Анна Велес

Обреченная невеста

Пролог

Утренний ритуал сборов на работу был похож на сомнамбулический транс. Она отрешенно выполняла все необходимые действия, не спеша, затягивая процесс. Долго пила кофе, бездумно глядя в темноту окна. Она боялась.

Почему-то именно в этот утренний зимний час, когда, казалось бы, мир оживает вопреки темноте, она начинала испытывать непонятное и гнетущее чувство паники. Без пятнадцати восемь — момент икс, когда она открывала дверь и делала первый шаг за порог, мир замирал. Время растворялось в небытие. Исчезали люди, исчезали привычные шорохи и шумы, и она выплывала в эту бездушную пустоту всемирного одиночества.

Двадцать ступеней вниз под светом желтой тусклой лампы, освещающей подъезд. Паника бежала за ней следом, догоняла, хватала за плечи, заставляя отзываться ознобом ужаса. Она тысячу раз убеждала себя, что тут нет и не может быть ничего страшного. Просто подъезд, просто предрассветная тьма, дымкой вьющаяся над городом. Но разум отступал каждый раз, когда она начинала спуск по лестнице. Однажды она призналась своей лучшей подруге, что если встретит однажды утром у себя в подъезде маньяка-убийцу, то с радостью кинется ему на шею. Только бы не проделывать этот каждодневный путь в одиночестве по зловещим ступеням под зловещим желтым светом. И… главное, не выходить на улицу.

Она не понимала, что ее так пугает в предрассветной темноте. Ведь в принципе, как не раз она себя убеждала, это время просто сказочно красиво. Бесконечно темное небо, насыщенного чернильного цвета, мириады звезд, которые даже и не замечаешь вечером, замкнувшись в усталости с чувством глубокого удовлетворения от очередного прожитого дня. Снег, покрытый лиловой дымкой, таинственно мерцает, отражая свет небес. Застывшие деревья, начинают просыпаться, будто распрямляются от тяжести отступающей ночи. И этот мир не надо ни с кем делить. Он твой и только твой. Ибо ты одна в его великолепии.

Нет, дело было не в одиночестве. Одиночество следствие, а не причина. Она безумно боялась не того, что остается одна в этот роковой час, а того, что… что нет никого рядом, чтобы помочь противостоять, чтобы защитить. Она боялась того неведомого, что просыпалось в тот момент, как она переступала порог своей уютной и мирной квартиры. Это был суеверный, зыбкий страх, рождающийся в подсознании. Страх перед тем невидимым наблюдателем, перед тем хищником, что следил за ней каждое зимнее утро. Она никогда не видела его, не осознавала, что он такое. Она просто знала, что он есть. Он наблюдает за ней, как за желанной добычей. Он здесь…

Невидимый враг следил за ней из-за перил лестницы, когда она спускалась вниз, он крался за ней в тишине улицы. Он преследовал ее, считая ее шаги, прислушиваясь к ее испуганному дыханию. Он наслаждался ее ужасом. Он пил этот ужас, как божественный нектар.

Сколько раз она старалась поймать его, засечь, встретиться с ним взглядом. Ведь только тогда отступает страх, когда ты можешь взглянуть ему в лицо. Иногда этот страх доводил ее до полного эмоционального истощения. Тогда она, как сегодня, решала противостоять, стараясь не задаваться вопросом: «А кому?»

Она шагнула за порог решительно, широко. Тут же быстрым взглядом окинула площадку. Никого? Ей показалось, что она краем глаза уловила еле заметное движение на лестнице. Присмотрелась — никого. Ага! Теперь она точно знала, что он здесь. Сердце ухнуло, но она улыбнулась. Ей удалось его засечь. Она закрыла дверь, убрала ключи в карман нарочито медленным движением, давая понять, что она все знает, что она и не думает убегать, бросая вызов, подстрекая.

Она была уверена, что сегодня он следит за ней пристально как никогда, ведь она заставила его затаиться. Двадцать ступеней вниз, чинно, церемонно медленно. Она на короткий миг задержалась у выхода из подъезда. Чуть заметный шорох. Она позволила себе улыбнуться еще раз. Противник выдавал себя. Она внимательно огляделась. Чужое присутствие было реально осязаемо. Она резко обернулась, надеясь все же взглянуть в глаза этому невидимке, пусть даже это будет последнее, что она увидит в своей жизни. Естественно, никого. Лишь легкий сквозняк вдруг прошелся по лицу. Вот как?

Она решительно вышла из подъезда. Первые три шага. Все нормально. Кругом уже знакомая застывшая тишина. Она в миллионный раз спросила себя: «А где же люди?» Вопрос был вполне закономерный. Ведь в этот час многие спешат на работу, но почему она никого не видит? Она остановилась, достала пачку сигарет. Нарочито медленно поднесла зажигалку к сигарете. И в тот момент, когда щелкнул кремень, выпуская на волю хрупкий язычок огня, сзади что-то угрожающе зашелестело. Она резко развернулась, едва не выронив пачку. Невидимая сила, при полном отсутствии ветра, волокла по земле целлофановый пакет. Мило… Она заставила себя дышать ровно. Руки слегка дрожали. Все желание увидеть своего незримого противника тут же пропало, сменилось резкой, удушающей паникой. Она вглядывалась в тень, лениво ползущую по земле к ней. Тень не имела формы, не принадлежала ни одному из предметов, окружавших ее в этот дикий час.

Она развернулась и чуть ли не бегом направилась вдоль дома, спасаясь от тени. Она практически не разбирала дороги, не видела и не слышала ничего кругом, в руке осталась зажата так и не прикуренная сигарета. Ей даже не надо было поворачиваться, чтобы знать, что тень течет следом. Она добежала до проспекта, полного рекламных огней и шума машин. Тень чуть замедлила движение, сжалась, отступая перед первыми признаками жизни в этой призрачной стороне. Она тоже замедлила шаг, отдышалась, взглянула удивленно на так и не прикуренную сигарету. Она успела. Она спаслась. На сегодня… В ушах музыкой прозвучали шаги спешащего мимо прохожего.

Глава первая

В «Бюро магических услуг» вырубили свет. Причем не днем, когда вполне можно обходиться и без электричества — техники у них все равно немного, предпочитали работать по старинке, а именно в тот момент, когда начали сгущаться первые сумерки. Елена пребывала в состоянии тихой ярости. Ну, почему именно сейчас? Она с детства страдала бюрократическим идиотизмом. При виде любого документа, нуждавшегося в заполнении, забывала не только те сведения, которые в этот документ следовало вносить, но даже собственное имя.

А вот теперь… Впереди конец года. И время первого годового финансового отчета по работе «Бюро». И весь рабочий стол Елены был завален какими-то счетами, финансовыми сводками и прочим-прочим-прочим. И все это требовалось прочитать, максимально внимательно, сверить, подписать. Малейшая ошибка, не замеченная Еленой, могла обойтись очень дорого. Если уж не закрытием «Бюро», то головной болью точно.

Не менее противным было то, что в принципе всю эту работу можно спокойно отложить до января и сделать после праздников. Как поступает большая часть нормальных людей. Но Елена к таковым не относилась. Она всегда горела практически маниакальным желанием решать проблемы еще до их возникновения. К тому же ее ужасала мысль, что все эти бумаги придется читать после новогодних каникул, на которые Елена планировала очень душевно отдохнуть. Зная, что после более-менее продолжительного отдыха приниматься за работу еще труднее, она напрягалась сейчас, жутко нервируя окружающих. Верочка, их юрист и бухгалтер по совместительству, золотая фея «Бюро», свою начальницу уже просто боялась. Секретарь Лера каждый раз вздрагивала, когда звонил телефон, в ожидании еще каких-нибудь срочных заданий или указаний, которыми весь день снабжала ее Елена.

Женька, понимая, что «Бюро» просто скоро рухнет, если начальница не уймется, заставил ее отпустить всех по домам, дабы завтра еще хоть кто-то вышел на работу живым и психически здоровым. Елена нехотя согласилась. И как только «Бюро» практически полностью опустело, вырубили свет. В ярости Елена грохнула об стену свою любимую кружку. Женька с Алеком быстро убрали у нее из-под рук все тяжелые предметы. Сами они решили остаться в пределах Елениной досягаемости, на случай если она опять что-то начнет требовать, а заодно и с тем, чтобы усмирять вспышки ее гнева.

Теперь Елена восседала за своим рабочим столом, уткнувшись в бумаги и подпирая голову рукой. С двух сторон от нее заботливыми помощниками были поставлены два семисвечника. Еще один стилизованный канделябр водрузили перед ней. Елена изредка отрывалась от бумаг, чтобы посмотреть, чем заняты Алек и Женька. Некоторое время она буравила их взглядом сквозь зыбкие огоньки пламени свечей, потом опять погружалась в работу. Демонолог Женька не упустил возможности схохмить, что у Елены на них взгляд отдыхает. Но маг Алек боялся, что не все так радостно. Когда уже совсем стемнело, он не выдержал и по собственной инициативе рванул за пивом до ближайшего ларька.

Женька первое время после его ухода курил молча, мечтательным взглядом всматриваясь в окно за спиной начальницы. Потом начал так же мечтательно рассматривать Елену. Наконец он не выдержал.

— Боги! Боги мои! Как грустна вечерняя земля, как таинственны туманы над болотами, — с чувством, с толком, с выражением начал он цитировать Булгакова. — Кто блуждал в этих туманах, кто много страдал перед смертью, кто летал над этой землей, неся на себе непосильный груз, тот знает. Это знает уставший…

Ручка, которой начальница что-то писала на полях документа, замерла. Елена неторопливо подняла глаза.

— Что это было? — настороженно, чуть с угрозой спросила она.

— Мастер и Маргарита, — легкомысленно улыбнулся Женька. — Забыла?

— Я не про это…

— Простая, но, заметь, элегантная попытка тебя отвлечь, — продолжал он. — Могу еще….Мело весь месяц в феврале, и то и дело свеча горела на столе, свеча горела.

— Милый, сейчас, по счастью, еще только декабрь, — иронично ответила Елена.

— Тогда так… — Улыбка Женьки стала зловредной. — На озаренный потолок ложились тени, скрещенья рук, скрещенья ног, судьбы скрещенья[1]…

Елена настороженно прищурилась, став похожей на рассерженную кошку.

— Легки твои прикосновенья, и так светлы глаза, скажи мне, милая фея, за кем ты теперь пришла?

— Ого! — Демонолог с наигранным испугом выставил руки вперед. — Только без угроз. А чье это, кстати?

— Мое, — Елена опять уставилась в бумаги.

— Неплохо, — оценил Женька. — Но меня не собьешь. Лен, ну, отвлекись ты от этой своей писанины! Вот смотри, за окном красота несравненная. В комнате таинственный полумрак, свечи… Романтика, одним словом, а ты…

— А я здесь при чем? — возмутилась она, забыв о документах. — Вот сиди и наслаждайся своей романтикой.

— А тебе не хочется? — провокационно улыбнулся Женька. — Романтики, любви…

Елена помолчала, явно раздумывая.

— И в чем подвох?

— Ну… — Демонолог пожал плечами. — Проще всего продолжить наш вечер поэзии. «И грустно я так засыпаю, и в грезах неведомых сплю… Люблю ли тебя — я не знаю, но кажется мне, что люблю»[2].

— Вот оно как? — Она сложила руки на груди наполеоновским жестом. — Любви и романтики ты, значит, от меня ждешь?

— А почему бы и нет? — Женька встал с дивана и перебрался на стул возле ее стола. — Полумрак, свечи, зимняя ночь. В комнате только мужчина и женщина… Любимая, я проведу тебя через вселенную, я подарю тебе эту звезду…

Елена саркастично усмехнулась.

— Я знаю этот мультик, — объявила она. — Там дядька кадрил тетку, потом привел домой, где она долго драила кастрюлю. Значит, все твои разговоры о романтике с целью затащить меня к себе домой, где гора немытой посуды в кухне?

— Когда я затащу тебя к себе домой, — с искренним возмущением ответил Женька, — ты просто не успеешь заглянуть на кухню, так как я потащу тебя в постель!

— Блажен, кто верует, — философски изрекла она. — Тепло ему на свете.

— Вот-вот, это про тебя, — усмехнулся Женька. — Над тобою мне тайная сила дана, и тебя мне увлечь суждено, и пускай ты горда, и пускай ты скрытна, эту силу я понял давно.

— Это ты пророчить уже начал? — поинтересовалась Елена с усмешкой.

— Не я, а Аполлон Григорьев, — возразил эрудированный демонолог. — Да брось ты, Лен. Подумай, как это будет классно. Ночь, темная комната, свет фонаря в окно…

— Ночь, улица, фонарь, аптека, — со смехом прервала Елена, тоже цитируя классика.

— Не занудствуй, — отмахнулся Женька. — Ты и я, белый шелк простыней, свечи, приятная тихая музыка… Ну, чего теперь смеешься?

— Да так, извини, — она старалась не хихикать. — Просто фантазия разыгралась. Ты продолжай.

— Нет уж, — заупрямился он. — Что тебя так смешит?

— Ты и я, — начала повторять Елена. — Белый шелк простыней, свечи, тихая приятная музыка, мы неторопливо вплываем в спальню, чуть пританцовывая, обнимаясь, а за нами… гремя бутылками с пивом, идет Алек.

Женька рассмеялся, позабыв про всю свою романтику.

— Ты самая жестокая женщина на свете! — заявил он, успокоившись. — И не только по отношению ко мне. Но и к Алеку тоже.

— Да брось, — не согласилась она. — Я его люблю.

— А я люблю пиво, за которым он пошел час назад, — демонолог, нахмурившись, посмотрел на часы.

— К жене пришел молодой любовник, — пропела Елена некогда популярную песенку.

— Когда муж пошел за пивом, — подхватил Женька. — За пивом, за пивом, за пивом. Ца-ца! Так где Алек с пивом?

— Вот тебе и романтика, — нараспев начала Елена. — Страшная сказка, когда однажды, в темный холодный декабрьский вечер, в одном маленьком тихом городе вдруг кончилось все пиво.

— Эй! — возмутился Женька. — Это уже фильм ужасов какой-то! Такого не бывает! Пиво, оно как манна небесная, бесконечно!

— Тогда где Алек? — Елена уже начала тревожиться. — Жень, шутки шутками, но почему его так долго нет?

— Не нервничай, Лен, — демонолог тут же стал серьезным. — Я ему сейчас на сотовый звякну. Вообще это ненормально… Черт! Абонент временно недоступен.

— Не может быть, — Елена энергично замотала головой. — Он только сегодня утром на счет деньги положил. И телефон заряжал недавно. Должен быть на связи. Чего тогда молчит?

Женька был последовательным. Если не отвечает сотовый, можно кое-что проверить по городскому.

Алек был его лучшим другом. Когда-то давно Женька слегка ревновал к нему Елену, что вело к напряженности отношений и мелким стычкам. Но теперь время это давно прошло, они часто в шутку закатывали сцены в стиле любовного треугольника, но на самом деле просто были тремя хорошими друзьями. И вот такие дела, что творились сейчас, Женьку беспокоили.

— Алло! — хорошо поставленным начальственным тоном рявкнул демонолог в трубку. — Толик? Слушай, Алек отбыл час назад за пивом и пропал… Вернулся? Давно? И что за клиент? А! Ну, ладно. Пока.

— Сдается мне, метнулся за пивом он на удивление быстро, — высказывала Елена версию произошедшего. — Но в дверях родной конторы столкнулся с клиентом.

— Именно! — Раздосадованный Женька достал пачку сигарет. — И вот теперь он с клиентом заседает. А пиво нагревается!

— Знаешь, сейчас состояние пива меня не очень беспокоит, — проговорила она. — Но Алек вернется, и я сверну ему шею за то, что мы тут за него нервничали.

— Да! — поддержал Женька. — И что за клиент такой? Они с Алеком там уже с час заседают.

— Может, что серьезное? — встревожилась Елена.

— Совсем плохо, — демонолог окончательно расстроился. — Романтики нет, любви нет, пива нет. Зато наклевывается очередное серьезное дело!

— Черт-те что! — поддакнула хозяйка «Бюро» и, вздохнув, отодвинула документы. — Дай зажигалку.

Она обошла свой стол, уселась на диван, довольно вытянув ноги и скрестив их в лодыжках. Женька плюхнулся рядом.

— Может, пока его нет, все же согласишься на интим? — провокационно поинтересовался он у подруги.

Елена усмехнулась. Из коридора доносился ненавязчивый звон бутылок. Женька, не выдержав, захохотал в голос.

— Я за пивом сбегай, я клиента выслушай, — начал с порога ворчать Алек. — А вы тут чем занимаетесь?

— Чем и всегда, — иронично ответила Елена.

— Опять! — наигранно грозно спросил Алек у демонолога.

Игра продолжалась. Каждый из них знал свою роль наизусть. Женька соблазняет Елену, она не поддается, Алек устраивает сцены ревности. Некая театрализованность была свойственна всем отношениям в «Бюро».

— Пиво отдай! — скомандовал Женька, вскакивая с дивана. Алек тут же плюхнулся на его место.

— Что там за клиент? — как бы невзначай поинтересовалась Елена.

— Ты будешь в ужасе, — деловито предупредил ее лучший друг. — Начну с самого плохого. Я уже взял с него аванс.

— Это ультиматум, — оценила хозяйка «Бюро». — Что еще плохого?

— Вот диктофон, — Алек передал ей аппарат. — Там все записано. Слушай.

— А ты смотаться собрался? — возмутилась она.

— Нет. Я собираюсь пить пиво, — он неторопливо открыл бутылку.

— Вообще, — скучающе начал Женька, глядя в окно, — я как-то не уверен, что ты ведешь себя честно. Мы тебя ждали, волновались, что ты куда-то пропал, не случилось ли чего. А ты приходишь и хамишь.

— Я не хамлю, — возразил Алек, наслаждаясь пивом. — Я просто предлагаю вам послушать все самим. А я буду комментировать.

— Да тут сорок минут записи, — Елена с ужасом и отвращением таращилась на диктофон. — Будь человеком, расскажи сам.

— Ладно, — смилостивился Алек. — Пришел дядька, такой, довольно серьезный человек. У него проблемы с дочерью. У девушки куча странностей.

— А к психиатру он ее водить не пробовал? — тут же недружелюбно поинтересовалась Елена.

— Водил, — спокойно ответил Алек. — В детстве. Потом стало понятно, что это не имеет особого смысла.

— И что это за странности? — не выдержал Женька. — И вообще! Из тебя все клещами надо вытаскивать?

— На данный момент странность одна, но основная, — Алек изо всех сил пытался сохранить серьезное выражение лица, наблюдая за их нетерпением. — Девушка наша где-то с год назад крупно влюбилась. Но вот два месяца назад она кидает своего любимого и собирается замуж за его брата-близнеца.

— Я тут ничего особо странного не вижу, — заметила Елена. — Ну, ошиблась малость, не того выбрала, внешняя похожесть и прочее-прочее.

— Все так, — Алек не выдержал и усмехнулся: вид у его дорогой подруги и у его верного друга был ну просто по-детски обиженный. — Вот только любит она по-прежнему первого своего избранника. А причину скоропалительной женитьбы с другим объясняет тем, что им троим так суждено. И еще утверждает, что в день свадьбы жених убьет и ее саму, и своего невезучего брата. Ибо такое уже было, и не раз. В прошлых их жизнях.

В кабинете повисло напряженное молчание. Алек наблюдал, как коллеги переваривают услышанное. Наконец Елена взорвалась:

— Мой дорогой, горячо любимый друг, — по опыту Алек знал, что такое обращение выражает самую крайнюю ее степень недовольства. — Ты, видимо, хочешь мне сказать, что у нас на руках дело, в котором висят два возможных трупа? И ты за это дело взял аванс?

— Именно так, — он на всякий случай отодвинулся подальше от начальницы. Все же Елена уже разбила сегодня в гневе одну чашку. Хорошо хоть об стену, а не об его голову.

— И ты вот так спокойно мне об этом сообщаешь? — все тем же обманчиво сдержанным тоном продолжала она.

— Да, — покорно подтвердил Алек.

— Да ты вообще нормальный? — воскликнула она. — Почему он не пошел в полицию, в сумасшедший дом, да куда угодно, но не к нам? Почему ты его не послал?

— Потому что наша контора как раз и есть что-то среднее между полицией и сумасшедшим домом, — наставительно изрек Женька. Алек заговорщически ему подмигнул.

— Ребята, это не смешно, — устало предупредила Елена. — И вообще все это звучит как полный бред. Может, у девочки перед свадьбой просто нервы разыгрались?

— Боюсь, что нет, — с легким сожалением отозвался Алек. — По-моему, там все серьезно. В общем, так. Еще в детстве наша девушка начала пророчествовать по мелочам. Это были такие мелкие предупреждения… Ну, типа, она всегда знала, где лежит потерянная вещь, что произойдет в следующую минуту, через час, завтра…

— Понятно, — уже более спокойно сказала Елена. — Мне ты можешь это не рассказывать. У меня дочь такая же.

Друзья понимающе кивнули. Еленина дочь Иришка и впрямь была ходячей справочной службой. У девочки рано проявились способности, которые обещали быть еще более сильными, чем способности ее матери.

— Ну, вот, — обрадовался Алек. — После семи лет, как и положено, ситуация стала упрощаться.

— Могу поспорить, что в целом ее дар не пропал, — с видом знатока вмешался Женька. — Просто сосредоточился на чем-то одном. Скорее всего, на ней же самой.

— Ты гений, — Алек улыбнулся. — И она никогда не ошибалась. Далее, прибавьте к пророчествам еще некоторые странные сны, видения, и… страхи. В общем, стопроцентная Кассандра.

— И если она говорит, что собирается пасть смертью храбрых от руки своего жениха в день свадьбы, да еще прихватить на тот свет своего возлюбленного, значит, есть все основания этому верить? — подытожила Елена.

— Все точно, — Алек активно закивал.

— Не верю! — громко и четко заявила хозяйка «Бюро». — Это все равно бред. Пусть она точно уверена в своей скорой гибели, но при чем здесь весь этот лепет про судьбу?

— Потому что она сказала, что так было в их прошлых жизнях, — напомнил Алек. — Я уже говорил это.

— Я помню, — она устало потерла виски. — Жень, ты веришь в реинкарнацию?

— Да, — серьезно ответил демонолог. — А ты?

— Представь, я тоже верю, — спокойно отозвалась она. — Но я не знаю, кем я была в прошлой жизни. А ты знаешь?

— Нет, но я выдумываю, — признался Женька уже с улыбкой.

— Блин, — досадливо поморщилась она. — Вот мы все втроем умные, образованные, серьезные люди. Мы все верим в реинкарнацию. Но никто из нас не может со стопроцентной уверенностью сказать, что мы и правда живем на земле не одну жизнь.

— Хорошо, Лена, — вид у Алека почему-то стал очень хитрый. — А как ты отнесешься к предположению, что эта девушка видит не прошлые жизни, а свои собственные воспоминания о путешествиях по другим мирам и свои там злоключения?

Вот тут Елена сдалась, но на короткое время. В принципе такой вариант был более чем возможен. Любой маг «Бюро» мог спокойно путешествовать по иным реальностям, естественно, не физически. В путешествия обычно отправлялось астральное тело. Каждый маг «Бюро» также знал, что существует теория, по которой в каждом ином пространстве есть его физическое тело, в которое и вселяется душа путешественника. Такие «тела» назывались астральными двойниками.

Елена задумалась. В этой теории были свои минусы, точнее, некоторые нюансы, опровергающие теорию. Например, самое простое: если основную часть своей жизни мы проводим только в одном мире, лишь ненадолго отлучаясь в иные пространства, то что делают физические тела, пока в них нет души? Получалось, что версия о воспоминаниях неизвестной невесты так же спорна, как и версия о реинкарнации.

Но даже если предположить, что это все-таки не прошлые жизни, а действия двойников из других реальностей? Елена прекрасно знала, что встреченного в путешествии другого мага так же легко найти и в действительности. Вот, например, Алек. Она с ним познакомилась совсем не в этой реальности. Уже через много лет после той памятной первой встречи они столкнулись здесь. В путешествиях ей пару раз встречалась Наталья. Однажды попался Женька. Так что можно предположить, что эти братья-близнецы встречались девушке в других реальностях. Но…

Если их двойники погибали там такой же смертью, как предположительно они погибнут здесь… Елена помнила, что если душа умирает, находясь в астральном теле, то маг погибает и в реальности. Это подтверждал и тот факт, что, возвращаясь из путешествий, где магу были нанесены раны, он тут же начинал истекать кровью и в этом наилучшем из миров. Последний пример: только месяца два назад Елена сама вытаскивала нового сотрудника «Бюро» Володьку из лабиринта, который также является иным измерением. Рана на ноге ее коллеги зажила лишь совсем недавно. И зашивала эту рану их медик Юля в конференц-зале «Бюро».

— Алек, воспоминание о иной реальности — это еще менее реально, чем реинкарнация, — сообщила она свои выводы лучшему другу.

— Возможно, — серьезно согласился маг. — Но тогда, что все это значит?

— Не знаю, — Елена разозлилась оттого, что поймала себя на желании разгадать эту загадку в обязательном порядке. — Где твой диктофон?

— У тебя на коленях лежит, — Алек поднялся с дивана. — Лен, ты тут еще надолго решила зависнуть?

— Вообще часа на два, — прикинула она. — Час работы с документами и еще столько же на прослушивание клиента. А что?

— Ну… — Алек начал краснеть, да так, что это было заметно даже при свете свечей.

— Да иди уже, — ласково разрешила подруга. — Свидание с Лерой?

— Угу, — маг засобирался. — Жень, проводи Лену домой, хорошо?

— Да, мамочка, — усмехнулся демонолог. — А ты веди себя хорошо.

— Да, папуля, — в тон ответил Алек. — Лен, плюнь ты на все. С документами завтра разберешься, а это можно послушать и дома. Ты устала.

— Алек, — она махнула рукой. — Ты иди себе с миром. У меня все в порядке.

Он посмотрел на подругу с сомнением, потом повернулся к Женьке.

— И что б мне тут без фокусов, — пригрозил Алек с наигранной суровостью.

— Обещаю, — торжественно поклялся демонолог. — Если я ее соблазню, то обязательно на ней женюсь.

Алек усмехнулся, помахал им рукой и наконец-то вышел из кабинета. Конечно, ему было немного стыдно бросать друзей здесь с этим делом и с документами. Но он также понимал, что если бы он сейчас промолчал и не пошел на свидание, то потом и Елена, и Женька долго бы на него орали и учили жизни. Он знал, что друзья любят его, так же, как и он их. От этого на душе становилось легко и светло. Алек быстро пошел к выходу.

Елена опять уселась за рабочий стол. Женька подумал, что она сама не понимает, какой несчастной сейчас выглядит.

— Лен, — возмутился он. — Ты даже к пиву не притронулась!

— Да не хочу я пива, — досадливо поморщилась она и уткнулась в бумаги.

Женька понял, что надо ее остановить. Сама она этого делать явно не умеет.

— Ну, хватит, — он решительно отобрал у нее бумаги. — Если ты сама не в состоянии подумать о себе, это сделаю я.

Она смотрела на него сердито и как-то беспомощно.

— Лена, — терпеливо начал объяснять он. — Время позднее, ты весь день пахала и устала. Свет плохой. Шансы, что ты сама сейчас наделаешь в этих документах ошибок, очень велики. Ты тут на полях накорябала кучу замечаний. Завтра с утра, на свежую голову, сядешь проверять дальше, а девочки пока успеют внести твои замечания в основной текст. Заметь, это очень разумно.

— В общем, да, — со вздохом согласилась Елена.

— Именно! — победно ответил Женька ее любимым словечком. — А сейчас мы с тобой идем в кафе, заказываем тебе мартини и слушаем эту чертову пленку.

Женька вытащил ее за руку из-за стола и подал шубу.

— В принципе, — рассудил он, чуть обнимая подругу за плечи. — Мы можем здесь задержаться и все же заняться любовью на твоем диване…

Елена усмехнулась и пошла к двери.

В кафе было, как всегда, уютно и хорошо. Знакомый полумрак зала под нарисованными на потолке звездами. И даже их любимый столик оказался свободным. Женька подумал, что, наверное, хозяйка кафе, давняя приятельница Елены, специально не пускает за этот стол клиентов в ожидании их появления. Играла «Машина времени». Голос Макаревича жизнерадостно напоминал, что «не стоит прогибаться под изменчивый мир».

— Привет, — демонолог подарил официантке одну из своих самых очаровательных улыбок. — Мне пива. Даме мартини.

— В кружку, — дополнила Елена.

— Это как? — растерялась девушка.

— Двести мартини, туда же двести тоника, льда кусков четыре-пять, — подробно объяснила Елена. — Такая доза влезет только в пивную кружку.

Немного ошарашенная официантка удалилась.

— Включай, — обреченно вздохнув, распорядилась хозяйка «Бюро».

Женька послушно нажал кнопку диктофона.

Их клиент, судя по голосу и манере говорить, и правда оказался серьезным дядькой, явно не страдающим излишней мнительностью. Его можно было причислить к тому интересному типу людей, которые к паранормальным явлениям в реальной жизни относились совершенно нормально. Он не отрицал возможность их существования, но при этом не считал нужным задумываться об их природе, а соответственно не мучился вечными вопросами верить или нет. Они есть, и ладно. Сам он такими способностями не обладал. Однако его совершенно не смущало, что ими, похоже, обладает его дочь. Более того, он был уверен, что обладает.

Клиент был любящим и заботливым отцом. О дочери говорил с большой теплотой. Он предпринял несколько шагов, чтобы увериться, что девушка не душевнобольная. Правда, делал это больше для нее самой, чем для себя. Психотерапевты потрудились немало. Выяснилось, что девочка с детства имеет некие страхи. Прежде всего — это страх перед неведомым, проявляющийся в утренние часы перед рассветом. По мнению врачей, это была подсознательная защитная реакция на одиночество девочки, связанное с ее странными способностями. Она прошла курс лечения, имеющий потрясающие результаты, более-менее успокоилась, стала коммуникабельней, а ее дар приобрел более четкие рамки. Именно после сеансов у психотерапевта девочка ограничилась предсказаниями только своей собственной судьбы.

— Надо будет потом взять у этого дядьки координаты доктора, — проговорила Елена, смакуя мартини. — Будем поставлять ему клиентуру.

— Да и вообще не повредит, — согласился Женька. — Мало ли, может, нам придется составлять психологический портрет какого-нибудь маньяка.

— Не дай бог, — ужаснулась Елена. — Ну, что там дальше?

Дальше все было легко, понятно и объяснимо. Так как родители девочки и друзья относились к ее дару как к чему-то само собой разумеющемуся, то никаких крупных срывов не происходило. Страхи вернулись, как и следовало того ожидать, только в период полового созревания. Однако девочка сама с ними легко справилась. Алина, так звали дочь клиента, была веселой, жизнерадостной, обладала некоей спокойной жизненной мудростью. Что свойственно всем людям, обладающим даром ясновидения.

До знакомства с первым из близнецов она вела довольно активный образ жизни и явно не осталась девственницей. Свою любовь, как и предполагалось, она почувствовала заранее. И в принципе знакомство и дальнейший ход событий влияли на нее крайне положительно. Неприятная перемена случилась где-то за месяц до ее неожиданного объявления о свадьбе с другим близнецом.

— Смотри, что получается, — рассуждала Елена. — Периоды необъяснимых страхов у нее связаны были с решительно важными событиями ее жизни. Семилетний барьер, когда дар или пропадает, или принимает окончательные рамки. Половое созревание, с которым тоже все понятно. Но вот встреча с единственной и неповторимой любовью таких страхов не вызвала.

— Зато сейчас Алина просто в истерике, — напомнил Женька. — С момента перемены решения. Уже, между прочим, не первый месяц. И плюс к тому: она уверяет отца, что страхи имеют совершенно другую причину.

— Что вполне возможно, — подумав, решила Елена. — Причина иная, а форма страхов та же.

— А потому, — раздался над их головами голос Алека, — эти страхи хорошо бы изучить получше.

Он устроился за столиком, зачем-то взял салфетку.

— Ты тут чего? — немного озадаченно спросила его дорогая подруга.

— Стреляли, — усмехнулся маг.

— Вы с Леркой рассорились, что ли? — встревожился Женька.

— Нет, — Алек даже смутился от такого предположения. — Не ссорились. Просто…

Елена и Женька понимающе переглянулись. Когда этот роман только еще начинался, Елена переживала за друга, предполагая, что интерес к нему Леры связан со стойким заблуждением, подпитанным любовными романчиками, что секретарши хорошо подходят начальникам и что это обязательно жутко романтично и финансово выгодно. Но вскоре стало понятно, что это не так. Лера была еще более застенчива в общении с противоположным полом, чем Алек. И теперь роман принял вялотекущую фазу, когда обе стороны хотят большего, но не знают, что сделать, чтобы этого большего достичь. И потому Алек легко променял свидание на встречу с друзьями в кафе.

— Надо бы их сильно напоить и закрыть в твоем кабинете, — предложил Женька способ помочь другу.

— Предварительно привязав обоих к дивану, — дополнила Елена.

Алек нахмурился.

— Ладно-ладно, — тут же отступила она. — Ты сам… как-нибудь. Удачи.

Дорогой друг вручил ей сделанную из салфетки розочку.

— Аригато, — Елена даже сделала вид, что нюхает цветок.

— Не аригато, а оригами, — поправил Алек.

— Я знаю, что это оригами, потому и говорю тебе спасибо на языке изобретателей этого вида искусства, — немного высокомерно объяснила она. — Вернемся к Алине и ее близнецам. Что-то она мне не кажется такой уж коммуникабельной и веселой. Замкнутая, не особо доверяет родителям. Хотя, возможно, у них свое понятие об открытости и доверительности.

— Это в последнее время она такая, — напомнил Женька, указывая на диктофон. — Я предлагаю завтра смотаться поутру к ее дому и самим посмотреть на этого некто, который ее так пугает.

— Принято, — жалобно, хором проговорили Алек и Елена. Вставать рано утром для них было самым страшным делом. Но когда этого не избежать, оставалось лишь жаловаться на судьбу.

— Далее, — Женька принялся за дело весьма азартно. — По факту, что мы имеем с этими близнецами?

— Год назад она встречает первого, — перечислял Алек. — Далее любовь, предвиденная ею заранее. Потом вдруг смена партнера и свадьба, которая состоится через неделю. А любовь прежняя. И куча уверений, что это предсказано в прошлой жизни.

— Еще одна странность, — тут же заметила Елена. — Почему Алина не предвидела эту смену партнера?

— Да, — Женька задумался. — Странностей тут больше, чем кажется. Вот смотрите, тоже изложение фактов со всеми нюансами. Любовь, потом вдруг непонятные страхи при отсутствии собственного предсказания. Далее еще хуже. Она разъезжается с первым близнецом, подает заявление в загс со вторым. Идет в церковь и крестится на пару с женихом. Назначает венчание. Сама живет дома у родителей. С женихом почти не видится, страдает по первому близнецу. И при этом уверяет всех, что они умрут с любимым от руки жениха в день венчания.

— Вот эта фишка с церковью меня вовсе раздражает, — признался Алек.

— Не суть, — отмахнулся демонолог.

— Не суть, — согласилась Елена. — Все эти фишки с церковью укладываются в схему.

— Вот! — обрадовался Женька. — К этому я и подводил.

— Теперь бы еще понять смысл этой схемы, — задумчиво напомнил Алек. — И выяснить, откуда она взялась.

— Есть предположение, — продолжил Женька. — Первое, что появилось, это страхи. Потом действия. Страхи вместо предчувствия. Она говорит, что боится кого-то невидимого, который за ней наблюдает. Возможно, этот кто-то или что-то и навязал эту схему.

— Но что это может быть? — задумчиво протянула Елена. — Если мы на миг позволим себе представить, что уверения Алины о прошлых жизнях правдивы…

— То тогда мне в голову приходит страшная мысль о проклятии, — грустно сообщил ее дорогой друг.

— Упаси боже, — Елена поморщилась. — С меня хватило того любителя проклятий, который нам попался в сентябре. До сих пор отойти не могу. А уж если речь идет о проклятии, сделанном в прошлой жизни… Я все равно в это не верю.

— Согласен, — демонолог деловито кивнул. — Если даже отбросить все сомнения в реальности реинкарнации, то против этой версии один простой, но железный факт. Если бы все это было связано с прошлыми жизнями, Алина предсказала бы это еще лет в десять.

— Верно, — Алек опять схватил салфетку. — Также не проходит версия с астральными двойниками. Даже если бы они чудом смогли выбраться из других реальностей живыми сюда, то опять же Алина это твердо бы знала. В смысле, знала бы об угрозе.

— Тогда остается предположить, что таинственный наблюдатель и правда существует, — резюмировала Елена. — И все напасти от него.

— Значит, нам остается только пойти и увидеть его, — в тон ей закончил Женька.

— А пока, пожалуй, нам пора пойти по домам, — Елена начала собираться.

Женька пошел оплачивать счет.

— Алек, может, ты все же дойдешь сегодня до Леры? — предложила другу Елена.

— Я и сам об этом думаю, — признался маг.

— Так беги до цветочного ларька, а потом к ней, — поторопила Елена.

— Зачем до ларька? — удивился Алек, демонстрируя ей три бумажные розочки собственного изготовления.

— Но они же не настоящие, — разочарованно протянула Елена.

— Зато сделаны мной! — гордо возразил ее дорогой друг. — Лучший подарок — это тот, что сделан своими руками.

Елена картинно схватилась за голову. Алек хмыкнув, удалился, махая Женьке на прощание.

— Ну? — поинтересовался демонолог. — К тебе или ко мне?

— Я домой, и ты домой, — иронично отозвалась Елена, надевая с его помощью шубу.

— Ты не веришь, что я на тебе женюсь после секса? — картинно удивился демонолог.

— Не верю, — легко отозвалась она.

— Почему?

— Потому что секса не будет.

Женька тяжело вздохнул.

— Ладно, хотя бы возьми меня под ручку, пока дойдем до твоего дома. Если поскользнешься и будешь падать, у меня есть шанс пару секунд подержать тебя в объятиях.

Ночь была просто потрясающей. Гроздья звезд низко склонились над землей. Воздух даже здесь, в самом центре города, был чистым и морозно-бодрящим. Сугробы блестели мириадами огоньков, отражая свет рекламных плакатов и разукрашенных витрин. Все это напоминало предновогоднюю сказку, когда загадываешь желания и как никогда веришь, что они могут исполниться. Самые заветные, романтичные, как этот блестящий снег. Тайные и таинственные, далекие и одновременно такие близкие, как ожерелья созвездий. Елена с Женькой под руку неспешно шагали по улице, поглядывая на звезды и обсуждая личную жизнь Алека.

Глава вторая

Утро выдалось морозным. И блестящее великолепие отступающей зимней ночи уже не казалось волшебным и уютным. Они втроем, насупившись, сидели в машине, ожидая появления Алины. По словам ее отца, девушка отличалась редкой пунктуальностью и выходила из дома всегда в одно и то же время — ровно без пятнадцати восемь.

По мнению Алека, это было самое ужасное время на свете. И кому пришла в голову эта дурацкая мысль — заставлять людей работать с восьми часов утра? Дикость какая-то! Ему было искренне жаль эту незнакомую Алину, а еще больше жаль себя. Он лег только в четвертом часу утра, у него был напряженный вечер, и он чувствовал себя несколько дискомфортно после вчерашнего пива в «Бюро» и бутылки вина с Лерой на двоих. Не похмелье, конечно, но… Не комильфо. И надо же! Встать в такую рань! Он, между прочим, еще и не позавтракал. В принципе было и чему порадоваться, но он точно сделает это позже.

Женька относился к происходящему спокойнее. Во-первых, утренние подъемы он переносил нормально. Во-вторых, он в принципе был доволен жизнью. Они с Еленой вчера мило погуляли, хорошо пообщались. Вечер однозначно удался. Настроение у него было отличное. И, в-третьих, его сильно заинтриговал таинственный наблюдатель, угрожающий Алине. И вот-вот этот некто появится. И чего кукситься из-за нескольких лишних минут ожидания? Между прочим, некоторых вещей ему приходилось ждать годами. И он по-прежнему не растерял оптимизма. Какие-то несколько минут… Он уже предвкушал приключение.

Елене было все равно. Она подходила к делу философски. Да, пришлось рано вставать. Но что поделать? Да, на улице холодно, а она панически боится холода. Но сейчас они сидят в теплой машине и жизнь, в общем-то, не так плоха. А кругом, между прочим, очень красиво. Вот только непонятно, почему именно в этот утренний час, когда, по идее, куча народу спешит на работу, дворы так пустынны. Не только здесь, а вообще. Что-то такое было в этом моменте зарождения утра, когда все будто застывает, становится таинственным и нереальным. Друиды считали, что утренние часы лучше всего подходят для путешествий по другим реальностям, так как это по-настоящему необыкновенный момент. Она вглядывалась в тишину и застывшую красоту за окном машины.

Строгие четкие линии голых ветвей, безмолвие блестящего снега. Даже под окнами дома, где всегда грязно и уныло, сейчас лежали аккуратные ровные сугробы. Их белизна, отливающая чернильно-синим, сейчас казалась девственно чистой. Пока Елена рассматривала небольшие снежные кучки, наметенные ветром, одна из них вдруг шелохнулась. И прямо посреди белого холма из ниоткуда возникла голова совершенно черного кота.

— Опаньки! — оценил Женька этот маневр. — Как в сказке! Откуда он только взялся?

Кот между тем, совершенно равнодушный к их наблюдениям и восторгам, вылез из снега, встряхнулся, отгоняя от себя белые крошки разрушенного сугроба. Ему явно было холодно. Он был бездомным и, скорее всего, голодным.

— Мне его жалко, — призналась Елена, пусть это и было немного по-детски.

— Давай его хоть отогреем, — Женька выскочил из машины.

— Только бы успел обратно, — Алек хмурясь, посмотрел на часы.

До момента истины оставалось полторы минуты. Демонолог с детства умел ладить с кошками. Это был врожденный талант. Создавалось впечатление, что все коты принимают Женьку за своего. И вот сейчас, когда он помчался вперед к бедному животному, легко было предположить, что зверек рванет от надвигающейся на него двухметровой фигуры со всех ног. Однако этого не произошло. Кот, завидев Женьку, замер. Он ловко подхватил животное с земли и рванул обратно к машине.

— Вот и все! — победно заявил Женька друзьям, усаживаясь опять на заднее сиденье, рядом с Еленой.

— Иди сюда, лапочка, — ласково проговорила подруга, протягивая к коту руки.

— Я-то надеялся, что это ты мне, — проворчал Женька.

— А что у нас с ушком? — Елена была заядлой кошатницей, и, кроме животного, ее сейчас вообще мало что волновало.

Алек повернулся к ним, чтобы приласкать кота. Любовь к этим необыкновенным созданиям была у него с лучшей подругой общей. Когда он увидел бедного зверька вблизи, даже его плохое настроение временно отодвинулось на второй план.

— Ну, парень, грейся, — почесывая кота за оборванным ухом, по-хозяйски разрешил он. — А мы… Черт! Она выходит.

Елена прижала кота к себе и уставилась в окно, Женька, пользуясь случаем, приобнял ее за плечи и придвинулся ближе, дабы лучше видеть.

Из подъезда вышла молодая девушка лет двадцати — двадцати двух. Норковый полушубок, маленькая серенькая шапочка, темные узкие брючки, высокие сапоги на шпильках — все по последней моде. Она поправила сумочку на плече и поспешила вдоль дома.

На первый взгляд неискушенного наблюдателя это была самая обычная девушка. Можно было отметить лишь торопливую походку и немного нервные движения, как у человека, опаздывающего на работу. Но Елена и ее сотрудники были магами и видели все совсем иначе.

Перед ними раскрывалась иная, совершенно фантастичная картина. Вокруг фигуры девушки блистала ярко-синяя аура, она четко выделялась на фоне застывшего белоснежно-фиолетового городского пейзажа. Аура не дрожала и не переливалась. Эмоция, рождающая ее, захватила девушку полностью. Но и это было не самым необычным. По белой, запорошенной глади асфальта, вслед за горящим синим пламенем, вслед за удаляющейся фигурой, ползла тень. Черная, мощная, густая, она то дыбилась над асфальтом, то припадала к земле, но продолжала неумолимо ползти за девушкой.

— Ну, ни фига себе! — потрясенно прокомментировал Алек. — И что же это такое?

— Хотел бы я это знать! — не менее ошарашенно ответил Женька. — Я еще никогда такого не видел. И даже приблизительно не могу сказать, что это.

— Да уж, — задумчиво наблюдая всю картину в окно машины, отозвалась Елена, продолжая машинально гладить кота, который затих у нее на коленях. — После такого невольно поверишь и в реинкарнацию, и в параллельные миры. Жень, это точно не по твоей части?

— Ни в коем разе, — демонолог полез за сигаретами.

— Может, это и правда проклятье, — размышлял Алек, также прикуривая.

— Я тебе давно говорила, не стоит увлекаться фэнтези, — одернула его дорогая подруга. — Это тебе не романы Лукьяненко. И нет тут воронок инферно или какой другой пакости.

— Пакость как раз и есть, — не согласился Алек. — Но мы работаем с проклятьями с завидной регулярностью и такого никогда не видели. Что же это может быть?

— Давай узнаем, — Елена оторвалась от окна. — Милый, быстро заводи мотор и дворами за ней, а перед выходом на проспект я выйду и встречу ее.

— Это может быть опасно, — предупредил Женька.

— Нет, — поразмыслив, возразила Елена. — Ее родственники с ней общаются постоянно. И с ними все в порядке. Значит, и мне ничего не угрожает.

Они быстро объехали дом, проскочили следующий двор. Девушка как раз подходила к тому месту, где они только что притормозили.

— Прикиньтесь олухами, — велела Елена, всучив кота Женьке, и вышла из машины.

Некая театрализованность отношений, принятая в «Бюро», всегда работала на пользу. Стоило Елене покинуть прогретый салон машины, как она тут же вошла в роль. Девушка, спешащая вдоль стандартной пятиэтажки, видела перед собой никак не решительную и ответственную хозяйку «Бюро магических услуг», а просто растерянную и несколько замерзшую молодую женщину.

— Ой! — радостно заулыбалась незнакомка Алине. — Мне вас сам бог послал!

В принципе Алина могла бы ответить ей тем же. Вряд ли эта незнакомка понимала, какое облегчение несет девушке эта встреча. Елена удержалась, чтобы иронично не улыбнуться. Конечно, она все прекрасно осознавала. Они обе одновременно почувствовали, как вдруг замерла в настороженности та жуткая тень. Темное нечто заклубилось за спиной девушки, не решаясь двинуться дальше, но и не отступая.

— Вы представляете, — начала Елена несколько развязно, как и подобает радостной сумасбродке, в роль которой она вошла. — Звонит вчера подруга детства. Вся такая на подъеме. У нее сын родился. Орет в трубку: «Приезжайте!» Мы в машину и сюда. А у нее однокомнатная квартира и мал мала меньше. И где нам жить?

Алина улыбнулась почти ласково. Возможно, в любой другой ситуации подобное навязывание ей личных проблем какой-то полусумасшедшей женщины вызвало бы лишь раздражение. Но сейчас, когда эта женщина вспугнула ее жуткого преследователя, Алина готова была кинуться на шею спасительнице.

— Вам, наверное, нужна гостиница? — вежливо спросила она.

— Да! — Незнакомка просто засветилась от счастья. — Именно! Мы всю ночь в дороге. Мой брат просто псих, гнал по трассе в темноте! Где тут приличная гостиница?

— О! Это просто, — Алина на мгновение задумалась, как лучше объяснить дорогу. — Сейчас по проспекту прямо, потом на перекрестке налево…

— Стоп-стоп-стоп, — одернула ее незнакомка самым непререкаемым тоном. — У меня врожденный пространственный идиотизм. А мой брат… Он просто бестолковый. Наверное, это не очень прилично. Но…

Алина ждала. Конечно, она никогда бы не села в чужую незнакомую машину с толпой сумасшедших. Но сейчас… Тень клубилась за ее спиной, даже и не думая отступать. Девушка чувствовала от нее угрозу, ее настороженное ожидание. И теперь уже ничто не заставит Алину опять остаться с этим ужасом один на один. Если надо, она сама впрыгнет в машину, даже если эта ненормальная и вся ее семья маньяки-убийцы.

— Так вы нам покажете? — робко улыбнулась женщина.

