Unknown

Vyiderzhat_buryu_vmeste

Выдержать бурю вместе (To stand together through the storm) продолжение книги “Незнакомец в твоих глазах”

Автор: Sword’n’Quill (Susanna Beck) SwordnQuil@aol.com

Перевод: Gea

Предупреждение:Персонажи Зены и Габриэль находятся в собственности MCA/RenPic. В тексте встречаются сцены любви между двумя женщинами. Если вы против, не читайте.

Часть 1 из 6

Солнце светило сквозь слегка тонированное окно. Огненные лучики просачивались на розовые простыни, окрашивая их в цвет только что пролитой крови. Лучи согревали загорелое лицо, и освещали янтарные волосы. Солнце на какое-то время задержалось на ресничках. Почувствовав его на себе, она качнула головой, уворачиваясь от жарких лучей. Рука ощупала рядом лежащую простынь, и наткнулась на пустоту. Она вздохнула и открыла зеленые глаза, убирая волосы с лица и прогоняя сон. «Не понимаю, что хорошего просыпаться утром?» – пробурчала она, садясь, потирая лицо, и томно потягивая обездвиженные ото сна мышцы. Она зевнула, откинула простынь и поставила ноги на согретый солнцем деревянный пол. Ступни, коснувшись начищенной поверхности, издали легкий шлепок. Одолев расстояние до большого деревянного комода, девушка вытащила шорты и огромную футболку, пожимая плечами безо всякой мысли. Вдруг дразнящий запах еды просочился в комнату с нижнего этажа. Расплываясь в улыбке, она быстро оделась, собрала волосы в хвостик, и пошла на лестницу. Лестница вела на первый этаж, где располагалась большая кухня. Оттуда доносился чудесный аромат.

- Доброе утро, Мануэль – с восторгом сказала девушка, облизывая губы, когда увидела стоящие на большой печи горшки и кастрюли. – Что бы ты ни готовил, всегда пахнет вкусно!

- И тебе доброго утра, Габриэль – ответил Мануэль, улыбаясь и немного наклонив голову.

- Huevos Rancheros. Твой любимый завтрак, не так ли?

(От пер.: Huevos Rancheros – блюдо из яиц в мексиканской кухне)

- Да, мой любимый!

Высокий мужчина широко улыбнулся, поправляя очки на носу.

- Тогда садись, я тебе положу еду в тарелку.

Радостно кивнув головой, она выдвинула дубовый стул, проскользнула в него, и разложила льняную салфетку на коленях в ожидании завтрака.

- Думаю, Зена уже поела?

- Час назад. Наверное, она сейчас с лошадьми.

Высокорослый пима, смотритель, бережно поставил наполненную тарелку.

(от пер.: пима – индеец из племени пима)

Девушка набросилась на еду, как если бы она была последней оставшейся на земле. «И куда столько влезает?» – заинтересовался он, возвращаясь к плите. Усмехаясь и качая головой, пожилой мужчина поблагодарил богов, что эта изящная девушка была в его доме. Он был с Зеной уже 40 из 60 лет, служа высокой красавице как смотритель, повар, как друг, которому можно доверять. Он помогал во всем, в чем она нуждается. Он был опечален вместе с ней в течение того времени, когда смерть забрала ее любимую Габриэль. Он оставался с ней все ночи, нежно вытирая пот, вызванный ночными кошмарами о смерти, которые посещали ее во время сна. Он обнимал, когда она кричала. Это было не часто, но его сердце разрывалось на части, когда это происходило. Зена стала для него дочерью, которой у него не было. Его жена родила шесть сильный сыновей, пока не умерла от диабета, истребляющий его народ. Зена относилась к Мануэлю, как к горячо любимому дяде, доверяя ему свои секреты, и память о своей возлюбленной. Когда Зена вернулась две недели назад с улыбающейся светловолосой женщиной, он был рад до слез, никогда не задавая вопрос об этом чуде, а только радовался случившемуся.

Запивая остатки завтрака стаканом свеже–выжатого апельсинового сока, Габриэль вылезла из-за стола, положив салфетку на тарелку. «Спасибо, Мануэль. Все было очень вкусно. Как всегда!»

Положив тарелки в раковину, бард улыбнулась смотрителю, прижимающему кружку травяного чая.

- Сходи, посмотри на свою воительницу. Попроси, чтобы она снимала обувь, перед тем как пройтись по чистому полу, ммм?

Габриэль одарила его улыбкой, отпила чай и кивнула головой. – Обещаю. – Удерживая руку в его ладони, она шагнула через кухонную дверь наружу в ослепительный солнечный свет нового дня. Габриэль вышла за край веранды, посмотрела на красоту Седонийского пейзажа, на его высокие красные скалы, пребывающие живыми и сияющими от лучей солнца, медленно взошедшего над ними. Высокие сосны играли разнообразием лиственного покрова, и тоненькими полосками рассекали горы вдоль и поперек, чередуясь с местами, где есть тень, прекрасно подходящих для романтических пикников и любовных занятий. Улыбаясь от воспоминаний, Габриэль осмотрела пустынную равнину, легко отыскав Зену на небольшом расстоянии. Зена скакала на молодой лошади. Все эти годы и до сих пор у Габриэль перехватывало дыхание только от одного взгляда на нее.

Как будто почувствовав взгляд, Зена обернулась, и увидела Габриэль, которая прислонилась к одной из опор веранды и радостно потягивала чай. Сверкающая улыбка озарила лицо принцессы воинов, и сильные бедра направили лошадь к дому. Габриэль наблюдала, как Зена приближается, ведя Арго галопом. Черные как смоль волосы разлетались на ветру, губы расплылись в улыбке, а невероятно голубые глаза сияли. Сердце барда заколотилось в груди быстрее, и слезы брызнули из глаз, затуманивая взгляд. Она закрыла глаза. А когда открыла вновь, Зена уже была рядом с ней, подняв руку, подзывая к себе. Отхлебнув немного, Габриэль, кивнула, поставив кружку на ограждение веранды. Мягко подпрыгнув, она оторвалась от земли и легко заскочила на седло галопирующей лошади. – Я предполагала, что встречу тебя здесь! – закричала она, сквозь порыв ветра, устремленного навстречу. Габриэль обхватила изящную талию Зены и прижала голову к широкой спине воина.

- Ага, – только и сказала Зена, в то время как молодая лошадь отвела уши назад, и ускорилась, довольно быстро преодолевая расстояние по пустынной дороге, по направлению к лесу с ароматными вечнозелеными высокими дубами. Через какое-то время троица погрузилась в чащу. Тропинка, ведущая между камней, была прохладной на удивление, в отличие от январской жары пустыни. Зена со стремительного бега мягко перевела Арго на медленный прогулочный шаг. Соскользнув с взмыленной лошади, она помогла подруге спуститься и улыбнулась ей, убрав растрепавшиеся от ветра волосы с лица Габриэль.

- Очень красиво! – прокомментировала Габриэль, осматривая достопримечательности вокруг.

- Да. Это место называется Ущелье дубов. Я раньше часто приезжала сюда. Тренировалась на мечах, ловила рыбу.

Она улыбнулась и погрустнела. – Говорила с тобой.

Габриэль приподнялась и мягко положила руку на Зенину щеку, нежно обхватив ладошкой. – Я слушала тебя всегда, Зена, произнесла она. Ты и не знаешь, как сильно я ожидала тебя услышать. Твой голос был единственным, что делало мое пребывание в Елисейских полях более выносимым.

Накрыв ладонь Габриэль своей, Зена слегка повернула голову, нежно целуя мозолистую ладошку. – Я люблю тебя, – прошептала она.

Габриэль просияла.

- Я тоже тебя люблю!

Зена усмехнулась и убрала руки с лица.

- Хорошо. Раз мы это выяснили, давай посмотрим, что тут Арго собирается пить, ммм?

Рассмеявшись, девушки взялись за руки, и пошли за лошадью. Зена направила беспокойную Арго к быстрому потоку воды. Отпустила поводья и позволила ей уткнуться носом в прохладную жидкость.

- Полегче, девочка, – пробормотала Зена, хлопая лошадь по холке. – Пей медленнее, вода холодная.

Арго фыркнула и недовольно топнула в ответ на слова Зены, разбрызгивая воду на обеих женщин. – Эй! – закричала Габриэль, сбрасывая капли с рук, и нахмурилась. – Глупая лошадь, теперь я замерзну!

Дьявольская улыбка и приподнятая бровь были направлены на Габриэль. – Возможно, я знаю средство, как тебя согреть.

Бард возвратила ей такую же улыбку. – О, да. Неужели? Ну… сначала тебе нужно меня поймать! – Габриэль взвизгнула и бросилась к лесу. Зена устремилась за ней.

Понадобилось несколько шагов, чтобы она догнала дико хохочущую Габриэль. Они закружились на ароматном мху, и, от каждого движения, вверх поднималась сбитая пыльца. – Я поймала! – Закричала довольная Зена, укладывая Габриэль под свое длинное тело.

- Ага, – парировала Габриэль, и улыбка блеснула в глазах. – Что ты собираешься со мной сделать?

- Вот это, – наклонив голову, Зена накрыла губы Габриэль мягким поцелуем, медленно погружаясь глубже. – И, возможно, это, – нежно покусав мочку уха, Зена погрузила язык в ее рот, и нежно стала ласкать язык Габриэль. – И может быть, если ты действительно хорошая, что-нибудь такое. – Хрипловатый шепот Зены вызвал вспышку возбуждения во всем теле Габриэль. Зена заскользила ниже и сомкнула свои губы вокруг отвердевших сосков, которые стали хорошо заметны сквозь тонкую ткань рубашки.

- После такого соблазнения, я даже и не могу подумать быть плохой!

Оторвавшись от своего занятия, Зена облизала губы, усмехаясь. – Ты же знаешь, как сильно мне нравится, когда ты плохая, Габриэль. – Ее голос был как шелк. Он наткнулся на нервные окончания Габриэль, и по телу разлилось тепло. Ухмылка все еще была на месте, когда Зена вытянулась в полную длину на теле Габриэль, снова целуя в губы.

У Габриэль перехватило дыхание, и она почувствовала поднимающуюся волну желания от одного взгляда небесно-голубых глаз своей любимой.

- Я буду хорошей, я буду плохой, я буду такой, какой ты захочешь, Зена, только… о, да, только продолжай.

Гибкое тело изогнулось под тяжестью Зены, и от того, как большая теплая рука легла на фланелевые шорты.

- Ты уже не чувствуешь себя замерзшей – заметила Зена, а пальцы, дразня, заскользили по ткани.

- Наверное, … это только… начало?

- Мммм, может быть.

- О боже, Зена!

Легкое скользящее прикосновение руки сильно возбудило Габриэль. Зена скатилась с извивающего тела Габриэль.

- Да? Что-то нужно, моя дорогая?

- Ооо… ммм… да! Дьявол!

- Не хочешь поделиться этим со мной?

- Хорошо, я поделюсь, ты… большая… великовозрастная…

- Ах, ах, ах… – сказала Зена, убирая руку. – День соблазнения воина был вчера, помнишь?

- Зена!!!

- О, ну ладно! – воскликнула Зена с насмешливым вздохом. – Какое нетерпение от сказительницы. – Ее рука проникла под свободную ткань шорт, и пальцы погрузились в разлившийся от желания мед ее любовницы. – Так лучше? – спросила она, приподняв бровь.

- Лучше, – выдохнула Габриэль. Ее бедра стали двигаться навстречу пальцам Зены.

Габриэль проснулась от сильного стука сердца Зены, бьющегося в ушах под теплым хлопком рубашки. Зена то крепко сжимала ее в своих объятиях в какие-то моменты, то расслаблялась, позволяя Габриэль снова дышать свободно. Габриэль чувствовала себя удовлетворенной, полностью довольной тем, что происходит сейчас. Тем, что она не чувствовала так много лет. Веселое чириканье птиц, звук падающей воды, когда поток срывается с гор в реку, мягкий ветерок, покрывающий рябью рощу дубов и сосен, сердцебиение любимой и ее дыхание – обо всех этих вещах она сильно скучала. Теплая, счастливая улыбка медленно появилась на лице, а душа наполнилась неописуемой радостью.

- Зена? – тихо позвала она.

Никакого ответа, кроме того, что Зенины сильные руки крепче обхватили ее тело.

- Зена? – попыталась она снова, думая, что любимая просто дремлет, бессознательно напрягая мышцы на звук мягкого чувственного голоса Габриэль.

Снова нет ответа, хотя хватка вокруг ее тела немного ослабла, позволяя барду двигаться. Она заглянула в прекрасное лицо любимой и встретилась с взглядом пронизывающих голубых глаз, память о которых преследовала ее бесконечное время. В их глубине были слезы, которые Зена безнадежно пыталась сдержать.

- Зена, что случилось?

После долгого времени Зена моргнула. Одна слеза скатилась вперед из пелены глаз, проложив дорожку за висок и прячась в вороной копне волос.

Габриэль провела пальцем по мокрому следу, а брови опустились вниз, нахмурившись.

- Почему ты плачешь?

Зена пристально посмотрела на любимую, и слабая улыбка появилась на ее неподвижном каменном лице, вновь придавая человеческие черты. Осторожно она положила голову Габриэль обратно себе на грудь, поглаживая светлые волосы. – Ничего не случилось, – ответила она, и голос подозрительно дрогнул. – Я просто думала.

- О чем?

Зена с улыбкой в голосе ответила. – О тебе.

- Думать обо мне и плакать – не очень хорошее сочетание, – фыркнула Габриэль на груди Зены.

Зена сплела пальцы в волосах Габриэль и нежно потянула за волосы. – Для меня это звучит чудесно.

- Но почему ты плачешь? Или ты просто становишься мягче с возрастом?

Воздух с шумом вырвался из груди барда, когда мускулистое тело сдавило ее. – Хорошо, – выдохнула Габриэль, после того как давление немного ослабло, – неправильно выразилась.

Молчание длилось долго, в течение которого Габриэль думала, как перефразировать вопрос. Затем голос Зены громко раздался в ее ушах. – Я просто думала, как долго я смогу быть с тобой так, как сейчас? – Она сжала Габриэль снова, только в этот раз более мягко. – Физически, а не только в моих мыслях. Чтобы можно было обнимать тебя, пробовать тебя на вкус, вдыхать твой запах, прикасаться к тебе. Разговаривать с тобой и слышать твой ответ. – Габриэль приподняла голову, затем опустила, после долгого вдоха Зены.

- Думаю, эта мысль застала меня врасплох, вот и всё.

Ее голос был полон боли и тоски.

Габриэль потерлась щекой об хлопчатую ткань на груди Зены.

- Зена, я здесь, – тихо пробормотала она, крепко прижав к себе подругу.

Пальцы Зены судорожно сжались.

- Знаю. Но как долго? – с мукой в голосе прошептала она. – Рано или поздно я должна снова оставить тебя. И я не представляю, смогу ли это сделать.

Нежно высвободившись из объятия, Габриэль села возле головы Зены, скрестив ноги, и положила ее голову себе на колени. Гладя густые черные волосы, она посмотрела вниз на лицо любимой, выражение которого было все еще наполнено болью. Она криво улыбнулась. – И три тысячи лет спустя некоторые вещи до сих пор не изменились.

Голубые глаза пристально уставились на нее, и черная как смоль бровь выгнулась дугой, выражая недоумение.

- Что это означает?

Габриэль разгладила рукой приподнятую бровь Принцессы Воинов, делая ее мягче и расслабляя до естественного состояния.

- Это значит,… что мы уже разговаривали об этом раньше. Раньше. Помнишь?

Зена сделала усилие, чтобы приподняться, но бард удержала голову на своих коленях, продолжая гладить волосы, успокаивая. Решив сдаться в борьбе, которая даже не началась, Зена вздохнула и расслабилась на мускулистой, благоуханной подушке из тела Габриэль.

- Я помню, – неохотно согласилась она, наконец. – Но это разные вещи. И мы обе знаем это.

- Неужели, Зена?

Зеленые глаза Габриэль посмотрели на нее с настойчивостью и вызовом.

- Разве не то же самое? Помнишь первый год, когда мы вместе путешествовали? Я боялась даже взглянуть на тебя, боялась, что ты меня прогонишь? Или на четвертый год, когда видение крёстного знамения принудило тебя почти оставить меня дважды? Или те пустые месяцы, когда твоя разрушительность вышла наружу, и ты боялась даже прикоснуться ко мне из страха, что причинишь мне вред?

Нефритовые глаза от воспоминаний давно затуманились от слез. – Сколько потерянного времени, – прошептала она. Порыв настойчивости разлил румянец на загорелой коже, руки Габриэль с волнением обхватили щеки Зены. – Давай больше никогда не будем тратить время впустую. Пожалуйста.

Зена мягко отстранила руки, села и крепко прижала к груди свою любимую, успокаивая и раскачиваясь из стороны в сторону. Глубоко вдохнув, Зена впитывала медовый аромат волос, снова запечатлевая в своей памяти их аромат.

- Я обещаю, – прошептала она. – Прости меня, прости.

Гостиная комната была огромной. Темная поверхность сильно вычищенного деревянного пола поблескивала в свете пламени. Огонь радостно потрескивал в камине, встроенном в одной из стен бледно-желтого цвета. Толстые, окаймленные бахромой ковры, песчаного цвета плита, начищенный пол, – все было приспособлено для отдыха за столами из красного дерева и дуба. Черно-белые пейзажи пустынного натюрморта чередовались с яркими индийскими коврами на стенах. Большие, от пола до потолка, окна были окрашены лучами огненного солнца с великолепным видом страны красных гор во всем ее великолепии.

Зена села на пол, облокотившись на большой кожаный диван. Руки ловко, как будто сами по себе, строгали ножом бальзу, в то время как ее внимание было направлено на завораживающий огонь и на свою любимую, поглощенную просмотром телевизора. Тонкий плед, накинутый на ноги Габриэль, щекотал открытые плечи Зены. Еле заметная улыбка появилась на лице, когда она посмотрела на Габриэль, увлеченную просмотром с широко открытыми глазами. – Не забудь моргнуть, Габриэль, или твои глаза засохнут как пара сушеных фиг.

(от пер.: бальза – вид дерева)

- Изумительно! – вздохнула Габриэль, наверное, в тысячный раз. Ее руки буквально подлетали над кнопками дистанционного пульта. В современном мире Габриэль была уже две недели. – Кто бы мог вообразить такое?!

- Тот, у кого много времени, – сказала Зена с самодовольной улыбкой, вернувшись к своей резьбе по дереву. Зена почувствовала тепло, распространившееся по всему телу от легкого прикосновения к макушке улыбающихся губ.

Габриэль улыбнулась своенравной подруге, устроившись поудобнее на диване, и урчание вырвалось из ее груди от удовольствия. Потом она сдернула плед и накрыла обнаженное плечо, а другой рукой нежно погладила черную челку Зены, но ее внимание все еще было приковано к телевизору.

С мягким стоном на нежные прикосновения, Зена откинула голову назад, положив ее на живот любимой, стон от удовольствия сорвался с приоткрытых губ.

Габриэль игриво улыбнулась на звук, который окончательно оторвал ее от экрана.

- О, нравится?

- Ммм, – блаженно ответила Зена.

- Наверное, тебе не понравилось? – спросила Габриэль, и задорная искорка появилась в ее зеленых глазах.

Кристально-голубые глаза развернулись к ней. – Подумай ещё, – пробурчала Зена.

Бард провела рукой по черным волосам, спускаясь к горделивой скуле. – Не нравится, – прошептала она, проводя рукой ниже вдоль изящной шеи к сильным плечам. – А так? – Спустившись до ключицы, она ненадолго задержалась на ямке на шее, чувствуя биение пульса, совпадающий с ее собственным. Потом направила руку внутрь ворота рубашки, ниже, еще ниже, легко касаясь теплых грудей. – И так слишком слабо?

- Габриэль, – с мукой в голосе сказала Зена, слегка изогнувшись, когда Габриэль провела рукой по быстро твердеющему соску.

Освободив вторую руку, Габриэль присоединила ее к первой. И теперь обеими руками обхватила груди Зены, гладя и дразня чувствительную кожу. Груди становились округлее и теплее под ласковыми ладонями. Движение рук совершали дразнящие движения, водя кругами по напряженным соскам, сжимая и мягко отпуская. Зена глубоко задышала.

Приподнявшись, она обхватила шею Габриэль, притягивая ее голову к своей. Губы приоткрылись и потянулись к губам.

Они слились в поцелуе, наполненном целой гаммой чувств, языки сплелись в едином танце. Зена зарычала от наслаждения, когда Габриэль потянула и сжала ее соски так, как она знала, особенно нравится любимой, чувствуя, как они твердеют под ее руками.

Еще рычание, пробужденное страстью, и руки Габриэль почувствовали пустоту, а тело оказалось в лежачем положении и накрыто самым лучшим покрывалом – сильной, красивой и невероятно страстной принцессой Воинов. – Я покажу тебе, как надо, – промурлыкала она.

Затем последовало именно это.

Солнце решило сыграть в прядки с ресницами Габриэль. Это было уже второе утро, когда она просыпалась недовольной. Зеленые глаза смотрели сердито и обиженно. С ворчанием, бард перевернулась на живот, проталкивая руки под подушку и зарываясь в чистый, ароматный хлопок. Простынь, как назло, закрутилась вокруг ног, вызывая другое раздраженное ворчание. Габриэль попыталась высвободиться, а только запуталась еще сильнее. Присев, она наклонилась к ногам, рывком сняла с себя раздражающую простынь и швырнула с кровати. Потом легла на спину, вытянув руки и ноги, и стала смотреть в потолок все еще недовольно.

Легкое, теплое, покалывание в основании черепа возвещало о пробуждении Сары, молодой женщины, которая самоотверженно дала использовать свое тело, как сосуд для души Габриэль. Во-первых, такая двойственность беспокоила барда, она чувствовала вину, вмешиваясь в чью-то жизнь, несмотря на обстоятельства. Она достаточно привыкла к телу, используя его раньше в поиске амброзии для спасения Зены. После тех событий Зена обрела физическое бессмертие. И Габриэль охотно оставила свое тело, упиваясь тесной связью душ с Зеной.

Однако, беспокойству ее не было конца. Сара сделала все, чтобы смягчить боль от вины древней души, уверяя Габриэль, что она сама этого хотела. Она не могла подобрать слов, как передать, что она испытывала, деля тело с Габриэль. Она чувствовала, что вся ее жизнь была будто бы подготовкой для этой священной обязанности – дать возможность двум душам любить друг друга. Она считала, что в этом какая-то божественная справедливость, которую она раньше не могла даже представить. Таким образом, она давала возможность воплотиться любви. Стремление к свободе, храбрость, любовь, исходящее от Габриэль, давали Саре успокоение.

Возможность делить, хоть и относительно, древнюю любовь Габриэль и бессмертного воина из Амфиполиса, привязали ее сильнее, чем самые сильные наркотики. Очень часто Габриэль предлагала, даже требовала, чтобы Сара взяла под контроль свое тело, но девушка всегда этому возражала. И теперь она собиралась наслаждаться пребыванием Габриэль в своем теле так долго, как Габриэль захочет. И для нее это было самым правильным.

- Доброе утро, Сара.

- Доброе утро самой себе, Габриэль. Я не буду спрашивать, хорошо ли тебе спалось сегодня.

- А я не буду спрашивать, как ты повеселилась прошлой ночью...

- Эй! Ты должна лучше знать меня. Я не страдаю вуаеризмом.

- Ах, хах!

- Да!

- Ха!

- Давай просто скажу, что я действительно наслаждаюсь любовью, которая исходит от тебя. И давай оставим это так!

- Давай.

Сара никогда не говорила много на эту тему и Габриэль почувствовала, как краснеет.

- Пожалуйста, Габриэль. Не надо смущаться. Когда чувствую, что становится немного неудобно, я ухожу глубже, в свой внутренний мир. Похоже на то, что я могу разорвать связь между мной и физическим телом. Удивительно. Я еще чувствую некоторые эмоции, но в основном они все только твои.

- Правда?

- Правда. Так что расслабься и наслаждайся. Я знаю свое тело.

- Сара!

- Извини. Просто пошутила! Итак, когда ты собираешься сказать ей?

- Что сказать?

- Причину, почему ты здесь. Кроме той, чтобы быть здесь с ней.

- Не знаю. Я пока не знаю, как сказать.

- Тебе нужно об этом в скором времени подумать. Иначе, может стать опасно.

- Я знаю, знаю. Просто думаю, как правильно преподнести. Ты же знаешь, что я не умею убеждать.

- Ты шутишь? Ты можешь вращать ее вокруг своего мизинца. И ты знаешь это!

- В некоторых вещах, да, Сара. Но не в этом. Поверь мне. Я ее лучше знаю.

- Согласна. Но тебе нужно спешить.

- Знаю.

- Хорошо, удачи!

- Стой, ты куда?

- Убираюсь с линии огня. Поговорим позже.

И тут же Сара ушла, глубоко погрузившись в свою бездну сознания, оставляя Габриэль лицом к лицу со своей проблемой. Бард беспокойно вздохнула, положила руки за голову и принялась изучать шероховатую поверхность потолка, путаясь в мыслях.

Спустя недолгое время, Зена шагнула в большую спальню, пропитанная запахом лошадей, и вспотевшая от тяжелой работы.

- Черт, там так жарко. Она посмотрела на Габриэль с беспокойством. – Габриэль? Что-то случилось?

Габриэль вернулась в настоящее, повернулась к своей высокой возлюбленной, награждая солнечной улыбкой, которая не соответствовала мыслям.

- Ничего, просто думаю.

- Собственно, поэтому я и спрашиваю, – ответила Зена, приподняв бровь.

Габриэль схватила руку Зены, красную от грязи и потянула к себе. – Иди сюда.

Но Зена воспротивилась. – Сначала я приму душ. Один из жеребцов проделал дыру в загоне. И я потратила половину утра, чтобы загнать всех обратно.

Зена подняла руку и понюхала джинсовую рубашку, затем закатила глаза.

Смеясь, Габриэль снова потянула руку. – Ты забыла, дорогая, что когда я была еще живой, вещество, которое вы называете дезодорантом, еще не было изобретено. Поэтому прими тот факт, что мне нравится, как ты пахнешь после работы. Иди сюда, прямо сейчас.

Зена покачала головой, выкрутилась из цепких рук Габриэль, прыжком оказалась рядом со своей любимой, и, приземлившись, стала подпрыгивать на кровати. Руки обвились вокруг талии Габриэль, на губах играла самодовольная улыбка. – Да, Ваше Величество? – пошутила она.

Когда подпрыгивания прекратились, Габриэль повернулась к Зене. Ее выражение лица было серьезным. – Нам нужно поговорить.

Зена слегка побледнела на фоне бронзовой загорелой кожи. – Почему я чувствую что-то нехорошее?

Габриэль увидела, как едва заметная тревога промелькнула в глазах у подруги, и, улыбнувшись, нежно положила руку на запястье. – Успокойся. Я не болею, не умираю, и никуда не собираюсь. Об этом не беспокойся, ладно?

- Ладно, – произнесла Зена вслух, а в душе вздохнула с облегчением.

Габриэль стала нервно теребить простынь. – Зена, мы обе знаем, что у тебя всегда были очень… необычные отношения с Греческими богами, правильно? Я имею в виду, что ты, кажется, всегда знала, когда они рядом, и они, вроде бы, всегда приходили к тебе за помощью.

- Да…

Габриэль кивнула. – Ты помнишь, когда ты не смогла, ну я не знаю, чувствовать их больше? Когда они перестали приходить к тебе за помощью? Когда они перестали появляться?

Зена пожала плечами. – Я не знаю. Думаю, с тех пор, когда римляне завоевали Грецию. И тогда, я, в любом случае, проводила мало времени там.

Ее сердце потяжелело. К тому моменту времени, когда Рим вторгся в Грецию, все, кого она любила, умерли. Не было ничего, что бы ее держало на родной земле. Сохранив память о тех временах, она исходила землю вдоль и поперек вместе с Габриэль. Зена поборола печальные мысли и посмотрела на золотоволосую подругу.

- Так почему?

Габриэль продолжила. – Ты права насчет римлян. Их боги пришли и стали править. Греческие боги обессилили без людей, которые им поклонялись. Они потеряли большую часть силы, особенно ту, которая позволяла им появляться перед смертными и управлять их жизнями.

Зена усмехнулась. – Ну, для меня это хорошая новость.

Габриэль тоже улыбнулась, но ее внимание все еще было направлено на свои руки и простынь, которую она закручивала, создавая интересные формы. – Да, это так. Аид – единственный бог, который сохранил силу, когда увидел все греческие души в своем подземном мире. Остальные… сошли на нет. Они ничего не могут сделать за пределами Олимпа.

Зена вытянула руку, взяла Габриэль за подбородок и пристально посмотрела ей в глаза. – Почему ты рассказываешь это мне?

Долгое время женщины смотрели неотрывно и оценивающе друг другу в глаза. Потом Габриэль отвела взгляд и испытала облегчение, когда Зена успокаивающе пожала подбородок и убрала руку. – Есть один бог, который стал набирать силу, – мягко произнесла она. – Возрастает его почитание в нескольких бедных странах. – Она повернула голову и посмотрела на сильный профиль подруги, думая, что Зена, возможно, уже догадывается, о чем идет речь и ждала этому подтверждение. – Ты заметила, как возрастает число гражданских войн за последнее время?

- Арес, – вздохнула Зена.

- Да, Арес. Поклонники Ареса появились в Турции лет десять назад. Оттуда культ распространяется на другие территории. Особенно, в бедные районы. Его сила возрастает, и возрастает число почитателей. Он не стал еще достаточно сильным физически, но Аид полагает, что его влияние может возрастать на ментальном уровне. – Габриэль безрадостно улыбнулась. – Олимпийцы, кажется, чувствуют себя ущемленными. Они ищут людей, которые поклонялись бы им. Этого никогда не произойдет, если Арес заберет всю силу. А потом уничтожит остальных богов.

- Почему они тогда его не остановят?

- Они не смогут. Никто в них больше не верит. У них нет его силы. Раньше он был уравновешен другими богами, и был полностью под контролем Зевса. Не сильнее других. – Она снова вздохнула, затем повернулась к Зене. – Зена, ты понимаешь, что может случиться, если он наберет достаточное количество поклонников, чтобы вернуть всю свою силу? Забудем пока о войнах в странах третьего мира. Можешь себе представить, что случится, если он придет в эту страну и будет проповедовать кровопролитие? Учитывая ядерные технологии, о которых говорят по телевизору? Это может привести к концу света.

Сердце у Зены екнуло. Конец света для нее, также, означает конец ее бессмертного существования. В лучшем случае, она попадет в Елисейские поля, чтобы быть вместе с Габриэль.

Габриэль увидела сверкнувшую молнию в глазах Зены, и ее сердце сжалось. Мысли подруги она прочитала без всяких трудностей.

- Зена, – прошептала она, снова прикасаясь к запястью.

Прикосновение рассеяло мысли воина. Моргнув, она вернулась к разговору. – Давай еще раз. Почему ты мне это говоришь?

- Зена, Олимпийские боги не могут остановить Ареса. И они надеются, что ты сможешь.

Зена замерла. – О, нет. Оставь богам их битвы. – Она заглянула в зеленые глаза Габриэль, усиленно стараясь подавить воспоминания, отраженные на лице, а кулаки сжались от отчаяния и ярости. – Габриэль, знаешь, сколько раз я молилась перед богами, чтобы они избавили меня от этой муки? Знаешь сколько времени я просидела на коленях, умоляя о смерти? Ни один из них не ответил мне. Ни один из них не поддержал меня.

Одна слеза вырвалась из заточения, скатываясь по загорелой щеке. – Ни один не помог… – прошептала она.

Габриэль потянулась к расстроенной Зене и нежно обняла. Прижав голову к груди, ласково гладила волосы и шептала что-то успокаивающее.

Зена недолго позволяла утешать себя, потом вырвалась, вытирая глаза и размазывая горную грязь по лицу. – Они не заслужили мою помощь!

- Да, – согласилась Габриэль, – Они, нет, а люди заслужили. Она глубоко вздохнула. – Послушай, Зена, я пришла сюда, не только чтобы быть с тобой…

Замерев снова, Зена вскочила на ноги и встала рядом с кроватью, ее глаза были холодны. – Нет? Так почему ты пришла, Габриэль? Ты теперь девочка на побегушках у Аида?

Габриэль откинула голову назад, задетая словами. Ее глаза метали молнии, а тело напряглось. – Зена, если это все, что ты думаешь про меня, то разговор окончен. Я найду другое место, где тебя никогда не побеспокою.

Гнев Зены улетучился от слов Габриэль, как сквозь решето. Ее гордые плечи обмякли и голова наклонилась. – Нет, – сказала она, наконец. – Нет, это не так.

Габриэль смягчилась, зная, что гнев Зены направлен на богов и ее собственную жизнь. Габриэль на коленях переползла к Зене, и положила руку ей на щеку. – Зена, причина, почему я вернулась – это шанс быть с тобой снова, и никто не остановит меня. Даже если ты не поможешь им, это не повлияет на любовь к тебе. А в остальном…». Другая ее рука обхватила лицо Зены.

Зена расслабилась от нежности Габриэль, прижавшись лицом к ладошкам. Затем выпрямилась, пронзая Габриэль силой своего взгляда. – Габриэль, даже, если я захотела помочь, я не могу. Ты сказала, что Арес недостаточно силен, чтобы появляться в физическом теле. Он не сможет придти ко мне, а не могу придти к нему.

- Ты не сможешь к нему придти такая, какая ты есть сейчас, это так.

Глаза у Зены сузились. – Что это значит?

Габриэль сглотнула, в горле пересохло. Это была самая неприятная часть разговора. – Зена, подойти сюда, сядь, пожалуйста.

- Габриэль…

- Зена, пожалуйста.

Проворчав, Зена осторожно села на кровать. Ее тело было все еще напряжено, она сидела как на иголках, готовая вскочить снова.

- Что?

- Аид знает, что ты не можешь бороться так с Аресом. И будет поздно что-то делать, когда он наберет силу. Тогда он сказал мне… – Ее голос понизился, выдавая нервозность. Собравшись с силой, Габриэль прибрала волосы за ухо и продолжила. – Он сказал мне, где мы сможем найти Амброзию.

Зена вскочила с кровати, повернув лицо к Габриэль, черные волосы упали на плечо, пронизывающий взгляд опустился вниз, на сидящую Габриэль. – Что мы можем найти??? О, нет, Габриэль. Нет. Нет. Нет. Абсолютно, нет.

- Зена, ты сразишься с ним, когда станешь богом. Каллисто была бессмертной, когда взяла Амброзию и смогла побороть Веласку. Ты можешь сделать также.

- Нет, Габриэль. Ни за что я не собираюсь быть богом. Ты забыла, что такое эта чертова амброзия? А сейчас ты просишь, что бы я воспользовалась ей еще раз? Нет. Извини, но нет.

- Зена, по крайней мере, подумай.

- Нет, Габриэль. Я не буду думать об этом, потому что нечего об этом думать. Я отказалась от божественности с тех пор, когда помогала Аресу возвратить меч. И откажусь снова. И не важно, насколько серьезные причины сейчас. Разговор окончен.

Зена отвернулась от Габриэль и гордо направилась в ванну.

Габриэль услышала, как грохнулась картина от удара дверью. Габриэль положила голову на подголовник. Звук включенного душа ударил по ушам. Простынь скрутилась в ее влажных от пота руках. «Ладно, все хорошо», подумала она про себя. Почесав затылок, она прокрутила разговор в голове, думая о том, что могла сказать или сделать, чтобы разговор прошел лучше. У Габриэль был еще один козырь, но она была не уверена, использует ли его. Последнее, что она хотела бы сделать, это заставить Зену. Возможно, это и лучший путь, потому что нужно торопиться, время на исходе.

Зена стояла под жалящими струями обжигающей воды, намыливаясь короткими и жесткими движениями. Красная горная пыль растворилась в воде, крутилась в водовороте, и выглядела, как свежая кровь из фильма ужасов. Ее зубы оголились от рычания. Она с усилием терла мокрую кожу, чтобы боль затмила несправедливость происходящего. «Почему все так непросто, а? Я блуждаю бесцельно по жизни в течение трех тысяч лет, и когда, наконец, становится лучше, боги приходят и посылают все к чертовой матери».

Намылив черные длинные волосы, она наклонила голову под душ, чтобы смыть пену. Сознание было объято злостью, а мысли наполнены гневом. Темная сторона души, которая все еще присутствовала в ней и мучила долгими эрами, сорвала крепкие путы, рыча, чтобы выйти на свет. «Они хотят, чтобы я стала богом, так? Может быть это и неплохая идея. И зачем тогда останавливать Ареса? Я могла бы добраться до Олимпа и убить их всех».

Слегка трясущимися руками, Зена потянулась и выключила воду, в глубине души стыдясь своих мыслей. «Слишком опасно для мира, если я стану богом. Я не доверяю самой себе». Выйдя из душа, она быстро вытерла тело, обернула одно полотенце вокруг бедер, а другим вытирала волосы. «Ареса надо остановить, не становясь богом. Так и быть. Только нужно придумать, как».

Почувствовав себя лучше от этих мыслей, Зена привела волосы в порядок, затем открыла дверь и вошла в спальню. Габриэль все еще была на кровати. Она сидела, подтянув ноги к подбородку, обхватив их руками, и медленно покачивалась. Она поглядела на вошедшую Зену с взглядом, наполненным болью. – Прости меня, – прошептала она.

Зена быстро пересекла комнату и села на кровать, заключая любимую в теплое объятие. – Не надо, – промурлыкала она, целуя светлую голову. – Аид дал тебе задание, и ты пришла сюда с ним. Это не твоя вина, Габриэль.

- Я могла отказаться, – сказала Габриэль. – Я знаю, что ты собираешься сказать, Зена. Я не должна была втягивать тебя в это. Ты вынесла столько много по сравнению с другими.

- Тсс, – сказала Зена, качая ее. – Не плачь. Все будет хорошо. Я хочу помочь, Габриэль. Но не такой ценой. Может быть, вместе мы сможем придумать, как его остановить, не становясь богом, ммм?

Габриэль немного разжала объятия, хлюпая носом и потирая глаза. – Может быть. – И посмотрела на Зену, улыбнувшись сквозь слезы.

Зена, улыбнулась в ответ. – Так-то лучше. – Она сжала плечи Габриэль с выражением признательности. – Кроме того, стать богом – это слишком легкий путь. И кто сказал, что я нахожу самое простое решение, а?

Габриэль положила голову на широкое плечо Зены. – Не я. Будь уверена. – Потом она посмотрела на лицо Зены.

- Ты действительно думаешь, что мы сможем?

- Габриэль, вместе мы сможем сделать все, что угодно.

Кивая, бард снова положила голову на плечо, напротив теплой груди Зены. Ее язычок вырвался, чтобы захватить стекающую каплю воды, вдыхая пряный, экзотический аромат своей любимой. Она слегка улыбнулась, увидев, как дрожь пробежала по телу Зены. Пальцы начали произвольное движение, блуждая по всему телу подруги, претендуя на территорию, как на свою собственность. – Я уже забыла, что мне нравится, как ты выглядишь в полотенце, – сказала она с легкой хрипотцой в голосе от поднимающегося желания. Руки двинулись по шероховатой махровой ткани, она, беззастенчиво расцепив полотенце, скользящими движениями направила пальцы к пышущему жару. Тело Зены было влажным, раскрытым, и Габриэль вошла безо всяких трудностей, погружая пальцы вглубь радушно принимающего лона, чувствуя, как нежная плоть обхватывает ее.

Она двигалась решительно, в то время как Зена отклонила голову назад и Габриэль нащупала ртом пульсирующую жилку на шее, посасывая ее в такт своим движениям. Бедра Зены подхватили ритм этого танца, делая желание явным. Бард погрузила третий палец и улыбнулась, когда тугие мышцы расслабились, с благодарностью принимая такой подарок. Двигая пальцами и лаская, Габриэль уносила любимую все выше и выше, слушая страстные стоны и легкое прикосновение волос к лицу и ушам.

Почувствовав, как любимая достигает верха блаженства, Габриэль сильнее обняла ее, продолжая удерживать движение, и тогда тело Зены сжалось и выплеснулось, пульсируя вокруг пальцев. С легким свистом воздух вырвался со сжатых губ, освобождая тело.

Зена расслабленно облокотилась на стену, переводя дыхание, наслаждаясь ощущениями, вызванными женщиной в ее руках. Блаженная, удовлетворенная улыбка проявилась на лице, глаза медленно закрылись, и довольный вздох сорвался с губ.

Со счастливой улыбкой, Габриэль бережно вынула пальцы и уложила Зену на кровать, свернувшись рядом с ней и обхватывая рукой идеальную талию.

- Я тебя люблю.

- Ммм, и я также.

- У нас много дел.

- Дела подождут.

- Ага, подождут.

После этого две любящие друг друга души медленно погрузились в мирный сон.

По своей привычке, Зена вскоре проснулась. Проморгавшись, она открыла глаза, затем прищурилась из-за сильных лучей солнца, проникающих в комнату. По солнцу Зена определила, что прошло меньше часа, и сверила это с часами рядом с кроватью. Опустив взгляд, она улыбнулась, посмотрев с любовью на блондинку рядом с ней. Безжалостные лучи солнца буквально склеили блестящим потом лежащие рядом тела двух женщин. Улыбка от нежности сменилась печальным взглядом, рассматривая спящую девушку. Ей неожиданно захотелось заглянуть в эти глаза, трепетные и живые. От страха потерять это ее прошиб холодный пот, и мурашки появились на коже. Зена крепче обняла Габриэль. Бард издала непонятный звук, прижимаясь ближе. Зена почувствовала, как страх отступает и становится расплывчатым.

Ругая себя за глупые мысли, Зена понемногу ослабляла объятие, затем окончательно высвободилась, поднялась и встала рядом с кроватью. Она посмотрела на Габриэль, которая своими маленькими ручками дотянулась до Зениной подушки, находя ее приемлемой заменой, чтобы глубже погрузиться в сон. Усмехнувшись и покачивая головой, Зена отвернулась, чтобы продолжить день. Ее желание быть с Габриэль постоянно было столь огромным и сильным, что ей приходилось проделывать большую работу, преодолевая сильную привязанность. Она винила себя за то, что не давала продыху Габриэль в прошлом. И она не хотела этого сейчас, и не важно, какой короткой может быть жизнь.

Бесшумно прокравшись к высокому шкафу из кедрового дерева, она сбросила полотенце и проскользнула в удобные шорты и футболку. Взглянув на свою половинку еще раз, она тихо вышла из комнаты, закрыла дверь и оставила Габриэль отдыхать.

Зена спускалась по ступенькам, покрытым ковром, и наслаждалась тишиной. Она дала один день отпуска Мануэлю, и он вместе с сыновьями проводил время на Американском национальном Радео в Баки. Поэтому дом был пуст от других обитателей, кроме ящериц, выглядывающих из темных углов. Она не возражала против маленьких существ, населяющих ее дом, фактически пригласив их. Они помогали следить за скорпионами, держа их в страхе, и за это она была им благодарна. Будучи бессмертной, их укусы не могли убить, но зато причиняли сильную боль как в Тартаре.

Зена прошла через огромную гостиную комнату, пересекла в такой же мере большой рабочий кабинет, спустилась в прохладную, темную прихожую и остановилась перед маленькой неприметной дверью. Это была единственная комната, которую Габриэль еще не видела. Зена не хотела ничего держать в тайне, но чем позже Габриэль это увидит, тем лучше. Улыбнувшись, она открыла дверь первый раз за две недели. Комната, которая была всем для нее раньше, быстро стала ненужной с появлением Габриэль. Она почувствовала в душе тепло и ощущение счастья, когда вошла внутрь, и включила свет.

Сказать, что большой, просторный кабинет был памятником любви, было бы приуменьшением. Освещение мягко мерцало в комнате, выделяя различные предметы, расставленные с любовью и заботой. Бледно-голубой ковер с фиолетовыми и бледно-желтыми цветами покрывал весь пол. Стены были окрашены в такой же бледно-голубой цвет, что давало возможность погрузиться в мирное и спокойное самосозерцание. Одна стена была полностью из стекла, открывая наблюдателю захватывающий вид Седонийских красных гор. Вечером можно было наблюдать великолепный закат. Окно сейчас было закрыто, удерживая обжигающие лучи, чтобы они не повредили ценным артефактам, которые украшали интерьер. На противоположной стене были полки, забитые книгами. Позади стоял огромный стол. Почти все любители древностей отдали бы все, чтобы им обладать. На столе стоял самый мощный компьютер, его монитор уставился в пустоту. Большое кожаное кресло, поизносившееся от долгого сидения, стояло позади стола, ожидая того, кто в него сядет. Оставшаяся стена была оформлена художественными работами, открывающими таланты мастера. Эскизы, сделанные углем или карандашом и чернилами, висели достойно. По центру располагалось точное изображение Габриэль, которая смотрела вдаль. Она гордо держала шест, а медовые волосы откинуты назад за плечи. Хотя картина была выполнена в тонах черного, белого и серого, схожесть была такой удивительной, что иногда Зена хотела шагнуть в изображение. Тогда бы ее скитания были прекращены, и она бы обрела покой. Другие рисунки Габриэль были развешаны по всей стене, вместе с изображениями Арго, Сирены, Люсиуса и Ториса. Наконец, рисованная карта древней Греции заполняла остаток стены.

Рядом с центром комнаты, недалеко от одной из стен, стоял продолговатый застекленный стеллаж, в котором находился настоящий шест Габриэль, тщательно сохранявшийся на протяжении веков. Шест подсвечивался снизу. Другой стеллаж стоял на ониксовом постаменте, в котором хранились свитки. Несколько свитков и перо. В третьем были Амазонская маска Габриэль и перчатки. В четвертом, самом маленьком, лежал виток волос Габриэль, перевязанный белой лентой.

Как исповедующийся перед ракой, Зена прошла мимо каждой вещи Габриэль, проводя пальцами по поверхности стекла, грустно улыбаясь. Теплые чувства вновь захватили ее, когда она вспомнила, что теперь любимая не просто память. Она была живой, из плоти и крови. Улыбка осветила лицо, борясь с желанием броситься вверх по ступенькам и заглянуть внутрь спальни. Вместо этого, она потрясла головой и направилась к столу. Села на удобное кресло, стерла пыль, покрывающую монитор и клавиатуру и включила компьютер. Когда компьютер снова ожил, Зена бросила последний, долгий взгляд на комнату, перед тем как погрузиться в интернет и поиск, самый мощный в ее распоряжении. Пальцы взлетали над клавиатурой, она принялась изучать все, что было связано с вновь возникшим культом Ареса.

Габриэль просыпалась долго. Сон отступал с большим нежеланием. Тихо простонав, бард протянула руку и убрала завиток волос с губ, а глаза осмотрели пустую комнату. Она слегка потянулась, почесала живот и поднялась с кровати. Потом подошла к окну и выглянула наружу, надеясь увидеть любимую. Габриэль утратила интерес к пастбищу, не обнаружив присутствия Зены, и нахмурилась.

Подойдя к двери, она ее легко открыла и шагнула в прихожую, вновь восхищаясь округлыми линиями архитектуры. Она медленно спускалась по ступенькам, тишина дома немного пугала. – Зена? – позвала Габриэль, когда спустилась вниз, осматриваясь во всех направлениях, но нигде не увидела высокую фигуру. – Зена! – еще раз попыталась она, немного громче.

- Здесь, – приглушенный голос раздался со стороны прихожей за кабинетом.

Габриэль последовала в сторону голоса. Зена открыла дверь и вышла, поправляя волосы. Габриэль усмехнулась. – О, секретная комната.

Зена приподняла черную бровь – Едва ли. У меня нет от тебя секретов, Габриэль.

- Да? Тогда почему я до сих пор о ней не знаю? – Она положила руку на бедро и качнула головой. – Дай угадаю. Это место, где ты совершаешь таинственные ритуалы. Я права?

Хотя Зена фыркнула, Габриэль могла поклясться, что заметила под оливковой кожей свечение. Это вызвало интерес, и она, щурясь, посмотрела на Зену.

Зена подняла взгляд, закатывая глаза. – О, да, ты права. Заходи, если ты за этим.

- О, да! – Габриэль шагнула в комнату. Улыбка исчезла, и она остановилась как вкопанная. Слезы брызнули из глаз, когда она огляделась. – Зена, – вздохнула Габриэль, прикрывая рот рукой.

Зена подошла к своей подруге, взяла за руку и положила голову на светлые волосы. Она ничего не сказала, поддерживая ее, в то время как Габриэль осматривала комнату. Ее руки подскакивали от рыданий, сотрясающих гибкое тело Габриэль. Слезы падали на оголенные руки.

Габриэль повернулась к Зене, не разрывая объятие, склонила голову на теплую грудь любимой и рыдала от того, что эта комната – памятник их любви.

Через некоторое время, она выбралась из уютного объятия Зены, и пошла по комнате, осматривая предметы вблизи. Слезы ручьем текли по щекам. Она остановилась перед дальней стеной, заинтересовавшись картинами.

- Кто это нарисовал?

Зена прочистив горло, ответила, – Я.

Габриэль пристально посмотрела на подругу. – Ты? Я никогда не знала, что ты умеешь рисовать, Зена. Это изумительно!

Зена одарила ее улыбкой, – У меня много талантов.

Габриэль издала звук, что-то между рыданием и смехом, и произнесла привычную фразу. – Я предполагала, что это ты.

Наконец, плачущая Габриэль от картин перешла к стеллажу, где лежал ее шест, и долго смотрела на него, молча, восстанавливая воспоминания давних лет.

- Я могу достать его, если хочешь.

- Нет, не сейчас. Все это так… – Она взглянула в бледно-голубые глаза Зены. – Зена, это удивительно!

Глядя в пол, Зена кивнула. – Я хотела… Мне нужно было… что-то, чтобы помнить о тебе. Я так боялась забыть, Габриэль. Забыть, как ты выглядишь, звук твоего голоса, твой запах. – Подняв голову, она взглянула на центральную картину. – Я нарисовала ее первой через месяц после того, как ты… умерла. Когда пергамент со временем портился, я рисовала заново. – Она перевела дыхание. – Однажды давно, когда я была во Франции, я думала, что потеряла рисунок. – Вздрогнув, она вспомнила свой безумный поиск картины в доме, где находилась временно. Как она рыдала в ярости от страха о том, что ее воспоминания о Габриэль исказятся. Она напугала добрых соседей, думающих, что Зена сошла с ума. Вспомнила, какое она испытала облегчение, когда руки держали потрепанный рисунок, как она смотрела на лицо подруги, которую потеряла.

Мысли Зены были прерваны теплом от руки Габриэль. Подняв глаза, она почувствовала наполненный любовью взгляд. – Знаешь, были времена, когда я думала, что ты забудешь обо мне. Ну, может быть, не до конца. Что ты примешь мой уход и пойдешь дальше. И я не была бы против этого. Ты заслужила счастье и любовь, а не пустоту от одиночества.

- Габриэль…

Габриэль положила пальцы на губы Зены. – Я хочу, чтобы ты была счастлива, Зена. Больше, чем что-либо. Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

- Я этого хочу только с тобой, Габриэль.

Бард улыбнулась. – Знаю. Я слышала твои мысли, обращенные мне. Каждый день. Но видя, как ты страдаешь… даже не передать словами. – Она взглянула на подругу с вновь обретенной решимостью, блеснув пламенем в глубине зеленых глаз. – Мы найдем путь, Зена. Мы найдем путь, чтобы быть вместе навсегда. Я вижу, что ты несчастна без меня, и я несчастна без тебя. – Габриэльбросилась в объятие любимой, чувствуя тепло отзывчивого тела, которое проникло прямо в душу, и как мягкое теплое покрывало, растопило лед всех лет, которые прошли без того, что ей было необходимо, без любви ее душевной подруги.

После этого объятия, Зена с нежной улыбкой, вернулась за стол. Ее пальцы снова летали над клавиатурой, изучая экран с повышенным вниманием. Габриэль присоединилась к Зене, также уставившись к монитор, зачарованная своим отражением на стекле.

- Это то, что ты называешь компьютером?

Зена, кивнула. – Ага.

Нефритовые глаза после наблюдения за руками Зены переместились на экран компьютера, затем обратно.

- Т.е. ты только нажимаешь эти маленькие кнопочки, и свитки открываются в этом ящике?

Зена сдавленно фыркнула. – Не совсем так. – Она замедлила темп набора строки и попыталась объяснить барду. – Каждый раз, когда я нажимаю на одну из этих кнопок, она посылает букву на экран, видишь?

- Ага…

- После того, как я набираю нужное слово, я нажимаю эту кнопку, и компьютер ищет то, что я запросила.

- А что ты ищешь?

- Любую информацию по культу Ареса.

Габриэль недоверчиво нахмурила брови. – И что, вся информация находится в этом ящике? – Потом тщательно осмотрела монитор. – Не похоже, что он может хранить много свитков, – сказала она с сомнением.

Зена широко улыбнулась и вздохнула, думая, как объяснить. – Нет. Прямо сейчас я в интернете.

- В интернете?

О боже. Хм…. – Хорошо. Ты помнишь ту огромную библиотеку в Афинах? В ней свитки лежали рядами. И ряды настолько длинные, насколько хватало взгляда.

Улыбка Габриэль осветила комнату. – Конечно, я помню! Это самое любимое место на земле. – Ее глаза забегали от воспоминаний, когда она сидела в освещенной факелом комнате, запах пергамента витал в воздухе, сознание впитывало истину и разрывалось от наполняющихся знаний.

- Хорошо, представь, что кто-то сделал эти свитки доступными для любого, кто захочет их увидеть, даже, если они и не в Афинах в это время. И представь, что не только эти свитки доступны для тебя, но и тысячи таких из тысячи других библиотек во всем мире. Все, что хочешь тебе доступно. – Она улыбнулась, взглянув на абсолютное блаженство на лице любимой. – Вот это интернет.

«Конечно, я не буду говорить ей о подводных камнях. Пусть думает, что это чудо. Ее иллюзии достаточно скоро рассеются» – подумала она.

- Думаю, мне тоже нужна это вещь, – ответила Габриэль. – Когда я могу им воспользоваться?

Зена подняла руку и похлопала Габриэль по запястью. – Скоро. Только дай мне закончить дело, и я покажу тебе, как им пользоваться. – Хитрая улыбка появилась на ее лице. – Конечно, мне надо будет притащить сюда кровать, и взять рисунки с твоим изображением до тех пор, пока я тебя не увижу.

Габриэль игриво похлопала любимую по мускулистому плечу. – Ха-ха.

Мягко фыркнув, Зена отвернулась к компьютеру. Информации по ее запросу было мало, и она нахмурилась. Несколько страниц появились больше, чем десять лет назад, и не обновлялись.

Не было никаких правительственных официальных статей, ни бумажных отчетов, никаких зацепок. Вздохнув, она потерла бровь и задумалась. Или культ Ареса были известен только для нескольких избранных, и не был известен на страницах интернета, либо правительство держало в секрете эту информацию.

- Хорошо, похоже, мы в тупике. Я не испытываю желание взламывать правительственные файлы. – Зена откинулась на спинку стула, задумалась, сложив длинные пальцы в форме пирамиды. – Итак, … – Бровь приподнялась, спрятавшись под челкой, самодовольная улыбка появилась на лице. – Я попрошу друга сделать это для меня.

Пока Габриэль вопросительно глядела на нее, Зена достала сотовый телефон и начала набирать номер. На полпути, она нажала на кнопку «Отмена», бровь приподнялась от мысли.

- Зена, что? Что случилось? – Габриэль жестом указала на телефон. – Эта говорящая вещь не работает?

Зена слегка улыбнулась над определением телефона, встретив обеспокоенный взгляд своей любимой. – Прекрасно работает. Просто я думаю.

- О чем?

- Габриэль, Аид дал тебе достаточно информации о том, где спрятана амброзия для тебя? Ты можешь показать на карте? – Зена указала на карту на стене.

Габриэль направилась туда, куда указывал палец Зены, глаза сузились. – Думаю, смогу. А зачем? Ты изменила мнение об амброзии?

Зена встала и пошла к изображению. – Нет, не изменила. Мне пришла идея, что если Аид знает, где спрятана амброзия, то есть вероятность, что Арес тоже знает. – Зена повернула лицо к Габриэль. – Ты помнишь упоминание Аида о том, что Арес может управлять своими последователями мысленно?

- Да.

Воин повернулась к карте. Ее голос перешел на шепот. – Что может быть лучшим способом убедить мир в твоем существовании, чем создание бессмертного воина? Кто смог бы удержать весь мир в подчинении, если люди не поклоняются тебе?

- Боги, – вздохнула Габриэль.

- Точно.

Бард шагнула к тщательно прорисованной карте, изучая ее. – Зена, нам надо туда скорее, прямо сейчас!

- Нет. Подожди. Сначала важные вещи. Если эта территория пустынна, а я думаю, это так, тогда нет причины соваться туда, пока нам не будет необходимо. Если Арес еще не сделал попытку завладеть амброзией, то у нас еще есть в запасе время. А если мы будем везде разнюхивать, мы привлечем ненужное внимание. Поэтому покажи мне, где она спрятана, а я позабочусь об остальном, хорошо?

