем. Но, думаю, попробовать все равно стоит.

— Слишком опасно. Стоит поискать способ надежнее, — сказал Доззу, но Нашетания ответила:

— Времени нет, чтобы придумывать надежный способ. Зачем зря болтать, если других предложений не будет?

— Прошу, не беспокойтесь, Доззу-сан. Ад-куну можно верить. Его стратегия не подведет, — решилась сказать Ролония. Доззу вздохнул. Все было решено.

— Нет, Ролония, идеальной стратегии не бывает. Ничего. Если у нас не выйдет, мы сбежим, а потом нападем на Тгунея снова. Снова поймем ситуацию в лагере Тгунея. Составим новую стратегию. И так по кругу, пока мы не одолеем Тгунея.

Доззу кивнул. Остальные решились действовать. Но Фреми отметила кое-что неприемлемое. Важная роль отводилась Доззу. Он еще мог их предать.

Мора тоже была насторожена. Хоть она была согласна со стратегией, она разделяла тревогу Фреми.

— Стойте, — вдруг раздался голос.

— Голдоф, и ты заговорил? Будешь приманивать Кьема? — спросил Адлет. Но Голдоф не отреагировал на остроту Адлета.

— Стратегия не блестяща.

— Говори, что хочешь. Всю дорогу молчал. А теперь пора участвовать.

— Нет. Я не доверяю тебе. Если Ханс не седьмой, то это ты. Для нас ты остаешься подозреваемым…

Фреми была удивлена, что он сказал это так поздно. Но все и без этого понимали, что он подозревал Адлета, а не доверял Хансу. Он молчал всю дорогу, хотя Адлет уже доказал, что он — настоящий Герой.

— Заткнись, Голдоф.

Атмосфера накалялась. Ролония была перепугана.

— Доказательств нет. Поводов подозревать — тоже. И я не говорил с Кьема, все это знают. Или ты думаешь, что я как-то еще связался с Тгунеем?

— Да… Доказательства твоей связи с Тгунеем нет. Но стратегия подозрительна. Ты знаешь так много о лагере Тгунея. И так быстро сочинил стратегию. Для меня это подозрительно.

— Голдоф, это только твое мнение, — сказал Доззу.

— «Стратегия вполне нормальна. Адлет не седьмой». В этом нет уверенности. И я собираюсь мешать стратегии, — заявил Голдоф и с копьем встал на выходе из пещеры.

«Серьезно», — подумала Фреми.

— Фреми, Мора, Ролония, одумайтесь. Адлет может быть седьмым, и я уверен, что где-то доказательства должны быть.

— Нет. Я больше не сомневаюсь в Адлете. Он доказал, что хочет одолеть Тгунея. А здесь подозрительный лишь ты, — сказала Фреми и направила ружье на Голдофа. Она не спешила стрелять, но дуло было направлено в сердце.

Ролония встала между ними, чтобы помешать сражению. Нашетания лишь вздохнула. Стукнув Фреми по плечу, она сказала:

— Фреми-сан, у меня есть просьба. Сделай, пожалуйста, одну бомбу. Маленькую, но при этом довольно сильную, способную взорвать даже тебя.

— …?

Фреми растерялась. Но послушно сделала бомбочку. Нашетания положила бомбу в рот. Она сунула в рот палец, двигая бомбу по языку.

— !

Голдоф побледнел. Он бросил копье и поспешил к Нашетании. Но Голдоф не успел ее поймать, и бомба скользнула по горлу в ее живот. Фреми и Адлет, как и все остальные, были потрясены. Но Голдоф и Доззу — сильнее всех. Голдоф был таким белым, словно у него случился сердечный приступ.

Доззу потерял дар речи. Он лишь открывал и закрывал пасть.

— Фреми-сан, если Голдоф не будет слушаться, взорви бомбу, что я проглотила.

— Принцесса, выплюньте ее, пожалуйста! Это добром не кончится, — Голдоф потянулся к ней, но Нашетания отбила его руку.

— Прекрати, Голдоф. Если тебе важна моя жизнь, слушайся.

Голдоф схватил копье и направил его на Фреми.

— Вытащи из нее бомбу. Если с принцессой что-то случится, тебе долго не прожить. Плевать, что будет с миром, но я убью тебя.

— Ты не расслышал? Слушайся. И не мешай исполнению стратегии. Если не будешь, Фреми-сан взорвет бомбу во мне.

— Но… но так ведь… принцесса…

Голдоф был в смятении. Мора пришла на помощь.

— Нашетания, выплюни бомбу. Если ее придется задействовать, взрыв заденет остальных.

— Понимаю. Ничего не поделать, — лениво заявила Нашетания, поддаваясь на уговоры. Она сунула палец в рот и вызвала рвотный рефлекс. Бомбу она отбросила в дальнюю часть пещеры. — Повторяю, Голдоф. В твоих интересах не мешать стратегии. Я собираюсь следовать за Адлетом-саном. И только я решу, буду ли я идти дальше, или не послушаюсь, — сказала Нашетания, Голдоф был подавлен.

* * *

Голдоф потерял дар речи. Он застыл и не знал, что делать.

Адлет был подозрительным. Ханс тоже так говорил. Нашетания и Доззу, как думал Голдоф, могли быть заодно с Адлетом, чтобы уничтожить Героев.

Но Голдоф не мог быть уверенным в этом. Иначе он не мог нападать на врага. И Ханс, если он седьмой, может воспользоваться этим замешательством. Тревоги по этому поводу никуда не пропадали.

Голдофа пронзали взгляды друзей и Нашетании. И Голдофу становилось тревожно от того, что эти глаза не видели в Адлете седьмого. Нашетания даже готова была из-за этого погибнуть. Даже если они задумали свой план, такая жертва была слишком серьезной.

— Сдаюсь. Принцесса, я поверю, что Адлет — не седьмой.

— …Вот и славно.

* * *

Фреми стало легче. Голдоф перестал желать помешать стратегии. Пока что проблема миновала.

— Нашетания, нельзя быть такой беспечной. Думай о себе больше, — сказал Доззу.

— Я не беспечна. И никогда такой не была. Мы здесь, чтобы победить Тгунея. Без победы мы не уйдем. А для этого нужно действовать сообща. Иначе ничего не выйдет. Это ведь так, Доззу?

— …Именно так, — ответил Доззу. И в этот миг у Фреми зародились новые подозрения. Зачем Нашетании было сейчас рисковать жизнью? А теперь говорить, что нужно одолеть Тгунея? Ее словам Фреми доверять не спешила.

Нашетания могла и задумать что-то, основанное на стратегии Адлета. Сомнения не покидали голову Фреми.

— Ладно, пора готовиться. Фреми делает порох. Ролония и Нашетания собирают сухие листья. Мора и дальше переделывает инструмент для барьера. Кьема вот-вот нас найдут, так что спешите.

После слов Адлета все засуетились.

* * *

— Мы не можем найти Героев. Вот тебе и игра в прятки, — пробормотал Тгуней в углу леса. Одиннадцатый спросил:

— Тгуней-сама, становится сложнее. Что вы будете делать?

— Куда спешишь? Им еще нужно найти меня и придумать способ одолеть.

— Н-но, может, стоило принять меры…

— Глупости, — сказал ему Тгуней. — Это все лишнее. Они все равно меня не найдут, — заявил он и посмотрел на небо. — Второго приходится ждать часами. Такое простое задание, но он заставляет себя ждать.

* * *

Фреми создала порох. Он не исчез бы даже в случае ее гибели, ведь применялась для его создания особая процедура. Им нужны были все шансы. И ей нужно было учитывать, что в случае взрыва пострадать могут и товарищи, и она сама.

Адлет макал листья в свой раствор, посыпал щепоткой пороха, который прилипал к раствору. Листья от этого не загорались. Все остальные, кроме Моры, помогали и обсуждали подробности стратегии.

— Чтобы заманить большое количество Кьема в эту ловушку, нужно самим оказаться рядом с ней. Мора, думаю, ты с этим справишься.

— Я? Почему?

— Тгуней знает о твоем втором зрении, мог предупредить и остальных. Потому явно хочет тебя убить. Кьема станут тебя преследовать.

— Точно.

— Но одной Море идти нельзя. Ей стоит взять в помощники Голдофа.

— Это… неминуемо, — кивнул Голдоф.

— Пока Мора и Голдоф будут вести врагов, мы закончим с листьями. Кьема не станут ничего подозревать, если вы будете осторожны.

— Тогда я могу помочь. Буду направлять их, чтобы все удалось, — подняла руку Нашетания.

— Я думал о чем-то похожем. Ролония, будешь прикрывать Нашетанию.

— Х-хорошо, постараюсь, — кивнула Ролония.

— Мы с Доззу, поскольку это опасно, прицепим светящийся камень к Кьема-леопарду. Фреми с нами. В одиночку действовать нынче опасно.

— Ясно. Я уничтожу красного Двадцать четвертого.

— Я закончила переделывать письмена, — сообщила Мора. — Колышек нужно вонзить в землю. Барьер раскинется на пятьдесят метров, продержаться должен хотя бы двадцать минут. Входить в него можно, но не выходить. Иначе попытавшемуся будет плохо, это я тоже написала.

Доззу схватил колышек в зубы. Фреми не знала, как он справится, будучи таким маленьким. Адлет получил от Моры способность видеть следы использования Святых инструментов.

Они продолжали работать и обсуждать стратегию. Фреми следила за всеми, от этого у нее уже кружилась голова.

Было решено, где все встретятся, если что-то пойдет не так. Фреми дала всем по бомбочке для подачи сигнала. Если взорвать одну из таких, взорвутся и остальные, сообщив, что у кого-то не получилось справиться с ролью.

И было решено, как поступать, если посреди стратегий обнаружится Тгуней. Для этого Адлет дал всем световые бомбы. Если кто-то найдет Тгунея, он должен бросить эту бомбу в небо. И мешать Тгунею уйти, пока остальные спешат на помощь.

Обсуждение подходило к концу, и Мора сказала:

— А что делать с Хансом?

Проблема оставалась. Они не знали, верить ли тому, что он седьмой. Это было сложно предсказать. Ханс мог в это время напасть на Чамо. А они не могли ничего с этим поделать сейчас. Чамо придется отбиваться самой.

А еще они с Чамо могли нацелиться на Фреми и Адлета. Это было бы сейчас неудобно. Учитывая их силу, они и все вместе с ними двумя с трудом справятся.

Адлет предложил дать всем по две световые бомбы. Если появится Ханс, в небо нужно было бросить обе. И если такое произойдет, Ролония и Нашетания должны будут тут же бросить все и спешить к Адлету и остальным. Все же если они будут в большинстве, то двоим не проиграют.

Но это сражение привлечет Кьема, так что и вчетвером будет туго.

— Не хотелось бы убивать Чамо и Ханса. Их нужно только обезвредить, — сказал Адлет. Чамо была истинным Героем, ее нельзя было убивать. Да и Ханс мог оказаться не седьмым.

Даже если он был седьмым, его метка была меткой Святой Одного цветка. И никто не знал, какой способностью она обладает. Эта метка сама по себе могла оказаться важной. А с гибелью Ханса эта метка исчезнет.

— Они справятся? Вдвоем? — спросила Мора.

— Нет. Но мы пока им помочь не можем, — ответил Адлет.

Они не могли одновременно спасать Чамо и выполнять стратегию. Без стратегии им придется только бежать на запад. И они не смогут тогда убить Тгунея. А пока они будут думать над другой стратегией, Ханс убедит Чамо, что он не седьмой. Он найдет, чем убедить.

А Герои все еще не избавились от угрозы Черного Пустоцвета. Проблем было слишком много.

— …От действий Ханса зависит, сработает ли эта стратегия.

— Сомневаюсь, что он собирается держаться в стороне, — ответил Море Адлет.

Подготовка была закончена. Они спрятали все в ямах. Повезло, что во время подготовки их не потревожили Кьема. И они начали воплощать стратегию в жизнь.

* * *

Она разбежались в стороны, а Фреми думала, что игра их стала слишком опасной. И у них могло не получиться.

Им стоило лучше оценить ситуацию. Они так и сделали бы, если бы не были загнаны в угол из-за силы Черного Пустоцвета. У них было бы больше времени, чтобы придумать способ убить Тгунея.

Она уже не думала о мести. Полгода назад она была бы рада совершить самоубийство. Была бы рада, если бы ее убила Чамо. Тогда она не стала бы причиной проблем Героев.

Так Героям могло быть проще.

— Фреми, не думай о всяких глупостях, — негромко сказал Адлет на бегу. Он легонько сжал плечо Фреми. придавая ей сил. — Ты нужна Героям. Если бы не ты, нас бы уже давно одолела Нашетания. Мы не знали бы, как одолеть Тгунея. Ты совсем не помеха.

— Но… — попыталась возразить Фреми.

— Ты нужна мне. Потому борись. И не давай ничему себя расстроить. Тебя поддерживает самый сильный человек в мире. Не всем так везет.

— Адлет…

— Что бы ни случилось, я защищу тебя. Покажу тебе счастье. Я же сильнейший в мире. Так что борись, Фреми.

Фреми хотела поблагодарить его. Но слова застряли в горле, так и не сорвавшись с языка. Вместо этого она оттолкнула Адлета.

— Не говори глупостей. Защищая меня, ты мешаешь плану Тгунея. Мое уничтожение рискованно и может задеть всех.

— … Все-таки ты такая холодная, — Адлет был потрясен. А Фреми пожалела, что столько наговорила. Но Фреми и не привыкла говорить что-то приятное.

— Я не говорю, что защищать не нужно. Но возникнет выбор — убить Тгунея или защитить меня.

— Я защищу тебя. И это не помешает мне убить Тгунея, — взгляд Адлета был недовольным.

А Фреми лишь сказала:

— Смешно.

— …А?

— Не делай такое страшное лицо. Мне уже посмеяться нельзя?

— Ох, — Адлет улыбнулся. В улыбке не было ничего страшного. Фреми, взглянув на его улыбку, немного успокоилась. — Лучше смейся. Я сам всегда так делаю.

Адлет улыбался, а Фреми заметила в бреши между деревьями Кьема-птицу. Помощник Тгунея, Темный специалист Номер два. Он быстро летел по небу.

— Нашла, — шепнула Фреми.

* * *

У Адлета было странное чувство. Тело казалось легким. Сила собралась внизу живота. Он не собирался никому проигрывать.

Тело было потрепано. Но об этом он и не вспоминал.

Он боролся ради Фреми. Эта мысль придавала ему сил. И он не боялся ни Тгунея, ни Ханса, ни Доззу, ни Каргикка, ни даже Маджина.

Он убьет тех, кто навредил Фреми. Так Адлет решил.

И первым был Тгуней. Его нужно было обязательно убить. Гибель Тгунея могла спасти мир. И Адлет без колебаний убил бы Тгунея.

Ханс тоже был виновен. Даже если Тгуней управлял им, его нельзя было простить.

Доззу и Нашетания. Их тоже нужно убить. Они пытались убить Фреми. И в пылу сражения сейчас с этим можно было разобраться.

Голдоф и Чамо. Убить.

Но так Фреми не защитишь. Она ведь не ненавидела всех их.

Ролония и Мора. Он помнил их в гневе. Они пытались предать Фреми. Но она относилась к ним хорошо. И если они предадут их дружбу, им не жить.

Защитить Фреми. Это было для Адлета главнее всего. Адлет злился. Он хотел спрятать Фреми в убежище, а потом с Героями убить Тгунея. Он не хотел, чтобы Фреми оказывалась рядом с врагом.

Адлет пытался прогнать эту мысль. Здесь не было убежища. И Фреми была нужна для убийства Тгунея.

Фреми сама хотела сразиться с Тгунеем. Ничего не поделать. И Адлет решил придерживаться плана и не дать Фреми рисковать собой.

Главное, чтобы в порядке была Фреми, а не все остальные. Не было ничего важнее Фреми.

* * *

Одиннадцатый увидел подлетающего Второго. Тот спешил к Тгунею. И вид его говорил, что он хочет передать что-то важное. Заговорил он без шифра:

— Что ты нашел? Рассказывай быстрее.

Растерявшись от слов Тгунея, Второй начал:

— Я видел Фреми и Адлета, пока летел. Адлет сказал что-то и коснулся плеча Фреми. Она говорила с ним, но вдруг показала недовольство.

Одиннадцатый не понимал, зачем он докладывает о таком. Неужели он столько времени это искал?

— Видно толком не было… Но у Адлета и Фреми хорошие отношения.

Одиннадцатый хотел спросить, что Второй несет. Но тут завопил Тгуней:

— Вот оно! Все, как и должно быть! Фреми любит Адлета!

Одиннадцатый был удивлен. Тгуней кричал.

— Ошибки нет! Фреми приняла это! И в сердце она любит Адлета! И она готова сражаться ради Адлета!

— Да, так мы и поняли.

— О, как долго я тревожился. Вот так. Все очевидно. Фреми решила любить Адлета. Потому что я захотел, чтобы так было!

Одиннадцатый не понимал Тгунея. Зачем ему нужно было, чтобы Черный Пустоцвет кого-то любила?

— Отлично. Фреми любит Адлета, и мне это только на пользу, — Тгуней внутри Одиннадцатого улыбался. — Теперь я хочу увидеть лицо Фреми. Фреми, страдающей из-за любви.

* * *

Примерно в это же время Ханс и Чамо были окружены отрядом Кьема. Они стояли спиной к спине, защищая друг друга. Они бились часами. И хотя им помогали Джума Чамо, победить не удавалось.

— Они…сильны.

— Нья-хи, тогда от них достанется и Море с остальными, — несмотря на удивление Чамо, Ханс веселился.

Глава вторая

Заложник

Часть первая

Второй отправился дальше следить за Героями. Отослав его, Тгуней задумался. Через несколько часов он увидит отчаяние на лице Фреми. И от одного представления, как будет выглядеть ее лицо в отчаянии, Тгуней хотел танцевать.

Она увидит поражение Героев, узнает всю правду. Узнает, что любовь Адлета — подделка. Как Фреми тогда закричит? Какие страдания отразятся на ее лице? Убьет ли она себя?

Ему было приятно просто думать об этом. А, увидев это, он невероятно развеселится.

Тгуней поднял голову к небу и подумал о своей жизни. О трудностях, что приходилось преодолевать каждый день.

* * *

Тгуней, как Кьема, родился пятьсот лет назад. Тело его было редким, в виде растения, а дух уже был тем же.

Все Кьема рождались верными Маджину. Они посвящали ему жизни, ненавидели от этого людей. Исключением был только Тгуней. Только он не был верен Маджину.

Если бы об истинных чувствах Тгунея узнали, его тут же убили бы. Но, к счастью, Тгуней был умным, он умел играть. Он изображал верность Маджину, и это было не сложно среди других Кьема.

К десяти годам он уже мыслил как человек. К двадцати он научился управлять теми, кто слабее, и начал собирать своих Кьема. Тгунея признали выдающимся Кьема. Но Тгуней чувствовал пустоту. И одиночество.

Кьема готовились к новому пробуждению Маджина. Они были рады и трепетали в ожидании новых сил Маджина. Убийства людей радовали Маджина. А победа над Героями освободит его, и этого они страстно желали.

Но Тгуней не был рад. Каждый день на территории Воющих демонов был пустым. И с годами одиночество только росло. Эти чувства никто не понимал. Кьема не менялись и ненавидели людей. А Тгуней с самого рождения страдал.

* * *

Любовь. Он знал это слово, представлял, что это.

Он был среди Кьема. Тгуней возглавлял их и приказал исследовать мир людей. Чтобы набраться мудрости, Тгуней пошел в мир людей, управляя Кьема-оборотнем.

И он увидел людей. Их жизнь. Их культуру. И там узнал о любви. И Тгунею понравилась идея любви. Тгунея отчаянно искал любви. Любви, что заставляла желать счастья кому-то другому. И взаимных отношений с кем-то.

Люди любили друг друга. И один человек был счастлив, что его любит другой. Любовь делала людей сильными, впечатляющими. И все было из-за любви. Это Тгуней понимал. Но что это за чувство? Этого Тгуней не познал.

Как полюбить тому, кто не способен любить? Как заставить полюбить друг друга Маджина, Кьема и людей?

Кьема любили Маджина, а люди — друг друга. Но Тгуней так не мог.

Любовь делала людей сильнее. С Кьема было так же. А Тгуней был беспомощен.

Только любовь приносила счастье. А Тгуней был самым несчастным созданием. Он сам страдал от этого. Никто не замечал этого, никому не было интересно.

Но как-то раз Тгуней узнал о существовании странного Кьема.

Этого Кьема звали Каргикком. Он любил Маджина, но и любил Кьема и людей. Тгуней не знал больше никого такого, потому решил с ним связаться. Решил притвориться, что тоже любит Маджина и других Кьема.

Простой Каргикк, не подозревающий остальных ни в чем, поверил лжи Тгунея. Пожав лиану, протянутую от тела Тгунея, он радовался до слез, что нашел первого друга.

Тгуней связался с Каргикком, потому что хотел посмотреть на его любовь. Ожидал, что и сам кого-то полюбит. Но, сколько бы он ни смотрел и ни слушал, он не понимал любви. Он понимал саму идею, понимал природу любви, но не мог полюбить сам.

Таким был Тгуней.

Через какое-то время у них с Каргикком появился еще один друг. Он представился Доззу, но был незначительным Кьема. Каргикк и Доззу часто обсуждали отношения, а Тгуней завидовал им.

Они радовались, не зная, что Тгуней не познал любви. Он не показывал этого. Он играл и верил в дружбу.

Каргикк был важным Кьема, но Доззу — мелкой сошкой, и все же они набирались сил на глазах Тгунея. Маджин делал так с Кьема, он дал им новые силы. Это было похоже на чудо.

Но Тгуней искал любви, чтобы стать сильнее. Только любовь приносила силу. Только благодаря ей творились чудеса.

Тгуней был близок к разгадке для себя. И если можно было кого-то полюбить, то можно было и ненавидеть все.

* * *

Тгуней хорошо помнил тот день, триста лет назад. День, связанный со вторым поколением Героев.

Выжило трое Героев — Мария, Святая Мечей, Хаюха, Святая Времени и Мелания, Святая Молнии. Тгуней предугадал, откуда они решат напасть на Маджина.

Но в то время Тгунея разрывали противоречивые чувства. Он хотел увидеть, как страдают Кьема. И, если бы ему стало от этого печально, он думал, что сможет так понять любовь. Потому часть его хотела, чтобы ненавистные ему Кьема страдали.

Тгуней не говорил друзьям о своих мыслях. Как он и думал, Герои застали Маджина врасплох и запечатали одним ударом Мелании. Но причиной победы Героев было не предательство Тгунея. Каргикку и Доззу уже были без сил. У Кьема не было лидера, они не могли победить, не сплотившись.

Но, как Тгуней и хотел, Маджин проиграл, и над землями раздавался горестный вой Кьема.

И, слушая вой, Тгуней радовался. Он впервые за всю жизнь так радовался.

Смятение пропало из его сердца, вместо этого в нем кипела радость, согревая его. Ненависть к Кьема и людям была забыта. Он чувствовал себя невероятно возвышенно.

Он так никого и не полюбил и начал ненавидеть. Но теперь в этом были и положительные стороны. Он не обрел любовь. Но стремление к ней было тоже прекрасно. Он мог получать удовольствие, раздавливая любовь остальных.

И так Тгуней получил цель своей жизни. Смотреть на тех, кто теряет любовь и страдает. Смотреть на тех, кого предают любимые, смотреть, как они страдают.

Смотреть на страдания тех, кто не могут защитить любимых.

Без любви смотреть на страдания было неинтересно. Страдать должны из-за любви. А он хотел смотреть, как они страдают от того, что натворили сами.

Он наслаждался горем Кьема после того, как второе поколение Героев запечатало Маджина. Любовь Кьема была простой, ее нельзя было сравнить с тем высоким чувством. Смотреть на их страдания вскоре стало скучно.

Интерес Тгунея изменился. Он хотел увидеть страдания Каргикка. Увидеть страдания Доззу. Страдания людей.

Кьема не могли удовлетворить его интереса. Он хотел топтать настоящую любовь и смотреть на ярость и страдания.

* * *

И Тгуней ухватился за свою новую мечту. Для разрушения любви не нужно было много сил.

Но Тгуней был беспомощным. Он был лишь инжиром. У него не было товарища. И он не получил мощнейшую в мире силу любви, способную творить чудеса.

Но Тгуней не считал это проблемой. Он мог найти в себе силы. И если ему не суждено было обрести силу любви, может, не стоило и тратить на это время? Может, это не его история.

* * *

В десяти километрах западнее Храма Судьбы бежала Мора. Светящийся камень намеренно сиял тускло, освещая только то, что было под ногами.

— Кто-нибудь, услышьте! Я здесь! Совсем одна! — кричала Мора, используя силу горного эха. Она не умела хорошо притворяться. Но тут она была одна. И Кьема подумают, что она вправду просит помощи.

Мора видела вторым зрением, что в округе около трехсот пятидесяти Кьема. Но они не спешили нападать, никто не мешал Море бежать дальше. А Мора и не хотела ввязываться в бой, потому бежала дальше решительно, но осторожно.

За утесом была впадина, окруженная тремя горами. На севере виднелась скала, на востоке — плавный склон. А юг и запад были открыты, и ей не нужно было даже использовать второе зрение.

Вокруг были здания, поросшие мхом. Тысячу лет назад тут была деревня. Из-за ядовитых испарений Маджина все теперь стало красным. Какие-то здания со временем обвалились, некоторые еще стояли. Улицы были уже давно пустыми. Трава пробивалась меж камней дороги, деревья разрослись.

Лес поглотил почти все руины.

— Адлет, Доззу, здесь путь закрывает Кьема! Я пойду с востока! — снова закричала Мора с помощью эха.

— Беги, пробивай ряды Кьема со стороны севера! — увидела она Адлета вторым зрением. И послушно двинулась на север.

До этого она была возле лагеря Кьема, оценивала ситуацию. Но ей пришлось уйти. У Моры не было на это времени, она должна была бежать.

Так должны были думать враги. Истинной целью было собрать всех Кьема в одном месте. И Мора была приманкой.

— Гах! — Мора помчалась мимо ближайших к утесу Кьема. Но Кьема ударил ее, и Мора не успела защититься. Ее нога была ранена. И хотя рана была пустяковой, она изображала, что тащит ногу за собой.

Но игра мешала ей защищаться от атак Кьема.

— Плохо дело! — голос Голдофа.

Пока Мора продолжала играть, Голдоф незамедлительно бросился ей на помощь.

— Вовремя.

Голдоф раскидывал Кьема, что пытались ударить Мору. А она поражалась его навыкам с копьем.

— Рана серьезная?

— Похоже на то. Придется остановиться и заняться лечением.

Мора и Голдоф старались, чтобы Кьема услышали их разговор. И Кьема что-то зашифровано прокричали посланнику в небе.

— Ты пока что исцеляй себя. А я буду защищать, — сказал Голдоф и продолжил отбивать атаки Кьема. Мора опустилась у колышка, призвавшего барьер, и изображала, что исцеляет ногу. В это время она вторым зрением осматривала округу.

Здесь было уже пятьсот Кьема. И Голдоф, сражаясь, немного сокращал их количество. Около сотни Кьема стремилось напасть. И поблизости было еще двести пятьдесят врагов.

Они ждали шанса убить Мору.

— Мора, барьер сломан, — сказал Голдоф. Атаки Кьема разрушили часть барьера. И десятки Кьема помчались внутрь. Мора направила силы в колышек, восстанавливая барьер.

Это мешало барьеру сломаться полностью. Но около десяти Кьема попало внутрь. Голдоф, не мешкая, бросился на них.

— Барьер, как ни пытайся, долго не продержится!

Кьема издавали боевой клич. Мора изображала панику.

Все это продумал Адлет. Почти все Кьема бросились преследовать Мору и Голдофа.

Кьема заполнили лес. Дул ветер с севера, воздух был сухим. Отличные условия для пожара. Еще немного, и приготовления к нему будут завершены.

* * *

— Молите о пощаде, мусор, насекомые! Надоели! Убить! Убить! — услышала Мора с юга. Ролония боролась с Кьема, извергая потоки ругательств. Сияющий камень озарял окрестности.

— Ролонию заметили! И она одна! — прокричал Адлет. Не слыша его, Ролония продолжала взмахивать хлыстом.

Ролония сражалась с сотнями Кьема, что пришли за Морой и Голдофом. Они мешали Ролонии спасти Мору. И Кьема стояли рядами, не позволяя Ролонии даже немного приблизиться. Голдоф и Мора не могли пробиться к ней и сбежать.

— Ролония-сан, так ничего не получится! Прекрати, пожалуйста! — появилась Нашетания. Она прикрывала Ролонию от врагов с одной стороны.

— Н-но если не помочь М-море-сан, она погибнет, — прокричала Ролония и бросилась в бой. — Умрите! Умрите, черви! Как вы посмели тронуть Мору-сан!

— Прошу, успокойся, Ролония-сан! — но Ролония не слушала Нашетанию и билась дальше.

Ролония попробовала отбросить Кьема, но чуть не упала сама. Кьема вокруг Моры не расступались. Ролония получила приказ Адлета. Помочь здесь Море. Но спасти ее у нее не получалось.

Проиграть здесь. Передвинуться и напасть там. Не выйдет — передвинуться снова. И так по кругу. Ролония бегала вокруг рядов Кьема, атакуя их. Отвлекая на себя.

— Осторожно, Ролония-сан, а то и тебя загонят в ловушку! — прикрывая ее сзади, кричала Нашетания. А с юга было слышно топот десятков Кьема.

— Б-беги, Нашетания-сан, пожалуйста! — Ролония бросилась на запад. Она уменьшила яркость светящегося камня, чтобы не привлекать внимание Кьема. Она пряталась в тени деревьев, разрушенных зданий, чтобы сбежать от Кьема.

— Ролония! Нашетания! Скорее!

Сзади были Кьема. Вокруг были здания и деревья. Мест для укрытия было много, но сбежать было сложно. Но Ролония и Нашетания успели скрыться от Кьема на какое-то время.

Появившись на западе от построения Кьема, Ролония громко закричала, светя сияющим кристаллом, выдавая себя:

— Мора-сан! Голдоф-сан! Я вам помогу! Противные Кьема! Как вы посмели напасть на Героев?! Вы умрете! Я растопчу ядро каждого! — Ролония снова бросилась в бой. Нашетания прикрывала ее сзади.

Ролония отвлекала врагов. Нашетания готовила все к пожару. Адлет смешивал порох с сухими листьями, тоже готовясь к пожару.

Работа была серьезной. Если Кьема поймут, что листья в этом месте смешаны с особой смесью, то Тгуней поймет вскоре их замысел. И тогда их план провалится.

Ролония тоже могла помешать, но она успевала сбегать, когда Кьема нападали.

Ролония оглянулась на бегу. Готово ли все?

Нашетания поймала ее взгляд и улыбнулась. Она подбадривала ее.

Из сумки за плечом она вытаскивала сухие листья и рассыпала. Той же рукой она держала меч. И, взмахивая мечом, она рассыпала листья.

Ролония в темноте почти ничего не видела, но была рада, что Нашетания с ней. План продвигался хорошо.

Ролония подумала, что верить Адлету все-таки хорошо.

«Все-таки Ад-кун самый сильный в мире. Как бы сложно ни было, Ад-кун всегда поможет».

Из барьера раздался голос Моры:

— Адлет! Фреми! Враг начал двигаться иначе! Будто рядом Тгуней! Это не по плану! — кричала Мора Адлету.

Ролония и Нашетания переглянулись и кивнули.

«Ад-кун, удачи. Скоро ты отомстишь. И твое сердце успокоится», — подумала Ролония и снова бросилась в бой.

* * *

Фреми смотрела, как Ролония повторяет попытки спасти Мору. Но она не собиралась ее спасти. Она притворялась. Адлет, Доззу и Фреми тоже делали вид, что серьезно сражаются с Кьема.

— Адлет! Фреми! Враг начал двигаться иначе! Будто рядом Тгуней! Это не по плану! — раздалось горное эхо Моры.

Фреми кивнула Адлету. Все шло по плану. Фреми и остальные приготовились покинуть это место. Кьема-волк приближался к Море, он был в пятистах метрах на юг. Среди развалин, что когда-то были главной улицей деревни. Он был вдали от горы, потому его не было видно вторым зрением Моры.

Сто Кьема стояли вокруг него защитой. А целью Фреми и остальных был Кьема-леопард, что был рядом с Кьема-волком.

— Эй, Доззу. Ты ведь здесь? Приходи, мне одиноко тут. Все так быстро убежали, — враг не спешил атаковать. Кьема-волк изображал голос Тгунея. — Герои, а вы что делаете? Помню-помню. Мы не друзья. Но я и не желаю счастья Кьема. Так что хватит глупостей, сражайтесь со мной.

Он играл Тгунея и дальше.

— Тгуней, мне стыдно, что я называл тебя другом, — Доззу сделал вид, что поверил, что Кьема-волк — Тгуней.

— Ты меня не понял. Я думаю о счастье Кьема.

— Я ничего не спрашивал. Мир для всех, о котором я мечтаю, не для тебя!

Доззу собрался напасть на Кьема-волка, но Адлет крикнул:

— Мы с Доззу нападаем на Тгунея! Фреми, на тебе летающие Кьема!

Фреми кивнула. Мора рисковала собой. Они не могли проиграть. И, думая об этом, она принялась целиться в Кьема, которых было видно в небе.

* * *

— Кхм… В чем же дело? — сказал Тгуней, выслушав отчет Двадцать четвертого. Тгуней ждал в руинах на юге, где-то в пяти километрах от места, где была Мора.

Вокруг было тихо. Герои и Кьема сражались, но не добрались сюда. Тгуней смотрел на карту и спокойно размышлял о цели Героев.

Фреми любит Адлета. Это было для него важнее грядущего сражения с Героями. Он понимал, что рано или поздно они его найдут. И он не мог позволить им застигнуть себя врасплох. Но если Фреми погибнет раньше, он не сможет увидеть на ее лице страданий из-за любви.

— Адлет, Фреми и Доззу нападают на фальшивку. Ролония и Нашетания хотят… спасти Мору.

Он отмечал положение Героев на карте. Все были далеко от Тгунея. Они намеревались уничтожить Кьема-волка, но даже не думали о том, что Тгуней прячется где-то неподалеку.

Герои думали, что Тгуней находится в теле фальшивки. Потому они и старались отделить Кьема-волка от остальных, чтобы одним махом одолеть его. Но Мора начала действовать по-своему и разрушила этим их стратегию.

Так можно было подумать по отчету Кьема-волка.

Но Тгуней, глядя на карту, так легко соглашаться с ним не спешил.

— Тгуней-сама… — послышался голос Двадцать четвертого. — Кьема-волк ждет приказа.

Тгуней вздохнул, когда его мысли перебили. Но Кьема-волк ожидал, что Двадцать четвертый передаст ему приказ.

— Оставьте сто пятьдесят Кьема вокруг Моры. Не страшно, если она сбежит. Вам нужно поймать Адлета и остальных. Из оставшихся Кьема сотню направьте на Ролонию и Нашетанию. И еще сотня пусть станет противником Адлета, Фреми и Доззу.

— Слушаюсь, — сказал через Двадцать четвертого Кьема-волк.

— Сражайтесь, но убивать пока что не спешите.

— Вы этого хотите? — вопрос Кьема-волка удивил Тгунея. Кьема должны были осознавать, что им не одолеть Героев своими силами.

— Конечно, иначе я бы ничего не говорил, — сказал Тгуней, озираясь. — Тринадцатый.

Неподалеку было около пятидесяти Кьема. К ногам Тгунея подполз Кьема-змея, толстый, но короткий.

— Твои способности здесь работают?

Темный специалист Номер тринадцать… Кьема в облике змеи повернул голову вправо, потом влево, разглядывая что-то.

— …Воз-з-зможно… — разобрать слова Тринадцатого всегда было сложно.

— Сколько нужно для активации способности?

— Где-то… два час-с-са… с половиной…

Тринадцатый тоже получил указания от Тгунея. Он долго работал, чтобы получить способность. В результате пострадала его способность говорить и разум.

Но зато его способность потрясала.

— Примерно два с половиной часа, ясно. Надеюсь, все получится. Зона действия — эти развалины. Преврати все тут в ад.

— По… нял… — Кьема-змея пополз прочь.

Способность Тринадцатого охватывала большую территорию. Среди Кьема Тгунея не было никого сильнее. Прошлые Герои с таким не столкнулись.

Тгуней сказал Кьема-волку:

— Тринадцатый в действии. Через два с половиной часа Герои будут убиты. Ясно, волк? Но нельзя, чтобы погибли Адлет и Фреми. На тебе их защита.

— Понял. Защитить Адлета и Фреми. Способность Тринадцатого будет задействована в полную силу?

— Именно.

На этом связь с Кьема-волком прервалась. Наверное, Адлет, Фреми и Доззу напали на фальшивку. Тгунея это не тревожило, он даже не думал о судьбе Кьема-волка.

— Как бы там ни было, а Герои будут повержены… в любом случае, — тихо сказал Тгуней.

Часть вторая

Фреми и остальные продолжали сражаться. А пока они сражались, врага окружили сто Кьема. Вместе с ними напали еще и небольшие Кьема.

— Адлет-сан, нужна помощь! — Доззу стрелял молниями в поддельного Тгунея. Адлет помогал ему всеми подходящими инструментами. Фреми защищала их и отстреливала летающих Кьема.

— Черт! Ничего не выйдет! Бегите! — крикнул Адлет.

Пока их не окружили полностью, Адлет побежал к Фреми. По пути он бросал в Кьема дымовые бомбы, Фреми помогала ему своими бомбами.

— Ой-ой, куда же вы? Я еще не придумал, что с вами сделать, — продолжал играть роль Кьема-волк.

Нападать вдвоем на двести врагов, стараясь при этом пробиться сквозь их ряды, было сложно. Но их преимуществом были деревья вокруг, что мешали видеть с неба, закрывали стволами, и ночь. Впрочем, их все равно довольно быстро окружили Кьема.

— … К рассвету нужно с ними закончить, — сказал Доззу.

А до рассвета оставалось около двух часов с половиной. В свете солнца продолжать будет еще сложнее. И станет ясно, что Нашетания разбрасывала листья с особым веществом.

— Нет проблем. Мы все успеем, — сказал Адлет.

Но самые важные этапы стратегии все еще не были выполнены. К Кьема-леопарду еще не прицепили светящийся камень, замаскированный под комок земли. Без этого они просто не смогут его отследить.

— Все в порядке? — спросила Фреми.

— Не волнуйся, мы только готовимся. Еще рано загадывать результаты, — ответил Адлет. Фреми кивнула. Если Адлет так говорит, значит, все решено.

«А у меня своя роль. Нужно сбить летающих Кьема и разорвать связь между Тгунеем и Кьема-волком».

В небе громко закричал Кьема. Фреми тут же вскинула ружье и выстрелила. Она целилась на звук. И упал помощник Тгунея, Темный специалист Номер два. В небе осталось еще семеро Кьема.

— Я влево. Быстро.

Адлет и Доззу намеренно бросились вправо. Они остановились в тени руин и разобрались с теми Кьема, что преследовали их. И дальше побежали по тропе.

Приготовления проходили гладко. Если ничего не изменится, они победят.

* * *

— Все верно. Если они продолжат так, то найдут меня, — заявил Тгуней.

Он был уверен, что Герои не просто так атаковали Кьема-волка. И не пытались так спасти Мору. Он видел в этом их план, созданный чтобы найти Тгунея.

— Кхм, может быть. Но Герои все еще не приблизились к убежищу Тгунея-самы. А Мора сейчас даже двигаться не может. Они никак не могут найти Тгунея-саму, — сказал Одиннадцатый.

— Точно. Герои меня найти не смогут. Вот только проблема в том, что Герои могут и невозможное сделать возможным. Это я прекрасно понимаю.

Подумав немного, Тгуней добавил:

— Потому что я верю в силу любви.

Одиннадцатый молчал и вздыхал. Он совсем не понимал Тгунея.

Тгуней верил, что любовь — самая мощная сила, что только любовь может творить чудеса, привести к победе.

И хотя сам Тгуней любовь не познал, он ее видел, знал ее силу. Мора любит мужа и дочь. Голдоф — Нашетанию. Ролония любит Адлета и уважает остальных Святых. Чамо любит родителей.

И главное, Фреми любит Адлета, а Адлет — Фреми. И чтобы защитить друг друга, они готовы были уничтожить Тгунея. Как бы он ни нападал, сила любви побеждала, ломала все его барьеры.

«Любовь удивительна. Потому ее стоит сломать. Сломать эту самую чудесную силу в мире», — Тгуней предвкушал, как приятно ему будет делать это.

— …Точно, любовь всегда творит чудеса.

* * *

Фреми и остальные внезапно напали на фальшивого Тгунея. Они отвлекали врагов дымовыми бомбами, создавали бреши и прорывались сквозь них. Кьема собрались стеной, защищая волка. Кьема-волк следил за происходящим. Рядом с ним стоял Двадцать четвертый, красный Кьема-еж.

Адлет и Доззу направились к ним. Фреми следила за ними, оставаясь позади, не опуская ружье. Адлет вытащил из кисета бутылочку и зажал между пальцев. Он бросил бутылочку в скопление Кьема.

