Лаверин Сергей

Поводок или Новая Сказка о Василисе Премудрой

Сергей Лаверин.

Поводок,

или новая сказка

о Василисе Премудрой

Эротическая комедия с элементами фантастики и приключений

в 18+ главах с прологом и эпилогом

2017

Предварив то недоумение, которое выкажут мне некоторые из моих читателей, прочитав эту повесть до конца, а может быть и только до середины, я хочу сказать несколько слов в своё оправдание. От многих я ожидаю услышать, что не могут метаморфозы описываемые в этой повести произойти с реальными, современными, адекватными людьми, живущими среди нас. Не могут нормальные люди вести себя так, как описано в этой повести.

О, дорогой мой читатель, ещё как могут! Не только один человек, но и целые группы людей или даже нации в одночасье теряют рассудок и начинают относиться друг к другу так, что все произошедшее с ними кажется им потом абсурдным сном. Все эти межнациональные конфликты, холокост, да, в конце концов, та же американская декларация о правах человека, в течении сотни лет прекрасно уживавшаяся с рабством на одной территории – все это прямое тому подтверждение.

О, как загадочна человеческая натура! И поверьте мне, что события, описываемые в повести, могли бы произойти в любое время и с любым из нас.

Пролог.

Наташа сидела за кухонным столом и перелистывала на экране планшета фотографии, которые сегодня утром ей прислали из частного сыскного агентства. Она прокручивала их уже третий или четвертый раз и лишь исключительно для того, чтобы повысить в крови тот уровень злости, который был ей необходим для принятия окончательного решения. “Почему мы женщины так мягки и так склонны забывать обиды”, - с этими словами она налила в бокал чай и опустила туда маленькую белую таблетку. Немного пошипев таблетка полностью растворилась, не оставив после себя никакого следа.

- Марат, чаю хочешь? Я свежий заварила, - крикнула она мужу.

- Да, конечно. с удовольствием!

Марат ответил из гостиной, где он полу-дремал в кресле перед телевизором. Он досматривал очередную серию своего любимого детектива и изо всех сил старался не уснуть, чтобы не пропустить, кто же в конце концов окажется убийцей. Стакан крепкого чаю был бы сейчас очень кстати. Сегодня утром он возвратился из командировки и чувствовал себя абсолютно разбитым, - две бессонные ночи не прошли бесследно.

Марат и Наташа жили в Канаде в городе Торонто. Марату было уже под сорок, Наташа была на четыре года его моложе. Они познакомились на выпускном вечере в институте. Марат в то время был на пятом курсе, а Наташа на первом. Вскоре они поженились, и через год Марат нашёл работу в Канаде. Наташа бросила институт и поехала вместе с ним. Она нигде не работала, но и не тяготилась этим. Зарплаты мужа вполне хватало на двоих.

Марат работал инженером в канадском филиале крупной американской фирмы. Её штаб-квартира находилась в Нью-Йорке и туда он регулярно, два раза в месяц летал на конференции. Несколько лет назад эти конференции проводились через интернет, но после разоблачений Сноудена шеф компании чего-то испугался и стал требовать от сотрудников филиала личного присутствия. Однако, это было только на руку Марату. Дело в том, что около полугода назад он познакомился с молодой девушкой, приехавшей из России учиться в университете города Торонто. Девушку звали Настей. Теперь каждый раз улетая и прилетая назад из Нью-Йорка он проводил ночь в Настиной квартире. Жене он обычно врал, что конференции заканчиваются поздно, что он не успевает на вечерний самолет и приходится лететь назад первым утренним. По пути же в Нью-Йорк он ничего жене не говорил, просто уезжал вечером к Насте и в четыре часа ночи мчался в аэропорт, чтобы успеть к первому самолету на Нью-Йорк. Такой напряженный график сказывался на его здоровье, и домой он возвращался полностью измотанным и сонным как осенняя муха.

Квартиру, в которой он проводил ночи с Настей, оплачивали для нее её состоятельные московские родители. В ней она жила с подругой, такой же, как и она студенткой и тоже из России. Подружка платила Насте около 25% от стоимости квартиры, но обеим это было выгодно. У Насти таким образом появлялись неучтенные деньги, которые она могла тратить на разные безделушки... Марат так ни разу и не встретил Настину подругу. Каждый раз, когда намечалась их встреча с Настей, она предупредительно уходила из дому и проводила ночь где-то в другом месте.

Так было и прошлой ночью ….

Наташа принесла в гостиную чай. Марат, так и не оторвавшись от кресла, взял из ее рук бокал и отхлебнул глоток.

- Устал дорогой? - слово “дорогой” прозвучало из Наташиных уст как-то странно и неестественно. Очень редко жена его так называла.

- Да… Знаешь, эти командировки уже всех достали. Все одно и тоже, одно и тоже… Толкут воду в ступе и больше ничего!

- Может быть тебе следует сменить компанию?

- Да нет! Я уже к этой привык. Лучше лишь там, где нас нет.

- Привычка свыше нам дана, - ответила Наташа цитатой на цитату. - Ну смотри. Тебе виднее, тебе виднее…

Марат, заметив иронию в голосе жены, встретился с ней взглядом и почувствовал как этот взгляд пронзает его насквозь. Он не смог этого выдержать и отвел глаза в сторону как провинившаяся дворняжка …

Пробуждение.

Ещё до конца не проснувшись и не в силах разомкнуть веки, Марат почувствовал, как сильно затекли у него ноги. Видимо он так вертелся во сне, что одеяло обмоталось вокруг обеих ног и он никак не мог теперь их расцепить. Марат поболтал ногами, чтобы сбросить одеяло, но это ни к чему не привело. Ну и черт с ним! Просыпаться было лень, но и заснуть дальше не получалось. Марат вдруг вспомнил, что он так и не знает, чем закончился детектив и кто оказался убийцей.  Значит он заснул прямо в кресле. Но как же он тогда оказался в кровати? - этого он тоже не помнил.  Затекшие ноги опять дали о себе знать. Надо было подняться и распутать одеяло. Тут он заметил, что почему-то лежит, закинув руки над головой и держится ими за горизонтальную планку на спинке кровати. Марат разжал пальцы и попытался подняться, так и не открывая глаз. И опять у него ничего не получилось. Что-то очень прочное удерживало его руки за запястья. Марат рванулся всем телом, сильнее, еще раз и еще раз.

И тут внезапно кто-то сорвал с него одеяло и Марата сверху окатили холодной водой.  От неожиданности он окончательно проснулся, открыл глаза и увидел, что лежит совершенно голый и мокрый, но не на кровати, а на полиуретановом коврике, постеленном прямо на пол. Ноги его были обуты в какие-то странные кожаные сапожки без подметок и стянуты вместе ремешком. Кожаные же наручники на запястьях обеих рук были пристегнуты к прочной металлической палке, закрепленной в полу над головой. Комната, где он лежал была ему незнакома, это было что-то похожее на личную мастерскую в подвальном помещении.

- Проснулся дорогой. Не замерз? Ничего, скоро согреешься. - услышал он позади себя или, вернее сказать, над своей головой голос жены. - Долго же ты спал - почти шестнадцать часов. Но и я за это время хорошо выспалась. А сегодня нам с тобой силы ещё понадобятся. Дел впереди ой-ей-ей как много.

Марат повернул голову назад, насколько это было возможно в его положении и увидел Наташу, сидящую позади него на высоком стуле. На Наташе было чёрное шёлковое кимоно, колготки в мелкую сеточку, а на ногах - блестящие лаковые полусапожки на высоком каблуке. Она сидела, положив ногу на ногу и ритмично покачивала правым сапожком почти у самого его носа.  Выглядела она чертовски привлекательно, вот если бы только не этот сапожок. Но от его мерного покачивания и от той интонации с которым она произнесла слово “дорогой” по телу Марата пробежала нервная дрожь. Он наконец что-то начал понимать.

“Всё! Попалась белочка в капкан. Не надо было орешки воровать!” – эта сочиненная им сейчас присказка почему-то вдруг представилась ему в виде траурного, обведенного черной рамочкой заголовка на его страничке в Фейсбуке. Туман в его голове все никак не мог рассеяться, мысли путались и единственно отчетливой была какая-то глупая мысль, что вот ведь - проспал шестнадцать часов, а странно, что он совсем не хочет в туалет? Хотя можно будет попробовать притвориться. Попытка не пытка!

Он придал своему лицу плаксивое выражение:

- Наташа! Ну что это за шутки! Выпусти меня пожалуйста. У меня сейчас мочевой пузырь лопнет. Мы с тобой потом в эту игру поиграем. Я обещаю.

- Не ври мне! Мочевой пузырь у тебя не лопнет - о нём уже позаботились, как и о других твоих… “насущных потребностях”. Здесь всё-таки профессионалы работают, как ни как... Однако ты прав, дорогой, и уже пора подниматься.

В Наташиной руке появилось что-то похожее на смартфон, она щелкнула пальцем по экрану, вверху у самого потолка зажужжал мотор, и к своему ужасу Марат почувствовал, как какая-то неумолимая сила потащила его вверх за ноги. Через пару секунд он уже изображал собой фигуру, которую в школе, на уроках физкультуры называли пистолетиком, затем с ужасным чмокающим звуком из лужицы с водой отлепилась и поплыла вверх его голая задница, затем он сделал стойку на плечах, постоял так пару секунд в позе, которую йоги называют Сарвангасана, и наконец полностью, как струнка вытянулся между полом и потолком, руками все еще держась за укрепленную в полу круглую металлическую палку.

- Да ты у нас, оказывается, стройняшка. И животик куда-то убрался, – съязвила Наташа, останавливая мотор. - Кровь в голову еще не ударила? Похоже, что она у тебя туда ударила  значительно раньше, не так ли дорогой… Ну да ладно! Шутки в сторону! Знаешь, чем мы будем с тобой сейчас заниматься? Мы будем смотреть слайды и оценивать их по десятибалльной системе, - Наташа включила проектор и на стене перед Маратом появилась картинка-заставка, почему-то перевернутая вверх ногами. Хотя для Марата, в его положении, именно такая ориентация оказалась правильной.

- Смотри как у них тут все предусмотрено для твоего удобства! – усмехнулась Наташа. – Но не волнуйся за меня милый, мне не надо вставать на голову, ту же картинку я могу видеть и на своем планшете. Итак, вот видишь здесь под картинкой расположены десять пустых звездочек. Вот сюда мы и будем ставить свои лайки.

- Итак, первый слайд, – продолжила Наташа, сменив картинку на экране. – На этой фотографии изображен мой муж, галантно открывающий дверь в кафе перед незнакомой девушкой и, как истинный джентльмен, пропускающий ее вперед. Качество снимка не ахти какое, лица девушки не видно, лицо мужа лишь в пол-оборота. Я думаю, следует поставить… э-э… троечку.

- Нет, почему-же. Я думаю, можно и четверку поставить, - сострил Марат.

- Ну хорошо, пусть будет четыре! - согласилась Наташа.

Четвертый удар плетки пришелся по копчику и был наиболее болезненным. Первые три были так себе – пристрелочными, а вот четвертый – уже настоящим! Больше не буду с женой спорить, поклялся Марат.

- Продолжим. На втором слайде мы видим моего мужа, сидящего в кафе за одним столиком с той же молодой девушкой. Ну что же, по-видимому, все остальные столики были в это время заняты. Как ты оценишь эту фотографию?

- Я бы поставил единичку, – с надеждой в голосе предложил Марат.

- По-моему, у моего мужа отсутствует художественный вкус. Четверка! Определенно, четверка! – и четыре новых веских аргумента настигли Марата с тыла и убедили его в том, что сегодня последнее слово всегда будет за его женой.

Между тем Наташа продолжала свое слайд-шоу:

- Вот здесь мой муж достает из пакета коробочку и дарит её той же незнакомой девушке – пять баллов… А здесь девушка отвечает ему на подарок долгим и благодарным поцелуем – шесть баллов…

Марат уже не отвечал. Ситуация, в которую он попал, была настолько абсурдна, что он совершенно не понимал, как из нее выруливать. Кричать и звать на помощь – вряд ли кто-нибудь его услышит, просить жену о пощаде – только подливать масла в огонь. В конце концов он решил, что он, конечно же, сам во всем виноват и надо просто подождать, пока все это само собой не рассосется. Марат стиснул зубы и изо всех сил старался показать, что ему совсем не больно. Но тело не слушалось его. С каждым новым ударом плетки мышцы его сокращались помимо его воли, он дергался всем телом и в результате извивался на своей подвеске, как червяк, насаженный на рыболовный крючок. Видимо, это еще больше распаляло Наталью и её ‘аргументы’ становились все резче и весомее.

- А теперь мы переходим к заключительной части нашего слайд-шоу, к постельным сценам, – медленно и торжественно произнесла Наташа. – Вполне возможно, что десятибалльной системы для оценки этих кадров нам окажется недостаточно!

Увидев на экране первый слайд из заключительной серии, Марат проклял себя. Ну не идиот же! Надо же было так проколоться! Позавчера вечером, когда он пришел к Насте, они открыли дверь на балкон и долго смотрели на звезды. Это была первая, по-настоящему теплая летняя ночь. Потом они разделись, не закрывая дверь легли на кровать и стали заниматься любовью прямо под звездным небом. Это казалось так романтично … Кто же мог предположить, что на крыше соседнего дома в это время притаился с фотоаппаратом частный детектив, нанятый в агентстве его женой.

Марат закрыл глаза. Он уже знал, что увидит на следующих слайдах. Это невозможно было выдержать.

- Открой глаза! Кому я это все показываю! Открой глаза, я сказала! – взвыла Наталья.

Новый удар плетки пришёл с направления, откуда Марат его никак не ожидал – спереди и сверху по его отвисшей мошонке. Марат взревел от боли и глаза открылись сами собой.

- Вот так! И не вздумай мне еще раз хотя бы прищурится! Письку отшибу! – и далее уже спокойным и ровным голосом. - У нас мало времени. Все остальные слайды я оцениваю в пятнадцать баллов каждый. Смотри и наслаждайся!

Наталья молча и методично хлестала его по  разрумянившимся от стыда и позора ягодицам. Через каждые пятнадцать ударов она сменяла кадр на экране. Марат уже не дергался, он только протяжно стонал, издавая звуки напоминающие одновременно собачий вой и горловое пение канадских эскимосов …

Финансы и Иллюзии.

Show must go on – все мы знаем эту крылатую английскую фразу. И тем не менее, все шоу когда-нибудь заканчиваются – закончилось и это слайд-шоу.

- Очень жаль, что мне не рекомендовали держать тебя башкой вниз более получаса, -  нарушила молчание Наташа, - а то мы бы еще наши свадебные фотографии посмотрели, вспомнили бы нашу поездку по Золотому Кольцу...

Опять зажужжал мотор и ноги Марата стали опускаться. Только теперь он опускался животом вниз, пока его животик не упёрся во что-то, напоминающее козлы для распилки дров. Когда его ноги коснулись земли, Наташа расстегнула стягивающий их ремешок и с силой развела ноги в стороны, пристегнув каждую к металлическому кольцу, вмонтированному в пол. Руки его были по-прежнему привязаны к укрепленной в полу перекладине, и теперь его тело изображало собой сразу две заглавные русские буквы: Л, если посмотреть сбоку и Х, если посмотреть сверху.

Наташа устало опустилась в стоящее у стены кресло:

- Перекур десять минут. А пока, чтоб не держать тебя в неведении, я расскажу куда ты собственно попал и что тебя ждет впереди.

И Марат узнал, что в неверности жена его заподозрила, когда однажды вечером ей домой позвонил сотрудник компании, срочно разыскивающий его по каким-то делам, и сообщил, что конференция закончилась в четыре, что все они благополучно вернулись из Нью Йорка в Торонто, и Марат, как только доберётся домой, пусть срочно ему перезвонит. Однако её благоверный домой вернулся только под утро, вешая ей на уши очередную лапшу о том, что он опоздал на самолёт и пришлось переночевать в JFK в гостинице. Тогда Наташа и обратилась в частное сыскное агентство, чтобы выяснить, где же на самом деле коротает ночи её муженек. Вскоре ей принесли первые фотографии и сразу же после этого порекомендовали обратиться в фирму, которая предоставляла очень специфические услуги обманутым супругам.

Фирма эта купила права на владение архипелагом из пятидесяти семи островов, расположенных в самом центре большого озера, неподалеку от национального парка Réserve faunique La Vérendrye. На этих островах были построены коттеджи, в один из которых сонного Марата и доставили вчера вечером. Коттеджи эти были оборудованы специальным образом, чтобы позволить кому-то из супругов без опаски заниматься воспитанием и исправлением другого. Весь этот комплекс они назвали - “Fifty Granite Islands” - по аналогии с известной книгой о серых оттенках. Эта “исправительная колония” на бумаге числилась как база отдыха и за всю ее историю еще ни один из ее обитателей не пожаловался в полицию, чтобы это опровергнуть, никто не рискнул испортить себе репутацию. Да и доказать что-либо можно было пожалуй лишь взобравшись на амвон римского права.

- Однако, пребывание здесь стоит немалых денег, - закончила Наташа свой рассказ, - а на нашем семейном счету таких денег нет. К счастью, в агентстве мне подсказали способ, как с ними расплатиться. Посмотри-ка, что я нашла у тебя в кармане - это была кредитная карточка Торонтайского банка. - Помню, помню! Ты говорил мне, что это корпоративная карта и что ты по ней в командировках расплачиваешься. А вот в агентстве мне сказали совсем другое. Мне сказали, что это твой личный счёт и на нём у тебя денежки лежат. Они правда не знают - сколько, но я думаю ты мне это и сам сейчас скажешь.

Это было правдой. Лет пять назад Марат помог своему приятелю в создании High Frequency Trade сервера – компьютера, который сам играл на бирже в автоматическом режиме. Половина доходов от этой игры поступала теперь на тот самый счет в банке который и раскопали Наташины детективы. Приятель постоянно усовершенствовал программу и сейчас доход с сервера примерно равнялся зарплате в компании, где работал Марат. Это была очень крупная сумма и раскрывать её жене Марат не собирался - ну просто, чтобы не поощрять в ней расточительность. Для него это было что-то вроде дополнительного пенсионного фонда. В принципе, вклад был завещан на Наташу, и он тешил себя мыслью, что когда-нибудь в старости он преподнесет ей сюрприз. Но все это будет когда-нибудь тогда, а вовсе даже не сейчас.

- Хорошо, мы поступил так - продолжила Наташа, не дождавшись ответа и беря в руки компьютер - мы сейчас зайдем на сайт твоего банка, введем с карточки номер счёта, а ты мне по секрету сообщишь свой пароль или пин-код - что там у тебя?

- Наташа, клянусь! Нет у меня там никакого счёта и никакого пин-кода я не знаю.

- Значит, все-таки пин-код? Значит, не скажешь? Хорошо, тогда мы попробуем один старинный российский способ, чтобы его узнать. Посмотри-ка, что я ещё нашла вчера в твоём хозяйстве.

Наташа поднялась с кресла и поднесла к его глазам маленький черный радио-паяльник: - Зачем ты его здесь купил, ума не приложу. Все равно ты ни одной схемы здесь еще не спаял. - Наташа говорила очень медленно, как будто бы для того, чтоб Марат успевал нарисовать в своём воображении все то, о чем она говорила.

- А вот мы возьмём его, протрем спиртом для дезинфекции, смажем кремом, чтоб лучше скользил и вставим его тебе в … как вы электронщики это называете? - устройство ввода-вывода. Вот так! А теперь мы его включим в сеть и подождем пока он нагреется, а ты тем временем скажешь мне свой пин-код.

Марат почувствовал в своём заднем проходе тёплый металлический цилиндр и капельки пота начали скатываться у него со лба на бетонный пол. Он не мог поверить, что его жена на это решится.

- Наташа, что ты делаешь! Это уже не шутки! Прекрати пожалуйста... - тем временем ему уже стало казаться, что запахло горелым мясом и он запаниковал - Наташа, ты с ума сошла! Вытащи паяльник! Выключи его скорее! Наташа! Ну хорошо, сдаюсь: один, девять, ноль, один… Это пин... Ну всё-ё! Я же сказал!  Вытащи это из меня!!!

Наташа как будто бы не замечала его истерики: - Один, девять, ноль, один. Девятнадцатое января! День нашей свадьбы! Как мило с твоей стороны. А я-то думаю, как это он всё помнит? Каждый год цветы в этот день приносит! А он вон как это запомнил - через счет, который он же от жены и скрыл. Ну ладно, мы это еще сначала проверим. – Наташа начала вводить код в компьютер.

- На-та-ша! – продолжал истошно кричать Марат.

- Так! Хорошо! Не соврал! Всё сработало! - Наташа говорила и делала все нарочито медленно. Она наслаждалась тем состоянием паники, в которой пребывал ее муж. Все это тешило ее самолюбие и отвечало целям отмщения в гораздо большей степени, чем проведенная перед этим экзекуция, которую кстати Марат перенес стоически. Однако пар был уже выпущен, и накопившаяся в ней за последние месяцы злость постепенно сходила на нет. Но сменялась она не жалостью, а скорее презрением к этому некогда обожаемому ею существу.

- Наташа! Вытащи паяльник! – Марат уже даже не кричал, а лишь плаксиво хныкал.

- Чего ты орешь? Какой паяльник? Вон он здесь на столе лежит, - и она опять поднесла паяльник к его глазам. - Дурак! Я тебе туда свечку парафиновую засунула, тигровой мазью смазанную, чтобы лучше грела. Ну что, герой?! У страха глаза велики? Неужели ты мог подумать, что я из-за тебя, идиота на преступление пойду? Дам тебе малейший повод на меня в полицию заявить? Все эти шрамы на твоей заднице – это так, сексуальные игры, а вот паяльник в заднем проходе – это был бы уже криминал.

Марат и сам уже начал испытывать презрение к себе. Марату было стыдно до слез. Ему было стыдно оттого, что он оказался таким позорным трусом. Ему было стыдно что он, которому в детстве читали о подвигах Карбышева, и Молодой Гвардии, и Зои Космодемьянской, и который иногда представлял себя на их месте, в реальной жизни испугался простой парафиновой свечки. Он уже начал ломаться. Все это вместе, боль и унижение, стирало из его памяти образ того правильного. хорошего Марата, которым он себя раньше считал и на его месте вырисовался новый Марат, для которого уже не было понятия о чести, который мог трусить и врать, не краснея и без зазрения совести.