Габриэль с тревогой посмотрела на Зену, задержав взгляд, затем кивнула. – Хорошо. – Она подошла к карте, осторожно провела пальцем по нарисованному чернилами холсту, ее глаза смотрели искоса от сосредоточенного внимания. Рядом с западной границей остановилась, вглядываясь, затем кивнула. – Здесь. Трудно сказать точнее, потому что карта более детальна, чем рисунок, который у меня в голове, но место где-то здесь. Она убрала руку и вздохнула. – Извини, точнее показать не получится.

Зена улыбнулась. – Ты прекрасно показала. Давай дальше. – Она взяла Габриэль за руку, и повела к столу с компьютером. Потом проскользнула в мягкое кресло, и длинные пальцы подлетели к клавиатуре, добывая нужную информацию, в уме вычислялись координаты территории, которую показала Габриэль.

- Что ты делаешь? – спросила Габриэль спустя некоторое время, наблюдая слова и изображения на экране монитора.

Нажав «enter», Зена развалилась на стуле, глядя на любопытную подругу. – Помнишь ту ночь, когда мы смотрели на звезды, и ты сказала, что их там намного больше, чем ты помнила с тех времен?

Улыбаясь от приятных воспоминаний, Габриэль кивнула. Зена откинула голову назад, внимание переключилось на монитор. – На небе есть кое-что похожее на звезды, их называют спутниками. Они сделаны человеком. Их запустили в небо так далеко, чтобы они вращались вокруг Земли. Так же, как и луна. Многие из них оборудованы приборами, которые создают изображение Земли, и некоторые из приборов настолько чувствительны, что могут сказать, какого цвета твое нижнее белье, если заснимут тебя.

- Ты шутишь, – сказала Габриэль с широко раскрытыми глазами.

- Нет, это не шутка. – Зена направила внимание Габриэль на экран. Это изображение Земли с одного из спутников.

У Габриэль захватило дыхание от удивления. – Она действительно круглая!

- Ага.

- И красивая. А это облака?

- Ага. Коричневые пятна – это земля, а голубые – моря.

- Удивительно!

- Теперь, учитывая твою информацию, я смогу с помощью компьютера, более точно определить место. Смотри. – Пальцы снова подлетели над клавиатурой, вписывая ширину и долготу, определяя место поиска. Габриэль пристально глядела с широко открытыми глазами, когда изображение становилось более детальным. – Так, а сейчас закрой глаза и постарайся вспомнить как можно лучше карту, которую дал тебе Аид. Когда я скажу «сейчас», открой глаза и скажи, узнаешь или нет, хорошо?

- Хорошо. – Габриэль закрыла глаза, сосредотачиваясь на образе карты, которую дал Аид перед тем, как отправить Габриэль в это время. Она видела зелень деревьев и коричневые земли, запах воды где-то рядом, который, казалось, просачивается в ноздри при отсутствии ветра. Картинка упрочнилась в голове, и Габриэль кивнула, а Зена ударила по какой-то клавише.

- Сейчас.

Зеленые глаза раскрылись, вглядываясь в монитор. После долгого изучения, Габриэль пожала плечами. – Извини, Зена, ничего знакомого.

- Ничего. Давай еще приблизим. Готова? – После кивка Габриэль, Зена нажала на «enter». – Что-нибудь узнаешь?

В молчании Габриэль осмотрела изображение, разочарованно вздохнула. – Ничего, извини.

- Не извиняйся, Габриэль. Мы найдем. – Зена стала передвигать изображение, когда была остановлена прикосновением к руке.

- Подожди. Мне кажется, я узнаю. Вон там три небольших холма. Аид упоминал какие-то холмы, называя «Холмы Судеб». Они выглядят как-то знакомо. Можешь приблизить еще?

- Конечно. Зена переместила курсор в центр холмов, щелкнула мышью, и область стала более четкой.

- Лучше?

Габриэль усмехнулась. – Достаточно. – Картина прорисовывалась точнее. – Вот! – торжественно закричала она. Палец приблизился к монитору, указывая на расселину между левым пригорком и центральным. – Прямо здесь. Между двумя пригорками. Аид сказал, что там маленькая пещер, а внутри амброзия. Она хорошо спрятана в нише рядом с одной из стен под защитой ловушек, которые удержат смертных на расстоянии.

- Он тебе объяснил про ловушки?

Габриэль нахмурилась. – Сказал, что не может. Ты должна придумать, что с ними делать.

- Так или иначе, меня это не удивляет.

- И что теперь?

- Ну, судя по карте, всё так, как и я думала. Рядом нет ни городов, ни деревень за двадцать миль от этого места. Сомневаюсь даже, что кто-то думал посетить это место дважды, кроме, может быть, пары охотников. – Она взяла телефон снова. – Напомни мне рассказать о Найджеле.

- Это тот, кто назвал твою машину «Арго?», – подразнила Зену Габриэль, зная ответ. Габриэль могла поклясться, что Зена покраснела от смущения, но не придала этому значение, тем более, что это может быть игра света.

- Да, это он.

- И кто он?

- Я собираюсь попросить его присмотреть за этим местом. У него есть отличное оборудование для слежения. Он может устроить спутниковое наблюдение за тем местом, и сообщать нам, если кто-то проявит интерес. Также, он может поискать информацию о культе Ареса. С его оборудованием поиск займет меньше времени. Он сможет добраться до правительственных документов и добыть любую информацию, которая может понадобиться.

Зена стала звонить. И через некоторое время, дело было сделано. Найджел понаблюдает за местом, где находится амброзия, и если повезет, у нее будет полный набор документов о культе Ареса еще до заката солнца. Развернувшись в кресле, Зена посмотрела на Габриэль, изучавшую бесчисленное количество книг, расставленных на полках. – Что теперь?

Они обе расплылись в улыбке, когда желудок Габриэль возвестил о своей пустоте.

- Обед.

Часть 2 из 6

Зена посмотрела на дверь, где стояла Габриэль. Ее волосы развивались по ветру, а в руках она держала стакан с лимонадом. Принцесса воинов незаметно подкралась к спине подруги, обхватила за тонкую талию и положила подбородок ей на макушку.

- Хочешь погулять после обеда?

Габриэль расслабилась в крепких объятиях Зены, подняла прохладный стакан к губам и сделала глоток освежающей жидкости.

- Ммм, здорово. Я об этом мечтала в Елиссейских Полях. Я там гуляла, но без тебя это не то, понимаешь?

Она посмотрела на рощу, а взгляд был где-то далеко. Зена мягко сжала свою подругу. – Да, я понимаю.

Зена решительно расцепила объятия и посмотрела на Габриэль. – Постой тут, я скоро вернусь.

Через некоторое время она вернулась со своим мечом, вставленным в ножны, и с шестом, который она кинула удивленной подруге.

- Вау, – воскликнула Габриэль, рефлексивно ловя крутящуюся, крепкую деревянную палку. – Тяжелее, чем я помню.

- Это потому что ты им не пользовалась. Я думаю, что мы можем уйти подальше в лес и устроить спарринг.

Габриэль с сомнением посмотрела на Зену. – Я не думаю, что буду для тебя хорошим соперником, Зена. Я ведь не тренировалась три тысячи лет. – Она улыбнулась. – Я немного заржавела.

Зена продела ремень в ножны и повесила их за спину. Потом схватила Габриэль за руку и повела к большому гаражу, который находился недалеко от дома.

- Ты быстро восстановишь силы. Это легче, чем падать с лошади.

- Зена.

- Плохой пример. Извини.

Габриэль ткнула локтем подругу. Зена нажала кнопку, чтобы открыть одну из четырех дверей гаража. Шагнув в прохладную темноту, она зацепила связку ключей в потайной нише и открыла багажник черного внедорожника. Положила туда меч с шестом. Потом помогла Габриэль сесть в машину. Убедившись, что ей удобно сидеть на роскошном кожаном сиденье, она закрыла дверь, и, обойдя машину, села за руль.

Сильный двигатель пришел в движение, грохоча, и Зена медленно выехала из гаража. Шины внедорожника мягко хрустели по песку пустыни, нанесенном на дорогу постоянным ветром. Нажав на кнопку, расположенную под панелью, она включила сигнализацию в доме, нажала на газ, и повела машину по хорошо вымощенной дороге.

Габриэль усмехнулась уюту вокруг нее, прижимаясь к мягкой коже сиденья. Она открыла окно, позволяя чистому ароматному воздуху приподнимать ее волосы.

- Как средство путешествовать, машина превосходит даже путешествие на Арго в Тартар, туда и обратно.

Приподнятая бровь была единственным комментарием Зены, в то время как она держала все внимание на дороге, направляясь на север, проезжая красные вереницы гор Седонии, через сосновые леса и горные долины, держа курс на Флагстаф (прим. пер.: город в Аризоне, США).

Внимание Габриэль было разделено на простиравшиеся перед ней буйные лесные долины и на гордый, статный профиль ее красивой подруги. На протяжении всех лет, проведенных в Елисейских полях, она держала образ любимой в глубине сознания, а память барда хорошо его сохранила. Но даже одного взгляда на живую Зену две недели назад было достаточно, чтобы сердце заколотилось в груди. Она вынуждена была признать, что три тысячи лет старых воспоминаний были неполными по сравнению с живой, дышащей реальностью. И снова она была очарована мрачной красотой Принцессы Воинов.

Однако Зена за последние три тысячи лет сильно изменилась, но не физически. Она была всегда мрачной, стойкой, с грузом своего прошлого, который опутывал ее пеленой. Но прожитые эпохи без Габриэль превратили ее в почти пустую оболочку. Даже сейчас, когда Габриэль сидела рядом, глаза Зены отражали глубокую пустоту, всеобъемлющее одиночество. И это причиняло Габриэль боль. Она хотела схватить Зену за плечи и потрясти. Сказать ей, что это не сон, не фантазия, не безумие в поисках покоя любой ценой.

Габриэль откинулась на спинку сиденья, вздыхая внутри себя. Она знала, что только время может залечить изломанную душу воина. Время у ее возлюбленной было слишком много, а у нее, заключенной в смертное тело, слишком мало. «Я найду выход, Зена», – пообещала она снова тихо. «Я должна найти».

Бард слегка задрожала от порыва холодного ветра, влетевшего в открытое окно. Зена вела машину по предгорью полчаса, и ветер становился прохладнее, хотя они все еще были достаточно далеко снежной полосы. Закрыв окно, Габриэль поблагодарила себя за предусмотрительность, когда надела джинсы после обеда. Тем не менее, она могла бы одеться во что-нибудь потеплее, чем футболка.

Как будто прочитав мысли, Зена перевела взгляд с дороги и улыбнулась любимой.

- Я захватила пару теплых свитеров. Ты согреешься, когда мы пойдем пешком.

Габриэль усмехнулась, затем взглядом явно указала на голые ноги подруги, выглядывающие из-под шорт. Зена поймала взгляд и пожала плечами. – Ты, видимо, забыла о моей горячей крови.

Язычок барда скользнул по зубам, и она ухмыльнулась. – Больше вопросов нет.

Зена вернула ей такую же ухмылку с гримасой на лице и продолжила следить за дорогой. Проехав небольшое расстояние, она съехала на обочину и направила внедорожник в лес, мимо высоких берез и сосен. Она вела машину с непринужденной грацией, приобретенной многолетней практикой. Сухая хвоя и упавшие мелкие ветки хрустели под толстыми шинами, издавая необычный звук для Габриэль, и успокаивали. Воздух был насыщен запахом сосен. Он просачивался через вентиляцию, и Габриэль вдыхала его с радостью, посапывая носом.

Принцесса Воинов улыбнулась от того, что происходит с загорелым носом подруги, затем медленно остановила машину, когда стало ясно, что дальнейшее движение будет серьезно затруднено исполинскими деревьями, стоящими в тишине как стражи леса.

Габриэль выпрыгнула из кабины, когда Зена заглушила мотор. Она счастливо улыбалась и потирала руки, покрытые гусиной кожей от прохлады. Изо рта шел пар, клубящийся над головой, чтобы потом рассеяться в ароматном сосновом воздухе, пестрым от солнца. Габриэль обошла машину и встретила Зену, которая достала из багажника толстый, пушистый свитер с капюшоном и протянула его Габриэль. – Одень. Он тебя согреет.

Довольная сказительница натянула свитер на голову, вдыхая экзотический, возбуждающий запах подруги, который впитался в шерсть. Она улыбнулась, когда увидела длинные рукава, на несколько сантиметров свисающие от ее кончиков пальцев, а талия находилась на середине ее бедер. Она закатала рукава, затем взяла шест из рук Зены, отошла от машины и стала им вращать, проверяя свое умение. Хотя в теле Сары было непривычно двигаться и вращать шест, но память Габриэль заставила деревянное оружие плавно скользить по влажному воздуху.

- Вот видишь? – заметила Зена, за одно мгновение натянув свитер и положив меч на плечо. – Я же тебе говорила.

- Да, ну мы сейчас увидим, насколько меня хватит, чтобы свалиться с ног.

Зена приподняла бровь.

– В любом случае сомневаюсь, что это случится скоро.

- Посмотрим.

Зена положила руку на плечо Габриэль и направила ее дальше в лес. Узкая, тропинка между деревьями была как раз для того, чтобы прошел один человек.

– Это старая тропа охотников Апачей. Ведет вдоль ручья, вон за теми деревьями. Она приведет нас к поляне, которую охотники используют для привала.

- Мне нравится. Веди.

Зена кивнула и пошла впереди Габриэль по тропе. Ее шаги были совершенно бесшумными, несмотря на ковер из хвои, покрывающей зимнюю почву. Габриэль улыбнулась и покачала головой, потом последовала за подругой, не будучи даже на половину такой бесшумной. Но она также знала, что в этом не было необходимости. Было странно идти с Зеной и знать, что вокруг нет головорезов или бандитов, которые могут выпрыгнуть из-за следующего куста. Сара сказала ей, пояснив про это время, что преступников сейчас наказывают, и что они стараются держаться поближе к большим городам.

При всем при этом, Зена оставалась очень бдительной, что заставило барда улыбнуться. Габриэль знала, что обостренное чутье Зены распространялось на обеих по всему лесу. Она также знала, что ее высокая подруга может услышать, как падает лист в пяти милях отсюда. И это ее всегда успокаивало, как и сейчас, хотя она знала, что на много километров отсюда нет ни одного человека. Когда Зена повернула голову, чтобы посмотреть в сторону, Габриэль с удовольствием заметила ястребиный профиль и сощуренные ледяные глаза, пронизывающие всё, куда упадет взгляд. Она широко улыбнулась знакомым ощущениям, борясь с желанием весело засвистеть. Она взяла хорошо знакомый и любимый темп, поднимая и опуская шест в такт шагам.

Дорога впереди расширилась, и они вышли на поляну. Дыхание перехватилось от вида снежных шапок, простиравшихся за журчащим ручейком. – Великолепно.

Принцесса Воинов просто пожала плечами. – Не плохо.

Габриэль рассмеялась на обычную прямоту Зены и небрежно бросила шест на высокую траву, которая росла на берегу быстро движущегося потока воды. Большая шишка оказалась под ее ногами, и она наклонилась подобрать ее. Потом быстро бросила на землю, когда оттуда вылез жук, решивший узнать, почему его дом поднялся в воздух. Рядом раздался довольный смех. Габриэль свирепо посмотрела, прищурив глаза. – Подожди, Зена. В один из дней…

Зена широко улыбнулась. – О, я надеюсь на это.

Зена вытащила меч из ножен. Свистящий стальной звук заполнил поляну, когда она начала вращать его. Затем бросила взгляд на Габриэль.

– Сначала разомнись. Тело Сары в хорошей форме, но я уверена, что оно не привыкло к таким нагрузкам.

Кивая, Габриэль начала медленно, систематично разминать мышцы, наслаждаясь движением и тем, как разгонялась кровь. Она остановилась, когда услышала переливчатый крик, заполнивший воздух. Зена сделала удар назад из положения стоя. Меч летал возле тела в симфонии движения.

Габриэль была в восторге, наблюдая смертоносный танец, которого не видела несколько эпох. Тело наполнилось покалывающим теплом от возбуждения, сердце забилось быстрее.

Зена танцевала и раскачивалась, отклоняла голову и скручивалась, меч внезапно ударял с огромной скоростью. Солнце окрашивало лезвие разноцветными пятнами, которые разлетались осколками света в тихом лесу. Она наносила удары с ворчанием и громкими выкриками, ее богатый ум представлял спрятавшихся, грязных бандитов, намеревающихся причинить вред тому, кого она любит. Сосна затрещала от удара ног. Отпрыгнув от массивного ствола, тело подлетело в воздух. В воздухе воин не переставала наносить удары, потом приземлилась бесшумно на землю, поворачиваясь в сторону, где был другой возможный атакующий.

- Ты не разминаешься, – мягко заметила Зена, после того как отклонилась, замахнулась и сделала сильный удар, чтобы обезглавить другого невидимого бандита.

- Что разминать? – промычала Габриэль, ее горло и глаза вдруг стали сухими.

Принцесса Воинов улыбнулась и покачала головой, перед тем как подпрыгнуть на ветку раскидистой сосны, затем сделала двойное сальто и приземлилась рядом с любимой. Она помахала рукой перед зачарованным лицом Габриэль, и схватила ее руку. – Давай, бард, высвобождайся. Ты как будто не видела раньше, как я это делаю. – Ее тон был мягким, но явно чувствовалось, что она дразнит.

Габриэль моргнула и залилась краской. Бросив шест, она обхватила руками подругу, прижимая к себе чудесную женщину настолько крепко, насколько могла. – О, боги, я люблю тебя.

Немного обеспокоенная неожиданным проявлением чувств, Зена стала успокаивать ее. – Габриэль, что случилось?

Бард не двигалась какое-то время. Зена уже думала, что не дождется ответа, когда Габриэль освободила объятия и отшагнула, потирая глаза руками.

- Габриэль? – Единственное, что разбивало сердце могущественной Принцессы Воинов, это слезы возлюбленной.

- Я.. Прости, Зена. Это.. боги. Думаю, я однажды перестала даже надеяться, что когда-нибудь увижу, как ты это делаешь. Я пыталась верить, оставаться сильной. Но каждое утро, когда я просыпалась одна, мне было трудно поверить, что придет время, когда мечты станут реальностью. – Вздохнув, она снова протерла глаза. – Извини, – повторила она. – Я знаю, что тебе было даже тяжелее. По крайней мере, я могла слышать твои мысли.

Зена подняла подбородок Габриэль, и их взгляды встретились.

– Никогда не извиняйся за то, что меня любишь, Габриэль. – Ее улыбка была наполнена любовью, и чувство преданности в глазах обволакивало расстроенную Габриэль словно в кокон. – Когда я оставила последнюю надежду, пришла ты и сказала, что всегда есть выход. А когда такая темная душа, как моя, нашла место в твоем добром сердце, то тогда нет ничего невозможного.

Солнце от улыбки Габриэль рассеяло штормовые облака слез. – Ты скрыла в себе поэта вслед за художником, не так ли?

Зена самодовольно усмехнулась. – Некоторые мои таланты лучше оставить нераскрытыми.

Габриэль тяжело вздохнула и игриво похлопала Зену по плечу, нежно прижавшись к ней. Зена обняла, гладя мягкие волосы, и поцеловала в макушку. Через некоторое время они высвободились, и Зена опустила голову, заглядывая в зеленые глаза.

– Готова драться, Габриэль?

Кивнув, блондинка отошла от подруги, оценивая вес шеста и медленно вращая его. – Дай минуту. – Хотя тело Сары не было знакомо с шестом, Габриэль знала, какие мышцы задействовать, чтобы свободно двигаться. Через какое-то время вращение стало более мощным. Вскоре движение шеста стало пестреть перед глазами, как перед глазами пьяного. Лицо Габриэль расплылось в радостной улыбке, а глаза с признательностью смотрели на подругу. – Думаю, я готова. Только полегче со мной. Ты же знаешь, что за эти три тысячи лет я заржавела.

Черная бровь приподнялась. – Нет беспокойся.

С ленивым, но сильным ударом, меч Зены пришелся на середину шеста. Габриэль рассчитала медленное движение, ударяя оружием с достаточной скоростью и силой, чтобы отбить удар. Зена ухмыльнулась и охватила глазами Габриэль с головы до ног.

- Не плохо.

- Да, ничего, если можно так сказать про себя.

Зена крепко взяла меч в руки и начала наступление, удерживая четверть скорости, но более сильно и ловко, проверяя насколько сильна Габриэль, и насколько она помнит свое умение.

Габриэль восторженно восклицала, наслаждаясь упражнением, чувствуя, как перекатываются мышцы, когда она защищалась или атаковала. Звуки столкновения стали о дерево заполнили лес воинской мелодией. Прилив адреналина наполнил тело силой, ощущение которой она уже забыла, делая чувства по-настоящему живыми. Мирное блаженство в Елисейских полях не имело ничего общего с этим чувством. И она решила наслаждаться каждым мгновением, который дан ей, и понимая, какой это в действительности подарок.

Солнце стало склоняться за деревьями к западу, когда спарринг начал подходить к концу. Хотя Зена не подавала признаков усталости и напряжения. Тело Габриэль было покрыто блестящим потом, а дыхание было затруднено. – Как твои дела? – спросила Зена.

- У меня? Великолепно. – Положив шест на землю, бард немного согнулась в пояснице, и уперлась руками в колени. Она глубоко вдыхала свежий воздух, чтобы успокоить бьющееся сердце. Потом выпрямилась, провела рукой по мокрому лбу, и поглядела на подругу. – Было просто чудесно!

Кивнув в согласии, Зена приблизилась к Габриэль, взяла шест и направила ее к быстрому потоку воды. Опустившись на колени на мягкий берег ручья, Габриэль погрузила руки и посмотрела на кристально чистую воду. Она вытащила их через секунду, задыхаясь, и сбивчиво произнесла. – Великий Зевс, как холодно!!

Рассмеявшись, Зена опустилась на колени рядом с подругой, зачерпывая воду и умываясь. – Так и должно быть, ведь ручей течет прямо с гор.

Прищурившись, Габриэль брызнула водой на склонившееся рядом с собой тело. – Ты могла меня предупредить.

Зена изобразила потрясение. – Габриэль, это зима, если ты не заметила. Видишь белые шапки на вершинах гор? Это называется «снег».

Положив руки на поясницу, бард кинула уничтожающий взгляд. – Очень смешно, Принцесса Воинов.

Зена поднялась, брызнув водой на хмурое лицо Габриэль, и огляделась вокруг.

– Скоро стемнеет. Поедем домой?

Габриэль вытерла лицо, опустила рукава, чтобы прикрыть замершие руки, и еще раз посмотрела на окружающую природу. – Зена, это место абсолютно красивое. Обещай мне, что когда-нибудь мы здесь проведем больше времени.

Улыбаясь, Зена вернула шест подруге. – Обещаю. Когда потеплеет, мы приедем сюда с ночевьем. Я половлю рыбу, разведем огонь, ты расскажешь мне истории. Мы проведем ночь под звездами, как раньше. Договорились?

- Договорились!

Зена сидела за компьютером. Вздохнув, она положила голову на руку перед клавиатурой, вглядываясь в монитор. Свободной рукой она беспокойно постукивала по гладкой поверхности стола, оставляя отпечатки пальцев. Еще раз вздохнув, она взяла кружку и стала отпивать чай, даже не попробовав ароматный напиток.

Верный своим словам, Найджел прислал всю информацию, которую смог найти о культе Ареса, рассеянного по всему свету. Как она и ожидала, информации было не много. Габриэль была права о месте возникновения культа. Первый документ говорил о Туркском солдате по имени Юмит Сулейман. Сулейман был средним солдатом, его служба была неприметна, кроме странности, в которую слепо поверили большинство сослуживцев. Мужчина, утверждал, что слышит голос. Надо сказать, то, что он слышит голос Греческого бога Войны, шепчущего ему что-то на ухо ночью, не вызвало много отклика. Денег, которые ходили в лагере разглагольствующего бога, хватило только, чтобы провести несколько дней на бриге. И все.

Зена ухмыльнулась от такой информации. Это значит, что ее бывший наставник выделял средства так же плохо, как и раньше. Зена сохранила информацию на случай, если понадобится когда-нибудь, и продолжила читать следующий текст.

Видимо, Арес использовал время на корабле, чтобы дать наставления и обратить в свою веру. После этого турок изменился. В нем появился внутренний стержень, и он обрел цель. Он никогда больше не утверждал, что слышит какой-то голос, и стал примерным солдатом. После командировки он уволился без всяких почестей и уехал жить в горы. Возможно, другие солдаты из его подразделения после командировки решили навестить своего сослуживца, заинтересованные изменением в характере.

Сулейман сразил своих друзей приобретенным спокойствием и рациональным мышлением. Он говорил с неподдельным благоговением и почитанием о силе и величии бога Ареса, о его мощи, назначении и искусстве войны. Большинство мужчин слушали его и наблюдали правдивость его действий, более того, они верили необычному рассказу. Боевой дух в турецкой армии был низким, а воинственные мужчины уважали настоящую силу, которая явно отсутствовала там. Вот так современный мир впервые узнал о зарождении культа Ареса. Лагерь наемников разрастался в пустынном предгорье Турции, наполняя армию хорошо натренированными сильными мужчинами, добровольно вступившими под знамя Сулеймана, который, в свою очередь находился под знаменем Ареса.

Зена быстро просмотрела остаток истории, уже догадываясь о жестоком конце. Турецкое правительство, имея опыт гражданских войн, не могло не подозревать, что происходит на его территории. Когда пришла информация, что большая и растущая группа наемников распространяется по крупным городам, была привлечена тяжелая артиллерия и, таким образом, угроза была остановлена, просто и эффективно.

Так закончилось первое появление культа Ареса в современном мире.

Зена подняла бровь и снова усмехнулась. Видимо, для Ареса было шоком узнать о современных методах ведения войны. Не важно, как много людей было под его флагом, его планы были уничтожены одной правильно направленной бомбой, которая раскидала их всех на все четыре стороны.

Найджел не смог достать больше информации, чем эта, сказав, что были случаи других появлений культа в Греции, Пакистане и, возможно, в России. Он закончил разговор, сказал, что проверит эти территории, и выйдет на связь как будет хоть какая-нибудь информация.

Потерев глаза, которые стали сухими от проведенных часов за монитором, Зена откинулась на спинку кресла, выключила монитор, потянулась с приятным хрустом в спине. Повернув голову, она посмотрела с улыбкой на спящую подругу. Габриэль была рада находиться рядом с Зеной и читать одну из книг, найденных в кабинете. Растянувшись на кожаном диване, с покрывалом, накинутым на ноги, она спала, а книга лежала на груди.

Потянувшись еще раз с полным наслаждением, Зена отодвинула стул и встала, выпрямив руки. На ней был легкий свитер, который она надела в поездке. Подойдя к спящей подруге, она взяла книгу, захлопнула ее и положила на стол. Потом подняла любимую на руки вместе с покрывалом. Покидая комнату со своей драгоценной ношей, она задержалась, чтобы выключить свет, и, пройдя через рабочий кабинет, вышла в гостиную. Уложив Габриэль на толстый коврик перед камином, она проверила огонь. Потом повернулась к Габриэль, намереваясь отнести ее в спальню. Бард лежала, свернувшись клубочком, завернувшись в покрывало. Ее вид, такой довольный, в свете согревающего пламени, изменил желание нести ее куда-либо. Счастливая высокая женщина легла рядом со своей любимой, свернулась вокруг живого клубочка. Через некоторое время, она заснула, все еще слыша треск огня и улыбаясь.

Мануэль открыл массивную дверь, прошел на кухню. Двое молодых сыновей шли за ним и несли по несколько сумок, наполненных продуктами. Гектор и Карлос были близнецами, гордость и радость отца и последняя связь с любимой женой, которая умерла при родах. Оба мальчика были высокими, подтянутыми и сильными. Они были красивыми, а выражение лиц светилось доброжелательностью, присущее их народу. Мануэль благодарил Великую Мать каждый день, чтобы они были здоровы, и молился, чтобы их не затронул диабет, который проложил смертельный путь через весь их род, забирая и мужчин и женщин в самом начале жизни, часто цепляясь за тех, кто только что родился.

Мануэль жестом показал сыновьям убрать пищу, зашел в гостиную и остановился, увидев картину перед собой. На полу, напротив камина с тлеющими угольками, лежали Зена и Габриэль, обнявшись друг с другом, как виноградная лоза оплетает ствол мощного дуба. Его обычно суровое выражение лица расплылось в улыбке от этой простой картины. Он видел в этом что-то древнее, что-то очень дорогое.

Когда он опустил взгляд и собирался уйти, то был остановлен большим телом, налетевшим на него сзади. – Оу, папа, что случилось? – спросил Гектор, ухватившись за руку отца и приходя в равновесие. Потом заглянул за голову. Его глаза широко раскрылись. – Вау. Повернув голову, он сказал брату. – Карлос, тащи свой зад сюда, смотри.

Карлос зашел в гостиную, раскрыв глаза. С самого рождения, парень был очарован высокой красавицей, свернувшейся на коврике. Пока он рос, благоговение сменилось на пылкую любовь, которая к этому времени еще не ушла. Он знал, как и все в роду, кем была Зена, почему ее ошеломляющая красота оставалась неизменной всю жизнь. Это не могло затушить чувства. Он даже знал, как и все они, что никто не может заполнить пустоту, оставленную после смерти того, кого она любила. А сейчас видя, как две женщины свернулись на коврике, как единое целое, он понял это лучше, чем любые слова. Хотя одна часть его сердца была разбита увиденным, другая, большая часть, была счастлива. Он утешал себя словами, что женщина, которую он по-настоящему любит, нашла свою вторую половинку.

Моргнув, он поместил увиденное в память, положил руки на плечи брата и отца, развернулся с ними, и повел семью назад на кухню. – Давайте оставим их, – прошептал он.

Бледно-голубые глаза открылись, когда троица удалилась на кухню. Их радостное веселье утихало вдали. Зена посмотрела на светлую голову на груди. Покрепче прижала ее к себе, получая удовольствие от соприкосновения к теплой коже. Дыхание барда щекотало грудь, и Принцесса Воинов позволила этому простому чувству заполнить те части души, которые еще болели, те раны, которые никогда полностью не излечатся. Это успокаивало ее так, как ничто больше не смогло бы.

От увеличивающегося давления и тепла вокруг тела, Габриэль издала глубокий горловой звук и зарылась глубже. Небольшое передвижение вызвало боль в мышцах, и это выдернуло ее из сна. Зеленые глаза открылись, брови нахмурились. – Ооо.

Немного улыбаясь, Зена потерла скованные в узел мышцы на спине подруги круговыми движениями.

- Перестаралась вчера, да?

- Похоже на то.

Зена сделала попытку огорчиться, но с треском провалилась, чем заслужила толчок в грудь.

- Ты могла бы мне напомнить об этом последствии, знаешь ли.

Голубые глаза широко раскрылись. – Эй, я предупреждала тебя. Не моя вина в том, что ты недостаточно размялась.

Рассерженная блондинка накинулась на Зену, что повлекло за собой падение воина на спину. – Я покажу тебе «разминку», ты большая… великовозрастная... ммммммф. – Слова Габриэль были умело заглушены парой мягких губ. «Перехитрила», – подумала Габриэль, погружаясь в теплую страсть поцелуя. Ее праведное негодование через мгновение было полностью забыто.

Через какое-то время, Зена оторвалась от поцелуя и встала. – Я вспомнила одно средство от больных мышц.

Габриэль нахмурилась. – То, что ты сделала, работало прекрасно, Зена. – пробурчала она, а ее тон выразил недовольство чем, что воительница внезапно сменила тактику.

- А, ну тот метод сработает лучше. Обещаю. – Она грациозно подошла, наклонилась и подняла Габриэль, ставя ее на ноги.

Габриэль зашипела от острой боли, пронзившей большие мышцы бедер. – Что бы это ни было, это должно быть самым лучшим методом, – мрачно предупредила она. – Я не припоминаю такой боли, даже когда я только начала путешествовать с тобой.

Взяв подругу за руку, Зена повела ее через весь большой дом без слов.

- Куда мы идем?

- В гимнастический зал.

Габриэль пресекла движение, выдергивая свою руку. – О, нет. Я не собираюсь проделывать дыру в мешке с песком или поднимать куски железа, Зена. Ни за что.

Зена усмехнулась. – Успокойся, ничего такого плохого, я обещаю. Хотя хорошая разминка тебе немного бы облегчила боль.

- Мне было хорошо разминаться в гостиной, Зена.

- Не такой вид разминки.

Ворча, Габриэль позволила утащить себя снова вперед. Они пошли дальше по дому, прошли через застекленную своего рода прихожую, фактически являющуюся дополнением к главному дому, и остановились перед толстой деревянной дверью, которую Зена открыла. Шагнув внутрь в огромное пространство, щелкнула выключателем. Лампа зажужжала, и яркий, мягкий, флуоресцентный свет разлился по блестящему металлу тренажеров и сидений рядом с ними. Открытое пространство было огромным, а линии зеркал на трех из четырех стен визуально расширяли его. Почти четверть комнаты была ограждена канатом. Площадка для борьбы. Также там висела большая тяжелая боксерская груша, прикрепленная к потолку толстой цепью и манекен человека. В одном углу лежал небольшой мат для акробатических упражнений, а на стене позади мата было развешано заточенное оружие.

Женщины, молча, прошли через комнату и остановились у другой двери у противоположной стены комнаты. Зена открыла дверь, и на них нахлынул аромат свежего, пряного запаха кедра. Эта комната была меньше, чем та, и вся отделана деревом. Она была разделена на три части. В дальней части комнаты было занято большим джакузи. Середину комнаты занимал большой кожаный массажный стол. Третья часть комнаты была огорожена стеной. И туда можно было попасть только через дверь.

Открыв эту дверь, Зена, наклонившись, прошла в маленькую квадратную комнату, потом выпрямилась во весь рост. Вдоль стены стояла длинная, мягкая скамья. На противоположной стороне находилась печка, наполненная до краев плоскими речными камнями. Наклонившись к печи, Зена извлекла из незаметной ниши длинную спичку, чиркнула ей по твердому металлу печи. Зажженную щепку положила под камни. Сухое дерево быстро подхватило огонь, согревая под дровами угли и распространяя тепло через кучу камней.

Габриэль с удивлением посмотрела. – Что это?

Поднявшись в полный рост, Зена приподняла бровь. – Это парилка.

Зеленые глаза сузились. – Парилка, – повторила она недоверчиво. – Зена, ты вела нас через весь дом сюда, чтобы что? Пропотеть? – Она поместила руки на бедра, хмурясь на высокую женщину. – В любом случае, ты не заметила, что я вполне могла вспотеть в гостиной.

Уголок Зениной губы приподнялся в легкой усмешке. – О, я заметила.

- Тогда почему?

- Раздевайся.

- Что?

- Раздевайся. Сними одежду, Габриэль.

Бард отшагнула назад, скрещивая руки на груди. – О, нет, Принцесса Воинов. У тебя был шанс рядом с камином.

- Габриэль…

Габриэль подняла голову в предостережении, потом вздохнула. – Ну, хорошо.

Вытянув руку, Зена подхватила одежду, которая была в нее брошена. Потом она вышла из комнаты и вернулась с большим пушистым полотенцем. Протянула его Габриэль. – Вот. Завернись в него или положи на скамью.

- А ты что?

- Что я?

Бард нетерпеливо топнула ногой по деревянному полу. – Если ты не понимаешь, то один из нас все еще полностью одет.

- Ты тоже разденешься, – пробормотала себе под нос Габриэль.

- Повтори?

- Ты слышала.

Габриэль попыталась переиграть. – У тебя два варианта, Зена. Или ты разденешься сейчас, и будешь, в чем мать родила, или я уйду отсюда и заставлю тебя слушать жалобы о том, как мне больно. – Она сладко улыбнулась подруге. – Противным голосом. Потом подошла ближе к Зене, полностью уверенная в победе. – По нескольку раз.

Какое-то время Зена глядела на нее, потом вышла из комнаты. Вернулась уже раздетая, с белым полотенцем. – Лучше?

Габриэль самодовольно улыбнулась. – Вполне. – Габриэль позволила своему взгляду пройтись по телу любимой. После этого ее сердцебиение участилось вдвое. Она посмотрела на красивое лицо, черные вороные волосы, высокие скулы, чистые небесного цвета глаза, сочные губы. Дальше взгляд опустился на длинную, грациозную шею соразмерную с широкими, мускулистыми плечами. Ниже на горделивую полную грудь и сужающуюся талию, подчеркивающую рельефный живот. С волнением взгляд задержался дольше на треугольнике темных волос между сильными, отлично сложенными бедрами. Язык Габриэль пробежался по вдруг пересохшим губам. Затем она посмотрела в глаза Зены затуманенным взглядом от желания. – Это была отличная идея, – сказала она, а голос хрипнул и сильно понизился, по меньшей мере, на октаву.

За тысячи лет на земле Зена бесчисленное количество раз выставляла на показ свое тело и всегда относилась к этому спокойно. Всегда было так, исключая тех случаев, когда она сама становилась объектом пристального рассматривания милой сказительницы из Потендии. Ее тело среагировало сразу, как всегда, под взглядом изумрудных глаз. Выброс адреналина заставил сердце биться быстрее, кровь хлынула через все тело к ногам, пульсируя в наиболее чувствительных местах. Дыхание ускорилось, когда она подошла на полшага к вызывающему взгляду Габриэль, притягивающему как железо к магниту. Настолько сильное было влечение между ними.

Она моргнула, потом еще раз, сбрасывая гипнотическое воздействие, и слегка улыбнулась, увидев пораженный взгляд на лице подруги, наблюдая, как загорелые плечи поникли, в то время как тело, которому они принадлежали, опустилось на другой конец скамьи с громким, удрученно-тяжелым стуком. Зена улыбнулась, подошла к небольшой деревянной бочке, наполнила ковш и вылила чистую воду на раскаленные камни. Вода с шипением быстро испарялась от горячих камней, и пар туманом заполнил пространство. Еще два ковша воды и вся комната была наполнена ароматным паром. – Терпение, – пропела Зена, садясь и двигаясь поближе к Габриэль. – Это снимет напряжение с мышц, и я смогу сделать тебе хороший массаж.

Плечи барда распрямились от слов Зены, и ее надутые губы сменились нерешительной улыбкой. – Массаж, ммм?

- Ага, у меня есть согревающие масла в другой комнате.

- Нууу, я думаю, что с этим смогу пережить боль.

Зена скривила губы, подавляя усмешку, готовую вырваться. – Конечно, сможешь.

Габриэль растянулась на скамье, положив голову на мускулистые бедра Зены, как на подушку. – Тогда я буду использовать тебя как подушку. – Сложив руки себе на живот, влажный от пота, Габриэль закрыла глаза и заснула.

Зена перестала сдерживать улыбку, прислонила голову к гладкой деревянной стене и стала рассматривать завитки пара, ни о чем не думая.

- Габриэль.

- Ммм?

- Габриэль, проснись.

- Не хочу.

- Давай, Габриэль. Если мы пробудем здесь дольше, то превратимся в пару потных луж.

- Ну и что? Тут хорошо.

- Тебе будет более удобно лежать на мягком массажном столе с теплым маслом на коже.

Буквально через один удар сердца Зена оказалась одна в бане. Она фыркнула от смеха, видя закрывающуюся дверь. Грациозно встала со скамьи, потушила огонь в печи, затем не спеша прошла в главную комнату, накинув на бедра сухое полотенце. – Удобно? – спросила она, кинув взгляд на голую подругу, которая раскинулась на кожаном массажном столе.

- Очень, – приглушенно сказала Габриэль, положив голову на стол. – Хотя могло бы быть и теплее.

- Думаю, я смогу об этом позаботиться. – Зена подошла к маленькой электрической плитке и взяла небольшой пузырек с массажным маслом, открыла его и вдохнула пряный аромат. Потом налила немного на руки и полностью втерла в кожу. Подойдя с правой стороны к столу, Зена убрала мешающие волосы со спины, и положила руки на плечи, уверенно разминая комочки напряжения в мышцах.

- О, боги, просто великолепно, пробормотала Габриэль, от наслаждения закрывая глаза.

- Много талантов, Габриэль, – дразня, сказала Зена.

- Меньше говори, больше делай.

- Да, моя Королева, – усмехнулась Зена, продолжая делать массаж, не оставив ни одну мышцу, ни один сантиметр кожи без внимания. Ее сильные руки проминали, растирали, расслабляли и разглаживали шелковую кожу, используя пахнущее мускусом масло.

После того, как Зена размяла ноги, она хлопнула по упругим ягодицам, вызвав писк недовольства от своей оцепеневшей любимой.

- Давай, Габриэль. Повернись, и я продолжу спереди.

- Не хочу двигаться, – сонно запротестовала бард.

- Ты должна. Я не собираюсь слушать весь день твои жалобы, как тебе плохо, Габриэль. Переворачивайся сейчас же.

Ворча, бард зашевелилась и перевернулась на спину, ее томные зеленые глаза пылали с мольбой, которую, как она надеялась, будет понятна. – Так лучше?

Вместо ответа, Зена просто загадочно улыбнулась и щедро вылила масло на руки. Она начала разминать чувствительную кожу ключиц и спустилась ниже, избегая прикосновений с грудью подруги. Зена наполнялась теплом от трепетного тела под ладонями, заставляя расслабляться натруженные мышцы. Мышцы живота Сары не были такими сильными, какие Зена помнила у Габриэль, но они были в хорошем тонусе и легко проминались под давлением рук воина.

Потом она продолжила массаж худых бедер и занялась большими, бугристыми мышцами ляжек, растирая и терпеливо приводя их в состояние блаженной расслабленности. Затем Зена продолжила путь вниз, разминая голени и лодыжки, и закончила работу ступнями ног Габриэль.

Зеленые глаза Габриэль были полузакрыты и сонные, хотя ее пристальный взгляд наблюдал за действиями подруги, как орел за своей добычей. Забота Зены унесла ее в чудесный, теплый мир, покой и удовлетворение заполнили ее тело. Габриэль сонно моргнула, когда Зена повернула голову к столу, улыбаясь ей, а глаза были наполнены любовью и преданностью.

- Как ты себя чувствуешь?

- Ммм. Как разваренная, но счастливая лапша в масле.

- Что-нибудь болит?

- Ничего.

- Хорошо. – Зена одарила свою любимую улыбкой, снова взяла пузырек с маслом, сняла крышку и подняла к свету, посмотреть, сколько так есть. Затем наклонила его слегка и стала смотреть, как несколько капель падают с горлышка на поверхность кремовой кожи груди Габриэль. Капельки медленно стекали во впадинку между грудями, поблескивая от мягкого освещения комнаты. Используя остатки масла, Зена снова налила его на руки и медленно опустила их на упругую грудь, на секунду задержав их там, и перехватив пристальный взгляд любимой.

Почувствовав теплые нежные руки на своей чувствительной коже, Габриэль задержала дыхание, а сердце сжалось, затем сильно забилось в груди. Расслабленность в глазах сменилась возбуждением, и она прикусила губу, уповая на надежду, что это не продолжение массажа. «Узнаем, что в этот раз».

Белые зубы блеснули на свету, когда Зена заметила изменение состояния любимой. Используя только поверхность ладошек, она стала совершать небольшие круги по упругой коже, чувствуя, как соски набухают и приподнимаются. Проведя обеими руками по груди, она собрала лужицы масла и растерла их по всей коже. Она использовала теперь силу пальцев, чтобы добавить возбуждение, опытно воздействуя на каждый участок кожи и слушая низкие стоны, вырывающиеся из горла подруги.

Как только обе груди заблестели от масла, Зена переключила внимание на соски, кончиками пальцев проводя круги, принуждая маленькие сосочки становиться более набухшими и выпрямленными. Габриэль изогнулась от ощущений, урчание вырвалось изнутри, и тело заскользило по мягкому кожаному столу.

Зена ущипнула налитые соски, потягивая и сжимая их в определенном ритме, который подхватила Габриэль. Затем, отпустив груди, Зена подула на них. Воздух изо рта было значительно холоднее горячего масла. Тело Габриэль конвульсивно сжалось от этих действий, мускулы живота напряглись, голова и плечи опустились на стол, а тело изогнулось в спине. Воздух с шипением вырвался между зубами. Потом она снова расслабилась, но выгнулась снова от прикосновения горячего, влажного рта. Зена губами обхватила одну грудь, в то время как опытные пальцы захватили другую. – Зена, – простонала Габриэль. – О, Боги…, Зена…

Зена настойчиво провела языком по соску, сжала зубами и нежно укусила, вызвав другой спазм в теле подруги. Потом отпустила нежную плоть, вытянула руку и взяла кисть Габриэль, настаивая на том, чтобы Габриэль положила руку себе на грудь, заставляя гладить и ласкать. Конечно, ее послание было получено и понято. И теперь Зена свободной рукой продолжила путешествие по упругой, маслянистой коже, погладила живот и опустилась ниже. Средним пальцем она развела набухшие складки, смешав масло с влагой внутри. Она провела по клитору, почувствовав, как тело любимой сжалось и изогнулось от ее действий.

Тело Габриэль дернулось. Зена знала, что ее любимая уже на пике наслаждения, поэтому она остановилась, и вместо продолжения, нежно размазала масло между ног, подергивая возбужденную кожу, слушая стоны наслаждения, смешанные с обрывочным звучанием ее имени.

Пальцы Зены снова погрузились в источник жара, водя кругами и дразня, пока сильные бедра не задвигались навстречу. Довольно улыбнувшись, Зена стала двигать пальцы внутри. Пальцы касались стенок, которые сжимались жарким объятием и расширялись вокруг них.

- Зе-на. Пожалуйста. Пожалуйста…

Оторвавшись от своего приятного занятия, Зена улыбнулась любимой, лицо которой пылало от страсти. – Терпение, любовь моя, – промурлыкала она низким, страстным голосом, вызвав мурашки по всему телу Габриэль.

- Пожалуйста. Я… не могу… Пожалуйста…

- Шшшшш. – Потянувшись вниз, Зена взяла другую руку Габриэль, заставляя присоединить ее к другой руке на груди. – Сохрани тепло для меня, хорошо? – Затем она вынула пальцы под недовольные вдохи барда. Улыбнувшись, она подошла к краю стола, схватила Габриэль за лодыжки и потянула к себе. Маслянистое тело легко скользило по кожаному гладкому столу, пока бедра не оказались на краю. Сильные руки раздвинули бедра, затем воительница села на колени между ними, закинув сильные ноги себе на плечи.

Зена некоторое время смотрела на любимую. Подруга сдавливала свои груди в эротическом танце, длинные светлые волосы разбросались во все стороны по коричневому столу, поскольку голова двигалась то направо, то налево. Ее веки танцевали, вызывая трепетание золотых ресниц. Загорелая кожа блестела от масла, мышцы увеличивались, сжимаясь, и оттенялись светом, проливающимся на их пьянящую красоту.

Габриэль согнула бедра и расслабилась, умоляя взглядом. Зена медленно наклонила голову, мучительно медленно, вдыхая аромат подруги. Ноги на плечах непроизвольно сжались. – Расслабься, любовь моя. Позволь мне войти.

Мурлыкающий голос любимой выстрелил по всем нервным окончаниям Габриэль, и она повиновалась, расслабляя сжатые бедра, чтобы дать Зене доступ к телу, сердцу и душе. Она закричала, когда почувствовала влажные губы и острые зубки на налитой кровью, сильно пульсирующей плоти между ногами, доводящие лаской до высот, которые, как она думала прежде, невозможно достичь. Она себя старалась сдержать, зная, что если сейчас будет терпеливой, это будет стоить усилий. Зена провела плоским мускулистым языком и заурчала, вызвав покалывание на гладкой коже.

Габриэль снова была готова взорваться, когда длинные пальцы вошли в нее, лаская стенки, наталкиваясь повторно на каждое чувствительное место. – О, боги, Зена, – выдохнула она, – вот так. О, да. Ты так глубоко во мне. Боги. Я чувствую себя… Да, вот так. Да! Пожалуйстааааа…. – Затем слова стали невозможны для барда, когда пальцы задали основной ритм, присоединившись к ласкам языка, который кружился, танцевал, прижимался к ней со знанием дела. Ее руки создали свой собственный танец на грудях, подхватывая Зенин ритм, блестящие вспышки света мелькали у нее перед глазами за крепко сжатыми веками.

- О, Зена… вот так, любовь моя. О, да, вот так. Только так. Ооооооо. – Ее стоны достигли самого верха, а рассудок отступил, давая свободу телу и позволяя своей любимой увести ее на самую высокую вершину наслаждения. Перед тем как достигнуть оргазма, дыхание и мысли остановились, остановилось все, кроме этого чувства. Ее спина выгнулась, плечи, пропитанные маслом, заскользили по столу, крик вырвался из горла, тело сотряслось от волн, которые пронесли ее через всю вселенную.

Зена медленно возвращала ее назад, извлекая из глубин страсти, после чего Габриэль расслабилась, давая возможность освободить пальцы. Зена крепко обняла ее, окутывая все ее существо, согревая душу любимой. Чувствовать волнение Зены, ее трепетные груди, прикасающиеся к ее коже, все это грозило унести ее снова наверх. – Я люблю тебя, – прошептала Габриэль, касаясь губами черных волос. – Я очень сильно тебя люблю, Зена. – Слезы наполнили ее глаза, стекая по щекам.

- Я тоже тебя люблю, Габриэль, – ответила Зена, низким голосом, урча в ухо, в то время как пальцы поглаживали вспотевшие волосы, унимая дрожь и успокаивая ее так, как не смогут даже Елисейские поля.

После этого Зена бережно взяла Габриэль на руки и перенесла ее в горячее джакузи. Поместив полуспящее тело Габриэль так, чтобы она не скатилась под вспенившуюся воду. Зена ушла, и быстро вернулась с несколькими полотенцами и мылом. Сбросив с себя полотенце, она забралась в ванну, смочила мочалку и намылила ее ароматным мылом. Затем стала нежно счищать масло с теплой кожи любимой, поворачивая податливое тело так, чтобы можно было добраться до любого участка кожи. Удовлетворенные зеленые глаза сопровождали ее движения с любовью, и Зена улыбнулась. Редко ее глаза полностью становились как чистые голубые озера. Они еще были подчеркнуты бурлящей водой, которая пеной сбилась вокруг тел. Когда она закончила, то выжала мочалку и положила ее на полку. Обняв Габриэль, она спросила. – Как ты себя чувствуешь?

- Мммм, восхитительно, – тихонько произнесла она, еле выговаривая слова.

Габриэль погладила рукой бедро Зены, намереваясь заняться уже возбужденным телом. Зена уклонилась. – Нет. Позже будет достаточно времени для этого.

- Но…

- Шшш. Я хотела, чтобы ты расслабилась. Ты можешь оставаться тут, сколько захочешь, только будь осторожна, не засни. Наклонившись, она нежно поцеловала Габриэль в макушку. – Я хочу, чтобы ты избавилась от напряжения. – Она выскочила из воды, схватила полотенце и вышла из комнаты, оставив Габриэль пребывать в блаженстве.

После разминки, выматывающей даже по ее меркам, Зена уселась за компьютер и подключилась к интернету. Дверь открылась, пропуская шатающуюся сказительницу, свежую после купания.

- По сравнению с тобой, Поля ничего из себя не представляют, Зена, – заметила Габриэль, медленно пересекая комнату по направлению к дивану. Подойдя к нему, она упала со вздохом облегчения. – Я уже почти неделю, как новорожденная овечка.

- Более симпатичная, – сказала Зена, заставив покраснеть подругу от недавних воспоминаний.

Габриэль сощурила глаза. – Спасибо. – Потом кивнула на компьютер. – Что делаешь?

- Смотрю, есть ли еще информация от Найджела. – Зена почти ввела пароль для входа на почту, когда зазвонил телефон. Она взяла телефон, другой рукой продолжая печатать. – Да.

- Bluu jicho! Как проходит твой отпуск?

- Simba! – улыбнулась Зена. – Как твои дела?

(от пер.: Bluu jicho – «голубоглазая», Simba – «лев» на суахили)

От упоминания прозвища друга, который спас ей жизнь от убийцы Пола Магази, Габриэль выпрямилась, на лице отобразилась волнительная улыбка.

- Подожди, Джарод, – сказала Зена, – тут есть кое-кто, что хочет поздороваться с тобой. Я передаю телефон.

- Джарод! – пропищала Габриэль с дивана.

- Dhahabu malaika! – ответил Джарод своим сладкоречивым голосом на суахили. – Как ты поживаешь? Голубоглазая хорошо с тобой обращается?

- Как с королевой, – сказала Габриэль, перед этим спросив подругу, что это значит.

- Золотой ангел, – перевела Зена шепотом.

- Как и должно быть, ответил Джарод довольным голосом.

- Хорошо. Достаточно взаимного восхищения, Джарод, – Зена взяла телефон. – Ты звонишь по делу или просто так?

- Ах, в этот раз по делу. Боюсь, мой друг, мы взяли дело, с которым я не могу справиться.

Черная бровь приподнялась, спрятавшись под густую челку. – Не могу сказать, что не слышала это раньше, Джарод. Что случилось?

- Ты когда-нибудь слышала о … ну, «человеке», если так его можно назвать, по имени Рэндольф Клэйбон?

Зена подумала, с усилием перебирая в голове имена, потом покачала головой. – Не припоминаю, нет.

- Благодари богов тогда. Его также называют расистом.

- А как бы ты его назвал?

- Абилиши. – ответил Джарод. – Демон в человеческом обличии. Он управляет так называемой «церковью», под названием «Церковь Христа-судьи». Это внешняя сторона военной группы белых, стремящихся к господству, изливающих ненависть, как воду из крана. Я вышлю тебе досье о нем и видеофайл, который даст тебе лучше понять, кто он такой, Зена.

- И как мы подберемся к нему? Где… этот «человек»… находится?

- На самом деле, рядом с тобой. Рядом с Юма, если точнее. Имеет небольшой участок земли в этом заброшенном месте. Как когда-то давно сделал Мэнсон. – Из трубки донесся печальный скрип кресла, когда Джарод навалился на него полным весом, откинувшись назад. – Позже на этой территории в большом количестве стали пропадать люди. В основном, фермеры-эмигранты. Трудно сказать, сколько их пропало, потому что они могли работать и один день. То есть, если они не вышли на работу, то наниматели могут допустить, что работник вернулся домой.

- Есть какая-нибудь связь с Клэйбоном?

- В первом случае, нет. Затем стали пропадать жители. Минорийцы. Потом кто-то кинул бомбу в синагогу. Неприятно это. К счастью, никто не пострадал, кроме раввина, который получил серьезные ожоги, спасая Тору.

- Клэйбона привлекли к ответственности?

- Неа. Свидетели странным образом изменили показания, когда пришло время суда. Но даже угроза тюремного заключения не остановила бы его. Обвинения были сняты, несмотря на то, что полиция поймала его группу с поличным, так сказать. Они дважды обыскали ранчо, но ничего серьезного не нашли. Ничего там, конечно, не было. Если этот парень связан с исчезновениями, то пустыня – отличное место, чтобы спрятать кучу тел. Особенно, если тела никто не искал. Потом стали пропадать люди за границей, в Калифорнии. Ты, возможно, догадываешься, что потом.

Зена снова потерла глаза, вызвал головную боль. – Дай угадаю. Они позвали ФБР.

- Да, ты как всегда, права, голубоглазая. Они позвали пару агентов под прикрытием. Видимо, они не были достаточно прикрыты. Им посчастливилось выбраться оттуда живыми, но они не узнали ничего важного. Они нашли оружие, но оно было лицензировано. И ничего о пропавших, никакого следа.

- И тогда они вышли на нас.

- Точно. И я хотел бы взять этого подонка голыми руками. Мы оба знаем, на земле нет места, куда бы я ни смог добраться.

- Пластический хирург Майкла Джексона?

Такая ассоциация вызвала у Джарода смех. – Кажется, твой ангел хранитель вырыл для тебя чувство юмора из какого-то скверного подвала, голубоглазая.

- Среди прочего, – усмехнулась Габриэль, увидев, как нахмурилась Зена. Габриэль сидела, наклонившись вперед, и зажав руки между коленями.

- В любом случае… – Голос воительницы немного повысился, пресекая смех.

- Извини, мой друг, – ответил Джарод серьезно. – Полиция и ФБР прислали несколько документов, касающихся Клайбона, а так же видеофайл с одной из его «проповедей». Если хочешь, я тебе сейчас по электронной почте их скину.

- Когда ФБРу нужен ответ?

- Самое позднее, завтра. Так или иначе, они очень заинтересованы в решении этого дела. Если ты откажешься, они будут искать кого-нибудь другого, кто добудет для них ответы.

Зена положила щеку на сжатый кулак и поняла, что планы на отпуск с Габриэль улетучились. – Высылай их, Джарод. Я посмотрю, но ничего не обещаю. Я позвоню тебе завтра и скажу о своем решении.

- Очень хорошо, мой друг. Отсылаю файлы прямо сейчас.

- Спасибо, Джарод. Будь спокоен.

- До свидания, голубоглазая. Пока, Габриэль.

- Пока, Джарод!