Бутылочка взорвалась в воздухе. Белая жидкость упала на Кьема. Попадая на их тела, она прилипала. Адлет бросил особый клей. Его нельзя было просто убрать с тела, а клей при этом сковывал движения. Адлет продолжил двигаться вперед.

— Спасибо за поддержку! — Доззу выстрелил молнией в тот же миг. Некоторые Кьема отскочили, но многих опалила молния. Фреми медленно двигалась за ними, не опуская ружье.

— Фреми, этим ты меня не победишь, — сказал Кьема-волк, легко отбивая пули. — Ты же видишь, так сколько можно продолжать этот бессмысленный бой? — сказал Кьема-волк.

Адлет бросил бутылочку с клеем и в Кьема-волка. Но тот взмахнул ужасно щупальцами и отбил бутылочку, а она взорвалась в воздухе, и часть клея попала на Кьема-леопарда. Фреми была рада. Атака на то и была рассчитана.

Клея на его теле осталось мало, он не сковывал движения. Кьема-леопард даже внимания не обратил. Зато так можно было прицепить светящийся камень, и его будет сложно оторвать. Осталось Адлету только приблизиться к Кьема-леопарду и прикрепить камень.

Но долго он на месте стоять не будет. А если и не сдвинется, то его окружат.

— Нет, остановить его клеем не вышло! Нужно что-то делать! — крикнул Адлет.

Фреми попыталась уйти от фальшивого Тгунея, пользуясь заминкой. Кьема тут же пошли в атаку. Один из них попытался напасть на Фреми с вершины дерева. Фреми выстрелила во врага.

В этот миг Кьема-волк крикнул:

— Прекратите сражаться!

Кьема застыли. Фреми удивленно обернулась, не ожидая такого поворота событий. Адлет и Доззу тоже остановились, следя за происходящим.

— Больше нет смысла скрывать. Фреми, ты Черный Пустоцвет. Ты — мой козырь, подосланный к Героям.

«Ясно, что Кьема-волк — не настоящий Тгуней. Но за его действиями стоит настоящий Тгуней», — Фреми не знала, что сказать.

— Я подослал тебя, Черный Пустоцвет, к Героям, где был и седьмой, что должен защищать тебя. Таким был мой план. Но он провалился, теперь нет смысла скрывать сущность Черного Пустоцвета. Игра… окончена…

— Что ты хочешь этим сказать? — Фреми надеялась, что он ответит.

— Я вижу, что ты ненавидишь меня. Я ранил тебя, но я не мог поступить иначе. Тебе нужно было стать настоящим Героем Шести Цветов. Для этого нужна была ненависть к Кьема. Но я не хотел причинять тебе боль.

— …Заткнись.

В груди Фреми клокотал гнев.

«Тгуней пытается сделать вид, что мучается угрызениями совести. Пытается сделать вид, что он всегда был хорошим. Но я знаю, что ты — подделка. И я не прощу тебя».

— Если мы продолжим бой, мне придется убить тебя. Я не хочу этого. Ты старалась. Делала все для меня. А из-за меня всем потом приходится тяжело. Из-за этого тебя хотят убить. Я остановлю Героев. Вернись на место, где ты должна быть.

— Что такое…

Она хотела не слушать Кьема-волка. Но гнев мешал ей. Адлет попросил Фреми не опускать ружье.

— Не слушай. Беги.

— …Прости, — Фреми бросила бомбу во врагов и бросилась к развалинам. А сзади раздавался нетерпеливый голос Кьема-волка:

— Фреми, хватит помогать людям! Это не принесет тебе счастья! Мои подчиненные считают тебя другом! Они притворялись, что ненавидят, по моему приказу! — продолжал кричать Кьема-волк. — Ты будешь убивать друзей, что переживают за тебя?

— Я сказала: заткнись! — Фреми бросила бомбу. Кьема-волка защитило несколько его подопечных. Некоторые погибли от этого взрыва. Раньше Фреми не переживала из-за этого, но теперь она отвела взгляд.

— Ты в порядке, Фреми? — с тревогой смотрел на нее Адлет. Фреми поняла, что у нее было ужасное выражение лица.

— …В порядке. Я не собираюсь менять мнение из-за таких слов, — заявила Фреми. Она старалась так отогнать наваждение.

* * *

Фреми продолжала сражаться. Но Кьема больше не пытались на нее напасть. Вместо этого те, кто мог, говорили:

— Прости, Фреми… Я не так тебя понял… Я…

Фреми помнила, как этот Кьема оскорблял ее в прошлом. Она, ничего не сказав, выстрелила в него.

— Фреми, я должен перед тобой извиниться…

Этот Кьема когда-то давно оскорбил ее семью. Фреми не дала ему договорить, взорвала его бомбой.

— Мне приказали ранить тебя… и я… — сказал Кьема в небе. Он нападал на маленькую Фреми. Она без колебаний сломала ему крыло.

«Не беспокойся, — говорила себе Фреми. — Не слушай их, слушай только себя».

— Прекрати убивать друзей. С чего ты взяла, что люди тебя приняли?..

Фреми продолжала стрелять, ничего не отвечая.

Может, у них удалось бы переманить ее, сделай они так раньше. Фреми хотела вернуться, когда ее прогнали семья и Тгуней, но это было шесть месяцев назад.

И по плану Тгунея теперь они говорили, что притворялись, что не хотели ее ранить. Она ждала дальнейших слов Кьема. И хотя слова причиняли боль, они были ложью, и этого она не могла принять.

— Фреми-сан, неужели ты их…

— Не беспокойся, Доззу. Я не собираюсь вас предавать, — заявила Фреми. Скрывая боль в груди, она продолжала стрелять.

«Странно, — подумала Фреми. — Почему я не хочу бросать ружье? Почему я так сильно изменилась с тех пор?».

Перед глазами Фреми возникло лицо Адлета. Она помнила, что защищал ее в Храме Судьбы.

Она тряхнула головой, отгоняя мысли. Фреми не хотела больше думать об этом.

* * *

Кьема продолжали говорить с Фреми. Но они постепенно утихали. И было понятно, что нападать на Фреми они не собираются. А она беспощадно уничтожала их, хотя Кьема до этого никого еще серьезно не ранили.

Тут один из летающих Кьема закричал так, что эхо разошлось на несколько километров. И говорил он не шифром, Фреми понимала его слова.

— Где ты? Что ты делаешь, седьмой? Не думай о Героях! Предательство непростительно! Если раскроешь правду Героям, Тгуней тут же тебя накажет! — и он продолжал. — Защити Тгунея-саму! Уничтожь Героев, помешай им! Ты должен понимать! Жизнь Тгунея-самы выше твоей!

«Он говорит с Хансом», — Фреми тут же выстрелила в него.

— Тгуней может легко врать нам, — сказал Адлет.

Но что делал Ханс? Они не успевали подумать об этом.

— Фреми, зачем ты сражаешься? Разве ты не слышишь их голоса? — не сдавался Кьема-волк. — Если ты хочешь сражаться, мне придется убить тебя! — Кьема-волк повторил это несколько раз, но Фреми не слушала его и продолжала расправляться с Кьема.

Кьема кричали ей уже минут двадцать. Фреми спряталась за развалинами, чтобы напасть внезапно на фальшивого Тгунея.

— …?

Адлет что-то заметил, пока озирался. Фреми хотела спросить, что именно, но тут ощутила боль в груди. Казалось, кровь заливает легкие. Фреми прижала ладонь ко рту. Между пальцев полилась кровь.

— !..

Она пряталась от Кьема и не могла кашлять. Фреми отчаянно пыталась сглотнуть кровь. Она увидела, что Адлет побледнел, даже в темноте. Фреми оглянулась. Кьема видно не было.

Она не понимала, почему тогда была ранена. Адлет и Доззу не были ранены. Она и боли не чувствовала. Но кровь была.

— Фреми! — с болью выдохнул Адлет. Он схватил Фреми за плечо, придерживая. Фреми тихо сказала Адлету, что Мора давала ей с собой лекарство. Она приняла лекарство, что, как говорили, было сделано Святой Медицины Тоулой.

Кровотечение прекратилось, но боль была ужасной. Впрочем, ситуация не выглядела так, словно Фреми тут же умрет.

Адлет убрал плащ Фреми, и они с Доззу посмотрели на ее грудь. А там было странное красное пятно, словно сотканное из тонких нитей. Пятно образовывали искаженные круги. Рана была жуткой.

«Но еще мгновение назад ничего не было».

— Что это? — Фреми коснулась странной метки. Пятно полыхнуло болью.

Адлет был бледным, его губы дрожали. Он не мог ничего сказать. А издалека раздался голос Кьема-волка:

— Я повторю, Фреми. Если продолжишь сражаться с нами, умрешь. Если не хочешь этого, возвращайся ко мне.

И тут Фреми поняла, что случилось.

— Тгуней поместил в меня паразита или что-то похожее. И теперь активировал, видимо.

«И давно он был во мне?» — подумала Фреми. Она понимала, что шансов у него было много. Тгуней был рядом с Фреми с ее рождения. Он мог внедрить паразита еще тогда.

— …Я умру, если буду сражаться дальше. Не хочется признавать, но это звучит правдоподобно.

— Зачем Тгунею вообще такое использовать? — удивился Доззу.

Ханс мог погибнуть в это время. Черный Пустоцвет убил бы Героев. Но Тгуней просил их прекратить нападение.

«Непривычно все-таки. Ханс и Тгуней. Зачем вы все это делаете?».

— Думаю, тебе не стоит дальше сражаться. Так будет проще.

Но Фреми выдохнула:

— Глупости. Мы не сдадимся Тгунею и будем сражаться до конца.

Адлет потрясенно прошептал:

— Я… найдем Ролонию и Мору. Они позаботятся об этой метке.

— Не надо так говорить.

Фреми играла важную роль в их плане. Они не могли резко изменить стратегию.

— Но я обещал защитить тебя.

— Хватит.

Фреми схватилась за руку Адлета, сжимавшую ее плечо, и убрала ее. Глядя в глаза Адлета, она сказала:

— Мы продолжим действовать по плану. Прямо сейчас я не умру. И я должна успеть забрать с собой Тгунея, погибнув. Должна успеть.

Адлет был подавлен этим. Доззу сказал:

— Если ты не успеешь убить Тгунея, мы его добьем. Нужно сосредоточиться на бое.

Фреми встала после слов Доззу. Адлет все еще был бледным и думал о чем-то. Казалось, что он уже не сможет продолжать сражение. А ведь его ролью было прикрепить светящийся камень к Кьема-леопарду. Но Фреми не представляла, как он сделает это в таком состоянии.

— Адлет, отдай камень. Сейчас ты не в себе, — Фреми протянула ладонь на бегу. Если Адлет не мог сделать этого, она сделает это сама.

Но Адлет покачал головой. Возможно, он хотел сказать, что с ним все в порядке.

— Фреми, вернись к нам! Мы не перестанем тебя звать! — кричали Кьема. Фреми нахмурилась. Сколько еще они будут напрасно пытаться? Она не собиралась им отвечать.

Следуя плану, Адлет и Доззу снова напали на поддельного Тгунея. Фреми отстреливала летающих Кьема. Из четырнадцати было убито уже двенадцать. Она бросила в оставшихся порох. Он прилип к их перьям и лишил возможности летать, хоть и не убил. На этом роль Фреми пока что была закончена.

Фреми создала бомбу. Она собиралась использовать ее, если что-то пойдет не так. Пока Фреми создавала ее, Адлет скомандовал отступать. Фреми побежала за ним, оглядываясь на Кьема. Те не стали далеко следовать за ними.

— …Адлет, это отдаю тебе, — Фреми передала бомбу Адлету. Теперь их безопасность зависела от того, успешным ли окажется план. — Что дальше?

Адлет не ответил. Ему нужно было прицепить камень к Кьема-леопарду во время сражения. Фреми не знала, сколько времени ему понадобится. Адлет был готов. Оставались Ролония и Нашетания. Если они закончили разбрасывать сухие листья по лесу, то стратегия удалась.

Получится ли? Заденет ли это Тгунея? Фреми не знала. Она была уверена только в одном: Тгуней не останется в живых все равно. Это было ради нее, ради друзей.

И ради Адлета.

* * *

Тгуней ждал в укрытии, и Кьема-волк передал ему сообщение:

— Тгуней-сама, Фреми не собирается сдаваться. Похоже, мы только усилили ее желание убить нас. Это нормально?

Тгуней задумался. А Кьема-волк не знал, что тот скажет.

Тгуней вспомнил, что не поведал обо всей стратегии Кьема-волку. Он лишь приказал потребовать у Фреми сдаться.

— Все так, как и должно быть.

Тгуней не видел Кьема-волка, но представлял, как тот раскрыл пасть.

— Сражение с Героями уже окончено. Мне даже не нужно двигать Тринадцатого. Герои погибнут до рассвета. С ними — и Доззу с Нашетанией. Останется лишь насладиться победой.

— Н-но…

— Ладно, Кьема-волк. Любовь творит чудеса. И в этот раз чудо будет мне во благо.

Тгуней замолчал на этом. Он не хотел, чтобы что-то омрачило его ожидание победы.

* * *

Закончив приготовления, Адлет бежал с Фреми по лесу. Они ждали, пока Нашетания и Ролония закончат разбрасывать листья.

Адлет думал:

«Прости, Фреми. Но ты в опасности. От этого мне больно. Я должен защитить Фреми. Сделать счастливой. Ты не должна страдать».

Разве мог сильнейший в мире человек не защитить Фреми даже ценой жизни?

Из-за того, что все было напрасно, Адлет почти расплакался. Но сдержался. Он собирался теперь изменить ход сражения. Придется защитить Тгунея. И убить всех Героев, кроме Фреми.

* * *

Сила управлять любовью. Вдохновленный этой идеей, Тгуней начал менять свое тело. И он делал это быстро, никто не подумал бы, что Кьема может научиться управлять любовью за сто лет.

Но его не интересовала любовь Кьема. Она не могла творить чудеса. И Кьема уже дважды проигрывали Героям, хотя крепко любили Маджина. Потому Тгуней решил, что их любовь не так чудесна.

Способность управлять любовью была невероятной. Тгуней верил в это. Эта сила могла совершать невозможное. Он смог захватить так Святую Одного Цветка, узнать правду о ней и Маджине, и этот секрет он хранил.

Он забрал метку Святой Одного Цветка и остававшуюся у нее силу. Ни Кьема, ни люди, ни Святые не думали, что такое возможно.

Святая Одного Цветка, что спасла мир и защищала его, проиграла группе Кьема.

Но тут Тгуней просчитался. Он думал, что все будет кончено, едва он получит Святую Одного Цветка. Он думал, что после этого, когда Маджин сломает печать, никто уже не выступит против него.

Если Святая Одного Цветка подавлена, то и Герои не должны стать проблемой. Но Святые инструменты двигались независимо от воли Святой. Она не могла отменить печать Маджина. Не могла и помешать Героям появиться. И она не могла решать сама, кто будет выбран.

Никто не знал, кого выберут.

Потеряв все силы, Святая Одного Цветка напоминала теперь пустую раковину. Только ее силами убить Героев не получилось бы. Даже получив ее силы, Тгунею пришлось бы сражаться с Героями.

Но у Тгунея было мощное оружие. Он забрал силу Святой Одного Цветка, оставив ее пустой. И забрал метку седьмого, что она сделала в тайне. И он мог решить, кому дать метку седьмого и когда активировать эту силу.

Впрочем, метка седьмого не могла убить Героев. Сила в метке не была полезна Тгунею. Но ее можно было использовать. Дать метку тому, кого потом можно было внедрить в ряды Героев.

А из силы, взятой у Святой Одного Цветка, Тгуней создал Черный Пустоцвет. И хотя силы было не так и много, и завершенный Черный Пустоцвет не давал гарантии гибели Героев, Тгуней понимал, что эту силу тоже можно применить эффективно.

Для этого нужно было защищать Черный Пустоцвет. Нужен был тот, кто будет исполнять эту работу. Тгунею нужен был кто-то сильный, способный уговорить остальных, но управляемый самим Тгунеем. Он искал такого человека.

Часть третья

На тщательную подготовку требовалось время, и Тгуней это понимал. И начал он с того, кто вырастит для него седьмого.

Он присмотрел в городе торговца по имени Атро Спайкер. Он проводил параллельно с торговлей научные исследования, а потом применял их в деле. И так он за двадцать лет накопил много денег.

Тгуней убил его семью и подчиненных, заставив Атро Спайкера ненавидеть Кьема. И Атро решил все свои деньги и остаток жизни потратить на месть.

Атро начал разрабатывать оружие, что могло быстро убивать Кьема. Он считал себя довольно умелым в этой сфере.

Тгуней тоже так думал. И Тгуней рассказал Атро, что Кьема прячутся и среди людей, что они могут попытаться украсть его изобретения. Атро переселился в горы, как и ожидал Тгуней. Он решил в одиночку разрабатывать оружие против Кьема.

Атро использовал деньги, чтобы добывать из всех уголков информацию о Кьема. Атро даже прислали несколько трупов Кьема. Атро изучал то, что присылал ему Тгуней. И этими трупами были товарищи Доззу.

И он разрабатывал оружие от Кьема и улучшал свои навыки. Тгуней не понимал всех его мыслей, но знал, что Атро стремится стать Героем Шести Цветов. Он мог завершить месть только своей рукой. Но Маджин не проснулся в то время, и он упустил свой шанс, как и возможность отомстить.

И он начал думать о преемнике. Подумывал собрать способных ребят, чтобы обучить их всему. Перед тем, как взять себе в ученики, он проверял ребят. Он покупал информацию о прошлом ребят и пользовался силой Святой Слов, чтобы убедиться, что ученики не украдут его разработки.

Конечно, ученики не попадали к Атро без стараний Тгунея. Все стремились стать Героями, были готовы защитить мир ценой своей жизни.

Тгуней даже не посылал своих Кьема следить за ними. Он только добавлял Атро учеников, что потом могли стать его подчиненными.

Тгуней осторожно следил за горой, где обитал Атро. Он хотел найти седьмого среди учеников Атро.

И однажды один из подчиненных Кьема, Кьема-ящерица с тремя крыльями, спросил у него, зачем столько сложностей. Все подчиненные Тгунея были растеряны. Не было смысла растить сильного воина для плана с Черным Пустоцветом. Можно было найти умелого воина или Святую, выбрать среди них, наделить силой и управлять.

Они не понимали. Приготовления были почти закончены, Атро Спайкер стремился к решающей битве. Потребовалось пятьдесят лет, чтобы Тгуней смог начать свой план.

И пятьдесят лет спустя Тгуней выбрал Адлета Майю, сильнейшего человека в мире.

* * *

Тгуней вдруг вспомнил. Это было четыре года назад. Кьема с тремя крыльями, которого Тгуней использовал, как тело, спросил, хотя говорил редко:

— Почему же Адлет Майя?

Он противостоял Тгунею. И он не собирался быть его телом, если не получит удовлетворительное объяснение. И Кьема-ящерица спросил:

— Почему не Чамо Россо? Почему не Голдоф Ауора? Зачем делать седьмым Адлета, что далеко не так хорош по силе и талантам? Адлет был худшим среди тех, кого выбрал Атро Спайкер. И если нужно было использовать Атро, то почему не приложить усилия и не привести к нему Чамо или Голдофа?

Тгуней ответил с вздохом:

— Ты не понимаешь. Я вижу, в чем Адлет выше. У него есть то, чего лишены Чамо и Голдоф. Адлет точно поймет мою стратегию. Что бы ты ни говорил, а мой выбор — Адлет, и я долго его ждал, — сказал Тгуней ему. — И я прав в выборе.

* * *

Прошло полчаса с появления метки на груди Фреми. Все думали, что она друг. Тгуней командовал им делать это через Кьема-волка. Конечно, он не любил ее. Он не мог ее любить. И Кьема не могли считать полукровку другом.

Фреми это прекрасно знала. Она ненавидела Тгунея и любила Адлета. Она не могла сдаться. Тгуней ждал этого от нее. Тгуней ждал в укрытии южнее. Ему нельзя было проявлять нетерпение.

Издалека было слышно слабый голос, и летающий Кьема повторил те слова, но громче:

— Слушайте, Фреми пытается избавиться от нас. Кьема пытаются ее убедить.

Тгуней отметил, следя за Фреми

— Да, похоже, так вы и делаете. Ха-ха, но что вы думаете об этом?

— Я… — голос Кьема оборвался.

— Ах, подстрелили, — рассмеялся Тгуней. Он отдал приказы Кьема-волку. Летающий Кьема унес его указания, они будут доставлены в скором времени. Выждав несколько минут, Тгуней сказал. — Близится время…

Тгуней перестал управлять телом Кьема. Он задвигался и вылез из желудка Кьема, открыл его пасть, и оттуда вылез крупный инжир со ртом и зубами. Тгуней долго держал вытянутым язык. И на нем появился одинокий лиловый лепесток.

* * *

Адлет бежал среди развалин, искал возможности оторваться от преследующих Кьема и напасть на поддельного Тгунея. Ему нужно было прицепить светящийся камень к Кьема.

— Погоди, Фреми! Останься с нами!

— Ты погибнешь, если будешь дружить с людьми! — доносились голоса Кьема. Они уже минут пятнадцать просили Фреми сдаться. Адлет сказал Фреми:

— Фреми… похоже, они правда о тебе беспокоятся. Это можно было бы использовать.

— Не думаю, — сказала Фреми. Но Адлет заметил, что ее голос дрожит. Фреми была подавлена. Тгуней пытался сломить Фреми, добраться до ее сердца. Адлет снова ощутил ненависть к Тгунею.

— …Кьема не могут беспокоиться обо мне, — пробормотала Фреми едва слышно. Адлет задумался.

«Тгуней подлый, но неужели никого не любит? Кьема не любят Фреми, но все ли? Может, хоть некоторые в глубине души хорошо к ней относятся. Как тот белый Кьема-ящерица, что погиб ради Фреми».

Адлет думал о том, что Фреми может быть счастливее, если вернется к Кьема. Но он отогнал эту мысль. Фреми ненавидела Тгунея. А он поклялся бороться, пока тот не погибнет. Даже если среди Кьема и были те, кто не ненавидят Фреми. Нужно одолеть Тгунея и Кьема. Только так Фреми можно было сделать счастливой.

Над головой закричал летающий Кьема, но обратился не к Фреми, а к седьмому… к Хансу.

— Где ты? Что ты делаешь, седьмой? Не думай о Героях! Предательство непростительно! Если раскроешь правду Героям, Тгуней-сама тебя тут же накажет! — летающий Кьема не унимался. — Защити Тгунея-саму! Уничтожь Героев, помешай им! Если погибнет Тгуней-сама, погибнет и твоя любовь!

«Тгуней еще не нашел Ханса? — подумал Адлет. — Ханса убила Чамо, или он просто решил сбежать? Или они спасаются вместе?».

— Тгуней пытается выманить нас ложью, — сказал Адлет. Но он думал о том, что случилось двадцать минут назад.

Адлет убегал от Кьема, преследующих его. Кьема продолжали кричать Фреми, чтобы она вернулась. Фреми все молчала. План Тгунея относительно Фреми явно провалился.

Но когда Адлет так подумал, он вдруг услышал откуда-то женский голос. Адлет огляделся, чтобы понять, кто говорит, но никого не увидел.

— Рада встрече… незнакомый воин, слушающий это тысячу лет спустя. Люди звали меня Святой Одного Цветка, — голос был мягким, но полным скрытой силы. Адлет подумал на миг, что Святая Одного Цветка, что была в Храме Судьбы, возродилась. И что она будет на его стороне. Но тут Адлет заметил, что голос исходил от метки на правой руке.

Фреми и Доззу были рядом, они слушали вопящих Кьема. А этот голос слышал только Адлет. И от следующих его слов Адлет застыл.

— Смелый воин, я даю тебе седьмую метку. Мир… — голос вдруг оборвался. Адлет ждал продолжения. Но он слышал это. Слова про седьмую метку. И Адлет смотрел на метку на правой руке.

«Неужели это седьмая метка? Я не могу быть седьмым», — думал Адлет, хотя такое сообщение звучало убедительно.

Адлет невольно поверил. Его метка была особой, была получена не таким способом, как у остальных Героев. И потому Адлет был седьмым. Адлет не сомневался теперь.

* * *

— Ладно. Это подойдет, — сказал Тгуней, и лепесток на его языке задрожал на миг. Лепесток создала Святая Одного цветка тысячу лет назад, чтобы управлять седьмым. С этим инструментом можно было выбирать, кому дать метку седьмого. И так можно было передать седьмому послание Святой Одного цветка. Адлет услышал только первую часть.

Тгуней хранил в секрете от Адлета то, что он — седьмой, как можно дольше.

— Я не могу проиграть. Семнадцатый, есть работа.

В траве появился вызванный Кьема в виде гусеницы с щупальцами. Человек при виде него точно захотел бы отвернуться. Но он был мощным целителем. Он не мог сражаться, зато мог исцелить любую, даже очень тяжелую рану. Поговаривали, он даже мог восстанавливать утраченные части.

Семнадцатых было два. Один был рядом с фальшивкой для момента, когда нужно будет исцелить Фреми, другого Тгуней оставил при себе.

— Задание важное, и поражения я не приму, — сказал Тгуней, двигая лозами, отходящими от его рога. Лозы заострились и пронзили его тело.

* * *

Адлет все не мог успокоиться из-за того, что у него была метка седьмого. А тут случилось другое, не давая ему опомниться. Фреми, заметив странное состояние Адлета, хотела что-то сказать, но вместо этого из ее рта потекла кровь.

— Фреми!

Увидев это, Адлет услышал голос в голове:

«Защитить Фреми важнее всего, Адлет».

И проблема с меткой отошла на второй план. Адлет посмотрел на грудь Фреми. Там было красное пятно странной формы. Адлет такое уже видел.

Адлет работал с Атро Спайкером, когда тот изучал Кьема. Порой откуда-то присылали трупы Кьема. Говорили еще, что солдаты обнаружили скрывающихся в глубине страны Кьема. Стоило солдату обнаружить его, как Кьема пронзил себе грудь и умер. Это повторилось и со следующим. Солдат не понимал, почему так происходит.

Они продолжали искать оружие против Кьема. Адлет ждал, потирая шею, пока Атро исследовал тела Кьема. Через какое-то время Атро подозвал его.

— Похоже, кто-то управлял этими Кьема.

— Кто мог так играть с ними?

— Странно не это, а цель.

Атро показал Адлету труп. Не было ничего странного, кроме подозрительного красного пятна на груди, похожего на скрученную кругом нить.

— Тела этих Кьема были дополнены. У Кьема, которые убили себя когтями, я нашел в телах паразита, похожего на змею. И на телах Кьема странная припухлость. Из-за нее Кьема и умерли. Кто-то на них воздействовал.

— Что это за сила?

— Если умирает один Кьема, гибнут и другие. Ошибки нет. Но зачем такая сила? Кто-то боится, что его найдут?.. — Атро задумался.

Адлет тогда решил, что это не важно, покинул комнату и продолжил тренировки. Атро какое-то время бился над этой проблемой, но не нашел ответов и забросил.

* * *

Красное пятно было на груди Фреми, было в форме спирали. Это точно сделал Кьема. Может, способность еще не была активирована. Но если умрет какой-то из Кьема, погибнет и Фреми.

Адлет тут же захотел рассказать об этом Доззу и Фреми. Но тут Адлет вспомнил слова летающего Кьема. Если он расскажет правду, то будет наказан.

«Это говорили не Хансу, а мне».

Тгуней не хотел, чтобы Адлет рассказывал товарищам о такой способности Кьема. Он бы не мешкал, если бы пострадал за такое сам, но жертвой могла стать Фреми, и он не мог ничего рассказать. Адлет не хотел рисковать жизнью Фреми.

— Тгуней подсадил мне в грудь паразита или что-то подобное, и тот не проявлял себя, но теперь активировался… Если я продолжу так сражаться, то умру. Я сдамся, если это поможет.

— Почему Тгуней не пользовался им раньше? — Фреми и Доззу не понимали намерений Тгунея.

Адлет вспомнил остальные слова летающего Кьема. Защищать Тгунея. Не дать Героям напасть на него. «Если погибнет Тгуней, погибнет и твоя любовь».

Адлет понимал теперь. Кто еще мог быть тем, кто связан с Фреми? Только Тгуней.

Адлет застыл. Если убить Тгунея, Фреми тоже умрет. И Тгуней пытался донести до Адлета, что его нельзя убивать. И нельзя говорить правду товарищам.

Голова кружилась из-за внезапных открытий. Ему сказали, что он седьмой. Фреми могла умереть. И Адлет не понимал, что ему делать.

* * *

На подготовку ушло пятьдесят лет. Теперь Тгуней был уверен в стратегии. Все это время он использовал Атро. Он угрожал седьмому и держал Черный Пустоцвет в заложниках.

Важно было, чтобы седьмой понял опасность связи между ним и Фреми. И чтобы не рассказал об этом Героям.

Атро скрывал свои исследования ото всех, кроме учеников. Тгунею это подходило. И теперь правду знал только Адлет. И он не мог рассказать ее Героям.

Если кто-то из них заметит, что из-за смерти Тгунея погибнет и Фреми, ее попробуют спасти. Или Фреми совершит самоубийство, чтобы всех спасти. Но сейчас он мог не беспокоиться об этом.

Тгуней предпочитал управлять всеми. Тогда все шло по плану. А игра в заложника была тоже связана с любовью. Люди страдали от этого, а такое радовало Тгунея.

— И что теперь ты будешь делать, Адлет?

* * *

Адлет отчаянно размышлял. Адлет уже не сомневался, что он — седьмой. И он понимал вместе с этим, что Ханс — настоящий Герой Шести Цветов. И Адлет сам выставил его седьмым, доказав это остальным. Он думал, что это правда, из-за его поведения.

А Нашетания и Кьема попались на его же ошибке.

«Значит, все было неправильно. И Черный Пустоцвет исчезнет, если Фреми умрет».

И седьмой тоже сможет потерять силы. Но если Герои узнают, они тут же убьют Фреми. И Фреми сама выберет смерть. Он должен был хранить это в секрете.

Но чем думал Тгуней? Почему он выбрал седьмым его? Если седьмой должен защищать Фреми, почему Тгуней не делал этого сам?

«Успокойся. Думай, — пытался взять себя в руки Адлет. — Плевать на седьмого. И мысли Тгунея сейчас не важны».

Ему нужно было понять, как защитить Фреми. Для этого придется разрушить стратегию. Адлет так решил и сказал, положив ладонь на плечо Фреми:

— Отыщи Ролонию… и Мору. Пусть осмотрят твою грудь.

Ему нужно было отменить эту способность. А потом только убивать Тгунея. Но Фреми отбросила руку Адлета и сказала:

— Что за глупости.

Адлет хотел бы признаться, что если она убьет Тгунея, то умрет. Но он не мог этого сказать.

— Я хочу защитить тебя.

Фреми убрала руку Адлета.

— Прекрати. Ты должен следовать плану. Мы можем успеть убить Тгунея до того, как эта штука в моей груди добьет меня.

«Нет, Фреми. Все не так».

— А если не убить Тгунея, он убьет нас. Нужно думать об этом.

Доззу и Фреми побежали. Они собирались следовать дальше по плану.

«Что же делать?» — крутилось в голове Адлета. Он уже смирился с тем, что он седьмой. Лишь бы с Фреми все было в порядке. Но как это сделать? Он не понимал. Если она спасется, то все будет в порядке. Но Адлет не знал, как отменить примененную к ней способность.

Атро лишь указал тогда на причину, но не стал искать решение. Адлет тоже не знал этого.

Мора или Ролония могли что-то придумать. Адлет не упускал такой возможности. Они умели исцелять. Хотя они вряд ли могли тут что-то сделать.

Доззу и Нашетания могли помочь. Но он не мог этого допустить. Они еще могли что-то затевать против Адлета.

А если Адлет кому-то расскажет, Тгуней может заметить это. И наказать.

Вряд ли Тгуней совершил бы для этого самоубийство, но были и другие способы сделать это. Адлет не мог так рисковать Фреми.

Он не мог рассчитывать на помощь Ролонии и Моры. Не мог ждать помощи от Доззу и Нашетании. А Фреми скоро начнет выполнять план. Стоит Нашетании сказать, что приготовления окончены, судьба Тгунея будет решена.

Адлет думал намеренно выбросить светящийся камень. Намеренно разрушить стратегию. Сбежать, потянуть время. Но понимал, что в этом нет смысла. Все уже настроились убивать Тгунея. Все было решено.

Или он мог остановить Героев? Он не собирался так поступать. Доззу, Нашетания и Голдоф усомнятся в нем. Ханс и Чамо уже давно думали, что Адлет — седьмой.

Фреми спасало сейчас от гибели только то, что все думали, что сила Черного Пустоцвета не исчезнет после ее смерти. Если они узнают правду, Фреми умрет. Он не мог позволить правде раскрыться.

«Неужели нельзя никак убить Тгунея, не навредив Фреми?» — отчаянно думал Адлет. Главнее было уберечь Фреми.

— Адлет, можешь оставить камень мне, — сказала тут Фреми. Похоже, ее беспокоило состояние Адлета. Адлет покачал головой и сказал, что он в порядке.

Все еще пытаясь что-то придумать, Адлет бежал в сторону фальшивого Тгунея. Он знал лишь один способ защитить Фреми. Как и сказал Тгуней, для этого нужно убить всех Героев. Он понимал, что такое можно устроить.

Но что будет с Фреми и Тгунеем потом? Фреми будет сражаться до последнего вдоха. Она нападет на Тгунея и погибнет. И все? Неужели нельзя было помешать этому?

«Должен быть выход. Ты же сильнейший в мире, так найди его», — думая так, он услышал голос Кьема. И обращался он не к Адлету.

— Фреми, возвращайся к нам. Мы не сдадимся, — услышав это, Фреми скривилась от боли. Адлет все решил.

Фреми ненавидел Тгунея. В этом он был уверен. Но она не ненавидела всех Кьема. Она хотела, чтобы ее приняли Кьема. В сердце Фреми еще была любовь к Кьема.

Если убить всех Героев, кроме Фреми, и отпустить ее к Кьема, то она все равно попытается напасть на Тгунея. И тогда Адлет остановит ее. Даже если придется рисковать жизнью, чтобы убедить Фреми.

Он знал, что сделает Фреми счастливой. Это было сложно. Это требовало борьбы. И Фреми хорошо относилась к Ролонии, да и о гибели Моры она будет скорбеть.

«И Фреми верит в меня. Она будет шокирована, узнав, кто седьмой. Она будет ненавидеть меня. Хотя я поклялся сделать ее счастливой, я причиню Фреми боль. Это сложно. Но придется так сделать. Я должен защитить Фреми, как бы сложно это ни было. Я же сильнейший в мире».

И когда Адлет решил убить Героев, Мора с северной стороны крикнула:

— Прости, Голдоф, задержи их еще немного!

В пятидесяти метрах отсюда в барьере было двое, Голдоф и Мора. И около двадцати трупов Кьема, убитых Голдофом. Мора отчаянно цеплялась за колышек, вливая в него силу. Враги продолжали всеми силами нападать на барьер. И он продержится не долго.

Когда в барьере появлялась брешь, Мора латала ее, а Голдоф расправлялся с проникнувшими Кьема. Это было отвлечением. Пока Мора делала вид, что создает барьер, она еще и оглядывала вторым зрением окрестности.

Нашетания и Ролония бегали неподалеку от Мора. Нашетания разбрасывала на бегу сухие листья с загорающимся веществом. Она ответственно выполняла задание, хотя никто не знал, что при этом в ее голове. Важно было скрывать от Кьема то, что готовится ловушка.

Мора не знала, что у Адлета, фальшивый Тгуней был вне поля ее второго зрения. Потому Мора не видела и Адлета. Но летающих Кьема становилось все меньше, значит, Фреми действовала по плану.

Когда лес подожгут, Мора и Голдоф накинут огнеупорный плащ, что дал им Адлет, и пойдут сквозь огонь. Осталось еще немного, и все решится.

* * *

Ролония в это время озиралась, пока прикрывала спину Нашетании. Сначала все было ужасно. Стратегия Адлета казалась ей ужасной. Она сомневалась, что Доззу и Нашетания будут слушаться.

Ее беспокоила собственная роль. Она боялась испортить все, что придумал Адлет. Но тревога постепенно угасала. Кьема не сдавались.

Нашетания подобралась к Ролонии и сказала ей на ухо:

— Должна признать, отбиваются они хорошо, — и эти слова порадовали даже Кьема. — Кстати, я тут подслушала… — сказала Нашетания. И поведала о том, как Кьема зовут Фреми. Ролония сама слышала отголоски, когда пробегала недалеко от развалин. — Нужно что-то сделать. Иначе Фреми-сан нас предаст.

— Перестань так говорить, — Ролония резко отстранилась от Нашетании. — Фреми нас не предаст никогда. Об этом можно не беспокоиться.

— Что ж… понимаю твою слабость. Мне бы тоже хотелось в это верить, — отозвалась спокойно Нашетания.

* * *

Адлет сражался с фальшивым Тгунеем вместе с Фреми и Доззу. Но Адлет не собирался побеждать. Его целью теперь было убить Героев.

Друзья доверяли Адлету. Он постарается сочинить стратегию. А пока он ничего не предпринимал, они следовали старому плану. Все действовали, как было задумано, и он не мог ничего рассказать товарищам.

Какой была стратегия Тгунея? Он мог убить Героев, заманив их в одну точку под предлогом, что туда отправился Кьема-леопард, неся послание Тгунею. И там их уничтожить.

Все были насторожены и следили за продвижением плана. И если так произойдет, будет сложно защитить Фреми от подчиненных Тгунея.

Но времени придумывать план не было. Чтобы убить товарищей, нужно пользоваться ситуацией.

Их план близился к финалу. Адлет и Доззу, сражаясь с фальшивым Тгунеем, должны были прикрепить светящийся камень.

Вот только Адлет готовил ловушку. Он бросался в Кьема своим оружием — дымовыми бомбами, ядовитыми дротиками, клеем, что сковывал их движения. Это ранило врагов и отвлекало.

Адлет проверил Кьема-леопарда. Его хорошо защищали. Но и на тех Кьема попал клей. Адлет решил воспользоваться шансом.

С поддержкой Фреми и Доззу он бросился к группе Кьема. Сражаться с ними все равно было непросто. Доззу ударял молнией по Кьема вокруг Адлета. Стоило врагам отвлечься, и Адлет бросал дротики.

Кьема видели угрозу от молнии и дротиков, но не замечали, что Адлет кидал еще и светящиеся камни. А камень прилип к задней части Кьема-леопарда. Клей хорошо удерживал их.

Уклоняясь от атаки Кьема, Адлет распылил клей, что попал на Кьема вокруг. Клей залил камни сверху, чтобы их не было заметно. Ни Кьема-леопард, ни остальные Кьема не заметили того, что сделал Адлет.

Они обезумели от атак, Адлет какое-то время продолжал сражаться. А потом приказал отступать. Они собирались укрыться в месте, где не было фальшивого Тгунея и преследующих Кьема.

Фреми пристрелила почти всех летающих Кьема, а оставшиеся могли вот-вот погибнуть. И Адлету пора было поджигать лес.

— Как успехи? — спросил Адлет. Он видел, что приготовления идут хорошо.

— Я не думала изначально, что у нас получится…. но все идет неплохо, — сказала Фреми. Она заметила, что с Адлетом что-то не так.

— Осталось еще немного, да? — спросил Доззу. Не было видно, сомневается ли он в Адлете.

— Я беспокоюсь о Море и остальных.

— Нет проблем. Голдоф-сан в беде становится сильнее. Он точно защитит Мору-сан.

— А если он предаст ее?

Адлет знал все и молчал.

— Нужно узнать, закончила ли Нашетания. Пока Тгуней не узнал о нашем плане, стоит спешить. Кьема могут что-то заметить и все испортить. Да? — сказала Фреми Доззу.

— Вроде ничего необычного не видно…

Адлету нужно было, чтобы Тгуней понял его стратегию. И все могло погубить его товарищей. Повезло еще, что Адлет был вне поля зрения Моры. Нашетания и Ролония сюда придут не так скоро. Нужно было лишь уйти из виду Фреми и Доззу.

— Фреми, Доззу, нужно осмотреться. Я проверю север, Фреми — юго-запад, Доззу — юго-восток, — сказал он, уходя от развалин. Фреми и Доззу послушно отправились оглядывать окрестности. Адлет ушел подальше от них.

Ему нужно было найти Кьема, но не простого, а того, что мог понять, что Адлет — седьмой.

* * *

А тем временем недалеко от развалин, где прятались Адлет и остальные, двигался большой Кьема. Он направлялся от места, где прятался Тгуней.

Он должен был связаться с Адлетом и узнать о его стратегии. Это был Кьема-многоножка около пятидесяти сантиметров в длину. У него были неплохо развиты органы чувств, хотя в ряды Темных специалистов он не попал.

Было проще связаться с Адлетом, если он будет один. Кьема увидел, что Фреми и Доззу покидают развалины. Вскоре он увидел и Адлета, что стоял одиноко и озирался. Он не собирался нападать. Он искал кого-то для связи.