Наташа вернулась к компьютеру:

- Сколько у тебя там на счету? Ого! Не слабо! – не сдержала она удивления – Отлично! Часть суммы я перевожу фирме за аренду острова, другая часть пойдет на оплату детектива, а остаток я пересылаю на свой счет. Нет, пожалуй, оставлю тебе долларов этак … пятьдесят, чтобы счет не закрывать.

- Итак, финансовую часть мы успешно закончили. - продолжила Наташа, откладывая в сторону планшет. - Но у суда осталось еще несколько вопросов к подсудимому. Подсудимый, прошу вас отвечать искренно, и ничего не скрывать от высокого суда. – и она поднялась перед ним на своих восьмисантиметровых каблуках, для того чтобы он убедился, что суд, действительно, - высокий.

- Знайте, что только чистосердечное признание поможет смягчить вам наказание.

У подсудимого, распятого на козлах в виде буквы Х, уже не оставалось никаких сомнений в том, что признание никак не облегчит его участи. Напротив, он твёрдо знал, что в его положении надо врать до конца, отрицая абсолютно всё, что напрямую невозможно было проверить.

- Обещал ли он девушке на ней женится? – Нет не обещал! - Знала ли она, что он уже женат? – Конечно знала и все-равно приставала!.. Она была так несчастна, что он не смог ей отказать… Да! Всего лишь один раз и то не до конца…

- Ну что же – ответил судья – принимая во внимание чистосердечное признание, суд мог бы вынести подсудимому оправдательный приговор. Однако, – здесь Наташа выдержала значительную паузу, - суд не будет спешить в этом вопросе и просит пригласить в зал следующего свидетеля!

Тут дверь в соседнюю комнату распахнулась, и Марат увидел, как оттуда в зал вбежали быстрые девичьи ножки в легких босоножках на высоком каблуке. Он не мог поднять голову и не мог увидеть лица вбежавшей, но он уже знал кому принадлежали эти ножки. Это была его Настя.

Настя томилась за дверью в соседней комнате, как на родео томятся быки перед выпуском их на арену. Она прекрасно слышала, как изворачивался Марат, перекладывая на нее свою вину, и с нетерпением ждала реванша. Она подбежала к Марату, присела перед ним на корточки, схватила его левой рукой за редкую шевелюру и запрокинула его голову назад:

-Так значит, ты не обещал на мне жениться! А это что?! – и она поднесла к его носу надетый на безымянный палец золотой перстенек с рубиновым камушком. Затем она размахнулась и залепила этим перстеньком Марату звонкую, хлесткую пощечину.

Настя

Как мы уже упоминали ранее, Настя приехала в Канаду из Москвы по обмену, учиться в университете города Торонто. Собственно говоря, этот обмен ей организовали богатые родители, они и оплачивали ее обучение и проживание.

В свои 22 года, Настя внешне походила на пятнадцатилетнюю девочку-подростка. В те минуты, когда она смотрела на себя в зеркало и видела маленькие аккуратные ножки, покрытые нежной детской кожей, острые коленки, едва сформировавшуюся грудь, круглые щечки и розовые ушки, она была убеждена, что это совсем не то, что должно было бы нравиться мужчинам. Единственное, чем она могла гордиться, была рельефная попка с идеально круглыми ягодицами, почти такая же, как у победительницы конкурса “Лучшая попка интернета”, Пауло Кантарес из далёкой Бразилии. Настя умело эксплуатировала это свое ‘сокровище’ и почти всегда ходила в обтягивающих зад коротких шортиках из джинсовой ткани. Вот этой-то попкой она и привлекла к себе внимание Марата при их первой встрече.

Это случилось прошлой осенью. Наташа, жена Марата тогда почти на месяц уехала в Россию повидать родителей. Марат очень быстро начал скучать без супруги, и чтобы скоротать время решил заняться спортом, то есть велосипедными прогулками. Все шло хорошо и ничего не предвещало беды. Наташа должна была уже вернуться через неделю. И вот тогда-то это всё и случилось. Марат гнал по велосипедной дорожке вдоль набережной Онтарио, когда он увидел впереди себя ту самую попку, грациозно переваливающуюся сбоку-набок в седле женского спортивного велосипеда. Марат невольно замедлил скорость и стал держался позади девушки на расстоянии десяти – пятнадцати метров. Обладательница попки пару раз оглянулась, бросая на Марата вопросительный взгляд. Затем она притормозила и остановилась на “станции отдыха”. Марат сделал тоже самое, достал фляжку с водой и начал пить. Девушка лукаво посмотрела на Марата и обратилась к нему по английский:

- I am sorry. Could you please take a look at my bike? I have a problem with my … speed switcher.

По неправильному переводу на английский слова “переключатель скоростей” и по легко распознаваемому русскому акценту, Марат понял, что перед ним девушка из России.

- Да конечно! Давайте я посмотрю, - ответил он ей по-русски.

Девушка заулыбалась, он полез копаться в ее основательно испачканном маслом и налипшей грязью “переключателе скоростей”, но никаких особенных problem там не нашел. Она поблагодарила его и предложила ему заскочить к ней помыть руки, ибо живет она тут совсем неподалеку. Марат согласился, поднялся к ней в квартиру, на 14-ый этаж стеклянного небоскреба, помыл руки и не в состоянии ничего больше придумать, собрался уходить. В дверях он обернулся и увидев разочарование в глазах девушки, вспомнил сакраментальную фразу, часто слышанную им в кино: - Можно я Вам как-нибудь позвоню?

- Конечно можно! Вот по этому телефону, - облегченно вздохнула девушка, записывая ему на бумажку номер.

Марат не решался позвонить Насте весь следующий день. В конце концов он решил, что, была не была, должны же быть в жизни мужчины какие-то приключения. Если бы он только мог себе представить каких приключений он накличет себе на жопу последующим звонком, он разорвал бы бумажку с телефоном на мелкие части, каждую часть положил бы в отдельный мусорный пакет и разнес бы пакеты по разным помойкам. Ну или, на крайний случай, сжёг бы эту бумажку на свечке. Но ничего подобного он себе вообразить не мог.

На следующий день он позвонил Насте и назначил ей встречу в кафе, в том самом, где неделями позже его застукал папарацци. Тогда он тоже подарил Насте коробочку, но в тот день в коробке лежал новенький шести скоростной переключатель передач от фирмы Shimano. Они выпили кофе и вместе с Настей пошли к ней домой устанавливать переключатель на велосипед. У Марата что-то долго не ладилось с установкой, он задержался до полуночи и … ну а дальше... вы сами понимаете, что произошло дальше.

Через несколько дней должна была вернуться из России жена и надо было что-то придумать, чтобы иметь возможность встречаться с Настей и дальше. И он придумал то, что сам впоследствии назвал Реверсом Пространства и Времени. Он наврал Насте, что он одинок и что он, наоборот, постоянно живёт в Нью Йорке, а в Торонто прилетает лишь в короткие командировки. Для пущей убедительности он даже позволил Насте один раз встретить его в аэропорту. В век мобильных телефонов врать было так легко, ведь даже позвонив по телефону нельзя было проверить, где человек находится. Конечно в этом пространственно-временном реверсе существовали определённые нестыковки в причинно-следственных связях, но Настя была не сильна в теории относительности Эйнштейна и этих нестыковок не заметила. Так они и встречались четыре раза в месяц и мечтали о том, как наконец Марат переберется в Торонто на постоянную работу, и они заживут вместе…

Так продолжалось до вчерашнего утра… А вчера Наталья, получив в сыскном агентстве заключительные фотографии, решила посетить свою соперницу и устроить там небольшой скандальчик. Но увидев, какой бес сидит внутри этой миловидной девушки, она переменила свое решение. В ее голове созрел новый дьявольский план - оставить Марата на два месяца на “исправительном” острове вдвоем с любовницей.  В тот день Марат был ей так омерзительно противен, что даже ревности по отношению к Насте она не испытывала. Ей вдруг показалось что для Марата лучшим уроком будет не только то, что он понесет заслуженное наказание, но ещё и убедится на какую стерву он хотел её, Наташу, променять.

А Настя, впервые узнав о существовании у Марата жены, сперва была слегка шокирована тем, что та, вместо того чтобы вцепится сопернице в волосы, сделала ей такое странное предложение, а потом, поразмыслив, она, на удивление, с этим предложением согласилась.

Так образовался дьявольский союз двух женщин, ненавидящих друг друга и, одновременно любящих и ненавидящих их общий предмет.

***

- Я вас, пожалуй, оставлю вдвоем на полчасика, - предложила Наташа, - вижу, вижу, что вам о многом хочется поговорить наедине. Настя, вон там в ведерке вымачиваются прутики ротангового дерева – незаменимая вещь в задушевной беседе молодой леди с ее нашкодившим кавалером. Я буду в соседней комнате. Когда вы закончите разговор, позовите.

- Спасибо Наташа, - ответила Настя. – Мы недолго…

Настя подождала пока за Наташей захлопнется дверь. Затем она медленно подошла к ведру, выбрала оттуда прут потолще, попробовала его на ладони. Помедлила так с минутку, как-бы привыкая к ситуации… Ей было странно, что она совсем не чувствует смущения при виде мужчины, распятого перед ней голышом на козлах. Кончиком прута она слегка прогулялась по вершинам Маратовых холмов, словно бы изучая рельеф, потом, для пробы, спикировала с высоты на один из этих холмов и лишь затем произнесла очень медленным и спокойным голосом:

– Так значит, это я во всем виновата? Мало того, что ты обманщик, так ты, оказывается, еще и трус! Что ты там наплел своей жене? Я тебя совратила, а ты у нас, получается, - невинная жертва! Ну что же, роль жертвы ты себе выбрал сам, так что не обижайся...

… Настя проводила воспитательную “беседу” со своим любовником, со свистом рассекая воздух ротанговым прутом, как Чапаев шашкой - слева направо, справа налево и каждый раз оставляла багровую полосу на и без того уже пылавшей алым цветом “области воспитания”. Настя проделывала все это с сатанинской улыбкой на лице. Она уже забыла про обиду. Она поняла, что ей просто-напросто нравится вышибать дух из мужика. Она чувствовала, как ее захватывает эта абсолютная и ничем не ограниченная власть над человеком. Видимо , она была рождена для того, чтобы властвовать и просто раньше об этом не догадывалась…

Марат, тем временем, уже не чувствовал боли. Он преодолел какой-то порог, за которым боль уже не ощущалась. Вместо этого ему стало казаться, что на месте его ягодиц надулся огромный пузырь, налитый кровью, и он боялся, что от очередного удара этот пузырь лопнет, вся его кровь вытечет и он умрёт, как умирают на поле боя истекающие кровью раненые бойцы.  Он почему-то страшно этого испугался и громко закричал, так, чтобы его услышали в соседней комнате: - Наташа, помоги! Она же меня убьёт!

Наташа сразу же вошла в комнату, как будто бы она ждала этого момента.

- Спасибо Настя. Он уже все понял. У тебя еще будет время над ним поработать. Успокойся! Сядь в кресло, отдохни!

Она взяла трос, свисающий с потолка и пристегнула его за кольцо к центру палки, к которой были привязаны широко расставленные руки Марата. Затем она отстегнула карабинчики удерживавшие палку у пола, включила мотор и трос потянул Марата за руки вверх.

- Ну что мужик? Любишь кататься - люби и саночки возить. – причитала Наташа, убирая в сторону козлы на которых минуту назад возлежал ее муж. - Ты уже осознал, что тебя ждет впереди! Сейчас ты подпишешь мне договор аренды и заявление в твою компанию на отпуск по семейным обстоятельствам, и останешься тут “отдыхать” с Настей на два месяца, уж она о тебе позаботится. Ты ведь об этом мечтал? Не правда ли, дорогой? ...

Мотор остановился. Марат уже стоял вертикально, подвешенный за руки, так что ему пришлось слегка приподняться на носочках. Ноги его все еще были пристегнуты к полу, но эта поза уже казалась ему вполне нормальной и естественной. Как в замедленном кино, за один час он проделал кульбит назад из положения лежа и теперь удачно приземлился на ноги.

- Но и это еще не все. – объявила Наташа. - Тебя ждет ещё один приятный для тебя сюрприз... Итак, картина вторая, явление третье! Разреши тебе представить Василису, Настину подругу.

Дверь в соседнее помещение еще раз отворилась и…

…в это же самое время над островом повисла неизвестно откуда взявшаяся грозовая туча, из неё в дом ударила одинокая молния, попавшая в спутниковую антенну, прошедшая по электрическим цепям и достигшая висящего над головой Марата электромотора. Мотор включился на пару секунд, натягивая Марата на барабан и настраивая его, как гитарную струну, на ноту Ля малой октавы. И вслед за этим весь принесенный молнией заряд пробежал вниз по тросу, прошил Марата насквозь от ладошек до пяток и заставил все его тело вибрировать и звенеть как струна в предвкушении чего-то тревожного и сладкого: “Ля - Мур-р-р…”

Может быть и не было никакой молнии, но как тогда объяснить все то, что почувствовал Марат, когда…

…Дверь в соседнее помещение еще раз отворилась и в комнату не вошла, а правильнее было бы сказать, вступила девушка, подобную которой Марат мог видеть только на страницах календаря “Sport Illustrated Swimsuit”. Обладающая всеми параметрами фотомодели, высокая, ростом под метр восемьдесят, и вместе с тем не худощавая, а с пропорциональными формами женственной фигуры, она была одета в короткое, светлое облегающее платье с глубоким вырезом на груди и в туфли на высоких каблуках. Упругая, атласная кожа на ее обнаженных ногах не оставляла сомнений в том, что чулки были бы абсолютно лишним элементом ее гардероба, а слегка очерченные линии мускулатуры на икрах и бедрах указывали на то, что со спортом девушка тоже в хороших отношениях. Марат наконец понял, почему Настя так ни разу и не представила ему свою квартирантку.

- Василиса любезно согласилась составить своей подруге компанию и провести студенческие каникулы на этом острове, – продолжила Наташа представлять девушку.

- Очень приятно, - непроизвольно вырвалось у Василисы. Она поняла, что сморозила глупость, смутилась и покраснела.

- Василиса очень воспитанная девушка. Но Вася, ведь это ему должно быть вдвойне приятно провести лето в такой чудесной компании. Уж вы об этом, пожалуйста, позаботьтесь.

Василиса.

Василиса или попросту Васька была родом из небольшого городка, расположенного в южной части Уральского хребта, почти на границе с Казахстаном.

Василиса росла крупным ребёнком. Уже в младших классах она выделялась среди своих одноклассников высоким ростом и была почти на голову выше всех своих подруг. Со стороны могло показаться, что на задней парте сидит заядлый двоечник, оставленный в этом классе на третий год. Только Василиса была почти что отличницей и училась на одни лишь четвёрки и пятёрки. Характером она обладала, несмотря на свою физическую силу, отзывчивым и покладистым.

В классе шла постоянная война между мальчишками и девчонками. Девочки были хитрее и использовали в этих сражениях силы учителей и вожатых. – “Марь-Ивановна, а Петров опять под партой журнал с картинками разглядывает.” - Петров краснея до корней волос нёс журнал с картинками на стол учительнице и поражение в очередном сражении было засчитано. Зато мальчишки больше надеялись на грубую физическую силу. Они поджидали девчонок после уроков на школьном дворе, отбирали у них портфели, вываливали их в грязи.

И тогда девчонки искали защиты у Васьки. Васька обычно шла впереди как мама утка,  распихивая мальчишек по сторонам, а за ней, как выводок утят, семенили её подружки-одноклассницы.

Но шли годы. Выводок, следовавший за мамой уткой становился все короче и короче. Утята превращались в аккуратных уточек и уже ходили под ручку с теми задиристыми петушками, которые не давали им раньше проходу.  В один прекрасный день мама утка обернулась и не обнаружила позади себя никого из своего бывшего выводка. Про Ваську все забыли. Мальчишки по-прежнему ее боялись, а бывшие подружки почему-то стали избегать её дружбы. К десятому классу Васька осталась совсем одна. Но зато она сумела хорошо подготовиться к выпускным экзаменам, окончила школу с золотой медалью и без конкурса была зачислена на первый курс биологического факультета МГУ.

В университете продолжилось то же самое. Студенты боялись к ней подступиться, а студентки старались не заводить с ней знакомства. А когда на первом курсе на новогоднем вечере её однокурсница, и до того бросавшая на Ваську подозрительно липкие взгляды, пригласила ее потанцевать с ней “за кавалера”, Васька вдруг поняла в чем дело, жутко покраснела и убежала в туалет. Там она поклялась искоренять в себе всё мужское. Во-первых, никогда не носить брюк и джинсов, а одевать только платья и юбки. Сменить ботинки и кроссовки на туфли на высоком каблуке. Кроме того, надо было как-то бороться с лишним весом. Васька записалась в спортивные секции - плавания и восточных единоборств, куда её с радостью приняли. Она попробовала записаться еще и в секцию художественной гимнастики, но тренер её отговорил, сославшись на полное отсутствие каких-либо перспектив. Вася работала над своим телом с тем же упорством как до этого над своим образованием и, как и в любом деле достигла значительных результатов. Уже позже, в Торонто, Настя в один из моментов интимной близости открыла ей, что Василиса по комплекции очень похожа на колумбийскую супермодель Lina Posada. С тех пор Вася стала носить на занятия исключительно вечерние платья от фирмы Espiral, больше напоминающие скорее ночные рубашки, чем платья. Этим она только шокировала своих однокурсников, над ней посмеивались, и никто не хотел заводить с ней серьёзных отношений.

Да, мы забыли упомянуть, что в Канаду она попала после того как её курсовую работу по влиянию глобального потепления на сроки миграции перелётных птиц, опубликовали в вестнике МГУ и заметили в Канаде. Она получила грант и продолжила обучение в университете города Торонто. Но и в Канаде, к ее удивлению, в её личной жизни не произошло никаких изменений.

Так она и шла по жизни гордо, на высоких каблуках, в сногсшибательных нарядах, но абсолютно одна.

***

Настя пригласила Ваську, и Васька согласилась поехать на остров потому, что совершенно не знала где ей провести летние каникулы. В Россию ехать было дорого и у нее не было денег на авиабилеты. О истинной цели поездки ей не сообщили, но зато сказали, что остров этот лежит на пути перелетов на юг канадских гусей, и что она за два месяца сможет провести неплохое исследование и подготовить статейку по проблемам миграции. Этим ее и купили, а правду она узнала уже после того как ее привезли на остров.

Вдвоем с Настей они приехали на озеро ранним рейсовым автобусом. От пристани к месту назначения их доставили на катере. Катер ушел назад и только тогда Настя открыла ей истинную цель их поездки, еще не посвящая её в детали операции. Васька заявила, что в первый раз слышит, чтоб жена отправляла мужа в отпуск отдыхать с любовницей, и что она в этой авантюре участвовать не собирается. На это Настя ответила, что та - вольный человек и никто не будет её на острове удерживать силой, но придется подождать до вечера, когда придёт катер, чтобы забрать назад Наташу. А пока она может погулять по окрестностям, благо погода стояла отличная - солнечная и теплая.

- Погуляй и все-таки подумай, хочешь ли ты оставить меня на острове одну с этим типом. – заключила Настя.

- Нет, - отрезала Васька – это твой любовник и твои проблемы. Решай их сама.

Смирившись с тем, что до вечера она не сможет отсюда выбраться, Васька пошла бродить по острову. Она нашла здесь пляж с купальней, выкупалась. Затем продолжила исследовать остров и поневоле залюбовалась этим чудесным уголком северной природы. Остров был покрыт огромных размеров гранитными валунами с прилепившимися к ним низкорослыми соснами и кустами можжевельника. Блестевший на солнце сухой белый мох и пропитанный запахом сосны прозрачный воздух – все это создавало на острове атмосферу чистоты и невинности. Вдоль всей южной части острова тянулся пляж, покрытый крупной галькой. Лишь в районе купальни пляж был засыпан песком, и как подозревала Васька, песком искусственного происхождения. Северная же часть острова представляла собой скалу, круто обрывавшуюся в озеро. В небольшой бухте, притаившейся в расщелине скалы, Васька обнаружила пристань с двумя лодками, весельной и моторной...

Василиса вернулась в дом чтобы найти подругу и сообщить ей, что собирается уехать на материк на обнаруженной ею моторке, и застала Настю в комнате перед большим телевизионным экраном, на котором та смотрела порнографический фильм, где женщина плеткой избивала подвешенного за ноги к потолку мужчину. - Фу, какая гадость! Неужели ее подруге это нравится?!  - Она тихонечко подошла поближе и вдруг узнала в этой садистке женщину, которая встречала их сегодня на берегу. Тут только до нее дошло, что это вовсе не фильм, а прямая трансляция из соседнего помещения.

- Настя! Что здесь вообще происходит?! Куда ты меня затащила?! Я сейчас же еду домой и иду заявлять обо всем в полицию!

- Вася, подожди, остынь. О чем ты хочешь заявить? Что муж и жена занимаются любовью вот таким вот способом. Но это же не криминал! Прежде чем заявлять, ты хотя бы у Марата спросила, хочет он этого или нет!

- А вот сейчас пойду и спрошу! – Она резко встала и направилась ко второй двери ведущей из комнаты, рывком открыла ее и с разгону шагнула внутрь, в темноту неосвещенного помещения. Через пару секунд оттуда донесся звон падающей металлической кухонной посуды, а еще через пару секунд в дверном проеме опять появилась Василиса, чертыхаясь, одной рукой потирая ушибленную коленку,  и зачем-то держа поварешку в другой руке.

Неудача несколько охладила её пыл: - Где это? – спросила она, указывая поварешкой на экран.

- Это внизу, в подвале… Но там все-равно дверь закрыта. Сядь, остынь пожалуйста!

- Настя, давай уедем отсюда вместе!

- Я не могу…

- Почему?