Когда Зена зашла на почту, раздался тихий стук в дверь. – Войдите.

Мануэль вошел в комнату и принес два подноса с дымящейся пищей. – Обед, – объяснил он без необходимости, и поставил подносы перед двумя женщинами.

Габриэль обрадовавшись еде, подобрала ноги и положила наполненный поднос на колени. Ее глаза закрылись, когда она глубоко вдохнула аромат пищи, приготовленной смотрителем. – Ммм, Мануэль, пахнет божественно! Спасибо!

Пима поставил второй поднос на стол Зене, немного наклонился и улыбнулся. – Пожалуйста, Габриэль. Когда тебе хорошо – это наслаждение для меня.

Бард поднесла вилку с кусочком дымящегося, пряного мяса, с сыром и овощами и заурчала от восторга. – Я обожаю твою еду! – восторженно сказала Габриэль, проглатывая кусок.

Мануэль засмеялся и повернулся к Зене, наблюдающей за своей любимой. Зена тряслась от смеха. Потом понимающе посмотрела на него своими поразительно бледными глазами. – Спасибо, Мануэль.

- Всегда пожалуйста, мой друг. – Он быстро пожал руку Зены, кивнул и вышел из комнаты.

Зена рассеянно клевала свой обед, просматривая почту. Она ждала, когда придет информация от Джарода. Там была короткая заметка от Найджела, в которой по существу было то же самое, что и раньше. Он не смог достать правительственные документы, а поверхностная информация не имела ничего нужного из того, что они искали. Найджел сделал все, что смог. Зена постучала кулаком по деревянному столу в полном расстройстве.

Она продолжила кушать без всякого удовольствия. Вдруг раздался звук, оповещающий о входящем письме.

- От Джарода? – спросила Габриэль, поставив пуской поднос.

- Да.

- Могу я тоже прочитать?

- Конечно, давай. – Зена отклонилась назад под давлением рук Габриэль на плечах и нажала на кнопку «Открыть письмо». Потом открыла текстовый файл и внимательно его изучила.

Имя: Рэндольф Реджинальд Клэйбон

Прозвища: Нет.

День рождения: 19.01.42.

Место рождения: Шатануга, шт. Теннеси.

Имя матери: Кларис Марион Пуле.

Имя отца: Реджинальд Мэдисон Клэйбон.

Рост: 1.81 м.

Вес: 80 кг.

Цвет волос: седой.

Цвет глаз: синий.

Отличительные признаки: Нет.

Начальное образование: Среднее.

Среднее образование: Дипломированный специалист.

Высшее образование: Южная баптистская семинария, Нэшвилл, шт. Теннеси.

Закончил?: Исключен.

Причины: подстрекательство к беспорядкам, плагиат, безнравственность (не указано).

Работа:

16.09.62-17.12.68 Помощник менеджера магазинов Stop ’n Go, Нэшвиль, шт. Теннеси.

18.12.68-11.03.72 пребывание в тюрьме.

Обвинение: Незаконное вторжение, Сопротивление задержанию, Незаконное ношение и хранение оружия.

Особенности: На 08.11.67, ответчик насильно держал Мс. Лауру Мартин из организации, известной, как Центральный женский репродуктивный центр в Луисвилле, шт. Кентукки. Во время задержания был найден пистолет 45 калибра без разрешения на него.

12.04.72 – 22.06.80 Шиномонтаж, «Распродажа шин у Монти, Чатаннуга, шт. Теннеси.

11.07.08 – 14.05.81 Пребывание в тюрьме

Обвинение: Общественные нарушения в нетрезвом состоянии

Особенности: На 26.02.81 ответчик, не являясь членом организации, известной как «Искусственное ограничение семью», Эвастон, шт. Индиана, устроил беспорядки и перекрыл вход в частную клинику. Когда его поймали, уровень алкоголя в крови был .239.

- Этот мужчина настоящий задира, Зена, – прокомментировала Габриэль, сжимая плечи подруги, вглядываясь в монитор. – И что ему было нужно от женщины из репродуктивного центра?

- Эти места известны, как клиники, в котором делают аборты, Габриэль.

Бард качнула головой. – Аборты? Что такое аборт?

- Когда женщина узнает, что она беременна, она может решить отказаться от ребенка. Эти клиники помогают таким женщинам.

- О, Боги. Зачем они хотят этого?

Зена пожала плечами. – Предполагаю, что есть много причин.

- И это разрешено?

- Мммхммм.

- Может, он и не плохой парень тогда?

- О, он действительно плохой, Габриэль. Если ты хочешь быть противником аборта или чего-нибудь еще, это хорошо. Особенно в Америке. Но делать это с заряженным оружием – не очень хорошо. И не умно.

- Хорошо, ты убедила меня. Что еще тут сказано? – Глаза барда устали так долго смотреть в мерцающий белый фон, и она потерла их, вздыхая и моргая.

- В основном, было сказано, что когда он освободился из тюрьмы во второй раз, он полностью исчез на какое-то время, появившись в конце 80-х, рядом с Юмой. Он, видимо, заказал по почте своего рода свидетельство Пастора и назвал себя Избранным Законодателем Христа. Он начал извергать свою ненависть, и некоторые люди купились на это. Похоже, что он насобирал сотню последователей.

- Тогда это должна быть большая территория.

- Давай посмотрим. – Зена открыла другое вложение. Там было несколько фотографий огороженного поселения и окружающей территории. Поселение состояло из одноэтажных домой, типа ранчо, очень длинных и широких. Несколько больших строений стояли в ряд за большим зданием, которое, видимо, было церковью. Справа от церкви было другое жилище, впечатляющего размера. Вокруг территории простиралась пустыня, которая, казалось, уходила в бесконечность. Только кактусы и крепкие кустарники разбавляли одинокий пейзаж.

- Как у нас, – заметила Габриэль.

- О, да. – Вытянув руку, она быстро кликнула на прикрепленный к почте видеофайл. – Готова послушать эту ерунду?

- Не совсем.

Голубые глаза встретились с зелеными. – Ты не должна это слушать, Габриэль. Я могу…

- О нет, Зена. Я бы не хотела слушать, но я буду. – Она сложила руки на грудь, сощурилась, возражая подруге.

Если бы Зена была в другом настроении, она бы обсудила сомнение Габриэль. Но сейчас она решила дать подруге решить самой. Габриэль была взрослой женщиной и могла остановиться, когда почувствует, что достаточно.

Через некоторое время файл закачался, и открылся проигрыватель на весь экран. Клэйбон сидел за простым деревянным столом, положив руки на темную, гладкую поверхность. Он был одет в голубой костюм, белую рубашку и синий галстук. Очки в проволочной оправе лежали на аристократическом носу. Мужчина выглядел моложе своего возраста, а лицо без морщин было неестественно бледным от климата, в котором он жил. Голубые глаза притягивали взгляд. Справа от него стоял Американский флаг, а слева – другой флаг белого цвета с голубым квадратом в верхнем левом углу. Внутри квадрата находился золотой крест с ярко-красным терновым венком над ним. За мужчиной было изображение Христа, ласково глядящего в пространство.

- Содом и Гоморра! Во что превратилась эта земля! Куда не посмотришь везде гомосексуализм, расовые смешения, аборты, евреи. И другие нехристиане, которые навязывают нам свой безбожный образ жизни. Чья вина? Евреев! Которые управляют правительством… Правительство, захваченное сионистами – вот кто! Нас усыпили правительством и еврейскими безбожниками, которые заправляют Голливудом и телевидением. Они убеждают нас быть терпеливыми к таким вещам и принять их. Мы, как нация Белых Христиан отказываемся от законов Иеговы и объятий Сатанинского ордена. Наше наказание – это общество, в котором мы сейчас живем – Содом и Гоморра нашего времени!

Помните, Белые Христиане, Господь говорит нам в Левите, Третьей книги Моисея, 20:24: «Я – Господь Бог разделил вас от других людей». Разделил… это то, что Белые люди должны … быть отделены от отбросов на земле… черных, белых, евреев, гомосексуалистов, убийц детей.

Они встретят свою смерть на каблуке нашего ботинка!

Очнитесь, братья и сестры во Христе! Стряхните с себя сон, и вы увидите настоящих врагов, тех, кто не сохраняет расовую чистоту, гомосексуалистов, черных, мексиканцев, тех, кого называют «Коренными Американцами», еврейских ненавистников Христа и сторонников абортов! Они все нацелены направить зло на Белых людей. Они все идут за нами. Нашу расу разрушают… уничтожают! Смешение рас является причиной геноцида нашей расы Белых людей. По всему миру наш Арийский генофонд разрушается путем смешивания небелых иммигрантов. Дети Сатаны – евреи долго и упорно стремятся разрушить Америку белокожих и последователей Христа. Расовые волнения и конфликт – это просто другой путь атаковать Богом избранных людей. Белых грабят, насилуют и убивают небелые, число которых растет с огромной скоростью. Тюремная система переполнена небелыми, которые ненавидят наших людей.

Этот холокост Белых должен быть прекращен. Мы должны защищать себя и своих детей… любыми средствами. Присоединяйтесь к нам в борьбе, чтобы сохранить белую расу от разрушения. Только благодаря гордой чистоте расы, Бог спасет наши души. Во имя Иисуса. Аминь.

Экран вскоре погас.

- О, Боги, вздохнула Габриэль, краска ярости разлилась на шее и щеках. Руки побелели, сжимая мускулистые плечи Зены. – Он действительно верит в это?

Зена накрыла руки своими ладонями. Губы были сжаты в одну линию. – Я не знаю. Может быть. – Почувствовав влажную слезу, упавшую ей на руку, Зена быстро развернулась и обняла любимую. – Шшш, все в порядке. Шшш.

- Нет, это не так, Зена, – возразила Габриэль, а ее заплаканное лицо прижалось к теплой груди Принцессы Воинов. – Это все не правильно. Как люди могут ненавидеть других людей, только потому что они другие? Я не понимаю!

- Габриэль, однажды у меня было много ненависти. На всех. И было не важно, другие они или нет.

- Но это другое, Зена.

- Да? – лицо у Зены было мрачным, глаза были наполнены преследующими ее демонами, которые не ушли со временем.

- Да, другое. – Габриэль вырвалась из объятия и пристально посмотрела на подругу. – Зена, ты убивала от боли, от предательства. То, что произошло, разрушало тебя изнутри. Ты, таким образом, хотела освободиться от этого, потому что тебе было больно. И ты не делала мишенью людей, из-за того, что они другие.

Губы воина превратились в усмешку. – Нет, моей целью были просто люди.

- Зена…

- Нет, Габриэль. Это правда, и ты это знаешь. Я была дьяволом, самоотверженной дрянью, которая убивала всех, кто не разделял мой путь или не соглашался с моим видением, как должен быть устроен мир. В точности, как этот мужчина. Я не лучше, чем он. Я намного, намного хуже. И темная сторона меня, которая хотела этого до сих пор здесь и ждет своего часа. Но различие между нами в том, что я знаю об этом и не позволю темноте и ненависти победить. – Она повернулась и посмотрела на монитор пустыми, невидящими глазами. – Я знаю, как он думает. Я знаю, чего он хочет. Я была им однажды, и поэтому я смогу его одолеть.

Слова М’Лилы давно звучали в ее голове: «Зена, ты знаешь зло. Ты была злом. И теперь ты сможешь бороться со злом».

Габриэль положила руки на руки Зены. – Мы.

Моргнув, Зена посмотрела на свою подругу. – Что?

- Мы сможем победить его, Зена. Мы вместе. Помнишь? Куда ты, туда и я.

Глаза Зены стали серыми от печали. – Не в этот раз, Габриэль.

- Что? – прошипела Габриэль и была шокирована. Она попыталась вырваться, но Зена перевернула свои ладони и мягко прижала руки Габриэль.

- Габриэль, – спокойно начала она, – времена изменились, и изменилась борьба. Другое оружие. Поймать стрелы – это не то же самое, что попытаться поймать дюжину пуль, выпущенных в тебя. Я… Я больше не смогу защитить тебя от этого, Габриэль. И как бы ты не была хороша со своим шестом, это не поможет, когда на тебя направлено оружие. – Она погладила ее руки. – Ты видела, что случилось со мной в машине, Габриэль. Магази выстрелил в меня в упор. Я выжила только потому, что выпила эту проклятую амброзию.

Нефритовые глаза барда наполнились гневом, челюсть сжалась. – Ты смогла защитить Сару.

- Это другое.

- Почему? Потому что она Сара, а я Габриэль?

- Да, – прошипела Зена в замешательстве.

Две родные души глядели друг на друга молча долгое время.

- Я не позволю тебе так поступить со мной, Зена, – сказала окончательно Габриэль. – Не могу и не буду.

- Черт, Габриэль, подумай! Ты можешь умереть там! Ты можешь умереть и я… черт, я не могу!

Зена перевела дыхание, подавив рыдания, рвущиеся изнутри. Следующие слова были шепотом. – Я не могу потерять тебя снова. – Слова наполнили пространство между ними, как похоронный звон. Обе женщины вспомнили, что означают эти слова, три тысячи лет назад.

Габриэль первая нарушила тишину, дергая руки и вырываясь из мягкого захвата. – Не поступай так со мной, Зена. Это не честно.

- Жизнь не справедливая, Габриэль.

Габриэль шагнула назад, затем повернулась, ее лицо было наполнено гневом, а глаза пылали. – Это не так! Жизнь не справедливая!? Твоя жизнь не справедливая, Зена. Ты когда-нибудь задумывалась, какую вину я чувствую? Ты вернулась из-за меня. Ты сейчас здесь, застрявшая в этой жизни из-за меня!

- Габриэль…

- Помолчи, Зена! – От оглушающего взгляда Зены, гнев улетучился. Вздохнув, Габриэль запустила руку себе в волосы, затем шагнула вперед, присела между колен Зены и уперлась локтями на сильные ноги. – Зена, ты знаешь, что я говорю правду. Ты услышала мою просьбу вернуться, и ты вернулась. Ты знала о последствиях и пошла на этот риск. Потому что ты мне была нужна. – Глаза Габриэль, наполненные слезами, пронзили измученные голубые глаза Зены. – Позволь мне сделать это для тебя. Я вернулась, потому что мне нужно быть с тобой. Пожалуйста, не закрывай меня. Не отталкивай меня. И не делай меня предметом комнаты, в которой хранится твоя память обо мне. Пожалуйста.

Зена приоткрыла рот, шокированная словами Габриэль. «Это то, что я делаю? Прячу ее подобно шесту и тем свиткам? Держу ее в целости и сохранности, чтобы ничего не причинило ей боль?» Где-то глубоко, Зена осознавала правду этих вопросов и чувствовала вину. Но другая, крайне рациональная часть ее сознания напомнила воину, что нужно сделать по-другому. Особенно в этих обстоятельствах это было бы абсолютным безумием. Привести неопытную, наивную душу Габриэль, у которой нет знаний об этом мире, в место со злыми людьми. Без оружия или хотя бы знания о том, как себя защитить. Отчаяние захлестнуло Зену от осознавания той и другой правды, отдаваясь пульсирующей болью в висках. Она потерла виски, вздрагивая от боли в черепе, которая отдавалась в крепко сведенную челюсть. – Габриэль, я признаюсь в том, в чем ты меня обвиняешь, я не горжусь этим и сделаю все возможное, чтобы это остановить. Но слова, которые я сказала ранее, не уменьшают от этого правду. Когда я работала с Сарой, я делала все возможное, чтобы уберечь ее от тех, кто хотел причинить ей вред. В этом случае, я собираюсь идти прямо к ним. И как бы мне не нравилось, быть рядом с тобой, я не могу допустить этого. Не важно, кто ты и что ты значишь для меня, я не могу допустить этого. – Голубые глаза осветились внутренним светом, умоляя понять ее. – Можешь понять?

Габриэль закрыла глаза на какое-то время и кивнула. Когда их открыла, они пылали со знакомым упрямством. – Да, Зена, – сказала она окончательно. – Да, я вижу и понимаю это. Извини, что сорвалась на тебя.

Выражение на лице Зены смягчилось от облегчения, затем напряглось снова, когда Габриэль взяла ее за руку.

- Но… Я все еще собираюсь с тобой.

- Габриэль…

- Нет, Зена. Я выслушала тебя. Теперь послушай меня, хорошо? Я знаю, что я неопытна в этом мире, Зена. Я осознаю, что не знаю ничего, включая то, как защитить себя от людей, которые, я уверена, хоть и делают военачальников, с которыми мы сталкивались обычно лицом к лицу, но они подобны детям, учащимся ходить. Но не в этом дело. Не в этом. А потому что мое место рядом с тобой. Мы вместе. И если ты меня не возьмешь с собой, я найду способ, как это сделать. – Ее губы приподнялись в улыбке, а зеленые глаза блеснули. – Посмотри с этой стороны. Нравится или нет, ты связана со мной. – Габриэль нежно прижала голову Зены к своей груди.

Через какое-то время Зена откликнулась на тепло, обхватив руками барда и прижавшись к ней, чувствуя, как бьется сердце под ухом. Затем она расцепила объятие и отклонилась на спинку кожаного кресла. – Это должно быть не только твоим решением, – сказала она спокойно.

Габриэль приподняла голову. – Что ты имеешь в виду?

Зена взяла ее за руку. – Это тело принадлежит Саре. Ей нужно рассказать, что может случиться с телом.

Габриэль торжественно улыбнулась. – Я уже позаботилась об этом.

- Что-о?

- Мы поговорили.

- Вы… говорили.

- Ага. Она говорит, что ты ее научила быть храброй, не терять лицо перед опасностью. Она хочет отплатить тебе за все, чтобы ты для нее сделала. Таким образом…

- Габриэль…

Габриэль скрестила на груди руки, изображаю самую лучшую ухмылку «Принцессы Воинов». – Забудь, Зена. Ты в меньшинстве. Просто прими поражение, и давай продолжим.

Зена вздохнула демонстративно, поднимая руки в воздух. – Хорошо. Я сдаюсь. – Ее глаза опасно сузились. – Но запомни одну вещь. Это моя миссия. Если ты не подчинишься мне хоть раз… хоть раз, Габриэль, я сразу отошлю тебя обратно на первом автобусе, едущем на восток. Ты меня поняла?

Бард весело улыбнулась. – О, я прекрасно поняла.

Кряхтя на плохую шутку, Зена обиженно вздохнула и отвернулась к компьютеру, что-то ворча под нос.

Габриэль сжала пальцы в кулак и убрала руку за спину. «Да!», молча подтвердила она свою победу.

В комнате было темно, лишь слабый свет луны освещал бледно-голубые глаза. Зена лежала на большой кровати, положив одну руку за голову, а другую погрузила в медовые волосы тихо-посапывающей любимой. Глаза воина сновали взад-вперед, а прямые, белые зубы глодали губу. «Возможно, я сумасшедшая. Может быть, Фурии договорились с Аресом о другом деле». Немного передвинувшись, она почувствовала, как Габриэль проскользнула в ее объятие. Волосы щекотали лицо от дыхания барда. «Не могу поверить, что я позволила ей ехать со мной. И о чем я думала?»

Она должно быть непроизвольно напряглась, потому что Габриэль открыла глаза. – Зена?

- Мммм?

Бард подняла голову с плеча Зены, быстро взглянула на окно, нахмурилась, затем снова посмотрела на подругу. – Уу. Еще середина ночи. Почему ты не спишь?

- Просто думаю.

- Возможно, пытаешься придумать отговорку, чтобы не брать меня с собой.

Зена поблагодарила темноту, которая скрыла краску смущения от раскрытых мыслей.

Габриэль почувствовала, как сильнее забилось сердце под рукой. Она уперлась на локоть, пристально глядя на любимую. – Ведь так, да?

Зена дотянулась рукой до золотого пучка волос, который щекотал ее нос, и смахнула его. – Спи.

- Не буду, пока не скажешь, что я права, Зена.

- Хорошо, ты права. А теперь будешь спать?

Мускулистые плечи воина смягчили удар, когда Габриэль откинула голову на свою своего рода подушку. – Хммм, не хочется.

- Габриэль…

- Нет, Зена. Мы же уже обговорили этот вопрос, помнишь? Я иду с тобой. И нечего тут думать.

Зена долго молчала, подготавливая план битвы, думая, какая причина будет менее болезненной. – Хорошо.

- Хорошо?

- Да, Габриэль. Хорошо. А сейчас спи, хорошо?

- Хорошо. – Со вздохом бард отодвинулась от теплого тела любимой, повернулась на другой бок и поплотнее завернулась в одеяло.

Подняв глаза, Зена положила другую руку под голову, задумчиво глядя в потолок.

Следующие дни прошли в лихорадочной деятельности. Зена пыталась впихнуть все знания за одну неделю, которых хватило бы на всю жизнь. Габриэль сидела в интернете с рассвета до сумерек, изучая все о жизни в современном мире, но в основном смотрела то, что касается расистов.

Зена часто делала перерывы в обучении на еду или на прогулки среди ароматных сосен, чтобы стереть яркие, страшные картины из сознания любимой. Но то, что читала Габриэль, негативно сказывалось на ней. Устойчивую ко всему Зену беспокоило, что любимая становится бледнее, и появляются темные круги под глазами. Габриэль даже несколько раз вскакивала, и, придерживая рот рукой, спотыкаясь об ступеньки, бежала к ванной и избавлялась от остатков еды.

Нежная душа Габриэль была возмущена той грязью, которую видели ее глаза, заполняя сознание ужасными картинами ненависти и бездушия. Ночью она пронзительно кричала и покрывалась потом от ночных кошмаров, которые держали ее в напряжении и не отпускали. В такие ночи Зена крепко удерживала своими сильными руками вырывающуюся Габриэль, успокаивая ее, напевая древние колыбельные и поглаживая мокрые от пота волосы, возвращая ее в руки Морфея, проклиная себя за то, что позволила подруге видеть всю эту грязь. Она каждый раз обещала, чтобы остановит это. Но каждое утро Габриэль настойчиво глядела на Зену, сметая все аргументы, разумные или нет, прорывалась обратно в кабинет и снова погружала себя в изучении насилия.

Ситуация достигла пика утром на четвертый день, с того момента, когда Зена согласилась на эту миссию. Она зашла в кабинет, держа в руках поднос с вкусной стряпней Мануэля, решив, что бледной Габриэль нужно поесть. Воин увидела, что ее подруга пристально уставилась в монитор немигающими глазами, а слезы ручьем текли по щекам. – Габриэль?

Не получив ответа, Зена поспешно поставила поднос на край стола и положила руки на прохладные плечи барда, тщательно вглядываясь в монитор, чтобы увидеть, что украло внимание ее любимой. Страшные кадры насилия плясали по экрану, сменялись друг за другом под веселую музыку. За кадром вещал веселый голос. Это был один из американских фильмов со зверствами Германских концентрационных лагерей вперемежку с митингами ку-клукс-клана, поджогами и линчеваниями. Лицо молодого мужчины, испанца было все в крови. Она лежал на земле, а руки были привязаны к бамперу грузовика с развевающимся флагом Конфедерации. Мотор завелся, и грузовик рванул с места. Предсмертный крик раздался от умирающего мужчины через микрофон, прикрепленный к его груди. Сцены пыток, азиатские кинофильмы, пропагандирующие насилие, убийство и гомофобию заполняли экран нескончаемым потоком, один кошмар растворялся в следующим, не заканчиваясь и не утихая.

Даже Зена, хорошо разбирающаяся и привычная в такому роду вещей, почувствовала, как скрутило живот от увиденного. Ее руки непроизвольно сжали ничего не чувствующие плечи Габриэль. Сглотнув, она дотянулась до монитора и выключила его. – Достаточно, – сказала она, отпустив Габриэль. Потом развернула стул и посмотрела на нее. – Габриэль, оставь это. Давай, достаточно уже. Вернись ко мне, Габриэль.

Габриэль смотрела поверх головы невидящим взглядом.

Зена взяла ее руки и стала мягко растирать холодные ладошки и пальцы. – Давай, Габриэль, вернись.

Бард моргнула, и слезинка скатилась по щеке, упала на рубашку, уже мокрую от слез. – З..Зена?

- Да, любимая, это я.

- Почему?

- О, Габриэль. – Зена присела на корточки и крепко обняла свою подругу, покачивая ее и успокаивая, в то время как блондинку сотрясали волны рыдания.

- Как люди могут ненавидеть так сильно? Как они могут получать удовольствие, мучая других? Как?

- Хотела бы я дать тебе простой ответ, Габриэль, но не могу. Думаю, частично из-за равнодушия и страха. Может быть, они думают, что если мир видит их как равных себе, они теряют то, что делает их особенными. – Зена перевела дыхание и немного сжала объятие. – Я не знаю. – Освободившись, Зена приподняла склоненную голову Габриэль за подбородок. – Хотя я знаю одну вещь. Я больше не собираюсь впутывать тебя во все это. Я хочу позвонить Джароду, чтобы он передал ФБР, они могут поискать кого-нибудь еще на эту грязную работу.

Габриэль вырвалась, возмущенно. – Зена, ты не можешь!

- Могу.

- Нет, пожалуйста, не надо.

- Габриэль, послушай меня. Я не позволю тебе страдать от этого. Посмотри на себя! Ты не можешь есть, кричишь во сне. И это только от того, что ты видишь на экране. Нет лучшего пути в Тартар, чем привести тебя прямо к этим ублюдкам!

Габриэль встряхнула головой, поспешно вытерла слезы. – Я в порядке, Зена. Правда. – Она попыталась улыбнуться, но безуспешно. – Просто это сильно меня задевает, вот и все. Я привычна к насилию и жестокости, или, по крайней мере, была привычна, когда была жива. Так или иначе, этого столько много, что переполнило меня на какое-то время, но я в порядке.

- Габриэль, твое состояние нельзя назвать «в порядке», – пронзительные голубые глаза уставились на Габриэль, прожигая насквозь.

- Да, сейчас может и нельзя так сказать, – пробурчала бард, небрежно потирая опухшие от слез глаза и нос, – но я буду в порядке. Только мне нужно время, чтобы осмыслить то, что я увидела. И я буду в порядке. Обещаю.

- Нет, Габриэль. Извини, но… нет. Зена потянулась за телефоном и не удивилась, когда была остановлена быстрой рукой подруги, сжавшей ее кисть. Она приподняла бровь.

- Зена, мы нужны этим людям. – Габриэль старалась удержать руку, насколько могла, зная, что физически не сможет остановить ее, чтобы дотянуться до телефона, также как не смогла бы остановить Титана, но должна была попытаться.

- Габриэль, там другие люди, другие битвы.

- Зена, мы должны помочь этим людям. Нам нужно бороться.

Воин приподняла голову. – Почему это так важно для тебя, Габриэль?

Бард задумалась, положив голову на кулак. – Я думаю, что причина та же, что и всегда, Зена. Мне нужно сделать так, чтобы прервался круг насилия. Может быть, я смогу достучаться до этих людей. Показать им, что их путь ошибочный.

- Габриэль, но у этой миссии другая цель. Мне нужно добраться до них, найти доказательство, что эта группа причастна к исчезновениям, и убраться оттуда. Никаких страстный речей, никаких обращений. Эти люди не будут меняться, Габриэль. Они слишком устойчивы в своих убеждениях.

- Может быть, но я думаю, что некоторые из них потеряны и сбиты с толку. Они ищут, во что верить. Они слушают этого мужчину и возможно находят там что-то. Но если я смогу показать им, что есть другой путь, путь любви, а не ненависти, может быть, они отвернутся от такой жизни, пока не поздно.

Зена вздохнула и зажала пальцами свою переносицу. – Габриэль, эти слова приведут тебя только к смерти. Я не сомневаюсь, что Клэйбон и его бандиты причастны к исчезновениям. И я знаю, что в пустыне за этим забором разбросаны тела людей, которые не совершали преступлений, а просто родились с другим цветом кожи. И когда ты пойдешь туда и поднимешь этот вопрос, то твое тело присоединится к ним.

- Зена, я знаю, ты думаешь, что я невозможно наивная. Но я не такая. Я – это я. – Горькая улыбка появилась на губах. – Думаю, даже вечность не могла бы стереть различия между нами, любимая. – Вытянув руку, она обхватила щеку Зены ладошкой. – Но, как всегда, мы обе согласны с основной целью. Этих людей нужно остановить. И если мы будем достигать ее вместе, то, думаю, мы справимся.

Прильнув к мягкой ладони, Зена накрыла ладошку своей рукой, и нежно сжала ее. Смех вырвался из ее груди от картинки, которая неожиданно представилась перед ней.

- Что?

- Просто думаю. – Воин широко улыбнулась. – Все эти годы без тебя были наполнены одиночеством. Но выполнить работу было намного проще!

Габриэль улыбнулась в ответ и коснулась пальцем Зениного носа. – Я нужна была тебе для того, чтобы ты не раскисала.

- Ах, вот как это было.

- Ага.

Женщины соприкоснулись лбами и глядели друг другу в глаза. Если бы любовь могла сдвигать горы, то у той группки людей в пустыне просто нет шанса.

- Я не знаю об этом. Ты уверена?

- Определенно. Расслабься, Габриэль. Ты выглядишь прекрасно.

- Зена, я оставляла больше открытого тела, когда следовала за тобой из Потейдии, чем сейчас.

Зена улыбнулась в согласии и прикрепила большой бант к груди Габриэль, одетой в закрытую бежевую блузку. – Именно так должны быть одеты женщины, которых ждет Клэйбон и его коллеги. Может быть не очень удобно или не привлекательно, но это позволит раскрыть перед тобой дверь.

Габриэль вздохнула, и посмотрела вниз на строгую шоколадного цвета кофту и пиджак. Она стала теребить бант у горла, но ее руки были отброшены подругой. – Ух. – Она снова посмотрела в зеркало, морщась от своего вида. Зена собрала пряди золотых волос в пучок. – Я чувствую себя как какая-то старая незамужняя тетка, – сказала Габриэль.

- Замечательная маскировка, что скажешь? – Зена открыла длинную черную коробку, вытащила оттуда цепочку и открыла застежку, намереваясь повесить ее на шею Габриэль.

- Что это? – спросила Габриэль, указывая глазами на крест на золотой цепочке. – Наказание за боль тех дней? Не удивительно, что ты ненавидишь это. Что дальше? Серьги в виде петли висельника?

- Крест – это символ Христианства, – объяснила Зена.

- Это не для меня. – Бард дрогнула, вспоминая огромное влияние этого особенного символа, который прочно обосновался в настоящем времени, берущий начало жизни в прошлом. Она застегнула украшение. – Я бы не хотела обладать таким напоминанием на шее, если ты не возражаешь.

Вместо ответа, Зена повернула кованую часть креста, и показала на то, что за ней. – Видишь это?

Габриэль посмотрела вниз на руку подруги, разглядывая крест. В самом центре, была едва заметная выпуклость, выглядящая как дефект сварки. Она кивнула.

- Нажми три раза. Медленно.

Габриэль насмешливо посмотрела на воина и сделала то, что ее просили.

- Скажи что-нибудь.

- Что ты хочешь услышать? – Бард начала нервничать от загадочных действий подруги.

Зена усмехнулась. – Превосходно.

Габриэль нахмурилась. – Не хочешь рассказать мне, что ты делаешь?

Зена помахала крестом перед глазами Габриэль. – Это устройство связи. Когда ты его включишь и что-то скажешь, я это услышу.

- Ну, конечно, Зена, ты меня слышишь. Я же стою рядом с тобой!

Повернув глаза, Зена потянулась к уху, что-то извлекла оттуда, и протянула указательный палец Габриэль.

– Ох, Зена, сейчас не время, чтобы показывать ухо… эй, это действительно здорово! Но что это?

Зена посмотрела на маленький предмет на пальце. – Это позволит мне слышать все, что ловит микрофон через украшение. Таким образом, мы постоянно будем с тобой держать связь.

- А у меня тоже будет такая штучка?

Кивнув, Зена поместила устройство назад в ухо и открыла маленькую коробочку, извлекая оттуда чип.

- Так, наклони голову. Отлично. Как себя чувствуешь?

- Как будто что-то застряло у меня в ухе.

- Ты привыкнешь. Не чеши и не сдвигай, иначе я не смогу разговаривать с тобой, хорошо?

- Не чесать. Понятно. – Габриэль сузила зеленые глаза. – И как быть, если чешется? Зудит.

Зена посмотрела на нее. – Вообще никак не прикасайся, хорошо? Просто оставь ухо в покое. Со временем ты забудешь, что там что-то есть.

- Прекрасно, – решительно сказала Габриэль, убрав руки за спину. – А ты как будешь со мной разговаривать?

Зена просунула руку под рукав своей черной кофты и показала серебряный браслет. Она провела пальцем под украшением, надавливая на крошечную кнопку на внутренней поверхности. – Вот так. Слышишь меня?

Габриэль улыбнулась. – Здорово! Я хорошо тебя слышу. Хотя, есть какое-то жужжание. Что это значит?

- Так ты поймешь, что микрофон работает. И если по какой-то причине ты не будешь меня слышать, то хотя бы ты будешь знать, что я пытаюсь связаться с тобой.

- Хммм. Хотела бы я иметь такое устройство в Греции. Найджел приготовил это для тебя?

Зена довольно улыбнулась. – Ага.

- Я бы хотела с ним как-нибудь познакомиться. Он – гений!

- Да, он такой.

- Итак, что мы сейчас будем делать?

– Сейчас? А сейчас мы поедем кататься верхом на лошадях.

Часть 3

Четыре часа езды по суровой, почти не заселенной пустыни прошли в уюте, если не в роскоши. Женщины ехали в крытом большом тонированном седане неопределенного возраста и неизвестного производителя. Сиденья смягчали неровность дороги, а воздух в салоне хорошо проветривался. Габриэль долго смотрела в голую пустынную местность. Но ее голова была наполнена мыслями о плане, который они разработали.

План был довольно простым. Мужчины Клэймона посещают маленький городок, недалеко от Юмы, дважды в неделю, чтобы купить провизию для их лагеря. Город был таким маленьким, что не имел названия, хотя его жители, в основном эмигранты с юга, прозвали его «Маленькой Мексикой». Зена высадит Габриэль возле городской продуктовой лавки, а сама поедет дальше, чтобы спрятать машину и быть незаметной. Бард зайдет в магазин/кафе под видом путешественника, чья машина сломалась в негостеприимной пустыни, нуждаясь в телефоне, чтобы вызвать буксир. И она должна будет продолжать играть эту роль, терпеливо ожидая появления наемников Клэйбона. После этого, она придумает историю, на которую купятся мужчины, и пригласят ее посетить лагерь.

В это время, Зена, которая никоим образом не может быть признана за скромную, набожную христианку, будет не на виду, держа свою марку бандитки, играя на паранойи, за которую цеплялись верования Клэйбона. Она сделает так, чтобы этот тиран не смог обойтись без нее, и хорошо повеселится, будучи в такой роли.

От мыслей, от монотонного пейзажа перед глазами, блестевшего от солнца, от мягкого звука работающего в салоне кондиционера, Габриэль уснула, наклонив голову на кожаную сиденье. Сопение подруги отвлекло внимание воина от дороги, и суровое выражение лица сменилось улыбкой. Зена надела солнцезащитные очки, пряча свои голубые глаза от солнечных лучей, затем покачала головой, когда ее возлюбленная пробормотала что-то непонятное во сне, и вернула внимание на дорогу. – Спасибо, Аид, – прошептала она, радуясь тому, что очки скрыли слезы, настойчиво капающие из глаз.

Габриэль очнулась от нежного прикосновения к плечу. Сон быстро прошел, она протерла глаза и потянулась. – Мы уже приехали? – пробормотала она.

- Почти. Нам нужно быть готовыми. Помнишь, что тебе нужно сделать?

- Ммм, хмм. Идти туда, разыграть из себя идиота, добиться того, чтобы кучка странных людей забрала меня. Насколько трудным это будет?

- Габриэль…

Бард хлопнула подругу по животу. – Зена, пожалуйста. Это не то, чтобы быть похищенной, но это то, что я не делала раньше. – Ее глаза блестнули. – Расслабься, а? Со мной все будет в порядке.

- Мне это сих пор не нравится, – проворчала Зена.

- Ты опять возражаешь. Давай уже покончим с этим?

Зена проворчала снова, но уступила желанию любимой, сокращая расстояние между ними и крошечным городом.

Габриэль запоминала каждую деталь, когда они въехали в город. Там была только одна главная улица, по краям которой располагались обветренные деревянные и глинобитные дома с прилегающим парковочным пространством напротив каждой постройки. Песок покрывал все, даже трещины и ломкий под солнцем асфальт, по которому они ехали. Магазины располагались по одной стороне улицы, а жилые дома по другой, плотно прилегали друг к другу. Разноцветные вывески украшали магазины, и с тех пор, как они были в Испании, бард не могла сказать, какого типа был тот или иной магазин. Однако, одна вывеска определенно обозначала заправочную станцию, другая обозначала бар, а магазин посередине, как догадалась Габриэль был продуктовым, сомещенным с кафе.

Зена медленно остановила машину посередине здания, не выключая двигатель. – Ты готова?

- Да.

- Запомни. Будь осторожна и если что-нибудь понадобится, кричи.

- Сделаю. Поцелуешь на удачу?

Зена пристально посмотрела на молодую красивую женщину позади себя. – Мы -команда, – сказала она, двигая подбородок в сторону любопытных глаз, всматривающихся сквозь пленку очков. – Я только человек, спасший красивую женщину, оказавшуюся в бедственном положении в пустыне, помнишь? – Губы воина дрогнули. – За исключением, конечно, того, если ты пожелаешь заплатить мне за этот благородный жест.

Габриэль цокнула языком. – Ты плохая.

- Я знаю.

Женщины посмотрели друг на друга. – Я люблю тебя, Зена, – сказала Габриэль шепотом.

Зена слегка улыбнулась. – Я это тоже знаю. – Незаметная рука погладила колено барда, закрытое колготками. – Будь осторожна.

- Обещаю. Ты тоже.

- Обещаю. А теперь выходи.

Кивнув, Габриэль взяла большую сумку, которую Зена уговорила взять, до краев наполненных разного вида вещами, включая поддельное удостоверение личности, и открыла тяжелую дверь, немного поморщившись от обжигающего порыва воздуха, ударившего ей в лицо. «Боги, и кто здесь может жить?» Она выбралась из машины, склонившись от жесткого ветра и закрыв глаза от мелкого песка, который бросился в лицо и на тело. Габриэль захлопнула дверь и быстро махнула рукой. Зена медленно нажала на газ и поехала дальше. Отвернув голову от ветра, бард вздохнула поглубже, взвалила сумку на плечи и попыталась распрямить помятую одежду. «Все в порядке, бард. Так. Время показать себя».

Колокольчики весело зазвенели, когда Габриэль открыла дверь кафе. Она быстро вошла, погружаясь в прохладный воздух, который осушил пот. В магазине пахло вкусно приготовленной едой, пряно и вкусно. Желудок барда проурчал в согласии. Низкая, коренастая женщина выглянула из-за прилавка, привлеченная звуком, ее обветренное лицо расплылось в доброжелательной улыбке. – Буэнос диас, синьора.

(от пер. Buenos dias – Доброе утро (исп.))

- Ммм, здравствуйте… Я думаю. Я боюсь, что не понимаю испанский.

- О, нет проблем, – сказала женщина, обходя прилавок. – Я говорю и по-английски, но не очень хорошо.

- Думаю, вы говорите чудесно.

- Грасиас. Вы очень добрая, синьора. Садитесь, садитесь. Хотите что-нибудь выпить или съесть? Ваш муж вернется за вами?

(от пер. Graсias – спасибо (исп.))

- О… это был… не муж. – Габриэль почесала шею. «Хорошо, Габриэль. Полегче» – Моя ммм… машина сломалась по дороге и я… мне посчастливилось, что меня доставили сюда.

- О, я понимаю. Добрый Самаритянин помог хорошенькой леди в трудной ситуации. – Ее шоколадные глаза заискрились с теплом. – Телефон вон там. У вас есть мелочь?

Габриэль села, посмотрела открыто на женщину, пытаясь понять значение ее вопроса.

Женщина посмотрела на Габриэль, неправильно истолковывая ее волнение. – Извините, сеньора. У нас нет буксира здесь. Хотя. У них есть мучо в Юме. Вы можете позвонить туда и она помогут. Да?

«Буксир? О чем она говорит? О, правильно. Моя «машина» в пустыне. Она должно быть думает, что я хочу ее оттуда забрать. Хорошо… хорошо…»

- Ммм… да. Конечно. Хорошая идея.

- Хорошо. Вы звоните, а я принесу холодный чай.

Женщина улыбнулась, торопливо ушла за прилавок и исчезла за распахнутой стальной дверью.

Габриэль медленно пошла к черной большой коробке, висящей на стене. «Хорошо. Вот телефон. Я смогу это сделать. Я видела несколько раз, как Зена звонила. Интересно, это трудно?» Потирая ладони о жесткий материал кофты, бард сняла черную трубку и прислонила ее к уху. Там была только тишина. Должен он жужжать или что-то в этом духе? Потом она поняла, что имела в виду женщина, когда говорила о мелочи. Отверстие для опускания монет невинно моргало напротив нее. «Хм. Двадцать пять центов. Хорошо, да. Я справлюсь». Она полезла в сумку, аккуратно достала монеты, как ее научила Зена. Нашла правильную монету с первой попытки. Опустив первым червертак, а затем десять центов, она улыбнулась, когда появился длинный губок. «Так-то лучше. Что дальше? Наберу эти цифры. Давай посмотрим… сколько цифр нажимала Зена, чтобы позвонить Найджелу или Джароду? Одиннадцать? Всегда начинала с единицы». Она напряглась. «Давай попробуем».

Случайным образом Габриэль нажала одиннадцать цифр, начиная с «1». Затем длинный гудок сменился на быстрые гудки, а потом монотонный голос произнес: «Пожалуйста… внесите… четырнадцать долларов и …тридцать пять центов… на следующие… три… минуты».

- Послушайте, леди. Подождите минутку. У меня нет четырнадцати долларов. Мне только нужно…

- Пожалуйста… внесите… четырнадцать долларов и…

- Пожалуйста, мадам… подождите… Мне…

- … на следующие… три… минуты.

- Но…

- Пожалуйста… внесите…

- Пожалуйста, я…

- … и тридцать пять центов…

- И вам того же, леди. – Габриэль нахмурилась, и бросила трубку, обиженно вздыхая. – Как грубо.

Стальная дверь снова открылась, и хозяйка кафе вошла в комнату. В ее руке был большой стакан со льдом, сладким чаем и прицепленной долькой лимона. Она снова тепло улыбнулась. – Быстро, да? Ты должна уже позвонить. Как они назвались, «Три туза»?

Зена? Помоги? Пожалуйста? «Ааа… Три туза. Да, правильно». Слабо улыбаясь и снова разглаживая свою кофту, Габриэль прошла к маленькому, накрытому скатертью столу, села и с благодарностью отхлебнула прохладный чай. – Ммм, просто замечательно… о, как неуважительно с моей стороны.

Габриэль поставила чай на стол, и протянула руку. – Меня зовут Габриэль. Рада познакомиться с вами, Мадам.

Женщина взяла барда за руку, уверенно и с теплом пожала ее. – Здравствуйте, Габриэль. Я Роза. Очень рада. – Выпустив руку, Роза собрала свой пятнистый фартук. – Отдыхай и пей чай. Я вернусь к тебе через некоторое время, si? – Женщина выпрямилась и выглянула за дверь, ее улыбка стала холодной, а потом исчезла с лица совсем. – Диос мио, – выдохнула она, руки неожиданно сжались в кулаки, комкая фартук. – Они сегодня рано.

(от пер. Dios mio – боже мой (исп.))

- Роза? В чем дело? Что случилось? – Габриэль повернула голову по направлению взгляда, наполненного страхом, и заметила большую черную машину, припарковавшуюся напротив кафе. Двери открылись, оттуда вышли трое мужчин с суровым выражением лица, не сулящим ничего доброго. Мужчины были одеты одинаково. Одинаковые рубашки с белым крестом на левой груди, черные штаны, заправленные в блестящие черные ботинки и черные пистолеты в черных кожаных кобурах. Их волосы были по-военному коротки, а лица гладко выбриты. – Кто они?

- Плохие люди, Габриэль. Очень плохие. – Роза снова заспешила за прилавок, вытащила большие картонные коробки, которые стояли в ряд внизу полок. – Будьте спокойны, пейте чай. Мужчины оставят вас одну. Надеюсь.

Ответ барда был прерван веселым, не соответствующим моменту звоном дверных колокольчиков. Трое мужчин вошли в лавку, отбрасывая длинные тени на Габриэль и ее стол. Первый мужчина посмотрел открыто на Габриэль, затем его внимание переключилось на другой конец комнаты, его лицо скрутилось в ехидную самодовольную ухмылку. – Эй, путана! Мы вернулись. У тебя наши вещи?

- Да, да, у меня. Вот здесь, мистер Робертсон. Как вы просили. Возьмите и уходите, хорошо?

Полшага потребовалось мускулистому массивному телу перенести себя через кафе. Достигнув прилавка, он схватил Розу за блузку, сильно дергая ее. – Послушай, мексиканская шлюха, не надо говорить, что мне делать, поняла? Мы уйдем, только тогда, когда я скажу, не раньше. Ты понимаешь английский, жалкая сучка?

Роза, напуганная, быстро кивнула. – Да. Я понимаю, мистер Робертсон.

Робертсон жестоко улыбнулся. – Хорошо. – Он усилил захват, и встряхнул женщину как тряпичную куклу, вызывая хохот у своих друзей.

- Диос мио, – дрожащим голосом сказала Роза.

- Ты что не помнишь, что я тебе говорил про испанский, сука? – Робертсон зарычал от ярости, его лицо было в нескольких сантиметрах от испуганной женщины. – Ты в Америке, чертова шлюха! Ты должна говорить по-английски. – Он поднял вторую руку и замахнулся на женщину.

Габриэль увидела более, чем достаточно. Отставив с силой стул, она подошла к мужчине и схватила его за руку. – Не трогайте ее. Пожалуйста.

Раздраженный Робертсон попытался выдернуть руку, его глаза широко раскрылись, когда он понял, что не может освободиться от захвата миниатюрной блондинки.

- Убери свои руки от меня, женщина! – закричал он, тряся рукой. – Если ты не хочешь получить то же, что и она!

Голос Габриэль был твердым, а захват остался таким же крепким. – Нет. Не хочу. И я знаю, что она этого не хочет. Что сделала эта бедная женщина, чтобы заслужить такое наказание?

Челюсть Робертсона упала, повиснув от смелости блондинки.

- Что она сделала? Что она сделала?? Она иностранка, незаконно живущая в этой стране, захватила землю, которая принадлежит нам, забрала работу, которая принадлежит Белой Расе! Возможно, она использовала свои грязные уловки, чтобы соблазнить молодых арийских мужчин и заполонить пустыню полукровками!

Его височная вена пульсировала в такт словам, а лицо потемнело от ярости до цвета старого кирпича.

Габриэль опустила глаза от его лица до белого креста, украшающего грудь, и ее сердце бешено забилось. Она быстро отпустила его руку, поняв, кто были эти люди и тот факт, что возможно она совершила большую ошибку. Подняв руку, она медленно пошла назад. – Извините, я не знаю, что на меня нашло. Наверное, это жара. Я не привыкла к такой жаре. – Она говорила что-то бессвязное, продолжая отступать назад от разъяренного мужчины до тех пор, пока не почувствовала другое тело, загородившее путь. Быстро повернувшись, она увидела цинично улыбающегося другого мужчину, который больно схватил ее за плечи.

Робертсон освободил от захвата плененную мексиканку, повернулся, глядя на отступление блондинки. – В любом случае, что ты здесь делаешь? Ты подруга этой латиноамериканской кучи мусора?

Давление на плечи ослабилось, и Габриэль повернулась обратно к Робертсону.

– Нет, нет. Не совсем. Я, хм… моя машина. Она сломалась в пустыни. Я жду, когда приедет буксир, чтобы забрать ее оттуда.

Габриэль закрыла глаза и тяжело сглотнула, надеясь, что Роза как-нибудь ее поймет и простит. – Это все. Правда.

Мрачные карие глаза посмотрели на нее заинтересовано. – И что такая молодая женщина разъезжает по пустыни одна? Где твой муж?

- Хмм, он… я… бросила его.

Мужчина прищурился, и Габриэль поняла, что только что совершила вторую ошибку. Она снова сглотнула.

- Бросила его? – огромными шагами, Робертсон пересек комнату, жестом показывая на распятие, выглядывающее из блузки Габриэль. – Я должен сорвать это с тебя. Не пристойно христианке бросать своего мужа. «Бог соединил их вместе, да будут они неразлучны». Помнишь эту цитату?

- Да, да… я помню, – соврала бард, отчаянно пытаясь что-нибудь придумать. – Но я должна была оставить его, понимаете, он… бил меня.

Реакция для Габриэль была неожиданной. Трое мужчин посмотрели друг на друга перед тем, как разразиться от смеха. – Чтооо? – спросил Робертсон с самодовольной ухмылкой после того, как они закончили смеяться.

- Истинная христианка подчиняется правилам мужа. У него есть право дисциплинировать ее, если она что-то делает не так.

Габриэль старалась держать себя, чтобы не выдать смущение. Ее мысли бегали с огромной скоростью, пытаясь найти спасительное решение. Одна возможность выделилась из всего прочего, и она уцепилась за нее.

– Это не было ради дисциплины, определенно. – Она перевела дыхание, чтобы успокоить мысли, представляя Зену рядом с собой, приложив все усилия, чтобы удержать этот образ.

- Тогда что же это было? – Издевающийся голос Робертсона был наполнен сарказмом. Его губы скривились в самодовольной усмешке, вглядываясь в напуганную женщину.

Габриэль продолжила. – Ну, понимаете, мой муж был хорошим мужчиной, когда я выходила за него замуж. Но… он потерял работу и стал пить. Потом он узнал, что я беременная и хотел, чтобы я сделала аборт. Когда я отказалась, он… ну… он бил меня так сильно, что я потеряла ребенка. Вот я и сбежала. – Она взглянула из под ресниц, чтобы увидеть как отразился на слушателях такой рассказ.

Ухмылка спала с лица Робертсона, а глаза потемнели от ярости. – Он хотел, чтобы ты сделала аборт? Это был не его ребенок?

Габриэль широко раскрыла глаза, обескураженная. – Конечно, его! Я… Я никогда…

- Он еврей или что-то в этом роде?

- Нет.

Робертсон потряс головой. – Вот почему в мире столько проблем сегодня. Люди игнорируют Слово Святого Отца. – Он пододвинул стул и сел, жестом показывая Габриэль сделать то же самое. – Куда ты теперь направляешься?

Внутри себя Габриэль вздохнула с облегчением. Часть истории она уже отрепетировала. Вещи вставали на свои места. – Сан Франциско. У меня там есть друзья, которые помогут мне, пока я не встану на ноги.

- Сан Франциско? В это логово шлюх? Это не место для такой женщины, как ты. Там нет никого, кроме сомнительных людей и коммунистов, и каждый имеет свою моральную извращенность. Если бы было в моих силах, я бы стер с лица земли эту мерзкую адскую дыру.

- У меня… Мне некуда больше ехать. У меня нет семьи, а друзья только там.

Робертсон оперся подбородком на свою руку, задумавшись. Пастор Клэйбон предупреждал его глядеть во все глаза, чтобы не пропустить правительственного шпиона, но эта женщина была не похожа на шпионку.

- Ты могла бы пойти с нами, – окончательно сказал он.

- Я… не думаю, что это было бы благоразумно, – ответила бард, изображая целомудренность, в душе радуясь происходящему. Она направилась к двери.

Мужчина улыбнулся, пытаясь понравиться. Эффект не подействовал на женщину перед ним, хотя Габриэль тщательно скрыла это от него. Он указал на крест на своей груди. – Видишь?

- Да.

- Это означает, что я ученик пастора Рэндольфа Клэйборна церкви «Христос-судья». Когда-нибудь слышала о нас?

Габриэль сделала вид, что сильно задумалась над вопросом. – Нет. Извините, я не отсюда. – Она молилась, чтобы Робертсон не спросил, откуда она, потому что у нее не было ни малейшей идеи, что сказать. Ответ, как Потейдия, Греция или Елисейские поля наверняка ударит по ее прикрытию. Она улыбнулась про себя, довольная остроумием.

- Это замечательная церковь, в пустыне, недалеко отсюда. Нас почти сотня человек. Рэндольф Клэйборн наш духовный лидер. Он учит святому божьему слову так, как это и должно быть. Он добрый человек и по-настоящему знает Истину о сегодняшнем мире и о нашем в нем месте. Тебе нужно присоединиться к нам. Ты узнаешь много о себе и планах Господа на тебя.

- Ну… Я не уверена…

- В писании сказано, что Господь выбирает непостижимые пути. Возможно, твоя машина сломалась оттого, что Господь говорит тебе присоединиться к нам.

«Это даже вернее, чем ты думаешь. Только твой «Господь» не имеет к этому отношения». – М-м-м… не в обиду к вашему Пастору или кому-нибудь, но боюсь, что мне придется отказаться в этот раз. Мне действительно нужно дождаться машины, и я думаю, что будет лучше, если я останусь здесь. Не думайте, что я не ценю ваше любезное предложение. Я ценю. Правда.

Робертсон изучал, стоящую перед ним девушку. Она молода, привлекательна, возможно, несколько своевольная, но это можно исправить. Пастор Клэйборн всегда проповедовал призывать новых людей к Учению. Она для этого подходит. И, возможно, Робертсон заслужит уважение Учителя. Уважение – это всегда хорошо. У него будет больше ответственности, больше льгот. Он улыбнулся. – Что вы скажете на это? Эвакуатор доставит машину сюда. А она присмотрит за ней, – сказал он, указывая на Розу.

- О, да, я присмотрю. Да.

- Замечательно. Пока решается ваша проблема, вы можете присоединиться к нам и посмотреть. Если вам не понравится то, что вы увидите, мы вернем вас назад. Безо всяких условий. Хорошо?

«Ну, давай же, Робертсон. Тебе нужно лучше постараться. Ты думаешь, что я наивна?» Потом она вспомнила молодую деревенскую девчонку, которая последовала за Разрушителем Наций и немного покраснела. «Хорошо, я могу быть достаточно наивной. Но на самом деле…». – Я… не уверена. Я никого из вас не знаю.

Робертсон улыбнулся. – Это довольно просто устроить. – Он протянул руку. – Меня зовут Джим Робертсон. Это Том Кормэн и Джо Смит. В то время как он сжимал руку Габриэль, те двое кивнули. На лицах не было никакого выражения.

- Эээ… приятно с вами всеми познакомиться. Я – Габриэль. Габриэль Стори. – «О, да, Зена достаточно повеселилась, выбирая это особенное имя». Она решила, что отомстит подруге сполна в самом ближайшем будущем.

- Ну, раз мы узнали имена друг друга, теперь идем, Габриэль?

«Он думает, что я идиотка? Какой человек в здравом уме пойдет с ним после того, что он сделал с этой бедной женщиной? Ладно, наивная Габриэль спешит на помощь». – Хорошо. Думаю, не повредит посмотреть. Пока у меня есть ваше слово джентльмена, я надеюсь, что смогу вернуться в любое время, когда захочу, и кто-нибудь довезет меня назад.

- Клянусь вам, – сказал Робертсон, улыбаясь и скрещивая пальцы на груди. – Джо проводит тебя до машины, пока мы с Томом заканчиваем дела. Хорошо?

- Ммм… Мне нужно… сходить в туалет, если вы не против.

Мужчина встал и кивнул. – Встретимся у машины, когда будете готовы.

Габриэль тоже поднялась и пошла туда, куда указала ей Роза. Она зашла в отделанный плиткой туалет и закрыла за собой дверь, вздохнув с облегчением. Она включила свет, радуясь, что его сопровождает громкий свист вентилятора. Потом положила сумку на умывальник, а рукой три раза сжала крест, как ее учила Зена. – Зена? Ты там?

После небольшого шума, она услышала голос своей любимой. – Я здесь, Габриэль. Ты в порядке?

- Ну, могло быть и лучше. Все получилось. Я с ними.

- Как все прошло?

- Я чуть не попалась в самом начале. Один из мужчин стал избивать Розу, владелицу. Я заступилась, потом поняла ошибку и все исправила. Это было не очень умно, я знаю, но я ничего не могла с собой поделать.

- Не беспокойся. Пока обошлось. Это самое главное.

- Я знаю. Где ты?

- Прямо через улицу. Пока мы говорим, я прицелила винтовку на бандите номер один.

- Зе-на…

- Габриэль, просто делай свою работу и не мешай мне выполнять мою, хорошо?

- Хорошо. – Вздохнула она. – Когда я тебя снова увижу?

- Возможно, через два или три дня, если все пойдет по плану. С тобой все будет в порядке?

- Полагаю, должно быть. Я продолжу говорить себе, что сама придумала такую пытку.

Фырканье донеслось до ушей барда. – Уверена, ты справишься.

- Напомни мне заставить тебя поработать больше над сочувствием, Зена.

Фырканье раздалось снова. – Сделай.

- О, не беспокойся. Я составлю план. – После короткой паузы. – Я люблю тебя, Зена.

- Я тебя тоже люблю. Будь осторожной.

