Вишневецкий Витовт Витольдович

Сборник "Ликорн"

Вишневецкий Витовт Витольдович

Ликорн

Уже шестые сутки Ликорн преследовал оленя. Стрела, выпущенная из боевого лука, глубоко вошла под правую заднюю лопатку зверя. Поначалу крови было достаточно, чтобы не потерять след, но к концу вторых суток кровь почти исчезла, только редкие капли удавалось рассмотреть охотнику из дружины князя на прошлогодней листве леса. А на утро третьего дня он обнаружил у ствола одиноко стоящего большого и старого дерева свою стрелу. Кровь на наконечнике стрелы была свежей, но как не всматривался Ликорн в рисунок листвы под ногами, ни одной капли свежей крови, обнаружить не удалось. Его удивило то, что наконечник стрелы был не извлекаемым, но, тем не менее, стрела лежала на листве, а наконечник испачкан только в крови и не носил даже малейших следов плоти. Тогда он решил проследовать по очереди в разные стороны от найденной стрелы на расстояние трёх вдохов и выдохов. Через некоторое время ему повезло - на обломке древесной коры алела крупная капля крови.

Смочив в ней указательный палец руки, охотник слизал кровь и, закрыв глаза, стал анализировать свои ощущения. То, что ему открылось, крепко его озадачило - это была кровь сильного и совсем не обременённого раной животного. В ней было столько сил и энергии, что хватило бы на нескольких животных. Ни грана усталости и страха. Скорее игра, забава с охотником и задор от происходящего. Ликорн умел читать скрытое от других, видел невидимое и никогда не ошибался.

Животное затеяло игру с ним! Всё что происходило сейчас, напомнило ему игры детства в лагере для молодых охотников племени, которые выдумывал и устраивал для них наставник. Благодаря науке и своему неистребимому желанию постигнуть всё, чему мог научить старый и уважаемый Карно, Ликорн сейчас во многом превосходил своего, теперь уже покойного учителя. Не было в природе такого следа и скрытого события, которые не смог бы прочесть и понять боевой охотник Ликорн. О его умении и возможностях знали все племена низин и кланы высоко в горах. К его услугам обращались даже жители, приходящие из далёких мест восходящего солнца. И ни разу Ликорн не отказал никому в помощи и, ни разу не потерпел неудачу.

"Похоже, не я охочусь, а животное ведёт меня в нужном ему направлении", - подумал Ликорн. Он снова закрыл глаза и представил последнюю минуту, перед тем как спустить тетиву своего боевого лука. Картина ожила так ярко, что можно было проследить и услышать все движения и звуки того отрезка времени. Ликорн своей чувственно сферой восприятия постарался уловить не только звуки и движения, но и наполнявшие тот момент витавшие в пространстве чувства.

"Вот же то, на что я не обратил тогда внимание", - внутренне возликовал охотник, отчётливо прочитав желание животного подставиться под выстрел и вскрик не боли от вонзившейся выше правой задней лопатки стрелы, а ликование от задуманного. Вот только полная картина замысла оленя была скрыта непробиваемым блоком, похожим на роящийся клубок пустоты.

Открыв глаза, Ликорн улыбнулся и, уже точно зная направление дальнейшего своего движения, тихо произнёс.

- "Я тоже люблю поиграть что ж, давай продолжим!", - Ликорн достал из-за плеча небольшую кожаную сумку и, вынув из её недр снедь, стал с аппетитом кушать сушёное мясо с куском уже подсохшего хлеба и запивать водой. Насытившись, спрятал остатки еды и воды и откинулся на траву. Он понимал, что если его ведут, то не преминут подождать, пока он не приблизится на расстояние визуального контакта.

Отдыхал Ликорн совсем немного. Не успело солнце переместиться за выбранную им ветку на растущей рядом берёзе, как он уже был на ногах и быстрым, но бесшумным охотничьим шагом направился в выбранном направлении.

По мере своего движения он стал слышать нарастающий шум, звуки были так далёки, что только его слух охотника улавливал то вспыхивающие, то затухающие вдали их обрывки. И чем больше Ликорн вслушивался в эти звуки, тем больше его одолевало любопытство. До сегодня он никогда не слышал в природе таких звуков, да и встречавшиеся среди очень разных людей, рождённые ими звуки, были совсем не похожи на те, что он стал слышать сейчас. Через какое-то время движения, звуки стали слышимы сильнее и в них можно было прочесть невероятную силу и мощь. Звуки рождали внутри Ликорна трепет и уважение, а любопытство поскорее увидеть то, что вызывает такие звуки, придавало ему силы и быстроту движения, сохраняя, тем не менее, осторожность и предельное внимание к окружающей среде. Он не пропустил ни одной сломанной боком или рогами животного ветки, ни одного следа тёрки о стволы деревьев. И отмечал про себя редкие, но свежие капли крови. Ликорн задержался на месте, где животное ожидало его, Ликорна, лёжа на мягкой подстилке из толстой многолетней палой листвы. Крови, как ни странно, на этом месте не оказалось совсем. Исследовав лёжку, Ликорн двинулся дальше. Его всё больше и больше интриговало поведение животного, так замысловато ронявшего кровь и двигавшегося строго на юго-восток. Но игра есть игра и правила в ней написаны не им, Ликорном. А таинственным животным, вот уже шесть суток двигающимся так, как будь-то у него в теле, и не было никогда охотничьей стрелы с не извлекаемым наконечником. Другое животное уже давно бы умерло и перестало дышать, и никто не смог бы вынуть из его тела стрелу не вырвал приличный кусок плоти.

А грохочущие звуки неизвестной Ликорну природы уже заглушали все остальные звуки. Охотнику казалось, что сделай он ещё несколько шагов и увидит это чудовище, ревущее так грозно и мощно, перекрикивая всё остальное во всей окрестности. Движения воина-охотника стали ещё более осторожные, выверенные и он невольно поддавшись азарту и неминуемой, как ему думалось схватке, вынул их ножен меч, а из-за плеч из кожаного чехла достал и крепко сжал древко боевой секиры. Через 20-30 шагов полог леса расступился и Ликорн оказался на высоком, круто обрывающемся вниз берегу невиданного охотником моря. С замирающим сердцем и невероятным восторгом он застыл на краю обрыва, устремив вниз свой взгляд на ревущие волны воды, разбивающиеся о крупные морские камни и скалы, обильно покрывающие береговую линию моря.

- Ты прав был учитель, рассказывая о большой воде и её каменных зубах. Вот она передо мной во всей своей красоте и мощи, а те, кто не верил тебе, никогда и не поверят, пока сами не увидят и не услышать эту красоту.

Взгляд Ликорна блуждал по далёким от берега водам, то вновь возвращался к прибрежным скалам и громадным камням. Его ликование не знало границ и пределов. Он убедился ещё в одной истине, о которой ещё в детстве услышал от своего учителя и наставника. Великая вода существует и это не выдумка, не сказка, а быль и истина.

Внезапно его взгляд задержался на большом камне в левой стороне берега. Ликорн дернулся, подавшись вперёд, едва не свалившись вниз. Там в гордой позе, поставив копыта передних ног на подножье камня, застыл живой и красивый олень. Иногда он подымал правую ногу и ударял копытом о камень и тогда из-под копыта вырывались яркие снопы искр. Это было красивое и завораживающее зрелище. Но вот олень опустился на песок у камня и застыл в неподвижной позе.

Кинув меч в ножны и, запихнув секиру в заплечный чехол, Ликорн, найдя относительно пологое место для спуска, стал осторожно спускаться к прибрежной линии моря. На это ушло много времени, так как пологим спуск только казался в начале, а временами становился таким крутым, что Ликорну приходилось поворачиваться к морю спиной и, цепляясь руками за растущие на склоне травы и редкие корни кустарников, покрывающих обрывистый берег, делать не шаги, а движения карабкающегося человека, остерегающегося сорваться вниз и разбиться. Но вот, наконец, спуск преодолён и, Ликорн отряхнувшись и сняв с плеча лук, наложил на его тетиву стрелу. Осторожно двигаясь и соблюдая полную тишину своих передвижений, хотя и понимал, что грохот волн полностью поглощает все издаваемые им звуки, Ликорн стал двигаться в сторону камня, у которого лежал олень. Камень находился не так далеко и полностью скрывал за собою животное.

Внезапно Ликорн уловил в воздухе запахи горящего дерева, обязательного спутника этого действа запах дыма и аппетитный запах поджариваемой дичи. Ликорн опустил лук и прислушался к себе, плотно смежив веки. Но как бы он ни старался увидеть происходящее у костра за камнем, ему мешал всё тот же сгусток клокочущей пустоты. Тогда отбросив осторожность, охотник смело двинулся, огибая камень, и остановился с открытым ртом, увидев удивительную картину. На песке горел костёр, над тлеющими головешками которого висела небольшая и аппетитная тушка кролика, то ли ещё какого-то грызуна. А рядом с костром на походном коврике восседала красивая молодая женщина с рыжими, как само сияющее солнце волосами, локоны которых разметались по плавным и волнующим изгибам девичьих плеч. Провернув над костром тушку, девушка повернула голову в сторону Ликорна и тихо произнесла.

- Присаживайся к костру путник, раздели со мной ранний ужин,- её губы изогнулись в очаровательной улыбке, подсвеченной красотой её голубых глаз. - Кролик вот-вот будет готов!

- Спасибо тебе за приглашение прекрасная незнакомка. Позволь спросить тебя кто ты и как оказалась здесь. Совсем недавно с высоты обрыва я видел здесь красавца оленя, высекающего копытом искры, а когда спустился вниз, увидел здесь вместо него тебя?

Немного помолчав, незнакомка поднялась от костра на ноги и чарующе улыбаясь, сказала, казалось совсем простые слова.

- Я и есть тот олень, только не мужской особи, а женской, - и в тот же миг очертания девушки поплыли, теряя очертания, и спустя мгновения рядом с Ликорном стояла красивая олениха, спокойно поглядывая на охотника большими миндалевидными глазами.

Преодолевая шок от происходящего, Ликорн сделал несколько шагов к животному и, проведя рукой по его влажным губам, потом по его шее, двинулся вдоль правого бока. Вот рука охотника коснулась того места куда вонзилась стрела и он явно почувствовал как олениха вся вздрогнула, по её телу пробежала волна дрожи, затем её очертания вновь оплыли и новая метаморфоза закончилась тем, что перед Ликорном вновь стояла молодая красавица.

- Как такое возможно, ты красивая женщина и не менее прекрасное животное. Ты не умерла от моей стрелы, а стоишь предо мной живая и красивая. Зная это, я никогда бы не пустил бы в тебя стрелу, прости меня. Меня зовут...

- Я знаю, кто ты и что зовут тебя Ликорн, перебила девушка охотника, - ты ни в чём не виноват, и стрела твоя не может причинить мне вред, а тем более убить. Я Ланика, старшая дочь владыки этой части мира, Арроферна. Это от него я узнала о тебе и о твоей судьбе. Мне стало тебя жаль, и я решила спасти тебя от неминуемой гибели.

- Ты о какой гибели говоришь, Ланика? У меня практически нет врагов! Я прожил жизнь, творя добро и оказывая помощь нуждающимся, убивал только врагов племени и животных для еды, а не ради удовольствия. Кто может желать мне смерти?

Девушка усмехнулась и, потянувшись к костру, сняла кролика с вертела.

- Пора перекусить и подкрепить силы, присаживайся. - Девушка расстелила непромокаемую ткань и положила на него кролика, затем на ткани оказались куски свежего пахучего хлеба, зелень, и фрукты, которых Ликорн никогда и не видел. Расстегнув свою амазонку и расстегнув пояс, Ланика вытащила из потаённого кармана небольшой охотничий нож и быстрыми умелыми движениями разделала кролика на части. А это прекрасное вино из подвалов моего отца. Рядом с кроликом девушка поставила небольшую емкость.

- Такого вина ты нигде не попробуешь! - И первая отпила из сосуда. - Держи! - и она протянула сосуд Ликорну. - Уж что могут делать отменно наши жители, так это выращивать прекрасный виноград и делать из него чудесное вино!

Пригубив вино, воин подивился его вкусу и крепости, действительно оно было отменным и напомнило ему вкус детства. Такой вкус имели груши и вино из её прекрасных плодов.

- Да ты права, Ланика, вино вкусное и крепкое, такого я ещё не пробовал, но его вкус очень похож на вино из наших местных груш. Только отдалённо вкусом, но никак не крепостью.- Запрокинув сосуд, Ликорн сделал несколько больших и жадных глотков, а затем потянулся к мясу кролика и с удовольствием стал его жевать, добавляя к мясу ломтики свежего хлеба.

Девушка тоже приложилась к сосуду и с аппетитом уплетала кролика. Глаза её озорно блестели и в них лукаво прыгали чёртики. Видимо испытывая духоту у костра и от выпитого вина, девушка поднесла руку в амазонке и расстегнула верхние две пуговицы, открыв заманчивый вид на полушария своей груди. Ликорн мазнул взглядом по этой волнующей красоте, но уловив внимательный взгляд девичьих глаз, сразу отвел глаза в сторону.

- Так что ты говорила о грозящей мне опасности?

- Если бы гибель можно было назвать опасностью, - с горечью в голосе промолвила девушка. Это не просто слова, это реальная гибель и она не за горами.

- Продолжай!

- Как-то ещё в детстве, отец показывал мне реалии нашего мира и судьбы множества героев, живущих в нём. Однажды я увидела мальчишку у костра, вокруг которого сидело много таких же, как и он. Старый человек рассказывал им разные истории и поучал мальчиков, как поступать в том или ином случае, показывал разные приёмы и способы преодоления разных трудностей в жизни. Только один этот мальчик слушал старика очень внимательно и не пропускал ни одного его слова. Отец указал мне пальцем на этого мальчика и сказал что это в будущем великий воин, который ценой своей жизни спасёт наш мир от нашествия злобных фебримейлов, убив в поединке их предводителя Эльфиарра. А потом он много раз показывал мне, как складывается твоя жизнь, Ликорн. Да, тот мальчишка у костра был ты. И вот настало время вторжения полчищ этих отвратительных монстров фебримейлов. Они полностью покорили соседний мир Карзоны и готовы вторгнуться в пределы нашей Сарфогенны.

- Постой, Ланика, а какое отношение я имею к названному тобою миру Сарфогенны. Я шесть суток шёл за тобой через враждебные земли земляных людей, через леса древесных людей, преодолел все ловушки и волчьи ямы, не сломил ни одной веточки, не сорвал ни одной паутинки. Я не потревожил ничьего покоя и не приобрёл ни одного врага. Везде царит мир и покой. Где твоя родина и где дом моего племени. Разве Сарфогенна включает в себя все эти земли?

- Да, мой друг, все эти земли и есть наш родной мир, но и у него есть границы, которые неусыпно стерегут лучшие воины. Но этого мало, очень мало, чтобы защитить его. Никому не под силу остановить фебримейлов, так велика сила их магии. Только убив Эльфиарра, вторжение остановится, и враждебные орды уйдут назад. Но цена этому велика - твоя жизнь мой милый друг.

- Но если всё обстоит, так как ты рассказываешь, то почему ты готова поставить на моё спасение вместо спасения нашего мира? Кто я тебе, простой воин охотник, не знающий никакой магии, чтобы сражаться с великим магом Эльфиарром? Что тебе моя смерть, моя жизнь?

- Всё не так как тебе кажется на первый взгляд. Ты меня знаешь совсем немного, а я тебя всю свою жизнь, я влюбилась в тебя ещё маленькой девочкой, когда отец впервые мне показал тебя. А потом по мере взросления и осмысления всего, что нас ожидает, я стала твоей ещё до нашего знакомства. Для меня просто нет мира без тебя, я так долго не могла увидеть тебя вживую, прикоснуться взглядом к твоему взгляду, коснуться кончиками пальцев твоей груди, просто рассказать тебе как давно люблю тебя. Но опасность нависала над всеми нами всё более реально, и я разорвала оковы молчания, признавшись отцу в своём чувстве. Папа сказал, что ты маг самородок, таких как ты магов, земля рождает один раз в тысячу лет.

- Ты очень красивая, Ланика, ты понравилась мне в первую же минуту нашего знакомства, но что могу дать тебе я бедный охотник и воин? Дочери такого могущественного владыки как твой отец! Меня за один только взгляд на тебя казнили бы, увидев, как я поднимаю на тебя свои глаза.

- Не говори так, отец всё знает и дал мне возможность увидеться с тобой. За нами никто не следит, нас бережёт охранное поле защиты, через границы которого не может проникнуть даже самый сильный маг. Так что можешь смотреть на меня, не опасаясь, что тебя казнят. - Ланика лукаво улыбнулась и протянула Ликорну продолговатый фрукт. Это сливы из нашего сада, скушай, и ты почувствуешь просыпающиеся в тебе силы, о которых ты даже не подозревал до сих пор.

- Я и маг, - Ликорн с сомнением взял в руку сливу, понюхал, как пахнет плод и осторожно вонзил в него свои зубы. Плоть плода оказалась мягкой и очень сочной. На его охотничью куртку брызнул сладкий сок и он, достав из кармана чистую тряпицу, вытер куртку и губы. А потом с жадность доел сливу. - Вкусный плод, очень вкусный, никогда не ел ничего подобного! Спасибо тебе за ужин и угощение! - Ликорн в почтении склонил голову.

Ланика, тем временем, встала и, передвинув свой маленький походный ковёр ближе к Ликорну, легла на него и доверчиво положила юноше на колени свою чудесную золотую голову. Ликорн от неожиданности потерял дар речи. В его мире так могла поступить только любимая девушка, женщина, с которой его связывают любовь и высшее доверие. Придя в себя, он осторожно положил ладонь на золотистые волосы девушки и стал медленно их поглаживать. От удовольствия Ланика закрыла глаза и расслабилась. Вот она подтянула колени к груди и, сжавшись в комочек, как кошка, протянула свою руку к ласкающей её ладони.

- Сколько лет я представляла себе такие минуты нашего общения, закрывала глаза и представляла, как ты касаешься моих волос, гладишь их, и я утопаю в твоей нежности. - Она открыла глаза и устремила свой взгляд в глаза Ликорна. - Поцелуй меня, пожалуйста! Её алые губы немного приоткрылись, обнажив бриллианты белоснежных зубов.

Девушка действительно очень нравилась Ликорну, и чем дольше он общался с ней, тем его сильнее тянуло к этой неожиданной в его жизни красавице. Он просунул под голову Ланики свою руку, очень бережно приподнял к себе её голову и, наклонившись, стал нежно касаться поцелуями её приоткрытых губ своими горячими губами. Девушка потянулась руками к нему и, обвив его голову, стала страстно отвечать на лёгкие прикосновения его губ.

Внезапно раздался мелодичный звон, и в тот же миг, вырвавшись из нежных объятий, Ланика по-кошачьи взметнулась вверх и оказалась на ногах. Следуя её движениям, вскочил на ноги и Ликорн.

- Что случилось, - спросил Ликорн, но девушка приложила указательный палец к своим губам призывая его к молчанию. Она выглядела настороженной и немного испуганной. Её глаза осматривали окружающие их окрестности, выискивая только ей понятное действо.

- Враги, - тихо прошептала она, - это попытка проникнуть сквозь границу защитного поля, я чувствую чужое присутствие.

Услышав слова девушки, Ликорн выхватил из ножен меч, а во второй его руке сверкнуло лезвие боевой секиры. Увидев это, девушка так же тихо произнесла остудившие его пыл слова.

- Это оружие бессильно против того, кто пытается проникнуть к нам. Но его старания напрасны! Девушка, как показалось воину, успокоилась. Достав из кармана амазонки диковинной формы браслет, она стала что-то с ним делать, проворачивая на нём две круглых выпуклости в разных направлениях. Затем спрятав браслет в карман, она сообщила, что нет возможности связаться с дворцом отца через границы защиты. А отключать её сейчас она не рискует.

- Тот, кто пытается к нам пробиться, видит нас? - спросил Ликорн.

- Нет, это невозможно, но и мы не можем видеть его. - Ликорн огляделся. Ничего не изменилось, тоже море, скалы и огромные валуны, тот же шум моря и никаких видимых границ защитного поля.

- Я не вижу никакого защитного поля и его границ, как возможно препятствовать видимости происходящего здесь и за его границами?

- Это подстраивающаяся иллюзия под существующий ландшафт. Мы на границе поля со своих мест видим продолжение ландшафта созданного иллюзией, а он видит иллюзию, созданную для него, но на границе поля находящуюся перед ним. Но поскольку он сделал попытку снять защиту и услышал, как она отреагировала на его действия, сомнения его полностью улетучились. Он знает, что за границей защиты кто-то есть. А возможно он видел как ты пришёл, ведь я включила защиту только после того как ты подошёл к костру.

Ликорн опустился на землю, скрестил под собой ноги, закрыл глаза и, казалось, совсем отключился от происходящего вокруг. Ланика с интересом смотрела на воина, слегка раскачивающегося из стороны в сторону. Так продолжалось несколько минут. Затем Ликорн открыл глаза и тихо произнёс.

- Он вон там и воин пальцем указал в сторону садящегося за скалы солнца. Это не совсем человек, скорее обезьяна, стоящая на задних лапах и опирающаяся на длинный упругий хвост. На нём пупырчатый камзол зелёного цвета, длинный до самых пят. Подпоясано существо широким поясом, на котором висят широкие ножны для меча, но меча в них нет.

По мере того как Ликорн рассказывал что он увидел, глаза девушки становились всё более раскрытыми от удивления.

- Это Фаргур, советник и главный маг Эльфиарра, прошептала девушка. Знаю, что ещё никто не смог ему помешать сделать задуманное. Фаргур силён, но и он бессилен пробиться к нам сюда! Но как ты смог увидеть его, поле защиты непроницаемо для взгляда.

- Для меня это тоже новость. Когда я закрыл глаза и попытался сосредоточиться на окружающем нас пространстве, я увидел купол защиты. Он выглядит светло - голубым, мерцающим от светлого до густого синего цвета. Вот когда он почти прозрачный, я и увидел это существо, оно небольшого роста, но выглядит внушительно и грозно.

- Это не ножны для меча у него на поясе, это Дальфур, древнее оружие создателей нашей планеты. Когда закончилась война богов, на планете осталось некоторое их оружие. Дальфур одно из них. Если его направить на любой предмет, человека и провернуть шар, которым заканчиваются, как ты выразился ножны, всё рассыпается, не оставляя после себя никаких следов кроме праха. Это страшное оружие и от него нет защиты, так сильна его магия.

- Рассматривая это существо, я почувствовал этот предмет, который ты называешь Дальфуром. От него ко мне потянулась ниточка связи, и я воспринял тепло его прикосновения. В тот миг я увидел ещё кое - что. Это не описать словами, только чувствами. Возьми меня за руки, - и Ликорн протянул к Ланике обе свои ладони.

Девушка, глядя в глаза Ликорна, протянула свои руки и вложила свои ладони в его ладони.

- Закрой глаза, - прошептал Ликорн и слегка сжал ладони девушки.

Тепло Ликорна метнулось от его рук в ладони Ланики, устремилось по рукам к плечам, разлилось по груди и рванулось к сердцу. В тот же миг девушка увидела страшное поле древней битвы, в которой ежеминутно погибали тысячи воинов и животных. Стоял жуткий грохот и визг, сверкали множество молний и там где они вонзались в землю, образовывались валы из трупов вперемешку с землёй и камнями. Ланика видела, что молнии вырываются из жерла Дальфура, каждый раз, когда держащий его древний бог проворачивал шар. Бог был очень высоким, не менее девяти локтей высоты и небольшой Дальфур в его мощных руках казался детской игрушкой. Но то, что он творил было чудовищным и страшным. Внезапно к месту битвы с высоты потемневшего от пыли и копоти неба стала спускаться большая, округлая, выпуклая по центру конструкция. Она плавно опустилась на грунт и через открывшийся в её боку проём, на планету ступил ещё один древний бог. Он был таким же высоким и мощным, его одежды сверкали как солнце, а глаза пылали гневом. Из Дальфура снова вырвалась молния и полетела во вновь прибывшего бога. Тот поднял правую руку, держащую небольшой округлый предмет, напоминающий женское зеркало с ручкой и молния стала гаснуть, истончаться и вылилась у ног бога струйкой серебряной жидкости. Вскоре у ног прибывшего в сражение бога плескалось небольшое озерцо из пролившихся молний. Другой рукой прибывший снял с пояса рог и, поднеся его к своим губам, затрубил в него. Раздавшийся звук походил на рокот горного обвала камней, заполнивший собою всё поле боя. Битва затихла и всё вокруг застыло в неестественной и непривычной для такого как битва форме. Только боги остались подвижны. Прибывший опустил рог и громоподобно сказал воинственному богу.

- Брат, я не хочу и не буду тебя убивать и заключать в темницу Корна, хотя ты и наделал здесь столько всего, что сто раз заслуживаешь и того и другого. Убирайся к себе из этого мира и запомни, если я сам тебя увижу здесь или мне доложат, что тебя заметили на этой планете, пощады не жди! Верни мне Дальфур и убирайся вон!

Его противник потоптался на месте, затем небрежным движением бросил к ногам противника оружие и стал медленно исчезать, истаивая и превращаясь сначала в белесую фигуру, а потом лёгкую дымку, которую стал раздувать ветер. В последний момент из исчезающей дымки вырвалась ещё одна молния и вонзилась в победителя схватки. Он вскрикнул, его ноги подогнулись и вот он уже на коленях, а затем гулко упал лицом в пыльную и искорёженную поверхность планеты....

Ликорн разжал пальцы и, почувствовав это, Ланика открыла глаза.

- Я знаю, что это за предмет держал погибший бог, это Шивасса, зеркало моей матушки. А я и не знала что это такая сильная защита.

- Это не только защита, это гаситель любой враждебности и зла, любой силы направленной на уничтожение. Да и тот бог не погиб, он только крепко уснул. Когда он проснулся, вернулся к себе, а пока он спал, всё что можно было унести, местные растащили по своим норам. А вот того воинственного бога, развеявшегося как туман, здесь на планете больше не видели.

- Откуда ты всё это знаешь, Ликорн? - спросила Ланика с широко раскрытыми от удивления глазами.

- Ты же сама накормила меня сливами, раскрывающими в человеке скрытые резервы возможностей, - ответил улыбающийся охотник.

- Да, это так,... но они не могли открыть тебе прошлое и связать его с настоящим, - с сомнением в голосе произнесла девушка.

- Я и сам себя не узнаю, меняюсь к лучшему на глазах..., - всё так же улыбаясь, ответил Ликорн. - Но если быть серьёзным, надо выбираться из пригляда этого существа. Что ты можешь предложить?

- Из купола защиты связаться с дворцом невозможно, а отключая её, мы рискуем стать пленниками или убитыми.

- Думаю, нам всё же придётся это сделать, другого выхода я не вижу. Если надо сражаться, я не против такого расклада. Если что-то поёдёт не так, ты всегда можешь снова включить защиту. А пока мы будем общаться с существом, воспользуйся этой паузой и вызови помощь из замка. И пусть не забудут прихватить Шивассу, вдруг мне не повезёт, и ты останешься одна. Отключай защиту!

- Но Фаргур может убить тебя, имея такое оружие как Дальфур.

- Бог не выдаст - свинья не съест, говорят у нас в племени. Если суждено погибнуть, то недаром. Ты сможешь связаться с отцом. Выключай защиту!

Девушка стала озабоченно ходить вперёд-назад, затем, наконец, решившись, запустила руку в свой лиф, и Ликорн услышал тихий щелчок.

- Готово!

В тот же миг, Ликорн сорвался с места и рванулся в сторону указанного им места. Он успел пройти не мене сотни шагов, как в нескольких метрах впереди от него возник Фаргур.

- Здравствуй, Ликорн! Что завело тебя так далеко от дома?

- И тебе не хворать, Фаргур! А что тебя привело в чужие земли, насколько я знаю, не один десяток лун отделяет этот мир от твоего дома?

- Это простому смертному понадобиться столько времени добираться сюда, а мы правители большинства земель этой планеты, имеем другие возможности преодолевать пространство.

- И какова цель твоего визита в мир Арроферна? Ты путешествуешь один или твоя свита где-то остановилась на отдых?

- Я здесь с целью сбора информации для моего хозяина, скоро наши войска перешагнут границы этого мирка, и всё здесь станет нашим, как и в Карзоне, - не скрываясь, ответил враг.

- Не хочу тебя огорчить, но сведения твои сильно устарели и попахивают плесенью.

- Уж не древнее ли пророчество ты вспомнил, Ликорн, так не родился ещё тот, кто сможет противопоставить себя Эльфиарру.

- И снова твоя информация неверна, не только родился, но вырос, возмужал и готов выполнить пророчество.

- Ты так уверенно говоришь, словно сам им являешься, - Фаргур почесал у себя за ухом и как бы к чему-то стал прислушиваться. Выражение его глаз менялось по мере того что он слышал. Ликорн уже не сомневался, что враг включил средство какой-то связи. - Да, а я-то простак чуть не купился на твою уловку, хитрый Ликорн. - и стал отстёгивать от пояса Дальфур.

- Опусти руки, Фаргур, не заставляй меня убивать тебя. Я знаю, что ты снимаешь с пояса.

- Тогда ты должен знать и то, что стрела не может меня убить, - Дальфур уже почти полностью освобожденный от поясной петли, был в руках Фаргура. Ещё миг и он, направив его на Ликорна, стал проворачивать шар на его зауженном конце. Три стрелы, выпущенные в течение нескольких мгновений, ударили Фаргура в грудь, в руку держащую оружие и третья чиркнув по Дальфуру, вонзилась в бедро существа. Оно вскрикнуло от боли, но снова подняло своё страшное оружие и провернуло шар.

Ланика увидела, как вырвалась молния из растра Дальфура и понеслась к Ликорну. Тот поднял руку и молния, вонзившись в её ладонь, погасла, а сам Ликорн вспыхнул на короткий миг белым пламенем и вновь обрел привычный для него вид. Увидев это, Фаргур застыл с раскрытыми от ужаса глазами. Его губы что-то лихорадочно шептали, а руки тянулись к камзолу в попытке что-то вытащить из под его складок. Затем девушка увидела, как Ликорн выхватил из заплечного чехла боевую секиру и метнул её в своего противника. Пролетев расстояние отделяющее бойцов, секира обухом ударила Фаргура в голову и того как ветром сдуло, а Ликорн быстрыми шагами приблизился к поверженному врагу и подняв его что-то стал ему говорить. Тот мотал головой, видимо плохо соображая, и пытался самостоятельно стоять на ногах. Затем Ликорн выпустил Фаргура из рук и что-то на последок сказав своему противнику, повернулся к нему спиной и направился к ней. Девушка видела, как несколько серых существ подскочили к не твёрдо стоящему на ногах Фаргуру и, подхватив его под руки, потащили его вдоль берега.

Подойдя к девушке, Ликорн обнял её за плечи и тихо сказал.

- Теперь нам некого опасаться, враг повержен и бежал с поля боя,- девушка с нескрываемым интересом смотрела на Ликорна а в глазах её плавились любовь и нежность. Она обняла воина и положила ему на грудь свою голову.

- Так сражаются только боги, сотворившие нашу планету и наш мир, - шептали её губы. Затем она подняла голову и, посмотрев в глаза Ликорна, спросила.

- Что ты ему сказал?

- Что ни ему самому, ни его хозяину нечего делать в этом мире, а если события сегодняшнего дня сотрутся в его памяти, пусть придёт к границам земель Арроферна, и я восполню его память. В этот момент из вод моря на его поверхность поднялась огромная платформа, на массивном основании которой возвышался небольшой замок. Увидев это, Ланика заулыбалась и тихо произнесла.

- Папа прислал помощь, в этих стенах можно укрыться на дне моря и выдержать любую осаду.

- Может это и так, но никак не полное завоевание мира врагом. Теперь же такая опасность отодвинута на неопределённое время.

Ланика снова положила голову на грудь воина и тихо прошептала.

- Пойдём любимый, я хочу познакомить тебя с папой, мамой и своими братьями...

Ликорн взял её лицо в свои ладони и нежным, но крепким поцелуем приник к её губам.

- Конечно, моя милая олениха, теперь можно открыть сердце и для любви! - Ликорн подхватил девушку на руки и медленным шагом направился к притихшему прибою моря, через который платформа перебросила на берег широкий мостик...

Вишневецкий Витовт Витольдович

Картина

Я уже заканчивал работу и, взглянув на наручные часы, отметил для себя, что и рабочий день незаметно скатился к своему окончанию. Настенные часы так же показывали 17 часов 45 минут. На улице было уже темно - осенью так и бывает всегда, особенно когда часы переведены назад на один час. Зная, что сегодня домой попаду поздно из-за договорённой встречи с приехавшим в Москву другом детства, я был уверен, что Савелий не за какие сокровища мира не согласится провести хоть немного времени в ресторане и сразу потянет меня по делам его фирмы, чтобы показать мне свои достижения в области прикладной физики. Нажав кнопку, я пригласил к себе секретаршу и когда она, постучав, вошла в кабинет, вежливо попросил её сделать мне чашку кофе.

- Леночка, вас не затруднит принести мне ещё один кофе?

- Без проблем Виктор Николаевич, сливки положить в кофе?

- Пожалуй, нет, лучше захватите из своей обедней покупки плюшку с творогом. Видел что их у вас несколько.

Лена мило улыбнулась и, взмахнув хвостом своей чёрной, как воронье крыло прически, направилась к двери. Её стройная фигурка, затянутая в фирменные джинсы ASOS Sculpt Me, ярко красную кофточку и туфельки на высоком каблуке снова вызвала у меня ассоциацию с актрисой, недавно виденной мною в одном из последних просмотренных фильмов из сети интернета.

"Надо же, такая красивая и сексапильная девушка и одна по жизни. И куда смотрят мужчины нашего города!", - в который уже раз подумал я, глядя на закрывшуюся за Леной дверь.

В этот момент зазвонил мой мобильный телефон.

- Я вас слушаю.

- Это Карелин Виктор Николаевич? - услышал я в трубке вопрос заданный старческим мужским голосом.

- Да, это я, кто вы и чем могу быть вам полезен, - я посмотрел на дисплей телефона, но номер абонента был мне незнаком.

- Я звоню из Починок, зовут меня Иван Ильич Каледин, я сосед вашей прабабушки Анастасии Ивановны. Вы должны меня помнить...

- Конечно, помню, Иван Ильич, как же я могу вас забыть. Как там наша долгожительница, с ней всё в порядке.

- Вот по этому поводу я вам и звоню, Витя. Вам надо приехать в Починки, Анастасия Ивановна умерла этой ночью. Моя Лидочка сегодня утром чаёвничать собралась с твоей прабабушкой, пришла к ней, а она уже и остыла, покинув этот мир. Погоревали мы с женой и стали искать номер твоего телефона. Нашли вот и я звоню тебе.

- А Тихон что, не знает, как мне позвонить, - задал я вопрос Ивану Ильичу.

- Может и знает, так Анастасия Ивановна его ещё вчера отправила в Саранск к подруге помощь оказать. Вот он там и находится до сих пор. Уж не ведаю что там за работа, но пока не вернулся, и как ему сообщить о случившейся беде, мы с Лидочкой не ведаем.

- Спасибо за звонок, Иван Ильич, через несколько часов буду в Починках и зайду к вам. Вы уж присмотрите за домом, пожалуйста.

- Не переживай на этот счёт, Витя, Лида всё время в доме Анастасии Ивановны. Сейчас скажу ей, что ты выезжаешь, и она станет готовиться к твоему приезду. А остальное, что положено с покойницей сделать, уже сделали. Лида пригласила подруг, и они об этом позаботились. Лежит на своей огромной кровати вымытая, переодетая, как живая и как бы помолодевшая. И не скажешь, что ей 118 лет весной исполнилось.

- Спасибо вам за всё с тетей Лидой, приеду, поговорим. До встречи, Иван Ильич!

- Ждём тебя, Витя. А маму привезёшь?

- Нет, ей сейчас нельзя волноваться, у неё проблемы с сердцем, только прошла курс лечения...

- Удачной дороги тебе, сынок, а маме привет, - Иван Ильич закашлялся, и я нажал отбой.

В этот момент в кабинет вошла Лена с подносом, на котором дымилась чашка кофе и красовалась аппетитная творожная плюшка. Увидев на моём лице следы волнения, Лена поставила поднос на стол и тихо спросила.

- Что-то случилось, Виктор Николаевич?

- Умерла моя прабабушка в Починках и мне надо срочно туда выехать.

- Туда длинная дорога и ночью. Вы справитесь?

- У меня встреча через полтора часа. В Шереметьево прилетает из Санкт- Петербурга мой друг. Ему смогу уделить час-полтора и выеду из Москвы.

- Тогда я приготовлю вам несколько бутербродов и кофе в термос, если я не ошибаюсь ехать в Починки часов семь-восемь.

- Спасибо, Леночка, термос возьми литровый и положи шесть чайных ложек кофе с горкой. Сахар не нужно!

- Хорошо, я быстро, - и Лена забрав из холодильника колбасу и оставшийся кусок малосольной форели, ушла к себе.

"Что бы я без неё делал!", - подумал я о секретарше и, взяв в руку телефон, набрал маму. В трубке долго раздавались длинные гудки, а потом я услышал тихий мамин голос.

- Я уже и не надеялась, что ты позвонишь, зная, что у тебя сегодня столько работы. Я приготовила ужин, Витя, и жду тебя домой.

- Нет, мамочка, не жди меня, я вынужден уехать по работе в другой город, и вернусь не раньше воскресенья. Скорее всего, к вечеру.

- Тебя не будет два дня? Что-то случилось или этого требует работа.

- Да, мамочка, это работа. Как ты себя чувствуешь, родная моя?

- Нормально, сыночек, не волнуйся обо мне, давление выровнялось, тахикардия очень незначительная, одним словом можешь спокойно ехать.

- Я попрошу Лену, навещать тебя после работы, мне так будет спокойнее.

- Ну, зачем ты нагружаешь девочку, у неё своих забот хватает.

- Не нагружаю, а попрошу об этой услуге. Всё, мамочка, я прощаюсь сейчас, а потом буду тебе позванивать!

- Хорошо, дорогой, пусть у тебя всё сложиться наилучшим образом. Целую!

- И я тебя целую и обнимаю. До связи!

Я положил на стол мобильник и вышел из кабинета. Подойдя к конторке секретарши и не обнаружив там Лену, прошёл в отделение кухонного бокса. Лена заворачивала бутерброды в фольгу и укладывала их в бумажный пакет.

- Всё уже готово, Виктор Николаевич! Я сейчас принесу в кабинет и сложу все в ваш походный кейс.

Увидев, что я хочу что-то сказать, но не решаюсь, Лена улыбнулась и спросила.

- Вы хотите мне что-то сказать?

- Да, Леночка, мне очень неудобно это говорить, но я хочу вас попросить навещать мою маму, пока меня не будет в городе. Мама сердечница и я боюсь её оставить одну в доме. Это совсем недалеко, рядом с соседним сквером небольшой кирпичный домик с двумя огромными елями.

- Мне будет совсем не трудно это сделать, и я знаю, где вы живёте, Виктор Николаевич. Я обязательно буду навещать вашу маму.

- Спасибо большое, Леночка, вот ключи от двери в дом, а по этому телефону, позвоните и предупредите маму, чтобы она не испугалась, - и я протянул Лене свою визитку.

* * *

Сева появился в зале ожидания пассажиров с улыбкой во весь рот и стал махать мне рукой. Подняв в ответ свою руку, я двинулся ему навстречу, и мы крепко обнялись, трижды расцеловавшись по старинной русской традиции.

- Сколько же мы с тобой не виделись, друг! - Сева похлопывал меня по плечу, то обнимал за талию, пока мы двигались к выходу из здания аэропорта.

- С 2008 года, вот и считай, пятый год заканчивается, - ответил я и, выйдя из зала к парковке, предложил Севе пройти к машине. - Вон к той, цвета красный жемчуг, Севушка, к третьей в ряду.

Подойдя к машине, Сева на миг остановился, а затем с восторгом произнёс.

- Да брат, растёшь ты, наша семёрка и Lexus SL - громаднейшее расстояние! Уважаю и поздравляю. Сев в салон машины, я повернулся к другу и тихо промолвил.

- Сева, этой ночью умерла Анастасия Ивановна. Мне надо ехать в Починки и похоронить её. Туда почти шестьсот километров. У меня совсем нет времени, прости друг, это горе так внезапно. Не знаю, что ещё сказать к уже сказанному.

Сева на миг задумался, а потом резко повернулся ко мне и выпалил.

- Я поеду с тобой, у меня целая неделя времени.

- Ты же говорил, что его у тебя совсем мало и ты сможешь пробыть в Москве максимум два дня.

- Партнёры позвонили и сказали, что прибор собран и уже апробирован. Они собрали два прибора, один небольшой, а другой мощнее и больших габаритов. Заедем на фирму, и я заберу меньший экземпляр с собой. Это в районе ВДНХ. Давай рули, друже, не могу же я бросить тебя в таких печальных обстоятельствах. Я нажал на панели кнопку и четко произнёс кодовую фразу. Панель вспыхнула зелёными и синими огоньками, а под капотом еле слышно заурчал мощный двигатель.

До нужного места мы доехали за час, и Сева метнулся из машины. Отсутствовал он минут двадцать и появился с небольшим, но толстым кейсом в руке. Бросив его на заднее сидение рядом с моим кейсом, он пристегнулся ремнём безопасности и, выбросив палец в лобовое стекло, воскликнул

- Банзай!

Вырвавшись из теснин Москвы, я утопил педаль газа, и машина рванулась в сторону Владимира. Сева сначала что-то весело напевал себе под нос, затем спохватившись, замолчал. Мерно урчал двигатель машины едва слышимый в салоне, за стеклом проплывали унылые картины ночной дороги, высвеченные мощными фарами и я, не выдержав гнетущей тишины, включил радиоприёмник. Салон заполнили новости, которые я сразу сбросил и остановился на лёгкой музыке звучащей на волне какой-то радиостанции.

- Сева, в моём кейсе бутерброды и литровый термос кофе. Как я понимаю, ты голоден и по прилёту в Москву, нигде не успел ничего перехватить. Если, конечно за те двадцать минут что ты отсутствовал, коллеги тебя не угостили. Открывай кейс и упражняйся.

Вскоре в салоне разлился прекрасный запах свежезаваренного кофе

- Держи и ты бутерброд, - Сева протянул мне два кусочка батона, между которыми Лена аккуратно и щедро наложила колбасные колечки. Как ни странно, запах кофе подстегнул мой аппетит и я, держа бутерброд бумажной салфеткой, с жадностью вонзил в него свои зубы.

- Сева, ты посвятишь меня в своё изобретение или так и будешь мучить меня молчанием. И почему Москва, а не Питер, неужели собрать твой прибор нельзя было на месте?

- Дело в том, что только в Москве, в единственном месте на всём бескрайнем просторе России, есть такой специалист, можно сказать ювелир работы с супер малыми материалами, как мой товарищ Кононенко Валерий Павлович. Вот уж специалист от Бога!

-Ты мне хоть в общих чертах поведай, что за изобретение ты сделал и к какой области жизни оно применимо! Сева помолчал некоторое время и, увидев, что я закончил с бутербродом, налил мне в крышку от термоса горячий кофе.

- Вот выпей и послушай, - Сева закрыл термос корковой пробкой и примостил его между своих ног. - Суть моих разработок сводилась к тому, чтобы можно было без всяких помех и натяжек точно определять выходы в нашу земную реальность чужых и отличных от наших базовых физических законов структур различных форм, энергий, полевых форм жизни, действия иных законов...ну и так далее. Не буду забивать тебе голову тонкостями научных выкладок, но именно это нам и удалось сделать

-Ты хочешь сказать, что способен обнаружить в пространстве точки-порталы, через которые к нам просачиваются иные формы жизни из других миров?

- Не только формы жизни, а и многое другое. Прибор способен выявлять такие проникновения на базе забитых в него констант и параметров действующих на Земле физических законов и констант. Малейшее отклонение и если прибор находится в радиусе 35-40 метров от возникшего портала, он включится, и будет выдавать разницу показаний, чем сразу охарактеризует вид и форму привнесённого в наш мир воздействия, его величину и форму.

- Круто, никогда бы не подумал что такое возможно! - я допил кофе и отдал крышку другу. Сева тут же навинтил её на термос и спрятал его в кейс.

- Тот второй прибор, что остался у Валерия, намного мощнее и более продвинутый. С его помощью можно не только засечь портал, связующий наш и чужой миры, но и установить с ним устойчивую связь.- Сава немного помолчал и закончил свою мысль. - Это я так думаю, хотя скорее, уверен в этом! Скажи мне о таком изобретении лет десять назад, я рассмеялся бы сказавшему это в лицо. Но наука не стоит на месте, всё движется, всё меняется! Витя, - затем немного помолчав, продолжил, - может я подменю тебя на каком-то участке?