- Не хочу его здесь оставлять, я его все еще люблю, между прочим… Для меня это - шанс… Я думаю, что я сумею её здесь переиграть,.. хоть она и хитрая, стерва.

- Тогда и я не уеду. То есть… уеду, но не сегодня. Я тебя здесь одну не оставлю! Я должна во всем разобраться… Кстати,а как вы здесь собираетесь Марата удержать? В кандалы его закуете что ли?

- Нет… Ты потом все сама увидишь.

- А ты не боишься, что он тебя же здесь и пристукнет?

- Но ты же будешь меня от него здесь защищать!

Наступило примирение. На последней фразе Васька как-то вся размякла, успокоилась и обняла подругу за плечи. Что-то давно забытое, от мамы утки проснулось вдруг в Василисе. Она еще толком не знала кого и от кого ей здесь надо защищать – то ли Настю от Марата, то ли Марата от Наташи. Но она уже твёрдо знала, что никуда отсюда не уедет, пока во всем этом досконально не разберется.

Дотошный читатель сразу заметит некоторую нестыковку в нашем повествовании. Как же так? -спросит он, - ведь появляется Василиса первый раз на нашей сцене в вечернем платье и на высоких каблуках. Неужели в них она и гуляла по галечной отмели, по гранитным валунам. Конечно же нет дорогой мой читатель! Просто она успела переодеться, пока Настя вместе с Наташей находились внизу в подвальном помещении и даже успела в это же время кое-что сфотографировать с экрана телевизора на свой Ай-фон. Так, на всякий случай … Но об этом после.

Процедура и инструктаж.

Итак, наконец мы все в сборе, - объявила Наташа, - и осталось провести лишь небольшую заключительную процедуру. Вася, подержи пожалуйста Марата сзади, чтобы не рыпался!

Василиса была слегка ошарашена такой неожиданной фамильярностью. Если она и приехала сюда, чтобы составить подруге компанию, это не означало, что она должна выполнять распоряжения чьих-то обманутых, обиженных жен. Она вопросительно посмотрела на Настю.

- Вася. Пожалуйста! Ты же обещала мне здесь во всем помогать.

Василиса обошла Марата сзади и нерешительно обхватила его за шею левой рукой. У того слегка перехватило дыхание, и он вынужден был запрокинуть голову назад. Васька постояла так, замерев на несколько секунд - может быть все-таки плюнуть на все и уехать? Но потом, как бы утвердившись в окончательном решении, она вдруг осмелела, обняла Марата  свободной рукой за талию и крепко прижала к себе. Марат сразу почувствовал, как в его “прибор”, совсем было загрустивший от боли и унижения, толчками начала поступать кровь.

Ого! - воскликнула Наталья. – Настя, посмотри! Наш мужик опять нам изменяет! Мушчина, не напрягайтесь, вам все равно сегодня ничего не светит... Хотя… для следующей процедуры это нам только в помощь.

Процедура, которую Наташа и Настя собирались провести с Маратом, была вовсе не процедурой кастрации, как некоторые бойкие читатели уже могли нарисовать в своем воображении, а всего лишь процедурой по установке небольшого электронного устройства, позволяющего двум слабым беззащитным существам в дальнейшем полностью контролировать его, Марата поведение. Устройства подобного рода уже давно разрабатывались во многих лабораториях мира, как военных, так и гражданских, но данное устройство обладало многими уникальными характеристиками, о которых мы узнаем лишь в конце этой главы. Инсталляция данного устройства была исключительно сложной и ответственной процедурой и обслуживающий персонал фирмы предлагал Наташе свои услуги по установке. Однако Наташа от услуг отказалась, справедливо заметив, что они с мужем и не такие штучки из ЛЕГО собирали.

Подробное описание процедуры будет, пожалуй, интересно лишь тем дотошным читателям, которые хотели бы убедиться в том, что все описанные в книге события имели место быть и что, действительно, такая инсталляция может обеспечить функционирование устройства с заданными параметрами, и что Марат, имея на себе это устройство, действительно не обладал возможностью распоряжаться собственной судьбой. Поэтому описание технических деталей мы будем выделять в тексте наклонным шрифтом, для того чтобы читатели с гуманитарным образованием смогли через этот текст перепрыгнуть, не зацепив его ножками.

Приступая к операции, Наташа попросила Настю ассистировать, что в общем то заключалось в переводе с английского на русский руководства по инсталляции.

В первую очередь необходимо было расчистить поле для операции, то есть удалить все те заросли и кусты, где, по меткому выражению Наташи, “скоро уже попугайчики на ветвях должны были запеть”. Для этой цели в наборе по инсталляции отыскались машинка для стрижки волос и электробритва. Наконец, когда операционное поле было расчищено и анестезировано бензокаиновым спреем, Наташа хирургическим зажимом оттянула Марату кожу на лобке сверху у основания пениса и прошила её кривой хирургической иглой, протянув под кожей тонкую, но прочную титановую нить. Она откусила нить дистальными кусачками, оставив по обеим краям торчащие из-под кожи концы длиной около двух сантиметров. Тоже самое было проделано посредине между пенисом и мошонкой, а также внизу под основанием мошонки.

После этого Наташа завела одновременно на пенис и мошонку две половинки тонкого, плоского металлического кольца и защелкнула обе половинки между собой. Торчащие из-под кожи концы металлических нитей она подключила к шести клеммам, расположенным по периметру кольца. И наконец сверху на нижнее кольцо было заведено и защелкнуто второе кольцо имевшее форму заглавной буквы Ф, но с горизонтально расположенной перекладиной. Под эту перекладину попала и была скрыта под ней нить протянутая под кожей между пенисом и мошонкой.

На этом процедура сборки и установки устройства была, по сути, завершена и внешне устройство теперь выглядело как блестящее цельнометаллическое кольцо без единого стыка, шва или отверстия на его поверхности. Трудно было предположить, что внутри это кольцо было напичкано электроникой и по сути представляло собой небольшой, но мощный компьютер, который поддерживался операционной системой Android и мог общаться с внешним миром посредством как Wi-Fi, так и Bluetooth интерфейсов.

Наташа поблагодарила ассистировавших ей Настю и Василису и предложила им занять места в креслах, поскольку в дальнейшем она собиралась провести небольшой инструктаж по эксплуатации установленного ею устройства.

- Девочки, прежде всего я хочу вам сказать, что то, что сейчас закреплено у моего мужа на причинном месте, - это, по описанию, просто какое-то чудо нано-техники и квантовой электроники. С помощью трёх вживлённых под кожу электродов и внешнего кольца, которое кстати тоже является электродом, можно, подавая на них электрический ток различной частоты, напряжения и полярности, создавать массу разнообразных спецэффектов от предупредительных до болевых и даже до отключающих на какое-то время сознание. Все это управляется с помощью мобильных пультов, которых у вас будет два – один у тебя, Настя и один у Василисы.

- Вот здесь на пульте, вы видите, - есть меню, в том числе и на русском языке. С помощью меню вы можете выбрать нужный вам эффект, для которых они придумали, кстати, очень смешные названия. Тут, например, есть - Укус Бульдога, Яичница-Глазунья, Визит к Стоматологу, Шаловливые Ручки...

- Марат, мне кажется ты меня не слушаешь! - вдруг прервала Наташа свой рассказ, гневно посмотрев на мужа.

Марат действительно её не слушал. Все еще стоя на цыпочках посреди зала, он пялился на торчащие из кресла Васькины загорелые ноги, будучи не в силах забыть ощущение тепла от ее, бывшего еще совсем недавно позади него, тела.

- Повтори какие спецэффекты я называла!

- Это… Визит к Стоматологу, Шаловливые Ручки, Яичница …

- Ты забыл Укус Бульдога! - Наташа надавила пальцем на экран и …

Марат вдруг ощутил, как стальные собачьи челюсти сжали ему яйца и начали их методично вырывать с насиженных мест, дергая при этом попеременно то вправо, то влево. От неожиданных ощущений он по-бабьи ойкнул и заболтал ножками, как бы отгоняя невидимую псину.

- Марат будь пожалуйста повнимательнее - от этого может зависеть здесь твоё здоровье и благополучие. - попеняла ему Наташа, закончив демонстрацию и переходя к дальнейшим инструкциям.

Марату пришлось сосредоточиться и в результате он узнал следующие вещи:

Аппарат этот назывался Поводок и выполнял две важные функции:

Во-первых, он служил средством Принуждения к Миру и Согласию.

Во-вторых, он позволял держать его Носителя как бы на невидимом поводке, то есть в пределах определённой зоны на заданном расстоянии от пульта управления контролирующего его субъекта. Если же Носитель выходил за пределы контролируемого пространства, он сначала получал в свои промежности два слабых предупредительных сигнала, а через 20 секунд, если он не поворачивал обратно, включался определенный болевой эффект, и работал до тех пор, пока Носитель, наконец, не осознавал свою ошибку и не возвращался назад в контролируемую зону.

Если же Носитель находился на острове, то он мог свободно перемещаться в пределах этого острова, поскольку в это время его перемещения контролировались не мобильным пультом, а центральным маячком, установленным где-то в центре острова.  При желании, обладатель пульта мог заблокировать эту возможность и контролировать перемещения Носителя исключительно со своего пульта.

Поводок был надежно защищен от попыток его снять или взломать, поскольку при любой из этих попыток срабатывал спецэффект Шаловливые Ручки – сам по себе очень болезненный, но если и он не помогал, то через 30 секунд включался режим Спокойной Ночи Малыши, отправлял клиента в нокаут и на несколько минут лишал его сознания. В это же время на контролирующий его мобильный пульт посылался сигнал тревоги и только обладатель мобильного пульта мог разблокировать Поводок и вернуть Носителя в его нормальное состояние.

Наташа наконец закончила свой инструктаж и обратилась к Марату:

- Марат, тебе остается только подписать два документа – договор аренды и заявление на отпуск. Я знаю, что ты человек разумный и подпишешь их добровольно и без принуждения. И всё-таки… Ты знаешь, меня очень заинтриговало это название - Визит к Стоматологу… Не могу удержаться от искушения узнать, что же это такое на самом деле. Давай-ка мы поиграем в такую игру – как будто бы ты на самом деле отказался поставить свою подпись и нам пришлось применить к тебе меры воздействия… А потом ты нам расскажешь о своих ощущениях. Мы ведь его не отпустим пока он нам не расскажет,  правда девочки? … Да, и кроме того, - Наташа обернулась к Насте. - Настя, возьми пожалуйста этот пульт – он вообще-то твой. Поскольку ты остаешься здесь за хозяйку, я хочу, чтобы ты сама была уверена на сто процентов, что воспитуемый будет у тебя здесь под полным контролем. Так что бери управление в свои руки и нажми мне пожалуйста на кнопочку Визит к Стоматологу.

Настя взяла пульт, не поднимаясь из кресла, поудобнее устроилась в нем, словно перед театральным представлением, и мило улыбнувшись Марату, нажала на кнопку.

То, что произошло потом, Марат долго не мог вспоминать без дрожи. Он вдруг почувствовал совершенно отчётливо как на месте пениса у него вырос коренной зуб, тут же успел насквозь прогнить, и теперь какой-то бешеный стоматолог высверливал ему канал старинной скрежещущей бормашиной и уже добрался до его обнажённого нерва. Боль была настолько пронзительной и натуральной, что первый раз сегодня у него из глаз потекли слезы, он широко открыл рот и инстинктивно вжался в стоящее позади него воображаемое стоматологическое кресло, смешно оттопырив при этом свой зад. Не обнаружив сзади ничего кроме пустоты, он до тошноты затосковал по поддерживающему его еще совсем недавно упругому и горячему Васькиному телу… Сверло, между тем, прошило его насквозь, проникло ему в мозг, что-то в нём щёлкнуло, в глазах потемнело, и он потерял сознание.

Все это длилось всего лишь несколько секунд, но придя в себя после этого Марат подписал оба документа и подписал бы себе даже смертный приговор, если бы ему его подсунули. Марат наконец осознал в какую серьезную переделку он попал и как трудно ему из нее будет выбраться.

- Ну ладно девочки, я думаю - ему на сегодня достаточно. Демонстрация закончена, и я надеюсь, что Марат никогда больше не подаст повода, чтобы использовать по отношению к нему этот аппарат ещё раз. Я думаю, что он всё будет делать и выполнять исключительно на добровольной основе. Дайте ему завтра время отдохнуть и залечить раны и пусть он заполнит те формы, которые я вам оставила - о прививках, аллергиях и перенесённых болезнях, медицинскую страховку, соглашение о неразглашении и … ну в общем всё, как обычно. А послезавтра уже можете приступить к его перевоспитанию… а я вас покидаю.

- Марат, я уезжаю в круиз по Средиземному морю, - обратилась она уже к Марату, – Лазурное побережье Франции, Италии. Давно о нем мечтала, а ты меня всё туда не вез и не вез. Но теперь у меня появились средства и надо использовать подвернувшийся случай. Не скучай тут без меня! Через два месяца я вернусь, и мы решим, что с тобой делать дальше. Все зависит от твоего поведения… Девочки, пойдемте, проводите меня, катер уже, наверное, пришел… а этот - пусть пока тут ещё повисит…

Катер уже действительно ждал Наташу. На берегу она давала последние наставления:

- … не бойтесь, медведи сюда не заплывают – тут до берега по прямой километров пять. Теперь насчет продуктов - два раза в неделю на острова приходит плавучая лавка, там можете брать все что вы хотите – все уже оплачено. На центральном острове есть клуб, там проводятся дискотеки, но публика там специфическая - вам, наверное, не понравится.

- Настя, - доверительным тоном обратилась она к той в заключение, - я ещё раз хочу повторить, что мы с тобой не враги, что мы обе - жертвы нашего общего обидчика. Поэтому я с лёгким сердцем оставляю тебе моего мужа на перевоспитание – ударение было поставлено на слове “моего”. - Займись им пожалуйста.

- Не беспокойтесь Наталья Сергеевна. Все будет о‘кей! - отвечала Настя, этим самым “Сергеевна” как бы подчёркивая разницу в их возрасте. - Счастливой вам поездки!

…Наташа смотрела назад с увозившего ее катера и в душе у нее зарождались сомнения, правильно ли она поступила, оставив своего мужа на два месяца в компании этих двух молодых, здоровых девиц. Однако, все было уже оплачено авансом и перспектива самой провести два месяца на этом острове её совсем не радовала. В конце концов, что она в свои тридцать пять лет видела, кроме этих унылых гранитных валунов? Разве что такие же унылые мексиканские пляжи… Она уже рисовала в своем воображении картины увитых виноградной лозой старинных французских улочек, ведущих вниз к блестевшему на ласковом солнце Средиземному морю, где она, может быть, даже сумеет наставить рога своему мужу с каким-нибудь молодым и горячим гасконцем или корсиканцем…

“ А все-таки, как точно я угадала Настин характер”, - подумала Наташа. Она вспомнила, какое нетерпение было написано у Насти на лице, когда она передавала ей пульт. Как сильно ей хотелось побыстрее и навсегда привязать Марата к себе за яйца. Святая простота! - усмехнулась Наташа. - Ничего у тебя, девочка, не получится. Нет вернее способа оттолкнуть от себя мужика, как если попытаться его к себе привязать… Через два месяца, когда я вернусь, Марат будет шарахаться от тебя, как от прокаженной. И это моя, а не твоя цель будет достигнута наилучшим образом...

День второй, он же третий.

Настя отнеслась ко всем произошедшим с ними метаморфозам так же спокойно, как отнеслась бы молодая американская леди из далекого восемнадцатого века, которой родители на день совершеннолетия подарили молодого негра, привезенного из Африки.

Настины родители не были рабовладельцами. Они попали “в струю” в годы Перестройки, но однако же достигли материального благополучия скорее не по блату, а своим трудом, и хотели научить тому же и своего ребёнка. Они не баловали её, не давали ей лишних денег, не приучали к роскоши и хотели, чтобы Настя шла по жизни сама и самостоятельно всего добивалась. И вместе с тем, они инстинктивно, подспудно решали за неё все её проблемы и убирали с ее пути все препятствия. Поэтому жизнь казалась Насте прямой и ровной дорогой, хотя и не особо роскошной, но и без каких-либо видимых бугров и колдобин на ней. Она как бы автоматически шла по этой дороге вперёд и все что происходило с ней на этом пути она воспринимала как данность, как свою счастливую судьбу, которая всегда ведет ее в правильном направлении и к правильной цели. Те изменения, которые произошли в ее отношениях с возлюбленным, она тоже приняла как данность. Да, ещё вчера эти отношения были одними, а теперь вот стали другими. Видимо судьба узнала о её наклонностях, о её желании повелевать и властвовать и предоставила ей такую возможность. Она верила, что если все будет делать правильно, согласно этим новым условиям и отношениям, то где-то впереди на ее дороге произойдет еще одно “правильное” событие и ее Марат обязательно к ней вернется. Поэтому она приняла эти новые отношения и без колебаний стала им следовать.

Настя еще не знала, как тщетны были все её мечты и расчеты. Марат с удивлением обнаружил, что как только с их отношений был снят ореол секретности и таинственности, так и романтические чувства его стали постепенно  исчезать, как исчезают все наши фантазии, когда в темной комнате внезапно вспыхивает яркий свет. Жаль только, что его жена об этом раньше не догадалась. Стоило бы ей только пригласить мужнину любовницу к ним в дом на чашку чаю и в присутствии Марата мило побеседовать с ней о каких-нибудь пустячках - о модах на следующий сезон, о закваске капусты в условиях Канады, как со стопроцентной гарантией она отвратила бы мужа от всякого желания посещать его любовницу в дальнейшем. Но к сожалению, и к радости наших читателей, Наташа об этом не догадывалась…

“Какое удивительное создание - человек, - размышлял Марат, - как быстро он адаптируется к новым условиям.  То, что еще вчера могло казаться ему абсурдным фантастическим сном, теперь вдруг стало реальностью, и вот он уже живет в этой реальности и пытается к ней приспособиться, и она уже кажется ему его нормальной “средой обитания” Любые дикие звери, окажись они на месте человека, давно бы вымерли, как мамонты или динозавры, так и не поняв, что с ними происходит. А человек! Он способен привыкнуть к любой ситуации и выжить...”

Для Марата, его техническое образование заставляло его с уважением относиться к творениям человеческой мысли. Он понимал, что Поводок – это серьезное устройство, со многими степенями защиты, и так просто ему от него не избавиться. После Наташиной демонстрации и “визита к стоматологу” он убедился, что две молоденькие девчонки с помощью Поводка легко и непринужденно подавят любые его попытки к сопротивлению или неповиновению, а любые попытки к бегству будут пресечены автоматически, даже и без их участия. Будь он человек молодой, горячий, с гуманитарным образованием, он может быть и пытался бы бунтовать, объявлять голодовку. Но он был старый, умудренный опытом технарь. Конечно он знал, что любое техническое изделие имело свои изъяны, но эти изъяны надо было прежде всего найти. А для этого надо было бы ставить эксперименты,  проводить разведку боем. Однако, это могло быть так… э… болезненно. Но даже не боль была главным препятствием. Прежде всего, Марат переживал за свою потенцию - он очень любил и уважал эту свою потенцию и ему непременно хотелось её сохранить. Что могло бы с ней случиться, если бы какой-нибудь из экспериментов закончился неудачей?

Однажды - а было это на третий или четвертый день их пребывания на острове - они все втроем прогуливались вдоль берега, когда Марат заметил на горизонте приближающиеся к ним две черные точки. Эти точки вскоре материализовались в два водных мотоцикла, подкативших к ним на бешеной скорости и резко , с поворотом затормозивших в пяти метрах от берега, пустив вперед длинную волну и заставив нашу троицу отпрянуть подальше от кромки воды.

- Леди, доброе утро. У вас все в порядке? Помощь не нужна? - два крепких, загорелых парня в одинаковых футболках с надписью “Охрана” и логотипом фирмы “Пятьдесят гранитных островов” поперек широкой груди слегка поигрывали рукоятками газа на руле, и даже при этом легком движении было заметно, как буграми перекатываются у них мышцы на руке.

- Спасибо! У нас все хорошо! Мы пока сами справляемся! - прочирикала им в ответ Настя, стараясь перекричать шум моторов.

… Марат сам не понял, как он оказался посредине между двумя “леди”, держа их за руки, как будто бы он собирался водить с ними хоровод. Хотя нет, скорее он был похож на Георгия Вицина в фильме “Кавказская Пленница” - помните тот эпизод, где он стоял на шоссе, зажатый между Никулиным и Моргуновым, и на него стремительно неслась машина...  А впрочем - те парни как будто бы его и не замечали, словно он был для них лишь полупрозрачным привидением...

- Окей, леди! Но если возникнут проблемы, у вас на пульте есть кнопочка экстренного вызова. Нажмёте - и через пять минут мы будем здесь. До свиданья, леди! Счастливо вам здесь отдохнуть! - Парни до отказа повернули вперед рукоятки газа, их мотоциклы рванули с места, на мгновение встали на дыбы, а еще через пару секунд они уже скрылись за поворотом, очевидно направляясь к следующему острову, чтобы проведать других своих клиентов.

После этого эпизода Марат окончательно убедился, что о побеге не стоит даже и помышлять. Оставалось одно - смириться со своей презренной судьбой и перетерпеть. Ему было даже любопытно, что-же произойдет с ним дальше. Он не очень-то верил, что его пребывание на острове обернется для него каторгой. Главное было – это выбрать правильный стиль поведения. И он выбрал стиль поведения старого английского мажордома, который с достоинством и спокойствием выполняет прихоти своей хозяйки – капризной английской леди.

Но именно это его подчеркнутое высокомерие, смешное в его унизительном, как считала Настя, положении и раздражало её больше всего. Настина обида уже прошла, да на одной обиде и нельзя было бы далеко уехать. Если бы только он повинился, если бы попросил у нее пощады – она сразу бы его пожалела, и остаток отпуска они провели бы в мире и согласии. Но это его спокойствие, это его безразличие к ней! – все это бесило Настю и заставляло ее придумывать все новые и новые издевательства.