- Ты тоже.

- Пока.

- Пока.

Габриэль отключила микрофон, сходила в одну из кабинок, потом помыла, высушила руки, снова вздрогнув от отражения в зеркале. «Определенно незамужняя тетка. Эх. Добавь еще один пункт в растущий список того, что ты мне задолжала, Зена». Габриэль привела непослушные волосы в порядок, поправила одежду и вышла. Она быстро осмотрела магазин и убедилась, что мужчины вышли и ждут снаружи. Глубоко вздохнув, она подошла к прилавку, доставая деньги из кошелька. Положила счет на стеклянный прилавок и с печалью посмотрела в темные глаза Розы. – Извини, Роза, – начала она мягко. – На самом деле все не так, как выглядит, но я не могу рассказать больше.

Женщина мрачно кивнула. – С тобой все будет хорошо? Хочешь я вызову полицию? У меня под прилавком есть пистолет…

- Нет, нет! Со мной все будет хорошо. – Габриэль прикрепила мрачную, но уверенную улыбку. – Послушай, через несколько дней сюда придет моя подруга. Высокая, с длинными черными волосами, с красивыми синими глазами. Ты сразу ее узнаешь, когда увидишь. Она все объяснит, хорошо?

- Ты уверена?

- Конечно. – Протягивая деньги через прилавок, Габриэль коснулась теплой руки. – Спасибо, Роза.

- Благослови тебя Бог, Габриэль.

- Тебя тоже, мой друг.

Напоследок, Габриэль улыбнулась солнечной улыбкой и вышла из магазина.

Зена стояла в тени заброшенного кирпичного дома. Мощная снайперская винтовка была нацелена в голову Робертсона, прислонившегося к переднему крылу седана в ожидание, когда Габриэль выйдет из кафе. Через оптический прицел голова мужчины выглядела как большая тыква. Сквозь коротко стриженные светлые волосы она смогла рассмотреть две родинки на черепе. Ее палец предельно близко прижался к спусковому крючку, дьявольская улыбка расцвела на лице. Смертельное дуло винтовки скрупулёзно следило, как жирные капельки пота медленно стекают с волос к чисто-выбритой челюсти, и останавливаются, цепляясь к коже изо всех сил, перед тем, как упасть на рыжую дорогу, мгновенно испаряясь в суровом воздухе пустыни.

Яркий солнечный луч отразился на открывающейся стеклянной двери, и Габриэль вышла из прохладного магазина с открытым невинным выражением лица. Глаз Зены через видоискатель любовался каждым плавным изгибом лица любимой. Каждая трещинка, каждый волосок, каждая капелька пота вызывала в ней трепет. Она перевела взгляд, когда Робертсон оторвал себя от горячего металла машины и пошел навстречу девушке. Воительница следила за его движениями, палец замер на спуске, удерживая его на расстоянии волоска от того давления, которое оборвет жизнь, взорвавшись фонтаном крови и органической плотью. – Только тронь ее, и твои мозги будут отскребать с улиц, – прорычала она.

Он как будто бы услышал ее, и вместо того, чтобы идти навстречу, открыл дверь машины и приглашающим жестом руки указал внутрь. Габриэль улыбнулась и, кивнув, приняла приглашение, исчезая в машине из видимости Зены. Робертсон закрыл дверь и сел в машину. С ревом двигателя колеса машины пришли в движение, оставляя расплавленную резину на асфальте и дымок над кафе. Пока машина не скрылась за горизонтом, ее сопровождало оружие воительницы.

Когда машина исчезла за небольшим холмом, Зена расслабилась, положила оружие на плечо, и вышла под палящее солнце. Стеклянные двери кафе накрыла тень, Роза уставилась на пустынную улицу, глаза распахнулись от вида высокой женщины с огромным оружием. Зена встретила взгляд, коротко кивнула, перед тем как резко развернуться и исчезнуть из вида.

Они ехали недолго по дорогам пустыни до поселения Рэндольфа Клэйборна. Поездка проходила в полном молчании. Постоянные косые взгляды заставляли Габриэль нервничать, но она старалась удерживать внимание на дороге и пыталась ослабить комок напряжения в животе. Она успокаивала себя тем, что Зена рядом, и рассеянно теребила крест на шее, единственной ниточкой соединяющий ее с подругой. Она направила внимание на дыхание, используя каждой выдох, чтобы выпустить накопившееся напряжение.

Робертсон дотронулся до бедра Габриэль, потом положил свою руку на кожаное сиденье между ними. – Ты не разговорчивая.

Габриэль сдержалась от смеха. – М-м-м… кое-кто с вами не согласится, – сказала она после того, как внутренняя вспышка веселья была полностью под контролем.

Ответ Робертсона был прерван видом ранчо. – Нам сюда, – мягко сказал он.

Бард кивнула, глядя сквозь стекло. – Итак, мы здесь.

Первым, что бросилось в глаза, была высокая стена вокруг поселения. Она была массивной, сделанной из песочного цвета цемента, и высотой в два роста человека. С обеих сторон черных железных ворот стояли вооруженные охранники, обозначая единственный вход. Когда они медленно подъехали к воротам, высокий шпиль, увенчанный крестом, указал на местоположение церкви за стенами огороженной территории. Охранники открыли массивные ворота, беспрепятственно пропуская машину.

Внутри было так, как и показывала Зена на фотографиях в компьютере. Здания были в основном невзрачные, все, кроме главного здания. Внутренняя атмосфера казалось обесцвеченной и тоскливой, несмотря на яркое солнце. Габриэль ощутила непонятное чувство отчаяния. Кроме охраны не было ни одного признака человеческого обитания.

Седан медленно остановился возле распростершегося ранчо. Габриэль подождала, когда водитель выйдет из машины и откроет ей дверь, чтобы выйти из кожаного салона. Она поправила юбку и прищурила глаза под палящим солнцем пустыни. Мужчины окружили Габриэль, и Робертсон повел к жилищу.

В доме было темно, прохладно. В запертом воздухе витали ароматы благовоний и вареного мяса. Женщины разных возрастов, в основном молодые, суетились вокруг, приводя все в порядок. Единственными мужчинами были только те трое, которые ее окружали. К ним вышла высокая женщина, болезненно худая с мученическим выражением на лице, как у людей, страдающих хроническими запорами. Она осмотрела Габриэль с ног до головы, будто изучала отвратительное насекомое. Женщина повернулась к Робертсону.

- Кто это?

- Ее зовут Габриэль. Габриэль Стори. Она была в городе, когда мы забирали провиант. Я убедил ее поехать с нами и посмотреть, как мы живем.

Глаза женщины метались между Робертсоном и Габриэль. Выражение страданий на лице не менялось, а худое тело излучало недовольство. Она снова взглянула на Габриэль и тяжело вдохнула воздух через длинный, тонкий нос. – Очень хорошо. Пойдем со мной. – Женщина повернулась на одном каблуке и пошла по темному коридору. Габриэль отказалась сдвинуться с места. – М-м-м… простите? Я, кажется, не расслышала имя.

Женщина повернулась назад и впилась в Габриэль тяжелым взглядом. – Это потому что я его не говорила.

- Вы правы, – согласилась Габриэль, улыбаясь. – Вы мне его скажете, или хотите, чтобы я угадала? – «Плохая, Габриэль. Ты очень плохая». Она смогла представить, как у Зены приподнимается бровь от удивления. От этой мысли улыбка стала еще шире.

После длительного времени женщина отвела взгляд. – Меня зовут Аделла Самуэлс. Миссис Аделла Самуэлс. Я здесь Глава женщин. Для Вас это достаточно, мисс Стори?

- Миссис, – поправила ее Габриэль. – Я еще не развелась. Пока. И да, миссис Самуэлс, для меня это достаточная информация. Спасибо.

«Поиграй в высокомерие со мной. Давай. Я была Королевой Амазонок, леди».

- Очень хорошо. Если у вас больше нет вопросов о моих полномочиях, я покажу нашу обитель.

Не дожидаясь ответа, Аделла отвернулась от Габриэль и быстро зашагала прочь. Габриэль последовала за ней, почти переходя на бег трусцой, чтобы не отставать.

Слева было первое помещение, которое они прошли. Сквозь открытую дверь бард смогла увидеть, что это кухня. Дюжина молодых женщин готовила ужин. Казалось, каждая из женщин была ответственна за свой участок работы, и выполняла ее максимально эффективно. В задней части комнаты более шести женщин стояли возле больших стальных умывальников, мыли грязную посуду, сушили ее и ставили на огромные стойки, чтобы другие женщины уносили. Отточенные механические движения напомнили Габриэль пчел в улье. Между женщинами не было никаких взаимоотношений, ни чувства семьи. Приказания были получены, и они их выполняли без слов и возражений. От этой сцены Габриэль почувствовала холод. Гнусавый голос Аделлы достиг ушей Габриэль. Она оторвала взгляд от работающих женщин, пытаясь придать взгляду вид вежливого интереса. – Вы что-нибудь умеете делать? Готовить, убирать, присматривать за детьми?

- Я все умею, – ответила Габриэль.

- Хорошо. Если ты останешься с нами, нам нужны работники. Нам нужна посудомойка. Ты можешь занять это место.

«Ой… какая радость». Аделла продолжила путь. Габриэль шла чуть позади нее. Они прошли большую комнату прачечной с горячим влажным воздухом, который туманом обволакивал стены коридора, затем через огромную столовую и, наконец, дошли до двери, которая вела из здания. Голова женщины вращалась вперед-назад, как у любопытной птички. Она продолжила монолог. – Там жилища неженатых мужчин, там – для женатых пар и семей. А это, – продолжила она, крутя ручку стальной двери, – жилища для незамужних женщин. Тут ты будешь проводить свое свободное время от работы, либо от слушаний нашего любимого Пастора Клэйборна.

Строение было приземистым и длинным. В коридоре было четырнадцать дверей. За двенадцатью открытыми дверьми были большие спальни с четырьмя кроватями и одним большим общим комодом. Огромный крест украшал дальнюю стену, ужасая количеством деталей. Габриэль немного вздрогнула, глядя на него, затем отвела взгляд, осматривая спартанские условия жилых частей. Каждая кровать представляла собой простой стальной каркас, с тонким матрасом и крошечной подушкой. Никакие красочные покрывала или одеяла не нарушали безликое убранство комнаты. Простые белые простыни были заправлены с военной точностью по четырем сторонам кровати. По кровати нельзя было определить, чья она, не было никаких опознавательных знаков.

- Это будет твоя комната для времяпровождения, а это твоя кровать. Ты будешь просыпаться в пять утра с другими женщинами и идти на кухню, занимаясь возложенными обязательствами по приготовлению утренней пиши. Когда закончатся обязательства на кухне, ты посетишь утреннюю службу в главной часовне, а затем вернешься на кухню, чтобы помочь с приготовлением обеда.

Женская молитва и учения начинаются в два часа дня и до четырех. Затем ты будешь помогать с ужином, а после – время для вечернего служения. Когда закончится, ты вернешься сюда и проведешь время в тихой молитве до тех пор, пока не выключат свет в десять вечера. Это понятно?

- Да.

- Хорошо. Оставь свои личные вещи здесь, пойдем в столовую. Ужин почти готов.

- Война, братья и сестры во Христе. Вот что это такое. Война! Борьба, чтобы сохранить белую расовую чистоту и незапятнанность. Кто поможет нам в нашей Святой борьбе, братья и сестры? Кто? Евреи, которые контролируют СМИ и суют свои головы между президентских ног? Гомосексуалисты, которые устраивают парады на улицах среди бела дня и подбивают наших детей на аморальные поступки? Те предатели, которые заводят дружбу и даже женятся на тех, кого Всемогущий поставил под нами? Свободные члены нашей расы, которые имеют наглость называть себя последователями Христа, поддерживая черных, гомосексуалистов, евреев, иммигрантов и другие проявления моральной, этнической и физической извращенности? Нет! Тысячу раз, нет!

Шокированная Габриэль наблюдала с широко распахнутыми глазами и отвисшей челюстью, как Рэндольф Клэйборн извергает ненависть с трибуны. Кулак обрушивался на стойку с каждым словом. Его лицо приобрело цвет красного кирпича, вена на виске пульсировала, глаза фанатично блестели и были безумны. Живот неприятно сжался от слов, вылетающих в воздух, отдаваясь эхом в тихой комнате. Она посмотрела по сторонам на других слушателей, чувствуя отвращение. Они уставились на Клэйборна, следуя за его ядом, как мотыльки летят на огонь, впитывая его слова, как голодные набрасываются на пищу. Как они могут ему верить? Как они могут принимать эту ненависть в свои души, быть уверенными в правоте? Разве они не знают ничего лучшего?

Каждая часть Габриэль хотела выскочить из «церкви», нуждаясь в уединении, чтобы смыть черноту из мыслей. Она, почти насильно, заставляла себя сидеть на месте, слушая сумасшедшего и наблюдая за тем, как действуют слова на слушателей. Она содрогалась от ярости, кулаки сжимались так сильно, что короткие ногти впивались в мягкую кожу ладоней. Бард заставила себя успокоиться и снова посмотрела на других. Многие были молодыми, подростками или немного старше. Там были и семьи. Семьи с детьми и даже с младенцами. Как они могут учить детей ненависти? Почему родители хотят заменить детство на этот ужас?

Бард снова вздрогнула. Эти люди не выглядели странными или неопрятными. В самом деле, как люди, они выглядели ужасно нормальными. Ухоженные волосы, чистая одежда соответствовали общественным нормам. В своем прошлом, когда Габриэль была злой, то и выглядела злой. Да, она была глупой несколько раз. Даже Зена вела себя глупо, хотя и не часто. Но теперь, в это время, в этой жизни, об этом нет и речи.

Как они могут выглядеть такими нормальными, обычными людьми? Как можно доверять людской внешности, когда есть все шансы, что внутри они могут быть злыми? Вот отчего Зена пыталась меня защитить. Не все может изменить время, чтобы мир был хорошим. Прежняя Габриэль не продержалась бы ни минуты в таком мире.

Габриэль вздохнула, еле сдерживая слезы, и поняла, что ядовитая язвительная речь прекратилась. Она открыла глаза и увидела, что поклонники начали вставать и шеренгой выходить из церкви. Она взглянула наверх, как раз вовремя, чтобы увидеть как Клэйборн, с уже нормальным цветом лица, собрал своих ближайших советчиков и исчез через задний выход. Радуясь, что она не встретилась с ним лицом к лицу, бард взяла себя в руки, встала, быстро вышла из церкви, и начала глубоко вдыхать чистый воздух пустыни, как только вышла из дверей.

Бард подавила в себе желание позвонить Зене за поддержкой, понимая, что ее партнер, скорее всего, занята своими проблемами. Ей нужно было успокоиться перед тем, как прийти в барак и иметь дело с теми людьми.

Так или иначе, она не думала, что вечером получится поспать.

Королева Воинов стояла на вершине небольшого, поросшего низким кустарником, холма, глядя на долину, простиравшуюся внизу. Она была одета в черный мягкий комбинезон, который добавлял объема к ее худому телу, изменяя его полностью. На лице черная маска, а коричневые контактные линзы скрывали синеву радужной оболочки глаз. Кисти рук в черных перчатках сжимались и разжимались, сжимались и разжимались, когда она следила за вооруженными до зубов охранниками, делающими обход вдоль стены укрепления. Она вычислила их передвижения несколько часов назад, а сейчас просто дожидалась полной темноты, чтобы начать наступление. Адреналин волнами гулял по телу, под маской расцвела улыбка, покрывая чувственные губы. Она была воином и избрала следовать этому пути. Только в такие времена жизни, когда опасность окружала ее, как теплый мягкий плащ, она чувствовала себя по-настоящему живой. Любовь к Габриэль вызывала много подобных чувств. Несмотря на это, зверь, спящий внутри, был крепко связан, чтобы сердце было полностью открыто для любимой половинки души. Здесь, в диком мире, этот зверь вышел на свободу, рыча от радости. Она дала ему полную волю, зная, что у нее была целая вечность на то, чтобы успешно сдерживать гнев, независимо от того, насколько бесконтрольным он становится. По крайней мере, она пыталась говорить это себе в подобные моменты, как этот. В течение мирного, более созерцательного времени, женщина внутри воина не была в этом так уверена.

Оторвавшись от размышлений, Зена откинула голову назад и посмотрела на огромное небо пустыни. Оно, как украшенный гобелен из черного бархата, никогда не переставало успокаивать бури в душе или, если настроение было хорошим, поиграть среди звезд. Один последний взгляд, один последний глубокий, бодрящий вздох, и она исчезла в темноте, перелетая с маленького холма на землю сильным рывком, становясь одной тенью из миллиона приятных оттенков на картине пустыни.

Тихая, как смерть, она приближалась к стене, бросая оценивающие взгляды, наблюдая за передвижениями охранников и замедляя шаги от порывов ветра, который обдувал быстрое тело. Один шаг, второй и она снова прыгнула, лениво перелетая по ночному холодному небу, чтобы приземлиться на грудь одному из охранников, сильно припечатывая его к цементной стене, лишая сознания и сил. Потом отпрыгнула от него бесшумно. Приземлившись на корточки с широко расставленными ногами по обеим сторонам рухнувшего тела, Зена повернула голову налево, всматриваясь.

Острый локоть встретил лицо второго охранника, и он повалился на землю, так и не поняв, что его ударили. Быстрый скачок за угол, и третий мужчина упал от удара в затылок, а шумное падение винтовки было остановлено молниеносно быстрой рукой, поймав оружие и мягко положив его на песок.

Зена замерла на мгновение, нюхая и пробуя ночной воздух языком. Она сощурила глаза и мрачно улыбнулась. Медленно выпрямившись, грациозно, она перешагнула через тело третьего охранника, выслеживая жертву, как хищник.

Четвертый мужчина шел вдоль своей части стены, покачивая винтовкой, слушая ночные звуки пустыни и тихое бормотание, доносящееся из-за стены поселения. Он замер от похлопывания по спине, и когда повернулся, его тело потеряло чувствительность от жестких колющих ударов с обеих сторон шеи. Он упал на колени, а оружие соскользнуло с онемевших пальцев. Над ним стоял демон, одетый в черное, в глазах холод, как на дне могилы. Он почувствовал тепло между ног, когда мочевой пузырь опустел. – Кто… кто ты? – выдохнул он, голос был едва громче, чем шепот.

Демон просто уставился на него, наклонив голову. Глаза оценивали и были спокойными и холодными.

- Кто ты? – спросил он снова. В голове начало пугающе пульсировать, и он почувствовал, как потекла кровь из носа. – Пожалуйста… Я не хочу умирать.

- О, но ты умрешь, – наконец, произнесла фигура, глубоким урчащим голосом. – Медленно. Болезненно.

- Нет! – Он задохнулся от крови, наполняющей горло. – Пожалуйста.

- Если ты не скажешь мне все, что я хочу знать.

- Все что угодно! Все, пожалуйста!

- Где тела?

- Тела? Я не понимаю.

- Тогда ты умрешь.

- Нет! Пожалуйста… какие тела? – Его взгляд затуманился. – Пожалуйста, – произнес он, дыша с трудом.

- Тела мужчин, которые пришли сюда и не вернулись. Тела тех, кого ты ненавидишь.

- Я… не… Север! Их увезли на север!

Демон присел на корточки напротив него и хватил за шею. – Куда, – хриплый голос донесся в ухе. – Скажи, или присоединишься к ним.

- Это все, что я знаю! Клянусь. – Они вышли ночью и поехали на север. Пожалуйста…

Через некоторое время последовал острый болезненный удар, и воздух наполнил изголодавшиеся легкие. – Спасибо, – это все, что он успел сказать, перед тем, как кулак по челюсти выбил его из сознания.

Тишина снова воцарилась в пустыне.

Немного дрожа от ночного холода, Габриэль наконец-то отправилась в одиночные женские бараки. В здании было людно и шумно от женщин, которые посмотрели на нее подозрительно, когда она проходила мимо, затем продолжили свои разговоры шепотом. Барду было холоднее в здании, чем снаружи. Она почувствовала, что скучает по теплым рукам любимой. И снова желание связаться с Зеной переполняло ее, но она снова поборола его, когда вошла в свою комнату. На кровати лежал аккуратно сложенный длинный ночной халат, а на нем маленькая черная Библия с отделкой из сусального золота по краям. Комната была пустой. Она подошла к кровати, отложила книгу в сторону и подняла халат, морща нос от вида. Он была длинный и накрахмаленный, с белым крестом, вышитым над левой грудью. «Тьфу. Становится все лучше и лучше».

Габриэль тяжело вздохнула, накинула халат на плечи и вышла в коридор в сторону туалетов и душевых. Она шагнула в помещение с левой стороны, пытаясь не замечать холод и оценивающие взгляды женщин внутри комнаты. Она взяла жесткое полотенце, кусок простого мыла и прошла в отдельную кабинку. После того, как покрытая плесенью занавеска скрыла ее от глаз, она стала раздеваться. Повесив полотенце и одежду, так, чтобы не замочить, бард повернула кран и ахнула от ледяных брызг, ударивших по уже замерзшей коже, вызывая гусиные пупырышки по всему телу. Она быстро крутанула кран, чтобы выровнять температуру, но потом поняла, что горячей воды не было. «Габриэль, зачем ты впутала себя в это? В следующий раз, просто послушай Зену, хорошо? Ты будешь намного счастливее». Поняв, какой смысл в это вложен, Габриэль фыркнула про себя и приступила к самому скоростному принятию душа в истории человечества.

Бард быстро вытерлась, надела халат и вышла из кабинки. Выходя из душевой, она радостно улыбнулась уставившимся женщинам, зная, что это их озадачит и заставит чувствовать вину. От этого ей стало немного лучше. Габриэль быстро дошла до комнаты, удивившись, что оставшиеся кровати уже были заняты женщинами, видимо, новыми соседками. Двое из женщин были пожилого возраста. Одна была полной, дородного вида, а другие – худые. У пожилых женщин были короткие, седые волосы и очки. Они сидели и читали библию. Третьей была угрюмая молодая девушка шестнадцати-семнадцати лет. Ее коротко стриженные светлые волосы только начали отрастать, а длинное долговязое тело немного напомнило тело Зены, но без слоя мышц и женственных изгибов, которые были у возлюбленной.

Повесив одежду на крючок на стене, Габриэль проскользнула под простынь на узкой кровати, хмурясь от того, что тело наткнулось на комки потертого матраса. Перестав извиваться, так как это не приносило результата, она утихомирилась и стала наблюдать за молчаливыми соседками. Пожилые женщины продолжали смотреть в свои библии, даже не взглянув на незнакомку, разделяющую их комнату. Молодая девушка хмурилась в потолок, положив руки за голову. Одна нога согнута в коленке, а другая сверху раскачивалась туда-сюда.

Свет моргнул один раз, и как по сигналу, женщины закрыли библии и положили их на пол рядом с кроватями. Девушка просто повернулась, положив голову на подушку, и закрыла глаза. Свет моргнул еще раз и выключился, оставляя женщин в полной темноте.

Габриэль легла на спину, положила руки на живот, пытаясь побороть неожиданное чувство клаустрофобии из-за отсутствия света и другого сенсорного восприятия. Она вздохнула свободнее, когда услышала похрапывание одной из женщин, затем закрыла глаза, медитируя.

Вскоре мысли были прерваны приглушенным звуком слева от нее. Открыв глаза, она повернула голову в том направлении, немного нахмурившись от попыток понять, что за звук. Шум повторился снова, и бард поняла, что это было всхлипывание девушки, чья кровать стояла рядом. Габриэль быстро села, тихо сняла простынь и пошла в сторону звука. Она присела на корточки рядом с кроватью девушки и положила руку ей на плечо. – Ты в порядке? – прошептала она.

Девушка вздрогнула от прикосновения и перекатилась на спину, потирая опухшие глаза. – Оставь меня.

Габриэль быстро убрала руку, но осталась. – Хорошо, – сказала она спокойно, приятным голосом. – Я просто хотела убедиться, не нужна ли моя помощь. – Слабый свет из коридора проник в комнату и подсветил злые прищуренные глаза. – Хорошо, я уйду.

Бард встала и вернулась к кровати, продолжая смотреть на сердитую девушку. – Меня зовут Габриэль, на всякий случай. Если захочешь поговорить о чем-нибудь. – Она подняла ноги и убрала их под тонкую простынь, потом свернулась на комковатой кровати. – Спокойной ночи.

Молчание продолжалось долго, затем тишину прорезал храп.

- Эй. Джи. – донесся шепот.

Зеленые глаза открылись, – извини?

- Эй. Джи. Это мое имя.

- Рада познакомиться, Эй. Джи.

Снова воцарилась тишина. – Ты не такая, как другие.

Габриэль повернулась на бок, подложив руку под голову. – Почему?

Эй. Джи. Фыркнула. – Их не беспокоит, что я плачу. Черт, не думаю, что их обеспокоит, если я умру!

- Эй. Джи. – Сказала Габриэль с небольшим упреком в голосе. – Как ты можешь говорить такие вещи?

- Потому что это правда.

Скатившись с кровати еще раз, бард подошла и присела рядом с девушкой, стараясь не касаться ее. Слабый лучик осветил кожу Эй. Джи., красные глаза, в которых теперь вместо злости была только боль. – Почему ты так думаешь, Эй. Джи.? – спросила она мягко. – Действительно, эти женщины кажутся немного… ну… холодными, но я не думаю, что они отвернутся от боли молодой девушки.

Девочка еще раз фыркнула, выражение лица стало твердым. – Да что ты знаешь?

- Ну. Я соглашусь, что очень мало знаю об этих людях. Я только что прибыла сюда, в конце концов.

- Ага, ну то, что ты видишь – то на самом деле и есть. Они даже холоднее внутри, чем снаружи. Имей это в виду. Я знаю.

- Тогда зачем ты здесь?

- Из-за родителей.

- Родители? Кто они здесь?

Серый глаза Эй. Джи. сузились, а рот скривился. – Ты чокнутая? Нет. Их здесь нет. Они прислали меня сюда.

- Зачем они это сделали?

Девушка пожала плечами. – Они из пятидесятых. Думают, что я становлюсь слишком жестокой, поэтому они собрали вещи и послали меня в эту тюрьму. – Несмотря на попытку выглядеть жесткой и отстраненной, боль Эй. Джи. была сильнее, и серые глаза снова наполнились слезами. Она приподняла руку с длинными пальцами и со злостью вытерла их. – Я просто этого не понимаю, – прошептала она.

- Что не понимаешь?

– Что я сделала плохого, что должна торчать здесь? Мне семнадцать лет, ради Христа! Я не гуляю, не принимаю наркотики, я даже не пошла на выпускной вечер, потому что они мне сказали не ходить!

- Ты спрашивала их?

- Да.

- Что они сказали?

- Они сказали мне, что подумали, будто я шляюсь с неправильными типами. Это их слова, не мои. Думали, что я очутилась в логове Сатаны или что-то типа того. Я предполагаю, что они послали меня сюда, чтобы избежать «искушения». – Эй. Джи. взглянула в обеспокоенное лицо Габриэль. – О, черт, не надо.

Габриэль могла только кивнуть.

- Итак, я рассказала тебе мою слезную историю, а как ты? Почему ты здесь?

Часть барда хотела сломаться и рассказать девушке свою историю, но другая часть видела предупреждающий взгляд Зены. Клэйборн и его последователи были параноидальны по своей натуре, и на новичка будут смотреть с отвращением и подозрительностью очень долгое время. Они могли подослать затравленную обезумевшую девушку. – Моя машина сломалась в пустыни. Пока я ждала эвакуатор, двое мужчин подошли и спросили, не хочу ли я взглянуть на это место. – Бард пожала плечами. – Поэтому я здесь.

Глаза Эй. Джи. увеличились в размерах. – Ты сошла с ума? Те люди могли быть насильниками! Или убийцами! Как ты смогла так глупо поступить?

«Это было не просто так. Поверь мне». Габриэль снова пожала плечами. – Иногда я могу быть немного наивной ради собственной пользы.

- Ты хоть понимаешь это. Иисус! – Она потрясла головой от неверия и упала обратно на плоскую подушку. – Окажи себе услугу. Собери вещи и убирайся отсюда так быстро, как сможешь, прежде чем они тебя утянут с собой. Как это сделали со мной.

Глаза девушки уставились в потолок, а кулаки сжимались в бессильной ярости.

Габриэль долго смотрела на девушку, ее сердце сжималось от того, как несчастна Эй. Джи. – Эй. Джи., могу я тебе задать вопрос?

Девушка повернула голову в направлении Габриэль. – Да?

- На службе сегодня вечером… Я наблюдала за тобой и видела, что ты встаешь и кричишь со всеми остальными. Почему ты это делаешь, если ты так сильно ненавидишь все это?

Эй. Джи. ухмыльнулась, продолжив изучать потолок. – Все просто. Если я смогу убедить этих идиотов, что я изменилась, что я «увидела свет», может быть, они выпустят меня из этой адской дыры. Может быть, я смогу уехать домой и притвориться, что этого никогда не было.

Бард кивнула, положив руку на кровать.

- Габриэль?

- Да?

- Если Бог где-то там есть, как ты думаешь, он ненавидит меня за эти слова? Даже если я в действительности не имею его в виду?

Габриэль улыбнулась. – Если Бог где-то есть, то он не может тебя ненавидеть, Эй. Джи. Особенно потому, что он может видеть то, что в твоем сердце. И он, возможно, очень опечален тем, что от его имени ведутся проповеди, пропитанные ненавистью.

- Ага, ну, если это правда. Я только желаю, чтобы он это изменил.

Бард широко улыбнулась, спрятав улыбку в тени. – Возможно, он сделает, – прошептала она.

Рэндольф Клэйборн сидел в своем большом офисе в часовне, глядя на потрескивающий огонь в камине. Камин был высечен в большом камне в передней части комнаты. Все помещение было отделано темным деревом, от сильно полированного пола до стен, украшенных иконами. Дубовый стол стоял так, чтобы можно было смотреть на дверь. Это были его владения. Здесь он судья, здесь ему поклоняются преданные верующие. Он чувствовал себя, как король в своем княжестве, и в этот маленький промежуток времени все было правильно в его мире.

Он наслюнявил большой палец, чтобы перевернуть очередной тонкий лист пергамента огромной библии на коленках, глаза устремлялись за словами, готовясь к проповеди на следующий день. Тихий стук в дверь прервал его мечтания и вызвал недовольство. Он захлопнул книгу и направил внимание на дверь. – Войдите.

Джим Робертсон проскользнул в комнату, немного наклонив голову. – Извините, что побеспокоил вас, Преподобный, но у нас происшествие.

Клэйборн пододвинулся на край стула. – Происшествие? Какое происшествие, Робертсон?

Начальник службы безопасности выглядел слегка огорченным. Четверо охранников у стены были атакованы, Сэр.

- Атакованы? Что значит атакованы?

Робертсон подавил желание выдохнуть от нетерпения. Ему нравился Преподобный, но привычка человека повторять чужие слова почти дословно раздражает в экстремальной ситуации. – То, что я сказал, Сэр. Все четверо были без сознания. Только один что-то видел. Каррутерс, Сэр. Он сказал, это было… ну, похоже, на демона. – Загорелые щеки Робертсона покраснели.

- Демон?

- Да, Сэр. Так сказал Каррутерс. Большой и черный с низким голосом. Он его парализовал, затем стал задавать вопросы, которые не имели смысла. Затем он его вырубил.

Вместо того, чтобы казаться встревоженным, Клэйборн улыбнулся, глаза почти светились внутренним светом. – Это началось, Робертсон. Война, о которой я предсказывал, началась. – Он встал со стула и начал расхаживать по комнате. – Отправь четверых мужчин на замену тем охранникам, и оставь меня. Я должен об этом поговорить со Святым Отцом.

- Как пожелаете, Преподобный. – Еще раз наклонив голову, Робертсон развернулся и покинул комнату, покачав головой от мрачного смеха, донесшегося из-за закрытой двери.

Темнота пустынной ночи была разорвана кратковременными вспышками прикрытого фонарика, справа налево, слева направо. Ночная тишина была также побеспокоена низким, бархатным голосом, который бормотал сквозь ветер.- Север, он сказал. Почему он не сказал мне Северная Америка? По крайней мере, это бы как-то очертило круг поисков. – Когда Зена обследовала пустынный грунт в мельчайших деталях, слышался мягкий звук шагов. Хоть она и была отличным следопытом, всегда присутствующий в пустыне ветер, вместе с темнотой, делали почти невозможным отличить один след от другого. – Даже если предположить, что он действительно закопал тела, а не оставил их на растерзание хищников. – Если бы это было так, то им не повезло, пока Зена не сможет как-нибудь поймать Клэйборна с поличным, с оружием убийства в руках и бросающегося на последнюю жертву du jour.

(от пер. du jour – день, дня (франц.))

Вздохнув, она выключила фонарь, остановилась, позволяя зрению привыкнуть к темноте. Развернулась и побежала туда, где ее ждала машина, спрятанная в низкорослых кустарниках.

Завтра будет новый день.

Габриэль сидела на солнце, скрестив ноги. Она слушала, как ветер шепчет секреты, танцуя в высокой траве, склоняющей свои легкие стебли по его прихоти. Она смотрела немного искоса из-за искрящего солнца, пронзающего голубое озеро перед ней. Усыпляющий гул насекомых объединился с ласковой теплотой солнца, как будто окутывал теплым плащом расслабленное тело.

Глаза устремились вправо, к телу женщины, выпрыгнувшей с глинистого дна озера. Взгромоздившись, она развалилась на камне, одной ногой небрежно болтая в воде. Другую ногу согнула в колени, как будто приглашая солнце танцевать и играть на мягкой коже и угнездиться в черных завитках, беззастенчиво открытых для игривых лучей. Всем весом она упиралась на локти, изящная шея удерживала откинутую назад голову. Черные, как смоль, волосы оставили мокрый след на сухом камне, а слегка приоткрытые рубиновые губы блеснули белыми зубами. Эбонитовые ресницы накрывали голубые сапфиры, а капельки воды, которым посчастливилось проделать дорожки к сухой земле, блаженно скатывались по изгибам и долинам гладкой загорелой кожи.

Габриэль до боли захотелось взять карандаш, бумагу и нарисовать видение перед ней. Но тело, соблазненное теплом солнца и нежными звуками насекомых и ветра, имело другие планы. Пальцы правой руки только разок дрогнули, затем сдались битве, а нефритовые глаза медленно закрылись, унося образ любимой в мир Морфея.

Холодное прикосновение на разогретой солнцем коже выдернуло барда из дремоты, второе – разбудило ее полностью, и она попыталась приподняться на локти на мягкой траве рядом с берегом озера. Полностью открыв глаза, она увидела на видение перед собой, и снова улеглась назад на теплую землю, а сердце бешено забилось.

Зена стояла над ней, великолепная, с мокрыми волосами. Капли воды ласкали тело, как заботливый любовник.

Сапфировые глаза светились от голода, впитывая каждый изгиб и долину подарка, лежащего у ее ног в мольбе. Губы приоткрылись, и влажный язык медленно увлажнил их, затем скользнул назад за острые зубы.

- Красивая.

Глубокий и эротичный голос вызвал волну ощущений в теле Габриэль, сильно отдавшись в низу живота. Беспомощный стон вырвался из горла в ответ, а зеленые глаза увеличились и смотрели не мигая.

- Такая красивая.

Слова были произнесены в этот раз шепотом, когда загорелая богиня опустилась на колени. От этого цветочная пыльца взлетела над ними, как легкое облако. Прохладная рука дотронулась до плеча Габриэль, гладя, лаская и обладая.

Габриэль застонала от нежного прикосновения, желая ответить тем же. Но рука была нежно захвачена и помещена за голову. К ней присоединилась другая. Обе руки уютно уместились в мозолистой ладони воина.

- Моя.

Слова были произнесены урчащим глубоким сексуальным голосом.

- Чтобы сделать то, что я пожелаю. Всякий раз, когда я захочу.

Габриэль снова застонала, чувствуя, как капельки влаги затекают тонкой струйкой за спину и стекают с нее. Свободной рукой возлюбленная развязала узелок на зеленом топике, раскрывая его и оголяя ноющие груди.

- О, да.

Длинные пальцы переместились в ложбинку между грудями, перед тем как очертить каждую из них, рисуя на коже восьмерку, медленно приближаясь к соскам, напряженным от ожидания.

- Все мое.

Голова воина нагнулась, а тело медленно склонилось над завоеванным призом. Рубы властно обхватили одну из грудей, а ледяной от озерной воды язык устремился к набухшему умоляющему соску.

- Зена!

Габриэль громко вскрикнула, а голос завибрировал шепотом, когда холодные мышцы встретились с разгоряченной кожей, вызвав бурю страсти. Она приподняла голову над распростертыми руками, и посмотрела, как любимая ласкает ее груди. Воин отстранилась, а язык продолжал двигаться то по кругу, то слегка касаясь шагреневой кожи, извлекая больше стонов и вздохов. Захват усилился, и другое рычание вырвалось из горла, когда бард попыталась высвободиться.

- Отдайся.

- Зена!

- Отдайся.

Мышцы живота напряглись, когда влажный рот опустился на одну из грудей, посасывая и покусывая, а сильный язык воина снова играл оркестром на ее нуждающейся коже.

Рот отстранился снова, и Габриэль расслабилась, закрывая глаза от ощущений, блуждающих по телу.

- Я сдаюсь.

- Хорошо.

Свободной рукой Зена продолжила движения, а губы парили над кремовой кожей. Потом опустились ниже над животом Габриэль, ненадолго задержавшись над пупком, затем переместились к жесткой ткани юбки. Пальцы неторопливо взялись за ткань, и двинулись вверх, медленно приоткрывая кожу, мягко скользя по внутренней стороне мускулистых бедер барда.

Те же самые пальцы проскользнули под нижнее белье, скользя по влажной дорожке, вызывая в теле истому.

Черная голова опустилась на грудь, захватывая сосок белыми зубами, блеснувшими на солнце, покусывая, а три пальца толчком двинулись внутрь, надавив и легко проникнув сквозь сжатые, словно тиски, стенки жаждущего лона барда.

Тело Габриэль замерло в полу-секунде до оргазма, набирающего силы, готового вырваться наружу в пылающем потоке страсти.

От пронзительного звука колокола, донесшегося из коридора, Габриэль вскочила с кровати, а тело все еще находилось под чарами сна. Она находилась уже в середине комнаты, до того, как ноги столкнулись с полом, а колени воспротивились падению.

Одна из пожилых женщин бросила странный взгляд на Габриэль, когда тело пролетело рядом с ней. Габриэль остановилась, сметая эротические мысли силой воли, поправила халат и неуверенно улыбнулась соседкам по комнате. Рука на плече развернула ее, чтобы встретиться с серыми смеющимися глазами Эйджи.

- Что?

Девушка усмехнулась. – О, ничего. – Улыбаясь, она убралась руку с плеча барда. – Просто у меня была бы такая же реакция, если бы меня разбудили от такого сна.

Габриэль покраснела до корней светлых волос, смущенно опустив взгляд на пол.

Эйджи рассмеялась, а глаза расширились от удивления от того, что она смогла в таком месте издать подобные звуки. – Не волнуйся, Габриэль. Эти старые девы не поймут, что видели эротический сон, даже если проснутся в луже.

Лицо барда покраснело сильнее, ей захотелось скрыться под покрывалом в течение всего пребывания здесь.

Девушка снова ухмыльнулась, пожимая мускулистое плечо барда. – Расслабься, а? Надеюсь тот, кто был в твоем сне, понимает, какой он счастливчик.

- Ммм… да… – Габриэль сделала несколько глубоких вдохов, чтобы взять под контроль сердцебиение и перестать краснеть. – И что, они всегда нас так будят?

- И если это не помогает, то холодный душ уж наверняка разбудит. – Блондинка лукаво улыбнулась. – Давай. Похоже, ты можешь это проверить прямо сейчас.

Обхватив малиновое лицо руками, Габриэль жалобно застонала. Затем взяла одежду и последовала за своим новым другом в сторону общественных уборных.

Габриэль сидела в большой часовне, стараясь отчаянно подавить ухмылку, готовую отобразиться на лице. Клэйборн уже второй час вел проповедь об «Армии Сатаны», атаковавшей поселение прошлой ночью. Барду было нетрудно угадать, о какой «армии» шла речь, кроме как о высокой, темноволосой и невероятно смертельной женщине. Она уже не могла дождаться окончания службы, чтобы подтвердить свои подозрения с любимой.

Воспоминание об утреннем сне, так грубо прерванном, вызвало теплое покалывание в теле Габриэль. Она стала изучать слушателей, чьи лица были наполнены праведным гневом. Она усиленно старалась подавить смех, когда Клэйборн самодовольно поведал своим поклонникам, что это он предсказал такое событие, которое он назвал Священной Войной за сохранение Белой Расы.

Бард обратила внимание на Эйджи, которая сидела рядом. Подросток смотрел, широко раскрыв глаза, и видно было, что она напугана, хотя и старалась этого не показывать. Несколько девушек, сидевших слева от Эйджи, даже не пытались скрыть страх из-за битвы с большой армией в поселении, который стал их домом. Габриэль нахмурилась. Клэйборн запугивал этих девушек и его это даже не беспокоило. Ей нужно поговорить с Зеной. И как можно быстрее.

Когда Клэйборн наконец-то завершил свою напыщенную речь, бард соскочила с жесткой скамьи и умчалась из часовни. Она направилась в главное здание, где была отдельная уборная. Проскользнув внутрь, включила свет и вытяжной вентилятор. Потом приподняла крест на груди, нажала включение и ритмично проговорила. – Зена?

Донесся слабый голос Зены. – Да?

- Извини, я разбудила тебя?

- Неа, просто прикрыла глаза. Что случилось?

- Я слышала, что Армия Сатаны совершила набег на поселение вчера вечером.

До уха барда донеслось фырканье. – Меня называли и похуже.

- Я также слышала, что Армии дали хороший отпор.

- О, пожалуйста. Трое из них даже не видели меня, а четвертый оставался в сознании не достаточно долго, чтобы успеть настучать своим дружкам до того, как я спела ему колыбельную.

Габриэль рассмеялась. – Правый боковой или левый хук?

- Правый боковой. Это было красиво!

- Уверена, так и была. – Бард, немного колеблясь, сказала: Зена, у нас тут небольшие проблемы.

- Какие проблемы?

- Здесь куча детей, в основном подростки. Они смертельно напуганы тем, что война готова разразиться в их поселении, и нет надежды, чтобы ее избежать.

- Эти слуги выбрали быть последователями такого идиота, как Клэйборн, Габриэль. Если они хотят извергать ненависть, они должны жить с последствием того, что кто-то может рассердиться настолько, что даст отпор.

- Зена, я разговаривала с молодой девушкой сегодня ночью. Сюда ее послали родители. У нее нет никакого выбора. Думаю, что много детей здесь по подобной причине. И сейчас они до смерти напуганы. Я хочу помочь, и не знаю, как это сделать, не выдав себя.

- Просто сделай так, как считаешь нужным. Если ты захочешь рассказать, почему ты там, расскажи. Но будь готовой бежать, Габриэль. Если это ловушка, они придут за тобой. Я уверена, что ты что-нибудь придумаешь. – Голос Зены звучал тепло и с любовью. – Ты всегда придумывала.

Габриэль почувствовала прилив гордости, который всегда испытывала, когда Зена ее хвалила. – Итак, а как у тебя дела?

- Лучше не бывает, – донесся сухой ответ.

- Я постараюсь не воспринимать это, как оскорбление.

Зена рассмеялась в ответ.

- Хорошо, я должна идти. Скоро увидимся?

- Завтра или послезавтра.

- Жду с нетерпением. Я люблю тебя, Зена.

- Я тоже тебя люблю, Габриэль.

Зена посмотрела на снайперскую винтовку, сидя на пыльном полу лачуги, которую временно использовала для защиты от солнца. Взвесив его, она вздохнула. Сегодня вечером планировалось использовать оружие, чтобы устроить фейерверк над поселением Клэйборна, но после разговора с Габриэль такие действия были нежелательными. – Черт, – пробормотала она низким голосом. – Я, должно быть, теряю хватку. Мне следовало подумать, что там будут и невинные. – Она криво рассмеялась, потревожив пыльное помещение. – Внешность Габриэль находит их. Доброта притягивает к ней, как пчелы летят на цветок. – Подобрав ноги под себя, воин грациозно поднялась, взяв оружие с собой. – Хорошо. Время для плана Б.

Она вышла из лачуги, положила винтовку в багажник машины и снова поехала по пустыни, надеясь, что дневной свет откроет секреты, которые скрывает ночь.

После того, как она спрятала машину в довольно высоком кустарнике, Зена возобновила путь через пустыню, всматриваясь зоркими глазами в поисках признаков человеческой деятельности в этой пустынной области.

Через некоторое время, она заметила несколько параллельных колей, чья глубина и ширина, видимо, примерно соответствуют черному фургону, который она заметила на парковке поселения ночью ранее. Зена пошла по этому следу, который совпадал с северным направлением, и простирался на несколько миль. Из пустынной жары пот свободно стекал с тела. Хотя, как бессмертной, обезвоживание ей было не опасно, но она все же осушила одну флягу, и начала вторую, когда заметила несколько неприметных повторяющихся углублений, которые не характерны для пустынной почвы.

Выпив из фляжки, Зена перекинула ее за плечо. Она обошла углубление, внимательно всматриваясь. Глаза медленно сканировали песочные насыпи. В общей сложности, там было семь углублений, выложенных в ряд, каждое углубление было примерно прямоугольной формы.

Постоянный ветер скрыл недавнее перекапывание земли и хотя, эти углубления были очень похожи на захоронения, Зена не могла определить возраст раскопок, не потревожив могилы. Этого она хотела избежать, чтобы не уничтожить улики.

Кружась около захоронений, воительница увидела следы животного рядом с двумя могилами. Подойдя ближе, она заметила характерные отметины капающего койота. Ветер выбрал этот момент, чтобы изменить направление, сдувая песок с неровных выпуклостей рядом с отметинами когтей. Дикая улыбка расцвела на покрытом песком лице Зены. – Попался, урод.

Кружащий ветер вскрыл ужасное зрелище. Большая, искривленная часть человеческой бедренной кости торчала из песка, как надгробный камень. Кость была еще желтой, с жировой тканью и тонкой полоской мышц, потемневшей от слепящего солнца, как безмолвное свидетельство совершенной безнравственности. Кость была хорошо обгрызена, а сколы совсем свежие. Зена поняла, что нашла скотобойню Клэйборна. Проблема была в том, что она нашла это место, благодаря вынужденному признанию, а это никогда не будет рассматриваться в суде. Тем не менее, она испытала облегчение, зная, где были тела. Все, что она хотела теперь, чтобы Клэйборн и его друзья выдали секрет в судебном порядке. Она улыбнулась. Будет весело.

Хотя ей очень не хотелось покидать захоронение, зная, что животные вернутся закончить начатое, пока не похолодало. Зена знала, что должна быть готовой ко второй части плана, хоть и измененной. Быстро обойдя территорию по кругу, она запомнила местоположение, бросила долгий взгляд на могилы, и пошла обратно, обещая духам погребенных мужчин отомстить за них.

Габриэль сидела на жесткой скамье в Женской библиотеке, едва скрывая неприязнь. Темой дня оказалась «Роль подчиненной жены в Священном божественном плане». Габриэль не могла не чувствовать, как закипает у нее кровь.

Аделла Самуэльс читала по приготовленному тексту, постоянно поправляя сползающие очки на переносице узкого носа. – … и слова Праотца нашего, Создателя этой великой и независимой нации, очевидны. В 1873 Преподобный Верховного Суда Джозеф Брэдли однозначно заявил: Истинная природа застенчивости и хрупкости, которая принадлежит женскому полу, является основанием божественного закона, а также естественная задача, указывающая на бытовую сферу деятельности, – все эти свойства принадлежат деятельности женщин. Первостепенная задача и роль женщины – выполнение благородной миссии служить женой и матерью.

Все. Габриэль вскочила со скамьи так быстро, что она подумала, будто у нее выросли крылья.

Аделла уставилась на покрасневшего барда поверх очков. – Да, миссис Стори? Вы чем-то хотите поделиться с группой?

- Кроме, как: «Вы с ума сошли?» – требовательно сказала бард, с кулаками, сжатыми у бедер.

- Сейчас, миссис Стори, это вряд ли то место для такого типа…

- Не нужно «миссис Стори», миссис Самуэльс. Не могу поверить, что у вас хватает смелости заявлять такую полную… – Она посмотрела на молодые лица шокированных слушательниц и покраснела. – м-м-м… такие вещи… для такого возраста!

- Теперь, миссис Стори…

- Во-первых, если то, что вы читаете, правда, а не побочный результат бредового ума, это было написано более ста лет назад. Во-вторых, с трудом верится, что «Преподобный Джозеф Брэдли» можно считать праотцом этой страны, учитывая что он родился на сто лет раньше! – Габриэль была чрезмерно рада, что уделяла много времени смотреть «Исторический канал» по телевизору у Зены. – В любом случае, миссис Самуэльс, вы могли заметить, что сейчас девяностые. Девушкам нужно это знать. Если они пожелают, они могут там найти больше для жизни, чем сидеть дома, рожать детей и обслуживать мужей. Их возможности безграничны! Им нужно это показать, а не засовывать в патриархальные темные века, ограничивая их и делая собственностью первого мужика, понюхавшего под их юбками! – Габриэль повернула голову к уже разгневанной Аделле и на лица учениц, нефритовые глаза пылали. – Я оставила родительский дом, когда мне было семнадцать. Мои родители читали такие же наставления, как вам эта женщина. Они насильно заставляли меня выйти замуж за юношу, которого я не любила, и поселить где-нибудь на ферме, рожая детей, которых я тогда не хотела. Я хотела видеть мир. У меня не было таких возможностей, которые есть сейчас, но я делала то, что велело мне сердце. Было тяжело. Очень тяжело. И я прошла через такие вещи, через которые никому не следует проходить. Но я могу сказать вам одну вещь. Глядя назад, на все плохое и на все хорошее, я скажу безо всякого сомнения, что ничего бы не изменила ни за какие деньги. Потому что тот опыт помог мне стать такой, какая я есть, и я горжусь собой. – Тирада Гариэль была остановлена рукой, сжавшей плечо. Бард повернулась и пронзительно посмотрела на красное лицо инструктора. – Назад, Аделла, – прорычала она, сбрасывая руку с плеча.

Самуэльс побледнела и шагнула назад, как будто ее ударили, а руку прижала к сердцу. От такой реакции Габриэль моргнула, а переполняющий гнев сменился внезапным смятением. – О-о. – «Думаю, пора заканчивать, Габриэль». Глубоко вздохнув, она повернулась к женщине, стоявшей с открытым ртом и широко распахнутыми глазами. – Извините меня, – сказала она твердо. – Я была не в себе. Если вы не возражаете, я удалюсь в свою комнату.

- Думаю, это хорошая идея, миссис Стори, – фыркнула Самуэльс.

Габриэль кивнула и вышла из комнаты, оставив после себя оглушающую тишину.

Габриэль сидела в своей комнате на комковатом матрасе и перелистывала позолоченные страницы библии, водя взглядом по тексту, в действительности, не читая. В сознании снова и снова проматывалась сегодняшняя речь, рука теребила золотой крест, висящий на шее. Она каждый раз вздрагивала от звука открывающейся двери, боясь, что придут здоровые мужчины с оружием с приглашением прогуляться по пустыне. Большой палец легонько касался маленькой кнопочки на обратной стороне креста. «Нет, бард. Не в этот раз. Ты сказала Зене, что уладишь все сама, поэтому… сделай. Когда станет плохо, тогда можно связаться с ней».

Довольная своим решением, она снова прислонилась к деревянной спинке кровати, положив книгу на согнутые колени. Она услышала, как входная дверь в здание снова открылась, и взяла себя под контроль, решительно глядя на в книгу. Сердце билось в одном ритме с мыслями.

От тихого стука в дверь Габриэль приподняла голову и не смогла сдержать вздох облегчения от вида светловолосой Эйджи, заглядывающей в комнату. – Ничего, если я зайду? – спросила девушка.

Габриэль улыбнулась. – Конечно, ты же знаешь, что это и твоя комната.

Эйджи улыбнулась в ответ, шагнула в комнату с еще четырьмя подростками, которые присутствовали на яростном выступлении Габриэль. – Я привела друзей.

Девушки глядели на барда с восхищением, глаза светились первой стадией преклонения перед героем. Щеки Габриэль стали наливаться краской от смущения от восторженных взглядов. – М-м-м… здравствуйте. Я – Габриэль. Конечно, вы, скорее всего, уже знаете меня. – Щеки стал краснее. – Входите и садитесь.

Эйджи уже шлепнулась на свою кровать, пока девушки стояли группкой, уставившись на остолбеневшего барда. – Это Карен, Мисси, Лиза и Линда. У них такая же история, как и у меня. Обеспокоенные родители отослали их сюда, чтобы научиться быть правильными женщинами. – В голосе девушки сквозил сарказм.

- Очень приятно познакомиться со всеми вами, – ответила Габриэль, прочистив горло и очень желая стереть с лица краску.

Мисси, робкая девочка с толстыми очками, шагнула вперед. – Правда ли то, что вы сказали леди Самуэльс? Что нужно следовать своему сердцу, независимо от того, что говорят другие?

- Ну… да, это правда. В разумных пределах, конечно. Вам не нужно хотеть что-то такое, что вызовет проблемы с законом и чем-то еще, но я не думаю, что из-за того, что вы женщины, все пути должны быть для вас закрыты.

Лиза, постарше, с огненными волосами и веснушками, улыбнулась. – Это так здорово. Мои родители просто сойдут с ума, узнав, что вы учите нас таким вещам.

- Ну, – возразила Габриэль. – Я ничему вас не учу. Я просто знаю, что намного лучше делать выбор в жизни, когда вы знаете историю со всех сторон. Особенно, когда вас учат подчиняться невежеству, предрассудкам и ненависти. На горьком опыте я узнала, к чему приводят такие уроки, и не хочу, чтобы вы совершили те же ошибки, вот и все.

Четвертый член группы, Линда, прилежная девушка с нахмуренным лицом, села на кровать рядом с Габриэль. – Не уверена, что поняла то, что вы сказали. Пастор Клэйборн сказал, что это не из-за ненависти, а из-за любви. Бог любит нас и хочет, чтобы мы жили так, как он учит нас в библии.

Другие девочки закатили глаза, но Габриэль ответила ей со всей серьезностью. – Ну да, Бог любит нас, Линда, но почему он любит других людей меньше?

- Не понимаю, о чем вы.

- Ты считаешь, что Бог создал все вокруг?

- Конечно! Все знают об этом.

- Тогда он создал людей, отличных от тебя, правильно? Негров, евреев и других?

- Ну, да.

- Ты думаешь, что он ненавидит тех людей, которых сам же создал?

- Нет.

- Ты думаешь, что он любит их меньше, чем любит тебя?

- Нет. Да. – Линда вздохнула, опустив плечи. – Я не знаю. – Она взяла библию с кровати и полистала. – В библии сказано, что те люди, негры и евреи, гомосексуалисты идут против Бога, и он накажет их. Вот почему мы превосходящая нация. Потому что мы хорошие, и он выбрал нас.

- А ты когда-нибудь делала что-то плохое?

Линда посмотрела осторожно. – Да, – сказала она тихо.

- Ты считаешь, что Бог простил тебя за это?

- Конечно!

- Итак, если, я действительно имею в виду «если», кто-то из тех людей, по библии, сделает плохое, ты разве не думаешь, что Бог их не простит? В конце концов, он простил тебя, ведь так?

Девушка издала вздох разочарования. – Все так очень запутанно.

Габриэль мягко положила руку на плечо девушки. – Намного тяжелее, когда знаешь все стороны жизни, Линда. Вот об этом выборе и идет речь.

- Но почему пастор Клэйборн и наши родители учат таким вещам, которые не верны?

Бард улыбнулась. – Я не говорю, что это правда во всех смыслах, но иногда люди так плохо думают о себе, что начинают верить в то, что их жизнь будет стоить чего-то, если они заставят других подчиняться себе. Это то же самое, что быть хулиганом, который принижает других, если они слабее. Он не лучше тех, кто слабее, но контроль над слабыми заставляет его чувствовать себя лучше. Какой в этом смысл?

- Вы говорите, что Клэйборн такой? – спросила Лиза, усмехаясь.- Я поняла.

- Нет, я этого не говорила. Я говорю, что вам нужно видеть то, что прямо перед вами, и самим решать, что делать со своей жизнью. Если после всего, что вы видели, вы решите, что путь этого мужчины правилен для вас, думаю, вы должны следовать ему. Но, чувствовать себя превосходными от того, что ненавидите не таких как вы, по-моему, это не очень хорошо.

Габриэль почувствовала облегчение, когда колокол пробил час ужина. Эйджи понимающе усмехнулась ей, встала с кровати и выпроводила девочек из комнаты. На выходе она обернулась к барду, которая все еще сидела на кровати. – Знаешь, Габриэль. Я думаю, ты права. Думаю, Бог сделает что-нибудь, чтобы помочь. – Подмигнув, она вышла из комнаты.

Бард снова откинулась на спинку кровати с застывшим выражением на лице. «Да неужели?».

