Панов Виктор Иванович

Люстра Чижевского - прибор долголетия

Виктор Панов. Люстра Чижевского — прибор долголетия

Предисловие

Для кого предназначена эта книга и о чем в ней пойдет речь? Об аэроионах и люстре Чижевского, которая создает «горный воздух» в помещении?

И да, и нет. Книга о долголетии, поэтому она не для всех.

Почему не для всех, разве не все хотят долго жить? Какое отношение к долголетию имеет горный воздух?

Возможно, лично вам кажется, что трудно найти человека, который не хотел бы дожить до ста лет. Но поговорите на эту тему со своими знакомыми, и вы с удивлением обнаружите, что просто жить долго хотят далеко не все. Все хотят жить хорошо и долго. (Как тут не вспомнить классическую шутку: «Жить хорошо! А хорошо жить — еще лучше!».) Это вполне естественно. Странно другое. Тратя огромные силы для достижения материального благополучия, многие палец, о палец не ударят, чтобы этим благополучием пользоваться как можно дольше.

С «горным воздухом» дело обстоит проще — о столетних горцах слышали многие. Люди давно подметили этот феномен и пытались найти ему объяснение. Сегодня науке уже известно, что воздух, обогащенный отрицательными аэроионами, способствует здоровому долголетию. Именно такой воздух чаще встречается в горах. Но его можно получить и искусственно, например при помощи люстры Чижевского.

Если вы подумали, что цель книги — еще раз провернуть нехитрую рекламу из серии: «Только у нас вы можете купить настоящую люстру Чижевского. Звоните прямо сейчас», вы ошибаетесь. Потому что, во-первых, люстра Чижевского — это анахронизм, который при неправильном использовании способен принести больше вреда, чем пользы. Во-вторых, ионизированный воздух, как говорят математики, — это необходимое, но не достаточное условие долголетия. Чтобы прожить очень долгую здоровую жизнь, нужно разумно и, главное, осознанно использовать все доступные средства.

На самом деле цель книги — дать вам знания о том, как функционирует сложнейший механизм под названием человеческий организм, почему он не может жить вечно и что можно сделать, чтобы значительно увеличить его «срок службы».

Средняя продолжительность жизни человека с начала XX века неуклонно растет, и сейчас в экономически развитых странах уже вплотную приблизилась к столетнему рубежу. Обусловлено это, прежде всего, повышением уровня жизни и стремительным прогрессом медицины.

Можно было бы предположить, что вскоре все больше людей сможет доживать до ста десяти, потом — до ста двадцати лет… На самом же деле дальнейшего роста средней продолжительности жизни практически нет (хотя индивидов старше ста двадцати на земном шаре достаточно много).

Причину этого ученые-экологи видят в загрязнении окружающей среды, а диетологи — в навязанном цивилизацией неестественном для природы человека питании. Медики указывают еще на один фактор — снижение двигательной активности. Спорить о факторах, которые укорачивают жизнь, можно долго, но логично предположить, что если человек умеет себе навредить, то может действовать и во благо. Загвоздка в том, что вредить легко и особенно стараться для этого не нужно. А вот работа на благо требует определенных усилий, прежде всего умственных.

Итак, эта книга о средствах и способах увеличения продолжительности жизни и об аэроионах — как эффективном и многообещающем факторе долголетия. При ее написании мне пришлось лавировать между стремлением научно осветить проблему и неизбежным желанием читателя получить ответ на вопрос: «А что конкретно нужно делать?».

Найти «золотую середину» вряд ли возможно. Не понимая, хотя бы в общих чертах, научную суть проблемы, невозможно выбирать наиболее подходящие и эффективные действия. Но ведь, с другой стороны, чрезмерная «обнаученность» вредит доходчивости.

В таких случаях обычно пишут: «Автор приносит извинения специалистам за недостаточно глубокое изложение». Я поступлю иначе. Если кто-нибудь из зрелых (по возрасту) ученых не прочь высказать критические замечания в адрес этой книги, я приглашаю его поспорить со мной при личной встрече в тренажерном зале. Потренируемся часик-другой, а там, глядишь, и спорить будет не о чем.

Введение

В начале 70-х гг. прошлого века стал популярным любительский альпинизм, подтолкнувший интенсивное развитие движения, известного сегодня как «экстрим-спорт». Вскоре врачи обратили внимание на ярко выраженный общеукрепляющий и омолаживающий эффект альпинизма. Попытки разобраться в причинах этого явления указывали на то, что оно связано с мощными физическими нагрузками в условиях кислородной недостаточности высокогорья и с ограничением калорийности питания. Оздоравливающий эффект физических нагрузок и периодического голодания был хорошо известен. Тот факт, что пребывание в условиях недостатка кислорода мобилизует резервы дыхательной системы, тоже сомнения не вызывал.

Поскольку каждый год лазить по горам не всем под силу, то логично было воспроизвести действие этих факторов в обычных условиях. Лечебное голодание стали дополнять упражнениями из йоги и специально разработанных систем дыхания. Одна из таких оздоровительных систем сейчас известна как «аэробика». Однако альпинисты утверждали, что ощущения человека, побывавшего в горах, невозможно испытать в обычных условиях. По их убеждению, на равнине нет того, что называется «горным воздухом».

Почему горный воздух обладает лечебным действием, медики знали. Еще перед войной советский ученый А. Л. Чижевский показал, что природный воздух содержит в небольшом количестве отрицательно заряженные молекулы газов — аэроионы. Они нужны живым организмам так же, как и витамины в пище. Их полное отсутствие приводит к гибели, а повышенное содержание оказывает лечебное действие и значительно продлевает жизнь.

Для искусственного получения отрицательных аэроионов ученый создал устройство, которое впоследствии назвали люстрой Чижевского. Метод лечения заболеваний ионизированным воздухом — аэроионотерапия, предложенный А. Л. Чижевским, получил признание и еще в 1959 г. Приказом № 100 Минздрава СССР был рекомендован к применению.

Люстра Чижевского представляла собой громоздкое и технически не совершенное устройство, поэтому в середине 70-х учеными Рижского медицинского института был разработан и внедрен в массовое производство портативный ионизатор воздуха «Рига». В 1980 г. были даже приняты «Санитарно-гигиенические нормы по содержанию аэроионов в воздухе рабочих помещений».

Но практика свидетельствовала, что малогабаритные аэроионизаторы не обладали столь мощным лечебным действием, как люстра Чижевского, хотя нужную концентрацию аэроионов они обеспечивали. Стали даже говорить о загадке профессора Чижевского. Разгадать ее долго не могли, ведь здравый научный смысл подсказывал, что электрически заряженная молекула — ион — остается ионом независимо от того, как ее получили: при помощи люстры или настольного прибора. Сложность была в том, что результаты исследований Чижевского и его последователей не давали ответа на главный вопрос: каков биохимический механизм действия аэроионов на живой организм? Отсутствие полного понимания причин лечебного действия ионизированного воздуха привело к тому, что аэроионотерапия не получила широкого распространения.

В 1991 г. люстра Чижевского обрела свое второе рождение в виде малогабаритных приборов серии «Элион-132» московского завода «Диод». Усовершенствованные люстры Чижевского прошли испытания и были рекомендованы к широкому применению как «подлинно народное» устройство. Казалось, в конце XX в. загадка Чижевского разгадана. Но публикации в СМИ на тему «горный воздух в вашем доме» с научной точки зрения были малоубедительными. Создавалось впечатление, что четыре десятилетия исследований не продвинули кардинально те представления об аэроионах, которые сформулировал А. Л. Чижевский. Более того, появились абсурдные теории. Аэроионам приписывалась способность «разжижать кровь», «подзаряжать» ее электричеством и даже «подпитывать» мозг.

В эти же годы «перестройки и ускорения» был создан наш коллектив ученых и инженеров, которых кроме научной и производственной работы объединило стремление к здоровой и долгой жизни.

Нашествие «люстр Чижевского» в виде зонтов, пальм, бра и глобусов подтолкнуло нас к серьезному научному изучению проблемы аэроионов. Завораживало утверждение об их способности продлевать жизнь, что согласовывалось с известным феноменом долгожительства горцев.

Изучение отечественных литературных источников показало, что с момента выхода в 1962 г. монографии Чижевского «Аэроионификация в народном хозяйстве» получены многочисленные дополнительные данные о влиянии аэроионов на живые организмы. Что же касается причин их биологической активности, то самым разумным объяснением было: «…глубинные механизмы действия аэроионов остаются малоизученными».

Захотелось: узнать мнение ученых развитых стран, тем более что открылось «окно в мир» — Интернет. Оказалось, что, во-первых, научные исследования в области аэроионологии (есть такая наука) ведутся во многих странах: США, Японии, Германии, Израиле и других. Во-вторых, на западном рынке предлагаются разнообразнейшие варианты ионизаторов воздуха, вплоть до встроенных в автомобильный прикуриватель. Но среди них ничего, даже отдаленно напоминающего люстру Чижевского, не было. Это притом что в научном мире А. Л. Чижевский признавался основоположником гелиобиологии и аэроионологии.

Существовала и гипотеза о механизме действия аэроионов. Ее автором был профессор университета в Беркли доктор Альберт Крюгер. Им было открыто влияние аэроионов на уровень в крови серотонина — биологически активного вещества, выполняющего в организме функции гормона и нейтромедиатора. «Серотониновая гипотеза» расширяла круг фактов, добытых Чижевским, однако объяснить все их многообразие по-прежнему не могла. Стало очевидным, что истина спрятана так глубоко, что добраться до нее смогут только фундаментальные исследования в области биологии и смежных с ней наук.

Наше внимание привлекли статьи академика РАН В. П. Скулачева, в которых рассматривалась роль кислорода в жизнедеятельности организмов. В них представление о том, что кислород необходим только для получения энергии в окислительно-восстановительных реакциях и как один из химических элементов для синтеза органических соединений, было значительно расширено. Например, в теории эволюции доказана возможность существования двух видов жизнедеятельности, названных К- и R-стратегиями. Одна из них — стратегия благоденствия, когда организм живет спокойной и долгой жизнью. Другая — стратегия энергичной жизнедеятельности и высокой плодовитости. Она позволяет организмам быстро эволюционировать в борьбе за существование. Платой за это является сокращение жизни. Что заставляет организмы изменять стратегию, пока досконально неизвестно. Но что одним из таких факторов может быть кислород, сомнений не вызывает. Причем регулирующее влияние оказывает не молекулярный кислород, а его так называемые активные формы (АФК): супероксидные О-2 — анионы, озон О_3, гидроксильные радикалы ОН-, перекись водорода Н_2О_2. Они продуцируются самим организмом в ходе обмена веществ, а также поступают в него с пищей, водой и воздухом. Интересно, что ответа на вопрос, по какой стратегии живет человеческий организм, у биологов нет. Наиболее вероятно, что он «застрял» где-то посередине. И возможно, что АФК — тот самый переключатель, который сможет перевести его в стратегию благоденствия.

Возникла необходимость глубокого анализа последних публикаций в области биохимии АФК, чтобы понять, какую роль в ней играют аэроионы. Стало ясно, что в этом вопросе точки зрения биологов, медиков и производителей ионизаторов воздуха различны. Не доставало научной теории, которая бы с позиций биохимии и биофизики свела воедино все известные к концу XX в. факты о роли АФК в живом организме.

И вот начале третьего тысячелетия ученые биологического факультета МГУ создают теорию благотворного влияния АФК, согласно которой последние не являются лишь побочным и вредным продуктом жизнедеятельности, а служат инструментом ее регуляции на уровне живой клетки. В общих чертах суть теории такова.

Химически активные формы «кислорода (в особенности гидроксильный радикал ОН-) способны разрушать молекулы белков жиров, нанося тем самым серьезный ущерб живой клетке. В организме существуют мощные антиоксидантные системы, которые опасные ОН- радикалы переводят в менее активную форму — перекись водорода Н_2О_2, а ее разлагают на воду Н_2О и кислород О_2. В то же время, в организме есть ферменты, которые эти самые радикалы специально продуцируют. Получалась странная картина: АФК рождаются, чтобы тут же погибнуть. Предполагали, что АФК продуцируют только ферменты клеток иммунной системы для борьбы с болезнетворными микроорганизмами. Однако вскоре такие ферменты обнаружили в сердечных и нервных клетках.

Еще в 1938 г. было открыто слабое ультрафиолетовое свечение, возникающее в культуре клеток при их интенсивном снабжении кислородом. И это свечение вызывало деление (митоз) таких же клеток в другом сосуде! Свечение назвали митогенетическим, а позже доказали, что оно — результат химических реакций с участием АФК. Различные химические реакции дают излучение в разных областях спектра. Соответственно, различными могут быть ответные реакции клеток, это излучение воспринимающих. Стало понятным, зачем организм сам продуцирует АФК и почему, несмотря на избыток в нем антиоксидантов, небольшой уровень АФК поддерживается специально.

В этой теории еще многое придется добавлять, пересматривать и уточнять, но уже в своем начальном виде она дает четкое объяснение всем эмпирическим фактам аэроионологии. Становится понятным, что физиологические сдвиги вызывают не сами аэроионы, а те реакции организма, которыми он пытается нормализовать свою жизнедеятельность. Аэроионы лишь помогают поддерживать уровень АФК, необходимый, чтобы эти; реакции вызвать.

Генетически система регулирования нормального уровня АФК закладывалась десятки или даже сотни миллионов лет назад, когда предки человека дышали совершенно другим воздухом. В те времена концентрация аэроионов в воздухе была значительно выше.

Поэтому сейчас человек постоянно живет в условиях «аэроионного голода» (термин введен А. Л. Чижевским), особенно вдали от естественной природы. Система поддержания оптимального для жизнедеятельности организма фона АФК работает не в том режиме, который задан в ходе эволюции.

Как результат — «болезни цивилизации» и средняя продолжительность жизни почти вдвое меньше ее видового предела, который для Homo sapiens оценивается сегодня, как минимум в 150 лет.

Еще в своих первых экспериментах 1918–1924 гг. А. Л. Чижевский подметил, что систематическое вдыхание отрицательных аэроионов замедляет старение подопытных крыс и увеличивает на 40 % продолжительность их жизни. В дальнейшем было установлено, что в тех горных местностях, где имеет место повышенная концентрация отрицательных аэроионов, наблюдается и максимальный процент долгожителей. Естественно, что обойти вниманием вопрос «аэроионы и долголетие» просто невозможно. По сути, он является квинтэссенцией проблемы здоровой жизни в целом, поскольку представить себе 110-летнего аксакала, который всю жизнь болел, как-то не получается.

По прогнозам ученых, успехи биологии, генетики, фармакологии и медицины к концу XXI в. вполне могут привести к появлению нового подвида Homo sapiens, которому можно будет дать название «человек разумный долгоживущий».

Но пассивно ждать этого человеку разумному, конечно, не стоит. Жизнь на Земле устроена по принципу «заработал — получи». И геронтологи знают, как уже сегодня «заработать» здоровую и долгую жизнь. Сформулированы основные положения и правила, следуя которым можно достичь активного долголетия, то есть в несколько раз (!) увеличить период жизни, называемый зрелостью.

Эти правила заложены в основу ряда практических методик» долголетия. Одной из них является система «Резерв-тренинг», предложенная врачом-психотерапевтом В. Л. Дорофеевым в 1990 г. Развивая подход к долгожительству признанного корифея в этом вопросе Н. М. Амосова, резерв-тренинг завоевал признание многих людей.

В таком арсенале средств, как закаливание, физкультура, правильное питание, дыхательная гимнастика йогов и так далее, аэроионопрофилактике отведено свое, отнюдь не последнее место. Народная мудрость гласит, что жизнь — нить, один конец которой в руках Бога, а другой — в наших собственных. Тем, что в наших руках, мы можем и должны воспользоваться. Осознанное применение аэроионопрофилактики — действенный способ продлить то, что дается человеку один раз — жизнь.

Пользуясь случаем, выражаю благодарность Валерию Леонидовичу Дорофееву за внимание к этой книге. При его содействии изложены основные положения этой системы долгожительства. Знание их полезно само по себе, но резерв-тренингом нужно увлечься так, чтобы он стал стилем жизни.

Из вышеизложенного следует: ионизаторы должны стать непременным элементом современного дома. Это особенно важно, если воздух подается в помещение системой вентиляции или кондиционирования. Пройдя фильтры и воздуховоды, он полностью лишается аэроионов.

Таким образом, возросший в последние годы интерес к ионизаторам воздуха не случаен. Но устройства, подобные люстре Чижевского, — это не более чем веха в истории аэроинологии. Будущее за малогабаритными приборами, обеспечивающими умеренную, но с большим содержанием активированного кислорода концентрацию аэроионов.

Кроме того, для аэроинопрофилактики и для аэроинотерапии нужны разные режимы ионизации. Поэтому актуально создание «умных» систем, содержащих генераторы аэроинов, датчики их концентрации и компьютерное устройство управления, реализующее заложенную профилактическую или лечебную программу.

Чтобы подтолкнуть создание систем аэроинизации на основе нового подхода к проблеме, я решил обобщить известные на сегодня знания в области аэроинологии. Так родилась идея создать книгу для широкого круга читателей. Ее задачей стало представить в доступной форме максимальный объем информации для людей, которые понимают, что «здоровый образ жизни» — не абстрактное понятие, а подсказанная человеческим сознанием необходимость.

Глава 1

Кислород — основа высокоорганизованной жизни

Кислородное дыхание как энергетический источник жизни

«Жизнь — это способ существования белковых тел, представляющий собой особую форму движения материи. Характерной особенностью всякого живого тела является постоянный обмен веществ с окружающей средой».

Так в работе «Диалектика природы» Ф. Энгельс еще в конце ХІХ в. определил особую форму движения материи, возникающую как новое качество в процессе ее развития.

Сегодня наука о явлениях жизни — биология — пожалуй, самая значимая из всех наук.

В классическом учебнике общей биологии читаем:

«Живое тело извлекает из окружающей среды необходимые ему вещества и включает их в свой состав (уподобляет себе): этот процесс называется ассимиляцией. Одновременно с ассимиляцией происходит процесс распада частиц живого тела, то есть их разложение — диссимиляция. В единстве этих двух процессов совершается самообновление живого тела, с прекращением их наступает смерть».

И далее:

«Диссимиляция представляет собой процесс разрушения органических веществ, входящих в состав живых тел. В результате диссимиляции осуществляется обновление живого вещества и доставляется энергия, необходимая для всех жизненных процессов. В основе диссимиляции лежат окислительно-восстановительные реакции, протекающие обычно при участии кислорода. Основные формы диссимиляции — дыхание и брожение».

И ниже:

«Дыхание — это процесс окисления органических веществ у большинства животных и растительных организмов, являющийся основным источником необходимой для их жизни энергии. Внешнее проявление дыхания — обмен газов с окружающей атмосферой, то есть поглощение из нее кислорода и выделение в нее углекислоты».

Поскольку человеческая особь — тоже живое тело, она, то ли зная основы биологии, то ли просто так, по надобности, потребляет пищу и кислород из воздуха. И в полном соответствии с наукой выделяет в окружающую среду углекислый газ, воду и все то, что оказалось ему, то есть живому организму, ненужным или вредным.

Человек в сутки съедает 200–300 г пищи в пересчете на сухое вещество. Воды в составе пищи и питья он может потребить 2–5 л, а в некоторых условиях и больше. Пища, как мы знаем, нужна для обеспечения тела «строительным материалом» и энергией. Неиспользованная часть пищи и продукты ее распада удаляются из организма выделительной системой. Вода в организме играет вспомогательную роль и в нем не задерживается и не накапливается. Вся вода, полученная с пищей и питьем, пройдя в организме определенный путь, рано или поздно из него выводится.

Мы употребляем 200–300 г пищи в сутки и много воды. А сколько кислорода из воздуха за это же время усваивает человек? Ответ для многих будет неожиданным: от одного до двух килограммов! Простой расчет А. Л. Чижевского убедит нас в этом.

Объем воздуха, проходящий через легкие человека за сутки:

V = 0,35 × 16 × 1440 = 8000 л = 8 м^3,

где 0,35 л — объем воздуха в одном вдохе, 16 — число вдохов человека в спокойном состоянии в 1 минуту, 1440 — число минут в сутках.

Таким образом, через легкие человека за сутки проходит около 8 м^3 воздуха. В атмосфере 23 % (по весу) кислорода. В выдыхаемом человеком воздухе его остается 15 %. Зная, что м^3 воздуха весит 1,3 кг, путем несложных вычислений можно определить массу кислорода, который усваивается организмом человека за сутки. Получится приблизительно 1 кг.

Замечу, что это — в «спокойном состоянии». Если человек занят тяжелым физическим трудом, то для обеспечения повышенных энергозатрат суточное потребление кислорода (и, конечно же, пищи) увеличивается. Почему так происходит, все знают. Поскольку дыхание — это окисление, веществ пищи, то фактически живой организм для получения энергии «сжигает» в себе органическое «топливо›› в атмосферном кислороде. Чтобы получить больше энергии, нужно больше «топлива» и воздуха. Но просто «сжиганием топлива» дело не ограничивается.

С точки зрения химика, живой организм представляет собой химический реактор, в котором идут процессы разложения и синтеза различных веществ. Вернее, это химический комбинат из огромного количества реакторов, в которых вещества, синтезированные в одном из них, являются исходными для другого и наоборот. Огромного потому, что только белков в организме человека синтезируется более 50 000.

«Инструкция» для работы реакторов записана в виде последовательности из четырех символов: А, Г, Т и Ц (оснований дезоксирибонуклеиновой кислоты — ДНК) на свернутой в двойную спираль (а потом — в сложный клубок) «перфоленточку» — молекулу ДНК. «Инструкция» отрабатывалась методом проб и ошибок в ходе эволюции жизни на Земле. Продолжалось это 3,5 миллиарда лет и продолжается сейчас. Полный набор программ хранится в хромосомах каждой клетки. Сколь велика эта «инструкция» можно понять, если представить себе, что суммарная длина молекул ДНК в неоплодотворенной яйцеклетке человека составляет ни много ни мало 180 см.

Перед этой живой «химической фабрикой» природа поставила конкретную задачу: из пищи и кислорода нужно добыть энергию и использовать ее на обеспечение жизнедеятельности организма. Как напряженно и в то же время эффективно работает «химическое производство» в организме человека, можно себе представить, рассмотрев его энергозатраты. С точки зрения физики (а энергия — основное понятие физики), полученная химическим путем энергия, в основном идет на выработку тепла и механическую работу.

Тепловую мощность, необходимую для поддержания постоянной температуры тела, можно оценить исходя из того, что площадь поверхности тела человека около 2 м^2, а температура его кожного покрова близка к 36°C.

Конечно; величина тепловыделения зависит от того, как человек одет и в каких климатических условиях он находится. Усредненное же по времени и условиям окружающей среды значение тепловой мощности составляет приблизительно 75 Вт. То есть за сутки в тепло уходит 75 × 24 = 1,8 кВт/час (или 1500 ккал). Примерно столько же энергии расходуется на обеспечение работы мышц. Итого в сумме на обогрев и движение средний человек тратит в сутки 3,6 кВт/час.

Есть еще одна статья энергозатрат. Это, так сказать, «строительство и ремонт», то есть рост организма, удаление из него ненужных веществ и замена отслуживших клеток. На «текущий ремонт» тела нужно очень мало и энергии, и материала. Исключения — период усиленного роста человека в юности и процесс вынашивания женщиной плода.

Итак, человек расходует за сутки около 3,6 кВт/час энергии. В теплофизических величинах это 3000 ккал. Как известно, именно такова калорийность нормального суточного рациона. Для сравнения: этого количества тепла достаточно, чтобы нагреть до кипения четыре больших ведра воды. За год на одного человека приходится 1300 кВт/час. Трудно поверить, но в середине 70-х гг. прошлого века столько же электроэнергии на одного жителя Земли вырабатывали все ее электростанции.

Даже усредненные энергозатраты человеческого организма впечатляют. А ведь иногда ему приходится и сильно напрягать свои энергетические резервы. Например, купание в ледяной воде требует резкого увеличения выработки тепла, а тяжелая физическая нагрузка требует интенсивной работы мышц. Причем диапазон их мощности весьма широк. Мышцы тренированного человека кратковременно (на единицы секунд) могут развить мощность более 2 кВт или 3 лошадиных сил. Мощность в одну лошадиную силу спортсмен способен «выдавать» несколько минут, а две-три сотни ватт — часами. Если нужно, мышцы помогают согреться. «Дрожит от холода» — говорим мы о замерзшем человеке.

Скорости, с которыми протекают химические реакции в организме, поражают воображение, особенно если учесть, что реакции идут не в огромных промышленных установках при высокой температуре и давлении, а в живой клетке.

В химии хорошо известно ускорение химических реакций при помощи катализаторов. Явление катализа широко использует и живая природа. Почти все процессы, протекающие в клетках растений и животных, требуют участия катализаторов. Биологические катализаторы называются ферментами. Это вещества белковой природы, обладающие двумя характерными особенностями. Во-первых, они проводят химические реакции с огромными скоростями. Например, фермент каталаза расщепляет перекись водорода, которая образуется в некоторых биохимических процессах, на воду и кислород. Делает он это в миллион раз быстрее, чем промышленный катализатор с ионами двухвалентного железа.

Вторая, еще более удивительная особенность действия ферментов состоит в том, что они, в отличие от неорганических катализаторов, весьма разборчивы. Они ускоряют часто одну единственную реакцию, не обращая внимания даже на похожие превращения. Например, амилаза, содержащаяся в слюне, легко и быстро расщепляет крахмал, молекула которого состоит из огромного количества одинаковых глюкозных звеньев. Но она не может справиться с молекулой сахарозы (обычного сахара), состоящей из двух половин — глюкозы и фруктозы.

Таким образом, живой организм на уровне молекул — это нескончаемая цепочка разнообразнейших химических реакций, каждая из которых осуществляется при помощи своего биокатализатора. Но если просто в большом чане намешать борща с хлебом, каши с котлетами, компота, всяких ферментов и подавать туда воздух, то живое существо из этого не получится. Потому что живое существо — это сложная, особым образом организованная система, в которой все химические превращения происходят в соответствии с его генетической программой. За тем, как выполняется эта программа, «следят» различные «узлы» и «блоки» этой системы. Их задача — не только следить, но и корректировать при необходимости. Такое слежение и управление в биологии называется регуляцией жизнедеятельности.

Системы регуляции жизнедеятельности организма

Патриарх русской физиологии И. П. Павлов писал:

«Человеческий организм есть в высочайшей степени саморегулирующая система, сама себя поправляющая, поддерживающая, восстанавливающая и даже совершенствующая. Эта саморегуляция и обеспечивает постоянное приспособление организма к многообразным переменам в окружающей среде. Сложная функциональная система с помощью своих анализаторов — органов чувств, рецепторов кожи, мышц, внутренних органов — воспринимает любые изменения, возникающие вокруг и внутри человека, и передает «сигналы тревоги» в центральную нервную систему, а она немедленно включает защитные приспособления, чтобы уравновесить и сохранить весь организм».

Когда специалист в области автоматического регулирования слышит, что человек — «это венец творения», он не спорит с таким утверждением. Он вкладывает в него свой собственный смысл.

В самом деле, ни природа, ни техника не создали устройства, способного сравниться с человеческим организмом по обилию и разнообразию систем регулирования, их гибкости и надежности. С поразительной точностью поддерживают они температуру тела, давление крови, содержание в ней кислорода, сахара и других веществ. Особые регуляторы управляют работой глаз, другие берут на себя координацию движения рук и ног, третьи заведуют деятельностью внутренних органов. Эти системы регулирования связаны между собой сложным и не всегда понятным образом.

Рассмотрим для примера простейшую систему, которая помогает зрению приспосабливаться к изменению освещенности. Для этого существует механизм, позволяющий уменьшать или увеличивать количество света, попадающего в оптическую систему глаза путем сужения или расширения зрачка. Принцип работы системы очень прост: если на сетчатку попадает много света, то возрастает уровень нервного возбуждения ее светочувствительных клеток — нервная система на это отвечает командой «сузить зрачок».

С точки зрения физиологии сужение и расширение зрачка — это врожденный безусловный рефлекс, который не подвластен нашему сознанию. Но некоторые люди могут расширять зрачок по своему желанию. Значит, все же существует связь, пусть и незначительная, этого рефлекса спинного мозга с мозгом головным. А ведь известны факты, которые подтверждают, что человек усилием воли способен управлять и более жизненно важными функциями: замедлять биение сердца или снижать температуру тела.