— Почему бы и нет? — Алина пожала плечами, и невольно быстро оглянулась через плечо.

— Мы… мы честно ничего вам не сделаем, — пообещала сбивчиво незнакомка.

Алине было на это глубоко наплевать. Ей казалось, что ее странный враг все слышит и понимает. Он готов был поглотить девушку, наказать за попытку к бегству. Но теперь ее уже не остановить. Алина шагнула к машине.

— Тут всего пять минут езды, — сообщила она. — Да к тому же я как раз в этой гостинице и работаю.

Девушка кинула внимательный взгляд на двух мужчин в машине. Да, несколько рискованно. Алина еще раз внимательно посмотрела на незнакомку.

Елена, продолжая глуповато улыбаться, следила за тем, как ярко-голубой протуберанец ауры девушки скользнул к ней, как бы прощупывая ее, проверяя. Она могла бы закрыться. Могла бы блокировать вмешательство в ее личную территорию, в ее душу. Но вместо этого Елена позволила этому щупальцу скользнуть внутрь. Часть ее собственной ауры, окрашенная в серебристый цвет силы, небольшим шариком свернулась на конце чужого протуберанца. Он скользнул обратно, забирая с собой добычу.

Алина, запутавшись в силках страха, даже не поняла, почему вдруг эта странная женщина начала ей казаться более симпатичной. Почему она прониклась к незнакомке каким-то теплым и крепким доверием. Но Алине вдруг стало легче от этого нового ощущения. И улыбнувшись женщине, она села на переднее пассажирское сиденье.

— Вот, олухи, — победно начала незнакомка, заняв свое место сзади. — Я нашла нам штурмана.

— Здравствуйте, — робко улыбнулся Алине сидящий за рулем мужчина.

— Это мой брат, — сообщила незнакомка. — А это мой муж, — и она ощутимо всадила локтем в бок своего супруга.

Тот сдавленно охнул, но тут же сграбастал жену в медвежьи объятия и звонко чмокнул ее куда-то в опасной близости к уху.

— Поехали? — поинтересовался брат-водитель.

Алина кивнула.

Всю дорогу Елена щебетала какую-то чушь, стараясь не думать о том, что ее ухо, похоже, оглохло. Но с Женькой она поквитается потом. Сейчас эта болтовня и воркование с коварным псевдомужем была ей просто жизненно необходима. Непонятная тень не отступила. Она клубилась сзади, удобно устроившись у них на багажнике. Это здорово нервировало.

Алек вообще старался не смотреть в зеркало заднего вида. Он был напуган до чертиков. Ладно, можно понаблюдать за тенью со стороны, но везти ее за собой по городу? Это уже как-то слишком. Он был крайне благодарен Елене. Его дорогая подруга, сама того не замечая, говорила нараспев, как будто рассказывала средневековую балладу, успокаивая, убаюкивая, заполняя весь салон своей силой, отстраняя жуткое давление тени.

Женька крепко обнимал псевдожену за плечи. В другой ситуации он был бы просто счастлив. Но в данный момент ему было совершенно не до сентиментальных глупостей. Он упорно сканировал их нежданный балласт. Понять природу зловещей тени просто не представлялось возможным. Она поглощала все заряды силы, которые Женька отправлял в ее сторону. И ничего. Ни ответа ни привета. Только холодный давящий ужас.

Наконец они остановились у дверей одной из самых дорогих гостиниц города.

— Ух ты! — восхитилась Елена, выйдя из машины. — Шикарное место!

Алина довольно улыбнулась ее реакции. Алек, покинув водительское место, тупо таращился на багажник машины. Тень исчезла. Как по волшебству. Вот только что болталась здесь, а теперь…

— И сколько тут номера стоят? — подозрительно поинтересовался Женька, высунув голову из машины.

— От трех до шести тысяч за ночь, — ответила Алина тоном профессионала.

— Ничего себе! — Елена изобразила искренний ужас. — Это не для нас.

— Извините, — Алина засмущалась. Ей стало немного стыдно, что она так использовала этих в принципе неплохих людей.

— Ну… — Елена робко помялась. — А подешевле здесь ничего нет?

— Там, за углом, еще одна гостиница, — девушка искренне раскаивалась. — Вы простите меня…

— Да бросьте, — с почти королевской надменностью заявил Алек. — Переживем. Мы же на колесах. Зато вас подвезли.

— Спасибо, — Алина застенчиво кивнула.

— Ладно, парни, двигаемся дальше, — распорядилась ее спасительница-незнакомка. — Пока.

Алина помахала ей на прощание.

В «Бюро» царила легкая паника. Персонал в ужасе ждал появления начальницы. Счастливчик Володька отвалил с бригадой на вовремя подвернувшийся выезд. Наталья засела в кабинете дежурного мага и пыталась отобрать клиентов у отдела снятия порчи и сглаза. Сотрудницы этого отдела, Люда с Геллой, изображали иллюзию бурной деятельности. Приемная окопалась в ожидании новых указаний Елены.

Однако страхи оказались напрасными. По прибытии Елена с Алеком и Женькой заперлись у нее в кабинете. Юля, штатный медик и по совместительству хорошая подруга Елены, боясь пропустить нечто интересное, напросилась к ним. И теперь она послушно варила кофе, жадно вслушиваясь в разговор.

— Итак, — грозно заявила начальница. — Как нам всем известно, нечисть делится на две основные категории. Выводимые. Это тени, демоны, духи и призраки, которых мы легко спроваживаем на Ту сторону. Они поддаются силе. Реагируют на Слова, на всплески силы, на магические формулы и символы.

— На что? — робко поинтересовалась Юля.

— На магические формулы и символы, — повторил Алек. — Начерченный круг, пентаграмму и прочее. На крест, в конце концов.

— То есть если я ношу на шее крест, то это у меня, типа, магический амулет? — уточнила штатный медик.

— Только если ты в Бога реально сильно веришь, — тоном профессионала заметил демонолог. — Иначе…

— Спасибо, — немного потрясенно поблагодарила Юля.

— Пожалуйста, — усмехнулся Женька. — С тебя сто баксов за консультацию.

— А слабительного в кофе? — предложила Юля альтернативу.

— Прокляну, — пригрозил ей Алек с самым грозным видом. — Не отвлекайтесь. Лена, из твоей лекции по азам мастерства я понял одно. То, что мы везли в багажнике, на магию не реагирует.

— Именно! — победно и зло подтвердила Елена. — Теперь что касается второй категории — невыводимые…

— К ним эта тень вообще по определению относиться не может, — перебил начальницу Женька. — Ибо подобная нежить обладает собственной волей и разумом.

— А «невыводимые» — это кто? — полюбопытствовала Юля.

— Элементалы[3], фаэри[4] и другие представители маленького народца, — деловито вспомнил демонолог. — Присматривающие. Драконы и прочие изначальные существа, обладающие собственной магией.

— Домовые, лешие, русалки, — пояснил Алек более доходчиво.

— Русалок вычеркиваем, — возразила Елена. — Это разновидность упырей, что относится к первой категории.

— Тогда необходимо в первой категории различать две группы, — подумав, решил Алек. — Те, кого мы просто изгоняем. Неуничтожимые. И те, которых мы просто убиваем. Смертные.

— Простите, — подозрительно глядя на друзей, решила поинтересоваться Юля. — А кто вот к последней группе относится?

— Вся кровососущая нечисть, — просветил ее Женька.

— Значит, все остальные… — штатный медработник сделала неопределенный жест рукой.

— Да, — злорадно усмехнулась Елена. — Все остальные неуничтожимы. Но некоторых мы можем изгнать из нашего мира, а некоторых не имеем права, так как этот мир им принадлежит в большей степени, чем нам.

— Жуть, — тоскливо протянула Юля. — А весь этот экскурс в демонологию к чему ведет?

— Хороший вопрос, — обидчиво прокомментировал Алек. В принципе он сам желал это узнать, но Юля его опередила.

— Он ведет к тому, что мы пока так и не смогли классифицировать нашу тень, — устало сообщила Елена безрадостный вывод.

— Суммируем наши умозаключения, — более бодро предложил Женька. — К невыводимым эта тварь точно не относится. К выводимым тоже как-то с трудом. Остается категория явлений, порожденных человеческой психикой.

— А что и такие есть? — не выдержала Юля. Ей вообще весь этот разговор как-то не нравился. Она недавно восприняла всерьез профессию подруги и, только увидев собственными глазами, что «Бюро магических услуг» находит свою клиентуру, начала верить в потустороннее. А вдруг выяснится, что большую часть нечисти убить невозможно, и еще, оказывается, есть некие чудовища, порождаемые человеком. Ее успокаивала вполне логичная вещь, что это единственный класс нечисти, стопроцентно поддающийся полному истреблению.

— Полтергейст, некоторые разновидности квартирных теней, формы проклятия, формы иллюзий и абстракций, — перечислил Женька.

— Это уже ближе к психиатрии, — прокомментировала медик.

— Именно! — согласилась с ней Елена. — И я думаю, что наша тень может относиться только к этой категории.

— Ага, — Алек нахмурился. — Но что с ней делать? Она не поддается воздействию силой, воздействию Словом, магическим формулам и символам.

— На формулы и символы мы ее не проверяли, — вспомнил Женька.

— А ничего, что у нас под капотом парочка формул нарисована? — переспросил маг.

— Похоже, что ничего, — заметила Елена. — По крайней мере, для нашей тени они точно ничего не значат.

— На вид и по фактуре эта штука напоминает некую эмоциональную субстанцию, — подумав, решил демонолог. — Что-то вроде ожившего настроения.

— В принципе да, — согласилась Елена. — Если не считать того, что тень эта накачана силой. Но, слава богам, не обладает разумом и волей. Хотя в этом я не уверена.

— Может, это все-таки проклятье? — предположил Алек.

— По структуре схоже, но не несет активной агрессии, — подумав, уточнила Елена.

— По-любому — это явление, созданное волей человека, — констатировал Женька. — Все остальные категории исключаются. А что оно по сути, не так важно. Важно понять, кто контролирует эту тень.

— Принято за основную версию, — Елена легонько хлопнула ладонью по столу. — Теперь необходимо проверить окружение Алины: друзей, коллег и родственников. На совместимость с тенью.

— И не только на это, — возразил Алек. — Вопрос о странностях Алининых взаимоотношений с близнецами остается открытым.

— Не только открытым, но и первостепенно важным, — с видом профессора на лекции внес поправку демонолог. — Вполне логично предположить, что наша тень имеет прямое отношение к некоторому ходу событий, которые должны развернуться через неделю. И главное, нам надо каким-то образом эти события предотвратить. Так что, о чем потолковать с людьми, у нас есть.

— Вот и толкуйте, — распорядилась Елена. — У меня дела бумажные, у вас… Сами понимаете.

— Хорошо, — миролюбиво согласился Алек. — У нас мать, отец, близнецы, лучшая подруга и друг детства. Как будем делить?

— Близнецов пока не трогайте, — предложила Елена. — Лучше не напрягать. Если они тоже верят в… эту чушь с двойным убийством, не стоит их нервировать.

— Согласен, — Женька сегодня был на удивление сговорчив. — Тогда ты, Алек, бери себе подругу, а я друга.

— С чего вдруг? — вообще странно, что демонолог решил отказаться от посещения дамы.

— Я, между прочим, почти женатый человек, — гордо заявил Женька. — И собираюсь хранить своей жене верность. И дабы не было искушений…

— Стоп! — возмутился Алек. — Я тоже при девушке.

— Ты при ком? — иронично переспросила Елена. — Это теперь так называется? Вы же с ней даже не…

И тут она наконец-то присмотрелась к своему лучшему другу повнимательнее. В Алеке произошли некоторые еле заметные изменения. Если бы они не провели столько лет вместе, Елена, возможно, и не обратила бы на них внимания. Но… Ее дорогой друг выглядел расслабленным, довольным и уверенным в себе. А это говорило только об одном.

— Поздравляю, — улыбаясь, иронично сказала она. — Наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки.

Женька с Юлей переглянулись, и только тут до них дошло.

— И как тебе это удалось? — тут же поинтересовался демонолог.

— Тебе весь процесс конкретно расписывать? — поинтересовался не очень любезно Алек. — Или объясняться образно? На примере пестиков и тычинок?

— Спасибо, — с достоинством отозвался Женька. — Сам процесс мне хорошо знаком. А вот как тебе удалось Лерку до этого довести — загадка века!

— Я думаю, про пестики и тычинки она тоже знает, — заметила Юля. — Чай, не маленькая.

— Логично, — вынужден был заметить Алек. — Так что, как видишь, друг, я тоже не могу себе позволить посетить Алинину подругу.

— Кстати, — вспомнила Юля. — А что это вдруг Женька стал почти женатым человеком?

— Так Ленка же согласилась, — беззаботно сообщил он. — В обед сгоняем до загса.

— Вынуждена тебя огорчить, — елейно улыбаясь, сообщила ему Елена. — Сегодня мы работаем без обеда.

— Ну, тогда…

— И вечером тоже задержимся на работе, — перебила она.

— Это нарушение трудового законодательства! — возмутился демонолог наигранно.

— У нас ненормированный рабочий день, — напомнила начальница.

— Значит, ты опять в пролете, — усмехнулся Алек. — Дуй к подруге.

— Давайте я к ней схожу, — вызвалась Юля.

— О! — обрадовался Женька. — Сходи. Поговорите между вами, девочками. Самое то!

— Идите вы, куда хотите, — устало отмахнулась Елена. — Только идите. Черт!

На телефоне беззвучно мигала кнопка вызова. Хозяйка «Бюро» тоскливо глянула на свои бумаги и поднялась из-за стола. Ее присутствие требовалось в отделе порчи и сглаза.

Сегодня экстравагантная Гелла выглядела еще более странно, чем обычно. Глядя на нее, создавалось впечатление, что девушка только что закончила обход соседей после маскарада ночи под Хеллоуин. Волосы ее отливали ярко-фиолетовым, в тон была подобрана и губная помада. Глаза подведены сизо-синим. Размашисто, от души. На девушке было надето расшитое огромными блестками платье-блузон чернильного цвета, подол которого с трудом прикрывал то, что принято прикрывать. Черные чулки и сапоги выше колен из мягкой блестящей кожи дополняли композицию. Весь этот блестяще-мрачноватый наряд вполне соответствовал трагичному выражению лица ведьмы.

— Лена, — вещала она. — Это просто что-то! Там клиент… Он иногородний.

— Это, я надеюсь, его единственная странность, — высказала явно несоответствующее действительности предположение Елена, указывая на дверь кабинета дежурного мага, где и скрывался клиент.

— Естественно, нет, — загробным голосом продолжила Гелла. — Он с Ярославля припер зеркало…

— Ну почему именно зеркало! — в никуда воскликнула начальница «Бюро». — Я ненавижу работать с зеркалами. Там что?

— А я гений и все знаю? — возмутилась ведьма. — Но там нечто, что мне совсем не нравится. Страшно.

— Там всегда страшно, — вздохнула Елена и с обреченной решимостью шагнула в кабинет.

Рядом со столом стояло огромное зеркало в человеческий рост, шириной больше метра. Кто-то предусмотрительно завесил его куском черной материи. Можно было рассмотреть только богатую бронзовую раму с кучей филиграни.

— Здравствуйте, — немного растерянно обратилась Елена к невидимому хозяину этого антикварного чуда.

— Привет, — из-за зеркала показался мужчина лет сорока, в джинсах и пальто кирпичного цвета.

Весь его внешний вид говорил о немалом достатке клиента. И вообще он был симпатичен во всех отношениях: платежеспособный, аккуратный и на вид очень даже неглупый. Если не считать того странного факта, что он притащил к ним это проклятое зеркало аж из самого Ярославля. А тут часов пять на машине.

— Вы чего там прячетесь? — удивленно спросила Елена.

— Я не прячусь, я думаю, — возразил мужчина, с каким-то почти научным интересом оглядывая зеркало.

— О чем? — Клиент начал ее нервировать.

— Для вас подобные странности, может, и обычное дело, — спокойно объяснил он. — А я так с этим впервые сталкиваюсь. Вот я и смотрю на это зеркало с другой стороны. Может, тут приборчик какой. Друзья подшутили или антиквар, у которого я его купил.

— Странные шутки у антиквара, — иронично прокомментировала Елена. — Если за ним такое водится, то не стоило ничего у него покупать. А вообще, можете поверить моему опыту, нет там никакого прибора.

— А часто вам такое привозят? — Клиент решил выяснить все с тем же псевдонаучным интересом.

— Такое огромное зеркало привозят впервые, — Елене надоело стоять посреди кабинета, она направилась к столу. — А на вызовах часто приходится сталкиваться со всякой чертовщиной в отражении.

— То есть привозить вам это не следовало? — нахмурившись, уточнил мужчина.

— Пока не знаю, — Елена устроилась за столом и достала пепельницу.

— Так вы посмотрите и решим, зря привез или нет, — он с завистью посмотрел на сигареты.

— Курите на здоровье, — разрешила начальница «Бюро». — А насчет посмотреть… Знаете, я больше всего на свете ненавижу работать именно с зеркалами. Так что давайте я это на потом оставлю. Лучше расскажите мне, как это зеркало у вас оказалось? Как я поняла, вы его купили в антикварной лавке. Как давно?

— Позавчера, — охотно поделился клиент. — У жены вчера был день рождения. Вот я и выбрал для нее зеркало. Оно шикарное!

— Вижу, — безо всякого восторга подтвердила Елена. — Давайте кое-что уточним. Вы, когда его покупали, ничего не заметили странного?

— Если честно, я особенно и не рассматривал, — признался мужчина. — Вошел. Увидел, купил, договорился о доставке.

— Ага! — Елена оживилась. — И когда вам его доставили?

— Вчера вечером, — он опять поморщился, видимо, это было воспоминание не из приятных. — Днем у нас были гости. А вот часов в одиннадцать, как я и предполагал, они разошлись…

— Чего-то вы рановато праздник закончили, — удивилась Елена чисто житейски.

— Рановато? — Мужчина хмыкнул насмешливо. — Вот вы сами попробуйте пить без передыху с девяти утра и до вечера!

— Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро, — припомнила она песенку Винни-Пуха. — Так, значит, вы и предполагали, что вся гулянка к одиннадцати и завершится. Значит, к этому времени и заказали доставку зеркала?

— Да, — решительно продолжил клиент. — В половине двенадцатого привезли. Не соглашались в ночь тащить. Пришлось доплачивать… Я как предполагал? Жена уйдет спать, привезут подарок. Она с утра в холл выйдет, а тут оно!

— И что? — Елена была искренне заинтересована в этой истории.

— Что! Да вот… Спать она не пошла, — он чуть улыбнулся. — Устроилась на диване телевизор смотреть. Решила посидеть отдохнуть. А тут и привезли.

— Как я понимаю, — продолжила за него Елена, — жена подошла посмотреть, распаковала, глянула и… Что она там увидела?

— А вы сами посмотрите, — опять предложил клиент.

— Да посмотрю я, посмотрю, — недовольно отмахнулась начальница «Бюро». — Но я же не просто так спрашиваю. Мне надо знать, что видела она, а что вы.

— Да одно и то же, — мужчина пожал плечами. — Но вот объяснить я не могу. Ну, то, что видел там. Сначала вроде обычное зеркало, а чуть поближе посмотришь и… Будто куда-то проваливаешься. Темно, туманно, страшно.

— Ужасно, — грустно суммировала Елена полученную информацию. — Но это поправимо. Вы, похоже, сразу рванули к машине и повезли эту жуть сюда?

— Ну, не прямо сразу, — нерешительно возразил клиент. — Жену откачал, сам принял еще грамм сто пятьдесят. Разбудил водителя, нашел ваш адрес…

— А где вы нашли адрес? — поинтересовалась Елена. — У нас вроде не было еще ярославских клиентов.

— Да друг мне о вас говорил, — успокоил ее мужчина. — А он местный.

— Все понятно, — Елена встала из-за стола. — Значит, так. В принципе, как я понимаю, в открытом виде зеркало у вас дома практически и не стояло. Что просто замечательно. Значит, для вас не будет никаких неприятных последствий.

— А могли быть? — испугался клиент.

— Могли, — подтвердила она. — Эта жуть из зеркала могла перетечь в ваш дом. Кстати, как вернетесь, все же вызовите священника. Пусть освятит дом. Если вы верующий, конечно.

— А чего тянуть-то? — удивился клиент. — Прямо сейчас жене и скажу, чтобы вызвала.

— Только лучше, если вы это сделаете за дверью, — посоветовала Елена. — А я все же посмотрю, как исправить ваше зеркало.

— Согласен, — он направился к двери.

— Вас проводят в наш конференц-зал. Там и подождите, — распорядилась Елена. — Гелла ждет в коридоре.

— Это такая… пугающая, — для описания ведьмы слова находились с трудом.

— Она самая, — Елена позволила себе усмехнуться. — До встречи.

Клиент выкатился вон, набирая по дороге номер жены на сотовом телефоне. Елена, тяжело вздохнув, сдернула покрывало с зеркала.

Это на самом деле было настоящее произведение искусства. Скорее всего, зеркало было изготовлено где-то в конце восемнадцатого века. Шикарная бронзовая рама, богатая филигрань, классические Путти по углам. Покрытие стекла чуть потемнело от времени и потеряло свою гладкость, но от этого зеркало лишь выигрывало. Глянешь, так и сразу понятно — антиквариат! Дорого, а потому сердито. Елену чуть не замутило. Весь ее эстетический снобизм, подобрав подол, делал ноги при одной мысли, что в этом древнем зеркале что-то не так по части паранормальности.

Зеркала, как справедливо заметили древние, являются дверями в иные миры. Точнее, всегда в один и тот же. Так, заглянув в какое-нибудь неправильное зеркало, вполне можно встретиться с давно почившим в бозе родственником или даже незнакомым мертвецом. Елена таких зеркал навидалась выше крыши. Бывали и иные неприятные случаи. Например, суть потустороннего мира перетекала через зеркало в мир реальный. В комнате вдруг становилось холодно и сыро, как в склепе. Иногда появлялся сладковато гадостный запашок вскрытых могил. Спать в такой комнате не рекомендовалось в принципе. Да и бодрствовать тоже могло оказаться опасным для здоровья.

Помня все невеселые случаи из собственного богатого опыта, Елена с опаской всматривалась в зеркальную гладь с безопасного расстояния в метр. Вроде бы зеркало никак на внешний мир не влияло. И никакие покойники в нем не шастали. Елена совсем расстроилась. Убрать явную угрозу всегда легче, чем скрытую. А если учесть, что любая работа с зеркалами отнимает кучу сил, то в трудных случаях после такой деятельности она может просто свалиться часа на три. Но делать нечего…

Елена шагнула ближе, почти вплотную к стеклу, и заглянула в глубину зеркала, как в открытую дверь.

Это и была дверь! Самая настоящая широко открытая дверь на Ту сторону! В этой дыре в пространственно-временном континууме не маячили тени, не воняло могилой. Здесь было туманно, холодно и жутко. Казалось, перед глазами все расплывается, обретая зыбкие очертания. Все колеблется в странном сером тумане, наполняющем пространство. И этот туман принимает неясные формы, которые странно отзываются в подсознании и нагоняют почти священный ужас. Но Елена не может их опознать. Еще здесь холодно. Не так, как бывает в реальном мире, где температуру воздуха можно измерить градусником. Здесь холод пронзает душу, почти не трогая тело. И этот холод выжигает душу, лишая малейшей возможности сопротивляться. Здесь тоскливо. Так тоскливо, что хочется орать в голос. Только бы услышать саму себя в этой гнетущей, поистине мертвой тишине.

Неимоверным усилием Елена заставила себя отшатнуться от зеркала. Ноги ее не держали, руки тряслись, ужасно разболелась голова. Она села на стул, заставила себя дышать глубоко и ровно. Перед глазами по-прежнему все плыло. Елена понимала, что надо бы попросить помощи. Телефон на столе был в зоне ее досягаемости, но сил протянуть руку не было вообще! Сотовый! Она сжала аппарат изо всех сил, но он все равно плясал у нее в руке. Елена бросила все оставшиеся силы, чтобы нажать на кнопку. Номер Алека был у нее записан так, что стоило надавить на единицу и вызов уже шел. Елена надавила кнопку и так и осталась сидеть, не в силах поднять руку к уху.

Когда дверь в кабинет распахнулась, она лишь смогла выдавить из себя подобие улыбки.

— Жень! Закрой это! — распорядился Алек, кивнув на зеркало, и направился к подруге. — Ты чего?

Елена попыталась покачать головой, дать понять, что на большее сейчас неспособна.

Алек выматерился, что позволял себе крайне редко.

— Дай сюда, — Женька отодвинул его, протягивая к Елене руки. — Я ее отнесу.

* * *

Юля пила растворимый кофе с каким-то горьковатым привкусом и старалась откровенно не морщиться. В квартире подруги Алины, некоей Кати, было душно и пахло лавандой. Запах получался удушающий, но хозяйке явно нравился. В Кате вообще чувствовалось этакое всепоглощающее пристрастие к сладкому. И запахи, и цвет, и даже полнота девушки. Но, в общем, она производила неплохое впечатление.

— Мы дружим с Алей с детства, — рассказывала Катя спокойно, дружелюбно, без всяких ужимок. — С первого класса. Как это ни смешно, все началось с того, что нас посадили за одну парту.

Она улыбнулась.

— Наверное, это не совсем правильно спрашивать, — начала Юля подбирать слова. — Но вы… вы полностью доверяете друг другу?

Катя опять улыбнулась.

— Вас интересует, знаю ли я о ее способностях? Естественно. Это все знали. Алина никогда и не скрывала. И правильно, что не скрывала.

— Почему? — искренне удивилась Юля.

— А вот представьте, если бы было иначе, — принялась рассуждать Катя. — Она пряталась бы, комплексовала, да и окружающие тут же бы стали воспринимать ее иначе. Как будто ее способности — это что-то постыдное. А когда все открыто, то все и привыкли относиться к этому как к данности.

— Вы случайно не психолог по профессии? — улыбнулась Юля.

— Да, — Катя рассмеялась. — Это так заметно? Я психолог. И этим во многом обязана именно Алине. Когда у тебя подруга с паранормальными способностями, что резко отличает ее от других, тут волей-неволей начнешь стараться глубже понять природу человека. А заодно и Альке помочь.

Юле стало немного не по себе, в ее кругу все обладали паранормальными способностями. Но она редко задумывалась, чего им это стоит и как они адаптируются в окружающем мире. Ей ни разу и в голову не приходило, что Елене может быть необходима помощь. Подруга всегда старалась казаться сильной и решительной. А если уж у нее и возникали проблемы, то она с ними шла к Алеку… Последняя мысль Юле пришлась совсем не по душе.

— Как раз о помощи, — она решила пока не думать о своих взаимоотношениях с друзьями. — Что вы конкретно имеете в виду?

— Это сложно объяснить, — подумав, ответила Катя. — Понимаете, Алина общительная, умная и, я считаю, сильная. Комплексов из-за способностей у нее нет. Но вот… Понимаете, Алина, по сути, — принцесса в башне из слоновой кости. Она… она какая-то слишком идеальная, правильная и даже немного возвышенная. Вот эти способности и сложили вокруг нее эту башню. Она открытая, но мало кто может к ней попасть… Наверное, я непонятно рассказала, да? Сумбурно очень?

— Суть я уловила, — Юля отставила надоевшую чашку с невкусным кофе. — А еще мне кажется, вы очень к ней привязаны.

— Я очень люблю Алю, — честно и открыто призналась Катя. — Мы всегда были как сестры. Мне даже всегда казалось, что я должна ее как-то защитить…

— От ее страхов? — тут же поинтересовалась гостья.

— И от этого тоже, — Катя тяжело вздохнула. — В принципе пусть это нонсенс, но все страхи Али в прошлом имели лишь одну причину. Она боялась саму себя. То есть свое одиночество. И когда она научилась быть собой, поняла, что никто не отворачивается от нее, когда ее дар стал… Более направленным, что ли? Вот тогда она и успокоилась.

— Тогда, — уточнила Юля. — А сейчас?

— Ох, — Катя стала совсем грустной. — Сейчас творится что-то вообще непонятное. Алю водили к психиатру, я потом сама консультировалась с ним. Он уверен, что это не по его части. И я его понимаю. Потому я и посоветовала дяде Игорю, Алькиному отцу, пойти к вам.

— А вы не думаете, что страхи Алины как-то связаны с ее свадьбой? — У Юли весь этот разговор вызывал неприятное чувство тревоги.

— Не думаю, — уверенно ответила Катя. — Вернее, связаны, конечно, но не свадьба является их причиной. Да и вообще… Знаете, — она посмотрела на Юлю с испугом. — Раньше, когда у Али были эти приступы страха… В общем, боялась только она, а сейчас… Я это тоже чувствую. Когда нахожусь рядом с ней. Я человек реалистичный, но тут… Как это ни глупо, но, похоже, на нее навели порчу.

— Так примерно и есть, — на эту тему штатному медику сказать особенно было нечего. — Сейчас важно даже не снять с нее эту порчу, а спасти ей жизнь.

— Да, — теперь Катя выглядела подавленной и несчастной. — Все так странно и так на нее не похоже.

— Не похоже? — Это Юлю тут же заинтересовало.

— Да вообще все это, — Катя готова была расплакаться. — Понимаете, даже само это ее знакомство с ними…

— А давайте-ка все с самого начала, — предложила Юля, мужественно придвигая к себе чашку с тем жутким пойлом, что ей дали в этом доме.

* * *

Елена пришла в себя часам к трем дня. Голова раскалывалась, все тело ломило, во рту пересохло. Она чувствовала себя больной и старой. А потому несчастной.

— Ну, наконец-то, — обрадовался Женька, увидев, что она открыла глаза. — Пить дать?

Она благодарно кивнула и тут же зажмурилась. От легкого движения головой все поплыло перед глазами.

— Здорово тебя зацепило, — сочувственно прокомментировал демонолог, протягивая ей стакан воды. — Давай я помогу.

Он осторожно помог подруге сесть и поддерживал за плечи, пока она пила.

— Лучше?

— Спасибо, — голос у нее звучал хрипло.

— Тебе надо поесть, — Женька опустил ее обратно на подушки и засуетился.

— Где оно? — спросила Елена и досадливо поморщилась. Теперь ее нелюбовь к зеркалам только возросла.

— Стоит в коридоре, прикрытое тряпочкой, — беззаботно выдал друг.

— С ума сошли? — жалобно поинтересовалась она.

— Да прямо так, — возразил Женька. — Сама подумай. В кабинете дежурного мага его не оставишь, как и в любом другом. В конференц-зале на тот момент тусовался клиент. Куда его еще девать? Уж явно не в ритуальный зал!

— А в коридоре оставлять не опасно? — Елена приходила в себя, и теперь в ее голосе уже была слышна ирония.

— Ну мы же не просто так его там оставили, — демонолог по-мальчишески задорно улыбнулся. — Кружок начертили, значки защитные. Алек даже настаивал на том, чтобы все вокруг него засыпать солью. Мы же взрослые и умные люди! Хотя… я просто забыл сразу тебе сказать, что мы все сделали.

В его «забыл» Елена не поверила ни на секунду.

— А что с клиентом? — спросила она.

— Да ничего, — демонолог опять усмехнулся. — Напугала ты всех. И его в том числе. Клиент как раз выходил из конференц-зала, когда мы с Алеком перетаскивали тебя сюда. Он это как увидел, я думал, тут же в обморок грохнется. Но нет. Крепкий мужик. Он попереживал, потом махнул на все рукой и… Сказал, что зеркало это ему не нужно. Но! Отстегнул немалую сумму, чтобы мы его в порядок привели. И тебе лично за ущерб надбавил. Потом укатил назад в свой Ярославль. Так что теперь клиента у нас нет, а вот заказ есть.

— Круто, — насмешливо оценила она.

— Ешь, — Женька опять помог ей подняться, не столько из заботы, сколько для собственного удовольствия.

Елена чуть поморщилась, аппетита не было. Но поесть и правда требовалось.

— А где все?

— Володька дежурит, Наташка ездит. Гелла с Людой, как всегда, снимают порчи, — стал перечислять демонолог. — Юля недавно пришла от подружки Алины. Алека я с большим трудом вытолкал к другу этой же дамы. Он пока не вернулся. Жизнь течет, дела идут. Все нормально.

* * *

Лучший и единственный друг клиентки очень напоминал «ботаника». Чисто внешне. Худой, в очках, волосы падают на воротник. Одет в джинсы и нелепую футболку болотного цвета. Но Алек быстро понял, что внешность обманчива. Движения парня, манера держаться, что-то неуловимое в поведении давало понять, что за спиной у Генки армия и, возможно, командировки в зону боевых действий.

Пока хозяин дома отправился на кухню ставить чайник, Алек беззастенчиво разглядывал комнату. Компьютер на столе, укомплектованный в лучшем виде, пара постеров на стенах с какими-то фантастическими сюжетами. На полках фотографии в скромных рамочках. На некоторых из них Алек без труда узнал Алину. А вот и ожидаемая фотография парней в камуфляже с автоматами наперевес. Тут же на полках учебники по высшей математике и физике вперемешку с детективами и фэнтези в ярких обложках. В общем, у этого парня, кажется, все обычно. Вроде и личных вещей куча, и его предпочтения как на ладони… Но что-то Алека тревожило, а что, он понять не мог. Или это профессиональная паранойя, а оставить парня в покое?

— А ты тут, — Генка быстро перешел на «ты». — Алинку смотришь на фотках?

— Ага, — согласился Алек. — У тебя ее много. А это кто с вами?

Он указал на одну из фотографий, сделанную где-то явно в квартире не у Генки. За столом сидели шесть человек.

— Рядом с Алинкой Катька, — начал объяснять Генка. — Это ее подруга. Мы все вместе в школе учились. Это Саня, мой однокурсник. Он когда-то с Алей роман крутил. Недолго. Около полугода, а потом они разбежались. Но все равно и сейчас общаются. Остальные какие-то приятельницы Алины. Вроде они вместе в универе учились.

— Ясно, — Алек поставил фотографию на место. — Ты всех ее друзей знаешь?

— Наверное, — Генка пожал плечами. — Вроде да. Если ты о ее любовниках.

— Да вообще обо всех, — уточнил Алек.

— Алина мне доверяет, — улыбнувшись, подтвердил Генка. — Я же ее с рождения знаю. Мы раньше в соседних квартирах жили на одном этаже. Представляешь? Как говорят, с одного горшка!

— И как тебе то, что сейчас происходит? — спросил Алек.

— Хреново, — Генка пожал плечами. — Чайник вскипел. Сейчас притащу кофе.

Похоже, парень серьезно переживал. Алек хотел было поинтересоваться, не влюблен ли Генка в подругу детства, но решил, что это будет глупо. Если они с Алиной знакомы с рождения, то тут о романе и речи быть не может. Хотя, с другой стороны, его дорогая подруга считала, что дружба мужчины с женщиной возможна либо до, либо после. Если до не было, то… Хотя даже Елена иногда признавала некоторые исключения из правил. Но цинично отмечала, что, даже если секса не случилось, значит, кто-то из пары, парень или девушка, другому на самом деле не друг.

— У тебя с ней что-то было? — тут же спросил он у хозяина дома.

— Ты чего! — Генка искренне удивился. — Это же как инцест.

Тут Алек его понимал. Дурацкие у Елены теории. В некоторых случаях. Хотя… Алек не мог не признать некую правоту. Когда-то они с Еленой жили вместе совсем не как друзья. Но вот если бы ему кто-то сейчас предложил закрутить роман с дорогой подругой… Да, это сравнимо разве что с инцестом. Но, может, у Генки с Алиной совсем все иначе и теория на них отдыхает. А значит, верно парень сказал. И вообще Елена делает выводы только на основе своего жизненного опыта.

— Извини, — Алек решил быть вежливым.

— Ничего, — Генка протянул ему кружку с кофе. — Я привык.

— Достают?

— А то! Но сам посуди, как я мог бы в нее влюбиться? Алька мне как сестра! Да хотя бы вспомнить все эти ее…

Генка замолчал на полуслове.

— Я в курсе ее дел, — тут же поспешил успокоить его Алек. — Дар предвидения?

— Наверное, — Генка пожал плечами и отпил из своей кружки. — Я вообще про другое.

— Сны? — Алек заинтересовался.

— Сны, страхи, полный набор, — парень поморщился. — Предчувствия там всякие.

— А часто это у нее бывает?

— Постоянно, — Генка посмотрел Алеку в глаза пристально и серьезно. — Только ты не думай. Алина не истеричка и не неврастеничка. Просто так у нее по жизни случилось. Вообще она понормальнее многих будет. Но просто представь, каково это, знать будущее.

— Я думаю, это невесело, — Алек спокойно выдержал его взгляд. — Ты говоришь, страхи и предчувствия у нее постоянно?

— Предчувствия, да, — уточнил парень. — Это у нас норма жизни.

Алек отметил это «у нас» и то, что сказано оно было без малейшего раздражения.

— Наверное, очень неинтересно, когда все знаешь наперед, — задумчиво высказался он.

— Наверное, — Генка ухмыльнулся. — Только это не про Алинку. У нее нет такого, что она знает, что, к примеру, завтра со мной будет то-то, а через два часа случится то-то. Обычно… Ну, прилетает она ко мне, вся такая на подъеме. Предчувствие. Это просто состояние предвкушения. Если хорошее предчувствие, то она заранее счастлива, если наоборот, то она тревожится. С годами Алька научилась распознавать, что это будет. Встреча там, или известие, или событие.

— А конкретных видений у нее не бывает? — Алека это сильно интересовало, но он старался не подавать виду.

— Конкретных нет, — Генка усмехнулся снова, прекрасно понимая, что интересует его гостя. — Но иногда бывали какие-то путаные картинки. По особым случаям.

— И по каким же это?

— Да вот, например, когда она встретила свою первую и единственную любовь, — он нахмурился.

— А еще?

— Нет, — Генка уже не улыбался. — Дальше все было плохо.

— И что, по-твоему, относится к понятию плохо? — Алеку уже надоело все вытягивать из этого умника клещами.

— А плохо — это сны и страхи, — тон у парня тут же стал агрессивным.

— То есть ты предполагаешь, что это связано? — Алек даже забыл обратить внимание на агрессию. — В смысле, сны и страхи?

— Мне это видится так, — Генка опять пожал плечами, тут же вернувшись в спокойное состояние.

— Давай-ка рассказывай, что там снится Алине, — теперь недружелюбным стал тон Алека, окончательно потерявшего терпение. — И поподробнее…

* * *

После обеда Елене стало легче. Состояние вялости и болезненности осталось, как и тупая головная боль, но все же Елена уже не боялась чуть что упасть в обморок.

— Ну, красавица, — Женька мило улыбнулся, убирая со стола. — Поела?

— Поела, — она тут же заподозрила что-то неладное.

— Руки, как говорится, окрепли?

— Окрепли, — Елена насторожилась еще больше.

— А жаль, — ни с того ни с сего выдал демонолог.

— Это почему это? — Теперь Елена возмутилась.

— Потому что если начну приставать, то ты отбиться сможешь, — со шкодным видом выдал Женька.

— Ха! — Елена сложила руки на груди наполеоновским жестом. — Раньше думать надо было!

— Я об этом думаю постоянно, — возразил Женька. — Но я не знал, что стоило воспользоваться твоей слабостью… Но на будущее…

— Теперь я точно воздержусь от того, чтобы падать при тебе в обморок, — с наигранной обидой заявила Елена. — Хотя…

— Буду надеяться на твое «хотя», — Женька достал сигареты. — Потрепались, ладно… Но теперь, может, скажешь, что там было?

Она, естественно, даже и не подумала переспросить, о чем речь. Демонолог спрашивал о чертовом зеркале.

— То же, что и всегда, — досадливо поморщившись, ответила Елена. — Та сторона. Но… Как я понимаю, обычно мы видим порог того мира. Мира смерти. То призраки приходят к этой грани, то просто сумеречный мир пытается найти щель в действительность. В этом же зеркале нечто совсем иное. Там просто смерть. Это широко распахнутая дверь в никуда.

— То есть, — немного поразмыслив, сказал Женька. — Это не порог смерти, а место, находящееся далеко за ним. Если там есть география, то это центр страны, а не пограничный пункт?

— Вроде того, — согласилась Елена устало. — И я честно не знаю, как закрыть дверь туда.

— Ты только не паникуй, но я тоже не имею ни малейшего понятия, как это сделать, — Женька виновато улыбнулся. — В принципе надо как-то заставить эту дверь закрыться. Нужно нечто, что заставит смерть отступить. Ты такой противовес знаешь?

— Если бы мы говорили о литературе, — Елена иронично усмехнулась. — То я напомнила бы тебе, что такой великой силой является любовь. Но, к сожалению, это не литература, это реальность.

— В этом что-то есть, — демонолог задумался. — Можешь считать меня последним романтиком, но меня что-то в литературной идее зацепило. Хотя пока это только шальная мысль.

— Тогда заткни уши, — предложила Елена.

— Зачем? — Женька несколько растерялся.

— Чтоб твоя шальная мысль не выскочила, — ядовито усмехнулась она.

Дверь в кабинет приоткрылась, Елена уставилась на нее, ожидая гостей, но никто не вошел.

— Это что? — несколько растерянно поинтересовалась она.

— Бегемот, — Женька как-то по-детски надулся. — Осваивается.

— Кто? — не поняла Елена. И тут же чуть не подскочила от неожиданности, когда возле дивана, на котором она устроилась с удобствами, промелькнула пушистая черная лапа. — Слушай, ты, демонолог, блин! У кого хватило ума назвать это чудовище Бегемотом?

— А как еще его звать? — возмутился Женька, водружая кота на диван. — Черный, пушистый, огромный. И как ты правильно заметила, я демонолог. У меня фантазия работает только в одном направлении.

— Зверь, иди ко мне, — распорядилась Елена. — Судя по характеру этой скотинки, Бегемот в принципе подходит. Но, боюсь, в народе его наделят совсем иным прозвищем.

Женька смотрел, как его подруга ласково чешет кота за ухом, стараясь не завидовать животному.

— Кстати, ты в курсе, что это еще котенок, — сообщил он.

— Чего? — Рука Елены замерла на шерстке здоровенного котяры.

— Да, на самом деле он еще маленький, — Женька тоже потянулся к животному. — Я когда его вымыл, сразу позвонил приятелю-ветеринару, фотку отправил. Так вот, ветеринар сказал, что это порода такая, какая-то американская. Сейчас ему месяца два-три.

— Что же будет через полгода? — Елена изобразила священный ужас.

— Он станет еще больше, — напомнил демонолог об очевидном. — Ай!

Коту ирония, видимо, была не по душе, а потому царапиной он наградил Женьку знатной.

— Вали, гад, — последнее слово у Елены прозвучало слишком нежно, чтобы его можно было принять за оскорбление.

Бегемот спрыгнул с дивана, с непередаваемо гулким звуком приземлился, а потом зашуршал чем-то по полу в сторону окна.

— Хищник, — оценила хозяйка «Бюро».

— Ага, — несколько рассеянно согласился демонолог. — Лен, а скажи мне честно, чего ты так к зеркалам неравнодушна, а?

Она тяжело вздохнула. К сожалению, шутник и балагур Женька был слишком умным и наблюдательным. Вообще Елена предпочитала сообщать всем в «Бюро», что просто ненавидит работать с зеркалами. И это было правдой. Вот только доставалась такая работа ей чаще других не случайно.

— Ничего не могу с собой поделать, — она кисло улыбнулась другу. — Это как… Ну, есть вещи, которые тебя увлекают, вызывают какой-то особенный научный интерес. Ты даже живешь ими. Как, например, культ Митры[5].

Они обменялись понимающими улыбками. Митраизм был их обоюдной тайной страстью.

— А есть и другое, — продолжала Елена. — Вот… Какая у тебя любимая сказка?

— Не знаю, — вопрос был столь неожиданный, что реально поставил демонолога в тупик. — Наверное «Белоснежка». Что-то есть в этой девочке по моей теме…

— Вот! — Это прозвучало как-то победно и назидательно. — А у меня в детстве любимая сказка была про Синюю Бороду.

— В принципе это тоже многое в тебе объясняет, — не удержался Женька.

— Знаю, — отмахнулась Елена. — Меня эта легенда просто очаровала. И я долго искала всякие сведения о Жиле де Реце, уже когда выросла. А потом был Король Артур, Робин Гуд, Дракула наконец. Я разбирала все легенды по кирпичикам, пока не добиралась до истины. А зеркала… Это единственная легенда, которую я не могу разгадать. Пока…

— Тебе не кажется, что эта легенда как-то опаснее предыдущих, — серьезно сказал демонолог.

— Я заметила, — усмехнулась она, потирая висок. — Просто… Там, за гладью зеркала, — другие миры. Не те, в которые мы регулярно мотаемся в своих странных снах, а совершенно инородные и чуждые нам. Или…

— Или один мир, о котором ты сегодня уже говорила, — закончил за нее Женька. — Мир смерти. Неужели ты все еще ищешь загадку этого феномена?

— Нет, — Елена демонстративно поежилась. — Это как-то слишком. Хотя, естественно, тайна смерти меня притягивает.

— Ничего естественного я в этом не вижу, — Женьке ее откровения совершенно не нравились. — Будем надеяться, что у тебя просто мания величия, а не скрытая склонность к суициду. Ладно, Лена. Давай приходи в себя, пудри нос. А я пойду посмотрю, не вернулся ли Алек. Как появится, мы все у тебя.

— Хорошо, — послушно согласилась она, вставая с дивана. — Меня пока ждут бумаги.

Женька немедленно выветрился из кабинета, вспомнив про Еленины финансовые разборки вчерашнего вечера. Неужели сегодня их ждет повторение этого кошмара?

Елена честно не помнила поговорку о том, куда ведут благие намерения. Она переместилась за рабочий стол, нашла бумаги, стала перечитывать, пытаясь сосредоточиться и не обращать внимания на жуткий скрежещущий звук. Бегемот, лежа на спине, раскинув толстые лапы во все стороны, пытался грызть ножку ее стола. А как раз в тот момент, когда она начала вникать в суть собственных исправлений, сделанных накануне, в ее кабинет вошла Наталья.

— Привет, — штатная ведьма деловито подсела к столу. — Это что за хлам?

— Это наш будущий годовой финансовый отчет, — Елена пыталась вести себя мирно и сразу не впадать в гнев.

— Напиши его от руки, — продолжала издеваться Наталья. — Налоговый инспектор повесится.

Все в «Бюро магических услуг» считали, что попытки разобрать жуткий почерк начальницы — это самое страшное из возможных проклятий.

— Я тебе успела что-то плохое сделать? — полюбопытствовала Елена.

— Ты вроде нет… — Наталья вдруг уставилась куда-то за ее спину. — Хотя… Это что?

Хозяйка «Бюро» боязливо обернулась. Бегемот карабкался по шторам.

— Это гад, — решительно объяснила она. — Или скотина. Называй как больше нравится.

— И кто притащил в «Бюро» эту ловушку для блох? — Наталья не очень-то любила кошек.

— Странный вопрос, — Елена слегка смутилась.

— Нет, — Наталья перешла на так любимый ею сарказм. — Сначала она набирает целый штат клоунов со слабыми зачатками интеллекта и блондинок с отсутствием этих зачатков, а теперь еще и клоповник звериный заводит. Ты потом будешь ездить по городам и весям с представлениями?

— А ничего, что и ты служишь в нашем «Шапито»? — с наигранно-невинным видом спросила Елена. — Или ты намекаешь, что являешься единственно нормальным тут человеком? Тогда могу считать тебя отдельным аттракционом, гвоздем программы! И вообще ты чего к животине привязалась? Вон он, тихий, мирный. Никому не мешает.

Бегемот устроился на карнизе и спокойно задремал, издавая странные рулады, похожие на храп взрослого мужчины.

— У тебя испортились музыкальные пристрастия, — Наталья посмотрела на кота с отвращением. — Но… в общем, я честно предупреждаю, что этой будущей меховой шапке лучше ко мне в кабинет не заходить.

Елена с трудом подавила улыбку. Если Бегемот зайдет к Наталье, она, скорее всего, перекормит его «Вискасом» и заиграет беднягу до полусмерти.

— Ладно, — на всякий случай хозяйка «Бюро» деловито пошелестела бумагами на столе. — Ты по делу?