- Давай так, Севушка, после Владимира я осилю ещё до Мурома и отдам управление тебе. Мне действительно не помешает вздремнуть пару-тройку часиков перед прибытием на место.

- Лады, друже, как скажешь, так и поступим, - и Сева стал усаживаться в кресле как можно удобнее, чтобы вздремнуть пока я веду машину. - Смотри мне, не завези нас, пока я буду дремать в иномирье!

- Спи уж, дорогу эту я проехал не один раз, не заблужусь.

- Будут слипаться глаза, тут же на обочину и выключай двигатель. Не испытывай судьбу, я ещё хочу нобелевскую премию получить.

- Это уж как водится! Но ты не переживай, я чувствую себя нормально.

Объезжая стороной Владимир, я свернул с Юрьевца на Вяткино и выскочил за посёлком на отремонтированную трассу R7. Ещё немного и Муром, а там ещё два-три часа и мы на месте.

* * *

Сева, слушая меня, как водитель своего штурмана, пронёсся по широкой улице и вырулил к большому старинному дому, обнесённому высоким забором, сложенным из секционных плит и, подъехав к воротам, выключил двигатель.

- Ну, вот мы и на месте, - тихо обронил я и, открыв дверь машины, вышел под лучи щедрого утреннего солнышка. Взглянув на часы, я отметил для себя время - шесть часов пятнадцать минут. - Мы одолели дорогу за пять с половиной часов вместо обычных семи.

- Ты же гнал до Мурома как угорелый и, если бы я знал дорогу, как и ты, то мы вложились бы и за меньшее время, - с улыбкой ответил на мои слова мой спутник.

В этот момент скрипнула калитка рядом с воротами и в её проёме показалась седая голова Ивана Ильича. Увидев меня, он распахнул калитку и, невзирая на свой почтенный возраст, быстро подошёл ко мне с раскрытыми объятиями

- Слава Богу, Витя, ты уже приехал, - объятия старика были крепкими и я невольно подумал, что в молодости этот старик был очень сильным человеком.

- "Настоящий полковник!", - мелькнула у меня мысленная строка из песни Аллы Борисовны. В прошлом морской офицер, Иван Ильич и сегодня в свои 88 лет, выглядел подтянутым и крепким мужчиной. Назвать его стариком просто не поворачивался язык.

- Как вы Иван Ильич, как тётя Лида? - я повернулся к Севе и махнул ему рукой подойти.

- Да мы нормально, что нам сделается. Вот не знаю, что делать с Тихоном, его так и нет дома.

Сева подошёл к нам и, протянув Ивану Ильичу, руку громко произнёс.

- Круглов Савелий Андреевич, друг Вити со школьных лет, - мужчины пожали друг другу руки и обменялись внимательными взглядами.

- Пойдёмте в дом, Лида там уже что-то приготовила на кухне, Иван Ильич приглашающим жестом предложил войти во двор и остановился, услышав мои слова.

- Это же, во сколько вы поднялись, если столько успели? - невольно вырвался у меня вопрос.

- Нам старикам не положено много спать, сколько той жизни осталось, каждая минута бодрствования как подарок судьбы.

- В этом вы конечно правы, Иван Ильич, с этим не поспоришь. Сева помоги открыть ворота, я загоню машину во двор.

Наверное, услышав сквозь открытое окно кухни мужские голоса и мотор машины, на крылечке появилась Лидия Захаровна, жена Ивана Ильича. Увидев автомобиль во дворе, она спустилась с крыльца и быстрой, не свойственной её возрасту походкой, подбежала и по-матерински обняла меня едва успевшего выйти из салона машины.

- Витенька, сыночек, как же ты долго не появлялся у нас в Починках, - она отстранилась и добавила, - как же ты повзрослел и возмужал! А кто это с тобой?

- Это мой школьный друг Савелий, он живёт и работает в Питере. Вчера прилетел и вот решил не бросать меня в скорбную минуту.

- Здравствуйте Савелий... как вас по батюшке?

- Зовите меня просто Сева, друзья Виктора - мои друзья. А для друзей я однозначно Сева.

- Проходите в дом. Витя проводи друга в свою комнату, там и располагайтесь, а захотите отдельно, места в доме на всех хватит. Анастасия Ивановна в своей спальне, зайди к ней, дороже тебя у неё никого не было!

- Спасибо тётя Лида, мы сейчас. Сева возьми оба кейса из машины, а я закрою ворота и замкну калитку.

Справившись с воротами и калиткой, я подошёл к Севе и, взглянув в его настороженное лицо, взял у него из рук свой кейс.

- Пойдём, друже, - и, поднявшись на крылечко, вошёл в дом. На меня пахнуло запахами детства и юности, устоявшимися и до боли знакомыми. В горле возник комок, и сердце трепетно сжалось, откликаясь на ярко вспыхнувшие в памяти картины прошлых лет. - Вот сюда, Сева, и я отворил дверь, ведущую на лестницу второго этажа. В моей комнате ничего не изменилось, даже пыли не было на гладких поверхностях мебели. За окном красовалась липа, которую мы вместе посадили с бабушкой, когда мне было всего восемь лет. Теперь это было взрослое и могучее дерево, широко раскинувшее свои цветущие медвяным цветом ветви.

- Это твоя комната, восхищённо воскликнул Сева и тут же разлёгся на большом старинном кожаном диване, Я никуда больше не хочу и буду с тобой тут!

- Оставайся, никто тебя не гонит. Располагайся, я пройду в спальню к бабушке.

С замиранием сердца я переступил порог спальни и увидел большой лакированный гроб, стоящий на двух табуретах. Я подошёл ближе и застыл с раскрытым ртом. Бабушка улыбалась, на её лице не было гримасы боли и страдания последнего мига её жизни. Её губы были приоткрыты в едва наметившейся улыбке. Будь глаза Анастасии Ивановны раскрытыми, улыбка была бы полной. Её волосы ещё не были скрыты косынкой, наверное, Лидия Захаровна решила потом повязать бабушке платок или косынку, как, и положено это делать покойной женщине. Смерть не затронула её кожу и волосы, на щеках застыл румянец, а покрашенные под цвет красного дерева волосы красиво разметались по белой материи подушки. Бабушка казалась живой, вот сейчас она откроет глаза и позовёт меня по имени. Я положил свою руку на сложенные на груди руки бабушки и тихо произнёс.

- Прости меня бабуленька, прости дорогая, что так долго собирался к тебе и не успел тебя застать живой. Мне нет прощенья, прости, родная моя! - мой голос сбился на шепот, на щеку скатилась скупая мужская слеза, и я почувствовал, что мне стало нечем дышать. Подойдя к окну, я провернул ручку его створки и широко распахнул её. В спальню ворвалась утренняя свежесть, порыв лёгкого ветерка подхватил волосы бабушки, и мне показалось, что она ожила и сейчас повернёт голову и посмотрит в мою сторону. Я быстро закрыл окно и, подойдя к гробу, склонился и поцеловал холодный лоб дорогой мне женщины.

- Не сердись на меня, я не забывал о тебе и всегда помнил, что ты у меня есть...,- тихо притворив за собою дверь, я покинул спальню бабушки и вернулся в свою комнату. Сева, увидев на моём лице понятное для него выражение, промолчал и уставился в раскрытую в его руках книгу. Нагнувшись, я прочёл на её обложке - "Наследник из Калькутты". Когда - то в юности, этот пиратский роман вскружил мою голову приключениями его героев по всему миру, и я решил, что непременно побываю во всех местах событий происходящих в сюжете романа. Сейчас я улыбнулся своим мыслям и, взяв книгу из рук друга, сказал.

- Сева, нам пора спускаться к завтраку, пойдём, я покажу тебе ванную комнату.

- Ну вот, только дорвался до интересного чтения, и тут же мне пытаются подменить эту пищу чем-то другим. Ладно, пошли! - Сева легко поднялся с дивана и специально шаркающей походкой поплёлся следом за мной.

Завтрак оказался легким и прекрасным: молодой отварной картофель с маслом и укропчиком, запеченный в фольге карп и на десерт холодный компот из сухофруктов.

"И когда же тётя Лида всё это успела!", невольно подумал я и, потирая руки, уселся за стол.

По ходу завтрака мы сообща обговорили всё о процедуре похорон, о суммах затрат на разные мероприятия включающие в себя все аспекты этого печального действа. Затем встав из-за стола, я поблагодарил за завтрак Лидию Захаровну и предложил Ивану Ильичу подняться со мной в мою комнату. Открыв свой кейс, я отомкнул одно из его отделений и вручил ему 75 тысяч рублей.

- Витя, это очень много, я не возьму столько, да и Лида мне шею проест, если я это сделаю, - и Иван Ильич отрицательно взмахнул рукой.

- Я сам ей всё объясню, берите и не возражайте, - я взял руку Ивана Ильича в свою руку и вложил в неё пятнадцать купюр по пять тысяч. Вы уж меня простите, я выезжал по тревоге из Москвы и не успел купить вам подарки.

- О каких подарках ты говоришь, Витя, в доме покойница, а ты о подарках.

- Я о том, что не был здесь 10 лет и не должен был приезжать с пустыми руками. У меня только и было время на то, чтобы вложить деньги в кейс и завести машину. Но это поправимо, я буду приезжать сюда, здесь прошло моё детство, жили, состарились и умерли родные мне люди и наконец, здесь остаётесь вы, самые близкие и дорогие друзья моих умерших родственников и близкие мне люди. Вы настолько близки мне как вторые мама и папа, если можно так, выразится.

Услышав эти слова, произнесённые мною с чувством и надрывом, Иван Ильич шагнул ко мне и крепко обнял.

- Так и есть Витюша, так и есть, сынок..., - голос старого человека дрогнул, и он, чтобы скрыть свои прорвавшиеся наружу чувства, разжал объятия и, повернувшись, быстро удалился из комнаты.

* * *

На следующий день, после того как мы вернулись с кладбища и пришедшие люди проститься и провести Анастасию Ивановну в последний путь разошлись, Лидия Захаровна организовала своих подруг перемыть посуду и прибраться в комнатах на первом этаже дома, где был накрыт поминальный стол.

Оставшись с Севой одни в своей комнате, я предложил другу показать ему помещения второго этажа дома. В ванной и моей комнате он был, и мы двинулись по коридору этажа, заглядывая во все помещения. Побывав в спальне бабушки, мы сняли с телевизора и зеркал простыни и открыли окно, чтобы проветрить комнату. Как-никак в ней умер старый и нездоровый человек. Затем пройдя чуть дальше по коридору, мы открыли тяжёлую двустворчатую дверь и, раздвинув тяжёлые дверные шторы, оказались в огромной гостиной. На его середине стоял массивный и очень большой старинной работы дубовый стол овальной формы, вокруг которого располагались 12 стульев явно работы одного и того же мастера. Сидения и спинки стульев имели золотистую обивку тяжёлой бархатной ткани и прекрасно гармонировали со скатертью устилавшей крышку стола. Два огромных серванта, застыли у одной из двух глухих стен, набитые разной расписанной посудой. Над столом свисала большая люстра, в которой вперемешку с подсвечниками с толстыми и высокими свечами располагались плафоны с электрическими лампочками. На стене, по правую сторону от стола в раме, отделанной сусальным золотом, висела огромная картина.

- Мы в музее? - спросил, замерев у картины Сева. - Кто автор, я никогда не видел эту картину и её репродукций.

- Я не знаю, - ответил я другу, - спрашивал у бабушки, но ответ так и не получил.

На картине был изображён вид райской природы, по крайней мере, этот пейзаж сразу вызывал такую мысль. Огромная долина, поросшая величественными деревьями и фантастически красивыми цветами. Посредине долины высилась великолепная вилла с садом фруктовых деревьев и водоёмом. По небу плыли белые барашки кучевых облаков, а мир, раскинувшийся на холсте, освещало два солнца, одно крохотное, а другое выглядело как наше земное солнце. В саду виллы и вокруг здания были мастерски выписаны животные очень похожие на наших земных ланей и диких коз, а из поверхности водоёма, выглядывали несколько голов диковинных рыб. На дальней перспективе картины, художником была написана небольшая возвышенность. На её вершине, высилась арка, сквозь которую был виден совершенно иной мир. Сквозь неё виднелась подсвеченная золотом заходящего светила гладь небольшого морского залива, на скалистом берегу которого вздымалась ввысь такая же арка, сквозь которую виднелся ещё один мир.

- Просто дух захватывает, глядя на эту картину, - прошептал Сева.

- А вот вы где, - воскликнула вошедшая в гостиную Лидия Захаровна и явно слышавшая вопрос Севы. Совсем недавно Анастасия Ивановна поведала мне странную историю об этой картине и её авторе, пойдёмте пить чай и я расскажу её вам. Очень странная история!

- Кем была твоя прабабушка, Витя? - спросил Сева, спускаясь по лестнице следом за мной.

- Это длинная и путаная история, - стараясь, как можно тише ответил я. Потом расскажу.

В большой и просторной кухне за столом сидел Иван Ильич и ждал нас. На столе были расставлены сервизные чашки и чайные блюдца, посредине стола стоял электрический самовар и блюдо с разнообразной выпечкой, оставшейся от поминального обеда. В небольшой хрустальной вазе лежали конфеты, могущие удовлетворить самый изысканный вкус.

- Присаживайтесь, мальчики, самовар только вскипел, пригласила нас Лидия Захаровна и, увидев, что мы заняли предложенные места за столом, пододвинула от серванта к столу большой стул с высокой спинкой и села сама. - Так вот Савелий Андреевич и Витя, история этой картины, как впрочем, и сама картина загадочна и полна вопросов на которые сейчас уже не получить ответы. И выглядит она скорее как красивая сказка, чем реальная действительность. Эту легенду о своей очень далёкой во времени родственнице, непосредственно связанной с этой картиной, недавно вечером за чаем мне рассказала Анастасия Ивановна. Перед тем как начать её, она попросила меня рассказать её тебе Витя, когда ты приедешь. А когда я сказала ей, что она может сама это сделать, в ответ твоя бабушка, Витя, мне заявила, что на это у неё не осталось времени. И предложила не спорить с ней, а слушать. - Лидия Захаровна отпила из чашки немного чая и продолжила.

- При императрице Елизавете Петровне во второй половине 18 века в Починках стали создавать конный завод, в котором сначала разводили рысаков орловской породы, а потом и тяжеловозов, которых завезли из Европы. Смотрителем завода был Карачаров Иван Потапович. Кода деревянные конюшни стали ветшать и приходить в негодность, он получил разрешение двора построить конюшни из кирпича, что и было сделано архитектором Александром Сергеевичем Кутеповым. По его проекту построили для семьи Ивана Потаповича и этот дом, в котором мы сейчас находимся. У Ивана Потаповича был горячо им любимый двоюродный брат по линии матери, Горский Егор Кузьмич, женатый и имевший малолетнюю дочь Веронику, которую все просто называли Верочкой. Однажды, оставив Верочку у Ивана Потаповича, Горский с женой уплыл по Оке по срочным делам и не вернулся. Потом стало известно, что во время плавания на реке случился сильный шторм и корабль затонул, увлекая в пучину с собой всех своих пассажиров. Погоревав о смерти брата и его жены, Иван Потапович со временем очень привязался к племяннице и постарался заменить ей отца, а его жена Алевтина, в прошлом простая, но знающая грамоту крестьянка, заменила Верочке мать. Верочку так любили, что не отказывали ей ни в чём: любое её желание и прихоть тут же исполнялись. И, тем не менее, это не испортило девочку. Вера выросла доброй, чуткой и милосердной девушкой, она жалела крестьян и работников завода, устраивала для них различные дни отдыха и вечерние гуляния по любому придуманному ею поводу, баловала их детишек сладкими подарками, игрушками и разной одеждой, привозимой ею из Саранска. Она всегда находила время для просителей и жалующихся на трудности людей, очень при этом уставая и расстраиваясь из-за их тяжёлой жизни. Однажды прогуливаясь в естественном парке над речкой Рудня, она увидела сидящую на одинокой лавочке сгорбленную мужскую фигуру и в порыве оказания помощи подошла к человеку. Её сразу удивил и насторожил необычный вид одежды сидящего на лавочке человека. Скорее на нём была сиреневая туника с темно-синим отливом, чем назвать покрывающую его ткань как-то иначе, а на ногах сандалии с толстой в два сантиметра подошвой и ремнями, плотно оплетающими его щиколотки и голени. Голова покрыта густыми и длинными с обильной проседью волосами, явно человека в возрасте. Вероника подошла ближе и, положив ладонь на плечо незнакомца, спросила.

- Вам плохо? Могу я вам чем-то помочь? - человек поднял голову, и Вероника невольно сделала шаг назад, увидев его огромные глаза полные жуткой тоски и неизбывной боли. Они были полны красной влаги стекающей по его щекам так, как текли бы слёзы у плачущего человека и окрашивали его одежду тёмными пятнами. Губы человека приоткрылись и с его гортани полились звуки полные протяжных гласных звуков. Вероника никогда не слышала такой грустной и очень красивой речи, которая своей певучестью была похожа на песнопение. Она снова сделала шаг вперед, и стала поглаживать голову незнакомца дрожащей рукой. Внезапно он потянулся головой к её руке и прижался к её ладони мокрой от слёз щекой. В порыве сострадания и нежности к страдающему человеку, Вероника уронила раскрытый зонт на траву и обеими руками прижала голову незнакомца к себе. Он безутешно плакал, и его плечи постоянно вздрагивали от молчаливых рыданий. Вот он поднял свои руки и положил их кисти на её теплые ладони. Вера почувствовала, как от его рук потекли ручейки тепла и чего-то ей не знакомого, но очень доброго и быстро наполнили её невероятным чувством, которому она, как не старалась, не смогла дать определение. Тогда она взяла его руки своими руками и осторожно потянула вверх, предлагая этим человеку подняться с лавочки.

- Вставайте, не надо плакать и пойдёмте со мной, я отведу вас к маме и папе, они добрые люди и никогда не прогонят вас, пойдёмте! Человек, как бы поняв, чего от него хотят, поднялся с лавочки и вопросительно посмотрел в глаза Вероники. С его губ снова сорвалась короткая певучая, но непонятная Веронике фраза.

- Пойдёмте, - Вера предложила ему свой локоть, и он послушно взял её под руку и они медленно пошли вдоль речки к виднеющейся невдалеке усадьбе Карачаровых. Так в доме, ставшем в своё время для Вероники родным, появился загадочный незнакомец, говоривший на незнакомом певучем языке.

Прошло несколько месяцев, незнакомец легко выучил русский язык. Он с удивительным акцентом изъяснялся с приютившими его людьми и стал понятен для всех домочадцев. В самом начале освоения языка, он назвал своё имя, которое не имело аналогов ни в России, ни где-то в Европе или за океаном. Эолиай, так звучало его имя, говорил мало, при этом отдавая предпочтение разговорам с Вероникой. С остальными он говорил только по необходимости общения на бытовом уровне. За время его проживания в доме, все заметили, что у него необычная энергетика, которая позитивно и целительно воздействует на всё живое, к чему ему приходится прикасаться. Даже кот Базилевс, как-то приболев, заскочил на колени Эолиаю и через пятнадцать минут стал выделывать такие кренделя, каких от него не видели ранее. Сломанный комнатный цветок на подоконнике в кухне, куда игриво заскочил Базилевс, в руке Эолиая сросся и на другой день зацвёл, хотя сроки цветения у него были другие. Рядом с Эолиаем переставала болеть голова у всех, кого мучили такие боли, улетучивалось плохое настроение, и появлялся тонус жизнерадостности, исчезал страх и неуверенность в себе. За всё время пребывания Эолиая в доме не произошло ни одной ссоры, не одного инцидента и недоразумения. А сам Эолиай как-то осунулся и постарел, его кожа приобрела цвет лёгкой желтизны и стала сухой. В его дыхании появилась одышка и хрипота. Что-то отбирало у него силы и саму жизнь. Однажды вечером войдя в комнату к Эолиаю, Вероника задала ему волнующий её вопрос.

- Эо, что с тобой происходит, ты был полон сил и жизни, а за последнее время сильно сдал. Ты заболел?

Эолиай молчал минут пять, а Вероника терпеливо ждала, что он ей ответит. Затем он закашлялся, и тяжело вздохнув, тихо заговорил.

- Ваш мир, Вера, смертелен для меня, он весь пропитан злом, ядом ненависти и жажды наживы, отравлен пролитой и проливаемой кровью людей и животных. Все мои силы уходят на то чтобы погасить отрицание и протест в восприятии вашего мира. Это ужасно и гибельно для такого как твой постоялец, я медленно погибаю, и у меня осталось не так много времени.

- Ты можешь вернуться в свой мир?

- Нет, дорога назад мне заказана!

- Но почему, ты же сумел придти в наш мир?

- Дело не в технической возможности это сделать, а в нравственном аспекте произошедшего события со мной ранее.

- Ты сделал что-то плохое, ты убил кого-то?

- Нет, что ты, такое в нашем мире невозможно!

-Тогда что же произошло, если ваш мир так чист и гармоничен?

Эолиай снова замолчал, низко опустив голову. Затем он выпрямился, и Вера почувствовала, что он преодолевает внутри себя сдерживающий барьер, такой высокий и труднопреодолимый для него.

- Я не смог спасти жизнь самому дорогому для меня существу. Моей жене! Хотя я и считался самым выдающимся врачом в нашем мире, я не смог этого сделать Она умерла у меня на руках, и я долгое время держал прижатым к себе её остывающее тело, а затем, похоронив её в океане, впал в жуткую депрессию, от гнёта которой, сбежал в ваш мир. Но от себя не убежать и теперь, если бы я решился вернуться в свой мир, я стал бы в нём изгоем, в сторону которого никто никогда не посмотрит, никто не подаст импульс сочувствия и одобрения.

В комнате повисла гнетущая тишина, которую у Вероники не было сил нарушить. Она чувствовала его отчаяние и жуткую безысходность положения, в котором пребывал Эолиай. И в этой тишине вдруг раздался его тихий и спокойный голос с удивившей её просьбой.

- Мне нужен большой холст и краски. Я расскажу какие нужны краски и компоненты для того чтобы сделать их соответствующими поставленной задаче.

Лидия Захаровна замолчала, отпила из чашки совсем остывший чай и продолжила.

- Картину Эолиай писал чуть больше месяца, а когда закончил, он позвал в комнату, в которой работал Веронику и снял с холста накинутый на него кусок грубой ткани. Он указал рукой на готовое полотно и сказал ей, что это не просто картина, а портал в его и другие миры, но открыть его сможет только чистый сердцем и душой человек. Вот так выглядит история написания этой картины, и я постаралась её передать так, как рассказала мне Анастасия Ивановна.

- А что произошло с ними дальше? - задал логически напрашивающийся вопрос Сева.

- Через несколько дней после разговора Вероники с Эолианом, она вошла в комнату к нему, но не застала его на месте. Тогда она прошла в комнату, которую ему выделили под студию, но и там Эолиая не оказалось. Уже выходя из комнаты, она заметила, что картина сдвинута и внимательно стала её рассматривать. В правом углу в раме мольберта, на котором стояла картина, Вера увидела листик свёрнутой бумаги. Развернув его, она прочла несколько написанных Эолиаем слов: "Прости, Вероника, я должен уйти, моя дорога пролегает не в родной мне мир, а в вечность. Береги себя, твой путь тернист и тебя на нём ждёт много испытаний. Прощай!"

Веронике, действительно выпала пора страданий и потрясений, связанных с действиями императорского двора в Починках. Она умерла спустя два года, после того как ушёл Эолиай. У Карачаровых не было своих детей, но что-то сдвинулось в их жизни после смерти Вероники, и Алевтина забеременела. Это сочли за чудо, а спустя положенное время она разрешилась мальчиком. Он и продолжил род Карачаровых. А твоя прабабушка, по маминой линии, является его праправнучкой. Вот и вся история.

- Лидуся, а что же ты мне не рассказала эту историю? - взволнованно спросил жену Иван Ильич.

- На то было повеление покойницы, Ванечка! Рассказать историю, когда порог дома переступит Витя, было её волей! И картину она завещала ему. Она сказала что ты, Витя, можешь делать все, что решишь с домом и всем что внутри его, а картину продавать не смей и увези с собой.

- После такой истории разве можно поступить с ней иначе, - возбуждённо произнёс Сева.

-Ты прав, друже, мы хорошо упакуем картину и закрепим её на устанавливаемом, на крыше багажнике. Думаю, она не вылезет за габариты машины. Как хорошо, что я его так и не выложил из багажника. Мне его сделали под заказ виртуозы мастера одной фирмы. Да, кстати, это же специалисты твоего Валерия. Помнишь, ты мне его рекомендовал?

- Я ничего не забываю, Витя, - ответил, широко улыбаясь, Сева.

* * *

Прошло чуть более месяца, как Сева уехал к себе в Санкт-Петербург. Пока он был у меня в гостях, он помог мне сделать план, а затем и большую перестановку в моём домашнем кабинете: мы переставили буквально каждую единицу мебели для того чтобы освободить глухую стену кабинета с правой стороны от большого двустворчатого окна, забранного снаружи бронзовой кованой решёткой. Картина высотой полтора и шириной два метра десять сантиметров вписалась в проём стены так, как будь-то она там и висела всю свою историческую жизнь. Кабинет приобрёл совершенно другой вид, когда стену украсил отражённый на холсте пейзаж иного, и такого загадочного мира. Возможно, мне только так казалось, но знание истории его появления в нашем доме, и того, что художник выразил кистью на нём, несомненно, сыграло своё влияние на моё восприятие.

Сева неоднократно пытался с помощью своего прибора выявить в картине её скрытые возможности, ставшие известные нам из рассказа Лидии Захаровны, но все его усилия закончились ничем. Так с чувством полного разочарования он и отбыл домой.

Маме я сказал, что Анастасия Ивановна передает ей привет, а мне настойчиво подарила эту картину. Мама увидела картину, когда мы с Севой снимали её с багажника машины, затем вносили в дом и распаковывали. Как-то потом, когда мама окрепнет, я, может быть, решусь рассказать ей, что её бабушка умерла, и куда я ездил, так внезапно покинув Москву. Сейчас же я решил этого не делать и дать маме возможность восстановить своё здоровье.

Недавно мне позвонил Сева и захлёбываясь поведал мне о том, что ему с товарищами удалось открыть под их городом два активных портала, через которые в наш мир проникают тонко материальные полевые структуры и что им удалось сфотографировать их в ультрафиолетовом диапазоне. Это действительно был прорыв! Я поздравил друга и пожелал ему всяческих успехов.

Однажды вечером, когда мы с мамой пили чай, она, загадочно улыбнувшись, и поведала мне, что ей очень понравилась моя секретарша Лена.

- Она такая внимательная, добрая и отзывчивая, мне показалось, что я её знаю очень много лет, - сказала мама, помогая ложечкой растаять сахару в её чешке.

- Да, мамочка, Лена добрая и очень порядочная девушка. Мне повезло с секретарём.

- Витя, я не о том, ты рассматриваешь Леночку только как секретаря и никак иначе?

- Иногда я смотрю на неё как на красивую и стройную женщину и удивляюсь, почему в таком огромном городе как Москва не нашлось ни одного мужчины, который бы заметил в ней то, что я вижу в течение каждого дня.

- Вот ты сам и затронул давно волнующий меня вопрос. Машеньки уже нет три года, как она ушла из жизни, не успев подарить тебе ребенка, а ты продолжаешь жить, как бы оставаясь в том горестном времени, не замечая вокруг никого и ничего.

- Что ты хочешь этим сказать, мама?

- То, что мне очень понравилась Леночка, я от тебя столько хорошего о ней слышала, что заочно привязалась к ней, а теперь и полюбила, - увидев удивление на моём лице, она добавила - Да, полюбила, и понимаю, почему она до сих пор одна.

Я улыбнулся и, допив свой чай, задал вопрос.

- И что же это за такая таинственная причина?

- Нет в этом ничего таинственного, просто порядочные люди редко встречаются в этом мире а такому ангелу как Леночка, очень проблематично встретить свою половину. А на меньшее ей не стоит и жизнь переводить. Тебе, Витя, пора задуматься о своей жизни и жизни твоей мамы, давно заждавшейся внуков. Из вас с Леночкой получится прекрасная семейная пара, - мама поднесла к губам свою чашку и, допив чай, встала из-за стола и вышла из кухни.

"Вот это поворот!" - подумал я и услышал, как из кухонного приемника звучат слова дикторши о таком редком явлении как вторая половинка в жизни человека и каким счастливым он становится, если Провидение посылает ему такую встречу.

"Как сговорились!" - мелькнула и угасла мысль. И тут я услышал, как зазвонил дверной звонок и поспешные мамины шаги к входной двери.

Сначала я услышал голос мамы, а затем тихие слова Лены в ответ о принесённом ею лекарстве.

"Ну вот, Витя, теперь тебя возьмут в оборот с двух сторон!", подумалось мне, и я вышел в прихожую.

- Привет, Леночка, какими судьбами в наших краях? - мило улыбаясь, спросил я девушку.

- Добрый вечер, Виктор Николаевич, вот принесла нужное Вере Владимировне лекарство. Мы о нём говорили с вашей мамой ещё во время вашего отъезда из города и, вот только сегодня оно поступило в продажу. - Лена раскрыла сумочку и, достав из неё бумажный пакетик, протянула его маме.

- Леночка проходите в дом, мы с Витей, - мама в этот момент пристально посмотрела мне в глаза, - угостим вас чаем. А сама, взяв у Лены лекарство, быстро прошла в свою спальню.

Вечер затянулся, мы мило и дружно говорили на разные темы, а когда уже совсем стало за окном темно, Леночка сказала, что ей пора домой.

- У меня в квартире остался Базилевс некормленым. Лена увидела мою реакцию на её слова и поспешила добавить, - это мой кот, он уже в почтенном возрасте.

- Базилевс, - протяжно произнёс я это имя, - а кто его так назвал, - спросил я Лену?

- Я назвала, он попал к нам ещё совсем маленьким, мой покойный папа, как-то возвращаясь дождливым утром с ночной смены, нашёл его промокшего и несчастного на остановке трамвая, и принёс в квартиру, сказав, что принёс мне друга. Теперь Базилевс матёрый кот, живущий только по известному ему одному уставу и распорядку. И только питание у него по строгому графику. Извините, мне пора, спасибо вам за приглашение и чай!

- Витя, проводи, девочку и посади в такси.

- Нет что вы, Вера Владимировна, не нужно такси, я живу недалеко, минут десять, и я буду дома.

- Тогда проводи Леночку до дома, Витюша, уже очень темно и в это время только проснулась и выползает на улицы города всякая нечисть людская.

Мы шли медленно, разговаривая о прекрасном вечере, хорошей погоде, о новостях кино и концертах в ближайшее время. Лена держалась за мою руку и мне, почему-то захотелось так идти бесконечно долго. Сквозь ткань рубашки я чувствовал тепло её изредка вздрагивающей ладони, от которого мне становилось необыкновенно тепло и по-домашнему уютно. Шагая возле Лены рядом, я украдкой поглядывал на её красивый профиль и тут же отворачивал лицо, когда чувствовал, что Лена увидит мой взгляд. Но вот я не успел отвернуться и наши глаза встретились. Меня словно ударило током. В её глазах плавилась такая гамма чувств, что только слепой и глупый не прочёл бы в них любовь, нежность и желание быть правильно понятой. Окунувшись с головой в это бездонное озеро светлых чувств, я остановился, нежно, но настойчиво привлек девушку к себе и наши губы встретились. Мне показалось, что до этого я ничего не знал о любви и не испытал её настоящего дыхания и трепета. Лена дрожала как осиновый листочек на ветру и, передаваясь мне, эта дрожь захватывала во мне самые сокровенные уголки души и сердца, унося меня в выси, недоступные мне до этого. А её губы, мягкие и горячие как растопленный мёд, нежно отвечали на прикосновения моих губ, вызывая во мне давно забытое чувство желания любить и быть любимым.

- Леночка, этого не может быть,- оторвавшись от девушки, но продолжая держать её в объятиях, прошептал я, вглядываясь в её широко раскрытые глаза.

- Вы говорите о том, что мы так долго обманывали себя и старались не видеть очевидного? - еле слышно спросила Лена.

- Именно это, ты так правильно выразила мысль....Наверное, ещё в первый раз, когда я увидел тебя, что-то произошло внутри меня, но я не понимал что и продолжал жить, как и ранее. Но сейчас у меня как бы упала пелена с глаз, с сердца и моей изболевшейся от одиночества и моего затворничества души. Я понял, что люблю тебя и люблю уже давно.

Лена положила свою голову мне на грудь и едва слышно прошептала.

- Я люблю вас всем сердцем, нежно и по - собачьи преданно, моя любовь одна и единственная на всю жизнь. Я готова подарить вам свою жизнь, своё тело, сердце и душу без остатка. Я отныне и навсегда ваша! - услышав её слова, я задохнулся от переизбытка нахлынувших на меня чувств и ещё крепче прижал к себе трепещущее тело девушки.

- Леночка, прими меня таким, как я есть, я никогда не предам твою любовь, никогда не создам причину для появления слёз на твоих глазах, - я снова стал целовать горячие губы, шею, внезапно ставшие мокрыми глаза Лены, а потом, поднеся к своим губам ёё кисти рук, стал целовать её длинные музыкальные пальчики.

- Никогда больше не обращайся ко мне с местоимением Вы! Слышишь?

- Хорошо...Витя, как скажешь!

Когда мы подошли к дому Лены, она повернулась, и вопросительно посмотрев в мои глаза, спросила.

-Ты зайдёшь ко мне?

Я нагнулся к её лицу, нежно коснулся губами её губ и тихо произнёс

- Не сегодня, любимая, я боюсь спугнуть наше счастье и, наделав ошибок, разбить пока ещё хрупкое вместилище наших душ и сердец.

* * *

Скромную свадьбу сыграли через пару месяцев. Это был конец сентября, погода стояла тёплая, солнечная и настроение было таким же ярким и солнечным. Поскольку для Леночки замужество было первым в её жизни, я купил ей великолепнейшее свадебное платье и фату. Их оперативно сшили под заказ в Барселоне и самолетом доставили в Москву. Платье дополняли красивые белоснежные туфельки от Ballin, а нижнее бельё Лена с моей мамой выбирали сами в ЦУМе. В специализирующейся на прокате драгоценностей фирме, я взял для моей будущей жены красивое колье, два браслета для рук и чудесные серьги, гармонирующие с колье. Только я и менеджер этой фирмы знали, что драгоценности не настоящие, а только очень искусно имитирующие настоящий старинный гарнитур. Приглашения я разослал только очень близким и родным людям, но, тем не менее, гостей набралось более тридцати человек. Из-за травмы, полученной на работе, не смог прилететь Сава и меня это сильно огорчило. Уж очень хотелось его познакомить с Леной. Но это дело времени и у нас ещё будет повод это сделать.

После свадьбы мы с Леночкой несколько дней провёли в Париже, затем посетили Рим, Венецию и Милан, а после возвращения у нас оставалась пара дней до выхода на работу и мы решили их провести в кругу семьи. Как-то уже поздним вечером, я решил немного поработать за компьютером и сказал Леночке, что подымусь к себе в кабинет. Услышав это, она закружилась вокруг меня и попросила разрешение пойти со мной.

- Это единственная комната в твоём доме, где я ещё ни разу не была, - проговорила она. - Наверное, ты там скрываешь от меня свои сокровища, - на её лице играла плутовская улыбка, а в глазах разлилось целое море задора и веселья.

- Ты права, мой кабинет настоящая пещера Али Бабы и там не только сокровища, но и целый гарем прекрасных восточных женщин. - Я взял Лену за руку, и мы по лестнице стали подниматься на второй этаж. Подойдя к кабинету, я провернул ручку замка и толкнул её от себя.

- Прошу в сказку, мадам, - и жестом предложил жене войти в комнату.

- Зажги свет, пожалуйста, там темно, Лена сделала шаг через порог и остановилась.

- Освещение, пожалуйста, - громко из-за спины Лены сказал я в тёмноту комнаты, и под потоком вспыхнула небольшая люстра, заливая кабинет светом трёх электрических лампочек.

- О, да у тебя тут так уютно, проговорила жена и, увидев на стене большую картину, направилась к ней. - Какой чудесный и волшебный мир, - проговорила она и замерла в полутора метрах от холста.

Я подошёл к Лене, обнял её плечи и стал медленными поцелуями покрывать её шею и открытые плечи. Она завела назад свои руки и положила их мне на пояс тыльными сторонами ладошек. Какое-то время мы так стояли, отдаваясь приятным минутам близости, как вдруг Лена вся вздрогнула, и я услышал её шепот.

- Витя, он живая..., посмотри! - я поднял голову и взглянул на картину.

По периметру холста светилась, слегка мигая оранжевым светом тонкая линия, образуя замкнутую кайму неизвестной природы свечения. Сам пейзаж картины казалось, ожил: видно было, как колышутся травы и листья на деревьях, а на глади водоёма вдруг взметнулся небольшой фонтанчик воды, и из глубины водоёма на поверхность выпрыгнула небольшая рыбка и тут же скрылась под водой. Лена ойкнула и сделала невольное движение назад, но я, поражённый увиденным, стоял на месте как вкопанный, и жена только плотнее прижалась к моей груди. И тут Лена оторвавшись от меня, сделала шаг к картине и, протянув к ней руку, коснулась поверхности холста. Рука тут же вспыхнула таким же оранжевым всполохом и её кисть, пройдя сквозь холст, оказалась внутри пейзажа. Поскольку картина висела всего в двадцати сантиметрах над полом, Лена сделала ещё один шаг к ней и, переступив через кайму светящегося периметра, оказалась... внутри пейзажа, вернее её частью. Стоя на берегу водоёма, Лена махала мне рукой и звала к себе. Не задумываясь ни на секунду, я рванулся к картине и переступил через оранжевую кайму. В лицо пахнуло такой свежестью, что я мгновенно опьянел. Повернувшись в сторону картины, я увидел чистое голубое небо, поросшую зелёной травой и цветами возвышенность, большую арку на её вершине, но никакой картины или светящегося периметра окна нашего перехода сюда не увидел.

- "Вот кажется и конечный пункт путешествия!", промелькнула у меня тревожная мысль.

- Витя, иди сюда тут так хорошо! - услышал я звонкий голос жены, и растерянно повернувшись в её сторону, медленно побрёл к ней.

Когда я оказался рядом, Лена протянула ко мне руку и тихо спросила.

- Где мы, Витя, что это за место и как мы тут оказались?

- Я не успел тебе рассказать, а теперь уже поздно рассказывать. Мы в другом, чужом для нас мире и где он находится, я не имею ни малейшего представления. Сколько мы с Севой потратили сил, чтобы активировать портал картины, но у нас ничего не получилось, а ты только увидела её, подошла к ней и она распахнула перед тобой входную дверь.

- Какую дверь, Витя? О каком мире ты говоришь.

- Ты помнишь, Леночка как мы поднялись на второй этаж нашего дома и вошли в мой кабинет.

- Да прекрасно помню и красивый вид картины на стене тоже помню.

- У тебя прекрасная фотографическая память, Ленчик, осмотрись! - Лена внимательно посмотрела на меня, затем повела взглядом вокруг себя и вскрикнула от испуга, приложив обе свои ладони ко рту.

- Как такое может быть, Витя? Я смотрела только на тебя и светящийся в пространстве оранжевый прямоугольник, не замечая ничего вокруг, а когда ты сделал шаг ко мне, этот прямоугольник исчез, и появилось ощущение беззаботности и счастья. Ты этого не чувствуешь?

- Но ты же звала меня и говорила о том, как тут хорошо.

- А разве ты не чувствуешь как здесь легко дышится, как всего тебя переполняет чувство свободы и беззаботности?

- Ты неординарный, добрый и светлый человек, Леночка, это перед тобою открылся портал, и тебя потянуло сюда как родственное и близкое этому миру существо.

- О чём ты говоришь?

- О том, что сказано в легенде об этой картине: её сможет открыть только человек с чистым, добрым и бескорыстным сердцем. Ты подошла к ней, и она, признав тебя таковой, распахнула перед тобою анфиладу дверей в иные миры. Вон посмотри на ту возвышенность и большую арку на ней.

Лена повернулась в указанную мной сторону и застыла в полном замешательстве. В проёме арки плескались воды небольшого залива, подсвеченные заходящим светилом, а на скалистом берегу залива, виднелась такая же арка, а в её приёме сверкали заснеженные вершины гор блестящие под яркими лучами звезды ещё одного мира.

- А тут день в разгаре! Это невероятно, фантастично и так реально, что просто хочется завыть от понимания того что произошло. А как мы вернёмся назад? - спросила встревожено Лена.

- Я не знаю, милая, но тот, кто написал ту картину, - я поднял указательный палец и неопределённо указал им вверх, - приходил в наш мир отсюда. Он же и поведал моей далёкой родственнице, которая его приютила у себя в имении, что картина это портал во множество иных миров. Так говорит рассказ моей прабабушки, а ей этот рассказ пересказали родственники, жившие до неё. Саму же картину написали ещё при императрице Елизавете Петровне. Вот теперь ты знаешь всё, - я немного помолчал и добавил. - По крайней мере, основное.

* * *

- Он пришёл к вам не отсюда, а из совершенно другого мира, - мы с Леной одновременно обернулись на голос и застыли поражённые увиденным. Метрах в десяти от нас стоял вполне земной человек и внимательно нас разглядывал. Его одежда напоминала тогу древних римлян, скреплённую на плечах двумя крупными красивейшими брошами, а на ногах красовались толстые сандалии с длинными, опутывающими лодыжки и голени ремнями.

- Вы говорите на русском языке? - невольно вырвалось у меня. - Кто вы?

- Я говорю на всех языках Содружества Разумных в этой Вселенной. Я координатор этого узла порталов и зовут меня Новьер.

- Вы сказали, что он приходил из другого мира, значит, вы знаете о ком шла наша речь?

- Я обязан знать это по роду своей деятельности, и я знаю, кто вы и откуда пришли в этот узел порталов.

- Вы уже второй раз упоминаете этот термин, что это значит? - спросила нашего собеседника Лена.

- Содружество Разумных включает в себя несколько сотен больших и малых галактик и для связи между мирами создало определённое количество узлов с множеством выходов на ближайшие миры. Это как метро в вашем мире - одна станция имеет направления на разные направления.

- И из этого узла есть возможность выхода в наш мир? - вырвалось у меня.

- К сожалению, выходы имеются только в миры разумных, - ответил Новьер

- И наш мир к ним не относится? - встревожено задала вопрос Лена.

- Определение разумный подразумевает разум, который не убивает живое, не разрушает и не уничтожает свой мир и живёт с ним в полной гармонии.

- Так мы теперь не сможем вернуться домой? - спросил я и замер в ожидании ответа.

- Я этого не говорил, у вас есть свой портал, оставленный в вашем мире Эолиаем.

- Но он сразу исчез, как только мы оказались здесь, - воскликнула Лена.

- Он не исчез, а свернулся сингулярную точку. Её легко развернуть, вызвав в памяти вид открытого портала. Ваша спутница может это сделать прямо сейчас.

- А я могу открыть этот портал? - спросил я нашего собеседника.

- Поскольку первой его открыла ваша спутница, она и стала его оператором, и только её команды он будет выполнять в дальнейшем.

- Судя из того, что мы попали в этот узел порталов, наш портал может открывать двери только в этот узел, - задал я волнующий меня вопрос.

- Конечно, нет, он может перемещать вас в разные миры, но для этого вам надо знать их координаты, а поскольку адрес, введённый Эолиаем, оставался в его памяти единственным, он и привёл вас сюда.

- Значит Эолиай пришёл с нашего мира сюда? - задал я очередной вопрос.

- Он прибыл сюда и дальше ушёл в неизвестную бесконечность.

- Как это правильно понять?

- Есть несколько порталов, ведущих в иные Вселенные, а может и ещё дальше. Никто из разумных не рискнул переступить порог этих врат и что там, куда ведут эти порталы нам неизвестно. Вот в такой портал и шагнул Эолиай. Назад он не возвращался.

- Уходя из нашего мира, Эолиай был в очень плохом состоянии здоровья, почти при смерти. И времени с той поры прошла целая вечность.

- Время для жизни живого существа при путешествии через портал не играет существенной роли, а вот для здоровья очень важную роль. За время перехода через портал, ему даруется полное восстановление - больное выходит из портала совершенно здоровым, старое - помолодевшим и обновлённым. На вопрос, как и почему именно так действует портал, мы не смогли найти ответ.

- Получается, что путешествуя через порталы, человек обретает бессмертие? - почти прошептала Лена

- Да, это так и есть!