Габриэль вздохнула свободнее, когда вечер сменился ночью, и никто не подошел к ней с оружием, приставляя к телу. Ей удалось остаться невредимой в течение ужина, вечерней службы, и если ей получится выбраться из главного здания в женский барак, она будет свободна ото всех.

Чувствуя запах свободы, бард быстро свернула за угол к выходу из дома, остановившись от увиденного. В дверях стояла Аделла Самуэльс и увлеченно разговаривала с Рэндольфом Клэйборном. «О, Кентавр тебя побери. Очень не хорошо». С приклеенной улыбкой она спокойно подошла к паре, надеясь пройти незамеченной.

В сантиметре от цели, она была остановлена чванливым голосом за левым плечом. – Добрый вечер, миссис Стори.

«Черт возьми!» Габриэль медленно повернулась и широко улыбнулась. – И вам также доброго вечера, миссис Самуэльс. У вас новое платье сегодня вечером? Цвет вам идет.

Высокая женщина фыркнула на барда сверху, а на лице проявилась маска отвращения. – Миссис Стори, могу я вам представить Самого Святого, Преподобного Рэндольфа Клэйборна? Преподобный Клэйборн, это миссис Габриэль Стори.

Клэйборн излучил зубастую улыбку, которая заканчивалась где-то в уголках глаз.

- Ааа, наша новая обращенная. Добро пожаловать, миссис Стори. Рука, сжавшая руку Габриэль, была мягкой, рыхлой и липкой. Барду пришлось подавить дрожь отвращения при прикосновении. – Миссис Самуэльс только что мне рассказала о ваших… так сказать… интересных вращениях вокруг исторических фактов этим вечером. – Рука Клэйборна стала жестче на мгновение, прежде чем он отпустил Габриэль и отшагнул назад.

- Эээ… да. Я приношу извинения вам обоим за свою ошибку. Как уже говорила, я была вне себя.

- Не волнуйтесь, дорогая. М-р Робертсон рассказал мне о ваших… к сожалению… обстоятельствах. Бог не винит вас за гнев, живущий в вашем сердце, – улыбка Клэйборна стала шире, только глаза оставались смертельно холодными. – Я очень надеюсь, что вы согласитесь остаться с нами подольше, миссис Стори. Я действительно верю, что время и правильные наставления откроют план нашего Господа на вашу жизнь через библейские учения.

Хоть Габриэль и хотела ответить Клэйборну, что он может сделать со своим временем и наставлениями, она поняла, что иногда осторожность – лучшая часть храбрости, поэтому придержала мысли, и, улыбаясь, кивнула, приняв наиболее скромный вид.

- Хорошо, хорошо. Раз мы прояснили это маленькое недоразумение, могу я быть уверен, что не будет подобных вспышек, как сегодня?

- Даю слово, Преподобный.

- Очень хорошо. Ну, тогда, спокойной ночи, миссис Стори. Может быть, наш Святой Отец успокоит вас во сне.

Габриэль, фальшиво улыбаясь, наклонила слегка голову в поклоне, развернулась на каблуках и сделала все, чтобы исчезнуть.

Зена тихо шла через пустыню к стене поселения. Клэйборн очевидно получил ее послание, удвоив охрану, шагающую по периметру. Но, несмотря на это, поселение было слишком большим, чтобы восемь мужчин могли обеспечить полную защиту от настойчивой, смертельно опасной Королевы Воинов. Через некоторое время все восемь охранников были связаны по рукам и ногам, и мирно спали в тени большой стены. Зены приземлилась на твердый песок внутри поселения, улыбаясь.

Воительница провела время между закатом и полной темнотой, изучая чертежи поселения, которые выслал Джаррод на электронную почту. Помня каждую деталь, она пошла вперед, легко миновала нескольких охранников, курирующих поселение изнутри, и вырубила двух у дверей главного дома хорошо отточенными ударами ног, отправив их в бессознательность к собратьям. Воин достала отмычку из сумки на поясе, открыла массивную дверь и проскользнула в здание, дав время глазам приспособиться к темноте.

Она выбрала направление и тихо покралась по коридору, держась теней панельной стены. На первом перекрестке высокая женщина повернула вправо, на следующем свернула влево, замерев у стены. В дальнем конце коридора стояли двое крепких тяжеловооруженных мужчин по обеим сторонам двери Клэйборна, ведущей в спальню. Зена свернула обратно за угол и вытащила из сумки части трубки, которые она быстро скрутила вместе. Затем она вытащила два пропитанных ядом дротика, аккуратно извлекла одну иглу и вставила в трубку, а другую приготовила для быстрой смены.

Она открыто вышла в коридор и выстрелила первым дротиком в охранника, стоящего слева. Он мгновенно бесшумно упал на пол. До того, как второй смог среагировать, он был также отправлен в забытье.

Зена быстро разобрала трубку и положила в сумку, медленно крадясь по уже пустому коридору, и остановилась перед дверью Клэйборна, чтобы усмирить зверя, который просто хотел прекратить все, хотел прибить эту сволочь, пока спит. Обуздав темные порывы, воин вытащила одной рукой нож из ботинка, а другой взяла лист бумаги. Быстрое движение, и записка была прикована дрожащим ножом, жирный шрифт бросался в глаза: «’Мне отмщение’, – говорит Господь». Воительница напоследок поправила послание, чтобы лист висел ровно на стене и не загибался, блеснула невидимой улыбкой и исчезла тем же путем, как и пришла.

Хотя она очень хотела увидеть Габриэль, и знала по чертежам, где та находится, воин прошла бараки и покинула поселение, не желая испытывать удачу, которая была к ней благосклонна. Если план сработает, она увидит барда на следующий день. Решение придало сил, она запрыгнула на стену, теперь никем не охраняемую и растворилась в темной пустыне.

Рэндольф Клэйборн открыл глаза и раздраженно заморгал от тяжелых солнечных стрел, которые проникали через дырки в занавесках. Он посмотрел на часы и нахмурился, заметив поздний час. Уже давно прошло то время, когда могли тихонько и уважительно постучать в дверь и вытащить его из забытья. Возможно, охрана была обеспокоена из-за того, что он поздно лег, и позволила дополнительное время на сон и молитву.

Разговор со Святым Отцом состоялся рано утром и был очень информативным. Господь обсудил планы, связанные со Священной Войной, включая возможность заманить Армию Сатаны к воротам и уничтожить ее на святой земле поселения, чтобы она никогда не воскресла. Тело Клэйборна затрепетало от возбуждения, когда он поднялся с кровати, надел пиджак и тапочки, и открыл дверь в святая святых.

Челюсть Клэйборна упала, глядя на распростертых охранников перед дверью, с небольшими пернатыми дротиками в одних и тех же местах на шее. Боковым зрением он что-то заметил и медленно повернул голову вправо, уткнувшись носом в рукоятку кинжала с приколотым клочком бумаги к двери. Лицо налилось краской, когда он увидел слова. Протянув дрожащую руку, священник сорвал бумагу и разорвал ее, затем скомкал, а глаза выпучились от злости.

- Робертсон! – закричал он, оголив зубы, брызгая слюной из пересохших губ.

Робертсон перевернулся на кровати и зарычал. Он мгновенно проснулся от орущего Клэйборна и нахмурился. После службы ради своей страны в Пустынной Буре, избавляя мир о безбожников, он не был рад, когда на него орали, как на собаку, описавшую ковер, даже если Учитель был Голосом Святого Отца на Земле. Все еще размышляя, он застегнул брюки и натянул футболку. Затем открыл дверь комнаты и вгляделся в коридор, сердце замерло в груди. – Святое дерьмо! – взревел он, выбегая в коридор в носках и глядя на лежащих охранников и на кинжал, торчащий из двери Клэйборна.

Добежав до места, он присел на корточки и пощупал пульс, вытащив дротики из шей. К счастью, мужчины были живы, хотя и находились под действием сильного наркотика, насколько он мог судить по расширенным зрачкам, когда приподнял безвольные веки. Вскочив на ноги, Робертсон побежал по коридору, сворачивая в нужные повороты, пока не достиг входной двери. Распахнув дверь, он выпучил глаза от вида двух связанных охранников, которые извивались на земле и издавали мычащие звуки из кляпов во рту. – Что, черт возьми, здесь произошло? – вскричал он, вытаскивая кляп изо рта одного из охранников.

Мужчина подвигал опухшей челюстью, перед тем как смог издать звуки. – Я не знаю. Я ни черта не видел! Меня как будто мул лягнул в лицо, и следующее, что я помню, проснулся, как связанный боров. Развяжи меня, а? Думаю, что челюсть сломана.

Робертсон срезал веревки перед тем, как передвинуться ко второму мужчине, вытаскивая кляп изо рта. Второй охранник выплюнул зуб вместе с кровью, затем его вырвало, и он потерял сознание. – Иисус Христос! – воскликнул начальник охраны, развязав бессознательного охранника, и повернулся к первому мужчине. – Беги в бараки и найди Доктора Соамса. Скажи ему об этом парне и о двух других возле комнаты Преподобного. Потом предстань перед Преподобным Клэйборном, как последнее дерьмо, ты понял меня?

Первый вскочил на ноги, слегка пошатнулся, кивнул и похромал так быстро, насколько ему позволяли отекшие ноги.

Робертсон поднялся и пошел к воротам. От сильного толчка железные створки разлетелись в стороны. Он вышел и увидел охранника, который, как и те возле ранчо, был связан, с кляпом во рту и усиленно старался освободиться. Он обошел все тела и снял веревки. Все они были с красными лицами и извергали брань. В отличие от той ночи, никто ничего не видел, и не был допрошен. Демон пронесся по поселению, как злой ветер.

Робертсон с отвращением потряс бритой головой и повел свою разбитую армию лечиться и разоружаться, посылая хромых в лазарет, а тех, кто еще может функционировать – в главный дом.

Клэйборн уединился в своем кабинете, устроившись в кожаном кресле за столом, и немедля открыл библию, жадно листая страницы в поиске. К этому времени Робертсон постучался в дверь, и был приглашен дико улыбающимся священником с горящими глазами. – Входите, мистер Робертсон, входите. Расскажите мне, как много охранников пострадало возле стены?

- Восемь, Преподобный.

- Восемь! Отлично! Это отлично, мистер Робертсон! Не понимаете?

- Боюсь, что нет, Преподобный. Все, что я могу видеть, это то, что какие-то люди могут прийти в поселение, и мы ничего не сможем сделать, чтобы их остановить.

- Забудьте, мистер Робертсон. Я говорю о более важном, чем просто о людях. Восемь у стены, двое у двери и двое в доме. Всего двенадцать, мистер Робертсон. Двенадцать! Сейчас понимаете?

Робертсон отрицательно покачал головой.

Клэйборн нахмурился. – Я вижу, вы небрежны с наставлениями библии, мистер Робертсон. Это знак Святого Отца! Двенадцать – это ключ! Двенадцать колен Израиля были рассеяны по ветрам, как знак Божьего недовольства. Двенадцать Апостолов прятали лица, когда евреи шли к распятию нашего Господа, Иисуса Христа! Двенадцать – это ключ!

- Сэр, я…

Клэйборн прервал Робертсона движением руки. – Это знак Отца Божьего. Священная Война должна пройти прямо здесь, на этой освященной земле! Я посланник, который проложит путь для возвращения Иисуса! Разве это не славно?

- Эээ… если вы так говорите, Преподобный.

- О, именно так я и говорю, мистер Робертсон. Именно так. – Клэйборн встал из-за стола и сжал плечо своего смущенного подчиненного. – Мы должны подготовиться, мистер Робертсон. – Пошли четверых мужчин обратно в город за припасами. Армия Сатаны будет пытаться заточить нас в поселении, и мы должны быть к этому готовы. Очисти город, если нужно. Забери все и принеси мне.

- Да, Сэр.

- Что до вас, мистер Робертсон, у Бога великие планы на вас. Вы будете железным жезлом в моей правой руке. Это будете вы, кто сразится с силами зла, пока я расчищаю путь для возвращения нашего Господа. А теперь иди, возвращайся как можно быстрее.

Ошеломленный Робертсон смог только кивнуть своему очевидно свихнувшемуся лидеру, и сделал так, как он велел.

Зена ухмыльнулась и положила последний разобранный MAC-10 ящик. Как и у остальных, серийный номер оружия проходил, как украденный, и, конечно, незарегистрированный. Несмотря на то, что воительница приобрела оружие незаконными путями, и для суда это не было пустяком, в поселении Клэйборна без малого шестнадцать красавиц, которые делят с ним пространство и нуждаются в освобождении. Зена закрыла большой ящик и опустила его в погреб, обнаруженный в лачуге, которую использовала для временного пребывания. Закрыв отверстие старыми гниющими досками, она встала, вытерла тряпкой пыль и оружейное масло и забросила ее в пыльный угол.

Воительница выпрямилась, выдернула полы джинсовой рубашки и заправила ее более аккуратно в поношенные джинсы быстрыми рациональными движениями, одновременно двигаясь по направлению к задней части дома к грязной, разбитой двери. Она сплела толстую косу, свисающую до середины спины, и вышла в яркое солнце нового дня, а коричневые кожаные ботинки поднимали пыль при каждом шаге. Воительница пересекла усыпанную песком дорогу, открыла дверь и шагнула в прохладное, вкусно пахнущее кафе.

Роза выглянула из-за барной стойки и тепло улыбнулась. – Эй, Тень вышла на дневной свет. Добро пожаловать!

Зена приподняла бровь, руки на бедрах. – Тень?

- Си. Мы все видим, когда ты ночью уходишь и когда возвращаешься утром. Некоторые мужчины захотели предложить тебе пользоваться удобствами или может быть пить воду из столовой, но я сказала им, что если ты захочешь, то спросишь сама. – Теплые коричневые глаза женщины засветились. – Они говорят, что ты спаситель.

- Я не спаситель, – сказала Зена со смущенной улыбкой. – Просто работаю.

- Просто работа, возможно, сеньорита, но для нас, это больше, чем работа. У нас есть глаза и уши. Мы знаем, что ты делаешь для нас.

Воительница перешла комнату, вытащила стул, развернула его спинкой, и села, широко расставив ноги, а руки положила на спинку стула. – Я еще ничего не сделала, – поправила она мягко.

Женщина улыбнулась понимающе. – Но сделаешь. Твой друг, Габриэль, у нее есть вера. Очень храбрая маленькая женщина. Может быть, слишком храбрая иногда, а?

Зена улыбнулась, вспоминая. – Чересчур смела для своей безопасности, да.

Роза засмеялась и вышла из-за стойки с холодным напитком. – Ты всегда придешь ей на помощь, я думаю.

- Ты права. – Воительница отпила холодный сладкий чай. – Меня зовут Зена, кстати.

- Я – Роза, – ответила хозяйка кафе, смягчая «Р», и тем самым радуя острый слух воительницы. Выдвинув стул, она присоединилась к Зене, отхлебывая из своего стакана. – Много лет ваше правительство смотрело на нас, как на грязь на своих ботинках, хотя мы тут легально. Мы тяжело и хорошо работаем, но когда нас крадут из семей, никого это не заботит. Ты знаешь, Зена, как много мужчин убил этот демон?

Зена поставила стакан на стол, проводя длинным пальцем по запотевшему стеклу. – Никто точно не знает. Полиция думает, что, по крайней мере, дюжина.

- Двадцать два, сеньорита. Двадцать двух человек оплакивают их семьи. Мы пытались идти в полицию, но они говорят: «Посмотрите к югу от границы» или «они напились» или что-то в этом роде. Никто из них не предложил помощь. И только когда мы пошли в газеты, они приехали. И даже тогда они нас не слышали. Как будто у нас нет мозгов, чтобы думать, и нет, ртов, чтобы говорить. Они все записали и уехали. Ни сочувствия – ничего. И когда приехала ты с Габриэль, мы сказали: «Да, вот оно спасение. Они помогут нам. Они нас услышат». И ты это делаешь.

Зена стряхнула влагу с пальцев и посмотрела в добрые глаза Розы. – Роза, полиция пыталась, и они более чем готовы взять Клэйборна и его мужчин, но у них недостаточно улик. И, к сожалению, поскольку здесь Америка, доказательства должны быть достаточными, чтобы предъявить их в суд, и только так можно закрыть это место.

Роза махнула рукой. – Знаю. Я учусь, чтобы сдать тест, Зена. Но мы видим поселение, видим, как они посылают двух мужчин под прикрытием, как ты говоришь. Не проходит и дня, как они выходят снова. Как это поможет?

Зена опустила глаза на поверхность стола. – Не поможет.

- Правильно. Поэтому прости нас за то, что мы думаем о тебе, как о спасителе.

Подняв снова бледные глаза, Зена слегка улыбнулась. – Хорошо. Я сделаю все, что в моих силах.

- Это все, о чем мы можем тебя просить.

Зена погрузилась в молчание и затерялась в мыслях. Ее дух был сильным и устремленным, крепким, и она готова была бросить себя в яростное настоящее. Все, что осталось сделать, это насадить приманку на крючок. Ухмылка прочертила лицо, палец отвлеченно проводил абстрактные линии на стакане.

Роза встала из-за стола с благодарной улыбкой на лице, видя, что потеряла собеседника.

Звук шин по гравию вырвал Зену из мыслей. Она осторожно посмотрела сначала на дверь, потом в широко распахнутые от страха глаза Розы. – Они здесь, – прошептала женщина, стараясь сдержать дрожь в голосе.

- Я знаю, – ответила воительница уголком рта. – Просто будь спокойной. Хорошо?

Роза резко кивнула. – Си.

Зена поддержала женщину полуулыбкой, внешне казалось, что она расслаблена, но внутри тело наполнилось адреналином, мышцы напряглись и выражали готовность.

Звуки закрывающихся дверей и хруст каблуков по разбитому асфальту легко донеслись до ушей Зены, пока она следила, как двигаются мужчины.

Колокольчики зазвучали нестройно, когда дверь была резко распахнута. Запах пота и грозные намерения накрыли комнату пеленой. Четверо мужчин вошли в помещение с большими холщовыми мешками. Голос одного из мужчин разрезал воздух. – Хорошо, сука, вот что мы собираемся сделать. Ты стоишь там, как хороший нелегальный эмигрант, пока мы берем то, что хотим из этой чертовой дыры, которую ты зовешь магазином. Если ты будешь себя вести, как хорошая шлюшка, мы, возможно, отпустим тебя живой, когда закончим. Ты поняла меня, дрянь?

Роза кивнула, ничего не сказав.

Высокий грузный мужчина фыркнул. – Ну, во-первых, я хочу забрать все наличные из твоей кассы, открой ее, сука, и складывай деньги в мешок. – Он уверенно шагнул вперед и почувствовал, как секунду спустя, грохнулся на пол лицом вниз. – Что за хрень?

Низкий, мелодичный и чуть-чуть насмехающийся голос прозвучал над ним. – Твоя мама никогда не говорила, что ругаться перед леди – это грубо?

Тяжелая рука опустилась на плечо Зены, и горячий голос прошептал гортанно ей в ухо. – Ты заплатишь за это, уродка. – Воительница позволила руке развернуть себя и дико усмехнулась в лицо удивленного мужчины, когда он увидел голубые глаза. – Святое дерьмо! Это вонючая полукровка!

Поднявшись со стула, кулак Зены ударил в лицо атакующего, выбивая зубы и брызги крови. Она посмотрела вниз, усмехаясь, как он повалился на пол. – Это лучше, чем быть полным идиотом.

Услышав, как первый мужчина силиться подняться на ноги, она выбросила ногу и тяжелым ударом послала мужчину за прилавок. Он ударился об стену и сполз к ногам Розы. Воин вызывающе посмотрела на оставшихся двух, расставив руки на уровне поясницы, заманивая руками. – Кто следующий?

Взревев от возмущения, двое оставшихся бросились, как единое целое, вращая руками. Зена отклонилась и блокировала удары с легкостью, потом послала удар снизу в подбородок одного из мужчин, закрутив его как волчок. Он упал на пол без сознания.

Мужчина, которого она ударила в лицо, сумел схватить ее за ногу, и когда она попыталась стряхнуть его, к ней подошел четвертый и ударил по незащищенной голове. Он отшагнул назад, самодовольно улыбаясь и тряся руку от боли.

Звук, очень похожий на гонг, пропел в воздухе, и Зена обернулась, чтобы увидеть, как Роза профессионально держит в руках тяжелую чугунную сковороду, уставившись в пол с шокированным выражением на лице.

Воительница положила руки на бедра, взгляд пропутешествовал по женщине снизу доверху с откровенно восторженной улыбкой. – Отличный удар.

- Диос мио, – прошептала Роза.

(от пер. «Dios Mio» – Боже мой).

- Напомни сказать Габриэль, что я не единственная, кто думает, что сковородки – это отличное оружие.

Широкая улыбка проявилась на лице женщины. – Скажи ей, пусть поговорит с моим Германом. Когда я достаю ее из погреба, он знает, что пора возвращаться домой.

Зена усмехнулась в ответ. – Это нужно запомнить.

Стон с пола прервал мирную беседу. – Ты зломала мне дос, ты – сука!

Дальнейшие комментарии в том же духе были остановлены жестким ботинком на горле распростертого мужчины. – Это еще не все, что я тебе сломаю, если ты не уберешь отсюда свою вонючую тушу, амиго.

Воительница убрала ногу, и мужчина с трудом поднялся на ноги, злобно глядя на нее быстро опухающими глазами. – Мы вернемся, полукровка.

- С нетерпением жду, – ухмыльнулась Зена. – Лучше скажи своему папаше, чтобы он прислал парочку настоящий мужчин. Вы – ребята, не сможете ударить даже в барабан.

Конец 3 части.

Часть 4

- Что случилось? – Робертсон с красным лицом и вздувшимися венами ходил взад-вперед мимо раненых мужчин, как тренер перед новичками. Залитая кровью группа мужчин стояла, понурив головы и шаркая ногами. – Вы пытаетесь мне сказать, что … женщина это сделала с вами? Женщина???

- Она … она не была просто женщиной, сэр. Казалось, что она… одержима или что-то в этом роде.

- Заткнись! – закричал Робертсон и ударил по лицу несчастного, разбивая губы еще больше. – Убирайтесь, чтобы я вас не видел, куча дерьма! Все вы, убирайтесь отсюда!

Понурив головы от стыда, мужчины развернулись и поплелись из дома, успокаивая свои различные ранения.

Клэйборн подошел к взбешенному Робертсону и положил руку на плечо, успокаивая. – Вернись в город и позаботься об этом сам, мистер Робертсон.

- С удовольствием, Преподобный.

Клэйборн проводил взглядом решительный шаг начальника охраны и почувствовал своеобразное покалывание под кожей головы. Это ощущение в последнее время он связывал с присутствием Бога в сознании. Он вздрогнул в духовном экстазе, стараясь понять наставления Святого Отца.

- Робертсон, подожди минутку, будь любезен.

- Да, Преподобный?

- Полагаю, я хочу сопровождать тебя. Я хочу сам увидеть эту женщину.

- Сэр? Не думаю, что это разумно, Сэр. Эта женщина очень опасна.

- Я верю, что ты защитишь меня, мистер Робертсон.

- Сэр… я не…

- Мистер Робертсон, ты когда-нибудь слышал выражение: держи своих друзей близко, а врагов – еще ближе.

- Да, но…

- Эта женщина может быть ошибкой природы, мистер Робертсон, но также она может быть той, кто нам нужен.

- Сэр…

Клэйборн холодно улыбнулся. – Не спорь со мной, мистер Робертсон, – сказал он мягко.

Робертсон вздохнул. – Да, сэр.

Зена одним толчком бедра села на прогнившую, развалившуюся изгородь забора, а руки положила на колени. Она наблюдала, как черная машина приближается ближе и ближе. Двое пассажиров пристально смотрели на нее с неизменным выражением на лицах. Она не двинула ни одной мышцей, когда машина остановилась в нескольких шагах. Мужчины вышли. Рука Робертсона мгновенно опустилась на оружие.

Клэйборн вышел из машины в ленивой манере, открыто изучая женщину перед ним. Он почувствовал странное очарование в сочетании с отвращением из-за ее магической красоты, и в то же время он был отбит очевидной ее порочностью. Он облизал сухие от жары губы, а глаза гуляли по ее телу.

- Мне дали понять, что у вас была… ссора… с моими мужчинами сегодня.

- Верно.

- Вы не могли бы объяснить, что вас вынудило это сделать?

Черная бровь взметнулась под челку. – Давайте просто скажем, у меня проблемы с тем, чтобы позволять издеваться над женщинами.

- Издеваться? Позаботьтесь уточнить. – Клэйборн умудрялся выглядеть невинным.

- Не стройте из себя скромного, Преподобный Клэйборн. Вам это не идет.

Священник улыбнулся. – Итак, вы знаете мое имя.

- Да.

- Тогда вы должны знать, что я человек Бога, и никогда не буду мириться с издевательством над женщинами.

- Ваши люди делают по-другому.

- Если то, что вы говорите, правда, то они действовали не по моему приказу, поверьте мне.

Зена фыркнула и закатила глаза. Медленно, грациозно она поднялась в полный рост, а длинные руки свободно опустила.

Робертсон крепче сжал свой пистолет, готовый вытащить его за секунду.

Выразительная бровь воительницы снова поднялась, когда она поглядела сначала на Робертсона, потом на Клэйборна, усмешка искривила губы.

Клэйборн вернул усмешку и повернул голову к начальнику охраны. – Этот разговор больше вас не касается, м-р Робертсон. Подождите меня в машине.

- Но, сэр…

- Выполняйте, м-р Робертсон.

Робертсон долго смотрел сощуренными глазами на высокую воительницу, потом подошел к черному седану, проскользнул внутрь и захлопнул дверь.

Клэйборн повернулся обратно к Зене, фальшивая улыбка стала шире. – Он думает, что защищает меня, – объяснил священник. – Правда, иногда слишком усердный, но он лучше управляется со своими подручными. – Клэйборн продолжил изучать высокую красавицу, шум в голове стал сильнее с тех пор, как он вышел из машины, отвлекал его, пока он пытался прочувствовать слова, жужжащие под мыслями. – Боюсь, я немного в невыгодном положении. Вы совершенно точно знаете, кто я, но я даже не представляю, кто вы.

Ничего не сказав, Зена загадочно улыбнулась.

- Ваше имя, пожалуй?

- Зена.

Шум в черепе достиг пиковой громкости, почти выдворив все мысли священника из головы. Он поднес руку к голове, потирая область над бровью, стараясь снизить шум. – Вы интригующая женщина, Зена, – сказал он, произнося имя и смакуя его. – Я мог бы найти вам применение в своей организации.

- И что это за организация, Преподобный Клэйборн?

- Распространение слова Божьего для всех обездоленных, конечно.

- Зачем вам нужны такие, как я? – сухо спросила Зена.

- Слова Господа не всегда легко услышать, Зена. Особенно, для тех ушей, которые закрыты Сатаной. Такие люди скорее навредят посланнику, чем услышат послание.

Воительница усмехнулась сильнее. – Проблемы в церкви, Преподобный?

- Что-то в роде этого, – произнес Клэйборн. Он улыбнулся. – Вы похожи на того, кто наслаждается хорошей дракой. – Он замолчал и посмотрел на женщину, решая, чем ее можно соблазнить. – Я могу вам предложить очень внушительное жалованье.

- Деньги мало значат для меня, Преподобный Клэйборн.

- Что для вас имеет значение, Зена? Виски? Я слышал, что люди любят выпить, я прав? – От замершего взгляда воина он продолжил. – Хорошая еда? Компания красивых мужчин? – Клэйборн усиленно старался не ерзать под пронзительным взглядом светлых глаз. – Тогда что? Что я могу предложить вам?

Зена, казалось, обдумывала вопрос. – Оставьте этот город в покое, – ответила она через некоторое время.

Клэйборн качнул головой. – Повторите еще раз?

- Этот город, этих людей. Оставьте их в покое. Держите своих мужчин подальше отсюда.

- Но мне необходимо продовольствие. Пища и т.д.

- Вы можете ездить в Юму. Там в любом случае лучший выбор.

- Итак… ты присоединишься ко мне, если я соглашусь оставить этот город, так?

- Возможно.

Священник внутренне улыбнулся. Женщины были такими предсказуемыми. Предлагаешь им королевский выкуп, а им подавай только желания сердца. Так предсказуемо чувствительны. Он позволил улыбке расцвести на губах. – Очень хорошо. Мы договорились. Ваши услуги в обмен на счастье этого города. Это так?

- Да.

- Чудесно! Ну, тогда, пройдемте со мной, пожалуйста?

- Если вы не против, Преподобный, я возьму свою машину.

- Нет проблем, Зена. Нет никаких проблем. Тогда я встречусь с вами на ранчо, хорошо?

Воительница кивнула. – Хорошо.

Напоследок, Клэйборн улыбнулся, отвернулся от высокой женщины и направился к машине. Он открыл дверь и залез внутрь. Озарив улыбкой своего компаньона, сказал. – Женщины, как овцы, м-р Робертсон. Предложи им что-нибудь банальное и бессмысленное, и они пойдут с вами на бойню. Давайте поедем, будьте добры.

- Да, сэр.

Зена следила, пока машина не скрылась из глаз. Она поборола в себе чувство беспокойства и сощурила глаза в ярком солнечном свете. Инстинкты говорили ей, что что-то не так, но впервые за всю жизнь, она не могла ответить, что это. Но было чувство де жа вю, которое болезненно шевелило волосы на затылке. Она потрясла головой и нахмурилась. Села в машину, завела ее и поехала из города.

Клэйборн сопроводил Зену и Робертсона в главное здание, остановился, чтобы закрыть дверь кабинета. Священник, казалось, глубоко погрузился в мысли, касаясь пальцами тонких губ, потом повернулся к воину и улыбнулся. – Так, Зена, с тех пор, как наш договор запрещает пользоваться поставками из города, находящегося под вашей защитой, я дам первую работу. Возьмите двух мужчин и идите в Юму. Соберите продовольствия, по крайней мере, на две недели. Думайте об этом, как о подготовке к осаде. – Отклоняя ее взглядом, он повернулся к начальнику охраны. – Пойдемте со мной, м-р Робертсон. Нам нужно поговорить.

Зена встала в коридоре, когда Клэйборн и Робертсон скрылись в кабинете священника, изящные брови были нахмурены. Внутреннее чувство опасности кричало слишком громко, чтобы игнорировать, даже если бы она этого захотела. Она не могла. Через какое-то время задумчиво качнула головой и зашагала по длинному темному коридору в ванную комнату. Она прикоснулась к внутренней стороне серебряного браслета. – Габриэль, если ты там, где не можешь свободно говорить, найди место. Мне нужно с тобой поговорить.

Через некоторое время в ушах зазвучал обеспокоенный голос барда. – Я в душевой кабинке. Не слишком уединенно, но я одна, по крайней мере, сейчас. Что случилось?

- Проблемы. В любом случае, я внутри.

- Ты? Где? – Певучий голос барда зазвучал выше от волнения.

- Главный жилой дом. Милая ванная.

Бард улыбнулась. – Я однажды разговаривала с тобой оттуда. Особенно мне понравился комод.

- Лишняя информация, Габриэль.

Снова послышался смех, лаская уши Зены. – О, пожалуйста. Я просто расслабилась. – Поволновавшись минуту, – Ты сказала, проблемы. Что происходит?

- Я еще не уверена, но что-то мне подсказывает, что здесь что-то не так, как кажется на первый взгляд. Меня отправили с миссией в Юму, но на самом деле я не хочу спускать с Клэйборна глаз. Есть в этом человеке что-то, что меня беспокоит.

- Я могу сказать тебе это не глядя, Зена.

- Нет. Кроме этого. Что-то что мне не удается ухватить. Можешь ли присмотреть за ним для меня?

Габриэль вздохнула. – Хотела бы помочь. Но мы заперты.

- Вы – что?

- Заперты. Бандиты Клэйборна пришли сегодня утром и сказали, что мы не можем покидать бараки. Они принесли нам завтрак, и с тех пор никого не было. Ты не знаешь, что происходит?

- Возможно. Похоже, мое запугивание было более успешно, чем я надеялась. Но что-то еще происходит. Я просто хочу узнать, что это.

- Ну, я торчу в комнате, пытаясь успокоить девочек. Они боятся нападения. Я могу попытаться выбраться отсюда, если тебе нужно.

- Нет. Все в порядке. Достаточно того, чтобы ты снизила панику к минимуму. Я что-нибудь придумаю.

- Я могу для тебя сделать что-нибудь?

- Нет. Просто будь готова быстро убраться оттуда, когда я приду за тобой. Хорошо?

- Это я могу сделать.

- Хорошо. Скоро увидимся.

- Буду ждать. Будь осторожна.

- Буду. Пока.

Зена прервала связь, вышла из ванной и пошла по коридору.

Дом был спокоен и тих, как в могиле, пока Зена решала, что делать дальше. Чувствительный слух мог только расслышать приглушенное бормотание за дверью Клэйборна. Раз нет хорошего плана, Зена решила довольствоваться ожиданием и посмотреть, что можно дальше предпринять.

Никто, кроме тех двух мужчин, не знал о приказе ехать в Юму. Зена была уверена, что ее неповиновение никто не заметит, а потом станет для них слишком поздно. Улыбка появилась на покрытом тенью лице. Она прижалась к темной стене, спокойная, как смерть.

Почти два часа спустя Робертсон вышел в темный коридор. Глазам потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к приглушенному свету. Получив задание, дородный начальник охраны решил быстро забежать в туалет, чтобы облегчить мочевой пузырь перед длинными ночными поисками. Он почти дошел до двери, но был остановлен сильной рукой, обхватившей шею, а жесткая ладонь сжала рот. Ноги болтались под телом, и он обнаружил, что его затащили в уборную с такой легкостью, которая, как он думал, невозможна. Когда дверь была закрыта на замок, низкий бархатный голос прозвучал в ухе. – У нас тобой есть маленький разговор.

Рука была убрана с тела. Но до того, как он успел вскрикнуть или лягнуться, острый палец ударил в шею. Колени подкосились, роняя его на холодный кафельный пол. Голова закружилась, а конечности онемели. Темная фигура Зены появилась перед глазами, возвышаясь над ним, стоящим на коленях. Руки на пояснице, а на губах играла улыбка. – Я перекрыла кровь к твоему мозгу. У тебя есть тридцать секунд рассказать о плане Клэйборна или ты умрешь.

Робертсон попытался двигаться, бороться, но это было бесполезно. Он не смог двинуть ни одной мышцей ниже шеи. Кровь потекла из носа, накрывая губы и затекая в рот. Он подавился медным вкусом. – Что, – прохрипел он, – что ты хочешь узнать?

- Какие планы у Клэйборна сегодня ночью? Что он попросил тебя сделать?

- Н-н-н… жертвоприношение! Он хочет, чтобы я взял другого мужчину и принес в жертву Господу!

- Жертву? Я думала, что Христиане не верят в жертвоприношения.

- Они… они нет! Но Преподобный Клэйборн говорит… говорит, что это Клятва перед Христом! Пожалуйста,… освободи меня! Я не могу дышать!

- Еще нет. – Зена сложила руки у груди и холодно улыбнулась Робертсону. – Куда вы везете жертву после похищения?

- В… на восток! Пять миль через пустыню. Алтарь… там приносим в жертву,… клянусь!

- Отлично, – промурлыкала Зена, оголяя зубы испуганному мужчине. Она наклонилась и восстановила кровоток, затем ударила в голову, посылая Робертсона в блаженное беспамятство. Поднявшись, она оторвала правый рукав рубашки, используя его, чтобы связать руки Робертсона за спиной. Другой рукав она использовала как кляп. Воительница медленно открыла дверь уборной и осмотрела коридор, который оказался пустым. Она удовлетворенно хмыкнула, перекинула связанного мужчину через плечо и пошла с ним к выходу из здания. После того, как Зена осмотрела тихий, темный двор, она зашагала со своей ношей по поселению, а глаза замечали все вокруг со спокойной уверенностью. Услышав звук слева, она быстро развернулась, уже балансируя весом Робертсона на плече.

- Кто ты? – спросил молодой мужчина с бледным лицом, доставая оружие. – Что ты делаешь?

- Этот мужчина болен. Я несу его в лазарет.

Охранник посмотрел на бессознательного и, естественно, связанного Робертсона с кляпом во рту. – Он не болен. Ты… – Его слова тут же стихли, когда ботинок ударил по голове и прервал все его мысли.

Закатив глаза, Зена поправила Роберсона на плече, и присела на корточки, чтобы схватить второго мужчину за рубашку. Она тянула его за собой, пока не дошла до автомобильной стоянки. Воительница остановилась возле большого черного грузовика, опустила ношу и достала из кармана Робертсона ключи, звон которых она услышала. С триумфальной улыбкой, Зена перебрала ключи, пока не нашла то, что хотела. Она зашла за грузовик, открыла большую дверь, подхватила вырубленного охранника и бросила внутрь. Затем закрыла дверь на замок, подошла к пассажирской двери и широко открыла дверь. Легко подняв Робертсона, запихнула его на сиденье, пристегнула ремнем безопасности и посадила ровно.

Справившись в этой задачей, воительница прошла к водительской двери и проскользнула в уютный грузовик, вставила ключ и включила зажигание. Голова Робертсона безвольно упала набок, кровь продолжала течь вялой струйкой из носа. Зена заметила мешок на полу у пассажирского сидения, наклонилась и надела его на голову начальника охраны.

Удовлетворившись, Зена нажала на газ и начала двигаться в сторону выхода из поселения, махая рукой охранникам, чтобы открыли дверь. Помахав приветственно в ответ, двое мужчин сделали так, как она велела, пропуская ее через большие железные ворота и закрывая за ней. Зена усмехнулась, затем поехала по открытой дороге, решая сделать обманный ход, двигаясь час или два по почти пустынной дороге между поселением и Юмой. Робертсон очнулся один раз в течение всего бесцельного путешествия, но смог только глубоко вздохнуть, когда был снова отправлен в темноту с помощью Королевы Воинов. – У тебя просто плохой день. Да? – Низкий смех прогремел в кабине грузовика.

Прошел час, ночное небо превратилось в драгоценный гобелен. Воительница развернула грузовик обратно к поселению. Кабина по инерции ушла влево, пробороздив колею. Фары освещали дорогу.

Местность стала гористее, когда Зена двигалась в западном направлении. Одной рукой она придерживала Робертсона, чье длинное тело падало вперед, несмотря на ремень. Она преодолела небольшой холм, и ей открылся вид на плоскую вершину. В самом центре поляны находился примитивный алтарь. Часовня была сделана из грубо обработанных деревянных бревен, уложенных между двух больших валунов.

Клэйборн стоял немного левее алтаря в ожидании. Он был одет в чистую белую рясу, золотая мантия была обмотана вокруг шеи и свисала ниже колен. Серебряный нож блеснул в свете фар подъезжающего грузовика. Глаза Зены также блеснули, когда она подъехала и медленно остановила машину недалеко от священника и алтаря.

Пощелкивание медленно остывающего двигателя было единственным звуком на поляне долгое время. Затем Зена открыла дверь и легко выпрыгнула из грузовика. Прошла к капоту, облокотилась на решетку, а ногу незаметно поставила на бампер. Она улыбалась.

Клэйборн повернулся, приподняв нож в руке. – Что ты здесь делаешь? – спросил он. – Где Робертсон?

Зена презрительно усмехнулась. – У него болит голова.

Священник переложил нож в левую руку, просунул другую под рясу и вытащил большой пистолет, направляя дуло на высокую, красивую женщину, которая безбоязненно стояла перед ним. – Стой там, Зена. Предупреждаю тебя. Я не буду колебаться, чтобы убить тебя.

Воительница подняла пустые руки. – Успокойся. Я привезла для тебя жертву. – Полные губы изогнулись в ухмылке.

- Жертву? О чем ты говоришь?

- Ну, бедный Робертсон испытывал недомогание, поэтому я его заменила. Это то, что ты просил, так? Жертвоприношение в честь надвигающейся Священной Войны.

Клэйборн сузил глаза и крепче сжал пистолет. – Я не знаю, в какую игру ты пытаешься играть, Зена, но…

- Это не игра, Преподобный Клэйборн. – Ухмылка стала шире. – Ты хочешь увидеть, кого я тебе привезла?

Глаза Клэйборна стрельнули в сторону грузовика. Он легко смог разглядеть склоненную фигуру с мешком на голове. – Лучше будет, если это не шутка, женщина.

Зена просто улыбнулась ему.

- Хорошо. Тогда открой дверь и вытащи его оттуда. Медленно. Я легко тебе оторву голову, если выкинешь что-нибудь глупое.

Зена подошла к пассажирской двери, открыла ключом дверь, расстегнула ремень безопасности, и легко подняла Робертсона сильными руками. – Одна жертвенная овца, как было приказано. Куда ты хочешь, чтобы я его положила?

Клэйборн указал пистолетом. – На алтарь. – Глаза уставились на женщину, которая легко несла тяжелого мужчину, и положила его на алтарь, даже не запыхавшись. – А сейчас медленно отойди, встань у его головы, извращение природы. Я хочу, чтобы ты оставалась там, где я тебя могу видеть все время.

Зена отошла и снова подняла руки. – Как скажете, Преподобный.

Довольный явной покорностью женщины, Клэйборн убрал оружие и высоко поднял церемониальный нож. Голову откинул к небу, уставившись сумасшедшими глазами. – О, Святой Отец, Ваш покорный слуга преподносит кровь врага, во имя Клятвы. Возьми дух его ради Сына Твоего, Иисуса Христа. Прими эту жертву и позволь крови смыть пятна моих грехов. Дай мне силу победить Темноту Сатаны и прославить Твое Святое Имя. Я это делаю от имени сына Твоего, Иисуса Христа. – Глаза повернулись в сторону ожидающей воительницы. – Сними мешок с головы. Пусть осквернитель узнает гневное лицо Господа.

- С удовольствием, – Зена стянула мешок с головы жертвы Клэйборна, зубы блеснули в злобной усмешке.

Робертсон уставился на нож, который быстро устремился к груди. Красное пятно расплылось на белой рубашке, и он потерял сознание. Зена рассмеялась, когда нож Клэйборна замер на расстоянии половины толщины волоса в незащищенной груди его «жертвы». Он повернул голову к ней, глаза расширились от шока, зубы оголились в рычании. – Ты – безбожная язычница, сукина дочь!

Пнув, Зена быстро выбила у Клэйборна оружие, затем остановила его ярость, ткнув пальцы в шею. «Думаю, я поставила рекорд по использованию этого метода на допросах» , – подумала она, когда сумасшедший священник шлепнулся на землю, все еще рыча. Зена присела на корточки перед Клэйборном, наклонив голову, а локти поместила на бедра. – Вот теперь, ты что-то говорил?

Сумасшедшее рычание Клэйборна резко прекратилось. По коже Зены, на каждом миллиметре поползли мурашки, вызывая болезненное напряжение в сосках, а волосы на руках и затылке быстро встали дыбом. Глаза его сузились. Казалось, засветились изнутри. Он неожиданно улыбнулся. – Хорошо сыграно, моя дорогая, – похвалил он на безупречном греческом.

Внутренние опасения подтвердились, и Зена оголила зубы. С одной стороны она была шокирована, но другая, более разумная часть, приняла неизбежность происходящего. – Арес, – промурлыкала она.

- Рад видеть, что три тысячи лет не притупили острый, как бритва, ум, Зена. – Глаза медленно осмотрели тело Зены. – Не говоря уже о твоих, более… приятных качествах. – Он широко улыбнулся и облизал губы, пробуя на вкус кровь, стекающую с носа Клэйборна, тихо застонал. – Ты по-прежнему красивая, как всегда, моя дорогая.

- Итак, ты тот, кто стоит за всем этим, – ответила Зена, не обращая внимания на соблазнительный взгляд своего мучителя.

- О, нет. Как бы я ни хотел, я не могу присвоить себе одному эти заслуги, Зена. Клэйборн уже цвел во всю, как фиговое дерево до того, как я нарисовался перед ним. Его ненависть сделала мое участие намного проще, чтобы использовать некоторые мои наиболее… убедительные тактические средства, как тебе будет угодно.

- Давай к делу. Зачем ты здесь.

- К делу? Ну, дело, моя дорогая Зена, в том, как я знаю, твоя любимая маленькая Габриэль вернулась в твою жизнь. И, даже более того, я знаю, зачем.

Зена уставилась прищуренными глазами на Клэйборна/Ареса, не отвечая.

- Я знаю, где амброзия, Зена. И пока ты здесь теряешь время, разговаривая со мной, несколько мужчин вынюхивают определенную территорию Греции и только ждут, чтобы протянуть руки на пищу богов. И они сделаю это. Они будут первыми из новой расы бессмертных воинов, которые будут править миром от моего имени.

Смех Ареса прокатился по пустыни. За ним быстро последовал лай сотен койотов в ответ на темный зов бога войны. – И ты знаешь, какая самая лучшая часть в этом, Зена? Ты никак не сможешь остановить их.

Арес начал пропадать, когда тело Клэйборна использовало все свои резервы даже для временного пребывания бога, быстро закрываясь перед ним. – Похоже, мое время вышло, моя дорогая воительница. Мы еще поговорим. Скоро.

С последним смехом Арес отбыл, покидая мертвое тело Клэйборна, упавшее на землю.

Зена уставилась на тело, пораженная. Угрозы Ареса снова и снова проигрывались в голове. Зарычав, она прыжком встала на ноги и побежала к грузовику, не оглядываясь назад. Проскользнув внутрь, она завела машину и поехала туда, откуда приехала. Достала телефон и быстро набрала номер.

- Отдел полиции Юмы. Что у вас случилось?

- Мне нужно поговорить с начальником Халлораном. Это Зена. Очень важно.

- Конечно, мадам. Я соединю вас сейчас же.

Через короткое время, раздался голос. – Халлоран слушает, Зена. В чем дело?

- Все сделано. Пять миль к западу от поселения ты найдешь Робертсона и тело Клэйборна. Робертсон на алтаре.

- Тело? Алтарь? Что происходит?

- У меня нет времени сейчас объяснять, босс. Похоже, Клэйборн перенес инсульт. Я полностью отчитаюсь позже, как только смогу. Тела жертв в двенадцати милях к северу от поселения лежат в неглубоких могилах. Видимо, их использовали в кровавых жертвоприношениях. Пошли людей в поселение. Они не ожидают вас.

- Ты объяснишь мне потом, правильно?

- Обещаю, начальник. Как только уберусь отсюда.

- Хорошо. Спасибо, Зена.

- Нет проблем. – Прервав связь, Зена быстро набрала еще один номер. – Найджел, это я.

- Зена! Я уже был готов сам тебе позвонить. Есть несколько интересных фактов со спутника.

Мелодический голос англичанина звучал восторженно.

- Я поняла, что есть. Что там? – Зена быстро свернула, чтобы избежать столкновения с чернохвостым оленем, который бродил по ухабистой дороге, и чуть не выронила телефон. – Повтори.

- Группа людей в тридцати милях к западу от территории, за которой ты просила приглядывать.

- Что они делают?

- Трудно сказать. Чертов спутниковый канал не дает мне этого.

- Они подошли ближе?

- Нет. Кажется, они слоняются по большей части. Если хочешь, я могу более точно выяснить.

- Хорошо. Гляди в оба и позвони мне сразу же, как только что-то начнется.

- Сделаю, Зена.

- Спасибо, Найджел.

- Хорошо.

Снова прервав соединение, Зена набрала в третий раз. – Давай, Джаррод, – пробормотала она, слушая гудки. – Выберись из чертовой кровати и ответь на звонок.

- Джаррод слушает.

- Джаррод, это я. Мне нужна твоя помощь.

- Bluu jicho! Как там все?

- С одним закончено, но у меня чрезвычайная ситуация. Мне нужно, чтобы ты достал билеты на первый доступный рейс до Афин.

- Афины, Джорджия?

- Нет. Греция.

- Домой? Что происходит, мой друг?

- Не могу сейчас объяснить, Джаррод. Просто достань билеты.

- Какой аэропорт?

- Какой-нибудь ранний вылет. Я ближе к Сан Диего, чем к Скай Харбору. Два билета. – Она быстро поразмыслила. – И позвони Мануэлю, скажи, что нас не будет дома какое-то время. Если его сыновья не могут присмотреть за лошадьми, пусть ветеринар это сделает, хорошо?

- Хорошо, мой друг. Я позабочусь об этом. Позвоню позже, хорошо?

- Спасибо, Джаррод. – Зена отключилась, бросила телефон на пассажирское сиденье и взялась обеими руками за руль, вдавливая педаль газа. Она устремилась к поселению, которое уже было видно.

Приблизившись к запертым воротам, воительница нажала на гудок, благодаря богов за тупых охранников. Ворота начали открываться. Она направила грузовик через медленно открывающееся пространство без промедления, едва не переезжая мужчин из-за поспешности. Подъехав по измельченному шинами гравию к женским баракам одиноких женщин, Зена выпрыгнула из кабины, перебрала связку ключей и нашла единственный, который открыл дверь.

Только тогда Зена замедлилась, не желая вызывать панику. Она просочилась внутрь. Используя освещение коридора, осматривала комнаты, в которых спали женщины. В четвертой комнате слева, воительница заметила говорящую за себя копну рыжих/золотых волос, которую искала. Она немедленно вошла в комнату, быстро подошла к кровати Габриэль и присела на корточки. Одной рукой она сжала теплое плечо Габриэль, а другой зажала рот. – Габриэль, – прошептала она с нетерпением. – Габриэль, это я. Проснись.

Зеленые глаза распахнулись и полу спящий бард начала бороться против захватчика.

- Не борись, – прошептала Зена. – Это я. Я уберу руку, но тебе нужно быть тише, хорошо?

Габриэль кивнула, и воительница сняла руку. Бард засияла. – Зена! – Выпрямив руки, она пылко прижала к тебе любимую.

Зена быстро обняла в ответ. Отстранившись, она пронзила Габриэль взглядом. – Нам нужно убираться отсюда. Быстро.

- Почему? Все кончено? Что случилось?

- Ш-ш-ш, все кончено. Клэйборн мертв, и полиция уже в пути. Нам нужно уезжать. Сейчас. Собирайся. Нам нужно действовать без промедления.

Габриэль с усилием села. – Я не понимаю. Если все закончено, почему мы торопимся? – Ее глаза сузились. – Ты не…

Зена прервала ее. – Это не то. Пожалуйста, нет времени объяснять. Габриэль, мы должны уходить.

Габриэль оттолкнула воина, отбросила покрывало и встала с кровати. – Хорошо, хорошо. Я уже собираюсь, – пробубнила она, поцарапавшись, когда пыталась стянуть накрахмаленную рубашку с головы. Затем остановилась. – Зена, когда полиция приедет, как ты думаешь, мужчины Клэйборна будут бороться?

- Сомневаюсь. Давай, Габриэль. – Поднявшись, Зена начала собирать вещи любимой, поторапливая. Бард положила руку на плечо воительница, останавливая. – Подожди минутку, Зена. Это важно. Какой шанс, что будут бороться?

Зена вздохнула от расстройства. – Я не знаю, Габриэль. Почему важно?

- Зена, тут много невинных людей. Если они собираются применять силу, то они не будут в безопасности.

- Они закрыты в бараках, Габриэль. Они будут в безопасности.

- Ты уверена? На сто процентов?

- Ну… нет.

- Я хочу, чтобы было точно. Нам нужно что-то сделать.

- Габриэль, то, что нам нужно сейчас сделать, это побыстрее убираться отсюда. Сейчас же!

Упрямый бард встала в позу. Она скрестила руки на груди, зеленые глаза пронзили бледно голубые глаза любимой. – Зена, там невинные женщины, которые могут быть в опасности. Ты знаешь это. Я знаю это. Итак, пока мы не придумаем план, как им помочь, ты можешь уходить, потому что я останусь здесь.

После долгого напряженного момента, Зена сдалась. – Хорошо, Габриэль. Что ты хочешь?

Бард победительно усмехнулась. – Есть пять подростков, с которыми я разговаривала. Их родители послали сюда, чтобы «исправить». Если ты позволишь им ехать с нами, я будут спокойна за остальных.

Зена коротко кивнула. – Прекрасно. Поторопись.

- Отлично! – Она шагнула к кровати Эйджи и потрясла девушку, успокаивая, после того, как она вздрогнула от резкого пробуждения. – Эйджи, это Габриэль. Я ухожу. Если ты хочешь, пойдем со мной, поторопись и будь готова.

Эйджи широко улыбнулась и вскочила с кровати, быстро стаскивая ночную рубашку через голову. Через несколько секунд, она была полностью одета. – Не нужно просить меня дважды.

Зена глядела, наклонив голову. Улыбка играла на губах.

Эйджи выпучила глаза, посмотрела на фигуру в тени и повернулась к Габриэль. – Это Зена?

Габриэль усмехнулась. – Ага.

- Очень хорошо. – Она посмотрела опять на барда. – Что дальше?

- Как ты думаешь, другие захотят уехать с нами?

- От Клэйборна с бредом сумасшедшего и манием величия? – Эйджи встала в позу, глаза блестели от веселья и она распущенно улыбалась.

- Принимаю это, как «да». Быстрее возвращайся.

Зена молчала, пока Габриэль переодевалась и складывала вещи в сумку. Бард повернулась к любимой.

- Ты мне не все рассказала.

- Я объясню…

- Позже. Да, я знаю. – Она обхватила голову Зены и наклонила к себе. – Ты – лучшая. – Их губы встретились в любящем поцелуе. – Спасибо.

- В любое время. – Губы соприкоснулись еще раз, недолго, затем воительница поцеловала Габриэль в нос перед тем, как отпустить, как раз в тот момент, когда пятеро подростков вошли в комнату с горящими глазами.

- Неужели мы действительно покинем это место? – спросила Лиза, улыбаясь.

- Будь тише, – прошипела Зена. – Мы не должны никого разбудить.

Рыжеволосая девушка повернулась от Зены к Габриэль. – Кто эта Амазонка?

Эйджи толкнула подругу локтем. – Тише, идиотка. Это Зена.

Лиза снова посмотрела на спокойно ожидающего воина, оценивая ее с головы до ног. – Итак, это Зена, хм? Здорово.

- Так, – ответила воительница, – нам нужно уходить сейчас. Просто следуйте за мной, и ради Геи, не шумите сильно. Понятно?

Зена вышла из комнаты, Габриэль сразу за ней. Лиза повернулась к Эйджи. – Кто такая Гея?

Блондинка пожала плечами. – Понятия не имею.

Группа девушек тихо прошла короткий коридор до двери. В шаге от выхода стояла женщина с руками по бокам. – Кто вы? – Спросила она, глядя на воительницу. – - Что здесь происходит? – Голос стал громче, когда она неловко упала от неудобной позиции для борьбы. – Я хочу, чтобы ты знала, что я Мастер боевых исск…

Кулак Зены закончил комментарий Аделлы о способности защитить себя. Приглушенный смех прозвучал за спиной воительницы. Она распахнула дверь и безопасно выпроводила девушек наружу, потом захлопнула дверь и закрыла ее снова на замок. – Остальные будут в безопасности и не важно, что произойдет, – пояснила воительница, сопровождая группу к стоянке машин.

Воительница быстро открыла дверь седана, села на водительское место и включила мотор, пока другие усаживались. Габриэль села рядом с Зеной, а Эйджи справа от нее. Трое других сели на заднее сиденье. Зена нажала на газ и повела машину к выходу из поселения, открыв окно. – Откройте ворота, – прокричала она.

- Никто не покинет поселение! – Ответил ей один из охранников, поднимая оружие. – Приказ Преподобного Клэйборна!

Глаза Зены осмотрели салон. – Кто-нибудь может водить?

- Я только что получила права, – сказала Эйджи.

- Хорошо. Я позабочусь об охране. Перелезь через Габриэль и садись за руль. Когда я дам сигнал, уезжай отсюда так быстро, как сможешь.

- А ты как?

- Со мной все будет в порядке. Просто сделай так, как я прошу. Остальные пригнитесь и не двигайтесь. – Зена открыла дверь и вышла из машины, дошла до охранников, с ухмылкой глядя на оружие. – Хорошего вечера, мальчики.

- Кто… кто ты? – сказал, заикаясь, первый охранник.

- Друг. А сейчас будьте джентльменами и откройте ворота для меня?

- Никто не должен покидать поселение. – Повторил охранник в случае, если Зена не услышала его в первый раз.

- Хорошо. – Зена сократила дистанцию, схватила винтовку за дуло и вырвала из рук остолбеневшего мужчины. Она уже слышала приближающийся звук сирен, которые были пока еще на приличном расстоянии. Используя оружие как дубину, она замахнулась и послала мужчину в воздух, чтобы он столкнулся с другим охранником, сбивая и его с ног. Бросив оружие, Зена подбежала к воротам, открыла их и распахнула. – Сейчас! Двигайся!

От крика Зены Эйджи вжала ногу в педаль газа, занося машину при выезде из ворот и ударившись задней частью машины об цементный столб.

Охранники вскочили на ноги, подбирая упавшее оружие, когда Зена помчалась за машиной из поселения. Раздались выстрелы. Воительница быстро вскочила на машину, приземлившись лицом вниз на багажник и обхватив руками крышу, чтобы удержать тело, качающееся из стороны в сторону. Пули свистели над головой, и она прижалась, стараясь сделать из себя наиболее маленькую мишень, насколько это было возможно.