— Вроде того, — теперь стало понятно, почему ведьма пребывает в столь недобром расположении духа. — Я с вызова. Там… Слушай, я тебе все расскажу, а ты решай сама. В общем, клиентка, дама двадцати девяти лет, с двумя детьми, счастлива замужем. Домохозяйка, — Наталья посмотрела на начальницу многозначительно. Дама без карьерных стремлений, по их общему мнению, считалась несколько неполноценной. — Так вот. Недели три назад этой даме начали сниться странные сны. Вернее, сны о странном товарище, который ей вроде бы теперь совсем не товарищ.

— Мертвый родственничек, — хозяйка «Бюро» усмехнулась.

— Бывший любовник, — уточнила Наталья. — Естественно, благополучно почивший в бозе года четыре назад. Сразу скажу, парня похоронили по всем правилам, тихо и мирно. И никого из живых он не беспокоил раньше.

— А что конкретно ей снится? — В принципе Елена уже знала ответ на вопрос, дело было в подробностях.

— Сидит она перед зеркалом, — начала Наталья в любимом тоне.

— Издеваешься? — жалобно поинтересовалась Елена.

— Извини, — раскаянья на ее лице, естественно, не наблюдалось. — Так вот. Сидит она перед зеркалом, расчесывает волосы. И вдруг в этом самом зеркале видит его отражение. А потом он выходит из зеркала к ней.

— Спасибо, что не обошлась без многоразового использования слова «зеркало», — язвительно протянула Елена. — Во избежание того, чтобы ты на этом слове основательно не зациклилась, я продолжу сама. Итак, он переходит грань в якобы реальный мир, радостно ее приветствует, сообщая, что соскучился. Типа, мертвым там сильно скучно. Потом они радостно обнимаются, начинают танцевать и в танце он ее кусает в шею. Совершенно, между прочим, не эротично.

— Эта точность вызывает у меня отвращение, — Наталья досадливо поморщилась. — Скажи мне, пожалуйста, что это у дамочки от скуки.

— Не могу, — с искренним сожалением ответила хозяйка «Бюро». — А это пока единственный сон? Или… Нет, вряд ли. Они так рано не забеспокоились бы. Дамочка худеет на глазах, имеет все признаки анемии и, может быть, даже странные отметины на шее. Так?

— Вот-вот. Полный абзац! Он является к ней постоянно, клянется в вечной любви и обещает, что они скоро соединятся, — ведьма тихо стервенела. — Готический бред!

— Ты не спрашивала, он случайно не был у нее первым мужчиной? — Елена проигнорировала ее состояние.

— Я что, сексопатолог?

— Нет, маг общего профиля. Узнай, это важно.

— Только не говори мне, что это и правда упырь, — теперь вид жалостливый был уже у Натальи. — Или это одержимость?

— Упырь, — Елена тяжело вздохнула. — Я сама раньше не верила, но… В общем, это что-то вроде Мары[6].

— И что делать? — Наталья, кажется, смирилась. — Облить сонную даму святой водой? Или вскрыть могилу парня и сжечь останки?

— Поставить свечку за упокой, — начала перечислять начальница. — Сводить даму на исповедь, а потом подежурить пару ночей. И вокруг кровати должен быть ритуальный круг и соль.

— Это безумие, — с отчаянием прокомментировала Наталья.

— В принципе да, — спокойно согласилась Елена. — Понимаешь, мы убедим даму, что это ей поможет. И тогда она во сне сможет сама его побороть. Хотя… было бы неплохо попоить ее святой водой некоторое время. Для профилактики. Мне не нравятся ее раны на шее.

— Но это уже как-то слишком, — нахмурилась Наталья.

— Успокойся, — теперь Елена позволила себе улыбнуться. — Это она сама. Во сне. Ему нужна лишь ее жизненная энергия.

— Это дико, но… — Наталья поднялась. — Кажется, выбора у меня нет.

— Как и всегда, — хозяйка «Бюро» посмотрела на нее сочувственно. — И держи меня в курсе. Тут есть некоторые неприятные «но». Я их еще с Женькой обговорю.

— Надеюсь, он не притащит еще какую-нибудь блохастую тварь по этому случаю? — Наталья бросила на спящего Бегемота прощальный раздраженный взгляд и вышла. Елена вновь попыталась углубиться в бумаги, но тут замигала лампочка вызова.

* * *

— Принцесса в замке из слоновой кости, рыцарь-спасатель, страдающий негодяй, верный друг-мудрец, — Елена раздраженно перечисляла персонажей, загибая наманикюренные пальчики. — Я ненавижу сказки!

— Вообще это и правда как-то слишком, — поддержал ее Алек. — И главное, это все правда!

— Давайте подытожим наш улов, — кисло улыбнулся Женька. — Значит, у нас есть заколдованная принцесса, ее верный рыцарь, его брат-близнец злодей. Кто-то очень хорошо срежиссировал их встречу.

— Похоже, что нет, — Юля пожала плечами. — Катя рассказывала мне о встрече. Романтично, но ничего сверхъестественного.

— А она там присутствовала? — оживился Алек.

— Естественно, — штатный медик бросила на него снисходительный взгляд. — Подруги собирались куда-то в город. Вроде бы за покупками. Вышли во двор…

— Извини, — Елена ее перебила. — Во двор того дома, где Алина сейчас живет?

— А они что? Переезжали? — поинтересовалась Юля.

— Представь себе, — Женька вернул снисходительный взгляд, как тот, что ранее она подарила Алеку. Нет ничего крепче мужской солидарности. — Люди иногда считают нужным сменить жилплощадь. Особенно, если ранее жили в двушке-хрущевке, а теперь получили совершенно новую трехкомнатную квартиру.

— Когда ты успел это узнать? — удивился Алек.

— На это не надо много времени, — Женька наслаждался всеобщим вниманием. — Просто позвонил приятелям…

— Мои аплодисменты, — Елена послала ему воздушный поцелуй. — А слабо сказать, когда они переехали?

— Полтора года назад, — Женька картинно раскланялся.

— Отлично, — Юля окинула их всех недовольным взглядом. — Кому-нибудь вообще интересно, как встретились наши герои, или вас интересует только квартирный вопрос?

— Квартирный вопрос интересует всех и всегда, — наставительно сообщил Алек. — Ну, так что? Отправились девушки за шмотками, выкатились во двор…

— Тут вроде бы, — продолжила Юля, — Алина увидела какую-то свою приятельницу. Решила поздороваться. Подошла поговорить. Далее все как в шикарном любовном романе…

— Я всегда считал, что любовные романы бывают только дешевыми, — пробурчал Алек.

— Согласен, — поддержал его Женька.

— Ага, — Елена кивнула, не сводя взгляда с подруги. — И как развиваются события в шикарных любовных романах?

— Идеально, — коротко пояснила Юля. — А если в подробностях — то тут к ним подкатил шикарный «Мерседес», откуда вышли два шикарных парня.

— Близнецы? — на всякий случай уточнила Елена.

— А что? Есть варианты? — осведомилась Юля.

— Ты как-то слишком раздражена, — осматривая ее с видом художника, заметил Женька. — Месячные?

— Годовые! — взъелась Юля. — Годовые неприятности с любителями трепать языком без толку! Пояснить для таких, как ты, о ком я говорю?

— Ты бы закончила историю о романе века, а, — жалобно предложил Алек. — Я еще хочу сегодня попасть домой…

— Чего тебе еще? — Юля сложила руки на груди. — Близнецы выкатились. Она увидела его, он ее. Планета замедлила бег, сердца их запели в унисон… Что там еще бывает?

— Прости, — Женька поднес руку к сердцу. — На этот вопрос я ответить не в силах, ибо именно ты, цвет нашей жизни, являешься великим специалистом по дешевым… ой, пардон, шикарным любовным романам.

— Прежде чем вы вцепитесь друг другу в глотки, — вмешалась Елена. — Я напомню вам, что наше время очень дорого. Через неделю свадьба и неминуемая возможность обрести два трупа. Давайте без лишнего трепа.

— Ладно, хорошо, — демонолог перешел, пусть и нехотя, на серьезный тон. — Итак, он и она познакомились во дворе бывшего дома девушки, через какую-то приятельницу. И что мне особенно интересно, а не знала ли наша Кассандра об этой великой встрече заранее?

— Если верить ее лучшему другу, — заметил Алек. — То да, знала. Причем она уже за неделю пребывала в крайне возбужденном и радостном состоянии.

— И никаких страхов? — переспросила Елена.

— Нет, как и никаких снов, — Алек развел руками.

— Стоп, — Женька нахмурился. — Какие еще сны? Ты о чем?

— Сны? — Юля нахмурилась. — И Катя говорила, что Алина жаловалась на какие-то странные сны. Вроде они появляются в любое время… Даже днем. Как видения.

— И когда у нее эти сны-видения появились? — Тон у начальницы стал неприятный.

— Явно уже после встречи со своим белым рыцарем, — Алек пожал плечами. — Вроде бы это началось где-то… с год назад.

— Ага! — Женька оживился. — Удивительно точная получается схемка! Значит, так. Она встречает его. Чуть позже у нее начинаются странные сны. А пару месяцев назад к ней возвращаются страхи.

— Не возвращаются, — уточнила Юля. — А появляются новые.

— Лучше не напоминай, — Елена жалостливо посмотрела на подругу. — Мы с этими страхами уже познакомились. Итак. Предсказания, сны, страхи. И все практически необъяснимо. Алек, завтра с утра позвони отцу Алины, надо встретиться с ним и с матерью. Скажешь, что кто-то упорно желает их дочери зла. Все это чей-то нехороший план. Пусть они при тебе поломают голову, кто же может оказаться злодеем.

— Кроме близких друзей? — уточнил маг.

— Это я поручу моему дорогому герою дня, — начальница ядовито усмехнулась, глядя на Женьку. — Выясни, где проживали все участники нашего спектакля на момент начала истории. Я хочу там побывать. А заодно неплохо бы узнать, а не была ли наша Катя знакома с близнецами раньше. Или же наш Генка. Или кто-то еще из окружения Алины. И как вообще близнецы попали в их двор.

— Да без проблем, — демонолог пожал плечами. — Для тебя, дорогая, я готов совершать подвиг каждый день.

— Всего по одному? — с наигранной наивностью уточнила Елена.

— А что? — Женька начал осторожничать.

— Да так, — Елена вдруг опять стала серьезной. — У вас какие планы на… сейчас?

— Мне было бы неплохо написать отчет и идти за дочкой в сад, — поделилась Юля.

— А мне просто идти, — пробурчал Алек.

— У меня тоже есть пара дел, — сознался неохотно Женька. — Но если что…

— Если что, то вас, Штирлиц, я попрошу остаться, — по виду начальницы было понятно, что это практически приказ.

Алек с Женькой недоуменно переглянулись, Юля бросила на подругу удивленный взгляд. Потом демонолог как ни в чем не бывало решил приготовить кофе.

— Бегемот проспал весь день, — буднично сообщила ему Елена, когда друзья вышли в коридор.

— Где? — удивился Женька.

— Да вон же! — Она указала на карниз, где застыл огромный комок шерсти.

— Это он все время был здесь? — Демонолог насупился. — Вот ведь гад. А я чуть горло не сорвал, звал его по всей конторе. От Натальи получил на орехи…

— Кстати, о Наталье, — как бы между прочим сменила Елена тему.

— Что? Забрать его, да? — Женька жалостливо посмотрел на кота.

— Куда забрать? — не поняла подруга.

— Из «Бюро», — пояснил он.

— С чего вдруг? — удивилась Елена.

— Не надо и славно, — обрадовался Женька и вручил ей кружку с кофе. — Тогда что там с Натальей?

— Не с ней, а у нее, — Елена устроилась на диване. — Только ты пока Алеку ничего не говори, ладно?

— А что мне за это будет? — Женька уселся рядом.

— Интерес тебе будет, — тоном заправской цыганки-гадалки отозвалась вдруг Елена. — Дорога дальняя, дом казенный, дама червонная да сила темная.

— Извини, ручку не позолочу, — усмехнулся он. — Если только согласишься на обручальное колечко. Но… А можно все же поподробнее?

— Естественно, — Елена помрачнела. — Затем ведь и просила остаться. В общем, там клиентка, которую ночью во сне посещает давно умерший любовник.

— Глупо, наверное, спрашивать, — осторожно начал Женька. — Но, судя по всему, ты считаешь, что это серьезно?

— Уверена, — подтвердила начальница «Бюро». — Смотри, во-первых, при ней все симптомы. Вплоть до странных отметин на шее. Во-вторых, сама специфика снов. Он явился из зеркала и укусил ее. И продолжает навещать, обещая, что скоро они будут вместе.

— Упырь… — Демонолог впал на миг в ступор. — С ума сойти! Слушай, это, видимо, что-то вроде ламий греческих, да?

— Или нечто близкое к понятию Мара, — предположила Елена. — Жень, ты там посмотри получше, как и что с ними. Я пока посоветовала сводить даму на исповедь, попоить ее святой водой на сон грядущий, заказать по любовничку службу, да и посидеть при ней в ритуальном круге.

— Полный набор, — подумав, одобрил он. — Если только наш парень был верующим.

— Черт, — расстроилась Елена. — Вот всегда одно и то же! Я уже ненавижу эти шутки. «Ответьте правильно на вопрос: Если вам встретится вампир-мусульманин, испугается ли он распятия?»

— Лен, — Женька посмотрел на нее с легким наигранным испугом. — Это тебе кто такие дурацкие вопросы задает?

— Никто, — отмахнулась она. — В книжке одной была такая приколка.

— В пособии для Ван Хелсингов?

Она метнула на друга недобрый взгляд.

— Ладно-ладно, — сдался Женька. — Хотя если честно, то ответа на этот придурочный вопрос лично я не знаю. А ты почему не хочешь говорить об этом деле Алеку? Из-за той твоей поездки?

Женька знал, что чуть меньше года назад в свой заслуженный отдых Елена уехала на какую-то базу отдыха по приглашению одного из своих многочисленных приятелей. И знал он, что отдых обернулся для нее охотой на упырей с самыми противными кровавыми подробностями. Сама Елена ничего говорить о той поездке не желала. Алек был в курсе подробностей, но и он не собирался кого-то в них посвящать. Из всего этого Женька сделал вывод, что Елене там пришлось очень нелегко. Уверенность в своей правоте он подкреплял наблюдениями, что Алек просто встает на дыбы, даже если подруга всего лишь просматривает книги на тему вампирской готики[7].

— Да, — как ни странно, в этот раз Елена ответила на провокационный вопрос. — Там было очень плохо. И выяснилось, что упыри существуют на самом деле, то есть в нашем реальном мире, а не только в других реальностях. Эти два фактора Алека не радуют. А я…

— А ты не хочешь его нервировать, — подсказал Женька, прекрасно зная, что, хоть Елена и очень любит своего лучшего друга, в этом случае она не только бережет его нервы, но и не хочет, чтобы Алек ей мешал. — Ладно, Лен. Я, как всегда, с тобой.

— Спасибо, — она поцеловала его в щеку. — А насчет зеркала в коридоре, ты еще ничего не придумал?

Женька усмехнулся.

— Нет, — тут он даже не стал ерничать. — Как-то всего слишком много, ты не находишь? Зеркало, упыри, Алина с ее близнецами и страхами. Ты со своим финансовым отчетом.

— Не напоминай, — Елена тут же направилась к своему столу. — Вот пока все спокойно, я его хотя бы перечитаю.

— Попробуй, — демонолог отставил пустую кружку и собрался к выходу. — У меня тоже сегодня есть шальная мысль потрудиться. Заодно и про мару посмотрю.

Они улыбнулись друг другу на прощание, и Женька шагнул в коридор. А когда Елена дочитывала второй лист, в «Бюро» опять вырубили свет…

В принципе Елена могла бы собой гордиться. Она не орала матом, не кидалась вещами, вообще вела себя спокойно. Докурила, глядя на темноту за окном, достала из шкафа подсвечники, аккуратно, даже церемонно, расставила их кругом. Она очень хотела домой. Безумно соскучилась по дочери, хотя видела ее только утром, истосковалась по своей старой любимой софе и клетчатому пледу. Но… Елена иногда чувствовала себя душевно больной. Она просто не могла оставить незавершенное дело. Даже если она сейчас придет домой, обнимет дочь, завалится с «Антологией готических рассказов Западной Европы» на софу, она не будет счастлива. На душе тяжким грузом повиснет незавершенный отчет. Выход Елена видела только один. Она сейчас сядет за стол и хотя бы прочтет этот несчастный документ. А потом спокойно отправится к Иришке.

Говорить в «Бюро магических услуг» о мистике событий даже как-то глупо, но по-другому Елена такое стечение обстоятельств назвать не могла. Она дочитала четко до того же места, что и в прошлый раз, то есть где-то до последнего абзаца второго листа, когда дверь в ее кабинет приоткрылась и на пороге застыл совершенно незнакомый ей мужчина. Посетителю было чуть более сорока на вид, невысокий, беспокойный и нервный, как большинство их клиентов.

— Чем могу помочь? — Елена прекрасно сознавала, что тон у нее недружелюбный, но ничуть в этом не раскаивалась.

— Мне надо порчу снять, — мелкими шажками подобравшись поближе, сообщил он.

На искушенный Еленин взгляд ему следовало бы научиться поскладнее врать.

— Отдел снятия порчи и сглаза на первом этаже, — сообщила она. — Как это вы его пропустили?

— У меня серьезная порча, — упрямо возразил мужчина — Вернее, родовое проклятие в виде венца безбрачия.

— Ага! — Елена усмехнулась. — Если бы дело обстояло именно так, сударь, то ваш род не пережил бы этого проклятия еще два, а то и три колена до вас.

— Чего? — опешил незнакомец.

— Просто, если бы дело было так, как вы сказали, — пояснила хозяйка «Бюро», — вас бы и на свет не родилось. И прекратите устраивать этот цирк. Ваша проблема только в том задании, которое дал вам редактор.

— Я не… — естественно, начал он.

— Вот только не надо этого! — Елена уже не скрывала раздражения. — Я понимаю, что вы работаете в журналистике недавно. Кто вы, кстати, по образованию?

— Биолог, — автоматически ответил он.

— Ну, чего и требовалось доказать, — хозяйка «Бюро» встала из-за стола, потянулась за сигаретами. — Если учесть, что я проработала в журналистике более десяти лет, то узнать коллегу могу и в полной темноте. Так какое издательство вы представляете?

— «Вечерний вестник», — сознался наконец посетитель.

— Уже лучше, — похвалила Елена. — Далее. Если вспомнить все ваши ужимки с венцом безбрачия, то я легко могу предположить, что вам заказали что-то вроде журналистского расследования. И о чем?

— О самоубийствах, — нехотя пояснил журналист.

— Понятно, — на самом деле ничего было непонятно, но перед начинающими «акулятами пера» этого лучше не показывать. — Ну, так спрашивайте, что хотели. А то пока я у вас беру интервью, а не вы у меня.

— Так что вам о них известно? — умнее он ничего не придумал.

— О каких именно самоубийствах идет речь? — устало уточнила Елена.

— Как же! — Теперь в его голосе зазвучало злорадство. — По всему городу прокатилась волна самоубийств, неужели вы не в курсе?

— А почему я должна быть в курсе, какая это по счету волна? — усмехнулась Елена. — Вам разве неизвестно, что такое бывает по нескольку раз в год? И вообще по этому вопросу надо бы идти к психиатрам. Но вы же решили прийти ко мне… — Она позволила себе некоторую многозначительность.

— Но мы-то, — мужчина сделал упор на этом слове, — говорим не об обычных самоубийствах. Умирают молодые люди, успешные, без всяких там причин. И так по всему городу.

— Прямо так и по всему? — иронично повторила Елена. — Толпами?

— Нет, конечно, — журналист полностью увяз в расставленной ловушке. — По данным нашего издания, их пока шесть человек.

— Неплохо считает ваше издание, — она позволила себе подобный комплимент, хотя по-прежнему не понимала, о чем речь.

— Ага! — Гость достал блокнотик. — Так к вам обращались родственники?

— Не думаю, что я вправе говорить с вами об этом, — теперь хозяйка «Бюро» позволила себе быть честной. — Смерть ребенка, пусть уже и взрослого, огромное горе. И я не собираюсь сообщать вам хоть что-то, что расстроит родителей еще больше.

— Но мы же желаем им помочь, — оскорбился журналист. — Мы ведем расследование.

— А вас об этом просили? — с неприязнью поинтересовалась Елена.

— Нет, — гость совсем перестал ей нравиться. — Но это же угроза и всем остальным!

— Как самоубийство может быть угрозой? — не поняла она.

— Ну, хватит уже! — Борзописец завелся. — Вы же прекрасно знаете, что кто-то их довел до самоубийства. Не бывает так, чтобы здоровые, удачливые люди, кстати, совершенно друг с другом незнакомые, вдруг начали верить в какие-то бредни, видеть какие-то не то сны, не то видения и добровольно лишать себя жизни, просто веря, что в этом их долг?

А вот содержание этой пламенной речи Елену сильно напрягло. К сожалению, выспрашивать подробности у нее не было ни малейшей возможности, чтобы не выдать своей неосведомленности. Ладно…

— Это все понятно, — она позволила себе небрежный тон. — Но не стоит лепить сенсации на чужих смертях. Все же это шесть разных человек, живших в разных местах, занимавшихся по жизни разными делами и даже умерших по-разному. Все это наносит вашей логике значительный урон.

— Общее мы просто еще не искали, — обидчиво сообщил журналист.

— Вот и не стоит, — Елена решила принять экстренные меры. — Только еще не хватало, чтобы вы полезли куда не следует. Чужое горе для вас хлеб с маслом?

— Да как вы… — возможно, он и прочел бы ей пафосную речь, но Елена этого не желала.

Ей достаточно было подойти к гостю и положить руку на плечо. Через прикосновение он ощутил угрозу. Легкую, пока скрытую, просто нервирующую. Ощутил холод, ощутил силу, способную его наказать. Естественно, он испугался.

Елена улыбнулась. Страх всегда служит хорошей открывалкой для душ. Теперь она может занести туда нужную информацию. Нужные новые эмоции. Чуть-чуть. Чтобы прижились, а разовьет этот борзописец-любитель их сам.

Однако ничего не получилось. Тишину комнаты в этот самый щекотливый и ответственный момент разорвал чудовищный вопль. Даже Елена, мгновенно догадавшаяся об источнике шума, вздрогнула от неожиданности. Журналист же просто шарахнулся и взвизгнул от ужаса. Ударившись об дверь, он развернулся, судорожно ища взглядом источник угрозы. И, увидев его, заорал.

Елена могла бы ему помочь, могла бы объяснить, что два зеленых глаза под потолком — это Бегемот, могла бы сказать, что орет котенок только потому, что не умеет слезать с карниза, где он проспал весь день. Но этот искатель правды сейчас выглядел таким жалким… А ситуация была такой глупой… Елена не выдержала и рассмеялась.

Журналист рванул дверь и вылетел в коридор. Очередной визг возвестил, что борзописец столкнулся с зеркалом. Елена сняла кота с карниза и отправилась вправлять журналисту мозги, после того, как выведет его из транса, конечно…

Глава третья

За окном звенела морозная, необыкновенно темная ночь. Она была так темна и осязаема, что ему казалось, будто он сумеет дотронуться до ее бархатистой шкуры. Ночь была слишком морозна, и ее дыхание скапливалось за оконным стеклом огромным сизым облаком. Он поежился, будто зловещее дыхание ночи успело проникнуть в комнату. Ему даже показалось, что тонкая струйка мороза просачивается в щели рамы и скапливается в комнате, у изножья шикарной двуспальной кровати. Странный сгусток тумана тихонько шевелил густо-синий полог, бережно охраняющий покой девушки, что разметалась на белых простынях.

Он посмотрел на спящую, опасаясь за нее. Ему не нравился ее беспокойный сон. Его тревожило что-то в этой девушке… Он задумался, что именно, но так и не понял. Ее ночная рубашка, какая-то слишком белая, слишком роскошная, была совсем несовременной. Он видел такие в исторических фильмах о дамочках позапрошлого века. Но, отдать должное, смотрелась девушка в этом одеянии весьма и весьма живописно. Если не сказать честно: женственно и эротично. Кружево красиво вздымалось на груди, чуть приоткрывая ложбинку, где поблескивает серебряный крестик. Мягкая шелковая ткань очерчивает очень даже не дурную фигурку с пышными формами. А белокурые вьющиеся пряди живописно разметались по подушке… В общем, да, если бы он не был женат и не любил бы преданно и нежно свою жену и если бы ему не было поручено охранять эту красотку, то она сейчас не маялась бы в постельке одна.

Он отмахнулся от подобных мыслей и поежился. Слишком холодно в комнате. Камин давно погас, а несколько свечей лишь чадят, но совершенно не дают тепла. Он хотел подняться с кресла и накрыть девушку на кровати одеялом, но вдруг заметил нечто странное. Холод и правда проникал в комнату через щели в окне. И собирался неровной дымчатой массой у изножья кровати. Зловещий, инородный, угрожающий. Туман клубился, меняя форму, пока в какой-то момент не стал похож на силуэт.

Он все же попытался встать с кресла, но какая-то зловещая сила удерживала его на месте. Он пытался сопротивляться, но будто бы все мышцы налились свинцом… или замерзли.

Силуэт же выпрямился у кровати, как огромная зловещая фигура, и потянулся к девушке. Будто ожидая зловещего прикосновения, она сладостно застонала, чуть выгнулась вперед, открывая шею.

— Нет! — Он чудом преодолел ту странную силу, что удерживала его, и вскочил на ноги.

Зловещий силуэт замер. Туман заклубился и стал принимать человеческий облик. Он почувствовал, как впивается в него взгляд вампира. Сердце екнуло от страха, в груди поселился неприятный холодок, а по спине пробежал озноб. Вампир не отпускал его. Плавно, почти незаметно для человеческого взгляда начал придвигаться к охотнику. И вновь он ощутил на себе силу вампира, когда в ушах зазвенело, руки и ноги отказались служить хозяину, а в душе все разрастался ужас.

Охваченный паникой от мысли, как близок его конец, как силен этот вампир, как голоден его взгляд, он рванулся было вперед, стремясь избежать страшного прикосновения, но полностью лишенный сил лишь рухнул обратно в кресло. Негромкий торжествующий смех прозвучал в его голове. Вампир ликовал, понимая, что лишил охотника возможности сопротивляться. Но нет! Именно этот смех мгновенно успокоил его, придал сил, так раненый воин спешит нанести противнику последний и самый опасный удар. Охотник сунул руку в карман куртки, молясь лишь об одном — успеть. И вот когда вампир уже приблизился почти вплотную, он нащупал в кармане свое последнее оружие.

Одним движением выхватил он три зубчика чеснока и засунул их себе в рот. От горечи мгновенно перехватило горло, перекосило челюсть, выступили слезы. Но сквозь эти слезы он видел, как вампир остановился, как застыл, как передернуло его от отвращения и полный сожаления и жалости взгляд нежити отодвинулся от охотника. И смутно знакомый голос произнес над ухом…

— Макс, ты совсем страх потерял, спать на работе?! — Жена и напарница смотрела на него с тихой яростью.

Макс открыл глаза, посмотрел на Наталью и, как и следовало ожидать, закатился со смеху.

— Истерик, — расстроенно «обласкала» его супруга.

— А ты не хохотала бы, — с трудом оправдывался он, держась за живот. — Если бы тебе приснилось, что ты сидишь у постели мисс Люси, а на тебя наступает Дракула в обличье Гэри Олдмена[8]?

— И что? — Наталья заинтересовалась.

— И ничего, — Макс хотел было прикурить, но не стал. Они были у клиентов. — В последний момент я нащупываю в кармане чеснок и начинаю его поедать.

Наташка хмыкнула.

— Помогло?

— Еще бы, — Макса опять скрутило от хохота. — Ему стало противно, и он меня пожалел.

— Да, в конце девятнадцатого века дураков еще жалели, — жена тоже глянула на него с жалостью. — А вообще я от этого всего заболеваю.

Макс потрепал ее по плечу.

— Держись, я не думаю…

О чем он не думает, он рассказать не успел. На двуспальной кровати в другом конце комнаты спала клиентка. Крашеная блондинка лет тридцати, хотя выглядела она на все сорок, закутанная в махровый халат так, что разглядеть фигуру не представлялось возможным. Усталость не спадала с ее лица даже во сне. Казалось, утомление лишь усиливается, заставляя женщину морщиться и жалобно стонать. Именно этот стон и остановил Макса.

— А вот что-то такое я только что и видел, — опасливо сообщил он Наталье и стал подбираться ближе к клиентке, на всякий случай косясь на окно.

Никакого тумана у изножья кровати не было. Как не бродил по спальне и Гэри Олдмен в гриме. Но клиентка, как и мисс Люси во сне Макса, заметалась по кровати, размахивая руками, выгибаясь, стараясь освободить шею. Но опять же в отличие от сна никто не спешил пить ее кровь, просто она сама вдруг растопырила пальцы и потянулась к сонной артерии.

— Стоп! — Макс схватил с прикроватной тумбочки заранее приготовленный флакон со святой водой и от души плеснул из него на клиентку.

Женщина вскочила, вскрикнула, стала дико озираться по сторонам.

— Тихо, тихо, — неумело стала успокаивать ее Наталья. — Это был сон.

— Опять… — Выражение лица у женщины стало еще более усталым и несчастным. Она поджала колени, уткнулась в них лицом и заплакала…

* * *

Елена позволила себе секунд пять полюбоваться стараниями Геллы, прежде чем заговорить с подчиненной.

— И что это за огород? — довольно любезно спросила она.

Гелла смутилась, осматривая дело своих рук. Ей стоило больших трудов выпросить у девушек в приемной этот цветок, чтобы поставить его в целях эксперимента перед злополучным зеркалом, с которым никто ничего не мог сделать. И еще не меньших трудов стоило установить цветок аккуратно за меловой линией, чтобы не нарушить круг.

— Я хочу проверить, не влияет ли оно на наш мир, — объяснила ведьма начальнице. — Вот если цветок завянет, значит, влияет.

— Ничего это и не значит, — решительно возразила Елена, скрестив руки на груди. — Это же… этот цветок декабристом еще называют. Индюку понятно, что он быстро погибнет. Видишь же, что он цветет. Ему же сейчас свет просто необходим, а тут в коридоре до ближайшего окна бежать и бежать.

Гелла посмотрела на начальницу несколько удивленно и недоверчиво.

— Ты в цветах разбираешься?

— Не особенно, — Елена с утра была довольно словоохотлива. — Это мама у меня увлекается разведением домашних растений. Названия все знает, при каких условиях что растет. Я не особо вникаю. Ну, нравятся мне некоторые. Вот ховея у нас растет классно. И драцены. У нас их две, разные. Первая года два жила, а потом мы ее залили. И я купила себе хамидорею, а ее кошки съели. Я не большой любитель цветов. Но некоторые цветущие люблю. Вот хотя бы те же декабристы. Или гардения. Хотя гардения у нас еще не цвела. Ой! А я хвасталась, что у меня фаленопсис зацвел?

Ошарашенная Гелла лишь помотала головой.

— Да, — Елена выглядела крайне довольной. — Шесть цветков дал. А я думаю, он еще одну цветоножку выкинет. Их я хочу разводить.

— Лена, — у ведьмы был такой вид, будто она собирается расплакаться. — Ты издеваешься, да?

— Почему? — искренне удивилась Елена. — Я просто пытаюсь тебе объяснить, что из твоего эксперимента ничего не выйдет. Этому цветку свет нужен…

— Я поняла! — Гелла схватила декабрист и, осторожно обойдя начальницу, рванулась к выходу. — Я работать!

— Ладно, — несколько удивленная ее бегством, Елена направилась к своему кабинету.

— Она оттуда ушла? — осведомился Женька, мирно пьющий кофе на ее любимом диване.

— Да, — Елена даже не удивилась. — Она какая-то странная сегодня.

— Гелла всегда такая, дорогая, не замечала? — Демонолог усмехнулся. — Вопрос в другом. Может, ты так же и не замечала, в чем она ходит на работу?

— Нет, а в чем? — Теперь Елена лукавила.

— Да практически ни в чем! — возмутился Женька. — Это нормальные люди одеждой не называют!

Елена улыбнулась. Она прекрасно помнила, во что с утра была одета ее сотрудница. Прозрачная черная блузка и короткая кожаная юбка. Очень короткая.

— Ну, ты мог бы уже и привыкнуть, — примиряюще сказала она другу.

— Есть вещи, которые… — Женька развел руками. — Ну, в общем, если я перестану на это реагировать, значит, я умер.

— А! — Елена забрала у него кружку и сделала большой глоток кофе. — Тогда пока, значит, с тобой все в порядке. Подглядывая за Геллой из моего кабинета, ты получил хороший заряд бодрости на весь день.

— Это то, что называется торкнуло, — уточнил Женька. — А что касается твоего кабинета… Во-первых, кто-то должен был за ним присмотреть, а во-вторых, как бы ни одевалась Гелла и как бы на меня это ни действовало, утро я мечтаю всегда начинать с тобой. И пусть даже ты постоянно будешь воровать у меня кофе.

— Тогда мы с тобой живем идеальной жизнью, — Елена усмехнулась. — Мы встречаемся здесь ежедневно по утрам, и я пью твой кофе. Ты самый нетребовательный мужчина в моей жизни.

— Может быть, — Женька глянул на нее очень многозначительно, но ничего пояснять не стал. — Кстати, как насчет утренней прессы к утреннему кофе?

— Это как-то слишком уже по-семейному, — неуверенно отшутилась она. — Ты уже в курсе?

— Даже если бы Людон не считала нужным докладывать мне каждое утро, что ты успела натворить без моего присмотра, — менторским тоном начал демонолог, — я узнал бы об этом со страниц желтой прессы.

— Ах, вот ты о чем! — Елена увидела газету на своем столе. — Они все же что-то выдали.

— Что-то? — возмутился опять Женька. — Да ты прочти. Там же целая полоса!

Елена развернула газету. Заголовок на первой полосе гласил: «Ручной демон, портал в иные миры и другие тайны Бюро магических услуг».

— Звучит неплохо, — прокомментировала она. — Бесплатная реклама.

— Да ты дальше читай, — нетерпеливо кивнул Женька.

«Акуленок пера» постарался. Хозяйка «Бюро» наслаждалась каждой строчкой. «…Сначала тебе, естественно, кажется, что отсутствие электричества в этой странной конторе только антураж, необходимый для создания нужной атмосферы. Но, пройдя по узким коридорам к кабинету владелицы Бюро, понимаешь, что это не так. Здесь и правда живут духи и демоны. Войдя в кабинет, ты видишь женщину, одетую в темный балахон, держащую на руках огромного кота с кроваво-красным взором. И когда он улыбается тебе, ты понимаешь, кто скрывается под его обличьем. Так же понимаешь ты, что перед тобой хозяйка этого сгустка тьмы — истинная ведьма…»

— Ну, вот! — обрадовалась Елена. — А Наталья еще не поняла, как появление Бегемота прибавит нам популярности. Зачем кота притащили? Да для понтов! А вот за балахон ответят! Между прочим, это было мое любимое платье. Скажи, Жень, оно похоже на балахон?

— Боже упаси, дорогая, — демонолог посмотрел на нее, как на обиженного ребенка. — Ты в нем прекрасна. Хотя кто сказал, что ты будешь выглядеть хуже и в балахоне. Во всех ты, душечка, нарядах хороша! Но, может, ты все же соизволишь дочитать эту чушь?

Елена покладисто принялась читать дальше. Сначала шел все тот же романтический бред. Но потом на фоне его стали проявляться совершенно противоположные настроения. В принципе дальнейшее повествование, в котором якобы развенчивались всяческие мифы о «Бюро» и их превращали в обычных мошенников, могло бы Елену здорово разозлить. Если бы только хозяйка «Бюро» сама не проработала бы ранее десять лет в прессе. А потому она тут же все прекрасно поняла. Эта несусветная чушь писалась лишь для того, чтобы донести до Елены одну простую мысль: «Дайте денег, очень надо». Вот только платить вымогателям от СМИ она не собиралась.

— Нет в принципе, — решила прокомментировать она, — написано талантливо. Отдать должное этому «ботанику».

— Кому? — не понял Женька.

— Да вчера, когда с этим журналистом общалась, — разъяснила Елена. — Оказалось, что он второй день на работе, а по жизни и образованию вообще биолог. Кстати, не удивлюсь, что после того, как я здорово промыла ему мозги, притащил в редакцию он крайне мало, а вот весь этот бред уже фантазия редактора.

— А кто у нас редактор? — Демонолог начал искать в газете нужную информацию.

— О нет! — Елена, увидев фамилию, застонала и уткнулась Женьке в плечо. — Только не это!

— Тогда, дорогая, могу предположить, — убитым тоном сказал демонолог. — Что ему не нужны наши деньги. Ему нужна ты…

Редактором этого жуткого желтого издания был давний знакомый хозяйки «Бюро», ее бессменный обожатель по фамилии Варич. В прошлом — он был интеллигентом явно не в первом поколении, а ныне — человек, бросивший все свои силы на то, чтобы пропить и совесть, и память, и талант. Нетрудно понять, что именно алкоголь являлся смыслом его жизни. А еще — Елена. Как-то так сложилось исторически. Она была его проклятьем и наваждением. Эдакая блоковская незнакомка. По крайней мере, как только он вспоминал о существовании Елены, то тут же загорался желанием видеть ее, восхищаться ею, любить и желать в жены. Естественно, Елене это радости не приносило. Но хозяйка «Бюро» всегда очень трепетно относилась к чужим чувствам. «Мы в ответе за тех…». Так что Варича она старалась просто избегать, так как в открытую послать его моральных сил не хватало. Он же ее любит! Как причинить человеку, пусть даже такому, боль?

Все остальные, а точнее, Алек, Женька, Наталья и Юля, считали иначе. Но когда это Елена слушала добрые советы? А потому друзья просто старались оказывать ей моральную поддержку в присутствии Варича.

— Жень, — поразмыслив, очень деловито обратилась Елена к другу. — Ты не откажешься еще день побыть моим псевдомужем?

— Глупый вопрос, любимая, — Женька сграбастал ее в объятия. — Я готов пробыть им всю оставшуюся жизнь. Правда, мы бы вполне обошлись и без дурацкой приставки «псевдо».

— Вот и славно, — похоже, Елена не очень-то и следила за его словами.

— Что славно? — удивился он. — Что обойдемся без приставки?

— Что ты согласен побыть моим мужем, — проговорила она без малейшего намека на флирт. — Надо смотаться в эту редакцию.

— Ясно, — после паузы ровным нейтральным тоном оповестил ее Женька. — Тебе просто нужно прикрытие от Варича.

— Да, — она робко заглянула другу в глаза. — Я знаю, что ты его терпеть не можешь. Но потерпишь, ладно?

Женька понял, что подруга совершенно не понимает, что он чувствует. Но, естественно, он так же прекрасно осознавал, что объяснять что-то Елене сейчас просто глупо.

— Конечно, милая, — он аккуратно поцеловал ее в висок. — Потерплю. Только скажи, а зачем он тебе? Неужели ты так серьезно воспринимаешь эту желтую чушь?

— Боже упаси! — Елена чуть отстранилась от него. — Дело совершенно в другом. Погоди, давай-ка по порядку. Сначала уже начатые дела, а потом возможные новые. Ты узнал, где жила Алина раньше?

— А, да, — демонолог отошел от начальницы и сел на стул. — Значит, смотри. Они все здорово успели покрутиться по городу. Алина с семьей жила на улице Оборонной, дом восемь, квартира двадцать четыре.

— И? — Елена прекрасно поняла, что это еще не все.

— А ее закадычный друган Генка, — продолжал он, — в квартире двадцать три.

— Так! — Хозяйка «Бюро» пришла в прекрасное расположение духа. — Сейчас оба уже успели поменять адреса… А Катя?

— Она жила в соседнем доме, — Женька указал на карту города, висящую на стене. — Смотри. Вот их дом, — он нашел нужную точку на плане. — А вот ее. Они тут как бы квадратиком стоят. Видишь?

— Так… — Елена рассматривала план. — Давай мы эти заповедные места отметим.

Женька тут же протянул руку и взял из коробочки на столе цветные кнопки.

— А зачем тебе это? — все же полюбопытствовал он, хотя долго сдерживался, надеясь, что Елена все выложит сама.

— Слушай сюда, — она многообещающе улыбнулась. Понятно, значит, опять успела прочитать его мысли. — Вчера этот дебил газетный приходил пытать меня по одному смешному поводу… В городе недавно произошло шесть самоубийств. Все нормальные здоровые люди, как я поняла, успешные и без причин сводить счеты с жизнью. Но все перед смертью страдали какими-то не то снами, не то видениями, и все были убеждены, что вскрыть вены их чуть ли не кармический долг.

— Офигеть! — переварив информацию, выдал демонолог. — Ты серьезно?

— А то! — Елена искренне обрадовалась его реакции. — Понимаешь, что это значит?

— Еще бы! — Женьку уже просто разрывало от желания действовать. — А где эти товарищи проживали? Какая у наших суицидников биография творческая? А что там за сны и видения?

— Вот за этим мы с тобой и отправимся к Варичу, — кисло улыбнувшись, сообщила Елена. — Только давай дадим Володьке прежде наводку, что поискать в Интернете.

— Ага, — нетерпеливый демонолог уже маячил у двери. — Я за курткой и к нему. Встретимся у машины.

* * *

В кабинете Володьки не оказалось. Почему-то это выбило Женьку из колеи. Он постоял, тупо глядя на стол мага. Все эти самоубийства и прочее-прочее сильно захватили его, и демонолог был уверен, что в такой ситуации все должны быть под рукой и помогать по первому требованию. И если Володька ему нужен срочно, а его здесь нет, то надо его найти. Женька решительно направился к телефону, но тут дверь за его спиной распахнулась, и влетел так необходимый ему маг.

— Ты-то мне и нужен, — обрадовался демонолог.

— Иди к черту, — огрызнулся Володька, пытаясь приделать какую-то штуковину к компьютеру.

— Не понял? — Женька остолбенел от такой наглости.

— Я попросил тебя уйти, — не отрываясь от своего дела, пояснил маг и по совместительству штатный программист. — Я сейчас несколько занят.

— И чем? — Демонолог сложил руки в наполеоновском жесте.

— Ну, вы-то ничего не собираетесь, видимо, делать с зеркалом, — заметил Володька, нервно убирая вихры со лба. — Вот я и решил провести эксперимент.

— И в чем суть? — Женька всем своим видом выражал вежливое любопытство.

— Я сканировал его поверхность, — радостно принялся объяснять Володька. — Сейчас выведу все это на экран и проверю на наличие щелей.

— И? — тем же тоном, но тихо закипая в душе, продолжал расспрашивать демонолог.

— Что «и»? — раздраженно отреагировал Володька. — Ясно же, что если есть щели, то зеркало влияет на наш мир.

— Вы с Геллой в паре работаете? — Женька завелся всерьез. — Ума, мне казалось, у тебя побольше, чем у нее. В ваши суперумные головы не приходила мысль, что вся фишка с зеркалом заключается не в том, чтобы выяснить, влияет оно на наш мир или нет, а в том, чтобы закрыть дверь, которая находится в нем.

Как ни странно, эта мысль потрясла Володьку до глубины души.

— Да? — как-то по-детски переспросил он.

— Честно-честно, — ехидно признался Женька.

— А куда ведет эта дверь? — решил полюбопытствовать Володька, явно перенастраиваясь на новую цель.

— В смерть, — спокойно пояснил приятель. — Так что не влезай — убьет. Займись лучше делом.

— То есть поработай на тебя, — перевел маг.

— На Елену, — уточнил Женька. — Общение с прессой, сам знаешь, по ее части. Но пока она занята, придется почитать газетки тебе. А заодно и полицейские сводки.

— Ненавижу, — угрюмо сообщил Володька. — И тебя, и Елену, и прессу, и сводки.

— А кому сейчас легко? — развел руками его мучитель. — В общем, проведи, пожалуйста, сеанс мазохизма, поройся во всех источниках на тему самоубийств. Предположительно их шесть. Все произошли в последнее время. Все жертвы — успешные люди без видимых причин к суициду. И, по нашим с начальницей предположениям, они все жили недалеко друг от друга. Все ясно?

— А это зачем? — Володька опять поправил свои патлы.

— Надо, — теряя терпение, внушительно пояснил Женька. — И срочно. Часа за два управишься?

Он, конечно, мог бы остаться и выслушать все, что намеревался сказать Володька в ответ, но, во-первых, Женька владел матным словарным запасом ничем не меньшим, чем обиженный маг, а во-вторых, он подобные ответы не раз выслушивал в прошлом. Так чего время терять? Отсалютовав коллеге, демонолог отправился вон.

* * *

Елена простояла в раздумьях в коридоре минуты две. Чего-то не хватало. Наконец до нее дошло. Не хватало зеркала. А это не сулило ничего хорошего. Проведя мысленный анализ помещений «Бюро» на предмет, куда зеркало могли засунуть, она решительно отправилась в конференц-зал.

Рассуждения оказались верными. Зеркало стояло прислоненным к стене, прямо напротив входа, что заставило Елену закипеть от ярости сразу. При том, что ее коллеги явно сегодня забыли дома мозги и установили опасный артефакт именно так, как устанавливать его нельзя ни в коем случае, так они еще и занимались какой-то совершенно бессмысленной, но бурной деятельностью. Алек пыхтя и тихо матерясь, рассыпал что-то по полу, создавая круг. А секретарша «Бюро», его милая подружка Лера, исступленно опрыскивала поверхность зеркала из пульверизатора. Во всей этой картинке Елену порадовала Гелла. Ведьма стояла, скрестив на груди руки, и наблюдала за коллективным безумием с издевательской улыбкой.

— Это что за цирк шапито? — спросила начальница, нахмурившись.

— Они решили обезопасить «Бюро» от зеркала, — с ехидцей пояснила Гелла.

— И потому установили его четко напротив двери? — Раздражение у Елены прорывалось наружу. — Алек, милый, как ты успел так поглупеть за ночь?

— А что в этом такого! — Лучший друг отбросил в сторону мешочек с каким-то белым порошком. — Это же лучше, чем в коридоре, где на него все налетают.

— Лучше? — Елена с трудом сдержалась, чтобы не наорать на него. — Да попробуй ты мозгами поработать! Оно напротив двери!

Алек упрямо поджал губы и смотрел на подругу с неприкрытой враждебностью, но думать не желал.

— Какой кретин решил наполнить все «Бюро» содержимым этого придурочного зеркала! — Женька стоял в дверях, рассерженный как никогда, прикрывая лицо рукой.

— Как наполнить? — Алек недоуменно нахмурился.

— Элементарно! — Женька встал рядом с Еленой. — Зачем иначе было ставить его напротив двери?..

— Блин, — расстроился Алек, до которого наконец-то дошло, о чем речь.

— А напротив двери это так плохо? — робко спросила Лерочка.

— Видишь ли, смысл в том, что если в зеркале отражается дверь, — начала объяснять Гелла довольно дружелюбным тоном, — то это плохо. Мы также видим отражение открывающейся двери. И вот однажды… — Теперь в голосе Геллы появились пугающие трагичные ноты, — дверь в зеркале может открыться по-настоящему. И вообще-то об этом знает каждый специалист в «Бюро»…

— И также каждому специалисту в «Бюро», — продолжил Женька ей в тон, — известно, что в этом зеркале и так уже открыто все, что только можно открыть, а значит, стоит только поставить его против двери…

— Достаточно! — взвился Алек.

— Да, — поддержала его Лера. — Тем более мы же пытались поставить защиту…

Елена тут же смилостивилась. Хорошая все-таки девушка у Алека. Вон, она даже его защищает от разъяренной толпы друзей. Она повернулась к Женьке, чтобы обменяться взглядами, но друг странно таращился на белый порошок на полу.

— А это, простите, что? — осторожно поинтересовалась Елена.

— Соль, — спокойно ответил Алек, стараясь сохранить чувство собственного достоинства.

— Что ты с ней делаешь? — также подозрительно поинтересовался Женька.

— Рассыпаю вокруг зеркала, — Алек опять стал в позу. — Делаю круг, если выражаться понятнее.

— Черт! — расстроился Женька. — Лена! Он и в прошлый раз пытался мне это предложить. Я тогда тебе еще это сказал в шутку. Я же думал и он шутит!

— Милый, — Елена посмотрела на дорогого друга с искренним сочувствием. — Я все понимаю. Мы все ломаем головы с этим зеркалом. Но вспомни! Соль помогает от нечисти. Или от демонов, как считают братья Винчестеры. Но тут нет демонов!

— А кто такие братья Винчестеры? — поинтересовалась Гелла.