И тут Кьема с сотней ножек приблизился к нему.

— Адлет! Доззу! Плохо дело! — раздался в темноте крик Фреми. — Чамо идет сюда!

Адлет не успел найти Кьема-многоножку. Он бросился обратно в развалины.

Глава третья

Молчание Ханса Хампти

Часть первая

«Что ж, возможно, я не прав», — думал Ханс Хампти.

Ситуация была отчаянной. Его изгнали, объявив, что он — седьмой. А настоящий седьмой остался с ними, Адлет был с ними и вел их в бой против Тгунея.

Был ли шанс доказать невиновность? Можно было убить Адлета, и если лепесток не исчезнет на метке, то это докажет, что Адлет — седьмой.

Но могло оказаться так, что с гибелью седьмого что-то случится. Или лепесток пропадет, и тогда убивать Адлета нет смысла. Но другого выхода доказать невиновность он не видел. Он не мог уговорить друзей. И оставалось мало времени.

Пока Ханс будет решать, где правда, седьмой может убить всех Героев силой Черного Пустоцвета. И армия Тгунея мешала просто напасть на них и остановить. Тгуней принял меры, которых Адлет не предвидел.

Но такая ситуация даже забавляла Ханса.

Ханс и Чамо, покинув Храм Судьбы, побежали на север. Они не могли оставаться на месте, их могли убить другие Герои. Пока они могли лишь бежать.

Вскоре они столкнулись с силами Тгунея. Но они легко отбились.

После этого Фреми подстрелила ногу Ханса. Повезло, что у Чамо было лекарство, данное ей Морой. Боль осталась, но он хотя бы мог сражаться.

Пока он приходил в себя, к Чамо пришел один из ее Джума. Она выслушала его.

— Он пришел сказать Чамо, что сюда идет много Кьема Тгунея.

— Вот оно как, нья, — сказал Ханс. Сейчас только они с Чамо могли помешать Тгунею. — Тгуней идет сюда?

Чамо спросила у Джума и громко ответила:

— Не знаю.

Было бы проще, если Тгуней сам пришел сюда, но шансов было мало. Тгуней предпочел бы прятаться в укрытии.

— Разберемся с ними, а потом выследим Адлета и остальных. Будет обидно, если я погибну раньше.

— Их преследует Джума Чамо. Он умный, так что можно не переживать.

— Уньяу, а у тебя есть голова на плечах, нья.

— Ой, брось, Чамо это Чамо.

Они улыбнулись друг другу. Тут из кустов вылез Кьема. Ханс сорвался с места и разобрался с Кьема ударом меча. Отовсюду раздавались вопли других Кьема.

— Спокойнее, Кот-сан, врагов оставь Чамо, а сам убей глупого Адлета. Чамо защитит Кота-сана.

Чамо не знала, почему доверяла ему. Ханс не понимал, почему она не считает его седьмым. Впрочем, он догадывался о причине, и она немного его беспокоила. Ханс уже общался с женщинами, он точно не собирался выбирать себе в пару ребенка.

* * *

— Гах! — сражения шли часами. Ханс уже оставил идею избавиться от врагов и отыскать Адлета и остальных. Ханс оказался очень далеко на севере от храма. Врагов были сотни, и вдвоем им было сложно отбиваться, хотя враги были гораздо слабее них.

Кьема сражались не так, как было раньше. Они двигались как рыцари, они мыслили. По движениям это было понятно.

Ханс работал наемным убийцей больше десяти лет. Он не первый раз сражался один против группы врагов. Но он еще не сталкивался с такой сильной группой.

Даже глупые существа могли стать сильными за сотни лет тренировок. Ханс не переставал восхищаться тем, как правил Тгуней.

В небе был летающий Кьема. Он следил за тем, что делали Ханс и Чамо, чтобы тут же доложить Тгунею, если что-то пойдет не так. Ханс отметил, что он не атакует.

— Надоели! Получайте! — Чамо извергала Джума и направляла на врагов. Водные змеи атаковали Кьема. Ханс тем временем разбирался с теми Кьема, кто был впереди. Он прыгал по веткам, чтобы напасть на Кьема сверху. — Чамо защищается нормально! Разбирайтесь с ними!

Услышав этот голос, Ханс сразу изменил направление и побежал к Чамо. Джума вокруг Чамо исчезли, и Кьема устремились к ней. Они не думали о себе, намереваясь лишить Чамо жизни.

— А? — Чамо попыталась призвать Джума. Чамо бросилась бежать, но она не знала, как защищаться самой, она могли лишь бежать, но упала.

— Уньяр-ра! — Ханс обхватил Чамо и откатился в сторону. Забросив Чамо на плечо, он побежал дальше. Обычно Ханс пользовался всеми преимуществами, что ему давала местность. Но сейчас он местности не знал.

— А-а-а! Черт! — вопила Чамо. Она была раздражена тем, что доставила проблемы.

— Уняу, Чамо, не переживай. Ты хорошо справлялась.

— …А?

— Знаешь, нья? Я защитил тебя. И теперь у нас есть возможность убежать от них и подумать, что делать дальше.

Ханс врал. Уже поздно было придумывать другой план. Но Чамо нужно было подбодрить.

Хотя Ханс терпеть не мог нянчиться с детьми. Ханс любил сражаться, и такие вещи его совсем не радовали.

* * *

Ханс бежал по лесу, придерживая Чамо. Через какое-то время со стороны горы донесся голос Кьема, усиленный эхом.

— Где ты? Что ты делаешь, седьмой? Не думай о Героях! Предательство непростительно! Если откроешь правду, Тгуней-сама тут же тебя накажет!

Ханс слушал этот голос.

— Защити Тгунея-саму! Уничтожь Героев, помешай им! Если погибнет Тгуней-сама, погибнет и твоя любовь!

— …Уняу, Тгуней-сама зовет его, чтобы он убил Героев, нья.

Чамо побелела на миг, не сразу поняла, что он пытается так шутить. Голос явно обращался к Адлету. Они не спешили уходить. Ханс прислушивался, но врага больше не было слышно.

Тут Ханс услышал другой звук. Слабое журчание воды неподалеку.

* * *

Ханса и Чамо преследовал Кьема-осьминог. Ему нельзя было похвалиться особыми навыками, зато он был самым разрушительным в рядах сил Тгунея. Он отбирал себе лишь тех, кто годился для уничтожения Героев, кто обладал хитростью или силой.

Только один Кьема в его лагере обладал всем этим сразу.

Уже около сотни Кьема погибло, преследуя сильнейших из Героев. Уже множество Темных специалистов погибло от рук Героев.

— Кот-сан, беги туда!

Они не спешили сдаваться, продолжали убегать. Кьема были повсюду, обыскивали окрестности. На неровной местности можно было легко спрятаться. Но там был шанс не только укрыться, но и напасть внезапно.

Впереди были развалины домов, что были здесь до Маджина. Когда-то на западе был город с домами, крепостями, и Ханс направлялся туда. Там были и ручьи.

Кьема-осьминог не мог проверить всего, и Ханс с Чамо могли там спрятаться. Он мог потерять их из виду.

Но там был шанс загнать их в угол. Сейчас Ханса и Чамо преследовало всего пять Кьема. Так они могли сбежать. А если Чамо побежит сама, они могут и разделиться. Кьема не собирались давать им такого шанса. Был отдан приказ напасть внезапно, окружив их. Покончить с ними одним ударом.

— Туда! — Ханс бежал в сторону, куда указывала Чамо. А там был колодец, и Кьема-осьминог мог появиться там, используя подземные воды.

— Стоять! — рявкнул Кьема-осьминог, появляясь из колодца, куда хотел прыгнуть Ханс. У него были скользкие щупальца, он источал яд. И Хансу пришлось отпустить Чамо.

Кьема ударил по Чамо, и она отлетела. На защиту бросились Джума, но это не спасло ее, и после второго удара Чамо откатилась в сторону. И все Джума вокруг тут же влились в Чамо через ее рот. Она не могла управлять Джума, будучи без сознания.

Осьминог был уверен, что побеждает. Ханс старался защитить Чамо, и Кьема-осьминог надеялся на этом его и поймать.

— Все кончено! — заявил Кьема-осьминог.

Но земля обрушилась, появилась огромная яма. Ханс отскочил, а Кьема, что хотели напасть, съехали в яму. Кьема-осьминог не ожидал такого. Ханс и Чамо заманили их туда, где шаткие развалины грозили вот-вот обвалиться.

Почти все Кьема, как и осьминог, упали в эту яму. Грязная вода была на дне и начала стремительно заполнять яму.

— Ого! — Чамо, что тоже упала туда, вынырнула. Один за другим на поверхности показывались Джума.

Чамо изображала обморок. Она намеренно заманила Кьема сюда, поскольку была Святой Болот, и ее Джума лучше сражались в воде. С этими Кьема было покончено.

Кьема в небе вряд ли заметил эту уловку. Для него на земле просто появилась большая яма. Туда упали Чамо и почти все Кьема. И Джума напали на Кьема там. Оставшихся Кьема согнали в ту же яму, откуда доносились вопли.

Остановить их не удалось. И Кьема-мотылек подумывал уже полететь к Тгунею с докладом. Сообщить, что все погибли. Такой была его роль.

Но Кьема-мотылек не заметил. Пока Кьема падали в яму и погибали, Ханс скрылся среди ветвей, двигался по ним, пока не оказался прямо под Кьема.

Ханс выхватил нож и прицелился. Два ножа пронзили крылья Кьема-мотылька, он потерял равновесие, но попытался снова взлететь. Тут Ханс подпрыгнул, оказался выше кроны дерева и добил Кьема.

Часть вторая

— …Это было опасно, — прохрипел Ханс, стоя у большой ямы. — И все равно это победа.

Чамо верхом на Джума выбралась из ямы на землю. Чамо не совсем понимала. Победу они получили в последний миг. Если бы враг заметил подземные воды, понял бы, что там ловушка, ничего не вышло бы.

Их могли одолеть в любой момент. И только беспечность врага и удача помогли одолеть Кьема-мотылька.

«Нельзя пускать его к Тгунею. Если атака провалится, на нас набросятся все его силы».

А Ханс явно не тревожился из-за того, что они могли проиграть.

— Теперь будет только сложнее.

Ханс побежал на запад. Чамо верхом на Джума-слизне следовала за ним. Джума по пути очищал испачканное тело Чамо, выплескивая из щупальца жидкость.

Оказавшись в пути, Чамо что-то почувствовала. Она спустилась на землю и призвала к поверхности червя длиной в тридцать сантиметров. Чамо склонилась к нему и поговорила с ним.

— Эти дураки затевают что-то в старом городе на западе. Все они там. Но там и большое количество Кьема, я бы пока что туда не совалась.

Ханс вспомнил, что боролся с этим Джума, когда они с Чамо сражались в барьере Тумана Иллюзий. А теперь этот Джума служил шпионом.

— Ч-что?..

Джума-червь приблизился к Чамо и сказал что-то еще.

— В центре там около сотни Кьема, они окружают какого-то важного Кьема. Говорят даже, что это и есть Тгуней.

— Умный малый.

— Это же питомец Чамо.

Ханс задумался. Нельзя было действовать безрассудно, сначала нужно было понять тактику Тгунея, Героев, Доззу, намерения Нашетании, поведение Адлета. Потому нападать было рано.

— Что же делают эти дураки?

— Кто знает, нья. Если не понял этот червячок, то и мы пока что не поймем.

Это было ложью. Герои явно продумали план по убийству Тгунея. И если они убьют Фреми, Черный Пустоцвет от этого не исчезнет, это было ясно после слов Адлета. Потому можно было только убить Тгунея.

И Адлет тоже будет сражаться против Тгунея. Он выступит даже один на один.

— Не знаю, что делают Адлет и остальные, но понимаю, что делает Тгуней, нья. Он где-то прячется и ждет, пока нас уничтожит сила Черного Пустоцвета.

— Верно. Чамо тоже думает, что тот Кьема — притворяющаяся мелкая сошка. Может, нам как-то удастся найти Тгунея.

— Да, если бы его тут не было, то и такого количества Кьема не было бы.

Чамо думала о том, как пробиться. Ханс не рассчитывал услышать от нее идеи, но это не мешало ей тоже размышлять.

— Все же мне осталось только показать всем, что Кот-сан — не седьмой. Я не могу пока что ничего поделать с Фреми или Ролонией. И только дурак Голдоф сомневается в Адлете. Можно переманить его на нашу сторону.

— Не выйдет. Голдофом управляет принцесса. Он не пойдет против ее слов.

— И… ты все же… убьешь Фреми?

— Возможно, нья.

Ханс решил, что так надежнее всего. Проблема исчезнет, если уничтожить Черный Пустоцвет. Фреми сильна, да и другие Герои, пока верят Адлету, будут изо всех сил защищать ее. Но у них двоих еще оставался шанс.

Но он колебался, стоит ли сразу нападать на Фреми. Но эти сомнения Ханс отогнал. Вдвоем они не продержатся долго, да и с Фреми придется сражаться хотя бы несколько минут, а Тгуней молчать не станет.

— Что будем делать, Кот-сан? Чамо сделает все, что ты скажешь. Даже если Чамо будет при смерти, она убьет из последних сил Фреми.

— Ясно, нья. Убьем Фреми, нья. Если увидишь ее, нья, сразу нападай. Таков план. Главное — уничтожить Фреми.

— Значит, нападать напрямик.

Действовать придется по ходу сражения, ведь никто не знал, как будут вести себя Адлет и Тгуней. Ханс решился, хоть риск был велик. Если ничего не выйдет, мир обречен.

Ханс не спешил объяснять Чамо весь план. Она еще могла стать ему врагом.

— Я отправлюсь вперед и подготовлю все для исполнения стратегии. Мы скоро снова объединимся, нья.

— А? — Чамо растерялась.

— Да, тебе не нужно знать мою стратегию. Ты должна искренне желать убить Фреми, чтобы она увидела твои намерения во взгляде и в действиях.

— Я не все понимаю, но ладно.

Ханс оставил Чамо и побежал в лес, он вскоре исчез за листвой, но перед этим она успела сказать:

— Тот червь отправится и дальше следить за Кьема.

— Хорошо.

Ханс выждал немного и увидел, как червь движется под его ногами. И он беззвучно поймал Джума. Червь удивился и разозлился.

— Тихо.

В разговоре Ханс узнал о том, что этот червь был умным и наблюдательным. И помнил не только приказы Чамо. Зато Чамо не знала сейчас, где он и что делает.

— Будет сложно, но я справлюсь. От тебя зависит моя стратегия, нья.

Ханс свернул тело червя, словно он был лентой. Он спрятал Джума за пазухой, червь был важен для стратегии.

А потом Ханс закончил подготовку и вернулся к Чамо, которая была хмурой. Они побежали к Адлету и остальным.

* * *

— Чамо и Ханс идут?

Услышав об этом от волка, Тгуней удивился. Но не тому, что они идут, а тому, что сотни его подчиненных не могли никак помешать им.

А еще Кьема-волк доложил, что летающий Кьема, что искал по округе Адлета и остальных, заметил Джума. Ханс и Чамо явно двигались к Адлету и остальным.

— Двигайте на них отряд за отрядом, мешайте им. Может, хоть это остановит Ханса, — приказал Тгуней, а Кьема-волк, скуля, ответил:

— Н-не выйдет. Всех посланников истребила Фреми, и теперь никак не связаться.

— … - Тгуней раздраженно цокнул языком.

— Тогда ищите Адлета и Фреми.

— Х-хорошо, понял.

— Чамо и Ханс будут пытаться убить Фреми. Если Ханс атакует Фреми, нападайте на него сразу. Моя цель — Чамо. Ханса попытаются убить и Герои с Доззу. Делайте, что хотите, но Фреми и Адлет не должны умереть.

— Понял.

Двадцать четвертый перестал передавать голос. А Одиннадцатый сказал:

— Тгуней-сама, нам стоит одолеть Ханса.

— …Нет. Я верю в силу любви, верю в Адлета, и он это преодолеет.

Тгуней раздраженно топнул по земле. Он был близок к цели. Скоро он увидит то лицо Фреми. Все это время он предвкушал, представляя, каким оно может быть.

* * *

Адлет бросил две световые бомбы в небо. Они взорвались, и мир на миг стал светлым, как день. Одна вспышка означала, что найден Тгуней, две — что близко Ханс.

— Здесь Ханс!

Адлет обратился к Фреми и Доззу.

— Пока не видно, но он где-то рядом. Я видел Джума, значит, и они где-то близко.

«Цель Ханса — я или Фреми. Они двигаются на запад, а там недалеко Ролония и Нашетания. Вот только они могут как встать на мою сторону, так и стать их союзниками».

— Чамо-сан с Хансом, значит, скорее всего, она все еще считает, что Адлет-сан — седьмой.

— Неизвестно… Это Чамо. От нее можно ждать только боя.

Слушая Фреми, Адлет думал.

«Что же будет? Двоих сразу им не одолеть. С Хансом еще можно расправиться, но Чамо — другое дело, и она думает, что я — седьмой. А если они останутся в живых, тогда в опасности Фреми. И нужно еще расправиться с Героями».

Он собирался изменить стратегию. Герои были опасными, у него не было времени на передышку. Ему нужно было уничтожить врагов поблизости.

* * *

Глядя на вспышки, Ролония и Нашетания бежали на полной скорости на восток. Пробиваясь сквозь ряды врагов, они прислушивались и искали Адлета и остальных.

— Н-нашетания, Ханса и Чамо нельзя убивать. Только схватить.

— Не волнуйся. Но будет зависеть от ситуации.

* * *

Голдоф и Мора тоже увидели вспышки. Но они не могли двигаться, их все еще окружали.

— Ханс… Чамо… — выдавил Голдоф. Он все еще сомневался. Все еще не верил, что Адлет — Герой.

Он просил мысленно Чамо и Ханса.

«Если вы настоящие Герои, то одолейте всех. Докажите, что вы настоящие. У вас есть шанс».

* * *

Кьема-волк по приказу Тгунея двигал отряды Кьема. Тридцать опытных бойцов готовилось к внезапной атаке. Он не сказал им, кто седьмой. Он приказал атаковать, если Чамо вступит в бой с Героями.

Оставшихся семьдесят из того же отряда он поставил так, чтобы они могли напасть мгновенно. Кьема-волк забрался на высокое дерево и огляделся. Адлет скоро поймет, что Ханс и Чамо идут к нему. Он заметил и две вспышки света.

* * *

— Вперед!

Бежать нельзя было. Они не могли уходить без Нашетании и Ролонии. Адлет развернулся с дротиками в руках.

Чамо верхом на слизне двигалась к ним, озаряя окрестности светом камней. Она смотрела на Фреми. Она сунула в рот стебелек лисохвоста и призвала всех Джума.

Летели бомбы, вспыхивали молнии, летели в них дротики. Но всех Джума остановить не удавалось.

— Осторожно!

Джума бросился на Фреми, Адлет отбросил его ударом. Другого Джума сразил молнией Доззу. Адлет озирался, пытаясь увидеть Ханса. И он заметил движение во тьме. Ханс двигался к Фреми.

— Фреми! Умри на месте! — закричала Чамо и показала на Фреми. И в атаку бросились даже те Джума, что охраняли Чамо. А в это время Ханс спрыгнул с дерева и напал на них.

— Сделаем это! — мечи Ханса и Адлета столкнулись. — Уньяу!

Ханс отпрянул и бросил два ножа. Один почти задел живот Адлета, но все же не ранил. Другой полетел в Фреми. Она отбила нож ружьем, но тут на нее напал Джума.

Завязался жаркий бой. Адлет понимал, что дело плохо. Ему нужно было бежать и защищать Фреми.

И тут Ханс выхватил два светящихся камня, и они ослепительно вспыхнули, не так ярко, как бомбы Адлета, но глаза привыкли к этому не сразу.

Фреми и Доззу замерли на миг.

— Ах так! — Адлет не мешкал. Он бросился на Ханса, а тот отскочил от Адлета и сменил противника. Он упал на четвереньки на другой стороне, рядом с Чамо на слизне.

И Ханс собирался пронзить Чамо мечом.

— А? — выдохнула Чамо. Меч Ханса оказался у ее шеи.

— Чамо!

Раздался звон металла, меч Ханса отбил выпущенную в него пулю Фреми, и та не задела Ханса.

— Что?..

Все Джума замерли. Это сделали и Доззу с Адлетом. И только Фреми заряжала ружье.

— А?

Ханс осторожно скатился на землю и встал на ноги. Он почесал голову и пожал плечами.

— Кот-сан? — Чамо прижала руки к шее. Проверила ладонь. На ней была кровь.

— Ничего не поделать. Я был близок. А ты пыталась убить Фреми, нья.

Ханс радостно смеялся.

* * *

Кьема-волк застыл на ветке. Он не понимал, почему все вдруг остановились. А потом он приказал бы Кьема нападать.

Тгуней приказывал убить Чамо в паузе в сражении. Но в приказе не было нужды. Они перестали бороться. Ханс и Чамо словно собирались сотрудничать. Но почему? Это не сходилось с тем, что говорил Тгуней.

Если он врал, то для чего?

* * *

— Убийство Чамо не удалось. Провал, нья, но и в нем есть польза.

Ханс неспешно шел, говоря это. Чамо потрясенно смотрела на него.

«Неужели он перестал скрывать правду?» — подумала Фреми.

— Кьема, подождите еще немного, нья, потому что я хочу поговорить. Не мешайте мне, — обратился Ханс к пустоте. — Ладно, нья, Я все еще гожусь для боя. Адлет, нья. Я скажу тебе кое-что хорошее.

Адлет ничего не мог поделать. Доззу пока лишь следил за ситуацией.

— Я решил не пытаться убить Фреми. Я решил, что это может подождать.

— …Что ты хочешь сказать?

— Я мог так убить Чамо. Но, раз не удалось, я могу еще взять Фреми в заложники.

— …В заложники?

— На самом деле, убить Фреми мы можем в любой момент. Адлет, если хочешь спасти Фреми, слушайся нас. Ты сразу поймешь, если поступишь неправильно. Если ошибешься, жизнь Фреми оборвется.

— Что вы хотите от Фреми, Ханс, Чамо?! — крикнул Адлет. Но Фреми покачала головой.

Ее не касался ни Ханс, ни Джума. Но Фреми быстро сообразила, что из-за красного пятна на груди она может погибнуть в любой момент. Это не было ложью.

— …Зачем вам это? — прохрипел Адлет.

— Думаю, ты понимаешь это и без объяснений. Адлет, все из-за тебя, нья.

Часть третья

Адлет злился. Он знал, что Ханс ужасен, но не думал, что настолько. Он подозревал, что Фреми и Доззу решат, что Ханс — седьмой, и по приказу Тгунея захватил Фреми в заложники.

Но Адлет знал, кто седьмой, и он видел происходящее иначе. Только Адлет понимал цель Ханса. Он напал на Чамо, но, как Герой, он не мог убить никого из группы. Он играл.

Но Чамо была на его стороне. К чему эта игра? Чтобы они отвлеклись и дали шанс напасть. Адлет растерялся. Фреми бросилась защищать Чамо. Еще и камни вспышкой ослепили их на миг. Что Ханс и Чамо делали в этот миг?

Ханс сам ответил. Он брал Фреми в заложники. Фреми точно скажет, что Чамо ничего не делала. Но они не знали способностей всех ее Джума. Она вполне могла впрыснуть, как яд, паразита. Это было страшно. Так Ханс и Чамо могли угрожать жизни Фреми.

Но действия Ханса все же казались странными. Он захватил Фреми в заложники и пытался унизить Адлета. Но тот не понимал всего плана Ханса.

— …Да что с ним?

Ханс все видел. Он знал, что Адлет готов пожертвовать собой, чтобы спасти Фреми. Тгуней держал Фреми в заложниках, чтобы заставить Адлета предать их. И Адлету приходилось так делать. Ханс мог догадываться и об этом.

— Думаю, все понятно без объяснений, нья. Ты ведь понял, Адлет, нья?

Ситуация была хуже некуда. Фреми оказалась заложницей и Тгунея, и Героев. Тгуней заставлял его предать Героев. Ханс заставлял предать Тгунея. За непослушание Фреми убьют.

Адлет долго смотрел на Ханса.

— …Ух.

Плечи Чамо дрожали.

— …Ох… Ува-а… Ува-а-а-а! — Чамо зарыдала, глядя на небо. А потом резко умолкла. — Убью.

Услышав это, Ханс тут же побежал на четвереньках. Джума Чамо теперь преследовали не Адлета или Фреми, а Ханса. Но Адлет понимал, что все это игра. Ханс не пытался убить Чамо, и она должна была понимать это.

Доззу и Фреми выстрелили в Ханса, но не попали.

— Помощь прибыла! — прибыли Ролония и Нашетания, а Чамо исчезла.

Адлет понимал, что бежать в погоню поздно.

— Вы уже… отбились? — они не видели Ханса.

— Объясним по пути. Нельзя долго стоять на одном месте.

Фреми побежала за Чамо. Адлет и остальные — за ней. По пути Фреми рассказывала о случившемся. Как Кьема просили ее сдаться. Как заболела грудь и появилось красное пятно. Как Ханс пытался напасть на Чамо. И как она оказалась в заложниках.

Нашетания, услышав все, склонила голову.

— Все это странно. Действия Тгунея и Ханса не совпадают. Сначала просить сдаться, а потом брать в заложники.

— Да, они не связаны. Ханс может действовать сам.

Друзья были растеряны. Только Адлет все понимал. На бегу он сказал Ролонии:

— Ролония, чего ты ждешь? Исцели Фреми.

Ролония спешно прижала ладони к груди Фреми. Погладив несколько раз ее грудь, Ролония помрачнела.

— Не выйдет. Я ничем не могу помочь.

— Может, Мора сможет?

— Думаю, и Море-сан это не под силу. Это ведь не рана, больше похоже на болезнь. И эта смертельная болезнь появилась внезапно.

Фреми сказала хмурому Адлету:

— Стоило ожидать, что другого пути не будет.

Адлет сказал:

— Ролония, осмотри тело Фреми еще раз. Может, ты что-то упустила?

Ролония послушно коснулась груди Фреми.

— Я ничего не вижу… Но моя сила, по сравнению с Тоулой-сан и Морой-сан…

— Хватит, Ролония, — Фреми отодвинула Ролонию и громко спросила у Нашетании. — Приготовления окончены?

Нашетания кивнула.

— …Пора отомстить Тгунею.

Нашетания и Доззу говорили об этом. Но Адлет понимал, что дело плохо. Он не мог дать им закончить эту стратегию. Если Тгуней умрет, Фреми тоже погибнет. И он не знал, что еще задумал Тгуней.

А Герои намеревались убить Тгунея.

И тут сверху раздался крик летающего Кьема:

— Передаю слова Тгунея-самы! Ханс, ты невероятен! У тебя больше ничего нет! Убей себя! Если ослушаешься, то ты и твоя дорогая Чамо погибнете!

— …Как удобно. Они растеряны. Нужно принимать решение. Адлет, если ты не против, — обратилась Фреми к Адлету.

Она собиралась изменить стратегию. Адлету было интересно услышать, что она скажет.

* * *

Через двадцать четвертого Тгуней слушал Кьема-волка. Тот рассказал, что Ханс вдруг напал на Чамо, заявил, что Фреми — его заложница, и убежал.

— Ты молчал и смотрел? Теперь ясно, почему все рушится, — Тгуней сохранял спокойствие, но и у его терпения был предел. Он не мог простить такого поведения своих приспешников. — Прикажи всем убить Ханса.

— Но Герои считают его седьмым. А так они поймут, что он был настоящим…

— Это поведение тебя погубит. Прикажи так, чтобы это слышали и Герои.

Тгуней задумался. Через миг он спросил:

— …Куда пошли Ханс и Чамо?

* * *

Друзья преследовали Ханса. Впереди слышались крики Чамо и вопли Джума.

— Адлет, что ты делаешь? Сейчас не время бежать за Чамо. Ханса и Чамо стоило прогнать, но не бежать за ними. Хотя я уже не знаю, что стоит делать.

Фреми хотела сказать, что им нужен план.

— Погоди, нужно оглядеться, — Адлет забрался на дерево. Притворяясь, что вглядывается в темноту, он думал. Ему нужно помешать им любой ценой. Проблемой было то, что Ханс держал Фреми в заложниках.

«Но брал ли Ханс Фреми в заложники? Могла ли Чамо подсадить паразитов так, чтобы Фреми не заметила? Чамо могла ничего и не делать. Но у меня пока нет подтверждений», — Адлет не мог решить. Он вытащил из-за пояса нож, что метнул Ханс. Он заметил на лезвии буквы, написанные кровью.

«Я притворился седьмым и связался с Кьема. Я нашел подсказку, как спасти Фреми. Ее можно спасти».

Адлет вытер слова и спрятал нож. Это было хорошей новостью. Если можно было спасти Фреми, то ему не нужно было предавать Героев. А если убить Тгунея, сила Черного Пустоцвета исчезнет.

У Ханса и Чамо не было смысла убивать Фреми. Но были ли слова на лезвии правдой? Он не мог так легко доверять. И то красное пятно точно нельзя было легко убрать. Адлет не понимал, как у них может быть подсказка. Но Ханс был умным и хитрым. И хотя приспешники Тгунея могли не знать всего, намекнуть они могли.

У Ханса могла быть нужная информация.

Адлет спустился с дерева. Он придумал план. Сначала нужно было догнать Ханса и Чамо. Потом узнать, как спасти Фреми. Если Ханс и Чамо не знают, как убрать из Фреми паразита, то их можно убить, чтобы действие паразита прекратилось. И предать Героев, чтобы спасти Фреми.

— Оставлять их нельзя. Но и резких движений делать нельзя. Нам нужно схватить Ханса, — сказал Адлет. Удивились все, кроме Ролонии.

— Прости. Не понимаю. Ты упускаешь шанс?

— Нужно оставить Ханса и Чамо. Если погнаться за ней, можно угодить в ловушку Тгунея.

Фреми и Доззу спорили.

— …Нет, все не так. Шанс того, что Тгуней убьет Ханса, невелик. Они могут блефовать. Нам нельзя отпускать их.

— Но это удобно. Можно так обнаружить Тгунея.

Фреми вдруг заметила выражение лица Адлета.

— Поверить не могу… Хочешь сказать, что ты спросишь у Ханса, как меня можно спасти?

Фреми легко догадалась. И, к недовольству Адлета, отступать не стала.

— Я уже говорила тебе, что план нельзя менять, даже если я погибну. Нужно сосредоточиться на уничтожении Тгунея.

— Но, Фреми-сан…

— Ролония, ты должна понимать, что для убийства Тгунея можно и пожертвовать кем-то, — заявила Фреми. Доззу и Нашетания тоже были удивлены стратегией.

— Нет… Может, Ханс умудрился что-то заметить.

Друзья были растеряны.

— Ханс, пока говорил, рассматривал нас. А потом посмотрел мне в глаза. И я понял, что он что-то знает. Не знаю, что именно он знает. Но я не могу принимать решение, пока не услышу то, что узнал Ханс, — Адлет понимал, что друзья потрясены.

Но он не мог упускать такой шанс.

— За это я презираю Ханса. Хуже всего в бою с ним не его мощь, а умение убедить и наблюдательность. Пока мы говорили, он читал наши намерения. Если сейчас сбежать и изменить стратегию, Ханса потом просто не поймать.

— Если подумать, ясно, что Ханса так легко не схватить, — возразила Фреми. Доззу и Нашетания тоже не были убеждены. Адлет подозревал, что уговорить их будет сложно.

— Доззу, ты мог… дать Хансу сбежать?

После слов Адлета глаза Доззу округлились. Адлет знал, что Доззу и Ханс не общались. Но решил притвориться, что подозревает Доззу.

— О чем ты говоришь?

— Ты мог остановить Ханса, попав по нему молнией. Но не сделал этого. Почему?

— Ты решил подозревать меня. Но я чист. Обвинять нет смысла.

— Правда?

Адлет и Доззу долго смотрели друг на друга.

— Понятно. Если так хотите, давайте схватим Ханса. Но мы сотрудничаем с вами. Мы не стали бы вас обманывать, — сказал Доззу.

Их позиция была опасной. Если все поверят Адлету, то они окажутся врагами. Им оставалось слушаться.

— Но зря вы так, у нас была стратегия. Сначала поймаем Ханса и обезоружим. Пусть его удерживает Чамо-сан. А потом подумаем о стратегии. Надеюсь, хоть с этим вы согласитесь.

— …Ясно. Это опасно, но поступим так, — согласился Адлет. Этого хватит.

— Погоди. А если Ханс обманывает тебя? Он может заманить в ловушку, — не сдавалась Фреми.

Ролония сказала:

— Фреми-сан, думаю, стоит поверить интуиции Ад-куна. Я много раз убеждалась, что Ад-кун оказывается прав. Давайте доверимся ему и в этот раз.

Фреми кивнула, прикусив губу. Адлет начал отдавать приказы:

— Доззу, Ролония. Вы вернетесь и будете следить за движениями фальшивого Тгунея. Как Доззу и говорил, стратегию продумаем по ходу действий. Прошу, передайте информацию Море.

— Хорошо.

— Мы бежим за Хансом. Повезло, что Чамо шумит. Их будет легко найти.

Адлет и Нашетания побежали туда со все еще настороженной Фреми.

* * *

Голдоф боролся с Кьема в барьере. Прошло немного времени после того, как сообщили о приближении Ханса. Мора сказала:

— Я вижу Доззу. Посмотрим, что происходит.

Голдоф отбивался и слушал, как Мора описывает ситуацию.

— Это… не ложь? — Голдоф был потрясен. Он ошибался.

— Подождем, пока Доззу расскажет нам больше, Голдоф.

И пока они ждали новую стратегию, Голдофу оставалось только сражаться.

* * *

— Ханс! Куда ты делся?! — было слышно вопли Чамо. Ханс прыгал с ветки на ветку.

Ханс устал. Но он понял, что не ошибся. Адлет не был союзником Тгунея. Его заставляли так действовать, угрожая жизни Фреми. Он понял это по выражению его лица.

Адлет думал только о Фреми. Это Ханс видел. Он оглянулся и увидел, что Адлет и остальные преследуют его.

Адлет поверил, хотя Ханс ничего не делал с Фреми. И Чамо ничего не делала. Это было игрой. И первый этап плана был выполнен. А теперь начинались сложности.

— Нашла! — раздался вопль Чамо.

Джума напали на Ханса, прыгающего по веткам. Ханс прыгнул выше, оттолкнувшись от Джума. Если он спустится на землю, его тут же окружат Джума.

— Не прощу! Как ты посмел! — рыдала и кричала Чамо. Она не знала об игре Чамо, она поверила, что он хотел ее убить.

Но Ханс угадал ее реакцию.

— Нападайте на Ханса! — в этот раз Джума напали на него сбоку. — Я нашла тебя и поймаю!

Полетели пули Фреми. Он продолжал отбивать все атаки. У Ханса не было союзников. Герои и Тгуней были ему врагами. Но Ханс не видел в этом проблемы. Он даже хотел такого напряжения.

* * *

— Ханс! Умри!

Адлет и остальные вскоре догнали Ханса и Чамо. Ханса атаковали все, но он был невредим.

— Чамо-сан, погоди! Ханса-сана убить не так просто! — Чамо оглянулась на голос Нашетании. В ее глазах стояли слезы.

— Что? Ничего не слышу. Я убью Ханса. а вы не мешайте.

— Я прошу тебя успокоиться.

— Хочешь умереть раньше Ханса?

Нашетания молчала. Но Адлет думал, что Чамо играет. Она была заодно с Хансом, она угрожала Фреми и Адлету. Но играла Чамо хорошо. Адлета это удивляло.

— Ханс! Стой! Мы не будем тебя убивать! — кричала Фреми, стреляя.

— Никто не останавливается, когда его просят.

Ханс легко уклонился от пуль.

— Ханс! Ты умрешь!

Кьема бросился на Ханса со стороны. Но не достал его. Меч Нашетании и бомба Фреми сбили Кьема.

Кьема, Чамо, Адлет и остальные преследовали Ханса. Адлет отметил, что ситуация странная. Здесь были и Герои, и Кьема, и два фальшивых Героя. И все преследовали Ханса. Пока они обращали внимание друг на друга, Ханс легко бежал дальше.

— Ханс! Послушай! — крикнул Адлет. Ханс замер на ветке и обернулся.

— Уньяу, чего?

— Расскажи все. И тебя не убьют. Расскажи о своей цели, обо всем, что знаешь, о чем догадывался… И объясни, как спасти Фреми!

Он должен был знать, есть ли у Ханса способ спасти Фреми. Выйдет ли сделать это и избавиться от Тгунея?

— Нья… Слушай. А сам как думаешь, нья? — Ханс, стоя на ветке, почесал переносицу. — Адлет, Фреми важна. Так легко ты не узнаешь, нья.

— Что за шутки?

Адлет попытался ударить, но Ханс бросил нож. Лезвие попало по кожаной броне, на лезвии была надпись: «Пусть все знают, что я — седьмой. Или покажи, что ты — седьмой. И тогда я скажу, как спасти Фреми».

Адлет спешно вытер слова и отбросил нож. К чему все это? Он угрожал, чтобы Адлет признался. И тогда Тгуней накажет его.

Зачем он все усложнял? Адлет не мог верить ему. Не было уверенности, что он поможет Фреми, если Адлет признается. Ради победы Ханс и Чамо легко пожертвуют жизнью Фреми. Он не мог признаваться. Но Чамо могла убить Фреми, если не слушаться Ханса.

Адлет отчаянно пытался найти выход.

— Нашетания, влево!

Фреми и Нашетания начали окружать Ханса. Ханс оказался между врагов и изменил направление бега. Он бросился к Адлету.

— Тч!

Адлет бросился в бой. Зазвенели мечи. Во время боя Ханс тихо сказал:

— Если выполнишь условия, иди в ту сторону. Один, нья.

После этого Ханс указал на юго-восток кивком. Адлет попытался ударить Ханса, но тот отскочил.

— Унья!

И тут напали из засады Кьема. И ногу Ханса сбили Кьема. Он потерял равновесие и упал на землю, откатившись. Кьема ударили когтями по животу Ханса. Потекла кровь.

— Молодцы, Кьема! — рассмеялась Чамо. Джума и Фреми с остальными бежали сюда.

Ханс, шатаясь, пытался сбежать.

— Отличный шанс, — сказала Фреми.

— Его можно поймать сейчас.

Адлет был встревожен. Чамо делала вид, что хочет убить Ханса. Но Кьема серьезно хотели убить Ханса. Неизвестно, что будет делать Чамо, если Ханс умрет. И он не был уверен, знает ли Ханс, как спасти Фреми.

— …Не дайте ему уйти!

Адлет решил, что пойдет туда, куда указал Ханс. За Хансом бежали Фреми, Доззу, Чамо и Кьема. Ханс теперь был ранен. А ему нужно было узнать, что Ханс знает о способе спасения Фреми. И тогда можно будет спасти ее и убить Тгунея.

А если Фреми будет спасена, он готов будет признаться всем, что он — седьмой.

Возможно, Ханс и Чамо попробуют убить ее. И грядет сражение Тгунея с Героями. Придется действовать, исходя из ситуации. Иначе бой будет еще сложнее.

«Я сильнейший в мире человек. Я все равно защищу Фреми», — ему не нужен был мир без Фреми.

* * *

Ханс бежал еще какое-то время. Адлет потерял Ханса из виду. Светящийся камень по максимуму озарял окрестности, но видно было лишь тени и силуэты.

Кьема видно не было. Они тоже упустили Ханса. Тот смог сбежать, хоть и был ранен. Адлету так было даже лучше. Ханс хотел встретиться с ним один на один. И Адлет собирался прийти.

— Теперь мы вряд ли его найдем. Фреми, Нашетания, пока что лучше разделиться, — сказал Адлет. Нашетания отозвалась:

— Это опасно. Ханс может напасть…

— Держитесь на расстоянии друг от друга, — Адлет принялся отдавать указания. Он отправил Нашетанию на юг, а Фреми на восток.

— Будьте осторожны. Ханс-сан может вести нас в ловушку, — и Нашетания побежала на восток. Адлет рядом с Фреми тоже бежал на юг.

— Осторожнее с Чамо. Ханс может ее использовать.

— Невозможно… Она должна понимать, что он — седьмой.

— Кто знает. Ханс мог ее убедить.

Адлет не мог ничего поделать. Ему нужно было оставить Фреми. Но сначала нужно было сказать ей кое-что.

— Фреми…. — Адлет не мог выдавить ни слова. — Если я умру, и стратегия провалится, если не будет шанса сбежать, что…

— О чем ты говоришь?

— Тогда сдайся. И живи.

Он не хотел говорить этого. Но Адлет сомневался, что выживет. Потому он должен был это сказать. Фреми с потрясением смотрела на Адлета. А потом ударила Адлета по щеке.

— Ты перестал быть сильнейшим в мире?

— Я все еще сильнейший в мире, но… есть шанс, что я не выиграю.

— Не издевайся. Я буду сражаться до смерти, я не отступлю.

Он знал, что она так скажет. Адлету было больно.

— Тогда дай мне бомбу. И я унесу его с собой. Я взорву ее… и это будет сигнал, что я уже не могу ничего сделать. И ты сдашься.