Случайный выстрел достиг лодыжки с явным хрустом. Машина врезалась в глубокую колею, и воительница ударилась об хромированный бампер. Зена чуть не потеряла сознание от боли, пронзающей все тело. Она сжала зубы, сдерживая крик, готовый вырваться. Она пыталась остаться в сознании и не слететь с автомобиля.

Вторая пуля вонзилась в плечо, и она разжала железный захват. В этот момент, Эйджи взяла резко вправо, и воительница полетела с машины, ударившись лицом об землю, и покатившись по жесткому гравию пустынной почвы. Она сильно застонала от боли, когда камни впились в незащищенную кожу. Окончательно остановившись, Зена замерла, пытаясь оставаться в сознании, сквозь агонию, накрывающую темнотой плотно сжатые веки.

- Останови машину! – Закричала Габриэль. – Зена!!

Эйджи использовала две ноги, чтобы резко затормозить, в результате чего, автомобиль занесло и протащило по гравию. Машину полностью развернуло и затрясло от неожиданной остановки, а тормозные колодки взвизгнули в протесте. Пассажиров подбросило, как кукол, внутри седана. Раздались крики. Мягкие тела испытали столкновение с жесткими дверьми и сиденьями.

Бард выпрыгнула из машины до того, как машина остановилась, и бросилась к неподвижной возлюбленной. – Зена!!

- Габриэль, – слабо простонал воин, – вернись.

- Черта с два.

- Габриэль…

Бард бросилась на землю, когда пули пролетели над головой, перекатилась по жесткой земле к любимой. Песок взорвался возле правой руки, и Габриэль отпрянула на долю секунды, затем возобновила свою отчаянную попытку добраться до раненой подруги. – Зена!!

- Габриэль…

Звуки сирен приближались, и пустыня вдруг стала залитой красными и голубыми огнями. Патрульные машины ускорились, преодолевая последний холм, чтобы добраться до поселения.

Стрельба прекратилась. Габриэль вскочила на ноги и преодолела оставшееся расстояние, отделяющее ее от Зены, которая пыталась подняться на ноги. – Ты в порядке? Что случилось? Ты ранена?

- Получила пулю, – сказала воительница с большим трудом, мягко убирая руку Габриэль с раненого плеча. – Девочки в порядке?

- С ним все прекрасно. Куда тебя ранили? – Габриэль заботливо взглянула на воительницу, заметив бледность от боли на лице любимой.

- Лодыжка и рука.

- Ты можешь идти?

- Да. Пойдем.

Бард положила здоровую руку Зены на плечо и приобняла ее вокруг поясницы, принимая некоторый вес Зены. Они побрели назад к ожидающей машине.

Эйджи выпрыгнула из машины, когда они приблизились, и бросилась помогать Габриэль усадить Зену на водительское сиденье с восторженным взглядом. После того, как воительница расположилась в машине, девушки добрались до пассажирской стороны. Габриэль проскользнула первой, а следом за ней Эйджи.

- Вау, – пролепетала Лиза позади. – Вы видели это? Как Чудо-женщина или что-то типа того! Это так клево!

От взгляда Зены в зеркало заднего вида, девушка замолчала.

- М-м-м, плохая шутка? Извини.

- Даже не пытайся. – Предупредила Габриэль, развернувшись назад, а потом положила руку на бедро подруги. – Ты в порядке?

- Да, давай просто уберемся отсюда. – Морщась от боли в срастающихся костях, Зена вдавила педаль газа в пол и быстро поехала по голой земле пустыни до шоссе, оставляя огни, сирены и поселение Клэйборна позади. Ум уже решал гораздо более серьезные проблемы, которые стояли перед ними в будущем.

К тому времени, как женщины добрались до кафе Розы, Зена полностью излечилась. Благодаря темноте и всеобщему возбуждению самые неприглядные раны были скрыты от восприимчивых подростков. Для объяснений прямо сейчас не было времени.

– Оставайтесь здесь, – приказала Зена и вышла из машины. – Я скоро вернусь.

За долгое время наблюдений воительница знала, что Роза живет прямо через улицу от кафе, рядом с заброшенной хижиной, которую она использовала для временного пребывания. Шагнув на крыльцо, Зена подняла руку, чтобы постучать, но дверь распахнулась, и улыбающаяся Роза вышла встретить ее. – Зена! Хорошие новости?

Зена кивнула. – Да, Роза. Опасности больше нет. Но у меня нежданные гости. – Воин шагнула в сторону и указала на машину. – Несколько девочек, которые оказались в поселении против воли. Нам нужно их куда-нибудь пристроить. У нас чрезвычайная ситуация, я не могу взять с собой. Позаботишься о них для меня?

- Конечно, конечно! – Роза поспешно прошла мимо Зены к машине и открыла заднюю дверь. – Добро пожаловать. Пожалуйста, выходите. Я открою кафе. Вы, наверное, голодные и хотите пить? Нет? – Веселая женщина выпроводила девушек из машины и повела в уютное кафе, разговаривая и располагая к простому общению.

Зена вздохнула и прислонилась к машине от облегчения. Зазвонил телефон. – Да?

- Bluu jicho, это Джаррод. Я достал билеты. Самолет вылетает из Сан-Диего до Нью-Йорка в три часа. У вас будет двухчасовая остановка, затем вылет до международного аэропорта Эллиникон в Афинах. Нормально?

- Отлично. Спасибо тебе, мой друг.

- В любое время, Зена. Твои билеты ждут тебя при выходе на посадку. Приятного путешествия.

- Спасибо. Поговорим позже. – Закрыв телефон, Зена поглядела, как Габриэль выходит из кафе с довольной улыбкой. – Обо всем позаботились?

- Все улажено, – ответила Габриэль. – Девочки собрались звонить родителям утром. Но Эйджи и Лиза хотят подумать перед тем, как что-то решать. Роза пожелала помочь, пока они не решат, что делать. – Она улыбнулась. – Несмотря на опасность, я рада, что была там, Зена. Расти в равнодушии и ненависти – это плохо. Тем девочкам нужно знать, что есть другая жизнь, вне стен крепости, которые возвели их родители.

- Только ты могла это сделать, Габриэль. Ты сделала это.

Бард засветилась от похвалы. – Спасибо!

- А теперь поехали.

Улыбка сменилась хмуростью. – Ты собираешься объяснить мне, что происходит?

- Сразу как мы уедем.

Габриэль с рвением села в машину, захлопнула дверь и пристегнулась. Зена села более неторопливо и усмехнулась, когда зеленые глаза барда начали сверлить в ней дыру. Они выехали из города и доехали до шоссе в молчании. Терпение барда лопнуло. – Я жду.

Зена ответила не сразу. – Арес сказал, что знает, где амброзия, – сказала она, наконец.

- Чт-о-о? – Габриэль сжала плечо Зены. – Можешь повторить?

- Ты слышала.

- Я знаю, что слышала. Я не уверена, что могу в это поверить, Зена. Как это понимать?

- Арес использовал безумие Клэйборна, чтобы поговорить со мной. Я последовала за Клэйборном в его маленькую скотобойню. И когда он пошел на меня с ножом, я перекрыла ему кровоток. Арес воспользовался этим и сказал, что знает, что ты вернулась, и знает, зачем. С помощью Найджела я выяснила, что в тридцати милях от места амброзии околачивается группа людей.

- Ты шутишь. Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

- Это не шутка. Арес хочет добраться до амброзии, и мы должны остановить его. Джаррод достал билеты до Греции, поэтому мы направляемся сейчас в аэропорт Сан-Диего.

- О, Боги, – вздохнула Габриэль.

- Один, как минимум.

- Ты уверена, что Арес точно знает, где находится амброзия? Может, те люди там случайно?

- Может быть. Но я не готова рисковать.

- Ну, Арес может использовать тебя, чтобы узнать точное местонахождение. Может, у него только общее представление, где она спрятана, и думает, что если тебя достаточно напугать, ты приведешь его прямо туда.

- Эти мысли приходили ко мне, поверь. Найджел наблюдает за ситуацией. Тем не менее, мы ничего не можем сделать, кроме как добраться до Афин, поэтому нет смысла беспокоиться об этом сейчас.

- Верно, – подтвердила Габриэль. – Но беспокойство – это то, что мне удается лучше всего.

Зена тепло улыбнулась любимой. – Мне далеко до этого твоего таланта.

Этим она заслужила хлопок по плечу, и седан продолжил путь по темной дороге.

Через какое-то время, Зена подъехала на потрепанном седане на долгосрочную парковку и вытащила парковочный билет. Рассвет был украшен розовой лентой через все небо на востоке. После того, как она достала маленький рюкзак из багажника, она помогла заспанной Габриэль выбраться из машины и подвела ее к ожидающему трамваю.

Когда они подъехали ближе к простиравшемуся во все стороны аэропорту, запах реактивного топлива усилился. Бард смотрела широко распахнутыми глазами и с отвисшей челюстью от восторга на трансконтинентальные самолеты и их обслуживающих работников, которые сновали вокруг, как пчелы.

Ревущий звук реактивных двигателей показался недоуменному сознанию Габриэль как худший из гневов Зевса. От впечатлений Габриэль вцепилась в мускулистое бедро Зены, пока они ехали от долгосрочной стоянки к терминалу.

Трамвай наконец-то остановился у входа в терминал. Воительница с трудом освободила свое бедро от захвата любимой и повела Габриэль в переполненный людьми аэропорт, останавливаясь у одного из многочисленных видеомониторов, чтобы узнать о рейсе.

Вооружившись знанием о правильном выходе на посадку и времени, воительница схватила Габриэль за руку и пошла по длинным запутанным коридорам, ловко избегая столкновений со спешащими путешественниками. Она ненадолго остановилась возле одного из магазинов, чтобы купить драмамин, затем продолжила движение.

(от пер. «драмамин» – препарат против укачивания)

Они двигались по направлению к залу ожидания и быстро дошли до охраны аэропорта и металлоискателей. Зена бросила багаж и сумку Габриэль на движущуюся ленту, затем вытащила бумажник, сняла серебряные браслеты, вытащила ключи и мелочь и положила в корзину. Потом она мягко направила Габриэль вперед. – Все хорошо. Просто иди через портал.

- Как скажешь, – ответила Габриэль, с недоверием глядя на металлодетектор. Когда она шагнула внутрь, зазвучали сирены и вспыхнули огни. Бард подпрыгнула. – Что случилось?

Охранник в синем костюме схватил Габриэль за руку. – Пройдемте со мной, Мисс.

Габриэль вырвалась – Эй! Что вы делаете?

Глядя на суматоху, Зена быстро проскользнула через рамку, чтобы присоединиться со спутницей на той стороне.

- Успокойся. Это просто металлоискатель. У тебя есть что-нибудь металлическое?

- Как будто я знаю!

Охранник отвел женщин в сторону и достал ручной металлоискатель. – Положите руки по сторонам, как у меня, Мадам, – попросил он, демонстрируя.

Хмурая Габриэль сделала так, как он просил, пытаясь не вздрагивать, когда он медленно водил детектором по телу. Инструмент заверещал возле шеи. Габриэль снова подпрыгнула. – Снимите, пожалуйста, цепочку, Мадам.

- С удовольствием. – Бард расстегнула цепочку и отдала охраннику, который тщательно осмотрел ее и, кивнув, вернул. – Должно быть, металл в цепочке, Мадам.

- Нет, все в порядке. Вы можете оставить ее себе.

- Мадам?

- Я возьму, – ответила Зена, забирая цепочку. Затем она вернулась к ленте, открыла сумку, вытащила ноутбук и телефон для осмотра.

Первый охранник сопроводил Габриэль к порталу. – Если вы еще раз пройдете через портал, Мадам, мы будем уверены, что все нормально.

Бард кивнула и шагнула в рамку второй раз. Снова засветились огни и завыли сирены. – Что теперь? – застонала Габриэль.

Зена повернулась, когда Габриэль снова перешла сторону. Она захлопнула ноутбук и закрыла телефон, бросила их в сумку и снова перешла на сторону барда. – Что происходит?

Охранник заворчал и снова стал водить детектором по телу барда. Когда он приблизился к голове, инструмент снова громко заверещал. Охранник отшагнул. – У вас есть в голове металлический предмет, Мадам?

- Чувствую, что что-то есть. Это разве считается?

Зена подошла ближе, пристально глядя на Габриэль. – Это ее слуховой аппарат, офицер. Она глуха, как камень, без него.

- Вы не могли бы снять его, Мадам?

- Снять что?

Зена встряхнула головой. – Твой… слуховой… аппарат, – извлекла она из себя.

- Мой… о… – Она наклонила голову и сняла передатчик с уха. – Я забыла, что он там, – сказала она. – Вот он.

Охранник внимательно посмотрел на телесного цвета кнопку. – Я никогда такого раньше не видел.

Габриэль молчала под пристальным взглядом Зены. Свет погас. – Извините, – сказала она повышенным голосом. – Вам нужно говорить громко. Я не расслышала ни слова из того, что вы сказали.

- Я СКАЗАЛ… – Охранник посмотрел в сторону своего наставника, глядя на собирающуюся толпу. Главный пожал плечами и кивнул. Охранник протянул передатчик Габриэль. – Можете идти, Мадам. Извините за причиненные неудобства.

- А?

Зена шагнула вперед и взяла устройство, ловко помещая его назад в ухо любимой.

- Намного лучше! – Воскликнула Габриэль, затем снизила тон. – Намного лучше. Спасибо.

Троица взглянула на главу охраны, который был в замешательстве. Вскоре, он закатил глаза и махнул женщинам рукой. Зена взяла сумки одной рукой, а другой – Габриэль, и вышла из зоны проверки, вздохнув с облегчением.

- Двигающиеся дорожки, – выдохнула Габриэль, когда они встали на движущуюся полосу, быстрее приближающую их к цели. – Зена, ты можешь в это поверить? Ради богов, я бы все отдала за то, чтобы заполучить такую домой! О-о! Извините. – Габриэль повернулась, когда спешащий мужчина, нагруженный чемоданом, наткнулся на ее спину. Она двинулась в сторону и столкнулась с семьей из четырех человек, выбивая ногой маленький чемодан из рук девочки. – О-о, извините. Давайте я помогу вам. – Она наклонилась и подняла чемодан, и ударилась об одетую со вкусом бизнес леди. Портфель женщины вылетел в коридор.

Сильная рука выхватила ее из разъяренной толпы, вцепившись в рукав блузки Габриэль, и поставила ее возле перил для безопасности. – Стой! – Скомандовала Зена. Она дотянулась до чемоданчика и вернула его плачущей маленькой девочке. Затем перемахнула через перила, схватила портфель, запрыгнула обратно на движущуюся дорожку и протянула его рычащей женщине в костюме. Потом повернулась к Габриэль.

- Знаешь, Зена, к этим вещам должны прилагаться инструкции, – заметила Габриэль со своего безопасного места.

- Они есть. Смотри. – Зена указала на «правила движения на движущейся дорожке».

- О-о. – Покраснела бард, поправляя прядь за ухо. – Наверное, я не заметила.

- Все в порядке. Просто стой здесь со мной и никуда не ходи, хорошо?

- О-о, хорошо. – Она сложила руки, прислонилась к движущимся перилам и стала наблюдать за людьми.

Когда они прибыли к выходу, пассажиры начали садиться в самолет. Зена подошла к регистратуре и взяла билеты, показав документ, удостоверяющий личность. Затем они с Габриэль пошли в конец очереди. Пассажиры медленно исчезали в недрах самолета.

Наконец, они вступили на борт самолета, где их поприветствовала улыбающаяся стюардесса, которая показала им места в наиболее пустой территории первого класса. – Эй, – Габриэль усмехнулась, садясь в мягкое кожаное сиденье, не «слишком потрепанное». Она уютно расположилась, пристегнув себя ремнем без вопросов, – думаю, мне понравится летать.

Зена положила сумку под сиденье и достала драмамин из кармана.

Она извлекла две таблетки из защитной фольги и протянула их подруге с кружкой воды, которую взяла у стюардессы. – Вот, глотай.

- Что это?

- Думай, что это сонная трава.

- Не надо, Зена. Спасибо. Забудь. Я хочу насладиться новым опытом.

- Габриэль, у тебя морская болезнь и ты боишься высоты. Плохое сочетание для полета.

- Но, Зена…

- Габриэль, пожалуйста. Просто доверься мне, ладно?

После долгого момента бард рассержено вздохнула, взяла таблетки и воду из рук Зены. – Ты будешь должна мне за это, воин.

- Внеси на мой счет.

С обиженным лицом Габриэль проглотила таблетки и отдала кружку воительнице. Потом скрестила руки на груди, откинулась на сиденье и уставилась в окно.

Покачав темной головой, Зена поправила подушку за головой обиженной половинки, и молча накрыла барда покрывалом. Через какое-то время, она просунула руку под покрывало, нежно разжала сжатый кулачок Габриэль и переплела пальцы со своими. Ладонь барда была влажной, что противоречило кажущейся беззаботности. – Все будет хорошо, – прошептала Зена, мягко сжимая ладонь любимой. – Мы скоро будем в пути.

Габриэль повернула голову, и зеленые глаза встретились с глазами Зены. Легкая улыбка на губах не смогла скрыть страх в глазах. – Извини за мое упрямство, – ответила она низким голосом. Воительница широко улыбнулась любимой. – Нет. Мне нужно, чтобы ты слушала меня, хорошо?

Бард улыбнулась, наморщив носик так, как Зена особенно любила. Воительница наклонила голову, их лбы соприкоснулись. – Я тебя люблю.

- Я тоже люблю тебя.

Нежная сцена была прервана чьим-то покашливанием. Они оторвались друг от друга и поглядели на улыбающуюся стюардессу. – Мы почти готовы дать предполетные инструкции. Что-то я могу для вас сделать до этого?

Зена посмотрела на Габриэль, которая покачала головой. – Сейчас ничего не нужно, спасибо, – ответила воительница.

Стюардесса улыбнулась, кивнула и пошла дальше, оставив женщин в покое. Вспомнив, Зена вытащила микрофон из уха Габриэль. Она повернулась к барду. – Когда мы поднимемся в воздух, будет закладывать уши. Старайся зевать или сглатывать. Это немного уменьшит давление, хорошо?

Габриэль недоверчиво посмотрела на любимую. – Если ты так говоришь.

- Да, говорю.

Звук включенного микрофона привлек внимание женщин к двери, где стюардесса собиралась дать предполетные инструкции. Уже прослушав подобную речь столько раз, что она не смогла бы и сосчитать, Зена отвернулась от гудящего женского голоса и смотрела в окно. Габриэль внимательно слушала. Когда самолет пришел в движение, Габриэль непроизвольно сжала руку Зены и немного задрожала. Светлая голова склонилась к широким плечам воительницы. Зеленые глаза в мольбе повернулись к лицу подруги.

- Все будет хорошо, – промурлыкала Зена, большим пальцем гладя сжатую руку Габриэль.

- Уже поздно вернуться?

- Боюсь, что да.

Огромный самолет медленно двигался вперед, пока не вырулил на взлетно-посадочную полосу первым в очереди на взлет. Низкий звук вызвал вибрацию в салоне. – Что это? – тихо взвизгнула Габриэль.

- Пилот включил двигатели. Расслабься.

- Сама расслабься. Я напугана до смерти, спасибо. Через сколько времени начнется действие этой травы?

- Чуть позже. Твой организм слишком сильно сопротивляется. – Голос Зены стал низким. – Будь готова, полетели.

Самолет, казалось, замер на какое-то время, набирая силу, необходимую, чтобы оторваться от земли и подняться в воздух. Он начал двигаться по полосе, сначала медленно, но очень быстро набирая скорость. Габриэль вытащила руку и вцепилась короткими ногтями в предплечье воительницы, оставляя бескровные, но болезненные полумесяцы на гладкой коже под пальцами. Лицо барда побледнело и покрылось потом, зеленые глаза расширились. Губы двигались беззвучно.

Зена сделала все, что в ее силах, чтобы успокоить подругу. Она положила голову блондинки себе на плечо, гладя по спине и бормоча что-то бессмысленное спокойным голосом.

Наконец, самолет оторвался от земли, к сожалению, почти сразу поднимая нос к верху.

Габриэль вскрикнула в плечо Зены, когда сила вдавила ее в сиденье, придавливая и руку Зены к спине. – Я больше не могу, Зена, – мягко простонала она. – Ты можешь им сказать, чтобы они развернулись? Пожалуйста?

- Ш-ш-ш. Все будет прекрасно, Габриэль. Вот увидишь.

- Я не хочу ничего видеть, потому что я потом буду мертвой, Зена. Скажи им, чтобы повернули это чудовище прямо сейчас. Я хочу выйти. – В этот момент самолет попал в область турбулентности, и бард снова вскрикнула. – Сейчас, Зена. Я не шучу. Прямо сейчас.

Воительница нежно разжала смертельный захват и высвободила руку, а другую вытащила из-за спины барда. Зена обхватила лицо ладонями и внимательно посмотрела в испуганные зеленые глаза. – Все будет хорошо, Габриэль, – сказала воительница коротко. – Почувствуй. Мы уже начинаем выравниваться.

Бард закрыла глаза и глубоко вздохнула через нос. После этого она кивнула, немного расслабившись. – Да, я чувствую.

- Хорошо. А теперь сделай несколько успокаивающих вдохов. Вдох носом, а выдох через рот. Правильно, именно так. – Зена улыбнулась подруге. – Теперь лучше?

Габриэль слегка улыбнулась. – Да. Немного. – Кровь вернулась на щечки, а тело перестало дрожать. Она расслабленно отклонилась на уютное сиденье, выдохнув от облегчения. До того, как Зена смогла ее остановить, она повернула голову к окну. Кровь снова отлила от лица. – О-о-о, мне не следовало этого делать. Нееет, мне не следовало это делать. Большая ошибка. Большая, большая ошибка. – Зеленоватая бледность разлилась по лицу.

Зена быстро схватила один пакет, а другой ткнула в руку Габриэль. Она посмотрела, не уверенная, понадобится или нет. Через некоторое время, поборовшись с тошнотой, Габриэль убрала руку ото рта и сглотнула желчь, которая поднялась к горлу. Она заметила, насколько они далеки были от безопасной земли. – Мне сейчас лучше. Кажется.

Зена кивнула и просунула бумажный пакет в руки Габриэль, сложив пальцы девушки поверх него.

- Это для чего?

Зена ухмыльнулась. – Можно сказать, что ковровое покрытие тяжелее чистить, чем палубу.

- Поняла. – Бард крепко прижала пакет к груди, а длинная рука Зены закрыла окно. Габриэль зевнула, моргая, когда давление спало с ушей. Она снова зевнула, веки наполовину закрылись. – Думаю, те травы начали действовать, – пробормотала она.

- Хорошо. Поспи. Я разбужу, когда мы приземлимся.

- Ладно. – Свернувшись в сиденье, Габриэль подложила кулачки под щеку и медленно погрузилась в царство Морфея.

Вздохнув, Зена положила голову на подголовник, глаза уставились вперед на белую стену салона. Живот скрутился в узел от мысли, что их ждет, когда они приземлятся в Греции. «Дом», – подумала она, фыркнув насмешливо. «Греция уже три тысячи лет не мой дом. Почему теперь? Почему я волнуюсь?»

Она повернула голову, чтобы поглядеть на блондинку, и снова вздохнула. «Потому что сейчас это не так. И она знает это. О, Габриэль…»

Закрыв глаза, воительница вернула мысли к предстоящим трудностям. Из всего, что она узнала от Габриэль и от самого Ареса, бог войны не был самой большой проблемой. Надо сказать, что Арес был мелкой рыбкой в маленьком пруду. Даже со всей его силой, у него власти было меньше, чем у последователей, которые поклонялись богам восточных и западных цивилизаций. Даже в самом расцвете сил, он был не более чем испорченным ребенком, который занимал свой уголок мира, используя его как игровую доску. Люди были игрушками, которыми он мог манипулировать и избавляться от ненужных.

В отличие от Ареса «современные» боги запада и востока, которые существовали даже после целых наций своих последователей, распространились по земле, когда земли Ареса и олимпийцев были завоеваны. Мощь греческих богов полностью исчезла, не владея силами даже на поддержание мужества в тех, кто отдавал им дань уважения. Их последователи повернулись к лучшим и более ярким богам, и олимпийцы последовали за судьбой динозавров.

Зена очень сомневалась, что прошедшие тридцать веков превратили Ареса в бога, который мог бы управлять поклонниками, особенно на западе, хотя, если быть честным, у него есть одно большое преимущество по сравнению с иудее-христианским богом, который преобладает в этой области. Арес был личностью и в теле, его можно было увидеть, потрогать и поговорить. Его силы, хотя и не большие, были ощутимы. Для западного сознания, жадного до всего материального, это может быть мощным побуждением, если он восстановит силы и покажется своим последователям. Но это, в настоящее время, было большим «если». Если так произойдет, капризный, незрелый Арес бросит ядерную боеголовку просто чтобы увидеть облако в виде гриба, которое поднимается над плодородными полями, не беспокоясь о том, что превратит эти самые поля в необитаемую зону на эоны лет.

Амброзия была рискованной картой во всей этой интрижке. Она эффективно уравновесит силы на игровом поле, вознесет Ареса и его олимпийскую компанию до уровня текущих богов востока/запада. Но это также может оказаться и падением. Вопреки тому, что заявил бог войны в Аризоне, потребление амброзии живым существом не сделает его «просто» бессмертным. Каллисто и Веласка тому подтверждение. Нет, амброзия создаст богов во плоти, богов с огромными силами и преимуществами перед своими коллегами олимпийцами. В отличие от Ареса и иже с ним, богу, созданному с помощью амброзии, не нужно поклоняться, чтобы он существовал в физическом мире. Он может появляться и исчезать по желанию, разрушать от одной мысли, затем удаляться куда-нибудь еще и наслаждаться плодами своих чертовых трудов. Как бог, он не будет принадлежать Аресу или другому богу. Действительно, с такими возможностями, новому богу будет проще простого победить своего наставника и присвоить мантию бога войны себе. Ни один олимпийский бог не будет в безопасности от махинаций такого новоиспеченного бога.

И все-таки, почему Арес так сильно хочет, чтобы его последователи добрались до последнего захоронения амброзии? Зачем давать своим подчиненным семена для собственного уничтожения? Что в действительности стоит за коварной задумкой Ареса? Может ли он использовать Зену в качестве пешки, чтобы добраться первой и уничтожить пищу богов до того, как кто-то еще может добраться? Если так, то какой интерес в этом у Аида? Несомненно, его верховенство среди обитателей подземного мира было бы в безопасности от заговоров современного бога. Или Арес имел некоторую власть над своими людьми, настолько сильную, что даже божество не сможет повлиять на него? Была ли амброзия только инструментом для господства над миром, как утверждал Аид, а Арес этим воспользовался?

Зена слегка нахмурилась и поднесла пальцы к вискам, пытаясь массажем снять поднимающуюся головную боль. Она почувствовала, что ее как будто просят собрать пазлы с завязанными глазами с половиной отсутствующих частей. Оставшиеся пазлы перемешаны с другими, причем некоторые из них невозможно определить. Она расстроенно хмыкнула, успокаивая мысли, погружая себя в медитативное состояние, где она могла бы определить ключевые моменты и взаимосвязи, которые предоставила ей эта миссия.

Низкое завывание снижающего самолета вывело Зену из медитации. Она потянулась, разминая стесненное тело, и повернулась к любимой, которая все еще спала в том же положении, как и пять часов назад.

Воин думала разбудить барда, но затем отбросила эту мысль, решив дать ей поспать, пока самолет приземляется. Приземление иногда может быть таким же мучительным, как и взлет. Вместо этого она смотрела в окно, как приближается земля, потом горизонт наклонился, когда самолет совершил изящный поворот на подлете к взлетно-посадочной полосе. Мягкий удар, и они снова были на земле. Самолет проехал по полосе, затем проложил путь по заполненной площадке к входу. – Габриэль, просыпайся.

Габриэль бессвязно промямлила и ближе прижалась к мускулистому плечу, которое использовала как подушку.

- Давай, Габриэль, нам нужно собираться.

Сонные зеленные глаза открылись. – Мы уже дома? – спросила она путанно.

- Нет, еще нет. Мы приземлились в Нью-Йорке. Нам нужно пересесть на другой самолет, поэтому просыпайся.

- Это значит, что я должна пережить еще один взлет?

- Боюсь, что так.

- Черт возьми. – Габриэль потянулась и потерла глаза, затем убрала волосы с лица. – Ты могла мне дать поспать, пока все не закончится.

- Нет. За исключением, если ты хочешь, чтобы я несла тебя через весь аэропорт.

По лицу барда Зена поняла, что это невероятно хорошая идея. Она потрясла головой, отметая ее. Самолет мягко остановился и загорелся индикатор расстегнуть ремни безопасности.

Отстегнув ремень, высокая воительница осторожно встала, пригибаясь, чтобы избежать низкого потолка, затем шагнула в проход с сумкой в руке. Габриэль последовала за ней, ворча и зевая, хмурясь от того, как давление спадает в ушах.

Обе женщины нырнули через люк самолета, кинув только один взгляд на бодрую стюардессу, которая благодарила их за полет и желала все хорошего. Они вошли в зал через проходную, и Зена остановилась, чтобы забрать багаж. Габриэль наткнулась на нее сзади, почти роняя сумку и еще раз зевнула. Драмамин продолжал действовать, и бард поняла, что не способна стряхнуть этот эффект. Зена придержала ее спиной, а затем вывела ее вперед, слегка придерживая шатающегося барда за плечи. – Ты в порядке?

- Ну, я не чувствую ног, а в глазах, как будто песок, но в остальном, я в порядке.

- Боюсь, тебе нужно проснуться. К счастью, наш следующий рейс отправляется с этого терминала, а не откуда-то еще. Нам нужно пройти через таможню, затем добраться до выхода на посадку. Мы что-нибудь достанем тебе поесть по дороге. Ты проспала ланч.

- Все нормально, – пробубнила Габриэль. – Я не очень голодная.

- Как бы то ни было, – ответила Зена, ведя подругу через заполненный людьми коридор, – тебе нужно что-нибудь положить в желудок. Давай.

Женщины погрузились в недра аэропорта, уклоняясь от путешественников, носильщиков, летных экипажей, охранников и множества других людей. Они быстро и безболезненно прошли через таможню. Подделанные документы Найджела прошли испытание с честью. Зена зашла в один из продуктовых отделов, которые располагались вдоль широкого коридора, и купила бублик, апельсиновый сок и чай для Габриэль. Потом они дошли до выхода на посадку, и Зена посадила подругу на потертое сиденье.

Габриэль жевала и пила на автомате, едва чувствуя вкус пищи, а глаза пытались закрыться против воли. – Я не знаю, что в тех таблетках, Зена, но больше их не хочу. Мне кажется, что я не могу проснуться.

- Их действие спадет к тому времени, как мы прибудем в Афины. После этого они тебе будут не нужны.

Бард сонно улыбнулась. – Дом. Будет чудесно увидеть его снова.

Зена нахмурила черные брови. – Габриэль, Греция сильно изменилась от того, что ты помнишь.

- Я знаю, Зена. И я также знаю, что мне, возможно, не понравятся изменения. Но… это дом, понимаешь? Не важно, как это выглядит теперь, это все еще дом. А это никогда не изменится.

Воительница посмотрела, как будто хотела что-то сказать, но передумала. Вместо этого села рядом с любимой, посмотрела в окно, где самолеты прибывали и улетали. Через недолгое время объявили посадку, и Зена мягко разбудила подругу, находящуюся под действием таблеток, провела ее через выход, по соединяющему трапу и посадила в кожаное сиденье первого класса. Габриэль снова заснула сразу после того, как ремень был пристегнут, спасенная на этот раз от ужасного взлета. Зена также расслабилась, едва замечая, когда огромный самолет начал двигался по взлетной полосе и взлетел в воздух от взрывной силы.

Несколько часов спустя, самолет подъехал к месту высадки, заглушив массивные турбины и открыв люки, чтобы освободить пассажиров. Габриэль в этот раз быстрее проснулась, когда Зена разбудила, и смогла войти в международный Эллинийский Аэропорт своими силами. Люди, снующие туда-сюда, выглядели достаточно похожими на людей, которых она знала в свое время, чтобы быть родственниками. Запахи греческой пищи, исходящих от грилей, звуки родного языка изменились, да, но были узнаваемы. От этого сердце в груди забилось быстрее. «Дом!» – радостно вскричала она про себя. – «Я на самом деле дома!»

Огромная ее часть хотела промчаться через аэропорт, выбежать наружу под греческое солнце и поцеловать землю. Она полюбила Америку, или в крайнем, то, что видела, но Греция была той страной, о которой она мечтала глубокими ночами.

Слегка улыбаясь, Зена повела Габриэль через извилистые коридоры к солнцу, проливающемуся через большие стеклянные двери. В животе барда громко проурчало, протестуя против пустоты, когда они проходили мимо лавок с едой, но Зена не сбавляла шага, ведя подругу мимо множества искушений в своей спешащей манере, чтобы уйти от бегущей толпы. Учитывая предупреждения Ареса, любой из этих, казалось бы, безобидных людей, мог быть угрозой, и ее инстинкты находились в состоянии полной боевой готовности, посылающие уже почти болезненные сигналы по взвинченному телу.

Наконец-то стеклянная дверь распахнулась, и она вышла в яркий солнечный день, выдохнув от облегчения, когда большой город открылся перед ней.

Поглядев на стоянку с припаркованными машинами и их кричащими водителями, воительница шагнула длинными шагами к обочине и заметила, что Габриэль нет рядом. Она быстро обернулась, темные волосы подлетели за плечо, как плащ матадора. Зена увидела любимую, остановилась и осмотрела все вокруг. Она подошла к ней, мягко взяла за руку и отвела от выхода, чтобы другие люди могли пройти. – Габриэль? – спросила она. – Габриэль?

- О, Боги. – Габриэль, не моргая, уставилась на высокие здания, возвышающиеся над ними, которые смотрели с высоты на землю, как равнодушные стражи. – Что случилось?

- Случился Цезарь, – скривившись, ответила Зена. – Это в значительной степени пошло оттуда.

- Не могу поверить. – Нежный бард сдержала слезы силой воли. – Это Афины?

Она закрыла глаза и попыталась представить столицу, которой она была раньше, оживленной, насыщенной цветами, большой, но гораздо менее внушительной, менее стремительной и многолюдной. Попытка не удалась из-за запаха дизельного топлива и сигнальных гудков. – Я думаю, что мне плохо, – сказала дрожащим голосом.

Зена снова взяла ее за руку, повела к краю тротуара и посадила на заднее сиденье ярко-желтого такси, стоявшего вдоль дороги. – Отель Гранд Бретань, – сказала она на измененном современном греческом языке.

- Да, Мадам. Сию минуту.

Такси отъехало от обочины. Габриэль выглянула в окно, слезы потекли по щекам. Хотя Зена сделала все, чтобы предупредить, Габриэль не могла поверить изменениям, пока не увидела своими глазами. Что бы она ни видела в мечтах, этот современный, разросшийся, многолюдный и шумный город был не им. Она повернулась к любимой, заметив полный сочувствия и сострадания взгляд. – Потейдия? – спросила она тихо, пугаясь ответа. – Амфиполис?

- Оба исчезли.

- Нет.

Зена взяла холодную руку Габриэль, потирая шелковую кожу большим пальцем. – Сохранились только большие города. И они навсегда изменились. – Воительница подняла другую руку и показала на то, что осталось от Акрополиса. Бард взглянула на строение в тени, и сердце ревниво сжалось в попытке смириться с новой действительностью, с которой она столкнулась лицом к лицу. Как может такое красивое здание стоять сейчас в руинах? Как могло такое выражение грациозности и свободы разрушиться, побежденное человеческим безумием, втаптывающим себя в землю? Если бы что-то и стало утешение для Габриэль, так это то, что в один прекрасный день эти высокие, уродливые строения, тоже будут стоять в одиночестве и рушиться, когда будет навязано новое видения лучшего мира. Она печально вздохнула, закрыв глаза.

Вскоре, такси доехало до площади Синтагма и остановилось перед другим впечатляющим зданием из цемента и стекла. Отель Гранд Бретань.

(от пер. площадь Синтагма – площадь Конституции)

Зена заплатила водителю и вышла из желтого седана, придержав дверь для Габриэль. Воин распахнула дверь отеля и криво улыбнулась. – Пойдем. Внутри он выглядит лучше.

Женщины вошли в грандиозный атриум. Габриэль была поражена и очарована великолепием этого места. Изящный мрамор с прожилками и антиквариат со вкусом украшали огромное помещение, вдыхая надежду в расстроенного барда. Созерцание внутренней красотой отеля был резко прервано прозвеневшим в зале голосом, зовущим подругу по имени. Низкорослый круглый мужчина с копной кудрявых черных волос, с тонкими усами и в безупречно скроенном костюме вышел из-за огромного стола регистрации. Он широко улыбался и обнял улыбающуюся воительницу, приподнимаясь на каблуках, чтобы шумно поцеловать ее в обе щеки.

- Привет, Станос, – сказала Зена низким смеющимся голосом.

- Зена! Как чудесно увидеть тебя снова! Почему ты не сказала, что приедешь? Моя Катрин будет расстроена, что не встретила тебя!

- Решение приехать было принято в последнюю минуту, Станос. У меня не было времени предупредить тебя.

Низкорослый мужчина лукаво улыбнулся. – Катрин будет сильно ревновать, мой друг, что ты тут.

Темные глаза весело блеснули.

Габриэль глядела недоуменно. Она смогла понять только каждое третье слово из того, что было сказано, но сделала вывод, что Зена и этот полный энтузиазма мужчина были старыми друзьями.

Зена почувствовала неудобство любимой, взяла ее за руку и подвела ее к Станосу.

- Станос, позволь представить тебе Габриэль. Габриэль – это Станос.

Мужчина снова засиял, взял Габриэль за руку и целомудренно поцеловал каждую щеку.

- Добро пожаловать, Габриэль. Для меня честь познакомиться с вами. Ваша красота украсит это скромное место. – Это бард поняла и улыбнулась. – Спасибо. Рада, что я здесь.

Станос наклонил голову, брови взметнулись вверх, когда он услышал слишком архаичное произношение языка с тонким акцентом. Потом его как будто осенило, и он выпучил глаза. Он поглядел на Зену. – Габ… Габриэль? Бард? – Ответная улыбка Зены была достаточной для мужчины, чтобы он заключил стоящую в замешательстве Габриэль в медвежьи объятия, почти отрывая ее от земли от радости. Он так быстро болтал ей что-то на ухо, что она полностью растерялась.

Когда он наконец-то ее отпустил, она попятилась назад, задыхаясь от потери воздуха. Бард бросила взгляд на высокую подругу, в широко распахнутых зеленых глазах читался вопрос. Зена улыбнулась и сжалилась над ней. – Станос большой твой фанат. Я дала ему несколько твоих свитков, как музейные экспонаты, и он думает, что твоя работа заставила бы Гомера стыдиться себя. Для него, похоже, это как встретить великого героя во плоти.

Габриэль кивнула. Она знала это особенное чувство очень хорошо. – Тогда он знает… обо мне?

- Он знает о нас обеих, да.

Габриэль повернулась к Станосу, улыбаясь. – Спасибо, – сказала она.

- Пожалуйста, – ответил он, кланяясь, – пожалуйста, позвольте мне показать ваш номер.

Бард широко открыла рот от восхищения, когда они шли по мраморному холлу, а невероятно высокий потолок изящно выгибался над ними. Вкус убранства и предметы древнего искусства, выглядывающие из каждой ниши, наполнили девушку ощущением дома, которое она потеряла с тех пор, как вышла из аэропорта.

Они дошли до номера, и Станос открыл дверь, кланяясь женщинам с сияющим видом. Габриэль вошла внутрь, признательно улыбаясь. Комната была захватывающей, роскошной и огромной. Из больших окон открывался широкий обзор, в центре которого был Акрополис, который находился недалеко. Четырехместная кровать, накрытая красивым покрывалом, выглядела достаточно большой, чтобы разместить целый амазонский полк.

Предметы старины были старше, чем те, которые в отеле. Они были подобраны со вкусом и украшали комнату. Бронзовые статуи разделяли пространство с хорошо сохранившимися глиняными горшками, которые в свою очередь находились рядом с древним оружием и работами из мрамора. Рядом с окном стоял большой стол, сделанный из темного, блестящего дерева. Подальше стоял кожаный диван с креслами. А рядом с ними был огромный камин с мраморной отделкой, чья поверхность была уставлена еще более ценными предметами древнего искусства. Габриэль выдохнула от удовольствия, она была действительно впечатлена.

- Вы, должно быть, устали с дороги. Я еще что-нибудь могу для вас сделать до того, как уйду и оставлю наедине? – спросил Станос.

- Ты можешь доставить нам ужин. Думаю, это все, что нам сейчас нужно.

- С удовольствием, Зена. – Он поклонился и бросил восторженный взгляд на Габриэль, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Воин собрала всю силу, чтобы не рассмеяться, когда восторженный вопль разнесся эхом в холле. Ее радость была заглушена, когда она обнаружила у себя на груди счастливую Габриэль, уткнувшуюся носом. – Спасибо, – прошептала Габриэль. – Это чудесно.

- Я рада, что тебе нравится.

- О, да. Очень сильно. – Бард потянулась и нежно поцеловала полные губы любимой, затем отпрянула. – Где ванная? Думаю, сейчас в самый раз принять горячую ванну.

- Там, – сказала Зена, показывая направление кивком головы. – Не торопись. Мне нужно написать отчет для полиции и сделать несколько звонков. Ужин будет скоро.

- Хорошо. – Габриэль прошла к указанной двери, открыла дверь и шагнула в ванную.

Воительница знающе усмехнулась, когда услышала удивленный вздох. – Ради всех богов олимпа. Зена, ты должна прийти и посмотреть на эту ванну! Ты могла бы вымыть всю цирковую труппу, и здесь еще останется место!

Закатив глаза, Зена решила пошутить над любимой. Она вошла в ванную, глядя на огромную мраморную глубокую ванну, которая привлекла такое внимание Габриэль. – Ага. Выглядит также, когда я была здесь в последний раз, – подразнила она.

- В последний раз… подожди. Ты была здесь раньше?

- Как ты думаешь, откуда Станос так хорошо меня знает?

Габриэль покачала головой. – Так. В этом мы разобрались, – призналась она. – Он селит тебя в тот же самый номер каждый раз?

- Ну, это имеем смысл. С тех пор, как я являюсь владельцем. – Голубые глаза блеснули с озорством.

- Ты – владелец?

- Да-а.

Конец 4 части.

Часть 5

- Всем номером. Он полностью твой?

- Разве так я сказала, Габриэль? – Зена насмешливо наклонила голову, вглядываясь. – Думаю, тебе нужно снова почистить уши.

Габриэль оттолкнула ее. – Прости, конечно, я не должна удивляться тому, что в твоей собственности номер в отеле в центре Афин, – иронически сказала она.

- О, я владею больше, чем номером, Габриэль, – воин изо всех пыталась сохранить мрачное выражение лица.

Бард положила руки на бедра и недоверчиво усмехнулась, глядя на высокую, нагло ухмыляющуюся подругу. – Ты же не будешь всерьез утверждать, что владеешь целым отелем?

Зена любезно пожала плечами. – Хорошо, не буду, – она развернулась, словно собралась уходить, и тут же была остановлена крепким захватом руки. – Да-а-а?

- Ты, Зена из Амфиполиса, владеешь всем отелем?

Улыбка прорвалась через все преграды, когда воительница медленно кивнула темной головой.

- Ради богов! Но как… когда… Зена, как ты это скрыла от меня? Я же могла слышать твои мысли, помнишь?

Воин застенчиво пожала широкими плечами. – Это не то, чем я действительно спокойно могла поделиться.

- Но почему?

- Я не знаю. Отель мне достался по завещанию от человека, который им владел. Это был его дом. И об этом я узнала, когда он умер, – через сильный загар отчетливо проступил румянец. – Я провела с ним очень много вечеров и, видимо, он был так благодарен, что оставил мне этот дом.

Габриэль побледнела. – Ты не…

- Пожалуйста, Габриэль! Ему было девяносто лет.

Ошеломленный взгляд барда точно сказал Зене, о чем та подумала.

- Поверь мне, Габриэль, все, что мы делали ночью – разговаривали. Возможно, он и хотел чего-то большего… особенно, если учесть количество алкоголя, которое в меня вливал… но это все, чем мы занимались! Он был своего рода крупной военной шишкой, и, я ему давала информацию… – уникальный… э-э-э… взгляд на будущее, – воительница снова пожала плечами. – Вот и все. Я не знаю, чем он был так впечатлен, раз оставил мне свой дворец, но это правда. Конец истории.

- Не увольняйся с дневной работы, воин.

- Вот почему ты бард. А теперь принимай ванну и позволь мне заняться своими делами. Нам нужно сорвать планы бога войны.

- Снова.

- Снова, – Зена улыбнулась, чмокнула подругу в маленький носик и ушла в комнату, оставив Габриэль наслаждаться.

В главной комнате номера «люкс» Зена взяла сумку, вытащила оттуда ноутбук и телефон. Ноутбук она пристроила на стол и подключила к розетке. Пока компьютер загружался, она внимательно прослушала голосовые сообщения на телефоне. Шесть было от Найджела и еще четыре – от полиции Юмы. Копы взяли поселение без труда, нашли Клэйборна, Робертсона, а также могилы в пустыне. Теперь им требовался отчет, и, естественно, как можно скорее. Послания от Найджела были более срочными, поэтому она быстро набрала номер. Резанувшие чувствительный слух сильные помехи заставили ее невольно поморщиться. – Найджел, это Зена. Что случилось?

- Исчез чертов спутник, – пожаловался англичанин. – Он недоступен уже пять часов. По последним данным твои друзья в десяти милях от нужного места.

- Это плохие новости.

- Согласен.

- Они двигались?

- Судя по всему, нет. Кажется, они окопались на какое-то время.

- Есть какие-нибудь признаки тяжелого оборудования?

- Нет. Только транспорт, похоже, джипы.

- А кроме этого ничего особенного?

- Боюсь, нет. Изображение довольно нечеткое.

- А ты можешь подключиться к другому каналу, пока ждешь наш спутник?

- Я постараюсь сделать все, что в моих силах.

- Хорошо. У меня телефон под рукой, поэтому сразу звони.

- Сделаю. Пока!

Воительница захлопнула телефон. Длинные пальцы машинально отбивали ритм по отполированному дереву стола. Также машинально она прислушивалась к звукам брызг и веселому, но фальшивому пению, доносящимся из ванной комнаты. Потом тяжело вздохнула. Все это время она ломала голову: какие цели преследует Арес в развязанной им заварушке? Он заманивал ее, что вполне очевидно. Но с какой целью? Смысл его действий до сих пор ускользал от нее. И было ли совпадением, что спутник оказался недоступным? Мог ли Арес иметь достаточно силы и знаний, чтобы вмешаться, попытаться воздействовать на нее со стороны? Расстроенный выдох слегка шевельнул челку. Ясно одно, если бы Арес точно знал, где находится амброзия, его люди были бы уже там. А пока она решила занять выжидательную позицию и надеяться, что связь со спутником будет скоро восстановлена.

Случайная мысль влетела в сознание и полностью завладела вниманием. Зена никогда и нигде не оставляла меч и шакрам. Оружие всегда было рядом с ней… до сегодняшнего дня. Спешно собираясь к отъезду в Грецию, она оставила их в багажнике машины. Обострившиеся за эоны лет инстинкты болезненно роптали, предупреждая, что она, возможно, совершила очень большую ошибку. Женщина раскрыла телефон и набрала Джаррода.

- Джаррод, это Зена. Да, мы в порядке, спасибо. Слушай, окажи услугу! Я оставила меч и шакрам в багажнике тонированного седана на долгосрочной парковке в аэропорту Сан-Диего. Мне нужно, чтобы ты прислал их сюда первым же рейсом. Вскрой багажник, если это будет необходимо, но оружие должно быть у меня как можно скорее! Да, спасибо, Джаррод. Я снова твоя должница. Пока!

Зена снова захлопнула телефон, и в этот момент раздался стук дверь. Воительница поняла, что прибыл ужин. Вокруг серебряных тарелок витали соблазнительные запахи. Два официанта в смокингах виртуозно расставили дымящиеся блюда. Следом за ними вошел еще один официант, несший две бутылки белого и красного вина. Предлагая Зене оценить выбранные напитки, он налил в хрустальные бокалы вино и протянул их ей. Зена изящно кивнула и сделала по глотку из каждого бокала, с наслаждением смакуя вкус. – Это просто отлично! Большое спасибо, Кристо.

- С удовольствием, Зена, – ответил высокий мужчина, слегка поклонившись. – Что-нибудь еще?

- Не сейчас, спасибо.

- Очень хорошо, – официант поднял руку в белой перчатке, поманил помощников и все трое тихо покинули комнату.

Зена усмехнулась, начиная мысленный отсчет.

Раз.

Два.

Три.

Четыре.

- Зена, у меня одежды, чтобы… о, вау! Ужин! – словно сказочное видение в комнате появилась Габриэль, успевшая причесать мокрые волосы. Бард была облачена только в белое полотенце, узлом закрученное на груди. От увиденного у Зены пересохло во рту, и она перестала воспринимать соблазнительные ароматы изысканных кушаний.

Округлив глаза и совершенно не замечая волнения, которое ее вид пробудил у воинственной подруги, Габриэль зачаровано направилась к столу. Зена звучно сглотнула, когда ее руки напряглись. «Стол или кровать? Кровать или стол? Думай, думай». Тепло разлилось в центре живота и направилось вниз. Лицо покрыл румянец, а голубые глаза потемнели и стали темно-синими.

Зеленые глаза бродили по яствам перед ней. Здесь было все, что она любила: цацики, сыр фета, оливки, пита и оливковое масло, жаркое из баранины и овощи.

(от пер. Цацики (Дзадзи́ки,тцатцики; греч. τζατζίκι [dza’dziki] – холодный соус-закуска из йогурта, свежего огурца и чеснока, типичное блюдо греческой кухни.

Фе́та (греч.Φέτα от итал. fetta — ломоть) — традиционный греческий сыр из овечьего с добавлением козьего молока, белого цвета.

Пи́та — круглый, плоский пресный хлеб).

- Пахлава! М-м-м… мое люб…

Слова оборвались высоким визгом, когда шесть футов невероятно возбужденной Королевы Воинов подняли ее в воздух одной рукой, в то время как другая рука освобождала от полотенца. – Зена… еда… – теплые губы встретились с ее губами, и через мгновение бард забыла о еде, а все мысли побежали в эротическом направлении. Результат не заставил себя ждать.

Чуть позднее Габриэль откинулась в удобном кожаном кресле и, поглаживая обнаженный живот, простонала. – О, боги, я наелась!

Однако она не настолько сильно объелась, чтобы суметь удержаться от сладострастного облизывания пальцев, внимательно следя при этом за выражением лица подруги. «Ужинать в голом виде, оказывается, очень даже интересно», – подумала она, изучая совершенные груди любимой, когда та не смогла удержаться от вздоха при виде столь откровенного эротического жеста. Свет огня, разожженного Зеной в камине перед началом необычной трапезы, игриво скользил по обнаженному телу воительницы и вызывал у Габриэль чувство голода определенного рода, потоком хлынувшего по венам.

В реальность очарованную Габриэль вернул звук зазвеневшего серебра, и бард вздрогнула от неожиданности. Ее взгляд метнулся от неожиданно опустевшего стола к голодным глазам Зены, поднявшейся на ноги, словно Афродита из пены морской. Воительница шла к маленькой женщине. Пронзенная ощущениями и обжигающим взором, бард не могла шевельнуться, даже если бы и попыталась. А если честно, то, пока она смотрела на приближение мускулистого и до умопомрачения сексуального тела, блондинка не сумела придумать ни одной уважительной причины, зачем бы ей потребовалось шевелиться...

До того, как она успела вдохнуть, горячие руки обхватили ее, подняли со стула, и посадили на очищенный от посуды мраморный стол. Габриэль почувствовала, что ее ягодицы и бедра мягко соприкоснулись с прохладной каменной поверхностью, и это ощущение непередаваемо возбуждающе контрастировало с горячими пальцами воина на талии и еще – с обжигающим жаром кожи Зены, живот которой прижался к чувствительному месту на теле барда… между широко раздвинутых бедер. Отблески пламени устроили дикую пляску на лице воительницы, и цвет ее глаз начал изменяться от ярко-фиолетового до стального серого, а затем вернулся к первоначальному, только словно светясь изнутри. Теплые полные губы впились в губы барда. Одна рука покинула талию, и длинные пальцы погрузились в запутанные волосы. Светлая голова откинулась назад, и губы Зены с наслаждением переместились на беззащитно открытую шею. Воин тихонько прикусила нежную кожу и затем ласкала покрасневшую плоть жадным языком.

Габриэль застонала. Ее бедра медленно двигались в одном ритме с мускулистым подтянутым животом любимой женщины, скользя по нему и уже сделав влажным. Вторая рука покинула ее талию. Бард, повинуясь ласковому давлению, спиной легла на стол. Зена наклонилась вслед за ней. Прохлада мрамора снизу и жар тела сверху заставила Габриэль буквально извиваться между ними. Глаза барда закрылись от наслаждения, а острые зубы воина продолжали оказывать внимание нежной коже ее шеи. Курчавые завитки двигались в центре желания, дразня, соблазняя и останавливая дыхание.

Резкое пиликанье телефона вырвало барда из эротического транса. Зена прижалась к ней и застонала. После второго звонка, воительница собралась с силами и даже сумела встать. Она прошагала к письменному столу и резко раскрыла телефон. – Да!

- Зена, это Найджел. Я хотел сказать, что появилась связь со спутником. А вот надолго ли – не знает никто. Похоже, твои друзья дрыхли всю ночь. Никаких признаков движения.

- Спасибо, и держи меня в курсе любых изменений.

- Будет сделано.

Зена отключила телефон и отшвырнула его в сторону, зарычав от злости на такую несвоевременную помеху. Она покосилась на распростертую Габриэль. Блики огня играли тенями на гладкой коже, причудливо высвечивая покрывающие разгоряченное тело капельки пота. Зеленые глаза изумленно моргнули. – Все в порядке?

- Ага, – прорычала Зена. – Просто отлично.

Совершенные губы Габриэль изогнулись в чувственной улыбке. Она медленно потянулась, аппетитно изгибая тело. – Тогда возвращайся, воин. Думаю, я смогу вспомнить, на чем нас прервали.

Гнев Зены моментально испарился от певучего голоса барда. Вернув улыбку, женщина хитро прищурилась.

- Удержи эту мысль, – она подошла к кровати и выдвинула один из ящиков тумбочки. Оттуда она вытащила некую вещь, подняла вверх и, тряхнув ремнями, показала возлюбленной. Черная бровь вопросительно приподнялась. Габриэль кивнула, с жадностью рассматривая предмет. – О, да!

Слегка ухмыльнувшись, Зена надежно закрепила ремни на талии и между ног, поправила плоскую основу дилдо напротив своих оголенных нервов.

Справившись с ответственной задачей, она вернулась к ожидающей девушке, внимательно наблюдая, как пробуждается жажда в зеленых глазах Габриэль, и она пожирает ее тело взглядом из-под прищуренных век.

Габриэль раздвинула ноги, чтобы Зене было удобнее разместить бедра с прикрепленной к ним игрушкой, и снова опустилась на стол, жаждая полного слияния с воином. – Так на чем мы остановились?

Губы встретились в таком зажигающем поцелуе, что Габриэль была уверена: от их контакта полетели искры. Острые зубы прикусили нуждающуюся плоть, рты приоткрылись, и языки столкнулись в вечной борьбе, завоевывая, отступая и нападая снова. Бард почувствовала у своего живота позабытую сексуальную игрушку, и громко застонала возле рта Зены, извиваясь, нуждаясь, требуя. Малейшее движение Зены, скользящей по телу барда, вызывало отклик в каждой клеточке. Мысли путались и терялись, оставляя только чувства и страстное желание. От невероятного возбуждения влага не просто увлажнила бедра, а начала стекать на мраморную поверхность импровизированного ложа.

- Ты что-то хочешь от меня? – мурлыкнул низкий голос прямо в ухо, язык дерзко скользнул и тут же исчез, его сменили острые зубки, прикусившие мягкую мочку.

- Да… внутрь… я хочу почувствовать тебя внутри…

Раздался низкий рокочущий смех. – Думаю, это можно устроить.

Приподнявшись, Зена встала между ног барда, взяла игрушку и осторожно направила ее в нежные складочки губ, купая в жидкой амброзии Габриэль. Аромат совместного возбуждения наполнил воздух, и воительница глубоко вдохнула его, издав грудной рык. Она была готова войти в желанное лоно любимой, но несколько мгновений помедлила, любуясь разгоряченным лицом Габриэль. Одним долгим, нежным движением бедер Зена полностью погрузилась в нее, наблюдая за тем, как Габриэль изогнулась на столе, шипя от удовольствия. Сильно сжимающиеся стенки Габриэль раскачивали основу дилдо, даря воину изумительные ощущения, и Зена не смогла сдержать стон удовольствия, полностью отдаваясь наслаждению.