— Это охотники за нечистью из сериала «Сверхъестественное», — пояснил Алек устало. Он смирился с поражением.

— Очередные мальчики со смазливыми личиками? — полюбопытствовала ведьма.

— Поверь мне, подружка, там не только смазливые личики, все остальное тоже очень даже ничего, — с видом знатока ответила Елена.

— А мне казалось, тебе нравится сюжет, — Алек был искренне ошарашен.

— Сюжет иногда тоже, — снисходительно пояснила его дорогая подруга. — Но ладно. С солью понятно. Лера! А чем ты обливаешь зеркало?

— Водой, — робко отозвалась секретарша. — Святой вроде.

— Алек, ты все же гений, — обрадовался демонолог. — Вода, значит, отпадает.

— Я не знаю, о чем вы, но кажется, нам пора, — Елена выразительно постучала по запястью, где обычно носят часы. Она наручные часы никогда не носила.

— Потом обсудим, — Женька тут же послушно отправился к выходу. — Слово жены для меня закон.

— Чего? — не понял Алек, направляясь вслед за ними, предварительно завесив зеркало и отодвинув его в угол.

— Что слышал, — усмехнулась Елена. — На самом деле я попросила Женьку побыть на время моим мужем.

Алек странно посмотрел на подругу, потом подозрительно на друга. Женька скупо улыбнулся и покачал головой.

— И перед кем он будет твоего мужа изображать? — решил поинтересоваться Алек.

— Перед Варичем, — Елена поморщилась.

— Ужас, — Алек демонстративно поежился. — Я с вами. Кстати, по дороге, Женька, ты мне объяснишь, почему я гений.

— А это так важно? — усмехнулась Елена, спускаясь по лестнице к выходу.

— Естественно, — иронично ответил ее дорогой друг. — Вы потратили много времени, объясняя мне, какой я идиот. Потратьте теперь хотя бы пару минут на мою гениальность.

— Все просто, — Женька галантно распахнул перед Еленой дверь. — Смерть может победить только то, что дает жизнь. Вода отпадает. Елена пошутила, что это может быть любовь.

— Возможно, — подумав, согласился Алек. — А есть еще варианты?

— Пока нет, — демонолог пожал плечами. — Но благодаря тебе воду мы из списка вычеркиваем.

Варич был уже пьян, но еще не слишком. Он почти твердо держался на ногах и говорил почти разборчиво, что радовало. Однако именно в таком состоянии он был особенно опасен для Елены. То есть именно в этой стадии подпития его вечная любовь к ней расцветала буйным цветом, так же, как и патологическая склонность к вранью. Им явно предстоял очень тяжелый разговор.

— Любимая, — с пошлым придыханием выдавил из себя редактор желтого листка и прямо-таки потащился к Елене, надеясь обслюнявить ей ручку.

— И тебе привет, дорогой, — иронично приветствовал его Алек, прикрывая собой подругу. — Не ожидал?

Очевидно, Варич Алека и правда не ожидал. Но, отдать ему должное, сделал огромное усилие, чтобы не подавать виду.

— Ты! — Этим коротким словом он хотел выразить высокомерное презрение, но прозвучало оно как-то жалостливо и чуть трусливо.

— Здравствуй, солнце, — Елена тоже не удержалась от иронии. — Мы вот с мужем только вернулись с медового месяца из Европы, а тут…

Она театральным жестом вытащила из-за спины газету, открытую на злополучной статье.

— Как ты мог? — с вселенской скорбью спросила она.

Варич весь подобрался. Естественно, он рефлексанул на слово «муж» и чуть-чуть на факт Елениного расстройства.

— Ты вышла замуж? — почти светским тоном с легким элементом душевной горечи спросил редактор.

— Да! — Елена постаралась выдавить из себя довольную улыбку и прижалась к Женьке совсем не дружески. — Мы так классно провели время на юге Франции… Прованс — это просто мечта! А тут… Разве можно так?

Она, капризно надув губы, постучала ноготком по газете.

— Да посмотри ты уже туда! — не выдержал Алек, стараясь подавить желание ткнуть Варича носом в газету.

Варич опять отказался реагировать на его слова. Так было всегда. Алек начал закипать. Он просто не переносил собеседников, которые его игнорируют. А этот игнорировал его всегда. Кроме одного-единственного раза, когда пытался угощать Алека пивом, так как не смог набить ему морду. После этого редактор собирался топиться. Алек был незлобивым человеком, но иногда думал, может, было бы лучше, если та попытка Варичу все же удалась.

Женька на время выпал из реальности. Елена так к нему прижималась! Демонолог был бы просто счастлив сейчас развернуть ее к себе и… Но, с другой стороны, он с ужасом думал о том, что она может заметить его чисто мужскую реакцию. Вроде бы друзья так не должны реагировать. И потом объясняться с ней… Женька слишком уважал себя и свои к Елене чувства, чтобы не опускаться до бормотания о чисто физических реакциях. Этот классический конфликт между чувством и разумом занимал его в первые моменты больше всего, но наконец он обратил внимание на странное, почти зверское выражение на лице Алека. Тот выглядел так, будто собирается свернуть шею этому пьяному странному человечешке Варичу. И тут как раз редактор странно почти плаксиво проблеял:

— А как же я?

Женька сразу врубился в тему. Он деловито отодвинул Елену себе за спину, так и себе спокойнее, и выступил вперед с самым грозным видом.

— А что ты? — возмутился он. — Как у моей жены может быть с тобой хоть что-то после этой статейки!

Алек был оскорблен в лучших чувствах. Женьку Варич видел впервые, но поводов не замечать его у редактора было намного больше, а ведь вот же! Варич послушно уставился на газету, которую сам и выпускал. Нет чтоб проигнорировать новоявленного мужа!

— Я не понимаю, — между тем проговорил Варич. — При чем тут Лена?

— Это наше «Бюро», — нетерпеливо влез Алек. — Еленино и мое! Наше любимое детище. А ты…

— И описанная там ведьма, — Елена выглянула из-за спины Женьки, — между прочим, я. Как ты мог позволить своим журналистам так меня описывать?

И она улыбнулась улыбкой грустной Мадонны.

— Но я не знал!

Как ни странно, при неизлечимой тяге Варича к вранью на этот раз он сказал правду.

— Отлично! — процедил Алек. — Но ты мог понять все из слов этого «ботаника».

— Какого?

Алек мог быть доволен, Варич на него отреагировал.

— Твой журналист, — пояснила Елена мягко. — Он же по образованию биолог.

— А! — Редактор жалобно вздохнул. — Да от него вообще мало что можно было добиться по возвращении. Мямлил что-то про невмешательство в личную жизнь и про спасение каких-то детей.

— Отличная работа, — прошептал Женька, пытаясь привлечь Елену к себе.

— Значит, это ты мне отомстил таким образом, да? — Она опять изобразила вселенскую скорбь.

— Нет, ну что ты! — Варич попытался обойти Женьку и поймать Елену за руку. Алек скорбно улыбнулся. Он уже начал верить, что сегодня особый день и редактор вторично скажет правду, но… чудес на свете не бывает. — Но я исправлю! — Варич решил, что горячие заверения помогут вернуть любимую. — Я искуплю! Это будет такая статья…

— Верю, дорогой, — Елена улыбнулась почти нежно.

— А что этот «ботаник» вообще хотел? — поинтересовался Женька, получив от своей псевдожены ощутимый толчок в спину.

— Да… — Варич несколько растерялся, вспомнив, что перед ним не мебель, а муж Елены. — Тут одно дело… Неважно…

— Оболгал нас, а теперь неважно! — возмутился Алек. — Жень, а давай ему морду начистим.

Побоев Варич боялся, потому ретировался за свой стол, продолжая оттуда посылать Елене страстные призывные взгляды.

— Самоубийства у нас, — коротко доложил он. — Несколько.

— И что? — Елена спокойно вышла вперед, встав перед Женькой и облокотившись на него.

— Не знаю, — редактор попытался перевеситься через стол, все еще охотясь за ее рукой. — Мы из сводок выловили. И все.

— Может, у твоего журналиста что есть? — спросил демонолог, обняв Елену.

— Нету, — Варич надулся.

— А где журналист? — спросил Алек. — Кто он?

— Новенький. Много тут новых, — продолжал Варич.

— Да неужели? — Теперь улыбка у Елены была совсем неприятная. — Имен-то в газете много. Но вот что-то пустовато в твоей редакции.

— Много ли в одной комнате поместится, — заметил Алек.

Редакция и правда была небольшой. И почти пустой.

— Все в курилке, — буркнул Варич. Он не любил, когда его ловили на лжи. А ловили его постоянно.

— Вот туда-то мы и прогуляемся, — решил Женька. — Только вот сначала все же набьем ему морду.

— Ржавов в материале, — тут же отреагировал редактор. — Он знает про самоубийства. И это он статью про «Бюро» писал.

— Кто? — с угрозой переспросил Алек.

— Я его знаю! — Теперь Елена была искренне счастлива. — Идем.

И не попрощавшись, они покинули кабинет Варича.

Ржавов — это, конечно, был псевдоним, за которым скрывался обычный Валерий Смирнов. И Елена в нем души не чаяла. Ибо именно Ржавов обучал ее в свое время азам журналистского мастерства.

— Ну, прости, детка, — прикуривая от окурка своей же предыдущей сигареты, пробасил журналист. — Не знал я, что это твоя контора. Ха! — чуть подумав, вдруг усмехнулся он. — А ведь если твоя, то это все не бред. И порталы, и зеркала странные, и демоны.

— Порталов и демонов нет там, — призналась Елена, усаживаясь напротив. Друзей она оставила за дверью. — Только одно неправильное зеркало. Но не суть. Что там с самоубийствами?

— Да ничего, — Ржавов расстроенно сплюнул. — Я их в полицейских сводках поймал. Но в комитете меня послали. Родителей дергать не хочу. Но что-то же их должно связывать? Думал, может, кто к тебе обращался…

Елена покивала, посочувствовала и собралась на выход. Это был пустой номер. Все, что ей досталось, это имена погибших. Но эти данные наверняка уже добыл для нее Володька.

— Вот! — Володька положил перед начальницей листок с долгим списком имен и фамилий. — Чуть больше двадцати самоубийств.

— И все наши? — Елена пришла в ужас.

— Нет, конечно, — маг привычно откинул с глаз непослушные волосы. — Но именно такую информацию я нашел в полицейских сводках. Извини, подробностей о снах и видениях там не пишут.

— Кажется, твой приятель из желтого листка тебя обманул, — немного злорадно отметил Алек.

— Не совсем, — не сдавалась Елена. — Профессиональная гордость!

— Чего? — хором переспросили друзья.

— Профессиональная гордость, — повторила она, явно довольная произведенным эффектом. — Валера просто нашел тему странных самоубийств в других газетах. Но он же не может об этом сказать. Для журналистов это сродни воровству. Даже просматривать конкурирующие СМИ не слишком-то поощряется.

— Тогда понятно, — расстроенно сказал Володька. — Вот те статьи, которые он смотрел.

Маг положил на стол диск. Алек тут же схватил его и отправил в дисковод.

— Ага! — прокомментировал он, как только на мониторе появилось изображение. — Первый случай произошел два месяца назад! По срокам все как-то совпадает с нашей историей.

— Не делай преждевременных выводов, — посоветовала Елена. — Мы пока не знаем, как эти истории связаны. А тут информации слишком мало.

Она пробежала глазами по строчкам. В общем, только имена и намеки. Даже по времени самоубийства шли не через равные интервалы. Не зацепишься. Потому, видимо, до Ржавова никто из журналистской братии и не сложил эти случаи в одно целое.

— О! — оживился Алек. — Тут про последний случай чуть больше.

— Еще бы, — нехотя пробубнил Володька. — Этот последний был соседом мэра. Вроде бы.

— Мэра? — Елена не могла поверить своему счастью. — Серьезно? Точно его? Не губернатора? Или еще кого-нибудь?

— Ну, чего ты пристала, — обиделся маг. — Так написали твои же приятели. Чего у меня спрашивать?

— Он прав. Вот! — Алек указывал на нужное место в статье. — Они пишут, что умерший был соседом мэра.

— Отлично!

Елена взялась за сотовый. Алек подумал, что это первый раз на его памяти, когда разговор с Артуром Елену радует. На самом деле мэр был неплохим мужиком. Просто он очень любил давать им вредные задания. И общение с ним всегда именно такими заданиями и кончалось.

— Артур? Привет! — преувеличенно жизнерадостно начала хозяйка «Бюро». — Ты у нас все еще мэр?

— Пока да, — таким же тоном ответил градоначальник. — Еще пару дней осталось.

— Ты серьезно? — Елена даже заволновалась. — У тебя что-то стряслось?

— Да ничего, — спокойно сказал он, и было понятно, что сейчас мэр пожимает плечами. — Просто срок заканчивается.

— И ты на второй не собираешься?

— Не хочу, — категорично заявил Артур.

— Послушай, Арт, ты как-то несерьезно к этому относишься, — Елена сама не верила, что все это ему говорит.

— Ты слово в слово повторяешь мою жену, — немного огорчился он. — Надоело мне, понимаешь? Каждое слово на виду, все обсасывается в прессе. Ничего толком и сделать-то не дают.

— Ну, тут ты прав, — вынуждена была согласиться Елена. — А что делать намерен?

— А что делать-то? Вот тут предвыборная уже идет вовсю…

Елене показалось, что она окончательно перестала его понимать.

— Какая предвыборная? Ты же не хочешь быть мэром…

— Но зато хочу быть депутатом Государственной думы, — разъяснил Артур. — А выборы у нас будут параллельно и туда, и туда. Вот я и напрягаюсь.

— Слушай, — опять забеспокоилась Елена. — А ты уверен, что с Думой у тебя получится?

— Не волнуйся, — беспечно отмахнулся приятель. — Денег у меня аж на два места в Думе хватит.

— Значит, у меня занимать не придешь? — Теперь уже иронизировала она.

— Ты что! — испугался Артур совершенно искренне. — Я у женщин никогда не занимаю!

— Я шучу, — сдалась хозяйка «Бюро». — А вообще я к тебе по делу. Это правда, что некий Григорий Дмитриевич Краснов является твоим соседом?

— Являлся, — после некоторой паузы уже совсем другим, малоприятным тоном ответил Артур. — Лен, он покончил с собой. Там какие-то странные обстоятельства… Семья в шоке. А ведь я бизнес веду с его отцом. И квартиру эту им я нашел. Жена не верит, что он сам… Я тоже думаю, может, кто помог?.. А тебе это зачем?

— Ты сам сказал, — напомнила она. — Странные обстоятельства. Сны, видения. Ведь так? И я, кстати, уверена, что ему помогли.

— Слушай! — тут же оживился Артур. — Я сам настоятельно рекомендовал полиции поскорее расследовать это дело, но… Может, ты поговоришь с родными Гриши? Им будет спокойнее.

— Вообще-то я именно об этом и хотела тебя попросить, — довольная собой сказала Елена.

— Отлично! — обрадовался Артур. — Я им сейчас перезвоню. А потом тебе. Ок?

Елена отложила сотовый.

— Есть! — радостно сообщила она коллегам. — А теперь… Алек, милый, я уверена, что следственный комитет активно занимается этим делом, раз мэр настаивал. Может, ты…

— Лена, — Алек встал, тоже весьма довольный. — За сегодняшний день это первое разумное решение.

— Ты прав, — как ни странно, покорно согласилась его дорогая подруга. — Тогда дуй туда, а я поеду к родственникам умершего.

— А я наконец-то пойду нормально работать! — больше всех обрадовался Володька.

Елена усмехнулась и уже начала вставать из-за стола, когда в кабинет вошли Наталья и Макс…

Алек картинно перекрестился на вошедших, даже поплевал через плечо, обогнул их и столкнулся в дверях с совершенно незнакомым мужиком столь же жуткого вида, как и парочка сотрудников «Бюро», вошедших перед этим.

— О ужас, что за вид? — усмехаясь, пусть и сочувственно, заметила Елена, усаживаясь обратно на свое место. Володька тоже тут же вернулся на диван, передумав идти работать.

— Как будто бы вы несколько суток не спали… — поддержал он начальницу.

— А ты, — сощурился Макс. — Если надеть на тебя очки, будешь вылитым Гарри Поттером.

— А вы с женой похожи на вампиров! — почему-то обиделся за Поттера Володька.

— А в глаз? — устало поинтересовалась Наталья.

— Спокойно, — Елена решила сварить кофе. — Володька не в курсе. Так что сказанул без умысла. Просто вы и правда жутко смотритесь. Простите нас, — искренне извинилась она перед незнакомцем.

— Это клиент, — представил его Макс. — Муж клиентки.

— Логично, — явно развлекаясь, пробурчал Володька.

— Как я понимаю, ничего не сработало, — сочувственно сказала начальница, раздавая кружки с кофе. — Герой сна оказался некрещеным?

— Он оказался крещеным, — ответила Наталья с остервенением. — И я крещеная, и Макс крещеный, и наши клиенты крещеные, и все мы крещеные.

— Не обобщай, — поморщилась Елена. — И вообще я уже поняла, что все плохо. Кстати, а где клиентка?

— Дома, — кратко отрапортовал незнакомец. — Спит.

— Вы ее одну оставили? — Вот теперь голос хозяйки «Бюро» утратил все дружелюбие.

— А что? — удивился клиент. — С ней это и сейчас может быть?

— Представьте себе! — Елена уселась на свое место жутко недовольная. — Так. Наталья, Макс, идите спать. А вы…

— Не надо меня посылать, — предупредил мужик.

— Вас я посылать и не собиралась, — раздраженно отозвалась Елена. — Поговорить надо.

— Лен, — начала было Наталья.

— Не надо жертв, ладно? — перебила ее начальница. — Я не собираюсь забирать у тебя дело. Просто вам надо отдохнуть. Увидимся часов в девять вечера, хорошо?

Наталья обреченно кивнула и протянула мужу руку. Елена проводила их взглядом до двери.

— Итак, — тут же вернулась она к клиенту. — Вас как зовут?

— Виталя, — сообщил он.

— Виталя, — повторила она, стараясь не улыбаться. — Ты в курсе, что с твоей женой?

— Угу, — кивнул он сонно. — Только ничего не помогает. Ни святая вода, ни круги эти магические. Может, чеснок теперь у кровати вешать?

— А она что? Жертва вампира? — подал голос Володька, до этого сидевший на удивление тихо.

— Это скорее ламия или Мара, — пояснила ему Елена. — Приходит во сне, отнимает энергию. Никак скинуть его не можем.

— Тут или она его сама или никак, — сочувственно отозвался маг.

— А как ее заставить-то? — пробурчал клиент.

— Вот об этом, Виталя, я и хочу с тобой поговорить, — вздохнула Елена. — Ты же понимаешь, что ничего не получается, потому что она сама по каким-то причинам не хочет с ним расставаться.

— Не дурак, — буркнул Виталя.

— И дело явно не в новой норковой шубке, — вставил Володька, чем заслужил два убийственных взгляда.

— Этот… — Виталя сдержал себя, чтобы не выматериться. — Он у нее первым был. Ей тогда, дай бог, шестнадцать стукнуло. Раскатывали на мотоцикле, упивались вусмерть. Он на нее руку поднимал… Ты бы видела эти синяки, — он посмотрел на Елену как-то затравленно. — Потом авария, больница… У нее три перелома, у этого пара ссадин. Он, естественно, смылся. А я был рядом. Потом поженились, дети, дом, все дела.

— Понятно, — кивнула Елена. — Теперь, когда он, типа, вернулся, она вспомнила былую свободу.

— Да какая свобода! — возмутился Володька. — Чего ей сейчас не хватает?!

— Скучно стало, наверное, — пожал клиент плечами. — Я же все всегда делал и решал за нее. Ей и напрягаться-то было не надо. Только скажет, я все уже делаю.

— Но рожать же ты за нее не мог, — возразила Елена.

— Первый раз все легко прошло, — продолжил Виталя. — А второй делали кесарево. Хотя, по-моему, могла бы и сама.

— Понятно, — повторила Елена. — Но тут-то только ее партия.

— Нет такого понятия, — горько усмехнулся Виталя. — Понимаешь, у нас всегда так… Ей бы вообще хотелось, чтобы я и дома с ней был, и денег при этом зарабатывал. Как тебе?

— Но почему ты это не изменишь? — удивился Володька. — Кулаком по столу — и все. Поплачет, но привыкнет.

Елена с трудом сдержала усмешку. Сам Володька бегал перед своей Людой на задних лапках. И никаких стуков кулаками.

— Я ее люблю, — веско ответил Виталя. — Да и не могу я в ее сны залезть, чтобы все разрулить.

— Проблема в том, — напомнила Елена. — Что и мы не можем туда залезть.

— Но давай научим ее управлять снами, — предложил маг.

— При таком раскладе, — Елена выразительно подняла брови. — Это нереально.

— Но что-то же надо сделать! — напомнил клиент совершенно несчастным тоном.

На какое-то время в кабинете повисло тягостное молчание. Когда зазвонил Еленин сотовый, она даже вздрогнула и не сразу приняла вызов. Зато Володьку электронные трели «Вальса цветов» вдохновили. Он принялся что-то вещать, размахивая руками и сбивая набок свои непослушные лохмы. Елена отметила, что клиент заинтересовался, и наконец-то ответила на звонок.

— Ты что? Спишь на работе? — нетерпеливо спросил ее Артур.

— Нет, у меня клиент, — резковато ответила она. — Прости. Ну, как?

— У меня все всегда отлично, — похвастался без пяти минут депутат. — Пиши адрес.

Елена схватилась за ручку.

Когда она повесила трубку, клиент выглядел слегка озадаченным, а Володька довольным.

— И что я пропустила? — осведомилась начальница «Бюро».

— Ваш сотрудник предлагает сделать так… — Виталя замялся. — Чтобы она не спала, но думала, что спит, а вы ей приказали бы видеть сон.

— Чего? — Елена на миг засомневалась в Володькиной вменяемости.

— Погружаем дамочку в транс, убеждаем, что она спит. Она видит Мару, — судя по тому, как маг начал махать руками, он повторял свою речь дословно. — И мы можем влиять на ее сны. Мы вмешаемся!

— То есть ты предлагаешь гипноз? И тогда мы моделируем ситуацию… И Виталя может спасти свою жену… Неплохо.

— Я мало, что понял, — признался клиент.

— Неважно, — улыбнулась ему Елена. — Мы все будем у вас в половине десятого. Поверь, теперь мы справимся.

Елена поймала себя на мысли, что нагло врет, глядя в глаза Витале. Стараясь не покраснеть или еще как-нибудь себя не выдать, она проводила Володьку и клиента из своего кабинета. Наконец-то можно было отправиться к родственникам одного из погибших.

Алек нашел нужного ему сотрудника следственного комитета в столовой… филологического факультета. Дело в том, что здание комитета располагалось в их городе весьма удачно, рядом с этим женским царством.

— Привет, — сказал маг, останавливаясь у столика. — Я от Лешего.

По странному стечению обстоятельств начальник Центрального РОВД имел вот такое странное прозвище.

— Знаю, — коротко кивнул парень в погонах, дожевав. — Он звонил. Я Дима.

— Олег, — представился Алек, и они ритуально пожали чинно друг другу руки. — Хорошо устроился.

— Глаз отдыхает, — с чисто мужской ухмылкой Дима кивнул в сторону стайки первокурсниц.

— Аппетитно, — с таким же выражением лица прокомментировал маг.

— И еда ничего, — продолжая жевать, поделился впечатлениями новый знакомый. — Так ты по какому делу?

— Слышал, ты занимаешься одним самоубийством… — начал Алек.

— Уже не одним, — Дима погрустнел. — Ты же знаешь нашу систему. Как мэр надавил… В общем, мне и все похожие случаи свалили.

— Даже так! — Алек выглядел неподходяще довольным. — А я вот как раз по этому вопросу! Это они?

Он протянул Диме список имен. Следователь кивнул, нехотя взглянув на бумагу.

— А ты сам-то откуда будешь? — поинтересовался он.

Алек достал корочки «Бюро».

— С ума сойти! — не донеся вилку до рта, прокомментировал парень. — Так ты больше моего должен знать.

— Знал бы, — согласился Алек, — если бы у меня хватало начальных данных. Скажи сразу — дашь на дашь? Ты мне краткие биографии, ну там где работает, живет, показания родных, а я тебе в конечном счете того, кто за этим стоит?

— А ты уверен, что они не сами? — Это был чисто ментовской вопрос. Дима и сам знал ответ. Просто проверял.

— Доведение до самоубийства, — пожал плечами Алек. — Ну, что? Махнемся?

— Да запросто! — оживился Дима. — Мне все эти суициды уже в больной печени сидят. Сейчас доем, и идем ко мне… Но учти, бумаг навынос не жди.

— Нужны они мне… — Алек с трудом сдерживал усмешку.

Елена ожидала, что попадет в какой-нибудь элитный дом с несуразными многоэтажными квартирами или ей придется лезть в пентхаус, который можно именовать и простым русским словом — чердак. Но все оказалось не так. Елена попала в обычную, пусть и четырехкомнатную квартиру в обычном блочном доме. Да, обставлена квартира была чуть лучше, чем у рядового обывателя: мебель подороже, шторы на окнах сшиты на заказ, кое-где видны антикварные безделушки. Но в целом вполне нормальная стандартная квартира.

Теперь Елена сидела в мягком кресле бежевой кожи и пила отличный кофе из чашки, кажется, китайского фарфора. Напротив устроилась в кресле девушка лет двадцати. Рыжеватые волосы аккуратно собраны в узел, чуть подкрашенные глаза с решительным, даже каким-то отчаянным взглядом, домашнее платье, свободное, легкое, чтобы ничто не давило на живот. Девушка была на последних месяцах беременности. Это обстоятельство сильно выбило Елену из колеи. До того как увидеть вдову Григория, она еще сомневалась, что суициды не являются естественными, но теперь сомнения окончательно рассеялись.

— Гришу убили, — спокойно и убежденно сказала девушка. — И я это знаю.

— Я тоже, — так же спокойно ответила Елена.

Девушка замолчала на некоторое время от неожиданности. Кажется, она ожидала возражений.

— Наверное, вы первая, кто поверил, — признала она.

— Простите, — мягко начала Елена. — Но, по-моему, достаточно посмотреть на вас… на ваше положение, чтобы понять. Кто же режет себе вены, когда ждет сына?

Девушка ахнула, инстинктивно положив руки на живот, и на миг ее лицо озарилось радостью, а потом тут же омрачилось.

— Мы специально не делали УЗИ, — призналась она, сдерживая слезы. — Гриша так мечтал о сыне… А вы так уверенно это сказали… Откуда вы знаете?

Елена пожала плечами. Она никогда не могла ответить на подобные вопросы. Она не была провидицей, просто иногда находило на нее вдохновение, и она выдавала такие вот маленькие пророчества тем, кто ей нравился. А эта девушка ей очень понравилась.

— Люба, — решительно отставила чашку Елена. — Чтобы найти того, кто сделал это с вашим мужем, мы должны узнать о Григории как можно больше. Надо понять, где он мог встречаться со своим недоброжелателем и почему тот так поступил.

— Вы думаете, это… что-то вроде мести, что ли? — Взгляд Любы стал сразу настороженным.

— Не знаю, — честно призналась Елена. — Но мотив должен быть. И тут, как вы сами понимаете, что-то личное, а не банальная конкуренция в бизнесе.

— Да уж какая конкуренция у начальника планового отдела на заводе? — Люба нервно хохотнула.

— Практически никакой, — поддержала ее Елена. — Что еще раз подтверждает мою правоту. Давайте начнем… Простите. Наверное, начать придется с самого неприятного. Расскажите, что с ним было в последние дни?

— Все началось с месяц назад, — Люба начала нервно теребить салфетку. — Я просто чувствовала, что с ним что-то не так. Но он отказывался говорить. Скрывал… Только я все равно видела — нервничает. И как будто боится чего-то. К примеру, идем в магазин, он что-то говорит, даже шутит. А потом вдруг нервно обернется, зыркнет по сторонам. Знаете, так… дергано. И еще он начал курить. Втайне от меня. Но в моем положении запахи… — Она слабо улыбнулась.

Елена понимающе кивнула. Она сама, когда ходила беременной Иришкой, дурела от кучи запахов, незамечаемых ранее, но вдруг ставших такими яркими.

— Вы, конечно, спрашивали мужа, в чем дело? — решила она помочь рассказчице. — Но он наверняка отшучивался, не хотел вас тревожить.

— Естественно, — грустно улыбнулась Люба. — А потом я заметила, что Гриша перестал спать.

— Что? — Вот такого поворота Елена никак не ожидала.

— Да, — подтвердила девушка. — И не могу сказать, чтобы это было… ну, от нервов. Он просто не спал. Будто в этом не нуждался. По-моему, это его самого удивляло.

— Да уж, — хозяйка «Бюро магических услуг» была очень не рада новым деталям. — А потом?

— А потом я настояла, чтобы он мне все рассказал, — голос у Любы стал решительным и непререкаемым. — Я сказала, что его молчание вредит мне больше. Я же за него нервничаю! И он рассказал. Сел на кухне, налил себе водки, выпил залпом и рассказал.

Елена даже не стала переспрашивать, часто ли покойный позволял себе стаканами водку хлебать. И так понятно, что это редкость. Видимо, исповедь была серьезной.

— И что он рассказал? — нетерпеливо переспросила она.

— Это сейчас кажется таким диким, — растерянно ответила Люба. — Но тогда, когда он говорил… — Голос ее прервался, но она заставила себя не плакать. — Он сказал, что у него начались странные видения. Вернее, он сказал, ужасные видения. И что странно, не ночью, а именно днем. То есть он точно понимал, что не спит. Видения мучили его постоянно… — Она смотрела куда-то в сторону. — Говорил, только сядешь за стол на работе, вроде только сосредоточишься на делах и вдруг, как ожог. Все темно, а потом эти ужасы…

— Извините, — прервала ее Елена. — А раньше у него не было… видений, или предчувствий, или каких-то других способностей необычных?

— Конечно нет, — горько ответила Люба. — Я знала Гришу с шестнадцати лет. Он же в нашей школе учился на три года старше. Мы начали встречаться еще до моего выпускного. Я бы знала… — Она чуть оживилась. — Да и сама бы, если что, догадалась. Ведь у нас в классе девочка была. Она… предсказательница. Мы все это знали и привыкли. Я бы поняла, если бы и Гриша…

Елена старалась сохранять невозмутимое выражение лица, хотя на самом деле была в шоке.

— Люба, — осторожно поинтересовалась она. — А эту девочку в школе не Алиной ли, случаем, звали?

— Да, — удивилась девушка. — А откуда вы знаете?

— Видишь ли, — как можно осторожнее, чтобы лишний раз не нервировать, начала гостья. — Сейчас с Алиной происходит то же самое.

— С Алинкой! — ахнула Люба. — Но это невозможно! У нее же предчувствия, видения… Она бы знала…

— Не в этот раз, — вздохнула Елена.

— Но… тогда вы правы, — подумав и чуть успокоившись, сказала Люба. — Значит, это кто-то, кто знал нас всех с юности. Но непонятно! Ладно, Гриша был сорвиголова. Но Алина… Она… Как бы сказать…

— Принцесса из башни, — подсказала Елена.

— Вот-вот, — Люба слабо улыбнулась. — Но, знаете, Гриша давно уже ни с кем не общается из школы.

— А с кем общался?

— В школе? — уточнила девушка. — У него был друг Леша. Как же его… Алексей Логинов.

Елена второй раз за эту встречу испытала шок.

— Алексей Анатольевич Логинов? — переспросила она.

— Не знаю я его отчества, — призналась Люба. — Он после школы пошел в армию, потом вроде в техническом учился… Они как-то с Гришей встретились на улице. Знаете, как бывает… Так вот Леша работал… А! У него своя строительная фирма. Они окна устанавливают, двери и всякое такое. Внутренняя отделка. Гриша еще спросил его визитку. Шеф на заводе хотел в офисе делать ремонт…

— А давно вы его видели? — осторожно перевела Елена разговор.

— Да с полгода назад, — подумав, сообщила Люба.

— Ладно, — пора было возвращаться к самому неприятному. — Так, значит, вам муж рассказал о своих видениях. А потом?

— Потом… — Люба с трудом сдерживала слезы. — Это было недели за две до… до его смерти. И после нашего разговора он как сломался. Только и говорил об этих видениях. И все страшнее и страшнее. И пил и… он вдруг начал вести себя странно… Понимаете? Сначала он рассказывал так, будто все эти ужасы видит со стороны. А теперь говорил уже так, будто он сам их совершает. И мучился… Себя во всем винил. Без конца… А потом…

— Довольно, — Елена не могла себе представить весь ужас несчастной девушки, когда муж постоянно приходит домой и говорит о каких-то неведомых преступлениях, виня себя. Ей становилось не по себе уже и от Любиного рассказа. — Люба, может, это странный вопрос, но Григорий не задерживался на работе?

— Да, задерживался, — девушка даже удивилась, когда поняла, что так все и было. — Говорил, что не успевает выполнять работу… из-за этих видений.

— Ясно, — хотя пока Елене еще ничего ясно не было, имелись только смутные идеи. — Простите, не хотелось бы вас расстраивать еще больше, но… что это были за видения?

— Ужас, — коротко прокомментировала Люба. — То он говорил, что убивает детей. Сносит им головы, распарывает животы… — Она гулко сглотнула. — То это арена и он травит людей собаками, то поджигает церковь…

— Церковь? — встрепенулась Елена.

— Ну да. И там еще был священник. Муж говорил, что… протыкал его копьем. А священник шептал…

— Что? — Елена в который раз чувствовала себя чудовищем, но не могла не спросить: — Что он шептал?

— Что-то такое… — Люба наморщилась. — Вроде… Креста на тебе нет… Да! Точно!

— А ваш муж был крещеным?

— Кажется, нет. Мы особо не верим…

— Ладно, хватит об этом, — мыслей и туманных догадок у Елены было уже слишком много. — Давайте немного на другую тему поговорим, и я перестану вас мучить.

— Вы и не мучаете, — неискренне сказала Люба. — Так ведь надо.

— Все же вам нельзя нервничать, а я вас заставляю вспоминать неприятные вещи. Давайте лучше вспомним, как вы с мужем познакомились?

— Нас Катя познакомила, — тут же оживилась девушка. — Моя одноклассница, Алинкина как раз подруга. Они были в одной компании. Вернее, Катя встречалась с Гришей до меня. Ну, как встречалась… Гуляли вместе. Но недолго. А вот Женька… С ней у Гриши было серьезно. Я так ревновала…

— А Женя это кто? — уточнила Елена.

— Это подруга Кати и Алины, — воспоминания о школе Любу явно радовали. — С Алиной дружили все. А я даже сидела с ней за одной партой. Так что общались постоянно. Женя немного старше нас. И не из нашей школы. Она жила с Катей и Алиной в одном дворе.

— Отлично, — скорее себе, чем Любе, сказала Елена. — Думаю, на сегодня хватит. Если что, можно мне еще зайти?

— Конечно, — Люба опять начала нервно теребить салфетку. — Вы только найдите того, кто Гришу убил…

Женька нервничал, причем сильно. Не сказать, что волнение было ему незнакомо. Но обычно демонолог очень хорошо его скрывал. Но сейчас ему это не удавалось. По крайней мере, если судить по лицу Люды. Она знала Женьку с детства. И еще она была сильнейшим импатом. Так что его состояние вообще никогда не было для подруги секретом. Но сейчас и Гелла поглядывала встревоженно. Значит, он слишком сильно нервничает.

Девочки толпились за его спиной, а демонолог собирался с силами. Перед ним стояло зеркало. То самое проклятое зеркало. И Женька собирался проверить очередную теорию.

— Так, — вообще он мог бы уже и не разговаривать с ними, но надо же было себя отвлечь. — Что бы сейчас ни произошло, я, естественно, расскажу об этом Алеку и Елене. Но… — Он замялся. — Скажу, что туда залезла кто-то из вас, милые.

— Скажешь, что это была я, — тут же самоотверженно предложила Люда. — Если хочешь, давай и правда я попробую.

— С ума сошла! — ужаснулся Женька. — Чтобы я подверг женщину такой опасности…

— Рыцари на белых конях даже коней позади себя водят, — усмехнулась Гелла. — А прекрасных дам уж тем более.

— Прекрасных дам они спасают, — уточнил демонолог. — Сидя на белых конях. Ну… до скорого.

— Мы тебя вытащим, если что, — пообещала Гелла деловито.

Люда кивнула с совершенно испуганным видом.

Женька подмигнул ей и шагнул в нарисованный мелом круг.

Он не собирался ставить защиту или же предпринимать что-то агрессивное против этого странного зеркала. Смерть ему не победить. Он просто хотел ее увидеть. Туман и холод. Странный туман, клубящийся и принимающий самые отвратные формы, порождающие отчаяние. И холод. Могильный холод, замораживающий душу. Женька вдохнул его полной грудью, будто попытался выпить эту чуждую субстанцию. И тут же почувствовал, как вся его сила, его эмоции, его мысли и чувства тают в тумане. Все, кроме одного. Женька подумал о Елене. Только искренняя глубокая любовь может противостоять смерти. Смерть отступает перед любовью.

Он почувствовал свою любовь где-то в самом дальнем закоулке испуганной души. Маленький горячий комочек. Как сгусток света, негаснущий и, как ни странно, очень сильный. Женька сосредоточился только на этом чувстве, стараясь не обращать внимания ни на холод, ни на туман.

Ему казалось, что прошла целая вечность, но вдруг Женька почувствовал способность мыслить. Пусть не ясно, как всегда, но все же. И он тут же принялся думать о Елене. Вспоминать ее улыбки, ее шутки, пару поцелуев, которыми она когда-то награждала его. Те тихие вечера, счастливые и уютные, когда они сидели вдвоем и говорили обо всем на свете. Туман по-прежнему кружился вокруг, рождая все новые и новые ужасы, холод жег ему душу. Но Женька мог все же осознавать себя и даже обладал еще хоть какой-то силой, которая по капле, но угасала. Маленький огонек любви был не в состоянии разорвать путы смерти. Женька проигрывал. Пора было уходить.

Он попытался сделать шаг назад, но будто и не двинулся с места. А туман стал плотнее, холод уже плескался вокруг того заветного уголка его души… Чья-то рука упала ему на плечо будто ниоткуда и рванула его назад…

— Факир был пьян, и фокус не удался, — в голосе Геллы не было обычной иронии, только разочарование и легкие нотки страха.

— Я в норме, — потирая переносицу, отозвался демонолог.

— Держи кофе, — Люда протянула ему кружку.

— Спасибо, — искренне обрадовался Женька. — Долго я там был?

— Триста сорок девять секунд, — Гелла помахала своим сотовым телефоном. — Я включала секундомер.

— Нехило! — Женька даже улыбнулся. — По крайней мере, я там пробыл дольше Ленки и выбрался в почти рабочем состоянии.

— Но это не сработало, — Гелла с опаской осматривала зеркало.

— Может, все дело в том, — немного расстроенно проговорил он, — что любовь должна быть взаимной?

— У тебя она и так взаимная, — сказала Люда совершенно серьезно. — Просто она еще это не осознала. Ни к кому она не относится так, как к тебе. Но сама боится это увидеть.

— Спасибо вам, девчонки, — Женька встал с кресла, куда они его усадили. — За заботу и за понимание. Но, может, кто из вас знает ответ на эту загадку: что дает жизнь?

— А варианты ответа? — усмехнулась Гелла.

— Не вода и не любовь, — напомнил демонолог.

— По-моему, найти Грааль реальнее, — раздосадованно вздохнула Люда.

Глава четвертая

Алеку казалось, что он присутствует на съемках дешевого фильма ужасов, а актеры так бездарны, что они вынуждены снимать уже далеко не первый дубль. Сюжет повторялся и повторялся.

Володька благополучно ввел клиентку в транс. Она лежала на большой двуспальной кровати, потом вдруг вставала с нее, шла к зеркалу в полный человеческий рост, прикрепленному к стене, брала щетку для волос и начинала причесываться. Через пару минут ее лицо озарялось нежной улыбкой, она небрежно отбрасывала щетку и отступала от зеркала, как бы пропуская кого-то в комнату, как будто этот кто-то входил через порог. Клиентка обнимала невидимого гостя, потом чуть отстранялась от него и начинала с ним танцевать. В тот момент, когда она склоняла набок голову, будто освобождая шею для поцелуя или укуса, начинался полный дурдом.

В первый раз Володька подбежал к ней и ее невидимому возлюбленному и будто бы прижал к его спине омытый в святой воде крест. Тут же клиентка отступила от своего невидимки в ужасе. Казалось, он тает у нее на глазах. Она, видимо, пришла к выводу, что гость исчез, потому что отправилась к кровати и легла спать. Через пару минут она опять вскочила и направилась к зеркалу.

Во второй раз Володька всадил в невидимку довольно грубо выделанный осиновый кол. Клиентка отправилась спать. Еще на пару минут. В следующие два раза с колом бегал Виталя…

Все это время Елена откровенно скучала. Еще каких-то два часа назад она наблюдала, как Женька и Алек увлеченно возятся с ее дочерью Иришкой. При этом у нее закладывало уши от гвалта и болел живот от смеха. По традиции ее дорогой друг был добрым и глупым драконом, который большую часть времени спал на скале под дождем, то есть сидел в кресле и кидал оттуда забавные комментарии, и лишь изредка кружил по комнате. Демонолог же был хитрым и злым драконом, которого надо побеждать. Так что Иришка заставляла Женьку укладываться на пол и, вскарабкавшись на него, пыталась молотить по его животу кулачками.

Но это было два часа назад. А теперь они сидят тут и смотрят этот дешевый спектакль. Клиентка заходила на пятый круг.

— Меня уже мутит, — пожаловался Елене Виталя с видом отчаявшегося человека, принявшего болезненное для себя решение.

— Аналогично! — жалобным тоном сообщили Наталья, Макс и Алек. Женька скорчил гримасу.

— Все? — для уверенности несколько холодновато поинтересовалась хозяйка «Бюро» у клиента.

Виталя обреченно кивнул.

— Сворачиваемся, — распорядилась Елена. — Володя, вели ей спать. Просто, без сновидений. Ты это можешь?

Маг выглядел подавленным, но согласился.

Она встала с того самого кресла, в котором Максу привиделся киношный Дракула. Поблагодарила Володьку, который в расстроенных чувствах уже спешил на выход. Отправила Макса и Наталью домой, милостиво выдав им на завтрашний день отгул.

— А что дальше? — поинтересовалась Наталья недовольно и устало.

— Больше ничего не надо, — ровным тоном ответил за Елену клиент.

— Вы выполнили задание, — согласилась их начальница.

— Потом обсудим, — нехотя ответила Наталья. Макс был явно рад забыть это дело как страшный сон.

— Вискаря будешь? — спросил Елену Виталя. Он принципиально говорил только с ней.

— Нет, — покачала она головой. — Ты уверен?

— Это надо было сделать раньше, — печально сообщил он. — С утра соберу манатки и…

— Детей тоже с собой прихвати, — посоветовал Женька, подавая подруге плащ.

— Угу, — Виталя соглашался на все. — Как надолго ее хватит?

— Не знаю, — Елена сочувственно пожала ему руку. — Ты только позвони, как все решится.

— Вискаря точно не хочешь? — опять предложил он. — А… я уже спрашивал… Страшно мне как-то.

— Но ты же знаешь, что другого выхода нет, — твердо напомнила хозяйка «Бюро магических услуг».

— Главное, чтобы она помнила: каждый спасает себя как может, — сам себя уверил клиент.

Алек хотел спать. А когда ему хотелось спать, а что-то мешало лечь и уснуть прямо сейчас, Алек становился крайне неприятен в общении. Его раздражало все. И эта холодноватая ночь с прозрачным терпким воздухом, и этот гадостно блестящий снег. И витрины с кучей предновогодней мишуры, всегда аляповатой и безвкусной. И Женька, как всегда пытающийся клеиться к Елене. И Елена. Больше всего Елена. Алека бесила довольная полуулыбочка подруги. Нашлась Мона Лиза!

— На этот раз мы явно перемудрили, — проговорил Женька.

Елена кивнула, продолжая улыбаться.

— Это был просто дешевый цирк, — раздраженно уточнил Алек.

Еще один кивок.

— Что за время такое! — продолжил Алек еще более недовольно. — Все дела у нас провальные. Зеркало, упырь, близнецы…

— Главное, что мы хоть что-то делаем, милый, — наставительно сообщила его дорогая подруга. — Это лучше, чем ничего не делать вообще.

Алек задумался, что бы такое ответить пообиднее.

— Что-то ты больно довольная, — между тем заметил Женька настроение начальницы.

Елена загадочно улыбнулась.

— У меня новая теория, — с легкой самоиронией сообщила она.

— Последняя из твоих теорий оказалась ложной, — мстительно вставил Алек.

— Это какая? — удивилась Елена.

— Про дружбу между мужчиной и женщиной либо до секса, либо после, — напомнил он.

— Это не моя, но я с ней согласна, — уточнила Елена. — А что с ней не так?

— Друг этой Алины, — Алек сделал неопределенный жест в сторону, — он с ней никогда ни-ни и не собирается.

— Ну и что? — удивился Женька. — Это вариант до. А когда переспят, то после уже ничего не будет.

— Но они и не собираются! — упрямился маг.

— Зато нет вероятности, что у него не было ничего с какой-нибудь другой подругой, — не очень-то логично возразила Елена. — Да и с Алиной мы же всего не знаем. Может, раньше собирался. А сейчас… Есть вероятность, что они вообще не друзья. Или кто-то один другого другом не считает. Но если уж там такая привязанность, то, может, это он сейчас не собирается…

— И завтра не соберется, — настаивал Алек.

— Но жизнь кончается не завтра, — улыбнулась подруга.

— Смотря у кого, — напомнил Женька. — Вот у Алины еще как получится…

— Надеюсь, мы все сможем предотвратить, — Елена так и не выпала из своего благостного состояния. — А что до дружбы между мужчиной и женщиной… Иногда влюбленность остается в душе. А необязательно секс. Или… Есть исключения. Когда дружба становится духовным родством, — она опять улыбнулась, вспомнив своего названного братишку. — Так что… И вообще из каждого правила должно быть исключение, которое его подтвердит… Если они все-таки и правда друзья.

— Ну, да ладно, — примиряюще вступил опять демонолог. — Что у тебя за новая теория?

— О знаках пути, — выдала Елена.

— Об указателях на дороге, что ли, — сыронизировал Алек.

— О них самых, — она и не собиралась поддаваться на его выпады. — Просто я всегда замечала, что в жизни есть некие символы, которые мне встречаются в нужный момент и указывают нужный путь.

— Прости, но это уже было, — заявил маг. — У Коэльо в «Алхимике».

— Именно! — победно заявила его дорогая подруга. — Но там речь идет о духовном поиске. У меня все банальнее.

— Дорогая, ты себя недооцениваешь, — Женька ухмыльнулся.

— Я заметила, что у нас и раньше такое было, — отмахнувшись от комплиментов, продолжала она. — Когда мы занимаемся каким-то одним крупным делом, нам встречаются дела более мелкие, но с подсказками к делу основному.

— Я это уже слышал, — Алек всем своим видом выражал глубокий скептицизм.

— Вот и славно, — ответил Женька. — Как я могу понять из всей этой притчи, дорогая, сегодняшняя бесславная ночь навела тебя на какую-то мысль?

— Не совсем, — Елена опять загадочно улыбнулась. — Не вся ночь. А только одна-единственная фраза… Знак.

— И что дальше? — решил поинтересоваться Алек. Его дом был уже виден, а потому он позволил себе несколько сдерживать раздражение.

— А дальше я буду ждать подтверждения этого знака, — спокойно заявила подруга.

Алеку честно хотелось сказать ей, что это бред.

— Может быть, — Елена нагло прочла его мысли и нагло ему улыбалась, отвечая на них. — Мистический бред. Но вот увидишь, завтра же я получу подтверждение.

— А если не получишь? — поинтересовался Женька, которому это все тоже казалось уж слишком нереальным.

— Тогда я выбрала знак неверно, — Елена могла быть непробиваемо упрямой.

— Хорошо, — Алек свернул к своему подъезду. — Удачных дорожных указателей.

— Пока, — ответила она и тихо рассмеялась.

