Морган Джезебел

Охота Змей[черновик]

Джезебел

Охота Змей

Невысокая брюнетка в задумчивости вертит между пальцев золотую монетку-звёздочку. На её губах застыла недовольная, жёсткая ухмылка, ярко демонстрирующая всем, что юная наёмница в очень плохом настроении.

Право слово, за эту парочку Мастер мог бы заплатить и больше двух золотых двенадцатилучевых звёзд. Ну, хотя бы одну платиновую семилучевую. К тому же, не совсем внятный приказ сильно усложняет дело. "Сделать всё, что бы они ушли на Ту

Сторону. Дать им шанс выжить". Ну и как прикажете это понимать?

Брюнетка недовольно повторяет вопрос своему спутнику. Но светловолосый воин только беспечно отмахивается от волнений своей напарницы, меча тоскливые взгляды в сторону кухни, где скрылась разносчица с их заказом. Девушка тоскливо вздыхает — на пустой желудок её спутник ни соображать, не действовать не умеет. Иногда, когда даже подумать не о чем, она развлекается, представляя, как бы выглядел

Лоэр, не будь он Охотником. Наверное, к своим тридцати кругам давно бы женился, стал примерным горожанином, участвующим в социальной жизни своего города, но не знающим большей радости, чем поплотнее набить брюхо. Таэра сердито дёрнула себя за вьющийся локон, нарочно не забранный в высокую и удобную причёску. О чём она думает, когда у них столько проблем?!

Наконец разносчица, пышнотелая девица в белой с красной вышивкой одежде приносит полные тарелки, аппетитно пахнущие горячим мясом и специями.

Дождавшись, когда неспешно удалиться явно не обременённая интеллектом разносчица, Таэра медленно проводит ладонью над обеими тарелками, не разрешая спутнику притронуться к еде до привычной проверки на яды.

— Всё надеешься, что тебя кто-то отравить захочет? — добродушно хмыкает Лоэр, дождавшись, когда девушка протянет ему его порцию.

Таэра вежливо приподнимает брови. Её любовник иногда выдаёт такие перлы, что хоть стой, хоть падай. Девушка смотрит на него с заботой и теплотой — мой ведь, не важно, что убийца каких поискать и думает только от случая к случаю. Лоэр осекается под её взглядом и, с трудом сглотнув, спрашивает:

— Тай, почему ты смотришь на меня как на мертвеца? Неужели, нам действительно подсыпали яд, а ты об этом умолчала?! Или… ооо, только не это!.. Ты сама отравила еду, чтобы от меня поскорее избавиться?!

Таэра закрывает глаза, сдерживая недостойное желание влепить блондинистому хаму оплеуху, чтобы меньше молол чепуху. Ей нестерпимо хочется в ответ сказать мужчине побольше гадостей, но ссориться перед делом — плохая примета. К тому же перед таким делом…

К ним снова подходит разносчица, что-то весело щебечет о "подарке от заведения", ставя на стол оплетённую бутылку из тёмного стекла, а сама алчно косится на блестящую звёздочку в пальцах брюнетки. Таэра брезгливо кривится и, понимая что по-другому от глуповатой девицы не отделаться, достаёт из кошеля потёртую серебряную монетку с двумя уцелевшими лучами. Задумчиво проводит пальцем по острым граням монетки, девушка краем глаза следит за жадным блеском глаз девицы. Довольно хорошенькая и фигуристая, она может зарабатывать не попрошайничеством, а продажей себя самой. Проституция, конечно, один из бичей больших городов, но лучше постоянно продавать своё тело, чем один раз — душу, всю и без остатка.

Презрительно бросив в руки девицы монету, Таэра спокойно говорит:

— Здесь плата за наш обед. Остаток можешь забрать себе.

Разносчица обиженно кривится, но уходит, не осмеливаясь унижаться дальше.