Есть примеры более сложных систем регулирования, которые действуют автономно, но полностью подвластны сознанию. С системами поддержания водно-солевого баланса в организме и снабжения его питательными веществами знаком каждый. Недостаток в организме воды вызывает ощущение жажды, недостаток глюкозы (основного «топлива» для клеток) — голода. Но мы не всегда едим и пьем, когда этого сильно хочется, зачастую мы это делаем впрок. Мозг прекрасно понимает, что вода и пища могут быть и какое-то время недоступны.

Упомянутые системы регуляции жизнедеятельности связывают в единый комплекс работу отдельных органов. Так, в первом примере это светоприемник — сетчатка глаза, нервные волокна, спинной и головной мозг, мышцы глазного яблока. Работа таких систем нам знакома, понятна и реально ощутима. Можно привести еще достаточно много примеров систем регулирования в организме, нарушение работы которых тут же дает о себе знать: вестибулярный аппарат (укачивание), сердечно-сосудистая система (повышенное давление), аккомодация хрусталика глаза (близорукость) и т. д.

Но существует и регуляция жизнедеятельности на уровне отдельных органов и еще глубже — на уровне клеток, эти органы слагающих. Наиболее показательна в этом смысле эндокринная система, управляющая деятельностью органов с помощью специальных химических веществ — гормонов. Развитие эндокринологии привело к постепенному расширению понимания значения гормонов для организма, и сегодня оно не ограничивается знанием о небольшом количестве гормонов и желез, их вырабатывающих, как это было четыре десятка лет назад.

Условно датой зарождения научной эндокринологии принято считать 1849 г., когда было выяснено, что кастрация петухов приводит к атрофии вторичных половых признаков (гребешков, шпор и т. д.), а подсадка половых желез — к их восстановлению. Стало ясно, что половые железы выделяют в кровь какое-то вещество и что это вещество действует особым образом на определенные органы и ткани. Позже, когда было обнаружено, что способностью к внутренней секреции обладают и другие железы, их назвали эндокринными (от слов «эндо» — внутри и «крино» — отделяю).

Сам термин «внутренняя секреция» был предложен в 1859 г., а термин «гормон» (в переводе с греческого — «побуждаю») — в 1902 г., когда был выделен первый из них, названный «секретин» за его способность стимулировать секрецию желчи.

Таким образом, гормоном называется продукт деятельности эндокринной железы, который оказывает специфическое влияние на чувствительные к нему клетки. Постепенно увеличивался перечень открытых гормонов, ив настоящее время их известно более восьмидесяти, кроме того, гормональным действием обладают многие из продуктов биологического превращения гормонов в организме.

У генетически родственных животных можно трансплантировать эндокринные железы друг другу, и поэтому в течение многих лет существовала догма об автономности эндокринной системы, то есть ее независимости от нервной системы. Но в 30-х гг. ХХ в. установили, что определенные скопления нервных клеток в гипоталамусе вырабатывают гормоны. Многие из них регулируют секрецию гормонов гипофиза (очень сложной эндокринной железы, которая, однако, также может быть пересажена от одного животного к другому). В свою очередь гормоны гипофиза влияют на другие эндокринные железы, например гонадотропины действуют на половые железы, стимулируя в них производство половых гормонов, и т. д.

В итоге оказалось, что в организме функционирует не просто многокомпонентная эндокринная система, но нейроэндокринная система (рис. 1). Первым уровнем ее являются периферические эндокринные железы, например половые; вторым — гипофиз, который контролирует сразу несколько периферических желез — щитовидную, кору надпочечников, половые и т. д.; третьим — гипоталамус, который координирует вегетативные и эндокринные процессы, необходимые для поддержания постоянства внутренней среды организма — гомеостаза.

Рис 1. Нейроэндокринная система человека

Наконец, и сам гипоталамус не полностью автономен. Свою роль интегрирующей системы он выполняет, подчиняясь сигналам из других отделов центральной нервной системы и из особой эндокринной железы — эпифиза, регулятора биоритмов. Таким образом, центральная нервная система и эпифиз формируют четвертый уровень нейроэндокринной системы.

Эта многокомпонентность, «многоэтажность» способствует объединению отдельных тканей и органов в единый организм, причем все четыре «этажа» нейроэндокринной системы действуют в полной взаимозависимости. На этой взаимосвязи основаны и механизмы возникновения типичных эндокринных болезней. Например, при определенных нарушениях в деятельности гипоталамуса возрастает выработка одного из гипофизарных гормонов — адренокортикотропного, что ведет к усилению деятельности периферической эндокринной железы — коры надпочечников, а при особо длительной стимуляции способствует возникновению опухолей.

Долгое время казалось, что развитие эндокринологии пойдет по пути все более детального изучения нейроэндокринной системы и что именно на этом пути будут побеждены такие недуги и расстройства, как нарушение нормального роста, снижение функции воспроизведения, базедова болезнь, сахарный диабет, ожирение и другие многочисленные болезни, составляющие предмет забот эндокринологии как отрасли медицины. Но оказалось, что интегральная нейроэндокринная системам — не единственная гормональная система, существующая у высших организмов.

В 1980–1981 гг. несколькими исследователями было установлено, что типичные гормоны человека, такие как инсулин и хорионический гонадотропин (гормон, вырабатываемый плацентой), обнаруживаются и у некоторых бактерий, то есть у простейших микроорганизмов, у которых даже нет клеточного ядра. Но если строение гормонов столь различных существ, как бактерии и человек, одинаково, то приведенные выше определения понятий «гормон» и «эндокринная железа» неточны. Вернее, эти определения правильно характеризуют эти понятия применительно к высшим организмам, но не полностью отражают роль, которую гормоны играют в живой природе.

Гормоны — это химические сигналы, но у человека эти сигналы регулируют деятельность тела, а, скажем, у насекомых — координируют их взаимоотношения в сообществе (популяции). В последнем случае гормоны обозначают термином «феромоны». Поистине Природа не отказывается от своих эволюционных завоеваний: то, что было феромоном, может стать гормоном, и наоборот.

К середине 80-х гг. ХХ в. исследования в эндокринологии давали веские основания полагать, что в организме высших животных, включая человека, действует не одна (нейроэндокринная), как издавна считалось, а четыре гормональные системы — нейроэндокринная, тканевая, аутокринная и паракринная. Все они вырабатывают химические регуляторы жизнедеятельности — гормоны; они взаимодействуют под эгидой нейроэндокринной системы, но обладают и автономией.

За прошедшие два десятилетия эти взгляды стали общепринятыми в биологии. Более того, они значительно углублены. Казалось бы, вся иерархия уровней управления в живом организме установлена. Самый глубокий уровень управления — когда клетка вырабатывает гормоны сама для себя, — формировался на начальных этапах эволюции жизни (два-три миллиарда лет назад) и поэтому имеется даже у одноклеточных бактерий.

Но существовала одна загадка в поведении живой клетки, которая не давала покоя биологам. Дело в том, что начало формирования эмбриона — первые стадии развития оплодотворенной яйцеклетки — не поддавались никакому разумному научному объяснению. Что, кстати говоря, очень сильно воодушевляло креационистов — противников эволюционной теории, но приверженцев религиозных взглядов о сотворении мира за шесть дней.

Проявление этой загадки можно увидеть, так сказать, «вооруженным глазом», просматривая замедленную видеозапись наблюдения под микроскопом процесса развития оплодотворенной яйцеклетки.

Какое это захватывающее зрелище, когда прямо на глазах у тебя из прозрачного микроскопического шарика-пузырька начинает расти живой организм!

После проникновения в яйцеклетку сперматозоида в ней через некоторое время начинаются еле уловимые глазом изменения: появляются мутноватые области, которые вскоре начинают перемещаться. И вдруг, очень быстро, «пузырек» делится пополам. Теперь он состоит из двух долек, но по-прежнему по форме близок к шарику.

Через некоторое время каждая долька опять делится пополам, и теперь пузырек состоит из четырех долек. Потом их становится восемь, шестнадцать, тридцать две. И вот тут-то и начинается непонятное. Дальше деление идет не синхронно — одни клетки шарика начинают делиться быстро, другие чего-то ждут, третьи делятся, но медленно. Шарик начинает расти и изменять форму: в одном месте появляются небольшие выпуклости, в другом — впадины. В дальнейшем можно проследить, как выпуклость превращается в голову, около впадины появятся четыре горбика, которые потом станут лапами…

Вот здесь и есть загадка. Почему же после четвертого-пятого деления в абсолютно одинаковых клетках, да еще и составляющих шарик (то есть центросимметричное тело, на поверхности и в объеме которого нет каких-либо выделенных направлений), вдруг возникает изменение в их поведении? И результат этого изменения — появление в нужном, месте, в нужное время того, что и должно появиться в ходе нормального развития особи: ноги или головы у животного, листа или коры у растения. Кто стал режиссером и распределил роли в сообществе одинаковых клеток? Как были отданы команды: «Ты быстро делись дальше, а ты пока притормози»?

Таким образом, для понимания того, как начинается превращение одной микроскопической яйцеклетки, скажем, в слона, не хватало еще одного, самого первого механизма регулирования. То есть такого механизма, который способен действовать еще до того, как началась специализация клеток и включился аутокринный гормональный регулятор.

Сегодня, в ХХІ в., можно говорить, что такой механизм открыт. Передача информации в нем осуществляется не при помощи химических ее носителей — гормонов, а при помощи физических посредников — электромагнитных излучений. Основой такой передачи информации служит кислород, а вернее — особое строение его молекулы, следствием которого являются его особые химические свойства.

Теория благотворной роли активных форм кислорода

Чтобы понять тот путь, который привел к одному из фундаментальных открытий в биологии, нужно вернуться в 1969 г.

Именно тогда американские биохимики Дж. Маккорд и И. Фридович (McCord J., Fridovich I.) открыли новый фермент — супероксиддисмутазу (СОД). Он катализирует реакцию взаимодействия (дисмутации) двух супероксидных радикалов с образованием перекиси водорода и молекулярного кислорода. Открытие СОД совершило революцию в умах биохимиков: раз есть фермент, удаляющий свободные радикалы, специально вырабатываемый животными клетками (и, как выяснилось, чрезвычайно широко распространенный живой природе), то понятно, что и сами радикалы существуют в природе и почему-то их надо обязательно удалять. До этого мало кто думал, что в метаболизме живых организмов участвуют не только «настоящие» молекулы, но и свободные радикалы.

Само понятие свободного радикала в химии существовало давно. Свободные радикалы — это молекулярные частицы, обладающие высокой реакционной способностью. Хорошо известно, что в молекулах (включая те, из которых состоит наш организм) электроны на внешней электронной оболочке располагаются парами: одна пара на каждой орбитали.

Свободные радикалы отличаются от обычных молекул тем, что у них на внешней электронной оболочке имеется неспаренный (одиночный) электрон. Это делает радикалы химически активными, поскольку они стремятся вернуть себе недостающий электрон, отняв его от окружающих молекул и тем самым их повреждая.

Дальнейшие исследования показали, что основные радикалы, которые образуются в клетках, — это радикалы кислорода (супероксид и гидроксильный радикал), монооксид азота, радикалы ненасыщенных жирных кислот, радикалы, образующиеся в окислительно-восстановительных реакциях (например, убихинол). Радикалы образуются также при воздействии ультрафиолетовых лучей и в ходе метаболизма некоторых соединений (ксенобиотиков), в том числе некоторых препаратов, одно время применявшихся в качестве лекарств.

Вот тут-то и было обращено пристальное внимание на кислород. До того времени уже устоялось представление о том, что он используется живым организмом как окислитель для получения энергии в ходе окислительно-восстановительных реакций и как химический элемент, входящий в состав органических соединений.

Радикалы кислорода: супероксид. ОО и гидроксильный радикал ОН (точка означает неспаренный электрон) могут быть побочными продуктами биохимических реакций, они химически активны, могут нанести существенный ущерб живой клетке, и их нужно удалять. Но дело в том, что в организме существует фермент НАДФН-оксидаза, который обычный молекулярный кислород О_2, переводит в супероксидную форму! Причем переводит много — до 10 %.

Картина получалась ошеломляющая. Организм сам специально производит супероксидные радикалы. ОО, чтобы их тут же дисмутировать, то есть по сути дела — уничтожить при помощи повсеместно в нем присутствующего (и очень активного) фермента СОД.

Дальнейшее изучение особенностей молекулы кислорода, ее так называемых активных форм (АФК) привело к пересмотру роли кислорода в биохимии.

Парадоксы кислородного дыхания

Динамика роста научной литературы, посвященной активным формам кислорода, свободным радикалам, окислительным процессам с их участием, говорит о стремительно растущем к ним интересе биологов и медиков. В большинстве публикаций по проблемам, связанным с активными формами кислорода, подчеркивается их деструктивное действие на мембраны, нуклеиновые кислоты и белки.

В то же время вне поля зрения большинства исследователей оставался громадный массив данных, свидетельствующих об абсолютной необходимости АФК для процессов жизнедеятельности. Так, при пониженном содержании в атмосфере супероксидных радикалов животные и человек заболевают, а при длительном их отсутствии — гибнут. На производство АФК в норме идет 10–15 %, а в особых обстоятельствах — до 30 % потребляемого организмом кислорода. Становилось также ясным, что определенный «фон» АФК необходим для реализации действия на клетки биорегуляторных молекул, а сами АФК могут имитировать действие многих из них. Именно поэтому все более широкое применение находит «окситерапия» — лечение широкого спектра заболеваний путем искусственной аэроионизации воздуха, обработкой крови такими активным формами кислорода, как озон и перекись водорода.

Таким образом, многочисленные эмпирические данные вошли в противоречие со сложившейся в классической биохимии схемой, в рамках которой АФК видятся лишь как сверхактивные химические частицы, которые могут нарушать стройный ход нормальных биохимических процессов. В то же время не принималась во внимание главная особенность реакций с участием АФК — их чрезвычайно высокий энергетический выход, достаточный для генерации электромагнитных волн. Но благодаря именно этой особенности они могут формировать своеобразные биоэнергетические потоки, необходимые для запуска.

Особые свойства молекулы кислорода

Кислород необходим для всех» организмов, а для жизни человека в особенности. Всего несколько минут без кислорода приводят к необратимому повреждению мозга. Мозг человека, составляющий лишь 2 % от массы его тела, потребляет около 20 % получаемого организмом кислорода. Считалось, что почти весь О_2, потребляется при окислительном фосфорилировании в митохондриях, но их содержание в нервной ткани не больше, если не меньше, чем в других энергозависимых тканях. Следовательно, существует другой путь утилизации О_2, и мозг должен потреблять его на этом пути активнее, чем другие ткани. Альтернативный путь использования О_2, для получения энергии — его одноэлектронное восстановление. Свойства молекулы О_2, в принципе позволяют получать энергию и на этом пути.

Кислород уникален среди важных для жизнедеятельности молекул. Он содержит два неспаренных электрона на валентных орбиталях.

Такие частицы обладают значительно большим запасом энергии, чем молекулы в невозбужденном состоянии, когда все их электроны спарены. Избыточная энергия О_2, (180 ккал/моль) освобождается, когда он восстанавливается до двух молекул воды, получив с атомами водорода четыре электрона, полностью уравновешивающих электронные оболочки обоих атомов.

Несмотря на большой избыток энергии, кислород с трудом реагирует с окисляемыми им веществами, поскольку молекула О_2 находится в энергетически устойчивом состоянии… Если же О_2, тем или иным способом приобретает дополнительный электрон, то последующие он может получить уже легко. На пути одноэлектронного восстановления О_2 и образуются промежуточные соединения, названные АФК благодаря их высокой химической активности. Получив первый электрон, О_2 превращается в супероксид-анион радикал О-2. Добавление второго электрона (вместе с двумя протонами) превращает последний в перекись водорода, Н_2О_2. Перекись, будучи не радикалом, а малоустойчивой молекулой, может легко получить третий электрон, превратившись при этом в чрезвычайно активный гидроксил-радикал ОН-, который легко отнимает у любой органической молекулы атом водорода, превращаясь в воду.

Свободные радикалы отличаются от обычных молекул не только высокой химической активностью, но и тем, что порождают цепные реакции. «Отобрав» доступный электрон у оказавшейся рядом молекулы, радикал превращается в молекулу, а донор электрона — в радикал, который может продолжить цепь дальше. Действительно, когда в растворах биоорганических соединений развиваются свободнорадикальные реакции, немногочисленные исходные свободные радикалы могут вызывать повреждение громадного числа биомолекул. Именно поэтому АФК традиционно рассматриваются в биохимической литературе как чрезвычайно опасные частицы. Их появлением в среде организма объясняют многие заболевания и даже видят в них основную причину старения.

Все организмы оснащены разнообразными механизмами для целенаправленной генерации АФК. Давно известен фермент НАДФН-оксидаза, активно продуцирующий «токсичный» супероксид, за которым порождается вся гамма АФК. Но до самого последнего времени его считали специфической принадлежностью клеток иммунной системы, объясняя необходимость продукции АФК критическими обстоятельствами защиты от патогенных микроорганизмов и вирусов. Сейчас стало ясно, что этот фермент вездесущ. Он и подобные ему ферменты найдены в клетках всех трех слоев аорты, в фибробластах, синоцитах, хондроцитах, клетках растений, дрожжей, почки, нейронах коры мозга. Недавно обнаружилось, что все антитела способны продуцировать Н_2О_2, то есть они также являются генераторами АФК. По некоторым оценкам, даже в покое 10–15 % всего потребляемого животными кислорода подвергается одноэлектронному восстановлению, а в условиях стресса, когда активность супероксид-генерирующих ферментов резко возрастает, интенсивность восстановления кислорода увеличивается еще на 20 %. Таким образом, АФК должны играть весьма важную роль в нормальной физиологии.

Биорегуляторная роль АФК

Многочисленные исследования показали, что АФК принимают непосредственное участие в формировании разнообразных физиологических ответов клеток на тот или иной молекулярный биорегулятор. Какой конкретно будет реакция клетки — вступит ли она в митотический цикл, пойдет ли в сторону дифференцировки, или же в ней активируются гены, запускающие процесс ее гибели (апоптоза), зависит и от конкретного биорегулятора молекулярной природы, действующего на специфические клеточные рецепторы, и от «контекста», в котором действует данный биорегулятор: предыстории клетки и фонового уровня АФК. Последний зависит от соотношения скоростей и способов продукции и устранения этих активных частиц.

На продукцию АФК клетками влияют те же факторы, что регулируют физиологическую активность клеток, в частности гормоны. Разные клетки, составляющие ткань, реагируют на физиологический раздражитель по-разному, но индивидуальные реакции складываются в реакцию ткани как единого целого. Так, факторы, влияющие на активность НАДФН-оксидазы хондроцитов, стимулируют перестройки хрящевой и костной тканей. Активность НАДФН-оксидазы фибробластов повышается при их механическом раздражении, а на скорость продукции оксидантов стенкой сосудов влияет интенсивность и характер тока по ним крови. Одно из первых событий при оплодотворении сперматозоидом яйцеклетки — резкая активация НАДФН-оксидаз обоих партнеров. При подавлении продукции ими АФК нарушается развитие многоклеточного организма.

АФК и сами могут имитировать действие многих гормонов и нейромедиаторов. Так, Н_2О_2 в низких концентрациях имитирует действие на жировые клетки инсулина, а инсулин стимулирует в них активность НАДФН-оксидазы. Антагонисты действия инсулина — адреналин и его аналоги — ингибируют НАДФН-оксидазу жировых клеток, а Н_2О_2 подавляет действие глюкагона иадреналина. Существенно, что генерация клетками О-2 и других АФК предшествует остальным событиям во внутриклеточной информационной цепи.

Хотя в организме есть множество источников продукции АФК, для нормальной жизнедеятельности человека и животных необходимо регулярное потребление их извне. Еще А. Л. Чижевский показал, что отрицательно заряженные ионы воздуха необходимы для нормальной жизнедеятельности. И хотя их концентрация в чистом воздухе ничтожна (сотни в см^3), но при их отсутствии экспериментальные животные погибают в течение нескольких дней с симптомами удушья. В то же время обогащение воздуха супероксидом до 104 частиц/см^3 нормализует давление крови и ее реологию, облегчает оксигенацию тканей, усиливает общую резистентность организма к стрессорным факторам. Другие АФК, например озон О_3, перекись водорода Н_2О_2, использовались еще в первой трети ХХ в. для лечения разнообразных хронических заболеваний — от рассеянного склероза до нейрологических патологий и рака. В настоящее время в общей медицине они применяются редко из-за их предполагаемой токсичности. Тем не менее в последние годы озонотерапия становится все популярнее, начинается и применение внутривенных вливаний разбавленных растворов Н_2О_2.

Таким образом, становится ясно, что АФК — это универсальные регуляторные агенты, благотворно влияющие на процессы жизнедеятельности от клеточного уровня до уровня целого организма. Но если АФК, в отличие от молекулярных биорегуляторов, не обладают химической специфичностью, как они могут обеспечить тонкую регуляцию клеточных функций?

Единственный способ, позволяющий оборвать опасные радикальные цепные реакции, в которые вовлекаются все новые биоорганические молекулы — рекомбинация двух свободных радикалов с образованием устойчивого молекулярного продукта. И здесь следует подчеркнуть уникальную особенность реакций рекомбинации радикалов: освобождающиеся при таких актах кванты энергии сопоставимы с энергией фотонов видимого и даже УФ-света. Еще в 1938 г. А. Г. Гурвич доказал, что в присутствии растворенного в воде кислорода в системе, где протекают цепные свободнорадикальные процессы с участием простых биомолекул, могут испускаться фотоны в УФ-области спектра, способные стимулировать деление клеток — митоз (поэтому такое излучение было названо митогенетическим).

А. Г. Гурвич первым обнаружил, что растения, дрожжи, микроорганизмы, а также некоторые органы и ткани животных служат источниками митогенетических излучений в «спокойном» состоянии, причем это излучение является строго кислородзависимым. Из всех тканей животных таким излучением обладали только кровь и нервная ткань. С использованием современной техники детекции фотонов ученые подтвердили утверждение Гурвича о способности свежей неразбавленной крови человека быть источником излучения фотонов даже в спокойном состоянии, что говорит о непрерывной генерации в крови АФК и рекомбинациях радикалов. При искусственном возбуждении в крови, иммунных реакций интенсивность излучения цельной крови резко возрастает. Недавно было показано, что интенсивность излучения мозга крысы настолько высока, что может детектироваться высокочувствительной аппаратурой даже на целом животном.

Как отмечалось выше, заметная часть О_2 в организм человека и животных восстанавливается по одноэлектронному механизму. Но при этом текущие концентрации АФК в клетках очень низки из-за высокой активности ферментативных и неферментативных механизмов их устранения, известных в совокупности как «антиоксидантная защита».

Некоторые элементы этой защиты действуют с очень высокой скоростью. Так, скорость супероксиддисмутазы (СОД) и каталазы превышает 106 об/с СОД катализирует реакцию дисмутации (рекомбинации) двух супероксидных радикалов с образованием Н_2О_2 и кислорода, а каталаза разлагает Н_2О_2 до кислорода и воды. Обычно обращают внимание лишь на детоксифицирующее действие этих ферментов и низкомолекулярных антиоксидантов — аскорбиновой кислоты, витамина Е, глутатиона и других.

Но в чем смысл интенсивной генерации АФК, например НАДФН-оксидазой, если ее продукты немедленно устраняются СОД и каталазой?

В биохимии обычно энергетика этих реакций не рассматривается, тогда как энергетический выход одного акта дисмутации супероксидов — около 1 эВ, а разложения-Н_2О_2 — 2 эВ, что эквивалентно кванту желто-красного света. Вообще, при полном одноэлектронном восстановлении одной молекулы О_2 освобождается 8 эВ (данные для сравнения: энергия УФ-фотона с ƛ = 250 нм равна 5 эВ).

При максимальной активности ферментов энергия освобождается с мегагерцовой частотой, что затрудняет ее быстрое рассеяние в виде теплоты. Бесполезное рассеяние этой ценной энергии маловероятно еще и потому, что ее генерация происходит в организованной клеточной и внеклеточной среде.

Экспериментально подтверждено, что энергия может «излучательно» и «безызлучательно» переноситься на макромолекулы и надмолекулярные ансамбли и использоваться в качестве энергии активации или для модуляции ферментативной активности.

Однако рекомбинация радикалов, происходящая как при цепных реакциях, так и опосредованная ферментативными и неферментативными антиоксидантами, не только поставляет электромагнитную энергию для запуска и поддержания более специализированных биохимических процессов. Она, кроме того, может поддерживать их ритмичное протекание, так как в процессах с участием АФК происходит самоорганизации, проявляющаяся в ритмическом освобождении фотонов.

Возможность появления колебаний окраски в химических реакциях уже давно показана на примере реакции Белоусова-Жаботинского.

Впоследствии было установлено, что многие реакции с участием АФК и органических соединений, входящих в состав живых организмов (например, глюкозы, рибозы и ряда аминокислот), ведут себя подобным образом. Оказалось, что колебательные процессы с участием АФК протекают и на уровне целых клеток и тканей. Так, в индивидуальных гранулоцитах, где АФК генерируются НАДФН-оксидазами, вся совокупность этих ферментов «включается» строго на 20 секунд, а в следующие 20 секунд клетка выполняет другие функции. Интересно, что в клетках из септической крови эта ритмичность существенно нарушена.

Значение колебательного характера как регуляторных, так и исполнительных биохимических и физиологических процессов только начинает осознаваться. Совсем недавно было доказано, что внутриклеточная сигнализация, осуществляемая одним из самых важных биорегуляторов — кальцием, обусловлена не просто изменением его концентрации в цитоплазме. При этом информация заключена в частоте колебаний его внутриклеточной концентрации. Эти открытия требуют пересмотра представлений о механизмах биологической регуляции.

Из множества биорегуляторных субстанций АФК являются наиболее подходящими кандидатами на роль переключателей колебательных процессов, потому что они находятся в постоянном движении, точнее они непрерывно порождаются и погибают, но при их гибели рождаются импульсы электромагнитной энергии.

Эта теория позволяет с единых позиций объяснить множество разрозненных явлений. Так, роль антиоксидантов видится много богаче, чем в рамках традиционных представлений. Конечно, они предотвращают неспецифические химические реакции повреждения биомакромолекул при избыточной продукции АФК. Но их главная функция — организация и обеспечение разнообразия структур процессов с участием АФК. Чем больше инструментов в таком «оркестре», тем богаче его звучание. Возможно, именно поэтому таким успехом пользуется травотерапия, витаминная терапия и прочие формы натуропатии — ведь эти «пищевые добавки» содержат разнообразные антиоксиданты и коферменты. Совместно с АФК они обеспечивают полноценный и гармоничный набор ритмов жизни.

Становится понятным, зачем для нормальной жизнедеятельности необходимо потребление хотя бы в ничтожных количествах АФК с воздухом, водой и пищей, несмотря на их активную генерацию в организме. Дело в том, что полноценные процессы с участием АФК рано или поздно затухают, поскольку при их протекании постепенно накапливаются их гасители — ловушки свободных радикалов. Аналогию здесь можно увидеть с костром, который затухает даже при наличии топлива, если продукты неполного сгорания начинают отбирать все больше энергии у пламени. Поступающие в организм АФК выступают в роли «искр», которые вновь разжигают «пламя» — генерацию АФК уже самим организмом, что позволяет дожечь и продукты неполного сгорания. Особенно много таких продуктов накапливается в больном организме, и поэтому столь- эффективна озонотерапия и перекисно-водородная терапия.

Ритмы, которые возникают при обмене в организме АФК, в той или иной степени зависят и от внешних «ритмоводителей». К последним относятся, в частности, колебания внешних электромагнитных и магнитных полей, поскольку реакции с участием АФК — это, по существу, реакции переноса неспаренных электронов, протекающие в активной среде. Такого рода процессы, как следует из современных представлений физики нелинейных автоколебательных систем, весьма чувствительными к очень слабым по интенсивности, но резонансным воздействиям. В частности, процессы с участием АФК могут быть чувствительными к резким изменениям напряженности геомагнитного поля Земли, так называемым магнитным бурям. В той или иной степени они могут реагировать на низкоинтенсивные, но упорядоченные поля современных электронных приборов, в частности компьютеров и сотовых телефонов.

Заканчивая научно-популярное изложение теории регуляторной роли активированного кислорода в жизнедеятельности многоклеточных организмов, считаю нужным отметить следующее.