Щека Адлета зазвенела от удара. Он накрыл щеку ладонью, чтобы его не били.

— Бей, сколько хочешь. А потом дай мне бомбу.

Фреми вскинула руку, чтобы ударить в третий раз. Но опустила руку. Она призвала порох в ладонь и придала ему форму плоского диска.

— Фреми, я…

Фреми отдала порох Адлету. Без слов она развернулась и побежала прочь. Адлет держался за щеку. Взгляд Фреми был другим. Адлет думал, что теперь она его искренне ненавидит.

Но ему было все равно. Главное, чтобы она жила. И если она будет счастлива, он будет готов мириться с одиночеством.

Адлет спрятал диск из пороха в мешочек на поясе и побежал за Ханс.

* * *

Ханс сбежал от Адлета. Адлет двигался прочь от Нашетании, Фреми и Чамо, понемногу приближаясь к Хансу.

Ханс хотел разговора один на один. Адлет не хотел, чтобы Нашетания и Фреми помешали им. Кьема стало меньше, многих убила Чамо, остальные потеряли Адлета и Ханса из виду.

Теперь Кьема не беспокоили их. Адлет оглядывался на бегу. Джума Чамо не преследовали его. Ханс точно хотел разговора один на один. Если Адлета кто и преследовал, то держался вдали.

— Унья…

Ханс в тени деревьев смотрел на Адлета. Знал о разговоре только Адлет. Ханс осторожно пробрался к развалинам. И спрятался там.

Адлет сделал так, чтобы Нашетания и Фреми их не увидели. Их голоса доносились все тише.

Адлет не знал, добежал ли он до места. Он вдруг замер. Он был среди развалин, где когда-то жили люди. Но зданий тут не было. Бетон потрескался, сквозь него проросли трава и деревья.

Площадь окружали развалины зданий. Здесь могло быть важное место или древняя церковь. Мора это место видеть не могла. Кьема так далеко его преследовать не стали.

Адлет увидел Ханса. Он бессильно стоял посреди площади. Лицо было бледным из-за потери крови. Осторожно приближаясь, Адлет говорил:

— Я пришел, как ты и хотел, один.

— И что теперь?

— Мне все равно, что делать, лишь бы спасти Фреми. Я готов и открыть друзьям, что я — седьмой.

— Уньяу, тогда…

— Но я должен знать, что ты знаешь точно способ спасти Фреми от Тгунея. Ханс, что ты узнал?!

— Погоди немного, нья. Ты седьмой, нья, тогда моя жизнь — ничто.

— Замолчи. Важна только Фреми. А тебе плевать и на Героев, и на мир, — Адлет приближался медленно, сжимая меч. — Я хочу убить тебя. Никто не смеет вредить Фреми.

И тут что-то зашевелилось рядом с Адлетом. Он обернулся, с дерева упал небольшой Кьема. Адлет направил на него меч. Но тут заметил, что Кьема уже мертв. Тело его было связано нитями. И нить тянулась к Хансу.

«Как глупо», — он отвлек этим Адлета. Заметив это, Адлет пригнулся, стараясь уйти от атаки Ханса. Но Ханс двигался медленно, не мог хорошо владеть собой. Адлет ударил по Хансу, тот отлетел. Адлет бросил в него дротик.

— Унья-а-ау!

Ханс теперь двигался иначе. Он атаковал Адлета только руками. Адлет не мог поверить глазам. Ханс не мог толком двигаться.

Мертвый Кьема вдруг пришел в себя. Адлет не успел отреагировать, не ожидая такого поворота.

Меч выбили из рук Адлета. Удар прилетел в живот, Адлет согнулся. Он словно оглох. И он начинал понимать происходящее.

— Спасибо, Адлет. И я не знаю, как спасти Фреми.

Адлет посмотрел на живот Ханса. Он потерял достаточно крови, чтобы уже умереть.

— Это кровь зайца, нья. Это плохо, но у меня не было другого выбора, нья.

Медленно говоря, Ханс одной рукой обхватил руки Адлета. Суставы не двигались, сила не поступала в руки. Другой рукой Ханс ударил Адлета в живот. Он сунул палец в рот и вытащил из него ядовитый дротик.

Дротик оказался в горле Адлета.

— Хи-хи, будь хорошим мальчиком и съешь все.

Что-то скользнуло по горлу Адлета.

— Хочешь знать, что случилось, Адлет? Я расскажу. Это умный Джума Чамо. Он будет следить за тобой из твоего живота. И если ты сделаешь что-то не так, он убьет тебя.

— …Идиот.

— Ты ничего не сможешь поделать!

Адлет был готов до этого момента убить Чамо и Ханса. Он думал, что Фреми будет защищена, если Ханса поймают, а Чамо убьют внезапной атакой.

Но теперь Адлет мог лишь слушать Ханса.

— Нья-хи, а теперь к делу.

* * *

Перед нападением Ханс решил, что просто убийства Черного Пустоцвета для победы не хватит. Убийства Адлета — седьмого — для победы не хватит. И кого ни убей, останутся злые товарищи.

Тгуней точно использует шанс и убьет Героев. Все придет к сражению с ним. А Ханс не спешил искать Тгунея. Не было шансов пробиться сквозь защиту всех Кьема.

Но как тогда победить Тгунея? Ответ был прост. Можно было использовать Адлета.

* * *

Ханс отошел от Адлета и тихо сказал:

— Ладно, Адлет. Мы не позволим Фреми умереть. Она хорошая. Она готова жертвовать собой. Ты же не хочешь, чтобы она так погибла?

И хотя Адлета не держали, он не мог сопротивляться. Ему приходилось слушаться Ханса.

— Я понял, нья. Ты не видел Тгунея. Тебе нужно лишь защищать Фреми, да? Тогда мы можем сотрудничать. Не дать умереть Фреми, убить Тгунея. Если у нас получится, все выживут.

— …Черт.

Но Адлет знал, что если умрет Тгуней, погибнет и Фреми. Он не мог ее спасти. И от этого было больно.

— Думаю, я должен знать подробности. Какой силой вы держите Фреми в заложниках? Откуда вы узнали о ней и что делаете? — сказал Адлет. Чтобы убить Тгунея, нужно было обезопасить Фреми.

Голос Святой Одного Цветка сказал ему, что он седьмой. Тгуней направил его стратегию. А Ханс все испортил.

— Нья-хи, я близок к убийству Тгунея. Но спешить нельзя.

Ханс вонзил меч в Адлета.

— Передашь Тгунею: насчет угрозы в виде Ханса. Ханс говорил, что взял Фреми в заложники, но это было лишь блефом. О смерти Фреми можно не беспокоиться, нья.

— Это…

— О стратегии пусть думает Тгуней, но не вздумай врать. Пусть Тгуней думает, что мы его союзники, и тогда мы схватим его и убьем.

«Вот какой у него план», — подумал Адлет. Но Ханс требовал слишком много.

— Но тогда Фреми умрет.

Ханс улыбнулся Адлету.

— Нья, ну и пусть. Зато мы ведь узнаем, как выглядит Тгуней, да? Другие Кьема мешают что-то сделать. Ты должен найти Тгунея, обездвижить и притащить, нья. У тебя ведь есть секретное оружие, что может его обездвижить?

Конечно, такое оружие было.

— Может, тебе удастся уговорить Тгунея убрать из Фреми Черный Пустоцвет. Без этой силы ее не нужно убивать. Тебе нужно узнать это. Почему бы не использовать для этого Тгунея?

Адлет уже продумывал такой вариант, и он ему не понравился.

— Но если ты не найдешь способ, Тгунея придется убить, чтобы остановить силу Черного Пустоцвета…

— Как мне найти этот способ?

— А еще, я так понимаю, Тгуней сделал так, что Фреми погибнет, если он умрет?

Ханс прижал меч к лицу Адлета.

— Жизнь Фреми теперь зависит от нас.

— Думаешь, Тгуней будет действовать по своей стратегии, если поймет, что Фреми для него бесполезна?

— Повторяю, жизнь Фреми теперь зависит от нас.

Адлет молчал. Он больше не мог ничего сделать.

— Хотя Чамо уже может сейчас убивать Фреми.

Но выхода не было. Адлет мог лишь слушаться Ханса. Следовать его указаниям.

— Сильнейший в мире парень. Таким должен считаться я. Но что же ты можешь сделать, нья? Если у тебя не выйдет… просто погибнете вы с Фреми.

Ханс рассмеялся.

* * *

— …Странно. Адлет должен быть где-то здесь.

Фреми в это время закричала. Она преследовала Ханса среди руин, ориентируясь на голос Адлета. Но здесь не было ни Ханса, ни Адлета.

— Ханс-сан бежал куда-то сюда. Значит, он где-то здесь… — сказала Нашетания.

Что-то было не так. Фреми подняла выше светящийся камень, чтобы видеть окрестности. Она замечала Кьема, но не вступала в бой. Ей нужно было найти Адлета. Они были в опасности. Враг явно хотел изолировать Адлет.

И в заложники ее тоже брали, чтобы заманить Адлета. Она думала об этом, когда с юга раздался звон мечей и голос Адлета.

— Фреми, не вмешивайся!

Фреми и Нашетания посмотрели туда. Не было ничего видно, зато было слышно крик Чамо и Кьема.

— Чамо-сан, что происходит?

Чамо на слизне двигалась среди растений. Джума сражались с Кьема.

— Он слышал голос Адлета. И было слышно звон мечей, — отозвалась Чамо. — Чамо разберется с Хансом и Тгунеем.

А сейчас с Хансом сражался только один человек.

* * *

Развалины были окутаны тишиной. Вокруг не было никого: ни людей, ни зверей, ни Кьема. Ханс крутил мечи в обеих руках, ожидая ответ Адлета.

Адлет думал. Он не мог убить Чамо и Ханса сейчас, чтобы защитить Фреми. Стратегия Ханса была очень опасной. Но вскоре у Ханс кончилось терпение:

— Решайся, Адлет, нья! Если будешь молчать, кто знает, что сделает Чамо!

Адлет молчал, будто потерял сознание, чтобы в это поверил и Ханс. И потом он услышал слова Ханса, и с Адлетом начало происходить то, чего Ханс не ожидал.

— Когда подашь сигнал, Чамо тут же убьет Фреми.

Адлет понимал, что Ханс врет. Даже если сигнал будет, нет уверенности, что Чамо убьет Фреми. Он верил в это, как в то, что через час встанет солнце.

Если Ханс и заметил перемены в выражении лица Адлета, он не придал им значения.

— Что такое? Что-то происходит?

— Ханс, те слова, что ты недавно сказал…

— О, я повторю. Когда ты подашь сигнал, Чамо убьет Фреми. Тебе лучше не терять время.

Да, Ханс врал. Адлет понял, что сейчас Чамо не сражалась с Фреми. И у Адлета еще было время. Он не знал, что происходит, но понимал, что Ханс врет.

— Ханс, ты соврал, — сказал Адлет.

Ханс растерялся от такой перемены. И тут из-за здания показался Кьема. Отовсюду слышались шаги Кьема. Все тропы к площади перегородили Кьема. Их окружили.

Адлет даже не заметил приближения врага.

— …Ох, опасное место.

Кьема, похожий на мышь, быстро приблизился к Адлету. В этом Кьема будто смешали человека и мышь.

Этот тон он узнал бы всегда. Так говорил Тгуней. В руках Кьема держал книгу, и Адлету показалось, что голос исходит от этой книги.

— Ох, Ханс, ты ужасный человек. Не знаю, что было бы, если бы у нас не было этого убежища, — Тгуней смеялся, говоря об этом.

Глава четвертая

Лицо страдающего от любви

Часть первая

Как же увидеть того, кто будет страдать от любви? Триста лет Тгуней думал об этом. Он думал об этом, когда размышлял, как одолеть Героев, как одолеть людей.

Ради этого ожидания стоило жить.

Он видел множество разных выражений лиц. Было весело играть с чувствами. Он смотрел, как люди, ради семьи и любимых, совершают злые поступки.

Управление любовью людей было слишком прекрасным чувством, чтобы отбрасывать такую мощь. И все же чего-то ему не хватало. Чего-то не хватало для абсолютной радости. Не было чего-то интересного.

Тгуней хотел увидеть больше отчаяния на лице человека. И ему пришла в голову идея.

Он мог не просто играть с людьми, чтобы увидеть это выражение лица. Он мог сам вырастить человека, что покажет ему такое лицо.

Но у Тгунея оставалась проблема. Каким нужно вырастить человека, чтобы такое выражение лица появилось у него?

Например, это могла быть девушка. Невинная, наивная девушка с добрым сердцем. Девушка, которая хочет, чтобы ее любили.

Но ее никто не полюбит. Даже никто не обнимет. Девушка, которая будет думать, что ее любили, но ее предадут.

Девушка, что захочет сдаться ради любви. Но все же не сдастся.

И когда такая девушка встретит парня, который полюбит ее, как сильно она полюбит его в ответ? Как сильно захочет защищать его?

А потом он разорвет связь между ними. Тгуней решил, что попробовать стоит.

А парень? Хороший парень. С непоколебимой волей и добрым сердцем. Парень, что не теряет надежды ни при каких обстоятельствах, что готов пожертвовать собой.

И пусть парень полюбит девушку. И дадим ему строгое условие. Он должен погибнуть ради любимой и убить всех. Он хотел увидеть лицо юноши, когда ему придется делать такой выбор.

Тгуней постоянно думал о том, как расправиться с Героями, используя Святую.

И Тгуней выбрал парня и девушку. Адлета Майя и Фреми Спиддроу. Теперь он точно получил способ одолеть Героев. Он мог без труда одолеть врагов.

Но Тгуней выбрал другой путь. Он даже не рассматривал другие варианты. Для победы ему нужно было растоптать любовь. Другая победа его не интересовала.

Мора Честер. Голдоф Ауора. С ними Тгуней расправиться так не смог. Они защитили любимых и выжили. Но Тгуней знал, что это не надолго.

Он уже предчувствовал приближение битвы.

Фреми и Адлет. Теперь они стали целью Тгунея, смыслом жить дальше.

* * *

Увидев Кьема, Ханс тут же побежал. Тгуней пошевелил лапой, и Кьема вместе бросились на Ханса.

Адлет застыл, потеряв дар речи. Он не ожидал, что Тгуней вдруг появится. И ему нужно было понять, на чьей стороне теперь Ханс.

— Стой, Ханс! Отвечай! Ты соврал?

Не слушая Адлета, Ханс убегал с площади. Путь преградил Кьема, и он отскочил в сторону. Скрываясь в тени здания, он думал, как отсюда сбежать.

— Прости, Ханс. Но я тебя не отпущу, — сказал Тгуней.

Кьема окружили Ханса, и он остановился. Адлет увидел в темноте блеск нити.

Нити оплетали деревья, развалины, всю площадь вокруг. Она оказалась словно в коконе радиусом в сто метров.

Ханс взмахнул мечом. Но паутина не поддавалась. Он ударил еще раз, и еще, но сбежать не удавалось. Его окружали Кьема. Ханс бросился к стене развалин, пытаясь сбежать так. Но нити были и там.

Кьема атаковал Ханса, и ему пришлось вернуться на площадь.

— Я теряю терпение, Ханс. Почему ты соврал? Спроси, если хочешь узнать.

И Тгуней показал Хансу маленькую книжку.

— Я понял, что ты врешь, потому что у меня есть Священный инструмент, наделенный силой Святой слов. Это Книга правды.

Ханс слушал Тгунея, покрываясь холодным потом.

— Недавно я воздействовал на тебя этим инструментом. И после этого я могу отличать в словах проклятого инструментом правду и ложь. Я знаю, когда ты говоришь правду. Я знаю, когда ты врешь. Мне нужно было лишь услышать тебя, ты даже не понял, что я воздействовал этой книгой.

— …Вот как, — сказал Адлет. Значит, Ханс перед этим врал Адлету.

— Конечно, у инструмента есть свои ограничения. Например, на количество использований. А еще, если человек уверен, что говорит правду, то и мне передастся, что это правда. Так и с ложью. Но, Ханс. Даже если ты подашь сигнал, Чамо не убьет Фреми. Это я знаю точно.

Ханс молчал. Теперь он не мог говорить необдуманно.

— Если ты будешь молчать, мы не поговорим. Ничего не поделать. Придется отменить это проклятие… Я уже достаточно узнал с его помощью. Все, можешь говорить, Ханс.

Тгуней, казалось, ничего не делал с книгой, но она могла оказаться инструментом, что отзывался на словесный приказ.

— Нья… Похоже, ты не соврал, Тгуней. Но я ничего не чувствую, — сказал Ханс. Его голос было слышно, но теперь уже без проклятия нельзя было понять, говорит он правду или нет. Глядя на выражение лица Адлета, Ханс и понял, что проклятие снято. — Забавный инструмент, нья. Где ты его взял, нья?

— Купил, и стоил он очень дорого. Но я сэкономил. Конечно, Святая Слов даже не думала, что инструмент попадет в руки Кьема. Но мне повезло, что в то время ей нужны были деньги.

Тгуней не думал об Адлете в этот миг. Он раскрыл проблему с правдой. И если Ханс пошлет сигнал, Чамо не убьет Фреми.

«Как это понимать?».

— Ханс… Ты не можешь подать сигнал Чамо? Или Фреми не у нее в заложниках?

Ханс не отвечал. Адлет не переставал задавать вопросы.

— Ты собирался убить меня, соврав? Так почему не убил сразу? Что не сработало?

— Это просто червяк. Джума может все сделать за меня.

Ханс говорил ему сдаться. Он не мог так поступить. Адлет посмотрел на Ханса.

— Неужели, Ханс?

Ханс криво улыбнулся, но не ответил.

— Чамо не знает о твоем плане? Она думает, что ты напал на нее?

Ответа не было. Но он был понятен и без слов. Адлет дрожал от гнева. Он выхватил дротик и бомбу, а потом и меч, и бросился на Ханса. Он не видел причины оставлять его в живых.

Кьема тоже бросились на Ханса. Но Ханс не отбивался, а лишь убегал. Тгуней сцепил лапки и следил за ситуацией.

— Сколько шума… Ханс Хампти. Ты не мог разгадать мою стратегию. Но ты сказал, что взял Фреми в заложники. Я хотел оставаться в укрытии, но раз уж я вышел на поле боя, пощады не будет.

Тгуней обратился к Адлету:

— Адлет, как же так? Ты рисковал жизнью Фреми?

Но Адлет не слушал Тгунея. Он не мог простить Хансу его слова. Он рисковал жизнью Фреми. Ему не было прощения.

— Ханс, я не считал тебя сильным врагом. Ты же не дал Фреми убить себя. Наверное, презираешь то, что Кьема может совершить самоубийство? Что ж, сейчас не об этом.

Тгуней рассмеялся. Ханс был растерян.

— Нья-я-а-а! — вдруг закричал Ханс. — Чамо, Фреми, сюда, нья!

Он призывал Героев. Стратегия заложником провалилась, и Ханс решил разобраться с Тгунеем здесь и сейчас. И друзья пришли бы и окружили Тгунея.

Адлет пытался понять, должен ли он помогать Тгунею сбежать.

— Беспокоишься обо мне, Адлет? Не стоит, — сказал Тгуней, заметив его взгляд.

* * *

Фреми не остановилась. Кьема были убиты, и воцарилась тишина. Было слышно лишь свист ветра и крики Кьема вдали. Фреми понимала, что они далеко от того места, где оказался Адлет.

Втроем они помчались дальше на полной скорости. Чамо ехала на Джума, остальные окружали ее.

— Адлет-сан, ответь! Где ты? — кричала Нашетания. Фреми прислушалась. Она не хотела упустить голос Адлета, звон мечей.

Но в этот раз голоса Кьема донеслись со всей территории развалин. Кто-то просто кричал, кто-то звал Фреми, кто-то пел. В такому шуме услышать Адлета не получилось бы.

— Адлет, где ты?! — кричала Фреми и кашляла кровью. Она не слышала ответ.

* * *

— Уньяу! Фреми, Чамо! Здесь Адлет умирает! — кричал Ханс, но ответа не было. Это радовало Адлета. Фреми и Чамо могли быть далеко отсюда. Значит, Тгуней их сейчас не убьет.

Сейчас нужно было разобраться с Хансом. А потом с остальными Героями. А потом Фреми сдастся Кьема. И ее защитят.

— Адлет, осторожно, — сказал Тгуней, и десять Кьема бросились на Ханса. Еще десятеро окружили Адлета, защищая.

— Нья! — Ханс отбивался. Он ударял мечом, ногами, руками. А потом вскочил на поверженного Кьема, оттолкнулся и побежал. Но он не сводил взгляда с Адлета.

— Спокойно, Адлет! Оставь Ханса! — закричал Тгуней. А Адлет понял, куда бежал Ханс. Он хотел забрать световые и дымовые бомбы, свисток для вызова Кьема. Секретное оружие Адлета и много полезных вещей.

Ханс хотел все это украсть.

— Остановите Ханса! Иначе он заберет все секретное оружие! — кричал Тгуней.

Адлет отскочил и выхватил секретное оружие из кисета на поясе.

— Нья!

— Бомбы и все остальное. Сломай их! — кричал Тгуней. Ханс пытался украсть их, пробивая путь через ряды Кьема. И они едва сдерживали его атаки.

Адлет бросил секретное оружие на землю и разбил мечом.

— Нья, дай сюда!

Ханс бежал по земле, как кот, пытаясь добраться до упавшего оружия. Но меч Адлета первым разрушил световую бомбу.

На площади собралось около пятидесяти Кьема. Среди них скрывался и Темный специалист Номер одиннадцать. Он прятался в тени Тгунея.

«Шах и мат», — подумал Одиннадцатый, увидев, как разбилось секретное оружие. Фреми и Чамо уже вряд ли нашли бы их. А теперь шанс был нулевым.

Ханс был удивлен. Он не заметил приближения пятидесяти Кьема, пока сражался. Такой была способность Одиннадцатого. Своего рода гипноз. Он испускал звуковые волны, которые не могли заметить люди, и так мог скрывать тела. Обычно способность скрывать распространялась на территорию радиусов в пятьсот метров, скрывала только тела. Но Одиннадцатый был сильнее. Его сила распространялась на десять километров. Он мог спрятать не только себя.

Попадая под влияние Одиннадцатого, человек переставал замечать, где он, его внимание снижалось. Они не могли ничего заметить. Отвлекались на другие проблемы. Да, он не скрывал тела, но способность оставалась сильной.

Фреми и Чамо отчаянно искали Адлета. Но они не могли даже подобраться ближе. Их ноги сами вели их в другую сторону.

Но способность Одиннадцатого была не идеальной. Он не мог просто скрыть тела, лишь отвлекал. И те, кто был уверен, что там что-то есть, могли легко пробить его способность. Одиннадцатому нужно было при этом прятаться.

Ханс пытался звать друзей. Но способность не давала Героям услышать его.

* * *

Ханс схватил осколки световой бомбы. Адлет ударил. Ханс откатился и избежал атаки. Он пытался соединить осколки, чтобы оружие работало. Но тщетно. Починить не получалось.

Адлет проверил содержимое кисетов на поясе, удостоверившись, что все предметы, что могли вызвать друзей, уничтожены.

— Тебе конец!

Кьема ударил Ханса когтями по спине. Адлет бросил дротик в раненого Ханса. Тот перестал пытаться починить бомбу и отбросил обломки.

— Что ж, нья, видимо, помощь можно не ждать.

— Оу, Ханс, уже сдаешься?

Адлет замер с мечом, а Тгуней не спешил начинать бой.

— Почему бы не попытаться еще позвать друзей? Может, тебе повезет, и тебя кто-нибудь спасет?

Ханс усмехнулся.

— Зачем мне звать? Их тут около пятидесяти, разве это меня задержит?

— Думаю, их хватит. А еще здесь Адлет. И мне на пользу сыграет чудо любви.

— А-ха-ха-ха-ха, ты знал, что ты смешной?

Ханс замахнулся на Тгунея. Но Кьема тут же остановили его атаку. Адлет не двигался. Он смотрел, как сражаются Кьема.

Пятьдесят Кьема Тгунея были очень сильными. У них могли быть особые умения. Они действовали слаженно, ведь ими умело управляли. Около десяти Кьема защищали Тгунея. Еще десятеро стояли поодаль. Остальные бросились на Ханса.

Ханс искал бреши в их рядах, чтобы ударить по Тгунею. Но Кьема не давали ему шанса пробить их ряды. Брешей не было. Ханс пытался создать их, нападая на отдельных Кьема. Но они постоянно сменяли друг друга, защищая при этом друг друга. Стоило одному Кьема проявить слабость от атаки Ханса, другой тут же закрывал эту брешь.

Адлет хотел бы помочь, но не знал, чем.

— Не вздумай, Адлет, — сказал Тгуней.

Адлет смотрел на бой Ханса с Кьема со стороны. Ханса загоняли в угол. Еще немного, и его одолеют. Но вряд ли Ханс этого не замечал.

Оставалось вопросом, почему Тгуней в такой опасной для него ситуации пришел убить его.

В глазах Ханса не было отчаяния. И Адлет был уверен, что у Ханса еще есть план.

Ханс играл. Он притворялся, что план не сработал. И играл он неплохо. Тгуней следил за его игрой, при этом играя сам.

У Ханса было два плана. Первый касался угроз Адлету и боя с Тгунеем. Этот план провалился. Он не знал о существовании Книги правды.

Но он учел вероятность провала. Он надеялся выманить Тгунея из укрытия. Он ожидал того, что Тгуней будет прятаться от Героев.

И он догадывался, что Тгуней не позволит использовать седьмого во вред ему. Все это он ожидал. Ханс это предсказывал.

И у Ханса был Джума-червь Чамо. Тело его было скрыто под одеждой, выглядело как лента. Посланник слышал все. Знал, где Ханс угрожал Адлету. Слышал Тгунея. И Джума-червь был довольно умен. Все услышанное он точно передаст Чамо.

Пока Тгуней и Кьема не видят, Ханс выпустит червя, и Джума поспешит к Чамо, пролезет сквозь нити.

Ханс играл, заставляя Кьема и Тгунея думать, что он устал.

— Нья, черт, что же это такое?!

Ханс побежал вдоль нитей кокона и спрятался в тени развалин. Кьема не уследили за ним. Ханс решил, что пора выпускать червя. Он скрылся в тени и согнулся, принялся доставать Джума.

— Что такое, Адлет? — услышал он голос Тгунея. Адлет бежал за Хансом.

Адлет понимал, что Хансу нужно как-то связаться с товарищами. Но у него не было особых способностей или предметов для этого. Выбор его был ограничен. И ему придется использовать Чамо.

Адлет прекрасно помнил ее Джума, он увидел их еще в барьере Тумана Иллюзий. Разве у Ханса не было Джума?

— Не дайте червю уйти! — закричал Адлет. Светящимся камнем он озарил окрестности. Он сразу увидел, как Джума-червь смешит к трещине меж камней.

Адлет правой рукой бросил в Джума парализующий дротик. Ханс отбил его мечом. Он бросил дротик другой рукой, пока Джума еще не выбрался из кокона. Ханс хотел отбить и его, но его отвлек Тгуней.

Игла пронзила Джума, причиняя ему боль. Червь повис на нитях, не успев сбежать, жидкость лилась из его рта.

— Стоять! — крикнул Адлет.

Тгуней схватил Джума-червя. Тот не мог двигаться из-за действия дротика.

Ханс бросил в него меч, но Адлет помешал ему попасть. Ханс хотел прыгнуть и забрать Джума, но Кьема мешали ему.

— …Это было опасно. У тебя был план? Стоило догадаться, — сказал Тгуней и приказал Кьема, что ждали вдали, подойти. Он положил одному из них Джума-червя в пасть. — Выбросите это куда-нибудь. Можете выбросить даже в океан.

Кьема в облике насекомого улетел с Джума, для этого в коконе открылась дыра. Ханса удерживали Кьема, и он не мог помешать этому. И теперь уже Ханс не мог поделать ничего. Он усмехался, но в глазах был заметен страх.

И Адлет впервые увидел это. Лицо Ханса, у которого не было больше уловок и стратегий.

Часть вторая

Тгуней тряхнул пальцами, и сорок Кьема напали на Ханса. А тот не двигался, замерев, словно от паники.

В это время вокруг Тгунея собрались около десяти Кьема. Адлет понимал, что они хотят сопроводить его.

Кьема, что выпускал нить. Кьема в облике бегемота. Кьема в виде козленка, Кьема с красивым птичьим лицом и на двух высоких лапах, чудовищный Кьема с четырьмя лапами. И многие другие.

Они окружили Тгунея, а другие сражались с Хансом.

— Тгуней!

Решения Адлета зависели от Тгунея. Враги рядом с Адлетом не спешили нападать на него, это настораживало. Сжимая меч, Адлет встал перед Тгунеем. Он временно сражался против Ханса, сотрудничая с Тгунеем. Но Тгуней не был ему другом.

— Тгуней… У меня есть вопрос.

— Какой?

— Если Герои погибнут, что ждет Фреми?

Если Тгуней умрет, погибнет и Фреми. Потому Адлету приходилось защищать его. Но если Тгуней хочет убить Фреми, то ему придется сражаться.

Тгуней положил лапку на его грудь.

— Я не собираюсь убивать Фреми, как не позволю и подчиненным.

Тгуней не врал. Казалось, что он проклял сам себя Книгой правды.

— Тогда… я рад.

Больше тревог у него не было. Адлет смотрел, как Тгуней безжалостно командует своими подчиненными. Было странно думать, что в их числе могла оказаться Фреми.

— Тгуней. Ты в курсе, что для твоего убийства уже продумана стратегия?

— Нет, я подозревал, что что-то затевается. Но подробностей не знаю, — сказал Тгуней. На него уже не действовали чары Книги правды.

— Дело плохо. Стратегия уже на такой стадии, что в любой момент могут начаться решительные действия. И ее придется останавливать, хоть я бы сказал, что это невозможно. И я не знаю, когда начнут действовать Доззу и остальные. Я могу рассказать весь план, чтобы ты принял меры. Если ты умрешь… Фреми тоже умрет.

Он злился на Тгунея. Он взял Фреми в заложники. Он ранил ее. Это было непростительно. Но сейчас важнее было защитить жизнь Фреми, а не злиться.

— О, я бы послушал. Но все в порядке, Адлет. Ведь это я — твой враг, уничтоживший твою родную деревню.

— О чем ты? Это уже не важно. Так что просто молчи.

— Я отдал приказы одному Кьема. В этом месте погибнут все Герои, кроме Фреми. Это произойдет через час, думаю, Кьема пока выполняет мои указания. Герои или победят, или он уничтожит их всех. Вот и все.

— …И что с того?

— Как это понимать? Если ты расскажешь обо всей стратегии, Героям конец. И шанса победить не будет. Будет сложно даже выжить. Твое решение повлияет на судьбу Героев и всего мира.

— Я сказал, что уже все равно! Нет другого способа защитить Фреми, кроме убийства Героев!

— У меня есть еще один вопрос. Разве можно предавать Фреми? Это ее расстроит.

От этого тихого голоса сердце Адлета содрогнулось. Он старался не думать об этом, но было больно. Как разозлится Фреми, которая теперь верила ему? Как будет больно терять Ролонию и Мору? От таких мыслей грудь Адлета готова была разорваться.

— …Не важно. Придется так сделать.

— Почему?

— Ради Фреми. Мы с Героями не успели толком подружиться. Мы встретились десять дней назад. Я буду горевать недолго, быстро забуду. Может, Фреми станет меня ненавидеть. Но их придется убить, а ей лучше вернуться к Кьема.

— …Верно.

Мордочка мыши, в теле которой был Тгуней исказилась. Это было подобие улыбки.

— Адлет, отложим разговор о стратегии. Я хочу сначала кое о чем поговорить.

Холодок пробежал по спине Адлета.

— Ты не задавался вопросом, почему ты — седьмой?

— …А?

— Я послал тебя к Героям охранять Фреми, и ты справился с заданием, старался, даже обманул своих друзей в Храме Судьбы. И пришел сюда, ко мне. И никто не знает правды. Если не учитывать проблему с Хансом, ты оправдал мои ожидания. Если бы не ты, седьмой, Фреми давно убили бы. Но разве не странно? Как думаешь, почему ты должен защитить Фреми?

Узнав, что он седьмой, Адлет долго пытался понять причину. Но потом понял, что это не самая важная проблема. Куда важнее было спасти Фреми.

— Это…

— Думаешь, из-за моего приказа? Ты его не получал. Из-за нашей дружбы? Мы враги. Тогда зачем ты защищаешь Фреми? Это странно, очень странно.

Тгуней смотрел на Адлета. А тот задрожал. И Адлет заметил, что сам невольно избегал мыслей об этом.

— Когда ты узнал, что Фреми — убийца Героев Шести Цветов, ты предупредил ее?

— …О чем ты?

— Когда в барьере Тумана Иллюзий Героев оказалось семь, ты хоть немного подозревал Фреми? А после того, как появилась Ролония?

— Что ты несешь!

— Где ты впервые встретил Фреми? Как встретил? Что думал при встрече?

Голова Адлета кружилась. Страх все глубже проникал в его сердце.

— Нужно что-то делать! Поговорить о плане! Слушай! Если ты умрешь, умрет и Фреми! И если у них получится осуществить план, что тогда?!

— Это очень важно, Адлет. Я не знаю, где именно вы встретились, но знаю, что ты подумал. Ты хотел защитить Фреми с самого начала, ты никогда не подозревал ее.

— И… и что с того?!

— И тебе должно быть интересно, откуда ты знал это? Потому что я управлял тобой. Потому что я выбрал тебя седьмым четыре года назад, и ты оказался в моей власти.

— Как это понимать?

— Есть у меня такая способность. Я могу управлять любовью человека.

Адлет судорожно выдохнул. Страх впился в него еще крепче.

— Ты не любишь Фреми по-настоящему. Я управлял тобой, потому ты любил Фреми.

* * *

Одиннадцатый слушал разговор Тгунея. И слова поражали его. Зачем он рассказывал все Адлету? Разве не стоило сначала выслушать план?

Примерно месяц назад Одиннадцатый говорил с Кьема с тремя крыльями. У того не было номера Темного специалиста. Но он помогал Тгунею и знал весь план. И он был одним из немногих Кьема, кто мог говорить с Тгунеем напрямую.

— Я скоро умру. Потому хочу поговорить с тобой. В день решающей битвы ты должен быть рядом с Тгунеем-самой, — сказал Кьема с тремя крыльями. — Тгуней-сама хочет сыграть на чувствах врагов. Хочет развлечься, запутав сердца врагов. Но, честно говоря, Тгуней-сама может отвлечься на врага и сорваться. И тогда ты должен придать ему спокойствия.

Одиннадцатый посмотрел на Тгунея. А тот, хоть и говорил с Адлетом, вдруг повернулся к Одиннадцатому.

— О чем думаешь, Одиннадцатый? Я делаю что-то странное? — сказал Тгуней ему.

Одиннадцатый решил, что лучше не беспокоить Тгунея-саму. В разговоре пока что не было необходимости.

* * *

— О чем вы говорите?.. — Ханс сражался с Кьема, и разговор Тгунея и Адлета едва доносился до него. Ханс сразу подумал, что Адлет собирается разрушить план Героев, хотя казалось, что это делать уже поздно. А Тгуней продолжал странный разговор с Адлетом. Говорил о своей способности. — Унья, Тгуней, ты отвлекся, — усмехнулся Ханс.

Все его старания были напрасны. Он не смог одолеть Тгунея, использовав Адлета. И он не видел шанса позвать сюда Чамо. И сбежать не мог. Ситуация была критической.

Но Тгуней был близко, и Ханс еще мог победить. Он мог убить его до того, как Адлет рассказал ему о плане. А Фреми и остальные будут заканчивать план по убийству Тгунея.

Или можно было заткнуть Адлета, чтобы Тгуней не узнал ничего о плане. И тогда Фреми и остальные смогут одолеть Тгунея.

— Нья-а-а! — Ханс бился с объединившимися Кьема. Он старался пробиться, найти брешь в их рядах. Но врагов все еще было много, он не мог так быстро одолеть всех.

Но Ханс не переставал двигаться. Он получал удары от Кьема, но целился в Адлета.

— Прекрати, Ханс, — и Тгуней вдруг отдал приказ. Кьема-паук, что был рядом с ним, выпустил нить паутины. И край площади, где были Адлет и Тгуней, закрыла стена из паутины.

— Нья-а! — нить опутала и Ханса, мешая ему двигаться. Он едва успел уклониться от ударов Кьема, отделавшись лишь несколькими царапинами. — Черт… Да что ты творишь? — выдохнул Ханс.

* * *

Тгуней говорил с Кьема-козлом. Ханс пытался напасть на них с Адлетом, но его остановила стена из паутины. Адлет следил за его действиями со стороны. Но он не реагировал. Он все еще думал о словах Тгунея. Сила управлять любовью. Адлет не до конца понимал это. Не хотел понимать.

Когда он впервые встретил Фреми, она поразила его болью на лице и печалью в глазах. Потому полюбил Фреми. И чем больше он защищал ее, тем больше думал о ней.

Когда Фреми захотела убить себя, узнав о Черном Пустоцвете, Адлету стало невыносимо больно. И Адлет решил защищать Фреми, даже если она этого не хотела.

Он хотел защитить ее не из-за чьего-то приказа. Это была воля Адлета.

— Не в том дело… Адлет, я управлял тобой еще до встречи с Фреми. И потому тебе было суждено полюбить ее.

«Ложь», — подумал Адлет. Фреми была важной для него, но многое в мире было для него важно. Адлет это понимал.

— Думаю, Фреми для тебя важнее всего мира. Но это потому что я заставил тебя так думать. Мир для тебя теперь не важен. Но так думаешь только ты, — Тгуней оскалился. — Если бы я не управлял тобой, ты бы сомневался в Фреми, ты подозревал бы ее первой. Ты бы боялся Фреми, ведь она — смесь человека и Кьема. Как эгоистично хотеть убить многих из-за одной. Но ты любишь Фреми. Ты предал мир ради нее. Потому что я тебя направил к ней.

Адлет хотел думать, что это невозможно. Это он полюбил Фреми, и он сам решил предать мир.

— Если не веришь, я докажу.

С этими словами Тгуней коснулся лба Адлета. В следующий миг он вздрогнул, словно его ударили по голове. И тут Адлет вспомнил. Как решил отомстить ради Раины, ради Шетры, как он боролся с одержимыми жителями деревни.

Адлет страдал, когда узнал, что все жители его деревни умерли. И он рыдал, когда Раина умер у него на глазах.

А потом это пропало из головы. И теперь вернулось.

— Я…

Он не верил Ролонии, Море, Голдофу, Чамо и Хансу. Он собирался убить их. И не колебался ни на миг. Все они были странными, от них порой возникали проблемы. Но ему казалось, что их дружба была важна.

Адлет вспоминал людей, что видел. У них были обычные жизни, мирные жизни. Тогда еще Адлет хотел бороться за мир. И тогда он решил, что у него такой мирной жизни без родной деревни уже не будет.

Рыцарь в Адлете пал. Меч упал на землю.

Он понял, какие ужасы творил. Он не прекращал дрожать. Он не мог толком дышать. Адлет чуть не плакал, вспоминая имя сестры.

— Я дам тебе шанс. Ты так долго защищал Фреми, что заслужил это. Ненавидь меня, воспользуйся шансом убить меня.

Адлет подхватил меч и попытался направить его на Тгунея. Но он не переставал дрожать. Меч ходил ходуном в воздухе.

Им управляли. Он не мог больше этого отрицать. Он вспоминал свои недавние действия и не мог отрицать этого. Но Адлет не хотел верить. Он верил, что любит, а потому и хочет защитить. Это было важно. И он не хотел верить, что это было ложью.

— Адлет, что ты делаешь? Ты меня не убьешь?

Тгуней говорил мягко, он приглашающе раскинул лапы. Адлет пытался направить силы в руку, держащую меч. Пытался остановить дрожь в теле. Пытался вспомнить, что ему стоит сделать.

— Идиот. То, что ты просишь, не отличается от самоубийства. И к чему было возвращать мне разум, если ты управлял мной столько времени?

Тело Тгунея было всего в метре от его меча. Если сделать выпад, можно было пронзить его. Кьема были потрясены, но Тгуней управлял ими и не давал вмешаться. Адлет приблизил меч к телу Тгунея, но лезвие замерло, не пронзив его.

— …Как глупо, — вырвалось изо рта Адлета.

Он почти смирился, что мысли о Фреми попали в его голову по воле Тгунея. Но он все еще не мог убить Тгунея. Если он убьет Тгунея, Фреми тоже умрет. Это понимание сковывало тело Адлета.

— Самоубийство? Вряд ли я так поступлю. Я знаю, что ты не можешь меня убить.

Говоря так, Тгуней рассмеялся. И его голос был полон радости. Тгуней нежно коснулся лица Адлета.

— Мне нравится смотреть на лица людей. Нравится смотреть на людей, страдающих от любви.

Тгуней не переставал гладить лицо Адлета.

— Пока ты терял разум от любви, за тобой было скучно наблюдать. Я хотел увидеть, как ты страдаешь от любви. И моя сила все еще управляет тобой, я лишь немного ее ослабил. Ты любишь Фреми? Хочешь ее защитить? Но ты теперь понимаешь, что эта любовь была тебе навязана.