Задумчиво проведя пальцами по тёмно-зелёному стеклу бутыли и едва коснувшись плотно притёртой пробки, хрупкая брюнетка одним лёгким движением отламывает горлышко. На месте разлома толстое стекло кажется слегка оплавленным. Даже не заглянув внутрь, Таэра опускает руку и, слегка наклонив бутылку, равнодушно выливает её содержимое на пол. Тёмные брызги разлетаются во все стороны, безнадёжно портя дорогой паркет из светлого дерева. Трактирщик прожигает наглую девицу горящим взглядом, но не смеет ей и слово сказать — слишком вызывающе блестит на высокой груди овальный медальон с изумрудной шипящей коброй.

Лоэр неодобрительно смотрит на свою молодую подругу и ученицу, укоризненно качает головой.

— Только не говори, что там яд. Всё равно не поверю.

— Нет, просто давно прокисшее вино.

— У тебе паранойя, — усмехается мужчина, подбирая хлебом подливку.

— А у кого её нет…

Громко хлопает входная дверь, к сидящим Охотникам подлетает невысокий мальчишка, одетый в замызганную, великоватую для него рубаху и едва не спадающие широкие штаны.

— Госпожа, госпожа, — жарко шепчет он, наклоняясь к её уху и едва не задевая тяжёлых серег с прозрачными слезинками бриллиантов. — Я видел их! Как вы и описывали: седая женщина и черноволосый южанин!

Таэра недоверчиво щурится. Мало ли людей, подходящих под это описание?

— Опиши их, — тихо приказывает она молодому соглядатаю.

Мальчик открывает рот и морщит лоб, пытаюсь припомнить все мелочи, но в этом уже нет необходимости. Снова хлопает дверь, на этот раз гораздо тише, в просторный зал трактира входит пара людей — высокая женщина с седыми коротко остриженными волосами и молодой мужчина с пепельно-чёрными волосами, небрежно забранными в хвост. Они стараются не глядеть по сторонам и друг на друга. Таэре хватает мимолетного взгляда, чтобы узнать своих коллег, нарушивших кодекс. Кир и

Дикая, настоящие имена которых никому не известны.

Охотница Смерти скользнула ленивым усталым взглядом по их столику, но пару Яда не узнала. Скорее всего, внимание этой властной "леди" привлёк пацанёнок, принятый её за попрошайку. Таэра скупо улыбнулась. Она не сомневалась, что пронырливый мальчишка ещё и к этой паре пристал с просьбой милостыни. Быстро сунув ему в руку бронзовую звезду и выпроводив молодого вора из трактира, брюнетка низко опускает голову, чтобы незаметно распущенные волосы скрыли её лицо. Но это уже не важно — на них никто не смотрит. Зато самой Таэре следить за другой парой Охотников, неосмотрительно выбравшими столик почти в центре зала, очень удобно.

Кир растерянно оглядывается, словно впервые оказался в трактире, Дикая безучастно глядит в потолок, подперев голову ладонью. Таэра невольно передёргивает плечами: конечно, они одна из сильнейших пар Охотников, но пренебрегать элементарными мерами безопасности так глупо с их стороны. Наверное, им простили бы нарушение кодекса, произойти это в другое время или с другими людьми (а желательно, и то и другое вместе), но они пошли против официальной власти, поставив под удар всю Гильдию. Значит, они должны понести наказание. Но терять таких хороших наёмников, Главе Гильдии показалось неэффективным расходом материала. И теперь пара Яда должна отдуваться за всех.

Лоэр осторожно косится в сторону новоприбывших, рискуя заработать косоглазие, затем начинает выразительно сигнализировать густыми бровями. Брюнетка вздыхает.

Несмотря на то, что её напарник старше её, часто он ведёт себя как ребёнок!

Чуть прикрыв глаза, Таэра начинает водить пальцем на гладкой столешнице, выписывая непонятные для непосвящённых загогулины. Лоэр, посмотрев на её художества, решительно поднимается и нарочно пьяно покачиваясь (переигрывает, лицедей из него — как из Стражей Nar'Seneell цепные псы) выходит на улицу.

Брюнетка довольно усмехается. Закончив ученичество в Ордене Жизни у одной из лучших Мастеров, девушка поступила ученицей к известному в преступной среде отравителю, неожиданно для себя влюбилась по уши (то ли в удивительного мужчину, то ли в его не менее удивительную способность травить людей веществами, явно для подобного использования не предназначавшимися) и когда узнала, что он один из Охотников, не убежала кривясь от презрения и страха, а с радостью приняла медальон с извивающейся в броске гадюкой.