Современная наука не похожа на ту, которая была лет 20 назад. Ее характерной чертой является объединение достижений различных областей естествознания. Хочу заметить, что один из авторов вышеизложенной теории, Н. И. Гольдштейн, — доктор биологических наук, другой — В. Л. Воейков — доктор физико-математических наук. То есть для того, чтобы понять регуляторную роль АФК в живом организме, нужно было взглянуть на проблему с позиций различных областей науки. Тенденция к объединению достижений смежных наук начала прослеживаться еще в 80-х гг. прошлого столетия. Академик А. Л. Яншин (который, кстати, высоко оценил работы А. Л. Чижевского) тогда писал:

«Вероятно, ученые, которые занимаются только узкими вопросами, нужны как специалисты по отдельно взятым вопросам. Но они никогда не смогут продвинуть науку вперед, ни на шаг. А для того чтобы сделать что-то принципиально новое, необходим широкий поиск. Иногда самый широкий — не только в смежных, но часто и в весьма отдаленных областях науки».

Умение объединить достижения разных областей естествознания — это «высший пилотаж» в науке, доступный немногим ученым. Еще труднее им бывает объяснить результаты собственной работы — как узким специалистам, так и людям, далеким от науки. Поэтому, даже если вы слабо представили себе научную суть теории, то поняли главное: активированный кислород играет чрезвычайно важную роль в жизнедеятельности многоклеточных организмов. Более того, даже их развитие из оплодотворенной яйцеклетки без него было бы невозможным. Этот главный вывод позволит вам перейти к следующему разделу уже с пониманием того, почему воздух, которым мы дышим, должен содержать некоторое количество активированных молекул кислорода.

Глава 2

Атмосферный воздух. Чем мы дышим?

Газовый состав атмосферы

На протяжении многих тысячелетий люди пытались понять, что такое воздух, зачем и как они дышат. Представление о воздухе как о смеси газов сформировалось две сотни лет назад, когда была открыта живительная субстанция — «флогистон». Впоследствии эту составляющую назвали кислородом. Еще немало времени ушло на то, чтобы окончательно определить конкретный газовый состав атмосферы.

Сегодня мы знаем, что атмосфера (от греческих «атмос» — пар и «сфера» — шар) — это газовая оболочка Земли, которая простирается от ее поверхности более чем на 1500 км. Суммарная масса воздуха огромна и составляет 5,5 × 1015 тонн (нетрудно определить, что на одного живущего человека приходится около миллиона тонн воздуха). Высота ближайшей к Земле части атмосферы — тропосферы, в которой сосредоточено 80 % массы воздуха, составляет всего 10 км.

Основные компоненты воздуха у поверхности Земли — это азот (приблизительно 75 % по массе), кислород (23 %), аргон (1,3 %), углекислый газ (0,05 %).

В ничтожно малых количествах (от тысячных до миллионных долей процентов) в тропосфере также присутствуют криптон, ксенон, гелий, водород, окислы азота, озон, метан, аммиак, пары ртути и многие другие газы. Кроме того, в приземном слое воздуха постоянно находится большое количество взвешенных твердых частиц, среди которых есть и микроскопические формы жизни: вирусы, бактерии, споры грибов, пыльца растений.

Состав атмосферы — это результат эволюционных процессов в недрах Земли и на ее поверхности, причем решающим фактором была деятельность зеленых растений, животных и микроорганизмов. Баланс этого состава поддерживается фотосинтезирующими растениями как источником кислорода и животными как его потребителями. Различные газовые примеси поставляются в атмосферу гниением органических остатков и вулканической деятельностью.

Таким образом, человек дышит смесью газов, основные компоненты которой — это азот, кислород и аргон. В легких происходит газообмен. Часть кислорода захватывается гемоглобином эритроцитов и артериальной кровью разносится по всем организму. Венозная кровь приносит в легкие конечный продукт окислительных реакций в клетках — углекислый газ.

Поскольку химически инертные азот и аргон в газообмене не участвуют, то их количество при вдохе и выдохе не изменяется. Иначе обстоит дело с кислородом. Как уже отмечалось, из 23 % кислорода, вдыхаемого с воздухом, выдыхается только 15 %, и его суточное потребление человеком достигает одного килограмма. Однако наш вес не растет на килограмм в сутки. Дело в том, что отработанный кислород практически полностью выдыхается в атмосферу, но уже в виде углекислого газа СО_2. Здесь интересно отметить факт, о котором мало кто задумывается: мы вдыхаем воздуха по весу меньше, чем выдыхаем. Действительно, усвоенная организмом молекула кислорода О_2 превращается в молекулу углекислого газа СО_2 которая на величину массы атома углерода тяжелее. Кроме углекислого газа в выдыхаемом воздухе содержится еще множество веществ, в совокупности называемых физиологическим отбросом дыхания. Прежде всего, это вода в виде пара и мельчайших капелек, в которых растворены продукты обмена веществ. Так организм выводит через дыхательный аппарат часть не нужных ему веществ. Вспомните, например, запах продуктов разложения алкоголя.

Состав атмосферного воздуха не везде одинаковый. В природных условиях существуют естественные различия, связанные с географическим положением, временем года и суток. Но больше всего изменений в состав атмосферы вносит деятельность человека. Ни для кого не секрет, что воздух в больших городах отличается от природного явно в худшую сторону. Главный источник загрязнения воздуха городских улиц, конечно же, автомобили. Их двигатели выбрасывают в атмосферу целый набор вредных химических соединений среди которых есть достаточно опасные канцерогены и мутагены, например бензопирен. Кроме того, автомобиль поставляет в воздух пыль из мельчайших частиц от стирающихся покрышек и дорожного покрытия.

О негативных последствиях загрязнения воздушного бассейна современных мегаполисов можно говорить долго. Я этого делать не буду, а обращу ваше внимание на следующий немаловажный факт. Среднестатистический городской житель 90 % времени проводит в закрытых помещениях. Это дом, офис, магазин, общественный транспорт и, в конце концов, тот же автомобиль. Но воздушный режим и условия для дыхания в помещении существенно отличаются от таковых на открытом воздухе.

Воздух внутри помещений

В природной атмосфере практически всегда есть движение воздуха. Полнейший штиль, когда не шелохнется ни один листок, бывает крайне редко. А колыхание листьев становится заметным при скорости воздушного потока больше 0,5 м/с (то есть 1,8 км/час). Кроме того, человек вне помещения обычно и сам не стоит на месте. Поэтому на открытом воздухе респираторный отброс дыхания тут же уносится от лица и каждый новый вдох приносит в легкие действительно новый воздух.

Задача любого помещения сводится к защите его обитателей от неблагоприятных внешних условий: ветра, осадков, изменений температуры и освещенности. Если окна и дверь не открыты настежь или помещение не оборудовано принудительной вентиляцией, то воздух в нем практически неподвижен. В таких условиях с каждым новым вдохом в легкие попадает и часть воздуха из предыдущего выдоха. Если вы находитесь в большой комнате, то отброс дыхания растворяется в воздухе, не создавая в нем ощутимой концентрации выведенных из организма веществ. Если же объем помещения мал, оно плохо проветривается, да к тому же в нем находится много людей, то довольно скоро дышать им становится тяжело. Мы так и говорим: тяжело дышать, кислорода мало.

На самом деле, при большом скоплении людей тяжело дышать совсем не оттого, что в воздухе стало заметно меньше кислорода и больше углекислого газа. Причина состоит в повышении концентрации так называемых метаболитов (отходов обмена веществ в организме), выведенных через дыхательный аппарат. Понятно, что метаболиты выводятся из организма, так как они либо просто не нужны ему для жизнедеятельности, либо даже вредны.

Природа наделила человека способностью ощущать присутствие в воздухе нежелательных веществ. Главный «газоанализатор» — это обоняние. Если в воздухе плохо пахнет, мы инстинктивно стремимся покинуть место с неприятным запахом. Однако запах, который мы ощущаем, сам по себе далеко не всегда несет информацию о вреде или пользе вещества, которое его источает. О том, какое отношение обоняние имеет к предмету данной книги, я подробнее расскажу в разделе «Зачем человеку нос». Здесь же необходимо отметить, что не только обонятельный анализатор способен оценивать состав вдыхаемого воздуха. По всему пути его прохождения от носовой полости до разветвлений бронхов в слизистых оболочках стенок есть нервные окончания. Нервные рецепторы реагируют на температуру воздуха и его химический состав. Сигналы этих рецепторов поступают в центральную нервную систему и служат для регуляции дыхательной деятельности.

Если рецепторы фиксируют присутствие в воздухе вредных для организма веществ, дыхательный центр мозга реагирует на это включением защитного безусловного рефлекса «не дышать». Но вообще не дышать человек не может. Достаточно быстро от рецепторов сердечной мышцы в мозг поступает другой тревожный сигнал: «в крови недостаток кислорода».

Чтобы решить, что же делать, «жить или не жить», мозг подключает сознание и перекладывает на него принятие решения. В критической ситуации, когда чувствуется запах, мы просто зажимаем нос и убегаем из опасного места. Но когда о примесях в воздухе сигнализируют нервные окончания гортани и бронхов, которые, минуя сознание, связаны напрямую с дыхательным центром, возникает проблема «дышать или не дышать». Именно это противоречие в управлении дыхательной деятельностью и воспринимается нашим сознанием как затруднение дыхания.

В воздухе помещения с плохой вентиляцией кроме пыли и метаболитов могут присутствовать следовые количества всех химических веществ, которые использованы в отделке, мебели, красках и т. п. А кроме этого — и специфические микроорганизмы, нашедшие в комфортных условиях идеальную среду обитания.

Казалось бы, в воздухе помещения есть все, что содержит внешняя атмосфера, плюс добавки, рожденные уже внутри. Уменьшить концентрацию метаболитов и пахучих веществ просто. Достаточно принудительно нагнетать в помещение внешний воздух, так чтобы он постоянно обновлялся. При этом его можно дополнительно очистить от пыли, осушить или увлажнить, охладить или подогреть. В современных квартирах и офисах это делают мощные системы очистки и кондиционирования воздуха. Но так ли все просто на самом деле, получится ли после интенсивной очистки воздух не хуже природного?

Теперь вы уже знаете, что природный воздух содержит в небольшом количестве электрически заряженные молекулы газов — аэроионы. Понимание всей важности их роли в жизни дышащих организмов пришло сравнительно недавно. О том, какой путь прошла к нему биология, рассказывает следующая глава.

Глава 3

Современные представления о роли аэроионов

История открытия биологической активности аэроионов

Еще в древней Греции выдающийся врач и естествоиспытатель, один из основоположников античной медицины Гиппократ (460–377 гг. до н. э.) установил, что горный и морской воздух не только благотворно влияет на человека, но и способен исцелить его от многих болезней. Это дало врачам основание заставлять своих больных больше находиться на открытом воздухе и совершать длительные прогулки. В античной же древности были изобретены «аэрарии» — площадки, на которых собирались больные, чтобы подвергать свое тело действию внешнего воздуха. Эти аэрарии сохранились в руинах древних городов и до наших дней.

Попытки связать целебные свойства воздуха с электрическими явлениями относятся к началу ХVІІІ в., когда была изобретена электростатическая машина.

В это время широкое распространение получил способ лечения «франклинизация», названный так по имени его изобретателя Б. Франклина. Состоял он в следующем: один полюс электростатической машины соединялся с металлическим листом, на котором стоял стул с сидящим на нем человеком, а другой полюс подводился к висевшим над его головой двум металлическим дужкам, расположенным крест-накрест и снабженным несколькими остриями. При работе электростатической машины по телу больного протекал электрический ток. Этот способ применялся для лечения многих заболеваний, однако без учета полярности напряжения на остриях. Вскоре было замечено, что разные полярности оказывают различное влияние на организм. Но должное внимание этому факту тогда не уделили, и дать ему объяснение не пытались.

В середине ХVІІІ в. влияние атмосферного электричества на человека изучал М. В. Ломоносов. Он предполагал, что «…все болезни происходят от неспособности соков в теле нашем воспринимать атмосферное электричество». От взора гения не укрылось изменение самочувствия человека до и после грозы. Перед грозой случались приступы мигрени и апоплексические удары, а после грозы — думалось легко, «душа пела».

Окончательно связь между электричеством и живым организмом была доказана работами итальянского физиолога Л. Гальвани. В 1791 г. в «Трактате о силах электричества при мышечном сокращении» Гальвани описал сокращение во время грозы отделенной от тела лягушачьей лапки. Гальвани ошибся: не гроза была причиной подергиваний препарированной лапки, а ее контакт с разнородными металлами проволочек, на которых она висела (что и подсказало в 1801 г. А. Вольта идею создания гальванического элемента — вольтова столба). Но сути дела это не меняло.

В это же время французский аббат П. Бертолон исследовал влияние «электрических флюидов атмосферы» на человека и животных (1780 г.). Он утверждал, что атмосферное электричество в зависимости от полярности либо способствует дыханию, либо затрудняет его. Это явление особенно отчетливо наблюдается у астматиков, которые, по Бертолону, чрезвычайно чувствительны к атмосферному электричеству. Кстати говоря, Бертолон этим практически разгадал загадку пред- и послегрозовой погоды.

В XIX в. бурное развитие знаний об электричестве способствовало многочисленным исследованиям его влияния на организм человека. Однако целебные свойства атмосферного электричества долгое время не поддавались объяснению. Только в 1898 г. было установлено, что носителями электрического заряда в воздухе являются ионы его газов. Появление аэроионов в земной атмосфере связано с действием на нее ультрафиолетового излучения солнца, радиоактивного излучения земной коры, грозовой активностью и рядом других факторов. Аэроионы вполне могли бы претендовать на роль целительного начала природного воздуха, но их концентрация в нем столь мала, что в то время всерьез об этом не задумались.

Чуть раньше было сделано открытие в другой области знаний, которое впоследствии заставило обратить на аэроионы больше внимания. В 1881 г. русский ученый Н. И. Лунин провел такой опыт. Он приготовил «искусственное молоко», то есть смесь очищенных белков, жиров, углеводов и минеральных солей в той же пропорции, что и в натуральном молоке. Таким «молоком» стали кормить подопытных мышей. Через некоторое время все животные погибли.

Вывод напрашивался сам: в естественной пище содержатся в небольших количествах какие-то незаменимые вещества, без которых не может обойтись животный и человеческий организм. В 1911 г. Польский биохимик К. Функ назвал эти незаменимые добавки «витамины», то есть «амины жизни».

В дальнейшем было показано, что большинство витаминов не имеет никакого отношения к химическим соединениям, называемым аминами, но название осталось. Это открытие позволило понять причину цинги и ряда других болезней, возникающих при недостатке в пище витаминов.

Дальше события развивались в России. В Калуге провинциальный учитель физики Э. Циолковский мечтал о космических путешествиях. Он знал, что полет даже на ближайшую к Земле планету Марс займет не один год. Космонавтам потребуются такие большие запасы пищи, воды и воздуха, что космический корабль даже не сможет взлететь с Земли.

Ученый предложил способ обойти эту трудность. На корабле должны быть оранжереи с растениями, которые снабдят космонавтов пищей и кислородом с пищей после открытия витаминов все было ясно, а вот вопрос о том, как скажется на здоровье человека длительное пребывание в «искусственном воздухе, оставался открытым.

В 1914 г. завязалась дружба пожилого мечтателя Циолковского и молодого студента Калужского реального училища Александра Чижевского, родители которого переехали в Калугу в 1913 г. из Гродненской губернии. Пытливый ум Чижевского быстро увлекся космическими идеями и, конечно же, вопросом об «искусственном воздухе».

Результаты работ А. А. Чижевского

В связи с возросшим в последние годы интересом к аэроионам об Александре Леонидовиче Чижевском написано достаточно много. Тем не менее есть смысл хотя бы вкратце обрисовать его жизненный путь, поскольку имя Чижевского занимает одно из мест в ряду выдающихся умов человечества. При этом результаты исследований А. Л. Чижевского интересно рассматривать в контексте его жизнеописания, так как он был весьма разносторонним ученым. Недаром на первом Международном конгрессе по биофизике и космической биологии в Нью-Йорке профессора Чижевского назвали «Леонардо да Винчи ХХ века».

Александр Чижевский родился 26 января 1897 г. в местечке Цехановец Гродненской губернии. Его отец, Леонид Васильевич, был кадровым офицером и в годы первой мировой войны дослужился до генерал-майора.

Надо сказать, что и прадед будущего ученого, Никита Васильевич, был незаурядной личностью. Он являлся прямым потомком бежавшего из Польши в XVІ в. графа Яна Казимира Чижевского, прожил 111 лет, поучаствовал за эти годы в сотне сражений, в том числе и в битвах великого Итальянского похода Суворова. Близким родственникам Чижевских был герой Крымской войны адмирал П. С. Нахимов. Кстати, отец Александра внешне был очень похож на великого флотоводца.

Но в отличие от своих предков Александр не пошел по военной линии. Наверное, потому, что с детства был очень любознателен и всесторонне развит. К моменту окончания в 1915 г. Калужского реального училища он уже сформировался как исследователь с энциклопедическими знаниями и чрезвычайной трудоспособностью. В этом же году Чижевский выступает с докладом «О солнечнобиосферных связях» в Московском археологическом институте.

Вообще, вся его дальнейшая жизнь — это непрерывная учеба и попытки реализовать свои возможности в различных областях человеческих знаний. Здесь была литература всех времен и народов, античная история, археология, математика, природоведение.

Но больше всего влекли к себе физика, биология, астрономия. Магистерскую диссертацию Чижевский защитил уже через два года после окончания училища. Ее темой была «Русская лирика XVІІІ века». Еще через год защищена диссертация на степень доктора всеобщей истории по теме «Исследование периодичности всемирно-исторического процесса».

С этого момента возник интерес Чижевского к аэроионам. Его исследования показывали, что существует выраженная связь между многими общественно-историческими катаклизмами (эпидемиями, войнами, восстаниями, революциями) и периодами повышенной солнечной активности.

Надо сказать, что впоследствии, в сталинские годы, это сильно навредило Чижевскому. Признать, что Октябрьская революция произошла в год повышенной солнечной активности, а не просто по воле пролетариата, сталинский режим не мог. Марксизм-ленинизм этому не учил. Чижевский и сам понимал, что его «солнцепоклонничество» не ко времени и не к месту. Но понять, каким образом далекое светило может влиять на процессы в человеческом обществе, очень хотелось.

Теперь вспомним, что в 1898 г. было установлено появление в воздухе под действием излучения солнца аэроионов, которые могли бы влиять на самочувствие (в том числе психическое) человека. Да, аэроионов в воздухе мало. Однако витаминов в пище тоже мало, тем не менее без них человеческий организм жить не может. Чижевский практически был уверен, что солнце действует на людей посредством аэроионов. Но, чтобы это доказать, нужны были обширные исследования в области физики, биологии, физиологии человека и его нервной деятельности. Провести такие исследования в одиночку, да еще скрывая их от власти, было принципиально невозможно. Но выход нашелся.

Еще первые опыты, которые Чижевский за свой счет проводил в Калуге с 1918 г., показали, что отсутствие в воздухе аэроионов подопытные мыши переносят так же плохо, как и недостаток витаминов в пище. Ученый сообразил, что если работы по исследованию аэроионов каким-нибудь образом связать с заботой о здоровье советского народа, то правительство может их И поддержать. Ему это удалось, и в 1931 г. постановлением Совнаркома СССР была учреждена Центральная научно-исследовательская лаборатория ионификации (ЦНИЛИ), а Чижевский назначен ее руководителем. Создание ЦНИЛИ, привлечение к изучению проблемы большого числа специалистов позволило за семь лет наработать огромный экспериментальный материал. Было опубликовано и подготовлено к печати несколько томов исследований, в которых принимали участие свыше пятидесяти ученых.

К 1937 г. работы коллектива под руководством Чижевского получили широкую известность за рубежом. Ряд институтов, клиник и больниц включился в эту работу. Было изучено изменение различных функций организма при воздействии на него аэроионов той или иной полярности: газообмен, обмен веществ и тканевое дыхание, окислительно-восстановительные процессы, физико-химические свойства крови, функциональное состояние нервной системы и ее высшего отдела — коры головного мозга. Эти годы для ученого были, наверное, самыми лучшими в его жизни.

Дальше, как мы все знаем, страну обуяли поиски шпионов и врагов народа. Связи Чижевского с зарубежными учеными вызывали подозрения. Интуиция подсказала ему выход из положения. Он предложил Управлению строительства Дворца Советов при СНК СССР аэроионифицировать залы этого «сооружения века». С конца 1937 г. ЦНИЛИ и ряд специальных лабораторий Москвы и Ленинграда, под руководством Чижевского разрабатывали прибор для практического использования в помещениях Дворца Советов — так называемый электроэффлювиальный аэроионизатор потолочного типа. Конструкция прибора напоминала электрическую люстру с абажуром, поэтому его так и назвали — электроэффлювиальная люстра. Название «люстра Чижевского» было предложено его учениками значительно позже — уже в 60-е- гг. ХХ в.

При создании электроэффлювиальной люстры Чижевский не стал придумывать ничего нового. Крестообразные металлические дужки с остриями, висевшие над головой пациента при его «франклинизации», превратились в выгнутую сетку с иглами, которая крепилась к потолку посредством фарфорового изолятора. Высокое напряжение подводилось к сетке не от электростатической машины, а от рентгеновского трансформатора с ламповым выпрямителем. Под действием отрицательного напряжения в несколько десятков тысяч вольт, приложенного к сетке с иглами, с их концов стекали свободные электроны (явление автоэлектронной эмиссии), которые и насыщали воздух отрицательными ионами. Отсюда и название ионизатора: от латинского «эффлювий» — истечение. Впоследствии в своей монографии «Аэроионификация в народном хозяйстве», которая была издана в 1960 г. тиражом в 22 тысячи экземпляров, Чижевский привел чертеж этой люстры. Он изображен на рис. 2.

Рис. 2. Электроэффлювиальная люстра

1 — кольцо, 9 — подвеска, 3 — растяжка, 4 — штырь, 5 — хомут для кольца, 6 — хомут, 7 — хомут для подвески, 8 —высоковольтный изолятор, 9 — винт, 10 — штырь, 11 — винт, 12 — планка

Когда в 1938 г. строительство «Дворца Советов» было прекращено и стало ясно, что лабораторию могут закрыть, Чижевский задумал поставить строго научный опыт по наблюдению за поведением животных в лишенном аэроионов воздухе. И здесь он не стремился к оригинальности, а взял за основу методику проведения эксперимента, использованную в опытах Лунина с мышами и «искусственным молоком». Только вместо молока был воздух, а вместо витаминов — аэроионы.

ЦНИЛИ действительно закрыли, и с 1938 по 1942 гг. Чижевский, продолжал исследования в 3-м Московском медицинском институте. Здесь и был проведен задуманный им эксперимент, который сегодня считается классическим. Вот как описал это исследование сам Чижевский в брошюре «Руководство по применению ионизированного воздуха в промышленности, сельском хозяйстве и медицине», которая была издана почти 20 лет спустя, в 1959 г.

Экспериментальные доказательства биологической роли ионизированного кислорода атмосферного воздуха

А. Л. Чижевский пишет:

«Если вдыхаемые аэроионы кислорода воздуха играют такую существенную роль в различных функциях организма, то естественно задать вопрос о том, как будут вести себя животные в нормальном воздухе, но полностью лишенном аэроионов. Этот вопрос был впервые поставлен и решен нами в серии долгосрочных опытов, осуществленных в лаборатории кафедры общей и экспериментальной гигиены (заведующий — проф. В. К. Варищев) 3-го Московского медицинского института в период 1938–1942 гг.»

Схема герметической установки для исследования влияния деионизированного воздуха на животных представлена на рис. 3.

Рис. 3. Схема герметической установки для исследования влияния на животных (мыши, крысы) деионизированного воздуха

1 — стеклянный колпак, стоящий на деревянной провощенной подставке (2) в пазах (3), залитых натуральным воском; 4 — вводящая воздух стеклянная трубка; 5 — выводящая воздух стеклянная трубка; 6 — газовые часы; 7 — трубка, ведущая к отсасывающему насосу; 8 — стеклянная трубка с ватным фильтром, присоединяемая к трубке 4; 9 — стеклянная подставка, на которой помещаются животные; 10 — U-образная стеклянная трубка для подачи питьевой воды; 11 — мешочки с кормом, опускающиеся вниз по мере надобности; 19 — сосуд с раствором борной кислоты (мочеприемник 13 — водяной манометр.

Стрелки показывают направление тока воздуха. Ионизатор присоединяется к трубкам (8 или 4).

Специальные стеклянные колпаки герметически, с помощью пчелиного воска, вставлены в пазы массивных деревянных подставок. На высоте 20 см от подставки внутри колпака помещается стеклянная пластинка с небольшими отверстиями, на ней — лабораторные животные. Ни одна молекула внешнего воздуха не может проникнуть внутрь таких камер. Тем не менее животные в изобилии снабжаются внешним воздухом. Это достигается с помощью двух стеклянных трубок, вертикально проходящих в камеры через деревянные подставки. Одна трубка, доходящая почти до самого верха камеры, вводит воздух в камеру благодаря тому, что через другую трубку на высоте 2 см от деревянной подставки воздух высасывается непрерывно в течение всего опыта.

Чистая вода подается по мере надобности в особую чашечку с помощью U-образной трубки по закону сообщающихся сосудов. Это устройство не нарушает герметичности установки. Пища, укрепленная в пакетиках на потолке колпаке или камеры, с помощью простой «телемеханики» опускается животным в более чем достаточном количестве. При опускании пакетиков ни одна молекула внешнего воздуха также не проникает в камеру. В таких камерах с прекрасным обменом воздуха, учитываемым газовыми часами, при обильном рационе животные благоденствуют целые месяцы и могли бы жить так до своей естественной смерти.

Но это — контрольные камеры. Опытные камеры ничем не отличаются от контрольных, если не считать небольшого тампона гигроскопической ваты толщиной в несколько сантиметров, который был вставлен в трубку, вводящую воздух в камеру.

Кусочек этой ваты настолько разрыхлен, что воздух свободно фильтруется через ватные ворсинки, не вызывая сколько-нибудь заметного изменения, барометрического давления внутри камеры. Однако этого кусочка ваты достаточно, чтобы вызывать у животных целый ряд поразительных явлений. За животными установлено непрерывное наблюдение. В журнал опытов записывается поведение животных, аппетит, поедаемость тех или иных кормов и т. д.

Первые дни пребывания животных в профильтрованном через вату воздухе не ознаменовываются ничем особенным. Но уже с 5-10-го дня в поведении животных проявляются некоторые изменения: аппетит у них постепенно понижается, они становятся вялыми, слабо реагируют на внешние раздражения, шерсть начинает топорщиться. Постепенно явления болезненного состояния животных нарастают, тяжелое состояние переходит в коматозное, животные лежат без движения, пищи не принимают, наконец, актируют и погибают. Взвешивание показывает падение веса по сравнению с первоначальным. Анатомические и гистологические исследования органов и тканей обнаруживают у животных, живших в профильтрованном через вату воздухе, резкие изменения большинства тканей и органов.

Анатомические и гистологические изменения органов и тканей животных, живших в среде с деонизированным воздухом

Из анатомических изменений чаще всего наблюдаются: изменение объема легких, уменьшение селезенки, увеличение печени и почек и другие явления. Гистологические исследования обнаруживают во всех жизненно важных органах животных резкие патологические сдвиги. В сердце отмечается стушеванность рисунка поперечной исчерченности мышц, явление обильного кровенаполнения, в легких — истончение стенок альвеол, в межальвеолярных пространствах — скопление кровяных элементов с преобладанием лейкоцитов, частичное скопление нитей фибрина. В печени животных, погибших в помещении с профильтрованным воздухом, часто наблюдаются очаги некроза, явления ядерного распада, резкое кровенаполнение паренхимы. В почках констатируется неравномерное увеличение канальцев, зернистое перерождение, массовое скопление форменных элементов. В селезенке — соединительнотканные разрастания в трабекулах, местами скопление бурого пигмента и морфологических элементов крови. В надпочечниках часто наблюдаются изменения коркового слоя. Эти анализы говорят о том, что деионизированный воздух вызывает: жировое перерождение печени, зернистое перерождение почек, скопление бурого пигмента в селезенке, миодегенерацию сердца, сосудистые аномалии и т. д.

Изменения в органах и тканях, отмеченные у животных, находившихся в среде с профильтрованным воздухом, совпадают с теми изменениями, которые наблюдаются при кислородном голодании, при систематическом дефиците кислорода в окружающем воздухе. Это — факт огромного значения.

Вышеперечисленные вкратце патологические явления развиваются в организме животных с необычайной быстротой только в результате фильтрации наружного воздуха через тонкий слой ваты. А контрольные животные, находящиеся в абсолютно таких же условиях, только без фильтрации воздуха через тонкий ватный тампон, продолжают благоденствовать, прибавляют в весе.