— Тгуней, ты…

— Прекрасное лицо, Адлет. Все это стоило долгой подготовки, стоило усилий.

Тгуней говорил, а Адлет не мог найти силы убрать его лапу от своего лица. Он только стоял.

* * *

— Адлет, отвечай! — кричал Ханс.

Их разделяла стена из паутины, но звук доносился до него. Он не знал, что происходит там, но его тревожила близость Тгунея. Он не хотел упускать шанс.

— Тгуней, я убью тебя! Что вы там делаете?

Адлет не отвечал.

— Если ты забыл, мы сражаемся с Тгунеем. Потому нужно все силы бросить, чтобы убить его. Так стань сильнее, не упускай шанс!

Адлет не двигался. Он смотрел на Тгунея и сжимал меч. Ханс понимал, что его все еще сковывает связь с Фреми.

— Ты забыл о своем умершем друге? Который был солдатом-трупом? Почему ты не мстишь за него? Для этого нужно убить Тгунея, Адлет!

Он хотел ударить Адлета по щеке, чтобы он пришел в себя. Но он не мог пройти к Адлету, ему мешала стена из паутины. И Кьема не собирались пропускать его туда.

* * *

«Успокойся», — думал Адлет. Он пытался взять себя в руки. Если он был не только седьмым, но и им управляли, это переворачивало все с ног на голову.

Но он не мог терять себя из-за этого. Нужно было найти выход. Если Тгуней управлял им, он не сможет решиться убить Фреми. Ему нужно было найти способ убить Тгунея без убийства Фреми.

— Мне интересно, о чем ты сейчас думаешь? Пытаешься, наверное, найти выход. Может, мне рассказать тебе о текущей ситуации?

Адлет посмотрел на Тгунея. Казалось, он снова использовал на себе Книгу правды.

— Скоро из-за силы Черного Пустоцвета исчезнут все метки, как и метка Фреми. Есть четыре способа помешать этому. Я могу остановить Черный Пустоцвет. Можно убить Фреми. Убить меня. Или сломать кристалл со священными письменами, что в моем теле. Но, чтобы вытащить его, нужно убить меня. Конечно, сам я останавливать Черный Пустоцвет не собираюсь.

И Адлет понимал, что это правда.

— Если я умру, то умрет и Фреми. И я уверен, что помешать силе Черного Пустоцвета не сможет никто из вас. Ни ты, ни Доззу, ни Фреми. Даже я не знаю, как это остановить. Единственный вариант — Кьема с подходящей способностью. Но, к сожалению, такого я уже убил.

Тгуней говорил и дальше. Адлет не успел понять, а сила Книги правды уже прекратилась.

— Уверен, у тебя есть лишь два варианта. Убить Фреми и защитить мир. Или защитить Фреми и разрушить мир. Никак не выйдет защитить и мир, и Фреми.

Адлет молчал. Тгуней был прав. Как бы он ни старался придумать выход, он не мог уберечь и Героев, и Фреми.

— Выбирай. Кого ты убережешь? Фреми или Героев?

И результат выбора был уже определен. Если из-за силы Фреми погибнут Герои, миру конец. Выбора не было, он должен был предать Фреми. Но тело Адлета не двигалось.

Адлет любил Фреми. Даже если это была ложь, было сложно воспринимать это так, и он не мог дать ей умереть.

Он не мог убить Тгунея и потерять Фреми. Чувства боролись в груди Адлета.

Выбора не было. Но если умрет Фреми, то Тгуней выживет.

Часть третья

Тгуней смотрел на лицо дрожащего Адлета.

«Отлично», — любовь была именно тем оружием, что могла вызвать такое выражение лица. И если упустить момент, больше можно и не заметить такое выражение лица.

— Тгуней-сама, — Одиннадцатый раскрыл рот. И хотя ему было не по себе, ведь за вмешательство его могли и убить, но попробовать стоило. — Нужно скорее узнать от Адлета стратегию. Если Фреми и остальные ее успешно выполнят, то ваша жизнь в опасности.

«Верно. Сейчас нельзя отвлекаться на сражение. Фреми и остальным нужно вести себя тихо», — Тгуней Книгой правды проклял Кьема-лебедя.

— Я хочу, чтобы ты кое-что передал. Фреми.

И Тгуней шифром передал ему послание.

* * *

Фреми, задыхаясь, бежала среди развалин. Она много раз звала Адлета, но никто не отвечал. Она даже не слышала звуков борьбы.

Кьема в развалинах громко вопили. Из-за них Адлета услышать не удавалось.

Фреми жалела, что побежала за Хансом. Она упустила шанс на победу.

Фреми злилась на себя, что решила следовать за Адлетом. Что бы он ни говорил, она знала его истинное сердце. Он преследовал Ханса, что помочь себе, чтобы снять с себя подозрения.

— Фреми-сан!

Прибежала Нашетания. За ней виднелась Чамо. Втроем они спрятались в тени, Джума охраняли их. Не думая о врагах, они громко разговаривали.

— Адлета-сана найти не удалось. Возможно, мы пошли не туда.

Фреми была в опасности. Адлета мог схватить Ханс. У них не оставалось выбора, наступало время действовать.

— Нужно возвращаться к Доззу и остальным. Нужно решать со стратегией.

Лицо Нашетании было холодной маской.

— Но… это опасно. Адлет-сан мог выдать информацию.

— Адлет сообщил бы, что стратегию больше нельзя использовать. У него приборы для этого. Взрыва нет, значит, информацию он не выдал. Адлет не так глуп, чтобы не справиться со взрывом при необходимости.

— Все равно опасно.

Фреми знала это. Но, если сбежать, Адлета могут убить. Она сама была виновата, что попала в такую ситуацию. Фреми не могла допустить, чтобы из-за нее кто-то умер. И она точно не хотела, чтобы погиб Адлет.

— Побег подождет. А сейчас нужно сделать это, Нашетания.

— Ты о чем? — спросила Чамо, опешив.

— У нас есть стратегия по убийству Тгунея. Но пока что она прервана.

— Если есть, что делать, — вперед. Отдаю Тгунея вам, а Чамо нужно разобраться с Хансом.

— Забудь о нем на время. Нужно убить Тгунея.

Но Нашетания все еще не была уверена.

— …Твоя жизнь связана с Тгунеем. Не думаю, что это лучший вариант.

— Не важно. Если я успею убить Тгунея, этого мне хватит.

— Если можно, мы бы хотели обойтись без жертв Героями. Это важно.

— Если умру я, останутся остальные. Ваших сил хватит.

Нашетания с неохотой и Фреми решительно побежали к Доззу. И тут сверху раздался голос.

Фреми посмотрела наверх и увидела парящего лебедя. Фреми была удивлена. Она думала, что убила всех летающих Кьема здесь.

Она не помнила этого Кьема, но он кричал ей:

— Герои! Адлет попал в руки Тгунея-самы!

Происходило нечто странное. Фреми сразу поняла, что это было правдой. В этом не было сомнений. Она взглянула на Чамо и Нашетанию. С ними происходило то же самое.

— Фреми! Адлет стал нашим заложником! Вы уже ему не поможете!

Фреми едва дышала. Адлета схватили. Но был способ спасти его. Так думала Фреми, пока слова Кьема погружали их в кошмар.

— Слушайте! Если умрет Тгуней-сама, то умрет и Фреми. Если погибнет Фреми, умрет и Адлет. И даже если вы освободите Адлета, это его не спасет!

Слова ужасали. Что Тгуней сделал с Адлетом? Фреми не знала. Но в голосе Кьема-лебедя была странная сила. Сомневаться в его словах не хотелось.

— Что это такое?

— Похоже на применение силы Святой Слов… Может, эта сила не позволяет лгать, — ответила на вопрос Чамо Нашетания.

Фреми вскинула ружье. Выстрел задел Кьема. Они уже услышали нужную информацию. Фреми прицелилась, но Кьема-лебедь издал громкий вопль. Он захлопал крыльями и рухнул на землю. Через миг Джума Чамо принесли его тело. Кьема-лебедь разбил свое ядро клювом. Выполнив задание, он самоуничтожился.

— А если это ложь? А если эта техника позволяет выдавать ложь на правду…

— У Святой Слов нет такой способности. Фреми-сан согласится, что это была правда, — сказала Нашетания.

Они не знали, что теперь делать с Адлетом. Если убить Тгунея, умрет и Адлет. В это они поверили.

— …Ничего не поделать. Адлет все равно умрет. Мы ничем ему не поможем. Так что вам нужно убить Тгунея. Да, Фреми?

— …Чамо-сан, — выдохнула Нашетания.

Фреми поняла, что дрожит. Она с силой обхватила себя за плечи.

* * *

Тгуней услышал краем уха о судьбе Кьема-лебедя. Казалось, слова достигли Фреми. Посланник передал правду. Если Фреми умрет, погибнет и Адлет.

Адлетом все еще управляла любовь, насланная Тгунеем. Он не перенесет смерти Фреми. Разбитое сердце заставит его совершить самоубийство.

Но Тгуней передал не все, что Фреми поняла все не совсем правильно. Адлет был схвачен, и он должен был погибнуть из-за смерти Фреми. Так все подумали. Но правда была немного другой.

Адлет был седьмым. Фреми же услышала о главной проблеме: если погибнет она, не станет и Адлета.

«Что теперь будет делать Фреми?» — размышлял Тгуней.

* * *

— Ты чего так испугалась, Фреми? — спросила Чамо холодным тоном. — Все же понятно. Тгуней не глупый. Тгуней пытается выиграть время. Пока все пытаются помочь Адлету и Фреми, сила Черного Пустоцвета гасит метки. Если есть стратегия, скорее применяйте ее. Нужно убить Тгунея.

— …Да. Я знаю, Чамо.

Но Фреми не могла двигаться. Раньше она столько раз говорила Адлету, что нельзя бояться совершать жертву. Главное — убить Тгунея. Но жертвовать Фреми собиралась собой. Она хотела перестать угрожать остальным этой силой. Жертвой не должен был стать Адлет.

— Фреми, ты собираешься ждать, пока все погибнут? — спросила Чамо.

— Стратегия… — Фреми передумала говорить это. Вместо этого вырвались другие слова. — Я не могу принять решение.

— Кто бы удивился? — в голосе Чамо звенела злость.

— Это красное пятно… Если умрет Тгуней, я точно погибну. И потом погибнет Адлет. Если бы я только могла исцелить это красное пятно. Тогда можно было бы убить Тгунея, а Адлет был бы в безопасности.

— Это так, но…

— Это у меня давно, но, может, еще есть способ освободиться. Встретиться с Ролонией и попросить ее еще раз осмотреть пятно. Что-то… что-то ведь должно быть…

— Хватит, — заявила Чамо. — Все с вами ясно. Чамо убьет Тгунея. Чамо убьет Ханса и всех глупцов!

Чамо пошла прочь. И тут голос подала Нашетания.

— Чамо-сан… если ты найдешь Тгунея, прошу, брось это в воздух, чтобы все собрались там.

Нашетания вытащила из брони световые бомбы и бросила Чамо. Чамо нахмурилась, но поймала их. Спрятав их, она развернулась и пошла прочь.

— Фреми, поищем Ролонию-сан и проверим, не удастся ли ей исцелить тебя. Может, Доззу что-то знает, — сказала Нашетания.

Фреми схватила ружье и направила на Нашетанию.

— Успокойся, — закатила глаза Нашетания. Она подняла руку, показывая, что не собирается нападать. — В чем дело?

— Вы знали, что все это произойдет. Что меня сделают заложницей, а Адлета схватят. Но выжидали, притворяясь послушными. Уж очень подозрительно.

— …Фреми-сан?

— Что вы замышляете? Хотите убить Героев в бою с Тгунеем? Или придумали что-то еще хуже?

Фреми целилась в лоб Нашетании. Она не могла промазать на таком расстоянии. Но Нашетания вздохнула.

— Какая ты глупая, Фреми-сан.

* * *

Но, как и Фреми и сказала, Нашетания и Доззу были с ними не просто так. Но причину Фреми не угадала. Для Нашетании и Тгуней был врагом. Им нужна была помощь Героев, чтобы одолеть его. Они не могли вдвоем одолеть Тгунея.

И им нужно было не только победить Тгунея. Нашетании нужно было, чтобы как можно больше Героев выжило. Потому что, как только закончится этот бой, начнет действовать Каргикк. Им нужно было, чтобы Герои пересеклись и с ним.

Три дня назад, когда Нашетания искала Героев, Доззу сказал:

— Если бы у нас было шесть Чамо, я мог бы поклясться, что мы бы легко победили Каргикка.

Но даже вшестером они могли не выстоять против Каргикка. Тактики Адлета и разрушительная сила Фреми. Если Герои лишатся этого, то бороться к Каргикком бессмысленно.

Нашетания и Доззу решили сперва разобраться с Тгунеем. Они слушались Адлета, сотрудничали с Героями.

Но они не учли, что Ханс решит действовать отдельно, по своему плану.

Нашетания без защиты приближалась к Фреми, все еще держащей ружье.

— Если мы не победим Тгунея, всем конец, а всем Героям нужно выжить. Потому нужно следовать стратегии Адлета-сана. И всеми силами стараться получить информацию.

Фреми стиснула зубы и молчала.

— Честно скажу, Доззу составлял стратегию, чтобы убить хотя бы троих из вас. Он думал, что так лучше, чем не справиться с уничтожением Тгунея или шести Героев. Но я остановила Доззу. Я сказала ему, что нужно всеми силами одолеть Тгунея. И Доззу согласился.

Она приближалась к Фреми.

— Знаешь, почему? Потому что его стратегия была опасной. Потому что я подумала, что всем нам нужно убить Тгунея. И если мы объединимся, у нас будут шансы. И мы доверились вам, подавили амбиции ради судьбы мира, чтобы вы позволили сражаться с вами.

— Но я…

— Ты можешь не верить мне. Но, хоть это и глупо, я всем вам верю.

Фреми медленно опустила ружье.

— Мне жаль, Фреми-сан… У меня нет запасного плана. Я не знаю, как помочь тебе или Адлету.

— Прости. Я была неправа.

Фреми и Нашетания покинули тень и направились на север, где ждал Доззу.

— Верь, шанс еще есть. Не сдавайся, — сказала Нашетания. Это говорила себе и Фреми.

Убить Героев сейчас не вышло бы. Они не успели бы подготовить внезапную атаку. Нашетания погибла бы раньше, чем убила трех Героев. И Нашетании оставалось только помогать Фреми.

* * *

На краю площади стоял Тгуней. Перед ним на коленях стоял Адлет, а на другом конце площади Ханс сражался с Кьема.

Тгуней был уверен, что Фреми не даст им следовать стратегии. И хотя остальные будут спорить, будут просить бросить Адлета и убить Тгунея, Фреми с ними не согласится.

И от этого станет работать сила, внедренная в нее. Ведь Фреми не могла убить Адлета. Она была готова выступить против мира, чтобы защитить того, кого полюбила. Потому что она нуждалась в любви, потому что он был всем для нее.

— …Отлично, — сказал Тгуней.

Адлет был в сердце Фреми, она думала о нем. Они любили друг друга и старались защитить. И их любовь защищала Тгунея. Но если кто-то из них не справится, Тгуней погибнет.

Но любовь не могла так просто погибнуть. Фреми будет искать способ освободиться от силы, что держала ее в заложниках. Но он знал, что ее попытки тщетны. Но она все равно не бросит Адлета. Фреми любила Адлета, а еще вела Героев к уничтожению.

* * *

Прошло много времени. Меч Адлета так и не достал Тгунея. Адлет смотрел, как Кьема-лебедь улетел куда-то. Но Тгуней и лебедь говорили на шифре, Адлет ничего не понял.

— …Черт!

Защитить Фреми и Героев. Адлет знал, что оба варианта сразу неосуществимы. Но он не мог позволить умереть хоть кому-то важному. Он же был сильнейшим в мире.

Но порой приходилось принимать сложные решения. Тех, кто не способен на это, сильнейшими в мире не назовут.

Убить Тгунея можно было, только застигнув врасплох.

Сейчас Тгуней ослабил влияние любовью, и к Адлету вернулся разум. Стоит ему включить это на полную, и Адлет вернется под контроль Тгунея. Можно было только убить. Сейчас. Тгунея.

— …

Но меч Адлета не двигался. Он старался прогнать чувства, что призывали защитить Фреми. Он старался закрыться от них.

Он много раз говорил себе, что любовь к Фреми — поддельное чувство. Его вселил Тгуней. Но, как бы он ни старался напасть на Тгунея, перед глазами возникало лицо Фреми.

«Она дважды помогла мне в барьере Тумана Иллюзий».

Он должен был думать о своей безопасности, ступив на территорию Воющих Демонов. Но когда он обнял ее, она смутилась, как обычная девушка.

В Храме Судьбы он пытался спасти Фреми. Он мешкал из-за нее. От мысли, что он потеряет ее, болело в груди. И хотя он понимал, что эти чувства — ложь, боль не ослабевала.

Он не мог поддаваться Тгунею. Он хотел уже убить себя, лишь бы не поддаваться Тгунею. У него не получалось убить Тгунея.

— Прекрасное лицо, Адлет. Больше тревоги. Радуй меня еще больше, — смеялся Тгуней

Он приблизил мордочку к Адлету.

— Да. Я расскажу тебе кое-что хорошее. Есть много способов убить Героев. Мне было все равно, лишь бы победить. Но я решил создать Черный Пустоцвет. И седьмого. И начал управлять любовью. И все для того, чтобы увидеть твое лицо.

— …Что?

— Все ради этого момента. Я создал Черный Пустоцвет, чтобы увидеть твое лицо. Я дал тебе седьмую метку. Я воспитал тебя.

Выражение лица Адлета изменилось.

— Меня… воспитал? — спросил Адлет, сжимая меч. Как часто бывало, задав вопрос, он начинал размышлять сам.

— Да, я воспитал тебя. Чтобы ты пришел на эти земли. Чтобы предал Героев. И… чтобы увидеть твое лицо, — рассказывал Тгуней. — Сначала я уничтожил твою деревню, чтобы ты ненавидел Кьема, чтобы смог стать Героем. Я разрушил твою деревню, чтобы дать тебе причину стать сильнее.

Адлет злился. Получалось, что жители погибли из-за него.

— И я сделал так, чтобы ты попал к Атро, — Тгуней придвинулся ближе. — О, да. Скажу и это. Атро — моя пешка.

Адлет хотел кричать, что это ложь. Атро ненавидел Кьема, исследовал способы убить их. Он не мог быть союзником Тгунея.

— Не веришь. Но это правда. Сорок лет назад я сделал так, чтобы Атро ненавидел Кьема. И Атро начал исследования, как я и рассчитывал. Так было и с тобой.

Адлет лишился дара речи.

— Атро глуп. Его исследования были бессвязными. Ты их видел? А я знаю содержимое документа, в котором он хранил все свои исследования. И я знаю, что толку от Гвоздя святых, как от козыря, нет. Иначе ты бы уже всех уничтожил этим оружием.

«Так я не могу убить Тгунея? — Адлет отказывался верить в этом. — Я самый сильный в мире. Даже если он знает обо всем моем оружии, мы победим».

— И сильнейший ты в мире из-за меня.

— Нет. Я… сам…

— Я знаю, что у Атро ты был слабейшим, когда пришел обучаться. Но в какой-то момент у тебя появились силы любить. И тогда ты начал становиться сильнее.

Адлет вспоминал события четыре года назад. Он едва помнил тот сон о девушке.

— Тогда я дал тебе эту любовь. Тогда ты получил желание защитить кого-то, стать сильнее. Ты понимаешь, что стал сильнее из-за мощи любви, что я вложил в тебя? Если бы не я, ты был бы простым воином, но со мной ты стал сильнейшим в мире.

Адлет вдруг вспомнил ощущения тела, словно погруженного в иллюзию. Казалось, что теперь ему нельзя было ничему верить. Он преодолел дни ада, становясь сильнее. Получил тайное оружие. Он гордился, что это он — сильнейший в мире.

И все было не для того, чтобы убить Тгунея. Это все ему дал Тгуней.

— Я скажу тебе, кто ты. Моя пешка. Моя марионетка и…

Тгуней погладил лицо Адлета.

— Моя лучшая игрушка. Как думаешь, игрушки побеждают хозяев?

Адлет дрожал так, что у него стучали зубы. Ненависть и страх переплетались в нем. Это был не трепет от встречи сильного врага. Это был страх, что сломается все, во что он верил.

— Нет. Я сильнейший в мире, а не твоя игрушка!

Тгуней громко рассмеялся.

— Мне было интересно, как ты скажешь это. Я все думал, будешь ли ты кричать? — Тгуней встал совсем близко к кончику меча Адлета. — Давай, Адлет. Ты так сильно меня ненавидишь. Ты прошел от любви к ненависти. Все это было, чтобы увидеть твое лицо при этом.

«Ненавижу. Но я не могу его убить. Иначе умрет и Фреми».

— Фреми и остальные могут действовать и дальше. Плохо дело. Если это продолжится, меня могут и убить.

— …Да, и ты умрешь здесь.

— Адлет, может, пока что расскажешь мне о стратегии? Иначе я умру. И Фреми умрет.

— Да как ты…!

— Нет, ты все равно мне расскажешь. Как я и планировал.

* * *

— Гу!

Мора остановила удар когтей Кьема железной броней. Она ударила и сломала Кьема подбородок. А потом тут же схватилась за кол, что удерживал барьер, и влила силу.

Удерживать барьер и отбиваться от Кьема. Смотреть на все вторым зрением. Но Мора уже уставала.

Ханс напал на Чамо и сказал, что Фреми у него в заложниках. Она заметила это несколько минут назад. Центр развалин, куда убежал Ханс, был вне поля ее второго зрения. Мора не видела остального.

И сейчас она не видела друзей поблизости, чтобы те доложили о ситуации. Значит, все шло по плану. Нельзя проиграть.

Но листья, что разбросала Нашетания, могут обнаружить. Могут закрыть пути к отступлению. Голдоф может не удержать Кьема, и их с Морой одолеют. У Моры кончалось терпение.

Но она могла лишь сидеть и поддерживать барьер. А Голдоф бился с Кьема, проникавшими внутрь.

И вот внутри не оказалось Кьема. Они могли отдохнуть. Но за барьером их было еще около трехсот.

Голдоф подошел ближе.

— Что-то не так.

— Что такое?..

Мора и Голдоф говорили тихо, чтобы их не подслушали Кьема вокруг.

— Я не вижу никаких странных Кьема. А еще. Нужно уничтожить Кьема-обезьяну… он мне не нравится.

— Внешне?

— Я не могу читать остальных Кьема, но этот похож на человека. И я вижу по нему, что он что-то задумал.

Мора задумалась. Могли они что-то упустить? Вряд ли Кьема узнали об их стратегии. Иначе они уже убежали бы. Тогда почему Кьема-обезьяна так себя вел?

— Я кое-что придумала, — прошептала Мора.

Герои уже долго были в развалинах. Вряд ли Тгуней столько времени держался бы в стороне и ничего не делал. Враг точно искал способ уничтожить Героев. Может, это как-то связано?

— Расскажи, — сказал Голдоф.

Они не знали, как там Адлет и остальные, не могли принимать решение. Как и не могли делать выводы по догадкам Голдофа.

— …Я все осмотрю внимательно. Если они что-то задумали, я пойму.

Пока Мора и Голдоф говорили, Кьема атаковали барьер. Один из них пробился. Мора спешно починила барьер, а Голдоф бросился в бой.

* * *

— Еще… тридцать семь минут…

Примерно в это время тихо сказал Кьема номер Тринадцать. Голос был таким тихим, словно дыхание. Даже услышав, его не заметили бы.

Он не думал о боли Адлета, о борьбе Фреми. Он не думал о Героях.

Тринадцатый не любил сражения. У него не было желания убивать. Он жил по приказу Тгунея. Он был словно живым оружием.

— Еще… тридцать шесть минут…

Тринадцатый считал. Никто его не слышал.

* * *

В северо-западной части развалин сражались с Кьема и поддельным Тгунеем Доззу и Ролония.

— Чертов Тгуней, пусть он рухнет в грязь, и его растопчут! — разносились эхом крики Ролонии.

Кьема кричали. Доззу должен был отвлекать фальшивого Тгунея, пока Адлет не вернется.

Ему не нужно было убивать. Достаточно было напасть и отбежать, и так повторять.

Кьема-волк тоже не пытался ничего сделать. Он лишь отбивал атаки Доззу.

Доззу прикрывал Ролонию и следил за ситуацией. Кьема-леопард с камнями света на нем еще был здесь. Стратегия еще не провалилась, но терпение у Доззу заканчивалось. Он не знал, сколько еще придется тут бороться, пока решается план.

И тут с юго-востока послышался взрыв. Фреми сбила Кьема, летящего к Доззу. Нашетания поспешила к Доззу.

Доззу пытался разглядеть, пришел ли с ними Ханс, но Нашетания оказалась рядом с ним и беззвучно сказала, чтобы Доззу прочитал по губам: «Продолжай так сражаться».

Фреми приблизилась к Ролонии, размахивающей хлыстом. Она схватила Ролонию за шею и потащила. Нашетания мешала Кьема заполнить образовавшуюся брешь. Трое людей отпрянули.

— О, друг, ты все-таки пришел. Куда ты? — Кьема-волк продолжал изображать Тгунея, но стоял в стороне. А Доззу продолжал в одиночку сражаться с другими Кьема.

Ситуация становилась хуже. Доззу успел уловить это по выражению лица Фреми.

* * *

Фреми двигалась на юг, ведя за собой Ролонию. За ними следовало несколько Кьема. Порой среди Кьема виднелись Джума Чамо.

Чамо, похоже, все еще искала Ханса. Ее Джума не трогали Фреми и остальных.

— Ролония. Успокойся и выслушай.

Фреми спряталась среди развалин и заговорила с Ролонией, хотя все еще не взяла себя в руки. Она не могла не думать об Адлете и словах Кьема-лебедя. Если умрет Тгуней, погибнет и Фреми, а потом и Адлет. Она объяснила все потрясенной Ролонии.

— Не пойму причину. Если умрет Фреми, то и Ад-кун… Что сделал Тгуней?

— Ролония-сан, мы знаем не все. Но сейчас важнее исцелить красное пятно на груди Фреми, — сказала Нашетания. Фреми чувствовала угрызения совести при виде растерянной Ролонии.

Все было из-за нее. Фреми не понимала, почему она все еще жива. Ведь пока она была жива, ее использовал Тгуней.

— Прости, Ролония. Это я виновата…

Вдруг Ролония с силой ударила себя по лицу. И потрясение сменилось решимостью в ее глазах.

— Фреми-сан, не нужно извиняться. Ад-кун ведь еще жив.

Фреми сняла перчатку и проверила метку. Все шесть лепестков оставались на месте.

— Хоть Ад-куна и схватили, нельзя останавливаться. Нужно следовать ей. Я хочу найти Тгунея… Фреми-сан, не переживай, — Ролония издала смешок. — Потому что Ад-кун — сильнейший в мире.

Фреми поражала ее сила. Она боялась, но внутри оставалась сильной.

«Мы с ней такие разные».

— …Ролония, и почему я Герой?

— Фреми-сан, покажи свою грудь. Уверена, я найду способ исцелить тебя…

— Пожалуйста, Ролония-сан. А я посторожу, — Нашетания отошла. Ролония прижала ладонь к груди Фреми.

— Фреми-сан… Я и не думала никогда, как тебе тяжело.

Фреми молчала.

— Но пока с нами Фреми-сан, все в порядке. Иначе у Ад-куна разобьется сердце, и он не сможет сражаться. Так что Фреми-сан очень нужна Героям.

— Понимаю. Я не проиграю.

Фреми отчаянно пыталась улыбнуться. Она улыбалась невольно. Она помнила, что про улыбки говорил Адлет.

— Стратегия еще не раскрыта, так что шанс убить Тгунея остается, — отметила Ролония.

* * *

Перед глазами было лицо Фреми. Грудь сжималась от мыслей о Фреми. Адлет изо всех сил старался прогнать эти мысли. Адлет боролся.

Снаружи казалось, что он безмолвно стоит. Но внутри шла тяжелая борьба.

Он хотел счастья для Фреми. Душа хотела кричать, Адлет едва держался. Как он мог забыть? Фреми пыталась убить Тгунея, даже если пришлось бы жертвовать собой.

Кьема кричали ей сдаться, зародили сомнения. Но если он хотел сделать Фреми счастливой, он должен был убить Тгунея. Так решила Фреми.

Адлет крепче сжал меч. Рядом было несколько Кьема. А Тгуней стоял близко и не двигался.

— Значит, моя смерть принесет Фреми счастье? — Тгуней словно читал его мысли. — А я скажу кое-что хорошее. Собака Фреми и ее мать неплохо себя чувствуют.

От этих слов меч Адлета замер. А Тгуней снова проклял себя Книгой правды:

— Мама Фреми любила ее искренне. Она все еще ждет возвращения Фреми.

Адлет вспомнил разговор с Фреми в барьере Тумана Иллюзий. О маме, о семье, о тяжком предательстве. Тогда Адлет понял, что Фреми хотела бы вернуться в семью.

— Не только мать, но и многие Кьема ждут возвращения Фреми. Это тоже правда, просто, как я говорил, на использование Книги правды существует предел. Я его исчерпал.

Действие Книги закончилось. Адлет не знал, было ли последнее правдой. Но мама Фреми точно ее любила. Сердцу Адлета было больно.

* * *

В этот раз Тгуней соврал. Книгу правды еще можно было использовать. И Тгуней удивился, когда Адлет сказал:

— Прокляни себя Книгой правды и скажи, что хочешь счастья для Фреми.

Но Тгуней не мог этого сделать. Он хотел увидеть, как она страдает от любви. Но еще рано было раскрывать Адлету правду.

* * *

— Ты хочешь своими руками сломать счастье Фреми? — от слов Тгунея Адлет снова замер. — Расскажи мне о стратегии. Если она будет осуществляться, Фреми умрет. Фреми не будет мешкать и решит убить меня даже ценой своей жизни. Но если ты предашь Героев, Фреми точно будет счастлива.

Фреми будет счастлива. Адлет представил будущее. Все Кьема извинятся перед ней. Сначала Фреми будет злиться, но потом расслабиться. И она воссоединится с мамой и собакой. Будет спокойно жить в мире, где не будет людей, где ее будут считать героем.

Адлет не мог представить всего. Но он уже сдался. Кьема-леопард. Слово, казалось, сорвалось с губ.

— …Гха! — Адлет попытался ударить его по лицу. — Мне плевать на счастье Фреми. Фреми мне не друг… теперь она мой злейший враг!

Ненавидь ее. Так он говорил себе. Только так он мог прогнать свои чувства к Фреми.

Она Кьема. Хоть она и наполовину человек, но половина в ней от этих демонов. Этого хватало, чтобы ненавидеть. Не было смысла защищать дочь Кьема.

«Думай об этом. Ищи причину ненавидеть Фреми».

Адлет закрыл глаза и думал о прошлом. О разрушенной деревне, о жителях, ставших солдатами-трупами. И о Раине, умершем на его глазах.

— …Ты разрушил мою деревню, сделал меня седьмым.

— Да, чтобы управлять тобой, чтобы ты ненавидел Кьема.

«Разве? Это чтобы я защищал Фреми. Без нее моя деревня уцелела бы. А из-за нее теперь разрушена», — Адлет старался разжечь ненависть. Он старался вернуть желание отомстить.

— Раина… — сказал Адлет. Тгуней смотрел на него.

— Раина?.. О, твой лучший друг. Бедняжка, ведь он стал солдатом-трупом, — сказал Тгуней. Он не знал, что вчера они видели Раину.

Адлет мысленно просил:

«Раина, сестра, дайте сил. Дайте ненависти, чтобы убить Фреми. Дайте сил уничтожить фальшивую любовь».

И ненависть появлялась в Адлете. Эта сила помогала поднять меч. Желание Адлета убить Тгунея росло.

— Но Фреми ничего не знала.

И эти слова рассеяли ненависть.

* * *

Одиннадцатый рядом с Тгунеем тревожился. Когда Адлет расскажет о стратегии Тгунею? Сколько еще времени они так потратят?

Одиннадцатый не сомневался в его силах, но тревожился. Могло многое произойти. Фреми могла решить довести стратегию до конца. Сюда могла попасть Чамо. Что угодно.

Нужно было быстро получить у Адлета информацию и уходить. Тгунея могли обнаружить.

Одиннадцатый вспомнил слова Кьема с тремя крыльями. Тгуней мог сбиться, и его нужно было направить. Тгуней был важнее всего.

Но злить Тгунея было опасно. Одиннадцатый собрался с силами и обратился к нему, используя шифр.

— Тгуней-сама, хватит играть… Получите информацию у Адлета и уходите. Оставьте Героев Тринадцатому, прошу.

Тгуней посмотрел на Одиннадцатого и тихо ответил:

— Как только убьем Героев, совершишь самоубийство. У тебя хорошая способность, но ты надоел.

Одиннадцатый промолчал. Он не понимал, что не так. Но приказ Тгунея не оспаривали.

— Я не позволю тебе воскреснуть. Уничтожишь ядро. Ты меня разозлил.

Одиннадцатый думал. Нужно было служить другому? Что-то шло не так. Но приказы Тгунея были важны. Нужно было слушаться.

* * *

Тгуней уже не думал о разговоре с Одиннадцатым. Он сосредоточился на лице Адлета.

Адлет забавлял Тгунея. Он боролся с любовью и не хотел разрушать мир. Но еще немного, и он сломается. Тгуней выжидал. И Адлет ради любви бросит мир. Тгуней уже видел этот миг.

* * *

Ролония осторожно ощупывала грудь Фреми. Она уколола Фреми иглой и поймала каплю крови. Она попробовала кровь, пытаясь понять, что это за болезнь.

А Фреми пока что размышляла. Тгуней не мог незамеченным сделать с ней что-то. Она вскоре сдалась. Вариантов было очень много.

— Что-то поняла?

— …Не знаю, как я раньше не поняла. Это пятно… это не болезнь, это сила Кьема, паразита. Хотя похоже на болезнь… точнее сказать не могу.

Ролония осматривала тело Фреми, хмурясь. Фреми думала. Могла ли она как-то помочь Ролонии? Фреми вспомнила семью. Маму, белую ящерицу, красного муравья, птицу. Может, они что-то знали бы об этом пятне.

Вместо этого Фреми лежала в тени и не знала, что с ней. Были ли подсказки от них? Фреми пыталась вспомнить.

А Ролония положила ладонь на сердце Фреми. И от этого Фреми что-то вспомнила. Когда Фреми была маленькой, ее мама гладила ее грудь усиком. Словно гладила сердце. И хотя была растеряна, она касалась ее без страха. Фреми решила использовать это воспоминание.

— Сердце… — выдохнула Фреми. — Ролония, осмотри тщательно сердце.

Ролония кивнула. Она осторожно вонзила иглу в сердце Фреми, повторила действия с кровью, как и в первый раз. Фреми задержала дыхание и ждала ответ Ролонии.

— …Вот оно, — выдохнула Ролония. — В сердце есть что-то опухшее. Маленькое, заметить сложно. Но его щупальца растянуты и ранят сердце и легкие. А яд щупалец может уничтожить ядро.

— Можешь избавиться от него?

— Странное место для размещения… Но если убрать эту припухлость, можно тебя спасти.

Фреми взволновалась:

— Ролония, ты можешь избавиться от этого?

Ролония молчала. Фреми повторила.

— Нет, я слышала. Я попробую.

Ролония сосредоточилась. Свет из ее ладони ударил грудь Фреми. И много крови тут же полилось из ее рта.

— А-а-а-а-а! — завопила в панике Ролония. Она придерживала челюсть Фреми и пробовала другую технику.

Фреми встала, истекая кровью. Снова не удалось. Но ей нужно было найти способ, чтобы спасти Адлета.

* * *

Адлет стоял на коленях перед Тгунеем. Он хотел счастья для Фреми. Он не мог заставить себя ненавидеть ее. Он боялся, что выдаст слова о Кьема-леопарде, о пожаре.

— …Я сильнейший в мире, — сказал Адлет. У него оставались лишь эти слова. Сильнейший человек в мире не мог проиграть. Он мог вынести все сложности. И хотя потеря Фреми была ужасной, сильнейший в мире мог это вынести. Он мог сокрушить фальшивую любовь.

«Нужно верить. Я — сильнейший в мире. Я не пешка Тгунея. Не его игрушка».

* * *

Фреми кашляла. Казалось, она потеряет сознание от боли. Но Фреми попросила Ролонию попробовать снова. В этот момент вернулась Нашетания.

— Уходим… Близко Кьема.

Ролония помогала Фреми идти, они покинули укрытие в развалинах. Нашетания оценила ситуацию по их виду. И Нашетания сказала, пока отбивалась от Кьема, преследующего их:

— Лучше подумать, куда можно убежать. Адлета давно схватили. Не хочу думать об этом, но его могли уже заставить все рассказать пытками. Возможно, стратегия уже открылась.

Фреми ответила, сплевывая кровь, что набиралась во рту:

— Нет, это не так.

— С чего ты взяла?

— Тгуней мог заметить, что мы что-то задумали, но подробностей он не знает.

— Почему ты так думаешь?

— Если бы он знал, нас бы уже убили. Он бы воспользовался шансом. Но Тгуней пока не остановил нас. Хотя принимать решения не мне.

Нашетания кивнула.

— Логично. И у нас еще может быть шанс убить Тгунея.

— Думаю, Ад-кун борется. Он не выдаст стратегию так просто, — сказала Ролония.

— Но ты не можешь помочь Фреми-сан. Боюсь что-то решать, но может оказаться так, что мы не спасем Фреми-сан и Адлета-сана.

Ролония вздрогнула, но в словах Нашетании был смысл.

— Решение принять сложно, но Тгунея нужно убить.

Фреми не дала Ролонии ответить.

— Ролония, если ты уберешь из меня ту штуку, то проблем не будет.

— Да, наверное, но… Я не могу этого сделать… Я могу повредить сердцу… И если я уберу его, сердце может перестать биться, даже если твое тело сильное… Я ничего не могу поделать… Ох, была бы тут Тоуло-сан, — Ролония держалась за голову. Фреми упала духом.

— Нашетания, дай нам еще немного времени. Если не выйдет, я сдамся.

— Я не против…

— Тогда…

* * *

В это время Кьема-волк изображал Тгунея. Он ничего не получал от Двадцать четвертого. Не было приказов Тгунея. Адлет и Ханс были пойманы уже давно. Кьема-волк не знал, что делать, он лишь вел себя так же, как до этого.

Ему нужно было не дать Героям добраться до них, а еще убить Мору и Голдофа, прячущихся за барьером. Но сейчас Кьема-волк лишь сдерживал Доззу. Кьема поглядывали на него, ожидая развития событий.

— Не защищайся, приготовься уходить, — сказал Кьема-волк Темному специалисту Номер семнадцать. Ему нужно было следить за Фреми. Если с ней что-то случится, Семнадцатый должен был тут же исцелить ее. Сила Семнадцатого могла спасти даже умирающего.

Фреми не должна была умереть. Таков был приказ Тгунея.

Тут появился посланник. И Кьема-волк услышал слова:

— Ролония и Нашетания борются с Фреми. Она предала Героев!

* * *

— Приди в себя! — кричала Ролония, отбивая хлыстом пули Фреми.

— Фреми-сан, в чем дело? Что произошло? — Нашетания вызвала из земли меч и направила на Фреми. Фреми бросилась в атаку. Нашетания и Ролония неплохо справлялись.

Кьема не понимали, почему они так яростно сражаются. В стороне появились десятки Кьема. Фреми увидела Кьема-волка недалеко от леса.

— Я сдаюсь! Не атакуйте! — Фреми бросилась к Кьема-волку. Его Кьема отогнали бы Нашетанию и Ролонию. Фреми бросила ружье на землю и рухнула перед Кьема-волком. — Я ошибалась… Я думала, что должна убить вас, но это не так. Я должна быть среди Кьема.

Она знала, что Кьема-волк не Тгуней. Но притворилась, что верит ему.

— Вот как… но ты часто врешь. Это не ловушка?

— Нет нужды подозревать меня. Я говорю вам правду.

Фреми говорила с Кьема-волком, а сама разглядывала его подопечных. И нашла нужного Кьема. Кьема, похожего на гусеницу. Темного специалиста Номер семнадцать.

Он мог исцелить даже самые ужасные раны.

* * *

— Кьема-целитель…

Десять минут назад Ролония напряженно слушала Фреми. А Фреми было не по себе. Избавиться от красного пятна можно было, убрав паразита из тела. Но он мог успеть уничтожить ее сердце.

Но Фреми помнила, что рядом был Кьема-волк, поддельный Тгуней. И там же был тот Кьема-целитель. Темный специалист Номер семнадцать, Кьема, что может восстановить тело. Он мог вдохнуть жизнь в того, кто почти умер. Фреми слышала от матери, что он может исцелить и тело Фреми.

— Кьема сможет убрать паразита и исцелить сердце. Так красное пятно может исчезнуть.

— Невозможно… Чтобы враг лечил Фреми-сан…

— Я притворюсь, что предала вас. Враги окружат меня, поверят, что я не враг, и исцелят.