Алек был уверен, что его дорогая подруга что-то задумала. Но он все вытянет из нее завтра. Может быть… Когда выспится…

Наутро, после долгого и сладкого сна, Алеку стало стыдно. Он редко бывал в скверном настроении и сожалел, что пытался портить настроение друзьям. Женька и так все поймет. А Елена… Алек решил сделать ей подарок и после хорошего плотного завтрака отправился в книжный магазин.

Вообще большая часть интересов его дорогой подруги совпадала с его личными. Да и вкусы у них были похожими. Но Елена была несколько ленива и консервативна. Искать что-то новое она не любила. А потому Алек просто приносил ей новый MP-3 или DVD-диск, а когда и книгу. «Тебе понравится», — говорил он. И ей чаще всего и правда нравилось. Так он подарил ей диск фолк-рок-группы «Мельницы», которую сам не очень-то и любил. Теперь Елена собрала все их альбомы. А еще скачала себе «Канцлера Ги» и «Джем», работающих в том же стиле. А вот «БИ-2» они открыли для себя параллельно. Зато всяческие мистические сериалы искал для них двоих только Алек.

С литературой было сложнее. Полки книжных магазинов просто ломились от разнообразия новых имен и шедевров, среди которых редко что можно было выбрать. Предложение губило спрос. Елена выбирала книги интуитивно. Она просто прикасалась к корешку и как-то вычисляла те, что могут ей понравиться. Алека за такой номер — когда он почти час ходил и трогал книги — однажды чуть не выгнали из магазина. И он предпочитал по старинке читать аннотации. Таким же привычным образом он раздобыл книгу для подруги и на этот раз. Какой-то детектив-фэнтези. Именно то, чего Елене и в жизни хватало с лихвой.

Он быстро добрался до «Бюро», поднялся в Еленин, то есть их, кабинет. Подруга как раз ставила чайник.

— Привет, — Алек робко улыбнулся и протянул подарок. — Это тебе должно понравиться.

— Спасибо, — Елена ответила точно такой же улыбкой. — Знаешь, меня всегда удивляет, что ты так уверенно говоришь: тебе понравится. Но еще больше меня удивляет, что мне всегда и правда нравится.

— Ну так! — Он забавно пожал плечами. — Как поживает твоя новая теория? Знака еще не было?

Теперь Елена улыбалась ему ласково. Извинения были приняты.

— Я серьезно еще не знаю, когда он появится, — сказала она. — Но знак точно будет.

— Главное, чтобы нам это помогло, — Алек на самом деле в теорию подруги не поверил, но не хотел ее расстраивать. — С этими ночными идиотизмами я так тебе и не рассказал, что узнал в комитете.

— Ой! — Она даже всплеснула руками. — А я столько узнала от жены одного из покойных…

— Стоп, женщина, — наигранно сурово заявил Алек. — Я первый.

— Хорошо, милый, как скажешь, — она отсалютовала кружкой кофе. — Начинай. Только кнопочек сразу прихвати.

И протянула ему коробку с цветными кнопками, указав на карту.

— Не спеши, — Алек позволил себе повелительный жест. — Сначала самое-самое. Я переснял на телефон все фотографии наших суицидников.

— Гениально! — искренне восхитилась подруга, тут же быстро покидая свое рабочее место. — Давай быстро загоняй их в компьютер. Мне они вскоре будут просто необходимы.

Алек с самым довольным видом уселся на освобожденное место и стал нарочито медленно доставать какие-то провода. Размотал их, присоединил к компьютеру, продемонстрировал ей свой сотовый и тоже подсоединил его.

— Теперь я могу продолжать? — осведомился маг в том же шутливом тоне.

— О да! Великий! — Елена картинно сложила ладони на восточный манер перед грудью и чуть поклонилась. — Вещай! Мы слушаем и внемлем тебе.

— Внемли, — согласился друг, но тут уж стал серьезным. — На первый взгляд у этих людей нет ничего общего. Да и на второй в принципе тоже. Но все же… Двое из них учились в одной школе. И даже в одном классе.

— И даже были друзьями, — продолжила за него Елена.

— Твое слово потом, — сурово напомнил он. — Еще один жил в школьные годы, да, впрочем, и до момента своей смерти, в том же районе. Но учился он в другой школе. Вот давай теперь кнопки… А это что за художества?

— Видишь ли, — Елена подала ему коробочку и сама подошла ближе к карте. — В этом вопросе наш доблестный демонолог был у меня первым. Красные кнопки — это квартиры Алины. Старая и нынешняя. Зеленая кнопка — квартира Кати, ее подруги. Синие, естественно, жилища Генки.

— Тогда желтая будет их школой, — Алек воткнул означенную кнопку на ее место. — А черные кнопки — дома трех жертв. Белая — другая школа.

— Пока все логично, — глядя на карту, проговорила Елена. — Если рассматривать те суициды в связи с нашим делом, конечно.

— А вот тут твоя логика заканчивается, — Алек воткнул очередную черную кнопку совсем в другом углу карты.

— Вот так, да? — почти обиделась Елена. — Но, думаю, унывать рано. Связь может обнаружиться позже.

— У нас всего четыре дня, — напомнил ей маг.

— Успеем, — уверенно пообещала она. — Дальше?

— Ну, этот ближе, — Алек воткнул следующую кнопку. — Смотри, в принципе до их квартала совсем немного.

— Возможно, они тоже дружили, — оптимистично предположила Елена. — Или он учился в той, другой школе.

— Ошибаешься, — безжалостно сообщил друг. — Учился он совсем в другой школе. И ни с кем из этой компании не дружил. Очевидный промах. И вот еще один — последний.

Кнопка оказалась опять в другом районе.

— И тоже никаких связей? — жалобно спросила подруга.

— Не знаю, — признался Алек. — Вроде бы он тоже учился в техническом вузе.

— Как и Алина! — обрадовалась Елена. — А в то же время?

— Ну… Он на пять лет старше Алины. И главное, дорогая подруга, в техническом вузе не один факультет и даже не два. Понимаешь, что я хочу сказать?

— Да уж догадываюсь, — усмехнулась Елена. — У тебя все? Или ты можешь еще что-то добавить?

— Естественно! — бравурно заявил Алек, отходя от карты. — Теперь о видениях. В общем, там полная жуть и полный бред.

— И об этом догадываюсь, — Елена нахмурилась. — Позволь мне, о великий, лишь допустить, что все они имеют некую извращенную библейскую подоплеку? А еще там иногда появляются священники. Я права?

— Спасибо, — он поморщился. — Мне совершенно не хотелось все это пересказывать.

— А сюжет везде одинаков? — уточнила она.

— Нет, — покачал головой Алек. — Варианты различны. Но все сны и видения на ту самую тему. Тот, кто это придумал, очень хорошо знает Святое писание.

— И да, величайший! — Елена продолжала дурачиться с поклонами на восточный манер. — Насчет того, что фишка с церковью играет некую роль, ты был однозначно прав. А потому я в ближайшее время собираюсь прогуляться по храмам любимого города. Но не сразу. Теперь у тебя все?

— Вроде да, — поразмыслив, согласился маг. — Прошу, мадам, ваша очередь.

— Двое наших самоубийц и правда друзья, — начала она бодро. — Плюс еще, один из них встречался с подругой Алины. Они все были в одной компании. И жена Григория сидела с Алиной за одной партой.

— Это кто из них? — переспросил Алек, обрабатывая фотографии. — Я уже запутался.

— Это Григорий, последний псевдосуицидник, — пояснила Елена. — И Алексей. И сразу надо кое-что прояснить. Григорий — экономист на каком-то крупном предприятии, Алексей владел своей маленькой фирмой по внутренней отделке помещений. А остальные?

— Борис, — Алек вынул из кармана листочек, на который переписал вчера данные из дела. — Тот, который жил рядом с ними, но учился в другой школе. Он стоматолог.

— А по возрасту он их ровесник? — Елена прилежно переписывала все сведения в свой блокнот.

— На год старше Алины и ее друзей, — Алек подождал немного и продолжил: — Теперь тот, который жил в другом районе. Зовут Сергей, на два года старше нашей девочки. Он компьютерщик, у него тоже была своя фирма по программному обеспечению. Записала? Следующий Максим. Старше Алины аж на семь лет. Социолог. Он тоже жил неподалеку, но вроде не соприкасались.

— И последний? — Елена уверенно строчила в блокноте. — Тот, который из технического вуза?

— Антон. Кандидат наук, преподавал физику там же, на своем факультете, — Алек скомкал листок и выбросил в урну. — Так у тебя есть еще что-нибудь для нас?

— Естественно! — Подруга улыбнулась и отложила блокнот. — Есть несколько странных моментов. Прежде всего видения у Григория начинались всегда днем. И, что самое удивительное, — он не спал ночами. Просто не хотел. Зато возвращался с работы поздно, не успевая все сделать за день.

— Значит, его кто-то залавливал на работе, — предположил маг. — Он некоторое время находился в трансе, потом, возможно, даже засыпал на время.

— Высыпался он днем, потому не спал ночами, — согласилась Елена. — Вот и трудился потому же сверхурочно. И заметь, у него отдельный кабинет.

— То есть, — Алек даже подался вперед, отстав от компьютера. — Там никто не мог помешать. Но должны же были видеть, кто к нему заходит?

— Вот именно! — обрадовалась Елена. — И по идее, этот кто-то должен быть всем хорошо знаком, чтобы не вызывать подозрений. Но! Если бы у нас был один такой случай… А тут смотри, что получается. Шесть разных людей. Поработал над ними явно один и тот же человек. Так кто же может ходить везде, не вызывая подозрений?

— Бред, — согласился Алек. — И вообще это все как-то топорно сделано. Представляешь, люди спят на работе! Это в порядке вещей?

— Двое из них директора фирм, — напомнила Елена. — У них-то точно свои кабинеты.

— И секретарши, — тут же добавил Алек.

— Вот я думаю, надо проверить, во-первых, все ли они вдруг возымели привычки спать на работе, и еще… Может, у них всех аудит какой был?

— У стоматолога и препода в универе? — картинно удивился маг.

— Блин, — расстроилась Елена. — Но кто-то же ходил беспрепятственно по кабинетам.

— Будем выяснять, — Алек печально вздохнул.

— И еще о видениях этих, — Елена сменила тему. — Сначала Григорий будто видел все со стороны, а потом вдруг стал главным действующим лицом.

— Думаешь, нам это чем-то поможет?

— Не знаю. Посмотрим. — Елена встала, чтобы приготовить еще кофе. — Главное — знать как можно больше деталей. И еще… А все наши мертвецы были крещеными?

— Вот нашла, что спросить! — возмутился маг. — Думаешь, в следственном комитете так важны их религиозные верования?

— Мне важны, — напомнила Елена. — Тот священничек из бреда Григория кричал ему, что на нем креста нет.

— И опять тема церкви, — обрадовался Алек. — Согласись, вся эта фишка что-то да значит!

— Кажется, я уже соглашалась.

— И на что ты уже успела с ним согласиться? — В кабинет вошел Женька.

— Что фишка с церковью что-то да значит, — покладисто повторила Елена, доставая третью чашку. Посмотрела на кофе с сожалением, так как доза любимого напитка казалась ей недостаточной, готовила-то только на двоих, но не обижать же демонолога.

— Так тебе об этом и был знак? — тут же стал выпытывать Женька.

— Нет, — распространяться она не собиралась.

— А подтверждение я уже пропустил?

— Хватит, — спокойно и твердо попросила начальница. — Это ваше личное дело, верить мне или нет. Но вот свои приколы оставьте при себе. Я раскрою это дело сама со своими знаками, а вы останетесь в полной… Неважно где.

— То есть, Лен, это у тебя серьезно, — Алек посмотрел на подругу несколько удивленно. — Но это как-то странно. Ты же первая всегда ратуешь за логику…

— В небе и на земле скрыто больше, чем снится вашей мудрости, Горацио, — надменно сообщила Елена.

— Отлично! — Алек ненавидел, когда она цитировала Шекспира.

— Но, дорогая, — стал возражать Женька. — Я не могу поверить, что ты готова положиться на какие-то высшие силы.

— Какие еще силы? — искренне удивилась Елена. — Просто я слушаю себя и стараюсь быть более внимательной. Единственная высшая сила, которая мне на данный момент интересна, это моя собственная интуиция.

— Тогда я приветствую все твои знаки, — Женька примирительно поднял руки. — Ты нам скажешь, когда он подтвердится?

— Тогда у меня будет слишком много дел, — уже более дружески возразила Елена.

— И что ты планируешь? — поинтересовался Алек.

— Дел много, — она отставила чашку. — Необходимо все же повидаться с Алиной. Да и к Кате надо бы еще разок заглянуть. И еще кое-куда. Да плюс хадж по храмам. Но это все после. А сейчас… Жень, а ты с чем пришел?

— Да много тут всего, — демонолог тут же стал серьезным. — Конечно, с моей стороны просто свинство вести тут светские разговоры. Просто я немного устал.

— Что-то серьезное? — Алек тоже отставил свою чашку и встал. — Давай выкладывай.

— Ты же отпустила Наталью с Максом на сегодня? — Елена утвердительно кивнула. — Так вот, — продолжил Женька. — С утра я скатался с Володькой на охоту за бесом. Хозяевам той квартирки еще долго придется наводить порядок. А сейчас… Самое срочное. Вот по этому адресу, — он протянул начальнице бумажку. — Девочка уже второй день общается с бабушкой.

— А что у нас с бабушкой? — опасливо полюбопытствовал Алек.

— Ничего особенного, — демонолог усмехнулся. — Она просто умерла полгода назад.

— И как они общаются? — Елена стала одеваться на выезд.

— Лично, через бокал и лист ватмана, — Женька поморщился. — Девочка насмотрелась дешевых фильмов.

— Дальше, — распорядился маг, натягивая теплую куртку.

— Пара студентов сняли квартиру, где пять лет назад убили ребенка, — продолжил демонолог. — Теперь он живет с ними. И… малыш очень изголодался по общению. А еще в кабинете дежурного мага сидит один очень важный субъект, который настаивает на сеансе Таро.

— Вот и устрой ему сеанс, — распорядилась Елена. — Алек, что выбираешь?

— Наверное, вместе Володькой поеду к девочке с бабушкой, — он понимал, что Елене с маленькими девочками работать тяжело, как и любой нормальной матери.

— Красной Шапочке привет, — усмехнулась она. — Я беру Степку и Ваню и еду успокаивать привидение.

— Да, и напоследок, — Женька окликнул их уже у двери. — Звонил вчерашний муж жертвы вампира. Просил тебе, Лена, передать, что он собрал барахло, забрал детей, накрутил ей хвост и отчалил. Живет у друзей. Когда дамочка созреет, Виталя позвонит.

Елена кивнула.

— Мало мне поводов для нервотрепки…

Уничтожить призрака, вернее, отправить его на Ту сторону, можно лишь загнав на место его гибели. И, естественно, призрак совершенно не спешил исчезать, как и послушно идти на то место, где умер.

— Три часа! — Елена полулежала в кресле, держась за голову. — Детский смех, топот, беготня! Детский сад! Его поймать еще умудриться надо. А уж куда-то загнать…

Она беспомощно махнула рукой.

— А уж эта Красная Шапочка! — начал, в свою очередь, жаловаться Алек из соседнего кресла. — Ей вообще-то пятнадцать. Я провозился с девицей кучу времени, еле вытащил из транса, вымотался в край. И что?

— Что? — жалобным хором подхватили Елена и Женька.

— А то! — Алек скорчил плаксивую гримасу. — Она чуть меня не обматерила. Видите ли, бабуля ее готовила к ритуалу перехода! Ненавижу готов!

— Она еще и готка? — сочувственно переспросил демонолог, втаскивая на диван Бегемота. — О! Бродяга, давно не виделись!

— Готка, — вздохнул маг и кивнул на кота. — А где этот гад шлялся?

— Он взял привычку спать у самого края меловой линии перед зеркалом, — неодобрительно глядя на животное, сообщил Женька.

— Вот вам пример необъяснимой мистики, — сообщила Елена. — Тебе, Женька, лучше, чем кому бы то ни было, должно быть известно, что, по легендам, кошки живут сразу в двух мирах.

— И при этом, — продолжил за нее демонолог, — они четко реагируют на вторжение того мира в наш. А это значит…

— Что пока наша защита держит Смерть в зеркале, — закончил Алек. — Хоть это хорошо. Лен, ты чего за голову держишься?

— Да, — она опять вяло махнула рукой. — Просто у меня что-то вроде мигрени. Как-то у нас все тупиково. И вообще… Ну, вот! Опять!

Это прозвучало слишком уж жалобно. Примерно так же, как и звонок служебного телефона.

— И что там может быть? — Женька встал с дивана и отправился к столу. — О! Это с вахты! Гриня, чего там?

— Тут что-то странное! — сообщил взволнованный голос по громкой связи.

— А у нас бывает что-то иное? — иронично спросила Елена.

— Тут совсем странное! — «уточнил» охранник.

— И что же это? — нетерпеливо переспросил Алек.

— Какие-то мужики, — начал объяснять Гриня, — разгружают у нашего входа машину. Вытаскивают дикую с виду статую. Вроде хотят заносить к нам.

Елена вдруг заметно оживилась. Вскочила с кресла, пронеслась по кабинету к столу.

— Гриня! — Она склонилась к самому телефону, ее волнение явно росло. — А что это за статуя?

— Да она какая-то… — Охранник замялся. — Вроде этой, вашей… ритуальной. Я такие по телевизору видел. Про какой-то остров…

Елена даже не стала дослушивать. Она подскочила на месте и громко, ликующе, взвизгнув:

— Да! — рванула на выход.

— Вампир, статуя и близнецы, — перечислил озадаченный Женька. — Какая связь?

— Швед, — улыбаясь, ответил Алек и поспешил к выходу, вслед за своей странной дорогой подругой.

Вадим Шведов, он же Швед, был гением, сволочью, подонком, философом, другом, отличным парнем и, самое главное, любимым названым братиком Елены. На самом деле родственниками они не были, конечно. Все началось в школе. Маленький Вадик был волком-одиночкой по натуре. В классе он чурался всей этой толпы незнакомых детей, слишком шумных, а порой еще и навязчивых. Но однажды, классе во втором, случилось чудо. Девочка, сидящая за соседней партой, вдруг начала ему улыбаться и все чаще обращалась к нему так запросто, будто они всю жизнь друзья. И он ей поверил. Конечно, это была обычная детская влюбленность, которая к последним классам переросла в крепкую настоящую дружбу или, вернее, в некое почти мистическое родство душ. Елена стала ему ближе, чем сестра.

А после школы началась новая цветная прекрасная жизнь. Вадим был подающим надежды художником. Елена его понимала и поддерживала. Она в него верила. А он считал, что стоит жить только ради того, чтобы она улыбалась. Тогда Алек его просто ненавидел. Швед — любитель выпить, организатор диких выходок — таскал свою названую сестренку повсюду за собой. Алеку приходилось вытаскивать Елену из всяческих передряг. Но она по-прежнему была счастлива со Шведом. Потому что, каким бы он ни был, он делал все, чтобы она была счастлива.

Но однажды Швед исчез. Елена звонила, искала, плакала и страдала. Тогда Алек ненавидел его еще больше.

Швед появился года через полтора. Как всегда, неожиданно. Как всегда, с цветами и дорогими подарками. Даже когда ему приходилось жить впроголодь и взаймы, он приносил своей сестренке все самое-самое, не жалея денег. Но в этот раз Швед не выглядел бедным и голодающим. И не выглядел выпивохой и безбашенным засранцем. Перед Еленой и Алеком предстал стильный модный молодой гений. Только что в Париже прошла его первая персональная выставка. Восторженные французы скупили все! А сам Швед… Он бросил пить. Завязал совсем. Он отошел от своих безумных идей, от буйных выходок. Он изменился до неузнаваемости. Прежним осталось только одно: казалось, он жил только для того, чтобы его сестренка улыбалась.

И тогда Алек стал относиться к Шведу иначе. Сначала с опаской, потом с благодарностью и с чем-то очень похожим на уважение. Все стало по-другому. Они втроем гуляли, вели долгие разговоры, из которых каждый черпал нечто ценное и очень дорогое для себя. Иногда собирались у Шведа в студии, иногда ездили за город. И вместе им было очень весело.

Женька познакомился со Шведом в день открытия «Бюро». Тогда он видел, как взволнован Алек, получивший от молодого гения очень странный подарок — картину, где в незнакомом и немного мрачном замке Алека ожидала девушка, чьего лица не мог разобрать никто, кроме мага[9]. Демонолог видел, как счастлива Елена, как она прямо-таки светится в присутствии этого странного художника, заметил, как трепетно и нежно Вадим с ней обращается. А еще он видел, как оживают при Шведе девочки из отдела порчи и сглаза, как добреет на глазах Наталья. И Женька безоговорочно принял этого парня. И ни разу об этом не пожалел.

И теперь они с Алеком наперегонки бежали вниз, вслед за Еленой, заранее счастливые, как беззаботные дети. В холле двое рабочих устанавливали в углу уменьшенную копию бабы с острова Ява. А во дворе хозяйка «Бюро» радостно кинулась в объятия высокого светловолосого молодого человека, который так напоминал легендарных викингов. Тут же стояли Люда и Гелла, чуть в стороне топтался удивленный Володька.

— Хай, друже! — Алек выступил вперед, протягивая Шведу руку. Они обнялись, похлопав друг друга по спине.

Женька тоже получил свою долю восторженных приветствий.

— Хлопцы, помогите с сумками, — попросил Швед, указывая на заднее сиденье такси. — Мужику отъехать надо, чтобы «Газельку» выпустить.

Потом они все с шутками и смехом поднялись обратно в Еленин кабинет.

— Вот это зверюга! — Швед отбросил пакеты с логотипами известных французских фирм и сграбастал Бегемота. — Красавец! Где надыбали?

— Да практически на помойке, — сообщил Алек. — Теперь уже почти жалеем.

— Вот тебе, приятель, я ничего и не прихватил, — почесывая кота за ухом, огорчился художник. — Но с меня огромный пакет корма. Клянусь. А пока… — Он вернулся к сумкам, которые вслед за ним же друзья водрузили на диван. — Пора на раздачу! Гелла, детка, не поверишь, но ты сегодня первая.

Он достал из пакета чудо от кутюр. Это было короткое почти невесомое платье ожидаемо черного цвета, с чернильными разводами по клешеному подолу. Люда получила темно-зеленого, бутылочного цвета шляпу с широкими полями и такой же шикарный жакет. Швед расцеловал Юлю, вручая ей флакон духов, которые она любила, и потрясающий шарфик ручной работы.

— Тебе, Женька, самое-самое, — он вытащил гладкий, обтянутый черным глянцем футляр. — Таких галстуков ты ни у кого не найдешь.

Женька издал боевой индейский клич, доставая ярко-желтый галстук с вышитым на нем какаду. Елена с Алеком сложились пополам со смеху.

— И это в придачу! — Швед нахлобучил демонологу на голову французский берет с алым помпоном.

Женька впал в экстаз и станцевал нечто, напоминающее ритуальный шаманский танец.

— Алек, — новоявленный Дед Мороз извлек очередной футляр. На этот раз насыщенного синего цвета, обтянутый чем-то похожим на замшу. Маг смог лишь восхищенно присвистнуть. В футляре лежал шикарный охотничий нож. К этому виду оружия Алек питал непреходящую слабость.

— Это к нему в довесок дали, — Швед перекинул ему портсигар с каким-то восточным рисунком, отчеканенным по металлу.

— Ты… — Алек даже не мог подобрать слов. — Гений!

— Естественно, — художник пожал плечами. — Ну, и моя любимая сестренка…

Елена, как всегда, смутилась. Она почему-то так и не привыкла к его щедрости, к его умению выбирать для нее такие вещи, отказаться от которых у нее не поворачивался язык, потому что она влюблялась в них раз и навсегда.

— Как тебе? — Названый братец достал из цветасто расписанной коробки нечто.

Все дружно охнули. Это была магическая сфера, переливающаяся всеми мыслимыми оттенками. Внутри нее что-то завихрялось и туманилось.

— Вадя, прости, но это… — Елена смотрела на магический прибор с явным скепсисом.

— Это обычный стрессосниматель! — И Швед радостно начал чеканить шаром об пол. — Круто, да?

Елена рассмеялась. Он, как всегда, был неподражаем. Ее любимый брат…

— И вот!

Теперь перед ней легли на стол восемь аккуратных флаконов. Щеки Елены покрылись румянцем. Запахи. Ароматы. Это была ее давняя тайная страсть. Елена жить не могла без духов. Она скупала их в огромных количествах. А потом перебирала и наслаждалась ароматами.

— Тут семь по дням недели, естественно, — объяснил братец. — А восьмой на особый случай, — он многозначительно улыбнулся. Сестренка одарила его звонким поцелуем. — И еще…

Теперь Елена держала в руках футляр для ювелирных украшений. Внутри на черном бархате лежали колье, широкий браслет и печатка. Серебро и чистый белый перламутр. У Елены просто не было слов.

— Надеюсь, я заслужил право пригласить тебя на обед? — почему-то робко спросил Швед. Она кивнула и счастливо улыбнулась. С ним она улыбалась всегда.

— Глупости! — непререкаемо заявила Елена, отсалютовав стаканом с соком. — В Амстердаме может быть хоть тысяча каналов и набережных. Но ни одной такой, какие рисуешь ты. Потому что таких нет нигде. И вообще! Ты везешь семь картин. И набережная только на одной. Так что это вообще неважно.

— Просто я нервничаю, — скривился художник. — Так мало времени! Эта постоянная гонка меня убивает. Я устал. Вот брошу все…

— Врешь, — Елена ласково улыбнулась.

— Вру! — выдержав небольшую паузу признался Швед и проказливо усмехнулся.

Он всегда был таким. Вечный двигатель. Не мог жить без суеты, нервотрепки и постоянного движения. Он даже ел быстро, судорожно, будто опаздывал на поезд.

Елена смотрела на Вадима с нежностью и чувствовала себя виноватой. Она любила братца. Она всегда была рада его видеть, она безумно по нему скучала, но… Именно сейчас он ей был нужен еще и по делу. Вадим должен был подарить ей знак.

Они сидели в ресторане той самой гостиницы, где работала Алина. И, естественно, это не было совпадением. Между прочим, Елене не очень-то и нравилась местная кухня, а цены просто приводили ее в ужас. Но так было надо.

— Послушай, — понизив голос, обратилась она к названому брату. — Мне надо тебя кое о чем попросить.

Швед перестал жевать и так и застыл с поднятой вилкой. У сестренки редко бывали просьбы.

— Что стряслось? — наконец-то проглотив кусок мяса, встревоженно спросил он.

— Да ничего, — отмахнулась Елена. — Просто я сейчас веду одно совершенно гиблое дело. И мне жутко необходима твоя помощь.

— Сестренка, ты спятила, — подумав, выдал Швед. — Ты же меня знаешь. Я не маг, волшебник или чародей. Я просто художник. И как, прости, я могу тебе помочь?

— Вот именно! Художник! — с жаром откликнулась она. — И мы оба знаем, что и как ты рисуешь.

Дело было в том, что Швед обладал редким, узконаправленным даром. Его картины были пророческими. Но заставить его что-то предсказать было невозможно. Это просто приходило откуда-то свыше вместе с его вдохновением.

— Я не прошу тебя что-то рисовать, — пыталась объяснить Елена. — Просто посмотреть.

— На что? — совершенно растерялся Вадим.

— Тут работает моя клиентка, — только теперь Елена сообразила, что он совсем не в курсе дела. — Видишь ли, кое-кто внушил девушке, что через четыре дня она выйдет замуж за нелюбимого мужчину, а в день свадьбы он убьет и ее, и того, кого она любит. Прямо в церкви, представляешь?

— Даже не хочу представлять, — искренне сочувственно ответил Швед. — А она симпатичная?

— Да, — подумав, решила Елена. — Ничего такая. Так вот… Пожалуйста. Просто посмотри на нее.

— И все? — удивился братец.

— Ну, в общем-то, и все.

— Глянуть на симпатичную цыпочку? — Он пожал плечами. — И что я увижу?

— А вот это ты мне и скажешь, — Елена робко улыбнулась.

— Сестренка! — Он погрозил ей пальцем. — Ты же не умеешь врать. Как я понимаю, я должен не просто на нее взглянуть и оценить ее прелести. Надо взглянуть на нее как на натурщицу?

— Скорее как на источник вдохновения, — виноватым тоном уточнила Елена. — Если, конечно, получится. На нет и суда нет. Я просто хочу кое-что проверить.

— А чем черт не шутит? — после некоторой паузы сказал Швед. — А вдруг покатит? Это даже интересно. Есть на чем рисовать?

Елена тут же полезла в сумку за приготовленным заранее листом бумаги.

— Ой! — испугалась она. — А вот и та девица.

Алина вошла в зал ресторана и стала о чем-то говорить с барменом у стойки.

— Ничего, что она к нам спиной? — Елена судорожно рылась в сумке в поисках карандаша.

Ей было страшно. Во-первых, она не ожидала увидеть Алину так скоро. Вдруг Швед еще не настроился? Да и поговорить они не успели. Елена предполагала, что они потом отправятся искать девушку по гостинице. А тут она так неожиданно выскочила. А если уйдет? А если Швед не успеет разглядеть? А если у него ничего не выйдет? А если он не сможет подтвердить то, чему Елена искала подтверждение? А если…

Она наконец-то нашла карандаш и взглянула на брата. И тут же ей стало еще страшнее. Но теперь по иным причинам. Швед замер, даже дышать перестал, как будто ему вдруг стало плохо. Он побледнел, уставился в спину Алины каким-то пустым взглядом. И тут вдруг Елена ощутила холодок. Словно по залу прошел сквозняк. Знакомое ощущение! Это была сила. Но сила незнакомая и даже чуждая. Какая-то слишком яркая и слишком светлая. Будто непереносимо белый свет. Сила свернулась кольцом вокруг ее любимого братика и завибрировала. Елену пробрал озноб. За столько лет знакомства, любви и дружбы ей такое приходилось видеть впервые.

— Карандаш! — вдруг распорядился Швед незнакомым властным, почти злым и холодным тоном.

Елена вздрогнула и протянула ему послушно нужную вещь. Он даже не кивнул, даже не взглянул на нее. Будто ее вообще здесь не было. Но в то же время она понимала, что Вадим знает о ее присутствии. Сейчас она для него рабыня, безмолвная служанка, почти бездушная вещь, необходимая, чтобы исполнять его приказы. Ох, зачем она только его об этом попросила?

Швед по-прежнему не отрывал взгляда от Алины. А его рука, будто даже и не по его воле, что-то быстро выводила на листке. Резкие молниеносные штрихи. Мелкие детали, образы, нюансы. Елена не могла себя заставить посмотреть на его рисунок.

Все, что угодно, только не смотреть сейчас на этого жестокого незнакомца, который залез в тело ее любимого братика. Елена уставилась на спину Алины. Так спокойнее, и… А вдруг повезет! Вдруг ее заденет вдохновение Шведа? Вдруг она увидит то, что ищет? Или хотя бы ту, уже знакомую зловещую тень, что преследует девушку. Уж лучше эта тень, чем тот свет, на который сейчас Елене так больно смотреть.

— Прости, — Елена даже вздрогнула, голос Вадима был какой-то измученный и жалкий.

Она обернулась с опаской. Очень не хочется вновь смотреть на того жуткого незнакомца. Но нет. Ее замечательный братик вернулся. Как возвращались викинги с поля боя. Израненные, смертельно усталые, но довольные собой.

— Это всегда так? — с легким холодком спросила она.

— Нет, конечно, — он поморщился, отпил сока. — Ты же знаешь. Обычно я просто брожу по улицам, мечтаю, пока не увижу… нечто, какую-то деталь. Потом я ее записываю, складываю в образ. Собираю детальки пазлов в своем блокнотике.

Елена кивнула, пододвигая к себе пепельницу. Да, она помнила эти блокноты братца. Он всегда таскал с собой один из этих дневников. Когда-то она даже смеялась над ним. Сейчас она была готова многое отдать за то, чтобы вместо ужасного превращения в холодного гения увидеть Шведа, скрупулезно исписывающего свой очередной блокнот.

— Но, к сожалению, — продолжал он, — бывает и вот так. В большей части случаев при Гале.

Гала бывшая жена брата, которую на самом деле звали Светланой. Именно во время их, в общем-то, недолгой связи со Шведом произошли эти самые метаморфозы, когда он из многообещающего начинающего художника вдруг превратился в гения. Именно она смогла открыть в нем его странный дар, и только при ней он мог писать. Эта привязанность сводила Шведа с ума. Но он не мог от нее избавиться. За что в душе ненавидел Галу. А она испытывала к нему маниакальное собственническое чувство, не отпуская его и дико ревнуя. Причем не к многочисленным девицам, табунами проходившим через его постель, а к друзьям. Ей непереносимо было думать, что он счастлив с кем-то вместо нее. И она вела с друзьями мужа непрекращающуюся войну. Правда, в этой войне Елена занимала исключительно оборонительную позицию. Ей было искренне жаль эту, по сути, больную женщину, но ее истерики она сносила с большим трудом.

— Знаешь, — проговорила Елена. — При таком раскладе Галу жалко.

Швед поморщился.

— Ладно, — перевел он тему. — Твоя просьба, похоже, выполнена.

— Кстати, да, — Елена ждала, когда братец отдаст ей желанный рисунок, но он не торопился. — Спасибо. Братец?

— А! Извини, — он нехотя подвинул ей лист. — Просто мысль появилась. Довольна?

— А то!

Рисунок получился крайне странным. В середине была изображена бабочка, наполовину скрывшаяся в чем-то весьма напоминающем расколотую греческую амфору, вокруг все оплетено паутиной, а в левом углу угадывалась фигура паука. Свет падал справа так, будто за гранью листа стоит одинокая свеча.

— Слушай, а это что? — с некоторой опаской поинтересовалась Елена.

— Я пытался нарисовать кокон, — придвинувшись ближе, начал объяснять Швед. — Но я в жизни этой дури не видел. Да и что я, ботаник, что ли? А так вроде очень даже ничего получилось.

— Угу, — задумчиво согласилась Елена. — А по кокону что за странный узор?

— Ну ты вообще! — возмутился Вадим. — Кому это было надо, а? Тебе или мне? Ты заказчик. Вот тебе и должно быть понятно, что это за хрень.

— Миленько, — прокомментировала она с почти детской обидой.

По стенам греческой амфоры, которую Елена просто отказывалась воспринимать, как какой-то там кокон, плясали тени. Черные, густые, довольно зловещие. И что?.. Хотя, если это все-таки кокон. Она удовлетворенно улыбнулась и отложила рисунок.

— Огромное тебе человеческое спасибо!

Швед рассеянно кивнул, продолжая смотреть на свой же эскиз.

— Он тебе больше не нужен?

— Да нет, наверное, — удивленно ответила Елена. — А что?

— Видишь ли… — похоже, братец вообще мало помнил в данную минуту об ее существовании. — Идея. А вот если…

Что же все-таки задумал гениальный художник, Елене узнать было не суждено.

— Ой! Ну надо же! — Она чуть не подскочила от этого дружелюбного девичьего голоса. — Вы еще не уехали!

Елена уже успела забыть о существовании Алины, и уж тем более она не ожидала, что девушка ее узнает.

— А приветики вам! — с почти натуральной идиотской улыбкой чуть громче нужного отозвалась она. — Мы тут решили погостить подольше. Подруга крестины задумала. Представляете, я крестной буду!

Швед издал довольно странный звук, видимо, подавившись. Любимая сестренка в роли крестной? А что это у нее с лицом? Ну, вылитая деревенская дура.

— Поздравляю, — вежливо улыбнулась Алина. — А где же ваш муж и брат?

— А! — Елена беззаботно пожала плечами. — Затариваются, наверное. А вот Вадик. Он будет крестным! Тоже мой братан. С Питера.

— Привет, — оторопело отозвался Вадик.

— Здравствуйте, — девушка лишь мельком глянула на него и опять все свое внимание перенесла на Елену. — А где будут крестины проходить?

— Не, ну, вы только послушайте! — Хозяйка «Бюро» вжилась в роль, уперла руки в бока. — Верка вообще из ума выжила! Сама сюсюкается с ребенком, а нас с Вадькой отправила церковь искать, чтоб к дому поближе. А там вообще с церквями туго. Что за район!

Швед выглядел так, будто у него несварение желудка. В принципе на фоне сумасшедшей идиотки тупой молчун смотрится нормально, наверное.

— А где ваша подруга живет? — Казалось, девушку откровенная вульгарность и неотесанность странноватой знакомой совершенно не коробила. Она питала к Елене какую-то неестественную привязанность и дружелюбие.

— Да… — хозяйка «Бюро» сделала все, чтобы выглядеть так, будто не в силах сориентироваться в местных названиях. — А помните, где мы вас тогда встретили? Так вот в трех домах оттуда.

— О! — Алина чуть ли не светилась от счастья. — Это рядом с моим домом. Ну, там и правда рядом церквей нет. А вот в паре остановок есть храм Трех Исповедников.

— Это около художественного училища, — Швед решил все же вступить в разговор, его как-то обижало, что эта девица совсем не обращает на него внимания.

— А еще есть церковь у Речного вокзала, — продолжала объяснять Алина.

— Она от монастыря осталась, — Вадик не сдавался. — Он вроде бы до войны на месте вокзала стоял.

— Глупости, — повернулась к нему Елена. — Монастырь так и стоит на другом берегу реки. А церковь у самого вокзала. Прямо напротив ресторана. Кстати, самая приличная в городе…

Она надеялась, что Алина достаточно умна и сообразит, что недалекая девица, выспрашивавшая прошлый раз дорогу, таких подробностей знать не должна.

— А вы неплохо ориентируетесь, — тон девушки изменился и стал немного обвинительным.

— Да, не жалуюсь, — Елена была довольна. — Я хорошо знаю наш город.

— Так, значит, вы местная? — Алина выглядела расстроенной обманом.

— Местная, — хозяйка «Бюро магических услуг» поднялась из-за стола. — Я думаю, Алина, нам пора познакомиться и поговорить. И желательно с глазу на глаз.

Швед расстроенно вздохнул.

— Прости, братик, — Елена виновато улыбнулась. — Не успели пообщаться.

— Не волнуйся, — он махнул рукой. — Наверстаем.

Подмигнув Шведу, Елена отправилась следом за Алиной. Они вышли из ресторана, пересекли холл, свернули в коридор. Кабинет администратора оказался за первой же дверью.

— По крайней мере, он вам брат, — сердито констатировала Алина, усаживаясь за свой стол.

— Не совсем, — Елена не удержалась от улыбки. — На самом деле мы не родственники. Вадик мой названый брат.

Девушка потупилась. Обиженно поджала губы.

— Алина, — как можно миролюбивее начала хозяйка «Бюро». — Я думаю, самое разумное сейчас будет заново представиться.

Девушка смотрела на нее молча. Ее лицо практически ничего не выражало.

— Меня зовут Елена Васильевна Давыдова, — как ни в чем не бывало продолжала она. — Я возглавляю «Бюро магических услуг».

На лице Алины мелькнул страх.

— Вот это совсем неправильно, — тут же заметила Елена. — Ваш дар, он… В общем, причина моего интереса к вам не совсем в этом.

— Так что вы хотите? — сухо спросила девушка.

— Я всего лишь выполняю заказ, — она позволила себе улыбнуться. — Ваш отец просил нас помочь вам и… вашим знакомым близнецам. Также он просил обратить особое внимание на ваши страхи.

— Так вот почему вы оказались тогда возле моего дома! — Обида прошла, Алина стала живее. — Но зачем…

— Зачем надо было с вами общаться и врать вам про несуществующую подругу и ребенка? — уточнила Елена и, дождавшись утвердительного кивка, продолжила: — Ну, наверное, просто для того, чтобы спасти вас от вашего странного преследователя.

Алина по-детски удивилась, широко раскрыв глаза.

— Вы его видели? — Это прозвучало испуганным полушепотом.

— Не вы одна обладаете паранормальными способностями, — Елена опять улыбнулась. — Сотрудникам «Бюро» это не в диковину. Хотя ваш случай поначалу представлял собой знатную головоломку.

— Это все слишком нереально, — немного помолчав, сказала Алина. — Мой дар… К этому я привыкла, естественно. Но… А почему я вообще вам верю? Почему я сижу тут с вами и говорю на все эти странные темы?

— Я могла бы соврать, — призналась Елена. — Что-нибудь о судьбоносности подобных встреч и разговоров. Но вы не производите впечатления мнительной дуры. Если честно, то я немного повлияла на вас тогда, при первой встрече. Как именно, объяснять долго и трудно. Скажем, это было заклятье доверия. Не по-человечески было бы оставлять вас тогда одну. А вы могли бы нас испугаться. Вот и пришлось… Хотя на вас эти чары действуют на удивление долго. Сегодня я никак не ожидала, что вы решитесь сами ко мне подойти.

— Понятно, — потерянно прошептала Алина. — Наверное, мне надо было бы вас поблагодарить за то утро.

— Отлично, — хозяйка «Бюро» перешла на деловой тон. — Тогда в благодарность ответьте мне на несколько вопросов. Прежде всего о вашем даре. Как это у вас проявляется?

— Проявляется? — переспросила она несколько озадаченно. — Ну, просто… в детстве я видела цветные картинки. Как вспышки такие. Потом они сменились предчувствиями. Как тревога или, наоборот, радость…

— Потом вы научились распознавать, что означают нюансы этого вашего состояния. Так? — помогла ей Елена.

— Да, — подтвердила девушка. — В последнее время, правда, картинки опять вернулись.

— А последнее время это до вашей помолвки?

— В последний год, — подтвердила Алина.

— Картинки, они разрозненные? Как отдельные фотографии или как небольшой ролик с сюжетом? — Ассоциации были банальными, но Елена сейчас не хотела тратить время на изысканные метафоры. — В общем, это связанный сюжет или лишь мелькающие образы?

— Скорее второе, — подумав, ответила девушка. — Несколько образов, где можно найти логику… Если во всем этом вообще есть логика.

— Теперь самый неприятный вопрос, — предупредила Елена. — Почему же у вас не было видений или даже предчувствий по поводу вашей скорой смерти и смерти любимого вами человека?

— Потому что это судьба, — как хорошо выученный урок выпалила Алина. — Я думаю, что мой дар как раз и был как бы преддверием этого основного события, назначенного судьбой.

— Пусть это и невежливо, — с расстановкой начала Елена. — Но я точно вам могу сказать, что это полнейшая чушь! Ваш дар протекает в своих обычных классических рамках, как и у многих других подобных вам людей! А что касается якобы судьбы… — Она остановилась. — Ладно. Я знаю, что сейчас все мои аргументы просто потеряются. Но обещаю, что на эту тему, если захотите, поговорю с вами через неделю.

— Но… — запротестовала девушка.

— Через неделю, — твердо повторила Елена. — И ничего с вами не сделается. Можем заключить пари. А пока скажите мне, пожалуйста, то, что касается вашей скорой смерти, все эти картины прошлых жизней они тоже похожи на расплывчатые образы?

— Нет, — Алина выглядела слегка пришибленной, как первоклассник после выволочки родителей. — Я вижу все ясно. Во всех мелочах и нюансах.

Елена посмотрела на девушку с сочувствием. Вот перед ней нормальная здоровая молодая женщина. Здравомыслящая, живая, общительная, но… Да, теперь Елене было хорошо понятно, почему об этой девушке отзываются как о принцессе в башне из слоновой кости. Вокруг нее витало нечто. И это было не какими-то странностями ауры и не было связано с силой. Просто Алина смотрела на мир как улитка из позолоченной ракушки.

Она была слишком безукоризненной, почти неприлично искренней и живой. И эта искренность и даже, может быть, душевная чистота защищали ее идеальным непробиваемым щитом. Но при этом создавалось впечатление, что она, как никто другой, нуждается в защите. Понятно было, почему к ней так привязаны друзья и подруги. Никто не мог поверить, что в нынешнем полном человеческой непорядочности и нечистоплотности мире может жить вот такая принцесса. Не задумываясь, Алина возрождала в людях их самые лучшие качества одним только своим существованием.

— Хорошо, — после некоторой задумчивости сказала Алина. — Я вам перескажу все.

— И как можно подробнее, — Елена подбадривающе улыбнулась. — Это важно, поверьте.

Алина безразлично кивнула. Елена поставила перед ней на стол диктофон.

Перед крыльцом гостиницы стояло такси. Елена уже успела обрадоваться такому счастливому совпадению, так как морозный воздух и неприлично яркое злое зимнее солнце вызывали у нее стойкое чувство неприязни и желание как можно быстрее оказаться в каком-нибудь затемненном теплом и уютном помещении. И тут с заднего сиденья такси вылез Швед.

— Братка! — Елена уткнулась ему в плечо, потерлась щекой о мягкую теплую ткань его пальто. — Зачем же ты меня так долго ждал? Я бы и сама добралась. Ты тут, наверное, измучился со скуки.

— Не совсем, — Вадим приобнял ее за плечи, провожая к машине. — Тут напротив небольшое кафе. А в нем…

— Парочка симпатичных официанток, — закончила Елена за него. — Вижу, на самом деле, братишка, ты провел время с пользой для… своего здоровья.

— Ну, милая, — с чисто мужской улыбочкой отозвался Швед, усаживаясь вместе с ней в машину и провожая кафе мечтательным взглядом. — Пока еще нет. Я только произвел разведку. Даже не боем. Но вот… Послушай, — вид у него стал немного виноватым. — Я собирался сегодня сабантуйчик закатить. Но тут такое дело…

— Да без проблем, братик, — легко согласилась она. — Перенесем. Тем более что я вообще-то очень хотела бы побыть с дочкой сегодня.

— Ой! — тут же спохватился Швед. — У тебя в кабинете кукла для Иришки. Забыл сказать.

Елена чмокнула его в щеку.

— Спасибо.

— Лен, — он заметил, что машина уже подъезжает к «Бюро». — А вообще-то как у тебя дела?..

Алек чувствовал, что у него уже раскалывается голова. Его мутило от всего происходящего и от одного вида диктофона. А еще больше от того, что он не мог сообразить, что же в этой записи не так.

— Лен, — наконец сдался он. — Может, все же стоит обратиться за помощью к специалисту?

— Да, — рассеянно отозвалась подруга, потирая виски. — Я тоже думаю, что мне следует обратиться к психиатру. Это было глупое решение.

— Ну, я не думаю, что психиатр нам тут поможет, — слегка улыбнулся Алек. — Я вообще-то имел в виду Женьку.

— Ой! — отмахнулась Елена. — Что демонолог может понимать в бухгалтерии. Женька, как и я, совсем не умеет считать. Особенно дроби.

— В дробях и я не силен, — сознался маг. — Но при чем тут бухгалтерия?

— А о чем еще идет речь? — удивилась его дорогая подруга. — Затея с бухгалтерским отчетом была глупой!

Алек решил, что кто-то из них уже сошел с ума. И у него были подозрения, что явно не он. Какие опять отчеты? Он посмотрел на подругу. Елена сидела в своем кресле, за столом, рассеянно катая по его поверхности псевдомагическую сферу, подаренную Шведом. Стоп! Ее стол был совершенно чист.

— Лена, — ошарашенно обратился он к подруге. — Что ты сделала с отчетом?

— Отдала Лере, — жалобно сообщила она. — Она разберется лучше меня. Подпишу не глядя. А там… как получится. От меня толку мало. Да тут еще все это. Времени нет.

— По-моему, это гениальное решение, — горячо заверил ее Алек. — Но я не об этом! Я о нашем деле! Помнишь? Мы тут уже часа два слушаем всякий бред. И…

— И что за бред? — Женька всегда умудрялся вклиниться в разговор сразу, еще стоя на пороге.

— Друг, — прочувствованно обратился к демонологу Алек. — Это очень странный бред. И только такой гениальный специалист, как ты, может нам помочь разобраться с ним.

— Друг, — совсем иным тоном отозвался Женька. — Ты только что определил меня в специалисты по бреду. Я должен радоваться?

— Жень, — тон у Елены был по-прежнему жалобным. — Мне плохо. Алеку плохо. Всем плохо. Не ворчи.

— Ого, — демонолог тут же сменил гнев на милость. — Сердечко мое, что же довело вас до жизни такой? Чем, свет очей моих, я, доблестный рыцарь, мог бы помочь моей Прекрасной Даме и… — он бросил на Алека косой взгляд. — Моему нудному Санчо Панса?

— Поверь, сейчас я согласен на все, — смиренно ответил Алек. — Только избавь нас от этого…

Он, досадливо морщась, указал на диктофон.

— Ладно, — Женька перешел на деловой тон. — Что же тут у вас такое-то?