Прозрачные надписи на тёмном дереве столешниц начинают светлеть и плавить дерево, расщепляя его структуру, от них тянутся вверх невидимые струйки дыма, ядовитого для всех живых существ. Такие заклинания были у Таэры любимыми — почти не приходилось затрачивать собственные силы, руны сами меняют химический состав предмета, превращая его в источник смерти.

Брюнетка коротко усмехается. Ей самой этот дым не принесёт вреда, что не скажешь обо всех остальных людях. И о паре некромантов тоже. Яд не имеет ни цвета, ни запаха, когда он отравит весь воздух зала, оставшиеся мгновения жизни всех присутствующих можно будет пересчитать по пальцам одной руки.

Охотники Смерти не стали дожидаться своего заказа. Дикая вскакивает, в ярости осматриваясь, взгляд серебристых глаз останавливается на Таэре, с беспечностью улыбающейся, глядя в лицо седой женщины. Брюнетку веселит непонимание Охотницы.

Она думает, что Гадюка (так прозвали Таэру из-за чеканки на медальоне) пришла сюда убить кого-то. Думала. Что её заказ спокойно обедает в зале. Но не знала, что этот заказ — она сама.

Вытащив Кира из-за стола, Дикая направляется к двери, с твёрдым намерением найти "заведение по-приличнее", написанным крупными рунами на её выразительном и довольно молодом лице. Когда они проходят мимо Таэры, девушка чётко слышит отчётливое шипение: "грязно работаешь!" Брюнетка кривит губы в злой ухмылке — несколько погибших от неизвестного яда человек не слишком-то и страшно.

Внезапная остановка сердца или парализация дыхательных путей. После этой же пары находят изуродованные и обескровленные тела — или не находят ничего, кроме вязких и липких теней.

Резко стерев письмена с дерева, Охотница поднимается и выходит следом за Киром и Дикой. Она не оглядывается, когда за спиной слышится глухой стук упавшего тела, приглушённые крики страха и боли.

В конце концов, они — просто люди. Мир ничего не потеряет от их смерти. Лишь бы Лоэру хватило ума не связываться с раздражённой женщиной, не встать на её пути…

Ловушка была подготовлена великолепно, и в плане не было никакой ошибки, но проблемы всё равно возникли. Так где же, где же они допустили просчёт?

Так лихорадочно думает Таэра, взбегая по стене дома и судорожно цепляясь пальцами за каменный выступ — явное архитектурное излишество, так ей сейчас пригодившееся. Внизу со свистом проносится какая-то кровавая дрянь и врезавшись в стену, рассыпается фонтаном крупных ярких брызг.

Не теряя времени, которого и так в обрез, девушка плечом взбирается на подоконник и вышибив плечом окно, ныряет в сумрак небольшой комнатки. И только отбежав к противоположной от окна стене, брюнетка осматривается. Тесное помещение, больше похожее на каменный мешок, с единственным окном кажется нежилым, но у голых стен неопрятными кучами свалено сено и тряпьё, а в углу сгорбившись сидит маленькая фигурка, с первого взгляда принятая Таэрой за ещё одну кучу хлама.

Заметив незваную гостью, человек поднимается и неловко ковыляет к девушке.

Охотница раздражённо оборачивается к робко пищащему сутулому ребёнку. Длинные грязные волосы почти полностью скрывают лицо, а мешковатая бесформенная одежда скрадывает фигуру.

— Не лезь под руку, — любезно советует Таэра ребёнку, — целее останешься.

Дитя всхлипывает и остаётся стоять рядом с Охотницей, не сводя с неё взгляда больших удивительно-светлых глаз. Девушка отмахивается от него, пристально прислушиваясь к звукам с улицы: к Охотникам Смерти лучше не приближаться, постараться убить их ядом или отравленной иглой. Но кто знал, что на яд у них тоже иммунитет, а пару игл они так легко отобьют, походя, не заметив, уничтожив профессионально установленные ловушки?