— Но они могут и убить тебя. И нет гарантии, что красное пятно после исцеления исчезнет.

— Другого варианта нет, — сказала Фреми Нашетании. Больше предложить было нечего. — Я притворюсь перед ними, что сражаюсь с вами. А потом откроюсь намеренно. Пронзите мне сердце.

Фреми посмотрела на Ролонию. Та напряженно слушала. Фреми смотрела ей в глаза. Ролония мешкала.

— Думаешь, враги поверят, что ты предала нас?

— Я заставлю их поверить, — сказала Фреми. — Если меня исцелят, я сразу вернусь. Если я умру, все равно действуйте по стратегии.

Фреми дала Ролонии маленькую бомбу. Если ее взорвать рядом с рассыпанным порохом, лес вспыхнет. И все взорвется, летающие Кьема не успеют спастись.

А если уничтожить Двадцать четвертого, связь с Тгунеем прервется. Двадцать четвертого решили оставить на Нашетанию. Они все подготовили, и Фреми направила ружье на Ролонию. Пуля пролетела рядом с ее ухом.

* * *

Кьема-целитель… Семнадцатый задумчиво смотрел на Фреми. Как и Кьема-волк и все остальные, он сомневался в Фреми. Он пока что не мог ее исцелять. Если Фреми поверить, она может предать. Как ей доверять?

Ролония и Нашетания смотрели, как Фреми встречается с Кьема. Они надеялись, что им поверили. И тут Кьема-волк схватил Фреми щупальцем за руку.

— Не борись. Скажи мне. Почему ты не вернулась, когда тебя просили сдаться?

Кьема-волк мог разозлиться, если ответ ему не понравится.

— …Я сомневалась, что вы захотите принять меня к себе.

— Не знаю, чем ты думала. Уверена, что теперь готова? Это странно, Фреми.

Фреми старалась подобрать ответ.

— Не скажешь, почему ты решила бросить Ролонию и Нашетанию?

Фреми молчала. Ей нужно было убедить Кьема-волка, а с ним и Тгунея. Иначе она не поможет Адлету.

* * *

В это время Адлет крепче схватил меч и встал на ноги. Он был настроен убить Тгунея. Как он будет страдать, когда потеряет Фреми? Сильнейший в мире выдержит это.

Адлет старался себя убедить. Будет больно. Он тоже может погибнуть. Но он схватил меч крепче.

— Хо…

Тгуней потрясенно смотрел на Адлета.

— Ты решил выступить против меня? Решил отбросить любовь?

— …Я сильнейший в мире.

Десять Кьема окружали Тгунея и Адлета. Они хотели помешать Адлету. Но Тгуней приказал им не атаковать. Адлет боялся, что это зайдет слишком далеко. И тут большой Кьема-обезьяна что-то сказал шифром. Тгуней слушал его. Это напоминало о Двадцать четвертом, о Кьема, что использовался для связи.

— А вот и важные новости.

* * *

Кьема-волк спрашивал у Фреми, почему она сдалась сейчас. До этого она сражалась против них.

— Я поняла, что люди — не друзья мне. И когда все кончится, они точно убьют меня, — врала Фреми.

— О, да, и я убью всех твоих друзей-людей.

— Плевать.

— Хмм, ты ведь говорила, что Кьема — ужасно беспощадные.

Фреми нахмурилась. Ей все еще не верили. Но она еще могла убедить их.

— Но… — Фреми все же нерешительно открыла рот.

— Что?

— Только не убивайте Адлета. С ним мне даже хотелось жить. Я не хочу, чтобы его убивали.

Это было искренними словами. Фреми не хотела потерять Адлета. Она жалела об этих словах. Ей могли не поверить, что она против Героев.

Но Кьема-волк повел себя иначе.

— Ясно… я понимаю твои намерения. Из-за Адлета ты предала Героев. Так и быть, Адлет выживет.

Фреми скрывала улыбку. Она смогла. Это поможет Адлету.

* * *

— Фреми предала Героев.

— … - Адлет был потрясен. Меч его замер. А перед глазами его появилась яркая картинка Фреми, окруженной Кьема. — Что… произошло там… — шептал Адлет, поправляя меч. Ему нужна решимость. Даже если он потеряет Фреми, он убьет Тгунея.

— Фреми попросила не убивать Адлета.

— …А? — услышав это, Адлет выронил меч. Адлет переспросил, и Тгуней сказал, что передал ее слова в точности. И Адлет понял. Так сказала Фреми. Но он не мог поверить. Он думал, что не нравится Фреми. Она сама так сказала. И потом злилась на него, когда они преследовали Ханса. — Так она не… ненавидит меня?

Сердце Адлета наполнилось теплом. Его любили. Не было ничего приятнее. Адлет даже забыл, что любовь поддельная.

— Ха-ха-ха, — слабо рассмеялся Адлет. Сердце Адлета было радостным. И он уже не был готов страдать от потери Фреми. Это исчезло, как и желание быть сильнейшим в мире, решимость защитить мир. И он уже не хотел противиться тому, что он игрушка Тгунея. — Ха-ха-ха-ха.

Адлет смеялся, и смех был пустым. В нем не было сил бороться с любовью. Он хотел быть с Фреми. Хотел, чтобы она была счастлива. Даже если мир будет разрушен, зато она будет жива. Он понимал, что мысль рождала фальшивая любовь. Но теперь Адлет знал, что Фреми любит его.

В голове всплыли лица Раины, сестры и жителей деревни. Лица учеников на горе Атро. Они не задержались там. А потом он вспомнил лица Героев.

И они исчезли из головы. Остался только один человек. Фреми.

Адлет был готов уничтожить мир ради девушки. Ради фальшивой любви. Ради девушки, которую он любил не искренне. Это было странно. Адлет смеялся. Он заметил. Тгуней вдруг сдвинулся чуть в сторону.

И Кьема, что стоял за ним, подошел к Адлету. У него было тело человека и голова птицы. Он пристально смотрел на Адлета.

— …Кьема-леопард возле поддельного Тгунея, — громко сказал Адлет. — Мы думали, что он приведет нас к Тгунею, когда побежит передавать послание.

И он рассказал все. Про подготовку к пожару в лесу. Про светящийся камень, прикрепленный к леопарду. И он рассказал Тгунею о сигналах, что могли остановить стратегию.

И Герои теперь не смогли бы найти Тгунея. Не могли и сбежать, чтобы выжить. Тгуней все внимательно выслушал.

— Теперь все стало ясно, — услышал Тгуней шепот Кьема-козла.

— Я рассказал все, — и Адлет снова начал смеяться. Он смеялся какое-то время. А когда смех утих, он закрыл лицо руками. Он кричал так сильно, что из горла полетела кровь. Увидев это, Тгуней расхохотался. Он смотрел на сломленного Адлета и смеялся.

— Спасибо, Адлет. Повезло, что я встретил тебя. Ты — лучшая игрушка.

Услышав его, Адлет замолк. Он не смеялся и не кричал, он лишь смотрел себе под ноги. На его лице ничего не отражалось.

Глава пятая

Сопротивление

Часть первая

— Восемь… минут…

Тринадцатый ничего не знал. Он не знал, что происходит с Героями, что делает Тгуней. И ему не было интересно.

— Семь… минут…

«Удастся ли атака? Сотрет ли это Героев?» — таких мыслей у Тринадцатого не было. Был только приказ Тгунея, который он должен был исполнить. Он был оружием.

— Шесть… минут… — тихо говорил Тринадцатый у земли.

* * *

Ему нравилось. Тгунею нравилось выражение лица Адлета.

Такое лицо можно было увидеть лишь раз. Выражение лица юноши, что готов разрушить мир ради спасения одной девушки. И парень знал, что любовь эта ложна. Но не мог отречься от нее.

Тгуней ощущал боль такой любви и смаковал ее. Тгуней хотел бы насладиться этим вкусом, потягивая при этом спокойно чай. В таком он был настроении.

Но, к сожалению, он не мог этого сделать. Герои все еще были живы.

Тгуней передал указания Кьема-волку через Двадцать четвертого. Он приказал держать Кьема-леопарда на месте, никуда не отпускать.

И он основывал действия на услышанной от Адлета стратегии.

А еще он приказал Кьема окружить и не выпускать Героев, не давать им сбежать. Герои уже не могли сбежать от Тгунея, не могли и одолеть его.

И все же Тгуней был впечатлен. Он не ожидал, что Герои подберутся так близко к нему. Он не думал, что они обратят внимание на Кьема-леопарда.

И он не представлял огненную ловушку. Потому что думал, что оружие Атро не может поджечь сразу весь лес. Если бы стратегия сработала, глупый Кьема-волк направил бы к нему Кьема-пантеру и выдал бы его убежище. И тогда Тгунея уже не спрятали бы.

Тгуней понимал, что чудом избежал такого поворота. И он был благодарен Адлету.

— Ничего не поделать. Так нужно, Адлет, — говорил Тгуней, глядя на Адлета. Адлет стоял на коленях перед Тгунеем и не прекращал кричать. Он не мог даже говорить. Его глаза были широко открыты, но в них ничего не отражалось. Его сердце было разбито.

Тгуней рассмеялся, глядя на это.

— …Ты. Спрячь Адлета в своем животе, — приказал Тгуней Кьема-бегемоту. Он еще не мог убить Адлета. У него была важная роль. — Но не рань его. Он должен быть целым. И не давай ему услышать того, что будет снаружи. Вот так.

Кьема-бегемот раскрыл пасть. Щупальца вылетели из его рта, обхватили Адлета и утащили внутрь. Адлет не сопротивлялся.

— Отдыхай, Адлет. Я сделаю Фреми счастливой.

Адлет не отвечал. Тгуней отошел от Кьема-бегемота.

— Что ж, это меня порадовало… Но веселье и впереди, — сказал Тгуней. Он насладился выражением лица Адлета, но теперь его ждала Фреми. Если он не увидит ее страданий от любви, он не сможет закончить битву. Тгуней не прекращал управлять любовью Адлета. Он хотел отпустить его на глазах у Фреми. Чтобы она увидела. Чтобы она узнала, что Адлет ее не любит. Чтобы Тгуней сказал ей, что все это было его трюком.

Каким будет выражение лица Фреми?

— Не верю. Это все ложь, — представлял Тгуней слова, что прокричит Фреми. Все было просто. Он улыбнулся. Он ждал момента, когда Фреми поймет, как все было на самом деле.

Фреми убьет себя. Или в отчаянии сначала попытается убить Тгунея. А это его не радовало.

— Точно…

Тгуней сиял. Он хотел увидеть ее лицо перед самоубийством. Но могла быть ситуация лучше. Когда Фреми убьет Адлета. После суицида он сможет вернуть Фреми с помощью силы Кьема-целителя. А потом скажет Адлету, что если он сам убьет Фреми, то сможет сразиться с Тгунеем. Если он не будет управлять любовью Адлета, то тот без колебаний убьет Фреми. Он будет ненавидеть Фреми за то, что хотел разрушить мир из-за чувства к ней. Адлет верил, что любил, но каким будет его злость без этого чувства? И каким будет при этом лицо Фреми?

— Решено. Фреми точно убьет тогда Адлета, — кивнул Тгуней. Не было времени медлить. Тгунея ждал следующий этап плана.

Вскоре Тринадцатый закончит приготовления. Герои и Нашетания погибнут. Доззу и Каргикк окажутся в его лапах, и никто больше ему не помешает.

Ему оставалось лишь дождаться гибели Героев.

— Ха-ха… — донесся звук из горла Тгунея. Герои все еще верили, что стратегия не раскрыта, продолжали действовать. Они верили в Адлета. Они не знали, что он седьмой, что он уже все выдал. И Тгуней был не прочь посмотреть на них до того, как поиграет с Фреми. — Итак… Кьема-волк, что делают Герои?

Тгуней говорил через Двадцать четвертого. Он уже был уверен в победе. Она была лишь вопросом времени.

* * *

Он ничего не слышал. Ничего не видел. Адлет был в чреве Кьема, лишился сил. Было жарко, было тяжело дышать.

Но Адлету было все равно.

— Просто дайте мне умереть… — выдохнул Адлет. — Прошу… дайте мне умереть.

Его никто не слышал. Даже Кьема, внутри которого он был. Щупальца привязали его руки к бокам, связали ноги, впивались в голову, от чего она сильно болела, ведь щупальца даже затыкали его уши. Адлет не сопротивлялся.

— Дайте умереть…

Он жалел не только о том, что подвел друзей. Он жалел обо всем, о прошлом и настоящем. Он не понимал, ради чего теперь сражаться.

Если бы он не защитил Фреми в Храме Судьбы, и она умерла бы… Если бы они погибли в барьере Тумана Иллюзий. Но нет. Они пережили все. И он держался из-за желания убить Тгунея. Ради этого он и учился у Атро.

Как можно было оставить месть ради призрачного счастья?

Тгуней говорил, что без Адлета Фреми погибла бы. Так и было. Кто еще защищал ее в Храме Судьбы?

Если бы он оставил месть, седьмым выбрали бы кого-то еще. Того, кто не смог бы защитить Фреми. Ее убили бы. Герои победили бы. И тогда мир не был бы разрушен.

Кем тогда был он? Уже не сильнейшим в мире. И не Героем, спасающим мир. И он не хотел мстить, как и не хотел бросить все, лишь бы защитить любимую, лишь бы сделать счастливой Фреми.

Кем был Адлет Майя? Ответ он уже слышал.

Он был пешкой Тгунея. Его игрушкой.

* * *

Ханс не мог помешать Кьема-бегемоту схватить Адлета. Тгуней и остальные были за паутиной в дальнем углу площади. Нити эти не резались мечами Ханса. Он не мог ничего поделать.

Но если бы паутины не было, Ханс все равно не помог бы Адлету.

На него нападало сорок Кьема Тгунея.

— Попался!

Кьема нападали со всех сторон. Ханс присел и оттолкнулся от земли. Он старался сбежать через бреши в рядах Кьема, задевая при этом их мечами.

Но стоило ему пройти дальше, нападали другие Кьема. Ханс менял направление движения, отталкиваясь руками и ногами.

У него не было времени расслабляться. Часть Кьема здесь было такими, каких раньше он не видел. Они были сильнее, умнее и неплохо работали в команде.

Ханс двигался так, чтобы ввязываться в одиночные сражения. Но таких шансов становилось все меньше. Казалось, они читают мысли друг друга.

Движения Ханса замедлялись. Он не мог избегать всех атак. Тело Ханса покрывала кровь, было сложно отыскать на его теле часть без ран. Но Ханс все еще сражался с этими Кьема.

Его сила уже достигла предела. И бой он продолжал уже из упрямства, вел себя дальше. Он старался найти выход из паутины, шанс связаться с миром снаружи. Но Ханс не мог держаться вечно.

— Я заставил тебя ждать, Ханс.

Тгуней отошел от Кьема-бегемота и повернулся к Хансу. Кьема-паук убрала стену паутины, что разделяла их. Кьема вокруг него застыли. Они все еще окружали Ханса, но теперь лишь смотрели.

— Но я развлекся. Не замерз еще? Тебе стоило поддержать Адлета. Чтобы он отринул любовь и убил меня.

Ханс не отвечал. Он знал, что это напрасно, ведь Тгуней играл с ним. Он был готов к тому, что стратегия будет раскрыта, как и к тому, что Адлета схватят. Но когда Адлет кричал, Хансу тоже было не по себе. Хоть он оставил друзей и врагов, Ханс не ненавидел Адлета. И Ханс оставался человеком, хоть и был черствым.

Он не мог недооценивать врага. И он был потрясен тем, как все продумал враг.

— А ты глуп, знаешь? — спросил Тгуней. — Если бы ты убил Адлета, еще был бы шанс победить. И глупая стратегия развалилась. Адлет в моих руках, ты один. И как ты теперь чувствуешь себя?

Ханс хотел выругаться, но с губ не сорвалось ни одного слова.

— Из-за тебя мир погибнет. Твой выбор все разрушил — семьи, друзья, влюбленные погибнут из-за тебя. Расскажешь что-то? Как ты себя чувствуешь?

Хансу казалось, что он начинал понемногу понимать Тгунея. Ему хотелось играть на любви. Ему нравилось издеваться над теми, кто любит. И хотя он понял это, ему это не помогало.

— Ты просто сумасшедший, нья.

— Мне так часто говорят. Уже надоело это слышать.

Тгуней рассмеялся.

— Когда-то у меня был лучший друг. Семья уже забыла мое лицо. А если и помнят какие-то женщины, любви с ними никогда не было. Жаль, Тгуней, но я тебя выражением лица не порадую, — парировал с ухмылкой Ханс.

— Какой ты скучный. Умри быстрее. А после твоей гибели я буду из укрытия смотреть, как умирают Герои, — сказал Тгуней, и Кьема атаковали Ханса.

Хоть он и успел перевести дыхание, Кьема теперь атаковали сильнее. Ханс, как и раньше, двигался как кот, избегая атак.

Он не мог погибнуть сейчас. У него был шанс убить Тгунея.

Чамо все еще искала его. Всюду рыскали ее Джума. Они могли обнаружить площадь.

Если она найдет его, ситуация сразу изменится.

Но это может быть и не Чамо. Фреми и Нашетания тоже могли найти его. Или Доззу с Ролонией.

Ханс не умрет, пока они не найдут его. Он должен держать Тгунея в этом месте.

— Прости, Ханс, но ты зря надеешься. Никто не спасет.

* * *

В это время Чамо бежала по южной части развалин. Она искала Ханса, отбиваясь при этом от Кьема, нападающих со всех сторон.

Атаки не прекращались.

— По-почему? Почему ты еще не нашелся?

Но она не видела намеков. Не видела следов Ханса.

— Черт, если так все пойдет, Чамо не сможет убить Ханса, — сказала она, не прекращая поисков.

* * *

Мора с Голдофом сражались с врагами, окружившими барьер. Мора уже уставала, а Голдоф уже не мог скрыть слабость и бледный вид.

Они хотели, чтобы все прошло быстро. Они не ожидали такой длительной борьбы.

— Мора, ничего не обнаружила? — спросил Голдоф, сбив врага. Мора разглядывала окрестности вторым зрением, пока Голдоф прикрывал ее.

Тгуней что-то задумывал. Кьема собирались убить их или всех Героев. Подозрения превратились в уверенность.

Но вокруг было триста Кьема. Было сложно понять, что они затевают. Догадок не было, и Мора продолжала искать.

* * *

— Фреми-сан! Фреми-сан, очнись!

Ролония взмахивала хлыстом. Фреми откатилась в сторону и стреляла в приближающихся Героев вместе с фальшивым Тгунеем.

Он улыбался, глядя, как она защищает его. Казалось, что Фреми предала их. Кьема-волк надеялся, что Тгуней думает так же.

— Перестань! Фреми-сан — враг! Ее нужно убить! — закричала Нашетания. Ролония покачала головой.

— Нет! Я не могу убить Фреми-сан!

Они играли, и, благодаря этому, враг начинал верить, что Фреми вернулась.

— Ах! — Фреми намеренно получила удар Нашетании. Кровь потекла по боку. Кьема закрыли Фреми, защищая ее от атаки Нашетании. Кьема-целитель поспешил к Фреми, чтобы убрать рану на боку.

Способность его была невероятно сильной. Через пару секунд раны не было. И Фреми убедилась, что не зря это затеяла. Даже если ранят ее сердце, он исцелит ее.

«Я выживу», — и непонятное красное пятно исчезнет, исцеленное этим Кьема.

Но теперь нужно было все сделать. Фреми просила Адлета подождать еще немного. Дать ей немного времени продумать стратегию и спасти его.

* * *

Ханс напрягся. Кьема не нападали. Тгуней, похоже, сказал, что помощи не будет. Возможно, приготовления к уничтожению Героев были почти завершены.

— Нья! — Ханс отбил атаку мечом. Он упал на четвереньки, как кот, и отбежал в сторону.

— Упрямый… Ханс.

Ханс никогда не мечтал жить долго. Но сейчас он надеялся продержаться еще хоть немного. Живой человек еще мог найти выход. Ханс не помнил, кто сказал такую глупость.

— Не самый лучший ход, нья!

— Что?

— Что-то плохо пахнет, — заявил Ханс. И запах этот исходил от земли. Ханс решил, что это яд. Ему нужно было уходить. Он бегал по площади, окутанной паутиной, отбиваясь от Кьема, но запах все равно доносился до него.

— Не нравится? Ничего не поделать.

* * *

— Одна… минута…

Темный специалист Номер тринадцать был под развалинами. Когда-то это место использовалось людьми как колодец. Он скрывался в самой глубокой части.

Его способность позволяла создавать тела из кусочков. Эти кусочки, как насекомые, разбегались по колодцу, по водопроводу, по траве. И эти тела-кусочки могли делать две вещи. Во-первых, они выделяли яд. И этот яд влиял на нервную систему, мешал телу двигаться, мог остановить сердце. Яд не действовал на Кьема.

Вода, что еще была здесь, уже была наполнена ядом так, что такое количество могло убить.

А еще они могли нагреть воду. Как только Тринадцатый отдавал приказ, они начинали источать жар. И жара было столько, что вода могла вскипеть. Вода превращалась в пар и проникала наружу.

И место, где Герои бились с Кьема, превращалось в ад.

— Ноль…

Тринадцатый приказал телам-кусочкам заполнить все вокруг и источать жар.

* * *

В это время Фреми тоже уловила неприятный запах. Нашетания, Ролония и Доззу скривились.

— Яд… Это яд! — закричала Ролония.

Кьема-волк позади Фреми торжествовал. Тгуней не ждал. Он уже уничтожал Героев. И пока он радовался, случилось еще кое-что.

Развалины задрожали с громким гулом. Фреми подумала, что это тоже часть плана Тгунея. Но Кьема-волк потрясенно смотрел на землю.

Фреми увидела, как поднимается гора.

«Неужели…» — подумала Фреми.

Часть вторая

Волосы Моры растрепались. От железной брони шел пар. Ее глаза блестели.

Мора много лет овладевала силой Святой. И всю силу она направила в кулак. Вторым зрением она продолжала следить за происходящим на горе.

На земле не было ничего необычного. В небе — тоже. Оставалось лишь то, что под землей. Она нашла подземный ручей. И там плавали трупы рыб.

И тут Мора поняла цель врага. Яд из-под земли проникнет наверх. Мора разглядывала подземные воды вторым зрением. И нашла лишь одно живое существо. Оно было среди пузырей глубоко на дне, выпускало изо рта пену. И на лбу его был крохотный рог. Таких существ Мора еще никогда не видела.

— Голдоф, у меня кончаются силы! Рассчитываю на твою помощь! — крикнула Мора и ударила бронированным кулаком по земле.

От этого удара содрогнулась гора. Мора была Святой гор и управляла горой.

Под землей в воде плыл Кьема-змея. Гора содрогалась, и камень упал в воду. Кьема-змея избежал удара. Но земля дрожала, куски отрывались и падали вниз.

Все падало в воду. Мора пыталась убить Кьема-змею. И Тринадцатый, покинувший свое укрытие, попал под камень.

Вода, что начинала бурлить, медленно остывала. Но пар с ядом уже поднимался через колодцы и трещины и вырывался наружу.

Мора исчерпала все силы. Она уже не могла держаться на ногах и осела на землю. Она не могла и пошевелиться.

Но она не имела права терять сознание. Мора старалась не падать во тьму. И, используя силу горного эха, она закричала:

— Слушайте все! Бегите! Из-под земли поднимается яд! Я приостановила его распространение, но лучше убегайте! — эхо разлеталось по всей территории развалин.

* * *

— Нья, я же говорил, что воняет, — эхо Моры достигло Ханса, столкнувшегося с Тгунеем. Ханс быстро заметил неприятный запах, что исходил от земли. Но противный запах не сгущался, и тело Ханса еще двигалось.

Возможно, на действие яда теперь требовалось время.

— Мора поражает, да? — Тгуней выглядел обеспокоенным.

Но Ханс чувствовал. Яд понемногу действовал. И тело слушалось его все хуже.

— Всегда она так. Закричала раньше времени, сорвала моментальное поражение Героев. Такой важный момент пропал из-за женщины.

— Уньяу, верно. Но она дала мне время убить тебя.

Ханс не прекращал убегать от Кьема, уклоняясь от их атак. Ситуация для него не сильно изменилась. Он все еще старался выжить.

* * *

Голос Моры услышала и Фреми.

«Становится все опаснее», — подумала Фреми. Она была благодарна Море всем сердцем.

Но при этом Фреми была окружена врагами.

— …Жестоко с Героями придумали. Лучше было бы закончить со всем быстро, — сказала Фреми Кьема-волку. Она должна была притворяться, что предала Героев. И теперь она уже не могла их спасти.

— Не переживай, Фреми. Яд не действует на Кьема. И на тебя тоже не подействует, — сказал Кьема-волк.

— Тогда проблемой станет Доззу, — отметила Фреми и направила ружье на Доззу. Раз Кьема не пострадают от яда, эта мишень была очевидной.

— Фреми-сан, поверить не могу! Я думал, мы сражаемся на одной стороне! — крича это, Доззу подмигнул. Он знал, что Фреми атакует не всерьез.

У Фреми не было времени объяснить ему ситуацию. Но Доззу, похоже, понял, что Фреми для чего-то притворяется, что перешла на сторону врага.

— Не переживай! Яд подействует не сразу! У нас есть время остановить Фреми-сан и спасти Ад-куна!

Ролония взглянула на Фреми. Она говорила взглядом, что все в порядке. Нельзя было терять зря время, что дала им Мора.

Нужно было спасти Адлета. Фреми выстрелила в Ролонию. Пуля задела ее броню на плече. Заряжая ружье, она намеренно медлила. Ролония решилась.

Хлыст со свистом полетел к груди Фреми. Та притворилась, что не видит атаку, зажмурилась, и острый конец хлыста пронзил ее грудь.

Хлыст пронзил тело Фреми, терзая сердце. Кровь полилась фонтаном. Фреми отшатнулась. Кьема-волк завизжал:

— Семнадцатый! Не дай Фреми умереть!

«Вышло», — подумала Фреми.

* * *

Семнадцатый следил за сражением, стоя сзади и в безопасности. И тут Семнадцатый побелел всем телом. Его долгом было защитить Фреми, не дать ей умереть.

Он тут же поспешил к упавшей Фреми. Почти все Кьема, включая Кьема-волка, прикрывали Семнадцатого. Они защищали Семнадцатого от атак Нашетании, Доззу и Ролонии.

Фреми была при смерти. Семнадцатый коснулся тела Фреми и закрыл дыру в ее груди. Его способность скорее напоминала восстановление, чем исцеление. Жидкость, что выделяло его тело, могло изменить тело Кьема.

Дыра в груди Фреми закрылась, кровотечение остановилось. Семнадцатый занялся восстановлением сердца. При этом Семнадцатый заметил пятно на груди Фреми. И он знал, что это такое.

Он не входил в число Кьема, которым Тгуней доверял. Он не знал, кто седьмой, с какой целью создали Фреми. Но он узнавал пятно на груди Фреми, знал, из-за кого оно появилось.

Пятьдесят лет назад. Задолго до рождения Фреми.

Тгуней вызвал Семнадцатого. Тогда Тгуней использовал тело Кьема-ящерицы с тремя крыльями.

Семнадцатому тогда рассказали о Кьема со странной способностью. Сила эта убивала другого Кьема, но условием была смерть определенного Кьема. Семнадцатый не понимал, как использовать эту способность.

Тгуней рассказал, что он изучал в подробностях способность этого Кьема. Могла ли сила Святой убрать способность этого Кьема? Могла ли это сделать сила другого Кьема? Если да, то как от этого защититься?

— Эта способность будет очень важна в грядущем сражении с Героями. Нельзя допустить, чтобы ее отменили. Нужно, чтобы способность стала идеальной. И для этого мне нужна твоя сила.

Семнадцатый не ответил. Он получил приказ и принялся его выполнять.

Для этого у Кьема-подопытного отрезали кусочек плоти и поместили в другого Кьема. Этот кусочек прижился в теле другого Кьема, стал его частью. И если умирал Кьема, чей кусочек взяли, Кьема-паразит в теле чувствовал это. И тогда он издавал особый сигнал, кусочек плоти становился опасным, отравлял и убивал Кьема, в котором оказался.

Семнадцатый искал способы бороться с этим своими силами. Но кусочек плоти становился одним целым с телом Кьема, его уничтожением тоже можно было навредить. Или пораженная часть тут же восстановилась бы.

Если Семнадцатый не мог справиться с этим, то вряд ли смог бы другой Кьема. Такой результат обрадовал Тгунея.

— Семнадцатый, Фреми не должна умереть! — закричал Кьема-волк. Семнадцатый знал, что это не Тгуней.

«Не нужно указывать», — подумал Семнадцатый.

Исцеляя Фреми, он заметил, что рана была там, куда внедрили того Кьема. Совпадение? Фреми вела себя странно, когда напала Ролония. И хлыст по прямой летел к ее сердцу. Было ли это намеренно? Могла ли Фреми притвориться, чтобы ее исцелили?

Семнадцатый думал об этом и решил, что это не имеет значения. Он продолжил исцеление. Пятно от этого не исчезнет. Ничего не изменится.

Но Семнадцатый видел. Он восстановил сердце Фреми, и следы на ее груди пропали.

Фреми вскочила на ноги и крикнула Ролонии:

— Получилось!

Семнадцатый не верил своим глазам. И дело было не в предательстве Фреми. Способность того Кьема была отменена. Но после исследований он был уверен, что в этой ситуации ничего не изменится.

Ролония и Нашетания атаковали Кьема. Бомба Фреми полетела в Семнадцатого. Он не успевал избежать атаки или защититься, да у него и не было таких сил.

«За что?» — эти слова возникли последними в его голове.

* * *

Кьема развивались. Они могли изменять тела по своей воле. И чем сильнее была воля, тем быстрее проходила эволюция, тем сильнее становился Кьема. И порой Кьема подвергал себя эволюции, не подозревая этого.

Так было в прошлом. Кьема изменил тело, не подозревая об этом. Такой была Темный специалист Номер шесть, что смогла родить Фреми. У нее была только такая способность. Она отвергла все способности, чтобы смочь родить полукровку.

Шестая растила Фреми с помощью Тгунея. Она не могла делать ничего другого, и ей никто не давал других заданий. Шестая лишь хотела защитить Фреми, хотела, чтобы та выросла здоровой. Из всех Кьема только она всем сердцем любила Фреми.

Шестая была подавлена, но защищала страдающую Фреми. Она исцеляла раны Фреми.

Шестая знала, что Фреми — Черный Пустоцвет. Знала и то, что на Фреми использована способность связующего Кьема. Но она не могла рассказать этого Фреми. Не могла ослушаться Тгунея.

Но Шестая замечала, что эта способность угнетает тело Фреми. Для маленькой и слабой Фреми этот паразит мог стать смертью.

Она рассказала об этом Тгунею. И тот сказал ей не думать об этом. Выживали сильнейшие, и без борьбы жизни не было. И он не позволял Шестой рассказывать правду.

Хоть Шестая и любила Фреми, она оставалась Кьема. Она не могла ослушаться приказа Тгунея.

Усик Шестой гладил сердце Фреми. Ей не нравилась беспомощность. Он хотела ослушаться и помочь Фреми. И это желание меняло тело Шестой. Она и не заметила. Не знал об этом и Тгуней, и белый Кьема-ящерица.

Шестая получила способность защищать и исцелять тело Фреми. Но ее сил не хватало, чтобы отменить способность мощного Кьема.

И когда она гладила сердце Фреми, она невольно ослабляла способность связующего Кьема. Изменения проходили быстро. Природа дала ей уникальную способность. И это было близко к чуду.

* * *

Подопытного Кьема убили два года назад. И убил его Тгуней, когда понял, что в рядах его подданных есть шпион Доззу, пытающийся узнать о его способностях. Тгуней боялся, что шпион узнает об этой силе.

И Тгуней поспешил убить Кьема, чтобы информация никак не дошла до Доззу. И не нужно было тревожиться, что Кьема предаст Тгунея или отменит способность, примененную к Фреми. Так Тгуней убил двух зайцев одним выстрелом.

Но если бы Кьема был жив, он бы заметил, что способность ослабевала. И мог бы помешать этому.

* * *

— Получилось!

Фреми оставила Кьема и поспешила к Ролонии и остальным. Ролония увидела, что пятна на ее груди уже нет. Нашетания радостно сжала кулачок. Доззу убедился, что его догадки были верными.

— Доззу! Беги в зону второго зрения! Скажи Море, что заложников больше нет! — кричала Фреми.

Доззу тут же покинул поле боя и направился на северо-запад к горе. С его скоростью требовалось несколько минут.

— И передайте это Адлету! — на всякий случай добавила Фреми.

* * *

Мора еще удерживала барьер. Голдоф старался помешать Кьема разрушить его. У нее не оставалось сил. Яд из-под земли медленно проникал в ее тело. Она едва удерживала барьер.

И тут в поле второго зрения появился Доззу. Мора невероятно обрадовалась. Она уже долгое время не знала, что делают товарищи.

Доззу заговорил тихо. Он попросил эхом передать Адлету, что Фреми уже не заложница. Что Фреми не умрет, если убить Тгунея.

И после этого Мора поняла, что ей нужно делать. Она закричала, используя горное эхо:

— Адлет! Ты меня слышишь? Фреми свободна!

* * *

От действия яда слипались глаза. Но Ханс все равно следил за Тгунеем. Он верил, что у него будет шанс переломить исход боя, и он не хотел упустить этот момент.

— Правда?.. — Тгуней заговорил с Кьема, что был рядом с ним. А потом громко рассмеялся. — Ха-ха-ха-ха! Невероятно! Шедевр! Кто бы подумал?! — хохотал Тгуней.

Он повернулся к Хансу.

— У меня для тебя хорошая новость. Фреми отменила действие способности. И теперь она не умрет вместе со мной!

— Что, нья? — Ханс не мог поверить. Но тут вдали послышалось эхо Моры, и Ханс убедился, что Тгуней не врет.

— Поверить не могу. Я так старался, чтобы способность нельзя было отменить. Ха-ха, я думал, это можно сделать лишь чудом.

И хотя его план был сломан, Тгуней смеялся. И Ханс понимал причину. Все равно уже было поздно что-то делать.

Если бы Адлет продержался еще немного, Ханс убил бы Тгунея. Фреми постаралась помочь, но было уже поздно. И Ханс закричал, хоть и не знал, услышат ли его:

— Эй, вы, уже нет смысла придерживаться плана! Уже ничего не выйдет!

Глядя на это, Тгуней снова засмеялся.

— Ничего не выйдет. Они заняты, пытаясь спасти Адлета. А я могу еще успеть сбежать.

И Ханс закричал снова, но в этот раз он обратился к Адлету, что был внутри Кьема-бегемота.

— Адлет, борись, нья! Если убьешь Тгунея, Фреми уже не умрет!

Тгуней смеялся.

— Бесполезно. Он ничего не слышит.

* * *

Адлет внутри Кьема продолжал винить во всем себя. Он задыхался, но дело было не только в тесноте брюха Кьема, но и в действии яда.

«Так только со мной, или Ханс и другие Герои тоже отравлены?».

Тут к телу Адлета придвинулось еще одно щупальце. Оно вонзилось в него, словно иголкой. Он снова дышал нормально, будто ему вкололи противоядие.

Он не знал, что будет дальше.

Но Адлет не хотел быть дальше. Слишком много боли для того, чтобы жить.

«Фреми и Герои погибнут. Я ничего не могу поделать. Я беспомощен. Я не могу противостоять Тгунею. Я ведь всего лишь его игрушка».

Адлет подумал о Фреми. Приняли ли ее Кьема, если она предала Героев? Простили ли ту, что убила столько Кьема?

Она просила уберечь Адлета. Разве это не вызовет недовольство у Кьема?

И все же Адлет надеялся, что они разрешат это Фреми. Похоже, Тгуней еще управлял им. Любовь к Фреми была такой же, как и до того, как его схватили.

— Прошу… Фреми, будь счастлива, — прохрипел Адлет.

Мир будет разрушен, но Фреми обретет счастье. Только это его успокаивало. И хотя он знал, что любовь фальшивая, он мог хоть немного успокоиться.

Он не мог ничего услышать. Но Адлет и не хотел ничего слышать. Потому что знал, что он был игрушкой Тгунея, что он не смог бы ничего сделать сам.

* * *

Все произошло одновременно. Как только Доззу вернулся, Фреми подала всем сигнал. Ролония разбила о землю бомбу.

И в это время в лесу появились вспышки. Их становилось все больше, пока не стало жарко, пока не стало ясно, что лес пылает. Там было около трехсот Кьема.

Огонь охватил лес, и издалека слышались крики Кьема.

Кьема-посланник упал на землю. Фреми сожгла ему перья порохом, чтобы он не взлетел в небо.

Фреми выстрелила из ружья в Двадцать четвертого, что был рядом с Кьема-волком.

Ролония и Нашетания встали на востоке и западе, чтобы посланником стал только Кьема-леопард. Оставалось лишь дождаться, пока Кьема-леопард понесет послание Тгунею.

Доззу смотрел пристально и ждал, пока Кьема-леопард задвигается. Но он не шевелился. Кьема-волк даже не пытался говорить с Кьема-леопардом.

— …Быть не может, — выдохнула Фреми.

Часть третья

Как только лес вспыхнул огнем, Голдоф побежал. Он нес обессилевшую Мору, их укрывала огнеупорная ткань, которую дал им Адлет.

Кьема, охваченные огнем, страдали. Многие пытались покинуть лес, но их останавливал огонь, вспыхивая на пути. Они бросались в бреши среди огня, но не сбегали, а сталкивались друг с другом.

Только Голдоф в огнеупорном плаще мог бежать сквозь огонь. Броня нагревалась и обжигала кожу. Но смертельных ран он не получал и старался как можно быстрее покинуть зону пожара.

— Гах!

На Голдофа нападали из теней, из-за деревьев. Он был потрясен. Враг знал его путь к отступлению, и это было засадой. Он мог бы избежать атак врага, будь он в нормальном состоянии. Но на тело Голдофа воздействовал яд, и его движения замедлялись.

* * *

«Почему не двигается Кьема-леопард?» — Фреми ждала этого. Если они не убьют Тгунея сейчас, они вряд ли спасут Адлета.

— Фреми-сан! Отступаем! Мы потерпели поражение! — кричал Доззу, но Фреми не убегала. Она продолжала сражаться с Кьема.

Кьема-волк скалился в улыбке. Об их стратегии знали.

«Адлет все же выдал нам информацию? Или Тгуней-сама все предугадал?».

— Доззу! Ролония! Нашетания! Убегайте! — крикнула Фреми. Она не могла сдаться и не спасти Адлета.

— Но что ты можешь одна?! — сказал Доззу.

Ролония бросила бомбу, что было сигналом к отступлению. Сигналом не только им, но и всем остальным.

— Фреми-сан, убегай, прошу! — кричала Ролония.

Но Фреми размышляла:

«Неужели нет другого способа найти Адлета? Неужели его никак не спасти?».

Кьема собирались вокруг фальшивого Тгунея. Возможностей сбежать становилось все меньше.

* * *

Адлет в брюхе Кьема-бегемота продолжал надеяться на счастье Фреми. В голове появился туман. Что-то шло не так.

Адлет пытался вспомнить, что происходило недавно. Голова отказывалась работать. Адлет устал и сдался.

Но продолжал думать. И единственная мысль двигала им, желание, чтобы Фреми была счастлива.

Было больно вспоминать разговор с Тгунеем. Но нужно было обдумать его слова.

— …!

И все же ему было не по себе. Он слышал, что Фреми сдалась. Если Фреми предала их, она могла рассказать о стратегии. Но Тгуней заставил Адлета выдать все.

Тгуней знал стратегию, но выслушал и Адлета. Может, он проверял. Но Адлет вспомнил поведение Кьема-козла, когда он рассказывал все. И вспомнил его слова.

— …Черт.

Адлет все понял. Фреми не сдалась. Тгуней соврал? Или она могла сделать вид, что сдалась. Но Фреми все еще была против Кьема.

— Как же так… — пробормотал Адлет.

Фреми была упрямой, и это порой даже раздражало. Для нее счастье было возможно, если она сдастся и примкнет к Кьема. Но она продолжала бессмысленную борьбу.

Адлет уже не верил, что Тгунея можно победить. Нет, победить Тгунея не удалось бы с самого начала. Все шло по плану Тгунея.

— Перестань, Фреми. Сдайся.

Если она продолжит биться, то не сможет вернуться к Кьема. Они ее не примут. А Адлет хотел лишь счастья для Фреми. Только эта мысль его спасала.

Даже если это разрушит мир, Фреми должна быть счастлива.

И тут Адлет вспомнил. Фреми дала ему пластинку пороха перед тем, как они побежали за Хансом. Так можно было показать, что стратегия провалилась.

Она оставалась в мешочке на поясе. Он пошевелил рукой, и щупальца тут же сдавили его сильнее.

Кьема приказали не дать ему сбежать.

— Перестань, Фреми. Сдайся. Это все ради тебя, — давление щупалец не ослабевало. Он не слышал ни Кьема-бегемота, ни что-то еще. — …Гах!

Борясь со щупальцами, он добрался до мешочка на поясе, схватил пластинку из пороха и поскреб. Фреми узнает о взрыве, поймет, что он сдался.