Как и любая женщина не способная представить для мужчины более унизительного занятия, чем работы по дому, она направила туда всю свою изобретательность. Главным издевательством было, конечно, мытье посуды. Здесь следует отметить что их кухня была укомплектована прекрасной посудомоечной машиной фирмы Bosch. Однако Настя заставляла Марата вручную перемывать всю посуду. Но и это было не главное. Когда посуда была вымыта и тщательно вытерта полотенцем, Настя производила её осмотр и, если замечала где-нибудь на тарелке подтеки или остатки влаги, все это заносилось в её штрафной блокнотик. После того, как посуда была насухо вытерта и  осмотрена, Марат ставил ее в посудомойку, и Настя торжественно ее включала, чтобы перемыть всю посуду заново. В результате не сам физический труд, а его бессмысленность должны были стать самым унизительным для Марата наказанием… Примерно тоже самое происходило и со стиркой белья и со многими другими домашними делами, которые мы конечно же не будем здесь все перечислять.

Здесь я сразу же хочу расставить все точки над ‘и’ и заявить, что в течение всего дня Марат ходил в нормальной человеческой одежде. Не было ничего того, к чему привыкли любители клубнички и порнографических клипов. Он не ползал голым на карачках перед госпожой и не вылизывал ей ботинок. Не лежал на полу бревном, по которому топтались апатично настроенные девицы. Ничего этого не было, и внешне любой приехавший на остров посторонний посетитель не смог бы заметить ничего подозрительного.

Единственное время, когда он представал перед Настей обнаженным, было время экзекуций. Это происходило в тот час, который в России до сих пор называют - после программы “Время”. Однако в этот час и многие из нас сбрасывают свои покровы - кто добровольно, а кто по принуждению, кто в одиночестве, а кто за компанию, кто для того, чтобы помыться в душе и расслабиться, а кто для того, чтобы наоборот, напрячься и запачкаться, ну а кто, чтобы просто посмотреть в зеркало на свое одряхлевшее тело и назначить ему очередной курс лечения, погрустив об ушедшей молодости… Так что ничего необычного в наготе Марата в это время суток не было.

На время экзекуции Марат спускался вниз в подвал, где Настя укладывала его в стилизованный под женскую туфельку станок для наказаний. Это была туфелька с ноги великанши - метровой высоты черный Лабутен на ярко-красной платформе, куда Марат ложился, уткнувшись головой в узкий носок, и выставив наверх “объект воспитания”, плавно огибавший пяточку Лабутена. Два элегантных кожаных ремешка с золотыми пряжками опоясывали его, один - вокруг талии, другой - под мышками, так чтобы он не вертелся и случайно не выпал из туфли.  Руки тоже приходилось пристегивать к двум перламутровым пуговкам по бокам Лабутена - хоть и не могли они оказать серьезного сопротивления, однако постоянно лезли назад, пытаясь прикрыть от ударов “объект воспитания”.

Закрепив Марата таким образом, Настя зачитывала из своего штрафного блокнотика его дневные прегрешения и определяла ему меру наказания. Настя старалась быть креативной и разнообразить применяемые для экзекуции инструменты. Она предпочитала ратанговый прут, но не гнушалась и стеком, плёточкой или флоггером. Единственное, что она никогда не использовала для наказаний - это был сам Поводок. Она применила его только один раз - для профилактики, когда Марат осмелился возразить, что не надо его каждый раз так тщательно пристегивать к станку, поскольку на Поводке он и так никуда не убежит. В ответ на это он получил чувствительный удар электротоком, и Настя строго объяснила ему, что для того, чтобы мужчина чётко понимал, что наказывает его женщина, а не какая-то там электроника, ограничить ему свободу передвижения должна тоже женщина - механически, а не с помощью радиоволн, и поэтому она всегда на время экса будет откладывать пульт в сторону и переводить его, как она это сама называла, в Режим Ручного Управления.

Единственной отрадой было то, что, как мы все уже выучили из телевизионных космических новостей, вслед за Переводом на Ручное Управление обычно всегда следовала Cтыковка. Это происходило уже когда Марата переводили на Стационарную Орбиту в его небольшой спальной комнате.  К грузному и неподвижному на Стационарной Орбите Грузовому Модулю пыталась пристыковаться более активная и маневренная Международная Космическая Станция, и довольно часто у неё это получалось.  Марат искренне радовался, что несмотря на постоянные пробои в Электронике, его Стыковочный Узел все ещё функционирует нормально, иногда даже и в автоматическом режиме.

А что же Васька? С Васькой все было сложнее…

В первый же вечер, когда Марата, наконец, сняли с турника и отправили отдыхать в его каморку, Васька отыскала в доме аптечку, взяла оттуда флакон йоду, спирт, перекись водорода, пластыри и со всем этим хозяйством направилась к Марату залечивать его раны. Марат лежал ничком на кровати, а Вася протирала ему спиртом и смазывала йодом синяки и ссадины. Тут она и заявила ему о своем намерении пойти в полицию.

- Василиса, спасибо Вам большое. Вы единственный человек, который меня здесь жалеет. Но только ничего никуда заявлять не надо…

- Почему Марат?

- Ну, во-первых, Вам никто не поверит. В полиции в общем-то знают профиль этой “базы отдыха”. Но у Вас нет никаких доказательств, что меня сюда привезли насильно. Максимум что они сделают - это позвонят в офис и узнают все ли в порядке.

- У меня есть доказательства - фотки с экрана, когда Вас избивали.

- Вася, сотрите их немедленно! Кому же Вы их хотите предъявить?! Вы представляете, что будет, если все это попадёт в прессу, на телевидение - вся эта история?! Ведь для меня это конец! Конец карьере. С друзьями я не смогу общаться как прежде. Нет, лучше уж я эти два месяца как-нибудь здесь перетерплю.

- Ну хорошо Марат! Я не пойду в полицию. Но я обещаю вам, что я обязательно что-нибудь придумаю чтобы вытащить вас отсюда.

- Да конечно! И Вася, пожалуйста, не уезжайте отсюда! Не оставляйте меня здесь одного. Мне с Вами как-то легче будет все это перенести.

Мама утка наконец определилась с тем, кого она будет здесь защищать и спасать…

И в то же время у Васьки шла борьба между заложенными в неё с детства моральными принципами и возможностью физической близости с мужчиной даже и в такой, на её взгляд, извращенной форме. Ей уже осточертела пуританская жизнь старой девы. Она не понимала, почему при её красоте и при её уме судьба к ней так несправедлива. За всю свою жизнь она никогда не видела мужчину так близко. Его доступность, его беспомощность и вместе с тем осознание, что именно она может быть единственным человеком, способным ему помочь, делали Марата для нее каким-то особенно родным и близким.

- Почему я должна стыдиться своего животного начала? – уговаривала себя Васька. - Всегда ли духовное начало чище и благороднее животного? Разве животное начало медведицы, защищающей своих медвежат, хуже духовного начала фанатиков убивающих тысячи людей ради веры в придуманный ими миф, разве животное начало муравья, тащащего каждую соломинку в свой муравейник, хуже духовного начала бандюги-миллионера уводящего из под налогов и отмывающего деньги на строительстве храма “на крови” своего подельника, разве животное начало сытого и потому добродушного амурского тигра, живущего в одной клетке с козлом, хуже духовного начала зажравшегося сынули белого папаши, который никогда не будет жить в одной квартире со студентом другого цвета кожи или другой религии.

Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли.

Васькины сомнения разрешились в один день и совершенно неожиданным для нее образом. Точнее говоря, их решила за нее Настя.

В тот день, после полудня обе подруги загорали на пляже. Васька лежала на топчане и читала книгу, а Настя, стоя рядышком на песке, отрабатывала удар кнутом с оттяжкой. Она выбрасывала руку вперед, а когда спираль кнута полностью раскручивалась, она резко отдёргивала её назад. Кончик кнута при этом издавал характерный громкий щелчок.

Насте чрезвычайно нравилось это упражнение, и она достигла в этом определенного мастерства. Наверное, она воображала себя царицей Нефертити, наблюдающей за строительством собственной пирамиды. Вереницы черных, потных, мускулистых рабов несли подвешенные на длинных шестах огромные камни. Падая от усталости, они замедляли ход, но снова ускоряли шаг после каждого удара её кнута…

Изредка Настя бросала скептический взгляд на Марата, который стоял по колено в воде у мостков купальни и полоскал в озере постельное белье. Он стоял к ним в профиль, и когда он наклонялся вниз, то хорошо был заметен уже вполне сформировавшийся пивной животик, нависавший над резинкой. Марат, по-видимому, сильно проигрывал в сравнении с воображаемыми черными рабами, поэтому Настя наконец перестала щёлкать кнутом и с нотками разочарования в голосе обратилась к подруге:

- Почему мужики в сорок лет перестают следить за собой? Может быть они считают, что уже всего достигли? Почему мы женщины должны сидеть на диете, следить за фигурой, а этим – хоть бы что!

- Слушай, а давай мы его погоняем! – У Насти на лице появилось выражение, какое бывает у подающего надежды режиссера, который внезапно понял, как гениально он сейчас выстроит следующую мизансцену. – Давай мы нашим мужичком в теннис поиграем! Я отойду вот туда, вдоль берега, метров на пятьдесят, и мы будем Марата с пульта на пульт перебрасывать, а он должен будет между нами бегать. А если не успеет к какому-нибудь пульту подбежать вовремя, то Поводок начнет его по яйцам бить - хороший стимул чтобы быстро бегать. Поставим радиус Поводка метров на пять, не больше, и задержку защиты поставим секунд на двадцать… Пятьдесят метров за двадцать секунд – много это или мало?

Нормально… - Васька сморщила носик. - Слушай! Дай мне почитать спокойно! Поиграй с ним сама во что-нибудь…

Настя вдруг вспылила – А ты, подруга, что здесь вообще делаешь?! За гусями ты не наблюдаешь, мне помогать не хочешь! Живешь здесь, отдыхаешь за чужой счет! Тебе его жалко, да? Мне жалельщиков здесь не надо! Если тебе здесь не нравиться – сматывай удочки и убирайся домой. Я тут и одна с Маратом справлюсь…

Васька побледнела. Убираться домой совсем не входило в ее планы - она все еще надеялась как-нибудь вытащить отсюда Марата. “Что же, придется притвориться, - решила она - придется вести себя с ним пожестче, может быть раз или два в неделю подменять Настю на экзекуциях.” И в то же время какой-то бесенок шептал ей на ухо: “Да-да-да! Ведь ты и сама этого хотела! Ты только боялась себе в этом признаться… Ведь ты хотела быть поближе к Марату! А на этом странном острове людей может сблизить только жестокость…”

Хорошо, уговорила! - согласилась Васька с Настиным предложением, - Давай поиграем.  Зови Марата…

Марату был послан сигнал вызова, который представлял собой последовательность импульсов, подаваемых поочередно на три электрода. Это выглядело так, как будто бы нежная девичья ладошка слегка шлепала его снизу-вверх по мошонке, задевая при этом еще и самый кончик его члена. Этот ободряющий сигнал означал, что он должен бросить все свои дела и немедленно предстать перед хозяйкой. Марат отложил белье и покорно зашагал к берегу…

Настя познакомила Марата с правилами игры: - Я буду Шараповой, Васька - Селеной Вильямс, ну а ты у нас соответственно будешь мячиком… или еще лучше воланчиком. У нас будет пляжный теннис, а ты будешь летать между нами, как воланчик. Мальчик-воланчик - хорошо рифмуется. Правда Васька?

“Мальчик - мячик тоже неплохо рифмуется”, - подумала Васька, но не произнесла ни слова. Она угрюмо смотрела куда-то вдаль, в какую-то заинтересовавшую ее точку на горизонте…

… Марат пошел уже на двадцать первый или двадцать второй круг. Бегать по галечному пляжу было не просто. Хорошо хоть эти садистки позволили надеть кроссовки, а не заставили его бежать босиком. В самом начале он успевал преодолевать дистанцию в пятьдесят метров, не получая даже предупредительных сигналов. Но через некоторое время его бег замедлился и теперь в середине дистанции его стали настигать электрические разряды, в начале слабые, но постепенно усиливающиеся, и прекращались они только тогда,  когда он наконец добегал  до спасительной пятиметровой зоны вокруг принимающей подачу “теннисистки”. Передышка длилась недолго. потому что та дальняя теннисистка опять переключала его на свой пульт и надо было постараться за двадцать, ну хотя бы за 30 секунд добежать к ней обратно - в её пятиметровую зону.

И вдруг… вдруг он почувствовал, что что-то кардинально изменилось в этой игре. Вроде бы он бежал с той же или даже меньшей скоростью, но болевые импульсы вдруг прекратились. Наконец он понял, что произошло – Василиса тайком от Насти увеличила радиус Поводка до 25 метров вместо пяти. Это был максимум на который можно было установить Поводок. Но теперь мертвая зона между поводками составляла лишь двадцать метров, и он легко пробегал это расстояние до того, как начинала срабатывать защита.

Подбегая очередной раз к Василисе, Марат мельком заглянул ей в глаза и поймал её встречный, вопрошающий взгляд - взгляд, в котором читались досада и раздражение: “Ну, что же ты за олух! Догадаешься ты, в конце концов, или нет, кто тут тебе тайком помогает?”  Он увидел как просветлело ее лицо , когда она прочитала по его глазам - олух всё-таки догадался! Олух продолжал охать и крёхать и иногда смешно как кавалерист расставлял ноги, но все это было лишь для того чтобы скрыть от Насти их общий с Василисой секрет.

На сорок четвертом круге силы оставили его окончательно. Он еле добежал до Насти и все-таки заставил себя повернуть назад и уже не побежал, а поплелся по направлению к Василисе. Не дойдя нескольких шагов, он рухнул на колени, потом оперся на руки и так на четвереньках простоял минуты две, опустив вниз голову и пытаясь отдышаться. Он ждал, когда по его яйцам опять начнут скакать электрические разряды и ему придется ползти назад, но не дождавшись, он поднял голову вверх и посмотрел на Ваську таким грустным и, вместе с тем, благодарным собачьим взглядом, что у той защемило сердце.

И с этого момента что-то изменилось в ее отношении к Марату. Она по-прежнему хотела его спасти, но слово “спасти” уже не означало для нее – “освободить из заточения и отпустить на свободу независимую личность”, слово “спасти” теперь скорее значило – “уберечь от разрушения и сохранить для себя некую собственность, которую она в будущем планировала приобрести”.

Отличница - доминатрикс.

Настя поставила Василису в расписание и выделила ей не один, а целых три дня в неделю для экзекуций, но... без последующих Стыковок. Было заметно, что ежедневные Стыковки довольно быстро её утомили, но виду она подавать не хотела, поэтому и подменила себя подругой на три дня в неделю…

В первый день Марат был несколько удивлен, когда, ожидая в подвале Настю, он увидел вместо неё Василису и услышал сказанное вежливым, но твердым голосом:

- Марат, раздевайтесь пожалуйста и проходите вон туда, на туфлю.

Ему вдруг померещилось, что он пришел на приём к молодому доктору, у которого он – первый пациент, и ему даже захотелось чем-то успокоить и подбодрить доктора – мол всё будет в порядке. Может быть, вместо процедуры они на первый раз обойдутся лишь профилактической беседой?

Но  за первой фразой последовала вторая, не менее определенная: - “Ложитесь, ложитесь пожалуйста. Животом вниз …”. И по тому, как быстро и ловко он был пристегнут к Лабутену, Марат понял, что перед ним отличница, и уж если она согласилась что-либо делать, то будет это делать хорошо и с усердием.

По произошедшей вслед за этим заминке, Марат однако понял, что и на отличницу бывает проруха, если ее поставить перед трудным выбором. Из своего согбенного положения Марату не было видно, что же могло привести Василису в замешательство, но после двух минут вынужденного простоя он все-таки не выдержал и поинтересовался:

- Вася, что-нибудь не так?

- Марат, извините пожалуйста за задержку, но тут у Насти в блокноте не указано, какой инструмент я должна использовать. Я вижу, что тут есть прутики, плётка и еще какая-то страшная штука, похожая на веник, но только с кожаными концами.

- Это называется – флоггер.

- Так, может быть, Вы сами что-то предпочитаете?

- Я бы предпочел березовый веник в парилке. Но ввиду отсутствия парилки флоггер тоже подойдет.

- Может быть, все-таки, что-нибудь полегче – прутик, например?

- Я бы не сказал, что прутик полегче. Вася, можно встречный вопрос – Вы в университете что изучаете?

- Я – биологию.

- Тогда физика вам тоже должна быть понятна… Вы может быть знаете, что давление на поверхность измеряется как отношение силы к площади соприкосновения с поверхностью. Вот Вы, например, везде ходите на высоких каблуках, а можете ли Вы ответить, кто сильнее давит на грунт - женщина на шпильках или гусеничный танк?

- Не знаю… Все-таки танк, наверное, …

- А вот и ошибаетесь! Давление шпильки на единицу поверхности примерно в 30 раз больше, чем у гусеничного танка! И примерно такая же разница между прутом и флоггером. Флоггер только выглядит так солидно, а на самом деле он не опаснее березового веника. И все это за счет того, что площадь соприкосновения с кожей у него значительно больше, чем у прута. Так что всё находится в соответствии с русской пословицей - малая блоха сильней кусает.

Василиса несколько опешила от прочитанной Маратом из положения лежа лекции:

- Марат, простите, а Вы кто по профессии?

- Вообще-то, я физик и окончил Московский физтех, а сейчас занимаюсь лазерами, которые применяют при производстве микропроцессоров и других микрочипов. Вы знаете, ведь все эти микросхемы печатаются примерно также, как и обычные фотографии. Только резкость при этом должна быть такой, чтобы пропечатывались элементы размером в несколько десятков нанометров. И обычная лампочка из фотоувеличителя здесь уже не годится. Нужны хорошие лазеры с длиной волны по возможности более короткой – в основном в области ультрафиолета… Я вот сейчас подумал, что по иронии судьбы, я тоже приложил руку к тому устройству, которое меня сейчас удерживает здесь в заключении, и если бы не разработки нашей компании …

- Марат, с Вами очень интересно беседовать, но я вынуждена Вас перебить, - Василиса невольно улыбнулась, обнаружив двойное значение у последнего слова, - Настя уже, наверное, сердится и мне не хочется сейчас портить с ней отношения… по определенным причинам. К тому же, она может за нами по телевизору наблюдать.  Поэтому, давайте побыстрее закончим то, зачем мы сюда пришли… Флоггер мне все-таки совсем не нравится, но тут есть очень элегантный стек для наездницы... Еще раз извините...

“Ой!” – Марат только крякнул – “Вот это ручка! Не то что у Насти… Все-таки, что вы там не говорите, а мы имеем дело с отличницей…”  Уже позже он быстро оправдал и извинил в своей душе это Васькино старание, к тому же неожиданно для себя он отметил, что всё это в общем и целом ему нравится.

На другой день Василиса поменяла свой строгий наряд, в котором её можно было принять за медсестру, на более откровенный. Прошлый раз в конце сеанса ей стало жарко, и она винила в этом дурацкое синтетическое облегающее платье. Зато теперь она приходила в легком полупрозрачном халатике, под которым угадывались лишь крошечные треугольнички стрингов. Марат каждый раз любовался ее идеальной фигурой, хотя на это ему была отпущена лишь одна минутка, пока он не нырял головой в узкий носок Лабутена и потом уже ничего не мог видеть вокруг себя. Но и за эту минуту он успевал сфотографировать на флешку в своей памяти все детали ее соблазнительных форм и изгибов, чтобы потом, уже лежа на Лабутене, представлять в своих фантазиях как она сбрасывает на пол стесняющий ее движения халатик. При этом он был почти уверен, что тоже самое происходило и на самом деле.

Во всем, что проделывала с ним Василиса была какая-то скрытая поэзия и ему нравилось даже то, что поэзия эта остаётся в мечтах, а не обрывается банальной прозой космических Стыковок.

Несчастный случай.

Прошло недели три. Настя уже перестала испытывать то возбуждение, которое приходило к ней от одной мысли об абсолютной, безграничной власти над своим любовником. Марат оказался на удивление терпеливым и молчаливым пленником. Во время вечерней порки он не произносил ни слова и не издавал ни звука. Понять, что же такое он там чувствует и о чем думает,  когда очередная плюха опускается на его оттопыренный, покрытый синяками зад, было невозможно.  А без этого , без обратной эмоциональной связи, все эти вечерние процедуры теряли всякий смысл и превращались в скучную, однообразную работу. С таким же успехом и удовольствием Настя могла лупить палкой по мешку с песком.

Надо было что-то придумать, чтобы совсем не умереть от скуки... И извращенный ум маленькой садистки немного потрудившись, все-таки нашел довольно остроумное решение проблемы.  Идея состояла в том, чтобы заставить Марата во время экзекуции читать наизусть стихи. И лучше всего - стихи о любви. Придется ему разжать зубы, и тогда все то, что он скрывал за стиснутыми зубами, непременно отразится в тех интонациях,  в тех неожиданных голосовых кульбитах, с которыми он будет произносить стихотворные строчки.

Марат по-началу не очень-то понял, чем это ему грозит. Стихов о любви он помнил наизусть совсем мало. И когда, приготовленный к очередной порке, он услышал от Насти неожиданное предложение почитать стихи вслух, ничего кроме Пушкинского “Я вас любил” вспомнить он не смог.. Но только он начал читать, как тут-же в первой строчке на первой плюхе, голос его пустил  петуха и вместо нужного слова с его языка слетела какая-то чепуха. Он продолжил читать дальше, но при каждом шлепке слова сами собой заменялись на междометия и восклицания, голос задирался  вверх и ничего нельзя было с этим поделать. В результате, первый куплет прозвучал в  его исполнении с интонациями скулящей,  пришибленной собаки .

Я вас любил. Любовь еще быть м-ОЙ... жет.

В моей душе уг-АА… сла не совсем.

Но пусть она вас БОЛЬН… ше не тревожит.

Я не хочу печалить вас ни чЁРТи… чем.