Серии опытов повторяются. Ставятся десятки аналогичных исследовании, и результат оказывается всегда одним и тем же: профильтрованный воздух убивает животных через ограниченный срок времени в результате аэроионного голодания.

Что же могло произойти в воздухе, что он перестал поддерживать жизнь?

Ионизация деионизированного воздуха

Итак, химический состав воздуха после фильтрации через вату остался тем же, что и до фильтрации, это бесспорно. Воздух стал даже чище, ибо пыль и микроорганизмы осели на вате, и, тем не менее, он стал «мертвым». Пропуская воздух через вату, мы лишаем его некоторых свойств, абсолютно необходимых для жизнедеятельности организма. Какие же это свойства? При фильтрации кислород воздуха теряет свое великое «нечто» — свои физические свойства, которые необходимы для поддержания жизни. Проходя слой ваты, воздух оставляет на ней все свои электрические заряды. Это доказывается очень простым опытом.

К конденсатору аспирационного счетчика аэроионов приделывается стеклянная трубка, и в нее вставляются неплотные слои ваты разной толщины. Счетчик аэроионов включается в действие. Слой ваты толщиной 4 мм поглощает 90 % электрических зарядов воздуха; слой ваты в 10–12 мм поглощает все заряды независимо от их количества (и массы) в наружном воздухе. Аппарат может работать сутки и более и не обнаружит ни одного электрического заряда: вата поглощает все заряды.

То, что аэроионы являются столь необходимым для жизни фактором, легко проверить, пользуясь теми же установками и создавая искусственную ионизацию уже профильтрованного воздуха внутри камеры.

В стеклянную трубку, подводящую воздух в камеру, за слоем ваты впаивается тонкое острие — металлическая иголка, которая соединяется с источником электрического тока высокого напряжения отрицательной полярности. Чтобы возбудить ионизацию воздуха, на иголку надо подать около 20–25 тысяч вольт, что легко можно сделать с помощью небольшого трансформатора с выпрямителем.

Эта серия опытов показала, что животные, находящиеся в помещении с профильтрованным, а затем с отрицательно ионизированным воздухом, не только не обнаруживают каких-либо признаков заболевания, но по сравнению с контрольными скорее растут, увеличиваются в весе и вообще — прекрасно себя чувствуют. Необходимо лишь по несколько раз в сутки минут на 15–30 включать ионизатор.

Однако если прекратить включение ионизатора, то через несколько дней животные начинают заболевать и у них постепенно развивается нарисованная выше картина патологического состояния. Если слишком затянуть это состояние, то и включение аэроионизатора не во всех случаях может быть полезным: настолько быстро и неизбежно возникают в организме необратимые процессы разрушения тканей и органов. В ряде опытов удавалось лишь оттянуть момент гибели животных.

Результаты этих исследований были частично опубликованы в июне 1941 г.

Данные исследования являются наиболее прочным фундаментом для решения великой гигиенической проблемы — сохранения и продления жизни человека. По сути дела, всякий дом, всякое закрытое помещение, в котором мы проводим 90 % своей жизни, мы вправе рассматривать как камеру с профильтрованным воздухом, в котором отсутствуют в необходимом и достаточном количестве отрицательные аэроионы кислорода воздуха. Проводя большую часть жизни в закрытых помещениях, человек тем самым систематически лишает себя аэроионов наружного воздуха. Современная наука еще многого не знает. Ей неведомы причины происхождения многих заболеваний. Возникает вопрос: не может ли систематическое лишение организма аэроионов в необходимом и достаточном количестве подготовить почву для развития ряда заболеваний, происхождение и природа которых еще неизвестны? Это же относится и к срокам человеческой жизни. Не сокращаются ли эти сроки по тем же причинам? Материалы научных изысканий в области аэроионификации говорят о том, что вопрос этот имеет реальную почву и должен быть не только поставлен, но и решен.

Значение химического состава воздуха в связи с особой физиологической ролью ионизированного кислорода

А. Л. Чижевский так сформулировал выводы:

«Изложенные выше результаты наших экспериментальных исследований привели к заключению об исключительной физиологической роли кислорода атмосферного воздуха и особо остро поставили вопрос о нормальном воздухоснабжении жилых и вообще населенных помещений.

Если до наших исследований можно было считать обязательным достаточное воздухоснабжение населенных помещений, то после этих работ воздухоснабжение стало не только важным, но и жизненно необходимым, жизненно обязательным.

Аэроинификация не только не уменьшает потребностей: человека в атмосферном воздухе, в его чистоте и необходимом объеме, но, наоборот, настоятельно требует притока чистого и свежего воздуха, мощной вентиляции или кондиционирования. В связи с этим при проектировании строительства жилых домов, промышленных и культурно-бытовых зданий и сооружений необходимо пересмотреть нормы воздухоснабжения для того, чтобы удовлетворить насущную потребность человека в воздухе с нормальным содержанием химически чистого кислорода.

Одновременно должны быть приняты неотложные меры радикальной борьбы со всевозможными загрязнениями атмосферного воздуха, особенно в промышленных городах. Учение о биологическом значении аэроионов кислорода атмосферного воздуха по-новому ставит всю проблему воздухоснабжения и категорически требует пересмотра существующих норм».

В 1939 г. в Нью-Йорке состоялся первый в истории Международный конгресс по биофизике и космической биологии. К тому времени число печатных трудов профессора Чижевского, вышедших на многих языках, доходило до 400, а число печатных работ его учеников перевалило за 2500. Неудивительно, что Чижевский был приглашен на конгресс в качестве почетного председателя, а его работы в области гелиобиологии были выдвинуты на соискание Нобелевской премии. Однако Чижевский уже был на примете у властей как свободолюбец и неординарно мыслящий человек. Поэтому за границу его не пустили и председательствовать на конгрессе ему не довелось. Заочные же хвалебные отзывы ученых с мировым именем и выдвижение на соискание Нобелевской премии вызвали черную зависть примазавшихся к сталинскому режиму «деятелей науки».

В 1942 г. по ложному доносу А. Л. Чижевский был репрессирован и восемь лет провел в лагерях ГУЛАГа на Урале и в Казахстане, а с 1950 по 1958 г. Отбывал ссылку в Караганде. Здесь, в Карагандинском медицинском институте, он продолжил свои исследования. Особое внимание было уделено биофизическим свойствам крови. Впоследствии работы Чижевского в этой области получили всемирное признание. В 1959 г. была издана его монография «Структурный анализ движущейся крови», где впервые показано, что при движении по кровеносным сосудам эритроциты группируются в концентрические слои, подобные годовым кольцам деревьев. Интерес Чижевского к физическим свойствам крови был вызван, как это ни странно, все теми же аэроионами, а вернее, желанием понять, каким образом они влияют на функции организма.

Опыты с мышами показали, что без отрицательно заряженных аэроионов жизнь дышащих организмов постепенно угасает. Причем угасание сопровождается полным разладом в деятельности всех без исключения органов. Это давало основание предполагать, что аэроионы затрагивают какое-то фундаментальное свойство жизни. Таким ее свойством, по Энгельсу, был постоянный обмен веществ с окружающей средой.

Пытаясь понять механизм действия аэроионов, Чижевский сначала попытался решить задачу «в лоб».

В начале 30-х гг. совместно с физиологом Л. Л. Васильевым он выдвигает гипотезу органического электрообмена. Суть ее в том, что живой организм обменивается с окружающей средой не только пищей и воздухом, но и электричеством. Чижевский полагал, что «свою электрическую связь с внешним миром организм осуществляет как через легочную ткань, так и через кожный покров путем электрорегуляции между организмом и внешним миром». Очевидно, здесь сказалось характерное для того времени увлечение электрическими явлениями, которые, так или иначе, присутствуют во всех природных процессах.

В дальнейшем Чижевскому стало понятно, что такой упрощенный подход неправомерен. Причина проста: слишком мало электричества — особенно в природных условиях — несут аэроионы. Изучение электрических свойств крови привело ученого к выводу о несостоятельности гипотезы органического электрообмена. В монографии «Аэроионификация в народном хозяйстве» Чижевский пишет следующее.

«Легко подсчитать, что человеку понадобилось бы непрерывно вдыхать аэроионы в высоких концентрациях более 200 лет подряд, чтобы вдохнуть в себя такое же число ионов, которое содержится в 1 мл крови. И тем не менее нам известно, какое мощное действие аэроионы оказывают на нервную систему, кровь, а также на обмен веществ. Следовательно, механизм действия аэроионов нужно рассматривать скорее с качественной, чем с количественной стороны».

С этого момента началось развитие научной концепции, которая существует и сейчас. В ее основу положен тот факт, что живой организм — это система, с одной стороны весьма устойчивая и стабильная, а с другой — очень чувствительная к химическим и физическим воздействиям.

Примеров такой чувствительности очень много. Говоря о чувствительности к химическим веществам, вспомним хотя бы яды. Стрела, наконечник которой смочен ядом кураре, убивает быка. Яд, содержащийся в печени рыбы фугу — тетродотоксин, — сильнее яда кураре в несколько тысяч раз. Но не будем о плохом, ведь в очень малых концентрациях яды лечат.

Всякий живой организм способен ощущать и оценивать по величине также различные физические факторы: свет, звук, температуру, механические воздействия. Чувствительность животных к физическим факторам поразительна, и человек в этом не является исключением. Человеческий глаз, после длительной адаптации к темноте, способен зарегистрировать один фотон!

Тактильные рецепторы кожи чувствуют ползущую по ней муху. В абсолютной тишине человек может слышать писк комара на расстоянии нескольких мет ров, а звук, издаваемый сверчком — с десятков метров.

Зная о высокой чувствительности рецепторов нервной системы, Чижевский пытался в ней найти ключ к механизму воздействия аэроионов на организм. Это было как бы развитием теории органического электрообмена, где аэроионы, соприкасаясь с кожей и легочной тканью, не осуществляют обмен электричеством между организмом и окружающей средой, а через рецепторы кожи и дыхательных путей воздействуют на нервную систему.

Среди врачей того времени идея «все болезни от нервов» была еще достаточно распространена. Поэтому вполне можно было ожидать, что, воздействуя на человека мощным потоком искусственных аэроионов, удаудается излечивать многие заболевания.

Идея такого лечения — аэроионотерапии — была навеяна все той же «франклинизацией». Но то, что в начале XVIII в. делали без всякого понимания, Чижевский хотел проделать на основе научного медицинского подхода. Для того нужно было провести клинические исследования на достаточно большом количестве пациентов и определить, при каких заболеваниях и в какой степени может помочь аэроионотерапия.

Такая возможность представилась А. Л. Чижевскому в ссылке. С 1950 г. в Карагандинской областной клинической больнице под его руководством более шести лет проводились исследования лечебного действия аэроинов, полученных при помощи электроэффлювиальной люстры. Результаты этих исследований были опубликованы Чижевским в 1959 г. Они приведены в табл. 1.

Объяснить все эти результаты только воздействием на нервные рецепторы Чижевский не мог. Действительно, мигрень, невралгия, гипертония напрямую связаны с расстройствами нервной системы, но раны, ожоги и грипп явно к ней отношения не имеют. К тому же во всех случаях воздействия на пациента аэроионами в больших концентрациях отмечались благоприятные изменения в крови.

Это заставило Чижевского вернуться к прежним представлениям о том, что аэроионы попадают через легкие в кровь и воздействуют в первую очередь на нее. Но не своим электрическим зарядом, а как химическое вещество, активированное этим зарядом.

При таком подходе нужно было сначала понять, что же такое отрицательные аэроионы с физической и химической точек зрения. К тому времени физика и химия могли дать исчерпывающие ответы на этот вопрос. Положительный ион — это атом или молекула, потерявшие один или несколько электронов. Соответственно, бывают однозарядные, двухзарядные и так далее положительные ионы. Атомы элементов шестой и седьмой групп периодической системы, а также молекулы некоторых химических соединений способны не только отдавать, но и присоединять к себе один или два (но не больше) электрона и превращаться в однозарядный или двухзарядный отрицательный ион. В химии это свойство получило название «сродство к электрону».

Из всех газов воздуха сродством к, электрону обладает лишь кислород. Углекислый газ, азот и аргон присоединять электроны не могут и способны образовывать только положительные ионы. Правда, в воздухе могут присутствовать и простейшие отрицательные ионы — свободные электроны, а также псевдоаэроионы — молекулы водяного пара и пылевые частицы с «прилипшими» к ним за счет обычного кулоновского притяжения электронами. Таким образом, Чижевскому особенно выбирать не приходилось: или кислород, или водяной пар. Он выбрал кислород.

Здесь свою роль сыграли открытия в биохимии, которые смогли объяснить химические процессы, происходящее при дыхании, то есть усвоении организмом кислорода. Был открыт ряд ферментов, названных цитохромами. Они осуществляют перенос электронов от молекул водорода к молекулам кислорода, что и приводит в конечном итоге к образованию из двух молекул водорода и одной молекулы кислорода двух молекул воды. Этот процесс идет в несколько стадий, на первой из которых формально образуется однозарядный отрицательный ион кислорода.

Позже было показано, что каталитическое восстановление кислорода цитохромами происходит без отрыва кислородного иона от катализатора и в цепи дыхательных химических реакций свободных ионов кислорода не существует. Но Чижевский об этом не знал и высказал еще одно предположение, которое могло бы объяснить необходимость присутствия во вдыхаемом воздухе отрицательных ионов кислорода:

«Можно допустить, что отсутствие активированного кислорода во вдыхаемом воздухе может вызвать ряд нарушений в работе дыхательных катализаторов».

После своей реабилитации и возвращения в Москву в 1958 г. Чижевский продолжил свои исследования как научный консультант, а с 1962 г. он — руководитель лаборатории ионификации и кондиционирования воздуха треста Союзтехника Госплана СССР. Здесь он и проработал вплоть до своей смерти в 1964 г. За эти годы Чижевский систематизировал материалы исследований в области аэроионологии, которым посвятил практически всю жизнь. Большая часть работ послессылочного периода покрыта тайной, что и неудивительно, поскольку именно в эти годы создавались первые атомные подводные лодки и пилотируемые космические корабли. Очевидно, вопрос об ионизации воздуха для дыхания их экипажей конструкторы в стороне не оставили, и знания Чижевского были востребованы. По крайней, мере, метод лечения ряда заболеваний ионизированным воздухом в 1959 г. Приказом № 100 Министерства здравоохранения СССР был рекомендован к практическому применению.

Таким образом, многими десятилетиями упорных исследований Чижевский заложил основы нового подраздела биофизики — аэроионологии. Главный итог его работы — это доказательство того, «что отрицательные ионы кислорода атмосферного воздуха являются обязательными для живого организма факторами внешней среды, без которых невозможно длительное сохранение высокоорганизованной жизни».

Как уже говорилось, опыт с мышами в деионизированном воздухе стал классикой, потому что неоднократно повторялся различными исследователями. Более того, в 40-х гг. прошлого века аналогичные опыты с людьми пытался поставить Ш. Кимура в Японии. Выяснить, погибнет ли человек в результате длительного пребывания в деионизированном воздухе, ему не позволили моральные устои общества. Но довести подопытных до соматических заболеваний ему удалось.

Развитие аэроионологии во второй половине ХХ века

Исследования Чижевского продолжались более сорока лет и представляют собой вереницу экспериментов, которые рождали огромное количество вопросов, попытки найти на них ответы, новые вопросы и т. д.

Вопросов рождалось все больше, но открытия в области химии, физики, биологии и медицины, которые в ХХ в. сыпались как из «рога изобилия», на многие из них давали ответы. Тем не менее попытки Чижевского добраться до глубинных механизмов биологического действия аэроионов были безуспешными. Понять, что же происходит на биофизическом, биохимическом и биомолекулярном уровнях, — значило увидеть перспективы аэроионотерапии, а может быть, и получить возможность увеличить срок жизни человека. Вспомним, что в опытах Чижевского при искусственной ионизации воздуха мыши вырастали гораздо более сильными и жили в среднем на 40 % дольше.

Ученики Чижевского пытались развить высказанную им гипотезу каталитической активности аэроионов. Поводом к этому послужило открытие механизма биологического действия витаминов.

Оказалось, что витамины способствуют ускорению определенных биохимических реакций, то есть ведут себя как биокатализаторы. Именно в это время (начало 50-х) и появилось известное сравнение «аэроионы — витамины воздуха».

Однако развитие науки о ферментах — энзимологии — показало, что эволюция жизни на Земле шла по пути создания конкретных ферментов для конкретных реакций, а не использования существующих в неживой природе веществ. В подавляющем большинстве ферменты представляют собой сложные белковые молекулы, в которых маленький их кусочек — активный центр — служит катализатором. Что касается витаминов, то они являются вспомогательными веществами (коферментами), которые обеспечивают активность определенных ферментов. Крайне редко биокатализаторами могут быть ионы металлов — железа, меди, молибдена и т. д. Но они работают как катализаторы и в пробирке. Отрицательно заряженные ионы кислорода вне организма какой-либо каталитической активности не проявляют.

Окончательно предположение о роли аэроионов как биокатализаторов было отвергнуто лет пятнадцать назад, но и сегодня еще иногда встречаются попытки медиков рассматривать аэроионы «как биокатализаторы, нормализующие и стимулирующие обмен веществ в организме».

Неудачи в объяснении механизма действия аэроионов привели к тому, что после смерти Чижевского исследования в области аэроионологии в СССР велись слабо. За рубежом им уделялось несколько большее внимание. В начале 70-х гг. ХХ вв. широкое распространение получила «серотониновая гипотеза» действия аэроионов. Остановимся на этом подробнее.

В 1948 г. из крови человека было выделено органическое вещество — пентаокситриптамин, названное впоследствии серотонином. Если вещество содержится в крови, то оно для чего-то необходимо организму. Довольно быстро установили, что серотонин действует как гормон, регулирующий кровяное давление и приток крови к почкам. Позже выяснилось, что он связан с нормальной деятельностью мозга — нарушение его концентрации приводит к шизофрении. Оказалось, что в нервной системе серотонин работает не как гормон, а как нейромедиатор — химический передатчик нервных импульсов.

Были установлены механизмы биохимического синтеза и обмена серотонина в клетках. Это химически достаточно простое вещество синтезируется из аминокислоты триптофана, которая является составной частью белковых молекул и относится к незаменимым аминокислотам. То есть триптофан в организме человека не синтезируется, а должен поступать в него с пищей.

Превращение триптофана в серотонин идет в две стадии и катализируется двумя специализированными ферментами: гидроксилазой и декарбоксилазой.

Использованный серотонин преобразуется в оксинолилуксусную кислоту, которая выводится из организма. Это превращение происходит в две стадии при помощи еще двух ферментов: моноаминооксидазы и альдегиддегидрогеназы.

Тот факт, что для синтеза и инактивации химически простого вещества организму пришлось задействовать четыре сложных специализированных белка-фермента, говорил о важности роли в нем серотонина. Действительно, впоследствии было установлено, что серотонин имеет отношение к терморегуляции, эмоциональной памяти, связан с медленной фазой сна, он же обусловливает зимнюю спячку зверей — медведей, сусликов… Но даже на сегодняшний день полностью роль серотонина в организме остается загадочной.

В 1969 г. американский ученый, доктор Альберт Пауль Крюгер (A. P. Krueger), профессор университета в Беркли, опубликовал материалы своих исследований, в которых изучалось влияние аэроионов на содержание в крови человека серотонина.

Наблюдался выраженный эффект повышения концентрации серотонина при длительном воздействии аэроионами положительной полярности и ее уменьшение до нормы под действием отрицательных аэроионов. Последний процесс был достаточно медленным: для восстановления нормального уровня серотонина требовалось не менее шести часов.

Вырисовывалась следующая схема: аэроионы каким-то образом действуют на концентрацию в крови серотонина, а он уже регулирует многие функции организма. При этом ступень «каким-то образом» оставалась в тени и как бы особого значения не имела: главное — результат.

В эту схему при должном старании (особенно с учетом загадочности роли серотонина) можно было вписать многие факты, обнаруженные Чижевским и подтвержденные практикой лечения аэроионами. Правда, некоторые эффекты действия аэроионов в «серотониновую гипотезу» не укладывались. Например, сеансы аэроионотерапии эффективно снижали повышенное кровяное давление, но при пониженном давлении столь же эффективно его повышали. Неясна была и роль серотонина при лечении аэроионами инфекционных болезней, в частности гриппа: и туберкулеза.

В то же время иногда вновь открываемые факты говорили в пользу «серотониновой гипотезы», и ее даже стали называть «серотониновой теорией». Так в конце 70-х гг. было установлено, что основным виновником мигрени является серотонин. Стало понятным, почему аэроионотерапия столь эффективна при этом распространенном и изматывающем человека заболевании. В середине 80-х геронтологи, изучавшие механизмы старения живого организма, обнаружили, что обедненное белком питание увеличивает продолжительность жизни подопытных мышей. Причем достаточно было ограничить не количество белков в целом, а содержание в них одной незаменимой кислоты — триптофана.

Поскольку в опытах Чижевского отрицательные аэроионы увеличивали продолжительность жизни мышей, напрашивался вывод: аэроионы снижают содержание в крови серотонина, а серотонин получается из триптофана. Тогда чем меньше поступает в организм триптофана, тем меньше в нем серотонина. Значит, чем меньше в крови серотонина, тем длиннее жизнь.

В геронтологии такое упрощенное представление признания не получило. К тому времени стало ясно, что процесс старения живого организма невозможно свести к действию одного или нескольких факторов.

Поэтому в начале 80-х в геронтологии уже господствовала (и господствует сейчас) адаптационно-регуляторная теория старения, основанная на действии комплекса факторов. Адаптационной эта теория называется потому, что видит причину старения в уменьшении с возрастом приспособительных возможностей организма; а регуляторной — потому, что наступающие сдвиги объясняет изменением механизмов регуляции обмена веществ и функций организма.

Но ведь серотонин — это вещество, которое как гормон и нейромедиатор как раз и участвует в регуляторных функциях организма. Возникло смутное предположение о том, что аэроионы затрагивают какой-то фундаментальный, пока еще неизвестный уровень в регулировании жизнедеятельности. А изменение концентрации серотонина в крови — лишь отголосок процессов, происходящих на самом глубинном уровне.

Подталкивал к этому и накопленный практической медициной опыт, который свидетельствовал, что лечению аэроионами поддаются очень многие, и при этом совершенно различные, заболевания. То есть, аэроионы способствуют нормализации слаженной работы всех органов. В пользу такого предположения говорило и влияние аэроионов на долголетие. Действительно, почему бы организму, который работает «как часы», долго не жить? Пусть не тысячу лет, но хотя бы столько, сколько заложено по максимуму в его генетической программе. А то, что генетическая программа человека позволяет ему жить очень долго, подтверждают наблюдения геронтологии. Среди людей встречается достаточно много долгожителей. Отдельные индивиды перешагивают 130-летний рубеж, причем в условиях далеко не идеальных.

Шагом к пониманию механизма действия аэроионов стали достижения в изучении биологической роли активных форм кислорода. Как уже говорилось, толчком к исследованиям послужило открытие фермента супероксиддисмутазы, который обезвреживает супероксидный радикал. Обезвреживать его необходимо, потому что он способен переходить в другую активную форму — гидроксильный радикал. Последний может вступать в цепные реакции и повреждать все элементы живой клетки, в частности хранители наследственной информации — хромосомы. А повреждение хромосом и содержащихся в них молекул ДНК как раз и ведет к нарушению регуляции обмена веществ и, как следствие, к старению организма.

Супероксид — «действующее начало» ионов

К началу 90-х гг. прошлого столетия биологи достаточно полно представляли себе роль активных форм кислорода в жизнедеятельности организмов. Роль эта двояка и в общих чертах сводится к следующему.

С одной стороны, АФК являются побочным продуктом ряда биохимических реакций с участием атмосферного кислорода. Они обладают высокой химической активностью и способны повреждать все структурные элементы живой клетки.

Многоклеточные организмы имеют антиоксидантную систему, которая защищает ткани от разрушающего действия АФК. Первым эшелоном этой защиты служит фермент супероксиддисмутаза. Он нейтрализует самую простую форму АФК — однозарядный отрицательный ион кислорода (или, по биохимической терминологии, супероксид анион радикал) и переводит его в менее активную перекись водорода. Фермент СОД в живых организмах присутствует во всех клетках, их элементах и в межклеточном пространстве. Его исключительно высокая каталитическая активность обеспечивает эффективную защиту клеток от разрушающего действия супероксида.

Вторым эшелоном антиоксидантной защиты является фермент каталаза, который разлагает перекись водорода на воду и молекулярный кислород. Этот фермент также высокоактивен, но, в отличие от СОД, он не распространен в организме повсеместно, но сосредоточен он в специальных клеточных органеллах — пероксисомах. Содержание каталазы неодинаково для различных тканей. Так, например, в крови человека избыток каталазы. Поэтому при обработке ран перекисью водорода кровь вспенивается от выделяющегося кислорода. Необходимости в «вездесущности» каталазы нет по той причине, что перекись водорода относительно малоактивна, а кроме того, она принимает участие в ряде нужных организму реакций. Например, перекись водорода служит резервным источником кислорода для тканевого дыхания. У китов и дельфинов такой механизм получения кислорода используется при нырянии на большие глубины. Кроме того, перекись участвует в синтезе некоторых гормонов, совместно с каталазой окисляет такие яды, как фенол, формальдегид, муравьиная кислота и алкоголь.

Та часть перекиси водорода, которую не разложила на кислород и воду каталаза, может участвовать в другой реакции разложения. Ее катализатором служат присутствующие в клетках ионы двухвалентного железа. Такой катализатор в миллион раз менее активен, чем каталаза. К тому же он работает по иной схеме, в которой возможен разрыв одной молекулы перекиси водорода на два гидроксильных радикала. Последние химически агрессивны и способны не только оторвать атом водорода у любой биомолекулы, тем самым повредив ее, но и запустить целую цепь таких повреждений. Именно гидроксильный радикал — та форма АФК, которая вносит основной вклад в старение организма. Для нейтрализации гидроксильных радикалов служит еще один антиоксидантный фермент — глутатионпероксидаза. Он также очень активен и присутствует во всех клетках.

В защите организма от АФК участвует еще ряд ферментов и небелковых антиоксидантов… Классические антиоксиданты — витамин E, витамин A и бета-каротин — активны ко всем АФК, но их вклад в общую антиоксидантную защиту организма невелик. Антиоксидантной активностью обладает множество веществ растительного происхождения, в частности витамин С и биофлаваноиды, которые содержатся в плодах ягодных культур: винограда, черники, ежевики и т. д. Их защитные свойства в сравнении с ферментами также малы, но они не до конца понятным образом оказывают влияние на общее состояние антиоксидантной системы.

Ферментные и неферментные антиоксиданты противостоят разрушающему действию активных форм кислорода с достаточно высокой эффективностью. Ослабление антиоксидантной защиты может быть вызвано различными факторами. Одним из них является недостаток в организме таких микроэлементов, как марганец, цинк, железо, селен, медь и молибден. Атомы этих элементов образуют активные центры антиоксидантных ферментов. Например, марганец, цинк, медь и железо входят в состав супероксиддисмутазы и каталазы, а селен — в состав глутатионпероксидазы. Поэтому недостаток в пище микроэлементов приводит к уменьшению содержания в организме атиоксидантных ферментов и, как следствие, к ускорению его старения.

С другой стороны, есть фермент НАДФН-оксидаза, способный активно производить супероксидный радикал. Этот фермент содержат специализированные клетки иммунной системы — фагоциты, которые используют АФК в борьбе с бактериями и раковыми клетками. Активация НАДФН-оксидазы сопровождается мощным (до 20 раз) повышением потребления фагоцитами кислорода. Это явление назвали дыхательным взрывом. Он приводит к усиленной генерации супероксида и его дисмутации в перекись водорода. Концентрация последней в межклеточном пространстве становится смертельной для бактерий и опухолевых клеток.

Кроме того, имелось много данных об участии активных форм кислорода и, прежде всего, перекиси водорода в патологических состояниях тканей различных органов. Было доказано участие АФК в сердечно-сосудистых заболеваниях, воспалительных процессах и в приступах бронхиальной астмы. Наблюдалось также повышенное содержание АФК в злокачественных опухолях.

Дальнейшее развитие научных представлений о роли АФК в многоклеточных организмах привело к обоснованию их участия в фундаментальном механизме регулирования жизнедеятельности электромагнитными излучениями, о котором говорилось выше.