Услышав ответ Новьера, мы переглянулись с женой и невольно прижались друг к другу. Слова нашего собеседника были для нас настолько потрясающе фантастичными, что это почти парализовало наши чувства. Увидев нашу реакцию на свои слова, Новьер чисто по-человечески вздохнул, затем приблизился к нам и проникновенно заговорил.

- Не надо так волноваться. Вы стали обладателями уникальной возможности путешествовать, обретать новую молодость, здоровье и неисчерпаемый кредит на познание. Не будь вы, Лена, тем, кто вы есть, портал никогда бы не пропустил вас сюда, а вы Виктор её спутник имеете почти такие же нравственные характеристики, что портал счёл вас достойным быть с ней рядом. Вы увидите и познаете величайшую гармонию Вселенной и живущего в ней разума, его величайшие достижения в развитии и познания себя и своего дома. Эолиай нарушил законы Содружества Разумных даровав вам эту возможность. Скорее всего, это был порыв отчаявшегося разума, но поступая так, он всё же создал барьер отбора и за такой огромный промежуток времени нахождения в вашем мире, портал не пропустил сюда не одного недостойного. А то, что вы находитесь здесь, говорит о том, что мир ваш стал меняться и в нём появились зачатки разумных представителей человечества. Добро пожаловать в Содружество, сегодня в нём вы только гости, но и этого уже достаточно, чтобы сказать, что пройдёт время и в его семье появится новый член.

НЕПРЕДВИДЕННАЯ ВСТРЕЧА

Пробуждение было долгим и мучительным. Голова раскалывалась от боли, его немного подташнивало. Затылок ощущался как налитый свинцом шар, а в висках стучало так, что отдавалось во всём теле. Кристофер повёл головой из стороны в сторону и вскрикнул – мышцы шеи затекли и скрипели как не смазанные, трущиеся друг о друга доски. Он попробовал повести плечами и снова едва сдержал стон. Тогда он попробовал подвигать ногами. Ноги слушались, и боли он не ощутил.

«Ну, хоть ноги не подвели и то хорошо! – подумал про себя Кристофер Крэйг. – А почему такая темнота вокруг, - осенила его следующая мысль!

Он поднял правую руку к лицу и стал его обследовать. Уши и нос на месте, а глаза… Кристофер улыбнулся и попытался приподнять веки. Но это ему удалось сделать, только помогая им пальцами обеих рук. За стеклами машины едва начал загораться новый день.

«Что за чертовщина твориться со мной?» - вновь про себя подумал он и включил в салоне машины освещение. Вспыхнул мягкий матовый с голубизной свет, предназначенный для двигающегося автомобиля. Часы машины показывали 3 часа 45 минут

Кристофер стал более активно разминать тело. Превозмогая боль в пояснице, он потянулся к дверной ручке и, потянув её вверх, с усилием толкнул дверь от себя. В салон ворвался свежий воздух, всевозможные запахи начала лета, утренние звуки. Поднатужившись, Кристофер поднял ноги и, повернувшись, выставил их из машины. Затем он упёрся ладонями в виски и, наклонившись, упёр локти в колени. И стал глубоко дышать упоительно-свежим воздухом. С каждым вдохом воздуха, в тело стали вливаться силы, а голова обретать легкость и ясность, с которой медленно, но заметно стала улетучиваться боль!

«Что это за местность и почему я сюда заехал?», - спросил Кристофер себя.

Он с усилием поднял голову и стал осматривать окрестности рядом с машиной. Прямо против открытой двери маячил за кованной металлической оградой огромный дом. Пологие скаты его крыши потемнели и поросли во множестве мест желтовато-зелёным мхом. Сама ограда, некогда окрашенная в чёрный цвет и покрытая лаком, теперь выглядела плачевно - во многих местах краска отвалилась, и сквозь неё просвечивали плешины ржавчины. В окнах дома не было ни единого огонька, дом казался пустынным и заброшенным. Флюгер, размещённый на верхней части топочной вытяжки, уныло вертелся из стороны в сторону, издавая ещё более унылые скрипящие звуки.

«Надо же, какая заброшенность, что я тут искал и как сюда попал? Ничегошеньки не помню!» - Кристофер снова закрыл глаза и попытался припомнить последние часы своей поездки к сестре в Бристоль.

Выехав два дня назад из Лондона, он вручил своей двоюродной сестре Ингрид подарок, посидел за столом её загородного дома на берегу Бристольского залива на семейном торжестве и ближе к вечеру второго дня выехал назад в Лондон. Трасса М-4 в это время года как обычно была пустынной, и Кристофер не спеша ехал по ней, любуясь открывающимися видами природы. Подъезжая к Суиндону, он почувствовал желание выпить кофе и остановил свой Порше у первого встреченного кафетерия. Усевшись за столик, он заказал чашку кофе со сливками и кусочек яблочного пирога, явно рассчитывая, что эта еда будет последней для него в эти сутки. По приезду в Лондон, Кристофер надеялся принять душ и сразу же лечь в постель. Начатый роман несколько дней назад плавно погрузит его в сон и, проспав чуточку больше чем обычно, он проснётся с восстановленными силами и хорошим зарядом на весь день.

Кристофер только приступил к еде, как перед его столиком вырос ещё один посетитель.

- Вы позволите присесть к вам, я не помешаю? – Кристофер поднял глаза и увидел перед своим столиком человека, почти старика с длинными седыми волосами и такого же цвета аккуратно подстриженной бородкой. Широко открытые лишенные, какого-либо либо цвета глаза просителя излучали тепло, и в них плавились доброта и участие.

- Присаживайтесь, я один и никого не жду, - Кристофер пригубил чашку и сделал большой глоток кофе.

Старик, усевшись на противоположный стул, заказал подскочившему официанту чашку кофе и пару пирожков с творогом. Затем откинувшись на спинку стула, произнёс простую, приличествующую такому случаю фразу.

- Сегодня прекрасный день, а завершиться он фантастическим действом в Рединге в поместье Торнхиллов.

Такого в истории Британии не было уже около нескольких сот лет.

Не желая обидеть старика молчанием, Кристофер поинтересовался причиной этого торжества.

- Это связано с историей нашей страны или историей рода этих Торнхиллов?

- Скорее с таинственными страницами прошлого страны и этого рода. Таинственными и очень занимательными для тех, кто изучает историю магии и связи этого мира с другими мирами.

- Вот как, и что же предстоит увидеть посетившему это торжество? – заинтересованно спросил Кристофер.

- Точно не скажу вам, но то, что там должно произойти, откроет новую страницу в понимании связей разных миров, – старик, произнося последние слова своей фразы, поднял от своей чашки глаза и его взгляд упёрся в глаза заинтересованного Кристофера.

Кристофер почувствовал лёгкое давление на свой мозг, затем легкая волна головной боли заставила его поднять руку и провести ладонью по лбу. Но приступ внезапной боли схлынул так же мгновенно, как и появился. За болью последовало лёгкое головокружение, такое же мимолётное и лёгкое как пригрезившееся видение сна. Кристофер встряхнул головой, и всё окончательно исчезло, как и не бывало вовсе.

Старик дожёвывал второй пирожок и запивал его остатками кофе. Глаза старика, как и при его появлении, излучали доброту и участие.

- Вам нездоровиться? - переспросил он.

- Ничего, просто показалось, что зашаталось кафе и столик, за которым мы сидим.

- Вы переутомились и вам надо отдохнуть.

- Нет, всё уже прошло, Кристофер положил в рот остатки пирога и медленно выпил остаток кофе. Мне пора, всего вам доброго. – Кристофер поднялся из-за столика и прошёл в туалетную комнату, чтобы вымыть руки и прополоскать рот. Когда он вышел в зал кафетерия, старика за столиком уже не было. Медленно обведя зал взглядом, он увидел, как за окном старик медленно пересекает улицу.

Выйдя из кафетерия, Кристофер открыл дверь машины и вставил ключ зажигания. Мотор тихо заурчал, вспыхнули на миг фары и погасли. Выведя машину со стоянки, Кристофер вдавил педаль газа и не спеша покатил вдоль улицы. Миновав комплекс Музея и Арт-Галереи города, он повернул направо и через несколько минут выехал на трассу М-4. Далее полный провал в памяти. Как не старался Кристофер вспомнить происходящее, ничего у него не получалось. Снова стала накатывать головная боль, и он забросил попытки всё вспомнить.

Сделав над собой усилие, Кристофер встал на ноги и, отойдя от машины на несколько шагов, огляделся. Всё вокруг было погружено в темноту, подсвеченную льющимся от луны светом. Улица, на которой он припарковался, выглядела, как и тысячи других улиц виденных им до сегодня. Единственное что отличало эту улицу – на ней не было установлено ни одного фонаря.

«Дикость, какая, почему здесь такое запустение! Ни освещения, ни привычных городу звуков!» - Кристофер, забыв о боли и слабости вернулся к машине, захлопнул дверь и, повернувшись в сторону видневшегося следующего фасада дома, направился к нему. Это здание ничем не отличалось от предыдущего – та же заброшенность и темнота в окнах. Когда он поравнялся с калиткой ограды, на стене дома увидел табличку с адресом и, вглядываясь в плохо освещённую надпись, прочел – Линкольн-роуд -3.

Что-то щёлкнуло в памяти, и Кристофер вспомнил, что старик из кафетерия называл адрес в Рединге – Линкольн-роуд-5.

«Это вперёд или назад?» - подумал он и решил, вернувшись назад, проверить на месте. Поравнявшись с машиной, Кристофер мазнул по ней рассеянным взглядом и, обойдя её со стороны тротуара, двинулся вдоль ограды. Вот и калитка! Кристофер толкнул её от себя, но она не поддалась. Тогда он, просунув руку между кованых стержней калитки, стал шарить в поисках задвижки. Его усилия увенчались успехом и задвижка, скрипнув, подалась усилиям Кристофера. Петли калитки издали противный визжащий звук, и калитка открылась, пропуская его во двор тёмного как привидение особняка.

«Может вернуться к машине за фонариком», - подумал Кристофер, но ноги уже несли его по вымощенной тротуарной плиткой дорожке к темнеющему невдалеке дому.

Что-то белело по пути движения с левой стороны от дорожки и, подойдя ближе, Кристофер в слабом лунном свете смог прочитать табличку на толстом, воткнутом в грунт штыре – «Торнхилл - частная собственность»

«Что же получается, званое торжество, а здесь такое запустение!» - успел подумать Кристофер, и внезапно споткнувшись о неровность тротуарной плитки, со всего маху полетел на дорожку. Удар головой о плитку дорожки был такой сильный, что он сразу же потерял сознание!

* * *

В себя Кристофер пришел от прикосновения чего-то очень холодного к его лицу. С трудом разлепив глаза, он увидел склонившуюся к нему красивую женщину. Двор был залит светом от разноцветных электрических лампочек, развешенных по всему его периметру

- Что с вами, Кристофер, вам плохо? О, да у вас кровь на лице, - она вынула из рукава своего платья белоснежный платок с кружевами по краям и стала вытирать кровь с правого виска Кристофера. Он увидел кровь на платке и вспомнил, как споткнулся и упал.

- Наверное, я споткнулся и упал… и ударился о плитки дорожки, - проговорил он, разглядывая пришедшую ему на помощь женщину. На ней было красивое длинное до пят платье из розовой ткани, под цвет платья туфельки на средней высоты каблуке. Шею женщины украшало прекрасное ожерелье из крупных и явно дорогих камней, а в ушах сверкали не менее ценные камни, оправленные в золотую оправу.

Женщина снова коснулась лица Кристофера пальцами руки, и он отметил леденящий холод, исходивший от них.

- Кто вы, мадам, и что здесь происходит, - Кристофер принял протянутую руку женщины и с некоторым трудом встал на ноги. Он обвёл взглядом двор, посмотрел в сторону дома, окна которого светились светом, затем повернулся к женщине и, забрав у неё свою руку, задал следующий вопрос.

- Когда я вошел во двор, здесь было запустение и темнота! Откуда здесь свет и… всё остальное?

- Ну что вы, Кристофер, неужели на вас так подействовало падение и удар головой о дорожку? Здесь собралось общество приверженцев научного познания мира и его устройства. Проходите в дом и сами увидите, что все, так как я вам и говорю. Позвольте опереться на вашу руку, и, не ожидая жеста Кристофера, положила свою руку на его локоть.

Поскольку Кристофер считал себя воспитанным человеком, он не сбросил руку незнакомки, а дал себя увлечь в сторону распахнутой настежь двери дома, по обе стороны которой стояли двое слуг в старинных ливреях и завитых париках.

- Вы не ответили на мой вопрос, мадам!

- Простите великодушно, вы спросили, как меня зовут. Зовите меня Беллинда. Пойдёмте, вам нужно вымыть руки, отряхнуть костюм и привести в порядок волосы на голове. Я проведу вас в туалетную комнату, – и Кристофер как привязанный последовал за своей провожатой. Он давно уже услышал звуки музыки, доносящиеся из дома через распахнутую дверь и открытые окна первого этажа здания. Музыка была чудесной и вызывала в нём подъём души и нежный её трепет. Он не удержался и спросил что это за мелодия

- Простите, но я не смогу удовлетворить ваше любопытство, Кристофер.

- А откуда вам известно как меня зовут, я уверен, что никогда в жизни с вами не пересекался.

- Ну, это совсем просто! О том, что вы подъедете, мне поведал Бастер.

- Никогда не слышал этого имени!

- Зато он хорошо о вас наслышан, - Беллинда мельком взглянула на Кристофера, и первая поднялась на первую ступеньку крыльца. - Он уже прибыл и, наверное, сейчас находится в своей комнате. Пойдёмте, я проведу вас в мужскую комнату.

Переступив порог дома, Кристофер зажмурился, а затем прикрыл глаза рукой от яркого света от сотен зажжённых свечей. Огромных размеров зал был услан толстыми большущими коврами, а через весь центр зала от самой двери была раскатана ярко-красная ковровая дорожка, устилающая собой пол и все ступени мраморной лестницы ведущей на второй этаж.

Беллинда слегка потянула Кристофера за локоть и снова предложила следовать за ней.

- Нам сюда, - и она кивком головы показала вдоль правой стены помещения. Пройдя метров десять -двенадцать, Кристофер увидел две массивных двери с мужским и женским профилями на двери. – Вам сюда, - и Беллинда отпустила руку Кристофера. Провернув позолоченную ручку и толкнув от себя дверь, Кристофер оказался в просторной туалетной комнате. Стены, имеющие лимонного цвета декор, были забраны огромными зеркалами в массивных позолоченных рамах, а умывальники и пол сверкали идеальной чистотой и Кристофер мог поклясться, что и стерильностью. Приподняв ручку крана вверх и подставив руки под поток свежей и насыщенной чем-то приятным и похожим на озон воды, он с наслаждением вдыхал свежесть этого помещения, напитанного запахом лаванды. Затем он умылся и, оторвав пару бумажных полотенец, вытер насухо лицо и руки. После этого уперев руки в раковину умывальника, Кристофер поднял лицо и посмотрел на себя в зеркало. На него смотрел мужчина 47 лет, сохранивший былую красоту молодости и черты человека, прошедшего нелёгкий жизненный путь. Только он и его руководство знали, через какие испытания пришлось пройти ему, агенту, а впоследствии руководителю секретного подразделения службы безопасности Великобритании в аспекте изучения непознанного, контактам и зачистке следов этих контактов с разными неизвестными науке сущностями, просачивающимися извне в наш мир.

«Ну что, воин, готов ли ты к испытаниям? Тут явно что-то не так! Здесь и сейчас происходит прямое внедрение чужого мира в нашу реальность» - произнёс про себя Кристофер, и пружинисто оттолкнувшись от умывальника, прямо посредине комнаты стал делать комплекс привычных и ежедневных упражнений, позволяющий ему поддерживать нужную кондицию и форму. Мышцы трещали, но послушно обретали привычную для них эластичность и силу. Когда он закончил упражнения, Кристофер сел на чистые плиты пола и, скрестив под собою ноги, стал делать дыхательную гимнастику. Это вернуло ему полную власть над своим телом и он, поднявшись с пола, решительно шагнул к двери из комнаты.

* * *

Открыв дверь, Кристофер увидел полностью преобразившийся интерьер зала. Входная массивная дверь была закрыта, а слуги в старинных ливреях застыли по обе её стороны. Ранее толпившиеся вдоль стен гости, разодетые в карнавальные костюмы, исчезли. В самой середине зала появился огромный многогранный стол, за которым в креслах сидели женщины в прекрасных и дорогих нарядах. В одной из них Кристофер узнал Беллинду, которая сидела, утопая в мягком и просторном кресле. Внимательно обведя собравшееся женское собрание за столом, Кристофер отметил, что каждая из них была поистине настоящей красавицей и красота каждой женщины была чудесно и мастерски подчеркнута одеждами, умелым макияжем и огромным количеством золота и драгоценных камней, украшавших их шеи, уши и руки с длинными музыкальными пальцами. Лишь подойдя ближе к столу, Кристофер сообразил, куда устремлены взгляды всех сидящих за столом женщин. Посередине стола стояли огромных размеров часы с множеством циферблатов, каждый из которых был обращён к сидящей за столом женщине. Пройдя вдоль стола, он насчитал двенадцать циферблатов и столько же красавиц. Обогнув стол полностью, Кристофер остановился возле Беллинды и тихо задал вопрос.

- Не будете ли вы так любезны, рассказать мне что здесь, и сейчас происходит, моя милая спасительница. – Беллинда повернула к нему свою чудесную головку и мило улыбнувшись, ответила

- Вот-вот появится Бастер и ответит на все ваши вопросы, Кристофер. Извините, но мне надо следить за часами и не упустить момент их боя. Осталось чуть менеё 15 минут до полуночи. – Кристофер внимательно взглянул на циферблат, повёрнутый к Беллинде, и отметил что на нём и ещё шести, хорошо видимых циферблатах часы показывают 23 часа и сорок шесть минут.

- Этого не может быть, сейчас конец ночи и вот-вот закричат петухи.

- Это у вас в Великобритании скоро утро, а здесь в Гурзонге скоро полночь.

- Так, значит за стенами этого особняка Англия, а здесь ваш мир, - в задумчивости произнес Кристофер.

- Чуть шире, Кристофер, чуть шире, – улыбнулась красавица. - Вы очень смышлёный малый, Крис, скоро появится Бастер и всё вам станет понятно и ясно, это его идея организовать встречу с вами.

Кристофер оставил в покое Беллинду и решил пройтись по залу и осмотреться.

В нескольких метрах вправо от двери на стене висел большой средневековый щит в форме прямого выпуклого прямоугольника зауженного к низу. Вокруг щита на стене было развешано разное холодное оружие - мечи, секиры, разной длины прямые и кривые кинжалы, а над верхней, горизонтальной и окованной поверхностью щита, был приторочен к стене рыцарский шлем с плюмажем из окрашенных страусиных перьев. Умбон щита, призванный защищать руку воина, был квадратный и выступал над поверхностью щита на добрый локоть. По диагонали были скрещены два боевых копья с широкими и острыми как бритва наконечниками. Проверив заточку и остроту кинжалов и мечей, Кристофер с уважением отметил про себя прекрасную выделку стали о которой он смог судить по текстуре рисунка самого металла. Не выдержав, Кристофер снял один из мечей. Его рукоять как влитая легла ему в ладонь. Взмахнув мечом и сделав несколько круговых движений и выпадов, он остановился, услышав чьи-то аплодисменты. Повернувшись к лестнице, на самом её верху он увидел на её площадке старика из кафетерия. Тот широко улыбался и хлопал в ладоши.

- Прекрасное владение оружием, которое для вас не является привычным, Кристофер, - громко произнёс вновь появившийся персонаж. Перестав рукоплескать, он медленными шагами стал спускаться по лестнице.

И тут Кристофер заметил, что все как одна красавицы вскочили с кресел и застыли с любовью и раболепием во взглядах, устремлённых на старика.

Спустившись с лестницы, тот подошел к столу и посмотрел на часы. Затем, видимо удовлетворённый увиденным результатом, он повернулся к Кристоферу и произнёс.

- Позвольте представиться, сер Кристофер. Я Бастер, но знаете вы меня под другим именем - Фригис.

В тот же момент черты Бастера поплыли. На глазах Кристофера облик старика стал исчезать, и, обретая совершенно другие, абсолютно чуждые для восприятия человеческого взгляда черты, стал проявлялся облик владыки из другого, издревне враждебного Земле мира. Метаморфоза протекала стремительно, почти как лавина и спустя несколько мгновений перед землянином стояла фигура высотою в два с половиной метра, бугрящаяся чудовищными мышцами. Голова, посаженная на крутых и раздавшихся в стороны мощных плечах, выглядела вполне человеческой, но гораздо крупнее. Лысый череп с большим, собранным на затылке в длинный хвост пучком седых волос, сверкал как смазанный маслом. Большущие, нависающие дуги бровей были покрыты густой растительностью и срастались над тонким и не пропорциональным всему остальному носом. Длинные, мясистые и сильно отвисающие уши оттягивали массивного золота серьги, которые почти касались плеч, ввиду полного отсутствия шеи. Цвет кожи зеленовато-серый подчёркивал чуждость миру Земли, а огромные светящиеся зелёным огнём глаза, говорили о злобе и жестокости. На руках Фригиса сформировались гребни сродни некоторым видам земных ящериц, такие же, но менее выступающие гребни, выросли и на столбообразных ногах гиганта, в паркет пола упёрся массивный гребенчатый хвост, делая Фригиса ежё больше похожим на древних динозавров. Фригис сжал правую кисть в чудовищный кулак и с силой ударил им в подставленную левую ладонь. Пространство зала на миг искривилось и вернулось к изначальному состоянию.

- Помню я тебя, Фригис, как же можно забыть нашу последнюю встречу, надеюсь, и ты не успел забыть, как она закончилась, – произнёс Кристофер.

- В этот раз у тебя не будет такой возможности уйти победителем и безнаказанным. Сегодня ты умрёшь!

- Не забегай вперёди телеги, Фригис, она тебя может покалечить.

- Это какая ещё телега? - спросил гигант.

- Пословица есть такая о тех, кто сильно торопит события, которые ещё не произошли. - Кристофер приблизился к столу и глянул на циферблат часов. Стрелки показывали 23.54, а женщины снова сидели в креслах и не сводили глаз, каждая со своего циферблата. Чувствовалось, что вот-вот что-то должно произойти. Подойдя к креслу Беллинды, Кристофер наклонился к её плечу

- Мадам что произойдет, когда часы пробьют полночь? – но красавица не ответила, и Кристофер отметил, как мышцы лица её напряглись, губы растянула злая улыбка, а кисти рук впились в подлокотники кресла.

- Вы меня слышите, мадам, - более настойчиво спросил Кристофер и легким движением коснулся плеча Беллинды свободной рукой. Его пронзило ледяным холодом, исходящим от тела женщины и в тот же миг Беллинда вскочила на ноги, её всю трясло, а под тканью длинного платья стало что-то происходить. Кристофер увидел, как красивые пальцы её рук потеряли цвет кожи, которая стала высыхать и морщиться у него на глазах, а вместо красивых накрашенных ярко красным лаком ногтей, выросли длинные и чуть загнутые когти.

«Ведьма!», - только и успел он подумать, как Беллинда развернулась и нанесла молниеносный удар по лицу Кристофера когтистой рукой. Он успел отклониться и чудовищные когти, могущие разорвать плоть и сломать кости, пронеслись в считанных миллиметрах от его щеки. Скорее на инстинкте, чем приняв осмысленное решение, Кристофер взмахнул мечом, и рука ведьмы с куском рукава, упала на пол, заливая паркет почти чёрной кровью. Но это не остановило Беллинду, опрокинув кресло, она уже не красавица, а жуткая высохшая мумия кинулась на Кристофера, размахивая оставшейся целой рукой. Кристофер отступил на шаг, перенеся свой вес на правую отставленную назад ногу, и встретил ведьму двумя взмахами меча, отрубившими страшную руку и расчленившим ужасную фурию от шеи до пояса.

Как ни странно, но на произошедшую стычку остальные женщины не обратили никакого внимания. Лишь после того как останки ведьмы упали на пол раздался жуткий их вой и новые аплодисменты Фригиса.

- Вы чудесно управляетесь с этим ножиком, но против остальных моих девочек он вам не поможет, дайте только пробить часам полночь, громко произнёс Фригис. После его слов все женщины вскочили на ноги и снова рухнули в кресла.

Обойдя останки Беллинды, Кристофер осторожно приблизился к висящему на стене щиту и снял с петель большой боевой обоюдоострый топор. Просунув в петлю на конце рукояти левую руку, Кристофер проверил её несколькими взмахами и остался доволен тяжестью и балансировкой этого страшного в умелых руках оружия. В этот момент что-то звякнуло, ударившись о плитки паркета, и покатилось к ногам Кристофера. Глянув на пол, он увидел рядом со своей левой ногой витиеватый металлический браслет из множества змеиных тел переплетённых и оскаливших свои пасти. Недолго думая, Кристофер поставил топор на пол, прислонив его к ноге, нагнувшись, поднял браслет и, разведя его, защёлкнул на правом рукаве.

Губы Фригиса расплылись в чудовищной улыбке, обнажая два ровных ряда зубов, способных дробить кости и разрывать плоть противников и врагов.

- Надо же, не думал, что ты управишься с моим топором, да ещё и посмеешь надеть мой защитный браслет. Но и они не помогут тебе выстоять против моих… - Фригис не успел закончить фразу как раздался первый удар часового механизма. Кристофер и Фригис одновременно повернулись к столу. - Ну вот, теперь тебе недолго осталось геройствовать, - прорычал гигант и снова врезал кулаком в свою подставленную ладонь. Вновь пространство передернула волна мгновенного искривления, и Кристофер почувствовал, как поплыло его восприятие окружающего. И тогда он, пока били часы, закрутил мельницу мечом и топором, восстанавливая в себе равновесие. Остановившись, Кристофер очертил острием меча просторный круг вокруг себя и закрыв глаза, стал читать мантры в виде определённой формы речи, оказывающие существенное влияние на разум человека, его эмоции и даже на внешние предметы. Кристофер стал чувствовать, как наваливается тишина и затихают, куда-то исчезая звуки, до недавнего времени насыщавшие большой зал.

Медленно размежевав веки, Кристофер увидел как на границе, очерченного им круга, беснуются, не имея возможности разорвать круг защиты, отвратительные создания, в которых превратились одиннадцать, оставшихся в живых женщин. На костлявых телах, едва покрытых обрывками, ещё до недавнего времени красивых нарядов, почти не было плоти, Сухие высохшие головы были ужасно оскалены, а их ужасные, как и у покойной Беллинды когти, ударяли в невидимую преграду в попытках преодолеть защиту. Весь пол, по периметру защитного круга, был в обрывках тканей, обломках когтей и крови. Это был чудовищный хоровод, предназначенный не для слабых нервов и неустойчивой психики.

Несколько в стороне стоял Фригис, скрестив на мощной груди свои чудовищной силы руки, и с интересом наблюдал за тщетными попытками «своих девочек» достать Кристофера. Когда ему это надоело, он взял в руки висящий на золотой цепи, обвивающей его голову свисток, и с силой подул в него. Спустя миг массивная дверь на втором этаже напротив лестницы открылась и в её проёме стали появляться разные внеземные сущности. Одни из них выглядели устрашающе, другие вызывали только улыбку у Кристофера, но их было так много и шествие их по лестнице в зал стало выглядеть как парад масок на восточном маскараде.

«Надо что-то делать иначе это плачевно для меня закончится», - подумал Кристофер и, прислонив к себе меч, он кистью правой руки выполнил несколько фигур, только ему известных мудр. Шагнув через защиту, он стал наносить безжалостные удары по подуставшим фуриям Фригиса. Спустя несколько мгновений в живых из них остались только трое. Выстроившись в одну линию, они на миг застыли, а потом скопом кинулись к Кристоферу. Это было их непростительной ошибкой, так как они при таком нападении мешали одна другой. Уперев меч в грудь первой из них, он топором раскроил черепа двум другим, а затем, оттолкнув мечом последнюю, оставшуюся живой, изо всей силы нанёс удар плоской стороной топора по её голове. Голова, как шар брошенный рукой умелого игрока в кегельбане, сорвалась с плеч ведьмы и покатилась к стоящему невдалеке Фригису.

Заскрипев ужасными зубами, Фригис во весь свой мощный голос взревел на весь зал.

- Убейте этого недомерка, - закричал он прибывающим тварям, а сам направился к висящему щиту и выдернул из зажимов оба копья. Видя, что их хозяин что-то задумал, твари поутихли и замерли на месте.

- Лови мой подарок, Кристофер, - крикнул он и почти без замаха бросил одно их них в Кристофера.

Наверное, только чудо и натренированная многими годами занятий реакция, спасли его от мгновенной смерти. Пролетев в нескольких миллиметрах от правого его бока, копьё пулей пронеслось через весь зал и, пробив стену, почти по самое окончание древка, ушло в неё.

- Ничего второе копье браслет не сможет отклонить, - прорычал Фригис и поднял руку для броска.

Решение как поступить, пришло к Кристоферу мгновенно, оно всплеском света всколыхнуло его мозг и он, сделав широкий замах, бросил топор во Фригиса. Тот ещё только заводил назад руку для броска, как топор по плечо отрубил ему левую руку. Правая рука Фригиса дрогнула, и брошенное копьё пролетело мимо. Из разрубленной плоти Фригиса стала хлестать перламутрового цвета кровь. Он был явно потрясён и никак не ожидал такого поворота развития событий. Воспользовавшись замешательством противника, Кристофер сделал насколько шагов к Фригису и, как многоопытный мастер карате, крутанувшись на месте, взлетел в воздух, нанеся Фригису в голову сильнейший круговой удар ногой. Будь у Фригиса шея, голова бы слетела с неё, но шеи не было, голова ведь росла прямо с плеч, поэтому и осталась на месте, а сам гигант рухнул на паркет, заливая его своёй кровью. Подняв с пола топор, Кристофер, наступил на грудь Фригиса и поднял над собой сверкнувшее лезвие страшного оружия.

- Вот и конец нашим встречам, Фригис, воскликнул Кристофер и стал опускать топор. В этот момент что-то с силой ударило его в грудь. Опустив взгляд к груди, он увидел торчащий в ней арбалетный болт. Каким – то чудом он пробил защиту браслета, мантр и мудр и глубоко вошёл в плоть. Слабость навалилась стеной, и Кристофер опустился на одно колено, продолжая держать голову прямо. Как ни странно на него никто больше не обращал внимания. Наверное полагая, что этого одного болта достаточно для того чтобы отправить его в мир иной. Он видел, как Фригиса подхватили под руки, усадили в одно из стоящих у стола кресел и понесли вверх по лестнице. Вот поднялась уцелевшая рука Фригиса, и прозвучал его голос.

- Кристофер, мы не закончили! Если выживешь и ты, я обязательно тебя найду, и мы закончим нашу встречу иначе. – Голос гиганта затих, и твари быстро понесли его выше и далее в распахнутую дверь второго этажа. Остававшиеся сущности засеменили все разом по лестнице, и когда в проёме двери скрылась последняя из них, вспыхнула фиолетовая вспышка, и дверь с громким стуком захлопнулась. И лишь после этого всё сразу погрузилось в кромешную темноту.

* * *

В очередной раз Кристофер пришёл в себя, уже выбравшись на крыльцо особняка. Было раннее утро и всё пространство вокруг дома и сам дом были залиты щедрым июньским солнцем. Дышать было трудно и, но крови на губах не было и это вселило в него надежду. Превозмогая боль, Кристофер поднялся на ноги и, шатаясь, пошёл по дорожке к калитке. Его машина стояла на месте и он, делая неимоверные усилия над собой, подошёл к ней и открыл дверь. Он скорее ввалился, а не сел в кресло салона. Наверное, от последних затраченных им усилий он снова потерял сознание, потому что когда открыл глаза, солнце стояло гораздо выше. Провернув ключ зажигания, Кристофер включил спутниковую связь и набрал на пульте только ему известный номер. Ответ последовал почти мгновенно!

- Слушаю вас ноль третий, – голос был женский и очень приятный. Он узнал его, но соблюдая правила, сухо произнёс.

- Мне нужна помощь, я серьёзно ранен. Запишите адрес. Рединг, Линкольн-роуд три. Я буду в машине, вести её у меня нет сил, скорее, пожалуйста. - С трудом закончив фразу, Кристофер снова провалился во мрак беспамятства.

Сознание к нему вернулось от гула вертолётного двигателя. С трудом разлепив веки, он увидел озабоченное лицо своего коллеги, и через силу улыбнувшись ему, закрыл глаза.

«Теперь всё будет нормально!» - успел подумать Кристофер и снова стал терять сознание. Последнее что он услышал, была фраза его коллеги - врача обращённая к лётчику.

- Нельзя ли быстрее, он всё чаще теряет сознание и мне это очень не нравится.

Но всё обошлось, Кристофер, благодаря браслету Фригиса, смог одолеть ранение и поправиться. Уже через месяц он был на ногах и с палочкой прогуливался по парку клиники. Браслет отнесли к разряду внеземных артефактов и передали для изучения в секретную лабораторию службы. В клинике Кристофера посетила целая делегация руководства службы и ему сообщили, что он представлен к награде, а после полного выздоровления ему будет представлен месячный отдых.

Впереди у него была целая жизнь! Кристофер улыбнулся и, вынув из кармана брюк мобильный телефон, стал набирать номер любимой женщины. Теперь она может его увидеть и кое-что даже узнать о том, что с ним произошло, она ведь тоже его сотрудница, но с другого отдела службы.

Вишневецкий Витовт Витольдович

Следами прошлого...

- Скажи мне, Исахбар, что тебе заставило придти сюда и обратиться к Иреит? Что ты хочешь найти в стенах храма? Твои люди давно покинули долину и отреклись от веры предков, - глаза Герона пылали гневом и ненавистью. Казалось, будь его воля, он сжёг бы взглядом ненавистного отступника.

- Успокойся, Герон, кому как не тебе должна быть известна причина ухода из долины клана Леопарда. Неужели ты забыл, что сотворили правители Эленима в отместку за невинную ошибку простых воинов из Леопардов при защите подходов в долину? Да и не ошибка это была, а скорее предательство кого-то из воинов, чтобы сохранить себе жизнь. Все мы разные, одни сильные и несгибаемые, а есть и такие, которые поступятся честью только бы не умереть и влачить мерзкую жизнь тайного предателя. А от веры предков не отрёкся ни один леопард, её можно вытравить из нашего сердца только смертью. И это ты тоже знаешь как никто другой...

В этот момент зазвучал протяжный звон большого и круглого медного диска, подвешенного на двух тонких, но прочных металлических проволоках. Оба противника повернулись на протяжный звук священного Тули, и склонились в почтенном поклоне появившейся рядом с ними главной жрице Иреит.

- Прими мои восхищения твоей красотой Великая, - приглушенно произнёс Герон.

Исахбар опустился на одно колено, слегка склонил голову в лёгком и вежливом поклоне, но, не опустил взор, и с восхищением глядя на великую жрицу, произнёс слова приветствия.

- Твоя красота величайшая из женщин, затмевает лик солнца и слепит мужское сердце сильнее его лучей. Прости мне мои слова восхваления твоей красоты, но ты не только жрица, но и прекраснейшая из женщин, - после этих слов Исахбар низко опустил голову и застыл в ожидании ответа главной жрицы. Он понимал, что лестью не купить расположение жрицы, но женщина всегда услышит и примет её благосклонно.

Князь Леопардов услышал, как зашуршали одежды жрицы и на него пролился терпкий запах храмовых благовоний, пропитавших ткань женщины. Мягкие ковры, устилавшие плиты храма, поглотили её шаги. Ещё миг и он почувствовал, как на его плечо легла её рука. Он поднял голову, взял в руку её кисть и припал к ней сухими губами.

- Мне нужна твоя помощь, Великая, - тихо проговорил он, но акустика храма умножила его голос, и он громко прозвучал под его сводами.

В ответ на его слова Иреит повернулась к Герону и приказала.

- Распорядись подать вино и фрукты в мои покои и проследи, чтобы нам никто не помешал. А ты, Исахбар, позволь опереться на твою руку и проводи меня. Князь проворно поднялся с колен и, встав рядом со жрицей, протянул ей свою ладонь.

- Вашу руку, Великая! - выдавил он из себя и они под руку двинулись вдоль анфилады колонн зала.

Они миновали несколько узких, но длинных помещений и, наконец, упёрлись в массивную дверь, выполненную из дорогого, привозимого издалека кедра. Её украшали искусно вырезанные барельефы, а обе нижние части створок двери снабжены фигурами львов оскаливших друг на друга свои пасти. Казалось, что надо усилие нескольких человек, чтобы приоткрыть одну створку двери, но она легко поддалась лёгкому нажиму жрицы, и Исахбар проследовал вовнутрь помещения, повинуясь её приглашению.

Остановившись в нескольких метрах от закрывшейся двери, князь стал осматривать убранство просторной комнаты. Стены помещения были задрапированы материей ярко-золотистого цвета с огромными вышитыми букетами цветов. С высокого потолка свисала на длинном шесте массивная люстра с множеством подсвечников, а единственное окно, находящееся под потолком было забрано решёткой из толстых бронзовых прутьев. Огромную кровать, выполненную как балдахин, украшали тонкие, просвечивающиеся ткани, собранные и увязанные к несущим столбикам. С трёх сторон на самом верху балдахина просматривались валики толстой и грубой ткани, которая служила для того чтобы отгородить постель от остального пространства помещения. Передние ножки кровати были украшены фигурками птиц расправивших свои крылья на широкие боковины кровати. Посредине комнаты стоял большой стол и несколько стульев с высокими спинками. По-над стеной с окошком стояли вряд с десяток больших кресел с толстой ковровой дорожкой, лежащей вдоль них.

- Что ты застыл, Исахбар, проходи, присаживайся к столу или тебя всколыхнула память твоего последнего посещения этой комнаты, - спросила, лукаво глядя на князя Иреит.

- С тех пор много утекло воды, Великая, но память хранит сладость и страсть твоих губ и нежность прикосновений твоих горящих жаром пальчиков. Здесь многое изменилось с той поры...

В этот момент открылась дверь и в комнату впорхнули две девушки из числа младших жриц с двумя подносами в руках. На одном из них красовались фрукты садов храма, а на другом массивного золота кувшин с вином и пара кубков выполненных из сверкающего электра. Поставив подносы на стол, жрицы тут же удалились. Подойдя к двери, Иреит потянула спускающийся с правой стороны от неё шнур с бубоном на конце и, подойдя к столу, разлила вино в кубки. Взяв кубки в руки, она обошла стол и, подойдя к князю, протянула ему один из них.

- Давай выпьем, Исахбар, и ты расскажешь мне, какое дело привело тебя в храм богини Ладгерны.

Исахбар на какой-то миг задумался, уткнувшись носом в кубок, а затем оторвал его от себя и, пристально глядя на жрицу, сказал.

- Тебе ведомы, Великая, секреты древних! Что ты можешь сказать о запретных вещах, предтеч растворившихся в великом прошлом?

- Это запретная тема, князь, что побудило тебя заговорить со мной об этом?

- Не так давно, расчищая лесные участки для посевов, мои люди наткнулись на заброшенный город древних. Это и не город как бы, а какой-то небольшой центр их с высокой пирамидой посередине остальных строений. Мы перестали валить и корчевать деревья и начали осторожно осматривать эти странные сооружения. Вот тут-то и произошли удивительные случаи полного исчезновения моих людей.

- Как давно вы там осматриваетесь? - тихо спросила Иреит. - И как это исчезают? Должны же быть следы крови, останки людей,... как это бесследно могут исчезать люди, тем более такие воины как Леопарды?

- В том-то и дело, Великая. Нет никаких следов. Ни крови, не останков тел. Вот есть следы человека, ясно видимые и различимые на мягком грунте и листве, а дальше, как не всматривайся вокруг, их нет. Я думаю там какие-то ловушки невидимые, которые перебрасывают людей в другие места. Возможно, люди исчезают под поверхностью грунта. Я сам там был и всё видел, но сделать шаг дальше границы обрывающихся следов не рискнул, а вот камушки, брошенные мной далее следов в разных направлениях, исчезали с завидной последовательностью. Видел, как при этом искривляется видимое мной пространство. Оно похоже на то, как дрожит и искривляется воздух над горящим костром. Раз и камушка нет.

- Странные вещи ты рассказываешь, Исахбар! - задумчиво проговорила жрица и надолго замолчала.

Князь сидел и неспешно отпивая вино из кубка наблюдал, как меняется выражение лица жрицы по мере того как она что-то обдумывала. Вот видимо приняв какое-то решение, она встала из-за стола и, подойдя к балдахину, опустила руку к его изголовью и что-то нажала. В тот же миг у противоположной от входной двери стены над поверхностью пола поднялись несколько соединённых друг с другом плит и отъехали в сторону, обнажив зев тайного хода под комнату.

- Пойдём со мной, князь, - громко произнесла жрица и, увидев на его лице замешательство, добавила, - не опасайся, иди за мной и первая шагнула на ступень лестницы уходящей вниз.

Рванувшись из-за стола, Исахбар увидел исчезающую в скрывающей Иреит темноте и, следуя за хозяйкой храма, осторожно ступил на плиту первой ступени потайного хода. Внезапно вспыхнул свет зажженного факела и в конце лестницы, уходящей вглубь не менее чем на десять-двенадцать метров, князь увидел жрицу. Она повернулась к нему лицом и призывно помахала рукой.

- Спускайся, князь, здесь тебе нечего опасаться!

Лестница уходила полого вниз и Исахбар быстро, не остерегаясь свалиться, спустился к поджидающей его Иреит.

- Я возьму тебя под руку, проговорила она и, крепко сжав его локоть, сделала решительный шаг вперёд.

Отблески пламени факела отражались от каменных стен неширокого коридора и плясали на неровностях, грубо обработанного потолка. Когда они прошли уже метров тридцать, князю показалось, что конца этому коридору не будет, но внезапно пламя факела выхватило окончание коридора, заканчивающееся глухим тупиком. Исахбар глубоко вдохнул спёртый воздух подземелья, но решил промолчать и дождаться окончания действия жрицы. Она подошла к стене тупика и, повернувшись к князю, сказала.

- Отвернись, пожалуйста, это не только моя тайна.

Не меняя выражения лица, князь отвернулся и через короткий промежуток времени услышал скрежет камня о камень. Повернувшись, он увидел, как огромная плита тупика стала сдвигаться влево. Ещё немного, и стали видны большие квадраты белых половых плит комнаты, находящейся за уходящей в стену глыбой.

Помещение, когда они вошли в него, оказалось небольшим и вытянутым. В его центре на всю его длину тянулись стеллажи из дерева, а на них лежали груды золотых украшений, ящики с золотыми и серебряными монетами. Отдельными рассыпными грудами лежали монеты из электра. Плоские и невысокие ящики из костей больших животных хранили в себе драгоценные камни. Их было так много, что князь почувствовал, как от волнения сжалось его сердце. Такого огромного количества богатств он никогда не видел в жизни. Да и не подозревал, что они могут существовать в обозримом им мире. Отблески пламени красиво играли на их волшебных гранях, создавая причудливую игру световых оттенков.

- Иди сюда, - прошептала Иреит и потянула князя за рукав кожаного доспеха. - Возьми у меня факел и зажги факелы помещения. Их всего восемь висит на стенах, - и она протянула ему свой факел.

Когда все они были зажжены, на стенах комнаты и её потолке заиграли фантастические всполохи и блеск множества золотых вещей и монет. Это захватывало и сбивало дыхание и не могло ни одного человека оставить равнодушным.

Видя смятение на лице князя и всё то, что читалось на нём как в открытой книге, Иреит тихо с придыханием произнесла.

- Вот и я, возвращаясь отсюда наверх, по нескольку дней прихожу в себя. Но мы пришли сюда не за этим. Смотри сюда и она указала своим красивым пальчиком, на необыкновенный предмет, лежащий среди россыпи золота и драгоценных камней.

Выглядел предмет серым и безликим, но от него ощутимо веяло тайной. Уже потому, что он находился среди этих сокровищ. Да и форма его была необычной. Это был квадратный брусок серого, незнакомого князю материала с двумя стержнями, на концах которых были расположены чёрного цвета панели с тремя разного цвета кнопками. Размером он напоминал толстую лепёшку хлеба квадратной формы, выпекаемую для рабов.

- Когда я стала верховной жрицей и меня впервые допустили сюда, моя предшественница показала мне этот предмет и сказала чтобы я его никогда не трогала, так как при нажатии его кнопок, ради того чтобы понять что это такое, из помещения исчезли несколько лежащих рядом золотых предметов... - проговорив это Иреит замолчала. Её дыхание было частым и глубоким. Казалось, что ей тяжело дышать.- Вот из-за этой вещи я и привела тебя сюда, в самое тайное помещение храма. Но тебе я верю! И не потому, что ты был частым гостем в моей постели, а потому что ты честный и умеющий хранить тайну человек, - закончила она.