Елена не успела ответить, потому что в кабинет вошла Юля:

— Привет. Еще помните меня?

Алек схватился за голову и картинно застонал.

— Кто же способен забыть ночной кошмар в такие короткие сроки?

— Ну, при твоем уровне развития, — тут же наигранно любезно отозвалась штатный медик. — Странно, что ты вообще еще помнишь, как тебя зовут.

— Только не смейте ругаться, — взмолилась Елена. — Время идет. А у нас его мало.

— Тогда за дело! — Женька просто лучился энтузиазмом. — Главное, дождаться, пока хоть кто-то здесь еще и соблаговолит сообщить, а в чем, собственно, это дело заключается?

— Потрясающе умное замечание, — прокомментировала Юля. — А кофе есть?

— Так и приготовь, детка, — Женька не обратил внимания на ее разгневанное выражение лица. — Итак, друзья мои, я внемлю…

— Всё просто, — Елена собралась и говорила своим обычным деловым тоном. — На пленке запись моего разговора с Алиной. И все эти ее видения. Я чувствую, что это бред. Алек чувствует, что это бред. Но мы не можем найти доказательств!

— Включай, — Юля поставила чайник и приготовилась слушать.

— Отличная мысль! — Алек выдавил из себя улыбку.

— Начнем сначала, — Елена включила перемотку.

Алина нервничала, это было понятно по ее тону. «Они все время повторяются, — говорила девушка. — И это странно. Раньше такого никогда не случалось».

— Кто бы мог подумать, — ехидно прокомментировал Женька.

«Они следуют одно за другим в определенном порядке? — спросил голос Елены на пленке. — Это как главы в романе? Или вперемешку? Не выдерживая временных рамок?»

— Сколько умных слов! — не удержалась от иронии Юля, поставив перед Еленой кружку.

«Нет, — после паузы ответила Алина. — Это то один эпизод, то другой. И они приходят в разном порядке. Можно я начну с того, что видела последним?»

Видимо, Елена кивнула ей в ответ.

«Я видела это и раньше, — Алина никак не решалась начать, но, похоже, наконец-то собралась с силами. — Все начинается с платья…»

— Сразу скажу, что после долгих выяснений мы с ней сошлись во мнении, что это где-то век шестнадцатый, ближе к середине, года сороковые-пятидесятые, — предупредила Елена. — Действие происходит в Европе. Похоже, в Англии.

— Времена Елизаветы Английской[10], — прикинул демонолог, хмурясь.

«Меня одевают служанки, — зазвучал голос Алины, когда Елена опять включила запись. — Это белое длинное роскошное платье из парчи, расшитое шелком и бриллиантами. Оно ужасно тяжелое. А еще корсет… Мне просто нечем дышать, пока его затягивают. И еще мне холодно. Кровь приливает к голове. А еще мне страшно. Я очень молода. Ко мне не приходят перед свадьбой ни отец, ни мать. Но вот платье надето. В нем трудно ходить, так много нижних юбок. Я боюсь, что запутаюсь и упаду, они так и вьются вокруг ног. А вырез… По-моему, он почти неприличен. Грудь едва скрыта, и мне стыдно. Я еще слишком молода… Потом мне пудрят лицо, заплетают волосы, делают высокую прическу с множеством заколок и шпилек…»

— Подождите! — вдруг сказала Юля. — Какой, ты говоришь, век?

— Начало шестнадцатого, — напомнила Елена.

— Ну, вот! — Подруга выглядела довольной.

— Это она о чем? — поинтересовался Алек.

— О костюме, — Юля посмотрела на него неприязненно.

— По-моему, — язвительно начал маг. — Сейчас не время обсуждать шмотки!

— Как раз самое время, — мягко возразила Елена. — Юля, твой первый приз!

— Захочешь кофе, звони, сварю и принесу, — пообещал Женька. — Какой, к чертям, вырез в церкви! Какое там запудривание лица! А где вуаль?

— Вместо вуали там фата, — сказала Елена, уже слушавшая пленку.

— Да я не об этом, — раздраженно сообщила Юля. — Я о фасоне!

— А там-то что? — Алек выглядел несчастным.

— По-моему, такие наряды, как она описывает, появились несколько позже, — теперь штатный медик выглядела уже не такой уверенной в себе. — Лена, тут где-то у тебя книга по истории искусств…

— Гнедич! — Елена рванула к книжному шкафу. — Вот он, родной. Там история костюма.

— Нехило! — прокомментировал восхищенно Женька. — Ну и?

— Нашла! — Елена продемонстрировала всем иллюстрацию.

— Вот она! — Демонолог ткнул в книжку пальцем. — Сама Елизавета.

— Жуткая юбка, — поделился впечатлениями Алек. — Как коробка.

— И полностью задрапированная грудь, — Юля указала на верхнюю часть платья.

— И при таком фасоне юбки, — продолжала хозяйка «Бюро», — нужен каркас. И там ничего вокруг ног виться не может.

— И слава богам, — обрадовался Алек. — Все же это бред. А то я уж начал бояться, что это может быть правдой.

— Дальше, — деловито распорядился Женька.

Они опять включили пленку. Алина продолжала рассказывать и про обещанную фату, про переживания от долгой дороги до церкви. Все слушали описание храма крайне внимательно, ожидая подвоха. Но подвоха не было. Алина в деталях описала стандартный собор времен поздней готики. И вот они вступили в церковь…

«Отец, такой холодный и чужой, затянутый в бархат и парчу, ведет меня по проходу между скамей. Я не столько вижу, сколько чувствую, как много здесь собралось людей. Они все смотрят на меня. И это страшно. Когда они вот так молча все смотрят… А впереди алтарь. Везде цветы и иконы, а над алтарем огромное темное распятие. Наверное, оно очень древнее…».

— Стоп, — скомандовал Женька и запустил руку в свою шевелюру. — Тут что-то не так. А вот что…

— Тоже мне, откровение, — буркнул Алек. — Мы уже два часа это слушаем. Знаем, что тут что-то не так. И тебя позвали сказать, что именно.

— Что-то в убранстве церкви, — демонолог на подколки друга вообще не реагировал, он думал. — Вроде бы все нормально. Католический храм, и все дела…

— Именно! — вдруг оживилась Елена. — Католический! Иконы в католическом храме? Что-то я сомневаюсь. Там все больше фрески должны быть. Иконы — это больше православная традиция.

— Да, — Юля листала «Всемирную историю искусств». — Чего там думать? Все великие, типа, да Винчи, Микеланджело и прочие. Они расписывали соборы. То есть рисовали прямо на стенах. Фрески, а не иконы.

— Дамы, — Женька смотрел на них с несколько издевательской улыбкой. — Умницы мои, а кто мне скажет, какая религия в Англии?

— Черт! — В голос взвыли Елена и Алек.

— Правильно, — наставительно продолжил демонолог. — Конечно, не практически предложенный вами сатанизм. Но и не католицизм. Особенно при Елизавете Первой.

— Только католические и православные храмы украшаются крестами и живописью, — как давно заученную и наскучившую лекцию, начала рассказывать хозяйка «Бюро», рассуждая вслух. — Протестантизм и англиканство это отвергали. Принимая учение Христа в более узком смысле, они не принимали образа, и пышное убранство храмов претило им, так как англиканство является и более светской религией.

— Но собор вполне мог быть построен по канонам готики, — напомнил Алек. — Вот только, судя по описанию, эта церковь очень смахивает на Вестминстерское аббатство. Хотя бы по размерам. Вот уж не думаю, что описанные события могли иметь такой масштаб. В смысле, что ее папенька мог быть столь важной персоной, чтобы их венчали в каком-то столь громадном храме.

— И это тоже верно, — согласился Женька. — В общем, три ноль в нашу пользу. Что там дальше?

Они прослушали описание кровавой разборки прямо у алтаря. Алину якобы зарезали, а ее благоверный с братом долго потом еще дрались на мечах. Сцена выглядела даже в кратком пересказе весьма живописной. Елена хмурилась и отмечала что-то в блокноте, но с коллегами пока не делилась.

— Второй эпизод, — приостановив запись, объявила она. — Век четырнадцатый, вторая половина. Россия. Место действия явно не стольный град. Но наша девушка, похоже, княжеского рода.

Тут неизвестный сочинитель с костюмами не сплоховал. Кафтаны, расшитые золотом, шапки с меховой оторочкой.

«Они все стояли в этих высоких шапках, — удрученно рассказывала Алина на пленке. — Старые, с жестокими и хмурыми лицами. Длинные кафтаны, рукава скрывают руки и так нелепо свисают… От них пахнет старостью…»

— Шапки в церкви? — недоверчиво спросила Юля.

— Вторая чашка кофе с меня, — тут же откликнулся демонолог. — Конечно, это перебор. Как и общий сбор бояр. Откуда взялись?.. Но это уже неважно. Что там дальше с церковью?

«Мы вновь идем к алтарю, — звучал на пленке голос клиентки, немного испуганный и усталый. — Я вижу священника в праздничных светлых одеждах, расшитых золотом. Он кажется мне старым и сердитым… Здесь очень жарко. И душно. Запах воска, цветов… Их так много…».

— Мы говорим о православном храме? — на всякий случай уточнил Алек, хмурясь. — А вот цветы…

— И что? — переспросила его Юля. — У меня подруга венчалась, так они заказали украшение церкви.

— А она тоже в четырнадцатом веке венчалась? — ехидно поинтересовался Женька. — И какие тогда были расценки? Пол-алтына за цветочную гирлянду?

— Я тоже сомневаюсь, что в то время церкви на Руси так украшали, — задумчиво сказала Елена. — Всякие там веночки-цветочки — это от лукавого. А тогда все строго было. Нет, не может там быть цветов. Но вот остальное все четко. Ни тебе лавок в православном храме. Ни священника непонятно в чем. Все правильно. Дальше…

Она опять нажала кнопку на диктофоне. «В этот раз обряд был почти полностью закончен, — продолжил голос клиентки. — Мы успели принести клятвы верности. И стали накладывать крестное знамение. У меня ужасно вспотели руки, и воск остался на пальцах. Когда я сложила их… как это… ну, как щепоткой… у меня пальцы слиплись. Я даже немного испугалась. Я так нервничала… И тут двери церкви распахнулись…»

Женька нажал на кнопку «стоп», не дожидаясь драматического продолжения. Да все и так знали, чего там за дверью церкви ожидать.

— Сложила, значит, пальцы? — злорадно разулыбался он.

— Ну, вот так, — Юля показала, как крестятся.

— Умница, — у Елены было почти такое же выражение лица, как у демонолога. — А ты картину такую видела, кажется, Сурикова… «Боярыня Морозова» называется. Как она там пальчики-то держит?

Алек, не менее злорадно, отсалютовал Юле тем самым жестом, средний и указательный пальцы распрямлены, а к ним прижат большой палец.

— Гонения на старообрядцев начались двумя веками позже, — прокомментировал Женька. — А в четырнадцатом веке крестное знамение накладывали именно так.

— Но знают об этом не все, — прокомментировала Елена, слушая очередное описание кровавой расправы в церкви. При этом она опять делала какие-то пометки в своем блокноте. У нее вообще была привычка все записывать. У коллег эта дотошность начальницы вызывала иронию, как и ее пристрастие к составлению списков.

— Давайте уже следующую порцию бреда, — мученически попросил Алек.

Далее шел эпизод, где действие якобы происходило во Франции восемнадцатого века. Тут было четкое попадание практически во всех деталях. Неизвестный сочинитель этого бреда, видимо, неплохо был знаком с нужным периодом истории. Хотя бы по книгам Дюма. Но ошибка все же обнаружилась. По описаниям Алины, в католическом храме висело православное распятие. Разница в этих двух видах основного христианского символа была невелика, но… Католики изображали крест с погибшим на нем Христом строго, когда центральная перекладина сдвинута чуть вверх. В православии часто на кресте появлялась лишняя косая перекладина, ниже центральной. Есть, конечно, отличия и в самом образе Христа распятого, но Алина о них не говорила. Магам хватило и одной ошибки. Зато следующий вариант кровавой бойни при алтаре поверг всю компанию в неописуемый восторг. Вот это точно было полным бредом!

На этот раз действие происходило в Темные века где-то в Британии. На свадьбе присутствовали рыцари в полном латном обмундировании.

— И сам король Артур вел ее под венец! — саркастично заявила Елена.

— И Мерлин вместо священника, — в тон добавил Алек.

— Идиотизм, — с плохо скрываемым презрением прокомментировал Женька. — И вы раньше это заметить не могли?

— Вообще-то мы этого раньше не слышали, — смущаясь, ответил Алек. — Мы основательно застряли на первом куске и крутили его раз десять.

— Да и я хороша, — покаялась Елена. — Когда мне все это на диктофон Алина рассказывала, я вообще не вслушивалась. Мне важнее было следить за ее эмоциональным состоянием. Понадеялась, что мы с вами легко все тут разберем. В следующий раз буду внимательнее.

— Надеюсь, — внушительно ответил ей лучший друг. — Следующего раза не будет. Но если все-таки опять влипнем, возьмем за правило сначала прогонять всю пленку, а уж потом разбирать каждый эпизод бреда отдельно.

— Наверное, и правда было бы лучше, если бы мы послушали все и сначала разобрали эту часть, — предложила Юля. — На самом деле дальше было бы легче. А когда появились первые рыцари?

— Когда начались Крестовые походы, — пояснила Елена. — То есть не раньше тысяча сто восемнадцатого года. Так что, похоже, наш незнакомый друг в истории Европы Темных веков опирался только на сэра Мелори и Гальфрида Монмунтского[11].

Пятый сценарий вызвал у хозяйки «Бюро» самую редкую эмоциональную реакцию. Она лишилась дара речи от возмущения.

— Ладно, — придя в себя, обманчиво спокойно заявила она. — Пусть этот недоразвитый фантазер решил взять сюжет из моего любимого фильма, но тогда бы уж брал бы полностью! Извращенец!

Алинин голос из диктофона пересказал им знаменитую сцену из фильма «Дракула», в тех же декорациях. Часовня при замке, жених в облачении знаменитого воеводы, дама в том же наряде… Вот только венчание шло по католическому сценарию.

— А что не так? — робко поинтересовалась Юля у пышущей праведным гневом подруги.

— Да то! — очень внятно отреагировала та.

— Видишь ли, дорогая Юлечка, — решил объяснить Женька тоном профессора. — Фишка в том, что наш гениальный и самый исторический из всех вампиров мира был православным. Это известно доподлинно. Как, кстати, и все жители Валахии. Так что… делай выводы сама.

— Если можешь, — не удержался Алек.

— Уж как-нибудь, — тут же завелась Юля. — Вашими молитвами…

Елена устало вздохнула и вновь включила диктофон. Возможно, такой тоненький намек на необходимость работать избавит ее от прослушивания очередной перебранки.

— Последний! — обрадовался Алек, всем своим видом выражая усиленное внимание к голосу Алины на пленке.

Это тоже был трудный случай. Они молча прослушали запись один раз. Потом второй… Действие происходило в России во второй половине девятнадцатого века. Прикопаться было просто не к чему. Но никто из магов не верил в истинность описываемых событий.

— Третий раз! — скомандовал Женька, пребывая в крайней степени озверения. Он не собирался проигрывать неизвестному маньяку-фантазеру.

И вновь Алина рассказывала о том, как она вступает в церковь, как идет к алтарю, вновь она пересказывала свои переживания. В этот раз они были довольно радостными. В этом варианте она все же выходила замуж за любимого близнеца.

«Это на самом деле настоящая рождественская сказка. Сегодня нас венчают, а послезавтра уже Рождество, которое я буду отмечать в своей новой семье».

— Ну, наконец-то! — Демонолог расцвел радостной улыбкой. — Я уж начал думать, что он так и не проколется!

— А он прокололся? — с унылым сомнением поинтересовался Алек и полез за сигаретами.

— Таки да, — с почти натуральным одесским акцентом подтвердил Женька. — Дай сигаретку… Все просто, — уже более серьезно стал объяснять он. — Алина говорит, что венчание проходит за два дня до Рождества. Но вы же должны знать, что в православии есть определенные ограничения. Венчаться можно далеко не каждый день!

— А что? — иронично поинтересовалась Елена. — Только по пятницам, субботам и воскресеньям?

— Лапочка, — в тон ей ответил демонолог. — Я с удовольствием смотаюсь с тобой в загс в любой из этих дней. А вот в церковь нас могут и не пустить. Там очень замороченное расписание. И нам сейчас не особенно и надо в него вникать. Достаточно точно знать, что в пост никто никого расписывать не будет.

— В пост? — удивилась Юля. — А это тут при чем?

— Ну, — Алек, естественно, решил тут же начать перебранку. — Для тебя-то каждая новая диета это уже пост…

— Стоп! — велела Елена. — Всю жизнь путаю. Рождественский пост до праздника или после?

— Все посты до праздников, — напомнил Женька.

— Тогда все ясно, — она довольно улыбнулась и сладко потянулась, откинувшись на спинку кресла. — Теперь и правда можно перекурить и расслабиться. Милый, — она повернулась к Алеку. — Убери от меня этот диктофон. А то разобью. Мне давно так мозги не забивали.

— Ага, — Алек двумя пальцами с явно наигранным брезгливым выражением на лице спрятал диктофон в шкаф. — Бред! Полный не проходящий бред!

— Как и любое твое высказывание, — тут же добавила Юля.

— Стоп! — теперь уже скомандовал Женька. — А теперь объясните мне, что нам это дает. То, что все эти сны полная чушь, мы и так знали. Убедились в этом и что?

— Ну, лично мне, — поделился с ним впечатлениями Алек, — как-то сразу стало легче жить. Все же они никогда в прошлых жизнях не встречались.

— Это и правда радует, — согласилась Елена. — Хотя если бы мы даже и не нашли всех этих ошибок… Мне кажется очень подозрительным тот факт, что в каждом сценарии есть именно близнецы. И каждый раз Алина любит одного и того же, а убивает всех второй брат. Это полный тупизм. Будь это история прошлых воплощений или чего там еще, женихи необязательно должны быть близнецами и вообще необязательно должны иметь какую-либо степень родства.

— Логично, — одобрил Женька. — А еще я все же тоже вынужден буду признать, что Алек прав. Церковь играет некое значение для нашего гадостного незнакомого друга с больной фантазией.

— И именно православная церковь, — уточнил маг. — В том, что касается обрядовости других конфессий, у него ошибок больше.

— Судя по всему, он верующий, — стала Елена развивать эту мысль. — Но на венчании он вряд ли присутствовал. Он просто посещает церковь. Он из тех, кто верит и все. Он не соблюдает постов и традиций. Так сказать, чисто заходит в храм пообщаться с богом. Но! Откуда-то он же должен был брать информацию для своих сочинений.

— Он начитанный, — предположила Юля.

— Но специализируется явно лишь на художественной литературе, — уточнил демонолог.

— И на фильмах, — усмехнулся Алек. — Значит, заходя к знакомым Алины, просматриваем книжные полки на предмет исторических романов и видеотеку на предмет поиска «Дракулы».

— Вот-вот, — задумчиво поддержала их начальница. — Ты, Алек, навести-ка ее лучшего дружка. А я нанесу визит подружке. И все же прогуляюсь по церквям. Кстати, надо обратить внимание на наличие в домах церковной символики. А по храмам… Алина венчается в «Трех Исповедниках». Это рядом с ее новой квартирой. Еще она назвала мне храм, что на Речном вокзале. А возле ее старого дома есть какая-нибудь церковь?

— Вот она, — указал Женька место на карте города.

— Пожалуй, сделаем так, — продолжала рассуждать Елена. — Ты, Женька, сходи к «Исповедникам» и на Речной. Покажи фото Алины, ее родных, друзей, женихов и всех наших суицидников. А я беру на себя эту церковь.

Глава пятая

— Вас зовут Елена Васильевна, — сказала Катя уверенно, открыв гостье дверь.

— Да, — с улыбкой подтвердила хозяйка «Бюро магических услуг». — Извините. Сегодня все-таки суббота, не самый лучший день для деловых визитов.

Это Елена честно высказала свое мнение. Лично ей совершенно не хотелось куда-либо тащиться в субботу. И она оттягивала этот момент сколько могла. То есть она переделала кучу домашних дел — позанималась с дочкой, погуляла с ней и с матерью, заодно прошла все близлежащие магазины и притащила домой две громадные сумки с продуктами, приготовила обед и накормила всю семью. И все это милое домашнее времяпрепровождение и мелкие хлопоты привлекали ее больше, чем работа. По крайней мере, так было в выходные дни. А еще ее ждали у Димки. У их давнего приятеля. В доме которого всегда проходили самые шумные вечеринки Шведа. Но до свадьбы Алины и ее возможной смерти оставалось все меньше времени. Приходилось подчиняться обстоятельствам.

— Хотите чаю? — предложила между тем Катя. — Кофе не предлагаю. Помнится, вашей коллеге он не понравился.

— Спасибо за чай, — Елена снова улыбнулась, но на этот раз чуть иронично. — Просто в «Бюро» все привыкли к заварному кофе.

— А! — Катя приветливо кивнула. — В «Бюро магических услуг». Юля, так ведь звали ту вашу сотрудницу? Показывала корочки. И еще Алина рассказала мне о вашей встрече. Вернее, о двух встречах. Она говорит, вы не очень-то верите в то, что должно случиться с ней и ее близнецами. Вы при вашей профессии не верите в прошлые жизни?

— Верю, — совершенно искренне призналась Елена, усаживаясь в кресло. — Только в силу моей профессии я знаю об этом немного больше. А еще Алина должна была вам сказать, что мы уверены, что все происходящее не имеет никакого отношения к судьбе. Уж в этом вопросе, поверьте, лично я являюсь экспертом. Это просто хорошо спланированное преступление. Пусть не самое обычное, но все же преступление.

— И неужели я в ваших глазах главная подозреваемая? — прислонившись к притолоке и сложив на груди руки, поинтересовалась девушка с нужной долей иронии.

Елена пришла к выводу, что Катя отличный специалист в своей области. То есть отличный психолог. У нее были прекрасные аналитические способности. И она очень неплохо понимала человеческую природу.

— Нет, — ответила Елена, глядя ей прямо в глаза. — Я не склонна вас подозревать прежде всего по той причине, что слишком многое указывает на вас.

Катя немного нахмурилась. Непонимающе посмотрела на гостью. Плечи ее заметно напряглись.

— А еще у вас нет мотива, — продолжала спокойно хозяйка «Бюро». — Если вы хоть раз смотрели или читали приличный детектив, то знаете, что мотив — это главное.

— Пройдем на кухню, — вежливо предложила Катя. — А то я так и не приготовлю чай.

Елена кивнула и поднялась с кресла. Она с удовольствием покидала комнату. Запах лаванды ей в принципе нравился, но все же она считала его слишком тяжелым. Но на кухне пахло ванилью. Елена поняла, что придется терпеть. Хотя ваниль все же лучше лаванды.

— Нет мотива? — Катя включила чайник и, стоя спиной к гостье, насыпала в чашки сахар. Задавая вопрос, она нервно пожала плечами. — Ну, а может, я ненавижу Алину?

— Может быть, — с прежней иронией ответила Елена. — Вот только за что? Давайте рассудим по вашим же профессиональным выкладкам. Ваша семья не менее обеспечена, чем Алинина. Вы получили прекрасное образование и в профессиональном плане, по-моему, имеете больше достижений, чем ваша подруга. Все же работа в частной клинике престижнее места администратора в гостинице. Глубокая затаенная ненависть к лучшей подруге, о которой мы рассуждаем, возникает совсем при других обстоятельствах. Если строить схему грубо, то вы должны быть из бедной семьи и чтобы Алина с детства по сей день делилась с вами платьями, косметикой и так далее. Причем бескорыстно. Что вас бесит. Далее. Вы должны работать кем-то вроде учительницы начальных классов, а Алина возглавлять какую-то фирму, весьма преуспевающую. И так далее и тому подобное. Вы, я думаю, поняли.

— То есть, — Катя приготовила чай, повернулась к гостье, поставила перед ней чашку и села напротив, за симпатичным столиком, накрытым желтой клеенкой с аляповатыми алыми цветочками. — Она добрая щедрая богачка, а я бедная, но злобно-завистливая приживалка. В этом плане я на роль злодейки не подхожу. Мой уровень доходов и правда выше, чем у Алинки. Ну, а как насчет зависти к ее дару?

— Глупо, — Елена пожала плечами. — Вы с ней с детства. И у вас достаточно ума, чтобы видеть, что этот ее дар больше смахивает на проклятие. Вы же сами согласились, что из-за него Алина похожа на принцессу в башне из слоновой кости.

— Она вообще похожа на птичку в золотой клетке, — грустно заметила Катя. — Но вы опять правы. Осталось последнее. Ее все любят. Вы сами заметили.

— Личная жизнь? — переспросила Елена. — Ну… Я бы сказала, что, если вы в ближайшее время не примете совершенно идиотское решение худеть, вам неудачи на любовном фронте не грозят.

Катерине очень шла полнота. Это придавало девушке особенное очарование. Приятный естественный румянец, округлые плечи. В сочетании с умными карими глазами и богатыми темно-рыжими волосами — все смотрелось привлекательно.

— Вообще-то такие глупости не для меня, — искренне рассмеялась Катя.

— Вот и славно, — Елена почувствовала себя доброй тетушкой или феей-крестной при Золушке. — И еще… Если принять за мотив ревность… Я успела увидеть вашу комнату… Близнецы явно не в вашем вкусе. Да и портрет на столике.

— Портрет на столике, — в том же веселом тоне ответила Катя, — это мой старший брат.

— Но те ребята на плакатах вам явно не родственники, — напомнила гостья.

Стена над рабочим столом молодого психолога была завешана плакатами с портретами голливудских звезд. Здесь были и Бандерос, и Том Круз, и Рассел Кроу, и Киану Ривз. Нескольких Елена даже и по именам не знала.

— Все эти красавчики, — сказала она, — брюнеты. А вот Алинины женихи отличаются светлым оттенком волос. Конечно, исключения из правил бывают, но мне почему-то кажется, что не в вашем случае.

— Вообще-то да, — призналась Катя. — Это я еще когда в школе училась, плакаты развесила. Все как-то снять руки не доходят. Но вкус на мужчин у меня не изменился. И Андрей с Сергеем явно не мой выбор. А вообще… У меня свадьба через два месяца. И он, опять же, брюнет.

— Вот как? — Елена чуть приподняла брови. — Поздравляю. А… вы свою свадьбу держали в тайне?

— Да нет, — Катя пожала плечами. — Просто особо не распространялась последнее время. Но когда-то мы с Алинкой планировали выйти замуж за наших мужчин в один день. До того, как она…

— Вот мы и вернулись к основной теме, — Елена отодвинула свою чашку.

— Но я не понимаю, — немного жалобно призналась девушка. — Как кто-то мог… Ну, вся эта ситуация, как она могла быть подстроена? У Алины на самом деле дар предвидения. И сомневаться в видениях не приходится.

— А никто и не сомневается в ее видениях, — Елена нахмурилась. — Просто вы знаете ее давно и должны были заметить, что эти ее сны сильно отличаются от всех предыдущих откровений.

— Да, — подумав, признала Катя.

— Так вот. И все эти, типа, видения на самом деле бред. Самый настоящий бред.

— Как?! — Девушка была изумлена. Причем натурально.

— Да вот так, — подтвердила Елена. И поискала глазами пепельницу. Вдруг здесь курят.

Катя заметила ее желание, улыбнулась, вскочила, открыла форточку и достала с какой-то полочки пустую банку от шпрот.

— Спасибо, — хозяйка «Бюро» кивнула с искренней благодарностью и достала сигареты. — Посудите сами… Вы смотрели фильм «Дракула»?

— Мало кто его не смотрел, — усмехнулась Катя с некоторым непониманием. — Смотрела, и не один раз.

— Помните первые сцены? В часовне при замке Дракулы? Да? Хорошо. А теперь вспомните один из снов Алины.

Через некоторое время глаза Кати начали расширяться от удивления.

— О господи! — воскликнула она. — Но это так нелепо…

— Иначе не скажешь, — нерадостно усмехнулась Елена. — Другие сны не лучше. Но! Там труднее заметить несоответствия. По большей части они касаются разницы в православных традициях и католических или протестантских, например.

— Как же так! — возмутилась Катя. — Если все это бред, то почему никто раньше этого не заметил?

— А вот и первое указание на вас, — «обрадовала» ее Елена. — Отличный расчет хорошего психолога. Алину всегда окружали странности. Одной больше. Одной меньше… Ее предсказания всегда сбывались. Так кто усомнится в этом случае? Да плюс еще всеобщая истерия близких из-за скорой смерти девушки. До мелочей ли здесь? К тому же все эти мелкие несоответствия хорошо заметны лишь тем, кто разбирается в истории религий. В вашем кругу, как я понимаю, таких нет.

— Да, — задумчиво подтвердила девушка. — Неплохой расчет. Расчет хорошего психолога. Тут вы правы. Но вы сами сказали, в нашем кругу нет любителей истории религий.

— Вот потому наш не особо гениальный преступник и прокололся, — напомнила Елена. — Материал для своих выдумок он явно черпал из художественной литературы. Из модных сейчас исторических романов, к примеру.

— Вот и еще одно указание на меня, — совершенно серьезно сказала Катя. — Всем известно, что я обожаю исторические романы. Да у меня ими все полки завалены. И еще! Во всех Алинкиных снах дело происходило в церкви. А по-моему, из всех наших приятелей и знакомых только я верующая. Помню, я даже обрадовалась, когда Алина пришла и попросила посоветовать ей, где креститься и где венчаться.

— Так это вы ей ту церковь указали? — заинтересовалась Елена. — «Трех Исповедников»?

— Нет. — Катя покачала головой. — Я ей назвала другую. Ту, которую сама посещаю. Тут недалеко. Храм Благовещения. Но… Знаете, а это очень странная история, — она вдруг заметно оживилась. — Вам наверняка должно это быть интересным. Алина крестилась в этом храме. Но когда стали готовиться к венчанию… Она пришла ко мне, вся такая взвинченная и испуганная. И все повторяла, что это та же церковь. Вот только что это значит?

— Та же церковь? — У Елены были некоторые подозрения на этот счет. — Посмотрим. И вы ей подсказали другую церковь.

— Да, — Катя ответила так, будто это ей уже неважно, и тут же перешла к тому, что по-настоящему беспокоило: — Послушайте… Если храм Благовещения чем-то ей не подходил… Вернее, он, наоборот, ей очень, видимо, подходил. Та церковь! Но она захотела другую! Похоже, Алинка сама старается избежать этой якобы предсказанной смерти!

— Отличный вывод! — Елене такой расклад показался крайне логичным. — А как давно это было?

— Месяца полтора назад, — припомнила Катя.

— Ага! — Елена дальше развивала мысль. — Тогда ваша подруга и сама понимала, что во всей этой ситуации что-то не так. И пыталась сопротивляться. Но некто все же добился своего, притушив ее сопротивление. А это значит, что он имеет возможность влиять на нее постоянно.

— Тогда это опять я, — расстроенно сообщила Катя.

— Не факт, — хозяйка «Бюро» полезла в свою сумочку и достала пачку фотографий. — Вы знаете этих людей? — спросила она, раскладывая фото на столе. Девушка сразу с грустной улыбкой взяла в руки снимок, на котором был изображен Григорий.

— Моя первая любовь, — с нежностью прокомментировала она. — Мы встречались, еще когда учились в школе. Но недолго. Он потом влюбился в Женю. Это тоже моя подруга, мы в детстве жили в одном дворе. Когда Григорий начал встречаться с ней, я страдала. Даже пыталась встречаться с его другом, но ничего не вышло. Вот он.

Она указала на Андрея.

— А остальные? — вкрадчиво спросила Елена, доставая новую сигарету. Табачный дым перебивал запах ванили.

— Борю знаю, — девушка подвинула следующую фотографию. — Он учился в другой школе, но жил недалеко. Они, кстати, с Женей учились. Но он на год ее старше. И вот этого помню. Сергей зовут. Тоже когда-то с Женей встречался. И недолго со мной. После нее. Даже не встречался, а так…

— А с Женей у него было серьезно?

— С Женей у всех и всегда было серьезно, — ответила Катя чисто профессиональным тоном психолога-консультанта. — Она такой человек. И сама очень серьезная. Вот только я слабо верю, что она их любила. Она просто с ними встречалась. Большей частью относилась как к друзьям. Что в результате всегда и приводило к разрыву. Женя ждала своего принца. Хотя… Вот этот парень… Не помню, как его зовут…

— Максим, — подсказала Елена, посмотрев на фотографию.

— Да, — кивнула Катя. — Максим. Кажется, с ним Женя дружила. По-настоящему. С детства. Но я его плохо знала. Хотя он симпатичный… Но он на меня и внимания не обращал. Он совсем не из нашей компании. Я просто несколько раз видела его у Жени в гостях. На днях рождения, ну, и по поводам.

— А этот? — Елена, жадная до информации, указала на последний снимок.

— Не знаю, — подумав, покачала головой девушка. — А они тут при чем?

— К сожалению, все эти молодые люди мертвы, — с должной интонацией сказала Елена.

Катя тут же вернулась взглядом к фотографии Григория, скорбно прикрыла рот ладошкой, казалось, она сейчас заплачет. Елена деликатно отвернулась, принялась разглядывать полочки с кучей цветастых банок для круп и посудой в веселый цветочек.

— Простите, — через некоторое время, взяв себя в руки, заговорила хозяйка дома. — Просто это как-то… Я же его любила. И вот… И пусть мы не виделись много лет, но от мысли, что не увидимся вообще, становится как-то…

— Пусто, — подсказала Елена. — Я понимаю, — тон у нее был сухим и отстраненным. — Я знаю, каково это, терять бывших возлюбленных и друзей.

— Да. — Катя заставила себя вернуться к основной теме разговора. — Вы сказали, что они все… мертвы…

— Самоубийства, — уточнила хозяйка «Бюро» тем же нерадостным тоном. — И что удивительно, перед смертью все они страдали странными снами и видениями. И умирали, веря, что такова их судьба. Ничего не напоминает?

— Естественно, напоминает, — девушка выглядела напуганной. — И все они были знакомы с Алиной. Ну, возможно, кроме вот того, последнего.

— Его зовут Антон, — подсказала Елена. — Вернее, звали. Он был физиком по специальности. Кстати, а где училась Женя?

— На физико-математическом, — сразу же ответила Катя. — Только на математика.

— Они могли быть знакомы, — размышляла Елена вслух. — Только не думайте, я не считаю, что во всем виновата именно Женя. Хотя у нее есть мотив. Ведь это она была девушкой второго близнеца. Того, за которого теперь Алина выходит замуж. Так?

— Она не просто была его девушкой, — уточнила Катя печально. — Он и был ее принцем, которого она так ждала. И у них все было очень серьезно. Но я уверена, что Женя никогда бы ничего плохого ни Алине, ни ему не сделала бы. Как и всем остальным своим парням. Она… не такая… ну, по характеру, по натуре. Женя очень гордая и правильная. Она никогда не станет за что-то бороться. Не будет восстанавливать справедливость или мстить. Она просто отойдет в сторону, спрячет свои чувства.

Елена слушала очень внимательно. В ее голове сложилась уже почти полная картина происходящего. По крайней мере, это тянуло на вполне стройную версию. Но так и оставалось непонятным, кто за всем этим стоит.

— Могу поспорить, — задумчиво сказала она. — Что Женя практически перестала общаться с вами и Алиной, как только началась вся эта истерия с левой свадьбой.

— И выиграете, — подтвердила Катя. — Вы меня простите, пожалуйста. Женя моя подруга, несмотря ни на что. И я старалась ее защитить.

— Это не она, — твердо заверила девушку Елена. — Но мне обязательно надо будет с ней встретиться. А вам большое спасибо. И за вкусный чай, — Елена улыбнулась. — И за разговор. Извините, что принесла плохие новости.

Она кивнула на фотографию Григория, прежде чем убрала ее вместе с другими обратно в сумку.

— Елена Васильевна, — робко обратилась Катя, когда гостья уже застегивала шубу. — А эти Алинины страхи… Она говорит, будто ее что-то преследует. Это тоже чьих-то рук дело?

— Нет, — хозяйка «Бюро» опять вежливо улыбнулась. — Это закрытая информация. Прошу вас ничего не говорить никому. И прежде всего самой Алине. Хотя она в любом случае не станет вас слушать….Так вот. Вы читали Лукьяненко? «Ночной дозор»?

— Нет, — Катя поморщилась. — Такая литература мне не нравится.

— Но эту книгу вам стоит прочитать, — настойчиво порекомендовала гостья, надевая перед зеркалом шапку. — Хотя бы первую часть. Этого будет достаточно. И вы все поймете.

Катя, подумав, кивнула ей, будто соглашаясь. Они распрощались, и Елена поспешила уйти.

Дверь ей открыл смутно знакомый молодой человек, из тех, кому больше всего подходит легендарное брюсовское «Юноша бледный со взглядом горящим». Елена кивнула и вошла в знакомый задымленный хаос Димкиной квартиры. Это было жилище одного из ее одноклассников. Чаще это место называли просто «флэт». То есть полигон для постоянных разгульных пьянок и блуда.

История знакомства с Димкой напоминала Елене историю ее нынешних клиентов. В последних классах школы у них сложилась некая тусовка, куда входили одноклассники Елены, их приятели, кто учился чуть старше в той же школе, знакомые из соседних школ и просто ребята с ближних дворов. Летом все они собирались у стола для пинг-понга, который вкопал на пустыре какой-то добрый человек. Зимой, по традиции русской молодежи, собирались в подъездах. Но пришло время, и грязь лестничных пролетов стала слишком бросаться в глаза, захотелось комфорта и более цивилизованного общения.

И вот тут проявился Димка. До этого момента он был довольно неприметным членом стаи. Изредка те, кто постарше и покруче, считали нужным задеть его или просто поиздеваться. Елена и еще пара товарищей его защищали только из-за сильно развитого чувства справедливости, а не по личной симпатии. Но вот все изменилось. Димка предложил свою квартиру в общественное пользование. Те, кто его когда-то защищал, стали вдруг особами привилегированными, имеющими право на посещение места сборищ в любое время суток. Вскоре «флэт» стал крайне популярен. Димка хорошо вжился в роль держателя хаты. К нему приходили излить душу за бутылкой в горе, прилетали поделиться радостями. Планы, мечты, философские размышления — все это оставалось в прокуренных стенах «флэта». И в личной копилке Димки.

Елену он считал своей подругой. А ее друзей — своими друзьями. Так вся магическая компания быстро освоилась у Димки. В первые годы все было хорошо. Он был жадным слушателем, ловил все новое, все интересное. Они могли часами обсуждать какие-то новые методы борьбы с квартирными тенями, формулы против призраков, различные нюансы обрядовости разных народов. Но со временем Елена начала замечать, что отношение Димки к ним становилось все более потребительским. В его тоне, в манере поведения, а иногда и в словах проскакивало нечто… Будто они все должны ему за приют. А ведь это при том, что «флэт» приносил Димке некоторую прибыль. Он окончил один из строительных техникумов и был обычным рабочим на какой-то стройке. То есть заработок имел минимальный. И часто многочисленные и разнообразные гости, бывшие приятели, знакомые, знакомые знакомых и еще неизвестно как попавшие сюда люди давали ему денег. И на питание, и на ингредиенты для того зелья, которым Димка частенько потчевал гостей, и просто так от щедроты души.

Личные отношения Елены и Димки сильно испортились за последние годы. Во-первых, он часто позволял себе вести себя с ней несколько свысока, давая советы по работе. Чаще весьма рисковые. Магический процесс ради процесса, а что потом будет с клиентом, его не очень-то и волновало. Елену это раздражало. Во-вторых, Димка часто лез в ее отношения с мужчинами. Он отказывался понимать ее дружбу с Алеком. И любил отпускать двусмысленные замечания в их адрес. И наконец, Димка все чаще предпринимал грубые попытки уложить ее в свою постель. Главным аргументом было то, что все остальные их приятельницы, по его словам, там уже побывали. Елене Димка, как мужчина, вообще не нравился, да к тому же она не считала нужным быть следующей в очереди. Он расценивал ее «нет» как женское кокетство, ее отказы его раздражали. Но попыток он не оставлял.

По всем этим причинам Елена посещала «флэт» крайне редко. Но сегодня ее пригласил Швед. И он, радостно улыбаясь, выскочил из коридора ей навстречу. Они обнялись и расцеловались. Подошла еще пара приятелей. Из журналистов. Их Елена в принципе тоже была рада видеть. Так что обменялись еще парой поцелуев. Под общий шум Димка тоже стиснул ее в объятиях. Елена чмокнула воздух у его щеки, надеясь, что он не заметит ее отстраненности. Заметил, поджал губы. Она отвернулась. Братишка увидел кого-то в комнате и рванул пообщаться. Елена в сопровождении хозяина дома прошла на кухню. Здесь лишних людей не было. Только ее коллеги-маги. Она присела за стол, на свое обычное здесь место. Напротив сидела Юля с кружкой в руках. Судя по всему, в ней было шампанское «Мартини-Асти». Швед не признавал дешевых марок.

У подоконника, который мог поспорить по ширине со столом, сидели Алек, Женька и Володька. Они распивали коньяк из одноразовых стопок. Рядом стояла закуска. Лимон, который приходилось кусать по очереди, и грубо нарубленный сыр. Прислонившись к рабочему столу пятыми точками, стояли Макс, Наталья и Люда. Дамы пили все то же «Асти», ведьмак — виски. Они явно вели очередной профессиональный спор и курили, стряхивая пепел в раковину. На холодильнике стоял видавший виды магнитофон, из него на всю кухню лились звуки танго. «А город пил коктейли пряные, а город ждал новостей»… Елена кисло улыбнулась. Ей часто так «везло» с музыкой. Да, в этой продымленной кухне все ждали новостей. От нее.

Наталья кивнула ей, как только Елена появилась, и приподняла брови в немом вопросе. Начальница лишь отрицательно покачала головой. Нет, Виталя не звонил. И эта головная боль с его ненормальной женой и ее давно мертвым любовником — ночным гостем так никуда и не делась. Елена вдруг поняла, что жутко устала. И безумно соскучилась по дому. По дочке. По дивану, по телевизору. Когда на душе спокойно и нет никаких срочных дел.

— Что? Поссорились? — с плохо скрываемым злорадством поинтересовался Димка.

— Кто? — не поняла Елена.

— Ты со своим Алеком, — он кивнул в сторону мага, что-то увлеченно рассказывающего Женьке и Володьке.

— Нет, — немного удивилась она. — С чего бы? У нас все отлично.

— Опять вместе?

— Отстань, — поморщившись, попросила Елена. — Мы просто друзья. И мне надоело тебе об этом говорить. Может, тебе плакат написать? И вообще у Алека есть девушка. Очень даже классная. И я за него искренне рада.

— А ты? — Димка придвинулся ближе.

— А у меня с личной жизнью всегда все отлично, — раздраженно выдала она. — И… Что? Кроме шипучки, в доме ничего нет?

Она прекрасно понимала, что ведет себя хамски, обращаясь с хозяином дома как с ленивым официантом.

— Есть «Мартини» для тебя, — буркнул он. — Швед принес, естественно.

— Ну и…

Она смотрела на Димку с королевским неудовольствием.

— Оно в комнате, на балконе, — Димка насупился еще больше.

— Ты предлагаешь мне за ним сходить?

Он смерил ее неприязненным взглядом, а потом все же нехотя встал с табуретки и побрел в комнату.

— Кто грустит на празднике? — Неизвестно откуда нарисовался братец.

— Прости, солнышко, — Елена виновато улыбнулась и потрепала его по щеке. — Я просто очень устала. Дел слишком много, и все они дурные какие-то. Вот приму пару доз «Мартини» и домой. Ладно?

— Расслабься, отдохни, — сочувственно предложил Швед. — Для того и существует праздник.

— Ну, тебе тут и без меня весело, — она обвела взглядом коллег.

— Мне весело, когда ты улыбаешься, — Вадик легко поцеловал ее в уголок губ.

В этот момент на кухне появился Димка с бутылками «Мартини-Бьянка» и «Швепс».

— Я сам, — твердо, со скрытой угрозой, сказал ему Швед, отбирая выпивку.

Димка смерил его и Елену неприязненным взглядом. Она ответила ему тем же.

— Он тебя достает? — наигранно безразличным тоном, готовя ей коктейль, поинтересовался брат.

— Есть немного, — она не любила вмешивать близких в свои дела.

— А давай я ему морду набью? — задорно улыбаясь, предложил Швед.

— Не стоит, — Елена все же немного развеселилась. — Все же он хозяин в этом притоне.

— Да брось, — теперь улыбка у Вадима была циничной. — За пьянку плачу я. Ну, подумаешь, отстегну ему чуть больше. Закажу, как водится, драку на одиннадцать персон.

— Братишка, — она вздохнула и пригубила коктейль. — Ты ужасен. Нельзя же все-таки обращаться с ним как с быдлом. Даже если ты на самом деле воспринимаешь его именно так.

— А почему нет? — Швед стал серьезнее. — Детка, Димка то, что он есть. И с него не убудет. Он, между прочим, нас всех пользует. Наши знания, достижения… Он живет заемной жизнью. Вернее, кусками наших жизней. Он паразит. И мы же ему за это платим. Так как еще я должен с ним обращаться? Только как с продажным уродцем.

Елену его слова несколько покоробили. Не из-за их грубой откровенности, а потому что были правдой. Но врожденная интеллигентность не позволяла ей относиться к людям так, как предлагал брат. Они же озлобятся. А злобные крысы бывают опасны…

— Знаешь, братец, — сказала она. — Когда-нибудь ты можешь крупно влететь из-за подобного отношения к такому сорту людей.

— А что ты предлагаешь? — поинтересовался он безмятежно.

— Просто прекратить с ними общаться, — Елена пожала плечами.

— Наверное, ты права, — подумав, решил Швед. — Мне такой простой выход даже в голову не пришел. На самом деле вас надо было отвезти в какой-нибудь кабак, а не в эту дыру.

— С кабаком, солнышко, у нас тоже не очень получилось, — напомнила она. — Кстати, как твое свидание?

— Отлично, как всегда, — братишка тут же расцвел всеми красками мужского самолюбия. — Я и тут кое-кого заприметил… Но сегодня я пьян. Так что ничего не выйдет.

— Ты пьян? — Она развеселилась.

Швед уже давно серьезно завязал с выпивкой. Все, что он мог себе позволить, это пара кружек пива или немного вина. Так что подобное заявление выглядело смешным.

— То есть ты считаешь, что у меня есть шансы? — лукаво поинтересовался он.

— У тебя всегда шансы есть, — Елена отсалютовала ему пластиковым стаканчиком. — И всегда довольно большие.

— Тогда я потек, — братишка хитро подмигнул ей и встал с табуретки. — Улыбайся, детка. Тебе это очень идет.

— Я тебя люблю, — искренне призналась она.

— И я тебя, — он опять поцеловал ее и исчез.

— А я могу так же? — Женька тащил от окна табуретку к ней поближе.

— Что? Закадрить первую встречную? — поинтересовалась Юля, краем уха слышавшая окончание их разговора.

— Да нет, — демонолог делано огорчился. — Я про поцелуи с Леной.

— Ну… — Елена сделала вид, что думает. Как ни странно, короткий разговор с братом сильно поднял ей настроение. — Вообще-то… Почему бы и нет?

Женька издал радостный боевой клич, за которым Елена с трудом услышала звонок сотового.

— Виталя? — с надеждой на чудо громко позвала она в трубку.

На кухне тут же установилась полная тишина. Наталья, Макс и Люда замерли, Алек бросился выключать магнитофон.

— Алло! — орал Виталя в трубку. — Чего делаешь?

— Пью, — Елена не придумала, что бы еще ответить, ее слишком интересовали новости.

— И я пью!

— Это я заметила. Давно?

— А как к братве причалил, так и пью, — это его явно радовало. — То с горя, а теперь…

— Она позвонила?! — Елена не верила в свое везение и боялась его спугнуть.

— Все в норме! — Виталя опять орал в трубку, теперь уже не скрывая радости. — Представляешь?

— Круто! — Елене были нужны подробности. — И что говорит?

— Домой ждет, — разливался клиент самодовольно. — С детьми. Весь этот бардак кончился.

— И как она справилась?

— Ну как… — Он замялся, будто в этот момент пожимал плечами. — Пару раз влипла. А ее никто не будил. Испугалась. Ну и все!

— Что — все? — не поняла Елена.