Таким образом, в биохимии активных форм кислорода особое место занимает супероксид — простейший кислородный радикал, представляющий собой его однозарядный отрицательный ион. В живых организмах все реакции с участием супероксида происходят в водной среде. В ней же он и образуется. Такой супероксид в биологии называют эндогенным, то есть внутренним.

Но эта же форма кислорода, только в газообразном состоянии, присутствует и в атмосферном воздухе в виде отрицательных аэроионов. Такой внешний супероксид называется экзогенным.

Коль скоро эндогенный супероксид играет важную роль в жизнедеятельности организма, то логично было предположить, что известные эффекты действия аэроионов связаны именно с ним. Однако предположение в науке — это лишь начальная стадия познания. Чтобы оно легло в основу общепризнанной теории, необходимы разносторонние исследования. Такие исследования были проведены на биологическом факультете МГУ в 1991–2000 гг.

Исследования финансировались правительством Германии и преследовали две цели. Первая, теоретическая, — состояла вы глубоком изучении действия газообразного супероксида и подтверждении предположения, что именно он является биологически активной компонентой естественных и искусственных аэроионов. Необходимо было окончательно выяснить механизм восприятия аэроионов высшими животными и человеком, подтвердить его экспериментально, предсказать и обнаружить неизвестные до того эффекты действия аэроионов. Второй, практической целью было создание методов лечения газообразным супероксидом бронхиальной астмы и болезни Паркинсона.

Руководитель этих работ, Н. И. Гольдштейн, в 1997 г. в Калуге на научных чтениях, посвященных 100-летию со дня рождения Чижевского, выступил с докладом «Ингаляция супероксида — новые аспекты в лечении астмы».

Он отметил, что бронхиальная астма, наряду с сердечно-сосудистыми и онкологическими заболеваниями, становится проблемой для экономически развитых стран. Поэтому большая на первый взгляд сумма в 3,5 миллиона марок, выделенная немцами на исследования, соизмерима с дневным доходом фармацевтических компаний Германии от продажи лекарств. Мозги российских ученых стоят дорого, а ценятся дешево. Но в 90-х гг. для российских биологов и эта сумма в иностранной валюте была фантастической.

В конце 2000 г. на биологическом факультете МГУ Н. И. Гольдштейном была защищена докторская диссертация на тему «Биофизические механизмы физиологического действия экзогенного супероксида на животных».

Защита докторской диссертации ученым всемирно известной биологической школы МГУ говорит о полном признании новой теории в науке. Но вне научных кругов работа, которая внесла полную ясность в аэроионологию, широкой известности до сих пор не получила. По-прежнему даже медики, не говоря уже о производителях и продавцах ионизаторов воздуха, говорят о способности аэроионов «подзаряжать» кровь, служить «биокатализаторами» и т. д. Видимо, тем, кто торгует высоковольтными устройствами, которые насыщают воздух электрическими зарядами, не понять, что биологически активная часть аэроионов — супероксид — это, прежде всего, другая химическая форма кислорода. То, что она несет отрицательный заряд — лишь сопутствующее явление.

Чтобы подробно рассказать о результатах работы, которая десять лет велась в одном из лучших мировых центров фундаментальной биологической науки, не хватит и нескольких таких книг. Одних только научных статей по теме диссертации Н. И. Гольдштейном опубликовано пять с лишним десятков, а список цитированных в ней источников переваливает за четыре сотни. Трудно коротко рассказать о многом, поэтому рассмотрим те итоги исследований, которые ответили на главные нерешенные вопросы и открыли новые факты и перспективы.

Загадка люстры Чижевского

Хотя в последние годы жизни Чижевский и предполагал, что биологически активной составляющей аэроионов является ионизированный кислород, строго экспериментально доказано это не было.

Приборы для определения концентрации аэроионов измеряли их электрический заряд, но не могли определить, молекула какого газа этот заряд несет. Только в конце 70-х появились масс-спектрометры, которые позволили узнать компонентный состав аэроионов естественного и искусственного происхождения.

Оказалось, что в естественных условиях положительные аэроионы представлены азотом, его двуокисью и углекислым газом. Отрицательные аэроионы в природном воздухе — это свободные электроны и гидратированные ионы кислорода.

В чистом виде отрицательных ионов молекулярного кислорода воздух практически не содержит, потому что они очень быстро притягивают к себе электрически дипольные молекулы водяного пара. Таких молекул один ион кислорода может притянуть до пяти штук. Причем в природных условиях количество таких гидратированных (то есть связанных с молекулами воды) отрицательных ионов кислорода в 5-10 раз больше, чем свободных электронов. Аналогичную ситуацию создают и радиевые α-ионизаторы, которые ионизируют воздух излучением радиоактивного препарата. Это вполне понятно, поскольку в природных условиях основным генератором аэроионов является излучение радиоактивных элементов земной коры.

Но на практике используют более безопасные электроэффлювиальные ионизаторы, которые исключают риск радиационного облучения. Источником аэроионов в них служит слаботочный высоковольтный коронный разряд с заостренных электродов. Масс-спектрометрические исследования состава искусственно созданных такими ионизаторами аэроионов показали, что здесь ситуация прямо противоположная. Основным компонентом аэроионов являются свободные электроны, а гидратированных ионов кислорода в 10-100 раз меньше. Конкретная величина зависит от конструктивных особенностей ионизатора и напряжения на электродах, причем чем меньше последнее, тем выше доля кислородных ионов.

Результаты этих исследований дали объяснения некоторым загадкам. Например, давно было замечено, что для достижения терапевтических эффектов концентрация искусственных аэроионов должна быть в десятки раз большей, чем так же действующая концентрация аэроионов на альпийских горных курортах. А среди множества конструкций промышленных ионизаторов воздуха, в том числе и настольных, наибольшим лечебным эффектом обладала именно люстра Чижевского. Кроме того, наилучшим являлся метод, который использовался при «франклинизации», то есть когда пациента усаживали под потолочный ионизатор в виде люстры с остриями, а направленный поток аэроионов большой концентрации обеспечивался тем, что стул с пациентом стоял на заземленном металлическом листе. Этот феномен и был в свое время назван загадкой люстры Чижевского.

В свете данных о компонентном составе искусственных аэроионов феномен получал простое объяснение. Высокая эффективность люстры Чижевского — это следствие ее больших размеров и множества заостренных электродов. Нужная концентрация аэроионов достигается при малой величине электронного тока с каждого отдельного острия, что и снижает долю свободных электронов.

Действие же заземленного металлического листа сводится к снятию с тела пациента отрицательного заряда, который создается на нем свободными электронами и препятствует попаданию ионов кислорода в дыхательные пути. Если тело пациента не заземлено, свободные электроны за несколько десятков минут могут наэлектризовать поверхность кожи лица так, что кулоновское расталкивание одноименных зарядов не позволит ионам кислорода даже приблизиться к лицу, тем более — попасть внутрь организма.

Казалось бы, внесена полная ясность. Но не хватало чуть-чуть — доказательства того, что все эффекты аэроионотерапии вызывает именно супероксид. Дело в том, что в составе как естественных, так и искусственных аэроионов есть в небольшом количестве также отрицательные ионы озона, четырехокиси углерода, трехокиси азота и гидратированные свободные электроны. Чтобы получить доказательство действенности супероксида, нужно было создать ионизатор воздуха, который бы вырабатывал практически чистый супероксид, без примеси других отрицательных ионов, и в первую очередь, свободных электронов. Московские ученые такой ионизатор создали. Его научное название — генератор экзогенного супероксида. О том, какие технические сложности им пришлось преодолеть, и чем такой генератор отличается от обычного ионизатора, будет рассказано в третьей части книги. На данном этапе важнее результаты, полученные учеными-биологами при помощи этого генератора.

За несколько лет исследований показано полное соответствие физиологических эффектов, вызываемых естественными аэроионами, искусственно ионизированным воздухом и газообразным супероксидом. Это окончательно доказало, что именно супероксид является действующим началом аэроионов.

Далее было подтверждение необходимости для животных и человека присутствия супероксида во вдыхаемом воздухе. Знаменитый опыт Чижевского с мышами в условиях полного удаления из воздуха аэроионов был повторен в более совершенном виде. Чижевский фильтровал воздух через вату. При этом удалялись аэроионы из воздуха, который подавался в камеры. Но некоторое их количество могло родиться уже внутри камер, например из-за радиоактивности материала стен здания, космических частиц и микроразрядов с наэлектризованной трением шерсти животных. Меры, принятые к полному удалению «внутренних» аэроионов, позволили доказать, что отсутствие супероксида в воздухе вызывает неминуемую смерть низкоорганизованных животных. Подача супероксида в воздух камеры с подопытными животными не только предотвращала их гибель, но и приводила к ряду положительных эффектов. Например, намного повышалась подвижность животных, их обучаемость, способность выдерживать пониженную температуру воздуха и недостаток в нем кислорода для дыхания.

Но самым практически важным был ответ на вопрос о вреде больших концентраций экзогенного супероксида. Животные проводили несколько месяцев в воздухе с предельно большой концентрацией супероксида, после чего их органы и ткани исследовались самыми современными методами, включая электронную микроскопию. Ни во внутренних органах, ни на слизистых оболочках воздуховодных путей, ни на контактирующих с воздухом поверхностях глазных яблок никаких отклонений от нормы обнаружено не было. Этот факт указывал на то, что эволюция живых организмов в атмосфере, которая содержала кислород, создала надежную защиту от повреждающего действия его активных форм.

Было также исследовано влияние газообразного супероксида на низшие живые организмы, в частности на различные бактерии. Они до некоторой степени способны противостоять действию экзогенного супероксида, однако их защита не надежна. Высокие концентрации супероксида в воздухе препятствуют размножению большинства патогенных микроорганизмов, включая стафилококки и кишечную палочку.

Можно многое рассказать о новых данных действия супероксида на уровне нервной системы, гормонального регулирования, биохимических процессов. Однако значительно интереснее ответ на главный вопрос: каким образом и какие конкретно ткани организма воспринимают экзогенный супероксид и почему его воздействие на них способно вызывать различные физиологические ответы со стороны практически всех органов? Чижевский сначала предполагал, что аэроионы взаимодействуют с кровью в легких, а позже склонен был думать об их влиянии на нервные рецепторы верхних дыхательных путей — носоглотки, гортани и бронхов. Оказалось, что на самом деле это и так, и не совсем так.

Зачем человеку нос

Еще в начале 70-х гг. ХХ в. исследования физиологов показали, что при дыхании аэроионы как легкие подвижные заряженные частицы не способны глубоко проникнуть в дыхательные пути. В носовой полости поток вдыхаемого воздуха имеет вихреобразный характер, поэтому аэроионы быстро высаживаются на ее стенках. Глубже носоглотки аэроионы не проникают. Следовательно, где-то в глубине носовой полости и должны быть нервные рецепторы, взаимодействуя с которыми, супероксид влияет на весь организм в целом. Часть таких рецепторов в верхних дыхательных путях животных и в носу человека была известна давно, а часть открыта совсем недавно. Оказалось, что нос у человека — это не просто выступающая часть лица, это весьма важный для него орган.

Анатомически явно оформленный нос есть только у человека. Даже у его сородичей — приматов — носа нет. Потому что у них нет интеллекта. Только человек может эмоционально воспринимать зрительную и слуховую информацию. Человеку известны обида, боль утраты, страх и еще множество эмоциональных состояний, при которых он может заплакать. А если заплачет, то постепенно успокоится. Не зря говорят: «Поплачь — легче станет». Здесь работает так называемый слезный механизм снятия сильного нервного возбуждения. Эмоциональные слезы, возникающие при сильном возбуждении участков коры головного мозга, содержат вещества, способные активизировать рецепторы слизистой оболочки носовой полости. Часть слез при плаче стекает не по щекам, а по специальным слезным каналам в носовую полость. Здесь они обильно орошают слизистую оболочку с нервными окончаниями. Их раздражение вызывает возбуждение соответствующих участков мозга, которое оттягивает на себя часть перевозбуждения в коре.

Достаточно давно было известно, что рецепторы верхних дыхательных путей связаны с разными нервами: рецепторы носовых путей — с тройничными и обонятельными, а рецепторы гортани, трахеи и бронхов — с блуждающими нервами. Тройничный и обонятельный нервы связаны с сосудодвигательным и дыхательным центрами мозга, с корой больших полушарий, а также с нервными центрами сердца (рис. 4).

Рис. 4. Схематическое изображение нервных связей рецепторов дыхательных путей с головным мозгом

При сильном раздражении рецепторов верхних дыхательных путей повышается артериальное давление, усиливаются дыхание и пульс, ускоряется обмен веществ. Человек начинает испытывать состояние нервного возбуждения. Импульсы, поступающие по блуждающим нервам, действуют противоположно — они снижают артериальное давление, замедляют дыхание и пульс.

Сложная взаимосвязь рецепторов носовой полости с различными нервными центрами является причиной ряда нежелательных для человеческого организма эффектов. Например, раздражение рецепторов холодным воздухом приводит сначала к активизации нервной системы, а потом — к ее торможению и утомлению. Из жизненного опыта известно, что на морозе очень быстро наступает усталость и сонливость. Перемены погоды, то есть изменения атмосферного давления, температуры и влажности воздуха способны провоцировать скачки кровяного давления, головные боли, гипертонические кризы. Сходные явления могут быть вызваны и вдыханием спертого воздуха закрытых помещений, о чем говорилось выше.

Особое место среди нервных рецепторов дыхательных путей занимает обонятельный эпителий. Механизм обоняния тесно связан с той частью мозга, которая управляет памятью и эмоциями. Мы вдыхаем аромат свежескошенного сена, и память в ярких деталях рисует события деревенского детства. Эпизоды прошлого, приятные или неприятные воспоминания может вызвать запах духов или лекарства. Но хотя запах помогает воскресить в памяти событие, почти невозможно вспомнить сам запах, подобно тому, как мы восстанавливаем мысленно образ или звук.

Вообще, обоняние во многих отношениях — самое таинственное наше чувство. Как устроена и действует его связь с памятью, эмоциями и многими врожденными инстинктами, например половым, досконально неизвестно. Нет полной ясности и в понимании того, каким образом мы ощущаем запахи и как человеку удается различать такое их множество.

Обоняние и вкус называют химическими чувствами, потому что их рецепторы реагируют на молекулярные сигналы. Вкус и обоняние животных и человека развились из общего химического чувства, которое появилось у членистоногих после их выхода на сушу около 400 миллионов лет назад. Один из подклассов членистоногих многоножек дал начало классу насекомых, которые в каменноугольном периоде царствовали на суше. Для насекомых чувствительность к содержащимся в воздухе химическим веществам явилась жизненно важным фактором. Она позволяет им находить пищу и особей своего вида для спаривания. Способность ощущать присутствие в воздухе отрицательных ионов кислорода оказалась полезной для насекомых по двум причинам.

Во-первых, присутствие в воздухе супероксида свидетельствовало о близости растительных массивов, поскольку при фотосинтезе часть кислорода выделяется в атмосферу в активированном виде. А растительность — это для насекомых пища.

Во-вторых, полное отсутствие отрицательных аэроионов в воздухе непременно предшествует грозе и ливню. А это опасность для крылатых существ. Поэтому насекомые перед дождем прижимаются к земле и заползают в норы или под листья. Так зародилась у простых существ чувствительность к содержанию в воздухе супероксида. Происходило это по принципу: много супероксида — хорошо, можно не беспокоиться; мало супероксида — опасно для жизни, нужно срочно спасаться.

Будучи существами низкоорганизованными, насекомые реагируют на строго ограниченное количество химических агентов. По мере повышения в ходе эволюции организации животных спектр ощущаемых веществ расширялся, в результате чего сформировался более сложный анализатор — обонятельная система. Но появление обонятельной системы произошло не путем совершенствования имевшихся органов химической чувствительности, а созданием новых.

При этом практически у всех наземных животных обоняние представлено основной, так сказать, широкодиапазонной обонятельной системой и дополнительной — узкодиапазонной. Первая играет важную роль в восприятии запахов, связанных с питанием, поведением в системе «хищник-жертва», распознавании индивидуальных запахов особей, запахов «группы» и других. Вторая отвечает за восприятие биологических маркеров собственного вида — феромонов — летучих хемосигналов, управляющих нейроэндокринными и поведенческими реакциями, а также отношениями «мать-дитя».

Чувствительность к запахам обеспечивается специализированными нейронами обонятельного эпителия, который у млекопитающих развился на тонких пластинчатых костях — носовых раковинах. Площадь обонятельной области у разных животных варьирует от единиц до сотен кв. см. Например, у человека эта площадь составляет около 5 см^2, а у собаки она в 10–15 раз больше. Соответственно, у собаки — «собачий нюх». Для многих наземных животных нюх важнее зрения и слуха, поскольку дает больше информации об окружающей среде. У человека обоняние играет второстепенную роль, и хотя наш обонятельный аппарат достаточно чувствителен, человек и другие приматы чувствуют запахи гораздо хуже многих других животных. Полагают, что наши далекие предки потеряли остроту обоняния, когда поднялись с земли на деревья. Поскольку острота зрения там была важнее, баланс между различными видами чувств сместился. Обоняние стало иметь большее отношение к эмоциональной сфере и практически утратило роль сигнализатора при поиске пищи.

Что стало с дополнительной «узкодиапазонной» обонятельной системой у человека, долгое время было неизвестно. То, что у животных она есть, было ясно из наблюдений за их поведением. Все животные для спаривания партнера своего вида ищут на нюх. И хотя тигр и кошка принадлежат к семейству кошачьих, но даже попыток к спариванию они не предпринимают. Так же безошибочно мать отличает своих детенышей от чужих. В поведении человека как вида Homo Sapiens такие особенности тоже можно заметить.

Орган, который отвечает за чувствительность к феромонам, был в свое время найден у большинства животных, включая земноводных и… человека. Более того, именно у человека он и был впервые обнаружен в 1703 г. голландским военным хирургом Ф. Рюшем у солдата с лицевым ранением в область носа. Этот орган был назван вомероназальным, или якобсоновым, по имени Л. Якобсона, который впервые описал его у многих животных.

Долгое время считалось, что для человека вомероназальный орган (ВНО) — атавизм, то есть признак, который обычно свойственен только зародышам и может иногда проявляться у взрослой особи лишь в результате нарушений зародышевого развития. Полагали, что у человеческого зародыша ВНО пропадает к пятому месяцу развития, поскольку он в процессе эволюции полностью утратил свое первоначальное значение, а часть его функций взяла на себя обонятельная система. Действительно, некоторые запахи способны усиливать сексуальное влечение или улучшать настроение. Не зря же мы пользуемся парфюмом!

Но вот в середине 80-х гг. ХХ в. американские ученые Д. Моран и Б. Джефек из Денверского университета (штат Колорадо) решили выяснить, куда и как исчезает зачаток ВНО у взрослого человека. Тщательно исследовав слизистые оболочки носовой полости у сотен людей, они, к своему изумлению, у всех обнаружили ВНО! Оказалось, что в каждой ноздре на расстоянии 15–20 мм от входа в нее на носовой перегородке имеется небольшое углубление диаметром чуть больше миллиметра. От него начинается проход длиной около сантиметра, и ведет он в камеру ВНО конической формы. В настоящее время анатомически показано, что ВНО у эмбриона не исчезает, а сохраняется у человека в течение всей жизни. Он наблюдается в явном виде у людей всех рас и обоих полов, обычно как парный орган. Изредка встречаются случаи расположения ВНО лишь в одной ноздре. Крайне редко возможно полное отсутствие явных признаков ВНО, которое, как правило, сопровождается аносмией — потерей обоняния.

Вомероназальный орган человека показан на рис. 5.

Рис. 5. Вомероназальный орган у человека

Изучение строения и функций вомероназального органа показало, что у человека сохранилась чувствительность к феромонам. Она определяет ряд его поведенческих реакций и, в частности, сексуальную привлекательность на подсознательном уровне. Это, кстати, даже дало основание для объяснения феномена «любви с первого взгляда» как «любви с первого нюха». Открытие секс-феромонов позволило создать духи, повышающие сексуальную привлекательность. Сегодня известно около 30 человеческих феромонов. Химически это низко- и среднемолекулярные соединения, которые, как правило, не имеют запаха. Феромоны у человека выделяются отдельными участками кожи в очень малых количествах, что обусловлено чрезвычайно высокой чувствительностью вомероназального органа. Есть феромоны также в слюне и моче.

С начала 90-х гг. ведутся исследования нервных связей ВНО и головного мозга. В этом вопросе пока еще многое неясно, однако достоверно установлено, что вомероназальный нерв непосредственно связан с гипоталамусом — отделом промежуточного мозга, который воспринимает информацию о состоянии всех органов. Гипоталамус — это, выражаясь техническим языком, входной преобразователь сигналов от множества датчиков в организме. Информация о состоянии его отдельных систем преобразуется в гипоталамические гормоны, которые воздействуют на другой отдел мозга — гипофиз. Последний выделяет в кровяное русло свои специфические гормоны, управляющие эндокринными железами, а через них и всем организмом. Так замыкается цепь нервно-гуморальной регуляции жизнедеятельности.

Сегодня известно, что вомероназальный нерв связан с областями гипоталамусе, которые участвуют в регуляции не только репродуктивного, защитного и пищевого поведения, но и в нервно-гуморальной регуляции. Эти данные и послужили основанием предполагать, что вомероназальный орган принимает непосредственное участие в рецепции экзогенного супероксида животными и человеком. Подтверждение такого предположения позволило бы объяснить широкий спектр влияния аэроионов на функции организма.

Ряд тонких и по-научному изящных экспериментов на животных показал, что именно вомероназальный орган является «датчиком» супероксида и продукта его дисмутации — перекиси водорода. Все эффекты аэроионотерапии воспроизводятся нанесением на входную ямку ВНО либо слабой смеси веществ, которые, реагируя друг с другом, дают супероксидный радикал, либо слабого раствора перекиси водорода. Кроме того, таким способом удалось обнаружить ряд неизвестных реакций организма на экзогенный супероксид. Например, снижение порога болевой чувствительности и уменьшение необходимой для обезболивания дозы таких препаратов, как анальгин, морфин и омнопон. Вообще, действие многих лекарственных препаратов может быть усилено возбуждением рецепторов ВНО.

Окончательно роль вомероназального органа как рецептора супероксида и гипоталамусе как отдела центральной нервной системы, реагирующего на присутствие супероксида в воздухе, была доказана в опыте с мышами в деионизированном воздухе. Гибель мышей предотвращалась указанным выше способом, назальных аппликаций. В то же время летальный исход в деионизированном воздухе, как показали патологоанатомические исследования погибших животных, был следствием пангипопитуитаризма — сильного истощения гипофиза из-за серьезных нарушений в нормальной деятельности гипоталамуса. Оно и обуславливало дегенеративные изменения во многих органах и тканях, которые достаточно быстро приводили к гибели животных.

Таким образом, исследования московских ученых внесли полную ясность в механизм действия аэроионов кислорода на животных и человека. Вкратце суть его состоит в том, что в процессе эволюции от низкоорганизованных форм человеку и высшим животным «досталась в наследство» чувствительность к присутствию в воздухе ничтожных количеств активированного кислорода. Эволюционно эта чувствительность, жизненно важная для низших животных, у высокоорганизованных форм оказалась завязанной на жизненно важный для них отдел центральной нервной системы — гипоталамус. Если супероксида в воздухе нет, то гипоталамус «испытывает нарастающее беспокойство», которое мешает ему правильно регулировать жизнедеятельность организма. Если аэроионов в воздухе с избытком, то гипоталамус «перестает отвлекаться» на контроль за состоянием воздушной среды, а более продуктивно занимается своим основным делом — контролем над всем организмом. При этом он «может заметить» небольшие отклонения от нормы и попытаться их исправить.

С одной стороны, такая роль внешнего супероксида для человека и высших животных — это обуза. Не так важен для организма супероксид, как просто кислород для дыхания. Но так уж получилось у природы, что, один раз создав «датчик» и «регистратор» аэроионов, она не смогла отключить его от взаимодействия с вновь созданными отделами нервной системы. В результате у центральной нервной системы появилось «обостренное чувство» на отсутствие в воздухе аэроионов, которое, как говорится, «мешает ей спокойно работать». Но не бывает худа без добра. Высшие животные и человек приобрели канал внешней связи жизненно важного отдела головного мозга с окружающей средой. Канал этот уникален тем, что при сильном сигнале в нем его приемник — гипоталамус — лучше работает на благо организма, повышая его приспособительные возможности. Подробнее об этом пойдет речь чуть дальше.

Был получен и ответ на вопрос о механизме влияния аэроионов на легочную ткань. Здесь просматривалось противоречие. С одной стороны, аэроионы заметно влияли на ткани дыхательных путей. Например, при бронхиальной астме вдыхание сильно ионизированного воздуха оказывает антивоспалительный эффект на бронхи. При гриппе аэроионы способствуют отхождению мокроты за счет повышения активности мерцательного эпителия бронхов. С другой стороны, как электрически заряженные частицы аэроионы не могут так глубоко проникать в дыхательные пути. Явно выраженное воздействие на эпителий воздуховодных путей связать с реакцией на раздражение нервных рецепторов носовой полости вряд ли возможно.

Разрешить противоречие помогли данные, полученные медиками при лечении заболеваний слабыми растворами перекиси водорода. Это направление, названное «перекисноводородная терапия», интенсивно развивается в последнее десятилетие.

При введении в венозную (которая притекает к легким) кровь слабых растворов перекиси водорода также был отмечен эффект отхождения мокроты. Поначалу его пытались объяснить выделением пузырьков кислорода, которые увлекают за собой мокроту. Однако оценки показали несоизмеримость такого эффекта с количеством выделяющегося из перекиси при ее разложении каталазой кислорода.

Оказалось, что перекись водорода стимулирует деятельность мерцательного эпителия, который и способствует очищению легких. Кстати, перекись водорода вообще стимулирует двигательную активность клеток, например сперматозоидов, что позволяет применять ее при лечении некоторых форм бесплодия.

Поскольку при дыхании воздух уже в носу стопроцентно увлажняется, то часть экзогенного супероксида сама по себе, без участия супероксиддисмутазы превращается в перекись водорода. Ее молекулы электрически нейтральны, поэтому они способны достигать легочных альвеол и попадать непосредственно в кровь. Таким образом, при высокой концентрации в воздухе супероксида он через легкие попадает в кровь, что эквивалентно его внутривенному введению.

Тот факт, что аэроионотерапия не могла сравниться с перекисноводородной терапией, объясняется низкой концентрацией супероксида в составе искусственно полученных аэроионов. Устройства класса генераторов экзогенного супероксида в ряде случаев способны заменить внутривенные вливания раствора перекиси водорода. При этом исключается риск разрушительного воздействия вливаемого раствора на стенки кровеносного сосуда в области инъекции.

Адаптогенные свойства супероксида

Народам Дальнего Востока много тысяч лет известны уникальные целительные свойства женьшеня. В древней китайской медицине это «корень жизни, излечивающий от всех старческих недугов, возвращающий молодость и бодрость, поднимающий с постели ослабевших после болезни, бодрящий усталых и переутомленных». Из-за своей редкости корень стоил очень дорого до тех пор, пока около полувека назад не были изучены его фармакологические свойства и заложены большие плантации для его культурного выращивания.

В результате исследований было установлено, что женьшень действительно обладает многими из приписываемых ему свойств, и в современной медицине он известен «как ценное лечебное средство, возбуждающее центральную нервную систему и обладающее сильным тонизирующим и стимулирующим действием при умственном и физическом переутомлении, при слабости и при пониженном кровяном давлении».

Вскоре там же, на Дальнем Востоке, были найдены еще несколько растений, обладающих сходным действием: аралия, заманиха, элеутерококк, лимонник. Позже свойства укреплять организм были обнаружены и у препаратов животного происхождения, таких как пантокрин и продукты пчеловодства — прополис, маточное молочко.

Вещества, способные укреплять организм, известны сегодня под названием «адаптогены». Термин «адаптоген» является производным от слова «адаптация», что значит «приспособление». Адаптогены помогают организму приспособиться к таким неблагоприятным факторам внешней среды, как холод, ионизирующая радиация, недостаток кислорода, большая физическая нагрузка. Воздействие адаптогенов на регуляцию жизнедеятельности осуществляется через центральную нервную систему. Они способны оказывать возбуждающее или тормозящее действие на специфические отделы головного мозга, что в результате приводит к улучшению нервно-гуморального регулирования функций организма в целом.