Исахбар протянул руку и слегка прикоснулся к таинственному предмету. На ощупь он был тёплым, хотя в помещении было довольно прохладно. Попробовав его поднять, он удивился его лёгкости.

- Надо вынести его из комнаты в тоннель и испытать там, - волнуясь, предложил Исахбар.

- А вдруг он умертвит кого-то из нас или отправит непонятно куда - воскликнула жрица, нет, этого нельзя делать. Меня же предупредили...

- Так он пролежит здесь ещё столько же пока кто-то, всё же, не решится это сделать. Давай возьмём несколько монет и, вынеся в коридор этот предмет, попробуем его включить!

Иреит задумалась, а потом, резко махнув рукой, взяла несколько монет и, сняв факел со стены, шагнула к выходу их сокровищницы. Держа факел в одной руке, а загадочный серый предмет в другой, Исахбар последовал за жрицей. Но она резко остановилась и, подойдя к краю стеллажа, взяла большую и высокую серебряную вазу.

- Возьми такую же и следуй за мной, - отрывисто произнесла она. - Они нужны для факелов!

Подойдя к проёму двери, она повернулась к стеллажам, как бы измеряя расстояние до них, и опустилась на плиты пола, установив свой факел в вазу.

- Теперь и ты так, - почти прошептала она. Он выполнил её требование.

Два факела создавали хорошее освещение, и Исахбар протянув руку, положил загадочный предмет на почти белую половую плиту комнаты у выхода в темнеющий коридор.

- Расположи монеты вокруг этого предмета, - глухо попросил он жрицу. И та осторожно разложила монеты вокруг серого квадрата.

- Спаси и сохрани, пресвятая Ладгерна, - прошептал Исахбар и слегка коснулся зелёной кнопки на правом стержне предмета.

Поверхность его внезапно вспыхнула зелёным светом, моргнула несколько раз, и посредине серого квадрата ровно засветился квадрат нежного желтоватого цвета с непонятными символами и двумя пульсирующими строками ярко-зелёного и красного цвета. Красная строка была короткой, а зелёная пульсировала на всю длину светящегося квадрата.

- Зелёный цвет, это цвет жизни, а красный, цвет смерти. Надеюсь, я не ошибаюсь, - проговорила Иреит.

- Скорее всего, ты права, Великая, - тихо ответил князь.

На правом стержне ниже зелёной кнопки располагалась голубая кнопка и ещё ниже красная. На левом стержне кнопки были других цветов. Первая была ярко желтой, ниже неё чёрного цвета и последняя светилась густо синим цветом, имея на своей поверхности стрелки в обе стороны. Причем кнопка была разделена на два сектора, и один из них правый светился, а левый был погасшим.

- Что теперь, - Иреит подняла глаза на князя, и вопросительный взгляд её глаз стал таким тяжёлым, что он не выдержал и отвёл свои глаза.

- Голубой цвет, цвет моря и жизни, силы и разнообразия в нём, возможно кнопка этого цвета не испепелит нас и покажет свою жизненную силу?

- Хорошо, - глубоко задышав, прошептала жрица и согласно кивнула своей головой.

Осторожно приблизив палец к голубой кнопке, Исахбар, затаив дыхание, легко коснулся её поверхности. Внезапно вокруг них с Иреит, вспыхнуло пульсирующее поле приятного голубого свечения. Оно было таким красивым и живым, исходя волнами, растекающимися от квадрата серого предмета и уходя в стороны к своим границам на пару метров и на немного проникнув в тёмный коридор.

- Ну, вот видишь, а ты боялась, - осмелев, проговорил Исахбар.

- Похоже, ты выбрал правильную последовательность нажатия кнопок, - почти прошептала явно напуганная жрица. А что теперь дальше?

- Давай рассуждать дальше, проговорил князь. Красная кнопка явно прерывает и выключает начавшийся процесс действия. По крайней мере, так логично и мне кажется, что так именно и есть на самом деле. Теперь, после нажатия кнопок на правом стержне, главные кнопки находятся на левом стержне. Как ты думаешь, что они могут значить? - поднял он вопросительный взгляд на Иреит.

- Первое, что приходит мне в голову, это то, что эту штуковину надо крепко держать в руках.

- Это ещё почему, - спросил Исахбар.

- Это просто! Если что-то и произойдёт, то исправить это можно, только если она будет в наших руках, а не останется здесь под храмом.

- Возможно, так и есть, Великая. Тёмно синяя кнопка со стрелками явно говорит о перемещении вперёд или назад или каком-то действии, которое можно изменить, а вот остальные - большой вопрос.

- Вот и давай решать какую кнопку нажать следующей, - уже почти с азартом воскликнула Иреит.

- Мне кажется, что жёлтая кнопка безопасна и может быть выбором действия, как ты думаешь, дорогая? - проговорил Исахбар.

- Ах, мне казалось, ты забыл это слово и никогда больше меня не назовёшь им.- томно прошептала жрица, и её холодные в этот миг пальчики коснулись оголённого плеча князя.

Он поднял голову и посмотрел в широко открытые глаза Иреит. В них была необыкновенная смесь страха, любопытства и неукротимого желания и страсти.

- Я никогда, даже на день не забывал ничего, что нас связывало в прошлом. Я продолжал любить тебя, потеряв любую надежду видеть тебя после нашего вынужденного ухода. Мои сны начинались и заканчивались в твоих объятиях в моей памяти при закрытых моих глазах. У меня не было и не могло быть любимой женщины после тебя, только те редкие женщины, что поддерживали моё мужское здоровье и дарили мне возможность чувствовать, что я ещё мужчина.

Иреит вскочила на ноги, её глаза пылали огнём неудержимой страсти. Приблизившись к стоящему на коленях князю, она раздвинула полы своего длинного одеяния и прижала его голову к своему оголённому животу.

- Тогда ты не забыл и запах моего тела, милый, вдохни его и наполни меня своим теплом. Она немного присела, раздвинув широко бёдра, и почувствовала, как жадные губы Исахбара впились в её лоно и его страстный язык проник между лепестков её живого и трепещущего бутона. Стон страсти, похожий на вой изголодавшейся волчицы разорвал пространство комнаты и проник в коридор.

- Принеси несколько шкур со стеллажей, там, в глуби комнаты есть прекрасные меха вымерших на сегодня медведей.

Кода он бросил пару огромных шкур на плиты комнаты, Иреит легла на одну их них и подмостила огромную медвежью голову себе под бёдра.

- Иди же ко мне милый и напои меня своим теплом и соком, - её тело сотрясали волны неудержимого желания быть любимой и востребованной.

Исахбар опустился перед широко развёдёнными бёдрами жрицы и, нагнувшись, впился губами в мокрый и обильно потёкший цветок любимой женщины. Его руки, протянувшись к её груди, нежно стали ласкать их крупные и упругие полушария, а пальцы нежно стискивали и отпускали торчащие от страстного набухания соски. Наконец Иреит прекратив ласкать руками, волосы на голове князя, потянула его слегка на себя и он, оторвавшись губами от мокрого лона, поднялся и стремительно вошёл в неё. Крик её восторга, наверное, был слышен во всём храме. Но это только казалось, храм был построен так, чтобы скрывать тайны, а не разносить их.

Когда они пришли в себя после минут, а может быть часов любви, факелы горели гораздо тусклее, и их явно надо было подпитать горючей смесью.

- Я вся мокрая, прошептала Иреит, откидывая с себя шкуру. Эти медведи могли жить в жутком холоде, и он им был не страшен.

- Скорее так и было, милая, я помню предания о жутком холоде, ледяном покрове на всей планете. Вот тогда, наверное, и жили эти зверушки. - Исахбар поднялся, натянул на себя кожаные штаны и стал застёгивать широкий поясной ремень.

- Не торопись, проговорила Иреит и поманила князя к себе. Тот подошёл к ней и она, спустив его штаны, привстав на колени, поглотила ртом его естество. Он почувствовал как её губы и язык, делают поступательные движения, пробуждая в нём новое желание обладания любимой женщиной. Так продолжалось с минуту, затем Исахбар не выдержал и, взяв голову жрицы в свои ладони, громко произнёс.

- Мы так никогда не закончим начатое действие, дорогая!

- А разве мы уже начинали, - оторвавшись от бёдер князя, игриво спросила Иреит. Её глаза горели как у мартовской кошки огнём страсти и неутолённого желания. Затем она запустила руку к себе под одежды и, достав чистую салфетку из мягкой ткани, стала бережно вытирать его член, а когда закончила, занялась собой. Закончив этот милый туалет, она тихо прошептала.

- А вот теперь, милый, мы можем продолжить наше познание этой штуковины, - и она пальчиком указала на продолжающий светиться и исходить светло-голубыми волнами странный предмет.

- Пресвятая Ладгерна, столько упущено времени зря! Надо же упустить столько лет и вот так неожиданно вернуться к тому, что так внезапно и печально закончилось, - повернувшись к вазонам с факелами, тихо прошептал Исахбар. - Ну что ж продолжим! - он взял оба факела и двинулся к небольшой керамической кадке с горючей смесью.

Пламя факелов снова было сильным, и прекрасно освещало помещение у выхода из сокровищницы. Иреит стояла коленями на подложенной шкуре животного рядом с загадочным предметом и внимательно всматривалась в волнующее и манящее к себе волновое движение голубого свечения окружающего их и небольшое пространство вокруг.

Князь опустился на шкуру рядом со жрицей и протянул руку к правому стержню. Его палец застыл над желтой кнопкой, и тут Иреит протянула вперёд свою руку и, положив её сверху на ладонь Исахбара, стала слегка надавливать вниз. Он повернулся к ней и, скупо улыбнувшись, согласно кивнув головой. Когда его палец коснулся кнопки, перед ними вертикально вспыхнул экран размером с большой столовый поднос и на нём они увидели ярко освещённое помещение, в котором находились исчезнувшие воины князя. Он узнал их всех сразу. Все были живы и судить об этом можно было из того как они дышали и изредка двигали руками и ногами. Разбредясь по помещению, они сидели и лежали на матовом полу помещения, а двое развалившись, лежали на большом лежаке со спинкой. Изображение, передаваемое через экран, двигалось, фигуры воинов то приближались, то удалялись, и прекрасно было видно стены помещения, имеющие наклон без единого окошка или какого - либо входа-выхода из помещения.

- Они живы, громко воскликнул Исахбар, - они не погибли. Наверное, их поглотили скрытые ловушки и поместили в это замкнутое помещение. Но там нет ни еды, ни воды и они умрут от голода и жажды.

- От жажды умирают быстрее, - тихо проговорила Иреит.- Сколько дней как они пропали?

- Всего несколько дней, может четыре, а может и все пять. Что же делать дорогая? Что же делать дорогая? - с отчаянием в голосе сказал Исахбар.

- Обрати внимание, что в помещении светло без окон, значит, есть другой источник освещения, может там есть и подача свежего воздуха и, если это так, то он полон влажности, ведь недавно прошли обильные дожди, - проговорила Иреит и облизала пересохшие от волнения губы.

- Может и так, - задумчиво ответил князь, - вот если бы можно было попасть туда и вытащить парней на свободу...

- А сможем ли мы сами вернуться или станем такими же узниками, как и они, - почесывая ноготком указательного пальчика свой подбородок, едва слышно проговорила Иреит.

- Пока не попробуем, не узнаем, - решительно сказал Исахбар.

- Тогда прежде чем нажать светящуюся стрелку синей кнопки, крепко возьми в руку и прижми к себе этот удивительный предмет, - решительно проговорила Иреит.

Исахбар взял предмет в руки, уравновесил его на левой ладони, крепко сжав пальцами его края и взглянув на жрицу, твёрдо потребовал от неё выйти за границу свечения голубого поля.

- Тебе лучше не рисковать, отойди в сторону и если что-то пойдёт не так, ты сможешь нажать синюю кнопку возврата и вернуть меня назад.

- Я очень волнуюсь и переживаю за тебя, милый, - глядя в глаза князя, тихо прошептала Иреит, но послушно, быстро перебирая коленями, попятилась за границу голубого свечения.

Осенив себя знаком взывания к помощи богине Ладгерне, Исахбар решительно нажал на светящуюся сторону синей кнопки и в тот же миг исчез из сокровищницы вместе с загадочным предметом.

* * *

Пол помещения провалился из-под ног князя, голова сильно закружилась, и её сжало, словно сильным обручем от большой винной бочки. Подкатила тошнота, почти сразу исчезнувшая, и Исахбар почувствовал толчок в ноги. Открыв глаза, он не поверил тому, что увидел. Он находился в огромном и просторном, тускло освещённом помещении, сплошь заставленном наклонными столами, поверхности которых светились разноцветными огнями, которые, то загорались ярче, то гасли и вспыхивали другим цветом. На всех столах было множество разноцветных кнопок, под которыми он видел разнообразные символы и надписи. Самый большой наклонный стол находился посредине помещения. На стенах висели множество небольших панелей похожих на те, что отображал предмет из сокровищницы Иреит. Князь глубоко вдохнул воздух и отметил, что он свежий и не затрудняет его дыхание. В помещении было тепло. Взглянув на крепко сжатый им в руках прибор, он увидел, что красная полоса почти исчезла, а зелёная больше не пульсировала, а уткнувшись в правую сторону светящегося экрана, замерла.

Возле каждого наклонного стола в матовый пол из неизвестного и тёплого материала, были вмонтированы вращающиеся кресла с удобными спинками и подлокотниками. Вскочив в одно из двух кресел у самого большого стола, Исахбар откинулся на его спинку и тут же почувствовал, как кресло стало обнимать его тело и спустя некоторое время приняло самую удобную для него форму. Сделав попытку освободиться от объятий кресла, он с удовлетворением отметил то, как мгновенно кресло выполнило его желание, расслабив свои объятия.

Рядом с креслом он увидел на сером крюке какой-то округлый предмет похожий на странный головной убор, от которого вниз тянулся жгут проводов. Протянул ногу, Исахбар слегка отклонил его в сторону и, увидев зев, понял, что это действительно надевается на голову. Нагнувшись, он снял с крюка этот предмет и медленно попытался надеть на себе голову. Тот свободно опустился ему на голову и в верхней его части на глаза опустился прозрачный козырёк, мгновенно потемневший и вспыхнувший приятным светло-зелёным цветом. И тут же раздался голос, произнёсший непонятные слова.

- Инициирование процесса включения.

Исахбар понял только последнее слово, но оно мало что ему сказало. Прошло совсем немного времени и, на зелёном поле козырька вспыхнули незнакомые тёмные, почти чёрные символы и снова зазвучал голос.

- Вы включены в систему, ожидаю ваших команд.

- Кто ты? - Не удержался и спросил князь.

- Я главный инк центра.

- Что значит инк?

- Главный искусственный интеллект и координатор этого центра.

- Центр чего? - пытаясь понять сказанное, спросил Исахбар.

- Центр контроля и регулировки состояния настоящей реальности.

- Что ты можешь? - расскажи мне, спросил заинтересованно князь.

- На этот момент немногое, но когда вы активируете мой полный функционал, всё.

- Что для этого нужно? - задал очередной вопрос Исахбар.

- Нужна ваша команда активации

- Активировать!

- Выполняю, - что-то загудело за стеной помещения, набирая мощность и дойдя почти до самых высоких нот, от которых заныли зубы, и стало давить в ушах, внезапно затихло и в помещении запахло лесом. Затем снова послышался голос инка.

- Все четыре реактора и восемь генераторов выведены на рабочую мощность. Штатный режим, сбоев нет.

- Наверное, ты можешь теперь рассказать мне о центре и его предназначении, кто его построил и где теперь строители?

- Вы и есть строитель и хозяин центра.

- С чего ты так решил?

- Защита центра такова, что находиться здесь может только тот, кто имеет право здесь быть. Никто другой проникнуть сюда не может. Это закон. К тому же контактор чужому выжег бы мозг.

'Вот это поворот!' - подумал про себя князь. 'Получается, что не будь у них с Иреит этого прибора, перенёсшего его сюда, он никогда бы не смог сюда попасть!' Последнюю фразу инка он пропустил мимо ушей, не поняв её страшную истину и задающую невероятную загадку.

- Теперь, когда твои функции восстановлены в полном объёме, что ты можешь? - спросил Исахбар. Расскажи мне подробнее о твоих задачах до и после такого восстановления.

- В мои обязанности входила защита центра от проникновения в него чужеродностей, поддержка жизнеобеспечения всех оставленных включёнными систем центра, ремонт и, если требуется, восстановление их работоспособности, чистка и уборка помещений от пыли и накопляемых отходов деятельности самой системы. Теперь же, после активации всего пакета функций, мне надлежит произвести проверку баланса природных сил реальности, её энергонасыщенности и стабильности, восстановить, если понадобится, все предыдущие до выключения системы параметры среды реальности. Это уже выполняется.

- Что выполняется? - взволнованно спросил князь.

- Некоторые аспекты среды нарушены, и их надо восстановить. В первую очередь это касается восстановления периметра центра в его первоначальном виде.

- Что ты имеешь в виду под восстановлением периметра?

- Очистку от леса, всякой живности и поднятие центра на прежний уровень над поверхностью планеты.

- Но там же люди, ты хочешь сказать, что они и животные будут уничтожены вместе с растительностью леса?

- Нет, конечно, они живыми и здоровыми будут выдворены за пределы нейтральной зоны центра на несколько километров и никогда не смогут переступить её границу.

- Немедленно останови этот процесс, - приказал Исахбар.

- Не могу выполнить вашу команду, предыдущая команда вписана как корневая в моём реестре.

-Тогда приказываю изменить запись в реестре. Очистке и восстановлению периметра подвергать только зону самих строений центра.

Инк долго не отвечал, затем что-то засветилось на столе, за которым сидел Исахбар и голос инка снова прозвучал в голове человека.

- Вы должны подтвердить отданную команду на изменение записи в реестре.

- Что для этого надо сделать, - спросил князь, уставившись на широкую светящуюся полоску стола, мигающую красным светом.

- Прикоснитесь к мигающей красным цветом полосе своей ладонью.

Исахбар с тревогой и сомнением протянул к широкому квадратному проёму в столе и приложил к красной строке свою ладонь. Что-то щелкнуло внутри стола, раздалось слабое попискивание, красный цвет сменился на зелёный, и спустя миг свечение исчезло.

- Запись изменена, внесены корректировки объёма и масштаба восстановления. Выполняю.

- Погоди, не торопись, в первую очередь надо осторожно вывести из зоны восстановления находящихся в лесу людей и животных.

- Выполнено, выведено 17 людей и трое животных в безопасную зону.

- Теперь можешь приступать! И вот ещё что, ты мог бы показать мне доступные обзору помещения центра.

- Все виды связи и наблюдения исправны, с чего начать?

- Есть ли живые в помещениях центра.

- Да, есть люди, пытавшиеся проникнуть сквозь периметр, некоторое время назад.

- Что с ними, они живы?

- Да, ещё живы, но некоторые на грани исключения из категории живых.

- Это ещё почему?

- В программе защиты заложенной в мою память нет задачи, поддерживать жизнь в тех, кто пытался проникнуть сквозь периметр.

- Немедленно позаботься обо всех, кто находится в твоём узилище! - громко отдал команду Исахбар!

- Неизвестный термин, поясните задачу.

- Поддержи жизнь во всех живых, кто находится внутри центра

- Выполняю!

- Покажи мне комнату с пленниками!

Внезапно перед князем на стене вспыхнул чётким изображением большой прямоугольник, показывая комнату, заполненную лежащими и сидящими на полу людьми. Некоторые из них были без сознания, но продолжали дышать. Внезапно в стене этого помещения протаял проход и в комнату ворвались, по-другому и не скажешь, паукообразные механизмы, которые тут же засуетились возле пленников. Немного времени и многие из них открыли глаза и с удивлением стали поглядывать на странные для них механизмы, копошащиеся возле них.

- У тебя есть чем накормить этих людей, - спросил инка князь.

- Они уже получили всё необходимое в инъекциях. Когда они окончательно восстановят силы, как прикажете с ними поступить, - в свою очередь поинтересовался инк центра.

- Отправь их туда, куда отправил и всех остальных, расчищая периметр. Пусть заберут все предметы, с которыми они попали сюда!

- Будет сделано!

- А теперь скажи мне, здесь имеется, что поесть для меня, строителю и хозяину центра? - спросил Исахбар, чувствуя как у него внутри начало урчать от проснувшегося голода.

- На верхнем ярусе пирамиды есть жилые помещения и синтезаторы еды, комнаты для отдыха и ухода за собой, есть режимные залы и медицинские помещения. Всё запущено в прежний режим работы и полностью восстановлен их функционал.

- Что ты подразумеваешь под режимными помещениями? - с любопытством и лёгкой обеспокоенностью спросил князь.

- Эти помещения служат для поддержания хозяина..., - инк замялся с дальнейшим ответом, но потом продолжил, - в подготовленном состоянии для выполнения возложенных на него обязанностей. Там находятся комплексы обучения нужным знаниям, связи с метрополией и получения обновлений знаний, возможности получения необходимой помощи, спортивные тренажёры и модули переброски объектов и самих хозяев в нужные места...

- Постой, а у нас возможна связь с тобой без этого головного убора, надетого на мою голову?

- Да, надо только переключить функционал шлема на мыслесвязь. У вас под левой рукой находится выключатель, который это сделает. Это клавиша жёлтого цвета.

Действительно, на самом краю наклонного стола, была видна жёлтая, святящаяся полоска, выступающая над поверхностью стола. Исахбар протянул к ней руку и плавно вдавил её в поверхность стола. Сняв шлем с головы, князь спросил инка, слышит ли он его и, получив утвердительный ответ, выбрался из кресла и с удовольствием потянулся. Затем остановился, сообразив, что слова инка прозвучали у него в голове.

- Как мне к тебе обращаться, спросил он инка, у тебя есть имя?

- УИК порядковый номер 01-2378.

- Нет, так не годится, очень длинно и неудобно в общении. Ты не станешь возражать, если я тебя назову,...скажем, Лари или Илар?

- Второе имя мне нравится больше, - после некоторого молчания ответил инк. - Да, определённо больше нравится, я согласен на Илар. - услышав ответ инка, князь, обращаясь к нему, чётко произнёс - меня можешь называть Исахбар или хозяин как тебе удобно. - Затем немного подумав, продолжил.

-Тогда вот что, скажи мне, Илар, тебе знакома эта штуковина, - и Исахбар указал пальцем на прибор, который он старался не выпускать из рук.

- Это гравитационный преобразователь сингулярности пространства-времени, посредством которого возможен переброс из одной точки пространства - времени в другую. Но это портативная модель, действующая в пределах только этой планеты. В метрополию с её помощью не попасть.

-Ты уже второй раз помянул термин метрополия. Поясни мне, пожалуйста!

- Это планета, с которой на эту планету пришли вы, хозяева этого центра.

- Как далеко находится метрополия? У неё есть название?

- Расстояние не играет роли, перенос происходит мгновенно. Но если вам нужны точные данные то, пожалуйста. Двадцать пять тысяч восемьсот шестьдесят четыре и две десятых парсека или восемьдесят четыре тысячи триста семнадцать и три десятых световых года. Хозяева называют метрополию Земля.

- Понятно, - ответил князь, хотя ничегошеньки, кроме названия планеты хозяев центра, не понял.

- За время пока твои функции были минимальными, метрополия предпринимала попытки связи с центром.

- Нет, таких попыток не было.

- Хорошо, ты сказал, что теперь можешь всё, что это значит?

- Это и значит, что нет ограничений в моих возможностях.

Исахбар задумался на короткое время, осмысливая услышанное, затем задал следующий вопрос.

- Наверное, всё и нет ограничений это разные понятия?

Илар промолчал и князь, решив, что вопрос задал не корректно, переспросил.

- Говоря 'Всё' ты имел в виду, что можешь выполнить все, что заложено в тебя твоими создателями?

- Да, именно это я и сказал.

'Теперь понятно' - подумал про себя князь и задал очередной вопрос.

- Что собой представляет пирамида, какова её функция. Это и есть центр?

- Нет, центр это весь комплекс зданий и сооружений, расположенных на поверхности планеты и под ней. А пирамида, это сооружение, в котором вы сейчас находитесь. Это энергетическое сердце центра, его мощь и космический корабль.

- Что такое космический корабль? - заинтересованно спросил Исахбар.

- Это средство для движения среди звёзд.

- Пирамида может летать?

- И не только летать, но и двигаться во времени.

- Это как во времени, что-то мудрёно ты говоришь, - воскликнул Исахбар. - Уж не сказку ты решил мне рассказывать!

- Нет, не сказку, хозяин, пирамида действительно может плыть по реке времени. Правда, только в прошлое, в будущее хода нет, разве что на несколько часов, да и то с огромным расходом энергии и выбросом в исходную точку.

- И как глубоко в прошлое можно проникнуть? - спросил сражённый такой вестью князь.

- В прошлое без ограничений, хоть к началу Вселенной, вот только так глубоко никто никогда не проникал. Чревато гибелью!

- Понятно! Тогда давай сделаем вот что, покажи, вернее, сопроводи меня в жилые помещения пирамиды и помоги мне разобраться со своей памятью, видишь, как я всё призабыл, - решил слукавить Исахбар.

- Чем первым решили заняться, хозяин, едой или восстановлением своего организма? - задал вопрос Илар.

- Давай займёмся памятью и восстановлением моих знаний, голод я потерплю. И обращайся ко мне проще, Лео.

- Принято, Лео, станьте в синий круг на полу и прижмите опущенные вдоль тела руки к себе. Князь внимательным взором окинул помещение и увидел с правой стороны от стола, за которым он недавно восседал вспыхнувший синим цветом круг полового покрытия. Осторожно подойдя к нему, он обратил внимание, что круг был небольшой, размером с круглый щит воинов, выступающих на арене цирка.

- А что если я не прижму руки к телу, что произойдёт? - спросил озадаченный таким условием князь.

- Ничего, просто из-за этого путь окажется длиннее, и попасть можно в несколько иное место.

-То есть заблудиться и не достигнуть заданной конечной точки?

-Такого никогда не случалось с этим видом транспорта, но в инструкции есть предупреждение об этом.

Исахбар осторожно ступил на круг, прижал к телу руки, закрыл глаза и мысленно произнёс 'Готов'. На какой - то миг его обдало струёй воздуха, лёгкий толчок в ноги и всё стихло. Он открыл глаза и увидел, что находится в широком коридоре, ярко освещённом невидимым источником света. Казалось, свет исходит от каждой точки стен, высокого потолка и пола. Свет был мягким и не вызывал желания прикрыть глаза. Вдоль коридора тянулось мягкое ворсистое покрытие, которое полностью поглотило звуки его первых шагов.

- Куда дальше, Илар?

- Третья дверь с правой стороны.

Подойдя к двери, он видел отсутствие ручки и толкнул её от себя, дверь не открылась, тогда он мысленно приказал 'Открыть!' и дверь с мягким шелестом ушла в стену. Комната оказалась небольших размеров и имела только неширокое и мягкое ложе, рядом с которым стояла подставка для шлема, похожего на тот, что он уже надевал себе на голову в нижнем ярусе пирамиды.

- Надо удобно лечь на ложе, надеть шлем на голову и нажать зелёную клавишу на пульте информационного блока. Вы проспите пять часов, и проснётесь с полностью восстановленной памятью и знаниями.

Испытывая лёгкий трепет и сильное волнение, как ни как он собирался постигнуть науки древних владык этой планеты и узнать все их тайны, Исахбар осторожно взял в руки шлем, у которого в отличие от предыдущего не было никаких проводов, и водрузил его себе на голову. Затем удобно улёгся на ложе, тут же обнявшее его и как бы укутав собой, протянул руку и мягко утопил на информационном блоке зелёную клавишу. Блок тихо загудел, потом его звук истаял, истончился и исчез совсем, а через пару минут, князь спал глубоким оздоровительным сном.

* * *

Иреит проснулась от жажды, которая мучила её уже несколько часов к ряду. Исахбара не было уже много времени, но она не решалась покинуть сокровищницу. Она понимала, что уже все слуги и младшие жрицы в храме великой Ладгерны подняты на ноги и пытаются проникнуть в её покои, обеспокоенные долгим её отсутствием. Прождав ещё некоторое время, она вернула на место шкуры и, загасив один из факелов и вернув вазу на стеллаж, медленно двинулась прочь из комнаты переполненной несметными сокровищами. Закрыв проход в сокровищницу она, пошатываясь, побрела по коридору. Дойдя до лестницы, она опустила факел в бочку с узким горлышком, дождалась, пока он погаснет, и стала подниматься в свои покои. Оказавшись наверху, Иреит повернула голову небольшого льва на украшавшем стену барельефе и с грустью посмотрела на то, как плиты сдвинувшись, вернулись на место и скрыли зев входа в подземелье.

'Вот и всё, как будь-то, ничего и не было', - с грустью подумала жрица, и медленно направилась к входной двери и потянула за висящий шнур, открывая потайную блокировку замка двери. В тот же миг дверь отворилась и на пороге комнаты выросла могучая фигура Герона.

- Что с тобой, Великая, - воскликнул евнух, - мы столько времени не могли дозваться тебя и уже стали терять надежу увидеть тебя живой и здоровой, - он окинул комнату быстрым взором и, не увидев Исахбара, так же отметил, что постель не разобрана и сверкает чистотой и девственной неприкосновенностью.

Повернувшись к столпившимся у него за спиной младшим жрицам, он приказал подать Великой еду и вино. Две из них прошмыгнули мимо Герона и Иреит в комнату, подхватили подносы с увядшими фруктами, кувшином с вином и кубками и быстро ретировались.

- Пойдём моя госпожа, я отведу тебя к ложу, ты вся измождена и совсем без сил. Твоё лицо так бледно и глаза не горят привычным светом. Что с тобой случилось, и куда пропал этот Исахбар? Неужели он посмел обидеть тебя?

- Успокойся, Герон, никто меня не обидел, просто я сильно устала и присев в кресло уснула крепким сном. Мне показалось, что вино имеет вкус, когда в него добавляют лёгкое снотворное. А Исахбар, давно ушёл, я сама проводила его и вернулась к себе.

- Такого не могло быть без твоего на то приказа, я сам пробовал вино, перед тем как его подали тебе в покои, Великая, - в глазах евнуха читалось недоумение и лёгкий страх.

Увидев такую реакцию Герона на свои слова, Иреит протянула руку и, положив её на плечо евнуха, тихо произнесла.

- Не беспокойся, никто наказан не будет, в том, что так случилось, нет ничьей вины. Лучше проведи меня на террасу храма, я хочу подышать свежим воздухом. Захвати для этого маленькие подушечки с кровати.

Герон метнулся к ложу и через миг, подхватив свою госпожу под руку, медленно двинулся с ней по длинной анфиладе коридоров. Отворив небольшую дверь, он поднял руку с небольшим раскрытым зонтом и прикрыл Иреит от хлынувшего в коридор яркого солнечного света. Иреит вскрикнула и быстро прикрыла глаза своими ладонями. Уронив на плиты зонт и подушечки, Герон как пушинку подхватил женщину на руки и вынес на узкую, но очень длинную террасу, опоясывающую центральное здание храма по периметру. Усадив Иреит на широкую резную скамью, с натянутым сверху тентом для создания тени, он вернулся за подушками и зонтом и, подняв жрицу, посадил её как маленькую девочку на одну из подушек, а вторую подложил ей под спину.

Глаза медленно привыкали к свету после многочасового нахождения в тёмной сокровищнице. Но вот болезненность их совсем исчезла и Иреит с удовольствием обвела жадным взглядом, раскинувшуюся перед ней фантастическую картину огромнейшей долины. Виллы и дворцы, монументальные здания цирка и театра, ровные ряды жилых домов, построенных умелыми архитекторами и образующие широкие улицы, рукава реки протекающей через долину и разделяющих на четыре части раскинувшийся внизу город. Прекрасные заводи и два искусственно образованных озерца, создавали прекрасное дополнение к видимой с террасы храма картине великолепного города-государства, носящего имя Эленим. Легенда говорит, что когда-то в глубокой древности, после длительных, многомесячных скитаний в эту долину пришли брат и сестра, спасаясь о преследовавших их народ врагов. Звали сестру Элен, а брата Ним. Они построили первое жилище в этом благословенном месте и родили первых жителей будущего города. Иногда в долину забредали другие люди и, увидев, как богата земля долины и полна разнообразной живностью, оставались на месте. А однажды заблудившись, в долину забрели остатки разбитого войска далёкого царства, которое спасаясь от разгромивших его врагов, бродило долго по чужим им местам и случайно спустилось в долину. Казалось, что малое количество женщин в долине не сможет дать местности рост и процветание образовавшейся людской общины, такой разношерстной и не сплочённой единой идеей. Но однажды в долине появился человек, назвавшийся жрецом великой матери богов Ладгерны. Он то и принёс с собой веру и покровительство этим людям, заразив их своей верой и стойкостью в трудностях, сплотив их и дав им стержень и опору в жизни. Толи покров над этими людьми раскинула сама богиня Ладгерна, толи кто ещё распростёр над ними свою защиту и заботу, но у женщин стали рождаться только девочки, а когда баланс мужского и женского начала выровнялся в долине, среди новорожденных появились и мальчики. Так пополнялся и рос народ долины и вырастал на глазах город. Памятуя, кто первым появился в долине и дал толчок появлению здесь разумной жизни, город назвали именами сестры и брата, соединив их воедино. Так появилось название города Эленим.

На террасу выбежали младшие жрицы и выкатили большой столик на колёсах, заставленный блюдами с вареным в белом вине мясом, запечённой в пальмовых листьях рыбой, холодными кусками жареной на вертеле олениной, соусы в причудливой форме сосудах. На другой стороне столика высился высокий серебряный кувшин с вином и такого же металла кубок, который тут же наполнила одна из храмовых девушек. На большом серебряном блюде красовались персики, гранаты, тяжёлые гроздья винограда, дыни и всевозможная выпечка.

- А воины храма накормлены, Герон, - спросила евнуха главная жрица,

- Да, Великая, все воины, кто не несёт сейчас службу по охране храма, накормлены и веселятся у себя в казарме.

Иреит протянула руку и, взяв кусок холодной оленины, стала погружать его в имбирный соус, отрезать от него ломтики и отправлять в рот. Отломив от небольшого с золотистыми боками хлебца кусочек ещё свежее пахнущий печью, она вонзила в него свои зубы и приятно захрустела его корочкой.

- Великая Ладгерна, как же я давно не ела такой вкусной еды, - тихо проговорила Иреит, - но все услышали её слова и мило заулыбались.

- Приятного аппетита, матушка, - раздалось нестройное их пожелание главной жрице.

Прожевав, она повернулась к Герону и приказала позвать к себе главного воителя храма.

- Позови Экриона, Герон, мне надо с ним переговорить, - Иреит вытерев руки салфеткой из мягкой, украшенной вышитыми рисунками ткани, потянулась к фруктам и, взяв персик, жадно вонзила в его плоть белоснежные зубы. Брызнул сок, но она подхватила его салфеткой и продолжила наслаждаться вкусом чудесного плода.- Да, вот ещё что, скажи воинам Исахбара, что князь приказал им возвращаться к себе.

- Слушаюсь, Великая, - ответил евнух и Герона, словно ветром сдуло с террасы.

- Можете убирать, я сыта, спасибо всем, - с благодарностью произнесла Иреит. Доев персик, она в очередной раз промокнула губы и руки, и, бросив салфетку на столик, откинулась на спинку скамьи и стала ждать прибытия главного воителя храма.

Главная жрица уже успела задремать, когда услышала тяжёлые шаги человека, явно военной выправки, подкреплённые цоканьем подкованных каблуков. Она открыла глаза и, повернув голову, стала смотреть на проём двери, из которого показались Герон и Экрион.

- Приветствую тебя, Великая, - Экрион опустился возле сидящей главной жрицы на одно колено и, приняв её руку, приложился к ней губами. - Явился по твоему зову, что прикажешь, моя госпожа.

- Герон оставь нас и затвори за собой дверь на террасу, а ты Экрион встань с колен и присядь со мной рядом.

- Как можно, Великая, - воскликнул удивлённый воин.

- Присядь и ответь мне на несколько вопросов. Мне нужны несколько толковых воинов вне храма, скажем десять-пятнадцать человек. Это первое.

- Подберу и сам могу возглавить этот отряд, - склонил голову командующий войском храма.

- Второе. Этот отряд хочу отправить к клану Леопардов с тем, чтобы ты, поскольку ты вызвался возглавить воинов, встретился с лидером их верований.

- Ух, ты вот так встреча предстоит, - воскликнул Экрион, - сколько же лет я не видел Ашеит, жива ли она? - пробормотал про себя последнюю фразу Экрион.

Но слух главной жрицы был прекрасным и, услышав бормотание воина, она посмотрела в глаза Экриона и тихо, но твёрдо произнесла.

- Не волнуйся, она жива и прекрасно себя чувствует. Случись с ней что-то, я бы знала. Тебе надо встретиться с ней и сказать, что Исахбар исчез, и когда вернётся и вернётся ли вообще мне неизвестно. Путь, который он выбрал, был добровольный. Он приходил ко мне просить помощи, и я ему её оказала, но место, куда он отправился с помощью той силы, которую я ему предложила, мне неизвестно, возможно оно расположено недалеко от территории их обитания. Надо ждать и надеяться, что Исахбар вскоре объявится. Это связано с исчезновением их воинов и работников по расчистке леса у найденных древних сооружений, - Иреит надолго замолчала и прикрыла глаза. Это длилось долго, и Экрион уже стал подумывать, не уснула ли главная жрица. Но вот снова зазвучал тихий, но твёрдый голос главной жрицы.

- Слушай и запоминай. Ты должен сделать всё так, чтобы она поверила и не стала бунтовать Леопардов. Исахбар находится под защитой великой матери богов Ладгерны и с ним ничего плохого случится, не может. Ваши исчезнувшие воины живы и здоровы. Это видели мы оба, я и сам Исахбар, перед тем как он отправился в путь. Пусть ждёт своего князя и не теряет надежды. Если Ашеит предложит тебе что-то сделать для Леопардов, попросит твоей помощи или поддержки в чём-то, сделай это. Это приказ, Экрион!

- Всё сделаю, как ты велишь, Великая, - Экрион приложил правую руку к своей груди и склонил голову. - Что мне сказать страже на выходе из города, спросил он жрицу и услышал её тихий ответ.

- Ты выполняешь приказ главной жрицы храма матери богов и ничего более. Твоя миссия секретная то, что я тебе поведала, расскажешь только Ашеит. Свободен! - Иреит откинулась на подушку за её спиной и закрыла глаза.

Отвесив низкий поклон, Экрион повернулся и, толкнув дверь, удалился с террасы. В проём двери тут же проскочила крупная фигура евнуха, который подскочив к скамье, спросил.

- Тебе что-то нужно, госпожа, может, ты хочешь пить? - видя закрытые глаза жрицы, тихо спросил Герон.

- Нет, ничего не нужно, поставь стажу у закрытой двери с обеих сторон, а сам займись текущими делами храма.

- Слушаюсь, Великая, - ответил с низким поклоном евнух и тихо удалился с террасы. Вскоре послышался звук закрываемой двери, и Иреит приоткрыв глаза, увидела по обе стороны двери две застывшие могучие фигуры вооружённых до зубов воинов. Длинные плюмажи их шлемов, начинающиеся в начале лба и спускающиеся на спину, делали их похожими на фантастических птиц.

* * *

Добирались чуть более суток. Ещё издали завидев высокие ворота поселения Леопардов, Экрион одобрительно защелкал языком. Каменные стены, опоясывающие поселение вздымались над землёй высоко и выглядели очень внушительно. Когда он с воинами приблизился на расстояние броска дротика, он разглядел, что камни сложены так мастерски, что между ними невозможно бы было вставить лезвие тонкого кинжала, и выглядели они не кирпичами городской кладки, а большими валунами, который не разбить никаким тараном. Сами ворота были изготовлены из огромных брёвен, которым была придана такая форма, чтобы лицевая часть ворот выглядела плоской, а не скруглённой. На этой поверхности красовались во всей своей красе два больших леопарда поднявшие навстречу один другому правую лапу и, оскалив пасти.

- Красота, - прошептал про себя Экрион, отмечая, что высота стен и ворот не менее шести метров.- Сюда так просто не попасть - мелькнула и погасла быстрая мысль.

В этот момент в одной из башен находящихся по обе стороны ворот, выглянули воины, и воздух разрезал звук горна.

- Ну, вот и приехали, братья, громко сказал Экрион и, натянув повод, остановил свою лошадь. Вслед за ним это проделали и остальные воины отряда. Сняв шлем с головы, он вытер пот и снова водрузил его на голову. Прокашлялся и, сплюнув на траву у обочины грунтовой дороги, громко прокричал.

- Послы от главной жрицы Иреит к хранительнице вашего культа Ашеит. Откройте ворота!

Створки громадных ворот долго не открывались, но вот они дрогнули, и одна из них стала отклоняться вовнутрь. В образовавшийся проём выехали три всадника и медленно направились к отряду Экриона. Подъехав, старший воин, которого сразу выделил Экрион по золотой отделке кожаного доспеха, обратился к выдвинувшему свою лошадь вперёд Экриону.

- Что вас привело к нам, воин, - строго спросил он и стал ждать ответа.

- Я Экрион, начальник легиона храма Ладгерны и прибыл к Ашеит по приказу главной жрицы Иреит, - ответил Экрион оперевшись руками в холку своей лошади.

Следуйте за нами и встречающий воин и его сопровождающие, развернув своих коней, двинулись к открытым воротам. Экрион и десять его воинов последовали за хозяевами.

Проезжая через ворота, он отметил, что толщина стен равна двум, а то и более длинам корпуса его лошади, а сами ворота, были такими толстыми и массивными, что казалось только с помощью силы лошадей и можно отворить и затворить эту громадину. Проехав вовнутрь, он оглянулся и увидел, как четверо воинов легко закрыли правую открытую створку ворот и со стороны левой башни был задвинут в пазы большущий ствол дерева, которому была придана форма квадрата в его сечении. Окинув открывшийся перед ним вид, Экрион застыл в изумлении. Куда хватало взгляда его глаз, высились прекрасные высотные строения в два и три этажа, образующие ровные улицы. Красивый город начинался почти от ворот и тянулся вдаль на большие расстояния во все стороны.

К Экриону повернулся воин, говоривший с ним у ворот и, махнув рукой, показал направление. Ударив пятками свою лошадь, он направил её в левую, уходящую немного вниз улицу. Двое сопровождавшие его воинов последовали за ним.

- Следуем за ними, - бросил короткий приказ Экрион и пришпорил свою лошадь.

Улица была широкой и плавно поворачивала влево. Через некоторое время она стала ровной как стрела и вдали, Экрион и его воины увидели большое высокое здание с покатой крышей из плоских обожжённых черепиц, похожее на храм. Именно туда и направлялись встретившие их воины. Подъехав к зданию, воин в позолоченном доспехе спрыгнул с лошади и, повернувшись к гостям, громко произнёс.

- Вы должны подождать у дома богини Ладгерны, я доложу Ашеит о вас, - и, повернувшись, взбежал по ступеням дома богини и скрылся среди множества его колонн.

'Они почитают Ладгерну', - воскликнул про себя удивлённый Экрион, и застыл с отвисшей челюстью. Такая же реакция была и у его воинов, услышавших слова командира леопардов. Один из них не удержался и обратился к Экриону.

- Как же так получается, командир, нам всё время твердили, что Леопарды отказались от веры предков и ушли из города с верой в чужого бога. А мы вот стоим у храма Ладгерны в их городе и джем, что нас примет жрица, которая есть некто иная как жрица нашей матери богов! Во что теперь верить и ты посмотри на их город! Он не уступает нашему городу, а то и белее защищен, чем наш Эленим.

- Они ушли от нас двадцать три года назад. Как возможно за такой короткий срок построить такой город, командир, - не удержался и заговорил другой воин.

Экрион поднял руку к лицу, прикрыл глаза и провёл по нему ладонью вниз, как бы снимая маску, и затем тихо ответил.

- Если бы я знал что тебе ответить, Зоил, - проговорил он, внимательно рассматривая дом богини.

Здание выглядело помпезно и внушительно. Оно было высоким, с множеством колонн. По центру здания высился большой купол, похожий на перевёрнутую вверх дном чашу и возвышающийся над всем ансамблем строения состоящего их нескольких, более меньших строений одинаковой высоты и с менее выпуклыми куполами над каждым из них. Портик, к которому вело множество ступенек широкой лестницы сделанной из белого камня, и подпирали колонны, среди которых скрылся их провожатый. Двое других воинов - леопардов сидели в сёдлах и о чём-то изредка перебрасывались словами. Вот среди белых колонн показался воин в золочёных доспехах и, сбежав по лестнице, подошёл к Экриону и пригласил его следовать за ним.