Теперь где-то там остался Лоэр, которому должно хватить мозгов не лезть к коллегам.

Таэра с присвистом выдыхает воздух сквозь зубы. Хочешь- не хочешь, а ей придётся всё-таки использовать один кристалл с записанным на нём заклинанием, чтобы выполнить заказ.

Иначе — смерть.

Пошарив полупустом кошеле, Охотница вытаскивает пыльный многогранный кристалл, твёрдый как камень, но абсолютно прозрачный, как самое дорогое "серебряное стекло". Сжав призму в ладони, Таэра медлит, невесть чего ожидая.

Довольно дорогая игрушка, сделанная по заказу одним из её бывших сокурсников, обжигает ладонь холодом, через тонкие, словно из самого первого льда выточенные, стенки кристалла чувствуется пульсация впечатанного в кристаллическую решётку заклятия.

Брюнетка тихо подходит к провалу окна, скалящегося корявыми осколками мутного стекла, оставшегося в раме. Осторожно выглянув на улицу, девушка не сдерживаясь разражается отборными ругательствами, больше приличествующими старому и не самому удачливому наёмнику, чем преуспевающей Охотнице.

Кира и Дикой на улице уже не было. Раздражённо рыкнув на снова подошедшего ребёнка, жалобно дёргающего девушку за рукав, Таэра выпрыгивает в окно, не желая тратить драгоценное время на поиски парадного входа-выхода. Относительно хорошо приземлившись и помянув недобрым словом сапоги с тонкими каблучками, модные в этом цикле, Охотница бросается в сторону ворот города, до которых рукой подать.

Где-то впереди мелькает Лоэр, особо не скрывающийся, спокойно насвистывающий не особо хорошую песенку.

— Как ты их упустил? — набрасывается на него с упрёками девушка. Мужчина удивлённо приподнимает брови, с мягкой улыбкой наблюдая за своей любовницей.

— Змеёночек, ты знаешь, что когда злишься, ты особенно хорошенькая?… Не упускал я их. Раз ты не сумела их потравить, я отравил их летунов. Не смертельно, конечно, они тогда лошадей свистун и тогда мы их точно уже не найдём. Им понадобиться некоторое время, чтобы дезактивировать яд.

Таэра переводит дух. Значит, ещё не всё потеряно.

Перекатив в ладони кристалл, она решительно бросается в погоню. Звонко стучат тонкие каблучки по ровной серой брусчатке, ветер лохматит растрепавшуюся причёску. Девушка в ярости. Ещё никто и никогда не оставался в живых, если Охоту начинала она — одна из лучших "гадюк" — так прозвали в Ордене Жизни тех, кто своей специализацией выбрал Яд и Бой. Таэра уверена, что никому, даже другим

Охотникам не уйти от смерти, если дело поручили ей.

И пусть кристалл на время лишит способностей и её, брюнетка не боится проиграть. Она в это просто не верит.

Туманная дымка заволакивает небольшую площадку, мешая контролировать все действия противников. Лоэр стоит где-то в стороне, беспомощно крутя в руках трубку с отравленными иглами — он опасается промахнуться по одному из тёмных силуэтов или попасть по своей любимой.

Таэра сосредоточенно парирует выпады Дикой. Серые глаза седовласой заволакивает багряная пелена, лицо искажено в хищном оскале. Удары тонкого кинжала сыплются на молодую Охотницу со всех сторон, и девушка едва успевает от них уворачиваться — её меч уже давно выбит, на внешней стороны правой ладони слабо кровоточат несколько довольно глубоких царапин.

Внезапно Дикая взмахивает вроде бы пустой ладонью с плотно сжатыми пальцами.

Таэра чуть отшатывается, пытаясь уйти от удара, но что-то острое больно чиркает по её щеке, оставляя длинный кровавый след. В руках Охотницы Смерти зажата тонкая тринадцатилучевая платиновая звезда, острый луч которой сильно распорол кожу Таэру. Брюнетка коротко и зло бьёт свою коллегу по запястью, пытаясь выбить самую ценную монету, оказавшуюся довольно опасным оружием.