Настя праздновала победу. Наконец-то ей удалось сбить спесь с этого высокомерного лондонского денди и превратить его в жалкого комедианта, читающего бездарные пародии на стихи российских поэтов-классиков. Марат и сам это с ужасом  понял и попытался было защититься тем, что больше никаких стихов он не знает, но и это не помогло. На следующий день Настя заказала с экспресс доставкой томик русской лирики девятнадцатого-двадцатого веков и еще через день сообщила Марату радостную весть, что теперь он должен будет каждый день вызубривать по одному стихотворению, а вечером декламировать их вслух, возлежа на Туфле. И пусть только попробует не выучить! У Насти есть хороший старинный способ, как обращаться с нерадивыми учениками! Пришлось Марату вернуться в школьные годы и вспомнить о существовании таких поэтов как Бальмонт, Блок, Баратынский…

Так в непрерывных трудах и заботах проходили дни, пока не произошло одно событие которое несколько изменило привычный порядок вещей.

В один из чудесных, теплых солнечных дней с Маратом чуть не случилось несчастье. Казалось бы, все предусмотрели инженеры этой компании для его безопасности, но оказалось, что не всё. В тот день с утра действительно установилась прекрасная солнечная погода. А главное, что на озере совсем не было ветра, что случалось здесь довольно редко. Девушки решили не упускать случая и покататься по озеру на весельной лодке. Они одели купальники, посадили на весла Марата и отправились в путь. Марат был прикреплен к Настиному пульту, а Васька свой пульт оставила в доме за неимением куда его положить. Отплыв довольно далеко от острова, они приказали Марату остановиться, а сами, непроизвольно приняв самые откровенные сексуальные позы, открыли свои тела для солнечных лучей. Особенно сногсшибательно выглядела Васька в своем фирменном купальнике от Espiral. Васькины ноги, словно выточенные из темного мрамора, блестели на солнце так, как будто они принадлежали не живому человеческому телу, а были тщательно отфотошоплены мастерами компьютерной графики. Марат не мог оторвать от Васьки глаз и не замечал, как все более и более раздражаясь смотрит на него Настя.

Наконец Настя не выдержала:

- Все, поворачиваем домой! Мне в туалет надо…

Они поплыли к острову, но как назло в лицо начал дуть полуденный бриз, поднимая на озере барашки, и лодка двигалась уже не так быстро, как хотелось бы Насте.

- Ты можешь быстрее шевелить граблями! - закричала она на Марата. - Если не можешь, так я тебе сейчас помогу! - и Настя полезла в сумочку за пультом.

- Настя, не надо! Он быстрее не может! - вступилась за Марата Васька.

- Щас! Обществу защиты животных здесь слова не давали, - Настя достала пульт и начала набирать на нем пароль доступа.

- Не надо, я говорю! - Василиса протянула руку к пульту. Настя инстинктивно отдернула руку, и тут пульт выскользнул и полетел в воду…

“Всё, конец!” - похолодел Марат. Радиоволны в воде не распространяются, через двадцать секунд он “сойдет с Поводка” и устройство начнет крушить ему яйца. А до острова, до спасительного “домашнего Поводка” было еще около километра. Он уже почувствовал первые предупредительные сигналы, когда вдруг увидел, как со скамьи слетела Васька, стрелой взмыла в воздух, нырнула и исчезла в глубине озера.

И в тот же момент Поводок начал работать в режиме побега. Марат застыл на скамье в позе Роденовского Мыслителя, при этом, как институтка, плотно сжав колени, стиснув зубы и вцепившись руками в оба весла. Ему очень хотелось зачерпнуть в ладошку воды и залить эту пылающую у него между ног головешку, а потом крепко зажать в кулак всё, что от неё останется. Но он знал, что трогать Поводок нельзя, потому что может включиться режим Шаловливые Ручки и будет еще хуже. Поэтому его руки, совсем не расположенные к шалостям, крепко, до синевы в костяшках, сжимали черенки весел, пригибая их вниз, в то время как лопасти этих весел медленно поднимались из воды и раскрывались на манер огромных крыльев. Теперь Марат скорее походил на приготовившегося к полету Врубелевского Демона готового воспарить ввысь, а потом рухнуть вниз на дно самой глубокой Марианской впадины.

И вдруг внезапно боль прекратилась, а с ней прекратился и навалившийся на него морок. Из воды вверх поднялась рука с зажатым в ладони пультом, а затем и голова Васьки появилась на поверхности. Она подплыла к лодке, бросила пульт на дно, и когда Марат протянул руки, чтобы помочь ей забраться внутрь лодки, она впервые, тихо и с неожиданной нежностью обратилась к нему на “ты”:

- Марат, переволновался бедненький? Ну не волнуйся, я же у тебя кандидат в мастера спорта по плаванию.

И строгим голосом Насте:

- Это счастье, подруга, что ты начала набирать пароль и у него экран не успел погаснуть, а то бы я его в иле ни за что не нашла.

Но Настя не слышала, что говорила ей подруга. В ее мозгу застряли два слова, нечаянно брошенные Васькой: “ … я у ТЕБЯ кандидат …”. Что бы могло означать это – я у тебя?

Футбольный матч.

Промучившись над этой загадкой полночи, Настя решила устроить Марату прямой допрос, а заодно и провести с ним профилактическую беседу на предмет того, кто здесь на острове главный и на кого он в первую очередь должен обращать внимание. Способов добыть правду она знала несколько, и все они включали одно непременное условие, которое вытекало из в самого названия для абсолютной правды - “голая правда”. К сожалению, туфелька великанши для этой цели не подходила, потому как Насте очень хотелось заглянуть Марату в глаза, когда он будет отвечать, а по глазам сразу будет видно - врет он или не врет. Поэтому Настя позволила себе немножко пофантазировать и придумала нечто совершенно новое, еще не опробованное на Марате.

На другой день вечером, перед ужином Настя сообщила Марату, что сегодня экса не будет, и что она хочет вместо этого поиграть с ним в футбол.

- Вам нужны дополнительные игроки в команду? – осторожно спросила Василиса.

- Нет, спасибо, - ответила Настя, - у нас будет такой между-футбольчик на двоих.

После ужина они вдвоем спустились в подвал.

Итак, - объявила Настя, - ты будешь играть за легендарного советского вратаря Льва Яшина. Яшин будет стоять на воротах и защищать их от не менее легендарного нападающего из Аргентины, Диего Марадона, то есть меня. Если ты пропускаешь мяч, и он попадает в ворота, то есть в стенку, гол засчитывается мне. Если ты задерживаешь мяч, очко добавляется твоей команде. Если в конце игры ты выигрываешь по голам, завтра экзекуция отменяется. Если выигрывает Марадона, разница в голах будет добавлена к твоему завтрашнему эксу. Правила понятны?

Марат кивнул головой.

- Тогда снимай футболку и вставай на ворота. Играть будешь с голым торсом. Настя подвела Марата к стенке, повернула лицом к себе и пристегнула широко расставленные руки к вмонтированным в стену металлическим карабинам.

- Руки тебе не нужны - у нас все-таки футбол, а не гандбол. А вот ножками можешь туда-сюда побегать - мячик поотбивать. А чтобы шевелить ножками тебе было способнее, штанишки мы с тебя тоже спустим.

Легендарный вратарь Лев Яшин первый раз в своей жизни защищал ворота голышом, при этом еще и распятый на штанге как Христосик. В это же время Диего Марадона в коротких спортивных шортиках, топике, белых носочках и кроссовках сексуально перекатывал перед ним правой ножкой футбольный мяч, как бы раздумывая в какой угол ему бить. Выглядел он сегодня просто сногсшибательно!

– Между прочим, в детстве я неплохо играла в футбол, - тонким женским голосом заметил Марадона, и первый, несильно пущенный мяч попал в стенку, точно по центру между широко расставленных ног вратаря.

- Однако перед началом матча хотелось бы взять последнее интервью у нашего прославленного голкипера. Лев Иванович, ответьте пожалуйста на вопрос, кого вы все-таки больше любите, то есть любили в своей жизни, вашу жену или вашу боевую подругу, Настю?

Марату показалось, что это не главный вопрос, ответ на который хотела бы сегодня получить Настя, и за первым вопросом последует второй - о четвертом участнике образовавшегося многоугольника. Но и на первый вопрос надо было ответить правильно – от этого могла зависеть судьба всего матча. Марат колебался… Ответить правду в его положении равнялось бы самоубийству, соврать – значило быть предателем по отношению к жене. И он решил слукавить:

- Я вас обеих любил, то есть люблю…

Посланный сильным ударом, второй мяч попал ему точно в солнечное сплетение.

- Двоих сразу любить невозможно! Правду говори!

Марат похватал немножко ртом воздух, как рыба выброшенная на берег, и наконец ответил:

- Это правда! Ну как тебе объяснить? Вот, к примеру, турист. Он любит свой дом, а потом идёт в поход и с не меньшим удовольствием спит в палатке, а потом возвращается домой и опять свой дом любит.

Взглянув на Настю, Марат понял, что сморозил какую-то глупость. Настя уже не перекатывала ножкой мячик, она замерла в напряжении и с силой давила на мяч, как будто хотела расплющить его в лепёшку. Возможно, что она представляла под ногой вместо мячика какой-то другой предмет – что-то из хозяйства Марата.

- Так значит я для тебя - палатка! Значит я тебе была нужна только для того чтоб ты во мне, тьфу! то есть, на мне спал! А потом свернул в трубочку, в полиэтиленовый пакетик положил и убрал на полку до лучших времён! – она начала на низких тонах и постепенно повышала голос, как будто бы разогреваясь перед грядущей серией жестких пенальти. Марат беспокойно задергался – он уже догадался куда попадет следующий мяч.

- Ах ты сволочь! А я за него еще замуж мечтала выйти! Я же тебя гада убью!..- и Марат, не ошибся. Сильно пущенный мяч попал точно в цель – как раз посредине между двумя предыдущими отметками. У Марата потемнело в глазах, он застонал и запрыгал на месте.

- Я эту сволочь еще любила!.. Негодяй!.. Паразит!.. - Настя остервенело била по мячу, попадая Марату по груди, по лицу, по животу, по причинному месту.

В подвал сверху вбежала Василиса:

- Настя что у вас тут происходит? Весь дом трясётся как на вулкане. Настя, что с тобой? Настя остановись!

Настя повернула к подруге своё разгоряченное лицо с расплывшейся под глазами тушью и молча направилась к выходу из комнаты.

В дверях она остановилась, как бы что-то вспомнив – Да, завтра у тебя свободный вечер, как я и обещала. Яшин выиграл этот матч… Но он не последний…

Сговор.

Васька уже подготовила план побега. Об этом надо было как-то сообщить Марату, но Настя с момента Васькиного героического погружения уже не оставляла их вдвоем ни на минуту. Кроме того, Вася знала, что в этом доме даже стены имеют уши. Поэтому надо было выманить Марата из дома наружу и при этом еще придумать что-то такое мерзкое, что  покоробило бы даже привыкшую здесь ко всему Настю и она бы с ними не пошла…

На следующий день после футбола Настя выглядела на удивление спокойной. С утра подруги сходили на пляж, выкупались и теперь отдыхали на веранде. Марат в это время собирал чернику. Черника росла на скалах, на северной оконечности острова. Она была почти вся еще зеленая, но уже встречались и черные ягодки. К сожалению, в доме не нашлось ничего, во что можно было бы ее собирать - ни корзинки, ни ведерка, и Настя предложила Марату собирать ее в ладошку и понемножку носить в дом. Предложение было сделано в такой форме, что от него трудно было отказаться. Пока Марат, как челнок курсировал между домом и ближайшей скалой, женщины предавались безделью - Настя смотрела телевизор, а Василиса читала толстое руководство по пользованию занимаемым ими комплексом

Внезапно Васька захихикала: - Слушай, у них тут в руководстве написано, что хорошо было бы мужика сзади оприходовать. Будто-бы они, мужики, тогда как шелковые становятся. Может попробуем? – она старалась придать своему голосу как можно больше цинизма и развязности. Кроме того, она знала, что Настя чистоплюйка и на это никогда не согласится.

- Фу, гадость какая! Оттуда же вонять будет! - Настя сморщила носик, как будто она уже почувствовала этот запах. - Удивляюсь я на тебя - такая была раньше тихоня. Как быстро всё-таки люди ко всему привыкают... Ну попробуй сама, если тебе не терпится. Ты у нас к крупному рогатому скоту привычная. - хмыкнула она в заключение.

- Если человек из Сибири приехал, это не значит, что он из деревни. В Сибири тоже города есть.

- Ладно, не обижайся.

- А ты не будешь ревновать? - усмехнулась Васька.

- Я?! Ревновать? Да мне на него плевать! Делай с ним что хочешь”

- Ладно. Сейчас я этим и займусь, мне все равно делать нечего. Знаешь, мы это с ним на свежем воздухе проделаем. Там ветерком запах унесет, если что.

Марат уже подходил к дому с очередной горсточкой черники, и она нажала на пульте кнопку вызова:

- Марат, сюрприз! Купаться пойдем!

- Да, хорошо… Если Настя не против...

- Тогда снимай штаны и пошли. Шучу! На берегу снимешь…

Васька шла по тропе позади Марата и думала, не переборщила ли она с этой своей развязностью. Не заподозрила ли что-нибудь Настя.

Они подошли к краю воды.

- Теперь снимай штаны, трусы тоже, и ступай в воду. Вон туда, к мосткам. Я не шучу на этот раз! - грозно сказала Васька и предупредительно потрясла пультом. Они дошли до мостков, где воды было примерно по колено.

- Положи руки на перила. Вот так, на ширину плеч. - Васька левой рукой обхватила его сзади за шею. - Ноги расставь пошире!

Марат почувствовал, как что-то резиновое и холодное потыкалось в него где-то там внизу, между двух полушарий, но потерпев полную неудачу, оно, это резиновое, повисло вертикально как хвостик и больше уже не предпринимало никаких попыток.

- Тихо, тихо! Стой смирно, притворись! Слушай меня внимательно и не подавай виду - за нами Настя наверняка с веранды наблюдает. А здесь нас никто не подслушает. – Василиса говорила и имитировала тазом плавные движения в ритме популярного в свое время танца Ламбада.

- Нам надо бежать. Тебе нельзя здесь больше оставаться. Я Настю знаю - она из тебя через два месяца калеку сделает, либо физического, либо морального. Ты после этого будешь всех женщин на свете ненавидеть, а я этого совсем не хочу.

Я уже все выяснила. На острове интернет доступен только Насте, мобильной связи нет, а местный телефон соединяет только с центральным офисом, так что сообщение мы никому послать не сможем, да ты и сам не хочешь публичности, насколько я знаю. Поэтому бежать – это единственный выход.

Теперь дальше. С острова нам убежать практически невозможно. Здесь ты под двойным колпаком – с Настиного мобильного пульта и центрального маячка на острове. Снять с него тебя может только Настя, только она знает к нему пароль. То же самое и с моторной лодкой – у нее даже мотор запаролен на Настю, я его не могу завести.

Поэтому я вот что придумала: Через три дня мы с Настей планируем пойти в небольшой поход в гору - посмотреть на красивый водопад. Тропа туда ведет от берега. Мы туда доберемся на моторке, а потом должны будем пойти пешком. Ты понесешь рюкзак с провизией для пикника, там будут котелок и спички. Я незаметно положу на дно рюкзака два тонких одеяла и свитер. И топорик. На самом деле мы в гору не пойдем, а столкнем Настю с лодки в воду у самого берега, а сами, пока мотор не заглох, удерем на моторке сначала на юг по направлению к пристани, а за островом повернём на север. Там в озеро впадает речка - я на карте видела. Мы утопим лодку и пойдем по речке вверх и дня через три доберемся до посёлка. Оттуда на Торонто должен ходить рейсовый автобус. Но это еще не всё.

Дело в том, что снять с тебя устройство могут только в центральном офисе и только в присутствии твоей жены как подписчика договора. Поэтому какое-то время ты будешь жить у меня на поводке. Я сначала думала, что можно как-нибудь дождаться, пока у тебя там батарейка разрядится, но это тоже невозможно, потому что заряжается она от тепла человеческого тела, то есть твоего. Разрядиться она может только на трупе, а мы с тобой оба этого не хотим, – Васька прыснула в кулачок.

Мы вернёмся в Торонто и будем ждать возвращения твоей жены. Настя не знает твоего домашнего адреса, ведь так? Она нас не найдет. А когда вернётся жена, ты бросишься ей в ножки, чтоб она тебя простила. Вы вернетесь с ней на озеро и здесь с тебя снимут Поводок. Согласен?

- А что же будет с Настей, когда мы ее в воду сбросим.

- О Насте не беспокойся. Я ей брошу сумку на берег с запиской, картой, бутербродами, ну и фонарик туда положу на всякий случай. Там вдоль озера идет тропа прямо к пристани. До темноты она должна будет туда успеть. Может быть она там на нас заявит, но все же будут думать, что мы по их дороге побежим, а мы на севере в это время будем. Они нас никогда не найдут. Так ты согласен?

Марат на самом деле уже никуда не хотел бежать. Он понял, что ему нравится жизнь на поводке, когда ни за что не надо отвечать, не надо принимать никаких решений. Ему вдруг вспомнилась фраза Саввы Игнатьича из кинофильма Покровские ворота: “Живи и радуйся, и делай, что тебе велено!” Да, он живёт и радуется, и делает то что ему велено… Даже за такую жизнь надо было платить по вечерам символическую плату, но разве шла та плата в сравнение с тем моральным спокойствием, которое он взамен получал. “Все мы боремся за свободу, - думал он, - но как же мы рады, когда её у нас отнимают, если происходит это по независящим от нас причинам, в которых нам нечем себя упрекнуть”.

Конечно же, ему нравилась Васька! Но кроме того ему льстило и то, как две молодые женщины ведут из-за него на острове тайную войну. С другой стороны, он понимал, что если откажется от побега, то навсегда потеряет Васькино уважение, а может быть, как он уже начинал догадываться, и её любовь. И он согласился предварительно, сказав, что окончательное решение он сообщит ей завтра.

А вечером, сюрпризом для всех стало то, что Настя решила устроить что-то вроде праздничного ужина. Повода для этого никакого не было, и все же, раз у Марата выдался свободный вечерок, почему бы это было не использовать. Настя с Василисой колдовали на кухне, в ход пошла даже собранная Маратом черника. Нашлась в хозяйстве и бутылочка красного вина. Они посидели за столом, поговорили на разные темы и разошлись в хорошем настроении. Всем показалось, что жизнь на острове налаживается к лучшему…

Орнитология.

На самом же деле, все, что делала вчера Настя, можно было, по ее мнению, отнести к разряду «военной хитрости». Целый день она притворялась доброй и пушистой, целый день закрывала глаза на шуры-муры между Васькой и Маратом. Зачем ей нужна была эта военная хитрость, она толком еще не понимала, но в её представлении, для успеха любой операции военная хитрость должна была в ней обязательно присутствовать. Накануне утром Настя наконец поняла, что с Маратом у них ничего не получится и потому решила ему за это отомстить,  жестоко отомстить, наказать его по-настоящему, а не так, как это было раньше – ободряющим похлопыванием по попке перед сном. Времени у нее на это предостаточно – еще больше месяца осталось. Она уже придумала, как превратить в ад его существование на этом острове. Вот только Василиса могла этому помешать и надо было придумать, как бы ее отправить домой как можно раньше. Может быть, из-за плохого самочувствия… по состоянию здоровья, наконец?..

Ночью у Васьки обнаружилось сильное расстройство желудка. Первый раз она вскочила с кровати часов в двенадцать и еле успела добежать до туалета. После этого она периодически с интервалом в один час бегала туда на протяжении всей ночи и до утра так и не смогла по-настоящему уснуть. К восьми часам утра желудок немного успокоился, но зато из-за бессонной ночи разболелась голова. К счастью, вскоре проснулась Настя, она нашла в своей аптечке хорошее универсальное средство от желудка, от головы и со снотворным эффектом в придачу. Васька приняла таблетки и наконец уснула крепким и безмятежным сном…

В это время Настя спустилась вниз в столовую, где на столе её уже ждал завтрак, приготовленный Маратом. Завтрак - это было то единственное, к приготовлению чего Марат здесь был допущен.

- Василиса плохо себя чувствует и к завтраку не выйдет - сообщила Настя Марату - разрешаю тебе съесть её порцию.

Марату ее тон сразу не понравился. Утро начиналось как-то не так, как он ожидал после вчерашнего примиряющего их всех застолья. Он, собственно, здесь не голодал и в цыплячьей Васькиной порции не нуждался. Предложить ему еду с барского стола - в этом он почувствовал определенное желание его унизить.

- Настя спасибо - я сыт, я уже позавтракал пока вас здесь ожидал.

- Я кому говорю - ешь!

- Ну хорошо, хорошо… Я ем.

Марат проглотил Васькину порцию и ждал пока Настя не закончит свой завтрак. Завершив трапезу, Настя язвительно посмотрела на Марата.

- У тебя ведь перед Василисой есть должок за твое чудесное спасение на озере? Сегодня тебе представится хорошая возможность его отработать.

- Да, конечно! А что я должен сделать?

- Василиса просила тебя выполнить за нее некую работку по орнитологии... Другими словами, сегодня ты будешь с обрыва наблюдать за птицами.

- В смысле?

- Что - в смысле? Решил приударить за орнитологом и не знаешь, как наблюдают за птицами?! В этом деле главное - хорошо замаскироваться. Перед наблюдающим ставится деревянный щит с прорезями для наблюдения, такой щит мы с Василисой недавно обнаружили здесь в кладовке. Видимо наблюдение за птицами - популярное занятие на этом острове. Ты его оттащишь на скалу…Переодевайся, и я тебя жду у выхода…

Через несколько минут они встретились снова. Настя провела его к кладовке и открыла дверь.

- Видишь вон тот щит в углу. Смотри, здесь есть большое отверстие посредине и два маленьких - по краям. За ним может спрятаться семья из трех человек.

- Настя, ты уверена, что это устройство для наблюдения за птицами? Мне кажется, что это…

- Если кажется, то надо креститься! - перебила его Настя. - Выволакивай его из кладовки и тащи на скалу.

- Настя, подожди… Я хочу сначала спросить Ваську...

- Васька спит.

- Давай подождем, пока она проснется.