- Ты пойдёшь со мной, а твоих воинов к казармам проводит мой капитан. Там их накормят, напоят, поухаживают за вашими лошадьми, а Лингур, - он показал на другого воина, подождёт тебя рядом с твоей лошадью. Мечи и кинжалы оставь Лингуру, в храм чужому нельзя входить с оружием. Подъехав к Лингуру, Экрион отдал оба свои мечи, кинжалы и снял с груди чехол с восемью метательными ножами и передал всё воину - леопарду. Тот с лёгким поклоном головы принял оружие и закрепил его на своей лошади. Экрион соскочил с седла и двинулся вслед за провожатым. Они прошли несколько залов и коротких коридоров и остановились у обитой листовой медью двери. По металлу искусно были вырезаны леопарды, а в вверху двери виднелась вырезанная в меди и окрашенная в синий цвет корона из семи лучей, на вершине каждого из которых сверкали вставленные в металл крупные красные камни.

'Какое богатство на двери!', - мелькнула и тут же угасла мысль Экриона.

Командир леопардов толкнул от себя дверь, и та легко подавшись его усилию и не издав ни одного звука, ушла вправо, открывая большое, ярко освещённое помещение. У огромного окна у дальней стены, стояло большое кресло, которое больше походило на трон. На нём восседала средних лет женщина, волосы которой свободно спадали ей на плечи. От двери к креслу по полу, вымощенному плитами из серого камня, тянулся толстый и длинный ковёр. С вершины купола, наверное, того, самого большого в этом храме, свисала огромных размеров люстра - подсвечник, выкованная из сверкающей бронзы. В её гнёздах горели десятки толстых свечей. Стены помещения были ровными и расписаны разными сюжетами из деятельности Матери богов Ладгерны. Роспись была выполнена очень мастерски цветными красками, которые как живые играли в свете горящих свечей. Экрион был поражён этой красотой и невольно раскрыл рот.

- Походи, Экрион, присаживайся, - послышался звонкий женский голос, вернувший воина к происходящему. Женщина взмахнула рукой, и её военноначальник поклонившись, удалился из помещения, закрыв за собою дверь.

Действительно, рядом с большим креслом, в котором сидела жрица, стояло несколько меньших кресел. К ним и направился Экрион и уселся в одно из них.

- Ты совсем не постарел, такой же статный и могучий, как и ранее, Экрион. Что тебя привело в город Леопардов. Мне доложили, что ты посланец Иреит, это так?

- Да, это так, Ашеит, не знаю, как здесь обращаются к тебе, поэтому называю тебя знакомым мне именем. Я командую легионом храма Ладгерны и Великая выбрала послом меня. Ты тоже мало изменилась, хотя пролетело столько лет, с тех пор как мы виделись в последний раз, - помолчав немного, он назвал причину своего прибытия. - Я принёс весть о том, что исчез Исахбар. - он увидел, как сжались её руки в кулаки, но на лице не дрогнул ни один мускул.

- Как может исчезнуть такой могучий воин как Исахбар? - тихо, едва слышно спросила Ашеит. - Он что растворился в воздухе, провалился под грунт, скрылся под водами реки или его поглотили, разверзнувшись, небеса? Что произошло, Экрион? - уже чуть громче, задала свои вопросы жрица.

- Этого я тебе не могу сказать. Не потому что не хочу - не знаю. Великая сказала, что этот путь исчезновения выбрал сам князь и вернётся ли он, она тоже не знает. Та сила, которая заставила князя исчезнуть, исчезла вместе с ним. Вот всё что я долен был тебе передать. Еще она просила тебя не думать об этом враждебно и не бунтовать своих людей. Она понимает, что вас и так обидели двадцать три года назад, незаконно умертвив сорок восемь воинов-леопардов после битвы с неизвестно откуда появившимися тысячными бандами дикарей, которых кто-то из магистрата города назвал варварами. Высокой была цена, заплаченная за победу над ними, но то, что варвары прорвались в долину через заслоны, охраняемые вашими воинами, простить не смог ни один из двенадцати магистров. Остатки подразделения воинов охранения и были преданы суду, а потом смерти. Я считаю это чёрной несправедливостью со стороны правителей города. Благодаря стойкости и мужеству ваших воинов, отдавших свои жизни в битве на подступах к городу, была дана возможность собрать все имеющиеся силы, сплотить их и выступить навстречу врагам. Было выиграно драгоценное время для этого. Но тогда никто это не высказал на суде. Но что сделано, то уже прошлое и изменить ничего нельзя. Разве что изменить своё отношение к произошедшему событию. Вот это главное, основное, что возможно на сегодняшний день. Загубленные жизни воинов не вернуть, а вот нормальные отношения нашего и вашего городов установить, возможно. - Экрион замолчал, переводя дух, и внимательно посмотрел в глаза жрицы. - Что скажешь, Ашеит?

Жрица долго молчала, сидела, скрестив на высокой груди руки, и так же внимательно смотрела в глаза Экриону. Её лицо не выражало никаких эмоций, было сосредоточенным и суровым. Внезапно черты его озарились едва уловимой улыбкой, мышцы лица постепенно разгладились, накрашенные алым цветом губы раскрылись и между них сверкнули белые ряды зубов. Ашеит встала с кресла-трона и, сделав несколько шагов к Экриону, остановилась рядом с его креслом.

- Я всегда знала, что ты мудрый и всё понимающий воин и человек. Да, ты прав, нам нельзя разрывать связи. Народ один и должен быть единым, сплочённым и сильным перед любым врагом. Так же думает и наш князь. Я знаю, что большая часть князей Эленима, сейчас думает так же, просто тогда выступить против магистров и их неподкупной, жестокой и абсолютно равнодушной и ко всему охраны, было опасно и верхом безрассудства. Это можно понять и простить. Но не забыть! Но что же произошло с Исахбаром? - вернулась к вопросу посольства Ашеит, - он уже более четырёх дней отсутствует. Воины что ездили с ним вернулись два дня назад.

- Не знаю, что тебе и сказать, Ашеит, - Экрион протянул к стоящей рядом с ним жрице руку и, коснувшись её руки, прошептал, - словно и не было этих сиротливых, холодных и ушедших в прошлое лет. Вот стоишь ты рядом, закрываю глаза, и всё всплывает как живое, будоражит и волнует как раньше.... Почему так случилось, почему жизнь развела по разным сторонам нас, Великую и Исахбара? - его голос задрожал и умолк на самой печальной ноте.

Он почувствовал как женская рука, которая раньше так часто ласкала его волосы на голове, снова прикоснулась к его голове, как другая её рука прижала его голову к своему напряжённому телу, и услышал, как надрывно Ашеит втянула носом в себя воздух. Он попытался поднять голову и посмотреть на неё, но она ещё крепче прижала его голову к себе и едва слышно прошептала.

- Помолчи, милый, разве можно растратить такое мгновение на слова, её руки долгое время ласкали его курчавую голову, гладили его спину, а затем она сжала его голову в ладонях и, наклонившись, так чтобы видеть его глаза сказала. - Это Ладгерна привела тебя сюда - и, прижавшись к его губам своими пылающими губами, вытянула из него весь его дух длинным и зажигающим страсть поцелуем...

Экрион пришёл в себя совсем в другой, очень маленькой комнате с кроватью и небольшим креслом у узкого стрельчатого окна. Когда он открыл глаза, первое что он воспринял, это было тело молодой женщины в его объятиях с распущенными волосами, закрывающими её лицо. Он протянул руку и осторожно снял с её лица пряди светлых шелковистых волос и узнал черты Ашеит. С облегчением вздохнув, он повернул голову к окну и увидел что в кресле, повёрнутом к кровати невысокой спинкой, сидит человек с коротко остриженными чёрными как смоль волосами. Он осмотрел комнатку, увидел скинутый и лежащий на полу в непотребном виде свой кожаный доспех, наклонился к Ашеит и, поцеловав её в приоткрытые губы, тихо прошептал.

- Милая, мы не одни, в кресле сидит какой-то мужчина.

В более неподходящем положении он не мог себя, и представить, Голый, без оружия и доспехов, с лежащей рядом обнажённой женщиной. Такое можно было представить только больным и воспалённым мозгом. Но незнакомец сидел в кресле, и его коротко остриженная голова возвышалась над спинкой кресла. Это было реальностью и от неё никуда не скрыться. Наверное, встать и тихонько одеться не получится. С оружием понятно, Ашеит дала команду принести отобранное оружие и поместить его в одну из комнат храма, что и было сделано. А вот бесшумно надеть на себя кожаный доспех поверх нетельного белья, которое разбросанным лежало на полу рядом с доспехом, так же нереально, как и то, что незнакомец проник беспрепятственно в комнату и, не нарушив их уединения, сидит в комнате, невозможно. Что же происходит на самом деле и как такое вообще возможно?

Ситуацию решила разрулить Ашеит. Она тихонько выбралась из постели, накинула на себя длинное платье поверх голого тела, и тихо ступая по плитам комнаты босыми ногами, приблизилась к креслу с сидящим в нём человеком. Осторожно ступая, она обошла кресло с его левой стороны и, вытянув голову, постаралась разглядеть таинственного гостья. На мужчине был надет непривычного покроя костюм, плотно облегающий его стройное тело, на груди, на массивной цепи красовался большой искрящийся серебряным отливом овальный диск, в центре которого красным светились несколько точек. Затем она перевела взгляд на лицо гостя и невольно вскрикнула. Прикрыв рот ладонью, она ошарашено прошептала имя своего князя.

В тот же миг голова гостя повернулась в сторону Ашеит и на лице Исахбара протаяла лёгкая улыбка.

- Здравствуй милая Ашеит, надеюсь в нашем княжестве также тихо и уютно, как и в твоём гнёздышке? - его губы растянулись ещё шире, а на лице жрицы во всей полноте проявилась растерянность, недоверие увиденному ею зрелищу и исключительное удивление.

- Князь... Исахбар... не может быть! - воскликнула она и отбежала от кресла вглубь комнаты на несколько шагов.

- Не бойся, Владычица, это действительно, не привидение, а я собственной персоной. Можешь подойти потрогать меня рукой, - его улыбка стала ещё шире, а голос зазвучал громче и басовитее. Подымайся, Экрион, за стенами храма загорелся новый день и надо решать, как жить дальше.

Дважды упрашивать Экриона не надо было, вскочив с постели, он быстро надел на себя исподнее бельё, затем натянул доспехи и профессионально быстро затянул ремни и ремешки доспеха на своём могучем теле. Затем так же быстро натянул на ноги сапоги из мягкой кожи с толстой подошвой, и постучал подошвами о плиты пола.

- Готов, много ли надо воину чтобы одеться, - сказал он и сделал несколько шагов к креслу, в котором сидел его старый товарищ.

Исахбар встал навстречу другу, и они крепко обнялись, похлопывая друг друга по спине. Оторвавшись от князя, Экрион внимательно осмотрел его и заинтересованно спросил.

- Что это за странная одежда на тебе, княже?

- Скоро и тебя переодену в такую же одежду. Ты даже не представляешь, где я был и кем стал к этому времени. Но всё по порядку. Пойдем, выйдем, пока Владычица приведёт себя в порядок. И они, держась за руки, вышли их небольшой комнатки в большой приёмный зал, в котором Экриона и встречала Ашеит.

- Ты всегда носил длинные завитые в локоны волосы, княже, куда подевалась твоя пышная шевелюра? - Спросил заинтересованно Экрион, - или это уже давно измененная внешность?

- Нет, это изменение произошло совсем недавно, так практичнее и гигиеничнее.

- Что это такое? - смутился Экрион незнакомо прозвучавшему слову.

- Гигиена, это наука о здоровом образе жизни, я потом тебя во всё посвящу.

- И одежда на тебе, какая-то необычная и тонкая. Одним словом очень непривычная глазу.

- Эту одежду невозможно пробить, прожечь, она греет, когда холодно и охлаждает когда жарко. Она называется спец комбез и служит как защитой, так и обеспечением всем необходимым для жизнедеятельности организма. Вот смотри, - и князь нажал на одну из светящихся красным точек на овальном диске, весящем на цепи, на груди Исахбара.

В тот же миг по комбезу пробежала волна ряби и ткань приобрела оттенок живой кожи и немного плотнее прилипла к телу князя. На первый взгляд, Экриону показалось, что князь стал голым, но всмотревшись пристальнее, увидел на нём, похожие на рыбьи чешуйки мелкие пластинки, полностью покрывающие его тело. Каждая пластинка была живой и светилась матовым оттенком, очень похожим на цвет человеческой кожи, с незначительным сероватым оттенком. Голову князя покрыла выдвинувшаяся с воротника костюма прозрачная сфера, соединившаяся на макушке и не оставившая никаких следов соединения.

-Теперь ты не сможешь ничем меня убить, - проговорил князь, это абсолютная защита, в этом комбезе я могу находиться в центе пылающей звезды, в эпицентре самого жуткого взрыва и распада материи, а мечи и кинжалы для этой защиты, вообще ничто. Я даже не почувствую нанесённый удар, если позволю себя ударить, но всегда могу его предвосхитить или отразить с последствиями для нанёсшего удар по моему выбору.

- Разве такое может быть? - с сомнением и недоверием воскликнул Экрион.

- Вон водишь, на столике стоит стеклянная ваза, возьми и брось её в меня. Смелее и не сомневайся, и брось её изо всех сил.

С большим сомнением, Экрион подошёл к столику у кресла и, взяв вазу в руки, стал ею вертеть, затем, всё же решившись, сделал резкое движение и запустил вазой в друга. Он видел как ваза, набирая скорость, устремилась в голову князя, но вот долетев до определённой точки в пространстве, почти достигнув цели, она медленно стала рассыпаться на мелкие осколки и осыпаться на плиты зала. Зрелище было замедленным и было прекрасно видно, что ваза как бы натолкнувшись на какое-то препятствие, разбилась, хотя князь даже не поднял руки для своей защиты. Но вот то, что произошло в следующий момент, повергло Экриона в шок. Ваза снова целая и невредимая полетела в князя, но в этот раз она вспыхнула яркой вспышкой и совсем исчезла, не долетев до него, растворившись в яркой вспышке. Как будь-то, её и не было совсем. На пол не упало ни одного её осколка.

В этот миг отворилась дверь, ведущая в комнатку в которой Экрион провёл время с Ашеит, и на её пороге появилась величественная фигура Владычицы.

- Чем вы тут занимаетесь, - улыбаясь, спросила она.

Исахбар пошёл ей навстречу, взял жрицу под руку и, подведя к Экриону, спросил

- Вы не откажетесь от небольшого путешествия?

- Что ты имеешь в виду, князь? - повернула к нему голову, Ашеит.

- Я предлагаю вам двоим совершить со мной путешествие,... скорее окунуться в познание неведомого вам до сих пор. Так что готовы?

Экрион и Ашеит с удивлением смотрели на улыбающегося князя.

- Что может быть неведомого на землях, на которых наш народ живёт уже многие сотни лет и знает её вдоль и поперёк? - сдвинув могучими плечами, спросил Экрион.

- Подойдите вплотную ко мне и обнимите меня за пояс, - смахнув с лица улыбку, предложил Исахбар.

Первой подошла к князю жрица и несмело обвила бёдра князя своей рукой. Затем последовал её примеру и Экрион.

- Я никогда не видела на тебе такой странной одежды, где ты её взял? - спросила, Ашеит, впечатлённая необычным ощущением ткани его одеяния под своей ладонью.

- Там, куда мы отправимся, найдётся такая одежда и для вас с Экрионом, - князь поднял руку к овальному диску на своей груди и несколько раз нажал на него в разных местах и провернул выступающую над поверхностью диска выпуклость. - Держитесь крепче, - и приложил ладонь к поверхности диска.

В тот же миг зал храма исчез, и троица оказалась в просторном, ярко освещённом помещении, полном запахов свежести, лёгкой насыщенности воздухом как после недавней грозы. Ашеит и Экрион вцепились в князя так, что их не смог бы оторвать от него даже десяток воинов. Они широко раскрытыми глазами осматривали помещение и явно испытывали лёгкий страх неизвестности. Это был командный зал, рубка управления, в которой он сам не так давно оказался впервые после переноса в пирамиду.

- Успокойтесь, это называется пространственным переносом из одного места в другое. Мы находимся в пирамиде, которую построили древние боги, прилетевшие с другой планеты. Эта пирамида и есть межзвёздный корабль, который они почему-то оставили на нашей планете, когда уходили отсюда в свой или иной мир. Илар, покажи нам окрестности центра, - бросил в сторону дальней стены помещения свой приказ Исахбар.

В тот же миг стена напротив них протаяла прозрачностью и в помещение ворвались звуки окружающего центр леса. Ашеит вскрикнула в удивлении и прикрыла рот ладошкой. Вид открывшейся части периметра центра и окрестного леса с большой высоты, на которой находилась троица людей, был прекрасным и невероятно неправдоподобным для восприятия впервые попавших сюда жрицы и Экриона, застывшего с отвисшей челюстью рядом с князем. Ашеит сделала несколько неуверенных шагов к протаявшей удивительным видом стене и, протянув руку, осторожно коснулась ставшей невидимой поверхности. Её пальцы натолкнулись на твёрдый материал, и она тут же отдернула руку назад.

- Она твёрдая и на месте, а я подумала, что стена исчезла и из помещения можно выйти наружу, - удивлённо проговорила она, обратив свой взгляд на князя.

- Стена это огромный экран, который показывает окружающий пирамиду мир. Илар, полный обзор!

Остальные стены стали прозрачными и у Ашеит и Экриона создалось впечатление, что они находятся висящими высоко над поверхностью планеты, вот только пол из серого материала под их ногами, убеждал их в том, что они по-прежнему находятся в помещении пирамиды.

- Илар, ты уже определился с моими гостями? - задал в пространство вопрос князь.

- Да, хозяин, женщина хозяин, а мужчина чужой.

- Он мой гость и друг, с ним ничего не должно случиться!

- Принято!

- Кто это говорит, разве здесь есть ещё кто-то? - испуганно спросила Ашеит и снова прижалась к князю.

- Успокойся, это искусственный разум, который управляет этим кораблём, - затем он обошёл большой пульт, находящийся посредине помещения и, провернув несколько ручек и нажав что-то на его поверхности, добавил.

- А теперь я вам покажу звёзды вблизи. Такого зрелища ещё не видел не один человек на этой планете. Илар, взлетаем на 450 километров над планетой.

Пол под ногами едва заметно задрожал и тут же успокоился, окружающий вид леса и сооружений внизу резко рванулся вниз и быстро стал удаляться. Внезапно всё вокруг потемнело, и вокруг засияли звёзды. Ашеит в испуге вскрикнула и прижалась к Исахбару.

- Что это, - прошептала она и испуганно прижалась к своему князю.- Только что был яркий день и внезапно ночь...- но вот в её глазах испуг стал сменяться восхищением увиденной красотой россыпи окружающих их звёзд, галактик и шаровых скоплений. Они были похожи на зёрна, щедрой рукой рассыпанной на свежем пахотном поле. - Великая Ладгерна, какая красота! Что это, князь, - и она слегка дернула Исахбара за руку.

Рядом с ними стоял, скрестив на груди руки, потрясённый величественным видом Экрион. В его глазах читался не испуг, а величайшее восхищение тем, что с ним происходит в настоящий момент.

- Мне рассказывала об этом Иреит. Она говорила, что читала в древних книгах об этом месте и называла его Вселенной, - проговорил он.

- Она совершенно права, - ответил на слова друга князь, - все планеты, звёзды и галактики находятся во Вселенной. Она такая огромная, что не хватит жизни, чтобы пролететь от одного её края до другого со скоростью света и даже во много раз опережая его. А теперь я покажу вам ваш родной дом с высоты полёта птиц - нашу планету. Илар, опускаемся и на высоту километра и делаем облёт планеты.

- Выполняю, хозяин, раздался голос инка, - и темнота быстро сменилась ярким светом солнечного дня.

Под кораблём проплывали величественные картины поросших густыми лесами больших и малых материков и островов, расположенных среди водных бассейнов океанов и множества морей и больших озёр. Леса сменялись равнинами, на которых росли отдельные деревья и кустарники, а между ними бродили огромные стада разных животных. Через некоторое время стало снова темнеть и верху, над головами, появились звёзды.

- Мы вошли в ночную часть планеты, проговорил князь. - На одной её стороне день, а на другой ночь. Мир, в котором мы живем, огромен и в нём всегда есть место смене дня и ночи, а так же климатических и временных зон. Климат, это погодные условия, характерные той или иной части планеты. А время на планете всегда одно, вот только для жителей разных частей планеты оно зависит от того какой стороной их место жительства повёрнуто к своей родной звезде, освещающей этот мир. Этим характеризуются сутки, то есть период времени, включающий в себя день и ночь. Я понятно рассказываю, - спросил друзей, Исахбар.

- Вполне, - живо ответила жрица, а Экрион только молча, кивнул своей курчавой головой.

Через некоторое время снова стало светло. Вначале появились косые лучи светила, а затем и всё оно выглянуло залив рубку ярким светом.

- Светофильтры, Илар, - коротко отдал команду князь, и сразу в помещении стало как во время скатывания светила за горизонт.

- А это что, - воскликнул Экрион и указал на виднеющееся вдали жёлтое пятно, увеличивающееся в размере, по мере того как корабль приближался к нему. Ещё немного и под кораблём раскинулась пустынная местность, покрытая сплошными песками.

- Это пустыня, в ней только песок, редкие виды животных, змей и ящериц, приспособившихся к жизни в её сложных условиях. Днём тут убивающее жарой и зноем пекло, а ночью на песке образуется изморозь. Ужасное место, но под неприглядными и унылыми песками скрываются несметные сокровища, которые непременно когда-то найдут и станут использовать, пришедшие сюда и освоившие эти места, народы. Вы хотели бы увидеть тех, кто живёт под поверхностью морей и океанов? - снова задал неожиданный вопрос князь.

- Разве такое, возможно, спросили в один голос Ашеит и Экрион и, улыбнувшись друг другу, потупили глаза в пол.

- Илар, просканируй ближайшие воды, выбери наиболее глубокое ровное место и медленно погрузись на дно, - отдал команду инку Исахбар.

- Выполняю, - ответил Илар, и корабль медленно ушёл влево к видневшемуся вдали морю.

Спустя нескольких минут полёта, пирамида зависла над водной гладью и медленно скользнула под её поверхность. Ещё миг и воды сомкнулись над громадиной корабля.

От той красоты, что открылась взору, захватило дух. Тысячи разнообразных видов рыб, животных сновали рядом с кораблём, разноцветные растения подводного мира были такими же пестрыми, как и сами рыбы. Вдруг мимо мелькнула огромная тень, за ней другая, более крупная. За ними появились какие-то крупные рыбы, толи животные, играющие и резвящиеся в воде. Они создавали пузырьки вокруг себя и как угорелые носились вокруг кружащегося огромного косяка мелких рыб, иногда они кидались внутрь этого хоровода мелких рыбёшек, и широко раскрыв свои пасти, поглощали их, образуя в косяке прорехи которые тут же заполнялись другими рыбёшками. Корабль медленно опускался на дно и по мере того как глубина увеличивалась, менялась и окружающая картина. Вспыхнуло освежение, включённое инком, и начавшие сгущаться сумерки развеялись. Стало видно как днём. Виды рыб стали совсем другими. У многих глаза были выпуклыми, а у некоторых глаза отсутствовали совсем, сами рыбы стали площе и вытянутее. Вместо глаз у слепых рыб были длинные усы и щупальца, которыми они исследовали окружающее их водное пространство и уверенно сновали вокруг пирамиды. Некоторые виды рыб были такими ужасными на вид, что увидь их, проснувшись среди ночи, обязательно испугался бы.

Когда удовольствие от созерцания подводного мира было частично удовлетворено, Исахбар предложил перекусить, но сначала помыться и переодеться. Что и было сделано. Больше всех душевой кабине радовалась Ашеит. Тёплая, регулируемая голосом температура воды, бегущая прямо с потолка мелкими струями, вызвала у неё неописуемый восторг, а шампунь для волос и гель для тела доставили такое удовольствие, что мужчины с трудом уговорили её покинуть кабину. Оба они к этому времени уже были свежи, а Экрион успел переодеться в такой же комбез, как и на князе. Вот только на груди у него не было коммуникатора, связанного с инком звездолёта и с центром управления всем центром древних. Выйдя из кабинки, Ашеит долго вертела в руках и рассматривала лежавший на мягком кресле комбинезон, но разобравшись как его надеть, быстро в него облачилась. Когда она застегнула на груди последнюю замок молнию, она почувствовала, как костюм стал подстраиваться к её телу, обжимая и прилипая к нему каждым атомом своей, казалось живой, материи. Вначале костюм повысил температуру, но потом сбросил её до оптимальной величины, и Ашеит почувствовала непередаваемый комфорт и прилив сил. Она попробовала двигаться и, сделав несколько физических упражнений, поняла, что ей ничто не мешает, а наоборот помогает, придаёт ей силы и уверенность в том, что теперь у неё всё получиться сделать как нельзя лучше. Ашеит посмотрела на себя в зеркало и удовлетворённая свои внешним обликом, уверенной походкой покинула душевую комнату. Увидев жрицу в новом, подчёркивающем прекрасную фигуру одеянии, её распущенные длинные волосы, свободно спадающие её на плечи и глаза полные небывалого удовольствия и удовлетворения, Экрион смутился и опустил глаза к полу. Затем всё же преодолел в себе это не свойственное ему смущение и прямым и любящим взглядом посмотрел в эти, полные светящейся улыбкой глаза.

- Ты прекрасно выглядишь, - восхищённо проговорил он, и шагнул к жрице навстречу. Их руки встретились, и он почувствовал, как Ашеит легонько сжала пальцы его рук.

- Пойдёмте в столовый бокс, - внимательно глядя на друзей, предложил Исахбар. Он встал к ним боком и жестом предложил следовать за ним. Затем повернулся к ним спиной и уже не оглядываясь, двинулся вдоль коридора.

Столовый бокс оказался большой и просторной комнатой с десятью продолговатыми столиками и двумя стульями у каждого из них. Под каждым столом располагалась закрытая шахта, через которую готовые блюда подавались на стол через имеющийся люк посредине стола. С краю каждого, вытянутого стола имелось световое табло с непонятными ни Ашеит, ни Экриону символами и зелёная клавиша, выступающая над поверхностью табло. Посадив за один столик друзей, Исахбар улыбнулся и сказал, что блюда для них выберет сам, а потом, в другой раз научит их, как пользоваться заказом. Он приложил указательный палец к табло, и оно вспыхнуло более ярко, послышался слабый мелодичный звонок и князь стал листать меню, передвигая страницы водя пальцем снизу вверх. Иногда он останавливался и, оторвав палец от поверхности табло, нажимал на его поверхность. Когда заказ был сделан, он нажал на зелёную клавишу и снова раздался слабый мелодичный звонок. Через пять минут люк стола распахнулся и появился поднос с четырьмя блюдами с едой и две чашки с дымящейся тёмной жидкостью. В двух глубоких блюдах исходили паром жидкости, в которых угадывались овощи и кусочки мяса, а в двух мелких блюдах жареный картофель и хорошо прожаренные куски мяса. На отдельной, небольшой тарелочке лежали кусочки хлеба.

- Вот этот инструмент вы знаете, он называется ложка и служит для первых блюд, в данном случае для супа, а это вилка, ею едят вторые блюда, князь указал на инструмент, похожий на ложку, но имеющий четыре длинных зуба. А вот это нож, для нарезки шницеля или любого мяса, на гарнир к нему жареный картофель. Такого овоща в нашем мире нет. В чашках кофе. Приятного аппетита, друзья, - проговорил князь и, отойдя к соседнему столу, стал колдовать с заказом для себя.

Справившись с супом и приступив к жареному картофелю и шницелю, состоящему из огромного куска мяса, Ашеит повернулась к князю, увидев, что он поглядывает в их с Экрионом сторону, громко произнесла.

- Очень вкусно, хотя в храме свои умельцы на кухне, но такого вкусного блюда как суп никогда не ела, и, придерживая вилкой шницель, стала нарезать его на кусочки. Наколов один из них вилкой, она отправила его в рот и закрыла глаза. - Это невероятно вкусно, мясо прямо тает во рту, - прожевав кусочек мяса, воскликнула она.

Сидя напротив жрицы, Экрион, с аппетитом уплетал шницель и жареный картофель, о существовании которого он не знал до сих пор. Быстро справившись со вторым блюдом, он пододвинул к себе чашку и с опаской посмотрел на незнакомый ему тёмный напиток.

- Ты сказал, что этот напиток называется кофе. Если я его выпью со мной ничего плохого не случится? - спросил он князя.

- Очень надеюсь, что он тебе понравится, - улыбаясь, ответил Исахбар.

Осторожно сделав первый глоток, Экрион дал жидкости немного остыть, затем погонял её во рту и быстро проглотив, закрыл от удовольствия глаза. Затем последовал второй, третий глоток, которые он уже смаковал и неспешно отправлял в желудок.

- Это волшебный напиток, - сделал он своё заключение. К такому же выводу пришла и Ашеит.

- Это действительно волшебство, никогда ничего вкуснее не пила, - заявила она и вдруг задала неожиданный вопрос. - Из чего он готовится?

Сделав очередной неспешный глоток из своей чашки, князь повернул голову к жрице и пояснил.

- Его готовят из зёрен кофейного дерева, которое растёт только на планете древних. В нашем мире это дерево не растёт.

- Очень жаль, значит, запасы его на корабле ограничены? - спросила она князя.

- Не волнуйся, имея на борту зёрна как образец, дубликаторы синтезируют, их столько понадобится.

Закончив, есть, вся троица дружно встала из-за стола и двинулась к выходу.

- Какие у нас планы на ближайшее время, княже, - спросил Экрион, выйдя в коридор.

- Немного отдохнём и надо вернуться назад в храм. Илар, возвращаемся в центр дислокации, режим обычный, - отдал Исахбар команду инку.

- Выполняю, - отозвался инк, и корабль плавно стал всплывать к поверхности моря.

* * *

Вернувшись в храм, Ашеит вызвала к себе свою помощницу и приказала созвать всех младших жриц в зале, в котором всегда проводила с ними совещания и отдавала распоряжения по ритуалам, службе и проведению разных мероприятий.

- И пригласи гостя от Иреит.

- Разве он может присутствовать в зале советов, Владычица, - спросила та, внимательно рассматривая новое одеяние главной жрицы.

- От сегодня он один из нас, леопардов и вправе находиться в храме и на совете жриц и старейшин. Иди!

Когда помощница затворила за собой дверь, из-за оконной шторы вышел Исахбар.

- Ты права, Ашеит, Экрион отныне принадлежит не только Леопардам, но нам с тобой. Мы первые из тех, кто поведёт наш народ к процветанию и могуществу.

- Уж не собрался ли ты противопоставить нас Элениму, коль заговорил о нашем могуществе.

- Нет, конечно, нет, мы и Эленим один народ, за сотни лет, ассимилировавший в себе всех чужаков спустившихся когда-либо в долину и ставший монолитом, а то, что нам пришлось уйти из долины, это эмоции, взыгравшие на почве обиды и жажды мести. Но это было давно, прошло больше двадцати лет, возобладали разум, и наступило прощение. Мы построили новый город, не менее могущественный и скорее более защищенный, чем метрополия на этот период времени, хотя и малочисленнее. Если сложить всё в один кулак, разжать его в этом мире не найдётся силы. По крайней мере, мы таковой не встречали. Пока не встречали.

- Что такое метрополия? - задала вопрос Ашеит.

- Это Эленим, основное государство по отношению к такому сообществу как наш клан в своём городе. Как не крути, но Барсена, это колония Эленима, хотя и самодостаточная и независимая. Нас не изгоняли, мы ушли сами и являемся передовым отрядом метрополии, освоившим новые земли.

- Что ты имел в виду, когда говорил, пока не встречали? - задала следующий вопрос Ашеит.

- Я имею в виду, что на планете несколько материков, пара крупных островов, похожих размером на материки и множество мелких, создающих большие и длинные гряды, на которых возможно проживают и процветают другие и возможно отличные от нас народы. Нужна разведка и необходимо составить карты планеты, если таковых я не обнаружу в архивах центра древних. Думаю, такого не может быть и карты есть, но вот что на них отмечено и к какому периоду времени они относятся, это вопрос.

Князь замолчал и внимательно посмотрел на главную жрицу Барсены.

- Ты отметила то, что Илар назвал тебя хозяйкой, а Экриона чужаком?

- Да это не укрылось от моего слуха. Но что это значит? - спросила Ашеит.

- Это означает, что в тебе и во мне присутствует ген древних. Не будь его во мне, ещё в первый раз, когда я в рубке корабля надел на голову шлем связи с центром, мне просто выжгли бы мозг и мой холодный труп роботы чистильщики выбросили бы в лес.

- Значит ли это что и я смогу управлять механизмами центра и кораблём?

- Сможешь, только после того как пройдёшь обучающий курс и загрузишь в себя знания древних и их язык. Для этого на корабле есть программы и специальная аппаратура. А для того чтобы и Экрион стал своим, надо в медицинском блоке пирамиды сделать ему переливание крови от одного из нас. Тогда с нашей кровью в его организме появится ген древних.

- Когда же ты собираешься это сделать?

- В самое ближайшее время, - ответил Исахбар и, услышав за дверью шум, быстро нырнул за тяжёлую оконную штору.

- Послышался стук в дверь, и в отворившейся створке возникла помощница Ашеит.

- Все собрались, Владычица, - тихо проговорила она поклонившись.

- Хорошо иди.

Князь снова вышел из-за шторы, как только за помощницей затворилась дверь.

- Начинай, а я появлюсь внезапно и как бы ниоткуда. Это заставить всех у кого есть брожение умов пересмотреть отношение ко мне. До поры до времени надо завоевать и укрепить доверие абсолютно всех, без этого нам не осилить всего того что нам предстоит в ближайшее время сделать на нашей земле. Я знаю, что некоторые из наших людей имеют сношения с жителями Эленима и общаются регулярно. Надо чтобы весть из зала советов просочилась и в другой город.

- Хорошо, - ответила Ашеит и медленно двинулась к двери.

В зале советов было шумно, но когда в проёме двери зала появилась Владычица, шум стих и все обратили свой взор на неё. Увидев на Владычице новый, непривычный наряд, плотно облегающий её фигуру, некоторые в зале зашептались, но тут же затихли, когда Ашеит подняла руку и сжала ладонь в кулак. Поднявшись по пологой каменной лестнице на своё, вознесённое над остальной частью зала место, она повернулась к собравшимся в зале младшим жрицам и громко заговорила, отмечая взглядом стоящего у колонны Экриона, который скрестив руки на груди, рассматривал находящихся перед ним жриц.

- Я собрала вас, чтобы сказать, что из Эленима прибыл посол от их главной жрицы Иреит с вестью, что пропал наш, уехавший к ней за помощью князь Исахбар.

После этих слов в зале раздался гул голосов и неразборчивые выкрики.

- Успокойтесь и если у кого есть что сказать, говорите по одной в отдельности, а не блейте как стадо испуганных коз.

Из собравшихся воинственных женщин вперёд вышла жрица по имени Нея и тихо заговорила.

- Князь не тот человек чтобы взять и просто исчезнуть или дать себя прирезать в тёмном и пустынном месте храма или города. Но поскольку есть вестник и весть его говорит о том, что князя больше нет, надо потребовать от магистров Эленима ответа. Пусть назначат расследование в храме Ладгерны и выяснят, что произошло, ведь князь уехал именно к Иреит, она же и в ответе за его благополучие, особенно за то, что происходит в стенах подвластного ей храма.

- Правильно, - раздалось с разных концов зала.

- Да, пусть ответит, куда исчез наш князь и что произошло...

Шум в зале стал нарастать снова, и Ашеит вынуждена была поднять свою руку и сжать кулак. В это раз шум и ропот младших жриц затихал дольше.

- Мы отправим с их посланником требование магистрам..., начала Ашеит и тут же осеклась.

В этот момент возле неё появилось слабо светящееся пятно пространства, которое стало искриться, менять форму и интенсивность свечения. Затем набрав яркость дневного света при ярком солнце, оно вдруг рассыпалось искрами, и в их опадающих на каменные плиты пола блёстках, проявилась человеческая фигура.

Исахбар..., - взволнованно, хотя и ожидала его появления, прошептала Ашеит.

В зале стало так тихо, что было слышно только глубокое дыхание женщин и икоту некоторых жриц, вызванную страхом от произошедшего явления.

Человек возле Владычицы был похож на их князя, но его длинные волосы исчезли, и вместо них на голове мужчины росли короткие волосы, а одежда его была похожей на ту, что сейчас надета на Владычице. Он поднял вверх руки и громко произнес.

- Не пугайтесь, сёстры, это я ваш князь. Меня пригласили к себе древние боги, и вот побывав у них, я снова вернулся к вам. Пусть вас не удивляют мои коротко остриженные волосы, у них там так принято и я теперь буду носить их только в таком виде.

- Что это за одежды на вас с Владычицей, княже? - задала всё ещё стоящая впереди всех Нея.

- Множество комплектов такого одеяния мы обнаружили в сооружениях, найденных в лесу, расчищаемом под посевы. Таких одежд там много и все, кто решиться их надеть на себя, смогут ощутить их удобство и практичность. Они хорошо защищают от холода от жары и уберегут вас от разных неприятностей, случающихся в повседневной жизни.- Князь немного помолчал и затем продолжил свою речь. - Древние боги пообещали мне помогать нам в нашей жизни. У нас появятся изделия их мира, которые помогут нам выращивать хорошие урожаи и дадут нам новые виды растений, которых нет у нас. Больше не будет трудностей по расчистке леса, вскопке земли и приведении её в пригодное для посевов состояние. Нас научат правильно вести хозяйство по выращиванию и разведению домашних животных. Мы ведь знаем только коз, но теперь у нас появятся и другие животные и птицы. Нужно только построить загоны для животных и научиться заготовлять для них корм.

Все жрицы, раскрыв рот, слушали князя, а многие из них приблизившись в первой ступеньке лестницы, тихо запели хвалебный гимн Ладгерне.

Ежё долго князь рассказывал сёстрам храма о том, что нового предстоит войти в жизнь народа Леопардов и когда его казалось, неиссякаемое красноречие, стало давать сбои, Ашеит тихо шепнула ему на ухо, медленно приблизившись к князю

- Пора заканчивать, княже, нас ждут другие, более важные дела.

Исахбар кивнул головой и, подняв правую руку, громко сказал.

- А теперь, сестры, расходитесь и займитесь привычными для вас делами, - сказал князь.

Затем он повернулся к стоящему в глубине зала Экриону, махнул ему призывно рукой и, подойдя к Ашеит, взяв её под руку и повёл к выходу их зала советов.

По дороге к двери Ашеит тихо шепнула ему, что предстоит ещё и старейшинам всё это повторить на их собрании и возможно не один раз, ведь многие из них совсем дряхлые старики.

- Ничего, мне это не в тягость, привносить в жизнь новое всегда приятно. По-настоящему я это понял только когда стал постигать древних.

* * *

Исахбар, Экрион и Ашеит, сидели в столовом боксе корабля и мирно беседовали, неспешно попивая кофе, который так понравился всей троице.

- Княже, ты обещал рассказать о древних, - обратилась жрица к сидящему за соседним столиком князю.

- Боюсь, я вас обоих разочарую, рассказав то, что узнал из архива центра, но если вы настаиваете, я расскажу. Древние, это не боги, это такие же люди как и мы, просто их знания, науки вознесли их на такие высоты познания мира, что они для нас недоразвитых и дремучих, выглядят богами в своём могуществе. Появились они на нашей планете более десяти тысяч лет назад, прилетев из очень далёкого мира, который они называют Земля. Нашу планету они назвали Антея. Когда-то у них были боги, в которых они верили и которых почитали. Так звали богиню цветущих садов, цветов, долин, болот и других водоёмов. Она покровительствовала влюблённым. Это была большая экспедиция, целью которой был поиск мира, похожего на их планету. Наша планета им приглянулась, и они развернули здесь свой исследовательский центр. Возглавляла экспедицию красивая женщина по имени Ладгерна. Она была по профессии человеком, который изучает жизнь во всех её проявлениях. Их наука была так продвинута, что они могли создавать саму жизнь, изменять её и корректировать. На тот момент на планете не было развитых сообществ людей, таких как мы сейчас, а только дикие племена недоразвитых человекоподобных обезьян.

- Постой, воскликнул Экрион, ты употребляешь столько незнакомых слов, что за ними теряется смысл и моё понятие того что ты рассказываешь. Что такое экспедиция и что значит корректировать...

- Сейчас поясню. Экспедиция, это целенаправленное путешествие определённой группы людей науки в то или иное место с тем чтобы начать изучение что-то. А коррекция, это усилие, направленное на то чтобы изменить ход изучения, подхода к той или иной проблеме. Так понятнее?

- Да, мне стало понятно то, о чем ты говорил. Старайся говорить понятными словами, чтобы мне не переспрашивать тебя, да и Ашеит тоже, - Экрион взглянул на женщину и увидел, как жрица утвердительно кивнула головой.

- Хорошо, поехали дальше! - Исахбар увидел, как в ответ на его слова оба его собеседника переглянулись и дружно сдвинули плечами.

- Хорошо, больше не буду. Состав экспедиции был немногочисленным и вскоре древние столкнулись с тем, что у них не хватает рук для выполнения самой простой работы. И тогда Ладгерна в одной из лабораторий пирамиды путём генной инженерии создала из самки и самца обезьян, похожих на них самих древних, - увидев лёгкое замешательство слушателей, князь стал пояснять. - Лаборатория, это медицинский центр, в котором производят разные исследования и опыты. Длилось это несколько лет, но уже через двадцать пять-тридцать лет, у них в помощниках было более сотни людей, таких как мы сейчас. Так был дан отсчёт появлению на нашей планете расы людей, похожих на древних богов. Да, они творили такое, что подвластно только богам. Создать из обезьяны пусть и человекоподобной настоящего человека, могли только боги. Потом, в течение времени, древними людьми был создан культ женщины, которая дала начало нашей цивилизации. Цивилизация, это стадия развития человеческого общества и его становление. Так Ладгерна стала нашей главной богиней, матерью всех древних богов, прибывших вместе с ней на нашу планету. Они научили нас всему, что мы знаем и можем на сегодня - обрабатывать землю, строить себе дома, добывать огонь, находить руды, выплавлять и обрабатывать металлы, научили защищать свои жилища и самое главное, они уничтожили всех страшных хищников, которых и сейчас мы не смогли бы уничтожить сами. А потом прилетела сюда очень большая пирамида и, забрав всех из центра, улетела. Куда, неизвестно. Знаю только, что центр экспедиции был законсервирован, как и космический корабль, а вокруг центра было раскинуто охранное поле. Илар говорит, что никаких контактов за всё время с их планетой не было. Всё оборудование центра и сам корабль исправны и дают мне надежду на то, что с их помощью мы сможем дать качественный толчок в развитии нашего общества.

- Значит я уже не Владычица и не главная жрица в свете таких знаний, - спросила Ашеит, пристально глядя на князя.

- Ну что ты, настоящее положение как всё обстоит, знаем только мы и торопиться его поведать всем сразу глупо и недальновидно. Это знание внесёт такое брожение умов, что начнётся полный хаос, а хаос, это конец миру и начало кровопролитию. Всё останется, так как есть на этот момент, а вот изменения можно начинать сразу, ссылаясь на то, что я сказал младшим жрицам в зале советов. И всё необычное и странное что будет происходить отныне в жизни города, так же объяснится моими контактами с древними богами.

- Что ещё ты можешь сказать? - спросил Экрион.

- Есть одна область на планете, не так далеко от центра, которая и у меня вызывает вопросы и задаёт вопросы, на которые у меня до сих пор нет ответов.

- Что ты имеешь в виду? спросил Экрион.

Исахбар допил кофе, поставил чашку на стол, дождался пока приёмник заберет её на переработку и, взглянув на своих друзей, спросил.

- Вы готовы последовать за мной?

Первой из-за стола вышла Ашеит, за ней неспешно поднялся Экрион и, оба дружно кивнув головой, последовали вслед за князем. Процедура переноса была мгновенной. Жрица и Экрион уже стали привыкать к этому.

На этот раз они оказались не в рубке управления кораблём, а в огромном помещении, в котором в ряд стояли иглообразные летательные аппараты, о которых рассказывал им накануне князь.

- Это проникатели, так эти летательные аппараты называли члены экспедиции. Они служат для полётов в атмосфере планет и в условиях её отсутствия. Они могут летать как в атмосфере планет, так и в космосе, но привязаны к матке корабля. Проникателями они названы потому, что могут использовать для полета, как эфир, так и твёрдые среды, то есть мы можем пролететь на них сквозь планету или другой твёрдый объект. В это трудно поверить, но это факт.