— И сообразила, — пояснил он. — Вкатила ему по полной.

— Как вкатила? — Клиент начинал раздражать.

— Да просто, — он, кажется, опять пожал плечами. — Пока они там свою мазурку танцевали, она раскрыла шторы. Ну, во сне прямо. И он умер.

— Солнечный свет, — пояснила сама себе Елена. — Круто. На самом деле круто. Просто и со вкусом. Я за тебя рада.

— Спасибо тебе, — робко сказал Виталя. — И ребятам твоим. Выпейте там за нас. У меня теперь все по-другому будет, Лен. Она у меня по струнке ходить станет. На работу устрою…

Елена уже не слушала его светлые планы на будущее. Да и не очень-то ей во все это верилось. Вообще жалко мужика. Вроде путный дядька. Жаль, с женой не повезло. Но это были его проблемы.

— Ладно, Виталя, — сказала она в трубку. — Удачи тебе.

— Пока, — попрощался он. — Вам всем того же. Выпить не забудьте…

Она отключила телефон и окинула всю компанию победным взглядом.

— Одной дурью меньше, — прокомментировал Макс и глотнул виски.

— Вот-вот, — Наталья отсалютовала начальнице стаканом. — Что она там сотворила?

— Ничего особенного, — Елена обращалась ко всем и сразу, читая вопросы на лицах. — Просто откинула шторы. Его, естественно, убил солнечный свет. Что еще может прогнать смерть, если не то, что ее дает?

Женька с Алеком обменялись многозначительными взглядами. Праздник возобновился. Елена решила позволить себе еще «Мартини» и никуда завтра не ходить. Ведь у них осталось три дня в запасе… А она уже почти знала ответ. Или знала, где его искать. Что не менее важно.

Было около девяти утра. Елена шла по расчищенной дороге мимо стандартного пятиэтажного дома, каких в их городе было множество. Дул противный холодный ветер, и ей казалось, что она умудрилась за несколько минут продрогнуть насквозь. И шуба не помогла. Елена ускорила шаг, стараясь не злиться из-за того, что шпильки проваливаются на каждом шагу в утоптанный, а потому тугой снег. Нужный ей подъезд, естественно, был самым дальним.

На лестнице было необычайно опрятно для отечественных подъездов. И даже почтовые ящики висели ровно, и краска на них не облупилась, и на подоконниках окурки не валялись. Просто чудо какое-то. Елена нашла нужную квартиру и позвонила. От Кати ей было известно, что Женя дома. Девушка взяла отпуск. В декабре…

Елена ее понимала. Если бы с ней случилось нечто подобное и мужчина, которого она любила, ушел бы к ее подруге, причем не по любви, а вообще непонятно зачем, она тоже заперлась бы дома, прекратив общаться с миром. И зализывала бы раны, пока, по крайней мере, не перестанут кровоточить.

Дверь открыли только после третьего звонка. Женя была закутана в махровый халат до полу, на ногах шлепанцы, волосы растрепаны, на лице сонная угрюмость. Елена явно вытащила девушку из постели.

— Простите, — тут же искренне извинилась она. — Можно мне войти?

— Кто вы? — спросила Женя, придирчиво оглядывая незнакомку. Впускать гостью в дом она не торопилась.

— «Бюро магических услуг», — Елена достала из кармана корочки. — Я маг общего профиля. Зовут меня Елена Васильевна Давыдова. Но можно просто Лена.

— Заходите, — поразмыслив, сказала девушка. — Только на кухню пройдите, пожалуйста. В комнате не убрано. Извините.

— Как скажете, — легко согласилась Елена, вешая шубу.

Женя скрылась за дверью комнаты. А через несколько минут пришла на кухню уже в джинсах и свитере, причесанная, более-менее проснувшаяся.

— И какое дело может быть до меня у «Бюро магических услуг»? — поинтересовалась она с насмешкой.

— Ну… — Елена позволила себе ироничную улыбку. — Если коротко, то я собираюсь вернуть вам вашего любимого, который при столь странных обстоятельствах вдруг решил жениться на вашей подруге Алине.

— О! — Теперь уже это был неприкрытый сарказм. — Вы и правда специализируетесь на чудесах!

— Обычно да. Но здесь чуда никакого не будет, — серьезно возразила Елена. — Скорее уж мое дело разрушать сказки.

— А! — так же скептически продолжала Женя. — Вы снимете страшное проклятье, и Андрей вернется ко мне на белом коне и в сверкающих доспехах.

— С конем и доспехами вы сами разберетесь, — Елена решила не поддаваться на провокации. — А я просто собираюсь раскрыть преступление, — она полезла в сумочку и достала все те же шесть фотографий. — В Уголовном кодексе Российской Федерации есть некая статья, где прописано наказание за доведение до самоубийства.

Она разложила фотографии на столе перед Женей.

— Вы же с ними со всеми знакомы?

— Да… — Девушка испугалась, и весь ее сарказм тут же улетучился. — Они… Они все мертвы?

— К сожалению, — кивнула Елена. — Как я уже сказала, их довели до самоубийства.

Женя молча разглядывала фотографии, на ее лице появилось скорбное выражение. Иногда она протягивала руку, будто хотела дотронуться до изображений, но так и не решалась это сделать.

— Как такое может быть? — жалобно спросила она.

— Может, — не совсем складно ответила Елена. — Им всем внушали, что они должны умереть. Они все видели кошмарные сны, подвергались чьему-то влиянию. Я предполагаю, что это обычный гипноз.

— Гипноз? — Женя вскинула на нее взгляд. — Все покончили с собой под гипнозом?

— Получается именно так, — подтвердила хозяйка «Бюро». — А знаете, что во всем этом самое интересное? Связующим звеном между всеми этими людьми являетесь только вы.

— Что? — Девушка была шокирована. — Вы же… Вы же не хотите сказать… что я их…

— Нет, — успокоила ее Елена. — Вы их не убивали. Но убивал тот, для кого вы много значите. Причем, мне кажется, этому некто вы не отвечали взаимностью.

— То есть это может быть любой из моих знакомых? — Женя немного пришла в себя, хотя новости ее по-прежнему не радовали.

— Не просто кто-то из ваших знакомых. А тот, кто так же хорошо знаком с Алиной. Кстати, я думаю, вы уже поняли, что ваш любимый мужчина, его брат-близнец и ваша подруга следующие на очереди?

— Ужас какой-то! — зажмурившись, прокомментировала девушка. — Послушайте! Вы так легко все это говорите. А… где доказательства?

— Доказательства? — Хозяйка «Бюро» опять слабо улыбнулась. — Хорошо. Давайте попробуем… Как выяснилось, все эти люди, ваши знакомые в прошлом, не общаются между собой уже много лет. А некоторые и раньше не были знакомы. Вы можете помочь мне установить их связи?

— Могу, — Женя умела быстро собираться с мыслями даже в стрессовых ситуациях. — Вот например… Григорий и Алексей. Еще в школе дружили. С Гришей я встречалась.

— Это мне известно, — подтвердила Елена. — Я также могу предположить, что потом к вам некоторое время ходил его друг Алексей, которого вы уже назвали.

— Вот именно, что просто ходил, — подхватила девушка. — Тогда был странный период. Леша расстался с Алиной и переживал. А я с Гришей. Они друзья, мы подруги. Мы с Лешей просто изливали друг другу душу.

— Понятно, — Елена сочувственно кивнула. — А еще вы встречались с Сергеем. А он был знаком с этими ребятами?

— Если только шапочно, — с сомнением произнесла Женя. — Все же это несколько разные компании. И встречалась я с ним недолго. Хотя потом он гулял с Катей.

— Она говорила, — Елена указала на следующую фотографию. — Борис?

— Да, он жил неподалеку, — воспоминания явно были ей приятны. — Да, и он единственный, кто учился в моей школе из той компании.

— Значит, они с Григорием и Алексеем были знакомы?

— Были. Борька хорошо к ним относился. И ко мне очень хорошо. Как-то так повелось, что он с детства привык меня защищать как сестренку младшую. Такое бывает, когда живешь рядом.

Елена опять кивнула. У этой девушки, как и у нее самой, была довольно обширная градация отношений. Каждому человеку в ней отводилось особое место. И каждые отношения ценились отдельно.

Женя сама взяла в руки следующую фотографию.

— А вот это мой лучший друг, — сказала она грустно. — Был… О его смерти я, естественно, знала. Только вот… У Максима не все ладилось в жизни. И такой выход… Было основание верить, что он сам на это решился.

— Боюсь, что все же не сам, — напомнила Елена. — Если он был вашим лучшим другом, то дружил и со всеми остальными? И с Алиной тоже?

— Альку он знал, — тяжело вздохнув, девушка отложила фотографию. — Естественно. Но остальных не очень. Максим не был общительным человеком. А я… мне не хотелось делить его с остальными. Он же… ну, он был именно моим другом.

И опять Елена ее прекрасно поняла. Не то чтобы ей приходило в голову ревновать к кому-то Алека, но все же она очень ценила то, что он есть. И что он всегда рядом. И у них есть темы, которые они обсуждают только вдвоем.

— А кто на последней фотографии? — спросила она.

— Несостоявшийся роман, — опять улыбнулась Женя. — У нас только-только что-то начало складываться, а тут я встретила Андрея…

— И он не был знаком с остальными, — это было больше утверждение, чем вопрос.

— Откуда? — Девушка пожала плечами. — Мы учились вместе в университете. К друзьям детства он не имел никакого отношения.

— Вот видите? — спросила Елена. — И получается, что вы — связующее звено между ними. А еще могу повторить, что все эти мужчины видели странные сны, где всегда наличествовало много крови и церковные символы. Некоторая общность в их видениях прослеживается. Ну и самое неприятное. Видения Алины. Те же церковные образы и кровавые убийства. Думаю, об этом вы наслышаны.

— Более чем, — Женя опять замкнулась в себе.

— А еще я могу вам сказать, что все эти сны ложные, — Елене совсем не хотелось пересказывать свои аргументы заново. — Надеюсь, этих доказательств вам хватит.

— Да, — коротко кивнула Женя. — Но зачем вы пришли ко мне?

— Наверное, за именем убийцы, — хозяйка «Бюро» усмехнулась. — Только вы можете мне это имя назвать.

— Но я его не знаю!

— Просто надо вспомнить, — упорствовала Елена. — Кто еще мог знать всех этих людей? Кто мог быть влюблен в вас тайно все эти годы? Кому мешает Алина?

— Я вообще не понимаю, при чем тут она, — угрюмо заметила девушка. — Если все эти убийства связаны со мной, в чем я вынуждена с вами согласиться, то Алина вообще не вписывается в эту схему!

И тут у Елены мелькнуло подозрение.

— Она просто разменная монета, — с хорошо разыгранной беспечностью заявила она и открыла сумочку, собираясь убрать фотографии со стола. Сложила их стопочкой для удобства, потом достала из сумки еще несколько снимков, демонстративно их просмотрела. Увидев одно из изображений, Женя, наблюдавшая за ней, болезненно поморщилась.

— В чем дело? — не скрывая своего искреннего интереса, спросила Елена. — Это Генка, лучший друг Алины. Вы же его тоже знаете?

— Да, — Женя вдруг стремительно поднялась с места и отвернулась к окну, обнимая себя руками.

— Что он вам сделал?

— Я бы назвала это изнасилованием, — холодно и отстраненно произнесла девушка. — Но этого не доказать.

— Почему не доказать? — Елена начала злиться. Не на Женю, естественно. Она всегда была за свободу выбора. Каждая женщина имеет право выбирать себе партнеров для секса сама. А если кто-то считает иначе и берет желаемое без спроса… Добро пожаловать в руки уголовной системы.

— Это трудно объяснить. — Женя повернулась к ней, медленно села на место. — Понимаете… Хотя, может, вы-то мне поверите. Ведь все странное по вашей части… — Она посмотрела на гостью жалобно. — Вы случайно не курите?

Елена кивнула и достала сигареты. Закурила сама. Протянула пачку и зажигалку Жене.

— Спасибо, — девушка нервно затянулась. — Вспоминать все это… Как-то гадко. И стыдно… Хотя я понимаю, что не виновата ни в чем. Это случилось пару лет назад. Тогда Генка только вернулся из армии. И мы отмечали какой-то праздник. Все вместе. Мы много выпили. И как-то так случилось, что я задержалась… Алина жила в соседней квартире, Катя в доме напротив. А мне было идти чуть дальше. Вот пока собиралась… Он предложил еще немного выпить. А потом… Я не очень понимаю, что происходило. Генка взял меня за руку и… Будто свет вдруг стал не таким ярким. Полумрак… Никакой музыки, ничего такого. Он просто отвел меня к кровати. Я не сопротивлялась. Он все время говорил со мной. И я была как кукла… Будто и не я совсем. Но я понимала все, что происходит. Он говорил и говорил. Что-то о судьбе, о том, что мы должны быть всегда вместе. Что Бог дал ему этот дар. И я его вознаграждение. Что армия помогла ему понять его предназначение. Что он силен. И когда я рядом, жизнь полна гармонии. В общем, полный бред.

Елена могла бы заметить, что Генка вообще большой специалист по части бреда. Это его конек. Но ей важно было выслушать Женю до конца.

— Утром я проснулась в его квартире, — продолжала девушка, затушив сигарету и тут же взяв другую. — И ужаснулась. Генка никогда мне не нравился. Как мужчина. И то, что я вдруг позволила ему… Это было как-то… нелепо. Ужасно. Просто дико. Я собралась уходить. А он… Он опять начал все это говорить. Я не отвечала, а просто одевалась. Он… Кажется, он испугался. Уговаривал меня, но мне было слишком противно. И я ему это сказала. Он умолял, почти плакал. А когда я уже была у двери, попытался меня схватить. Я сказала, что, если он еще хоть раз до меня дотронется, я его убью. И, наверное, я бы это сделала. Я спускалась по лестнице, а он все кричал мне вслед, что мы должны быть вместе и любить друг друга. Но разве это любовь?

— Это мерзость, — Елена решила, что ей тоже не повредит выкурить еще сигарету. — Но он ошибается. И за все надо платить.

— Вы мне поверили? — Похоже, Женя уже жалела о своей откровенности. — Вот так запросто?

— Ну, — Елена опять перешла на сухой, но чуть насмешливый тон. — Для тебя это нечто запредельное. А вот я живу в мире, где такие вещи не редкость. Кстати, вот ты и назвала имя убийцы, как я полагаю.

— Генка? — Женя удивилась, но в ее голосе еще звучало и презрение. — Он же жалок. Понимаешь? Он ничтожество.

Елена улыбнулась. Они так легко перешли на «ты»…

— Естественно, — согласилась она. — И в этом все проблемы. Думаешь, легко быть никем? Когда так хочется чувствовать себя избранником Бога? Женя, а как ты смотришь на то, чтобы изменить предложенный тобой сценарий сказки? Например, прекрасная принцесса спасает своего белого рыцаря и освобождает его от проклятия?

— Я? — Девушка криво усмехнулась. — Что-то я не замечала за собой особого умения противостоять гипнозу.

— Подожди, — серьезно сказала Елена. Ее мозг лихорадочно обрабатывал полученную информацию и выстраивал план действий. — Женя, — она посмотрела девушке прямо в глаза. — Ты обижена, тебе больно. Ты считаешь, что любимый тобою человек тебя предал. Но ты его любишь?

— И что это меняет? — Похоже, Женя вернулась к первоначальному недоверию. Но Елена понимала, что это защитная реакция.

— Ты сможешь помочь, — как можно тверже произнесла она. — Пока я точно не скажу тебе как. Но… мне нужно твое согласие. Осознанное.

Женя смотрела на нее оценивающе. И думала. Вернее, решалась.

— Хорошо, — она кивнула и отвернулась к окну. — Алина моя подруга. Андрей… Даже если будет все как сейчас… Мне будет проще, если я буду знать, что он жив. Я никогда не желала им смерти. И не пожелаю.

— Но я хочу тебя предупредить, что это будет рискованно, — Елена решила быть честной до конца.

— А в сказках бывает по-другому?

Женя повернулась, теперь они смотрели друг на друга и понимающе улыбались…

— Мамы с папой дома нет, дочь устроила банкет! — проговорил Женька, входя в кабинет Елены и потирая руки в предвкушении.

— Похоже, ты уже успел где-то повеселиться, — с усмешкой заметил Алек, оглядывая друга. Пальто демонолога и джинсы были заляпаны грязью. Жутко заляпаны. — Как ты так умудрился?

— Блондинка за рулем, — слегка помрачнев, сознался Женька.

— И ты позволил какой-то блондинке… себя так уделать? — На самом деле праведного гнева у мага не получилось, он чуть ли не загибался со смеху.

— Она меня подвозила, — вздохнул демонолог.

— Может, переоденешься? — Алек все же выдавил из себя немного сочувствия.

— Сначала закончим дело, — Женька тут же обрел свое обычное состояние вечного задорного искателя приключений. — А вдруг Елена вернется?

— Нет, — беззаботно отмахнулся Алек. — Она пошла за своими знаками. У нас часа полтора.

— Надеюсь, нам этого хватит. Фигово, что сейчас зима. Солнца мало. Так что остается только создать коридор…

План был прост. Перетащить проклятое зеркало в ритуальный зал, выстроить напротив ряд зеркал поменьше, чтобы они направляли в основное зеркало солнечный свет. И тогда, может быть… Женька верил в лучшее.

— Вовка! — стоя посреди коридора, заорал демонолог. — У меня есть план!

— Это пугает, — сообщил Володька, выглядывая из своего кабинета. Его непослушные лохмы, как всегда, упали ему на глаза.

— Пошли! — Демонолог даже и не думал обращать внимание на неудовольствие коллеги. — Теперь поработаем руками. Надо перетащить эту заразу в ритуальный зал. Пошли, парни. Что встали?

Алек и Вовка жалобно переглянулись. Физический труд никого из них никогда не радовал. Но не помочь сейчас Женьке… это грозило неприятностями. Зеркало было неприподъемным. А переносить его по определению нужно было аккуратно. Вообще если вот такое чудо разбить, то наружу вырвется… то, что так основательно светилось в зеркале. То есть мир Смерти. И тогда им в жизни от такой гадости в «Бюро» не избавиться. Да и некому будет уже избавляться, так как они все втроем просто уйдут в тот «лучший» мир.

— И как только дядька припер сюда эту пакость из Ярославля? — рассуждал Женька, тяжело дыша. — Мы его втроем еле тащим.

— Но ты даже в этой ситуации умудряешься трепаться, — раздраженно заметил Алек. — Я из-за него ни хрена не вижу!

Вообще их секретная операция оказалась продумана однозначно плохо. Коридоры «Бюро» были слишком узкими, так что они все втроем и с ношей не помещались. Женька, как самый высокий, придерживал раму сверху, а Алек и Володька схватились за зеркало по бокам. И черепашьим шагом продвигались по коридору, выставив стекло перед собой. До лестницы оставалось пару шагов…

Незнакомый молодой мужчина выскочил из-за угла. Совершенно неожиданно. Похоже, он очень спешил. Или просто по жизни был невменяем. В общем, никто из магов его даже предупредить не успел. Да что там предупредить! Они его и заметили-то только в тот момент, когда незнакомец со всего маху влетел прямо в зеркало. И это было просто чудом, что он его не разбил. Хотя… наверняка хватило даже малейшего прикосновения, чтобы вырубить этого невменяемого незнакомца. Мир Смерти мог поглощать сознание даже от самого легкого касания. Понятно, что переносить зеркало, закрыв тряпкой, никто не додумался. Да и мешала бы тряпка. Вот незнакомцу и хватило самого легкого соприкосновения, чтобы потерять сознание и начать оседать прямо на зеркальную поверхность. Женька чуть не опрокинулся на спину под новой неожиданной тяжестью, но смог все же удержаться на ногах. А вот Алек и Володька зеркало выпустили. Стекло в тяжеленной раме начало тихо сползать на пол, а демонолог, как заботливый папаша, укладывал зеркало на пол, вместе с ярославским подарочком оседал и незнакомец.

— Вашу мать! — заорал Женька на все «Бюро». — Кретины!

— Сам дурак, — жалко ответил Вовка.

— Чего встали? — продолжал бушевать демонолог. — Его надо стащить с зеркала.

Алек вообще-то именно этим уже и занимался. Он перекатил незнакомца с зеркальной поверхности и уложил рядом, прямо в коридоре, на спину.

— Надеюсь, он жив, — прокомментировал маг.

— Надейтесь, — кивнул Володька и начал пятиться. — А я сматываюсь.

— Стоп! — велел ему Женька. — Куда?

— Парни, имейте совесть, — взмолился Володька, переводя взгляд с хмурого лица Алека на рассерженную физиономию Женьки. — Вас Елена, может, еще и пожалеет. А меня точно проклянет. Хорошо, что она в лягушку превращать не может.

— В этом ты и без ее помощи справишься, жабеныш, — сурово возразил Алек. — Кто друзей кидает в беде?

— Да! — подхватил Женька. — Лучше рви за Юлькой!

Володька мелко покивал и побежал к кабинету штатного медика.

— Не думал, что персонажи Достоевского все еще бродят среди нас, — заметил маг, глядя на друга. — На кой нам еще и Юля? Тебе неприятностей мало?

— Надо выяснить его состояние, — демонолог присел на корточки рядом с незнакомцем, который так и не пришел в себя. — Если он мертв…

— То я прямо сейчас пойду в полицию сдаваться, — Алек нагнулся над распростертым телом. — И попрошусь на самую дальнюю отсюда зону. С самым строгим режимом. Иначе Елена наймет пару уголовников, чтобы они мне и на нарах смогли шею свернуть.

— Да брось, — Женька очень старался изображать оптимизм. — Она нас простит, передачки таскать станет…

— Лет через пять, — мрачно закончила за него Юля. — Когда остынет. Что вы с ним сделали? Он вообще жив?

— Вообще-то мы тебя звали для того, чтобы ты это выяснила! — недовольно оповестил ее Женька. — Ты тут медик или кто?

— Да жив он, — спокойно сообщил им Алек, отходя от незнакомца. — Дышит. Юля, посмотри. Это обморок или еще что. Нам надо разбудить этого спящего красавца.

— Насчет красавца согласна, — Юля мельком глянула на лицо пациента, а потом приступила к уже чисто медицинскому осмотру. — Нет, это не обморок. Хотя и похоже. Блин, это кома, что ли? Как-то странно.

— Отлично, — Женька наконец-то успокоился. — Теперь отойди…

Он сосредоточился, глубоко вздохнул, присел рядом с незнакомцем и нащупал у него на виске болевую точку, нажал, а потом закрыл глаза, погружаясь в чужое сознание.

Кругом клубился туман, серый, безжизненный, слишком плотный и жадный. Тоскливо и пусто кругом. Так, что выть хочется. Но кто его услышит? Тут стоит мертвая тишина. И она давит, мешает дышать, путает мысли, убивает. И холод. Продирающий насквозь, могильный холод. Замораживающий душу. Наверное, он и правда умирает. Немеют руки и ноги, больно глазам. Больно дышать. Да, это смерть. И он почему-то воспринимает ее так спокойно… А почему нет? Может, это единственный выход? Алина… Он не увидит ее больше. Ее глаза, губы, тонкие пальцы… Это все же больно. Наверное, потому все и боятся умирать. Оставлять тех, кого любят. И все же это выход. Для него, для Андрея и, конечно, для Алины. Он уйдет. Прямо сейчас. В этот холод и туман. Он разомкнет круг. И Алина не пойдет к алтарю, где встретит смерть. И его брат не станет убийцей. Холодно. Он не может двигаться и дышать. Но так и должно быть. Ради тех, кого он любит… Пришло облегчение. Ему удалось спасти любимых людей. Эта простая мысль согревала в этом не ведающем тепла краю. Да, тепло родилось где-то в виске и теперь ползло вниз, освобождая от тисков смертельного холода, наполняя радостью. Он их спасет. Но от чего? От этого бреда? Это же чушь! Как его Алина, его всегда разумный брат могут верить в эту ерунду? Он должен вернуться… Он шагает через этот отступающий холод и смерть. Он должен им объяснить…

Он открыл глаза и начал озираться, место было ему незнакомо. И эти люди с хмурыми и испуганными лицами… А почему он лежит на полу?

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась девушка в белом халате. Хотя он бы и так догадался, что это медик. По тону.

— Нормально, — он приподнялся на локтях и вновь закрутил головой, осматриваясь. — Где я?

— В «Бюро магических услуг», — подсказал темноволосый коротко стриженный мужчина.

— Точнее, в коридоре на полу, — насмешливо уточнил второй, высокий, рыжеволосый.

— Жень, — первый перенес все свое внимание на друга. — Я его знаю. Это один из близнецов Алины.

— А! — обрадовался рыжий. — И кто? Жених или возлюбленный?

— Вы маги! — Весь этот довольно нетактичный обмен фразами окончательно привел его в чувство. — Я шел сюда, чтобы просить вашей помощи!

— Да? — спросили все трое хором и крайне удивленно.

— Понимаете! — Неопознанный близнец резко поднялся с пола. При этом парня здорово качнуло, и Алек заботливо поддержал его под локоть. — Моя девушка уверена, что должна выйти замуж за моего брата. И Андрей убьет ее и меня в день свадьбы. И они оба считают, что это судьба! Сделайте что-нибудь! Это же чушь!

— Чушь, — совершенно потрясенно отозвался Женька. — И вы с этим к нам шли?

— Нет, — незнакомец вдруг нахмурился непонимающе. — Не с этим… Кажется, я собирался требовать, чтобы вы оставили Алину в покое. Так как судьбу не изменишь. Боже! — Он на миг прикрыл глаза ладонью, отчего его опять сильно качнуло. — Я тоже в это верил!

— А сейчас не верите? — с опаской поинтересовалась Юля, как у сумасшедшего.

— Нет… — Похоже, это окончательно сбило парня с толку. — А что со мной происходит, а?

Он смотрел на них немного испуганно и жалобно.

— Это… — Женька откашлялся. — Тебя как зовут?

— Сергей, — близнец даже не понял, как легко все перешли с ним на «ты».

— Серега, — тут же обратился к нему Алек. — Коньяк будешь?

Это все же была та самая церковь. Только переступив порог, Елена сразу вспомнила один из бредовых снов Алины. Да, все сходится. Подтверждение своих догадок ей надо искать именно здесь.

Для посещения церкви она выбрала самое удачное время. Одиннадцать. Всего час до дневной службы. Священник обходил храм. Елена осторожно шагнула в одну из ниш, чуть не ударившись о стоявший здесь саркофаг с чьими-то святыми мощами. Она расстегнула шубу, которая уже успела ей безумно надоесть своей тяжестью, сняла капюшон. Выглянув, она заметила, что священник подходит все ближе. И с трудом сдержалась, чтобы не хихикнуть. Это были дурацкие детские шпионские игры.

— О! — Когда святой отец заглянул в ее нишу, вид у него вдруг сделался очень довольным. — Я знаю, что бывает, когда дама в черном встречает священника в одном из приделов церкви!

Елена изумленно приподняла брови. Ужас какой-то. Обычно представители официальной церкви были совсем не дружелюбны. А тут… Священник широко улыбался. Его круглое лицо с окладистой бородкой покрылось здоровым розовым румянцем, он умильно сложил руки на округлом животике, на котором топорщилась ряса.

— И что же бывает? — поинтересовалась она.

— Дьявол приходит совращать святых! — охотно поделился святой отец. — И предлагает сделку.

— И часто к вам так заходят? — усмехнулась Елена.

— Вы первая.

— Отлично, — она уже не скрывала сарказм. — Всегда приятно быть первой. Кстати, если это у вас впервые, то откуда вы так хорошо знакомы со сценарием?

— Из мистических фильмов, — священник продолжал улыбаться.

— Час от часу не легче, — проворчала Елена. — Знаете, святой отец, это не лучший выбор кино для священников. Стоит обратить внимание на что-то менее… смущающее ваш разум.

— Так что? Сделка состоится? — Похоже, он неплохо развлекался за ее счет.

— Даже как-то жаль вас разочаровывать, — она изобразила сожаление. — Но я вообще-то по другому делу. Да и вообще… На демона я не тяну. Так, разве что на мелкого беса… А если серьезно, приношу извинения за неподходящий вид для посещения храма. Но я и правда по делу.

— Звучит тоже весьма интригующе, — дружелюбие святого отца было неистощимо. — Кто же ходит в дом божий по делу?

— По моему личному мнению, все, — поделилась Елена. — Но, думаю, спор на эту тему мы оставим на потом. Что же касается меня…

Она достала из кармана корочки.

— Ага! — Нет, он просто какой-то маниакально необычный священник. Чему тут радоваться? — Большая часть нашей епархии считает вас все же представителями наших оппонентов. Хотя я наслышан, что вы помогли одному из моих… коллег очистить его храм.

— Да, — сухо подтвердила Елена, праздный разговор уже надоедал. — Но теперь мне нужна помощь. В спасении нескольких невинных душ, между прочим.

— Вы расследуете преступление? — Теперь его фонтанирующее дружелюбие сменилось искренним любопытством.

— Точнее, стараюсь его предотвратить, — она уже привычно полезла в сумочку за фотографиями. — Знаете, святой отец, — в шубе, да еще и на весу доставать снимки было крайне хлопотно и неудобно. — Все же у ваших коллег на просвещенном Западе в храмах немного удобнее, хотя бы есть, где присесть.

— Так пройдемте за алтарь, — предложил он.

— Ну, наверное, нарушать правила не стоит, — пусть Елена и не была христианкой, но уважала чужие обычаи. — Мало того что я с непокрытой головой и в брюках, так я еще и женщина.

— Я заметил, — улыбнулся святой отец. — Так чем же могу помочь?

— Вот, — она облегченно вздохнула, наконец-то извлекая фотографии. — Вам знаком кто-то из этих людей?

Священник принялся очень внимательно рассматривать снимки. При этом его лицо по-прежнему выражало лишь дружелюбие. Пока он не увидел фото Генки.

— Так я и думала, — наблюдая за его реакцией, сказала хозяйка «Бюро». — Это один из ваших прихожан?

— Мне кажется, вы это и так знали, — вот священник и стал серьезен. — Да, этот молодой человек бывает в нашей церкви очень часто.

— Он посещает службы? — продолжала интересоваться Елена.

— Редко, — подумав, ответил святой отец.

— А он хотя бы раз просил вас причастить его?

— Нет, — кажется, это священника расстраивало. — Он ни разу даже не разговаривал со мной. Хотя я задумывался о нем. Мне кажется, его что-то тяготит, и я хотел сам поговорить с ним, но… создается впечатление, что он избегает бесед.

— Батюшка, — Елена решила обрисовать ему ситуацию. — Могу я предположить, что этот человек приходит в церковь… Ну… просто ради здешней обстановки? Чисто ради антуража? Я не хочу ни в коей мере оскорблять вас или вашу веру. Просто трудно подбирать слова. Для него церковь — дом Божий, практически в прямом смысле слова. Он просто верит, не задумываясь о традициях и обычаях. И он избегает общности. Вернее, общины. Так?

— Вы правы, — священник кивнул. — К сожалению, даже больше, чем хотелось бы. Боюсь, этот молодой человек и правда воспринимает храм лишь как декорации.

— Жаль, что мы с вами оба правы, — невесело усмехнулась Елена. — И в этих декорациях он совершает убийства.

В глазах батюшки мелькнула боль, а потом появилось выражение скорби.

— Я уже говорил, что хотел побеседовать с ним, — печально продолжил он. — Этот молодой человек выделяется из моей паствы. Но приходит часто. И будто на его душе груз какой… Мне стоило все же убедить его открыть мне душу…

— Боюсь, святой отец, — сухо заметила Елена, — если бы вам это удалось, мы бы с вами сейчас не разговаривали. А не сможете вспомнить, когда он стал появляться здесь?

— Года полтора-два назад, — живо отозвался батюшка. — Я сразу его заметил. Он, видимо, только пришел из армии. Вы знаете, как выглядят эти парни. Слишком нервные и усталые. Таким же был и он. И я решил не трогать его и не беседовать с ним, дабы дать ему время… Но вот ощущение, будто на его душе груз, было уже тогда.

— Вот как? — Елена искренне заинтересовалась. — Это весьма полезная информация. Скажите, батюшка, а всегда ли он приходил один?

— Всегда, — опять охотно ответил он. — Я раздумывал о нем. Что ему нужна подруга, кто-то, кто сможет помочь. Но он никогда не приводил сюда никого. Кстати! — Он даже взмахнул руками. — У вас на фотографиях есть молодая женщина… Да! Вот эта! — Он указал на фото Алины. — Она приходила сюда, но… Мне показалось, что храм Божий испугал ее. Она сильно нервничала…

— Я знаю, — это уже не было новостью. — Ее пугала не церковь в принципе, а именно ваш храм. За что стоит сказать спасибо именно тому молодому человеку. Ладно, батюшка. Спасибо вам за помощь. Вы подали мне несколько хороших идей и подтвердили мои подозрения. Могу я попросить вас еще об одном одолжении?

— Конечно, — святой отец опять стал аномально дружелюбным и радостным.

— Пожалуйста, не говорите этому молодому человеку о нашем разговоре, — попросила Елена. — Это очень важно.

— А вы думаете, он еще придет? — почему-то удивился священник.

— Уверена, — задумчиво, подтвердила она. — Дня через два… Послушаете… Частота его посещений не менялась?

— Не знаю, — священник нахмурился. — Хотя… Вы правы. Иногда я не видел его месяцами. А потом он вдруг начинал появляться чуть ли не каждый день.

— Еще раз спасибо, — кивнула Елена и начала засовывать фотографии в сумку.

— А могу я вас попросить? — застенчиво спросил вдруг батюшка.

— Конечно, — заверила его она, хотя на самом деле удивилась.

— Могу я получить ваши координаты? — сказал святой отец очень серьезно. — Вы сказали, что молодой человек преступник. И если вы… Если он будет арестован, я хотел бы навещать его.

— Вот моя визитка, — Елена протянула карточку. — Звоните, пожалуйста. Его арестуют двадцать четвертого декабря. А после я смогу сообщить вам, где он будет находиться и кто ведет его дело.

— Спасибо, — он сжал визитку в руке. — И… Храни вас Бог.

Елена благодарно кивнула. И не просто из вежливости. Все же приятно, когда кто-то желает тебе добра. Тем более представитель церкви. В этом что-то есть. А потом она посмотрела на святого отца и не удержалась от усмешки.

— Вот ведь, батюшка, — сказала она иронично. — Сделка-то с женщиной в черном у вас все же состоялась…

Глава шестая

В «Бюро» было что-то не так. Это Елена поняла сразу, но выяснить, что конкретно не так, она не могла. Ага! Было слишком тихо. С чего бы это? Даже клиентов нет. Как и сотрудников. А это значит, что в ее отсутствие что-то произошло. Елене это не понравилось. А когда она увидела валяющееся на полу коридора второго этажа проклятое зеркало… Она просто начала закипать. Далось оно им! Это очень опасно, между прочим! И оставлять его вот так… К злости примешивалось и чувство вины. Она-то сама про зеркало и думать пока не желала. А стоило. Не подвергала бы своих сотрудников опасности. И искушению… Она разозлилась еще больше. Куда смотрят Алек и Женька?

Елена поспешила в свой кабинет, надеясь застать их там. Хотя надежда была слабой. Если что-то произошло, что очевидно, эти двое не захотят показаться ей на глаза…

Но все же они были там. В ее кабинете. Алек сидел за ее рабочим столом, Женька удобно устроился в кресле, у стола сидел и совершенно незнакомый ей мужчина, обхватив голову руками. Но особое внимание привлекали пузатая бутылка коньяка на столе, три стопки и разломанная шоколадка…

— Вижу, меня не ждали, — холодно констатировала она.

— Нет, Лен, — быстро возразил Алек. — Как раз тебя и ждем.

— С коньячком? — Она очень старалась соблюдать ровный тон, иначе бы сорвалась и перешла на крик. — Зря, батенька. У меня, знаете ли, на него аллергия. И я как-то не пью на рабочем месте и в разгар рабочего дня.

Алек и Женька втянули головы в плечи.

— Бред, — вдруг жалобно сообщил ей незнакомец, не отрывая рук от своей головы.

— Согласна, — со злой иронией ответила она. — А вы, кстати, кто?

— Его Сергеем зовут, — обреченным тоном сообщил Алек. — Он близнец.

— А мне обязательно знать его знак зодиака? — осведомилась Елена. — Или же со Стрельцом или Овном вы бы пить не стали?

— Ты не поняла, — сказал Женька. — Это один из близнецов Алины. Точнее, ее возлюбленный.

Елена чуть не задохнулась от ярости.

— Вы в своем уме, господа?! — Она все же сорвалась на крик. — Пить тут, да еще и с клиентом! А зеркало кто в коридоре бросил? Вам что, убийств мало?

— Лена, — взмолился демонолог. — Леночка. Пожалуйста… Дай я все объясню, а? Попробую хотя бы…

— Рискни здоровьем, — предложила она, опять перейдя на холодный и злой тон.

— Нет, — тяжело вздохнув, вступился Алек. — Лучше я. Это ведь я во всем виноват.

— Виноват я, — возразил Женька. — Это была моя идея. Я поверил твоей теории о знаках…

— Ага! — Елена сняла шубу, повесила ее на вешалку, села на диван. — Если речь зашла о моих теориях, то в конечном итоге вообще выяснится, что это моя вина?

— Да нет же, — Женька посмотрел на нее крайне жалостливым взглядом. — Я просто уцепился за одну твою фразу. Помнишь, у Димки? Когда Виталя звонил, ты спросила, что помогло его жене? И сказала: «Что может победить смерть, если не солнце, дающее жизнь?»

— И что? — скептично осведомилась начальница.

— Ответ на загадку зеркала, — напомнил Алек. — Что дает жизнь?

— Ну, о том, как работают ваши скудные мозги, я догадалась, — заметила подруга. — А почему зеркало валяется в коридоре?

— Мы тащили его в ритуальный зал, — торопливо продолжил объяснять Женька. — Я думал сделать коридор из других зеркал и направить в это как можно больше солнца. Вот мы его и тащили, а тут…

— Тут в него врезался Серега, — глухо закончил Алек. — Но только ты на нас не кричи, пожалуйста. Он… В общем, после этого с него снялось проклятье.

— Какое еще проклятье? — взвилась Елена.

— Ну, в смысле, — Алек сделал неопределенный жест рукой. — Он вдруг перестал верить в чушь с убийствами у алтаря.

Елена уставилась на Сергея в полном изумлении.

— Как перестал? — потрясенно переспросила она.

— Совсем перестал, — пояснил Женька.

— А! — Она вернулась в свое недоброе расположение духа. — И вы решили напиться на радостях.

— Вообще-то, — аккуратно уточнил Алек. — Мы только по полстопочки с Женькой хватили. А он…

И маг выразительно кивнул на Сергея. То, что клиент приложился к коньяку более обстоятельно, Елена и так уже поняла.

— Значит, вы трезвы как стеклышко? — вкрадчиво поинтересовалась она. Друзья кивнули. — Вот и славно, кретины!

Оба удивились ее грубости. Елена, не обращая на них внимания, переместилась ближе к своему рабочему столу, нажала кнопку внутренней связи.

— Люда? — вежливо спросила она. — Привет… У вас там как? Много народу? Нет? Вот и отлично! Дорогая, очень тебя прошу, приготовь все для обряда в конференц-зале… Да, именно там. И еще! Когда будешь проходить мимо охраны, скажи, чтобы никого не пускали наверх, пока вы не освободитесь. Спасибо, — она отключила связь и посмотрела на друзей с легким презрением. — Чего сидим?

— А! — Женька подскочил. — Лен… А почему конференц-зал?

— Нет! — наигранно восхитилась она. — Ну, просто фильм «Тупой и еще тупее»! Где у нас ритуальный зал?

— Внизу, — ответил Алек, тоже поднявшись.

— Точнее! — велела его дорогая подруга.

— В подвале.

— А там много солнца? — поинтересовалась она.

— Блин… — расстроенный своей собственной глупостью, прокомментировал демонолог. — Мы пошли. Хотя… Лен, а с нами еще Володька был. Зеркало это чертово зело тяжелое.

— А вот это не мои проблемы, — напомнила начальница. — Вовка мне тут нужен. И Юля. Позовите их, пока там в коридоре будете расплачиваться за свою глупость. И кстати, зеркало тоже захватите. Чтоб потом тут не маячить.

— Еще приказания будут? — осведомился Алек, всем своим видом давая понять, что она перегнула палку.

— Будут, — чуть успокоившись, сказала она. — Как освободитесь, сгоняйте за едой. И нам надо будет поговорить.

Выпроводив их из кабинета, Елена облегченно вздохнула и позволила себе чуть улыбнуться. А потом переключила внимание на клиента. Он, кстати, уже прекратил хвататься за голову. Сидел ровно и даже выглядел не очень-то и пьяным.

— Извините, — дружелюбно улыбнулась Елена. — Как вы?

— Уже лучше, спасибо, — вежливо отозвался он.

— Вы за рулем?

— Нет, я с шофером, — он слегка мотнул головой.

— Отлично, — Елена обошла стол и села на свое любимое рабочее место. — Еще коньяку?

— А вы не против? — удивился клиент.

— Да как-то поздно протестовать, — усмехнулась она. — Пейте. И поговорим.

— Да! — оживился Сергей и налил себе еще порцию напитка.

— Я думаю, вам стоит знать, — тоном профессора на лекции начала Елена. — Что сегодня с вами произошло настоящее чудо. Я думаю, мои коллеги уже сообщили вам, что в этом зеркале?

— Угу, — он залпом осушил стопку. — Смерть.

— Именно! А перед лицом смерти, как гласят легенды, душа очищается. Вот и все чужое влияние, которое было на вас, исчезло.

— А Алина? — веско поинтересовался клиент. — И Андрей? Их тоже в зеркало кидать, чтоб в себя пришли?

— Это было бы слишком рискованно, — возразила хозяйка «Бюро». — У меня другой план.

Она не стала сообщать, что он не менее рискован.

— Я думаю, что вы могли бы мне помочь в его осуществлении.

— Конечно, — заверил ее Сергей.

— Тогда для начала ответьте мне на несколько вопросов, — Елена перешла на деловой тон. — Что способствует Алининым видениям?..

— Коллеги, — вежливо и деловито обратилась Елена к Юле и Володьке, чем напугала их до колик. — Я пригласила вас сюда, чтобы получить вашу консультацию.

— Надеюсь, не профессиональную? — робко решила уточнить штатный медик.

— Именно профессиональную, — начальница позволила себе ироничную усмешку. — Но не о моем здоровье.

— Если ты о Женьке и Алеке… — опасливо сжался Володька.

— И не о них, — прервала его Елена. — Их диагнозы мне и так хорошо известны. Как и тот факт, что это не лечится.

— Полностью согласна, — поспешила вставить Юля. — Но… Может, все же скажешь, чем мы-то можем помочь?

— Я сказала бы это уже давно, — отреагировала начальница. — Если бы вы помолчали. Так вот. Мне нужно все, что вы знаете о гипнозе.

— В смысле? — удивился Володька. — Что конкретно тебе интересно? Это довольно обширная тема.

— Все общие сведения я уже почерпнула в Интернете, — уже более дружелюбно отозвалась Елена. — Но мне надо еще кое-что прояснить. Смотрите, какой расклад. Я знаю, что наш преступник использует комбинированный метод. Сначала он играет на неожиданности. Я читала, что один из вариантов — сбить человека с толку, тогда легче на него воздействовать.

— Есть такое, — охотно включился маг. — Например, вместо приветствия резко влепить пощечину. Человек теряется. Происходит легкая дезориентация, а гипнотизер легко вводит пациента в транс.

— Ну, не думаю, что он использовал столь кардинальные меры, — пожала плечами Елена. — Это скорее были какие-то словесные обороты.

— Такое используется чаще, — подтвердила Юля. — Некая информация, заставляющая клиента сильно удивиться или даже испугаться. Главное — спутать его мысли, и так легче будет ввести нужный информационный посыл. «Выстрел» так называемый.

— Отлично, — Елена что-то просчитывала. — А потом он прикасается к своей жертве и начинает говорить…

— Тоже весьма распространенный метод, — продолжал Володька. — Смотрела какие-нибудь шпионские фильмы? Там часто этот прием используется. Не в смысле с прикосновением, а с последующими речевыми формулами. Жертве рисуют определенный сюжет, где надо либо спасти детей, либо еще кого-то. И в конце дается задание, что жертва должна сделать, чтобы изменить ситуацию. Что-то вроде игры на эмоциях.

— Я видела такой прием, — подтвердила Елена. — А еще кодирование.

— Когда задается определенный цифровой ряд, — подхватила Юля. — Вроде того, пять волков преследуют двух маленьких мальчиков, по семи этажам. Пять, два, семь. Когда услышишь эти цифры, ты должен спасти детей, сделай то-то. Пять, два, семь…

— Очень распространенный сценарий, — кивнул Володька.

— Но этот сценарий проговаривается только один раз, — напомнила Елена. — А потом достаточно передать загипнотизированному нужную комбинацию и все. Но в нашем случае иначе. Он наговаривал своим жертвам разные сценарии со схожим сюжетом и одинаковым посылом к действию.

— Верно, — Володька немного растерялся. — Несколько странный прием. Наверное, он боялся потерять власть над своими жертвами. Он же не профессионал.

— И он реально может эту власть потерять, — сказала Елена. — Например, та же Алина мало поддается влиянию. Она несколько раз пыталась изменить приготовленный для нее сценарий. И как выяснилось, последний раз был лишь вчера.

— Это успокаивает, — подумав, решила Юля. — Разные люди в разной степени поддаются влиянию. Алина при ее жизненных обстоятельствах, возможно, менее внушаема.

— В таком случае действия этого маньяка имеют смысл, — сказал Володька.

— Да, — подтвердила Елена. — А вот скажите мне, как долго может продолжаться такой сеанс внушения?

— Сеансы могут быть и очень короткими, — ответила Юля. — Если гипнотизер сильный, то ему понадобится минута, чтобы приказать жертве спать. Но это еще и при условии короткого приказа. В данном случае сеанс может длиться до получаса.

— И я думаю, он все же должен использовать какой-то код, — заметил Володька. — Все эти бредовые байки, которые он им внушал, связаны. И вот… Ну, как объяснить? Как будто он набирает код, открывает нужную ячейку и добавляет информации, подтверждая приказ, а потом обратно запечатывает.

— Логично, — согласилась Елена. — А другой гипнотизер может изменить его приказ?

— Нет, однозначно, — категорически заявила Юля. — Он же не знает кода.

— Блин… — немного расстроилась начальница. — Ну, ладно. Пойдем другим путем. Вовка, так как ты тоже принимал участие в безумных плясках с зеркалом, то слушай свое наказание.

— Только не чтение прессы! — взмолился он.

— Именно это! — злорадно улыбнулась Елена. — Найди мне, где служил вот этот перец и что с ним там случилось.

Юля глянула на фотографию, которую выложила ее подруга перед магом, и посмотрела на начальницу вопросительно. Елена ей кивнула. Но продолжать не стала. Она ждала своих напарников со штрафных работ.

Женька и Алек явились в потрясающе приподнятом настроении. С пакетами из «Макдоналдса». Последнее здорово шокировало Елену.

— Вас за обедом посылали, а не за закуской, — несколько оторопело напомнила она.

— Ну, если в нашем городе открывают «Макдоналдс», — заявил Женька, раскрывая пакеты. — То мы просто обязаны приобщиться.

— Тебе взяли креветки в кляре и салат «Цезарь», — миролюбиво сказал Алек, доставая ее обед. — И грейпфрутовый сок, естественно.

— Спасибо, — рассеянно кивнула начальница. — Как прошло?

— Как по маслу, — Женька разулыбался. — Только я солнечные очки забыл надеть.

— Ты много что забыл, — ворчливо напомнила Елена. — Ну да ладно. Давайте подробнее.

— Да правда все гладко было, — в том же миролюбивом тоне сказал Алек. — Установили зеркала, проверили все на обычном зеркале. Заряд крутой получился. Чуть все не ослепли. А уж потом установили проклятое стекло. Направили туда солнечный свет. Его как начало трясти… Ну, а потом все резко стихло. Женька сунулся туда, но непонятно. Тогда мы взяли Бегемота…

— И если еще хоть кто-нибудь мне скажет, что кот в «Бюро» лишний, — победно вклинился Женька, — я предложу ему лезть в зеркало самому.

— Отлично, — Елена вернулась в свое обычное дружелюбное состояние. — Одной головной болью меньше.