- Это что – бунт?! Ты что, намерен мне сегодня весь день противоречить?! - Настя достала пульт и щелкнула пальцем по экрану. Марата тут же согнуло от резкой боли в промежности, он весь скорчился и волчком завертелся на полу. Настя уперлась острым каблучком ему в спину и произнесла тоном, не допускающим возражений:

- Теперь слушай меня внимательно! Во-первых, спорить со мной ты больше не будешь никогда. Во-вторых, с сегодняшнего дня ты будешь называть меня - госпожа. Других имен не употреблять. Ты понял меня или трахнуть тебя еще раз?

- Я понял тебя… вас… госпожа… не надо меня больше… - он попытался подняться, но каблучок только сильнее придавил его к полу:

- Лежать! Я разве разрешила тебе вставать!.. А теперь быстро на карачках пополз в подвал! Даю тебе на это 20 секунд…

Марат дополз на четвереньках до лестницы, там он замешкался, не зная как ему спускаться - передом или задом, но сильный пинок под зад придал ему ускорение и уже через 5 секунд Марат оказался внизу в подвале. Настя быстро надела ему на ноги кожаные браслеты, прицепила к ним трос, включила мотор и еще через пару секунд Марат уже болтался на тросе вниз головой.  Настя задрала ему вверх штаны и кнутом несколько раз обожгла его по голым ягодицам.

Марат был совершенно ошеломлен и подавлен неожиданным напором и приступом Настиной ярости. Он никак не мог понять, что же произошло и почему всё вдруг так переменилось...

Оба его теннисных шара вдруг оказались зажатыми в Настином кулачке, и она сдавила их так, что у него потемнело в глазах.

- Теперь решай сам - либо ты идешь наблюдать за птичками, либо на весь день остаешься висеть здесь в подвале. Ну, так что ты решил?

- За птичками... - простонал Марат.

- Правильный выбор! Тогда быстро взял щит и понес его на берег!..

Марат выволок щит наружу, взвалил его себе на спину и потащил по тропе на плоскую верхушку скалы, которая возвышалась над тихой бухточкой в северной части острова. Настя шла сзади, усмехаясь:

-Чем-то ты мне напоминаешь Иисуса Христа - так же, как и он, несешь на себе крест на Голгофу.

Щит весил наверняка не меньше того легендарного креста и к завершению транспортировки его на вершину Марат уже изрядно запыхался. Настя распорядилась установить и закрепить щит почти у самой кромки обрыва. Скала здесь обрывалась непосредственно в воду. Внизу в бухточке покачивались на волне привязанные к деревянному причалу шлюпки.

- Ну вот, отличное место для наблюдения за природой! - усмехнулась Настя. Она подошла к щиту и приподняла верхнюю доску, которая крепилась к остальному щиту на шарнире. Конечно же, это был никакой не щит для наблюдений - это был современный вариант средневековых пыточных колодок, в отверстия которых арестанту закрепляли голову и обе руки. Марат узнал их еще в кладовке.

- Ну давай, натуралист, занимай позицию для наблюдений. - Настя предупредительно покачала пультом. - Сам, наверное, догадываешься как.

Марату уже осточертела эта дурацкая игра в орнитолога, но возражать сегодня Насте не имело ни малейшего смысла. Он нагнулся и опустился подбородком в полукруглое отверстие по центру щита, а обе руки положил в узкие выемки по краям.

Вот и отлично! - Настя опустила верхнюю доску Марату на шею и защелкнула её на замок. – Такой станок – это мечта каждого орнитолога или вернее сказать - ботаника!

Она достала из кармана старенький мобильный телефон и сунула его Марату в правую руку.

- Значит так, если сюда действительно залетит какая-нибудь шальная птица и сядет на воду, сфоткаешь ее на этот телефон. Смотри сюда - жми вот на эту кнопку. Понял? Я вернусь к вечеру и проверю, каких птиц ты тут наснимал. С голоду ты, надеюсь, не умрешь - все-таки съел сегодня двойной завтрак.

С этими словами она повернулась и пошла по тропинке назад к дому.

Марату стало совсем тоскливо. Сколько ему предстоит проторчать здесь до вечера - часов шесть, а может быть восемь? Ничего, подумал он, скоро проснется Василиса - она его как-нибудь выручит из беды... И словно бы в ответ на его мысли о Ваське, позади себя он услышал чьи-то шаги - кто-то поднимался к нему по тропинке. Васька проснулась - обрадованно подумал он. Но это была не Васька, это назад вернулась Настя:

- Слушай, я совсем забыла, - ты же за восемь часов наверняка в туалет захочешь. И что тогда - надуешь себе прямо в штаны? Ай-яй-яй. Мы этого допустить никак не можем. Что же нам делать? - Настя сделала паузу, как бы демонстрируя напряженную работу мысли. - Но у нас, все-таки, есть парочка гениальных решений.  Она подошла к Марату, решительно расстегнула ему ремень и ширинку на брюках и приспустив трусы извлекла наружу всё его триединое хозяйство. - Вот так-то лучше! Теперь ты хоть брюки не замочишь.

Настя отошла в сторонку шагов на пять и критически осмотрела свою работу:

- Да... С таким болтом ты удивительно похож на вздыбленного жеребца на Аничковом мосту – так и хочется тебя укротить… А судя по размеру болта, ты и сам этого очень хочешь. Но… всему свое время. Наука требует жертв! Так что наблюдай тут за птичками, а я пошла...И не тешь себя надеждой на Василису – она приняла такую дозу снотворного, что до ночи она не проснется. И кстати, она собирается завтра или послезавтра нас покинуть.

***

«Если тебя насилуют – попытайся расслабиться и получить удовольствие» - вспомнил Марат известное изречение. Он попытался сосчитать все положительные моменты в его положении:

Во-первых, прекрасный вид на озеро со скалы.

Во-вторых, тишина, а не постоянный галдеж двух надоедливых девиц.

В-третьих, масса кислорода, приносимого прохладным утренним ветерком с озера.

В-четвертых, и это было самое главное – тот же ветерок сдувал с вершины скалы комаров и мошек. Марат попытался вообразить, что было бы с ним, если бы его так оставили где-нибудь в глухом ельнике.

Прошло что-то около часа. За это время ни одна дурная птица в бухту не залетела. Единственным событием, которое его развлекло, была проплывшая мимо острова лодка. В ней сидели двое – на веслах мужик в черном, плотно облегающем его тело костюме с черным капюшоном на голове, и оголенная сверху молодая девица, на которой не было ничего, кроме маленького треугольничка, прикрывавшего ее снизу.

Девица первой заметила Марата, запрыгала на скамейке и попыталась растормошить мужика, но тот лишь кинул на Марата равнодушный взгляд и отвернулся, продолжая монотонно грести вперед. Девица же, нисколько не смущаясь своей наготы, помахала Марату ручкой, потом расчехлила фотоаппарат, привернула к нему объектив неимоверной длины и принялась щелкать затвором.

«Ну вот! На меня уже фотоохота началась, - подумал Марат с раздражением, – Не хватало еще попасть в таком виде куда-нибудь в инстаграмм или фейсбук, или на топ лист какого-нибудь BDSM сообщества!»

Марат начал корчить рожи, чтобы его не узнали на фотографии и этим привел девицу в еще больший восторг. Она вся завертелась от возбуждения и с удвоенной частотой защелкала затвором фотоаппарата, а перед тем как лодка скрылась за поворотом, она привстала со скамьи и многозначительно шлепнула себя рукой по заду.

Марат наконец вспомнил про свой фотоаппарат и пару тройку раз успел щелкнуть лодку, перед тем как она исчезла из виду. «А ничего себе девушка», - подумал он. Ему вдруг захотелось приблизить ее на фотографии, он попытался повернуть голову вправо и, насколько позволяли колодки, вытянул правую руку с телефоном вперед. На последней фотографии он увидел только хвост от лодки, поворачивающей за скалу. Он вывел на экран предыдущий снимок, неуклюже попытался сделать zoom двумя пальцами, и, о боже, выронил телефон из руки на землю. Телефон упал на камень, к счастью, экраном вверх, и на экране Марат увидел девушку, пророчески похлопывающую себя по заду, как бы намекая Марату на то, что будет ему от Насти за выроненный телефон и сорванный научный эксперимент…

***

Сколько еще прошло времени - час, два, а может быть и три - Марат уже не знал. Экран мобильного телефона, показывающего ему время, давно уже погас, солнце перевалило через верхнюю точку и теперь нещадно пекло спину. Все мышцы его затекли, страшно болела поясница, но это было только пол беды. Главная проблема состояла в том, что ветер, приносящий с озёра свежесть и сдувающий мошкару, постепенно утих и теперь сменился абсолютным штилем.

Какое-то время назад ослабевший ветерок всё ещё обдувал лицо, но внизу, позади щита уже образовалась безветренная зона. Первый комар-разведчик, залетевший в эту зону, быстро обнаружил единственный к тому времени незащищенный элемент на теле Марата. Он, недолго думая, уселся на самый кончик этого элемента и на всю глубину вонзил свое жало в наполненную кровью мясистую плоть. Первый раз в жизни Марат пожалел, что у него нет хвоста. Он начал извиваться и трясти задней частью своего тела, пытаясь согнать комара, но на комара это не произвело никакого впечатления. Зато от тряски поползли вниз его штаны, которые держались на одном лишь честном слове после того, как ремень и ширинка оказались расстегнуты. Марат успел лишь как можно шире расставить ноги, чтобы поймать штаны на лету и не дать им упасть совсем.  Но было уже поздно, две обширных по площади посадочных полосы оказались открытыми для эскадрильи комаров, мошек, и слепней. И что тут началось! Запах крепкого мужского пота привлек такое количество летающих паразитов, что его задница теперь напоминала аэропорт им. Джона Кеннеди, на который каждую минуту приземлялась очередная тварь, заправлялась его кровью и улетала обратно.

«Господи, ну когда же они все насытятся! Откуда их здесь столько на этом маленьком острове?! Наверное, им тут совсем нечего было жрать, пока сюда не привезли меня». Задница его зудела и чесалась неимоверно. Этот зуд перекрыл все остальные неприятные ощущения и единственное, о чем мечтал теперь Марат – это, как он будет расчесывать себе задницу, когда все это закончится, расчесывать долго и с наслаждением, скрюченными пальцами с длинными, давно не стриженными ногтями… Господи, как мало человеку надо для счастья! А какие утонченные, эстетические желания возникали у него раньше, когда он еще работал инженером и сидел в своем офисе в комфортабельном кресле, обдуваемый прохладным ветерком из кондиционера... Как это было давно – ему уже казалось, что все это было когда-то в прошлой жизни и не с ним...

А вот интересно, если бы сейчас перед ним возник пришелец из космоса и сказал, что он может перебросить его назад в прошлое, туда где он сможет изменить свою судьбу. Но чтобы не как угодно далеко, а так, чтобы за каждый день путешествия назад надо было платить по тысяче баксов… За месяц – тридцать тысяч… Куда бы он сейчас вернулся? Наверное, не пожалел бы двухсот тысяч и вернулся на ту самую велодорожку, где он тогда догнал Настю… Только теперь он прокричал бы традиционное “On your left” и, обходя её слева, нажал бы на педали…

Зачем ему вообще нужна была эта Настя? Разве он любил её? Нет. Даже и увлечения тут особого не было. Встречи с ней носили какой-то утилитарный характер, они были чем-то вроде лекарства от старения. Нет, он не верил в сказки, что занятия сексом с юными девушками омолаживают сами по себе. Секс, конечно, омолаживал, но безотносительно того с девушками или с бабушками, или даже с самим собой. Нет, дело было в другом. Просто Настя была для него стимулом, чтобы держать себя в форме. С женой было не так. Они любили друг друга, но они еще и привыкли друг к другу так, что Марат нисколько не стеснялся ходить перед женой небритым, в каких-нибудь рваных тренировочных штанах, ссутулившись, с отвисшим животиком. С Настей было все по-другому. Встречи с ней стимулировали его к тому, чтобы следить за собой - заниматься спортом, вовремя ходить к парикмахеру, следить за одеждой, иногда даже сидеть на диете.  Все это положительно на него влияло… Но разве мог он предположить, что это самое “лекарство от старения” вдруг обретет полный контроль над ним, станет его владыкой и повелителем…

Теперь надежда только на Василису... Но почему же она хочет бросить его здесь и уехать домой? Может быть она рассердилась на него за его нерешительность? Надо было сразу и твёрдо соглашаться на побег!.. Вася, я согласен! Трижды согласен! Четырежды! … О, Господи! - его последний вопль был адресован огромному слепню, который опустился на его мошонку и теперь его нещадно кусал…

***

Настя поднималась по тропинке наверх, прихватив с собой конский хлыст и небольшую сумочку с сюрпризом для Марата... Она планировала продержать его в колодках полный рабочий день - все восемь часов, но сама выдержала только половину этого срока. Василиса к тому времени еще не проснулась, сидеть дома одной было ужасно скучно, посуда была немыта еще со вчерашнего вечера, в доме не прибрано, а их “прислуга” прохлаждалась на природе, считая ворон. Пора было возвращать его домой, и конечно же, немного с ним перед этим позабавиться, раз уж он находился в таком интересном положении. Кроме того, она намеревалась у него кое-что выпытать, но это она планировала сделать уже под самый занавес.

Настя уже подходила к плоской верхушке скалы, когда внезапно открывшийся вид на нелепую фигуру Марата с приспущенным штанами на фоне суровой северной природы рассмешил и растрогал ее одновременно. Как это мило с его стороны, и какая предупредительность. И какая лояльность по отношению к своей хозяйке. Но как же он умудрился спустить штаны без помощи рук - она же точно помнила, что они на нем были, когда она уходила. Может быть ему кто-то помог, может кто-то здесь был, какой-нибудь чужак с другого острова позарился на её собственность? Ладно, сейчас мы это всё узнаем, подумала Настя.

- Привет Марат! Вижу, вижу, как ты встречаешь свою госпожу? Молодец! Я оценила! Ну как поработал? Покажи мне, каких птиц ты тут нафотографировал?

- Настя… то есть... госпожа, извините! Тут незадача случилась…

- Что случилось? А где мобильник?.. Ты его уронил?! И ничего не снял?!

Настя подняла с земли телефон, включила его:

- А это что еще за птица? Что это за девица на экране, я спрашиваю? Что за жест она тебе демонстрирует? Она что была здесь? Это она спустила с тебя штаны?  Отвечай, пока я тебе задницу не разукрасила!

- Нет госпожа, её здесь не было… Она проплыла мимо...

- Твоё счастье… Короче, за саботаж научной работы прописываю тебе тридцать плетей, и бонус за девицу - еще двадцать. Ну что, конь ретивый? Поехали?

“Ой, хорошо!..” - застонал Марат после первого удара хлыстом. Хоть это и не была скребущая когтистая лапа, о которой он так мечтал, но за долгий промежуток времени это было первое прикосновение к его зудящей от укусов попе и для него это было истинным блаженством. “Теперь вот сюда пожалуйста - пониже и полевее” - мысленно просил он Настю и радовался если хлыст попадал по нужному месту. Попа начинала гореть от ударов, но зуд наконец прекратился и это было для него наслаждением.  “Thank you, mistress! Thank you!” - неожиданно вырвалось у него, чем он опять удивил Настю, не ожидавшей от него сегодня выражения такой преданности своей хозяйке: “Может быть Васька вчера была права? Стоит этих мужиков покруче взять в оборот, как они становятся шелковыми.”

Настя отложила хлыст в сторону и присела рядом с Маратом на краешек обрыва.

- Как здесь красиво! Надо нам с тобой побольше времени проводить на природе, на свежем воздухе...

“Значит завтра поставит меня раком в ельнике” - с тревогой подумал Марат.

-Васька была права вытащив тебя вчера из дома. Экзекуция на природе - это так свежо и романтично… - она толкнула ногой камень, и тот полетев вниз, шлепнулся прямо в воду.

- Пить хочешь? - Настя достала из сумки бутылку спрайта и поднесла ему ко рту. - Совсем забыла, что коня сначала надо напоить. - Марат начал жадно хлебать напиток из горлышка.

- Так о чем вы с ней вчера шептались там у купальни? - внезапно суровым голосом спросила она Марата. От неожиданности Марат чуть не захлебнулся:

- Мы не шептались… Ни о чем…

- Не держите меня за дурочку! У меня пока еще прекрасное зрение! Я видела, что Василиса шептала тебе что-то в ухо минут десять. Так о чем вы там с ней договаривались?

Марат был пойман врасплох, и не успел приготовить хоть какую-нибудь правдоподобную версию:

- Я правда не помню! Так, ни о чем…

- Придется тебе напомнить. - Настя бросила недопитую бутылку, достала из сумки медицинские перчатки, надела их и наконец извлекла оттуда огромного размера резиновый фаллос. Она поболтала этим муляжом у Марата перед глазами.

- Вы этим занимались вчера с Василисой? Прекрасно! Сейчас мы проведем следственный эксперимент, чтобы освежить тебе память. - Она наступила ногой ему на брюки, стащила их с него окончательно, и прыснув ему на зад какой-то маслянистой жидкостью, попыталась засунуть туда муляж.

“Черта лысого тебе, а не эксперимент,” - процедил Марат сквозь зубы. - “не хрена у тебя не получится”. Он напряг мышцы, наглухо закрывая проход.

Настя, раздражаясь от неудачи, сильно надавила на ягодицы, стараясь раздвинуть их в стороны, но все равно не смогла продвинуться вперед ни на сантиметр. Она пришла в бешенство:

- Сейчас ты у меня станешь мягким и податливым! И послушным как овечка!

Настя достала пульт и продолжая одной рукой упираться ему в зад, щелкнула пальцем по экрану. И тут произошло нечто ужасное и непредвиденное. От внезапного болевого шока, Марат выпрямился как пружина, оттолкнулся ногами от земли и потеряв равновесие вместе со щитом начал падать вперед.  Вместе с ним, не удержавшись на ногах, начала падать и Настя. Щит стоял так близко к краю обрыва, что, когда он упал, его верхняя половина оказалась повисшей над водой. Ко всеобщему ужасу, эта половина оказалась тяжелее, качели качнулись вперед, и Марат стал клониться вместе со щитом в пропасть. “Теперь точно конец!” - только и успел подумать он.

И в это самое мгновение он услышал душераздирающий крик - “Мамочки!”. Настя упала сверху на его голые ноги, вцепилась в него, обхватив за коленки, и прижала к земле. Качели качнулись назад и застыли так в крайне неустойчивом положении…

***

Василиса проснулась, когда ей показалось, что кто-то кричал. Некоторое время она лежала прислушиваясь, но вокруг было тихо. Видимо ей это приснилось. Она посмотрела на часы, было уже около трех часов дня. “Хорошо поспала, но надо уже вставать”. Она не спеша приняла душ, оделась и спустилась вниз, в столовую. В доме стояла полная тишина. Она вошла в кухню. Что-то ее здесь удивило… Ах, да!  Гора немытой посуды в раковине.   Очень странно… Настя всегда тщательно следила за этим и не давала Марату расслабляться. Василиса обошла дом - везде было пусто и видно было, что никто не убирался здесь со вчерашнего дня. Что-то было не так! Куда они все подевались? Василиса надела кроссовки и вышла из дома...

***

Голова Марата торчала из щита вниз, и он видел под собой лишь темную поверхность воды и прямо перед ним выступающий из воды большой и острый обломок скалы. Жизнь его буквально висела на волоске и этот волосок теперь находился в руках у маленькой, хрупкой девушки...  Настя лежала ничком, уткнувшись носом туда, куда она еще совсем недавно пыталась пробуриться резиновым буром и каждую пару секунд тихонько причитала - “Мамочки, мамочки, мамочки…”  Теперь важно было только, чтобы она не запаниковала и не наделала глупостей.

- Настя, успокойся, все хорошо. Видишь, мы никуда не падаем… Ты пожалуйста только не пытайся встать. Держи меня крепко, чтоб я не упал. Хорошо?

- Хорошо!..

- Ну вот и молодец… Настя, ты можешь дотянуться до замка и его открыть?

- Сейчас попробую, - она тут же забыла, что вставать нельзя и щит опять качнулся вперед.

- Назад! Ложись! - закричал Марат, и Настя снова плюхнулась ему на ноги. - Настя, пожалуйста, только не надо вставать. Ты можешь дотянуться, не вставая?

- Нет! Замок далеко…

- Тогда остается ждать, пока Василиса не проснется и не пойдет нас искать. А мы иногда будем ей кричать, чтоб она нас нашла. Давай, попробуем вместе: Ва-си-ли-са!

Он закричал, но весь его крик ушел вниз, под скалу и полностью поглотился водной поверхностью. «Вряд ли Василиса нас услышит», - подумал Марат. – «Остается только надеяться на чудо. Только бы Настя выдержала…»

Внезапно он почувствовал какую-то влагу у себя на ягодицах:

- Настя, ты там что, плачешь что ли?

- Марат, я идиотка, я подсыпала Ваське слабительное вчера вечером, а утром дала ей двойную дозу снотворного. Она может до утра не проснуться… Мы тут ночью замерзнем!.. А-а! - и Настя пустилась в рев…

***

Васька обошла уже почти весь остров. Начала она конечно с купальни, потом прогулялась по галечному пляжу. Проверила, на месте ли обе шлюпки, они оказались на месте. Но ни Марата, ни Насти нигде не было.

Что за черт - остров не такой уж и большой, где тут можно спрятаться? Она решила обойти весь остров по периметру вдоль береговой линии. Тропа от причала повела её вверх на скалу.  Тут то она и увидела своих друзей, лежащих у края обрыва в такой интимной позе, что сначала она хотела на всё плюнуть и тихонечко уйти назад. Уже повернувшись она услышала что- то похожее на приглушенный стон или тихую мольбу - “Василиса…”

...Когда замок на колодках был открыт, а Марат смог высвободить оттуда голову и осторожно подняться, щит, окончательно потеряв равновесие, ухнул вниз, упал на торчавший из воды острый камень, и раскололся на две половинки. Какое-то время они все втроем молча смотрели вниз, на обломки щита. Первой молчание нарушила Василиса:

-Тебе повезло, Настя. А то у меня было твердое намерение поставить туда тебя, обнажить твою прелестную попку и дать хлыст в руки Марату, чтобы он всыпал тебе по первое число за все твои выкрутасы.