Но взрыва не было. Адлет сперва подумал, что порох промок, но заметил, что что-то не так. Вместо взрыва таблетка из пороха чуть треснула. Адлет растерялся и продолжил ощупывать таблетку из пороха.

И он нащупал нечто, похожее на буквы. Фреми могла придать пороху такую форму, легко могла так сделать. Она могла оставить буквы на порохе. Адлет гладил буквы и читал первую строку:

«Даже не думай, что я сдамся».

Адлет скользил пальцами и читал буквы во второй строке:

«Борись до самого конца».

— …Глупая. Зачем ты сражаешься? — Адлет утратил надежду.

Он хотел, чтобы кто-то убил его. Его руки разрушили мир, но не защитили любовь. Он не мог больше с этим мириться.

— Не могу больше! Дайте мне умереть! Прошу! Убей! Пожалуйста! — кричал Адлет, но его никто не слышал.

А Фреми сражалась даже сейчас. Она продолжала сражаться, чтобы спасти Адлета, чтобы одолеть Тгунея.

— Фреми, перестань. Зачем ты сражаешься?

* * *

Можно было только бежать. Через три минуты Фреми убедилась в том, что стратегия провалилась.

Но если она убежит, Адлет погибнет. И это остановило ноги Фреми.

— Мы окружены! Нужно бежать! — услышав Доззу, Фреми все же сорвалась с места. Если они погибнут здесь, то Адлета никак не спасут.

Они медлили лишь три минуты. Но это могло обернуться гибелью.

Три человека убегали вместе с Доззу. Но путь им преградили Кьема. Фреми старалась прогнать их бомбами. Но враги появлялись снова и снова со всех сторон. Стоило расправиться с Кьема справа и слева, как нападать начинали сзади. Если отвлекаться на них, Кьема закрывали путь.

— Плохо дело! Они знают наш путь отступления! — крикнул Доззу.

— Враг, похоже, здесь повсюду. Нам нужно уходить в другое место.

— Нужно передать это Чамо-сан, Море-сан и Голдофу!

— Если мы выживем…

Борясь с Кьема, Фреми винила себя. Если бы она решила бежать раньше, им было бы проще. Хлыст Ролонии и мечи Нашетании атаковали уже не так яростно. Их постепенно замедлял яд.

«Я думала лишь об Адлете и не заметила их состояния».

В этот миг Ролония, шатавшаяся, но атакующая с проклятиями, придвинулась ближе к ней:

— Не сдавайся, Фреми-сан, — тихо сказала Ролония.

И Фреми прогнала все сожаления. Бежать и выжить. И сражаться. Пока они были живы, они могли изменить ситуацию.

* * *

«Плохо дело», — обычно Ролония громко кричала, пока сражалась. Но это делать становилось все сложнее.

В тело проникал яд. Она не могла в бою очиститься от яда. Но у нее были друзья. Если чего-то не могла она, они могли придумать выход. Нужно было лишь верить в это и сражаться. И все. У них оставались шансы, пока никто не сдался.

* * *

Голдоф продолжал отбиваться от атак Кьема копьем. Он бежал к центру развалин на юго-востоке. Может, там были Нашетания и остальные.

«Почему я рожден сильным? — задумался Голдоф. — Когда-то я ненавидел себя за это. Но теперь я могу этой силой защищать».

Стратегия не сработала. Но он мог помочь всем товарищам сбежать. Никто, кроме него, не мог этого сделать.

* * *

— Адлет! Убегай! Стратегия не сработала! — Мора, вися на плече Голдофа, продолжала использовать горное эхо. Она пыталась связаться с Адлетом, пока еще не потеряла сознание.

Она не знала, как еще помочь. А все они могли погибнуть.

* * *

Ханс едва чувствовал свои пальцы. Он постепенно переставал ощущать равновесие. Тело ослабевало, яд продолжал проникать в него и действовать на Ханса.

Но бой среди паутины продолжался. Было странно, что Ханс все еще был жив.

Тгуней прижал лапку к уху и прислушался к звукам битвы вдали.

— Похоже, они пока что не собираются сдаваться. И не стоит сдаваться. Ни Героям, ни тебе. Потому я не могу вас ненавидеть, — усмехнулся Тгуней. — Как и Адлета.

Ханс не хотел, чтобы его сравнивали с таким дураком.

* * *

Адлет продолжал думать. Фреми не собиралась сдаваться. Но что тогда делать Адлету?

Тгунея нельзя убить, пока он связан с Фреми. И он никак не мог справиться с этой проблемой. Он знал, что Тгуней не врал, потому что была использована Книга правды.

Черный Пустоцвет не остановить. И нельзя было сделать так, чтобы погиб Тгуней, но выжила Фреми. Нельзя было защитить сразу Героев и Фреми. Но если сбежать, Адлет смог бы выжить вместе с Фреми.

Тгуней говорил, что седьмая метка от силы Черного Пустоцвета не исчезнет. Но если они останутся с Фреми и сбегут? Что тогда? Как они вдвоем выступят против Тгунея и других Кьема?

У них не получится. Фреми сильная. Но им не хватит сил, чтобы одолеть всех Кьема. А он все еще оставался игрушкой Тгунея.

— Я не смогу… одолеть… Тгунея… — выдохнул Адлет. Он даже не мог двигаться. Каким бы ни был его план, какое бы оружие он ни выбрал, он не мог одолеть Тгунея. Тот, кого создал Тгуней, не мог победить.

И Адлет заплакал. Он плакал, словно ребенок.

Фреми сражается, и она может умереть из-за этого.

Он попытался вырваться из хватки щупалец, но ничего не вышло.

— Прошу… Пусть Фреми останется невредимой. Мир уже не спасти, но пусть хотя бы спасется Фреми…

Но его никто не слышал. И еще больше слез катилось по щекам Адлета.

— Ради чего ты сражаешься, Фреми? — сказал Адлет. Палец скользнул по пластинке из пороха. И он заметил третью строку маленьких букв.

«Я сделаю тебя счастливым».

— …Глупая, — прохрипел Адлет. Он понял причину, по которой Фреми боролась. Она не могла бросить Адлета, защищавшего ее. Она никогда не открывала ему свои мысли, но теперь он все понял.

Но он не считал себя достойным такой защиты. Он не мог быть счастливым. Им управлял Тгуней. Он предал товарищей, решил разрушить мир.

Если желанием Фреми было счастье Адлета, то оно не исполнится, и она никогда не будет счастливой.

Но он уже давно старался сделать ее счастливой.

— А-ах! — щупальца сжались на теле Адлета. Ему мешали двигаться, трещали кости. Но Адлет не боролся.

Кости в теле хрустели. Адлет подумал, что близится его конец. Воспоминания мелькали в голове. И во всех была Фреми.

Первая встреча. Все, что было в барьере Тумана Иллюзий. Объятия в горах. Просьба о помощи в Храме Судьбы.

Последний раз он видел Фреми несколько часов назад. Это было уже давно.

«Что бы ни случилось, улыбнись. Мне этого хватит».

И Адлет улыбнулся сквозь слезы.

Он не мог показывать такое лицо Фреми. Но улыбка была всем, что он мог пока что сделать для нее.

— ..!

Произошло нечто странное. Тело начало противостоять щупальцам, которые все еще сдавливали его. Рука, что чуть не сломалась, извернулась и сжала щупальце.

«Как же глупо, — подумал Адлет. — Я могу еще сопротивляться? Даже если я игрушка Тгунея? Даже если я не был никогда сильнейшим в мире?».

Он был в отчаянии, но улыбка и смех придали ему сил.

— Черт…

У него оставалось только желание, чтобы Фреми была счастливой. Фальшивая любовь, которую дал ему Тгуней. И все.

Но и Фреми хотела ему счастья, она оставила эти строки на порохе. Если так хотела Фреми, если это сделает ее счастливой, то он должен был ощущать счастье. А для этого ему нужно было бороться.

Это было невозможно. Адлет не мог ничего поделать, но он все равно боролся. Он сопротивлялся.

Он не мог быть самым сильным человеком в мире. Он не мог быть храбрецом, что спасет мир. Адлет не мог отомстить врагам за сестру и друга, не мог сделать Фреми счастливой.

Но он продолжал бороться.

* * *

Это было четыре года назад. Тгуней уверенным тоном говорил с Кьема с тремя крыльями. В тот раз Тгуней решил сделать Адлета седьмым. Но это решение казалось не убедительным для Кьема с тремя крыльями.

И Тгуней все же решил объяснить ему причину:

— Хорошо, я скажу тебе. Все это потому, что в Адлете нет ничего необычного.

Кьема с тремя крыльями не верил своим ушам.

— Адлет знает. Он понимает, что в нем нет ничего особенного. Но все же он не сдается. И потому я его выбрал.

Кьема с тремя крыльями ничего не понимал.

— Людям важно иметь высокую цель. Думать, что ее точно нужно достичь. И провалиться нельзя. Но люди не могут совершить невозможное. И не все пытаются сделать это. Зачем бороться, если шанса победить нет? Смысла нет. Результата не будет. Но некоторые не сдаются. И такие люди могут совершить невозможное.

— И вы хотите сказать, что Адлет такой?

Тгуней продолжил:

— Адлет не сдается. Он сражается, хоть знает, что победа невозможна. И я верю, что его воля сильнее таланта и других качеств. Потому я выбрал Адлета Майю.

* * *

— Фреми! — крикнул Адлет. Щупальца разорвались, и его руки оказались свободны, остальные щупальца ослабли.

Адлет уже не думал, что им управлял Тгуней. Ему было все равно, ложь это или нет. Он думал лишь о Фреми.

Адлет полез к пасти Кьема. Щупальца пытались оттащить Адлета обратно, цеплялись за ноги, дергали за волосы, но Адлет все равно полз дальше.

— Я точно сделаю тебя счастливой!

Он вылез из пасти наполовину, ударил кулаком по глазам Кьема-бегемота, и тот завопил. Адлет вывалился на землю. Свет ударил по глазам, и он видел плохо. Но Адлет увидел.

Разочарованное лицо Тгунея. Ханс что-то кричал, но Адлет не мог уловить его слова.

Чтобы поймать Адлета, Кьема напал сзади. Адлет откатился и избежал атаки. Щупальца выпали из его ушей, и он смог слышать.

— Не сработала… стр… я… — Мора кричала горным эхом. Но слышно было плохо.

— то… Получилось, нья, — кричал Ханс, но Адлет его не понимал. Его слух постепенно возвращался.

— Беги, Адлет! Фреми свободна, но стратегия не сработала! — он не мог поверить в то, что услышал от Моры. На миг он потрясенно застыл. Ханс помешал Кьема ударить его сзади. Адлет спросил у Ханса:

— Ты спас Фреми?

— Насколько я понял, она справилась сама.

— Вот как… — Адлет посмотрел на Тгунея, что отпрянул от них.

— Раз Фреми от этого не умрет, то пора убить Тгунея, — заявил Ханс. Плечи Адлета задрожали. Он не смог сдержать смех.

— Даже если это кажется невозможным…

Небо на востоке светлело. Близился рассвет.

Адлет задумался.

«Кто же увидит солнце снова? Тгуней или я?» — останется только кто-то один.

Глава шестая

Конец любви

Часть первая

«Странно», — такая мысль возникла в голове Чамо.

Ее предал Ханс, и она злилась. Ее раздражала глупость Фреми и Нашетании. И все же она не могла их бросить. Она отбивала атаки Кьема и искала Ханса. Она защищалась с помощью трех Джума.

Враги были намного слабее, чем те, с кем бился Ханс. Они не могли даже приблизиться к ней.

Большая часть Кьема разбежалась по руинам. И хотя некоторые еще вступали в бой, это уже не было проблемой. Она пустила на поиски Джума, приказав им возвращаться, если они найдут хоть малейшую зацепку. Но никто из них не вернулся.

Может, Ханса уже не было среди развалин? Но Чамо не могла дать ответ на этот вопрос.

— И все же что-то странно… — пробормотала Чамо.

Перед тем, как попасть сюда, они сражались с элитой Кьема. Они были сильными. Если бы Ханс был предателем, он бы бросил ее там, и Чамо уже погибла бы.

Значит, Ханс не хотел убить Чамо. Но тогда она не понимала, какая цель у Тгунея и Ханса. И тут к Чамо направился один Джума. Не обращая внимания на Кьема вокруг, он устремился к Чамо. Во рту Джума был метательный нож Ханса.

— А?.. Что это?

На лезвии были слова. Они немного стерлись, но слова можно было разобрать. Почерк явно принадлежал Хансу.

«Пусть все знают, что я — седьмой. Или сделай вид, что седьмой — это ты. Это условие, чтобы узнать, как спасти Фреми».

Чамо растерялась. Ханс явно передавал кому-то указания. Чамо задумалась. Этим ножом Ханс несколько раз бросал в Адлета.

— Как это понимать?

Чамо размышляла, глядя на слова на лезвии. Она ощущала странный запах, и Мора через горное эхо рассказывала о яде. Но Чамо не отвлекалась на это и думала. Она замерла на месте.

И вдруг вдали от горы вспыхнул огонь. Мора сообщила с помощью горного эха, что Фреми спасена, а стратегия провалилась.

Чамо не двигалась и смотрела на слова на ноже.

* * *

— Пора убить Тгунея, — сказав это, Адлет поднял меч.

Глядя на это, Тгуней невольно волновался. Таким ли он хотел видеть седьмого? Почему он не сдался в такой ситуации?

Адлет собирался сражаться, но это не меняло исхода боя. Были лишь он и Ханс, который страдал от эффекта яда. Они не могли позвать друзей. Они не могли убить Тгунея. Не могли помешать смерти Моры, Ролонии и остальных.

Но Тгуней теперь мог использовать силу любви еще раз. И его даже радовало то, как Адлет вмешался в его план. Он был очень рад.

Но Тгуней был и растерян. Почему он чувствовал, как дрожит его настоящее тело? Чего он боялся?

Превозмогая это состояние, Тгуней думал, что приказать своим подчиненным. Растворить паутину. Разбежаться по окрестностям. Схватить этих двоих и покинуть это место.

И тут Ханс сказал:

— Бежать собрался, Тгуней?

Тгуней не собирался отвечать, но следующие слова его задели.

— Потому что тебя победит это чудо любви.

Ханс усмехался. Это было провокацией, чтобы Тгуней задержался. Зная это, Тгуней все же замешкался.

— Не страшно. Убейте Ханса и поймайте Адлета.

— Ньяхи-хи! Ладно, нья, мы тогда убьем тебя!

Ханс смеялся, ведь знал, что Тгуней не сбежит. Если он сбежит, то покажет, что боится силы любви.

Тгуней не спешил убивать Адлета, он не мог этого сделать, он хотел использовать силу его любви. Ему было нечего бояться. Он использовал любовь. Топтал любовь.

Потому он и не собирался убегать. Если он испугается любви и хоть раз убежит, это останется в его памяти. И тогда он больше не сможет получать удовольствие от разрушения чьей-то любви.

Тгуней не собирался убегать, хоть этот выбор и был нелогичным.

* * *

Тгуней оскалился. Его когти удлинились, а хвост стал подобен хлысту. Медленно и беззвучно он приближался к Хансу.

Десять Кьема не участвовали в сражении, а охраняли Тгунея, но теперь и они явно намеревались напасть на Ханса с Адлетом. И сам Тгуней хотел участвовать в сражении.

Провокация Ханса сработала. Если бы Тгуней сбежал сейчас, они бы не победили.

— Ха-а! — закричал Тгуней и побежал. Скорость его была выше, чем у Ханса. Он использовал тело Кьема, похожего на мышь, обладающего хорошей ловкостью.

Когтями на обеих лапах он пытался задержать и Ханса, и Адлета. Они боролись, но едва задевали Тгунея. Первые два удара отбил мечом Ханс, третий остановил дротиком Адлет.

— Не отходи от меня! — крикнул Ханс. В одиночку они атаки Тгунея не выдержат.

Они отбивались от когтей Тгунея и других Кьема, присоединившихся к сражению.

— Адлет, у тебя осталось секретное оружие? — спросил Ханс, и Адлет сказал:

— Все разрушено — и световые бомбы, и свистки, и все остальное!

Ханс и Адлет стояли спина к спине и отбивались от атак Кьема. Если Тгуней сбежит, Героям конец. Но пока он был здесь, победить было почти невозможно.

* * *

Адлет отчаянно пытался придумать план. Но из секретного оружия у него остался лишь Гвоздь святых и разные дротики. Остальное он выбросил по приказу Тгунея. У него не было даже предмета, чтобы позвать друзей.

— Нья-р-ра! — Ханс ударил по Тгунею, а тот на ужасающей скорости замахнулся когтями. Движения Ханса были заметно замедлены. Адлет защищал Ханса, бросая в Кьема вокруг парализующие дротики. Но и они не были бесконечными.

Ему нужно было позвать Героев. Без них Адлет и Ханс не справлялись.

Кьема с головой птицы ударил Адлета сзади. Отлетев, Адлет не переставал размышлять. Он знал, что один из Кьема Тгунея использует способность, что скрывает их от внешнего мира.

И тут Адлет заметил, что несколько Кьема не участвуют в сражении. Кьема-козел и Кьема-обезьяна, что были рядом с Тгунеем и Адлетом. Они лишь следили. Кто-то из них мог стирать признаки их пребывания здесь.

— Нужно убить их! — Адлет указал на этих Кьема в углу площади. Ханс не успел ударить, Кьема-паук выстрелил паутиной и создал для них барьер. Адлет бросил дротик, но это не могло их убить.

— Блин… Придумай что-то, нья, Адлет, — сказал Ханс.

Им нужно было избавиться от этой сильной способности стирать признаки их присутствия. Хоть способность и была сильной, она не была идеальной, иначе не потребовалось бы уничтожать оружие Адлета.

Тгуней лишил его световых бомб, ведь вспышка света могла сообщить друзьям, где они. Теперь у него не было ничего, что источало бы свет. Но было не только это. Тгуней приказал сломать бомбы и свистки, призывающие Кьема.

И когда Ханс кричал, Кьема кричали с ним, чтобы заглушить его голос. Кьема шумели и сейчас в руинах.

Звук. Адлет был уверен. Нужен был звук, что разнесется эхом по руинам и будет громче голосов Кьема. Если так сделать выйдет, то они сообщат свое местоположение друзьям. Все было довольно просто.

Но Тгуней лишил их такого варианта. У Адлета не было оружия, что производит такой громкий звук.

— Нья-а-а! Делай что-нибудь! Нет времени мешкать! — жалобно крикнул Ханс.

Кьема не прекращали сражаться, лишь бы не дать Адлету позвать друзей. Атаки сыпались на Адлета справа и слева, он отбивался мечом и броней. Тгуней отбросил Ханса. Тот откатился по земле, и Тгуней отвел взгляд. Ханс сейчас для него опасен не был. И его жалкая попытка кричать ни к чему не привела.

— Унья! — Ханс перестал катиться и моментально бросился в другую сторону, оттолкнувшись руками. Он бросился на Тгунея, который собирался напасть на Адлета.

— !..

Один меч пронзил живот Тгунея. Тот попытался вытащить меч, и другой обезглавил Тгунея. Голова Кьема, похожего на мышь, покатилась по земле.

— Нья-а!

Но тело Кьема продолжало двигаться и без головы. Он вонзил лапу в свое брюхо и вытащил плод инжира. Он бросил его за спину. Даже со скоростью Ханса поймать его не удалось. Кьема-пес тут же бросился к инжиру. Адлет попытался остановить его дротиком, но Кьема отбил его хвостом. Кьема-пес поймал плод зубами.

— Опасно. Опасно. Я не ожидал… Нужно быть осторожнее, — Кьема-пес заговорил голосом Тгунея. До этого у Кьема-пса не было возможности говорить.

Но все это означало для Адлета и Ханса, что сражение продолжается.

И больше Тгуней отвлекаться не будет.

— Я буду поддерживать, а ты нападай, — Кьема не прекращали атаковать, и Адлету пришлось обратиться к товарищу.

Сколько бы он ни думал, он не мог найти способ заглушить шум и передать звук. Выхода не было. И тут Адлет вспомнил слова Атро. Вспомнил огромное количество тренировок. Атро всегда подчеркивал важность зрения в бою. Даже если при нападении ты был уверен в победе, нужно всегда осматривать окрестности.

И Атро тогда сказал: «Секретное оружие — лишь вещь в кармане. Думай обо всем вокруг, как о своем оружии».

Адлет напряженно озирался. Близился рассвет, и тусклый свет выхватывал детали, что до этого не было видно. Паутина. Состояние площади. Множество разрушенных зданий вокруг.

— Ханс, пригнись, — сказал Адлет. — Прикрой!

Ханс пытался попасть по Тгунею, скрывшемуся в теле Кьема-пса. Он послушно пригнулся и принялся защищать Адлета от атак Кьема.

Адлет в это время схватился за рукоять меча и бросил его. Меч летел не в Тгунея и не в Кьема, охраняющих его. Он целился в здание вне паутины. Самая высокая точка развалин. Это здание точно было в центре города, что когда-то здесь был. Адлет понимал это. И в центре города всегда находился предмет, что позволял оповестить людей о происшествии. На вершине здания виднелся колокол, и меч попал по нему. Колокол содрогнулся, не удержался и полетел вниз. Звук, что он издал, разнесся по окрестностям.

— Бесполезно, — рассмеялся Тгуней. — Такой звук не долетит до Героев. Они уже далеко.

* * *

Фреми продолжала бросать бомбы в Кьема, пытаясь найти брешь для побега. Ролония и Нашетания страдали от яда. Силы оставались только у Фреми и Доззу.

— Осторожно! — Доззу защитил Фреми от удара. Кьема пытались ударить по рукам и ногам Фреми. Они все еще не собирались ее убивать. Но вполне могли хотеть ее поймать.

Фреми прислушивалась. Адлет мог позвать на помощь. Но ничего такого не было. Она не слышала и ничего от Голдофа, что тоже сражался с Кьема. Слышались лишь крики горящих Кьема и их вопли издалека.

* * *

Глядя на нож, Чамо была уверена, что Ханс — не седьмой. Он играл и напал на нее, чтобы все подумали, что он — седьмой. Будь он седьмым, он бы не оставил Чамо в живых, и не просил бы у Адлета доказательств, что седьмой — тот.

Она не знала, о чем думал Ханс, какая у него цель. Но теперь было ясно.

Проблемы были не у Адлета. А у Ханса.

— Ахх! — яд начал действовать на тело. Но Чамо не созывала Джума, что разошлись по развалинам. Она не могла бросить одинокого Ханса. И тут Чамо показалось, что она услышала вдали металлический скрежет. Но она не знала, откуда именно он доносится.

* * *

— Гхм…

Кое-кто все же отреагировал на звук колокола. По приказу Чамо двое Джума двигались по развалинам. Они тут же направились к площади.

Из-за способности Темного специалиста Номер одиннадцать их отталкивало от площади, путались их мысли. Но, услышав звон колокола, Джума застыли и развернулись. Один из них остался недалеко от площади, а другой поспешил к Чамо.

* * *

Темный специалист Номер одиннадцать прятался в конце кокона из паутины. Прячась в тени развалин, он продолжал использовать свою способность.

Когда раздался звон колокола, Одиннадцатый испугался. Но этот звук не мог достичь Героев. И он был уверен, что звук не разрушит его способность.

Тгуней приказал Одиннадцатому умереть, но тот все еще был верен Тгунею. Нет. Он делал это не ради Тгунея, а ради Маджина.

Одиннадцатый все свои силы вливал использование способности.

Он и не заметил, как подобрались Джума и выстрелили ядом. А следом появилась и Чамо.

* * *

Адлет остался без меча и для сражения с Кьема ему пришлось одолжить один меч у Ханса. С одним мечом Ханс теперь сражался вполовину слабее.

Кьема застиг Ханса врасплох и собирался ударить по голове.

— Нья!

Адлет бросился на Кьема с мечом и дротиком и спас упавшего Ханса. Адлет понимал, что близится их конец. А все Кьема, включая Тгунея в теле Кьема-пса, бросились в атаку.

Они уже не могли спастись.

И тут эхом разнесся голос.

— Кот-сан!

Кьема повернулись в ту сторону. Адлет тут же оттащил Ханса в сторону от Кьема. Джума прорвали паутину и начали по одному пробираться на площадь. Тгуней и Кьема широко раскрыли глаза.

«Спасены», — но тут Адлет вспомнил, что Чамо считала Ханса врагом. Она злилась на него, потому и преследовала.

— Чамо! Ханс — не враг!

Джума бросились к Адлету. Но тут Ханс закричал, будучи в руках Адлета:

— Ради убийства Тгунея мы с ним объединились!

И Джума уже не атаковали. Адлет был удивлен. Чамо вряд ли знала, что он — седьмой.

— Вот как. Я поняла, что Кот-сан — не враг. Адлет? Ты предал Тгунея?

Адлет не знал, как все объяснить. Но Чамо уже озиралась по сторонам.

— Ладно. Значит, пора убить Тгунея. Где он?

В ответ вперед выступил Кьема-пес.

— Я здесь.

— Хи, сам вызвался. Больше не прячешься?

— Уже нет смысла бежать, — отозвался Тгуней.

И тут Адлет заметил, что Чамо тяжело дышит. Она двигалась скованно. С ней что-то было не так. Видимо, действовал яд.

— Если это ты, то я смогу победить.

Кьема и Джума бросились друг на друга. Две группы столкнулись в центре площади. Адлет и Ханс отскочили в стороны.

Кьема, внутри которого находился Тгуней, выплюнул нечто, похожее на витую ракушку. Кьема дунул в нее. И Адлет понял, что это аналог свистка для Кьема. Тгуней созывал всех Кьема, разбросанных по развалинам.

Чамо вытащила из кармана световые бомбы и бросила в небо. Вспышка яркого света на миг озарила руины. Они договаривались до этого, что таким будет сигнал при обнаружении Тгунея.

Кьема-пес, Тгуней, побежал к Чамо. Джума заслонили ее собой. Обе стороны созывали подкрепление, но не собирались полагаться только на это. Они хотели все закончить сами.

* * *

Трое Героев были окружены Кьема в северо-западной части развалин. Фреми не поверила глазам, увидев вспышку света. Это был сигнал об обнаружении Тгунея. Это бросил Адлет или Чамо?

И тут Фреми услышала звук, похожий на свист. Такой свист могли слышать только Кьема. И доносился звук с той же стороны, что и вспышка света.

Они продолжали попытки сбежать, но сразу же сменили курс побега. И попытки отбиться превратились в серьезное сражение. Они не могли медлить. Им нужно было напасть на Тгунея.

Кьема-волк, что мешал Фреми и остальным сбежать, тоже услышал свист. Это был сигнал тревоги. Это был приказ бросать все и защищать Тгунея. Кьема-волк подумывал побежать к Тгунею, но понял, что у него есть проблема важнее. Не дать этим троим подобраться к Тгунею.

— Слушайте все, я — не Тгуней-сама. Я лишь исполняю его приказ. Потому я и притворялся им.

Уже не было причины играть в Тгунея дальше. Кьема, что не знали всех подробностей, были удивлены.

— Нам нужно, чтобы эти трое и дальше оставались здесь! Даже если погибнете! И нужно убить Фреми! Это приказ Тгунея!

Фреми и остальные тоже слышали приказы Кьема-волка. Они побежали на юго-восток. Кьема-волк сам бросился за ними. И хотя по нему попадали пули, он продолжал попытки напасть.

* * *

Не меньше сорока Кьема охраняли Тгунея. Ханс уже разобрался с десятью, несколько не участвовали в сражении. У Чамо было около пятидесяти Джума. По количеству у нее был перевес.

Тгуней в теле Кьема-пса был в центре сражения и пытался напасть на Чамо, чему мешали ее Джума. Тгуней пока еще держался, но Кьема-пес был не таким и сильным. Это тело было хуже, чем Кьема с тремя крыльями, и намного хуже тела йети.

И все же в сражении Джума постепенно отступали.

— Блин! Чамо! — Адлет не ожидал, что Джума начнут нападать и на него.

— Чамо, Адлет сейчас на твоей стороне. Сосредоточься на Тгунее.

— Чамо понятия не имеет, что происходит, — холодно ответила Чамо. Адлет пытался проанализировать ситуацию. Враг неплохо сотрудничал. И хотя Джума было больше, Кьема казались сильнее даже в бою один против многих.

Джума двигались вяло. Некоторые из них падали и превращались в грязь. Адлет впервые такое видел. Чамо теряла контроль над Джума.

— Тгуней-сама! — раздался голос снаружи площади. Там собрались Кьема, что сбежались с развалин. Чамо направила туда двадцать Кьема, чтобы помешать врагу прорваться.

— Ох…

Тянуть дальше было некуда. Ханс подмигнул ему. Адлет взглянул на происходящее. Он думал о том же.

* * *

Кьема-волк, прекративший изображать Тгунея, атаковал Фреми. Она отбивалась, стреляя из ружья и откатываясь от ударов. Кьема-волк был сильным. Сколько бы она ни стреляла, он не падал, а она из-за его атак не успевала создать в руке бомбу.

Им нужно было спешить туда, где вспыхивал свет. Для этого нужно было пробиться через этих Кьема. Для этого Фреми нужна была очень сильная атака.

— Давай же!

Кьема-волк понимал цель Фреми, потому он хотел поскорее закончить бой.

— Жаль, Фреми. Если бы ты сдалась, тебя бы простили, — сказал Кьема-волк.

— Фреми-сан, разгони как-нибудь Кьема!

— Мы не можем прорваться! — сказали Доззу и Нашетания.

Доззу ударял по одиночным Кьема, но не спешил использовать молнию во всю мощь. Мечей Нашетании не хватало, чтобы очистить проход для них.

И тут Ролония, бившая врагов хлыстом, вдруг побежала к Доззу. Она схватила маленькое тело Доззу и бросила на восток.

— !..

Доззу пролетел и перекатился, но оказался за толпой Кьема.

Следующим хлыст обвил Фреми, и она полетела к Доззу. Возникла брешь, и Кьема напали на Ролонию. И хотя Ролония была в прочной броне, все атаки она так сдержать не могла.

— Плохо дело! Нашетания, помоги ей! — крикнул Доззу, но Ролония ответила:

— Не стоит!

На миг тело Ролонии покраснело. Красные брызги полетели из щелей ее брони. Кровь Святой была ядовитой для любого Кьема. Кровавый туман окутал Кьема, и они закричали.

Она отбросила Фреми и Доззу, чтобы эта атака не задела их.

— Ролония! — крикнула Фреми.

Но Ролония сделала так, чтобы помочь им. Фреми понимала ее намерения.

Ролония хотела остаться там, чтобы помочь им.

Фреми подавила в себе желание вмешаться. Не мешкая больше, она отвернулась и побежала туда, где видела свет. Доззу и Нашетания, которая смогла пробежать после атаки кровавым туманом, последовали за ней.

— Ох!

Фреми и остальные убегали от Кьема, но это продлилось всего минуту. Кьема-волк позвал на помощь, и другие Кьема бросились на них, пытаясь окружить.

Кьема нападали справа и слева. От их атак Нашетания отбивалась, создавая мечи из земли.

— Здесь я останусь, — Нашетания отвернулась от Фреми и остановилась. Доззу проявил недовольство, но Нашетания ответила со смешком. — Не переживай, Доззу. Я не умру здесь.

Нашетания призвала большой меч и ударила им Кьема, приближающегося сзади.

— У меня ведь есть Голдоф.

Фреми помчалась дальше туда, откуда в тот раз вспыхнул свет. Доззу последовал за ней, несколько раз оглянувшись на бегу.

Часть вторая

Кьема перед Тгунеем объединились и напали на Чамо. Они пытались пробить ряд Джума и добраться до нее.

Увидев это, Адлет и Ханс тут же побежали к Тгунею, разделились, и Адлет бросился вправо, а Ханс — влево.

И тут же Кьема бросились на них.

Адлет улыбнулся, увидев это. Так и было задумано. Адлет не отреагировал на атаку Кьема и забежал назад. Он устремился к развалинам здания и взбежал по стене, используя лезвие, встроенное в обувь. Кьема врезались в стену, здание задрожало.

Адлет обеими руками бросил дротики в Кьема, напавших на Ханса. Они отвлеклись на атаку сзади. Ханс тут же миновал их и направился к Тгунею, стоявшему в центре толпы Кьема.

Тгуней отвлекся на Чамо и не следил за ними. Кьема сражались с Джума и не могли защитить его.

— …Давай!

— Ньа-а!

Они смогли разделить Кьема. И с помощью Адлета Ханс смог ударить по Тгунею. На это Адлет и надеялся. Ханс не перечил ему, и план сработал.

Меч Ханса отсек голову Кьема-псу, но тот тут же вонзил переднюю лапу в живот, вытащил плод инжира и бросил. Кьема вокруг них потянулись, чтобы поймать его. Но тут напали Джума. Они помешали Кьема заполучить инжир и разорвали на куски тело Кьема-пса.

Один Кьема смог пробиться, но Адлет остановил его дротиком, обездвижив его. Плод инжира летел по воздуху, кружась, и никто не ловил его. И тут меч Ханса разрезал его на куски.

— А-а-а, — закричал хрипло Кьема, а за ним заголосили и все вокруг. — А-а-а-а!

— Тгуней-са… ма… Тгуней-сама!

Фреми говорила об этом, когда они прибыли на территорию Воющих демонов. Кьема были связаны между собой. И все они поняли в один миг, что Тгуней умер. Кьема тут же растерялись и не двигались.

— …Вышло.

Адлет смотрел со стены. Ханс и Чамо, уверенные в победе, могли расслабиться.

— Осторожно! — но Адлет закричал поздно.

Кьема держались за головы. Некоторые из них подобрались близко к спинам Ханса и Чамо.

В ответ на крик Ханс встрепенулся. Джума бросился на защиту Чамо.

— Нья-а-а!

Они опоздали на миг. Рог пронзил бок Ханса. Кьема ударил Чамо по спине, оставляя глубокую рану. Возможно, смертельную.

Кьема волной направились к Хансу и Чамо, намереваясь убить их.

Адлет спрыгнул со стены. Он бросил все оставшиеся дротики, чтобы спасти их. У Адлета не осталось секретных оружий. Он не мог помочь.

— Осторожно!

Послышался шум. Молния ударила по Кьема, что целились в Чамо. Пуля пронзила Кьема перед Адлетом.

Адлет оттащил Ханса, чтобы его не ударили еще раз. Фреми и Доззу выбежали на площадь, истекая кровью.

— Ханс — не враг! Не убивайте его! — крикнул Адлет.

Фреми и Доззу растерялись. Но они увидели рану Ханса и, казалось, все поняли. Поняли, что Ханс сражался с Тгунеем вместе с Адлетом.

Увидев, что прибыло подкрепление, Кьема тут же перестали атаковать. Они заняли оборонительную позицию и смотрели на людей.

Фреми вскинула ружье. Доззу окружили искры. Адлет, державший неподвижного Ханса, оказался за ними.

— О случившемся поговорим позже. Сначала нужно победить Тгунея.

— А где Тгуней, Адлет? — спросила Фреми, и Адлет не смог ответить. Он не мог поверить в то, что увидел незадолго до этого.

Тгуней использовал тело Кьема-пса. И сам Тгуней, видимо, был скрыт в теле Кьема-пса. Доззу говорил, что Тгуней может управлять только одним Кьема. И если Кьема уйдет от него дальше, чем на два метра, способность перестанет работать.

Значит, его тело точно было у Кьема-пса. Но Ханс разрезал обманку, обычный плод инжира. Но убитого Кьема-пса уже разорвали и растоптали Джума. И если Тгуней был в его теле, он уже погиб. Никто не забирал его оттуда, Адлет следил за Кьема-псом.

«Но где тогда тело Тгунея?».

Фреми с подозрением смотрела на Адлета, а тот молчал.

И тут раздался смех. Кьема-носорог встал на задние ноги.

— Я здесь, Фреми, Доззу.

По морде Кьема-носорога нельзя было понять эмоции, но он раскинул передние лапы, словно приветствовал их.

— Наконец-то вы пришли. Вы уже давно сражаетесь вместе, и остался последний шаг. Но враг должен быть подходящим.

Фреми направила ружье на Кьема-носорога. Но Адлет положил ладонь на ее ружье, не дав ей напасть.

— Это не Тгуней…

Фреми и Доззу уставились на Адлета.

— Это не он. Мы все еще должны найти его тело.

* * *

«Сработало?» — Тгуней мысленно смеялся.

Как и ожидалось, Адлет ничего не рассказал. У них были лишь догадки. Но было понятно, что у Кьема-носорога нет тела Тгунея внутри.

«Неужели Адлет и Ханс не ощутили подвоха?» — неужели они не поняли, почему Тгуней не сбежал, когда появилась Чамо и бросила световую бомбу?

Он был уверен, что точно не пострадает.

* * *

Увидев Фреми, Адлет хотел все бросить и обнять ее. Но они были посреди сражения. Он напомнил себе, что обнять ее сможет и после победы над Тгунеем.

— Чамо… еще может сражаться, — услышал Адлет голос Чамо. На ее пострадавшей спине Джума черными щупальцами пытался помочь ей. Но большая часть Джума превратилась в грязь. Их не хватило бы для сражения.

— Защищай Ханса. Не дай врагам пробраться сюда снаружи.

— Угу… — казалось, Чамо сложно дышать и говорить. Джума на ее спине тяжело дышал. Отряд Джума окружил Ханса, потерявшего сознание, остальные Джума выбежали наружу.

И хотя Чамо было больно, она не сдавалась и продолжала сражаться.

— Как это понимать? Тело Тгунея явно у Кьема-носорога. Он ведет себя не так, как Кьема-волк. Это настоящий Тгуней, — в смятении говорил Доззу.

— Не знаю точно, но Тгунея в гуще сражения нет.

Кьема сплотились вокруг Кьема-носорога и приближались. Адлет попятился.

— До этого мы победили другого Кьема. Казалось, что им управляет Тгуней. Но в нем не было Тгунея. Думаю, и сейчас такое происходит. В нем нет Тгунея.

— Глупо. Такая сила у Тгунея… — он не договорил. Доззу зажал лапкой рот. Он понял, что не знает размаха сил Тгунея. — Тогда… где Тгуней?

Адлет искал ответ. Но голова не работала. Тело было истощено от сражения и кровотечения.

— О чем ты, Адлет? Я здесь. В этом Кьема, — раздался голос, и все Кьема напали. Фреми и Доззу отчаянно отбивались. Но у Адлета не осталось оружия, чтобы сражаться.

— Адлет!

— Осторожно!

Фреми и Доззу прикрыли Адлета. Они смогли защитить его от атаки Кьема. Доззу не использовал кол, что дала Мора. Потому что не было смысла.

Они были загнаны в угол.

Адлет заставлял себя думать. Только он видел Тгунея достаточно долго. Он видел сражение, слышал слова Тгунея, отмечал поведение Кьема. Должна была остаться зацепка.

Даже если пытаться что-то хорошо спрятать, можно допустить неточность, что-то могло выглядеть странно.

— Ох! — несколько Кьема бросилось на Адлета. Он попытался увернуться, но не успевал. Доззу ударил молнией, но смог отбить атаку только одного Кьема, а второй продолжил наступление.

— Соберись! — Фреми бросила бомбу одной рукой, а другой выстрелила из ружья. Так Адлет смог избежать атаки Кьема.

Странностей здесь было много. Но была среди них одна, что казалась Адлету важнее остальных. Почему Кьема в этот раз так хорошо сотрудничали?

Когда сражались с Хансом. Когда передавали плод инжира от поверженного Кьема-мыши Кьема-псу. Когда притворялись сломленными, чтобы ударить по Хансу и Чамо. Почти все Кьема действовали как единое целое. Но приказов не было слышно. Это было странно.

Когда они подумали, что Тгунея убили, когда Чамо и Ханс отвернулись, Кьема начали действовать, как один, делая вид, что они сломлены. Как такое было возможно?

Но в этом участвовали не все Кьема.

Кьема-козел, что был рядом с Тгунеем, и Кьема-паук, создавший кокон из паутины, действовали, когда слышали прямой приказ Тгунея. В чем была разница? Одни Кьема прекрасно действовали сообща, но другие — нет.

— Ты не знаешь, где Тгуней? Как же так? Такое… — выдохнул Доззу.

Его маленькое тело сорвалось с места, он помчался между ног Кьема. Это было опасно. Атака была отчаянной.

— Доззу! Не надо! — крикнул Адлет. Доззу не ответил. Он ударил молнией носорога. Удар молнии на близком расстоянии сжег Кьема-носорога. И хотя Кьема-носорог погиб, другие Кьема бросились на Доззу.

— Ох!

Из груди носорога вылез Кьема-жук. И он пронзил рогом Доззу. Для маленького Доззу даже такая рана была опасной.

— Ой, вообще-то я здесь. А ты все такой же слабый, Доззу. Ничего не изменилось за двести лет, — заговорил Кьема-жук тоном Тгунея.

— Неужели…

В голове Адлета вспыхнула ужасная мысль. Он бы не хотел думать о таком, но других вариантов не было.

Тгуней управлял почти всеми Кьема здесь.

* * *

Адлет мог заметить. Последний секрет Тгунея. Ему не нужно было прятаться. Он лишь делал вид. С Тгунеем было пятьдесят Кьема. Он управлял сорока Кьема из них.