- Это невероятно, - воскликнула Ашеит, - разве такое возможно?

- Вот мы сейчас это и проверим. Тем более то, что я хотел показать вам, находится внутри планеты. - Князь коснулся овального диска на груди и в борту ближней к ним иглы протаял люк входа. Прошу вас! - произнёс он.

- Пристегните ремни безопасности, они у вас на уровне пояса. Это необходимо при проколе границы твёрдой среды - последует сильный, как ни странно, толчок вперёд. Можно вылететь из кресла и ударившись что-то сломать. Вы готовы? - повернулся к друзьям Исахбар!

Они долго кружили над сушей и водами, и князь всё это время делал снимки поверхности планеты. Закончив, он поднял руку и сказал тихо, не повышая голос.

- Мы уходим внутрь планеты, будьте внимательны. - Он что-то проделал на пульте управления и, отжимая сжатые в обеих руках ручки управления иглой от себя, прошептал. - Не бойтесь, всё будет хорошо.

Поверхность планеты со страшной скоростью полетела навстречу игле, и Экриону и Ашеит показалось, что они сейчас превратятся вместе с иглой и князем в пыль. Но удара не последовало, а появилось ощущение сильного торможения, и наступила полная темнота вокруг иглы, хотя в самом летательном аппарате, освещение не исчезло, а стало тусклым. Князь снова, что-то проделал на пульте управления аппаратом, и пространство вокруг летательного аппарата стало прозрачным и видимым как в воздушной среде.

- Мы внутри планеты, наша скорость такая же, как и над её поверхностью. Приготовьтесь увидеть это, - и князь загадочно поднял над собой выпрямленный указательный палец.

Поначалу ничего не происходило, только менялась яркость освещения окружающей среды, но вот впереди появилась тёмная точка и стала вырастать в размере на глазах. Через некоторое время, она заняла половину видимого пространства впереди иглы и все обратили внимание на то, что всё это огромное образование пульсирует, то сжимаясь, то набухая и вновь возвращаясь к исходному состоянию.

- В архиве древних сказано, что это искусственный регулятор напряжений, возникающих в недрах планеты и не допускающий граничных их состояний, которые могли бы вызвать жуткие землетрясения и этим уничтожить всё живое на планете. Он установлен потому, что история планеты содержит в себе данные о нескольких таких катастрофах, погубивших разумных на этой планете. Таких регуляторов внутри планеты установлено четыре.

- Святая Ладгерна, - прошептала Ашеит, да как же такое возможно! Значит, мы не первые кто живет и осваивает этот мир!

- Увы, дорогая, Ашеит, но это правда. Вы только подумайте, как велика мудрость и сила древних, если они смогли обуздать такие страшные силы планеты. Это тайна и никто и никогда не должен узнать эту ужасную истину нашего мира.

- Об этом надо просто забыть и никогда и нигде не вспоминать об этом, - проговорил Экрион.

- Забывать нельзя, а вот тайну эту надо хранить до поры до времени, - промолвил Исахбар. Да, вот ещё что, проникатель не может пройти сквозь этот регулятор, его отклоняют непонятные силы, и он уходит в сторону. Я пытался направить иглу на регулятор на самом малом ходу, но ничего не получилось. Расход энергии был такой запредельный, что мне едва хватило ее, чтобы вернуться в центр.

Игла спокойно колыхалась в изменённой среде как на волнах моря, а люди с замиранием сердец смотрели на чудовищной силы образование, могущее обуздать силу самой планеты.

* * *

Иреит готовилась ложиться спать. Она сидела за столом в своей комнате и медленно пила выжатый из апельсина сок. Тихо колыхались огни зажжённых свечей небольшого светильника с тремя гнёздами для них, высвечивая предметы комнаты и отбрасывая причудливые тени на стенах и шторах помещения от порхающих в пространстве комнаты бабочек. Она любила любоваться этим прекрасным живым видом. Эти тени успокаивали её и погружали в мир грёз и мечтаний. Прошло так много времени, а она никак не могла справиться со своей потерянностью от исчезновения Исахбара. Каждый вечер, ложась в постель, она закрывала глаза и погружалась в недавние воспоминания встречи с давно любимым человеком, с которым она, будучи главной жрицей Ладгерны, не могла состоять в браке. Их частые встречи, ещё до того горестного события вынудившего Леопардов удалиться из долины, питали её, давали силы и возможность не задумываться об этой невозможности, не испытывать её горечь. Но новая встреча, состоявшаяся через длинную вереницу лет, перевернула её внутренний мир, всколыхнула уснувшие в ней чувства, вернула молодость и боль новой утраты.

'Жив ли он?', - спрашивала в тысячный раз себя главная жрица и не находя в себе ответа, страдала и мучилась неизвестностью.

Как же снова ей хотелось почувствовать его тепло, положить свою голову ему на грудь, обнять его руками и забыться в счастливом кольце объятий его рук. Мысли об этом согревали её сердце и ранили одновременно. Иреит закрыла глаза и откинулась на высокую спинку стула. В комнате царила полная тишина, слегка разбавленная трепетом бабочек бившими своими крылышками о ткани драпировки комнаты. Внезапно потянуло сквозняком, комната озарилась ярким светом от возникшего у двери светящегося большого шара. В испуге открыв глаза, Иреит с ужасом уставилась на этот шар. Вот он поблек и рассыпался искорками на пол, а в его центре оказалась мужская фигура незнакомого ей человека. На нём была надета непривычная и не виденная ею до сих пор одежда, плотно облегающая его красивую и могучую фигуру. Волосы на голове возникшего были коротко обрезаны и только глаза отражающие блики свечей, были слегка узнаваемы. Она сжалась на стуле от страха, но преодолев его в себе, расправила плечи, и гордо выпятив подбородок, протянула в сторону гостя руку, с выставленным указательным пальцем громко спросила.

- Кто ты незваный и как посмел явиться в эти покои?

Гость улыбнулся, его губы растянулись в улыбке, и Иреит услышала знакомый голос.

- Здравствуй, Великая, неужели я так изменился, что стал не узнаваемым тобой! По мере как он говорил, Иреит почувствовала, как её сердце разгоняется в груди и вот-вот вылетит из груди. Невероятная сила любви выбросила её тело со стула, и она, метнувшись к гостю, вмиг оказалась в объятиях Исахбара.

- Как же долго тебя не было, милый, - прошептали её пересохшие губы. Но князь наклонился к её губам, их губы встретились в длинном и горячем поцелуе. Сухость её губ исчезла напитанная соком любви, и она почувствовала тяжесть, появившуюся внизу её живота.

- Не ругай меня, моя голубка, я не мог появиться раньше, так сложились обстоятельства. Я всё тебе расскажу и, главное покажу. Ты всё увидишь своими глазами. А посмотреть есть на что! - и князь крепче прижал любимую к своей груди.

- Когда ты исчез, я много часов ждала, но тебя не было, и я вернулась к себе. Вскоре я отправила посольство к вашей жрице Ашеит, но вестей о тебе не было, и сам Экрион не возвращался. Я сходила с ума и не знала, что и думать. Жив ли ты или погиб. Меня это так угнетало, что я почти забросила свои обязанности в храме.

- Успокойся, всё хорошо, я живой и невредимый, более того я приобрёл такие знания и овладел невероятными силами, таким что они даже во сне не могут присниться простому человеку. Тебя ждут Ашеит и Экрион, и мы сейчас же отправимся к ним. Закрой глаза и ничего не бойся! - Исахбар немного отстранил жрицу от себя и нажал несколько точек на висевшем на его груди овальном диске и крепче прижал женщину к себе. В тот же миг Иреит почувствовала толчок, её тело содрогнулось, мелькнул и исчез приступ тошноты и вдруг всё волшебным образом закончилось.

- Можешь открыть глаза, всё позади, - услышала она слова князя и несмело открыла сначала один глаз и тут же в удивлении второй.

Комната, в которой она оказалась с князем была ярко освещена, но источника света не было видно. Казалось, что светились сами стены и потолок и, как ни странно, даже пол помещения. За небольшими окнами комнаты был яркий день и там цвели деревья большого сада. Цветение было светло-розовым. Такого она в своём мире никогда не видела. Воздух комнаты был пропитан незнакомым запахом, очень приятным и успокаивающим. В помещении было несколько столов со стульями, по-над стенами располагались непонятные ей предметы разной величины. Их было много, и все они светились разного цвета огоньками. Некоторые из них издавали тихие звуки и, как ей показалось, шорохи. Подойдя к одному из них, Исахбар откинул крышку и что-то на ней нажал. Комнату заполнили звуки неизвестной ей музыки, которая была так красива и волнующая, что у неё невольно на глазах навернулись слёзы.

- Где мы, что это за место, милый?

- Это космический корабль древних, которые посеяли разум на нашей планете. Их самих давно здесь нет, но корабль живой и он приютил меня, он знает Ашеит и Экриона. Сейчас спросим его, знает ли он тебя. - Исахбар повернул голову и как бы в пустоту комнаты спросил.

- Илар, определись с прибывшей со мной гостьей на корабль.

- Она полноправная хозяйка, как и ты, Исахбар.

- Вот видишь, Иреит, ты здесь у себя дома и можешь приказывать и распоряжаться, как и я. Илар, это управляющий мозг этого корабля и всегда выполнит твою просьбу и разрешит возникшие трудности в общении. Правда, же Илар?

- Вы совершенно правы, хозяин. Всегда и во всем, что не идёт в разрез с существующими правилами и прописанными во мне принципами.

Но Иреит была так потрясена происходящим, что не ответила на слова князя, а только заворожено слушала музыку и пение на незнакомом ей языке. Она осматривала помещение, и всё время возвращалась взглядом к любимому. Видя это, он подошёл к ней, обнял и, заглянув в её широко открытые глаза, произнёс.

- Теперь для нас всех мы построим новую жизнь. В ней не будет страданий и голода, в ней будет счастливое детство у детей. Мы создадим нормальные условия труда для нашего народа и справедливой его оплаты, построим школы для детей и храмы науки, в которых достойные будут постигать тайны устройства мира и обучать этому других.... Обо всём тебе расскажет Ашеит, она хорошо знакома с древними и ознакомит с тем, что знает и тебя. Всему остальному я научу тебя сам. А сейчас позовём сюда Ашеит и Экриона. - Князь подошёл к одному из предметов, расположенных у стен помещения, снял что-то с одного из них и, поднёся к губам, тихо произнёс. - Идите к нам, друзья, мы уже на месте.

Спустя несколько минут дверь помещения отворилась и в комнату первой шагнула Ашеит, а за ней вошёл Экрион. Ашеит подошла к Иреит и, обняв ее, легко коснулась губами мочки её правого уха. В ответ Иреит проделала те же действия.

- Здравствуй, Великая, прекрасно выглядишь, - прошептала она, отстранившись и оглядывая Иреит.

- Привет и тебе, Владычица, кажется, тебя время совсем не коснулось.

- Вскоре и ты будешь молодой и красивее чем выглядела 20 лет назад. Медицина древних омолодит тебя и исправит все ошибки, внесёт корректировку к идеалу и Исахбар не сможет отвести от тебя своих глаз. Да что там Исахбар, ни один мужчина не сможет пройти мимо, не уставившись и не полюбовавшись на твою красоту.

Здравствуй, Великая, - к Иреит шагнул Экрион, встал на одно колено и протянул к ней правую руку. Иреит протянула ему свою, и воин коснулся её своими губами. - Рад видеть тебя здоровой и красивой, - добавил смущённо мужчина и легко поднявших с колена слегка склонил голову в почтении.

- Я тоже рада вас видеть обоих живыми и здравствующими, надеюсь, мы поговорим и все вопросы, возникшие у меня в голове и сердце, разрешатся и наполнятся ответами.

Исахбар обнял Иреит за талию и подвёл к небольшому столу, стоящему посредине комнаты и нажал на его крышке в центре. Стол тут же трансформировался в большой овал, к которому мужчины пододвинули лёгкие кресла и усадили на них женщин и уселись сами.

- Есть будем или только выпьем кофе? - спросил всех князь.

- Я съем фруктовый салат и выпью кофе, - промурлыкала Ашеит и глянув на главную жрицу, продолжила. - И вам советую, Великая, очень вкусно и совсем не тяжело для желудка перед сном.

Иреит глянула на князя, и тот утвердительно кивнул головой.

- Соглашусь на ваше предложение, владычица.

Князь поднял вверх обе руки и, обведя всех взглядом негромко, но твёрдо проговорил.

- Девочки, здесь нет больше главных жриц и владычиц, только Ашеит и Иреит. Вам надо забыть свои титулы и стать подругами и соратниками по общему делу, которое нас объединяет. Титулы для внешнего мира. А теперь посмотрите друг на друга и назовите друг друга по имени.

Если Иреит растерялась, то Ашеит совсем нет, она посмотрела на сидящую против неё Иреит и тихо заговорила.

- Мне давно хотелось иметь в своём кругу близкую подругу, но положение обязывало не допускать этого, теперь же это стало возможным и я с удовольствием стану тебе подругой. Очень надеюсь, что и ты не откажешь мне в этом. Здравствуй, Иреит! - и протянула через стол свою руку.

Иреит на некоторое время застыла, потом встала из-за стола и, протянув свою руку, взяв в свою ладонь кисть Ашеит, и промолвила.

- Здравствуй, Ашеит, мы никогда не соперничали, не враждовали, в нас обеих живут две женщины, лишённые очень многого в этом непростом мире, так что же отказываться от возможности приобрести большее, чем предлагает тот мир. Я с удовольствием стану твоей подругой, мне этого тоже не хватало всю мою жизнь.

- Это относится и к нам, мужчинам, проговорил Исахбар. - Здесь в этом месте мы друзья ещё больше чем были за стенами этого нового нашего дома, Экрион. Девочки, мы не только друзья, мы две любящие друг друга пары. Теперь нам осталось только понять и принять, что новый мир, который мы начинаем строить состоит их уважающих и, надеюсь любящих друг друга людей. Без этого нам не осилить того, что предстоит.

Все дружно кивнули головами и, протянув в центр стола свои правые руки, крепко сжали их, подтверждая и закрепляя своё единство.

- Теперь это надо закрепить, как это делали наши предки. Оказывается это тоже пришло к нам от древних, - воскликнул Экрион и стал набирать символы на панели с правой стороны от конца овала стола. Тоже действие проделал, Исахбар на другой панели стола с левой стороны. Вскоре приемник по центру стола распахнулся, и на столе появились бокалы, рюмки и две бутылки, которые тут же стали откупоривать оба мужчины. Женщин испугала внезапно вылетевшая пробка из бутылки в руках Исахбара, но когда они после звона горного хрусталя пригубили напиток, их восторгу не было конца. Затем появились блюда с фруктовыми салатами.

- После шампанского древние пили по такому случаю хорошо выдержанный коньяк. Это крепкий спиртной напиток, приготовленный из светлых сортов винограда. Спасибо древним, это они подарили нам прекрасные лозы этого чудеснейшего растения,- провозгласил Исахбар и разлил по рюмкам янтарного цвета напиток. - За нас всех, кто приобщился к древним знаниям, и начинает нелёгкий путь к рождению нового мира.

Затем на столе появились дымящиеся чашки кофе и тут уж свой восторг Иреит не сдерживала. Она пила третью чашку и было видно, что на этом её не остановить.

- Кофе влияет на сон, ты не сможешь спать, сердечко твоё будет биться в груди как птица в клетке, - предостерёг любимую, князь. Она посмотрела на него и, наклонившись к его плечу, тихо обронила.

- Неужели ты думаешь, что предстоящую ночь я потрачу на сон? - в её глазах, среди светящихся искорок, танцевали тысячи маленьких чёртиков. Князь улыбнулся ей в ответ и, наклонившись ближе, легко коснулся губами её щеки. - Ты как всегда, права, милая!

Встреча закончилась далеко за полночь и пары разошлись по своим комнатам для отдыха. Впереди их ждал новый день и нескончаемая вереница неотложных дел.

* * *

Над планетой на геостационарной орбите с эксцентриситетом равным нулю завис огромный космический корабль в форме пирамиды. Его размеры поражали воображение. Все его возможности зондирования и исследования были задействованы и на обзорных мониторах и мониторах исследовательских комплексов постоянно высвечивались поступающие и обрабатываемые ими данные получаемые с определённой площади планеты. В овальном, очень небольшом центре управления звездолетом, пребывало всего двое.

- Что показывают приборы по поводу центра Базы и её состояния на этот момент времени, - задал вопрос мужчина, облачённый в золотистого цвета костюм, плотно облегающий его атлетическую фигуру. - Есть подтверждение предыдущих данных о выводе из консервации 'Перуна'? Он подошёл к главному видео монитору, охватывающему всю переднюю часть стены, и пристально стал вглядываться в лесистую местность, на фоне которой каплей чужеродности выглядел центр Базы.

Сидящий за главным вычислительным центром специалист повернулся к нему и тихо, без всяких интонаций в голосе ответил.

- База давно расконсервирована и 'Перун' не один раз уже взлетал над планетой и побывал в космическом пространстве. Об этом говорят его записи внутренней и внешней регистрации. Всё оборудование Базы активно и постоянно используется.

- Максимальное увеличение, - потребовал золотистый, и изображение, на мониторе рванувшись, ступенчато выросло во много раз, показывая не только саму базу, но и выросший вокруг неё огромный город с удивительной архитектурой. На разных высотах над городом проплывали летательные аппараты, по широким улицам города сновали непонятные на первый взгляд средства передвижения, а по тротуарам сновали толпы жителей, занятых своими повседневными делами.

- Как такое, может быть? - задался риторическим вопросом золотистый и взволнованно посмотрел на специалиста за пультом. - Вы установили связь с ИИ-К 'Перуна?

- Канал свободен, но ответов на запрос нет, - прозвучал спокойный, не содержащий ни тонов, ни выражение чувств ответ.

- Вы можете определить, кто управляет 'Перуном' и почему ИИ-К не отвечает на запросы?

- Я пытаюсь это выяснить, не разрушив логические цепи и память ИИ-К.

- Сколько это займёт времени.

Недолгое молчание и спокойный ответ.

- Готово! Я протестировал всю информацию о расконсервации и вывод единственный - 'Перун' управляем землянами.

- Как такое может быть, контактов с планетой не было несколько тысяч лет. Откуда здесь могли появиться представители землян.

- Вы забываете данные истории освоения этой планеты и причины консервации Базы и уходя землян.

- И о чём я забываю, освежите мою память, пожалуйста.

- Создав себе помощников из представителей зачаточной разумной жизни на этой планете, земляне стали вступать в браки и насильственные половые связи с представительницами женского рода и тем самым посеяли в них свои гены. Не будь этого, никогда бы ИИ-К не позволил бы чужому отдавать себе команды. Система защиты 'Перуна' просто уничтожила бы его. Видимо в центр управления 'Перуном' и Базой каким-то образом проник или попал индивидуум обладающий геномом землян. Это единственный логичный ответ, исходя из базы данных об этой планете. Кстати, наши предки назвали ей Антея.

- Я помню это, спасибо за напоминание. Можешь пригласить сюда главного координатора и специалиста по палеоконтактам.

- Выполняю, раздалось в ответ.

Спустя несколько минут в центр управления вошли двое. Женщина, облачённая в тунику густо зелёного цвета с белой окаёмкой, свободно ниспадающую с её плеч и мужчина в строгом сером костюме космических сил, на правом рукаве которого красовалась эмблема с надписью ' Русь великая'

- Вы что-то хотите нам сообщить, Владлен Аристархович? - задала вопрос вошедшая женщина.

- Данные о расконсервации 'Перуна' подтверждены и вызывают дополнительные вопросы - ответил мужчина в золотистом костюме. - Более того, ИИ-К 'Зимун' сообщает что управляют 'Перуном' и центром в целом земляне. В это трудно поверить, но ростки нашей ДНК проросли в почве планеты и каким-то невообразимым образом проникли вовнутрь 'Перуна' и адаптировались. Невероятно, но у нас появились родственники за тысячи парсек от Родины. Я даже представить себе не мог что такое возможно, ведь нигде во Вселенной, куда бы ни проникали наши звездолёты, такого не случилось ни разу.

- Невероятная информация, даже феноменальная я бы сказал, - воскликнул вошедший в центр управления мужчина, схватившись за левую сторону груди.

- Что с вами Орест, бросилась к нему женщина в тунике.

Тот поднял вертикально свою ладонь, останавливая её порыв, и тихо добавил.

- Земля ждала этого долгие столетия, да что там столетия, прошло несколько тысяч лет с начала нашей экспансии и вот совсем не там где бы мы могли ожидать, проросли благодатные всходы посеянного разума. Это победа братцы! Победа над кажущейся негостеприимностью Вселенной и нашим невежеством и косностью взглядов нашей науки на всё что происходит в Ней!

- Мы можем установить с ними контакт? - спросил Орест.

- Они могут знать, что мы уже здесь? - задала свой вопрос и вошедшая женщина.

- Специалист за пультом повернулся к беседующим в помещении людям и тихо обронил.

- Мой коллега ИИ-К 'Перуна' не может не видеть нас и не знать что прибыли его хозяева.

- Тогда пора встретиться, проронил Владлен Аристархович и отдал команду инку 'Зимун'.

В тот же миг границы центра управления 'Зимун' расширились и в его объёме возникли две новые человеческие фигуры с расширенными от небывалого удивления глазами.

- Где мы, Исахбар, - прошептала одна из них. Ты говорил, что никогда не было контакта с метрополией, тогда где мы и кто они, - глаза Иреит были распахнуты на всю их ширь и светились страхом.

- Не бойтесь, мы не причиним вам вреда. Мы те, кого вы называете древними...- проговорил Владлен Аристархович.

В этот момент Иреит лишилась чувств и, осунувшись, застыла в своем кресле.

- Ей надо помочь, Наташа, проговорил Владлен Аристархович и застыл с поднятой к груди рукой.

Женщина, которую назвали Наташей, подошла к Иреит, положила одну ладонь ей на грудь, а другую запустила себе под тунику. Исахбар, а это был он, увидел как по руке, лежащей на груди Иреит, заструилась змейка голубых всполохов, и его любимая, приоткрыв глаза, как бы никого не узнавая, вздрогнула, и её тяжёлые веки сомкнулись снова.

- Не волнуйтесь, она сейчас придёт в себя, - подняла ладонь Наташа, оторвав её от груди Иреит и пристально посмотрев в глаза Исахбара.

Спустя миг бывшая главная жрица открыла глаза и, взглянув в глаза стоящей рядом землянки, спросила.

- Вы древние...- и увидев в глазах женщины утвердительный ответ - прошептала, - вы не накажете нас за самоуправство.

- Исахбар подошёл к креслу Иреит и, взяв в свою руку её горячую ладонь, твёрдо произнёс.

- Они пришли не для этого! Им самим интересен факт того, что заброшенная ими тысячи лет назад база, на окраине этого звёздного острова и посеянные ростки разума, брошенные и забытые из-за внутреннего конфликта, который едва сумела погасить метрополия, прислав сюда свои корабли и специалистов по улаживанию таких вопросов, сумели не только выжить, но и освоить их технику и технологии, устаревшие и настолько для них древние, что кажется сам факт её оживания и голоса её, зазвучавшего во Вселенной, стал для них чудом, громом среди ясного неба. Опровергните меня, если я неправ, - проговорил Исахбар, поочерёдно глядя пылающим взглядом в глаза присутствующих древних.

Вениамин Аристархович кашлянул несколько раз, как бы давая себе разбег для своей речи и наконец, сглотнув, заговорил.

- Вы всё выразили предельно ясно и правильно. Дня нас был полной неожиданностью сигнал, давно похороненной архивации и, если бы не дотошность самого архивариуса, сумевшего достучаться до высот нынешнего уровня управления планетарной системой, мы так никогда и не узнали бы о вашем существовании. Но хорошо, что всё именно так, а не иначе. Мы обследовали множество уголков Вселенной, но нигде не встретили разум, хотя его предпосылки встречаются не так уж и редко. Мы пытались посеять его во многих мирах, но успеха это не принесло. Посевы погибали, так и не сумев прорости. И вот приятная неожиданность - сигнал от Антеи... и встреча с вами.

- Что же теперь с нами всеми будет на Антее? - почти прошептала Иреит.

На несколько мгновений в помещении центра управления 'Зимун' повисла тягостная тишина. Но вот Наташа, посмотрев на браслет с дисплеем на своей правой руке, сделала глубокий вдох и, расправив плечи негромко, но твёрдым голосом произнесла.

- Всепланетным координационным советом Земли уже принято решение о принятии Антеи в состав содружества нашей планетарной системы. Данные полученные от исследовательских комплексов 'Зимун' уже переданы на Землю. Они уже обсуждены и решение совета - единогласно!

- Здорово, такого подарка Земля не ожидала, но она его заслужила, - воскликнул Орест, а Владлен Аристархович подскочив к нему, обнял его за плечи и крепко сжал в своих объятиях. Наташа подала руку Иреит и когда та поднялась с кресла, легко притянула её к себе и обе женщины обнялись.

Высвободившись из объятий Владлена Аристарховича, Орест подошёл к Исахбару и, глядя широко открытыми глазами в глаза антеянина, проговорил.

- Ну что друг мой, так складываются обстоятельства, что все мы должны проследовать следами прошлого в наше общее будущее! - проговорил он и оба мужчины, протянув друг другу руки, заключили их в крепкое рукопожатие!

Вишневецкий Витовт Витольдович

Эльхарон

Моё сердце почти перестало биться. Его удары были так редки, что казалось, вот-вот остановится совсем. Я смотрел на лежащего возле меня друга и в отчаянии пытался сдержать желание завыть волком. Вальдер уже не дышал. Его сердце остановилось несколько минут назад, а я в отчаянии пытался представить, как смогу рассказать о его смерти Живьене, его жене и моей сестре. С усилием сжав зубы и смахнув пот с лица, я поднялся на ноги и осмотрел окрестности.

Невдалеке, в сумерках заканчивающегося дня, чернел лес, а вокруг нас с Вальдером земля была устлана трупами наших врагов вперемешку с павшими лошадьми и моими соратниками. Некоторые из лошадей, оставшиеся в живых, склонив голову к земле, пощипывали траву, а другие, бродя по месту стычки, обнюхивали павших хозяев и лизали шершавыми языками мёртвые лица. В этот момент я услышал стон и наклонился к Вальдеру. Он дышал, и его глаза были открыты. Вскинув руки вверх, я взмолился Спасителю.

Нас было шестеро воинов из войска князя Рагона, возвращающихся из посольства к дарингам, когда из-за высоких деревьев леса выскочил отряд конных воинов и с гиканьем понесся к нам.

- Даринги! - вскричал Вальдер, - их сонг задумал что-то неладное. К оружию братья!

Метров сто, которые отделяли нас от леса, они преодолели быстро, но я успел пересчитать их - полтора десятка. Схватка продлилась недолго и, хотя врагов было больше, все они полегли в битве, как и четверо моих соратников. Меня выручил подарок князя, прекрасная и прочная кольчуга из дорогого заморского сплава, о котором наши кузнецы не знали ничего. Эти кольчуги были редкостью и доставались нам только в битвах с флесгонами. Мечи тупились о кольца такой кольчуги, скользили по ней, и не позволяли проникнуть к телу ни мечу, ни секире, ни широкому кинжалу. А широкие наконечники стрел врагов отскакивали от кольчуги, оставляя на теле лишь синяки и кровоподтёки. Первым ко мне подскакал крупного телосложение воин с высоко поднятой саблей. Её удар я принял на окованный металлическими полосами щит и отбив саблю нанёс колющий удар в шею наклонившегося ко мне воина. Клинок пробил его гортань и вышел с другой стороны. Потянув меч на себя, я обратным движением отбил саблю другого воина и, привстав в стременах, опустил его на голову второго противника. Тот оказался юрким и успел подставить свой круглый деревянный щит. Но удар был таким сильным, что расколол щит на две половинки и меч достиг незащищённой руки. Воин выронил уже негодный щит и изумленно уставился на обрубок левой руки, из которого обильно хлестала почти чёрная кровь. Затем он закатил глаза и рухнул к ногам своей лошади.

Я огляделся и увидел Вальдера отбивающегося от двух наседающих чужаков. Рядом бились ещё двое наших воинов, а один лишившись, лошади, бился пешим. Один из наших уже лежал на земле, но рядом с ним упокоились трое врагов. Пришпорив своего скакуна, я кинулся на помощь пешему. Налетев сзади на двух его противников, осыпающих моего соратника сабельными ударами, полоснул мечом по спине одного и отбив удар повернувшегося ко мне второго противника, дотянулся до него рукой со щитом и ребром щита нанёс ужасный удар в лицо. Я услышал треск костей черепа и увидел, как враг заваливается на круп лошади.

Развернув свою лошадь, я увидел, как упали с коней ещё два врага, но и моих соратников осталось в седле только двое и пеший.

Внезапно моё сердце захлестнула боль. Лошадь Вальдера вынеслась из боя и, остановившись невдалеке, стала дико ржать, а спустя миг завалилась на землю. Сам Вальдер, стоя на земле и опираясь на щит, вяло отбивал удары конного даринга. Его движения были медленными, и я сразу понял, что он ранен. Вот очередной удар сабли обрушился на него, и он не смог его отбить, кривой клинок даринга опустилась на его правое плечо, и я услышал громкий вскрик боли. Вальдер опустился на колени и упал лицом в землю. Выхватив из-за пояса метательный нож, я с силой бросил его в противника Вальдера. Клинок острого и хорошо сбалансированного ножа глубоко вошел в горло врага и тот, хрипя, вывалился из седла. Рассвирепев и, наверное, утратив связь с реальностью, я кинулся в битву и рубил, рубил, пока не увидел, что биться больше не с кем.

Спешившись, я стал обходить поле битвы. Поочерёдно наклоняясь к своим воинам, я видел их потухшие взоры, и с жуткой тоской и болью в сердце закрыл глаза четверым своим соратникам. Вальдер лежал ближе к лесу, дышал тяжело, с его губ стекали струйки алой крови. Его кольчуга была рассечена на левом плече и в разрезе колец зияла жуткая рана, открывая разрубленные мышцы и кости. Странно, но крови было очень мало.

'С такими ранами не живут!', - подумал я и склонился к нему.

- Потерпи брат, сейчас я стяну рану и наложу бальзам, - я сделал движение, чтобы встать и снять с лошади чересседельную сумку с припасами, бальзамом и белой тканью для перевязки ран, но меня остановила рука Вальдера.

- Это лишнее, Эльхарон, ты не довезёшь меня живым назад, - не успел он договорить, как я прикрыл рукой его губы и с нажимом произнёс.

- Не смей так говорить, брат, Спаситель не может забрать тебя накануне рождения твоего первенца. Лежи и старайся не впадать в забытьё. Живьена и твой не родившийся малыш ждут тебя живым, ты должен сдержать данное им слово!

Затем я достал из сумки флакон из фиолетового стекла и приложил к губам Вальдера. - Выпей и тебе станет легче.

Вальдер сделал пару маленьких глотков розовой жидкости из флакона и мгновенно закрыл глаза.

- Вот и хорошо, теперь ты не почувствуешь боли, брат, - сказал я и принялся обрабатывать ужасную на вид рану.

Сначала я прижал левую руку Вальдера к телу и туго привязал её широкой лентой ткани. Рана почти сошлась, и я стал накладывать на неё целительный бальзам, щедро набирая его из банки на пальцы руки. Затем оторвав кусок ленты ткани, я сложил её в несколько слоёв и бережно прижил к ране, разведя в стороны разрубленную саблей кольчугу. Снимать её я даже не пытался, понимая, что это может убить Вальдера. Затем протянул руку и стал вытирать кровь, стекавшую с его губ. Какой же была моя радость когда я понял что кровь сочится с разбитых губ, а не из-за того что есть внутреннее ранение. Остатками тканевой полосы я замотал рану, пропуская ткань через подмышку правой руки, и когда закончил это делать погладил Вальдера по щеке и тихо проговорил.

- Полежи, друг, мне надо отдать последний долг нашим друзьям и соратникам, - и я, поднявшись на ноги, вынул из ножен свой меч.

Копать могилу мечом каторжный и изнуряющий труд. На то чтобы вырыть братскую могилу для четырёх тел, у меня ушло много времени. Чтобы продолжить это в темноте, так как быстро стало темнеть, мне пришлось собрать немного хвороста на опушке леса и развести костёр. Когда яма была готова, я перетащил в неё наших погибших товарищей и, насыпав небольшой холмик, прочёл подобающую такому случаю молитву.

Затем я стал собирать оружие друзей и врагов. Его набралось так много, что я уже подумал его спрятать на время и забрать потом, но подумав, вытащил с кожаных штанов погибших врагов ремни и туго связал сабли и длинные кривые кинжалы в несколько тугих свёртков. Щиты, верёвочные арканы, плети, которыми даринги стегают лошадей и пленников я не стал брать. Не оставил я без внимания лишь вражеские сумки и поясные мешочки, в которых набралось обильное количество серебряных и медных монет.

Девять оставшихся в живых лошадей, я связал в одну линию за уздечки и навьючил на них связки оружия. Затем из сумок с зерном задал корм лошадям и вернулся к Вальдеру.

Он тяжело дышал, но приложив ладонь к его голове, жара я не обнаружил.

'Вот и хорошо, брат, теперь пора и нам в дорогу', - про себя подумал я и подвел к Вальдеру свою лошадь.

- Ложись милая, горе то какое, видишь! Не сможет он сам на тебя сесть. Ложись! - лошадь повернула ко мне голову, потянулась к лицу и, лизнув шершавым языком мою щеку, тихо опустилась сначала на колени, а потом легла на живот. Бережно подсунув руку под пояс Вальдера, а другую под здоровое плечо, я осторожно приподнял друга и посадил в седло. Затем поясными ремнями крепко привязал его к луке седла и к подпруге.

- Ну, вот и можно ехать, - сказал я себе и, наклонившись, похлопал лошадь по холке и тихо шепнул ей на ухо, - а теперь осторожно вставай. - Лошадь встала на передние, затем на задние ноги. Я придерживал Вальдера, боясь, что его это может сильно потревожить, но лошадь чувствовала, что от неё ждут и всё выполнила медленно и плавно. Я потянулся рукой к её морде и ласково погладил.

- Умничка ты моя! - я запустил руку в сумку и, достав сухарь, протянул его лошади. Она мягкими губами взяла моё подношение и с удовольствием им захрустела. - Вот и хорошо, Вайга, а теперь домой!

Вскочив на лошадь погибшего соратника, я подъехал к связанным друг за другом лошадям, взял уздечку первой лошади, перекинул её ей через голову вперёд и длинным куском верёвки привязал к луке своего седла. Затем взял в руку повод лошади Вальдера тихонько потянул за собой и пятками слегка тронул бока своей лошади. Та сделала шаг, затем второй, третий и мы медленным шагом двинулись прочь от леса и братской могилы. Тела врагов остались на корм волкам и лисам.

К моменту нашего выдвижения, стало светлеть. Впереди раскинулась степь с редкими кустарниками, а под ногами лошадей раскинулся ковёр сочных трав, достигающих лошадиных подпруг. Был расцвет весны, и солнце ещё не успело выжечь травы. Вскоре над степью поднялись птицы, и воздух наполнился их пением. Через некоторое время мы достигли ручья, и я решил, не снимая Вальдера с лошади сделать ему перевязку. Поскольку у меня больше не было чистой тканевой ленты, я снял с раны старые и, хорошо выстирав их в ручье, развесил сушиться на стеблях высокой травы. Под лучами солнца и лёгкого степного ветерка они быстро высохли, и я, наложив новый слой бальзама на рану (старый успел впитаться в плоть), сделал перевязку. К концу этой процедуры, Вальдер открыл глаза и мутным ещё взглядом посмотрел на меня.

- Я ещё жив? - удивлённо прошептал он.

- Конечно, жив и обязательно будешь жить. У тебя нет жара, значит, рана не заражена. Бальзам Лиадики не даст тебе умереть.

- Хочу пить, у тебя есть вода?

- Мы находимся рядом с ручьём. Я сейчас, - схватив висящую у седла Вальдера флягу из кожи буйвола, я кинулся к ручью.

Вальдер с жадностью стал пить прохладную и вкусную воду, глаза его были закрыты, а кадык ритмично ходил вверх-вниз. Я протянул руку и забрал флягу. - Тебе нельзя много воды, может приключиться что-то плохое. Так сказывала Лиадика, а она знает толк в ранах и в их лечении.

Вальдер опустил руку и затих. Я снова приложил ладонь к его лбу и остался доволен результатом. Наполнив из ручья все имеющиеся фляги водой, мы двинулись дальше.

* * *

К вечеру следующего дня мы прибыли в лагерь князя Рагона. Воины сторожевого поста задолго до нашего прибытия заметили нас и сопроводили в лагерь. Вальдера сразу же поместили в палатку Лиадики. Осмотрев его рану, она сказала, что опасности нет, и выпроводила нас из палатки наружу. Потоптавшись, некоторое время возле входа в палатку целительницы, я направился к шатру князя.

Воины охраны, увидев меня, развели копья в сторону и пропустили в шатёр. Посредине шатра горели две лампы, подвешенные к потолочной балке ярко освещая пространство шатра. За столом сидели князь и оба воеводы, Тудор и Кирон. На столе красовались закуски, огромный кувшин с вином, и большие серебряные кубки.

Огонь ламп колыхнулся от возникшего потока воздуха и все трое повернулись к входу в шатёр.

- А вот и послы вернулись, проходи, Эльхарон, присаживайся к столу и выпей с нами, - прогудел князь. Он ухватил свой кубок и подвинул его к свободному месту за столом. Затем крякнув, поднял кувшин и доверху наполнил кубок красным вином. - Пей и закусывай.

Я подошёл к столу, взял в руку кубок и, плеснув на землю несколько капель, произнёс слова, обращённые к Спасителю.

- В твои руки отдаю себя и душу свою, Спаситель! - затем повернулся к князю и громко произнёс здравицу в его честь, - доброго здоровья и долгих лет тебе, Рагон! - затем я поднял кубок к губам и удовольствием его осушил.

- А теперь садись и ешь, - Тудор пододвинул ко мне блюдо с кусками вареного в вине мяса и овощи.

Я достал из-за пояса нож, вынул его из ножен, и медленно нарезая мясо небольшими кусочками, стал отправлять их в рот и неспешно жевать. Доев очередной кусок мяса, я плеснул из кувшина вина в кубок, поднял его и тихо проговорил.

- Будь здрав, княже, - затем вылил вино в себя, прополоскал рот и сел на место.

- А теперь рассказывай, - Рагон протянул к кубку руку, наполнил его вином и уселся на своё место.

Я поочередно посмотрел на князя, затем на воевод и начал рассказ.

- Сонг Альмар встретил нас радушно, усадил за стол, накормил, напоил, а затем выслушал с чем мы к нему приехали. Беседа велась буднично, без намёка на вражду и неприязнь. Он расспрашивал нас о тебе княже, о том, что делается сейчас в нашей стране у хурагов, за морем у сакоргов и марукошей.

- А что его интересовало о нас, саккарах? - спросил Кирон.

- Война у нас или мир, почему его разведчики увидели наши войска так близко от его владений и что мы тут делаем. Спрашивал о короле Эснегиле и королеве Лаэтре.

- И что ты ответил? - задал вопрос князь.

- Сказал, что мы на своей земле и проводим осмотр окраинных земель с целью постройки ряда крепостей, чтобы прикрыть страну с восточной стороны.

- Достойный ответ, - зацокал языком Тудор. - А что ему до короля и королевы, он ведь их никогда и в глаза не видел.

- Может потому и спрашивал, что не видел их никогда. Альмар только - только как сверг своего деда и уселся на трон. Он ведь всю свою короткую жизнь прожил по ту сторону Южного моря у своей тётки. - С улыбкой высказался Кирон.

- Что тут весёлого, Кирон, что ты улыбаешься? Сакорги могли воспитать в нём только настоящего воина и правителя, жестокого и хитрого, как и они сами, - нахмурившись, сказал князь. - От такого можно ожидать чего угодно!

- Не в бровь, а в глаз, княже, - сказал я. - Так он и поступил этот Альмар. Мы почти доехали к своим землям, когда на нас напали его воины. Их было пятнадцать против нас шестерых. - После моих слов за столом повисла тишина.

Затем князь шумно выдохнул и его огромный кулак с силой опустился на поверхность стола. Кубки опрокинулись, и остатки вина пролились на стол.

- Как посмел это мальчишка так поступить с послами? - мне показалось, что из пылающих глаз князя вот-вот полетят молнии.

- И чем закончилась ваша стычка с ними, - задали один и тот же вопрос оба воеводы и тут же уставились друг на друга.

Все, затаив дыхание ждали, что я отвечу.

- Я привёз раненого Вальдера, он сейчас в палатке Лиадики. У него рубленая рана левого плеча, а остальные остались на поле боя. Нет больше Тофура, Борина, Флорана и Бали. Да упокоит их души Спаситель. Из врагов же к Альмару возвращаться не пришлось никому. Наше и их оружие, девять уцелевших лошадей, я привёл в лагерь. - После моих слов снова за столом повисла тишина

- Что говорит о Вальдере Лиадика? - спросил князь и, потянувшись за опрокинутым кубком, поставил его напротив меня. Затем он встал из-за стола, подошёл к походному сундуку, достал ещё один кубок и сел на место. - Кирон, разлей вино в кубки, помянем ушедших к Спасителю воинов.

Затем князь вызвал писца и продиктовал письмо королю. А через некоторое время из лагеря в сторону столичного города саккаров Арконы ускакал гонец.

- Иди, отдыхай Эльхарон, уже поздно, а завтра увидишь, что мы успели сделать, пока ты ездил послом, - я поднял на князя вопросительный взгляд, но он махнул рукой и добавил.

- Завтра, всё завтра...

-Уже сегодня, княже, - тихо обронил Тудор. - ещё немного и начнёт светать.

* * *

Короткого сна мне хватило, чтобы восстановить силы. Выйдя из палатки, в которой располагались ещё несколько воинов из охраны князя, я спустился к небольшой речушке, протекающей рядом с лагерем и, раздевшись, бросился в холодную воду. Воды, которые речка несла в себе, были с недалёких гор, заснеженные вершины которых можно было увидеть в ранние утренние часы, когда воздух ещё не прогрелся настолько, чтобы за маревом скрыть этот великолепный вид. Не выдержав долгих объятий холодной воды, я выскочил на берег и, выхватив из ножен меч и длинный кинжал, стал делать упражнения до тех пор, пока вода на коже не высохла и появилась лёгкая испарина на лбу. Насухо вытерев тело прихваченным с собой куском мягкой ткани, я быстро оделся и направился к палатке магини Лиадики.

Над входом в её палатку висела небольшая дощечка и бронзовый молоточек. Постучав, я тут же услышал приглашение войти.

- Я ждала тебя Эльхарон, входи же! - отодвинув полог входной шторы, я вошёл в палатку и остановился на её пороге.

Лиадика как бы и не ложилась спать. Она была одета в светлое кожаное платье до пят, чудесным образом подчёркивая её красивую фигуру, её волосы цвета выжженной солнцем соломы, были аккуратно расчесаны и прихвачены широкой кожаной лентой с красивой вышивкой на лбу. Бездонные голубые глаза магини были широко раскрыты и лучились едва уловимой искоркой смеха, а алые губы, чуть приоткрытые в улыбке, слегка обнажали белоснежные зубы.

- Что ты застыл на пороге, проходи. Ты же пришёл проведать Вальдера. Жив он и здоров и через неделю сможет сесть в седло. А сейчас он спит, ему нужно много кушать и спать, чтобы набраться сил.

Я прошёл в дальний угол палатки к ложу, на котором лежал мой родственник и увидел его умиротворённое лицо с закрытыми глазами. Его грудь мерно поднималась и опускалась в такт его дыхания.

- Слава Спасителю, увидев его рану, я подумал, что он уже не жилец, но сделал все, так как ты меня учила. Твой бальзам и мёртвого поднимет с земли. Спасибо тебе за Вальдера! - я повернулся и направился к выходу из палатки. - Мне в скорости надо быть у князя.

- Не торопись, сейчас князю не до тебя, из Арконы прилетел посыльный ворон короля. Пойдёшь позже, когда я скажу. А сейчас сними с себя всё до штанов и ложись на этот топчан.

- Зачем, что ты удумала, магиня? - в ответ она широко улыбнулась и тихо ответила.

-Тебе нужно лечение, раздевайся! - и когда я остался в кожаных штанах, Лиадика протянула мне небольшое зеркало в бронзовой оправе с витой ручкой и, улыбаясь, сказала, - посмотри на себя.

Я взглянул в зеркало и увидел своё тело, сплошь покрытое пожелтевшими ссадинами и кровоподтёками.

Вздохнув, я тихо произнёс.

- Хорошо, что так, не будь на мне подарка князя, лежать бы мне рядом с друзьями мёртвым.