Большинству из известных адаптогенов присущи некоторые общие свойства. Так, в небольших дозах они оказывают тормозящее действие. При этом снимается нервное возбуждение, расслабляется мускулатура — организм отдыхает и восстанавливается. При больших дозировках адаптогены действуют возбуждающе, в результате чего возрастает сила мышц, работоспособность, выносливость. Одновременно повышается внимание, обучаемость, улучшается память. Постоянный прием адаптогенов постепенно укрепляет весь организм, не принося ему никакого вреда. Последний факт для природных адаптогенов подтверждается тысячелетним использованием женьшеня, лимонника, левзеи и родиолы как средств для продления жизни.

Природные адаптогены отличаются силой воздействия на разные системы организма. Например, левзея заметно повышает мышечную силу, лимонник — выносливость и остроту зрения, женьшень и элеутерококк — внимание и обучаемость. Поэтому врачи Востока научились подбирать наиболее действенные сочетания растительных адаптогенов, добавляя к ним вспомогательные лекарственные растения.

Таких травяных сборов, способствующих долголетию, известно множество. Но поиски новых растительных адаптогенов продолжаются. Ориентиром в них является тот факт, что большинство из известных растений с адаптогенными свойствами имеет очень древнее происхождение и принадлежит к реликтовым. Это дает ученым основание предполагать, что биологически активные органические соединения с адаптогенными свойствами появились в результате эволюции как фактор, помогающий высокоорганизованным животным выжить в борьбе за существование. Они помогли млекопитающим пережить динозавров и занять их место на планете.

Адаптогенные свойства природных аэроионов были отмечены, по сути дела, еще Гиппократом, когда он рекомендовал пациентам для укрепления здоровья дышать горным воздухом. Ученые, в содружестве с которыми работал Чижевский, после его смерти систематизировали известные данные об адаптогенных эффектах аэроионов. Прежде всего было обращено внимание на то, что малые дозы аэроионов обладают седативным и даже снотворным, а большие — тонизирующим и возбуждающим действием. А это характерная особенность адаптогенов. Были отмечены и другие факты действия аэроионов, которые свидетельствовали о повышении приспособительных возможностей организма, например снижение чувствительности кожи к воздействию холода, ускорение восстановления после физической нагрузки, повышение внимания и способности к обучению, снижение чувствительности к стрессовым воздействиям.

В исследованиях московских биологов изучению адаптогенных свойств супероксида было уделено особое внимание. Поводом к этому послужило понимание механизма воздействия аэроионов на центральную нервную систему через главный центр регуляции — гипоталамус. Дело в том, что выделенное из женьшеня действующее вещество — панаквилон — активирует подкорковые области мозга, гипоталамус и гипофиз, Можно было ожидать, что известное общеукрепляющее действие аэроионов обусловлено, как и у женьшеня, возбуждением определенных зон в гипоталамусе.

В результате исследований влияния экзогенного супероксида на приспособительные возможности организма были не только подтверждены известные факты, но и обнаружены такие эффекты, которых классические адаптогены не вызывают. К примеру, воздействие на человека высокой концентрацией супероксида приводит к выраженному повышению вкусовой чувствительности и способности распознавать запахи. В экспериментах на добровольцах ингаляциями супероксида удавалось рядовые обонятельные способности доводить до уровня чувствительности профессиональных дегустаторов! Заметим, что способностью влиять на органы чувств из известных адаптогенов обладает только лимонник китайский. Семена этого растения издавна употребляются охотниками для повышения остроты зрения.

Но самым важным результатом явилось подтверждение мощной активации супероксидом антиокислительных систем организма. Повышение аэроионами активности каталазы в крови животных было обнаружено еще Чижевским в конце 50-х, но тогда на это не обратили должного внимания, поскольку о роли АФК тогда даже и не подозревали. (Вспомним, что фермент супероксиддисмутаза был открыт в 1969 г.) Исследовав активность супероксиддисмутазы в нейронах мозга крыс, ученые обнаружили, что под действием ингаляций супероксида она в течение нескольких суток повышается на 20–50 %, после чего длительное время находится на этом уровне, а потом постепенно возвращается в исходное состояние. Повторные воздействия супероксидом вызывают более быстрое и стойкое повышение мощности антиоксидантной системы, то есть возбуждение рецепторов активированного кислорода как бы оставляет след в организме. А такая своеобразная память — это необходимое и достаточное условие возможности тренировки соответствующей системы, с целью повышения ее возможностей. Отсюда — два важных для нас вывода. Первый: мощность антиоксидантной системы организма можно повысить тренировкой. Усиление антиоксидантной защиты клеток уменьшает повреждающее действие на них АФК, что замедляет старение организма. Второй: тренирующим фактором является воздействие на связанные с гипоталамусом рецепторы супероксида в верхних дыхательных путях.

Научным языком результаты исследований коллектива биологов под руководством Н. И. Гольдштейна сформулированы им следующим образом.

«Показано, что искусственные отрицательные аэроионы, в близких к естественному фону концентрациях, практически не вызывают изменений уровня антиокислительной защиты организма. В то же время, реакция на экзогенный супероксид, а также на высокие концентрации искусственных отрицательных аэроионов проявляется в уменьшении напряженности и/или подавлении окислительного стресса в изученных тканях. Сопоставление этих результатов с данными литературы позволяет провести аналогию с формированием системного «структурного следа» адаптации, характерного, в частности, для действия других относительно мягких стрессоров.

В этом контексте индукция антиокислительной защиты может быть рассмотрена как один из компонентов адаптационного синдрома. Учитывая, однако, что окислительный стресс является общим звеном в патогенезе самых различных заболеваний, адаптивная активация антиокислительных систем может найти применение для повышения устойчивости организма к действию разнообразных повреждающих агентов».

Этот вывод позволяет нам научно обоснованно перейти к материалу следующей главы.

Глава 4

Аэроионотерапия и аэроионопрофилактика

Компенсация недостатка аэроионов

Человек — такое же дитя природы, как слон или мышь. В чистейшем, но лишенном аэроионов воздухе мышь неминуемо погибает. Известное кредо молекулярной биологии гласит: что справедливо для кишечной палочки, то справедливо и для слона. Проще говоря, не напоминает ли человек в закрытом помещении, особенно если воздух в него подается системами пылеочистки и кондиционирования, мышь под стеклянным колпаком в знаменитом опыте Чижевского?

Можно поставить вопрос иначе: выживут ли мыши в помещении с современной системой централизованного воздухообеспечения? Если ответ на первый вопрос зависит от сообразительности отвечающего, то ответ на второй был получен в конце 60-х гг. при подготовке советской медико-биологической космической программы. Тогда в наземных испытаниях камеры для мелких лабораторных животных в условиях идеального жизнеобеспечения была зарегистрирована первоначально не нашедшая объяснения гибель их значительной части. Впоследствии это явление было связано с недостаточностью аэроионов в воздушной среде.

Самое интересное, что в условиях космического полета такой «беспричинной» гибели животных не было. Объясняется это достаточной ионизацией воздуха внутри корабля космическим излучением. Аналогичная ситуация наблюдается и на атомных подводных лодках. Радиационная защита ядерного реактора не идеальна, и внутри лодки существует повышенный фон ионизирующих излучений, достаточный для создания необходимой концентрации аэроионов.

Мне неоднократно приходилось общаться с людьми, которые жалуются на плохое самочувствие, на тревожный сон и головные боли в помещении с кондиционером. Один из них — директор фирмы по установке кондиционеров — рассказывал, что он лучше спит и просыпается бодрым, когда кондиционер выключен и просто настежь распахнуты окна в спальне. Причем живет он на седьмом этаже в полукилометре от берега моря. Об аэроионах он знал из публикаций в газетах, рекламирующих современные «люстры Чижевского». Но для своего рабочего кабинета купить ее не решился. Не вписывалась она в интерьер, да и повесить ее на бетонном потолке было сложно.

Я посоветовал ему купить импортный настольный ионизатор воздуха. Он купил, но потом долго ругался, потому что ионизатор скорее подходил для озонирования воздуха в туалете. Одна минута вдыхания такого воздуха приводила к головокружению и металлическому привкусу во рту, что характерно для отравления высокими концентрациями озона.

Чтобы не уподобиться мыши под стеклянным колпаком, нужно искусственно создать в помещении концентрацию отрицательных ионов кислорода, близкую к естественной. Сделать это можно при помощи ионизаторов воздуха, огромное количество разнообразных конструкций которых имеется на рынке развитых стран. Тем не менее в наших домах ионизатор воздуха пока не стал непременным атрибутом как минимум спальни. И на рабочих местах ионизатор увидишь не часто, хотя и в России и в Украине существуют санитарные нормы и правила, регламентирующие аэроионный состав воздуха рабочей зоны.

Причин тому две. Во-первых, цивилизованному человеку трудно поверить в то, что воздух в современной навороченной квартире чем-то хуже воздуха в лесу. Ну разве что хвоей и прелой листвой не пахнет. Кому сильно надо — повесит китайскую «вонялку» или побрызгает освежителем воздуха «два в одном — освежает воздух и убивает комаров». Во-вторых, нет веры в эти самые ионизаторы. То предлагают за приличную цену поделку из швейных булавок, то за нормальную цену — очиститель воздуха, эффективно устраняющий из него табачный дым и насыщающий его аэроионами. Становится непонятно: чем же может поспособствовать здоровью допотопная конструкция из булавок и зачем человеку, который заботится о здоровье, удалять табачный дым в спальне, если ему хватает ума в ней не курить?

Хочется надеяться, что мне удалось убедить читателя в необходимости хотя бы задуматься о приобретении ионизатора воздуха, а как его правильно выбрать, будет рассказано далее.

Здесь же нужно определиться в вопросе о необходимых для нормальной жизнедеятельности человеческого организма концентрациях искусственных аэроионов. Что для человека считать нормальным, а что недостаточным или избыточным? Ответ на этот вопрос был сформулирован Чижевским еще в середине прошлого века. Исходя из наблюдений за концентрацией природных аэроионов в различных местностях в разное время года и суток, он предложил считать нормальной для человека концентрацией 1000 отрицательных ионов на 1 см^3. Такой концентрации он сопоставил среднее количество отрицательных аэроионов, которое человек вдыхает за сутки, равное 8 миллиардам, и назвал его биологической единицей ионизации (БЕИ). Интересно отметить, что в природных условиях концентрация аэроионов, равная 1–2 тысячам, характерна для лиственного и смешанного леса. А климатические условия этой зоны лесов с температурой воздуха летом 20–30 °C наиболее благоприятны для обитания биологического вида Homo sapiens. Кстати говоря, в развитых странах именно этого климатического пояса наибольший процент долгожителей. Предложенная Чижевским биологическая единица ионизации БЕИ — это, по существу, та средняя величина, которая запрограммирована в геноме человека еще около 10 миллионов лет назад. Антропологи считают, что именно тогда общий прародитель дал начало двум ветвям развития; одна из нихсегодня представлена гориллами и шимпанзе, а другая — человеком.

Следует обратить особое внимание на то, что природные отрицательные аэроионы представлены преимущественно гидратированными молекулами супероксида. Поскольку электроэффлювиальные ионизаторы воздуха дают не более 10 % супероксида в составе генерируемых аэроионов, то когда в 1980 г. Министерством здравоохранения СССР были приняты «Санитарно-гигиенические нормы допустимых уровней ионизации воздуха производственных и общественных помещений», в них для искусственно полученных аэроионов за нормально допустимый для человека был принят диапазон их концентраций от 600 до 50 тысяч. Это соответствует тем природным концентрациям экзогенного супероксида, при которых вспомогательная обонятельная система человека не дает тревожного сигнала в гипоталамус и не нарушает его регуляторной деятельности в организме. При них не наблюдается каких-либо отклонений в работе органов и систем. Говоря иначе, такие концентрации — это и не хорошо, и не плохо, а столько, сколько нужно. Главное — не меньше. А если больше?

При концентрации супероксида в воздухе, достигающего более 10 000 молекул в см^3 возбуждение рецепторов носовой полости достигает величины, при которой гипоталамус начинает значительно эффективнее участвовать в нервно-гуморальной регуляции. Это приводит к ряду физиологических изменений в организме, которые наблюдаются как на уровне органов и систем, так и на уровне тканей и клеток.

Физиологическое действие аэроионов кислорода

Реакции организма на повышенное содержание в воздухе аэроионов кислорода, как правило, достаточно мягкие и развиваются не сразу. Хотя встречаются люди с повышенной чувствительностью к экзогенному супероксиду. «Опьянел на свежем воздухе», — говорят они о себе. Такая мгновенная реакция — это всего лишь ответ коры больших полушарий на раздражение связанных с ней рецепторов верхних дыхательных путей.

Аналогичные реакции могут быть вызваны и некоторыми пахучими веществами. Но на уровне органов и тканей физиологические ответы возникают с задержкой, как минимум, в несколько часов. Для проявления явных физиологических сдвигов в организме повышенные концентрации супероксида в воздухе должны вдыхаться несколько недель. Почему так происходит, сегодня ясно. Экзогенный супероксид воздействует на нервно-гуморальную систему регуляции жизнедеятельности, а она достаточно инерционна.

Поскольку в больших концентрациях экзогенный супероксид проявляет адаптогенные свойства, его действие затрагивает в той или иной мере практически все основные системы организма человека. На это еще в конце 50-х гг. XX в. обратил внимание Чижевский, изучая лечебные свойства ионизированного воздуха. Поэтому рассмотрим коротко лишь наиболее изученные физиологические ответы организма на высокие и сверхвысокие концентрации искусственных аэроионов.

Сердечно-сосудистая система

Влияние аэроионов на кровеносную систему человека проявляется, прежде всего, в их способности снижать повышенное артериальное давление. Обратите внимание — не просто одноразово понижать, как это делают фармакологические препараты, а снижать его устойчивое отклонение от нормы. Стойкое повышение артериального давления — гипертония — относится к так называемым «болезням цивилизации». По оценкам Всемирной организации здравоохранения в экономически развитых странах каждый четвертый-пятый человек является потенциальным гипертоником со всеми вытекающими из этого последствиями. А они отнюдь не утешительны — ишемическая болезнь сердца, инфаркт миокарда, атеросклероз, тяжелые гипо- и гипертонические кризы, инсульт.

С точки зрения гидростатики повышение давления крови в артериальных сосудах является следствием нарушения основного принципа регуляции кровообращения. Он состоит в том, чтобы объем крови, выбрасываемой сердцем, соответствовал емкости артериальных сосудов. Нервно-гуморальная система рефлекторно регулирует емкость артериальных сосудов путем их сужения или расширения. У человека эта система регулирования работает в более напряженном режиме, чем у всех других млекопитающих, включая приматов. Главная причина в том, что человек — существо прямоходящее. В положении стоя 70 % всего объема его крови находится ниже уровня сердца. Для поддержания стабильного артериального давления в вертикальном положении сердцу приходится усиленно работать на протяжении 16 и более часов в сутки, а сосудам — находиться в состоянии спазма.

Напряженность работы системы поддержания давления крови приводит к тому, что возрастное ослабление регуляции в совокупности с нервными нагрузками, курением, перееданием, злоупотреблением алкоголем приводит сначала к временному, а потом и к стойкому повышению артериального давления. Заметим, что у четвероногих животных 70 % крови всегда находится на уровне сердца и выше, поэтому они не болеют гипертонией.

Работой сердечно-сосудистой системы управляет гипоталамус. Он через нижний отдел ствола мозга получает информацию от баро- и хеморецепторов, а также от механорецепторов предсердий и желудочков сердца.

На основе этой информации вырабатываются управляющие сигналы для различных структур кровеносной системы. Управление осуществляется с учетом множества факторов.

Например, при физической нагрузке увеличивается сердечный выброс (главным образом за счет увеличения частоты сокращений сердца) и возрастает кровоток в скелетных мышцах. Одновременно уменьшается приток крови к коже, желудку и кишечнику. Сигналы от рецепторов носовой полости поступают в различные зоны гипоталамуса. Выделить среди них какую-либо одну, которая отвечает за артериальное давление, невозможно. Поэтому действие супероксида заключается не в избирательном изменении тонуса сосудов или сердечного выброса, а в коррекции всех «регулировок» в кровеносной системе, что в конечном итоге нормализует ее работу. А гипертония — это и есть ненормальный режим перекачки крови по сосудам.

Интересно отметить, что лечению аэроионами столь же эффективно поддается и гипотония — пониженное артериальное давление. Однако это заболевание сердечно-сосудистой системы не так широко распространено, как гипертония, и не чревато такими губительными последствиями.

Лечение гипертонии аэроионами пока не получило широкого распространения, поскольку курс может растянуться на несколько месяцев и даже лет — в зависимости от того, как далеко зашло развитие в регуляции гемодинамики. К тому же реакция сердечно-сосудистой системы на экзогенный супероксид становится ощутимой при его концентрации выше 15–20 тысяч молекул в см^3 воздуха.

В природных условиях такие концентрации встречаются очень редко. Однако в комплексе курортологических процедур при лечении гипертонии прогулки вдоль берега моря или в сосновом лесу предгорий считаются полезными. Заменить длительные прогулки по воздуху сеансами аэроионотерапии по методу «франклинизации» сложно. А вот использовать в качестве терапевтического средства малогабаритный ионизатор воздуха с повышенным выходом экзогенного супероксида представляется весьма перспективным. Ионизатор может находиться в спальне, и человек во время сна будет подвержен действию больших концентраций супероксида. Однако для успеха в таком лечении необходимо придерживаться определенной методики, основанной на самоконтроле не только артериального давления и частоты пульса, но и общего самочувствия. Нами такая методика разработана.

Итак, длительное систематическое вдыхание экзогенного супероксида в концентрациях более 20 тысяч молекул в см^3 воздуха способствует нормализации работы сердечно-сосудистой системы. Но свойства самой крови при этом практически не изменяются. Однако при сверхбольших (100–500 тысяч молекул на см^3) концентрациях и длительном вдыхании супероксида наблюдается целый каскад изменений свойств и состава крови, имеющих однозначно положительный характер. Вызывают эти изменения не реакции гипоталамуса, а попадание в кровяное русло следовых количеств перекиси водорода, которая образуется из супероксида при увлажнении воздуха в дыхательных путях. Иначе говоря, сверхбольшие концентрации супероксида действуют на кровь так же, как и инъекции небольших доз перекиси водорода.

По вопросам перекисноводородной терапии в последнее время опубликовано множество популярных книг и брошюр, поэтому подробно останавливаться на них не стоит. Важнее отметить влияние сверхбольших доз супероксида на систему свертывания крови.

Свойство крови свободно течь по сосудам и в тоже время затвердевать (сворачиваться) при определенных условиях известно всем. Если бы этого свойства у крови не было, то любая кровоточащая рана была бы первой и последней в нашей жизни. Но мало кто сможет объяснить, почему кровь сворачивается только в месте повреждения сосудов, что не дает ей свернуться внутри них и почему рассасывается синяк — результат внутреннего кровотечения. Дело в том, что в организме действует специальная система гемокоагуляции, которая поддерживает жидкое состояние циркулирующей крови и быстро останавливает кровотечение из поврежденных сосудов путем образования тромбов (пробок).

Термин «система» в данном случае подразумевает сложную взаимосвязь трех механизмов: свертывания, антисвертывания и рассасывания тромбов — фибринолиза. Эти механизмы активируются различными факторами, но вся система находится в равновесном состоянии, которое нарушается при повреждении кровеносных сосудов.

Долгое время механизму тромбообразования особого внимания не уделялось, пока во второй половине XX в. сердечно-сосудистые заболевания не стали самой серьезной угрозой здоровью и жизни человека.

В настоящее время более 50 % людей умирает от тромбоза сосудов жизненно важных органов, прежде всего — сердца и мозга. Слова «инфаркт» и «инсульт» уже стали привычными. Бурный рост сердечно-сосудистых катастроф произошел на протяжении жизни одного-двух поколений и связан не с генетическими, а с социальными и экологическими причинами. Главная из них — резкое снижение двигательной активности — гиподинамия. Величина мышечных нагрузок человека в настоящее время приблизительно в 90 раз меньше, чем в допромышленную эпоху, а это ведет к детренированности всех функциональных систем организма. В системе гемокоагуляции при этом нарушается соотношение механизмов тромбообразования и фибринолиза — тромбы быстрее образуются и медленнее рассасываются.

В начале 90-х гг. учеными медфака Мордовского государственного университета были опубликованы результаты исследований влияния больших концентраций аэроионов на систему свертывания крови у человека. В исследовании участвовали доноры станции переливания крови в возрасте 20–40 лет. При помощи разработанного мордовскими медиками метода оценивалась эффективность фибринолитического механизма. Показано, что длительное (час и более) нахождение людей в атмосфере со сверхбольшим содержанием отрицательных аэроионов кислорода увеличивает стимуляцию фибринолиза в два раза. Данный факт, по мнению медиков, является серьезным аргументом для использования ионизаторов воздуха как средства профилактики и лечения тромботических явлений.

Дыхательная система

Поскольку рецепторы носовой полости связаны с дыхательным центром, их раздражение может затруднять или облегчать дыхание. Об этом мы уже говорили. Здесь же необходимо отметить влияние сверхбольших концентраций супероксида непосредственно на легочную ткань. Вообще, дыхательная система — самая незащищенная от внешних воздействий. Кожу мы защищаем одеждой. В пищу что попало не употребляем. А вот воздух вдыхаем какой есть. Поэтому болезни дыхательной системы встречаются достаточно часто.

Самая распространенная из них — бронхиальная астма. Это одно из древнейших заболеваний человечества. Его еще в V в. до н. э. описал Гиппократ. Сегодня известно, что предрасположенность к астме задается генетически, но основной причиной ее развития служит загрязнение воздуха. Поэтому бронхиальная астма свирепствует в промышленных центрах. К концу минувшего столетия заболеваемость астмой стала принимать угрожающий характер. Как уже говорилось, это побудило правительство Германии финансировать исследования в области аэроионологии.

Результатом исследований стало создание специального генератора экзогенного супероксида, предназначенного для лечения воспалительных процессов в легких. Лечебное воздействие на легочную ткань оказывает не сам супероксид, а продукт его дисмутации во влажном воздухе дыхательных путей — перекись водорода. Попадание ее микроколичеств в легкие стимулирует деятельность мерцательного эпителия бронхов, следствием чего является удаление из них слизи. Улучшается насыщение легочной ткани кислородом, повышается альвеолярное давление, а также уменьшаются воспаление и отечность.

Вдыхание сверхвысоких концентраций супероксида — эффективное средство профилактики и лечения острых респираторных заболеваний и гриппа. Об этом еще в 1958 г. писал Чижевский. Сегодня считается, что самый действенный способ избежать заболевания гриппом — это сделать прививку. Это так, но вирус гриппа постоянно мутирует, и действие прививки может быть ослаблено. В то же время супероксид обладает выраженным антибактериальным и противовирусным действием, а перекись водорода, попадая в кровь, стимулирует образование клеток иммунной системы и противовирусного белка — гамма-интерферона.

От себя скажу, что с тех пор, как я поставил в спальне ионизатор кислорода воздуха, грипп уже третий год проходит мимо меня. При этом легкое недомогание в разгар прошлогодней эпидемии я бы и не почувствовал, если бы не обратил внимание на то, что в течение двух недель обычный объем тренировки в тренажерном зале давался с большим трудом.

Нервная система

Реакции нервной системы на супероксид и продукт его дисмутации — перекись водорода — отмечаются как со стороны ее вегетативного отдела, так и на уровне высшей нервной деятельности. Последователи Чижевского в 60-х гг. ХХ в. зафиксировали повышение двигательной активности, снижение утомляемости, улучшение кратковременной и оперативной памяти; в 70-х гг. ХХ в. с появлением «серотониновой гипотезы» А. Крюгера были объяснены эффекты улучшения сна и снятия аэроионами приступов мигрени.

Когда в 90-х гг. было открыто воздействие супероксида на организм через рецепторы носовой полости, получил объяснение и механизм, приводящий к изменениям в высшей нервной деятельности. Вспомним, что вомероназальный нерв передает возбуждение напрямую в гипоталамус — отдел промежуточного мозга, который связан как с внутренними органами, так и с корой больших полушарий. Поэтому принципиальная возможность влияния аэроионов на память, внимание, умственную работоспособность становилась вроде бы очевидной. Но как конкретно, через какие нервные связи гипоталамуса оно осуществляется, даже сегодня до конца не ясно. И, по-видимому, не будет ясно в ближайшем будущем. Чтобы понять, почему существует такая неопределенность, вкратце рассмотрим, что нам известно о гипоталамусе.

Это отдел промежуточного мозга, массой около пяти граммов. Гипоталамус не обладает четкими границами и по сути дела является сложным скоплением нервных клеток — нейронов, которое протягивается от среднего мозга к глубинным отделам переднего мозга. Эволюционно гипоталамус — это довольно старый отдел нервной системы, поэтому его строение у всех животных одинаково. Он образует двусторонние нервные связи со всеми отделами головного мозга, а через таламус — и со спинным мозгом. Досконально все нервные связи гипоталамусе, как и их роль в функционировании организма, пока не изучены. Однако хорошо известны нарушения, которые возникают при поражении отдельных областей этого отдела мозга, а, следовательно, и те функции организма, которыми он управляет.

Основные функции, которыми заведует гипоталамус, это, прежде всего, гомеостаз (то есть постоянство внутренней среды организма), терморегуляция, регуляция сердечной деятельности и цикла «сон — бодрствование», поддержание энергетического и водного баланса.

Кроме того; гипоталамус воспринимает и обрабатывает сигналы от всех внутренних органов, обеспечивает гормональное регулирование их работы. Он же заведует поддержанием сознания, управляет работой памяти, некоторыми поведенческими реакциями, отвечает за чувство голода и жажды.

Сказанного вполне достаточно, чтобы понять, сколь важен для жизни этот отдел мозга. У животного с удаленным участком коры больших полушарий вполне можно простыми средствами искусственно поддерживать жизнь. При удалении гипоталамуса животное неминуемо погибает. Интересно, что механическое повреждение каких-либо зон гипоталамусе ведет к резким расстройствам в организме, например потере чувства голода или жажды, бессоннице, нарушениям памяти и т. д. Если повреждения вызваны внутренними процессами, которые развиваются постепенно (например, опухолями), то нарушения в организме возникают не сразу, а лишь тогда, когда процесс зашел очень далеко. Это лишний раз говорит о сложнейшей комбинации нервных связей в гипоталамусе, который способен брать на себя работу поврежденных областей. Вообще же, нейронная организация гипоталамусе, благодаря которой это небольшое образование способно управлять множеством жизненно важных поведенческих реакций и нейрогуморальных регуляторных процессов, остается загадкой.

Одна из важных для организма функций гипоталамуса — обеспечение режима «бодрствование — сон». Человек спит в среднем 8 часов из 24, то есть треть своей жизни. Наука многое знает о сне. Но не все. Так, до сих пор нет общепринятого понимания того, зачем он вообще нужен. Вроде бы правильное предположение, что сон — это отдых мозга, противоречит данным об интенсивной деятельности во время сна отдельных областей коры больших полушарий. О том, что во сне могут быть решены сложные задачи, известно давно. Менделеев увидел во сне периодическую систему химических элементов, которую он мучительно не мог составить днем. Да и в обычной жизни мы пользуемся правилом: утро вечера мудренее. Или: с этой мыслью нужно переспать.

Предположение о том, что сон необходим для переноса информации из кратковременной памяти в долговременную, не объясняет, зачем сон насекомым. Действительно, что им запоминать, если у них нет мозга?

Однако, сон — это не только особое состояние мозга, но и отдых всего тела. Поэтому вполне правдоподобной представляется гипотеза о том, что сон необходим для периодического «наведения порядка» в организме. Косвенным ее подтверждением является лечение при помощи аппарата «электросон». Хорошо известно, что во время сна расслабляются мышцы, снижаются температура тела, артериальное давление, частота пульса и дыхания. Замедляется общий обмен веществ, то есть изменяется гормональное управление организмом. Не вдаваясь в биологические подробности природы сна, можно только констатировать известный факт: спать полезно.

Понятно, что изменением в работе органов во время сна управляет гипоталамус. В свете современных знаний об аэроионах кислорода нет ничего удивительного в том, что при открытых окнах хорошо спится после грозы. Как, впрочем, и в том, что в плохо проветриваемом помещении обычно не высыпаешься.

Есть еще один аспект в проблеме «сон — бодрствование». Это так называемые биологические часы. Явление жизни на Земле явно подчинено различным биоритмам. У человека это не только периодическое сокращение сердца, дыхание и сон. Нам хорошо известны повторяющиеся смены настроения, физической и интеллектуальной работоспособности. Казалось бы, биоритмы — это следствие смены дня и ночи, хорошей и плохой погоды, времен года. Но проведенные лет пятнадцать назад исследования показали, что длительное (около года) пребывание человека в пещере, куда не проникает солнечный свет, лишь слегка изменяет суточный цикл работы организма.