Когда тело барда расслабилось после внезапного сладкого вторжения, Зена обхватила бедра девушки, устойчиво встала, продолжая удерживать подругу на столе. С мучительной медлительностью она плавно отодвинулась, оставив внутри только кончик дилдо. Габриэль попыталась воспротивиться, но ее крепко держали. Бард недовольно зарычала. В комнате раздался светлый певучий смех. Она хорошо его знала: так всегда смеялась Зена во время игры с противником. И этот смех обещал, что удовлетворение придет только тогда, когда захочет воительница, других вариантов нет.

Габриэль разочаровано опустилась обратно на стол и резко выдохнула, ощутив, что Зена снова вошла в нее, вошла сильно и заполнила целиком. Движения были медленными, спокойными и долгими, но грозили выпустить огонь страсти из-под контроля.

Освободив бедра любимой от сильного захвата, Зена вновь склонилась над изнывающим телом Габриэль, продолжая двигаться внутри нее. Длинные черные волосы непроницаемым занавесом скрыли женщин от окружающего мира, когда воин властно захватила губы барда, принимая ее стоны и возвращая свои. Прервав жадный поцелуй, Зена повернула голову и, хватая ртом воздух, быстрее задвигала бедрами, проникая еще глубже в ритме наступления и отступления.

Габриэль вцепилась в Зену, не отпуская от себя. Пятки впились в мускулистые, покрытые потом, ягодицы, заставляя женщину двигаться сильнее. Она стонала с каждым толчком и зарычала, когда почувствовала, что стенки внутри начинают расширяться, сигнализируя о стремительном наступлении оргазма. И он случился, взорвав свет и звуки. Мир вокруг потускнел, оставив только ощущения, поглотившие ее целиком.

Оргазм, сотрясающий Габриэль, вызвал освобождение и у Зены. Она еще продолжала двигаться внутри любимой, не думая ни о чем, ноги ослабели и предательски дрожали, когда она плыла по волнам наслаждения и урчала в вечерних сумерках.

Наконец, может быть спустя тысячелетия, она рухнула на вздымающееся, мокрое тело барда, восстанавливая дыхание. Отголоски оргазма волнами накатывали на них обеих. Непроизвольное движение любой из них вызывало следующую волну ощущений, сменявших друг друга.

После нескольких минут передышки и восстанавливающегося сердцебиения, Зена мягко поднялась и отстранилась от подруги, заботясь о натертой нежной коже из-за своей страстной любви. Воин освободилась от ремней, бережно приподняла Габриэль, отнесла ее на кровать и уютно устроила на ароматных простынях. Сама прилегла сбоку и уткнулась носом в ключицу, вдыхая нежный запах чистых волос и горячей кожи. Рука обхватила грудь Габриэль, лениво двигаясь по уже возбужденной плоти кругами, ладонью и пальцами.

– Я люблю тебя, Габриэль! – низкий голос звучал приглушенно. – Не важно, сколько раз я это тебе говорила, все равно будет недостаточно. Я люблю тебя.

Габриэль зажмурилась от таких слов, принимая высказанное чувство всей душой, наслаждаясь им как сокровищем, у которого нет земной цены. Она повернулась к смертельно опасной для других и такой беззащитной для нее женщине, аккуратно положила ее на спину и начала поглаживать. – Я тоже тебя люблю, Зена! Дай мне показать, как я обожаю тебя, моя возлюбленная воительница. Позволь мне добраться до твоих глубин и дотронуться до твоего сердца!

Руками, зубами, губами и языком она разжигала огонь в совершенном теле, слушая каждый мягкий вдох, чувствуя даже малейшие изменения, когда женщина под ней начала двигаться от мелодии ее прикосновений. В совершенном звучании эротического оркестра причудливо переплелись ласки и голос Габриэль. Она рассказывала своей темноволосой подруге, насколько та любима, окружена заботой и как сильно в ней нуждается. Она изучала упругие пики и мягкие долины, не меняя ритма, в котором начала фантастическую увертюру любовной симфонии и, задыхаясь от нежности и страсти, вела своего воина к феерической коде.

Освобождение Зены было похоже на мягкое теплое одеяло, накинутое холодной ночью. Приятное, успокаивающее, нежное. Она провалилась в спокойный сон до того, как тело перестало отвечать на прикосновения, мягкая улыбка появилась на лице.

Габриэль вытянулась возле любимой, оставляя пальцы в теплом убежище. Она положила голову на вздымающуюся грудь и составила компанию подруге в уютных объятиях Морфея.

Зена проснулась рано утром от тихого стука в дверь. Осторожно выпутавшись из сонного объятия Габриэль, воин скатилась с кровати. Она накинула шелковый халат на обнаженное тело и по прохладному мраморному полу направилась к двери. Повернув резную ручку, она увидела теплую улыбку на лице Станоса. В пухлых руках он благоговейно держал футляр с мечом.

– Извини, что разбудил так рано, Зена, но это принес молодой человек. Он не хотел отдавать его мне, но я сумел убедительно объяснить, что для его здоровья будет гораздо полезнее, если тебя разбужу я.

Зена взяла длинный кофр у друга с большим чувством облегчения. – Спасибо! Его вчера выслали из Штатов. И передай курьеру мою благодарность.

Станос поклонился. – С удовольствием. Я могу что-нибудь еще сделать для тебя, мой друг?

Улыбаясь, Зена кивнула и наклонилась ближе, чтобы прошептать свое пожелание в ухо невысокого мужчины. Станос, широко улыбаясь и разглаживая усы, кивнул, пообещал обо всем позаботиться и ушел.

Воин закрыла дверь и с тоской взглянула на теплое уютное гнездышко, только что покинутое ею. Большая ее часть просто мечтала забыть обо всех проблемах и свернуться в кровати рядом с любимым бардом. Но рациональная составляющая ее натуры одержала нелегкую победу. С большим сожалением Зена прошла мимо кровати к рабочему столу и открыла ноутбук.

Она подключилась к интернету, проверила многочисленную входящую почту под нудный сигнал оповещения, и удалила ненужную, даже не задержавшись взглядом.

Следом за почтой она посмотрела новости. О рейде на поселение Клэйборна упоминалось под маленькими заголовками на местных и национальных серверах. Видимо, все причастные службы держали события прикрытыми, пока через их столы не пройдет более точная информация. Например, отчет, который должна была написать Зена, и к которому она еще даже не приступила. Воин расстроено вздохнула, свернула браузер и открыла текстовую программу. Длинные пальцы быстро двигались по клавишам, пока она составляла безнадежно просроченный отчет.

В типичной для нее сжатой манере написания Зена быстро покончила с официальным документом, и нажатием клавиши отправила долгожданное письмо на почту полиции Юмы и ФБР. Сделав это, воительница отключилась от интернета и закрыла ноутбук. Отодвинув его в сторону, она откинулась на спинку стула и погрузилась в нерадостные мысли.

От размышлений ее отвлек стук в дверь. Вернулся Станос с пакетами в руках, большой корзиной, и, конечно, с широкой улыбкой. – Я надеюсь, ты будешь довольна, Зена. Чуть не забыл, твоя машина вымыта и ждет возле входа.

- Ты просто чудо, Станос. Большое тебе спасибо!

- Это ничто по сравнению с удовольствием от встречи с тобой, Зена! У меня к тебе только одна просьба: поздоровайся с Катрин до того, как вы уедете. Она очень хочет снова увидеть тебя.

- Обещаю, мой друг. Сразу, как только разбужу Габриэль, и мы оденемся.

- Я скажу Катрин. Она будет так рада!

- Тогда скоро увидимся.

Станос удалился, и Зена снова закрыла дверь. Водрузив пакеты и корзину на стол, она покосилась на остатки вчерашнего ужина, которые вызывающе валялись по всей гостиной. Сделав мысленную зарубку по поводу дополнительных и очень щедрых чаевых для горничной, воительница отправилась будить возлюбленную. Несколько мгновений Зена позволила себе просто смотреть на прекрасные, открытые черты лица. Не удержавшись, воительница подарила сонным губам самый нежный поцелуй. Чуть отстранившись, она снова прильнула к сладкому рту Габриэль. Глаза барда еще не успели открыться, но она ответила на ласку, и поцелуй стал сильнее. Спустя вечность Зена отстранилась, обняла Габриэль и прижала ее к груди.

- Доброе утро, спящая красавица!

- М-м-м. Доброе и тебе, – зевая и с наслаждением потягиваясь, бард почесала затылок и безуспешно попыталась расправить спутанные волосы. – Хорошо спала?

- Как ребенок. А ты?

- Чудесно! – голос Габриэль был слегка хриплым после сна. Зена почувствовала возбуждение в паху. – Давно проснулась?

- Не очень. Так, уладила некоторые проблемы.

- Все успела?

- Да.

Маленькая рука решительно развязала поясок шелкового халата Зены, открывая тело воительницы голодному взгляду абсолютно проснувшегося барда. – Хорошо. Тогда возвращайся в кровать.

В этот раз Зена не сопротивлялась.

Через некоторое время Габриэль улеглась на свою половину кровати. Голова барда примостилась на плече Зены, выбрав его как самую лучшую подушку в мире, пальцы выводили узоры на гладкой коже. – Должна сказать, возвращение домой становится чудесным.

- Так и есть.

- У нас сегодня есть важные дела? Или я могу праздно шататься и наслаждаться тобой весь день?

- Ну, мы могли бы подышать свежим воздухом.

Габриэль посерьезнела. – Зена, я не уверена, что смогу принять сейчас увиденное. Все изменилось, и не думаю, что мне это понравится. – Она тяжело вздохнула. – Боги, я никогда не предполагала, что буду так говорить! Давай пока оставим это.

Зена нежно погладила щеку барда. – Я знаю, что это трудно, любовь моя. Но место, о котором я подумала, почти не изменилось за последние три тысячи лет. Ты хочешь провести день на пляже? Я знаю одну уединенную бухточку, которая наверняка известна тебе. – Прозрачные глаза воительницы хитро сверкнули.

Габриэль поймала взгляд подруги, и словно прочитала невысказанную вслух мысль. Внезапно нахлынувшая волна возбуждения заставила ее приподняться. – Ты имеешь в виду…

- Да, именно.

В той уединенной маленькой бухте они первый раз занимались любовью эоны лет назад. И в некотором смысле это действительно возвращение домой, только другого рода. Воспоминания были настолько свежи, как будто все произошло только несколько часов назад. – Мне нравится.

- Тогда собираемся! Станос принес еду, моя машина у входа и ждет нас.

- Любимая, в твоем плане, увы, не учтена одна небольшая проблема.

- Какая?

- Ну, как я уже говорила, перед тем… как меня неожиданно оторвали от вечернего пиршества, у меня не стало… одежды.

Зена усмехнулась. – Об этом я уже позаботилась.

- Дай угадаю! Станос?

- Вставай и посмотри, что он тебе принес. Если не понравится, мы всегда можем сходить в магазин.

Бард скатилась с кровати и фыркнула. – Ну-ну. Ты! Покупаешь! Одежду! Не верю!

Зена закатила глаза, схватила несколько вещей из массивного шкафа.

– Я могу ходить по магазинам, если захочу, – оскорбленно пробормотала она перед тем, как ее поглотила ванная.

Габриэль хихикнула, прошла к столу и открыла пакеты.

– О-о-о… – ее руки прикоснулись к красивой, насыщенной цветом ткани. Она начала вытаскивать все, что принес Станос. Вскоре на столе лежали юбки и рубашки, джинсы и топики разных цветов. Там было даже деликатное шелковое нижнее белье и красивое бикини переливающегося бирюзового цвета. Мысль о том, что Станос купил все это, заставила ее покраснеть.

- Ну, у мужчины есть вкус, и надо будет обязательно сказать ему! – Она взяла белые шорты, топик и деловито взяла курс на ванную комнату. С Зеной они столкнулись в дверях. На воине была одета белая майка и поношенные джинсы. Габриэль улыбнулась и посмотрела на нее, наслаждаясь игрой мышц и любуясь загорелой кожей, которая так красиво контрастировала с ярко-белой майкой. – Здорово выглядишь, – сказала она и подмигнула, когда проходила мимо.

Зена улыбнулась в ответ, погладила барда по голове и начала собирать все необходимое для отдыха.

Не успели женщины войти в ярко освещенный холл, как раздался крик, эхом отразившийся от мрамора и статуй. Высокая, гибкая, потрясающе красивая женщина с блестящими черными волосами неслась по гладкому полу и буквально бросилась в сильные руки Зены.

Воин была вынуждена опустить багаж, когда женщина обхватила ее за плечи и звучно расцеловала в обе щеки, оставляя на них красную помаду, как своего рода метку. От шока у Габриэль отвисла челюсть. Она никогда не видела, чтобы Зену встречал подобным образом кто-нибудь еще, кроме нее. Она почувствовала укол ревности, заметив, как глаза Зены засветились от радости, и как ЕЕ воин пылко обняла незнакомку. – Катрин, очень рада снова тебя увидеть, мой друг!

- Зена! Я рада вдвойне! Я чуть не сошла с ума от ревности, когда Станос поставил себе в заслугу твой тайный приезд!

Она отстранилась, руки сомкнулись на запястьях воительницы. – Дай мне посмотреть на тебя! Красивая, как всегда. Ты совсем не изменилась! – Она шагнула вперед, и еще раз обняла высокую женщину. – Я так рада, что ты здесь, – она снова отошла, вытирая слезы и улыбаясь.

Повернувшись, Зена обхватила барда за талию. – Габриэль, я хочу познакомить тебя с Катрин, моим дорогим другом. Катрин, это Габриэль.

Катрин с блестящей улыбкой посмотрела на невысокую женщину. – Рада познакомиться с женщиной, которая держит сердце Зены все эти годы. Ты такая, как она тебя описывала. Правда, ее слова не передали истинную твою красоту! – Слова Катрин, хоть и лестные и напыщенные, были искренними. Габриэль почувствовала, как ревность испаряется. Когда она осознала, что легко понимает речь женщины, то вопросительно посмотрела на Зену.

- Катрин – лингвист, – объяснила Зена. – Мы познакомились, когда она была студенткой Американской школы в Афинах. Я преподавала ей древнегреческий. Так мы стали друзьями.

Кратко, как всегда, но Габриэль постаралась не хмуриться. Вместо этого она улыбнулась женщине. – Очень рада познакомится с тобой, Катрин!

- Это честь для меня, Габриэль. Зена позволила почитать твои труды. И, если это не будет слишком проблематично, мы могли бы выбрать время и обсудить их? – Глаза сверкнули, – то есть, если мой муж не будет долго выражать слюнявое восхваление, я могла бы заполучить тебя на час или два.

Габриэль опять улыбнулась, чувствуя себя слегка перегруженной. Она гордилась своей работой и как писатель, и как рассказчик историй, но не предполагала, что ее строчки увидят через столько лет. – Я… было бы чудесно!

Катрин пожала руку барда. – Тогда договорились, да? – Женщина быстро оглянулась и рассмеялась. – Думаю, наш разговор подошел к концу. Если муж сдержит дыхание еще дольше, пытаясь нас подслушать, он может ослабеть, и придется потратить весь день, чтобы его привести в чувство! – она посмотрела на Зену. – Может, поужинаем сегодня вечером?

Зена, в свою очередь, взглянула на Габриэль, которая кивнула. – Ужин, да.

- Чудесно! – Катрин дотянулась и еще раз расцеловала Зену в обе щеки и коснулась губ. Она улыбнулась Габриэль, развернулась, и пошла к мужу, напевая.

Бард поняла, что познакомилась с любовницей Зены, но эта мысль не взволновала ее настолько сильно, как, возможно, когда-то. Из всего, что она желала для воительницы, принудительное целомудрие – не та вещь. В глубине сердца Габриэль была рада, что любимая нашла того, кто мог позаботиться о суровом воине, и со слов Катрин стало понятно, что Габриэль сама занимала большую часть их взаимоотношений. Она с теплом приняла это чувство, и настроение резко улучшилось.

Зена убрала руку с талии Габриэль и наклонилась, чтобы поднять футляр с мечом и корзину для пикника. – Идем?

- Идем.

Бухта была точно такой, как ее запомнила Габриэль. Казалось, ее дикая красота осталась нетронутой временем. Наверное, потому что попасть сюда можно было только по еле приметным тропинкам среди зубчатых скал и колючих морских растений. Немногие решались нарушить спокойствие этого места, поэтому оно было не тронуто человеком и машинами. Бард помнила почти круглый пятачок песчаного пляжа под нависающими скалами. И это было то самое место, куда ее привела Зена. Воительница расстелила покрывало и поставила на него корзину с едой, чтобы сильный морской ветер не смог ее опрокинуть.

- О, Зена, это великолепно! Тут так, как было тогда…

Зена нерешительно, почти смущенно улыбнулась и взяла Габриэль за руку. Она повела ее по другой скрытой дорожке на вершину скалы, которая возвышалась над спокойной гладью мелководья затерянной бухты.

После прилива берег казался живым от выброшенных на берег морских обитателей. Далеко за пределами неприметной гавани сильные волны яростно разбивались о скалы, разбрасывая соленые брызги, создавая в воздухе белесую дымку. Сквозь шум прибоя доносился пронзительный крик птиц, а ветер свистел и шипел в длинной траве. Перистые стебли щекотали босые ступни Габриэль. Женщины смотрели на глубокое синее море, крепко взявшись за руки. Очередной порыв ветра переплел золотые и черные волосы, открыв миру лица двух влюбленных. Души барда и воина встретились здесь, перед величием моря, и слились в единое целое, погружая в покой, которого по-настоящему не существовало с тех пор, как они оказались разлучены. В этом коротком мгновении бесконечности все было правильно. И если исключить одежду, сейчас они оставались теми, кем являлись всегда: великой Королевой Воинов и бардом – Принцессой Амазонок. Это чувство Зена бережно поместила туда, где всегда будет помнить о нем и хранить. Она вдыхала запах моря, бушующего внизу, ощущала теплые струйки ветра, играющие на лице, чувствовала тепло маленькой ладошки возлюбленной, доверчиво лежащей в ее руке, и клялась, что сохранит навсегда в своем сердце это чудесное маленькое мгновение в череде нескончаемых дней и лет. Потеря этого момента означала бы смерть части ее души… большей и лучшей части.

Глубоко вдохнув теплый, соленый воздух, воительница запела. Голос гармонично вплелся в мелодию ветра и волн, повествуя о великой любви, о страшной утрате и непередаваемой радости воссоединения. Это была любимая песня Габриэль, и Зена вложила в нее намного больше чувств, чем раньше. Пела не сама воин, а ее душа. Когда последние звуки, подхваченные ветром, растворились в бескрайнем просторе, воительница повернулась к любимой и губами осушила слезы.

– Я всегда буду любить тебя, Габриэль! – поклялась она всем сердцем. Никто, кроме барда, не смог завоевать место в ее сердце. И никто не сможет. Никогда.

Слова застряли в горле, Габриэль бросилась к любимой, обняла ее так крепко, что даже слабый бриз не смог бы просочиться между их прижатыми телами. Она стояла в теплом коконе, чувствуя себя богатой без всяких ценностей и причин, и таяла в этом ощущении.

Воин и бард долго стояли, прижавшись друг другу. Разделились они одновременно, словно по общему молчаливому решению. Зена удерживала Габриэль руками и смотрела на нее с абсолютным обожанием так, что бард могла бы провести вечность, пытаясь описать словами чувства, которые передавал этот взгляд.

- Может, пообедаем? – наконец промурлыкала Зена голосом, мягким как бархат.

Габриэль, все еще ошеломленная пережитым, сумела только кивнуть. Она всхлипывала, не в силах остановить капающие из зеленых глаз слезы. Зена одарила ее понимающе-поддерживающей полуулыбкой и снова взяла барда за руку, чтобы отвести назад. Она усадила ее на мягкое покрывало, лежащее на песке, и открыла корзину, которую подготовил Станос.

Обе были умиротворенными, а молчание равнялось созерцанию. Жуя пищу почти машинально, Габриэль вспоминала день, когда в первый раз увидела эту особенную рощу.

«Борьба была плотной и жесткой от начала до конца. Военачальник противников и его люди не желали отказываться от своих притязаний на морской порт и боролись с немилосердным упорством. Зена с Габриэль сражались за местного короля, который был, по крайней мере, справедливым человеком и поощрял свободную торговлю.

Работая профессионально в тандеме друг с другом, они легко вырубали вражеских воинов, оттесняя их обратно в море. Когда битва была закончена, мужчины короля подняли мечи и выкрикивали имя Зены. Ветер уносил их голоса в море. Король, который не участвовал в сражении и был под охраной аляповато одетой королевской охраны, важной походкой подошел к воительнице и барду, похлопал Зену по спине и чуть не получил за свою бездумную выходку. Король громко провозгласил во всеуслышание, что план победы был его, и что Королева Воинов прекрасно справилась со своими обязанностями, как наемного меча. Несмотря на то, что Зена не желала славы в победе, помпезные слова мужчины вызвали отвращение, и она кинула несколько предупреждающих взглядов, которые, очевидно, не были поняты. Габриэль попыталась вмешаться, но король был слишком увлечен собой и победой. Она удерживала воительницу, как собаку от кости, потерявшей смысл битвы, ради которой она могла бы стерпеть все убийства, которые в тот день совершила.

В конце концов, терпение Зены лопнуло, она без слов отвернулась от ликующей толпы, пошла прочь и запрыгнула на Арго, чтобы сдержаться и не применить сталь на короле. Габриэль посмотрела ошеломленно, потом на мгновение пронзила взглядом теперь недоуменного правителя и рысью побежала за своей сбежавшей спутницей.

К тому времени, Зена уже была уже далеко впереди от подруги, но Габриэль многое узнала, пока они путешествовали вместе, и последовала по следам воительницы со знанием опыта. Она знала, что Зена не попытается скрыть следы. Если она сделает это, то бард потеряет след через секунду, и воин об этом знала.

С такой стремительностью Габриэль почти добежала до Арго. Она остановилась и подняла голову наверх, увидев мрачную маску на лице подруги и протянутую жесткую руку. Без слов она схватилась за предложенную ладонь, и была закинута на лошадь. Она крепко прижалась к Зене, и они галопом помчались в путь.

Солнце уже полностью зашло, когда воин и бард остановились на привал на море. Молчащая, как камень, Зена спешилась, и помогла Габриэль спуститься. Затем пошла сквозь качающуюся траву к оголенной скале, которая возвышалась над бушующей водой, идеально подходящей под ее настроение. Луна была полной, как беременная. Она низко весела на небе и разделяла ребристое море сверкающей белой дорожкой до горизонта. Воин встала, с каменным спокойствием, а тело было напряжено от волн темной и яростной силы, проходящей сквозь нее. Габриэль постояла за спиной, глядя на первобытную красоту, пока, наконец, не решилась присоединиться к подруге. Она шагнула вперед и встала рядом с разозленным воином. Габриэль решила молчать. Она дотронулась до сжатого, холодного от ветра, кулака. Это было так же, как трогать мраморную статую, но, будучи настойчивой женщиной, медленно продолжала попытку разжать сильную ладонь Зены, аккуратно всовывая свои пальцы сквозь длинные пальцы воительницы.

Через какое-то время Зена вернула пожатие, рука сжалась почти конвульсивно. Габриэль продолжала медленно, но настойчиво тянуть руку, пока воительница не посмотрела на нее. Другой рукой бард убрала непослушные пряди черных, как ночь, волос от нежно любимого лица подруги. Все еще молча, она обхватила Зену за шею и потянула к себе, наклоняя гордую голову. Их губы встретились в поцелуе, который освобождал и поддерживал.

Но, вместо того, чтобы остановиться на этом, как это было с другими украденными поцелуями раньше, этот поцелуй перерос во что-то другое. Страсть и любовь полились из обеих, и события, которые последовали, были не как гигантский прыжок с высокой скалы, а как неизбежность перерыва между ударами сердца. Барьеры, которые они так долго удерживали, рассыпались в пыль, и за первое время долгой и трепетной дружбы, они соединились, как единое целое».

Зена поерзала на покрывале, выводя Габриэль из задумчивости. – Похоже, ты где-то далеко, – мягко сказала воительница. Она растянулась и уперлась на локти, самодовольно сложив руки на набитом едой животе.

Бард улыбнулась. – М-м-м. Не так далеко по расстоянию, но далеко по времени. Я вспоминала, когда мы были здесь первый раз.

- Наш первый раз «здесь», или наш первый «раз» здесь, – усмехнулась воительница.

Габриэль слегка покраснела. – На самом деле и то и другое.

Зена не успела ответить, как прозвенел телефон. Звук звучал приглушенно в пакете на земле. Габриэль увидела, как лицо любимой сменилась с мирного и открытого до напряженного и каменного, слушая оставленное сообщение. Мрачная маска Королевы Воинов вновь была на лице. Она в ярости ткнула в телефон, забросила его обратно в мешок и начала собирать вещи. Гнев разливался вокруг нее, как темное облако.

- Зена? – взволнованно спросила Габриэль.

Зена оторвалась от своего занятия, моргая, как будто она забыла о присутствии любимой. Глубоко вздохнула. – Нам нужно ехать. Они начали движение.

- Кто начал?

- Люди Ареса или кто они там. Они уже в восьми километрах от места, и у них тяжелая техника.

- Может быть, они… как ты называешь этих людей… археологи или кто-нибудь в этом роде? – она быстро вскочила, когда Зена встала, схватила покрывало и засунула его подмышку.

- Возможно, но я не могу рисковать. Нужно выяснить, кто они и почему там.

- Я пойду с тобой, Зена.

Каменный фасад ненадолго смягчился. – Я знаю тебя, Габриэль. Что-то подсказывает, что мне нужно сделать это не одной.

- О, должно быть со мной.

- С тобой. Пойдем.

Взявшись за руки, женщины пошли назад по неприметной тропинке, карабкаясь по камням и ныряя под низко свисающие ветви, пока не дошли до Лэнд Ровера Зены. Воин открыла багажник и забросила вещи. Через мгновение они уехали.

- Если это археологи, Габриэль, я съем свой шакрам.

Они стояли в укрытии деревьев, скрытые тенью, и наблюдали за сценой перед ними. Три холма, каждый высотой почти шесть метров и примерно столько же в ширину, возвышались над плоской поверхностью, как большие груди. Задними сторонами холмы упирались в гору. Поверхность холмов была покрыта травой. Если на самом деле пещера была под ними, то входы были уничтожены массивными оползнями сверху. Группа из тридцати мужчин, в униформе и вооруженные, старательно расчищали предполагаемое место входа, а десять работали на холме. Тяжелая землеройная техника стояла в стороне, и в данный момент не гремела.

- Что они делают? – шепотом спросила Габриэль, упираясь на прямую палку, которую она использовала, как посох.

- Ищут вход. – Зена поправила ножны за спиной, затем рассеянно погладила шакрам, висящий на кожаном ремешке на правой стороне бедра. Она чувствовала успокаивающее давление оружия на поясе джинсов. – Они хотят взорвать холмы, и надеются на удачу. Под всеми холмами есть пещеры?

- Аид не сказал мне, но, думаю, что нет. Он указал на одну в центре. Она ведет в гору. – Молодой бард посмотрела на подругу, наблюдая за тенями, которые создавали интересные узоры на лице. – Что мы будем делать?

Зена сразу ей не ответила. Вместо этого она внимательно наблюдала за худым, как жердь, мужчиной, перекатывающим большую катушку по земле. В нескольких метрах от среднего холма, мужчина поставил ее на траву и садовыми ножницами отрезал провода, срывая обмотку, чтобы оголить скрученный металл внутри. Концы он прикрепил на контакты передатчика, а его сообщники установили последнее взрывное устройство на лицевой стороне холма. Мужчина закончил, и снова покатил катушку. Он обошел холм с левой стороны, чтобы повторить эту процедуру. Остальные девять мужчин стояли рядом с холмом, высматривали места, где заложена взрывчатка, и делали заметки. Готовый передатчик лежал на земле, забытый на какое-то время.

Вычисляя углы, Зена отвязала ремешок на талии одной рукой. Возможно, это единственный шанс, и она намеревалась им воспользоваться. – Будь готова бежать, когда я тебе скажу, Габриэль, – прошептала она, хватая шакрам.

Когда подруга кивнула, Зена бросила оружие, наблюдая, как оно пролетает в сантиметрах от земляной поверхности холма. Секундой позже, раздался взрыв, когда шакрам ударился о переключатель передатчика, взрывая склон. Посыпались камни, грязь, трава и части тела, взлетевшие в воздух. Земля и запекшаяся кровь посыпались на землю. Остальная часть налетчиков попадали вниз, бросая оружие и прикрывая головы. – Беги!!! – закричала воительница, используя замешательство как прикрытие. Она шагнула вперед и подхватила оружие, которое отскочило от дерева.

Во взорванной части холма открылась зияющая пасть. Бард и воин побежали туда.

Габриэль подавилась пылью, которая наполнила воздух, морщась, и быстро перешагивая через взорванный торс, а затем через голову, у которой отсутствовало все, что находится выше носа. Сдерживая рвотные позывы, она старалась не отставать от длинноногой фигуры впереди, чья широкая спина почти терялась в коричневом тумане, который покрывал все пространство.

Наконец, сквозь дым и пыль, она смогла рассмотреть черную пасть пещеры, и забежала внутрь, нахмурившись, когда крепкое тело оттащило ее в сторону и приподняло напротив одной из жестких каменных стен внутри пещеры. Свет снаружи осветил камни, свисающие над входом. Маленькие камушки отслаивались от основного пласта и сыпались на пол. Зена снова освободила шакрам, и пещера наполнилась звуком падающих камней, эффективно закрывая проход. Единственное отличие было в том, что они были внутри на данный момент, как в ловушке. – Это задержит их только на короткое время, – сказала Зена. Пещера снова погрузилась во тьму. – Нам нужно подумать, куда идти дальше.

- Факел может помочь, – сказала Габриэль, обследовав стену рядом. Ее мысли были все еще расшатаны от картины человеческих частей, разбросанных по поляне. Живот снова скрутило, но она его жестко усмирила, сказав себе, что сейчас нет времени отвлекаться на подобные ощущения. Хорошо это или плохо, но она выбрала этот путь и должна идти до конца, как бы то ни было.

Женщины ждали молча. Глаза привыкали к темноте. В пещере почти ничем не пахло, как если бы они были в гробнице, жилец которой давно превратился в пыль. До них не доносилось никаких звуков животных, летающих или ползающих. Пыльный солнечный луч пробивался сквозь узкую щель между двумя упавшими валунами, освещая только пространство рядом со входом в пещеру и примыкающие стены. Теперь можно было разглядеть факел, висящий в железной корзине на стене. Под ним в каменной нише, лежал кремень и камень выбивания искры. Габриэль взяла предметы. – Давай посмотрим, насколько я хороша в этом, как была раньше.

Понадобилось три удара, чтобы возникла искра, и она сразу зажгла факел. Огонь, казалось, перепрыгнул, и загорелась вся линия факелов, освещая длинный, темный, изогнутый коридор. – Старая система освещения факелами, – сухо пробормотала Габриэль. – Можно подумать, что за три тысячи лет у них не было времени придумать что-нибудь новое.

Зена отвернулась, чтобы спрятать улыбку, и вгляделась вперед в освещенный ход с танцующим пламенем от факелов, который отбрасывал зловещие тени на холодные каменные стены. Услышав крики мужчин у входа в пещеру, Зена схватила подругу за руку и повела в туннель. Они буквально были зажаты между колоколом и наковальней. Единственное, что они могли делать – это двигаться вперед, прочь от известных опасностей в неизвестные.

Они пошли по извилистому туннелю осторожно, но быстро. Звуки работающих мужчин за спинами преследовали женщин в пятнистом от теней коридоре, добавляя поспешности. Резко свернув влево, туннель вывел в огромный зал. Потолок был настолько высок, что был не видим в свете факелов. На дальней стене в царственных позах были вырезаны гигантские фигуры олимпийцев, которые выглядели словно Титаны.

Зена стала осматривать помещение, ища выход. Его не было, за исключением того, из которого пришли. – Похоже, тупик. – Даже тихий шепот воина разнесся эхом по своду.

- Мы прошли мимо хода?

- А ты видела какой-нибудь?

- Ну, нет.

- Тогда мы не прошли.

Габриэль немного обиженно посмотрела на подругу, но воительница была занята обследованием помещения. Печально вздохнув, бард тоже начала осматривать все вокруг, в поисках подсказки, которая поможет им выбраться из трудного положения. Она посмотрела наверх, на возвышающиеся фигуры богов и заметила богато искусно выточенный каменный свиток. Слова были еле видны, поэтому бард прищурилась, всматриваясь сквозь движущиеся тени, и начала читать вслух.

- Над землей,

- Под морем,

- Ключ к Небесам

- Принадлежит мне.

- Над землей… О! Я поняла! Это загадка. Это… Зена? Что ты делаешь?

- Ищу музу с невероятно плохими стихами, – ответила Зена. – Она должна быть где-то там.

- Ты – шутница, Зена, – сказала Габриэль, игриво похлопав подругу по плечу, и пошла по залу. – Давай посмотрим здесь. Хорошо, у нас есть Аполлон…

- Габриэль!! Не… – Зена допрыгнула до барда как раз вовремя, чтобы схватить ее за талию и не дать упасть в пропасть, которая неожиданно разверзлась, – …не трогай.

Бард сильнее прижалась к Зене, и уставилась в черноту ямы. – Ну, по крайней мере, мы знаем, что будет, если мы не добудем правильный ответ, м-м-м?

- И ты назвала меня шутницей. – Воительница покачала головой и отпустила любимую, снова осматривая пещеру. – Итак, полагаю, мы должны найти решение твоей загадки, чтобы выбраться отсюда.

- Эй! Я не заявляла права за этот плохо написанный текст, воин. – Она посмотрела вокруг, держась подальше от вырезанных фигур. – Так, давай посмотрим, что у нас тут. «Над землей» – должно быть Аполлон. Это достаточно просто. «Под морем» – … Посейдон. «Ключ к Небесам принадлежит мне». Ключ к небесам… Ключ к Небесам… о! Это просто! Афродита!

Зена повернулась, и снова остановила барда, быстро двигающейся к фигуре Богини Любви во всем своем полуголом великолепии. – Афродита!? Почему ты так думаешь?

Зеленые глаза закатились. – Разве это не очевидно, Зена? Ключ к Небесам? – От неизменившегося взгляда подруги, Габриэль расстроенно выдохнула. – Воины, – раздраженно сказала она. – Ключ к Небесам, прагматичная моя, – это любовь! Следовательно, Афродита. Не могу поверить, что ты это не поняла. – Габриэль покачала головой и снова потянулась к фигуре, Зена тут же отбросила ее руки.

– Эй!

- Подожди минутку. Так же легко можно сказать и про Аида.

У Габриэль отвисла челюсть, и глаза увеличились от удивления. – Аид!?!? Не могу дождаться объяснения, почему ты сделала такой вывод, Зена.

Воин сложила руки на груди и бросила насмешливый взгляд на сомневающуюся подругу. – Аид – бог подземного мира, Габриэль. Только у него есть смысл держать Ключ от Небес.

- О, конечно. Для мрачного писателя имеет смысл в этом странном ходе мысли. Но…

- А что, если мрачный писатель написал этот чертов стих, Габриэль?

- О, ну. Я не думаю. – Она кивнула Зене. – Итак, что мы будем делать?

Звук взрыва пронесся по пещере. Камушки и пыль посыпались на женщин. – Чтобы это ни было, нам лучше поспешить, – пробормотала Зена, размахивая рукой перед лицом, чтобы развеять пыль, забивающую глаза, нос и рот.

- Ну, – крякнула Габриэль, стряхивая пыль с лица. – Я собираюсь поставить на Афродиту, а ты слишком упрямая, чтобы согласиться со мной, поэтому…

- Оба?

- Оба.

Габриэль снова повернулась к богине любви, а Зена протиснула свое долговязое тело в узкий лаз, чтобы остановиться перед богом подземного мира. – Готова?

Бард повернула голову и посмотрела на любимую. Если их ответы ошибочны, они будут долго падать вниз. И Габриэль была уверена, что от такого падения она не выживет. Мысль о том, как Зена подойдет к ее переломанному, безжизненному телу, почти заставила ее передумать. Крики разъяренных мужчин добавили ей решимости, и глубоко вдохнув пыльный воздух, она кивнула.

Работая как единое целое, воин и бард поместили ладошки на древний камень, толкая с одинаковой силой, и услышали гул сдвигающихся камней, когда фигуры начали двигаться по стене. С той же скоростью, они начали сдвигаться в стену. Между двумя богами проступил каменный брус. Свет факелов осветил объект на камне. Увидев это, женщины прекратили движение. Осторожно подойдя к выпирающей каменной балке, Зена дотянулась и взяла блестящий предмет. – Могу предположить, что это Ключ от Небес.

Предмет был большим латунным ключом. Блестящая поверхность осталась неповрежденной тысячами лет в потайной нише. – Теперь нам надо найти Дверь к Небесам, и все будет сделано.

Зена развернулась на каблуках от возобновившихся криков и множества топающих ботинок по каменному полу пещеры. Она бросила блестящий ключ подруге и вытащила пистолет из-за пояса джинсов. – Найди место, куда вставить ключ. Я постараюсь занять наших друзей.

Габриэль поймала ключ обеими руками, нефритовые глаза уже обыскивали затененные стены пещеры в поисках замочной скважины. Танцующий свет факелов рисовал причудливые картинки на стенах, как можно сильнее затрудняя поиски.

Зена, надежно держа пистолет, перепрыгнула через зияющую пустоту, которая образовалась от прикосновения Габриэль к Аполлону. Легко приземлившись на ноги, она быстро побежала по широкому залу. Остановившись перед туннелем, она прижалась к прохладной стене, внимательно слушая и воспроизводя в голове извилистые повороты коридора. Когда злые крики и шаги стали ближе, воин подняла оружие и начала быстро стрелять в пасть туннеля, слушая высокий свист пуль, когда они рикошетили от каменных стен.

Ответный огонь из автоматов последовал сразу же, но резкий поворот туннеля предотвратил попадание снарядов в большой зал. Зена расстреляла весь магазин. Достала из кармана еще, зарядила пистолет и продолжила стрельбу. – Габриэль! Быстрее!

- Нашла! – закричала бард, когда неистовые глаза наконец-то отыскали в стене замочную скважину в основании одного из канделябров. Вставив ключ обеими руками, она с трудом провернула его в металле. Ключ заскрежетал в протесте и сломался. Габриэль проглотила крик отчаяния. – Зена!

Воин моргнула от блика, который отразился от полированной поверхности латуни, которую Габриэль держала в руке. Прищурившись, она смогла разглядеть обломок ключа в основании канделябра. – Попробуй толкнуть факел в стену.

- Я пыталась. Он не двигается.

- Тогда попробуй вытащить ключ! Или повернуть! – Звуки снова возобновились, заставив воина вернуться на свою позицию у выхода из туннеля, и продолжить стрелять вслепую.

Сжав зубы и бормоча под нос, Габриэль толкала и вытаскивала, прижимала и вращала, сдвигала и дергала – один и тот же результат. Ничего.

«Хорошо, Аид, я знаю, что ты слушаешь. Ты вернул меня, чтобы я привела ее сюда. А сейчас ты сидишь на заднице и позволяешь нам проиграть, потому что ты не смог сделать достаточно крепкий ключ, чтобы открыть этот замок? Я против, мистер Бог Подземного мира. Поэтому, собери весь свой могучий… трон… и ПОМОГИ!»

Габриэль вытерла потные ладошки о рубашку, схватила обломок ключа и повернула со всей силы.

По щелчку воин определила, что расстреляла второй магазин. Она потянулась за другим и выругалась, когда рука наткнулась на пустоту. – Габриэль!

- Я делаю все, что в моих силах, Зена!

Бормоча себе под нос более отборные слова, воительница бросила пистолет в туннель и вытащила меч из ножен на спине. Она встала, широко расставив ноги, и обеими руками обхватила рукоятку в состоянии готовности. Не имея возможности поделиться жизнью, она приготовилась защищать вход и свою любимую, телом и мечом, молясь, чтобы этого было достаточно.

Легкость, с которой сломанный ключ провернулся в замке, сделал смешным предыдущие попытки Габриэль. Железный ошейник канделябра раскрылся, высвобождая факел. Его пламя дрожало и опасно раскачивалось. Габриэль вытащила факел из корзины. Освободившись от удерживающего веса, в данном случае, от факела, канделябр отскочил вверх, вызывая реакцию в противовес за стеной пещеры. – Зена! Посейдон двигается!

Зена приподняла бровь от видимой нелогичности, но осталась перед туннелем с мечом наготове. За спиной она смогла услышать шум и скрежет камней, как будто двигалось что-то большое. Но она ждала с оружием в руках. Когда тень ствола промелькнула в проходе, воин вскочила с боевым кличем. Усиленный эхом крик парализовал мужчин, давая Зене время обогнуть угол и пустить в ход меч на солдата, который неудачно оказался впереди всех. Когда он упал, воин выхватила автомат из его рук, затем пнула тело на стоящих сзади. Они повалились, не выдержав удара. Зачехлив меч, Зена стала палить из автомата, целясь выше голов упавших мужчин, пытаясь отстранить их назад, не убивая. Солдаты прижались животами к холодному каменному полу, руки скрестили за головами, и сипели от страха. Ее миссия в данный момент была завершена. Она повернулась и побежала в большой зал широкими шагами, потом перепрыгнула через дыру и приземлилась на стороне Габриэль.

Зена взяла барда за руку и повела ее в пространство, которое открылось, когда Посейдон передвинулся по скрытой оси. Факел Габриэль потух сам собой, как будто чернота за стеной втянула в себя весь свет. – Зена?

- Не беспокойся об этом. Просто иди.

- Я ничего не вижу!

- Просто иди! – Зена толкнула ее в темноту, когда пулеметная очередь прошла рядом, брызгая пулями, отскакивающими от стен вокруг них. Пригнув голову, воительница последовала за Габриэль в темноту, положив руку на спину барда. Они осторожно продвигались в темноте по стремительно сужающемуся коридору. Широкие плечи Зены начали касаться обеих сторон туннеля, и она уже могла почувствовать потолок, который приближался к голове с каждым шагом.

Габриэль неожиданно остановилась, ощупывая руками, как слепая женщина. – Тупик, Зена. – Ее ладони прижались к неподвижной каменной стене. В отличие от остальных стен, препятствие было гладким и слегка теплым.

Прозвучала другая очередь, теперь ближе, чем в последний раз. – Попробуй найти переключатель или что-то в этом роде, – пробормотала Зена, отвернувшись от Габриэль, и пошла назад к манящему квадрату света. Закрыв ход телом, Зена вслепую стреляла над пропастью, отделяя себя и Габриэль от нападающих вояк. Она мрачно улыбнулась, когда несколько пуль нашли цель, отбрасывая одного солдата назад в туннель, а другого посылая в огромную яму. Крик боли и страха эхом разнесся по огромной пещере. Воин не позаботилась укрыть себя, зная, что если она сделает это, то случайный снаряд может попасть внутрь нового туннеля и долететь до ее половинки. Вместо этого, она широко расставила ноги, неподвижная, как камень вокруг, и держала палец на спуске, чувствуя вибрацию оружия и растущий жар в руках. Более четырех мужчин упали в крови, когда Зена услышала крик подруги.

После отчаянных поисков того, что казалось, чуть менее важным, чем вечность, щупающие пальцы Габриэль наконец-то наткнулись на выпуклый камень слева от гладкой каменной преграды. Нажав со всей силы, камень провалился в стену, исчезнув, как будто его никогда и не было.

Облокотившись плечами в преграду, бард уперлась всем весом, продвинув сопротивляющуюся каменную дверь на несколько сантиметров. Она надавила снова, хрипя и ругаясь, но дверь отказывалась открываться дальше. Сквозь щель просочилась полоска света. Еще одно усилие не принесло результата, и бард ударила кулаками теплый камень в отчаянии. – Зена! Мне нужна помощь, пожалуйста!

Зена услышала любимую и выстрелила в последний раз. Она развернулась, чтобы вернуться к барду. Затем все было как в замедленной съемке. Зена смогла почувствовать, как тело поворачивается, затем почувствовала, как ледяной жар свинца пронзает ее бок, прямо над левым бедром. Она начала заваливаться на пол, сила оставила ее ноги. Другой взрыв огня прочертил дорожку по верхней части груди и плечу, и отбросил ее с корточек в туннель прямо на Габриэль. Сила от падения тела вместе с любимой заставила распахнуться не поддающуюся дверь, и они упали на мягкий плиточный пол хранилища Амброзии.

Габриэль быстро высвободилась, поднялась на ноги и вытерла окровавленные ладошки о грязную рубашку. Она повернулась к Зене, нефритовые глаза метали молнии. – В следующий раз лучше предупреждать, Зена. – Злость покинула глаза, когда она заметила кровавые дыры в теле подруги. – Ради богов, Зена. Ты в порядке?

- Выживу, – ответила воительница, морщась и пытаясь встать на ноги, и потерпела неудачу. – Это просто не моя неделя.

Бард помогла поставить подругу в вертикальное положение, поправив большую женщину, когда она слегка качнулась. Габриэль приняла ее вес со стороны раненой ноги. Обе женщины подняли головы и уставились в центр зала, прикрывая глаза от яркого света, исходящего из ядра. Там, видимо, в своей собственной гравитации или ее отсутствии, висела амброзия, как будто освещенная изнутри и излучающая свет, которые всполохами освещал и танцевал на стенах пещеры. Ниже постамента с амброзией была огромная яма с мраморными стенками, излучающими жар.

Женщины подошли к яме, остановились у мраморной стены и с удивлением заглянули вниз. Внизу бурлила вязкая жидкость такого же цвета, как и амброзия. Пламя вспыхивало и гасло. Пузыри, огромные и покрытые жидкостью, разбивались о поверхность и, вспыхивая, пахли серой. Прямо в центре висела амброзия, нетронутая и неприкосновенная. – Как мы доберемся до нее? – спросила Габриэль, завороженная зрелищем.

- Нам не нужно ее доставать, – ответила Зена, вытаскивая шакрам и приготовившись его бросить.

Габриэль остановила ее движение, положив руку на плечо. – Что ты делаешь?

Я собираюсь сбросить ее пьедестала. Жидкость под ней выглядит достаточно горячей, чтобы уничтожить.

- А что с Аресом?

Зена посмотрела на любимую, бледные глаза сузились. – Амброзию нужно уничтожить, Габриэль. Я улажу дела с Аресом по-другому.

- Но… – До того, как Габриэль смогла что-то сказать, Зена выбросила руку и послала шакрам в сторону висящей амброзии. Свет моргнул и вспыхнул, затем раздался шипящий звук, и запахло озоном, как после грозы. Шакрам отскочил от амброзии по дуге, затем отскочил от стены и вернулся в руку Зены из своего бессмысленного путешествия. Нахмурившись и отказавшись смотреть на подругу, воин повесила оружие на пояс и достала меч со спины. Запрыгнув на низкую мраморную стену ямы, она потянулась мечом насколько могла и попыталась сбросить амброзию с постамента. Другая вспышка света, и оружие вылетело из рук, бешено вращаясь, и с музыкальным звоном упало на пол. Зена посмотрела на пустую руку, затем отвернулась от амброзии. Сощуренные глаза стали стальными от исходящего света. Повернувшись на каблуках, воин пошла по мраморной платформе к мечу, пытаясь не хромать. – Ни слова, Габриэль. Ни… одного… слова.

- И не мечтай, Зена, – ответила Габриэль, барабаня пальцами по губам, пытаясь скрыть усмешку.

Зена положила меч в ножны и подошла к открытой каменной двери, и, яростно пиная здоровой ногой, закрыла вход. Звук, отражаясь, превратился в рокот.

- Тебе лучше?

- Ага.

- Рада слышать.

Воин вернулась к стене, которая шла по кругу, вглядываясь в поисках неровностей, которые могли бы помочь добраться до амброзии. Вся стена была выложена черными и белыми мраморными плитами в шахматном порядке. Ослепительный яркий свет двигался по стене, мешая смотреть, поэтому Зена прибегла к прикосновению, перемещая чувствительные подушечки пальцев по гладкому камню. Несмотря на очевидно горячую жидкость, мрамор был только умеренно теплым и абсолютно гладким, не имея ни изъяна, ни шва на стыке.

Со своей стороны Габриэль наблюдала за исследованиями подруги и передразнивала ее действия, проводя пальцами по стене, закрывая глаза от яркого света. Она засомневалась, и снова провела рукой по определенному месту, затем проверила его снова. Да. Это тут. Узкое пространство, но теплее, намного теплее, чем камень вокруг.

Открыв глаза, она посмотрела на эту область, но не смогла увидеть отличие от остальных черных мраморных плит, которых касалась. – Зена? Я не уверена, но думаю, тут что-то есть.

Оторвавшись от своего занятия, Зена увидела недоуменный взгляд на лице любимой и выпрямилась, быстро зашагав к другой стороне стены. – Что там?

Габриэль взяла руку воина и положила на место, которое нашла. – Чувствуешь, что здесь теплее? – Черная бровь взметнулась. – Да, точно. – Длинные пальцы двинулись по краю стены, место было не больше, чем ладонь в ширину. Камень был холодным, когда она проводила вне этой области, но когда возвращалась назад по направлению к амброзии, край нагревался, становясь очень горячем на границе с кипящей жидкостью, которая защищала пищу богов. Ее любопытство было задето. Зена осторожно опустила пальцы правой руки за край, почти ожидая, что почувствует запах горящей плоти от жидкости, которая бешено плескалась и пузырились внизу. Ничего не почувствовав, воин медленно изучила гладкую поверхность, перейдя к другому выступающему краю, который почти на 10 сантиметров ниже верхнего и шел вокруг всего ограждения. Она просунула пальцы под выступ. Задев что-то невидимое, Зена быстро выдернула руку, когда в помещении раздался высокий гул. Секунду спустя, яркий луч света, ярче, чем солнечный, вспыхнул по кругу, распространяясь по всему кругу стены, и остановился прямо под висящей амброзией. Женщины отшагнули назад, защищая руками глаза от слепящего света, и видя отпечаток света, как негатив сквозь плотно сжатые веки. Пронзительный звук продолжал нарастать, и, достигнув крещендо, наконец-то стал мягче и ровнее. Даже этот звук резал сверх чувствительный слух воина и вызывал отвращение.

После долгого времени женщины нерешительно убрали руки с глаз, но снова зажмурились от нового яркого света. – Какого седьмого круга Тартара тут происходит? – спросила Габриэль удивленно.

Зена как обычно пожала плечами. – Без понятия. – Она осторожно шагнула к стене, пытаясь не смотреть прямо на свет, но ее движение было остановлено рукой на плече.

- Что ты планируешь, Зена?

- Габриэль…

- Нет, Зена. Послушай меня. Никто из нас и понятия не имеет, что здесь происходит, а ты бросаешься делать так, как будто это обычный день в офисе.

- Я не собираюсь никуда «бросаться», Габриэль. Очевидно, что эта… вещь… дорога к амброзии. Я просто хочу посмотреть, что это и что дает.

- Ты можешь сделать «это» прямо отсюда, Зена.

- Габриэль…

Габриэль отпустила плечо воительницы, скрестила руки на груди и топнула по плиточному полу. – Скажи мне, Королева Воинов. Когда ты была молодой, ты засовывала руку в змеиную яму только чтобы узнать, укусит или нет?

Вина Зена вспыхнула на лице быстрее, чем воин успела ее спрятать за маску.

- Ради богов, ты делала, не так ли?

- Ну, они не были ядовитыми или опасными! Кроме того, укусы заживают за пару дней.

От взгляда подруги на лице отобразилось огорчение. – Я усвоила очень важный урок.

- И который ты, очевидно, забыла за прошедшие годы.

- Габриэль, нам нужно добраться до амброзии. Этот свет, или что бы это ни было, – ключ. Теперь мы может стоять здесь и спорить, как пара безумных гарпий, или мы можем сделать то, зачем сюда пришли. Та пропасть надолго не задержит солдат.

Через какое-то время, Габриэль опустила глаза, изучая пол под ногами. – Хорошо. Но если тот свет сожжет твои ноги в пепел, не приползай ко мне.

- Ха-ха.

- Зена, я серьезно. Пожалуйста, будь осторожна.

- Я буду.

Зена запрыгнула на уступ, присела на корточки и медленно потянулась к яркому лучу, который бил из места в стене. Свет не излучал тепла. Она могла почувствовать, как ее рука притягивается светом. Запах озона стал сильнее, и Зена смогла почувствовать силу излучения света. От этого волосы встали дыбом, как если бы она стояла рядом с гудящей высоковольтной линией. Странно, но она не почувствовала опасности, хотя каждое инстинктивное ощущение говорило обратное. Внутренние тревожные колокольчики посылали серию импульсов по позвоночнику, вверх и вниз. Рука продолжала опускаться, если и не явно против воли, но определенно притягиваясь с некой силой. Кожа, наконец, встретилась с нереальным светом, но не прошла насквозь. Пальцы Зены обхватили луч, как будто он был твердым. Покалывание и необычное тепло вошли в ее ладошку, распространяясь по руке и в раненое плечо, сразу успокаивая боль. Она с удивлением покачала головой, заметив, как кожа руки начинает излучать такой же свет, как и луч, который она держит. Через некоторое время она отпустила луч, поборов некоторое разочарование. Медленно выпрямилась и встала в полный рост, сгибая и разгибая руку и чувствуя, как покалывание рассеивается под кожей.

- Ты в порядке? – прошептала Габриэль справа от нее.

- Да. Прекрасно.

- Ты получила свои ответы?

- Ну, я не уверена, но думаю, что он прочный настолько, что выдержит мой вес, если я пойду по нему через яму.

- Ты думаешь?

- Я не могу быть уверенной, пока не попробую.

- А что если нет? Зена, если ты ошибешься, ты умрешь!

- Габриэль, я бессмертная. Я не смогу умереть, помнишь?

Лицо барда вспыхнуло от гнева. – Ты, возможно, не сможешь умереть, Зена, но если ты упадешь в яму, я очень сомневаюсь, что ты захочешь жить с тем, что осталось от тебя. И я знаю, не будешь.

Вздохнув, Зена отвернулась от изучения амброзии, чтобы посмотреть на любимую. Она открыла рот в протесте, но замолчала, когда Габриэль прикоснулась пальцами к ее губам. – Нет, Зена. Я знаю, что ты собираешься сказать, и ты права. Я знаю, что нам нужно это сделать, и я знаю, что эту работу надо закончить. Просто, пожалуйста, пожалуйста, будь осторожна.

Зена поцеловала пальцы в знак обещания и улыбнулась половинке души. Задержав взгляд, она отвернулась, сфокусировав все внимание на задаче. Стоя на краю, воин подняла ногу и поставила на луч. Он принял ее вес, как любовник, обволакивая ботинок чудесным светом и удерживая ее устойчиво, как будто она прогуливается по асфальтированной дороге в Афинах. Она немного проскользила ногой и поставила вторую ногу. Луч мгновенно удержал ее, поддерживая вес. Покалывающее тепло распространилось от ступней до икроножных мышц, затем на бедра, лаская нервы и снова успокаивая боль. Удивительные ощущения, казалось, заполнили раненные бедра, но она старалась не обращаться на них внимания, направляя мысли на осторожное скольжение по лучу к амброзии, которая висела и манила к себе.

Казалось, она зовет к себе, женщину, которая некоторое время назад пыталась уничтожить ее. Впервые Зена смогла по настоящему понять, почему мужчины или женщины боролись и гибли, пытаясь овладеть ей. Ее влекло к амброзии, как Одиссея к Сиренам. Все ее внимание было направлено к ней, и ни к чему больше. Амброзия использовала это внимание, эту целенаправленность и непоколебимый дух, которым обладала Зена, Королева Воинов, обволакивая ее соблазнительной, мучительной паутиной. Весь спектр цветов играл на точеных чертах лица, а голубые глаза широко раскрылись и смотрели пристально.

Руки поднялись по собственному желанию и благоговейно потянулись к колыбели пищи богов. Коснувшись, все тело парализовало, как будто она схватилась за оголенный кабель голыми руками. Невероятная сила, живущая, дышащая сила, пронеслась через нее, наполняя безграничной, святой энергией. Все остальное перестало существовать. Как она могла хотеть уничтожить это единственную совершенную вещь? Как она могла даже думать об этом? Уничтожить ее – то же самое, что уничтожить себя! Мысли перенеслись назад во времени, когда она бездумно бросила амброзию в лавовую яму и смотрела, как она погибает без капли раскаяния. Разум кричал в молчаливой агонии от тех прошлых действий, но сущность амброзии снова сгладила ее мучительные мысли, успокоила, окружила уютом.

Габриэль стояла у стены и наблюдала с ужасающим очарованием, как Зена, казалось, слилась с амброзией, и на лице замер такое восторг, который бард никогда не видела раньше. Мышцы воительницы играли под кожей в вихрящемся свете, когда она гладила амброзию, как будто ласкала любовника. – Зена? – Подруга не подала ни одного признака, что услышала. – Зена? Зена, что происходит? Что такое? Зена!