Лиадика протянула ко мне руку и, забрав у меня зеркало, подтолкнула меня к топчану, застеленному мягкой шкурой степного волка. Я лёг и взглянул в глаза, склонившейся ко мне, магини. Из них на меня исходило тепло, и я почувствовал такое, что в моей памяти проснулись воспоминания детства, моя мама, её лицо, её улыбка.

Руки Лиадики коснулись моей груди, и я почувствовал лёгкое покалывание под её ладонями и слабое тепло. Я опустил глаза к груди и увидел, как из-под ладоней магини срываются и пронзают мою кожу золотистые всполохи какой-то энергии. Внезапно меня потянуло в сон, но я мотнул головой стараясь прогнать дремоту.

- Я могу задать тебе вопрос, Лиадика? - спросил я магиню, с трудом ворочая губами, но та промолчала и продолжала водить своими ладонями по моему телу.

Не выдержав навалившейся тяжести век, я закрыл глаза и провалился в темноту сна без всяких сновидений. Очнулся я от того что мне на лицо лилась вода. Открыв глаза, я увидел смеющуюся магиню, в руке она держала небольшой кувшин и поливала мне на лицо воду. Затем я услышал её слова.

- Ты хотел что-то спросить меня, Эльхарон, - я снова взглянул в её голубые смеющиеся глаза и тихо произнёс.

- Ты такая красивая но, сколько себя я помню, ты всегда была такой как сейчас. Все старики, кого я спрашивал о тебе, говорили мне, что помнят тебя только молодой и красивой девушкой. Сколько тебе лет, Лиадика? - магиня громко рассмеялась, а затем, посерьезнев, сказала.

- Зачем тебе это знать, воин, двадцать мне лет или тысяча, что изменит такое знание в твоей жизни, что привнесёт в неё?

- Ты в своей жизни, наверное, очень одинока, у тебя ни любимого, ни друзей. Как представлю себе как это жутко и пустынно быть одной, в жилах стынет, и сердце кровью обливается. Жаль мне тебя очень...и люба ты мне.

Магиня помолчала немного, а потом тихо обронила.

- Никто никогда за всю мою жизнь не сказал мне таких слов, спасибо тебе Эльхарон. Только не пара мы и никогда нею стать не сможем. Между нами такая пропасть, что словами не выразить.

- А ты попробуй, - попросил я, утопая в печали, разлившейся в глазах магини.

- На вот лучше зеркало и снова посмотри на себя - и Лиадика протянула мне зеркало. Взглянув в него, я увидел, что всё синяки и кровоподтёки исчезли, а на их местах видны чуть заметные следы как от солнечного загара. - Скоро цвет кожи выровняется и совсем не останется никаких следов. Вставай, тебе пора к князю, ждёт он тебя.

Поднявшись с топчана, я быстро оделся, а затем подошёл к магине, взял её руки в свои и поднёс к своим губам. Затем глядя ей в глаза тихо, но твердо произнес.

- Ты знай, Лиадика, и помни, что если тебе понадобится помощь или защита, ты всегда можешь получить её из моих рук, - я выпустил из рук её ладони и, низко поклонившись магине, вышел из её палатки. Уже на самом порожке палатки я почувствовал, как что-то теплое нежно коснулось моего сердца и меня обдало свежестью и запахом цветущего миндаля.

- Лиадика, - тихо прошептал я и закрыл за собой полог палатки.

* * *

Когда я вошёл в шатёр князя, там были только князь, воевода Кирон и писец. Увидев меня, князь махнул мне рукой, мол, заходи и снова склонил голову к листу пергамента. Писец разглаживал свиток и что-то говорил князю. Я подошёл к столу и стал рядом с воеводой.

- Что происходит? - тихо спросил я Кирона.

- За это утро прилетел второй посыльный ворон и принёс ещё одно послание. Его сейчас и читает князь с писцом, - ответил воевода. - Послание шифрованное и писец помогает его прочесть, - внёс он пояснение.

Наконец чтение было закончено и князь, обхватив голову ладонями, надолго задумался. Писец свернул пергамент в трубочку, вставил его в небольшой круглый пенал у себя на поясе и застыл рядом с князем.

Молчание затянулось, но вот князь поднял голову, обвёл нас взглядом и тихо произнёс.

- Хураги и даринги сговорились и решились ударить с двух сторон, надеясь тем самым нас расчленить и ослабить. Наверное, они перестали верить в сказки, - Рагон на миг замолчал, но тут же продолжил, - но мы освежим их память и окунём их в эти сказки.

- Что ты имеешь в виду, княже, - спросил Кирон, поглаживая свои развесистые усы. Рагон немного помолчал, как бы собираясь с духом, а потом сказал, ни на кого не глядя.

- Король написал, что высылает к нам сорок боевых орлов, умеющих ронять железные огненные перья. Надо готовить место для их лагеря. Кирон и ты Эльхарон, собирайте всех тысячников, сотников и организуйте площадку для содержания птиц.

Кирон выслушал приказ князя и, крякнув, задал вопрос.

- Я никогда не видел этих орлов, какие они большие маленькие, какую площадь надо готовить для них? Извини, княже, но я только слышал о них и никогда не видел их вживую, а тем более в бою. Нежели они действительно существуют?

- Да, Кирон, они есть и живут под присмотром и уходом, жрецов древнего ордена Лагдиша. Это далеко в неприступных горах и руководит всем этим главный маг королевства Моруг.

- Позволь спросить тебя княже, - я сделал шаг к князю и слегка поклонился.

- Говори, - разрешил Рагон.

- Какое известие принёс первый ворон? - задав свой вопрос, я стал ждать, что мне ответит князь. Тот нервно покусывал нижнюю губу и молчал. Затем, наконец, решившись, сказал.

- Во дворце было совершено покушение на короля и королеву, но к счастью всё обошлось. Это так разгневало нашего правителя, что он решил прибегнуть к крайним мерам. Покушавшихся было трое, двоих убили, а одного сумели взять живым. Вот он и заговорил в чертогах древнего храма Лагдиша. Моруг умеет развязывать языки.

Откашлявшись, в шатёр, звеня оружием, вошли Тудор и несколько командиров тысяч и сотен.

Князь поднял руку и, уперев указательный палец на Кирона, громко сказал.

- Расскажешь им, что надо делать и приступайте к работам, Рагон поднялся из-за стола, давая понять, что разговор закончен. Я приотстал и когда все вышли, повернулся к князю и вежливо его спросил.

- Вчера вечером, княже, ты говорил, что собираешься мне что-то показать...

- Ах да, - Рагон стукнул себя кулаком по лбу и подошёл к походному сундуку. Открыв крышку, он наклонился и, достав что-то из его глубин, повернулся ко мне. В его руках сверкала дорогой вышивкой и камнями перевязь главного капитана охраны князя. Подойдя ко мне, князь надел её мне на плечо и похлопав по нём рукой, сказал. - Носи, теперь ты капитан моёй охраны, и мило улыбнулся.

- А как же Гридаш, княже? - спросил я явно с округлившимися от удивления глазами.

- Нет его более, Эльхарон, пирует за столом Спасителя, с грустью в голосе ответил князь. - А о том, что мы сделали, пока ты посольничал и воевал, спроси у Тудора. А теперь ступай, мне надо заняться своими делами.

Я поклонился князю, затем поблагодарил его за доверие ко мне и, уверив в своей преданности, повернулся и задом вышел из шатра.

Оказавшись вне шатра, я перекинул перевязь через голову, расправил её и бодро зашагал к шатру воевод. Войдя в него, я увидел, что там полно народу и стоит настоящий шум как на главном рынке Арконы. На меня никто не обратил внимание. Я подошел к сидящим за столом воеводам и стал слушать, пытаясь понять причину такого шума. Внезапно огромный кулак Тудора взлетел вверх и опустился на дубовую поверхность стола.

- Всё, хватит шуметь, пора готовить площадку для боевых орлов. За работу!

- Но мы так и не решили, какого размера должна быть площадка, - задал вопрос один из сотников, - и снова в шатре стал нарастать шум. Я набрал в себя как можно больше воздуха, и громко, перекрикивая всех, почти прорычал.

-Тихо! - шум стал стихать, и вскоре в шатре повисла полная тишина. - Размах крыльев боевого орла восемнадцать локтей, вот и считайте. Сорок птиц, по восемнадцать локтей это семьсот двадцать локтей в одну линию, добавьте по двадцать локтей, чтобы птицам было свободно. При посадке на землю каждая птица пробежит немного пока не остановиться, да и разгон ей нужен при взлёте, вот и все расчёты. Нужна площадка полторы тысячи на триста локтей. Надо вырубить кустарник и по границе площадки уложить его как ограду. На каждой птице по одному человеку, поводырю. Тут надо ещё думать и о том, как и чем, кормить сорок человек и птиц...

Все, кто был в шатре, повернулись ко мне и застыли с открытыми ртами. Даже оба воеводы с удивлением и нескрываемым интересом уставились на меня. Затем Тудор вышел из-за стола, подошёл ко мне, по-медвежьи крепко обнял и громко провозгласил.

- За это надо выпить Эльхарон, с тебя причитается, и он любовно погладил перевязь капитана на моём плече. - Но это после работы, - и повернувшись ко всем, закричал на весь шатёр, - все слышали, что сказал капитан, за работу, бездельники! - А о еде птиц и их поводырей пусть думает Рагон, на то он и князь - тихо, добавил мне на ухо воевода.

* * *

К обеду площадка была готова. Весь кустарник, вплоть до виднеющегося вдалеке Сумеречного леса был вырублен солдатами и уложен на её границах. Рагон с высоты седла своего коня посматривал на выполненную работу, улыбался и, поднёся руку к своему лицу, стал поглаживать усы и бороду. Я смотрел на него и, зная хорошо своего князя, был уверен, что это его движение говорит о полном его удовлетворении и скрытой радости.

- Только бы Моруг вовремя прилетел со своими птицами, - пробормотал едва слышно князь.

Я всё же расслышал его слова и, приблизившись на своей лошади, так же тихо задал вопрос.

- Что-то случилось, князь? - Рагон обернулся на мои слова и тихо ответил.

- Вернулись разведчики...на расстоянии полудня большое войско сонга Альмара на огнедышащих быках. Если не успеет Моруг, они к вечеру вытопчут нас и выжгут всё вокруг.

- Но перед нами в низине речка и огненные быки никогда не войдут в воду, а построить для них переправу мы им не позволим. У нас достаточно луков и стрел, онагров и камнемётов чтобы разрушить их любые начинания.

Рагон в задумчивости покрутил свой ус и наконец, изрёк.

- Ты прав Эльхарон, мы не дадим им переправиться. А тот, кто ещё до нас в старину, выстроил этот лагерь именно так и рассчитывал. Будем ждать Моруга с его птенчиками. Я к себе, а ты пришли мне Тудора и Кирона.

- Хорошо, мой князь, выполню немедленно! - я развернул лошадь и поскакал к месту, где заканчивали устанавливать небольшие ворота во вновь образованный загон для боевых орлов.

Найдя воевод, я передал распоряжение Рагона и решил проведать Вальдера. Да и что скрывать, мне очень хотелось снова увидеть Лиадику, вдохнуть её запах и заглянуть в её бездонные голубые озёра глаз. Вместо того чтобы быстро пересечь весь лагерь и оказаться рядом с её палаткой, я медленно ехал придерживая и так медленный шаг своей лошади. Мною владела какая-то неуверенность, может загадочность её слов о невозможности быть вместе. Интересно, что она имела ввиду? Какую тайну хранит время и сама Лиадика о своём прошлом. Может под прекрасной внешностью молодой и красивой женщины, скрывается уродливая и старая магиня далёкой прошлой жизни неизвестной нам расы магов и чародеек? Вздрогнув всем телом, я прогнал из своей головы такие мысли и, натянув поводья, остановил лошадь. Вайга повернула ко мне голову и как бы спросила меня своим лиловым глазом

'Что тебя так терзает, хозяин?', - я наклонился и стал гладить её шею, слегка теребя пальцами её, заплетённую в косички, гриву.

- Даже не знаю, что и ответить тебе, моя девочка, - я спрыгнул с седла и, взяв Вайгу за повод, медленно продолжил свой путь пешком. А лошадь, эта трёхлетняя верная и преданная подруга как любящая женщина шла за мной следом и терлась головой о моё плечо. Так пребывая в раздумье, я и подошёл к палатке, в которой Лиадика врачевала и исцеляла наших воинов.

Привязав к вкопанному в землю небольшому деревянному столбику Вайгу, я тихонько постучал молоточком в подвешенную дощечку. Никто меня не пригласил. Может магиня не услышала. Тогда я постучал сильнее и снова тишина в ответ. Откинув полог, я шагнул через порожек и оказался в пустом пространстве палатки. В дальнем углу на высоком ложе лежал Вальдер и тихо посапывал во сне. В палатке пахло разными травами и их спиртовыми настоями. Я отошёл от ложа и двинулся к стоящему посредине большому столу, на котором было разложено множество разных трав, деревянные коробочки, баночки и большая, искусно вырезанная их кости какого-то большого животного, шкатулка. Обведя взглядом палатку, я отметил стоящий в противоположном от ложа Вальдера углу большущий шкаф и рядом невероятных размеров сундук, окованный бронзовыми полосами и висящий в его петлях небольшой замок. Протянув руку, я положил на стол прихваченную по дороге веточку полевой ромашки с множеством цветков и покинул палатку.

Когда я подъезжал к шатру князя, внезапно солнечный свет заслонила туча, стало почти темно, и я удивлённо поднял голову вверх. Над лагерем медленно кружили огромные птицы. На шее каждой из них сидел поводырь, вглядываясь вниз на землю. Я развернул лошадь и поскакал к приготовленной площадке. Влетев внутрь её периметра, я поднял над собою обе руки и стал размахивать ими и показывать на землю. Одна из птиц выделялась своим более крупным размером. На её шее восседал человек в белых одеждах. Его длинные и седые волосы были перехвачены сверкающим в солнечных лучах обручем, а такая же длинная и седая борода развевалась ветром. Эта птица первой стала снижаться и я, поняв, что она будет садиться, вонзив пятки в бока Вайги, поскакал вон из площадки. Следом за этой птицей и другие, накручивая круги над площадкой, стали снижаться и вскоре все сорок боевых орлов, приземлившись, спокойно расхаживали между выложенных друг к другу куч срубленного кустарника.

Находясь рядом с воротами, ведущими на площадку, я наблюдал за тем как с птиц на землю, по простёртому для этого крылу спускались поводыри и подходили к седому человеку в длинных белых одеждах. Он, гордо выпрямив спину, стоял, опираясь о землю на сверкающий посох. Когда возле него собрались все поводыри, он что-то сказал им и, повернувшись в мою сторону, направился ко мне.

Я соскочил с лошади и сделал несколько шагов к Моругу навстречу.

- Приветствую тебя, Моруг! Желаю тебе здравия, благости и процветания ордену Лагдиша! - маг широко улыбнулся, огладил свою бороду и учтиво ответил на здравницу в честь него и ордена.

- И тебе, мудрый Эльхарон, долго жить и процветать в почёте и уважении. Проводи меня к князю Рагону.

Я поклонился главному королевскому магу и, подведя ему Вайгу, предложил сесть в седло! Он как молодой воин взвился без стремени в воздух и вмиг оказался в седле.

- Лошадь мне, - громко вскричал я, и тотчас мне подвели гнедого коня. Вскочив в седло, я подъехал к Моругу. Вайга возмущённо крутила головой из стороны в сторону и фыркала, но Моруг протянул руку к её голове, погладил ее, затем провёл рукой по её гриве и она успокоилась.

- Можем ехать, Моруг, следуй за моим конём, и, тронув бока коня пятками ног, двинулся в сторону шатра Рагона, виднеющегося в нескольких сотнях локтей. Вайга поравнялась с моим гнедым, и я услышал тихие слова мага.

- У тебя великое и светлое будущее, Эльхарон, далеко пойдёшь! - я взглянул на мага, тот улыбался, его глаза были широко раскрыты, и из них струилось лёгкое свечение.

- Какая у вас тут обстановка, - задал он неожиданный вопрос.

- В полудне пути разведчики обнаружили войска Альмара. Его главные силы восседают на огнедышащих быках. Но они пока не пересекали границы королевства Соккар. А может уже и на наших землях. Вновь отправленные разведчики ещё не вернулись.

- Тогда надо вернуться, - сказал Моруг и повернул Вайгу назад.

Я последовал за ним. Въехав через ворота в загон, маг щелкнул пальцами и к нему тут же подбежал один из поводырей. Наклонившись к нему, Моруг стал что-то объяснять, затем похлопав лошадь по щеке и проговорив ей несколько слов, выехал за ворота. Через несколько мгновений нас обдало потоком воздуха, и я увидел, как над нашими головами взметнулась ввысь большая птица и тут же исчезла из вида, развив огромную скорость.

- Поехали к князю, скоро у нас будут свежие сведения, - Моруг улыбался и тут я увидел, как он поднял руку и указательным пальцем стал показывать в сторону основных построек лагеря. - Да вон и сам князь спешит нам навстречу.

Действительно, кавалькада всадников во весь опор неслась к нам, быстро сокращая дистанцию. Подъехав к нам, так и не пустивших лошадей навстречу всадникам, Рагон не стал вставать с лошади, а приложив правую руку со сжатой ладонью в кулак к своей груди и слегка наклонив и тут же выпрямив голову, приветствовал мага.

- Да пребудет с тобой благодать Спасителя нашего, Моруг, процветания и благоденствия твоему ордену, - все воины, прискакавшие с Рагоном, как и их князь, приветствовали главного мага.

- Спасибо, Рагон, и вам воины, - Моруг обвёл всех пронзительным взглядом, - но орден не мой, а древнего нашего бога Лагдиша. Я только скромный слуга его.- Моруг так же в знак приветствия прижал кулак правой руки к своей груди и кивнул головой. Я послал птицу на разведку, скоро нам принесут свежие новости.

Рагон одобрительно крякнув, предложил ехать в зал совещаний.

- Нам вон туда, - и он указал пальцем на большое строение, сложенное из ошкуренных брёвен. - Там я соберу обоих воевод, и командиров всех тысячных отрядов. Поехали! - и, не оглядываясь, князь неспешным шагом пустил своего коня в сторону указанного им строения.

* * *

День уже клонился к концу, когда над лагерем мелькнула тень и рядом с залом советов на землю опустилась огромная птица. Всё выскочили из здания и уставились на боевого орла. В этот раз было на что посмотреть. Орёл задрал к небу свою могучую шею, увенчанную головой, не уступающей по размеру лошадиной. Его изогнутый клюв был широко раскрыт и из него слышался громкий клекот. Птица расправила над землёй свои громадные крылья и все увидели как с, блестевших металлом перьев, скатываются на грунт языки огня. Трава в этих местах мгновенно почернела и рассыпалась пеплом.

С могучей шеи орла по простёртому вниз крылу сбежал поводырь и, подбежав к Моругу, встал на одно колено и склонил голову.

- Говори, - обратился к нему маг, расскажи, что вы видели и что сделали. Поводырь встал с колена, выпрямил спину и, встряхнув головой, стал рассказывать.

- Мы увидели дарингов на расстоянии всего нескольких тысяч локтей от нашей границы. Их войско медленно катилось уже по нашим землям. Набрав высоту, мы атаковали царский отряд, двигавшийся на лошадях в центре войска. Убить Альмара не удалось, его самого и ближайших воинов прикрыли сваны, выбросив над ними свои костяные зонты. Некоторые из них погибли, но Альмар уцелел. Покружив над их войском, мы осмотрели дальние земли территории дарингов и вернулись к их войску. Их быки выжгли и сожрали всю траву на своём пути и, если их заставить отступать той же дорогой, большинство этих тварей передохнут в дороге от голода. Возвращаясь, мы сделали ложную атаку и высмотрели что сванов совсем немного. Восемь погибло при нашей атаке и в живых осталось только двадцать шесть. Войско их остановилось и не двигалось вперёд, поэтому мы, сделав ещё один круг над ними, вернулись назад.

- Возвращайтесь к остальным, - сказал поводырю Моруг, и тот, взбежав по крылу орла ему на спину, а затем, усевшись в небольшую, закрепленную на шее птицы корзину в виде кресла, выкрикнул несколько непонятных звуков. Птица сложила крылья, и медленно переваливаясь на коротких, но мощных ногах с чудовищными когтями способными разорвать пополам лошадь, двинулась к виднеющейся ниже площадке с остальными орлами.

Рагон развернулся и направился в зал заседаний. За ним следом пошли Тудор, Кирон и главный маг. Соблюдая тишину, в зал стали входить и остальные командиры разных воинских формирований. Усевшись в кресло, стоящее у дальней стены зала, Рагон предложил сесть Моругу и своим воеводам. Остальные, заполнив помещение, застыли стоя, сняв с голов, кто шлем, кто отороченную разными мехами шапку с металлическими полосками и другими значками различия.

- Вы все слышали, что рассказал поводырь орла, что думаете по этому поводу. Высказывайтесь по старшинству. Тебе слово Кирон! - громко сказал князь.

Кирон поднялся со своего кресла и, выйдя на середину зала, повернулся лицом к собравшимся и стал говорить, что считал важным.

- Думаю, даринги не посмеют двигаться вглубь наших земель после атаки на них нашего огненного орла. Они никогда их не видели, а узрев мощь такой птицы, десять раз подумают, прежде чем двинуться дальше. Если они и забыли сказки и сказания об этих птицах, теперь их память стала свежее. - Кирон повернулся и, подойдя к своему креслу, сел.

- Говори, Тудор, тебе слово, - махнул рукой Рагон, - и приготовился слушать.

- Надо послать всех боевых орлов и уничтожить дарингов там, где они их застигнут. То, что останется от врагов, уничтожим мы, если сразу выступим вслед за взлетевшими птицами. - Тудор развернулся и, подойдя к своему креслу, шумно опустился в него.

- Кто ещё выскажется, - выкрикнул князь Рагон и поднял над собой вытянутую руку.

Я вышел из толпы и, пройдя вперёд к княжьему креслу, повернулся к воинам и тихо заговорил.

- Наверное, вы слышали сказки о том, как атакуют боевые орлы. Они кругами набирают высоту, и затем пикируют на врага, сбрасывая на него огненные стальные перья, превращающиеся в полёте в раскалённые пылающие копья. Птица может сделать за один бой только три таких атаки, а затем ей нужны двое, а то и трое суток, чтобы восстановить боевое оперение. Оставшись с обычным оперением, птицы могут только летать и устрашать врага своим видом. Зная и понимая это, мы не можем так рисковать и атаковать врага всеми птицами. Нужна более глубокая разведка вражеских сил, его ресурсов и возможностей, - замолчав, я услышал одобрительные возгласы многих командиров и, повернувшись князю, воеводам и магу, тихо добавил, - я сказал всё что думал, - затем развернувшись, вернулся на своё место в толпе воинов.

Оперевшись на свой сверкающий серебром посох, поднялся с кресла Моруг и выйдя на средину зала, громко заговорил.

- Я согласен с тем, что сказал Эльхарон. Но добавлю от себя то, что ещё не знает никто из вас. С севера одновременно напали хураги, вторгшись в наши земли. Наши войска возглавил сам король Эснегил. Враги отброшены и выдворены с нашего королевства, но потери, которые понесли наши войска, чудовищны. Из семи отборных легионов и двух тысяч королевской гвардии, остались крохи. Кровь наших воинов ещё не остыла на поле сражения. Ещё не дымятся погребальные костры, события очень и очень свежи. Это произошло вот только сейчас! - Моруг закрыл глаза и как бы к чему-то прислушался.

Внезапно его плечи опустились, и он как-то весь сник. Его волосы на голове зашевелились как живые, а щёки и борода стали мокрыми от слёз, хлынувших из - под прикрытых век. Его сжатые губы разжались и с них сорвались жуткие слова.

- У нас больше нет короля, Эснегил пал в битве, - в зале повисла такая звенящая тишина, что было слышно, как гудят дикие пчёлы, слепившие свой улей под срубом крыши зала совещаний.

- Как такое могло произойти, - вскричал Рагон, - он вскочил с кресла и как заведённый стал бегать вокруг своего кресла. - Этого не может быть, - повторял он про себя множество раз.- Затем упал в кресло и, обхватив голову руками, застыл как скорбная статуя.

Видя такую реакцию князя на ужасное сообщение Моруга, оба воеводы встали с места и подняли вверх руки.

- Король умер, да здравствует король, - громко провозгласили они в один голос, - в зале раздался гул голосов, мгновенно заполнив собой всё большое помещение.

- У Эснегила нет наследника, и пока королева не выберет себе достойного мужа, она истинная правительница Саккара, - громко заявил на весь зал Моруг, с силой ударив о пол своим посохом. От навершия посоха во все стороны разлилось голубое свечение и все вдруг успокоились и замолчали. - Надо разбить Альмара и выдворить его воинов с нашей земли. Затем выстроить цепь крепостей, как и говорил Эльхарон. Нельзя терять ни минуты, особенно сейчас пока враг в растерянности.

Услышав слова Моруга, поднял голову Рагон. Он поднялся с кресла и, подойдя к Моругу, задал вопрос.

- А прикрыта ли страна с севера, есть ли уверенность в том, что хураги снова не вторгнуться к нам.

- Князья юга и запада Раин и Дагорм уже получили приказ царицы Лаэтры выделить войска из своих гарнизонов на прикрытие границ северной части страны. Двенадцать тысяч войск общим количеством, уже выдвинулись из своих лагерей и идут на защиту северных границ, - ответил Моруг.

- Как ты можешь знать это, ты тут, а столица и гарнизоны юга и запада разбросаны по стране на огромные расстояния? - вскричал возбуждённо Рагон.

- Когда мы будем одни, я расскажу тебе об этом секрете, Рагон. Не волнуйся, информация достоверна, проверена и базируется на сиюминутных данных. Но одно, я скажу тебе уже сейчас, в гарнизоны Раина и Дагорма отправлены по одному орлу с поводырями, у которых есть возможность мгновенной связи со мной, столицей и Храмом древнего бога Лагдиша. Шестьдесят, оставшихся в живых орлов, находятся в Арконе.

- Сколько же у нас всего орлов? - так же взвинчено спросил князь. Моруг наклонился к Рагону и очень тихо, почти прошептал.

- Сто тридцать орлов, двадцать восемь из них погибли в битве с хурагами, услышав такое известие, Рагон крякнул как старый ворон и, пройдя по залу, почти упал в своё кресло. Он что-то бормотал себе по нос, затем поднёс к лицу руки и стал интенсивно тереть виски. - Что-то мне нехорошо, - прошептал он, но Моруг услышал его и, подойдя к князю, притронулся к его голове своим посохом. С его навершия сорвалась искра голубого свечения и угасла в волосах Рагона. Князь откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

- Он скоро придёт в себя и будет хорошо себя чувствовать, - обращаясь ко всем воинам, находящимся в зале, проговорил маг. Воеводы, надо немедленно подготовить войска и выступать навстречу дарингам. Если враги стоят лагерем атаковать их сходу, если они повернули назад, маршем догнать их и уничтожить. Я подниму в воздух всех орлов, и мы быстро выбьем всех сванов, а без них, их огнедышащие быки не смогут сыграть решающую роль в битве. Да и ваши изменённые леопарды не уступят этим животным ни в размерах, ни в свирепости.

Рагон открыл глаза, и спокойно поведя головой из стороны в сторону, сказал.

- Я всё слышал, Моруг прав, но я хотел бы услышать и Эльхарона, - услышав слова князя, все повернулись ко мне. Я снова вышел на средину зала, и внимательно осмотрев стоящих передо мной воинов, заговорил.

- Не так просто выбить сванов, это сильные и могучие животные, обладающие чудовищной выносливостью и живучестью. Первому орлу просто повезло застать их врасплох. Больше такое не повториться. Поэтому надо заготовить множество длинных досок и вбить в них как можно больше острых и длинных гвоздей. Ступни ног сванов покрыты тонким слоем роговицы и гвозди, проникнув сквозь неё, вопьются в мягкие ткани их ног. Сваны рассвирепеют от боли и, сбросив своих поводырей, начнут сметать всё вокруг себя. Их не нужно уничтожать орлам, сваны будут сражаться на нашей стороне, сами не понимая, что убивают своих. Ярость, рождённая болью, будет единственным и мощным стимулом уничтожить всё, что окажется с ними рядом.

Услышав мои слова, все в зале одобрительно загудели. Многие выкрикивали слова одобрения и славы в мой адрес. Я поднял руку и, выждав пока в зале повисла тишина, продолжил.

- Надо чтобы первой шла пехота: на её острие легковооружённые лучники, затем копейщики в кольчугах, отряды вооружённые тяжёлыми секирами и боевыми молотами, щитоносцы с короткими мечами в кожаных доспехах. Затем отряд, несущий с собой доски с гвоздями. Перед самым контактом с войском Альмара, лучники осыпают врага стрелами и уходят за расступившиеся ряды копейщиков и секироносцев. А те связывают ряды врага боем с тем, чтобы враг вклинился глубже в наше войско, и когда увидят расступившиеся ряды врага для пропуска на острие атаки сванов, также расступаются и пропускают их мимо себя. В это время доски должны быть уложены на грунт шахматным порядком, а воины, обтекая строй пятитысячного легиона с боевыми леопардами, уйти за их спины. Когда сваны налетят на доски с гвоздями и устроят неразбериху в рядах вражеского клина и уничтожат его, настанет очередь леопардов и сидящих на них воинов с боевыми серпами.

Переведя дух, я поднял руку с тем, чтобы предотвратить шум и заговорил снова

- В тот момент, когда в бой вступит легион айронгов на леопардах, надо одновременно ударить огненным орлам. Этого удара не выдержат ни войска на огнедышащих быках, ни конница на обычных лошадях, идущая вслед за быками. То, что останется от дарингов ещё на ногах к этому времени, прикончит наша конница. Это твоя работа, Тудор, - я повернулся к воеводе, командующему конницей, посмотрел в его широко открытые глаза.

- Так и будет, Эльхарон, - закричал на весь зал Тудор.

Я повернулся к князю и сказал, обращаясь к нему.

- Княже, уже наступил вечер и вот-вот начнёт темнеть, хорошо бы было подготовить войска и с рассветом выступить навстречу Альмару. Воинам не помешает отдохнуть перед битвой несколько часов. Времени для всего этого вполне достаточно.

Рагон поднял руку и громко, чтобы услышал каждый командир, провозгласил свой приказ.

- До полуночи подготовка людей, животных и оружия. Затем спать до первого проблеска нового дня. Выслать дозорные отряды в сторону границы, лагерь охранять обычным порядком, - затем он повернулся к магу и уже спокойно продолжил. - За один санг до рассвета, пошли орла на разведку, он должен вернуться до выхода войск из лагеря с новыми данными о враге. На этом всё, расходитесь и готовьтесь к битве!

* * *

По дороге к месту ночлега, а теперь у меня была своя большая палатка из толстого тёмно-зелёного шёлка, доставшаяся в наследство от покойного Гридаша, я встретил Лиадику, которая казалось, поджидала меня.

- О, какая приятная неожиданность, встретить тебя, прекрасная Лиадика, - проговорил я, впиваясь взглядом в её глаза, пытаясь прочесть причину такой поздней встречи с ней.

- Нам надо поговорить, Эльхарон, загляни ко мне, перед тем как отойдёшь ко сну.

- А может, ты зайдёшь ко мне в палатку, там и поговорим, - предложил я.

- Это невозможно, в твоей палатке нет защиты от прослушивания слов и мыслей. Приходи ко мне, - и магиня быстро растворилась в сгущающейся темноте, падающей на лагерь ночи.

- Хорошо, жди меня через половину санга, - я повернул влево к спуску к казармам и, зайдя в оружейную комнату, осмотрел выставленное вдоль стен оружие. В моей палатке осталась кольчуга, побывавшая со мной в стычке и длинный, шириной в ладонь изогнутый в конце меч майра. На поясе у меня висел длинный кинжал. Придя сюда, я решил добавить к своему вооружению добротный шлем с плетением, закрывающим вокруг мою шею. Выбрав себе нужную часть вооружения, я уже собирался выйти с оружейной, как мой взгляд остановился на палице толщиной в два указательных пальца, концы которой были охвачены бронзовыми кольцами. Палица была прислонена к стене и почти закрыта другим оружием. Было понятно, что её очень давно никто не брал в руки. Между кольцами дерево было покрыто шершавой кожей. На верхнем торце палицы было вделано кольцо, а в нём закреплён кусок блестящей цепи, длиной в полтора локтя длиной, заканчивающейся шаром размером с добрый мужской кулак, утыканный острыми пирамидальными шипами. Взяв это редкое оружие в руки, я проверил его вес, удобно ли в руке, затем крутанул над собой и остался доволен. Подойдя к выставленным в глубине оружейной щитам, я выбрал самый крепкий, на мой взгляд, и поставил его вертикально, прислонив к центральному опорному столбу строения. Взмахнув над головой палицей и крутнувшись вокруг себя для усиления удара, нанёс мощный удар по умбону щита. Результат очень меня порадовал. Щит с оглушительным треском раскололся на несколько кусков. В оружейную комнату ворвались два стража, стоявшие на входе и удивлённо раскрыли рты.

- Всё нормально ребята, проверял оружие в деле. Выбросьте остатки этого щита, он теперь годятся только для костра, - и, повернувшись, вышел под свет появившихся на небе звёзд. Зайдя к себе, я оставил там шлем и палицу и, поправив на себе кожаные куртку и штаны амуниции, затем перевязь, вышел из палатки и направился к месту обитания магини.

Постучав в подвешенную доску, услышал тихие слова Лиадики

- Подожди, я сейчас выйду, - в палатке было тихо, никаких звуков. Свет, пробивавшийся сквозь толстую ткань, внезапно погас и в тот же миг полог палатки откинулся, и на пороге возникла женская фигура. Крепкая рука взяла меня за руку и голос Лиадики произнёс. - Пойдём, держись за мою руку, и магиня повела меня к стоящему невдалеке небольшому строению, служащему ей походным домом.

Скрипнула отворяемая дверь, Лиадика вошла в дом, и почти мгновенно вспыхнул огонь масляной лампы на небольшом столе.

- Проходи, присаживайся к столу. Я сейчас соберу ужин. У меня есть холодное мясо молодого оленя, убитого охотниками вчера, овощи, козий сыр и молоко.

Когда на столе появилась вся обещанная еда, магиня поставила на стол пустую неглубокую миску, достала из стоящего у стены шкафа цветной флакон и плеснула из него жидкость в миску, затем она добавила туда несколько щепоток каких-то трав и всё перемешала. Затем она встала над миской и, закрыв глаза, стала протяжно произносить неведомые мне заклинания, толи ещё что-то. Внезапно из миски повалил сизый дым и стал распространяться по помещению. Вскоре вся комната была ним заполнена. Дышалось при этом легко и свободно.

- Вот теперь можно говорить! - произнесла магиня, усаживаясь за стол, - извини, вина у меня нет, но молоко очень свежее и вкусное. Ешь и пей на здоровье!

Отломив ломоть лепёшки, и отрезав лежащим на столе ножом, кусок мяса, я положил их на стоящую перед магиней глиняную миску. Она улыбнулась и благодарно кивнула мне головой. Затем я, то же самое положил себе. Лиадика налила в поставленные на стол чашки молоко и нарезала тонкими пластинками сыр.

- Приятного аппетита, - сказала она, и первая вонзила свои белоснежные зубки в мягкую лепёшку. Я последовал её примеру и вскорости блюда опустели. Сложив руки перед собой на столе, магиня продолжила.

- Хочу сказать, что до сих пор ни один мужчина не переступал порог этого дома. Ты первый находишься тут и питаешься с моего стола. Не боишься, что я превращу тебя в мышь? - спросила Лиадика и тут же прыснула от смеха.

В ответ я слегка наклонил голову и произнёс слова благодарности.

- Спасибо за хлеб, за соль, за чудесный и вкусный ужин, добрая хозяюшка. Пусть продлит Спаситель твои годы и да хранить время твою красоту. О чём ты хотела со мной поговорить?

Взгляд Лиадики стал серьёзным, она внимательно вглядывалась в мои глаза, и мне казалось, что она читает в них мою судьбу. Затем зазвучал её тихий голос.

- Сегодня все вы узнали, что погиб король Саккаров и королева Лаэтра на время овдовела. Завтра состоится битва, которая вознесёт тебя на вершину славы и взор королевы упадёт на тебя. Она вспомнит молодого пажа, который рискуя своёй жизнью, остановил понёсших к пропасти упряжку лошадей, в которой находилась она, будущая королева сакаров, и тем самым спас её от верной гибели на камнях глубокого ущелья. Она сможет сложить картину в одно целое и узнать в ней себя и тебя. Твоё будущее, такое как предрёк недавно тебе Моруг. Он тоже это знает и будет лить воду на твою мельницу, чтобы заручиться в дальнейшем твоей поддержкой и упрочить свою власть.

Я слушал, что говорит мне магиня и не мог поверить в то, что она так спокойно выражает в простых человеческих словах. Это какой-то розыгрыш, игра. Кто я и кто королева, между нами такая ужасная пропасть. Не замечая, я стал крутить головой из стороны в сторону, как бы проявляя протест и недоверие к сказанному.

-Ты напрасно волнуешься и не хочешь поверить. Так всё и будет. Ты станешь следующим королём саккаров, и твоё царствование будет счастливым и длительным. Королева родит тебе двух сыновей и дочь, которую ты отдашь замуж за принца флесгонов Аранира. Твои сыновья возьмут в жёны дочерей царей хурагов и марукошей. Заключив такие союзы, скреплённые кровными узами, ты восстановишь на долгое время мир под небесами. В этой части мира произойдут величайшие открытия во множестве отраслей знаний, возникнут новые, доселе неизвестные профессии, вырастут новые города и расцветут чудесные сады и искусства. Только жаль, что в этом прекрасном мире мне не будет места.

- О чём ты говоришь, Лиадика, - взволнованно спросил я. Как это нет для тебя места?

-Ты должен поверить мне, если я вижу и знаю твою судьбу, вижу прошлое и будущее всех событий, то я знаю и свою судьбу. Меня к тому времени уже давно не будет в этом мире.

- Ты пугаешь меня, красавица! Что может такого произойти, что в мире тебе не будет места? - Лиадика протянула через стол руку и положила ладонь на мою руку и задала мне вопрос.

- Скажи мне Эльхарон, ты настолько меня любишь, что готов отдать за меня большую цену, - я всматривался в глаза Лиадики и видел, как плавится в них боль и неизбывная тоска.

- Да, ты мне давно нравишься, и я люблю тебя всем сердцем. Но я никогда не посмел и помыслить сделать что-то непотребное, оскорбляющее тебя, роняющее твою честь и достоинство. Позволь мне любить тебя, и я отдам за тебя жизнь, чтобы ты там мне не напророчила, - я накрыл своей ладонью её руку и почувствовал, как вспыхнула во мне огнем моя кровь.

- Меня давно так никто не любил, прошли сотни лет, как погиб мой суженый, так и не успев стать моим возлюбленным, я хранила всё это время верность моей первой и светлой любви, моей памяти. Я старая девственница и ты быстро охладеешь, узнав правду обо мне.

- Не говори так, Лиадика, не терзай моё сердце. Оно и так скоро выскочит из груди, и я не уверен, что смогу удержать его и вернуть на место.

- Знай же, что я изгнанница из мира Спасителя, в своё время, я ослушалась Его и была наказана жить среди смертных. Мой суженый восстал против такого решения и был низвержен крылатыми ангами в самый глубокий слой нашего мира. Там он и погиб. У меня нет будущего, мне не будет прощения. Я устала жить одна и решила уйти. Но уходя, я хочу испытать, что такое любовь смертных, о которой так много слышала.

- Я люблю тебя, Лиадика, тебе не надо умирать, живи и будь со мной счастлива,... если сможешь, - в ответ магиня взяла в свою ладонь мою и, выйдя из-за стола, притянула меня к себе. Её голубые глаза потеряли нежную голубизну и налились синевой.

- Поцелуй меня, Эльхарон, поцелуй так, как это делают любящие смертные.

Я бережно обнял девушку и, нежно прижав к себе, прижался губами к её губам. Они были горячими и сухими, сомкнуты и неподвижны. Я осторожно раздвинул её губы своим языком и провёл им по жемчужным зубкам красавицы. Её губы стали насыщаться влагой, и я впился в них крепким поцелуем. Наверное, ей не хватило дыхания, и она слегка разжала зубы. В тот же миг мой язык оказался у неё во рту и прикоснулся к её язычку. Я почувствовал, как по её телу пробежала волна трепета, и стал смело ласкать её язычок своим. Её высокая и упругая грудь покоились на моей груди, и я чувствовал, как во мне нарастает желание. Подхватив Лиадику на руки, я тихо на ушко спросил ее, где ложе и, увидев указанное направление пальчиком ей руки, сделал несколько шагов и оказался в полутёмной спаленке. Бережно положив девушку на ложе, я стал расстегивать на ней кожаную блузку, высвобождая два прекрасных полушария грудей с налившимися и затвердевшими большими сосками. Нежно целуя шею и ушки Лиадики, я бережно ласкал её грудь, а затем опустил голову и взял в губы затвердевшую вишенку соска. Девушка издала стон и обняла меня руками.

- Откинь одеяло и сними юбку и блузку, - предложил я девушке и сам быстро стал снимать с себя кожаные штаны и жилет. Увидев, что Лиадика юркнула под одеяло, я последовал за ней. Став ласкать ей великолепное тело, я чувствовал, как нарастает желание и как чувственно её плоть отзывается на мои ласки. Моя рука опустилась на плоский живот Лиадики, а потом я осторожно стал раздвигать её ноги. Она не препятствовала моим усилиям и моя ладонь, опустившись ещё ниже, накрыла её лоно. Бережно, едва касаясь лона, я стал пальчиками ласкать его губы и почувствовал, как они стали раскрываться, источая волшебную влагу. Лиадика стонала и покусывала мое плечо, но вот моё указательный палец проник между губ лона, и Лиадика всем телом выгнулась и больно вонзила мне в плечо свои зубки.

'Пора!', - решил я и, раздвинув своим телом ноги девушки, медленно и осторожно вошёл в неё. Она громко вскрикнула и с силой вонзила мне свои пальчики в спину. Помня, как выглядят её пальчики с короткими, но ухоженными и заострёнными ноготками, представил какие у меня на спине останутся от них следы. Вначале Лиадика не двигалась, застыв, но по мере того как я медленно двигался в ней, она стала оживать и её бедра стали двигаться ко мне навстречу. Ещё немного и она, издав стон, откинулась на подушку. Я, продолжая движения, наклонился к ней и стал целовать её губы, шею, бережно сжимая одной рукой то одну, то другую грудь, перебирать пальцами руки вишенки сосков. Я достиг желаемого результата - бёдра девушки сначала лениво, а затем все энергичнее стали двигаться в такт моим движением. Ещё немного и второй оргазм выгнул дугой её тело. На моей спине снова остались следы её ноготков. Я, не останавливаясь, стал целовать девушку, шептать ей на ушко слова любви, говорить слова о том, какая она красивая и чувственная, как прекрасны и горячи её объятия, как волшебно и ласково её лоно исторгающее эликсир любви. После того как Лиадику потряс третий оргазм, я ускорил свои движения и не доводя её до нового потрясения излил в неё своё семя. Затем я лёг рядом и прижал девушку к своей груди и нежно прошептал ей на ушко.

- Я люблю тебя, Лиадика, ты должна жить и любить, если ты уйдёшь, для меня закончится жизнь. Мне просто нечем будет жить. Ведь без любви и цели, жизнь не стоит и ломаного гроша.

- Спасибо тебе, Эльхарон, за слова твои, за минуты любви, подаренные мне, за все, что живёт в твоём сердце. Тебе пора уходить и лечь отдохнуть. Завтра у тебя очень трудный день, страшная и жестокая битва. Но я знаю, что для тебя она закончится славой и победой, - я стал одеваться, отвернувшись тем самым дав без смущения одеться девушке. Когда я был уже у порога её дома, она взяла в свою ладонь мою кисть и слегка сжав, сказала.

- За всю мою длинную жизнь со мной никогда не случалось ничего более светлого и прекрасного чем наша сегодняшняя встреча. И, хотя это выглядит так чисто и прекрасно, по законам нашего мира я сегодня оступилась в очередной раз и нарушила закон. То, что произошло между нами сокрыто от всех в этом мире, но читается как открытая книга в нашем мире. За мной придут анги и уведут в наш мир, чтобы ещё раз судить и на этот раз казнить. Я не допущу этого, любовь не заслуживает наказания. Любовь это проявление Спасителя во всех существующих мирах, так почему она должна быть исключением в Его мире! Любовь это награда! Иди, Эльхарон и помни меня, как я помнила своего суженого, как буду помнить тебя там, где мне уготовано место после моей смерти! - Лиадика нежно коснулась губами моих губ, обняла крепко и, отстранившись, закончила. - Тебе пора, будь счастлив!