Значит, существуют какие-то «внутренние часы», задающие биоритмы. Такое предположение не кажется безосновательным, особенно если обратить внимание на то, что мы «чувствуем время». Человек может и без часов приближенно определить, сколько прошло времени — минута или полчаса.

В механических часах эталоном времени служит маятник, в электронных — кварцевый генератор. В живых организмах на роль такого «маятника» претендуют колебательные биохимические реакции с участием АФК. Какие (или какая) именно — неизвестно. Важно, что остановить биологические часы можно, только удалив из организма кислород, то есть, остановив жизнь. Замедлить или ускорить их ход тоже нельзя. А вот уменьшить или увеличить амплитуду колебаний биологического маятника «регулировкой» фонового уровня АФК можно.

В этом аспекте связь нормализации сна аэроионами кислорода с их влиянием на активность антиоксидантных ферментов представляется вполне возможной.

Аэроионы и защитные силы организма

Под защитными силами организма подразумевается его способность противостоять неблагоприятным внешним воздействиям, например жаре, холоду, радиации, химическим ядам, болезнетворным микроорганизмам и т. п. Жизнестойкость организма непосредственно зависит от того, насколько слаженно работают все его системы.

Чтобы понять сколь важно четкое взаимодействие разных систем организма в борьбе с внешними воздействиями, рассмотрим простейший пример. У теплокровных животных нормальная жизнедеятельность внутренних органов обеспечивается только лишь в узком диапазоне температуры тела, состава крови, содержания в ней кислорода и т. д.

Связано это со сложностью биохимических процессов и с их зависимостью от температуры среды, в которой они происходят. При понижении температуры воздуха холодовые рецепторы кожи и дыхательных путей подают сигналы в гипоталамус, а он через гипофиз (выбросом в кровяное русло соответствующих гормонов) и непосредственно через нервные связи вызывает в организме ряд взаимосвязанных физиологических сдвигов. Учащается дыхание и увеличивается сердечный выброс. Это обеспечивает повышение теплопродукции за счет интенсификации окислительных реакций и в то же время усиливает перенос тепла жидким теплоносителем — кровью. Одновременно сужаются кровеносные сосуды в коже, что уменьшает теплопотери в окружающую среду. Включаются механизмы усиленного использования внутренних запасов «топлива» — глюкозы и гликогена, а также специфические мышечные реакции (дрожь). Посылается тревожный сигнал и в сознание — человек чувствует, что ему холодно. Это побуждает его осознанно искать способ согреться.

Допустим, что в этой цепи произошел какой-нибудь сбой. Например, гипоталамус неправильно воспринял сигналы от рецепторов кожи и, хотя на улице сильный мороз, «думает», что на дворе лето. Нетрудно представить, к чему это приведет!

Как уже говорилось, приспособительные возможности организма повышают адаптогены, к которым относится и экзогенный супероксид. Лечение аэроионами — это, по сути дела, и есть стимуляция защитных сил организма. В последние годы получены данные о возможности лечения экзогенным супероксидом лучевой болезни, наркотической зависимости, а также рака и СПИДа. Но прежде чем аэроионотерапия этих заболеваний станет достоянием клиники, пройдет еще много времени.

Однако предмет этой книги — не лечение заболеваний, а их недопущение или, говоря иначе, профилактика. Любое заболевание представляет собой отклонение от нормы в функционировании какой-либо системы организма. Оно может быть вызвано внешними (болезнетворные микроорганизмы, химические вещества и т. п.) и внутренними (генетические отклонения) причинами.

Если организм изначально неправильно генетически запрограммирован, то тут ничего не поделаешь. Но не допустить сбоев в его нормальной работе можно.

Для этого нужно, во-первых, не подвергать себя запредельным нагрузкам, с которыми организм не может справиться. Это в равной степени относится к микробам (кипятите воду), химическим веществам (не злоупотребляйте алкоголем), физическим воздействиям (избегайте перегрева или переохлаждения) и т. д.

Во-вторых, нужно использовать все средства, способствующие нормализации работы систем организма, то есть повышению его приспособляемости.

Одним из таких средств, наряду с закаливанием, лечебным голоданием, физической активностью, гимнастикой йогов и специфическими пищевыми добавками (поливитамины, комплексы микроэлементов, фитопрепараты, растительные адаптогены, иммуномодуляторы, ноотропные препараты и т. д.) является и аэроионопрофилактика.

Поскольку спектр действия аэроионов кислорода очень широк, я остановлюсь лишь на некоторых, как мне кажется, наиболее важных возможностях аэроионопрофилактики.

Профилактика атеросклероза

Атеросклероз — это отложение на внутренних стенках кровеносных сосудов холестерина в виде бляшек и изъязвлений. Атеросклеротические изменения обычно охватывают не один, а множество артериальных сосудов. Отложения на стенках сосудов сужают их просвет, что нарушает нормальное кровоснабжение органов. Однако главную опасность для жизни человека представляет не сам атеросклероз, который часто протекает со слабой клинической симптоматикой, а наслаивающийся на него тромбоз артерий. Он может стать причиной прекращения кровоснабжения жизненно важного органа и, как следствие, смерти. Обнаружение связи между атеросклерозом и тромбозом привело к созданию новой концепции в медицине — рождению представления об атеротромбозе, которое было сформулировано в 1998 г. на Международной конференции терапевтов в США.

Долгое время считалось, что атеросклероз у людей начинает развиваться после 50 лет. Однако в последние десятилетия он «помолодел». Отложение холестерина может начаться чуть ли не в детском возрасте. Вначале этот процесс является обратимым, но с возрастом становится необратим. Основной причиной «помолодения» атеросклероза считается гиподинамия. Поэтому эффективным средством его профилактики является увеличение физических нагрузок. В наше время, когда работа большинства горожан не связана с физическим трудом, необходимо давать нагрузку мышцам во внерабочее время. Об этом, в частности, говорит существенное уменьшение смертности от сердечно-сосудистых катастроф в период «взрыва» физической активности в США с начала 70-х гг. минувшего столетия.

В единственном российском центре аэроионотерапии, в столице Мордовии Саранске, коллективом ученых под руководством известного в этой области доктора медицинских наук, профессора В. П. Скипетрова были проведены на животных интереснейшие исследования.

Изучалось влияние аэроионов кислорода на кроликов, находившихся в условиях гиподинамии.

У животных в состоянии ограниченной подвижности уже через две недели проявлялись признаки атеросклероза, застойной пневмонии и ишемической болезни сердца. Еще через две недели 50 % животных погибало от патологий аорты. В условиях, где воздух был с избытком отрицательных аэроионов, все животные выживали, и в их сосудах атеросклеротические изменения отсутствовали. Эти исследования позволили сделать вывод, что аэроионы кислорода обладают не только противотромботическим, но и противоатеросклеротическим действием.

Чтобы не быть голословным, приведу цитату из книги В. П. Скипетрова «Живой воздух».

«Эти факты получены в экспериментах на животных. Однако можно думать, что АИ кислорода аналогично влияют и на человека, а это делает аэроионизаторы воздуха в наших квартирах и на производстве незаменимым способом борьбы с такой грозной патологией, как атеросклеротическое поражение сосудов. Предупреждение или замедление развития атеросклероза позволит резко уменьшить число сердечно-сосудистых катастроф. По словам Клода Бернара, «возраст человека — это возраст его сосудов», поэтому замедление и уменьшение развития в них атеросклеротических изменений способно продлить жизнь».

Укрепление иммунной системы

Влияние аэроионов кислорода на иммунитет человека не вызывает сомнений. Действительно, супероксид — это не пенициллин, и его способность облегчать ход таких заболеваний, как грипп или туберкулез, может быть объяснена лишь укреплением иммунной системы.

Исследования московских биологов подтвердили положительные изменения в лейкоцитарном составе крови при ингаляции сверхбольших концентраций супероксида. Поскольку влияние супероксида на кровь осуществляется опосредствованно через продукт его дисмутации — перекись водорода, то оно вполне согласуется с данными, полученными при перекисноводородной терапии.

Как известно, иммунный ответ организма на попадание в него чужеродных агентов (антигенов) обеспечивается усиленной продукцией специфических белков (антител), которые их нейтрализуют.

Конкретный антиген инициирует интенсивное воспроизводство клеток иммунной системы, несущих соответствующие ему антитела. Участие активных форм кислорода, в частности перекиси водорода, в процессах клеточного деления сегодня доказано. Поэтому влияние экзогенного супероксида на мощность иммунной системы вполне естественно.

В современном жилище городской житель подвержен действию значительно большего количества патогенных микроорганизмов, чем в условиях естественной девственной природы, где их размножение ограничивается ультрафиолетовой радиацией солнца. Если учесть доказанное антибактерицидное и антивирусное действия супероксида способность аэроионов кислорода укреплять иммунитет является еще одним весомым аргументом полезности искусственной ионизации воздуха жилых помещений.

Восстановление после физических нагрузок

Заниматься спортом лучше всего на открытом воздухе. Возможно, об этом знали еще древние греки, потому что не строили закрытых олимпийских стадионов с кондиционированным воздухом. Одесская шутка. Но если серьезно, то еще лет десять назад великий терминатор, чемпион мира по культуризму Арнольд Шварценеггер в своей книге «Энциклопедия бодибилдинга» отмечал, что силовые тренировки на океаническом пляже значительно эффективнее тренировок в спортзале.

Еще в 70-х гг., когда развитию массовой физкультуры и спорта (особенно среди детей) в СССР уделялось хоть какое-то внимание, были проведены исследования влияния аэроионов на показатели физической активности у подростков. Поводом послужили полученные еще в конце 50-х гг. положительные результаты применения люстры Чижевского в кабинете лечебной физкультуры.

Спортивные тренировки предусматривают цикл «нагрузка — восстановление». Причем любой тренер скажет вам, что злейший враг спортсмена — перетренированность. Чтобы увеличить интенсивность тренировок, нужно сначала ускорить процесс восстановления сил. В профессиональном спорте с этой целью используют огромнейший арсенал средств: начиная от массажа, бани, усиленного питания и заканчивая специальными фармакологическими препаратами. Последние — это насилие над организмом, особенно при чрезмерных дозировках. Именно их применение зачастую впоследствии делает профессиональных спортсменов больными людьми.

Сегодня бытует мнение, что спорт постепенно из соревнования спортсменов превращается в соревнование ученых-медиков: кто придумает допинг покруче. Жесткий контроль над применением запрещенных фармакологических препаратов позволяет обратить внимание на естественные стимуляторы.

Аэроионы как «естественный допинг» в спорте

Поскольку супероксид в больших концентрациях проявляет выраженные адаптогенные свойства, то интересно бы знать, как вообще сегодня оценивается эффективность применения природных и искусственных адаптогенов в спорте.

Несколько лет назад российскими спортивными медиками был создан ряд комбинированных адаптогенов, предназначенных для повышения работоспособности спортсменов высокой квалификации. Проведены их всестороннее медико-биологическое исследование на лабораторных животных и, так сказать, «клинические» испытания на добровольцах. Препараты показали высокую эффективность и абсолютную безопасность. Последнее обстоятельство и является основной причиной того, что нет оснований переводить их в разряд запрещенных допингов. Их можно приобрести в обычной аптеке без рецепта как пищевые добавки для спортсменов.

Препараты под названиями «адаптон», «леветон», «фитон» и «элтон» включают в себя продукты пчеловодства, витамины и адаптогены растительного происхождения. По сути дела это — научно обоснованные и практически проверенные с использованием самого современного оборудования смеси адаптогенов со вспомогательными общеукрепляющими веществами. Например, наиболее эффективный стимулятор работоспособности — адаптон — представляет собой смесь измельченных корней левзеи сафлоровидной и девясила высокого. Левзея — классический адаптоген с выраженным влиянием на мышечную систему, а девясил (или дивосил) — известное еще Гиппократу лечебное растение, оказывающее общеукрепляющее действие.

Испытания на мышах в тесте «бег на тредбане» показали: в контрольной группе животных после 20-дневной тренировки средняя работоспособность повышалась в 1,56 раза, а в группе, которая принимала адаптон, — в 2,5 раза. Левзея без девясила обеспечивала лишь двукратное повышение.

Действие препаратов на человека не такое сильное, как на мышей. Повышение работоспособности у контрольной группы составляло от 9 % у принимавших элтон до 27 % у принимавших адаптон.

Следует обратить внимание на то, что препараты предназначены для спортсменов высокой квалификации. Это значит, что рацион их питания сбалансирован по содержанию белков, незаменимых аминокислот, витаминов и микроэлементов. Поэтому в любительском спорте, например при тренировках «для себя» в тренажерном зале или фитнес-клубе, использование адаптогенов должно сочетаться с приемом полного комплекса поливитаминов и микроэлементов.

Данных об аналогичных исследованиях адаптогенных свойств аэроионов кислорода найти не удалось ни в спортивных изданиях, ни в Интернете. Такие исследования либо вообще не ведутся, либо не рекламируются. Причиной первого варианта может быть недоверие к ионизаторам воздуха, сформированное навязчивой псевдонаучной рекламой современных «люстр Чижевского». Второй вариант менее вероятен, поскольку в профессиональном спорте исчерпаны далеко не все возможности фармакологических препаратов. И если, скажем, синтетический адаптоген дибазол эффективнее естественного женьшеня, то отдаленные последствия для здоровья спортсменов никого не интересуют. Деньги-то зарабатываются сегодня. И заметим, не теми, кто всякую фармацевтическую дрянь принимает, а на ринге получает по балде так, что слюни и сопли в стороны летят!

Поэтому профессиональный спорт оставим в стороне и обратим взор на физкультуру и спорт любительский, то есть те области, где человек волен сам на себе ставить эксперименты и решать, что ему нужно, а что нет. Мое личное желание быть здоровым и долго жить подтолкнуло к исследованию влияния повышенных концентраций аэроионов кислорода на результаты моих занятий атлетической гимнастикой.

Здесь нужно отвлечься, чтобы уточнить, так сказать, «исходные данные». О себе: родился в 1957 г. В Одессе. В дошкольном возрасте переболел многими детскими заболеваниями: корью, свинкой, желтухой, постоянно болел ангиной. Был худым и слабым.

В 15 лет отец отдал меня в секцию борьбы самбо. За полтора года я немного окреп, однако в весе не прибавил. В 17 лет при росте 170 см я весил 51 кг. Когда в 1975 г. поступил в Московский инженерно-физический институт, переезд из теплой Одессы в холодную Москву обострил хронический гайморит. Лечение антибиотиками и эфедрином не помогало. А в институте была классная секция борьбы самбо — тренировали мастера спорта международного класса.

Мне эта борьба очень нравилась, но тренироваться с гайморитом было очень тяжело. И тогда тренер посоветовал, несмотря на сложность, увеличить интенсивность тренировок до предела. Он мне сказал: «Тренируйся три раза в неделю так, чтобы «выползать» из спортзала, и через месяц ты о гайморите забудешь».

Я так и сделал, тем более что тренер ненавязчиво следил за моим самочувствием. Через два месяца я не только забыл о гайморите, но и прибавил 1,5 кг веса. Вот тогда я поверил в чудодейственность больших, но строго контролируемых (по современной терминологии — дозированных) нагрузок. В 1976 г. сосед по комнате в общежитии увлек меня атлетической гимнастикой. За два года регулярных занятий я прибавил в весе 12 кг и, как говорится, стал похож на человека, а не на Кощея Бессмертного. Эти два года на всю жизнь убедили меня, что атлетическая гимнастика — это лучшее оздоровительное средство.

Потом была работа, аспирантура, женитьба, дети — было не до тренировок. И только через 15 лет, в 1993 г., я вернулся в тренажерный зал. С тех пор регулярно тренируюсь по девять месяцев в году, делая перерывы летом, когда в зале слишком жарко. За два года я достиг тех же результатов, которые были у меня в 18 лет, и вот уже десять лет поддерживаю их на том же уровне. Очень хотелось годам к 45 повторить хотя бы в основных упражнениях те результаты, которые были на пике в 19 лет. Но при обычном режиме тренировок это не удавалось, а основательно увеличивать интенсивность просто не было ни желания, ни возможности.

В 2004 г. нашим коллективом был разработан настольный ионизатор «ЭОЛ» (имя бога ветров в древнеримской мифологии), дающий аэроионы с высоким содержанием супероксида. Стало интересно попробовать, как аэроионы повлияют на результаты тренировок.

Я установил ионизатор в спальне так, чтобы обеспечить послегрозовую концентрацию аэроионов, и продолжал тренироваться. Через три месяца оказалось, что результаты чуть-чуть возросли, но вес тела уменьшился. Антропологические измерения параметров тела показали, что вес «ушел» из области талии и живота. Но мне хотелось увеличить результаты при том же весе тела. Я добавил в рацион питания поливитамины с микроэлементами — вес тела увеличился, результаты тоже. К маю 2005 г. в становой тяге (одно из основных упражнений пауэрлифтинга, в котором задействованы все мышцы опорно-двигательного аппарата, поднятие штанги с пола) я довел результат до 90 кг, чем повторил достижения 28-летней давности! Причем режим тренировок был достаточно щадящий.

Следующим этапом к набору «аэроионы плюс витамины» стала настойка женьшеня. Расчет был прост: аэроионы и женьшень имеют разный спектр адаптогенного действия и, возможно, дополнят друг друга. Так оно и оказалось. Результаты медленно, но уверенно пошли вверх, при том что интенсивность тренировок возросла не за счет насильственного увеличения нагрузок, а за счет желания тренироваться. Спортсменам хорошо знакомо чувство, когда не хочется тренироваться и удовольствия от тренировки не получаешь. Это признак того, что в промежутках между тренировками организм не успевает полностью восстановить и умножить силы. Когда в день следующей тренировки с нетерпением ждешь вечера, чтобы придти в зал и поднять чуть-чуть больше, чем в прошлый раз, все в порядке. Такое состояние хорошо знакомо спортсменам, и его даже сравнивают со своеобразным «наркотиком». Сравнение вполне точное: поход в спортзал — это очередная «доза» хорошего самочувствия и заряд бодрости. Пропущенные по какой-либо причине тренировки — это потеря остроты ощущения легкости и послушности собственного тела. Через год в становой тяге мой результат возрос с 90 до 110 кг при собственном весе 60 кг.

Таким ходом эксперимента заинтересовались товарищи по спортзалу. Решили присоединиться. Хотите попробовать и вы? Джо Ведер — тренер Шварценеггера — советовал: экспериментируйте, удивляйте мышцы. Нормализуйте питание по содержанию белков, жиров и углеводов, добавьте незаменимые аминокислоты, полный комплекс витаминов и микроэлементов. Эти хорошо известные спортсменам меры дополните аэроионопрофилактикой. А как ее проводить, читайте в следующем разделе.

Простейшая методика аэроионопрофилактики

Если по лечению аэроионами — аэроионотерапии — существуют отработанные методики, то общепринятых режимов аэроионопрофилактики до сих пор нет. Известно только, что дозировка аэроионов при профилактике должна быть меньше терапевтической.

Исходные положения и предпосылки

Первый вопрос, который обычно возникает: а нельзя ли аэроионами себе навредить? Ответ однозначен: в принципе, нельзя. С оговоркой — при разумном подходе. Что под этим подразумевается?

Просто во всем нужна мера. Часто новичок в зале атлетической гимнастики хочет так взяться за тренировки, чтобы через месяц стать похожим на Шварценеггера. Пренебрежение главным правилом любого тренинга — постепенностью нагрузок — заканчивается тем, что на вторую тренировку новичок приходит с болью во всех мышцах и уже с полным отсутствием желания сделать за месяц то, на что нужны годы.

Что сегодня известно о побочных эффектах больших концентраций аэроионов? Здесь мы имеем две исходные позиции. С одной стороны в 1959 г. Минздрав СССР Приказом № 100 рекомендовал аэроионотерапию по методу профессора Чижевского к широкому практическому применению. Рекомендованная методика содержала показания, противопоказания, а также режимы и дозировки. Они носили эмпирический характер и отражали самый аккуратный подход к новой области медицины.

Наверное, нужно учесть рекомендации медиков того времени, когда аэроионотерапия была признана официальной медициной. В соответствии с методикой Минздрава СССР лечение отрицательными аэроионами противопоказано:

• при бронхиальной астме с хронической везикулярной эмфиземой;

• при гипертонической болезни с выраженными органическими изменениями со стороны сердечно-сосудистой системы;

• при состояниях, сопровождающихся выраженным склерозом сосудов, наклонностью к спазмам сосудов мозга и сердца;

• при явлениях общего истощения организма;

• больным с обширным разрушением слизистой оболочки носа.

Если внимательно проанализировать эти противопоказания, то можно понять, что речь идет о далеко зашедших функциональных нарушениях в организме, когда нужны радикальные методы лечения. В случае обширных разрушений слизистой оболочки носа, как мы теперь знаем, ослабляется супероксиддисмутазная и каталазная защиты тканей на поверхности носовой полости.

В 1959 г., когда лечение аэроионами объясняли только их электрическим зарядом, а о роли АФК в организме даже не догадывались, эти предостережения основывались на том, что «мягкое» действие аэроионов вряд ли способно помочь при далеко зашедших функциональных нарушениях и органических изменениях. Кроме того, из практики применения аэроионотерапии было известно, что иногда после первых сеансов вдыхания ионизированного воздуха возможно кратковременное обострение болезни. В перечисленных случаях, когда лечебного эффекта добиться все равно не удастся, применять аэроионотерапию только для того, чтобы получить обострение болезни, глупо.

Сегодня, когда механизмы биологического действия аэроионов известны, становится ясно, что лечение заболеваний аэроионами возможно в тех случаях, когда для этого оказывается достаточной стимуляция ими собственных защитных сил организма.

Поскольку благоприятное воздействие аэроионов на организм сводится к восстановлению нормальной регуляции жизнедеятельности, то при этом возможны «броски регулирования», когда возвращение к норме проходит через еще большее от нее отклонение. Такое поведение систем с обратными связями хорошо известно в теории автоматического регулирования и связано с запаздыванием по времени реакции системы относительно воздействия на нее.

С другой стороны, за последующие четыре десятилетия было доказано, что длительное вдыхание даже очень сильно ионизированного воздуха никакого отрицательного влияния на здоровый организм не оказывает. С тех пор в медицинской литературе не было отмечено ни единого (!) случая заболевания от избытка аэроионов.

По данным десятилетних исследований биологического действия больших концентраций аэроионов на человека, проведенных под руководством В. П. Скипетрова в Саранском центре аэроионотерапии, многолетние ежедневные их воздействия не только не вызывали отрицательных последствий, напротив, наблюдались весьма позитивные сдвиги в организме, например исчезновение преждевременных морщин и седины, восстановление волосяного покрова при начинающемся облысении. Было отмечено, что повышается работоспособность и к концу рабочего дня не ощущается никаких признаков усталости, исчезает синдром похмелья.

Теперь прибавьте сюда известный из зарубежных исследований факт повышения сексуального влечения и хорошо задумайтесь над тем, что представляет собой эта совокупность положительных изменений. Правильно — омоложение, причем естественное, а не насильственное.

Трудно поверить, что такое может быть, но тот факт, что истинные возможности человеческого организма значительно шире, чем известные, отрицать никто не станет. Вспомните свой опыт. Бывает, что мы встречаем человека, которого долго не видели, смотрим на него и восклицаем: «Слушай, ты за эти годы даже помолодел!». А он в ответ: «Да нет — просто жить лучше стал». Конечно, это вещи взаимосвязанные…

Какие же концентрации аэроионов по рекомендации саранских медиков нужны для такой прогрессирующей профилактики?

Достаточно большие: 150–300 тысяч электронных зарядов в см^3 воздуха на протяжении 5–8 часов каждый день. Действовать они должны все время. Сам доктор В. П. Скипетров, чьи публикации об аэроионах широко известны, к 2002 г. более десяти лет в течение рабочего дня постоянно находился в таких «аэроионных условиях». Для ионизации воздуха использовались приборы серии «Эффлювион» производства Саранского НПО «Икар», которые представляют собой настольный вариант люстры Чижевского.

Однако в условиях жилого помещения длительная работа ионизатора открытого типа практически нереальна. Как уже говорилось, конструкция типа люстры Чижевского дает аэроионы с преобладанием свободных электронов, а супероксида в них не более 10 %. Электроны заряжают пыль, которая из воздуха начинает оседать на стенах и потолке. В лечебном заведении регулярно проводится уборка и чистка помещений. В бытовых же условиях это осуществить трудно. Кроме того, в жилом помещении конструкциям с торчащими в разные стороны острыми иглами не место. Выход из положения — использовать малогабаритный ионизатор с повышенным содержанием в аэроионах газообразного супероксида. С его помощью можно создать нужную концентрацию аэроионов кислорода на небольшом пространстве — в радиусе до полутора метров. Человек спит 8 часов в сутки. При этом он лежит на одном месте. Самое время для аэроионопрофилактики! Тем более что аэроионы кислорода как адаптоген проявляют успокаивающий эффект в малых дозах и тонизирующий — в больших. Это значит, что если правильно подобрать концентрацию аэроионов, то вначале они будут помогать заснуть, а через 8 часов — быстро проснуться, бодрым и отдохнувшим.

Режим воздействия и концентрация супероксида

Основываясь на данных Саранского центра аэроионотерапии, укрепляющей здоровье и омолаживающей организм концентрацией экзогенного супероксида в воздухе будем считать его содержание порядка 15–30 тысяч молекул в 1 см^3, а возможно, и больше.

Пытаться дома обеспечить такую концентрацию при помощи мощного ионизатора открытого типа бесполезно. Необходим настольный прибор с небольшой обслуживаемой площадью помещения, но дающий на расстоянии 1–2 м достаточную концентрацию супероксида при минимальном содержании свободных электронов. А пока предположим, что ионизатор кислорода воздуха у вас уже есть.

Дальнейшие действия зависят от того, есть ли у вас прибор для измерения кровяного давления — тонометр. Если его нет, значит вы не испытывали серьезных проблем с повышенным давлением и можете смело начинать аэроионопрофилактику. Если вы знаете по себе, что такое повышенное давление, вам нужно начинать достаточно аккуратно. Поскольку процесс нормализации кровяного давления может сопровождаться его временным повышением, на первые две-три недели ионизатор воздуха нужно установить на достаточно большом расстоянии от изголовья кровати.

Итак, наша задача — постепенно войти в режим прогрессирующей аэроионопрофилактики, чтобы добиться улучшения всех показателей организма и в дальнейшем их поддерживать на максимально возможном для нашего биологического возраста уровне. Для этого нужно пройти три этапа:

• определение (оценка) индивидуальной чувствительности к аэроионам кислорода;

• постепенное повышение дозы аэроионов для тренировки антиоксидантной системы;

• повышение дозы до уровня максимального адаптогенного действия на организм и ее последующее удержание на определенном уровне (для «продвинутых аэроионодышателей»).

На первом (начальном) этапе действуем следующим образом.

Ионизатор воздуха устанавливаем в спальне на тумбочку, журнальный столик или подоконник, чуть выше уровня головы на подушке. Расстояние выбираем так, чтобы концентрация супероксида в зоне дыхания находилась в пределах 1–5 тысяч молекул в 1 см^3.

В природных условиях такая концентрация аэроионов бывает в солнечную погоду в сосновом или смешанном лесу. Ионизатор включаем в сеть на непрерывный режим работы. Вы дышите ионизированным воздухом во время сна, а когда вас нет дома, воздух дополнительно дезинфицируется от бактерий и вирусов.

Далее, в течение двух-трех недель наблюдаем за своим самочувствием. Здесь нужно понимать, что мы ожидаем улучшение состояния организма. А психология человека такова, что лучше замечаются перемены в худшую сторону! Поэтому вспомните, как вы засыпали и как просыпались раньше. Если заметили, что стали засыпать быстрее, реже видеть неприятные сны, меньше чувствовать перемены погоды, то выбранная концентрация аэроионов находится на уровне, когда уже заметно их действие на организм. Если, даже напрягая память, вы не заметили никаких изменений в своем самочувствии, то можете придвинуть ионизатор ближе к кровати так, чтобы концентрация супероксида в зоне дыхания повысилась до 5-10 тысяч молекул в 1 см^3. Это концентрация, которая бывает на берегу моря в ветреный день. И опять две-три недели ожидания эффекта.

Следующее повышение концентрации — до 10–30 тысяч. Такой уровень ионизации воздуха бывает весной и осенью на высокогорных лугах. Через несколько недель — последняя ступень этого этапа: послегрозовой уровень ионизации. Он в природе бывает редко и держится недолго, однако может достигать 100 тысяч и более молекул супероксида на 1 см^3 воздуха.