— Двумя, — напомнил Алек. — С учетом Витали, его жены и упыря. Мы делаем успехи. Два безнадежных дела из трех закончены.

— Третье практически тоже близится к концу, — начальница окинула магов довольным взглядом. — При хорошей подготовке и чуточке везения через два дня мы сможем предотвратить двойное убийство.

— Как? — несколько скептически поинтересовался Алек.

— На самом деле все просто, — Елена принялась за еду. — Важно было только понять, кто преступник и зачем ему это надо. Давайте сложим все, что мы о нем знаем. Это человек верующий, но не очень знакомый с традициями и обрядами православной церкви.

— Как и мы, — с легкой долей укоризны вмешался Женька. — Рождественский пост.

— И что? — не понял Алек. Они с Еленой удивленно переглянулись.

— Он идет в течение сорока дней до Рождества, — стал подробно объяснять Женька, параллельно закусывая гамбургером. — С пятнадцатого ноября по двадцать пятое декабря. В католическом варианте. И плюс еще две недели в православном. А в пост, между прочим, не венчают.

— В наше коммерциализированное время? — после некоторой паузы, усомнилась Елена. — Вспомни, что Юля говорила. Что закажешь, то и будет.

— Но важен факт, — упорствовал Женька. — Мы прокололись. Даже мы. А уж какой-то там маньяк…

— Вот именно! — подхватила начальница, вымазывая креветкой остатки соуса из баночки. — Пусть он не дока в обрядах и традициях, зато неплохо разбирается в психологии. А еще очень хорошо знает Алину и ее окружение. Со времен детства.

— Верующий, психолог, кто-то из окружения Алины, — повторил Алек. — Но ведь это Катя!

— Правильно, — кивнула Елена. — Добавлю к этому еще и тот факт, что Катя встречалась с четырьмя из шести погибших.

— Слишком много совпадений, — подумав, серьезно заметил Женька.

— Да, чересчур много, — подтвердила подруга, запивая обед соком. — К тому же у нее нет мотива. Она искренне привязана к Алине. И поводов для зависти у Кати тоже нет. И наконец. Она не была влюблена ни в одного из близнецов. У нее свой жених. О котором, кстати, знает только Алина.

— Естественно, — немного разочарованно прокомментировал Алек. — Ее кто-то умело подставляет.

— Зато есть еще одна девушка, — продолжила Елена. — Женя. Та самая, кто познакомил Алину с близнецами. Вторая невеста. И она же встречалась со всеми шестью погибшими. Но могу вам сразу сказать, что убийца не она.

— Но тогда кто? — удивился Женька.

— Тот, кто все эти годы мог быть безответно влюблен в одну из девушек, — Елена победно улыбалась. — Кто очень хорошо знает Алину. Кто мог не знать о женихе Кати… И кто не мог выбрать этих двоих, так как одна с ним с пеленок, а другая составляет некую конкуренцию в этой дружбе.

— Вот оно как! — до Алека дошло. — Ты уверена?

— Более чем, — подтвердила она. — Но теперь остается немного подкрепить наши подозрения фактами. Володька ищет в Интернете. Мне надо знать, где наш злодей работает и что происходило в офисах погибших перед их смертью. Уверена, там будут удивительные совпадения.

— Но… — Женька нахмурился. — Хорошо, офисы я беру на себя… А Алинин преследователь? Или это вообще отдельная фишка?

— Вот с этого-то все и началось, — Елена прекрасно поняла, что они ждут объяснений. — Вот она моя теория о знаках. Этот преследователь выглядел слишком подозрительно и не вписывался в общую схему. И тут появился Швед.

Маги переглянулись. Швед, несомненно, обладал даром. Но он в принципе не имел ничего общего с этой историей.

— Я повела его в ресторан при гостинице, где работает Алина, — продолжила рассказ начальница. — И когда девушка вошла в зал, предложила братику взглянуть на нее, как на модель…

— Круто! — искренне восхитился Алек. Он, правда, собирался еще добавить, что в свете теории знаков такой ход можно было бы истолковать как подтасовку фактов. Если, конечно, дар Шведа можно считать за факт. — И что?

— Он нарисовал бабочку, спящую в коконе, — хозяйка «Бюро», потянулась за сигаретами. — Кокон, правда, больше напоминал греческую амфору. Но не в том суть. По стенкам этой амфоры плыла та самая тень!

— Опаньки! — Женька хлопнул себя по коленкам. — А кто плетет бабочкам коконы?

— Вот до вас и дошло, — обрадовалась Елена. — Как только я поняла смысл происходящего, все стало на свои места. И, как я предполагаю, именно этот кокон и поможет нам спасти Алину.

— Каким образом? — скептически поинтересовался ее лучший друг.

— С помощью девушки Евгении и нашего гениального демонолога Евгения, — она послала Женьке воздушный поцелуй. — Он тебя не знает. Так что оставишь белого коня у церкви и рванешь спасать очередную прекрасную даму.

— Без проблем! — наигранно обрадовался он. — Вот только бы еще знать, как именно?

— Слушайте сюда, — Елена просто лучилась неоправданным энтузиазмом. — Я думаю, сделаем так…

Следующие два дня Елена собирала данные, которые ей в авральном режиме доставляли подчиненные. И складывала историю.

В одном дворе, в соседних домах, жили три девочки и один мальчик. Конечно, они дружили. Одна из девочек обладала странными способностями — она могла предвидеть, что с ней случится в будущем. Другая девочка, сильно переживавшая за подругу, и так привыкла возиться с проблемами других, что, когда выросла, выбрала себе соответствующую профессию. А третья девочка была серьезной и красивой. И очень нравилась мальчику. Но эта девочка относилась к нему только как к другу.

Они выросли, стали устраивать свою личную жизнь. Катя встречалась с разными мальчиками, но никогда не ждала серьезных привязанностей. Алина тоже встречалась, но всегда знала, что это ненадолго. А Женя в каждом искала хорошего собеседника и друга, а потому ее любили все мальчики, с которыми она встречалась. Но все они так же не любили Генку. Он был неказистым, щуплым «ботаником», но ревнивым и заносчивым. А потому парни, которые встречались с Женей, часто над ним издевались или просто насмехались время от времени, когда он сам нарывался на ссору. А Генка копил обиды.

Потом его забрали в армию. Все такой же щуплый и неказистый «ботаник», он быстро попал в поле видимости «дедов», хотя и своим однокашникам он, задиристый и некоммуникабельный, особенно не нравился. И вот однажды ночью двое «дедов» решили слегка окунуть его в унитаз. Они подняли Генку с постели и потащили в туалет. Задерганный и забитый, он испугался. И, как загнанный в угол крысеныш, Генка решил продать свою жизнь дорого. Бойцовских навыков он не имел, но… Наверное, это было вдохновение. Он заговорил с нападавшими. Ровным, спокойным тоном он красочно описывал им их прегрешения, вцепившись в руки «дедов». И тут произошло чудо. На их лицах сначала появилось удивление, потом страх. Их глаза стекленели, а в неокрепших мозгах начали складываться образы страшнейших кар, обещанных Генкой. И кары эти представлялись весьма заслуженными. Пока «деды» пребывали в трансе, Генка сбежал. А наутро весь гарнизон потрясло известие о двойном самоубийстве.

Генку, конечно, таскали на допрос. И там, на столе, в допросной, он увидел предсмертные записки обидчиков, где погибшие его словами описывали свои грехи. «Бог покарал», — чуть презрительно бросил тогда кто-то. И Генка поверил. Что Бог может карать. Что он избран орудием возмездия. Теперь он — избранник Божий, а дар его — орудие веры.

И с этой уверенностью и верой Генка вернулся на гражданку. А тут была Женя. Его любовь, ниспосланная Богом, как и все в его жизни, принадлежащая ему. И он рискнул взять положенное, даже не спросив. А Женя… ушла. С презрением и брезгливостью, возненавидев насильника. Тогда Генка кинулся в церковь. И там, перед ликами святых, как и следовало ожидать, он просто внушил себе, что еще не время. Ведь известно из Святого писания, что пророки Господа всегда переживали испытания, что посылал им Всевышний. И часто испытанием становилось уничтожение врагов своих, как врагов Господа. Ибо они нарушили одну из заповедей его: «Не возжелай жены ближнего своего». Так Генка и порешил. Вот только просто убить всех, кто возжелал его женщину, он не решался. Есть ведь заповедь и «не убий». Да еще, кроме закона Божьего, в этом самом несправедливом из миров был еще и закон человеческий под названием Уголовный кодекс. Но месть должна была свершиться. И Генка ждал знака свыше.

И дождался. Один из бывших Жениных парней, один из обидчиков, взял Генку на работу. Алексей возглавлял строительную фирму, специализирующуюся на внутренней отделке помещений. Владел, правда, не один. А с компаньоном. И именно этот компаньон принял Генку на работу. Пара недель в фирме, и «неуловимый мститель» уже составил гениальный план. Внешность у Генки была и так не особо выдающейся, а в униформе, положенной всем в компании, он превращался просто в человека-невидимку. Да и кто обратит внимание на очередного работника, идущего к начальству? Даже бдительная секретарша не замечала его. Много тут таких ходит. В форме все на одно лицо. И Генка приходил, как бы случайно касался руки шефа и… Он вдохновенно придумывал жуткие картины, которые пересказывались жертве. И всегда и везде были церковные символы. Чтобы хотя бы самому себе доказывать важность своей миссии. Чтобы Бог верил в своего слугу. После сеансов он оставлял шефа спящим, чтобы никто не мог с уверенностью сказать, что странная депрессия Алексея связана с посещениями именно этого сотрудника. После смерти Леши Генке опять повезло, так как их фирма делала ремонт в университете, где работал еще один поклонник Жени. А потом… Надо было просто подсказать приятелю из отдела продаж нужные адреса и попасть в нужную бригаду.

Так, года за два Генка довел до самоубийства шестерых человек. Но, как он быстро понял, месть старым обидчикам была лишь прелюдией к основному испытанию. Ведь когда он только начал осуществлять свой план, Женя уже познакомилась с Андреем, одним из близнецов. Его женщина полюбила другого! Хотя Генка о ее чувствах ничего не знал, так как Женя с ним старалась не общаться. Об этом ему рассказала Алина, которая влюбилась в Сергея, брата Жениного жениха.

А с близнецами обычная схема не работала. Им в принципе не был нужен никакой ремонт. Да и как-то слишком просто было применять к главному врагу прежние методы. А главным врагом Андрей стал, как только влюбленные объявили о помолвке. И тогда Генка разработал еще более гениальный план.

Мысль о том, что его лучшая подруга станет разменной монетой, его не смущала. Ничто не могло быть важнее его миссии. И он начал обрабатывать Алину. Почему-то это оказалось не просто. Как ни странно, девушка сопротивлялась влиянию. Сеансы приходилось повторять все чаще, пока он наконец-то не смог подчинить ее себе. Все же Генка был ее лучшим другом, и она ему доверяла. А потом он смог через нее добраться и до близнецов. Он приходил к каждому, якобы обговорить свадьбу. Дальше все шло по обычной схеме. Вот только Генка велел своим жертвам забывать о его визитах. Так и сложилась легенда о прошлых жизнях и смертях у алтаря. Результат должен был быть грандиозен, и его главного врага осудили бы за двойное убийство, а то и просто отправили бы на принудительное лечение.

К сожалению, для того чтобы Генке помешать, нужен был не менее гениальный и весьма рискованный план…

Этот день был просто создан специально для венчаний. На улице стоял двадцатиградусный мороз, который делает воздух особенно прозрачным и насыщенным, когда будто весь мир застыл в хрустале. Светило белое декабрьское солнце в огромном прозрачно-голубом небе. Повсюду блестел и искрился снег. Сугробы, заснеженные дома, даже ветви, покрытые инеем, свисали кружевом, превращая старый замызганный город в зимнюю сказку.

Церковь тоже была красива. Архитекторы, проектирующие храмы, знают множество приемов игры со светом. Чаще всего они стараются добиться такого эффекта, чтобы здание будто бы стремилось ввысь. Тогда свет играет под сводом. Или же свечение падает с небес, когда под самым куполом сделана галерея окон. Но в этой церкви был использован другой прием, который с точки зрения Елены казался наиболее удачным. В зале просто было прорублено несколько широких окон, и тогда свет в любое время года заливал помещение. А стены были выбелены, что усиливало впечатление простора внутри церкви. Лучи солнца отражались от киотов икон. Здесь они были не позолоченными, как обычно, а отделанными под серебро. И это создавало совершенно необычный эффект чистоты и истинной святости. На этом фоне тонкие тела свечей становились более заметны, как и крохотные огоньки над ними. Зал также украсили цветами. Их аромат смешивался с запахом воска и распространялся по всему помещению удивительным тонким эликсиром, похожим на шлейф дорогих духов. Зелень листьев выглядела особенно свежей, а краски бутонов особенно праздничными.

Храм «Трех Исповедников» всегда производил на Елену благоприятное впечатление. Здесь всегда царила атмосфера чего-то языческого, донесшегося из глубины веков в сердце России из далекой Эллады Гомера. Это был самый светский из храмов города, насколько вообще было позволено канонами Русской православной церкви. Здесь не чувствовалось того гнетущего давления Божьей воли, какое часто можно встретить в старых церквях, или же тяжкого впечатления, которое остается в часто посещаемых храмах, где дух человеческой грязи, которую так часто выплескивают перед ликом Господа, забивал вообще все. Находясь в «Трех Исповедниках», любой мог искренне поверить, что стоит на пороге истинного дома Божьего и Бог любит тебя, а душа твоя устремляется к нему. Можно сказать, что здесь более близкое простому смертному языческое стремление к свободе души и мистичность христианства слились воедино, создав поистине волшебный коктейль, укрепляющий веру.

Елена давно уже поняла, что атмосфера в храме очень во многом зависит от настоятеля. Однажды в их городе появился мрачный человек в рясе священника, в ауре которого было нечто, что просто отпугивало от него людей. Всех, кроме его паствы. Те относились к настоятелю их храма как к живому святому и боготворили его. Вскоре община церкви превратилась в нечто весьма и весьма напоминающее секту. Елене пришлось зайти как-то в ту церковь. Мрачное и темное место, давящее, уничтожающее, путающее мысли. Там даже не горели свечи. Стоило зажечь их, как они гасли сами по себе. А священник… Он подавлял. Тогда этот святой отец просто вышвырнул Елену из храма, применив довольно мощную ментальную атаку.

Но прошло несколько лет, и она опять была вынуждена заглянуть в ту церковь, заранее подготовившись к более чем холодному приему. Но там все изменилось. Храм стал уютным, как большой дом хорошей дружной семьи. Новый батюшка просто преобразил церковь. Светло, чисто, комфортно. И обращались с гостьей там довольно дружелюбно. Позже Елена стала частенько заглядывать к тому батюшке. С которым приятно было обсуждать многие интересные вещи.

Священник храма «Трех Исповедников» тоже был Елене знаком. Еще с тех времен, когда его звали просто Михаилом Владимировичем и когда он возглавлял отдел культуры администрации города. Что-то от чиновника и массовика-затейника осталось в нем и сегодня. В храме часто устраивались всяческие социальные акции, семинары и прочие богоугодные мероприятия. Эта церковь была посещаема и первыми лицами города и области. Что, между прочим, приносило неплохой доход. Отец Макарий, такое имя Михаил Владимирович получил вместе с саном, умел показать себя и очаровать людей. Для этого он шел даже на некоторые нарушения церковных правил. Например соглашался на венчание в Рождественский пост. За хорошее пожертвование в пользу храма.

Сейчас он в праздничных одеждах ходил среди прибывающих на венчание гостей и делал все возможное, чтобы хоть немного поднять им настроение.

На церемонию пришли многие. Но вот радости на лицах не было ни у кого. Родные и друзья жениха и невесты, естественно, все были в курсе обстоятельств этого странного брака. Многие были напряженны и взволнованны, другие просто перемещались с печальными лицами. Настроением мероприятие больше напоминало похороны. Гости старались занять места подальше от алтаря и были необычно тихими.

Это нервировало. Как и многое другое. Елена с трудом сдерживала дрожь. И явно не от холода. Шуба казалась слишком тяжелой, воротник парадной блузки давил шею, хотя раньше она за ним такого коварства не замечала. Ладони противно вспотели. До начала церемонии оставалось еще несколько минут, а она уже успела в кровь искусать губы. Елена беспрестанно обшаривала взглядом помещение. Все были на своих местах. И главное, Генка тоже был здесь. А ведь на его присутствии и строился весь план. Если бы он был настолько самоуверен, чтобы пустить дело на самотек, они бы проиграли.

Но Генка стоял справа от алтаря. И кажется, он тоже нервничал. Почему-то Елену это радовало. Так… Женька. Вот он, красавец. Четко на определенном ему месте. Всего в двух шагах от Генки. За его спиной. Каким-то образом демонологу удавалось казаться незаметным при его-то двухметровом росте и огненном цвете волос. Не говоря уже о золотистом галстуке… И все же Женька не привлекал внимания. Ни гостей, ни родителей Алины, стоящих недалеко от него, ни Кати. А главное, его не замечал Генка.

Алек стоял слева от алтаря. Рядом с ним — двое в штатском. Ее дорогой друг осторожно задвинул их за спины каких-то парней, видимо, друзей жениха. Алек, так же, как она, напряженно обшаривал зал. Они встретились взглядами, кивнули друг другу, еле заметно, заговорщически. При других обстоятельствах оба тут же рассмеялись бы, почувствовав себя шкодливыми детьми. Но не сегодня. Слишком уж многое стояло на кону.

Елена продолжала осматривать зал. То тут, то там в толпе мелькали лица коллег. Все «Бюро» сегодня было здесь. В тот момент, когда должно начаться представление с убийством, ее сотрудники разом активируют заклинание. Надо избежать паники. Елена еще чуть-чуть обернулась. Почти у самого входа, прислонившись к стене, рядом с небольшой нишей, стоял Володька. Он поймал ее взгляд и едва заметно кивнул, давая понять, что все в порядке. Там, в нише, была Женя. Их козырная дама. К сожалению, Елена не могла ее видеть. Потому что иначе кто-то мог заметить девушку раньше времени. Оставалось только полагаться на Володьку.

Потом она повернулась обратно к алтарю. Сергей, серьезный и очень бледный, тоже был тут. Он, так же, как она и Алек, осматривал зал. Но, встретившись с ней взглядом, тут же повел головой дальше, не задерживаясь на ней, как и положено при случайной встрече с совершенно незнакомым человеком. Отлично. Он хорошо выучил свою роль. По крайней мере, на этом этапе.

Елена поймала себя на мысли, что безумно хочет курить. Она не просто нервничала, она почти паниковала. Ее отличный план теперь казался просто невыполнимым. Хотя она понимала, что дело лишь в том, что слишком многое в этом плане зависит от других людей. Она доверяла коллегам, просто привыкла делать все сама. Но здесь приходилось полагаться на других. А отступать было уже поздно, да и плана «Б» у них не имелось.

Гости уже устали ждать. Человеческая природа брала свое. Народ начал переговариваться, вертеться, кто-то даже переходил с места на место. Ожидание явно затягивалось. У Елены мелькнула безумная надежда, что Алина сбежала, решив не появляться на венчании. Но…

— Едут! — вдруг известил отец невесты, что-то кратко выслушав по сотовому телефону.

И вновь волна шепота и испуганных вздохов прокатилась по залу. Сергей вытянулся в стойке «смирно», побледнел еще больше, если такое вообще было возможно. Мать Алины тихо заплакала, прикрывая рот платочком, муж обнял ее за плечи и тихо зашептал что-то на ухо. Родители невесты были в курсе плана. В общих чертах. Никто не собирался посвящать их в подробности. Родительская любовь могла сорвать операцию.

Генка тоже напрягся. На миг Елене показалось, что на его лице мелькнула какая-то тень довольства. Похоже, он тоже боялся побега невесты. Он не знал, что за его плечом топчется Женька. Вот у демонолога был совершенно безмятежный вид. Даже пугающе безмятежный…

Двери церкви раскрылись, и молодые рука об руку вступили под своды храма. Они в полной тишине медленно шли к алтарю. Глядя на них, можно было лишь удивляться. Трудно найти более несовместимой пары. Было видно, что это два совершенно чужих друг другу человека. Они смотрели в разные стороны и лишь слегка касались друг друга, да и то складывалось впечатление, что им это неприятно. Но все же они приближались к ожидавшему их священнику.

Алек едва не присвистнул, когда увидел невесту. Алина выглядела просто сногсшибательно. Она вообще была красивой девушкой, но это платье… Подвенечный наряд являл собой чудо дизайнерской мысли. Ослепительно-белый шелк, струящийся по телу, заложенный в пышные складки на тонкой талии. Расшитый жемчугом лиф, по линии выреза — тончайшие кружева. Фата спускалась девушке до груди, но была такой тонкой и прозрачной, что почти не скрывала лицо. Только делала его бледнее. Елена всегда говорила, что профессиональные укладки волос старят женщин. Но над Алиной потрудился волшебник. Ее волосы были собраны в строгий, но в то же время изысканный узел на затылке, спереди же уложенные волосок к волоску пряди четко разделялись на прямой пробор надо лбом. С этой прической Алина выглядела очень юной. Почти до неприличия юной, как показалось Алеку. О чем только думала Елена, составляя свой план? Безумный план. Алек вдруг вспомнил одну крайне неприятную вещь. Человек, подвергшийся гипнозу и закодированный на определенное действие, не получив нужного сигнала, мог сойти с ума или даже умереть. Елена этого не предусмотрела. Или все же его дорогая подруга об этом помнит? Они говорили лишь о той странной тени, что преследовала Алину. И о создателе Тени. И это была веская причина злиться и бояться. Сейчас черный шлейф неизвестной силы вился за невестой по проходу и, казалось, поглощал все пространство за девушкой. Черная тень была настолько густой и упругой, что, казалось, даже вибрировала вровень с дыханием невесты. И Елена предлагает относиться к этому спокойно?!

Алина чуть не споткнулась о складку красной дорожки, которую расстелили здесь для нее и Андрея. А у нее и так подгибаются колени. Боже, как страшно. Ей так мало осталось жить… Странно. Но сама смерть ее не пугала. Просто становилось очень грустно. Что она так многое не успела, что не получилось быть счастливой и любимой. Сердце сжималось от мысли, как будет плакать по ней мама. Как раньше времени поседеет отец… На этот раз в отличие от ее снов она видела лица гостей очень отчетливо. Она сознательно вглядывалась в них, будто стараясь проститься с каждым. Вот Катя, вся в черном, печальная, с заплаканными глазами. Подруга пытается ей улыбнуться. Жаль, что она отказалась быть ее свидетельницей. И всего-то за день до венчания. Катя позвонила, чуть не плача в трубку, сказала, что у нее нет сил участвовать во всем этом. Она так просила… Конечно, Алина согласилась. Катя была ей как сестра. Невеста с трудом упросила подругу хотя бы просто появиться в церкви. Она не знала, что во время разговора рядом с Катей стояла Елена. Не знала, каких трудов хозяйке «Бюро» стоило успокоить психолога, как она уговорила девушку поверить, что они смогут спасти Алину.

Она увидела и саму Елену. Эта странная молодая женщина кивнула невесте, будто пыталась ее подбодрить. Алина была ей благодарна. Владелица «Бюро магических услуг» и ее коллеги хоть что-то пытались для нее сделать. Но даже маги не могут спорить с судьбой.

А вот и мама с папой. Алина старалась не смотреть на них. Сколько страха и скорби у них на лицах… Как они это переживут?

Сергей… Ей стало больно. Она так его любила! Их планы, мечты… Боже, сделай хоть что-нибудь! Пусть она умрет, но пусть он выживет. Хоть раз! Разрушь этот проклятый круг… Алина вздрогнула. Ее преследователь, та черная тень, что постоянно следовала за ней в одинокие утренние часы, сегодня была здесь. Она вилась и кружилась за спиной. Пробегала холодом по спине, сбивала дыхание, приводила в ужас. Может, это и есть смерть? Алине показалось, что тень обнимает ее за плечи. Она ее чувствовала. Девушка знала, что, если чуть-чуть повернет голову, наткнется на своего страшного преследователя. Сегодня тень не пряталась, она наступала, она висела туманом между Алиной и Андреем. И не отступила, даже когда заговорил священник.

Елена вздохнула глубже. Пора было взять себя в руки. Все идет как надо. Все хорошо. У них все получится. Должно получиться! Так. Обряд начался. Тень, вившаяся вокруг невесты, уже полностью замкнула кокон. Время пришло…

Они вместе с Алеком и Женькой изучили пленку с записями подложных снов Алины досконально. Было понятно, что действие всегда начинает развиваться после сигнала, которым становятся определенные слова. И слова в этот раз должна была сказать Женя…

— Нет! — Звонкий женский голос гулко разнесся по залу.

Священник прервался, Алина чуть не уронила свечу и икону. По залу прокатился шорох удивления и страха. Елена резко взмахнула рукой. Ее саму тут же окутала защитная сфера. А вокруг сработало заклинание, брошенное ее коллегами.

Люди в церкви замерли. Никто не произносил ни слова. По пустому проходу к алтарю быстро шла Женя в сопровождении Володьки. Елена сделала знак Гелле, чтобы начали выводить гостей на улицу, пока они еще подчинены заклинанию. Сама она придвинулась ближе к месту действия.

Генка испытал восторг, увидев Женю. Как и всегда при ее появлении. Его женщина. Единственная. И, как всегда, удивительно красивая. Она шла по проходу церкви. Немного бледная, но такая решительная. Она прервала церемонию. Как будто точно знала его план. Будто сама торопила то, что сейчас должно случиться. Генка понимал, что для нее смерть подруги такой же удар, как и предательство жениха. Но он, Генка, придет и утешит ее. Он объяснит, что им предназначено быть вместе. Что на все воля Божья. Что Андрей сам виноват. И это его кара. Он взял чужое. А Господь говорит: «Не возжелай жены ближнего своего». Женя поймет. Она с ним. Иначе зачем она пришла сюда?

А Женя шла к алтарю. У нее тряслись поджилки. Было страшно. Очень. Но… Если ей удастся… Еще оставалась надежда, что Андрей все еще любит ее. Или… он хотя бы останется жив и будет на свободе. И Алина, и Сергей.

— Нет, — повторила она твердо, поворачиваясь к Андрею. — Эти люди не могут соединиться в браке. Невеста любит другого.

Как только эти слова были произнесены, все пришло в движение. Сотрудники «Бюро» выводили гостей из церкви. Сергей молча схватил Алину за руку и спрятал ее у себя за спиной. Андрей направил оружие на брата.

Генка вдруг испытал панический приступ страха. Все шло по его плану. Но… Все же эти решающие слова должен был произнести Сергей. Почему он молчит? Почему говорит Женя? Что не так… Но все же Андрей достал оружие. Все же он направил пистолет на брата! Генка заставил себя успокоиться. Но почему-то его обычная выдержка подводила. Будто его страх ожил и теперь стоит за его спиной и не дает успокоиться.

Краем глаза он заметил, как к нему подошел незнакомый высокий парень с ярко-рыжими волосами. Незнакомец, казалось, даже не смотрит на Генку. Но от него исходило нечто… Угроза, давление, нечто еще… То, что заставляло Генку бояться. Бояться всего и даже, может, самого себя.

— Ты не можешь на ней жениться, — сказала Женя Андрею, глядя в его пустое лицо. — Ты не должен. Не должен быть здесь, делать все это… Андрей! Милый, посмотри на меня…

Елена уже стояла рядом с ней, с другой стороны подошел Алек. Он оценивающе глянул на вооруженного жениха, а потом перевел взгляд на невесту. Черная тень уже не просто вилась сзади, не просто обнимала девушку за плечи, она практически полностью сомкнулась вокруг нее. «Все идет правильно», — услышал он мысленный сигнал от Елены. Да? Она уверена? Но пока он счел нужным перенести все свое внимание на Андрея.

— Посмотри на меня, — настойчивее попросила Женя. — Милый, ну, пожалуйста!

Андрей нахмурился. Он слышал этот голос. И даже узнавал его. Это Женя. Его Женя. Но почему она здесь? Что она делает в этом месте? Прежде, в тех жизнях, она никогда не приходила. Странно. Ему вдруг стало как-то не по себе. Будто вдруг что-то стало неправильным.

— Андрей, — настойчиво продолжала Женя. — Опусти оружие. Посмотри на меня. Ну же! Послушай меня, милый… Они любят друг друга. Бог запрещает брать чужое. Чужой хлеб, чужой кров, чужую жену. Оставь их…

Про себя она была уверена, что еще никогда в жизни не произносила более глупых фраз. Нет, они, конечно, правильные, но уж слишком возвышенные. В них не поверишь. Только очень больной человек мог внести их в свой сценарий. И он это сделал. Женя вдруг разозлилась. Сильно. На то, что какой-то недоумок смог управлять чужими жизнями. Ее друзей, ее мужчины, да и ее собственной жизнью. И она еще не хотела в этом участвовать! Нет уж. Она точно знала, что остановит его, чего бы ей это ни стоило.

На лице Андрея отражалось замешательство. Он обернулся к Жене. Чуть сдвинулся и направленный на брата и невесту пистолет.

— Ты поступаешь правильно, Андрей, — с жаром продолжила Женя. — Ты не должен этого делать. Брось оружие.

Он нахмурился. Никто никогда не говорил этих слов. Все совсем не так. Почему она здесь? Она его сбивает. Он должен убить невесту. Алина ему изменила. И брат… Сергей его предал! Но почему же они молчат? Почему говорит Женя?.. Пистолет еще сместился вбок.

Алине показалось, что она сейчас упадет в обморок. Ее подруга, Женя, произносила те самые слова, которые всегда приводили к смерти. К ее, Алининой смерти. А потом и к смерти Сергея. Но он же сейчас выстрелит в Женю! Этого не должно случиться! Она, Алина, не может этого допустить… Черный дым уже застилал взор, холодом проникал в грудь, сковывал движения. Но она все равно не допустит Жениной смерти. Алина собрала все свои силы и уже открыла рот, чтобы закричать, чтобы предупредить Женю. Но Сергей, будто почувствовав это ее намерение, резко развернулся и закрыл ей рот рукой. Ему было неприятно так грубо обращаться с Алиной. Но Елена обещала, что молчание — это единственный способ спасти девушку и его брата. И Сергей исполнит приказ хозяйки этой странной конторы, чего бы это ему ни стоило.

Андрей нахмурился. В его голове уже все перемешалось, а оттого в висках стучала напряженная гулкая боль. Женя все еще говорила с ним, говорила ему то, что он должен был услышать от своего предателя-брата. Или Сергей дошел до того, что прикрывается женщиной? Да, что же еще от него ожидать. Он же уже украл у него невесту. И вот теперь заставляет Женю уговаривать брата отвлечься от мести. Что же Сергей там затих? Но вот Андрей заметил резкое движение брата. Ага! Он, этот предатель, при всех, стоя у алтаря, обнимает его невесту. Вот оно, доказательство! Андрей отвлекся от слов Жени и вновь уверенно направил пистолет на Сергея и Алину. Он сначала убьет невесту. Как он делал это и раньше, в прошлых жизнях. Чтобы увидеть страдание на лице брата, чтобы дождаться, когда Сергей бросится на него, как раненый зверь. И только тогда он повторно спустит курок.

Все испуганно замерли. Елена даже затаила дыхание. Господи, только не это! Только бы ни Сергей, ни Алина больше бы не шелохнулись. Ее план летит к черту. Надо самой вступать в разговор. Она уже собралась это сделать и даже чуть подалась вперед, но не успела.

— Стой, Андрей! — приказала своему возлюбленному Женя и сама шагнула вперед. Весьма решительно. Девушка в два шага пересекла разделяющее их расстояние и загородила собой Алину и Сергея. — Ты не можешь убить их. Ты не можешь поднять оружие на брата. Ты всегда знал, что они любят друг друга. А ты любишь меня. Ведь так? Скажи! Ты еще любишь меня?

Андрей вздрогнул. Конечно, он ее любит. Любит только ее. Но как он может быть с ней, пока его враги живы? Почему она не может подождать? Он убьет предателя-брата и свою изменницу-невесту. А потом они будут счастливы. Или Женя этого не хочет? Может, она на их стороне? Вот же! Она прикрывает их. Она помогала им? Она знала, что Алина изменяет ему с его же братом? Конечно, знала! Ведь это продолжается столько лет, столько жизней… Ну что ж, она не оставляет ему выбора… Андрей увереннее перехватил пистолет и снял его с предохранителя.

Генка сдавленно охнул. Его гениальный план мести обещал обернуться катастрофой. Его Женю сейчас убьют на его глазах. Но нет. Этого не должно случиться. Он надежно закодировал и Андрея, и его брата. Сейчас Сергей что-нибудь сделает. Он же помнит свою роль. Это он должен сам подставить Алину под пулю, а потом умереть. Они должны умереть, а не Женя. Бог этого не допустит. Ведь Господь сам вложил в его голову этот план. Он же послал Генке свою волю, свой приказ пройти это испытание и уничтожить этих людей, стоящих у Генки на пути! Бог не допустит, чтобы Женя умерла. Она должна стать его вознаграждением. Бог назначил ее для него. Для своего избранника. И он не допустит… Или все же… Бог не может так с ним поступить. Он не сможет отнять у него Женю…

На плечо Генки легла тяжелая незнакомая рука, а чужой голос произнес твердо и как-то неотвратимо:

— Он сейчас убьет ее, — и после паузы, будто дав Генке время осмыслить эти ужасные слова, голос добавил повелительно: — Сделай что-нибудь!

И Генка шагнул вперед, наспех подбирая слова, собирая образы и знаки, укладывая их в новый сценарий. Он осторожно поднял руку и дотронулся кончиками пальцев до шеи Андрея, чуть выше воротника. Он делал это много раз, а потому жест был уверенным и решительным. Андрей вздрогнул от его прикосновения и привычно замер.

Это внушило Генке уверенность, и он заговорил — тихо, ровно, весомо, облекая каждый созданный им образ в слова, которые успел подобрать.

— Ты один, — говорил он. — Ты снова один стоишь здесь против них, ты один выступаешь перед своей судьбой. И в седьмой раз свершается твоя месть. Семь раз проклятие настигало вас, семь раз ты разрывал этот роковой круг. Вы трое провинились перед ликом Господа. Трех человек наказывает он раз за разом. Три человека рушат свои судьбы в этом кругу пред алтарем. Один, семь, три. Помни эти цифры. Ты уже знаешь их. Один светлый ангел спустился к вам, один ангел вступил в ваш круг, один ангел переменит судьбу. В седьмой раз ты стоишь перед алтарем с мыслью об убийстве. И на этот седьмой раз ангел тушит огонь жажды мести в твоей душе. На седьмом круге проклятие снято. Трижды ангел приказывает тебе отступить, три раза он повелевает, на третий раз ты повинуешься. Один, семь, три. Ты опускаешь оружие. Один, семь, три. Проклятие снято. Один, семь, три. Ты сейчас же забудешь все, что ты хотел делать. Ты забудешь все, что стояло между тобой, братом и Алиной. Ты все забудешь. Один, семь, три…

Андрей опять вздрогнул, когда Генка убрал руку от его шеи. Жених нахмурился, не понимая, где он и что происходит. Он окинул взглядом церковь, будто не понимал, как здесь оказался. Так же ошарашенно посмотрел на Алину и Сергея. На Женю. На пистолет в своей руке. И тут же, будто обжегшись об оружие, отбросил пистолет в сторону.

— Что за бред тут творится? — громко и недоуменно спросил он.

— Бред! — радостно и облегченно подтвердила Женя и бросилась ему на шею. Она плакала и улыбалась, будто не могла поверить в то, что все кончилось.

Генка стоял напряженный и злой. Сжимал и разжимал кулаки, понимая, что он только что разрушил свой план. Ему невыносимо было видеть любимую женщину рядом с тем, кого он так просто мог бы уничтожить.

— Вот и славно, — прозвучал над его плечом тот же твердый и повелительный голос. — Пройдем?

Генка обернулся. Незнакомый высокий парень с ярко-рыжими волосами и дурацким блестящим галстуком смотрел на него с недоброй насмешкой. Как когда-то в детстве смотрели на него друзья Жени. Только теперь Генка понимал, что этому незнакомцу он уже ничего не сможет сделать. Он проиграл.

— Три ноль в нашу пользу, — довольно прокомментировал Алек, поворачиваясь к Елене. Он ожидал увидеть, что его дорогая подруга победно улыбается, наблюдая, как Женька уводит Генку туда, где его уже ждали двое в штатском. Но он ошибся. Елена напряженно смотрела совсем в другую сторону. Туда, где у алтаря застыла Алина.

Грохот, с которым упал пистолет, окончательно испугал невесту. Ее мысли окончательно спутались, глаза заполнил черный туман. Ее преследователь окутал ее полностью, свил вокруг девушки плотный холодный кокон. И она тонула в нем, уверенная, что это смерть. И она даже радовалась. Сергей жив, Андрей не стал убийцей. Теперь она спокойно может уйти…

— Невесте плохо, — раздался смутно знакомый властный женский голос. — Воды!

Алина почти не видела, как Юля подскочила к Сергею, как подала ему пластиковый стаканчик. Девушка лишь чувствовала, как кто-то что-то вложил в ее дрожащую ладонь.

— Алина!

Ее кто-то звал. Все тот же женский голос. Но кто это? Она попробовала вынырнуть из своего кошмара, на миг отмахнулась от черного тумана. Перед ней стояла Елена. Она удерживала Алину за руку, чтобы та не расплескала воду.

— Алина, — настойчиво повторила Елена. — Тебе дали воды. Тебе будет лучше. Посмотри!

Когда-то эта женщина что-то говорила ей про заклятье. Какое-то заклятье, из-за которого Алина ей верит. Елена пыталась ее спасти. Да. Наверное, надо посмотреть. И она вновь собрала все свои силы и вынырнула из кокона. И посмотрела.

Сергей почувствовал, как Алина в его руках вздрогнула всем телом, услышал, как она всхлипнула и вдруг начала оседать на пол. Маги смотрели во все глаза, как тугой черный туман будто бы взрывается изнутри и тут же разлетается хлопьями и исчезает. Елена чуть подалась назад, когда ее накрыло этой волной силы, которую Алина исторгла из себя, заглянув в воду. Да, это был взрыв. Дикий и жуткий. Но они все так его ждали.

— Алина, — Сергей сидел рядом с ней на корточках, все еще поддерживая ее под руки. — Что ты, родная? Что с тобой? Что случилось?

Алина рыдала навзрыд. Это были очистительные слезы. Она просто таяла от облегчения. Ее измученная душа еще не могла поверить, что все кончилось, что весь этот кошмар отступил. Что все это было неправдой.

— Что ты увидела, девочка моя? — Сергей укачивал ее, как маленькую, и все продолжал встревоженно выспрашивать. — Ну же? Что там, родная моя?

— Наш сын, — всхлипывая, наконец сказала она, подняв к нему большие счастливые глаза. — Наш сын. И мы. Мы с тобой. Мы сидим у тебя в квартире на диване в гостиной. Помнишь? Мой любимый сиреневый диван? А он… Наш мальчик сидит за столиком и рисует. Я знаю, это наш сын. Мы живы! Да? Мы ведь живы и все закончилось?

— Сиреневый диван? Это жестко, — прокомментировала Елена Алеку, встав опять рядом с ним. На ее лице наконец-то появилась та самая победная улыбка.

— Сиреневый диван — это верх неприличия, — иронично откликнулся маг. И они расхохотались, как дети. Страх и напряжение последнего часа лопнули, уступив место всеобъемлющему облегчению.

Экспроприировать у несостоявшихся молодоженов лимузин мог только Женька. Но Елене и Алеку не пришло в голову с ним спорить. И теперь они сидели в шикарном салоне машины и пили шампанское. Прямо из горлышка, передавая бутылку по кругу. И все трое были искренне и полностью счастливы.

— Мы крутые! — заявил Алек, передавая демонологу бутылку. — Очень крутые! Спасли девицу из ее башни, отдали прямо в руки прекрасного принца, а заодно лихо расколдовали и второго принца при помощи его прекрасной дамы!

— Ага, — согласился охотно Женька. — Надо где-то достать песню из «Охотников за привидениями». Я каждый раз смотрю и завидую. Это ж кайф! Они идут по улице, им все аплодируют и звучит эта песня! Круто!

— Только очень нервно, — напомнила Елена, принимая из его рук шампанское. — Когда Сергей дернулся к Алине, я думала все… Сейчас его братец радостно начнет палить из своего крутого ствола.

— Ну, и начал бы, — легкомысленно отмахнулся ее дорогой друг. — Мы оттуда на всякий случай все патроны вынули.

— Кстати, — заметил демонолог. — Это же был бы самый простой вариант. Ну, пострелял бы Андрюха впустую. И все дела. А мы-то морочились, свои нервные клетки тратили. А они, как говорит Юля, не восстанавливаются.

— Да, это было бы проще, — слегка улыбнулась Елена. — Вот только есть одно неприятное «но». Вернее, даже два. Во-первых, в этом случае мы бы не смогли обвинить в чем-либо Генку. И полиция нам бы этого не простила. А во-вторых, стрелял бы Андрюха, может, и впустую, вот умирали бы Алина и Сергей при этом по-настоящему. Они же были на это запрограммированы.

— Так ты об этом помнила! — обрадовался Алек. — Знаешь, это уже болезнь. В самый ответственный момент мне начинает казаться, что я что-то забыл тебе сказать.

— Иногда именно так и бывает, — согласилась Елена. — Но тут… На этом весь план и строился. В части Алины, конечно. Ох! Я эту ее, типа, сонную муть чуть наизусть не выучила, пока не поняла, как ее вытащить. Все дело в том, что Генка реально к ней относился, как к разменной монете. Она была лишь связующим звеном между близнецами. Иначе бы он их не зацепил.

— Ну да, — согласился Женька. — Для него было огромной удачей, что его чудаковатая подруга влюбилась именно в Серегу. И можно было разыграть фишку с любовным треугольником.

— Именно! — Елена отсалютовала друзьям бутылкой. — Секунду… — и нажала кнопку переговоров с водителем. — Извините, а можно нас еще по городу покатать? Можно? Спасибо, — потом она опять вернулась к прежней теме. — Дальше. В Алининых снах была одна странность… В смысле, еще одна, кроме всех остальных уже названных. Девушку всегда убивали первой, но она продолжала видеть все, что происходит потом.

— Ересь! — прокомментировал Алек.

— Дикая ересь, — согласилась подруга. — Но очень для нас удобная. Получалось, что Алина сама не осознавала в полной мере момент своей смерти. И это играло нам на руку. К тому же для нее сигнала к действию не существовало вообще. Ведь она никаких активных действий и не должна была производить. Просто стояла и ждала, когда ее убьют. Так что с ней не могло быть неприятностей, если бы сценарий повернулся иначе. Да плюс еще и ее Тень.

— Вот это было самым трудным, — признался Алек. — Когда видишь, как это черное нечто за ней стелется… Тут кто угодно не выдержит.

— Но она сама создала эту Тень, как свою же собственную подсознательную защиту от чужого воздействия, — напомнил демонолог. — Видимо, она каким-то образом использовала против себя же свой предыдущий опыт. Раньше так проявлялись ее страхи. И теперь она сама же возродила страх перед чужим влиянием.

— Это и правда было защитой, — Елена протянула друзьям бутылку. — Она никогда полностью влиянию Генки не поддавалась. Она сменила церковь, когда пришла впервые в тот храм и тут же опознала его по своим снам. Потом она же отправила к нам Сергея. Она пыталась ему внушить, что вся эта их якобы судьба является полным бредом. А он взбесился и шел бить нам морды. И если бы не зеркало…

— Мы бы огребли скандал с мордобоем, — закончил Женька.

— А вообще Алина странная, — продолжала начальница делиться впечатлениями. — Ведь она до сих пор под моим заклятием доверия. Впервые вижу, чтобы это заклятие так долго действовало. А ведь это тоже постороннее влияние.

— Просто ты ей попалась в тот момент, когда ей необходима была помощь, — решил Алек, подумав. — Она и сама была склонна тебе доверять. Вот и все. И к тому же твое влияние никоим образом не затрагивало ее дар. А Генка пытался ей подсунуть ложные видения.

— Да уж, — Елена поморщилась. — Гениальный выдумщик этот засранец. Но ты, Женька, просто герой. Как четко ты с ним сыграл!

— Вообще-то я не думал, что все получится так легко, — честно признался демонолог. — Он дико нервничал. Особенно, когда все пошло не по его сценарию. Я же совсем близко к нему подобрался и по-тихому на него давил. Играл на его волнении, стараясь заставить его бояться. Но я был уверен, что Генка меня заметит. Я же к нему вплотную стоял! Я даже его мысли практически читал. И надо-то было только в нужный момент нужное слово сказать.

— Да уж, — оценил Алек. — Он с тобой явно повел себя как последний лох.

— Просто мастерство не пропьешь! — Женька отсалютовал друзьям шампанским. — А тут еще есть? Чего мы ее, бедную, по кругу гоняем?

И он полез в бар.

— Знаете, мальчики, — поделилась Елена. — Я только сейчас поняла, что Генка прокололся только с Женькой. А в остальном… Даже если бы мы с вами не влезли во всю эту историю заранее, нам было бы проще решить эту проблему. Нас загрузили бредом под завязку. А иначе мы бы сразу увидели, что перед нами просто разыгрывают спектакль. Вспомните. Вот они, как механические куклы, вошли в храм. Вот остановились перед священником. Стоят, дышат через раз. Прозвучал сигнал. И тут же каждый из них занял свое место. И выполнил ряд упражнений.

— Как-то так, — согласился Алек, помрачнев. — Вот только эти механические куклы были людьми. Надеюсь, Генке вкатают не хилый срок.

Они торжественно стукнули только что вскрытыми бутылками с шампанским.

— И все же здесь классно, — блаженно заявила Елена, устраиваясь на кожаном сиденье с напитком в одной руке и сигаретой в другой.

— Тебе нравятся лимузины? — с радостным удивлением поинтересовался Женька.

— Ну да, а что? — несколько подозрительно переспросила она.

— Это же здорово, любовь моя! — тут же перешел на свой любимый тон демонолог. — В нашем славном городе на них возят только в день свадьбы. Так что я готов сделать тебе такой вот подарок. Еще одну поездку.

— А у тебя кто-то женится? — с наигранной наивностью спросила Елена.

— Ну, зачем нам чужие праздники! — картинно развел Женька руками. — Просто вот прямо сейчас заедем в загс, закинем документики, а через месяц-два…

— В этом безумном деле был один плюс, — ворчливо известил их Алек. — Я не слышал, чтобы ты, Женька, подкатывал к моей подруге с подобными предложениями. Целых три дня! Блаженных три дня!

— Ну зато, — заметила иронично Елена. — Теперь он приобрел новый опыт. Он подкатывает с подобными предложениями ко мне не просто так, а уже на лимузине!

— Советую соглашаться только после того, — сказал Алек, — как к лимузину прибавится замок на Луаре и капитал миллиона в три фунтов стерлингов.

— Пока, — заявил непробиваемый Женька, — я доволен уже тем, что ты просто советуешь ей согласиться.

Елена усмехнулась и отвернулась, чтобы открыть пепельницу на дверке машины. А друзья за ее спиной многозначительно переглянулись и отсалютовали друг другу шампанским.

Сноски

1

Борис Пастернак «Зимняя ночь».

2

Алексей Толстой «Средь шумного бала, случайно…».

3

Элементаль — в средневековой натурфилософии и оккультизме мифическое существо, соответствующее одной из стихий.

4

Фаэри (фейри) — сверхъестественные существа европейской мифологии, к ним относятся эльфы и феи.

5

Митра — божество индоиранского происхождения, связанное с дружественностью, согласием и солнечным светом, покровитель огня.

6

Мара — в скандинавской мифологии злой дух, являющийся ночью к спящему.

7

Данные события описаны в романе Анны Велес «Зов в сумерках», Эксмо, 2016.

8

Гэри Олдмен — британский актер, играл графа Дракулу в фильме «Дракула». 1992 г.

9

Данные события описаны в романе Анны Велес «Колдун высшего звена», Эксмо, 2016.

10

Елизавета I — королева Англии с 1558 года.

11

Томас Мелори — автор «Книги о короле Артуре и его доблестных рыцарях Круглого стола». Гальфрид Монмунтский — автор книги «История королей Британии», основоположник артуровских традиций.

Content

Анна Велес
Обреченная невеста

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Сноски