Кровь на ладони и начинает темнеть, усиливается кровотечение. Таэре становится всё сложнее парировать острые выпады вытащенным из сапога кинжалом, да и простой металл, из которого выковано оружие, не выдерживает чётких ударов кровавой стали оружия Дикой. Изловчившись, брюнетке удаётся пнуть коллегу в колено, а следом нанести хлещущий удар ладонью по лицу, отрезвляющей болью обрушившийся на не ожидавшую такой полости женщину. Кровавое безумие в её глазах рассеивается, но маска ярости не исчезает с её лица, только замирает в своей решительной отстранённости.

Девушка нервно оглядывается, пытаясь понять, куда так внезапно исчезает её яростная противница. Дымка постепенно рассеивается, становится прозрачней, но силуэтов людей в ней не видать. Подобрав меч и выбросив вконец испорченный и кинжал, мрачная наёмница выходит из почти рассеявшегося заклинания. Быстро касается залитой кровью щеки, проворно накладывает простенькие магические швы, которые не дадут ране разойтись и кровоточить. С удивлением оглядевшись, девушка обнаруживает, что кроме пары Смерти куда-то исчез и Лоэр.

Впрочем, последний волновал её меньше всего. Что бы ни случилось, он всегда найдёт свою энергичную ученицу. А вот поисками сбежавших коллег стоит заняться прямо сейчас.

Девушка идёт по опустевшим и притихшим улицам города, вязкая атмосфера страха и боли рваным кружевом опутала дома, обвила деревья, спеленала всё живое. Таэра постоянно кривится от резкой зубной боли — странная аллергическая реакция на магию Смерти, из-за которой брюнетка тихо ненавидит своих коллег ещё сильней.

Брусчатка на улице быстро закончилась, сменившись сначала мелким щебнем, а затем и сухим сероватым песком. Тихий размеренный хруст притупляет чувство опасности, нехорошая, почти мёртвая тишина, усыпляет. Таэра слегка покачивает мечом в опущенной руке, задумчиво отсчитывает свои шаги, прислушиваясь к боли.

Зубы ноют всё сильнее, значит источник магии где-то рядом.

Где-то над головой Таэры уныло скрипит рассохшийся ставень. Девушка недовольно передёргивает плечами, с усилием трёт щёку, надеясь таким нехитрым способом унять ноющую боль.

Багровая вспышка, промелькнувшая перед её глазами, стала для юной Охотницы неприятностью неожиданной, но благодаря хорошей реакции, не последней. Забившись в щель между домами, где её невозможно увидеть с улицы, Таэра окидывает улицу цепким взглядом, прикидывая, где может сидеть Дикая, чтобы так точно швыряться алыми всполохами. Брюнетка терпеливо стоит, прижавшись спиной к холодной стене, дожидаясь, когда противница снова выстрелит. Ну или хотя бы выглянет, чтобы посмотреть, что стало с предыдущим заклинанием.

Услышав тихий писк, девушка осторожно поворачивает голову, чтобы взглянуть вниз. У её ног крутится крупная серая крыса, задевая сапоги наёмницы голым розовым хвостом. Таэра кривится ещё сильнее и тихо шипит, пытаясь прогнать грызуна. Крыса поднимает на Охотницу острую мордочку с маленькими чёрными глазками и, словно желая разозлить Таэру ещё сильнее, начинает обнюхивать её обувь. Охотница раздражённо и прицельно пинает наглое животное, и крыса кубарем вылетает на дорогу.

Свист, всполох и от крысы остаётся только съёжившийся трупик, целый, но обескровленный. Девушка судорожно сглатывает, красочно представляя, что осталось бы от неё.

Хорошая ловушка. А главная — многоразовая. Задержав дыхание, Таэра осторожно делает маленький шажок, наступив на краешек голой земли, перед высыпанной песком дорогой.

Тишина.

Осмелев, она опрометчиво шагает на песчаную насыпь и тут же с визгом отпрыгивает назад — совсем рядом с ней, опалив холодом могилы, пронёсся ещё один сполох. Таэра нервно облизывает губы. Ей показалось, или на этот раз заклятие действительно было слабее?