Неожиданный шум за спиной заставил Габриэль обернуться и встать в защитную стойку. Очевидно, солдаты смогли пересечь пропасть. Каменная дверь еще держалась, но как долго? – Зена! Твои друзья снаружи, Зена! Она стучатся! – Звук взрыва потряс пещеру. – Громко!!

Ответа не было от зачарованного воина. Другой громкий удар прозвучал за дверью, снова сотрясая помещение. Габриэль запрыгнула на мраморную стенку, уставившись на луч, который удерживал подругу в заложниках. – Хорошо, Габриэль, время для шоу. За тобой очень много съехавших с катушек солдат, а твоя подруга в любовных отношениях с пищей богов. – Бард пожала плечами. – Принимая во внимание, что это не увидишь каждый день, но… – Она нахмурилась, и осторожно поставила ногу на луч, почти ожидая, что взорвется, как от Зениного оружия. Огромное количество воздуха покинуло ее легкие, когда луч легко поддержал ее вес. – Слава богам. Один упал, другой идет. – Осторожно проведя одной ногой, так, как она видела, делала Зена, бард поставила вторую ногу, сильно зажмурив глаза. – Ну, теперь это не трудно. ВАУ!!! – Дико вращая руками, Габриэль попыталась восстановить равновесие на узком луче, который, казалось, вдруг скинет ее в яму с кипящей… чего там… под ее танцующим телом. Она вспомнила несколько молитв всем известным и неизвестным богам, и наконец-то восстановила равновесие. Тяжело дыша, она вытерла пот с бровей. – Все в порядке, все в порядке. Я смогу. Все дело в отношении. Я изящна, как… как… о-о, ну давайте слова, не подведите меня. Думай, кто изящен? Э… лебедь! Я изящна, как лебедь. Я легка, как перышко. Я изящна как лебедь. Легка, как перышко, изящна как лебедь. Легка, как перышко…

Она была настолько увлечена словами, что чуть не упала в яму, когда столкнулась с широкой спиной Зены. Высоко вскрикнув, она схватилась вспотевшей рукой за майку Зены, чтобы удержаться. Воительница стояла неподвижно, как камень, до сих пор нежно лаская амброзию. Она выправилась возле подруги, подняла подбородок и нежно напела прямо в ухо Зены. – Давай, Зена, избавься от нее. Мы получили задание, помнишь?

Зена не двигалась, глубоко погруженная в созерцание амброзии. Голос Габриэль слился с музыкой, играющей в душе. Прогремел еще один взрыв, заставив Габриэль крепче ухватиться за изящную талию воительницы, чтобы не упасть. «Время сменить тональность». – О, Зена, – сказала она нараспев, – солдаты идут за амброзией. Они хотят забрать ее у тебя.

Воительница напряглась. – Нет.

- Да. Они идут, Зена. Слышишь их? Они заберут у тебя, если ты от нее не избавишься.

- Защитить… амброзию.

- Правильно, Зена. Тебе нужно защитить амброзию. – Глубоко вздохнув, бард приготовилась пойти на хитрость. Она бы этого никогда не сделала, если бы нашла другой способ. У нее есть гордость, в конце концов.

- Но кто меня защитит, Зена? Вижу, ты не заметила, что я стою между тобой и дверью. И, в отличие от людей, которых я могу назвать, но не буду, я НЕ бессмертная.

Возможно, грязный трюк, и не важно, насколько правдивый, но он сработал точно так, как и предполагала Габриэль. – Габриэль? – Голос Зены донесся, как будто из глубокого колодца.

Бард крепче обняла любимую, широкая улыбка прочертила красивое лицо. – Да, Зена. Это я. Я тут.

- Что случилось? – Воин отпустила амброзию, как если бы у нее вдруг выросли ядовитые клыки, восстановила равновесие на уже больше не привлекательном пучке света.

- Я думаю, что это одна из уловок Аида. Я никогда не видела, чтобы ты была погружена во что-то так долго. Похоже на гипноз, я думаю.

- И ты выдернула меня из него. Спасибо.

- Не за что, любимая. Видимо, это мой талант. – Тон Габриэль был самодовольным. Уголок губы Зены приподнялся в полуулыбке. – Ага, но вместе с этой фразой ты обычно показываешь «питчфорк» обеими руками.

Габриэль рассмеялась. – В следующий раз, хорошо?

- Договорились.

- М-м-м… Зена?

(от пер.: питчфорк (pitchfork) – распальцовка, когда безымянный и большой палец сложены вместе, а остальные выпрямленные).

Конец 5 части.

Часть 6 (Заключение)

- Да?

- Думаешь, мы сможем убраться отсюда?

- Держись! – Зена одной рукой схватила амброзию, другой прижала руки любимой к животу. Она присела и спрыгнула вместе с Габриэль с луча, легко приземляясь на другую сторону мраморной стены.

Габриэль разжала объятие и отшагнула, молча поблагодарив богов за то, что часть дела была сделана.

Зена вдруг замерла, наклонив голову набок. – Подержи, – скомандовала она, всучив вибрирующую амброзию в руки барда. Она подбежала к двери, положила руки на теплый камень и прислушалась. – Какие идиоты! – прорычала она, поворачиваясь к любимой.

- Габриэль, ложись!

Через секунду дверь взорвалась. Сила взрыва откинула воительницу от стены с огромной скоростью, обломки двери полетели следом. Управляя полетом, Зена врезалась в падающую подругу, снося их обеих к противоположной стене. Они упали оглушенные и не в силах вздохнуть. Затем, воительница перевернулась и прикрыла безвольное тело Габриэль от пуль, которые, как она была уверена, вскоре последуют.

В пещере поднялся зловещий гул. Оглушительная тишина, потом снова вибрирующий звук, сотрясающий пол, на котором лежали женщины и, громыхая, падали солдаты. Затем раздался треск. Зная, что за этим последует, Зена подложила Габриэль полностью под себя, образуя живую защиту вокруг подруги. Она положила руки на голову и стала ждать. А затем разверзся ад. Пещера начала распадаться на куски, булыжники падали, припечатывая Зену и солдат под их смертельным весом.

Звуки разрушения продолжались, когда пещера взорвала себя, перемалывая все, что внутри. Крики ужаса глохли, когда камни попадали в живых обитателей пещеры. Падали в одиночку, парами и целыми группами. А затем, казалось, после вечности оглушающего гула, тишина заполнила воздух.

Боль.

Расцветающая красным мучительная агония глубоко впивалась когтистыми шипами. Она когда-нибудь существовала без ее злобного прикосновения? Была ли когда-нибудь свободна от нее? Или это и есть мое существование? Это все, что есть? Она не могла вспомнить.

Пробитые легкие тяжело подымались в измельченных ребрах, пытаясь вобрать в себя живительный воздух. Работающее сердце трепетало в изуродованной грудной клетке, работая против силы тяжести упавших булыжников на хрупкое, разбитое тело.

Где-то в глубине развалин, которые когда-то были массивной пещерой, дрогнули побелевшие пальцы, затем очень медленно сжались в кулак. Последовал звук двигающихся камней и чернота. Тишина снова воцарилась.

Зена вернулась в сознание второй раз и резко ахнула, когда иглы пронзили ее снаружи и изнутри. Она медленно повернула голову, пытаясь открыть глаза, склеенные… кровью?

«Мертвые не истекают кровью, Габриэль».

- Габриэль. – Слово вырвалось из раздробленной гортани, больше, чем глоток воздуха, меньше, чем стон. – Габриэль.

С огромным усилием, которые исчерпали все и без того ослабленные силы, воительница подняла слипшиеся веки. Боль от разорванной истертой кожи бурным потоком заполонила тело и душу. Иногда между потерей сознания и смертью камни двигались, приоткрывая небольшое пространство для движения и дыхания. На небольшом расстоянии, амброзия, которая оказалась нетронутой разрушительной пещерой, тускло светила. Приглушенный свет освещал прядь золотых волос. – Габриэль?

Зена подвинулась и узнала влажное тело, на котором лежала ее грудь. Тело, которое заканчивалось под огромным булыжником. Хрупкий таз Габриэль был придавлен тяжестью огромного камня. Зена снова двинулась, используя все силу, чтобы повернуть голову в сторону, стиснув зубы от того, что увидит.

Взгляд упал на мраморное белое лицо любимой. Правая скула раздроблена снизу вверх, лишена кожи и блестела от крови. Кровь залила пол лица Габриэль, разорванная кожа цеплялась за плоть, как маска Арлекина. Собрав все силы, Зена освободила руку, подняла, чтобы убрать окровавленные завитки прекрасных волос с разбитой брови. – Габриэль? Габриэль? Открой глаза? Давай, Габриэль, открой глаза. Открой глаза, черт побери! Габриэль, очнись!

Кожа была мокрой под пальцами, как будто она прикасалась к самой смерти. Дрожащими пальцами она провела по уцелевшей части лица Габриэль, по нежному подбородку и вниз до пульса на шее. Чувствительные подушечки пальцев воина нащупали слабое биение работающего сердца. Радость охватила Бессмертную, изгоняя боль из глубины души. Пальцы быстро вернулись к любимому лицу. Она опустила голову, умоляя.

– Габриэль? Давай, открой глаза, любимая. Все кончено. У нас получилось. Пожалуйста, открой глаза для меня. Пожалуйста?

Через мгновение, показавшееся вечностью, ресницы затрепетали и открылись, затем медленно уставились на лицо рядом. – Зена? – Голос был таким слабым, что если бы она говорила кому-нибудь другому, а не воительнице, то ее бы не услышали.

Лицо Зены засветилось от дикой улыбки, бледные глаза вспыхнули и засветились в слабом свете амброзии. – Спасибо богам! – Она ниже наклонила голову и прикоснулась губами к уголку разбитого рта любимой. – Мы сделали это, Габриэль. Все кончено. Ты ранена, но я вытащу нас отсюда. Держись за меня, хорошо?

- Зена?

- Да?

Габриэль слегка улыбнулась. – Слишком поздно.

- Что ты имеешь в виду? Еще не поздно! Мы сделали, Габриэль. Разве ты не видишь? Все кончено. Я вытащу нас отсюда, вот увидишь. Я помещу тебя в самую лучшую больницу мира. Ты поправишься. Я обещаю.

- Зена, пожалуйста. Не надо.

- Не надо? Что не надо? Не надо пытаться?

Где-то в глубине себя смертельно раненый бард нашла силы, чтобы освободить сломанную руку и нежно дотронуться до щеки любимой. Большой палец мягко стер слезы у глаз. – Все кончено, Зена. Мы обе знаем это. Отпусти меня. Позволь мне уйти.

- Я не могу сделать это, Габриэль. Я не могу. Я не буду этого делать! Пожалуйста, не проси меня. Пожалуйста!

- Прости, Зена.

- НЕТ!! Не делай этого, Габриэль. Не оставляй меня снова! Пожалуйста, не оставляй! Ради богов, не покидай меня!

С последним усилием, бард обернула рукой шею Зены и дотянулась до губ воина. – Я никогда не покину тебя, Зена, – прошептала она, поцеловав теплые живые губы. – Я люблю тебя. – Зеленые глаза закрылись, и дыхание Габриэль замерло. Лицо освободилось от боли и стало умиротворенным.

Вопль Зены вознесся до небес. – Нееееееееееееееееееееееееееет!!!!!!

Глаза наполнились слезами от горя и ярости. – Нет! – закричала она, ударяя сильно сжатым кулаком по булыжнику, разбивая древний камень и костяшки пальцев. – Нет!! – Она снова ударила, бездумно, разрушая другой камень в пыль и вызывая зловещее движение камней сверху и вокруг нее. Не потрудившись даже защитить тело от смещающихся валунов, она в ярости била снова и снова. – Нет!!!

Одним глазом Зена заметила амброзию, излучающую ровный свет рядом с головой Габриэль. Зарычав, она выкинула кулак, намереваясь уничтожить вещь, из-за которой погибла ее половинка души. Она сдержала удар в последнюю секунду, успокаивая кисть на вздымающейся груди и качая. Стоны отчаяния вырывались из нее низким причитающим голосом.

Вдруг исходящий свет амброзии просочился сквозь гнев и отчаяние, как солнечный свет сквозь тучи. Зена смогла только слегка приоткрыть разбитый кулак. Она дотянулась дрожащими пальцами до амброзии с пустым выражением лица. Пища богов была теплой и покалывала истерзанную кожу кулака, только своим присутствием исцеляя причиненные раны. Разорванная кожа срослась, кости сместились и стали крепкими, сжатый кулак раскрылся и пальцы распрямились. Бессмысленная маска на лице сменилось целеустремленностью и даже радостью.

- Габриэль, подожди. Не переходи еще. У меня есть амброзия, видишь? Я сделаю тебя сильной и здоровой. Мы будем навсегда вместе. Ты же хочешь этого, да? Да? – Свет, который блеснул в глазах воина, не был полностью нормальным. Она отщипнула кусочек амброзии и поднесла трясущейся рукой к закрытым спокойным губам подруги. – Прими ее, любимая. Прими, и мы навсегда сможем быть вместе.

Слезы снова полились из глаз Зены, когда она пыталась свободной рукой приоткрыть губы любимой и положить амброзию в рот. Тело дрожало, и она только провозилась, и, потянувшись, сильно ударила себя по заплаканным глазам.

Потом зрение вернулось. Она посмотрела на умершую Габриэль, умиротворенную, храбрую, зеленые глаза полны любви, преданности и… доверия. Она доверяла воину сделать правильный выбор, принять верное решение. «Отпусти меня, Зена. Позволь мне уйти».

Ожесточенные голубые глаза снова распахнулись, а кулак сжался, сдавливая амброзию. – Нет! Я не могу этого сделать, Габриэль!! Я не могу снова потерять тебя, только не после того, как нашла! Ты разве не понимаешь? Я не смогу быть снова одна!!!

В глубине, темный зверь свернулся вокруг сердца, его голос шипел и соблазнял. «Дай ей амброзию. Не отпускай ее. Она простит. Она всегда тебя прощала. Она поймет, почему ты так сделала. Дай ей. Ты никогда не будешь снова одинока. Вы будете путешествовать по миру вместе. Больше никаких кошмаров, никакого горя. Только мир. И радость. Сделай это».

Слушая эту соблазнительную речь, воительница расправила кулак. Она посмотрела на амброзию в ладони, сильные белые зубы прикусили губу. Медленно, она поднесла кусочек к холодным губам любимой. – Извини, Габриэль. Я должна это сделать. Я не могу быть снова одна. Я знаю, что ты поймешь. Ты всегда была сильной, ведь так?

«Она доверяла тебе, Зена», – донесся голос, который Габриэль вложила в истерзанную душу воина. – «Она до сих пор верит тебе. Послушай свое сердце. Послушай хорошо. Что оно говорит тебе?»

Во второй раз воин смяла амброзию в кулаке. Гордые плечи поникли, голова опустилась. – Я… не могу. Я должна отпустить тебя, любимая. Это то, что ты хочешь. Я должна уважать твое желание. – Зена поцеловала любимую в последний раз и прошептала признание, которое уже сегодня говорила. – Я буду всегда тебя любить, Габриэль. – Распрямившись, насколько это было возможно в узком пространстве, она положила холодную руку подруги на разбитую грудь. – Иди и будь с миром, моя любовь. Я не держу тебя. Иди с моей любовью.

Затем она вдохнула пыльный воздух слабыми легкими и начала петь ей спокойную мелодичную песню низким голосом, который эхом разносился по заваленной камнями пещере. Когда она допела, слезы полились из глаз ручьем, омывая мягкое тело под ней, и облегчая переход барда в подземный мир.

Когда смолк последний звук, раздались аплодисменты.

– Одно из твоих лучших исполнений, моя дорогая, жаль, что не можешь станцевать.

- Убирайся, Арес, – ответила Зена равнодушным и безжизненным голосом, как и тело под ней.

- И пропустить сцену прощания? Н-н-н. Не думаю. Ты знаешь, как долго я ждал, когда ты отпустишь эту блондинистую неприятность? А сейчас, наконец-то, она ушла. Ты знаешь, это надо отпраздновать. Что ты скажешь, Зена? Ты, я и немного чудесного напитка. Мы можем отпраздновать возвращение твоей темной стороны, посмеяться, поваляться на мехах. Как в старые добрые времена.

- Арес…

- О, давай, Зена! Тебе не кажется, что пора отказаться от этого добродетельного влияния? История блондинки! Тебе больше не надо делать вид. Только не со мной, моя дорогая Королева Воинов. – Бестелесный голос был знойным и соблазнительным. – Все страсти и огонь, кожа и похоть. М-м-м, какие были дни.

- Арес, я предупреждаю тебя.

- Что ты собираешься делать, Зена? Если ты не заметила, моя дорогая, ты похоронена под целой горой камней в компании со своим мертвым бардом. Если подумать, ее прежние истории были скучны по сравнению с этим… – Зазвучал злорадный смех. – И позволь мне сказать, что она начнет пахнуть довольно быстро в вашем новом доме. Разве ты так хочешь провести вечность?

- Это лучше, чем с тобой.

- О, я был уверен, что ты так и скажешь. Но подожди пару сотен лет, когда от твоей любимой Габриэль не останется ничего, кроме пыли под твоими ногтями. Она ушла, Зена. История закончена. Хотя, так не должно быть с тобой. Присоединись ко мне. Будет такой, как раньше. Я возьму на себя Олимпийских богов, а ты сможешь править землей железным кулаком. Это было бы здорово! Представь только! Будь снова моей Королевой Воинов, Зена. Дай волю своей судьбе. Возьми свое.

- Когда ты наконец-то поймешь, Арес? Все прошло. Все кончилось. Я никогда не вернусь к тебе. Почему ты не можешь… принять это?!

- Также как ты отпустила свою маленькую подружку? Я так не думаю, Зена. Боюсь, у меня нет твоего таланта к мученичеству. Не то чтобы это не пригождалось время от времени. Вы, люди, любите грустные истории. – Короткая пауза. – О, да. Вот что я тебе скажу. Я сейчас уйду, горюй, сколько влезет. Когда ты устанешь от такой жизни, позови меня. Я поищу тебе место в моем новом мире. А ты оставайся здесь и работай над своей горой проблем. Поняла? Гора проблем! Арес, ты ее еще получишь! – Громогласно рассмеявшись от своего жестокого юмора, невидимый Арес подмигнул в голове Зены.

Зена почувствовала, как Арес ее покинул, и снова осталась одна. Трясущейся рукой она нежно погладила волосы Габриэль, тихо рыдая. Слезы продолжали течь по измученному лицу. Погребенная навечно с мертвой любимой. Наверное, это наказание, – подумала она. Аид не смог бы придумать лучшего Тартара для нее, даже если бы попытался. Если она прислушается, то услышит, как над ней смеются все души людей, которых убила. «Ты доволен теперь, Аид? Это то, что ты хотел? Ну что ж, твое желание исполнилось. Поздравляю».

Когда она продолжала бездумно гладить волосы любимой, воспоминания о Габриэль возникли перед глазами. Сцены счастья и страдания, слезы радости и боли, стойкое выражение лица перед опасностью и смертью. Картинки пробегали перед глазами нескончаемым потоком, успокаивая дух. В это время амброзия успокаивала телесную боль. Любовь в зеленых глазах барда была бальзамом для грязной, усталой, истерзанной души. Любовь, которую они разделили, заслуживала большего, чем быть похороненной в неизвестной пещере. В жизни и в смерти Габриэль была ее компасом, направляя ее на пути к добру. Благодаря самоотверженным действиям барда, воительница знала, что, чтобы быть хорошим, надо делать добрые дела. Было еще одно добро, которое должно быть сделано. Когда оно будет сделано, хорошо это или плохо, то, может быть, она получит свой покой.

- Ради тебя, Габриэль, – прошептала она хрипло сквозь слезы. – Останься со мной еще чуть-чуть и удержи от тьмы.

Зена отпустила спутанные волосы и потянулась к амброзии, отщипывая маленький кусочек. Глубоко вздохнув, она посмотрела на неподвижное тело Габриэль. Воин положила кусочек пищи богов в рот и сглотнула.

Боль была сильной. По сравнению с ней агония в пещере была детской игрой. Кишки крутило, и они угрожали взорваться внутри. Легкие полностью опустели, затем взорвались. Сердце как будто сжалось в тисках, а мозг распух, вдавившись в костяную клетку. Губы исказились в муке. Она бы закричала, если бы смогла вздохнуть.

Все закончилось быстро, как и началось. Сильная, крутящаяся энергия, которую она никогда не испытывала, хлынула в тело волнами. Это было очень сексуальное ощущение, божественное. Она могла хорошо понять соблазн. Зверь в ней потянулся и залаял от радости. На губах заиграла улыбка. «О, даааааааа». Легким рывком, она освободила руки и посмотрела на совершенную нетронутую кожу. «О, даааааа. Будет весело».

Распрямив тело, Зена аккуратно подсунула руки под разбитое тело любимой, приподняла его и прижала к груди. Поджав ноги, воительница оттолкнулась вверх, с легкостью проходя сквозь освобожденное пространство, когда булыжники разлетались от усилий, не больших, чем требуется, чтобы дышать. Ее улыбка, как маска смерти, стала шире. Она вдохнула ночной воздух, заполняющий руины. Она была свободна. Они обе были свободны.

Закрыв глаза, Зена просто представила место, в котором хотела оказаться. До того, как их открыть, она уже была там. «Возможно, что-то есть в том, чтобы быть богом, в конце концов».

Арес возлежал на троне, в черной коже, мускулистый. Он даже не был настолько любезен, чтобы показать удивление, когда Зена возникла в его храме с мертвым телом светловолосого барда. Непроизвольно поглаживая бороду, он дико улыбнулся Королеве Воинов. – Добро пожаловать, моя дорогая. Мне было интересно, сколько потребуется времени, чтобы ты пришла в чувства. Вижу, все еще носишься со своим старым багажом. – Он рассмеялся своему остроумию, и сидя на троне, качал ногами.

- Арес, – промурлыкала Зена, оголив зубы. Она осторожно опустила тело Габриэль на черный мраморный пол. Повернувшись опять к богу войны, она вытащила меч из ножен, совершенно удивленная тем, что одета в свою древнюю кожу и броню.

Улыбка Ареса стала шире. – Пришла, чтобы сложить меч к моим услугам, не так ли? С ума сойти. Мне нравится.

- Подумай еще раз.

С легкостью он выбросил правую руку, метнув энергетический шар в ожидающего воина. С такой же легкостью Зена отразила белый шар плоской частью меча обратно в обладателя. Арес наклонился, пропуская шар мимо левого плеча. Шторы вспыхнули кроваво-красным пламенем. – Хорошая попытка, – похвалил он, наклоняя голову в ее сторону.

- Вытаскивай меч, Арес. Нам нужно уладить незаконченные дела.

Бог войны снизошел до невинного взгляда, снова поглаживая бороду. – Незаконченные дела? Хм-м-м. Давай посмотрим. Те тридцать несчастных мужчин в деревне? Неа, ты прекрасно управляла мной, дорогая. То, что я выдавал себя за твоего бедного погибшего отца? Нет. Габриэль все испортила. Натравил фурий, чтобы они сделали тебя сумасшедшей? Хм-хм. – Глядя в пространство, он делал вид, что рассматривает другие варианты. – Ах. То маленькое дельце с Судьбами и попыткой прервать твою нить жизни? – Арес щелкнул пальцами. – Опять не то. Ты позаботилась об этом, ведь так? Хм-м-м. Что еще? – Его красивое лицо засветилось от наигранного соучастия. – Не это привело к гибели блондинки под горой булыжников, не так ли? – Он усмехнулся от звучного рычания Зены. – Просто думаю.

- Вытаскивай меч, Арес, или клянусь любым богом, которого назовешь, что отрублю твою голову и скормлю Церберу.

С мрачным смехом, темный бог встал с трона. Весь изящный и полный страстного огня. – Зена, Зена, Зена, разве к амброзии не прилагалась инструкция? Ты не сможешь меня убить, красавица. Я – бог, помнишь?

Зена усмехнулась. – О, да, ты – бог, верно. Бог, который потерял божественность в неподходящее время. Это мое последнее предупреждение, Арес. Доставай… свой… меч.

Арес выдохнул в уступке. – О, хорошо, если нужно. Но хочу тебя предупредить, Зена, я не так представлял нашу первую ночь вместе. – Движением кисти, он вытащил меч, один раз провернув его, а затем положил обе руки на рукоять в боевой готовности.

Зена подпрыгнула и перекувыркнулась в воздухе. Меч столкнулся с его мечом до того, как она приземлилась. Свист и искры металла о металл громко разнеслись по своду помещения. Мечи встретились и задержались на первом проходе. Крутанувшись, Зена нанесла удар по левому бедру. Удар был легко блокирован. Она увернулась от обезглавливающего удара и вернула удар, чтобы попасть по подколенным сухожилиям. Ее атака снова была легко отбита. Она повернулась и попыталась снова, но он выдернул ее из равновесия и встретил удар своим, посылая ее через всю комнату. Воин ударилась о противоположную стену и свалилась кучей.

- В чем дело, Королева? – ухмыльнулся Арес, не делая попытки атаковать. – Умение управлять мечом немного заржавело? – Он улыбнулся, когда Зена вскочила на ноги и перелетела через помещение, чтобы снова атаковать. – Будет ли Габриэль шокирована этим жалким зрелищем? О, правильно. Бедняжка не любила твою темную сторону.

Заткнись и борись, – рявкнула Зена, набрасываясь на него с яростью. Правда в его словах ужалила. Она растеряла умение. Тысяча тренировок с мечом не дадут многого, если не использовать этот навык на практике. Она не пользовалась мечом на живых противниках сотню лет или больше, и это было заметно, очень. Чувствуя себя отвратительно, она удвоила силы, но Арес блокировал каждое нападение. Его движения были ненапряженными, он двигался с ухмылкой, как и много лет назад.

Он сделал ложный выпад слева, затем справа, и она попалась на старый книжный трюк, ведясь на его второй прием и открывая среднюю защиту. Зена блокировала атаку вовремя, чтобы отразить пронзающий удар. Спокойно, меч Ареса вошел в ее нежный бок до того, как она смогла отскочить, и зарычала.

- Я разочарован в тебе, дорогая. Никогда не думал, что ты запустишь себя настолько, чтобы допустить такую небрежность. Может быть, мне следует попросить Аида вернуть твою маленькую подружку. Возможно, она смогла бы дать тебе больше стимула.

- Оставь Габриэль в покое! – Темная сторона полностью высвободилась, воя от ярости и гнева. Она набросилась на него со всей силы, но Арес, казалось, только стал сильнее, питаясь от гнева и ненависти, вытекающей из ее усовершенствованного амброзией тела.

- Почему? Из-за нее ты здесь, не так ли? Я убил ее, не напрямую, конечно, но смерть есть смерь, как говорится. А теперь ты хочешь убить меня. – Он пожал широкими плечами под черной кожей. – Довольно ясно. – Они столкнулись мечами, удерживая рукоятки, чтобы свободными руками схватить друг друга за кисть. Шоколадные коричневые глаза уставились в голубые цвета льда. Арес немного напрягся и оттолкнул Зену, посылая ее снова к дальней стене. – Прости за то, что говорю, но становится немного скучно, Зена. Послушай, мы не могли бы немного поторопиться? На Балканах только что началась маленькая стычка, и я хотел бы оказаться там вовремя, чтобы понаблюдать, как катятся головы.

Зена снова поднялась на ноги, голова звенела от удара об стену. Она потрясла пульсирующей головой и прыгнула в атаку, снова столкнувшись с мечом в сильной руке Ареса.

- Ты действительно хочешь, чтобы я выбил Тартар из тебя, Зена? – спросил Арес, даже не запыхавшись. – Потому что я буду счастлив угодить, не пойми меня неправильно. Но я могу придумать дюжину вещей, которые я лучше бы сделал с тобой прямо сейчас.

Стиснув зубы, Зена пошла с серией оглушающих, молниеносно быстрых ударов. Лезвие танцевало быстрее, чем глаза бога могли отследить. Но Арес смог, отражая, наступая с легкостью. Каждое его движение было сильнее, чем предыдущее, и наконец, оттеснил воительницу в угол огромной тронной комнаты. – Присоединись ко мне, – сказал он, все следы издевательства ушли из голоса и глаз. – Я дам тебе все, о чем ты мечтала. Ты никогда не будешь одинока. Я обещаю тебе, Зена. Клянусь своей божественностью.

- Сначала я посмотрю на тебя в Тартаре, – отрезала она, беспомощно зажатая его большим телом. Чистый первородный животный магнетизм угрожал проскользнуть сквозь ее защиту легко, так, как раньше сделал его меч.

Почувствовав, что ее тело отвечает, Арес улыбнулся. – Все правильно, Зена. Хватит бороться. Нам было так хорошо вместе. Сейчас у нас может быть даже лучше. – Толчком он прижался к Зене, продолжая усмехаться и ухмыляться. – Будь моей Богиней Наслаждения, Зена.

- Габриэль… – прошептала она с мукой в голосе.

- Твоя маленькая подружка тебе не поможет, Зена. Только ты… – Арес придвинул голову ближе и облизал полные губы, – и я… – Он улыбнулся еще больше и сократил дистанцию между ртами, – … вместе.

Зена заставила себя не реагировать, когда губы темного бога накрыли ее, ищущие, исследующие. Медленно она ушла в себя, погружаясь в единственное спокойное место в душе, которое подарила Габриэль. «Помоги мне».

С мольбой темнота уступила место спокойствию и разумным мыслям. Злость и горе отступили, и она смогла увидеть соблазнение таким, каким оно и было – простой уловкой Ареса. Ловушкой, которой он хотел ее заполучить. Ее. Амброзия никогда не была ключом. Это была она. Как Дахоку, которому нужны невинные души, чтобы завершить своей переход в этот мир, так и Аресу нужна темнота Зены, чтобы увеличить его силы. Чтобы добраться до темноты, Аресу нужно вытянуть ее, а затем уцепиться. Такой способ единственный, что пробуждает те силы, к счастью или несчастью, больше чем, другие.

- Габриэль…

Карие глаза открылись, и Арес убрал рот с нежной шеи Зены. – Только не сейчас! – взвыл он. – Я не хочу, чтобы ты звала меня Габриэль!

Бледные глаза открылись. В их глубинах было спокойствие и безмятежность, усмешка появилась на полных губах. – Вопрос в том, захочет ли она этого.

Темные брови вопросительно поднялись. – Хех?

Стискивая зубы, воительница подняла коленку и ударила между ног бога войны. Сильно. – Этот ответ тебя устроит?

Глаза Ареса вылезли из орбит, а рука прижалась к паху. Колени подогнулись. Бог войны рухнул на мраморный пол и бессвязно выругался. Меч с музыкальным звоном упал рядом с телом. Еще один сильный пинок покрытой броней ноги, – и Арес полетел по воздуху, рухнув на трон и переворачиваясь вместе с ним. Лежа на полу, он был ошеломлен. Трон навалился сверху. Арес все еще держался за пах. Боль? Он не мог и представить, что снова почувствует боль! Он был богом! Он был Аресом – Богом Войны! Громко зарычав, он отбросил предательский трон через всю комнату, вскакивая на ноги. И снова упал на колени. О, он и вправду чувствовал боль. И это не было приятно.

Арес запаниковал и метал глазами вокруг. – Мой меч! Где мой меч?

Злорадный смех заставил его посмотреть наверх на высокий пьедестал, где стоял трон.

Зена вращала меч Ареса в руке с яростной усмешкой, и сверкая глазами. – Потерял что-то?

Второй раз за свою бессмертную жизнь, Арес почувствовал страх. Вскарабкавшись на ноги, он боролся с болью в нижней части тела, чтобы полностью встать. Он поднял руки наверх, с открытыми ладонями и растопыренными пальцами. – Сейчас… сейчас подожди минутку, Зена. Мы можем просто… поговорить об этом?

- Извини, Арес, но рассказчик – Габриэль. О, правильно! Ты убил ее, не так ли? – Она наступала на темного бога, как хищник на добычу. Меч Ареса сверкал в кроваво-красном свете его палат.

Арес отшагнул назад, споткнулся об трон и чуть снова не упал. – Я верну ее тебе! Аид должен мне услугу. Аид! Аид, иди сюда, сейчас же!

Наклонив голову, Зена презрительно скривила губы. – Не думаю, что он тебя слышит, Арес.

- Хорошо, хорошо. Не будем говорить. Может, мы сможем как-нибудь договориться?

- Что ты можешь предложить, чтобы я заинтересовалась, Арес?

Он пожал широкими плечами. – Моя бессмертная благодарность?

Зена чуть не рухнула на пол от смеха. Затем она бросила Аресу меч, ухмыляясь, когда удивленный бог поймал его и чуть не уронил снова.

- Что…?

- У нас не закончено дело, помнишь?

Арес покачал головой, вращая оружие и чувствуя, как божественная сила снова вливается в него. – Ты… сумасшедшая.

Воительница мрачно улыбнулась. – Никто, кто говорил мне это, не выжил, Арес. Как знать? Может быть, ты будешь первым. – Сказав это, Зена вытащила меч из ножен и прыгнула. Крепко удерживая свою темную сторону, она поняла, что достаточно хорошо притесняет Ареса. Она немедленно пошла в атаку, толкая, сметая и защищаясь с невероятной скоростью и точностью, и нанесла несколько удачных ударов. Зена с опытом загоняла противника в неудобное положение, легко закрывая доступ к телу, пританцовывая. Без тьмы, которая его подпитывает, Арес был не более чем бандит с отличным владением меча.

Арес тяжело задышал, когда почувствовал себя плотно прижатым к теплой каменной стене зала. Когда он отразил удар в грудь, Зена скользнула лезвием под рукоятку, снова заблокировав меч. Она усмехнулась, глядя на его красивое шокированное лицо. – Ты знаешь, – начала она говорить, пронзая глаза Ареса своими, – кажется, у каждого бога есть то, что характеризует его, как олимпийца. Интересно, что характеризует меня, м-м-м? Это не может быть меч, потому что ты уже занял его. И я не являюсь владельцем лука или прозрачных розовых платьев. – Как она и намеревалась сделать, Зена перехватила рукоятку меча левой рукой, удерживая невероятное давление. Она отцепила шакрам с пояса, подняла его к лицу Ареса и радостно улыбнулась. – Думаю, что нашла.

Немного отступив назад, она перестала блокировать, подняла шакрам и со всей силы провела жестким лезвием по мечу Ареса. С высоким пронзительным стоном и брызгами искр, меч темного бога распался в руках, оставляя только рукоятку нетронутой. Еще раз отшагнув назад, Зена обрушила сильный удар ногой по кистям Ареса, выбивая остатки меча по всей комнате, которые приземлялись со звоном на каменный пол. Затем она выбросила ногу вверх и ударила в челюсть. Арес упал как подкошенный.

Зена прикрепила шакрам на поясницу, взяла меч в правую руку и опустила острие на сглатывающую челюсть Ареса. – Ты был очень гадким мальчишкой, Арес. – Она усмехнулась, увидев, как зарождается страх в его глазах. – Мне следует оборвать твое ничтожное существование прямо сейчас на законных основаниях. Но это будет слишком легко. Я думаю, пусть твоя семья решает твою судьбу в этот раз.

Меч опустился на гортань и остановил Ареса от отчаянного призыва к милосердию.

Зена подняла голову наверх. – Зевс!

Она почувствовала, как перемещается и когда открыла глаза, то была в огромном белом зале Олимпийского бога. Массивные троны главных богов стояли по кругу. Между ними были коринфские мраморные колонны, которые, казалось, уходили из пола в бесконечность. Трон Зевса стоял во главе круга на высоком белом мраморном помосте. Король Богов, блистающий в ярко белых одеждах, сидел расслабленно на своем огромном троне, выглядя старым и слабым. Когда он повернулся слезящимися глазами в ее сторону, Зену пронзила мысль, что возможно, было бы лучше самой позаботиться об Аресе. Даже лежащий на полу Арес был больше полон сил в своем мизинце, чем Зевс во всем своем увядшем теле.

- Ты звала меня, Зена? – Голос был тонким и скрипучим, но все еще эхом отдавался в пустом зале.

- Ага. Тут валяется мусор, который ты оставил. – Она ткнула Ареса носком ботинка, усмехнувшись, когда темный бог взвизгнул. – Думаю, я избавлюсь от него для тебя.

Вскинув руки, Зевсу удалось выпрямиться на троне, воспользовавшись непонятно откуда взявшейся силой. Намек на цвет проявился на сморщенном лице, а глаза уставились воительницу и на скорчившегося сына. – Подожди! Пожалуйста.

Удерживая шакрам в пределах досягаемости, она выжидающе посмотрела на царя богов.

- Я знаю, что ты не уважаешь и не доверяешь никому из нас на Олимпе, Зена. И я также знаю, что мы никогда не давали тебе причин уважать или доверять нам.

- Ты правильно понимаешь.

- Но я должен попросить поверить мне, когда говорю, что мы сможем справиться с Аресом сами.

Зена недоверчиво фыркнула. – Зевс, ты не смог бы справиться и с ложкой. Ты знаешь, как близко был этот ублюдок, чтобы разрушить все? Для всех?

- Сейчас, Зена…

- Заткнись, Арес! – Бог войны снова захныкал, когда острие меча прокололо нежную кожу шеи. Из раны потекла кровь смертных. – Еще что-нибудь скажешь, – пригрозила она, – и твой папочка не сможет меня остановить.

Зевс поднялся на ноги. Он выглядел так же, как и любой старый уставший от жизни смертный. – Пожалуйста, Зена. Это правда, что мы частично ответственны за… проблемы… с моим сыном. Но, потеряв меч, он становится смертным. По всем правилам он должен быть сейчас на земле, но моя сила удерживает его здесь. Несмотря на наши разногласия, он все еще мой сын, и у меня нет желания увидеть окончание его жизни.

- Разве правильно стоять в стороне и ничего не делать, пока он лишает жизни других? Зевс, твой сын убил мою подругу.

Царю богов стало неловко. Он старался избегать встретиться с пристальным взглядом воительницы. – Я знаю, Зена, – наконец прошептал он. – И прими мои глубокие соболезнования за этот несчастный случай.

Глаза Зены увеличились от возмущения. – Несчастный случай? Габриэль была убита твоим ублюдком – сыном, Зевс! Какая польза сейчас от твоих соболезнований ей? Или мне?

Зевс стоял с поникшей головой, плечи опущены. Он молчал. Когда наконец-то голова поднялась, во взгляде было сострадание и решимость. – Зена, ты смогла бы легко убить Ареса в его покоях. Ты разрушила его божественность и сделала бессмертным. Ты до сих пор не оборвала его жизнь. Почему?

- Потому что я не убиваю беззащитных мужчин. – Она посмотрела на Ареса. – Однако, я уже начинаю сомневаться в своей логике. – Она вернула взгляд на Зевса. – Ты вовлекаешь меня в свои интриги в последний раз, Зевс. Вопреки тому, что я бы лучше с ним разобралась, я собираюсь оставить этого ублюдка тебе на попечение. Но с моим условием. Если я когда-нибудь, когда-нибудь услышу хоть какой-нибудь писк от него, я вернусь и закончу то, что начала. И ни один из вас меня не остановит. Ты понял?

Зевс быстро кивнул, и на лице безошибочно отразилось облегчение. – Спасибо, Зена. Даю тебе слово…

- Избавь меня от своих бесполезных банальностей, Зевс. Просто сделай свою работу, потому что тебе не понравится, если я сюда вернусь. – Убрав в ножны меч, Зена присела и ухватилась за кожаный жилет. С легким усилием она поставила Ареса на ноги и ухмыльнулась в бледное лицо. – Я надеюсь, что ты проживешь долгую, ничтожную жизнь, Арес. – Титаническим толчком она отправила Ареса лететь через зал. Он упал помятой кучей у ног своего отца.

Презрительно посмотрев в последний раз, Зена развернулась на каблуках и пошла к выходу из Приемного Зала.

Как только она собралась шагнуть через дверь, рядом с ней материализовалась фигура с поднятыми руками в знак мира. – Убирайся с дороги, Аид, – прорычала воительница, отталкивая бога плечом в горло.

Аид пошатнулся от силы удара, но остался на ногах. Потом схватил уходящую воительницу. – Зена, подожди.

Королева Воинов зарычала и повернулась. Она стряхнула руку Аида и вцепилась ему в горло. Другой рукой она отцепила шакрам и подняла к лицу. – Аид, я никогда не думала, что буду презирать кого-то больше, чем Ареса, но ты действительно легко запрыгнул в этот список на первое место из-за дельца, которое провернул. Поэтому, или ты меня оставишь в покое, или я разрежу тебя на много кусочков, что даже Персефона никогда тебя не узнает.

Аид тяжело сглотнул сжатым горлом, но взгляд его был уверенным. – Я пришел объяснить.

- Объяснить? Объяснить что? Как ты использовал Габриэль как наживку, чтобы втащить меня в свои олимпийские шахматные игры? Как ты стоял и ничего не делал, пока Арес убивал ее? Как ты мне это объяснишь, Аид? А?

- Ты единственная, кто может остановить его, Зена. Скажи, если бы я пришел с такой просьбой, ты бы послушала меня?

- Ты никогда не узнаешь этот ответ, не так ли?

Бог подземного мира посмотрел на свои блестящие черные ботинки. – Нет, предполагаю, что не узнаю.

- Я так и думала. Просто возвращайся в свой подземный мир и держись подальше от моей жизни, Аид. Она пристегнула шакрам к бедру, снова отвернулась и пошла дальше по длинному коридору, а черные волосы струились за ней чернильными волнами. Слезы горя затмили глаза. Она шла уверенно, желая быть как можно дальше от этого места, от страха, что разрушит все на своем пути, если задержится здесь хоть на минуту дольше. Будучи новоявленной богиней, она даже не думала о своем новом существовании.

Аид вздохнул и покачал головой. Он дематериализовался и появился в шаге от разозленной Королевы Воинов. Твердой рукой он схватил Зену за плечо, и они оба исчезли из Дворца Богов.

Шакрам Зены уже был наготове у шеи Аида к тому моменту, когда они оба обрели плотность. – Тебе лучше дать чертово объяснение, Аид, – рявкнула воительница, совершенные зубы оголились от первобытного рычания.

Темные глаза красивого бога были спокойны. – Посмотри вокруг, Зена.

Не опуская оружие от горла Аида, Зена посмотрела на окружающее пространство. Она стояла на дальнем берегу реки Стикс. Рядом в бурлящем потоке молчаливо раскачивалась лодка Аарона. Уродливый перевозчик с радостью посмотрел на представшую перед ним картину. Прошли эоны с тех пор, как он наблюдал хоть какие-нибудь события. Даже перемещение Габриэль в подземный мир не было обычным способом, оставляя Аарона жаловаться трем головам Цербера о потерянной плате за провоз. – Почему я здесь? – наконец спросила воительница, медленно опуская шакрам от горла Аида.

- Речь идет о времени, ты так не думаешь? – Он вытянул руку, показывая на ожидающего перевозчика. От недовольного выражения лица Зены, Аид улыбнулся. – Это не обман, Зена. Ты все еще бог. И это не изменится. – Он улыбнулся шире от выгнутой брови. – Действительно. Ты сможет уйти в любое время. Я не буду тебя держать.

Осторожно, все еще ожидая подвоха, Зена пошла к ожидающему Аарону. Черные губы перевозчика свернулись в омерзительную улыбку. – Речь идет о времени, которое ты здесь получила, Зена, – сказал он серьезным голосом. – Ты делала меня богатым на протяжении многих лет. Говоря о которых… – Он протянул сухую шероховатую руку.

Воительница посмотрела назад на Аида, и он одобряюще кивнул. Дернув плечами, Зена просунула руку за кожаный доспех и не удивилась, когда пальцы нащупали шелковый мешочек. Вытащив его между грудей, она развязала шнурок и перевернула, моргнув, когда на ладонь выпал новенький блестящий динар.

- Я возьму его, если ты не возражаешь! – Перевозчик схватил монету с ладони Зены, положил в рот и прикусил, сморщившись от боли сгнивших зубов. – Просто хотел убедиться, пытаешься ты меня обмануть или нет. – Фыркнув, Аарон бросил динар в карман грязного халата. Потом он махнул ей подыматься. – Давай, давай, я не буду ждать весь день, знаешь ли.

Зена долго посмотрела на Аида и шагнула в лодку Аарона, встав как можно дальше от благоухающего мужчины и осталась на борту посудины. Лодку немного качнуло, когда перевозчик оттолкнулся от берега длинным шестом. Воительница, ставшая богиней, позволила Аарону вести монотонный рассказ о видах подземного мира, слушая в пол уха, когда обдумывала свое положение. По правде говоря, у нее не было даже идеи о том, что происходит и, кроме того, она не имела понятия о том, могло ли что-то заставить ее когда-нибудь шагнуть на борт хрупкого парома. Молча вздохнув, она сложила руки на груди и решила, что пусть все идет само собой. Этого бы не случилось, если бы она не могла убраться отсюда в любое время, в конце концов.

Аид подождал, когда паром остановился на другой стороне огромной реки. Выпрыгнув из лодки, как только они причалили, Зена приземлилась рядом с богом подземного мира. Она поставила руки на бок, с вопросительно выгнутой бровью. Аид слегка загадочно улыбнулся еще раз. – Пойдем со мной. – Он указал в сторону длинного темного туннеля.

Зена зашагала за удаляющейся спиной, догоняя бога внутри туннеля. Она сразу поняла, к чему это маленькое путешествие. После трех тысяч лет, ее наконец-таки осудили. Напряжение добралось до плеч, и в горле пересохло. – Это не имеет смысла.

- Что не имеет?

- Тартар не может стать для меня наказанием, если я могу в любое время уйти.

Аид понимающе улыбнулся. – Если тебя засадить в Тартар, Зена, то думаю, твое чувство чести удержит тебя лучше, чем любая из десяти моих собак, не так ли?

Зена посмотрела на ботинки, шаркающие по песчаному полу, и кивнула. – Это так.

Они долго шли молча, казалось, по нескончаемому туннелю. Когда Аид заговорил, голос был мягким и задумчивым. – Ты совершила много непростительных вещей за свою жизнь, Зена.

Голос воительницы был таким же мягким. – Я знаю.

- Так же ты сделала много чудесных вещей. К сожалению, большинство твоих добрых дел не могут перевесить баланс с тех пор, как души, которым ты помогла, принадлежат другим богам. Они не могут говорить в твою защиту, хотя уверен, что хотели бы.

- Я это тоже знаю. – Зена остановилась и положила руку на плечо Аида. – А что с Сарой? Она совершенно невинна. Она не заслужила такой судьбы, и не важно, насколько важной была причина.

Аид кивнул. – У нее был выбор, Зена, и она сделала его с чистым сердцем. Ее душа в покое, и она очень счастлива.

Воительница сузила глаза. – Откуда ты знаешь? Ее душа не принадлежит тебе.

- Нет, но другие боги и я, мы … общаемся. – Глаза были искренними. – Я никогда не врал тебе, Зена. И я не собираюсь начинать. Пожалуйста, поверь мне, ее благородное дело было хорошо вознаграждено.

Зена пристально посмотрела на Аида, кивнула и убрала руку. Они снова продолжили путь по туннелю в молчании.

- Я бы соврал, если бы сказал, что мое окончательное решение относительно твоей души было легким, – заметил Аид через некоторое время. – Огромное количество времени, которое было дано, не помогло настолько, насколько я надеялся.

- Послушай, Аид, избавь меня от своей грустной истории, хорошо? Просто отправь меня в Тартар и покончим с этим. Мы оба знаем, где мне место. Даю тебе слово, что не попытаюсь сбежать.

Аид нежно взял Зену за руку и развернул к себе лицом. Другую руку он положил ей на глаза и через одно биение сердца убрал. Он снова развернул воительницу, чтобы она стояла лицом к выходу, находящемуся в пяти шагах. – Иди к своему наказанию, Зена из Амфиполиса.

Расправив плечи, Зена глубоко вздохнула и гордо прошла оставшиеся пять шагов одна. Она поднесла руку к каменной двери, облизала пересохшие губы и, сказав тихое и личное прощание Габриэль, толкнула дверь.

Свет, которые встретил ее по другую сторону, был очень ярким. Она подняла руку, чтобы прикрыть глаза, и шагнула в пространство за открытой дверью. На мгновение ослепнув, высокая красавица использовала все свои обостренные чувства, чтобы узнать о том, где очутилась. Свет, казалось, имел какие-то свойства, потому что она не чувствовала ничего, кроме себя. После нескольких глубоких вдохов, Зена опустила руку, заморгав от сияющего света. Она держалась уверенно и заметила, как несколько затемненных фигур приближаются к ней. Она сморгнула слезы, которые размывали видение, и проклинала свет, бьющий прямо в нее. Одна фигура отделилась от остальных, и двигалась все ближе.

Зена стояла на месте, отказывая предательской внутренней нервозности. Она была воином и примет наказание, как воин. Широкие плечи распрямились, голова гордо поднялась. Ноздри раздувались, когда она удерживала руки внизу. Фигура остановилась в десяти шагах, терпеливо ожидая.

Как будто с самого неба, громогласный голос прокатился по неподвижному воздуху. – Зена из Амфиполиса, твоей душе был справедливо вынесен приговор Богом Подземного мира. Займи свое законное место среди мертвых.

Сияющий свет померк до солнечного света. Мир вокруг предстал перед Зеной, и она испытала острое облегчение. Она снова моргнула, все еще не уверенная в своей судьбе. Голубые глаза распахнулись, когда она увидела фигуру, терпеливо стоящую рядом. Улыбка расцвела так ярко, что затмила бы свет, слепящий до этого. – Габриэль?

- Зена!!! – С радостным криком маленький бард бросилась со своего места в объятия сильных рук и зарылась лицом в черные волосы.

Рыдая, воительница подхватила любимую, подняла маленькое тело сильными руками и закружилась в чистом елисейском воздухе. Тысяча аплодисментов, переходящих в овацию прокатились вокруг них, но женщины не замечали ничего, кроме друг друга. Сила покинула ноги, и Зена повалилась на землю, придерживая Габриэль, и положила голову на плечо любимой, продолжая безудержно рыдать, отбросив все приличия и ограничения.

Слезы лились потоком из глаз. Габриэль гладила черные волосы, приютившиеся на шее, стараясь успокоить свою рыдающую половинку. – Я не заслужила это. Я не заслужила, – продолжала бормотать Зена, когда Габриэль укачивала ее в руках.

Нежно приподняв воительницу, Габриэль обхватила ладошками восхитительное лицо Зены. – Да, Зена, ты заслужила. Ты заслужила это больше, чем все, кого я знаю. Ты уже провела три тысячи лет в Тартаре, любимая. Пришло время вернуться домой.

Зена закрыла слезящиеся глаза и приблизила голову. Губы безошибочно нашли губы подруги, их души объединились в сладостном воссоединении. Они потеряли себя в чистом совершенном поцелуе, пока шумные звуки не заставили их оторваться, покраснев от волнения. Зена вытерла влажные глаза, затем посмотрела назад на зеленые поля, такие близкие. Полуулыбка была слегка смущенной, слегка невинной.

Улыбка Габриэль светилась любовью. Она протянула руку к подруге. – Готова стретиться с поклонниками?

- Не особо.

Рассмеявшись, бард встала и подняла высокую подругу. Она крепко схватила Зену за руку и потянула их обеих в сторону шумной толпы. Поляна замолчала в ожидании. – Дамы и Господа Элизии. Мне досталась честь представить вам Зену из Амфиполиса!

Рев толпы был оглушительным, и Зена поморщилась, следуя за любимой, медленно идущей к собравшимся душам, ожидающим, чтобы поприветствовать ее. Одна женщина шагнула из толпы. Ее осанка была прямой, а распущенные волосы перцового цвета развивались от легкого ветерка. Ярко голубые глаза сияли любовью.

- Мама?

Как и Габриэль, Сирена бросилась в руки дочери, тесно прижимая высокого воина к себе, а слезы лились по щекам. – Добро пожаловать домой, моя деточка, – прошептала она дрожащим голосом. – Добро пожаловать домой.

Слезы у Зены снова полились, когда почувствовала себя сжатой в любимых крепких, сильных объятиях мамы. – Мама, я так сильно по тебе скучала. Так сильно.

- Я тоже скучала по тебе, моя доченька. Я люблю тебя, Зена.

Зена поцеловала мамины волосы, отстранилась и погладила Сирену по гладкой щеке, смеясь и плача одновременно. Несмотря на их различия, Зене ее очень не хватало, и она почувствовала себя лучше, чем могла себе представить. – Я тоже люблю тебя, Мама.

Улыбаясь, Сирена взяла Зену за одну руку, а Габриэль – за другую. Вместе обе женщины повели Зену дальше в толпу. Бесчисленное количество людей собрались вокруг троицы, крича поздравления и приветствия своенравному воину. Эфини и Амазонки приветствовали ее мечами, потом вращались вокруг Зены, смеясь и целуя. Близкие друзья и прежние любимые – все выражали любовь и поздравляли. Торис также пришел встретить ее, целуя в щеку и похлопав по спине. Когда толпа стала расходиться, давая возможность продвигаться, воительница заметила мальчика с песочными волосами, который терпеливо ждал. Их лица засветили в одно и то же время, оба побежали друг к другу, чтобы встретиться на середине пути. – Мама! – закричал мальчик, забрасывая руки на ее шею и целуя в щеку. – Наконец-то ты сделала это!

- Солан! Ради богов, как здорово снова увидеть тебя! – Она так сильно обняла его, что казалось, может раздавить, но мальчишка не издал ни одного знака неудобства, а вместо этого сильнее зарылся в теплые сильные объятия. После долгого момента, она разорвала объятие и удерживала его на длине руки. – Ты ни сколько не изменился.

Солан закатил глаза. – Это Элизия, Мама. Я не могу измениться.

Зена усмехнулась. – Ну, я здесь новенькая. И еще не знаю правил.

- Буду рад научить тебя. – Застенчиво улыбнулся паренек.

- Договорились.

Вернувшись на ноги, Солан взял руководство по сопровождению у Сирены и Габриэль, подмигнув обеим женщинам. – Есть кое-кто, кто хочет сказать привет. – Молодой человек взял маму за руку и вывел из толпы в сторону тенистой полянке, которая находилась недалеко. Затем он отпустил руку и подтолкнул ее вперед.

Пожав плечами, воительница пошла к деревьям. Высокий, крупный мужчина вышел из-за деревьев, глаза блеснули, и улыбка расцвела на красивом лице. – Добро пожаловать домой, сестренка.

- Люциус! – Выкрикнув свой боевой клич, Зена сократила расстояние длинными шагами. Она влетела в руки младшего брата, роняя обоих на землю. Они покатились по ароматной траве. Пыльца покрыла одежды. Они смеялись, кричали, опрокидывали друг друга, как легкомысленные подростки. – Я никогда не думала, что увижу тебя снова!

- Взаимно, сестренка. Но когда Габриэль распространила хорошую новость… – Смеясь, Люциус сел, поднял сестру и крепко ее обнял. – У тебя здесь замечательный друг, Зена. Тебе лучше вести себя с ней правильно, иначе… – Глаза сверкнули, противореча серьезной угрозе.

- Тебе бы лучше не угрожать моей подруге, Люциус, – донесся голос рядом с ними.

Зена повернулась и заулыбалась, когда Габриэль шагнула на поляну, золотые волосы развивались за спиной. Стоя в солнечном свете, ее лицо было озарено любовью. Габриэль была самая красивая, самая дорогая и самая желанная женщина, которую Зена когда-либо знала. Воительница снова влюбилась в нее. Зена плавно поднялась на ноги, протянула руки и заключила Габриэль в теплые, любящие объятия. Затем она наклонилась, и их губы снова встретились. Нежный поцелуй быстро перетек в невероятную страсть.

Покашливание рядом прервало их. Пара повернулась к Люциусу, который покраснел. – Приму это, как намек, чтобы уйти. – Он улыбнулся с озорством. – Никогда не думал, что увижу день, когда моя великая сестра превратится в сентиментальную размазню.

Смеясь, Зена шлепнула брата. Затем она посмотрела с улыбкой в глаза любимой. – Так что сейчас?

- Сейчас? – Засияла Габриэль. – А сейчас я хочу показать тебе Элизию. О, Зена, тебе понравится здесь. Поля, деревья, красота вокруг! Конечно, я никогда не могла тебя заставить остановиться и понюхать розы, но…

Зена улыбнулась и обхватила Габриэль за плечи. Она купалась в нежном голосе своей половинки, когда они уходили с поляны. Светило солнце, дул легкий ветерок и пахло ароматами цветущих трав. После трех тысяч лет, ее душа была, наконец, спокойна. Длинные ноги сбивали пух в волшебные облака, а улыбка грозила стать постоянной, закрепившись в чертах лица.

Не было ни волнения, ни горя. Впервые за долгое время, она смогла посмотреть в будущее с радостью и надеждой. Габриэль была рядом и всегда будет. Призраки смерти больше не висели над плечами, дразня и насмехаясь. Планы могли строиться без страха опасности и потери. Для воина из Амфиполиса и барда из Потейдии все время мира теперь было для них.

Конец.

Content

Unknown Vyiderzhat_buryu_vmeste