Он не манипулировал Одиннадцатым, Семнадцатым, способным исцелять, и летающими Кьема-посланниками. Он управлял только теми, кто был ему нужен в его плане. Тгуней долго готовился ко дню решающей схватки. Он растил Кьема, которого выбрал своим телом. Тот Кьема существовал только ради этой цели.

Темный специалист Номер один. Козырная карта Тгунея. Он был гибридом, в нем соединились несколько Кьема, чтобы получилась невероятная сила. Он чем-то напоминал Кьема с тремя крыльями, что до этого долго был телом Тгунея.

Особенностью Первого было то, что это были сорок тел, что могли двигаться независимо друг от друга.

Первый состоял из руководителя и тридцати девяти тел, названных подчиненными. Подчиненные двигались так, как думал руководитель. Все, что видел и слышал руководитель, передавалось подчиненным. Важнее всего было то, что с такой способностью сорок Кьема могли двигаться как единое целое.

Были и другие важные моменты. Пока руководитель не приказывал, подчиненные могли думать и действовать самостоятельно. Кукла, что двигалась бы только по приказу руководителя, не подошла бы для этого сражения. Идеально подходила группа Кьема, что могла действовать сообща, но при этом каждый в ней оставался разумным.

По силе они были примерно равными между собой. Слабым Тгуней давал свою силу.

Тело Тгунея было внутри руководителя. И этот Темный специалист стал козырной картой Тгунея не только потому, что подходил для того, чтобы спрятаться. Первый был еще и сильным.

* * *

— Фреми, Доззу, врассыпную! — крикнул Адлет. Увернувшись от атаки Кьема, он бросил товарищей и побежал по площади. — Фреми, нужна дымовая завеса! Доззу, не останавливайся! Убегай от врагов!

Тгуней управлял почти всеми Кьема здесь. И Адлет видел лишь один выход из ситуации. Нужно было найти того, кто руководил этими Кьема, выступал мозгом. Для этого нужно было понять врага.

Фреми создала бомбу в руке. Она бросила бомбу в форме кола на землю и разбила ее. После взрыва поднялся дым. Доззу бежал в дыму. Он мчался под ногами Кьема и постоянно призывал молнии.

Адлет разглядывал Кьема, пока избегал их атак. Кьема двигались самостоятельно. Они напоминали Джума Чамо. Они не были послушными марионетками.

Те, кого Доззу ослеплял, больше не преследовали его. Но другие Кьема в дыму все еще пытались на него напасть. Эти Кьема не делились между собой тем, что видели. То, что видел один, не передавалось другому.

Адлет смотрел на всех Кьема. Среди них был Кьема-руководитель. Тот Кьема должен был видеть все поле боя, чтобы отдавать приказы.

— Беги еще! Доззу, беги по кругу! Фреми, прячься от врагов! — крикнул Адлет.

Он искал Кьема, что двигался странно. Того, кто пытался увидеть все поле боя. Того, кто попытается избежать атак Фреми и Доззу. Такой Кьема и руководил ими. Тгуней мог быть в нем.

Фреми бросилась в облако дыма и побежала, отражая атаки Кьема.

Без дыма им пришлось бы сложнее. Все тело болело. Он заставлял себя двигаться, жалея, что у него нет эликсира, что позволял сражаться даже с раненым телом.

Адлет прыгнул в облако дыма и скрылся из поля зрения врага.

«Даже если я найду Тгунея, что тогда? Смогут ли победить Фреми и Доззу?» — у Адлета не было оружия, чтобы прикрыть их.

* * *

«Вот и Адлет. Хорошее начало», — подумал Тгуней. Он правильно думал о способности Темного специалиста. И даже пытался найти Кьема-руководителя. Но все это Тгуней допускал.

Сто лет Тгуней учился управлять телом Первого. Он изучал подчиненных, боролся с самим Первым. Первый не хотел признаваться, какое тело руководит всеми в бою. Но Тгуней сразу понял, где этот Кьема-руководитель. Он не хотел сражаться и должен был видеть поле боя, так что вычислить его было не сложно.

Тгуней долго тренировался. Обучение было сложным. Порой он нечаянно приказывал подчиненным бить друг друга в полную силу. Но после долгих тренировок Тгуней научился так сражаться. И Кьема-руководитель с Тгунеем внутри двигался так же, как все Кьема. Но нужно было следить, чтобы его не убили противники.

Тгуней гордился этим. Теперь он мог долго сражаться, не выдавая врагам себя. А враги не могли добраться до тела руководителя. Тгуней верил, что не зря приложил столько усилий. А он усердно трудился.

Если бы собрались все Герои в лучшем состоянии, они убили бы подчиненных, и способность Первого потеряла бы смысл. Но яд Тринадцатого забирал силы Героев.

Он дал подчиненным пока что сражаться самим, а не единой силой. Пока что он не мог проиграть. Он ждал этого момента. Фреми уже была здесь, и он хотел увидеть ее лицо, как и лицо Адлета, когда он доведет их до срыва.

Ради этого Тгуней продолжал сражаться.

* * *

В левой руке у него был меч Ханса, а в правой — Гвоздь Святых. Сжимая их, Адлет разглядывал Кьема.

«Почему я его не вижу?» — ни один Кьема не выдавал себя странным поведением. Кьема-руководителя он не замечал. Фреми и Доззу продолжали слушаться Адлета, но уже страдали от атак.

Джума Чамо сражались рядом с площадью, чтобы сюда не прибыло еще больше Кьема.

Они верили, что Адлет найдет Тгунея.

И тут Доззу, бежавший у ног Кьема, получил удар. Крыло появилось из тела Кьема, развернулось и ударило Доззу по передним лапкам.

— Доззу! — закричал Адлет. Он жалел, что заставил Доззу идти туда. Как бы быстро он ни двигался, бегать среди врагов было опасно.

— О… ох… — Доззу, шатаясь, побежал. Он уже не мог бегать там. Не мог атаковать. Но пока еще мог защищаться молниями. — П-прошу… прощения…

За Доззу побежали несколько Кьема. Остальные напали на Адлета и Фреми. Фреми была вся в синяках, Адлет пострадал не меньше.

— Эй, Фреми, ради чего ты сражаешься? — спросил Кьема, напавший на нее.

— Ради мира? Ради товарищей? Нет, я знаю, что у тебя за причина. Ты сражаешься ради Адлета, — сказал уже другой Кьема тоном Тгунея.

— Как же глупо. Не стоит верить в Адлета и продолжать сражаться, ведь он тебя совсем не любит, — раскрыл пасть другой Кьема.

— Нет. Адлет тебя ненавидит.

Кьема говорили по очереди, но Фреми продолжала сражаться, поджав губы.

— Хочешь правду? Седьмой — это Адлет.

— Прекращай уже… — раздраженно возмутилась Фреми. По спине Адлета пробежал холодок.

— Ханс — истинный Герой. Он пытался разобраться с седьмым, с Адлетом, но в итоге ему самому пришлось притвориться седьмым. А седьмой, тем временем, играл свою роль и охранял Черный Пустоцвет.

Фреми посмотрела на Адлета. И выражение на ее лице застыло. По его лицу она поняла, что Тгуней не врет.

— У меня есть способность, что позволяет управлять любовью. И я заставил его полюбить тебя, чтобы он всегда тебя оберегал.

Удар Кьема задел плечо Фреми. Она выстрелила бы раньше и отбила удар, но сейчас была подавлена.

Адлет хотел бы сказать ей, что это ложь, чтобы успокоить Фреми. Но ему было больно дышать и стоять. Адлет уже не мог кричать.

— Тебе не кажется это смешным? Зачем ты Адлету, ненавидящему Кьема? Как он мог простить без колебаний тебя, если ты помогала разрушить его деревню?

— …Ложь, — выдохнула Фреми.

— Сдавайся, Фреми. Если сдашься, будешь среди Кьема. Это последний шанс. Если откажешься, тебя никогда уже не примут. Ты пытаешься защитить иллюзию. Ты рискуешь жизнью ради лжи. Эта смерть будет самой глупой в мире!

— Замолчи! Ты врешь! Прекрати! — завопила Фреми.

— Ты уже кричала. Теперь выслушай Тгунея.

«Зачем Тгуней говорит это?» — подумал Адлет. Но он знал ответ. Тгунею нравилось смотреть на страдания других. Позавчера он пришел, чтобы посмотреть на страдания Голдофа. Потом он смотрел на Адлета, узнавшего правду о его силе управлять любовью. В этот раз он хотел посмотреть на Фреми.

И тут Адлет понял, где находится Тгуней.

— Ты верила, что Адлет любил тебя. Чем сильнее было это чувство, тем веселее будет мне, потому что твое лицо, когда ты примешь правду, будет прекрасным.

— Нет. Адлет… Адлет на самом деле меня…

— Прекрати, Тгуней! — закричал Адлет. Он старался сделать вид, что не замечает. Тгуней не должен понять, что Адлет разгадал, где он.

Тгуней, тем временем, перестал нападать на Адлета и Фреми. Все затихло на площади, но за ее пределами было слышно звуки борьбы. Чамо не давала врагам прорваться сюда.

«Угадал ли я?» — подумал Адлет. Не было времени на сомнения.

— Что прекратить? Говорить правду? Или управлять твоей любовью?

— Перестань причинять Фреми боль… — Адлет говорил, а сам следил за Кьема. Его окружали другие, и Адлет никак не смог бы пробраться и ударить. Даже если он поймет, кто именно из них Тгуней, ни одно оружие туда не достанет.

Даже если о месте Тгунея будут знать товарищи, они не победят. Уставшие товарищи не пробьют стену Кьема, закрывавших собой Тгунея. Чтобы победить, нужно действовать внезапно.

Чтобы убить Тгунея, нужна была брешь в его защите.

— Фреми… я… мной управлял Тгуней. Чтобы я любил тебя.

Фреми застыла от слов Адлета. Кьема напротив них одновременно оскалились, улыбаясь.

— Я… все время врал. Я говорил себе, что я — герой для всего мира. Говорил тебе, что люблю всем сердцем. Я говорил, что я — сильнейший в мире. И… все время врал.

— Адлет…

Кьема весело хохотали. Думали, что Адлет сдался. Но он знал, что может получить шанс на атаку, когда враг будет уверен, что победил.

— Но… Фреми, я… — Адлет говорил, приближаясь к Фреми, — всегда хотел сделать это правдой!

И тут Кьема помрачнели. Этого Адлет и ждал. Он собрал остатки сил и бросился на Кьема. Они одновременно атаковали Адлета. Но потрясение все же дало Адлету маленький шанс. И он побежал сквозь толпу Кьема.

Спереди и сзади, слева и справа его атаковали Кьема. Его нападение было безумием. Но Адлет доверял Фреми. Она без слов всегда прикроет его, ей для этого не требовался сигнал.

Просвистела пуля, Фреми бросила бомбу. Ударная волна надавила на его спину.

— Я сделаю тебя счастливой!

Адлет бежал. Он бежал к Кьема в центре толпы. К Кьема с двумя лапами и головой птицы. И Адлет вспомнил, что уже видел его. Недавно, когда он сдался. Этот Кьема был среди десятерых, окруживших его. И пока Адлет страдал, Тгуней в теле Кьема-мыши говорил с ним.

И потом Кьема-птица встал перед Адлетом.

Кьема, которыми управлял Тгуней, не могли передавать другим, что они видели. Тгуней не мог видеть то, что видел другой Кьема. И чтобы увидеть лицо сломленного Адлета, Тгуней сам встал перед Адлетом. Он подвинулся всего на шаг. Но этот шаг мог стать для него погибелью.

— Вперед!

Кьема, пережившие бомбы Фреми, атаковали Адлета. Но он не мог уклоняться. Если он сдвинется, то упустит Тгунея. Адлет двигался дальше, удары на себя принимала броня.

— Адлет-сан! — хоть Доззу и атаковали, он помогал ему ударами молнии. Джума Чамо вернулись на площадь и принялись поливать ядом Кьема.

Он был напротив Кьема-птицы, оставалось совсем немного. Раздался выстрел Фреми.

— Как глупо…

Глаза Кьема-птицы расширились. Адлет с воплем напал на него.

Часть третья

Тгуней был расстроен. Адлет обнаружил его укрытие. Но враги устали, и он все еще мог победить.

— А-а-а! — Тгуней не мешал Адлету нанести атаку мечом. Он мог отразить атаку телом Кьема-руководителя. Меч застрял в теле Первого. Тело его было прочным.

Адлет содрогнулся, когда меч врезался в тело Первого. Он оставил меч застрявшим. В другой руке у него был Гвоздь Святых, его козырная карта.

Тгуней понимал, что это бессмысленно. И все же Тгуней уклонился от удара и попытался выбить Гвоздь лапой. И лапа его ударила Адлета в живот, пронзая его.

— Убил…

Тгуней хотел сказать, что не собирается убивать его. Но тут Адлет, чей живот был пронзен, схватил Тгунея за голову. Тот сжал челюсти, но Адлет успел просунуть руку в его рот.

Тгуней не понимал, что Адлет понимается сделать. Он попытался отбросить Адлета.

Адлет глубоко вдохнул. Он набрал во рту кровь и выплюнул ее. Кровь попала в рот Первого, полилась в его живот. Туда, где был инжир, тело Тгунея.

И когда кровь Адлета коснулась его, Тгуней ощутил ужасную боль. Тело Тгунея плавало в крови. Он не мог управлять Первым. Тгуней, никогда не сражавшийся настоящим телом, не привык к боли.

* * *

Четыре года назад. Атро Спайкер перевязывал рану Адлета. Он умудрился вонзить гвоздь себе в грудь. Атро приказал ему найти способ применять его.

— И зачем нужны были такие глупости? — спросил Атро у Адлета, лежавшего на кровати.

— А вы не поняли? Вы же видели мою кровь? — улыбнулся Адлет. — Вы говорили, что на кончике Гвоздя кристаллизованная кровь Святой, яд для Кьема. И я подумал, что если растворю эту кровь в своей, то сделаю себя ядовитым. Я думал, у меня получится.

Атро был потрясен и удивлен. Адлет был уверен в своем успехе.

— Может, эффект будет сильнее, чем ты думаешь. Твоя кровь стала ядом сильнее, чем кровь Святых. Если Кьема выпьет твою кровь, то умрет за минуты, скорее всего. А если кровь коснется их кожи, то им будет очень больно.

Атро отвернулся от Адлета.

— Но кровь, как оружие, использовать можно только в отчаянных ситуациях. Это не сильно помогло с исследованием применения Гвоздя, но ты… можешь и дальше быть моим учеником.

Адлет сжал кулак и вскинул его вверх.

* * *

Кьема кричал на площади. Кьема-птица, пронзивший Адлета, кричал от боли. Атака удалась, и Адлет был рад. Он бы лишился шансов, если бы и это не получилось.

Тгуней не заметил. Он не заметил, что в тумане Адлет отломил кончик от Гвоздя, а потом сунул его себе в рану в животе.

— Адлет-сан, это еще не конец! — закричал Доззу.

И тут Кьема вокруг Адлета атаковали. Но теперь уже их движения не были слаженными. Они были в смятении, у них не было понимания ситуации.

В этот миг пуля Фреми снесла голову Кьема-птице. Вторая пуля пробила его живот.

Кьема вокруг перестали двигаться. И упали дружно на землю.

— Остановите его! — закричала Фреми, третья пуля полетела в голову мертвого Кьема-птицы. Из клюва его за миг до этого выпрыгнул плод инжира.

— А-а-а-а-а! — широко раскрыл рот-клювик плод инжира и заорал. — Больно! Больно! Больно! Почему так больно?! Помогите! Кьема! Помогите мне!

От Тгунея к земле потянулись лозы.

«Это Тгуней?» — Адлет забыл на миг о бое и смотрел на плод. На того, кто разрушил все в его жизни.

Настоящий Тгуней выглядел жалко.

— Адлет! Лови Тгунея! — закричала Фреми.

* * *

Тгуней не понимал, что произошло. Десять секунд назад они еще побеждали. А теперь он был беззащитен и корчился от боли.

— А-а-а-а! — кричал в панике Тгуней. Он еще никогда не показывал врагам свое беспомощное тело.

Он отбивал лозами руки Адлета. Он откатывался, избегая пуль Фреми. Тгуней на большой скорости пытался покинуть площадь.

Первый был побежден, но у него все еще было много подчиненных. Если он запрыгнет кому-то в пасть, сможет управлять телом, он будет спасен. Но если он останется открытым, долго не проживет.

Двадцать четвертый побежал на помощь Тгунею. Но на него напали сзади Джума и сбили на землю.

— Тгуней-сама! Сюда!

Кьема бежали на помощь Тгунею, готовые защитить его. Тгуней запрыгнул на лапу Кьема, и тут ударила молния Доззу.

Кьема, которого хотел захватить Тгуней, упал замертво, а Тгуней бросился прочь, унося обгоревшее тело.

— А-ай! — бомбы Фреми взрывались рядом с ним. Тгуней отталкивался лозами и избегал атак. И все же волна удара отбила Тгунея обратно к центру площади. — По-помогите… Помогите! — повторял он, крича, но Кьема не могли спасти его, не могли пробиться через ряд Джума.

И Тгуней посмотрел на Доззу.

— Прошу, помоги… Доззу… Мы же… друзья…

— Повторю. Мне стыдно, что я когда-то считал тебя другом, — Доззу ударил молнией.

Тгуней был уверен, что умрет. Но Доззу устал, и его молния была не такой сильной. У Тгунея сгорели почти все лозы, осталась только одна. Тгуней понимал, что он не сбежит, что он точно проиграл.

Он должен был победить. Ничто не предвещало поражения. Но он проиграл. Это случилось чудесным образом. И Тгуней знал, что чудеса могла творить любовь.

«Я проиграл. Себе. Адлету. Фреми. Силе любви, что поддержала их».

— А-а-а-а! — кричал Тгуней. Он размахивал оставшейся лозой.

Он проиграл силе любви. Это ранило его больше всего. Это было невыносимо для него. Тгуней верил в силу любви. Но он и ненавидел любовь.

— Нет! Нет! Все должно быть не так!

Он использовал любовь. Играл с ее помощью. Так все должно быть. И если он проиграл любви, то все для Тгунея было разрушено.

Тгуней кричал, беспомощно размахивая лозой.

И тут к нему протянулась рука.

— Поймал… — Адлет схватил тело Тгунея.

* * *

Адлет хрипло дышал, держа Тгунея. Конец был близко. Он думал об этом, но пальцы Адлета не двигались. Перед глазами его все расплывалось, ноги дрожали. Странно, что он еще стоял.

— Что ты делаешь, Адлет?! Убей его скорее! Ролония и Мора в опасности!

Фреми отбивалась от Кьема на площади. Доззу поднялся на шатающиеся лапки и стрелял молниями.

Адлет держал Тгунея и не двигался. Он не мог ни о чем думать, ничего планировать, едва стоял.

А Тгуней продолжал беспомощно размахивать лозой. Да, Тгунею уже не светила победа. Почему-то Адлет опечалился. Раздавить Тгунея было так просто. Он планировал месть годами. Отомстить и убить. Не мешкать. Не жалеть. Но тут Адлет все же замешкался.

Ему еще нужно было высказаться.

— Тгуней. Ты сказал, что я был твоей игрушкой. Что я здесь из-за тебя. Но правда другая.

— Что ты сказал?..

— Ты мне помог. Ты дал мне встретить Фреми.

Тгуней затих. И тут оставшаяся лоза удлинилась на несколько десятков метров. Кончик лозы пронзил тело Кьема.

* * *

«Все не так, Адлет. Я жил не ради тебя, — подумал Тгуней. — И я не побежден силой любви. Даже если я умру, я буду управлять любовью до последнего. Пока бой продолжается, я еще не проиграл. Адлет. Фреми. Я покажу вам силу вашей любви».

* * *

— Фреми! Выслушай еще кое-что! — крикнул Тгуней. Адлет увидел, что кончик лозы оказался в теле Кьема-мыши. И Адлет вспомнил, что у Кьема-мыши была Книга правды. Тгуней использовал этот артефакт. Он соврал, что ее можно использовать ограниченное количество раз. — Твоя мать на самом деле любила тебя! — крикнул Тгуней.

Услышав это, Фреми застыла. Адлет понял, что нужно заставить Тгунея и дальше говорить правду. Его палец вонзился в мягкое тело Тгунея.

— И, Адлет.

Тгуней сказал кое-что, и Адлет с такой силой сжал его тело, что его палец нащупал сгустки. Одним было ядро Кьема, крохотное, едва заметное. Другим был красный камень.

И тут все расплылось перед глазами Адлета. Но дело было не в ране. Его охватило неприятное ощущение, которого еще никогда у него не было.

Он не принадлежал себе. Что-то в голове мешало ему совершить месть. Адлет отчаянно боролся с этим ощущением.

И хотя Адлет едва держался на ногах, он не отпускал Тгунея. Если он не уничтожит ядро Тгунея, до которого добрался, они не смогут его убить. Пальцы Адлета попытались раздавить ядро.

В этот миг рот едва живого Тгунея дернулся. И он тихо произнес то, что услышал только Адлет.

Адлет успел это услышать, и ядро Тгунея раздавилось. Адлет рухнул, потеряв сознание.

* * *

От смерти Тгунея метка Фреми вспыхнула. Этот свет разделился на шесть сгустков и разлетелся. Свет слился с ногой Чамо, проник в тело Ханса, которого придерживали Джума. Оставшиеся огоньки полетели на северо-запад и слились с метками Моры, Голдофа и Ролонии. А еще с меткой Нашетании.

Черный Пустоцвет возвращал энергию, что забрал из их меток. Сила его со смертью Тгунея пропала.

Развалины заполнили крики. Вопили расстроенные Кьема. Они были в смятении, суетились. Кьема действовали по-разному. Некоторые все еще пытались спасти Тгунея. Некоторые убегали из горящего леса. Некоторые все еще пытались убить Героев. Были и те, кто просто замер на месте.

* * *

— Ролония…

Ролония проснулась от чьего-то голоса. Она продолжала бороться, когда помогла убежать Фреми и остальным. А потом воспоминания обрывались. Она не знала, как долго сражалась. Она думала, что умерла.

Техника, с помощью которой она выпустила кровь, была ее последним козырем. После нее сражаться уже не вышло бы. Даже у Святой Свежей Крови были бы проблемы, потеряй она много крови. Она устала, борясь с Кьема, которых было больше сотни.

Даже ребенок понял бы, что случилось. И все же Ролония не была уверена в своих догадках.

— Победили…

Услышала Ролония чей-то голос. Поле боя выглядело таким же, как и до того, как она потеряла сознание. Но разница все же была. Кьема стояли, а не атаковали. А рядом с Ролонией был Голдоф. Он нес Нашетанию и Мору, держал копье. При этом он стоял на коленях рядом с Ролонией, защищая ее от атак Кьема.

— Здесь было опасно. Но мы выжили, — Голдоф улыбнулся.

* * *

— Адлет!

Тгуней был мертв. Много чего случилось, и Фреми уже не понимала свои чувства.

Тгуней сказал, что Адлет — седьмой, а Ханс — настоящий Герой. Адлетом управляли, заставили любить Фреми. Тгуней, используя артефакт, рассказал правду о ее матери.

Растерянная Фреми подбежала к Адлету, потерявшему сознание.

— Ох… — она коснулась его тела, задела кровь, и пальцы содрогнулись от боли. Это помешало бы помочь ему.

Доззу подошел, едва передвигая лапками.

— Фреми-сан, Чамо-сан, скорее уходите отсюда. Поспешите.

Фреми не понимала причину, она не шевелилась.

— Теперь в бой вступит Каргикк. Он сдерживался, пока тут был Тгуней, но теперь здесь опасно. Если не скрыться, все будут уничтожены. Теперь он нацелится на нас.

Голос Доззу был угрожающим. Доззу боялся, что ситуация станет еще хуже, чем при сражении с Тгунеем. Фреми укутала Адлета в свой плащ. Она закинула его на плечо и посмотрела на Чамо.

— Сначала нужно найти Ролонию, Мору и остальных. Идем, Чамо.

Доззу крикнул Фреми вслед:

— Я не смогу идти… Можете меня понести?

Один из Джума закинул Доззу себе на спину. И все за Фреми направились на северо-запад.

* * *

На миг Адлет пришел в себя на спине Фреми. Мир раскачивался. Но голова работала. И все, случившееся до этого момента, прокручивалось в ней.

Воспоминания путались, словно кто-то их порезал. Незнакомый страх пронзил Адлета. Он не вынес этот страх и потерял сознание.

* * *

— Фре… — выдохнул едва слышно Адлет. Что-то его разбудило.

— Сколько раз можно это повторять!

Похоже, разбудил его голос Чамо. Адлет не знал, сколько прошло времени, пока он был без сознания.

— Чамо-сан, слишком громко, — услышал он голос Доззу. Открыв глаза, он увидел в полумраке потолок пещеры. Он повернул голову. В проход лился свет солнца. Глядя на него, Адлет нахмурился.

— Все ведь понятно. Адлет заставил Кота-сана так поступать. Мы же видели священные письмена. Не было никакой опасности в убийстве Черного Пустоцвета. Адлет соврал нам.

Чамо говорила, стоя в центре пещеры. Она говорила с Голдофом, Нашетанией, Морой и Ролонией. Они сидели на камнях.

— Н-но Ханс-сан хотел ее убить… — сказала растерянно Ролония. У всех тоже было смятение на лице.

— Уже было сказано, что Кот-сан — не седьмой. Он притворялся, чтобы выманить Адлета и Тгунея.

За Чамо лежал, скорчившись, Доззу. Ханс лежал в дальнем конце пещеры, не шевелился. Фреми сидела, обняв колени, рядом с Адлетом.

— Но, Чамо, ты сама сказала, что Адлет убил Тгунея, так? Зачем седьмому так поступать?

— Чамо не знает. Но ведь и Кот-сан сражался с Тгунеем?

— Это… — Мора задумалась. И тут Фреми тихо сказала:

— Адлет… Ты проснулся? — голос Фреми был слабым.

Лежащий Адлет ощущал себя маленьким.

— Уже полдень, прошло примерно пять часов после гибели Тгунея. Это восточная сторона гор Обморока. Мы довольно далеко от места, где хотели встретиться. Каргикк начал наступление. Нам пришлось бежать. Мы часами добирались до этого места.

— Вот как…

Чамо подошла к лежащему Адлету. Взгляд ее был враждебным.

— Ты должен все рассказать.

Он и не собирался ничего скрывать. В том не было причины. Адлет все рассказал. Про Кьема-ящерицу в Храме судьбы. Про голос Святой Одного Цветка, что слышал из метки. О том, как Тгуней сообщил ему, что Фреми — его заложница. Как он пересекся с Хансом, как их поймал на площади Тгуней.

И что он выдал всю стратегию, чтобы защитить Фреми.

Слушая его, товарищи молчали. И когда он закончил, они еще какое-то время не говорили.

— Это… правда?.. — выдавила Чамо.

— Тгуней использовал Священный инструмент… Книгу Правды. Так я все и узнал.

— Мы ее принесли, но, похоже, смысла в этом нет. Похоже, ее может использовать только Тгуней.

— Вот как… Прошу, поверьте мне. Это все правда.

Товарищи молчали. И это было не удивительно. Мора и Ролония верили в то, что Адлет — не седьмой.

— Я ошиблась. Я была уверена, что ты — настоящий Герой.

Нашетания была бледной. Доззу с укором поглядывал на нее. Голдоф растерялся, узнав правду.

— Я… — Адлет посмотрел на Фреми. Она безмолвно смотрела на Адлета. По ее лицу нельзя было сказать, что она расстроена. Но Адлет был рядом, он заметил. Фреми дрожала. — Я…

Чувство было непонятным. Фреми была для Адлета смыслом жизни. Причиной сражаться. Ради нее он предал Героев, для нее убил Тгунея.

Адлет обещал, что сделает Фреми счастливой.

Прошло пять часов, а Адлету казалось, что пролетела минута. Но теперь он ничего не чувствовал к Фреми.

— Фреми… — голос Адлета оборвался. Он должен был что-то сказать. Он ждал, что холод в сердце переменится. Но этого не происходило. Перед ним сидела девушка, которая не была важна для него. — Фреми… — он снова назвал ее по имени.

Он смотрел на ее лицо. Ничего не менялось в сердце Адлета.

«Не понимаю. Почему я был готов разрушить мир из-за этой девушки? Почему решил защищать ее?».

Адлет пытался пробудить в себе чувства. Найти какие-то чувства к Фреми.

Но он не мог пока ничего решать. Внутри была пустота, холод. Он потерял важные чувства, они уже не вернутся. Но он не мог сказать, что потерял любимого человека, он просто перестал испытывать чувства. Такую печаль он еще не испытывал.

— Так что с ним делать? Убить? Или сделать тело непригодным для боя? — спросила Чамо. Адлет потрясенно посмотрел на нее.

— Адлет уже не опасен. Тгуней управлял им, но теперь он мертв. А сам Адлет против Героев идти не собирался, так что и дальше можно считать его товарищем, — сказала Мора.

— Он ведь не был союзником Тгунея. Его заставили любить Фреми. Жаль только, что доказательств этого уже не получить, — сказала Нашетания. Голос ее был ужасно холодным.

— Убивать плохо. Но с этого момента верить Адлету… — Голдоф настороженно смотрел на Адлета.

— Но пока что Адлет безобиден, так что не стоит спешить его убивать, — сказал Ханс. Никто не заметил, как он пришел в себя.

— Кот-сан, милый, но ведь Адлет чуть нас всех не погубил, — сказала Чамо, но Ролония возразила:

— Н-нет. Не так. Ад-кун спас мир!

— Чего? — удивилась Чамо.

— Ад-кун победил Тгунея! Без него все бы погибли! Нельзя убивать того, кто спас вас!

— Нет! — закричал Адлет. Ролония задрожала. — Без меня с Черным Пустоцветом разобрались бы еще в Храме судьбы. Было бы проще одолеть Тгунея. И все не оказались бы в опасности.

— Но… Но…

— Тгуней рассказал мне. Если бы я не был седьмым, я бы не защитил Фреми. Думаю, так и есть. Без меня, или если бы я оказался слабее, Герои смогли бы… убить Фреми.

Глаза Фреми расширились. Адлет говорил о ее убийстве, и было странно слышать от него такие слова.

— Или можно было просто позволить Фреми убить себя. И тогда план Тгунея провалился бы.

Фреми, дрожа, смотрела на Адлета. Она заметила изменение в чувствах Адлета. На ее лице проступила печаль.

— Ад-кун… Ад-кун не злодей, — сказала с грустным видом Ролония.

«Почему так случилось? — думал Адлет, глядя на потолок. — Я хотел любить Фреми. Хотел бороться ради нее. Но уверен, теперь я так не смогу».

— Почему?..

Фреми была товарищем, они давно сражались бок о бок. В Барьере тумана иллюзий, в том числе. Он переживал за нее. Он спас ее в Храме судьбы, дал обещания. Он придерживался этого, а сам страдал, получал раны.

Он должен был сражаться ради себя.

Адлет не понимал, почему так сильно любил Фреми, но теперь этих чувств не было.

«Нет смысла и дальше верить Адлету. Сражаться ради него. Он ни капли тебя не любит», — прозвучали в голове слова Тгунея.

Адлет отказывался верить в это. Он считал, что любит Фреми, несмотря на манипуляции Тгунея. Адлет не хотел признавать, что Тгуней говорил правду.

Он не хотел признавать, что он — жестокий. Но Адлет не мог любить Фреми. Когда он проснулся, он не помнил о любви. Каким было то чувство? Он забыл.

Он понимал теперь, что был не в себе. Теперь он был другим. Кем? Кем теперь он стал?

— Фреми… — выдохнул Адлет.

Что-то горело в его груди. Жажда мести. Чувство, что вспыхнуло в нем восемь лет назад, когда его деревню разрушили. Хоть он и убил Тгунея, жажда мести не угасла.

Адлет обещал, что отринет все ради мести. Ему не нужны были чувства. Как и любовь, ведь в его сердце была лишь ненависть. Он был один.

Чтобы отомстить, ему нужно было только сражаться. Адлет поклялся, что будет бороться, пока не уничтожит всех Кьема, ответственных за разрушение его деревни, участвовавших в этом.

«Победил ли я всех врагов? Отомстил ли?» — задумался Адлет. Что-то было не так. Жажда отмщения все еще горела в нем.

Фреми. Осталась Фреми. Все было из-за нее. Деревню Адлета разрушили, чтобы он стал седьмым. Чтобы защищал Фреми.

Если бы не Фреми, деревню бы не разрушили. Раина не умер бы. Его жизнь не была бы сломана.

Фреми тоже пострадала из-за Тгунея. Как и Адлет, она стала его жертвой.

Адлет не знал, что делать. Факт оставался — без Фреми он бы не потерял все.

Но он понимал, что сама по себе Фреми — не плохая.

«Если бы я не полюбил ее, что бы изменилось? Жители деревни остались бы в живых?».

Он вспомнил последние слова Тгунея. Те, что он произнес, будучи в руке Адлета. Произнес, используя Книгу правды.

— Твою сестру Шетру убила Фреми.

Ролония все еще спорила с товарищами.

— Нет необходимости убивать Ад-куна. Не нужно совершать такое преступление. Все это было из-за Тгунея, а он уже уничтожен. Все ведь понятно?

Товарищи враждебно смотрели на Адлета. Ролония не сдавалась.

— Все так, Ад-кун? Мы будем вместе защищать мир. Ад-кун — наш друг. Вместе мы будем сражаться с Каргикком и Кьема. Вот так.

Адлет молчал. Ролония скользнула взглядом по всем и посмотрела на Адлета.

— Прошу, скажи что-нибудь, Ад-кун… Ад-кун?

Лицо Ролонии исказилось. Она долго смотрела на Адлета. А потом едва слышно сказала:

— …Ты точно Ад-кун?

* * *

Тгуней знал все. Что будет с Адлетом, когда он освободится от чар любви. Как он изменится. Тгуней знал, каким Адлет был раньше. Его сердце было закрытым, он не мог избавиться от прошлого, в нем пылал темный огонь жажды отмщения.

Он никого не любил, никого не считал другом. В его сердце была лишь ненависть. Такого человека Тгуней и искал.

Он дал Адлету любовь. Вложил в его сердце желание защищать, доброту. Но когда Тгуней умер, вернулся прежний Адлет. Он потерял все, кроме ненависти.

За миг до гибели Тгуней подумал:

«Фреми. Адлет. Я не проиграл. Я сыграл с вами. И чувства будут пытать вас вечно. Фреми. Ты захочешь убить Адлета. Ты возненавидишь всем сердцем человека, которого полюбила. Убьешь того, кто обещал защитить тебя. Ох, хотел бы я увидеть твое лицо. Фреми, я очень рад. Я рад, что решил создать тебя. Выражение твоего лица, когда ты страдала от любви, было прекрасным».

Эпилог

Получившие свободу

Кьема шел по сгоревшему лесу. Кьема-лев с опасного вида мечом. Каргикк. Командир, которому подчинялись шестьдесят процентов Кьема.

Он не останавливался, а шагал по полю боя. Не было видно живых Кьема. Землю усеивали обгоревшие трупы. Кьема, убитые Героями и Доззу. Осталось только это. Кьема, что слушались Тгунея, давно разбежались.

— Катастрофа… — сказал Каргикк. — Кошмар…

Ноги Каргикка подкосились. Меч из обсидиана упал на землю.

— Простите… Простите… собратья… Я…

Он ударил кулаками о землю и взревел. Следом раздался тихий всхлип. Каргикк плакал. Извинившись перед мертвыми, он затих и плакал.

* * *

Широкое пространство в сотню метров было окутано тишиной, от которой болели уши. В подземелье Храма судьбы сидела Святая Одного Цветка. Она была скована цепями, она была в платье, что нашел для нее Тгуней, а на голове ее было украшение в виде цветка.

Вдруг украшение в виде цветка задрожало и упало на пол.

Святая Одного Цветка выглядела как мумия. Цепи на ее теле начали подрагивать. И хотя никто их не трогал, одна цепь упала на пол. Вскоре все цепи упали на пол, и Святая Одного Цветка поднялась, как призрак.

* * *

В следующий миг Святая Одного Цветка лежала на крыше Храма судьбы. Иссохшее тело не шевелилось. В небе появился летающий Кьема, которым кто-то управлял. Он спустился к Святой Одного Цветка и подхватил ее себе на спину. Он осторожно полетел с ней.

Кьема полетел на запад.

* * *

Долина Пролитых слез. Так называлось место, где был запечатан Маджин. Так его назвали, потому что Святая Одного Цветка, победив Маджина, плакала над ним. Почему она плакала, хоть и победила? Ни в одних записях не значилась причина.

Кьема со Святой Одного Цветка на спине перелетел барьер, созданный Каргикком. Кьема-птица медленно опустился на землю, окрашенную в черный и красный.

Центр Долины Пролитых слез был мертвым, Кьема-птица опустился туда, где спал Маджин.

Горка земли, где скрывался Маджин, выпустила щупальца. Они поймали Кьема-птицу, сдавили и втянули к Маджину.

— О, Маон.

На поверхности груды земли появились женские губы. С губ сорвался голос, полный эмоций.

— Как же я хотел встретиться. Как скучал, Маон.

Щупальце Маджина потянулось к телу Святой Одного Цветка, лежащему на земле. Шупальца подняли ее, словно ребенка.

— Как больно было не видеть тебя тысячу лет. Теперь мы всегда будем вместе.

И тут сухие пальцы Святой Одного Цветка пошевелились. Палец нежно коснулся щупальца, что поддерживало ее тело. В теле еще оставалась жидкость, потому что из глаз Святой Одного Цветка лились слезы.

Святая Одного Цветка, хоть и стала мумией, беззвучно плакала.

— Ничего не говори. Я все знаю. Ты столько сделала для меня, Маон. Неужели трудности близятся к концу?

Пока Маджин говорил, щупальца поднесли тело Святой Одного Цветка ближе к груде земли.

— Ни о чем не беспокойся. Скоро Адлет Майя будет здесь. С ним прибудет и седьмая метка, созданная для меня.

Тело Святой Одного Цветка коснулось земли. И она беззвучно слилась с телом Маджина.

— Подожди, Маон. Не переживай. Скоро Адлет придет мне на помощь.

Тело Святой Одного Цветка исчезло в Маджине.

Послесловие

Давно не виделись. Это Ишио Ямагата, а в ваших руках шестой том «Героев Шести Цветов». Надеюсь, вам понравилось.

По этой серии будет выходить сериал. К тому времени, как выйдет этот том, показ уже начнется.

Те, кто уже видел, как вам? Понравилось? Те, кто еще не видел, обязательно посмотрите.

Все работали над аниме с большим энтузиазмом, и я, как автор, особенно ценю это. Читателям обязательно должно понравиться. Спасибо за работу.

Я даже побывал на озвучивании. Я уже не в первый раз видел этот этап, все же другую мою серию «Боевые библиотекари» — тоже экранизировали. Но к такому нельзя привыкнуть.

Я невероятно стесняюсь, когда кто-то озвучивает предложения, что я написал. Только у меня такое?

Я еще не видел, как все будет выглядеть в результате, но сам процесс работы мне понравился. Пока я присутствовал на записи, у меня спросили несколько раз мое мнение, но я лишь запаниковал и не смог толком ответить. Так что простите, если подвел.

Все, кто работал над этим аниме, очень постарались. Спасибо, что нашли на это время. Огромное вам спасибо.

Отойду от темы, в феврале этого года, в музее была выставка художников. И там были художники разных стилей. Там были и работы Мияги, иллюстратора "Героев". И среди работ на выставке было изображение Фреми с обложки одного из томов.

Честно скажу, я не ожидал увидеть Фреми в раме, как настоящую картину, в музее. Я остановился перед ней, как вкопанный.

А еще я не заметил, как количество книг, что я так и не прочитал, переросло отметку в тридцать. Обычно, стоит купить книгу, ее сразу прочитываешь. Но все же порой книги остаются пылиться в углу. Некоторые я даже не помню, когда купил. У меня оказались даже две книги про то, как преодолеть зависимость от азартных игр.

Я с этим никак не связан, писать про это я тоже не собираюсь. А еще там есть три книги по психологии. Не знаю, откуда они взялись. Наверное, я купил их, решив, что если узнаю лучше психологию людей, то смогу написать хорошую книгу. Но я так и не открыл ни одну из них.

Но были среди тех книг и хорошие, и я даже опечалился из-за того, что они остались нетронутыми.

Перейдем к благодарностям.

Спасибо за прекрасные иллюстрации Мияги-сан. И за помощь в написании.

Спасибо Т-сану, всем редакторам, всем в издательстве, всем, кто работал над этим томом.

Спасибо студии за экранизацию «Героев».

Спасибо читателям. Увидимся в следующей книге.

Ишио Ямагата.

Content

Ишио Ямагато
Герои Шести Цветов Том 6
Перевод: Kuromiya Ren

Пролог Мстители

Глава первая План

Глава вторая Заложник

Глава третья Молчание Ханса Хампти

Глава четвертая Лицо страдающего от любви

Глава пятая Сопротивление

Глава шестая Конец любви

Эпилог Получившие свободу

Послесловие