Итак, постепенно за полтора-два месяца вы прошли все четыре ступени природной концентрации аэроионов. На какой-то из ступеней вы заметили, что стали лучше спать и просыпаться быстрее, перестали остро чувствовать перемены погоды и забыли о головной боли. Это и есть порог чувствительности вашего организма к экзогенному супероксиду. Он определяется чувствительностью второй обонятельной системы (вомероназального органа) и может разниться у людей так же, как и острота восприятия запахов. В среднем порог находится на уровне концентраций супероксида 15–20 тысяч.

Не пытайтесь ускорить процесс прохождения первого этапа. Из этого ничего не получится по той причине, что нарушения самочувствия, которые накапливались годами и десятилетиями, за одну-две недели не устраняются. Как говорится, быстро только кошки родятся.

Однако, если через месяц вдыхания воздуха с большой, как вы думаете, концентрацией супероксида никаких улучшений нет, то причин может быть две и обе они банальны. Первая — ионизатор просто не дает больших концентраций аэроионов. Вторая — в них мало супероксида. К сожалению, из огромного количества ионизаторов воздуха, предлагаемых сегодня на рынке, лишь очень немногие могут быть с успехом использованы для аэроионопрофилактики. Исследования множества приборов, проведенные нами в последние несколько лет, показали, что из стационарных устройств супероксид в ощутимых количествах генерируют лишь кондиционер Panasonic-ION и очиститель воздуха Daikin японской разработки. Из настольных приборов для аэроионопрофилактики пригодны ионизаторы «Гиппократ-М» (Россия) и «Эол-М» (Украина).

Если же вы заметили какие-то признаки изменения самочувствия к лучшему, то есть нащупали порог концентрации супероксида, при которой начинается его действие на состояние организма, можно ее повысить еще на 20–30 тысяч молекул в 1 см^3. Таким образом, мы выходим на следующий этап аэроионопрофилактики — тренировку антиоксидантной системы.

Она основана на эффекте повышения активности антиокислительных ферментов большими концентрациями экзогенного супероксида и приводит к нормализации процессов обмена веществ на клеточном уровне. Последняя ведет к укреплению всех систем организма и в первую очередь — сердечно-сосудистой. Однако нормализация биохимических процессов на уровне клеток и тканей требует наличия в организме всех необходимых для этого химических соединений, в особенности микроэлементов и витаминов.

Дело в том, что специфические микроэлементы (селен, молибден, марганец и т. д.) служат активными центрами биологических катализаторов — ферментов. В том числе и антиокислительных. Витамины же в организме нужны как вспомогательные вещества (коферменты) для их работы.

Таким образом, на этапе тренировки антиоксидантной системы не лишним, а скорее необходимым, будет добавить в рацион питания витаминный комплекс с микроэлементами. Сегодня широко доступны десятки витаминных препаратов, например Vitrum, Miltitabs и другие. Нужен тот, который содержит весь комплекс веществ, определенный витаминологами как ежедневная необходимая норма. Привожу для ориентировки наиболее сбалансированный состав препарата Vitrum производства американской компании Unipharm Inc. (табл. 2).

Таблица 2. Состав препарата Vitrum

Для активации фермента глутатионпероксидазы, защищающей от повреждающего действия гидроксильного радикала, неплохо добавить в избытке селен и такие мощные естественные антиоксиданты, как бета-каротин, витамин E и витамин C. Подобные антиоксидантные комплексы тоже широко доступны под разными торговыми наименованиями. Они, как и поливитамины, по фармакологической классификации относятся к биологически активным добавкам общеукрепляющего действия (БАД).

Приведу для ориентировки состав антиоксиданта под торговой маркой Triovit производства словенской фирмы KRKA (табл. 3).

Таблица 3. Состав препарата Triovit

Существуют антиоксидантные БАД и в виде отдельных составляющих, например препарат «Селен-актив», производимый в России и содержащий 50 мкг селена в усвояемой форме.

Кроме добавления в рацион питания витаминов, микроэлементов и антиоксидантов следует нормализовать потребление белков, жиров и углеводов. Давать рекомендации по составу рациона питания излишне, их можно найти в соответствующей литературе. Общий принцип хорошо известен: питание должно быть сбалансированным и энергетически достаточным, но не излишним.

Этап антиоксидантной тренировки длится 2–3 месяца, не менее. Его неплохо совместить с повышением двигательной активности, хотя бы и не очень значительным. Самый простой способ — это больше ходить пешком: на работу и с работы, на обед и с обеда, в магазин, на базар и т. п. Не пользуйтесь лифтом, старайтесь меньше сидеть на одном месте. В общем, доведите расстояние, которое проходите в день, до 3–5 км. Это совсем не трудно, хотя и требует около часа дополнительного времени. Кроме того что повышение подвижности способствует укреплению антиоксидантной и сердечно-сосудистой системы, оно дает вам исходную точку для оценки улучшения состояния организма. Вы обязательно ощутите прилив сил, например при ходьбе по лестнице сможете без труда подниматься на полтора десятка этажей по несколько раз в день.

В период антиоксидантной тренировки постепенно будут происходить ощутимые улучшения, прежде всего в параметрах сердечной деятельности — нормализация артериального давления и уменьшение частоты пульса за счет увеличения сократительной способности сердца. Эти параметры вы можете легко контролировать, особенно если пользуетесь тонометром. Современные приборы измеряют и давление, и частоту пульса. Если тонометра у вас нет, то пульс можно просто подсчитать классическим способом — на запястье. Существует и простой метод оценки давления без приборов. Он основан на физиологической связи давления крови и тонуса мышц. Чтобы определить, какое у вас давление, поступите следующим образом.

Встаньте напротив стены и поднимите руку параллельно полу. Указательный палец вытяните в направлении какой-нибудь отметки на стене. Держите руку в горизонтальном положении, указывая на отметку, одну минуту (медленно считайте до 60). Потом на 5 секунд закройте глаза. Когда глаза откроете, посмотрите, как сместился палец относительно отметки на стене. Если палец остался на том же уровне — давление у вас нормальное, если поднялся вверх — повышенное, если опустился ниже отметки — пониженное.

Как уже говорилось, из-за прямохождения каждый четвертый-пятый человек — потенциальный гипертоник. Кроме того, практически каждый в возрасте после 40 лет имеет артериальное давление с небольшими отклонениями от нормы. Поэтому вполне возможно, что вы заметите необычные для вас колебания артериального давления, особенно по утрам после сна. Они могут следовать с периодичностью в одну-две недели (повышение-понижение), постепенно ослабевая. Это идет колебательный процесс возвращения системы регулирования кровяного давления в нормальный, генетически запрограммированный режим.

Каких результатов можно ожидать

Итак, с того момента как вы поставили у себя в спальне ионизатор воздуха, прошло уже около полугода. Какие улучшения обычно отмечают люди? И вообще, к чему мы стремимся, зачем столько нужно было говорить об аэроионах? Ну, без них плохо. Понятно, чаще буду бывать на воздухе. Когда их много — хорошо, лучше буду спать, меньше болеть и давление у меня не будет подпрыгивать. На таблетках сэкономлю.

Если бы все было так просто, то не о чем было бы говорить. В том-то и дело, что речь идет об открытии биологами нового пути воздействия на жизнедеятельность всего организма, и в частности на антиоксидантную систему, которая противодействует процессам его старения.

Если вы ведете нормальный образ жизни, то лишь небольшая его корректировка позволит в дальнейшем меньше болеть, дольше сохранить работоспособность и живость ума. Подумайте над тем, хотите ли вы помочь своим детям воспитать ваших внуков? А правнуков? Нужно всего-то: поставить в спальне ионизатор кислорода воздуха, больше двигаться, не переедать и позаботиться о том, чтобы организм регулярно получал все необходимые витамины и микроэлементы. Ну и конечно же, не напиваться регулярно до поросячьего визга и не дымить сигаретой, как паровоз. Тогда вы спокойно доживете до восьмого или девятого десятка лет, не напрягая при этом себя и окружающих болячками и маразмом.

Пока ты молод и силен, думать о старости не хочется. Хочется долго быть молодым. Будь — все в твоих руках! Займись аэроионопрофилактикой и через полгода обнаружишь, что пропали преждевременные морщины на лбу и в уголках глаз, исчезла ранняя седина, перестали обвисать щеки, подбородок и брюшко. А если понравится и захочется добиться большего, то нужно перейти к третьему этапу: аэроионопрофилактике старения и омоложению организма. Для этого этапа нет выработанной методики. Есть только эмпирические знания о средствах продления молодости и общие рекомендации, основанные на знаниях науки о старении.

Вместо заключения

Трудно сразу поверить в целительные свойства микроскопических количеств активированного кислорода. Но ведь когда-то врачи не признавали и гомеопатию, то есть лечение мизерными дозами лекарственных средств. Еще труднее поверить, что аэроионы кислорода способны помочь при многих заболеваниях и значительно продлить жизнь. Эдакая панацея от всех болезней, включая старость!

Однако не так давно сама мысль о том, что можно лечить человека, вливая ему в кровь слабый раствор перекиси водорода, казалась бредовой. В последние годы перекисноводородную терапию применяют достаточно широко. Причем она находится на этапе наработки практических результатов, и список ее возможностей постоянно растет. Все большее количество людей принимает перекись внутрь для профилактики.

Признанию целительных свойств перекиси водорода способствовала публикация книжек, в которых авторы обобщали известные данные в этой области. Сегодня многие люди, излечившись от хронических недугов приемом слабых растворов перекиси водорода, благодарны авторам, которые открыли для них это чудодейственное средство.

Аэроионотерапия и перекисноводородная терапия имеют много общего. Во-первых, супероксид и перекись водорода представляют собой АФК — активные формы кислорода, поэтому их действие на организм сходно. Во-вторых, при большой концентрации в атмосфере аэроионов кислорода через легкие в кровь попадает не сам супероксид, а перекись водорода, которая образуется во влажном воздухе дыхательных путей. Поэтому многие эффекты лечения перекисью могут быть воспроизведены большими концентрациями аэроионов. Имитировать же перекисью водорода длительное по времени воздействие аэроионов на рецепторы носовой полости теоретически можно, но практически очень трудно.

Вопрос о способности таких АФК, как супероксид, озон и перекись водорода, значительно продлевать жизнь человека пока остается открытым. Теоретические предпосылки достаточно уверенно указывают на такую возможность. Действительно, коль скоро аэроионотерапия помогает при гипертонии, то риск инфаркта миокарда в пожилом возрасте снижается. Соответственно, снижается количество сердечно-сосудистых катастроф и растет такой показатель, как средняя продолжительность жизни в стране.

Не менее веские основания есть и предполагать, что аэроионы кислорода в профилактических дозировках способны не только продлить здоровый период жизни, но и увеличить ее индивидуальную продолжительность. Однако на всестороннее практическое изучение этого вопроса медиками уйдет немало времени. По той простой причине, что нужно проследить, как стареет человеческий организм за годы и десятилетия. Пока они будут изучать, мы уже можем пользоваться. Для этого не обязательно следовать научно обоснованным методикам медицинских исследований. Потому что лично вам все равно, какими будут через десять лет статистические показатели средней продолжительности жизни в стране. Вам значительно интереснее собственное самочувствие.

Но без понимания научных основ действия аэроионов и того, почему стареет человеческий организм, успеха добиться трудно. В то же время, не так уж и сложно самому сообразить то, что когда-нибудь скажут медики-профессионалы. Чтобы из набора всем известных и подтвержденных фактов сделать логически правильный вывод, много труда не требуется. Упорный труд нужен лишь на этапе добывания фактов. Конкретный пример: предложенная методика аэроионопрофилактики основана на сопоставлении и анализе известных применений аэроионотерапии — с одной стороны, и результатов научных исследований биологической активности супероксида — с другой.

Для активации в организме процессов «антистарения» необходимы дополнительные знания, но уже из области науки о старении — геронтологии.

Действительно, почему все живые организмы стареют? Почему некоторые деревья живут больше тысячи лет, черепахи — до двухсот пятидесяти, а человек с трудом дотягивает до ста? Запрещают ли фундаментальные законы природы жить вечно? Ответы на эти и многие другие вопросы дает геронтология. Но важнее понять другое. Как можно замедлить старение?

Из следующей моей книги — «Аэроионы и продолжительность жизни» вы узнаете, что в живых организмах генетически заложена программа возрастного развития — энтогенеза. При этом старение не запрограммировано генетически, а связано с нарушениями передачи информации в двух контурах саморегулирования — генорегуляторном и нейрогуморальном. Именно они определяют развитие возрастных патологий и приводят к раку, атеросклерозу, артериальной гипертензии, диабету и иммунным заболеваниям.

Ученые-геронтологи считают, что наиболее перспективный путь достижения долголетия — разработка средств и методов влияния на возрастное развитие организма. Поиск таких средств человечество ведет издавна. Опытным путем народная медицина определила достаточно действенные методы продления жизни (гимнастика йогов, трансцендентная медитация, иглоукалывание) и растительные средства, способствующие долголетию (женьшень, гинкго билоба, «золотой корень» и т. д.). Вековой опыт человечества подсказал, что на продолжительность жизни влияют физическая и умственная активность, условия окружающей среды и питание. Долголетие древних греков — пеласгов — объясняли набором: горы, физические упражнения, красное вино, оливковое масло. В настоящее время положительное влияние этих факторов на здоровье и долголетие научно доказано.

В Средние века алхимики пытались найти эликсир вечной молодости. Ходили легенды о философском камне, средстве Андрополюса и т. п. Но в XX в. Стало ясно, что «микстуру от старения» сделать принципиально невозможно — слишком много факторов определяет этот процесс. Борьба со старением должна вестись одновременно по многим направлениям и на всех уровнях, начиная от клеточного и заканчивая психическим. Сегодня, в третьем тысячелетии, теоретически о старении организма известно очень многое, но существуют ли практические методики действий по его замедлению? Да, они существуют. В России и на Украине известна методика Н. М. Амосова, основанная на повышенной физической активности, а также система лечебного голодания П. Брэгга.

Пользуется известностью также простая и доступная, но в то же время научно обоснованная и, что самое главное, проверенная временем система долголетия «Резерв-тренинг». Она была разработана более пятнадцати лет назад врачом-психотерапевтом В. Л. Дорофеевым и вобрала все известные науке и практике методы замедления старения человека. Примечательно, что создана она была там же, где И. И. Мечников заложил основы геронтологии, — в веселой и жизнерадостной Одессе. Место в системе «Резерв-тренинг» для аэроионопрофилактики вы сами найдете без труда.

Итак, думайте и анализируйте. Постепенно растущая убежденность «что-то в этом есть» рано или поздно приведет вас к желанию испытать целебное действие аэроионов кислорода на себе. Тогда нужно будет просто правильно выбрать ионизатор кислорода воздуха, поставить его в спальне и осознанно действовать, ориентируясь на приведенную методику.

Правильный выбор ионизатора воздуха, пригодного для аэроионопрофилактики, пока еще остается проблемой. Дело в том, что производители ионизаторов руководствуются ГОСТами и Санитарными нормами, построенными на устаревших представления об аэроионах. В соответствии с ними важна лишь величина и полярность объемного заряда, который аэроионы создают в воздухе. Современные представления настоятельно требуют так же нормативно закрепить и величину процентного содержания в отрицательных аэроионах активированного кислорода. Для этого необходимо создать широкодоступные измерительные приборы, способные анализировать компонентный состав аэроионов. Сегодня они имеются лишь в немногих научных лабораториях.

Определенный интерес представляют и соображения по внедрению устройств ионизации воздуха в современное жилище. В последнее время интенсивно развивается концепция «умного дома», в котором вентиляцией, отоплением, освещением и другими системами жизнеобеспечения управляет компьютер. В перспективе компьютеру можно поручить и контроль за аэроионным составом воздуха. Он может изменяться в зависимости от температуры, влажности и времени суток.

Пока же давайте подытожим то, что мы знаем о биологически активной компоненте отрицательных аэроионов — супероксиде.

Выводы и предложения

1. Однозарядный отрицательный ион кислорода, или, по химической терминологии, супероксид анион радикал, представляет собой одну из активных форм кислорода (АФК). Он образуется в организме в ряде биохимических реакций, и такой продукт его неконтролируемых превращений, как гидроксильный радикал, является основным, повреждающим клетки, химическим агентом.

2. В организме существует ферментативная антиоксидантная система, которая обезвреживает активные формы кислорода, но не уничтожает их полностью. Незначительный с точки зрения повреждающей способности уровень АФК специально поддерживается во всех тканях организма. Нужно это для реализации самого тонкого механизма регулирования биохимических процессов на клеточном уровне. Переносчиком информации в нем служит электромагнитное излучение, возникающее в биохимических реакциях с участием АФК. Эволюционно такой механизм возник на ранних этапах развития жизни на Земле, когда одноклеточные организмы стали превращаться в многоклеточные.

3. Небольшие количества АФК, поступающие в организм извне с пищей, водой, воздухом, способны усиливать межклеточное взаимодействие и нормализовать функционирование клеток и слагаемых ими тканей. На этом основано действие озонотерапии, аэроионотерапии, терапии перекисью водорода.

4. В воде и воздухе природной окружающей среды всегда есть небольшие количества озона, перекиси водорода и супероксида, присутствующего в атмосфере в виде отрицательных аэроионов кислорода.

5. У низкоорганизованных животных при развитии обонятельной системы сформировалась и чувствительность к содержанию в атмосфере аэроионов кислорода. Она помогала насекомым в поисках растительной пищи, предупреждала их о надвигающихся ливнях. У высших животных эта чувствительность сохранилась, хотя ее значение в эволюции утратилось.

6. Чувствительность к аэроионам кислорода у млекопитающих обеспечивается нервными окончаниями в слизистых оболочках носовой полости, а также рецепторами вомероназального органа, которые напрямую связаны с гипоталамусом. Этот отдел мозга управляет действием всех органов посредством механизма нейрогуморального регулирования.

7. Отсутствие супероксида во вдыхаемом воздухе воспринимается гипоталамусом как сигнал тревоги и опасности для жизни. Функционирование гипоталамуса нарушается, что приводит к разладу во всем организме. Наоборот, повышенные концентрации супероксида всегда оказывают на гипоталамус нормализующее воздействие, позволяют ему справиться со многими заболеваниями, в том числе и сердечно-сосудистыми. На здоровый организм большие концентрации вдыхаемых аэроионов кислорода оказывают адаптогенное действие, то есть повышают его приспособительные и защитные возможности.

8. При сверхбольших концентрациях супероксида во вдыхаемом воздухе в легкие попадает продукт его дисмутации — перекись водорода, которая и всасывается в кровь. Такой путь введения перекиси водорода в кровяное русло значительно безопаснее и эффективнее, чем ее внутривенное вливание или же пероральный прием внутрь. Перекись водорода вовлечена в ряд регуляторных биохимических процессов и так же, как супероксид, обладает адаптогенным действием.

9. Большие концентрации аэроионов кислорода оказывают выраженное влияние на сердечно-сосудистую, дыхательную и нервную системы, причем оно всегда направлено в сторону улучшения их функционирования.

Последнее дает все основания предполагать, что общим итогом постоянного профилактического воздействия аэроионов кислорода на человека будет увеличение срока его здоровой жизни. Как уже говорилось, теоретические предпосылки к такому предположению имеются. А практические опыты на мышах проводил еще в первой половине XX в. Александр Чижевский.

Поскольку борьба со старением организма должна вестись по многим направлениям, а супероксид является природным адаптогеном, то вполне возможно, что он способен усилить действие других известных средств долголетия. Косвенно это подтверждается способностью супероксида усиливать действие многих лекарств, в частности обезболивающих и противовоспалительных препаратов. Одним из «лекарств от старости» признано красное сухое вино. В нем содержатся вещества растительного происхождения — биофлавоноиды, которые укрепляют сосудистую систему. Эти вещества являются антиоксидантами и, по-видимому, участвуют в излучательном механизме управления функциями клетки. Но для эффективной работы этого механизма необходимо внешнее поступление в организм АФК. Сама собой возникает ассоциация — столетние горцы, шашлык, вино, горный воздух!

Однако сегодня наука о старении знает далеко не все тонкости этого процесса. Что происходит с течением времени в генетическом аппарате клетки, известно лишь в общих чертах. Вообще, на генетические исследования уже тратятся немалые средства. Широко известны опыты по клонированию, наделало шума сообщение о том, что биологи прочитали код, записанный в ДНК человека. На это ушло несколько лет и миллиарды долларов денег. Раз в десять больше времени и денег уйдет на то, чтобы понять смысл этой записи. На каком-то этапе этой работы появятся новые знания о роли АФК в организме. Тогда можно будет целенаправленно искать природные или синтетические вещества, способные в паре с супероксидом нанести самый мощный удар по старению. Я уверен, что уже поколение наших детей сможет эту задачу решить.

Нам же с вами предстоит действовать наощупь и вести поиск среди лекарственных трав и известных на данный момент геропротекторов — синтетических препаратов, замедляющих старение. Как вступить в борьбу со старением и сопутствующими ему болезнями — читайте в следующей книге.

Рекомендуемая литература

Очень сложно найти широкие тропы, ведущие к долголетию. У каждого из нас свой образ жизни, пристрастия и привычки. Да и двух практически одинаковых организмов не бывает. Но принцип поиска оптимального режима работы организма с минимумом поломок и максимальным сроком службы один — полностью использовать все его резервы.

Чтобы вы могли сориентироваться в информации об аэроионах, привожу несколько печатных источников и интернет-источников. Из них вы подробнее узнаете об истории открытия аэроионов, работах Чижевского и его последователей, окончательном разрешении загадки люстры Чижевского, ознакомитесь с признанной системой долголетия «Резерв-тренинг». Вопросы автору можете задать по e-mail: panowic@yandex.ru

Ключевые слова для поиска в Интернете: «аэроионы», «аэроионопрофилактика», «ионизатор воздуха», «аэроионотерапия», «люстра Чижевского», «супероксид», «целительные свойства перекиси водорода».

1. Чижевский А. Л. Проблемы аэроионификации в народном хозяйстве. — М.: Госпланиздат, 1960. - 750 с.

2. Чижевский А. Л. Руководство по применению ионизированного воздуха в промышленности, сельском хозяйстве и медицине. — М.: Госпланиздат, 1959. - 57 с.

(www.ikar.udm.ru/z-13.html).

3. Скипетров В. П. Аэроионы и жизнь. — Саранск: Красный Октябрь, 1997. - 116 с.

(www.ikar.udm.ru/z-13.html).

4. Скипетров В. П., Беспалов Н. Н. «Живой» воздух. — Саранск: СВМО, 2002. - 68 с.

5. Воейков В. Л. Митогенетические лучи: конец забвению? // Химия и жизнь. 1994. № 9. С. 20–25.

6. Воейков В. Л. Благотворная роль активных форм кислорода // МИС РТ. 2001. Сб. 24. С. 1–7.

(www.ikar.udm.ru/z-13.html).

7. Гольдштейн Н. И. Активные формы кислорода как жизненно необходимые компоненты воздушной среды // Биохимия. 2002. Т. 76. Вып. 2. С. 194–204.

(www.parkon.narod.ru).

8. Гольдштейн Н. И. Применение газофазного супероксида в медицине // РМЖ. 2003–2004. С. 49–53.

(www.parkon.narod.ru).

9. Дуглас У. Целительные свойства перекиси водорода. — СПб.: Питер, 2004. - 160 с.

10.. Гигиенические требования к аэроионному составу воздуха производственных и общественных помещений СанПин 2.2.4 1294-03. — Минздрав РФ, 15 июня 2003 г.

(www.ionization.ru).

11. Скулачев В. П. Эволюция, митохондрии и кислород // Соросовский образовательный журнал. 1999. Биология.

(www.pereplet.ru/cgi/soros/readd).

12. Дорофеев В. Л. Система продления жизни: 15 упражнений долгожителя. — СПб.: Невский проспект, 2004. - 128 с.

(www.zywi200let.sitecity.ru).

ИОНИЗАТОР КИСЛОРОДА ВОЗДУХА «ЭОЛ» (магнитоэлектрический генератор супероксида)

НАЗНАЧЕНИЕ

Предназначен для компенсации аэроионной недостаточности в воздухе производственных и общественных помещений в соответствии с «Гигиеническими требованиями к аэроионному составу воздуха производственных и общественных помещений СанПиН 2.2.4 1294-03», а также для аэроионотерапии и аэроионопрофилактики широкого спектра заболеваний.

ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ

І. Ионопроизводительность, эл. зар./сек — 1014.

2. Концентрация отрицательных аэроионов на расстоянии 1 м от прибора, эл. зар./см^3 — 105.

3. Концентрация супероксида в пуле аэроионов на расстоянии 1 м от прибора, мол./см^3 — 8×104.

4. Потребляемая мощность, Вт, не более — 0,2.

5. Режим работы — непрерывный.

ОБЛАСТИ ПРИМЕНЕНИЯ

Настольный аппарат «Эол» представляет собой электроэффлювиальный генератор отрицательных аэроионов с повышенным содержанием активированных молекул кислорода (супероксида) и может найти применение как физиотерапевтическое средство для:

• компенсации аэроионной недостаточности на рабочих местах с повышенными требованиями к внимательности, точности выполнения операции и скорости реакции;

• аэроионопрофилактики приступов бронхиальной астмы, гипертонии, атеросклероза, туберкулеза, гриппа и других заболеваний;

• инициирования неспецифических адаптационных реакций у пожилых людей при активационной терапии в гериатрии;

• повышения адаптационных возможностей организма при реабилитации после перенесенных заболеваний в курортологии;

• снижения бактериально-вирусной осемененности воздуха в жилых помещениях, санаторных и гостиничных номерах;

• стимуляции повышения тренируемости и результативности в любительском и профессиональном спорте;

• повышения всхожести и энергии роста семян редких лекарственных и цветочных растений.

ОТЛИЧИТЕЛЬНЬІЕ ОСОБЕННОСТИ

В устройстве применен новый способ генерации отрицательных аэроионов в электрическом и магнитном полях, что позволило:

• существенно уменьшить концентрацию биологически неактивной составляющей аэроионов — свободных электронов, при сохранении терапевтически значимой величины содержания действующего начала — супероксида;

• ввести в прибор световую индикацию интенсивности непосредственно процесса ионизации воздуха;

• увеличить срок службы и уменьшить энергопотребление прибора.

Медико-биологическими исследованиями последних лет установлена роль экзогенного супероксида как фактора регуляции жизнедеятельности животных. У человека действие супероксида осуществляется путем раздражения нервных окончаний верхних дыхательных путей, обонятельного эпителия и феромон-чувствительного вомероназального органа. Тройничный, блуждающие, обонятельный и вомероназальные нервы связаны с различными участками центральной нервной системы и в частности, с основным нейро-гуморальным центром — гипоталамусом. Действие супероксида проявляется в повышении адаптационных возможностей ЦНС и нормализации деятельности ее вегетативных отделов.

По вопросам приобретения аппарата можно обращаться в учебно-научно-производственный центр при Одесском национальном университете им. И. И. Мечникова, тел.: (0482) 37-57-70, факс: (048) 738-64-28, e-mail: mag@farlep.net Научно-техническая информация на сайте: www.superoxide.ho.com.ua

Content

Панов Виктор Иванович Люстра Чижевского - прибор долголетия

Виктор Панов. Люстра Чижевского — прибор долголетия

Предисловие

Введение

Глава 1 Кислород — основа высокоорганизованной жизни

Кислородное дыхание как энергетический источник жизни

Системы регуляции жизнедеятельности организма

Теория благотворной роли активных форм кислорода

Глава 2 Атмосферный воздух. Чем мы дышим?

Газовый состав атмосферы

Воздух внутри помещений

Глава 3 Современные представления о роли аэроионов

История открытия биологической активности аэроионов

Результаты работ А. А. Чижевского

Развитие аэроионологии во второй половине ХХ века

Супероксид — «действующее начало» ионов

Глава 4 Аэроионотерапия и аэроионопрофилактика

Компенсация недостатка аэроионов

Физиологическое действие аэроионов кислорода

Аэроионы и защитные силы организма

Простейшая методика аэроионопрофилактики

Каких результатов можно ожидать

Вместо заключения

Рекомендуемая литература

ИОНИЗАТОР КИСЛОРОДА ВОЗДУХА «ЭОЛ» (магнитоэлектрический генератор супероксида)

НАЗНАЧЕНИЕ

ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ

ОБЛАСТИ ПРИМЕНЕНИЯ

ОТЛИЧИТЕЛЬНЬІЕ ОСОБЕННОСТИ