-Ты знаешь, я бы даже и не сопротивлялась, да только Марат на это не способен - он не может поднять руку на женщину…

-Ой ли?

“На ребенка точно не смогу” - подумал Марат.

Побег с философским оттенком.

Весь следующий день Настя вела себя тише воды и ниже травы. Целый день она провела у себя в спальне, спускалась вниз только для того, чтобы быстренько перекусить и молча уходила обратно. Если вчера она боялась за Марата, то сегодня, когда все обошлось, она страшно испугалась за себя, представив, что могло бы быть с ней, если бы Марат разбился насмерть. Она представила себя в канадской тюрьме, отбывающей пожизненный срок за убийство и ей стало до того жутко, что у нее приключился приступ мигрени.

Марат и Василиса, освободившись от Настиной опеки, смогли наконец спокойно посидеть за столом и поговорить наедине.

- Марат, ну ты теперь, надеюсь, согласен на побег?

- Согласен, конечно согласен!  Вот только…

- Ну что опять?

- Вот только я думаю, что после вчерашнего Настя сама уедет домой…

- Она не уедет. Она не может официально взять тебя с собой, а со мной она тебя здесь не оставит ни за что.

- Но если даже и не уедет. Мне кажется, она достаточно напугана и будет вести себя как… ну как нормальный человек.

- Ты совсем Настю не знаешь, а еще любовник называется! Настя так воспитана - она никому не отдаст свою игрушку. Помнишь, был такой французский фильм “Игрушка” с Пьером Ришаром, так вот теперь ты - её живая игрушка. Она конечно с испугу положит эту игрушку в ящик на день или два, но потом обязательно из ящика достанет и все начнется по новой. Вот увидишь…

“И вообще, Марат, пойми! Какой бы святой она не сделалась, я уже не могу тебя здесь с Настей делить!” – мысленно добавила она, и это было, пожалуй, основной причиной почему она хотела увезти отсюда Марата.

Насчет Насти Васька оказалась абсолютно права. Прошел еще один день в тишине и покое, но уже на третий день за завтраком Настя обратила внимание на то, что за три дня в доме все пришло в запустение и заросло паутиной и что да, она признает свою вину за то, что случилось поза-позавчера, но это не снимает с Марата ответственности следить за чистотой в доме и это, собственно не её прихоть, а пожелание его драгоценной супруги, которая оказала ей высокое доверие и оставила здесь, чтобы контролировать и направлять в правильное русло этот процесс. Выдав эту длинную тираду, Настя достала свой штрафной блокнотик и сообщила, что после завтрака они с Маратом совершат обход по дому и составят план уборки, а вечером она проверит, все ли будет выполнено.

Васька обменялась с Маратом многозначительным взглядом - ну что я говорила - и тот едва заметно кивнул в ответ.

- Настя, тебе не кажется, что мы засиделись на этом острове и от этого становимся немного раздражительными, - обратилась она к Насте. - Давай завтра утром сходим в походик на гору к красивому водопаду. Мы уже давно планировали туда сходить и все время откладываем...

- Хорошо сходим, - согласилась Настя и помолчав добавила - Но только если Марат сегодня постарается.

Однако, как ни старался Марат, он получил вечером от Насти стандартную взбучку, которая закончилась на этот раз почти уже забытым “полетом в космос”, после которого Марат опять стал сомневаться - может быть побег все-таки как-нибудь да сорвётся…

Но побег не сорвался. На следующий день они все-таки собрались в поход и все прошло как по маслу, за одним лишь маленьким исключением. Когда Василиса сначала швырнула Настин пульт, а потом и её саму в воду, и Настя поднялась из воды вся такая мокрая и несчастная, Марат снял с себя капроновую куртку и положил её в сумку, приготовленную для Насти. Чем неожиданно заслужил одобряющий Васькин взгляд …

Они остановились на ночлег у излучины реки над шумящим порогом. Сварили на костре макароны. Поужинали. Потом наломали еловых веток, на них сверху положили одеяло. В костер бросили два сухих толстых бревна, чтобы они горели и грели всю ночь, и легли спать, прижавшись друг к другу и глядя в звёздное небо.

- Марат, а ты всё ещё любишь свою жену?

- Да, люблю.

- Даже после того что она тут для тебя устроила?

- Я же сам виноват…

- А если любишь, почему же ей тогда изменял?

Марат усмехнулся:

- Наверное, именно для того чтобы быть пойманным, понести наказание и раскаяться. Вероятно, это заложено в нашем генетическом коде – ну эта дурацкая христианская мораль о том, что в рай попадет не тот, кто безгрешен, а тот, кто согрешит, но покается. И вот представь себе, живет на земле такой праведник и всю жизнь мается, что в рай ему дорога закрыта.

- В рай на небе или в рай на Земле?

- Интересный вопрос! Наверное, и на Земле тоже. Ведь многие в него только и верят.

- Ты забыл еще одну стадию – после раскаяния должно быть прощение.

- Конечно. А иначе какой смысл в раскаянии, – улыбнулся Марат.

- Ну вот ты - понес наказание. А раскаялся ли ты?

Марат помолчал, как бы заглядывая вглубь себя:

- Не знаю, может быть и не раскаялся. Да и наказанием это можно назвать только условно.

- Условно?! Не знаю, не знаю! Я подглядывала тогда, в тот наш первый день на острове. Твоя жена работала как профессионал.

Васька приподнялась на локте, будто бы её что-то осенило: - Слушай! А вы с ней и раньше занимались этим, ну как его - садомазо?

- Иногда занимались.

- А что, разве ты любишь когда тебе причиняют боль?

- Нет, не думаю. Боль любить глупо. Боль — это всего лишь индикатор того, что с организмом что-то не в порядке. Если бы люди любили боль, то половина человечества кончала бы жизнь самоубийством.

- А зачем же вы тогда этим занимались?

- Понимаешь, здесь не один, а много факторов работают. Ну, во-первых, природа создала мужчину так, что он, если начнет, то не может сам остановиться. По своей воле никак не может! Он обязательно должен кончить. Так, наверное, устроено, чтобы человеческий род не прекратился. И в результате, все мужское удовольствие длится не более минуты. А очень хочется это удовольствие растянуть. И вот если дать себя привязать куда-нибудь, то женщина может играть с тобой как кошка с мышкой, приводя тебя близко к оргазму и снова отпуская, и так повторяя много-много раз. Тут уж все зависит от того, насколько сама женщина терпелива.

-Ну а еще что? - в Васькиных глазах загорелось любопытство, как у школьницы, впервые пришедшей на урок по сексу.

- А ещё… Ну вот представь себе американские горки или роллокостер как их здесь называют. Ты садишься в тележку, тебя к ней привязывают, толкают вперед и вот уже ты летишь вниз, визжа одновременно от страха и возбуждения. Ты ничем не управляешь. Ты не знаешь, что тебя ждет за следующим поворотом, перевернет ли тебя вверх головой, полетишь ли ты вниз или повиснешь в верхней точке в состоянии неустойчивого равновесия. Там ты отдаешь себя на волю гравитации, а здесь… а здесь отдаешь на волю фантазии любящей тебя женщины. Это такой, если его можно так назвать, сексуальный роллокостер. Ты абсолютно беспомощен перед ее фантазиями. Ты не можешь знать, что ожидает тебя впереди, через минуту, даже через секунду и не можешь ничего контролировать. И так же как в тележке роллокостера, ты только постанываешь одновременно от восторга и от страха.

Васька опустилась с локтя и легла острым подбородком Марату на грудь, уставившись ему прямо в глаза своим озорным взглядом.

- А ты считаешь, что у женщин есть много таких фантазий, чтобы вас мужиков в тележке катать? - сострила она.

- Не у всех конечно, но у некоторых есть. В этом то и вся проблема. Бог создал женщину существом консервативным, спокойным, мягким. И говорят, что это тоже было сделано ради сохранения человеческого рода. И чего хочет от нее мужчина, каких таких фантазий - не всегда ей понятно. А главное зачем, если и так все хорошо.

- Интересная теория... Так может быть, тогда наоборот - это женщину надо сажать в тележку вашего “сексуального роллокостера”?

- Нет, я так не могу. Это мне совсем не понятно. Ведь женщины и так слабее нас физически. Это какое-то извращение, связывать и насиловать женщину, если ты и так в два раза ее сильнее. Какой же в этом смысл, какое в этом удовольствие?.. Но вот когда наоборот, когда это нежное существо, которое ты в реальной жизни можешь легко прижать к земле одним своим весом, вдруг внезапно обретает полный контроль над тобой - вот это захватывает! И чем миниатюрнее женщина, во власти которой ты находишься, тем это интереснее.”

- А со мной значит не интересно, - спросила Васька

- Ну ты хоть и здоровая девка, но все-таки слабее меня, я думаю.

- А вот это мы сейчас и проверим, - Васька достала пульт и ввела пароль. - Руки вверх! И лежать так не шевелиться... а то бульдог яйца откусит, - добавила она помедлив.

Марат поднял руки вверх. Васька выдернула у него из штанов ремешок, связала им Марату руки и привязала их к растущей у них в головах молодой березке. Затем она села ему сверху на ноги, резким движением развела в стороны молнию на штанах и произнесла: - “Горки так горки!”

… На следующий день роль молодой березки исполняла молодая елочка. Было колко рукам и ремешок весь измазался в смоле, но горки были все так же круты и непредсказуемы…

В кемпграунде.

Как и планировали, они добрались на третий день до посёлка, хотя и опоздали в тот день на автобус. Надо было снять номер в гостинице, чтобы переночевать, но тут неожиданно у них обнаружились проблемы с деньгами. Наташа не оставила Марату ни кредитных карточек, ни наличных. У Васьки же была с собой дебитная карта, но проверив свой счет в банкомате, она обнаружила, что совсем недавно прошла транзакция по оплате Настиной квартиры, а поскольку стипендию ей летом не перечисляли, то денег, оставшихся на счету, едва хватало на автобусные билеты и на легкий перекус в Макдональдсе. Гостиница отпадала сама собой.

Унывать они все-таки не стали и сумели найти свободный сайт в частном RV кемпинге, заплатив всего лишь пять долларов, после того, как уверили хозяина, что у них нет автомобиля и они вдвоем совсем не потребляют электроэнергию (что было не совсем верно в отношении Марата). Там они и притулились, зажатые между двумя огромными автобусами-кемперами.

Чтобы не шокировать своих соседей, Марат и Васька дождались пока в окнах автобусов погаснет свет, и только тогда начали готовиться к ночлегу – расстелили на земле одеяло, подбросили дров в костер, чтобы не замерзнуть ночью… Ослепленные светом костра они не заметили, как через темные окна автодомов на них смотрят любопытные лица их обитателей. Наконец дверца одного из автобусов приоткрылась, оттуда выглянул пожилой мужчина и осторожно спросил - все ли у них в порядке и почему они спят на голой земле. Пришлось ему соврать, что рюкзак со спальными принадлежностями, по несчастью, утонул в озере…

Мужчина удалился, затем в автобусе зажегся свет, в окнах стало заметно какое-то движение и наконец в дверном проеме появилась такого же возраста женщина, приглашая их зайти внутрь – чтобы погреться и выпить с ними чашку чаю...

За гостеприимство пришлось заплатить романтическим рассказом. Марат придумал историю o полюбивших друг друга, молодом профессоре университета и студентке, которые пошли вместе в поход на каноэ, перевернулись, утопили рюкзак...  а осенью собираются пожениться. Этот рассказ так растрогал пожилую пару, что студентку с профессором еще и накормили, и напоили горячим глинтвейном, чтобы они не простудились после вынужденного купания. От глинтвейна у Василисы заблестели глаза, и Марат стал подозревать, что тот эпизод об осенней свадьбе Вася восприняла как замаскированное ей предложение. “…При живой жене”, - мысленно добавил к этому Марат.

Пришёл черёд пожилой пары рассказать им о себе, и наши герои узнали, что в этом же автобусе на подвесных кроватках спят их четверо внуков, и внучек, с которыми они коротают здесь время летних каникул. Горячий глинтвейн и их неторопливый рассказ окончательно сморили Василису, и та уснула прямо тут в автобусе на мягком диванчике.

- Не стоит её будить, пусть спит до утра - шепотом предложил хозяин автобуса Марату. - к сожалению, у нас все кровати заняты, но Вас мы можем устроить на ночлег к нашему соседу. У него есть свободная койка.

- А это далеко отсюда?

- Нет, совсем близко - на соседнем сайте.

- Хорошо и большое вам спасибо! А вашему соседу будет удобно?

- Несомненно! Я знаю - он так рано спать еще не ложится.

По дороге к соседу Марат считал шаги - двадцать, двадцать один… Вроде бы Поводка должно хватить, если только сигнал не будет ослаблен, пройдя через корпус автомобиля. В любом случае не грех попробовать.

Все обошлось на отлично и первую ночь с момента их побега они могли спать как люди - сытые и в тепле. Жаль было только, что американскими горками в тот день пришлось пожертвовать…

***

Марат проснулся, потому что почувствовал, что его кемпер пришёл в движение.

- Извините, а куда мы едем - сонным голосом спросил он у водителя.

- Парень, мы не хотели тебя будить, но у нас переполнился туалет, и мы едем на станцию слить все это дерьмо в канализацию. Это займёт не более 15 минут. Твоя невеста даже не успеет проснуться к этому времени.

Марат тем временем уже получил первые предупредительные сигналы от Поводка и до него наконец дошло, что Васька осталась в другом автобусе и что для него сейчас начнется веселая жизнь.

- Эй! Эй! Остановите пожалуйста машину, мне срочно в туалет надо! - закричал он водителю.

- Парень, потерпи немного. Там на станции туалет есть. Мы там будем ровно через три минуты.

- Остановитесь! Не могу я больше терпеть!  Иначе я вам тут наделаю. – И Марат начал расстёгивать ширинку на штанах.

- Хорошо! Хорошо! - автобус остановился, дверь открылась, Марат выпрыгнул наружу.

- Эти русские какие-то психи ненормальные! - услышал он вдогонку.

Едва Марат выпрыгнул, как он увидел быстро бежавшую по направлению к нему Василису. Васька подбежала, перевела дыхание и быстро-быстро заговорила:

- Пульт забибикал, и я проснулась. Смотрю - ты с Поводка сорвался. Я спросонья не могу понять, где я и что я. Растолкала хозяина, а он говорит - ты в соседнем кемпере спишь. Я в окно выглянула, а кемпер твой уже на основную дорогу выруливает.  Ну думаю, он что от меня сбежать хочет? Потом подумала - нет не дурак же он - знает, что на поводке далеко не убежишь. Решила, что тебя охрана с озёра нашла. Но почему тебя тогда в кемпере увозят, а не на своей машине. В общем, не знаю… Я гляжу, а у автобуса сзади лесенка свисает. Я решила - автобус догоню, по лесенке на крышу заберусь, а там будь что будет… Может быть люк смогу открыть… Побежала, а тут ты из автобуса выходишь.

- В общем, больше я тебя от себя никуда не отпущу, - и как бы в подтверждение этих слов она прижалась к нему так крепко, что у него затрещали косточки.

Марат крякнул и осторожно спросил:

- Вася, а нельзя так сделать, чтоб этот пульт я за тебя носил? Ведь мы, я надеюсь, уже доверяем друг другу.

- К сожалению, нельзя. Он как-то там у них все время проверяет, находится ли пульт в руках у хозяйки. Пульт можно передать другому, но лишь на полчасика, а через полчаса я должна ввести свой код подтверждения, иначе все равно будет считаться, как будто бы ты с Поводка сорвался. Полчаса ведь для тебя все-равно ничего не решают? Поэтому, пусть уж он лучше будет у меня все время...

В это время из окна автобуса, не в силах удержать слез умиления, дивилась на такую неземную любовь пожилая канадская пара. Бывает же так! - думали они, - Только одну ночь провели поврозь, а обнимаются, будто бы не виделись целую вечность...

И вдруг, как чёрная метка от пролетевшей над свадебным тортом голубки, пришедшая в голову пошлая мысль: – “А профессор то и штаны заранее расстегнул...”

Приговоренный жить в раю.

Они сели на утренний автобус и без проблем добрались до Торонто. В поселке они не заметили ничего такого, чего могли бы опасаться сбежавшие преступники. Их фотографии не были расклеены по стенам домов, не шныряли по улицам переодетые полицейские, и даже при посадке в автобус никто не проводил металл детектором ниже пояса у идущих на посадку мужчин.

К середине дня они были уже в Торонто… Наталья не оставила Марату ничего – ни денег, ни ключей. Поэтому, попасть в квартиру было бы для них проблемой, если бы Марат в свое время не поддался моде и не установил в дверях кодовый замок. Признаков пребывания в квартире Наташи они не обнаружили. Видимо, та все еще наслаждалась ласковыми пляжами Лазурного побережья.

Первым делом Марат проверил сообщения, накопившиеся на автоответчике.  Он удалил кучу рекламного мусора, пока не наткнулся на сообщение, которое он собственно и ожидал там обнаружить.  Это был звонок из того самого банка, откуда Наташа сумела перевести деньги Марата на свой личный счет.

- Васька, живем! - обрадованно воскликнул он, прослушав сообщение. - Банк перевел на Наташин счет только десять тысяч, а остальную сумму он заблокировал до моего личного подтверждения по телефону. Ну да ладно, пусть погуляет на эти десять тысяч - я не жадный. Но и нам с тобой осталось на что погулять!  Живем, Василиса!.. Пойду-ка я на компьютер, обновлю пин код, пока еще не поздно...

- Ура! Обновляй, - а потом пойдем в магазин, купим себе чего-нибудь вкусненького и будем отъедаться за наши голодные дни в бегах.

- Может быть тогда в ресторан?

- Нет, для приличного ресторана мне надо будет привести себя в порядок, но это потом, а сейчас ужасно хочется есть.  Я бы тебя одного в магазин послала, но мы пока что с тобой неразлучны…

- Ах, да - этот чертов Поводок! Я и забыл про него...

Они сходили в магазин, наелись от пуза, насытились так, что даже про американские горки в тот вечер забыли. И с этого вечера началась их псевдо-семейная жизнь...

Василиса , в качестве компенсации за все его тяготы на острове, по-видимому, действительно задалась целью построить для Марата рай на земле... Беда была лишь в том, что Васькино представление о рае не продвинулось дальше идей, взятых ею из старого советского мультика о Вовке в Тридевятом Царстве. В детстве она любила смотреть этот мультик, потому что там был эпизод про слет Василис Премудрых по обмену премудростями. А еще там были Двое из Ларца, Одинаковых с Лица, готовые выполнять за Вовку всю его работу и даже пережевывать за него пищу. Исходя из этих представлений о счастье, Василиса не позволяла Марату делать ничего. Его отстранили от всех домашних работ и забот - даже от пылесоса, даже от чистки картошки, даже от выноса мусора! Однажды Васька застала Марата с картошкой около раковины и попыталась отобрать у него нож, а когда он оказал сопротивление, впервые за долгое время она применила Поводок для Принуждения к Согласию. Марат понял, что все по-прежнему серьезно и принял свое безделье как норму жизни, а свободу - как осознанную необходимость, согласно озвученному товарищем Лениным определению Спинозы.

Василиса пыталась его убедить, что он свободен, что Поводок – это лишь формальность и он не должен обращать на него внимание. В крайнем случае, пусть думает, что это она у него на поводке. И она всегда предоставляла ему право выбора, куда и когда пойти, никогда с ним не спорила и ходила за ним везде, как восточная женщина, почтительно держась позади него на расстоянии двух- трёх шагов. Но разве можно было это назвать свободой? Он не мог ходить на работу, поскольку должен был бы тогда сидеть с Василисой в одном офисном помещении целый день, да и через охрану её нельзя было бы провести. Он не мог встречаться с друзьями, потому что надо было бы объяснять им, кто такая эта Васька и почему он везде ходит с ней, а не с женой. Слава Богу что все его друзья жили в другой части города, поэтому он не боялся на них наткнуться, когда ходил с Васькой в магазин или в кафе, или по другим неотложных делам.

Единственное на чем Василиса сумела настоять - это были утренние пробежки. Васька объяснила, что ей эти пробежки жизненно необходимы, чтобы сохранить форму и Марат должен здесь пойти ей на уступки. В первый же день Марат, как бобик на поводке, трусил за ней в течении пятнадцати- двадцати минут, но на большее сил у него не хватило. Через двадцать минут бобик сдох, и Васька сказала, что бегать в таком медленном темпе для нее не имеет никакого смысла и лучше уж если он будет ездить рядом с ней на велосипеде. Так они и сделали, и теперь представляли собой новый цирковой аттракцион, где учёная собачка на поводке ездила верхом на велосипеде, а её дрессировщица бежала рядом... Вообще-то Вася вспомнила, что у неё на Настиной квартире остались роликовые коньки и надо было бы за ними когда-нибудь съездить.

В общем и целом, вся эта райская жизнь ему совсем не нравилась, и он думал - неужели и на небе рай так же устроен - ведь так можно и от скуки умереть. Хотя и умереть то там не получится - там ты и так уже мёртвый.

В этом домашнем раю даже американские горки не казались ему уже такими крутыми. Васька совсем перестала применять электронику, и Марат успел по ней даже немного соскучиться.

Марат уже начал думать, что для оживления их отношений был бы полезен какой-нибудь скандальчик, но при полном отсутствии обязанностей и скандалить то было  по сути не о чем. Однажды, правда, ему стало любопытно, может ли женщина использовать электрошок как последний аргумент в научном или политическом споре. Он завёл дискуссию на её любимую тему о глобальном потеплении, и провоцировал ее, доказывая, что никакого потепления нет... Оказалось, что может! Правда она потом долго извинялась и заглаживала свою вину утверждая, что больше никогда не притронется к пульту... И целый день потом пекла ему блинчики.