Разозлившись, девушка яростно хлопает ладонью по стене: сколько же времени ей понадобиться на истощение ловушки?

Закрыв глаза, Охотница тихо произносит первую в своей жизни молитву.

— О непостоянная Ferrielle, Миледи Непостоянство, не обдели меня своим заступничеством… о хмарь, что же там дальше… окутай золотом твоего света… одари благодатью… нет, не то. Благодать — к мелким духам… дай мне белый камень, забери тёмный[1].

С горем пополам закончив молитву, Таэра быстро выскакивает на дорогу и слепо отмахнувшись от алого сгустка мечом, кувыркается вперёд, чудом не напарываясь на свой меч. Миновав опасный участок дороги, она не останавливается на достигнутом и быстро пробегает ещё пару кварталов, пока под ногами не начинает чавкать не высыхающая грязь.

Не прерывая бег, Охотница скосила глаза на свой меч и тихо ругнувшись, отбросила его в сторону. От хорошего клинка, принявшего на себя основной заряд заклинания Крови, остался только насквозь проржавевший остов, грозящий рассыпаться в мелкую пыль в любое мгновение.

Останавливается Охотница только когда у неё начинает колоть в боку.

Прислонившись к стене, она пытается отдышаться. Зубная боль не проходит, став всего лишь чуть полегче, словно девушка удалилась от источника колдовства, которым вероятнее всего и была ловушка.

Восстановив дыхание, Таэра закрывает глаза, пытаясь прибегнуть к последнему действенному средству — медальону, связывающему всех Охотников, и позволяющему

Мастеру Охоты управлять наёмниками.

Коснувшись вычеканенного рисунка, она взывает к магической связи, тонким ниточкам, соединяющим все без исключения медальоны Охотников. Отклик приходит сразу же. Перед взглядом Таэры возникает смутная карта города, на которой слабо мерцает искра медальона. Только одна. Девушка торопливо бежит в ту сторону, создавая в ладонях облачко концентрированного яда, которой убьёт и Охотников Смерти.

И только едва не споткнувшись о распластанное на земле тело, девушка понимает на кого указывает точка медальона. Отпустив видение, Охотница, боясь поверить своим глазам, присаживается рядом с мужчиной.

Лоэр. Её Лоэр. Что они с ним сделали? Как ему хватило ума, чтобы встать на пути этих магов?!

Девушка всхлипывает и осторожно переворачивает тело, с надеждой вглядываясь в лицо любовника. Может быть, ему ещё не поздно помочь?

Но девушке хватает единственного взгляда, чтобы увидеть, что единственное, чем она может помочь своему любимому — убить его. Даже сквозь опущенные веки просвечивает серебристая тьма — след чужого заклинания.

В дрожащих руках девушки зазмеились ядовитые острые нити, из-за слёз повисших на ресницах очертания предметов расплываются.

Обман зрения — или он действительно шевельнулся?

Таэра, сжав губы, опускает ладони на грудь любимого, яд быстро проникает в его кровь.

Лоэр открывает глаза, наполненные бескрайней тьмой и накрывает узкие ладони девушки своими — грубоватыми, нежными. И в сто крат жутче слышать из уст этого существа голос Лоэра — слегка хрипловатый и тихий:

— Милая… что же ты делаешь…Таэра дёргается, но завершает колдовство до конца. Это уже не Лоэр, это уже мёртвое тело, наполненное злой и испорченной

Ночью. Но почему её не покидает ощущение, что она предала самого близкого ей человека? Человека, который полностью ей доверял.

Чужие мысли огненной спицей вторгаются в её сознание.

— Мастер?.. Они убили Лоэра и убежали… Направление — предположительно, Цитадель Солнца. Мне продолжить преследование?

Примечания

1

Ferrielle — богиня удачи, изображается золотоволосой девушкой без лица. В правой руке у неё белый камень, в левой — чёрный

Content

Морган Джезебел Охота Змей[черновик]

Джезебел Охота Змей

Примечания