В один из обычных для Торонто ветреных и дождливых  вечеров, они оба молча сидели каждый за своим компьютером. Говорить собственно было не о чем. Все старые новости они уже обсудили, а новых в их райском саду давно уже не случалось. Марат в своем любимом мессенджере отвечал отказом на предложения друзей встретиться, выпить, съездить вместе куда-нибудь на природу. Он оправдывался тем, что ему пришлось задержаться в России, где он решает проблемы с наследством его недавно усопшей троюродной тетки и ему очень, очень жаль, и т.д. и т.п. Разобравшись таким образом со своей почтой, он уже в полусне, механически блуждал мышкой по разным кнопочкам в меню браузера, пока случайно не открылась Гугл-карта. Она открылась на его улице в Торонто, но что-то заставило Марата двинуться по карте вверх, на северо-восток. Он разыскал национальный парк - заповедник  Réserve Faunique La Vérendrye, от него проехался немного на северо-запад и наконец наткнулся на метку с надписью “Fifty Granite Islands” на одном из озер. Он увеличил масштаб, чтобы озеро заполнило весь экран, и переключился в режим съемки из космоса. Он довольно быстро нашел на снимке их остров - по особой конфигурации скалы на севере с бухточкой, где даже их космоса можно было различить две пришвартованные лодки, одна из которых теперь уже покоилась на дне озера. Какое-то странное ностальгическое чувство овладело им. Так, говорят, преступника тянет на место преступления, а заключенного - на зону, где он провел много лет.

Все плохое забылось, а все хорошее осталось. Он вспомнил, как здорово было уединиться где-нибудь на скалах, собирая чернику. Как вилась вокруг его ног мелкая рыбешка, когда он полоскал в озере неизвестно что и неизвестно зачем. Вспомнилось, как хорошее, даже то, как он, словно люстра, болтался подвешенный посреди комнаты и “пялился на торчащие из кресла Васькины загорелые ноги”, и желал, нет, скорее, “вожделел” её, как сказал бы Велюров из Покровских Ворот... И вот ведь парадокс - эти же ноги, еще более загоревшие за месяц и такие доступные, торчат из под таблетки Galaxy Tab в трех метрах от него, а он бесится от того, что никуда не может убежать от этих ног и вынужден созерцать их 24 часа в сутки!

- Вась!

- Что Марат?

- Тебе не холодно так сидеть? А то надела бы брюки какие-нибудь.

- Нет спасибо, не холодно…

- Слушай, я хотел тебя спросить… Ты меня не обманываешь?

- Ты это о чем?

- О поводке? Это правда, что я не могу просто носить твой пульт в  своем кармане?

- Ну я же тебе объясняла - я должна каждые полчаса вводить пароль и подтверждать, что пульт находится у меня, а не украден.

- Так скажи мне этот пароль и я буду его сам вводить!

- Я же говорила, что пульт еще и  отпечатки пальцев проверяет.

- Ты в этом уверена? Ну хорошо, а ночью? Что то я не видел, чтобы ты просыпалась каждые полчаса чтобы вводить пароль.

- Ночью? Э… На ночь он в другой режим переходит, но утром снова надо подтверждать... Ты же по ночам гулять не собираешься?

- Ну скажи мне пароль просто ради эксперимента и я попробую его ввести - вдруг он не проверяет никаких отпечатков пальцев.

- Нет…

- Почему нет?

- Не хочу… Бережёного бог бережёт...

Против последнего аргумента было трудно что-либо возразить и Марат больше  на эту тему не заговаривал.

Васька не  доверяла уже ни богу, никому, а тем более Марату. Она получила свой шанс и должна была  крепко держать его в руках, не выпуская ни на минуту. Так ей, по крайней мере, казалось...

Воздух свободы.

В один прекрасный день все началось с того, что не сработал будильник – тот самый, который каждое утро поднимал их на ежедневную утреннюю пробежку. Как потом выяснилось, на радиостанции, которую они использовали в качестве будильника, в тот день проводились профилактические работы. Марат проснулся сам, по привычке, на пять минут раньше положенного времени, и когда будильник не зазвенел, хотел уже разбудить Ваську, но увидев, как сладко она спит, решил сжалиться над ней и дать поспать еще минут двадцать, пока он не умоется и не выпьет кофе - они никогда не завтракали перед утренним моционом.  Наконец он справился со всеми своими делами и опять заглянул в спальню. Василиса по-прежнему сладко дремала, а на её прикроватной тумбочке лежал пульт… Искушение было столь велико, что Марат не удержался… Он оделся, тихонечко взял пульт и стараясь не хлопать дверью, вышел на лестницу.

Потом он дошел до парковки, сел в автомобиль и через пять минут уже был на озере, где он припарковался неподалеку от полуразрушенного пирса. Этот пирс узкой полосой уходил в озеро и заканчивался там небольшим насыпным островком. Марат дошел до этого островка, сел на большой валун, подставил лицо ветру и закрыл глаза. Вокруг не было видно не души, и он наслаждался этим своим одиночеством. За последние два месяца он не имел возможности побыть наедине с собой ни одной минуты. Никогда раньше он не мог себе представить, какое это счастье – просто побыть одному. Даже сам воздух - воздух свободы - был как-то по-особенному чист и прозрачен. В его голове крутилась мелодия старой песенки Александра Дольского “…Но одиночество прекрасней”. Давно забытые слова этой песенки вдруг стали возникать перед ним, как будто бы свежий ветер, слой за слоем, сдувал пыль со старинного папируса, на котором они были записаны:

Холодный взгляд любовь таит

И красота гнетет и дразнит.

Прекрасны волосы твои,

Но одиночество - прекрасней...

Перед островком опустилась на поверхность озера и затем деловито зашагала по самой кромке воды чайка - такая же одинокая и счастливая, как и он сам. Они не были на этом островке вдвоем, они были здесь каждый по отдельности - два одиночества.

На все это счастье ему было отведено всего лишь полчаса. Надо было уже идти обратно, садиться в автомобиль и срочно ехать домой, пока еще пульт не обнаружил отсутствие хозяйки...

***

Когда он вошел в дверь, он увидел Василису, неподвижно стоявшую у окна. Василиса резко повернулась и полностью игнорируя его, как будто его вообще не было в комнате, направилась к стенному шкафу. Она достала оттуда сумку, затем сняла с вешалки одно из ее платьев и начала его складывать.

Марат подошел к ней, протягивая ей пульт:

- Вась, ну извини меня пожалуйста… Возьми, пожалуйста, пульт…

- Можешь оставить его себе. Мне от тебя ничего не надо, - по-прежнему не удостаивая его взглядом и продолжая упаковывать одежду, ледяным голосом произнесла Василиса.

- Вася, ну как я его себе оставлю? Он же твой! Смотри, тут уже и надпись появилась, что через пять минут, если не введен код подтверждения, клиент будет считаться сбежавшим с Поводка… Вась, ну Вася, введи пожалуйста код.

- Вот пусть она тебе код и вводит!

- Кто она?

- Та, к которой ты сейчас бегал…

- Вася, к кому я бегал?!

- Ну почему все мужики такие? – как-бы, не слыша вопроса Марата, говорила она самой себе. - Им не нужны женщины, которые их любят, которые о них заботятся. Им нужны стервы, которые их будут мучить, а они после этого будут их любить еще больше!

- Вася! О ком ты говоришь? Вася, ты с ума сошла! Не был я ни у кого. Я на озеро ездил.

- Ты мне еще погруби тут! Он на озеро ездил! Давно что ли там не был - со вчерашнего дня. Страшно соскучился!

Марат понял, что объяснять бессмысленно. Он сделал так - пу-уф, и еще раз посмотрел на экран:

- Вася, ну пожалуйста, введи код - тут написано, что уже только минута осталась!

Василиса наконец отложила очередное платье в сторону, выпрямилась перед ним во весь свой рост, и свысока посмотрела на него:

- Так!.. Иди сюда, вставай на колени и проси у меня прощения!

Марат покорно встал на колени, протягивая ей пульт. -  Вася, прости меня пожалуйста, я больше никогда не буду так делать.

Васька взяла у него пульт и начала вводить код подтверждения.

- Разве я ограничиваю в чем-то твою свободу! Почему нельзя было мне сказать? А если бы с тобой что-нибудь случилось, машина бы заглохла или в лифте бы застрял?

- Вася, извини, я об этом не подумал! Видишь, как ты обо мне заботишься! - Он попытался смягчить Васькино сердце лестью, но ничего не получилось.

- Сейчас ты пойдешь в угол, встанешь там на коленки носом в стенку и будешь так стоять у меня в течении часа! Чтобы хорошо все это запомнил! А не будешь - отправлю к Стоматологу.

Марат тяжело вздохнул и на коленках стал передвигаться в направлении единственного в их доме пустого угла.

- Я сказала пойдешь, а не поползешь!  Мне потом тебе еще и брюки стирать!

Марат покорно встал, дошел до угла и там снова опустился на колени. За воздух свободы приходилось платить дорогую цену. В голове почему-то опять стала крутиться мелодия “Одиночества”, но теперь уже с какими-то траурными интонациями.

Он слышал, как на кухне орудовала Василиса - гремела посудой, стучала дверцами шкафов. По всему было видно, что она еще никак не может успокоиться. Потом эти воинственные звуки стали более редкими и наконец на кухне на какое время воцарился мир. Через пару мгновений Вася вернулась в комнату, и стала там чем-то неторопливо заниматься - по-видимому развешивать назад сложенные до этого платья. Марат этого не видел - он стоял на коленях, честно уткнувшись носом в стену. Василиса пару раз прошла мимо него, потом шаги затихли…и вдруг Марат почувствовал, как теплая Васькина рука слегка коснулась его живота - там внизу, потом нащупала пуговку на брюках и начала ее расстегивать. Он инстинктивно положил свою руку сверху на ее ладонь и услышал шепотом прозвучавший приказ: “Руки… за спину…”. Послушно отведя руки, Марат ладонями уткнулся в упругий Васькин живот, медленно вздымавшийся в такт ее дыханию. Тем временем Васькина рука уже добралась до того, на что у Марата был надет Поводок и медленно и неумолимо тянула его за этот Поводок к себе в райские кущи. Он застонал, прикрыл глаза и не в силах больше сдерживаться, повернулся к Василисе, крепко обнял ее и впившись в нее губами, повалил на пол ...

О смысле жизни.

Василиса одновременно огорчилась и обрадовалась совершенному Маратом проступку -  его неожиданному побегу. Огорчившись, она решила попытаться устранить последние раздражающие Марата факторы, одним из которых были их утренние пробежки - для этого надо было съездить к Насте на квартиру и забрать оттуда роликовые коньки.

А обрадовалась она потому, что Марат теперь провинился и перед ней, а не только перед женой или Настей. Провинность эта была ничтожной - ну что значило для взрослого человека уйти без спроса или взять поносить  чужую вещь. Однако она сделала все, чтобы раздуть масштабы этой провинности до огромных размеров - чего стоил тот скандальчик, который она закатила после его возвращения. Теперь она могла вести себя с ним более естественно - он уже не выглядел обиженным херувимчиком в ее глазах. Можно было и приструнить его при случае, учитывая то , какой мощный рычаг управления она до сих пор над ним имела. И ничего плохого не случится, если она будет этим рычагом пользоваться почаще - для их же общего блага…

Но роликовые коньки все-равно надо было забрать  Надо было ехать к Насте на квартиру, как бы противно ей это не было. Настя на телефонные звонки не отвечала, и они не знали, что с ней - то ли она все еще на острове отдыхает, то ли в Москву к родителям уехала…

Они поднялись в Настину квартиру и… застали там Настю.

Настя выглядела как ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку. Но не обида, а скорее вселенская печаль оставила свой отпечаток  на её лице. Она выглядела как шестилетний ребёнок, у которого мальчишки отобрали во дворе игрушку, ребенок побежал домой жаловаться старшему брату, ученику седьмого класса, а тот сказал ему, что стоит ли расстраиваться из-за какой-то там игрушки, ведь ты уже большой, скоро станешь взрослым, а взрослые в игрушки совсем не играют. И вот ребенок внезапно осознаёт, что ведь, правда, - не играют. Ни мама, ни папа не играют, значит и он тоже не будет. А зачем же тогда жить? В чем же тогда смысл жизни, если ни во что не играть?!

Вот с такой философической грустью на лице и застали они Настю, когда заглянули в её квартиру.

- Что же ты подруга на телефонные звонки не отвечаешь? Ну как, у тебя все в порядке? До пристани добралась без проблем?

- Спасибо вам ребята за вашу заботу! – с иронией отозвалась Настя. - Да, добралась без проблем! Доплелась до ихнего офиса, говорю, - у меня человек с Поводка сорвался, помогите его догнать. А они мне:  мы, говорят, за сбежавшими любовниками не бегаем. У нас, говорят, здесь не тюрьма, а база отдыха. Сюда люди добровольно приезжают. Если хотите, говорят, оставайтесь. У вас остров на два месяца вперед оплачен. Может быть он побегает, побегает, да к вам назад и вернется… В общем я вас всех прокляла, вернулась на остров, пожила там еще с недельку, но больше уже не выдержала, домой вот приехала…

И вдруг Настю как будто бы прорвало. Она словно ожила и повернулась к Марату:

- Марат, ты думаешь она тебя от меня спасала? Освободительница хренова! Да она же просто тебя на свой поводок посадить хотела и теперь уже не отпустит!  Думаешь я не догадываюсь, почему ты с ней сюда приперся. Она же наверняка наврала, что без подтверждения ты можешь только полчаса-час на поводке сидеть. А потом трах-бах-тарарах! А на самом деле там таймер можно аж на семь суток вперед поставить. Я у них в офисе брошюрку нашла - и там написано, что эту штуку в Японии делают, так там ее любовницы морякам на яйца вешают, чтоб те совсем не сбежали. Он на неделю в море уходит, но каждое воскресенье должен к ней прийти – отметиться.

- Вася, это правда?

- Что правда? Про моряков?

- Про таймер!

- Всё, пошли домой, я уже все вещи собрала.

Они медленно шли назад по набережной вдоль Онтарио.

- Вася, ты меня правда с Поводка отпустить не хочешь?

- Я тебя отпущу, только … Только сначала ты подашь на развод со своей женой.

Она забежала вперед, повернулась к нему лицом и раскинула руки, как будто бы удерживая его на дорожке:

- Марат, ну посмотри на меня! Посмотри, какая у тебя будет жена: молодая, красивая, здоровая, любить тебя будет, детей тебе нарожает! …Кстати, а почему у вас с Натальей детей не было?

- Неудачный аборт.

- Извини … Но все равно… Зато у нас будут мальчики, девочки, такие же красивые как я … и ты.

Марат улыбнулся: - Заманчиво! Ну ладно, я подумаю…

Васька прижалась к нему плечом, и они быстро зашагали домой.

Возвращение.

Прошло еще несколько дней и вот однажды, так же возвратившись с прогулки по набережной, они увидели Наташу, сидящую на кушетке. Удивления на её лице заметно не было.

- А я уже догадалась кто у нас тут … гостит. - Наташа кивнула на Васькину ночную рубашку, висящую на спинке стула. Перед словом “гостит” она сделала небольшую паузу, как-бы боясь ошибиться с выбором правильного термина.

- Я подозревала что этим все и закончится. Про Настю, правда, я была на сто процентов уверена, что ты её бросишь, но с Васькой я просчиталась, хоть и думала, что экстравагантность её внешнего вида тебя от неё будет отталкивать. Но, видимо, я не все до конца просчитала, видимо, я забыла, что в русских сказках Василиса не только Прекрасная, но еще и Премудрая… Однако, что это я все говорю и говорю. Расскажите лучше вы, что у вас такое стряслось и почему вы прервали … свой отпуск.

- Здравствуй Наташа. Очень рад что ты вернулась, - как будто бы ничего с ними не произошло поздоровался Марат.

- Ещё бы ты не был рад, - съязвила Наташа, бросив многозначительный взгляд ему в нижнюю область живота - Ну рассказывай, рассказывай - я жду.

Марат вкратце рассказал историю их побега.

- Интересно!.. Да-а!.. И что же вы теперь решили?

- Пока мы решили, что поедем завтра вместе на озеро и там с меня наконец снимут Поводок.

- А я по глазам Василисы вижу, что вы ещё что-то решили.

- Нет, больше ничего…

Наташа окинула Василису взглядом победительницы. Как это было мудро с её стороны, подумала она, вместо того чтобы скандалить и убеждать, дать человеку самому всё попробовать и во всем убедиться. И теперь он уже сам будет слёзно просить вернуть всё как было, а я ещё поторгуюсь...

- Тогда так. Во-первых, на озеро ехать не надо. В Торонто у фирмы есть филиал, мы им сейчас позвоним, и завтра они приедут на квартиру, чтобы демонтировать устройство. Можно было бы заказать и на сегодня, но срочный сервис дороже стоит. Это, значит, во-первых. А во-вторых, Василиса, отдай мне пожалуйста свой пульт. У меня есть к нему пароль, и мы с Маратом завтра сами со всем справимся.

Васька не отвечала.

- Василиса, я очень признательна вам за то, что вы сохранили для меня моего мужа, но всё-таки это мой муж. Я думаю, что вы ещё найдёте своё счастье, мы останемся друзьями или даже будем дружить домами. Мы будем приезжать друг к другу в гости и иногда вспоминать то, что случилось с нами этим летом.

Вася по-прежнему молчала.

- Василиса! Мы не выпустим тебя, пока ты не отдашь нам пульт!

- А я никуда и не собираюсь уходить, - нарушила молчание Васька. - А если попробуешь отнять силой, то знай, что Марат у меня все ещё на поводке, а уж с тобой, Наталья я как-нибудь да справлюсь.

- Марат?! – обратилась Наташа за помощью к мужу.

- Вася, отдай пожалуйста пульт Наташе…

Василиса, не ожидавшая удара в спину, вдруг побледнела.

- Хорошо - ответила она, глядя на Наташу, а не на него.

- Наталья Сергеевна, вы разрешите мне поговорить с вашим мужем в течении десяти минут наедине.

- Говорите! - Наташа ушла на кухню и закрыла за собой дверь...

- Марат, ты понимаешь, что я люблю тебя, а она тебя не любит. Разве могла женщина, которая любит, отдать тебя на растерзание этой волчице.

- Но я-то её всё ещё люблю.

- А ты уверен, что любишь? Да, я видела, как ты обрадовался, когда мы вошли. Но так радуются не любимому человеку. Так радуются … удобному креслу, которое тебе доставили из мебельного магазина. Марат, это не любовь, это, всего лишь, привычка!

- “Привычка свыше нам дана, замена счастию она”, - как странно что наша история началась и заканчивается этой цитатой, подумал Марат. – Вася, пойми! Все что происходило с нами - это сказка, это чудесное путешествие в страну грёз, но из любого путешествия человек должен возвращаться домой. Так уж человек устроен.

- Марат. не говори так. Мы можем и должны жить в сказке.

- Можем и должны? Но я никому ничего не должен. Я не сказочный принц. Я хочу жить нормальной, обыденной человеческой жизнью.

Вася подошла к открытому окну и посмотрела вниз. Она помолчала с минуту, как бы на что-то решаясь.

- Так нет?

- Нет…

- А ты помнишь, как я спасла тебя тогда на озере, когда пульт упал в воду.

- Вася, пожалуйста не надо… и… отойди от окна.

- Ну что же, желаю вам с Натальей долгих и счастливых лет совместной жизни.

С этими словами Васька прицелилась и бросила пульт управления в кузов мусоровоза, проходившего в это время под окнами дома и притормозившего на перекрестке. Затем она резко развернулась и вышла из комнаты.

Через пару секунд Марат почувствовал два предупредительных выстрела по своим уже отвыкшим от электричества яйцам, и понял, что случилось. После этого он уже летел вниз по лестнице, крича вслед уходящей машине: Постой! Погоди!

Но череда не утихающих выстрелов уже колошматила его по причинным местам превращая их в яичницу глазунью...

Эпилог

Для чего писателю нужен эпилог? Не ищите ответа на этот вопрос в учебниках по литературе - они лишь введут вас в заблуждение. Я открою вам главный писательский секрет - эпилог нужен исключительно для того чтобы нетерпеливый, любопытный читатель, не способный уберечь себя от соблазна заглянуть на последнюю страницу книги и узнать, чем же там на самом деле всё закончится, сунул бы туда свой длинный нос и … ничего не понял. И получив от писателя щелчок по своему любопытному носу, вернулся бы на страничку, отмеченную закладкой, и смиренно перелистывал бы страницу за страницей, постепенно постигая и впитывая в себя всю мудрость заложенных писателем в свое произведение мыслей и идей...

… Василиса долго шла по набережной вдоль Онтарио. Прохладный ветер с озера несколько остудил ее пыл. Ничего, - думала она, - батарейки хватит лишь на несколько минут такой интенсивной работы. Минут через десять она разрядится, а тем временем Наталья догадается вызвать срочную службу. Десять минут он как-нибудь потерпит, ну а если что и повредится – не большая потеря для их счастливой семейной жизни.

Мы хотим успокоить наших читателей и сообщить им, что всё обошлось даже лучше, чем предполагала Васька. Японцы ведь тоже не звери. Ровно через пять минут сработал таймер защиты и Поводок выключился, теперь уже навсегда. “Game is Over” – высветилось в это время на пульте, совершавшем в мусорном баке экскурсию по городу…

Идти Василисе было некуда. К Насте идти не хотелось. Она решила, что пойдет в университетское общежитие. Сейчас каникулы, наверняка найдется для неё свободная койка до сентября, а там можно будет и с Настей помирится.

А может быть занять денег и слетать домой в Россию…

Над озером в это время курлыкая пролетала стая серых канадских гусей. Они летели куда-то на юг – в Штаты, а может быть и в Мексику. Но Ваське казалось, что они повернут на восток,  перелетят через океан, пересекут всю Европу и опустятся на ее родное озерцо в том самом небольшом уральском городке …

Content

Лаверин Сергей Поводок или Новая Сказка о Василисе Премудрой

Сергей Лаверин. Поводок, или новая сказка о Василисе Премудрой

Пролог.

Пробуждение.

Финансы и Иллюзии.

Настя

Василиса.

Процедура и инструктаж.

День второй, он же третий.

Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли.

Отличница - доминатрикс.

Несчастный случай.

Футбольный матч.

Сговор.

Орнитология.

Побег с философским оттенком.

В кемпграунде.

Приговоренный жить в раю.

Воздух свободы.

О смысле жизни.

Возвращение.

Эпилог