Я переступил порог, и когда дверь за мной закрылась, опёрся спиной о стену здания и не менее половины санга стоял, застыв от горя. Потом оттолкнулся от стены и, пересиливая себя, зашагал в сторону своей палатки. Заснуть мне в эту ночь так и не удалось...

* * *

Вести, что принёс поводырь орла, отправленный на разведку за санг до рассвета, не принесли ничего нового. Войска Альмара вклинившись на несколько тысяч локтей на наши земли, разбили лагерь и спали, выставив круговые дозоры. Поведение Альмара было непонятным и далеким от полководческого гения.

- Выступаем, - громко вскричал Рагон и построенные войска, согласно выработанного совещанием плана, лавиной сдвинулись с места.

Первым двинулся отряд из четырёх тысяч лучников. Одетые в лёгкие кожаные накидки, до пояса, покрытые бронзовыми пластинами и короткие до колен штаны, лучники выглядели бодро и воинственно. На ногах у них были сандалии на толстой подошве с тонкими шнурами, обвитыми вокруг голеней. За спиной видны были массивные колчаны с сотней стрел в каждом из них. Через левое плечо перекинуты мощные боевые луки, а на поясе прикреплены короткие кинжалы и небольшие мешочки с запасными тетивами и напальчниками для безопасной стрельбы. Каждый десятый лучник в первой шеренге, состоящей из сотни воинов, держал в руке незажжённый факел. Последнюю шеренгу лучников подпирали шеренги пращников и носильщиков, каменных и свинцовых шаров для метания. Всего их было три тысячи человек и полторы сотни лошадей, навьюченных кожаными мешками с шарами.

Следом за лучниками сдвинулись копьеносцы в длинных до колен кольчугах. У каждого на голове надет остроконечный шлем, а на ногах виднелись лёгкие кожаные сапожки, высотой до половины икры ноги. Двадцати тысячный отряд копейщиков напоминал ощетинившегося ежа. После того как сдвинулась последняя шеренга копейщиков, пришла в движение и двадцати пятитысячная лавина секироносцев и воинов вооружённых большими боевыми молотами. Преодолевая впереди лежащую речку по наведённым за ночь мостам, войско выходило на противоположный берег и, построившись, возобновляло марш. Вскоре в степи повисла пелена пыли поднятой тысячами и тысячами ног, копытами лошадей и лапами изменённых леопардов больше похожих на мягко крадущихся пятнистых кошек размером с тягловую лошадь. На их спинах, гордо восседали айронги в панцирях из бычьей кожи, вооружённые большими боевыми серпами и двадцатью метательными дротиками с острыми, как бритва узкими лепестками лезвий. Кроме кожаных пеналов для дротиков, расположенных по обе стороны от седла к сёдельной луке леопардов были, приторочены по паре длинных мечей. Все айронги были обоерукими бойцами и считались лучшими воинами в мировой военной практике. За секироносцами, перед айронгами двигались воины, несшие длинные доски, густо утыканные острыми гвоздями. И только потом вслед за пехотой выдвинулась пятидесяти тысячная конница, над которой, ловя воздушные потоки, кружили орлы Моруга.

Через три санга марша, передовые, чередующиеся отряды разведчиков, донесли, что войско дарингов построилось и стоит в строю. Прошло ещё немного времени, и мы вышли на позицию прямой видимости врага. Когда между войсками расстояние сократилось до четырёхсот локтей, наши войска остановились и замерли в ожидании дальнейших команд великого князя и воевод.

Внезапно из стана врага выехал всадник на кауром жеребце, и, держа на вытянутой руке шест с белой тканью, двинулся к нашему строю. Доехав до средины свободного от войск пространства, он остановился и стал размахивать шестом.

- Переговорщик, - проговорил Тудор, уже что-то выдумал Альмар, - и он, тронув своего коня, спокойным шагом поехал к воину дарингов. Когда воевода и переговорщик оказались рядом, их лошади стали ходить кругом, и было видно как они, жестикулируя, о чём-то громко спорят. Затем оба сорвали коней на рысь и поскакали каждый к своему войску.

- Они предлагают поединок. Альмар уверяет, что если победит наш поединщик, они повернут назад и уйдут в свои степи.

- А если победит их воин, - спросил подъехавший и услышавший слова Тудора, князь.

- Они сразу же атакуют нас! - ответил воевода.

- У нас есть, кого выставить на поединок? - спросил Рагон, воеводу.

- В этом вопросе в войске нет недостатка в желающих, только кинь клич, - заверил Тудор.

В этот момент я поднял руку и спросил князя разрешения говорить.

- Говори, капитан, тебе не надо спрашивать разрешения на это, ты выше рангом любого командира нашего войска. Кроме меня и двух воевод, конечно, - Рагон улыбнулся и погладил свою всколоченную бороду.

- Я готов сразиться в поединке, княже. И у меня есть предложение по поводу того, что надо сделать пока я буду сражаться с их воином.

- Говори, - заинтересованно проговорил князь и ближе подъехал ко мне.

- В обозе есть два быка со специально выкованными треугольными сохами и две больших бочки с земным маслом. Пока я буду там, - я пальцем показал на средину свободного пространства между войсками, - вы пригоните к первой шеренге лучников быков и с двух сторон выроете неглубокую канаву, в которую и выльете по всей длине земляное масло. У каждого десятого в шеренге лучника есть факел. Как только я выеду из рядов войска, пусть эти лучники зажгут факелы и ждут моей команды зажечь вылитое в канаву масло. Когда я убью своего противника и громко выкрикну слово огонь, пусть лучники зажигают масло в канавке и стреляют подготовленными стрелами и этим сделают максимальный урон врагу. Четыре тысячи лучников и сто стрел каждого,...- я глубоко вздохнул и добавил, - этого жалящего, убивающего и сжигающего дождя хватит, чтобы уполовинить их войско.

- Ты хочешь меня снова оставить без капитана моей гвардии, - лукаво спросил Рагон. Я даже не улыбнулся.

- Это не всё! Непременно надо уничтожить их войско и победно пройти по их территории и взять сходу их столицу Сарью. При этом не грабить и не убивать мирных жителей. Так мы завоюем их доверие и расположение. А они нам нужны для того чтобы не было вражды, когда мы оставим на их землях свои гарнизоны. Так постепенно мы станем владыками и своими на земле дарингов и устраним навсегда угрозу набегов с востока.

Оба, воеводы и князь были удивлены моими словами. Помолчав, князь согласно закивал головой и одобрительно ударил кулаком о кулак.

- Здорово ты придумал, Эльхарон. Тудор немедленно займись делом, а ты, Эльхарон не спеши, потяни время, пока воевода начнёт выполнять задуманное.

- Всё мигом сделаем, княже, - и воевода вихрем умчался к обозу, а князь, привязав к мечу красную ткань, непонятно как оказавшуюся в его руках, стал размахивать ею над головой. Это был знак согласия на поединок.

Через короткий промежуток времени я увидел, как от далёкого обоза бегом гонят двух быков и двух лошадей везущих бочки с земляным маслом. Со стороны дарингов выехал воин на огненно рыжем и мощном коне и неспешно, шагом, направил коня к условленному месту поединка. На нём была надета кольчуга, плоский даргонский шлем. Ноги его были покрыты блестящими на солнце поножами. В правой руке он держал длинное копьё, а в левой небольшой круглый щит с овальным металлическим умбоном посредине. К поясному ремню была пристёгнута сабля и кинжал.

- Пора и мне, княже, действуйте, как уговорились. Смерть врагам! - громко выкрикнул я последнюю фразу.

- Сил тебе и воинского умения, Эльхарон! И победы всем нам! - Рагон плоской частью своего меча с красной тканью шлёпнул мою лошадь, и я таким же медленным шагом, как и мой противник, стал объезжать ряды лучников. Быки уже пошли навстречу друг другу, вспаривая целинную землю.

Выехав на свободное пространство между двумя войсками, я повернулся к рядам нашего войска и громко закричал.

- Мы победим, с нами наша вера и наш Спаситель! Лаэтра, Лаэтра, Лаэтра! - и войско, услышав мои слова, громом отозвалось именем нашей королевы!

- Лаэтра, Лаэтра, Лаэтра - сначала первые ряды, затем следующие подхватили крики первых и так до самого последнего воина, громогласно зазвучало имя владычицы саккаров.

Я поднял копье, и гром голосов стал стихать. Когда он совсем стих, я пятками тронул бока Вайги и двинулся к своему противнику. Это был очень рослый и крепкий воин. Его раскосые глаза метали молнии. Но вот выражение его лица изменилось и он, смеясь, выкрикнул мне, кажущуюся ему для меня обидную фразу.

- Вы решили вспахать поле и засеять его своими костями, но на них ничего не вырастит, - он заржал как лошадь, открыв рот и показывая свои гнилые зубы. - Я убью тебя, и мы будем этими сеятелями, - добавил уже серьёзно даринг.

- Ты очень торопишься, воин, солнце только в зените и до вечера ещё так далеко. Давай лучше займёмся делом, и, развернув Вайгу, я стал отдаляться от врага. Отъехав локтей на сорок - пятьдесят от противника, я снова развернул лошадь. Поправив стремя, я крепче сжал нижнюю ручку большого щита, окованного металлическими полосами и полностью закрывающего мой левый бок и часть груди, взвесил ещё раз в правой руке копьё, наклонил его и, прижав крепко к телу, стал разгонять Вайгу. Так же поступил и даринг.

Я метил копьём в центр его щита и угодил им точно в умбон. Удар был настолько сильным, что меня чуть не выбросило с седла. Удар копья противника угодил в край моего щита и, скользнув, ушёл вправо, не причинив мне вреда. Посмотрев на своё копьё, я увидел его обломок в своей руке и похолодел. Копьё противника ведь должно было уцелеть. В сильной досаде и тревоге я бросил обломок копья на землю и развернул лошадь. Каково же было моё удивление, когда я увидел что даринг, откинувшись назад, лежит на крупе своего коня, а его копьё валяется на земле. Но вот он медленно выпрямился и достал из ножен свою кривую саблю. Противник был явно потрясён, и мне было нельзя терять это преимущество. Достав из ножен длинную и широкую майру, я поднял её над головой и быстро двинулся к дарингу. Тот тоже поднял над головой саблю и направил своего рыжего коня ко мне. Мы стали осыпать друг друга ударами, кружась, вокруг друг друга как коршуны. Даринг уже пришёл в себя после удара копьём и с силой наносил удары по моему щиту, успевая отражать и мои удары, прикрываясь то обломками щита, то отбивая майру саблей. От удара моего копья его щит оказался расколотым, но даринг до последнего старался использовать его как защиту. Но вот после очередного удара майры, щит врага разлетелся, и на руке даринга осталась только его внутренняя ручка. Сплюнув в досаде на землю, он выхватил из ножен короткий кинжал и кинулся в атаку. Отбив его очередной выпад, и откинув за спину свой щит, я протянул к луке седла освободившуюся руку и снял с неё боевую палицу, испытанную мной в оружейной комнате. Нанеся удар по противнику палицей с прикрепленным к ней шаром с острыми шипами, я увидел, как он обмотался цепью вокруг клинка сабли и резко дёрнул палицу на себя. Миг и даринг остался с одним кинжалом, а его сабля упала на землю. От удара майры он успел прикрыться кинжалом, но отразить удар ужасного шара, нанесённого мной из положения привстав на стременах, у противника было нечем. Он поднял руку, но шар отсек её по локоть и опустился на его голову. Она тут же треснула как спелый арбуз, и меня обдало частичками его мозга и обильными брызгами крови.

Повернувшись к своим воинам, я что есть мочи закричал.

- Огонь! - и спустя миг небо потемнело от тысяч и тысяч стрел с горящими наконечниками. Они летели и летели, но вот запас горящих стрел иссяк, и в воздухе стало совсем темно от тучи обычных летящих черточек. Я глянул в сторону дарингов и увидел ужасающую картину. Их войско горело. Стрелы с зажигательной паклей вызвали в войске противника множество пожаров, которые разгораясь, поглощали друг друга и вырастали в стену жуткого пламени, в котором гибли сотни воинов. Там где не было огня, сильный урон наносили обычные стрелы.

Вот наши лучники перестали стрелять и в бой после них вступили пращники. На врага обрушился настоящий град из каменных и свинцовых шаров.

В это время со стороны нашего войска послышались звуки труб, рожков и горнов, отдающих приказы воинам. Масса копейщиков колыхнулась и, обтекая меня, устремилась к врагу, преодолевая свободное пространство. Навстречу им кинулись уцелевшие даринги, но были сметены, а копейщики продолжали идти вперёд, нанизывая на свои копья встречающихся противников. Я тронул каблуками бока Вайги и поскакал к княжьей ставке, расположенной на небольшом холме.

Через короткое время от пехоты дарингов не осталось ни одного воина. Впереди, перед копейщиками, застыли монолитом плотные ряды огнедышащих быков, которые рыли копытами землю и из ноздрей изрыгали клубы дыма и редкие языки пламени. Прозвучали мелодичные звуки походных флейт, и всадники быков медленно тронули с места своих животных. По мере нарастания скорости движение этой жутковатой бычьей конницы больше похожей на конницу монстров, стало казаться, что в мире нет силы, способной остановить их.

'Приготовились', взвыли трубы сигнальщиков, и успевшие перестроиться ряды копейщиков воткнули в грунт свои копья и наклонили их в сторону надвигающихся на них быков. Столкновение было столь сильным, что поле битвы в один миг огласилось треском ломаемых копий, костей, раздираемой плоти, жуткими стонами и ревом быков, напоровшихся на острые и разрывающие их тела лезвия копий и предсмертными криками раздавленных и сгорающих заживо людей. Образовалась жуткая куча из растерзанных и обгоревших тел погибших животных и людей. Задние быки напирали на передних, а передние не имея возможности продвигаться вперёд, разворачивались в стороны и пытались обойти это жуткое скопление горящей и стонущей от боли плоти с боков. Но тут в бой вступили айронги на изменённых леопардах, успевших просочиться по флангам. Удары могучих лап этих жутких в своей ярости животных, вооружённых чудовищными когтями, отрывали головы быков, разрывали на части их тела и их всадников, а всадники, восседавшие на спинах леопардов, просто косили противников своими жуткими серпами. В воздухе стоял сладковатый запах крови и горелой плоти. В этот момент солнце заслонила стая боевых орлов. Заходя в атаку по десять птиц в строю, они стали снижаться и метать по очереди свои убийственные перья в скопившуюся и неуправляемую бычью конницу. Перья орлов, устремляясь вниз, превращались в раскалённые докрасна копья, полыхающие неугасимым пламенем. Они пронзали беззащитные тела животных и сидящих на них дарингов и те вспыхивали чудовищными факелами и горели, не имея возможности сбить или погасить пламя. Смрад от горящей плоты заполнил поле битвы. Сделав один заход для атаки, все сорок боевых птиц стали парить над своими войсками, выжидая нужного момента новой атаки. Вскорости от бычьей конницы дарингов на земле остались только смертельно раненые животные и люди, а погибшие сгорали, обугливаясь и исходя растопленным животным и человеческим жиром.

Айронги повернули своих кошек назад и, выстроившись в ровные ряды, застыли за спинами не вступавших ещё в битву секироносцев и воинов с боевыми молотами.

Внезапно со стороны оставшегося в живых воинства дарингов раздались звуки походных флейт и сквозь ряды расступившейся конницы на острие атаки медленно вышли чудовищные животные, которых трудно было представить даже в жутком сне. Это были сваны. Они были похожи на слонов марукошей, но значительно крупнее и гораздо выше. Их тела были покрыты подвижной костяной бронёй, которую они могли вздымать на мощных и гибких отростках в разные направления и на значительную высоту. Их столбообразные ноги также были скрыты под слоем роговых пластин, но уже не подвижных, а намертво приросших к плоти. Головы их были увенчаны жуткими закрученными бивнями толщиной в бедро крупного человека и длиной в восемь локтей. Они выглядели жуткими машинами смерти. Казалось, что эти гиганты совсем неуязвимы, но я помнил, что атака одного боевого орла убила восемь таких жутковатых животных.

Снова заиграли флейты и двадцать шесть живых машин смерти, а за ними конница дарингов на лошадях, медленно двинулись в атаку. Это был последний резерв Альмара.

Обходя пожарища и огромное скопление погибших, сваны двинулись к рядам выстроившихся секироносцев и молотобойцев, и я понял, что план сражения немного изменился в силу непредвиденных причин. Теперь нависла опасность самим попасть под ярость раненных сванов.

Я повернулся к Рагону и, перекрикивая стоящий на поле шум битвы, сказал.

- Надо немедленно послать гонцов к секироносцам с тем, чтобы они, пропустив сванов, не смыкали ряды, а вяло обороняясь дали вклиниться следом за сванами коннице Альмара и ударить с обоих фронтов. Когда сваны взбесятся, коннице не будет возможности уйти в стороны, а развернуть в сутолоке битвы лошадей назад, очень сложно. Многие всадники погибнут от ног и бивней сванов, а других порубят секирами и побьют боевыми молотами. Если всё же некоторым из них и удастся вырваться назад из тисков, пусть наша застоявшаяся в строю, конница довершит разгром. Альмар не должен ускользнуть. С его смертью умрёт династия.

Рагон смотрел на меня и его глаза излучали восторг и радость.

-Ты прирождённый полководец, Эльхарон, - воскликнул он и тут же отправил в войска несколько посыльных. - Далеко пойдёшь, мой мальчик, - добавил он, возвращаясь ко мне, - и выглядишь ты как кровавый бог войны. На тебя жутко смотреть.

'Надо же и князь туда же!', - подумал я и поднёс руки к глазам. Кольчуга, кисти рук, предплечья и вся моя грудь были залиты чужой кровью и усеяны розоватыми частичками мозга погибшего поединщика.

- Да, ты весь залит кровью и заляпан мозгами даринга, капитан. Но это только украшает тебя, - сказал князь и мы оба рассмеявшись, стали наблюдать за ходом битвы.

Спустя три четверти санга сваны наколов ноги о гвозди в досках, лежали на земле, истекая кровью. Вокруг их лежали сотни изуродованных ими трупов лошадей и людей, а остатки конницы дарингов были порублены секирами секироносцев и мечами, хлынувшей в атаку нашей конницы.

Сменив шлем на шапку, отороченную мехом горностая, князь подозвал к себе Кирона и Тудора и приказал разыскать тело Альмара. Сонг дарингов оказался смелым и честным воином. Он не бросил разбитую армию, а видя её гибель, бросился в гущу сражения и гордо сложил в её пучине свою молодую голову. Его нашли быстро по богатому халату, позолоченных доспехах на теле погибшего и оружию, украшенному сверкающими камнями. Взглянув на его застывшее в смертельной маске лицо, я подтверждающее кивнул князю.

- Да, это Альмар, - тихо обронил я и замолчал, ожидая, что скажет великий князь. Тот покрутил рукой свои усы, разгладил бороду, явно собираясь с решением и, наконец, приняв его, громко отдал приказ.

- Похоронить его с почестями, вместе с конём и в полном вооружении, - это значило, что никто не смеет снять с тела сонга ни позолоченные доспехи, ни его кольца с драгоценными камнями, ни многочисленные золотые цепи с его шеи. Всё должно остаться на теле покойного сонга дарингов.

Затем князь указал пальцем на Кирона и отдал следующий приказ.

- Ты пройдёшь со своей конницей по всем землям дарингов, возьмешь их столицу Сарью и оставишь там сильный гарнизон. Никто из мирных жителей не должен пострадать. Если мне поступят жалобы на твоих всадников, ответ передо мной и королевой будешь держать только ты. Понял ли ты меня, воевода? - повысил голос Рагон.

- Понял, княже, всё сделаю, как ты велишь, - и Кирон слегка склонил голову.

- Это не всё, воевода, возвращаясь, домой, в крупных селениях оставляй наши гарнизоны. Пусть они обустраивают их строительством небольших крепостей и помогают местным жителям в их трудностях. Земли дарингов теперь наши и всё население их теперь подданные её величества Лаэтры. Хорошенько втолкуй это своим воинам. Думаю, что ты нигде не встретишь сопротивления, поэтому помни, ты несёшь в новые земли мир и процветание страны саккаров. Мы же похороним своих павших воинов и отправимся в лагерь постоянной дислокации.

Проведя ночь в подготовке к походу и коротком отдыхе, Кирон с почти не пострадавшей в сражении конницей отбыл вглубь земель дарингов. Мы же принялись рыть братские могилы для своих погибших в битве воинов. На это у нас ушло два дня. Ещё полтора дня ушло на то, чтобы зарыть трупы врагов и погибших животных с обеих сторон. Нельзя было оставлять гнить мёртвую плоть, распространяя смрад и возможное возникновение разных болезней. И только потом мы двинулись назад.

Сразу после полного разгрома войск дарингов, к Рагону прибыл на лошади Моруг и, обговорив с князем текущие вопросы, заявил, что отбывает в Аркону с докладом. Всех боевых орлов он забирает с собой, чтобы часть из них вернуть в их постоянное место пребывания в горах, другую же часть оставить рядом со столицей, чтобы иметь возможность прикрыть северные границы.

Так закончилась величайшая битва на восточных рубежах государства саккаров, которая принесла не только победу, но и объединение двух государств Саккар и Даринг.

* * *

Первой, возвращающееся войско, увидела стража на сторожевых башнях лагеря. Запели трубы, открылись ворота, и встречать победителей высыпали все свободные от дел воины. Я ехал впереди войска вместе с великим князем и Тудором и сразу заметил вышедшего из ворот и остановившегося в стороне Вальдера. Радость захлестнула сердце, и душа внутри меня как бы запела. Но я не посмел покинуть строй и продолжил спокойно ехать, пока войско не подошло к реке.

- Надо навести мосты, воевода, - распорядился Рагон и, спешившись, отвел своего коня в тень стоящего на берегу небольшого дерева. Сгорая от нетерпения, я обратился к князю.

- Дозволь княже, Вальдер встал...

- Иди, понимаю твою боль и беспокойство о родственнике и боевом друге.

- Спасибо, великий княже, за понимание и доброту твою, - я тронул бока Вайги пятками, и мы спустились к воде.

Речка была не широкой, всего около семидесяти локтей, но местами очень глубокая. Воды свои она несла медленно и плавно, поэтому лошадь спокойно вошла в воду и, сделав несколько шагов, поплыла к противоположному берегу. Увидев это, Вальдер направился мне навстречу. Выбравшись на берег, я соскочил с лошади и бегом устремился к нему. Встретившись, мы обнялись, но Вальдер вдруг вскрикнул и я понял, что сильно прижал его раненое плечо.

- Прости брат, на радостях что вижу тебя на ногах, совсем выпустил из виду, что у тебя рассечено плечо, - я выпустил его из объятий и предложил идти в лагерь. Вальдер кивнул головой, и мы медленно прошли сквозь ворота. Вайга брела следом, выхватывала на обочинах дороги пучки травы и изредка всхрапывала. Так мы подошли к моей палатке и я, привязав лошадь к перекладине, служащей для этой цели, пристегнул ей под её головой мешок с овсом. Вайга тут же нагнулась и захрустела зёрнами.

- Заходи, - я откинул полог и пропустил вовнутрь Вальдера. Подойдя к стене палатки, я откинул штору окна и, скрутив её в валик, пристегнул его ремешками. Палатка наполнилась дневным светом, и внутренней пространство обрело жилой вид.

Вальдер опустился на стул и, положив локти на стол, взглянул мне в глаза.

- Спасибо тебе, брат, что не бросил меня умирать и сделал все, чтобы спасти мне жизнь. Остальное сделала Лиадика. Без неё я бы и за месяц не встал на ноги. Спасибо и ей большое!

- Ты сделал бы для меня тоже самое. На то мы и братья по оружию. Кроме всего прочего, ты муж моей сестры и я не за что не позволил бы ей стать вдовой. Кстати, как там Лиадика? - я задал свой вопрос и с волнением стал ждать, что ответит Вальдер. Он молчал некоторое время, затем тяжело вздохнул и заговорил сначала тихо и медленно, затем повышая голос и ускоряя речь, по мере того как его рассказ продвигался к сути произошедшего.

- Она исчезла! В один из вечеров зашла ко мне, осмотрела рану, сделала перевязку и сказала, чтобы я сам через два дня её снял и больше ничего не делал. А утром на следующий день разрешила мне вставать с ложа. Потом она ушла к себе в домик. Ночью меня разбудил какой-то звук. Я посмотрел в открытое окошко и в свете ночного светила увидел на крыше её домика большую и красивую птицу. Её перья светились. Заинтересованно, я встал с ложа и тихонько подошёл к окошку. Всмотревшись, я разглядел, что у птицы женское лицо, Её глаза были полны слёз, которые обильно стекали на скат крыши и тоненьким ручейком скатывались на землю. Внезапно я заметил в небе две светящиеся точки, быстро увеличивающиеся в размере, и понял, что они спускаются вниз. Вот они увеличились настолько, что я смог рассмотреть в них две человеческие фигуры с огненными крыльями. В руках они держали небольшую плетёную клетку из прутьев светящегося металла. Они опустились на крышу рядом с птицей и подхватили её под крылья. Но в этот момент птица превратилась в Лиадику. Мощным движением рук она отшвырнула от себя этих существ, и в её руке сверкнул, если можно так выразиться, совершенно чёрный клинок. Он был настолько чёрным, что резко выделялся своей чернотой на фоне ночной темноты. Взмах её руки и его чернота погасла в груди Лиадики. Её фигура стала истаивать, растворяясь в темноте ночи, и вскоре на крыше остались только две фигуры с огненными крыльями. Они недолго о чём-то переговорили и взмыли ввысь звёздного неба. Немного времени, и они совсем исчезли из вида, - я с замершим от волнения сердцем слушал рассказ брата и не заметил, как по моим щекам скатились две скупых мужских слезы.

Увидев их, Вальдер тяжко вздохнул и тихо обронил.

- Мне очень жаль нашу магиню, она спасла столько воинов, исцелила меня и вселила в меня веру в прекрасное будущее. Если бы ты услышал, как она говорила о жизни, о любви...

- Когда она говорила с тобой об этом? - спросил я, перебивая брата, и впился в Вальдера взглядом.

- Днём, накануне последней ночи. Ой, я совсем запамятовал, она же оставила тебе одну вещицу и просила меня передать тебе, когда ты вернешься с битвы. Она даже не ставила под сомнение то, что ты вернешься живым и невредимым, - Вальдер опустил руку в карман и вынул из него маленькую шкатулочку. - Вот держи, - и он протянул мне подарок Лиадики.

С трепетом в сердце я взял из его руки шкатулочку и нажал ногтем на маленькую кнопочку. Крышечка открылась, и я увидел на дне крохотный выпуклый ковчежец на тонкой цепочке, на крышечке которого был инкрустирован лик Спасителя. Я взял ковчежец в руку и увидел тончайшее плетение цепочки не похожее ни на что виденное мною до сих пор. Положив ковчежец на ладонь, я взялся за край цепочки и поднял его над столом. Ковчежец повис на ней, но внезапно стал отклоняться в мою сторону и потянулся к моей груди. Мы оба замерли удивлённые этим и вдруг Вальдер шепотом произнёс.

- Он хочет к тебе на грудь, повесь его на шею!

Я другой рукой расстегнул пуговицы кожаного жилета и, наклонив голову, осторожно просунул её через цепочку и повесил на шею.

- Похоже, он должен открываться, посмотри, у него есть маленький рычажок с правой стороны,- воскликнул Вальдер и потянулся рукой к ковчежцу. Но я сам взял в ладонь ковчежец и осторожно тронул едва заметный на нём выступ. Крышечка ковчежца открылась, и мы увидели в его углублении капельку красной как рубин жидкости. Она была живой и дышала, то сжимаясь, то увеличиваясь до первоначального размера.

- Что это? - воскликнул не менее меня потрясённый увиденным Вальдер.

- Поживём, узнаем, - тихо ответил я и захлопнул крышечку ковчежца. В тот миг, когда он коснулся моего тела, произошла слабая вспышка светло-голубого цвета, и ковчежец вместе с цепочкой стал растворяться, проваливаясь в покровы кожи и исчезать в моём теле. Ещё миг и его не стало. Я протянул к груди руку, но ничего не почувствовал под ней.

- Никогда такого не видел, - едва слышно прошептал Вальдер, но я ничего не смог ему ответить, не меньше его поражённый происшедшим. Затем, когда я немного пришёл в себя, я поднял на брата глаза и тихо, но твёрдо произнёс.

- Об этом не должна узнать ни одна живая душа, брат. А теперь давай выпьем за твоё здоровье, за нашу милую и прекрасную Лиадику. За всё прекрасное, что есть под этим небом, - встав из-за стола, я подошёл к большому шкафу, стоящему с правой стороны от окошка и вынул из него большую бутыль прекрасного вина из доставшихся мне винных запасов Гридаша. Наполнив два небольших бронзовых кубка, я поднял один из них и добавил.

- За всех, кто нам был и сейчас дорог! - и я, не дожидаясь ответа Вальдера, быстро выпил вино и снова наполнил свой кубок, а затем и кубок Вальдера. - А теперь, брат, выпьем за нашу королеву Лаэтру, и громко трижды повторил её имя. Глаза Вальдера полезли из орбит, но он послушно трижды повторил за мной имя королевы и опорожнил свой кубок.

Мы просидели за вином больше трёх сангов. Вальдер расспрашивал меня о битве, и я подробно рассказывал о том, как всё происходило. Наконец мы так упились, что еле ворочали языками. С трудом добравшись до широкого ложа, мы свалились в его объятия и заснули мертвецким сном.

* * *

Пробуждение было чудовищным испытанием. Голова гудела как улей рассерженных пчёл. Зная, что самый лучший способ избавиться от последствий вчерашней выпивки это новая пьянка, я с трудом встал с ложа и, подойдя к столу, налил из бутыли вина в наши кубки. Взяв их в обе руки и прошествовав к ложу, стал коленом толкать Вальдера.

- Вставай, Вальдер, пора лечиться и приводить себя в порядок. Тот с спросонку махнул рукой и перевернулся на другой бок. - Ну и как хочешь, - я залпом выпил из своего кубка, а кубок Вальдера поставил на стол. Затем я взял мягкую ткань для купания и вышел из палатки.

Выйдя за ворота, я спустился к речке и, раздевшись, бросился в спасительную прохладу воды. Плыл под водой долго, пока мои лёгкие не стали разрываться от недостатка воздуха. Вынырнув на поверхность, я увидел, что под водой доплыл почти до противоположного берега. Отдышавшись, я лёг на спину и медленно поплыл назад. В этот раз, обжигающий холод воды, был мне нипочём. Выйдя из воды, до красноты растёрся и, одевшись, вернулся к себе. Вальдер продолжал спать. Не став его будить, я привёл себя в порядок, переодевшись с ног до головы во всё чистое, и взглянул на себя в маленькое зеркало, лежавшее на полке шкафа. С его поверхности на меня смотрел молодой мужчина привлекательной внешности, покрытый прекрасным загаром, так здорово гармонировавшим с локонами длинных светлых волос. А вот глаза мои я не узнал, так как они изменили цвет и были теперь насыщены зеленоватой желтизной вместо обычного сероватого оттенка. И, тем не менее, я остался доволен своим внешним видом и не стал задумываться над изменением цвета глаз. Изменились и изменились, значит так и надо. За последнее время столько всего произошло, что могло измениться и гораздо большее.

Снова подойдя к Вальдеру, я стал его будить и когда он открыл глаза, напомнил ему, что уже почти обед и ему надо приводить себя в порядок. И двигаться обоим на кухню, пили то мы совсем без закуски и животы наши урчали и требовали своё.

Поднявшись с ложа, он подошёл к столу, заглянул в свой кубок и его передёрнуло.

- Ну, нет с меня достаточно и вчерашнего, - сказал он и повернулся ко мне. - Как могло так получиться, что мы так набрались?

Я улыбнулся и сдвинул плечами.

- Наверное, на радостях что мы снова вместе и живы, - предположил я.

Внезапно вне палатки послышался шум многих голосов и хлопанье крыльев. Такие звуки могли создавать только огромные крылья. Внезапно ткань палатки вся затряслась от порыва ветра, но тут же успокоилась.

Мы выбежали из палатки и увидели, как на площадку для воинских упражнений приземлился огромный боевой орёл. Он был гораздо крупнее тех орлов, что участвовали в битве. У основания его шеи были закреплены два кресла, в одном из которых сидел Моруг. Орёл распростёр своё крыло над утоптанной тысячами ног площадкой и верховный маг легко сбежал по нёму на грунт.

- Проводите меня к великому князю, - вскричал он и в нетерпении зашагал в направлении небольшого бревенчатого дома, в котором обитал Рагон. Вслед за ним, а потом, поравнявшись с магом и выровняв с ним шаг, рядом зашагали два воина в полном воинском обмундировании. Добравшись до дома, маг повернулся к воинам и, отпустив их взмахом руки, открыл дверь и шагнул внутрь. Спустя миг дверь дома снова отворилась, и на пороге возник князь Рагон.

- Позовите немедленно Эльхарона, - громко закричал он удаляющимся воинам и те кинулись бежать в сторону моей палатки. Громовой голос Рагона нельзя было не услышать и я, извиняющимся взглядом посмотрев на Вальдера, развернулся и направился им навстречу. Увидев меня и мою поднятую руку, они остановились и стали ждать.

- Слышал я, уже иду, - сказал я, поравнявшись с ними, и продолжил преодолевать небольшой подъём к дому Рагона. Постучав, я открыл дверь и шагнул в дом. В креслах сидели князь и Моруг. Увидев меня, верховный маг поднялся с кресла и отвесил мне низкий поклон. Мы с князем с удивлением уставились друг на друга, а затем в недоумении на верховного мага.

Увидев нашу реакцию, он широко улыбнулся и спокойно произнес простую фразу.

- Не удивляйтесь, сейчас я подробно всё объясню, присаживайтесь, сир Эльхарон. И он указал мне на своё кресло. А сам остался на ногах. В ещё большем недоумении, но в глубине сердца догадываясь, что что-то произошло из пророчества Лиадики, я опустился в кресло.

Пройдясь взад вперёд по помещению, Моруг, наконец, остановился перед нами и стал рассказывать

- После битвы я вернулся в Аркону и должен был сделать доклад совету, который возглавляла королева. Став подробно рассказывать все события от того момента как прилетел сюда в лагерь, я всё глубже и глубже погружался в произошедшие события. И вот когда я дошёл до того как был выигран поединок и над полем битвы трижды победителем было громогласно произнесено имя королевы, она меня остановила и потребовала показать ей всё с самого начала. Я подошёл к королеве, и она протянула мне свои ладони. Взяв их в свои руки, мы оба закрыли глаза и погрузились в виденные мной события. Когда картины моего повествования закончились, королева высвободила свои ладони из моих рук и, встав с трона, громко объявила совету.

- Я сделала выбор, и у вас есть теперь новый правитель, а у меня муж. Лети Моруг, - сказала она и привези мне моего мужа, и короля Эльхарона. И вот я здесь.

Рагон вскочил с кресла и, встав передо мной на одно колено, торжественно произнёс клятву верности. Затем такую же клятву произнес и Моруг.

Где-то глубоко в себе, я верил и был готов к событиям пророчества Лиадики, но быстрое развитие их застало меня врасплох. И всё же я собрался и поблагодарил обоих мужей и тихим но твёрдым голосом произнёс логичную и своевременную событиям фразу.

- Великий князь, надо привести войска к присяге, а ты великий маг, освятишь это действо и скрепишь его присущей этому действу магией.

Подойдя ко мне, Моруг достал из кармана королевский перстень Эснегила и торжественно надел его мне на безымянный палец правой руки. Затем оба, князь и маг низко склонились в поклоне и, взяв мою руку, с глубоким почтением по очереди поцеловали перстень!

- Да здравствует король Эльхарон, - вскричал Моруг.

- Да здравствует король Эльхарон, - повторил его возглас Рагон.

Затем мы все вышли из дома и Моруг, используя свои магические способности, закричал на весь лагерь.

- Слушайте все! Слушайте воины страны Саккар. Слушайте и внимайте!

Когда весь огромный лагерь стал похож на муравейник, Моруг, усиливая свой голос до силы бушующего ветра, заговорил.

- Вчера ваша королева Лаэтра сделала свой выбор. Теперь у вас есть новый король, а у неё муж. Это храбрый и доблестный воин, и ваш брат по оружию, Эльхарон. Да здравствует король Эльхарон!

Почти сто тысячное войско вскричало вслед за великим магом здравицу, и она громовым эхом прокатилась над восточными землями Саккара а, на западе достигнув виднеющихся заснеженных вершин, сорвала многочисленные лавины снежных обвалов.

* * *

Чтобы передать восторг и свои впечатления от полёта на боевом орле, у меня не нашлось слов. Это невозможно рассказать, описать. Это ни с чем несравнимо и то, что я увидел с высоты птичьего полёта, было поразительным и настолько красивым, что вызвало во мне непередаваемые чувства и эмоции. Затаив дыхание я смотрел на проплывающие под крыльями птицы поля и леса, реки и множество разного размера озёр. О том, что их так много в нашей стране, я просто не догадывался. Особый восторг и трепет сердца вызвали заснеженные вершины Скалистых гор, пересекающих Саккар с севера на юг, и теряющихся далеко на юге, за границей страны.

Спустя полтора санга полёта, я увидел столицу Аркону. Это был величественный город с множеством дворцов и садов. Огромная по протяжённости стена с многочисленными башнями, глубокий и широкий ров наполненный водой окружали её по всему периметру. В городе имелось четыре больших ворот с мощными подъёмными мостами, сориентированных строго по сторонам света. Город опирался на оба берега полноводной реки Эльранейры и имел несколько десятков малых и больших портов на всей её протяжённости по городу.

Вот под нами раскинулся самый большой и красивый дворец столицы, королевский с двумя очень профессионально с точки зрения архитектурно-паркового искусства, разбитыми садами. Орёл, выполняя команды Моруга, стал плавно выписывать круги, снижаясь над дворцом, и вскоре опустился на большую террасу, вымощенную квадратными плитами с красивой мозаикой. Ещё одна команда верховного мага и орел опустил на плиты правое крыло и мы, отстегнувшись от кресел, сошли на террасу.

И тут мне пришёл в голову вопрос, который я тут же задал Моругу. Я взял его под руку и слегка повернул к себе.

- А скажи мне, пожалуйста, Моруг, были ли недовольные выбором королевы?

- Да, были, ваше величество, но совсем немного, два советника попытались что-то предложить королеве. Их тела уже терзают вороны на северной стороне дворцовой стены.

Внезапно большая дверь в стене отворилась и оттуда вышла большая толпа сановников разного ранга, одетых в красивые и богатые сверкающие золотом и драгоценными камнями одежды. Возглавляла толпу очень красивая женщина в длинном светло - голубом платье, которое как нельзя лучше подчёркивало ей великолепную фигуру. Её прелестную головку с длинными золотистыми волосами, волнистыми локонами, спускающимися на открытые плечи, украшала корона из массивного золота, украшенная разного размера изумрудами. Из-под платья, при каждом шаге королевы, а это была именно она, виднелись красивые туфельки на небольшом каблучке. На шее у Лаэтры красовалась широкая золотая цепь, на которой висела королевская печать, искусно вырезанная из слоновой кости. Длинные и красивые пальчики её рук, украшали кольца и перстень с массивным изумрудом.

Королева шла мне навстречу величественным шагом, в ней было столько женственности и красоты, что у меня захватило дух, и я почувствовал неодолимое желание обнять эту красавицу и прижать к своей груди.

Лаэтра сделала последний шаг и, с легким наклоном головы, проговорила.

- Приветствую вас ваше величество и мой муж в вашем дворце, - она сделала ещё один шаг ко мне и встала рядом, повернувшись лицом к своей свите. Внезапно все встали на колени, и в таком положении стали приближаться к нам восклицая наши имена. Лаэтра подняла руку и громко предложила им встать с колен.

- Дорогу, - воскликнула она, и я горизонтально поднял руку, Лаэтра на мою руку положила свою, и мы двинулись к двери. Внезапно из толпы выскочил среднего возраста мужчина с кинжалом в поднятой руке и кинулся к нам. Все члены свиты, увидев это, рассыпались по террасе. Я быстро сделал шаг вперёд и закрыл собой королеву. Выставив навстречу опускающемуся клинку левую руку, я попытался отвести удар и частично мне это удалось. В плече вспыхнула и стала утихать острая боль. Я не заметил, откуда прилетела стрела. Она пробила горло нападавшего мужчины и он, обливаясь кровью, свалился к моим ногам. Взглянув на своё левое плечо, я увидел глубокий разрез, но тут же повернулся к Лаэтре и обеспокоенно спросил.

- С тобой всё хорошо, моя дорогая, ты не ранена? - и нежно обнял её за талию правой рукой. - Лаэтра улыбнулась и, прижавшись к моей руке, тихо проворковала.

- Всё как в прошлом, ты снова спасаешь мне жизнь. Увидев показанные Моругом события вашей битвы, я сразу узнала тебя, Эльхарон. Я вспомнила как ты ещё безусым юношей спас меня от падения в пропасть, когда колесницу понесли кони. Но у тебя кровь на руке, ты ранен?

Я снова взглянул на своё плечо и увидел рубец. Раны не было, только кровь. Обрадовавшись такому повороту событий, я внутренне улыбнулся и повернулся к Лаэтре. Разубеждать свою будущую жену в том, что покушение было не на нее, а на меня, я не стал.

- Это было так давно, моя королева и такой пустяк, что не стоит такой долгой памяти.

- Не говори так, я тогда влюбилась в тебя, но отец быстро отослал тебя из дворца, и я потеряла тебя, а со временем всё так изменилось,...- она осторожно высвободилась из моего объятия, и её твердый и повелительный голос зазвучал на всю террасу.

- Стража, немедленно уберите отсюда эту падаль и смойте кровь, вывесьте этого безумца на северной стене дворца, - затем она вытянула свою руку и, положив её на мою руку, снова проворковала тихим и ласковым голосом. - Мы можем продолжить свой путь. Приведя меня через анфилады залов, комнат к королевским покоям, она повернулась к свите и строго объявила.

- Завтра после обеда заседание совета и коронация, а после коронации верховный маг, она строго посмотрела на Моруга, скрепит наш брак с Эльхароном. Всем всё понятно? - повысила тон королева и все склонились в низком поклоне. - Через два санга накрыть обеденный стол в наших покоях, а пока приготовьте купальню для меня и вашего короля! С этими словами Лаэтра отворила дверь в королевские покои и, взяв меня под руку, ввела в помещение и закрыла за собой дверь.

Подойдя ко мне, Лаэтра повернула меня к себе левым плечом и стала осматривать место пореза. Удовлетворив свой интерес и успокоившись, она протянула ко мне руки и обвила ими мою шею.

- Сколько же пролетело лет с тех пор как, увидев тебя перед несущейся в пропасть колесницей, моё сердечко затрепетало как пойманная в силки птица, - прошептала красавица королева и, приблизив свои губы, слегка коснулась моих. Я обнял её за талию, слегка прижал к себе и нежно стал целовать её шею, затем впился в её мягкие и сочные губы и почувствовал, как они раскрылись, и в мой рот проскочил ей игривый язычок. Я почувствовал, как всю её сотрясает мелкая дрожь и спросил, не холодно ли ей. Но в ответ услышал неожиданный ответ.

- Просто к моему телу уже очень долгое время не прикасались руки настоящего мужчины.

Подхватив Лаэтру на руки, я направился к шикарному королевскому ложу, уложил свою красавицу жену на мягкую ткань покрывала и, растворившись, друг в друге, мы потеряли счёт времени.

* * *

Прошло чуть более ста тридцати лет. За это время я совсем не постарел и выглядел всего лет на семь-восемь старше против того каким прилетел в Анкору. Я понял, что капелька крови бессмертной Лиадики, заключённая в подаренном ею ковчежце если и не сделала меня бессмертным, то заразила здоровым долголетием, которое вместе с моей спермой передалось и моей жене. Трое наших родившихся детей, уже давно упорхнули из родительского гнезда. Первой родилась дочь и по моей просьбе мы назвали её Лиадикой. Позже я рассказал королеве историю этого имени и опасался, что может возникнуть сцена ревности, но, услышав эту историю, она теснее прижалась ко мне и, поцеловав меня в плечо, тихо прошептала.

- Я очень благодарна ей за такой неоценимый для всех нас дар. Во всех нас живёт её частичка, и пока мы живы, жива и она.

Услышав эти слова Лаэтры, я крепко обнял жену и тихо прошептал ей на ушко.

- Ты самая умная и справедливая на свете женщина и королева.

За Лиадикой родились близнецы мальчики, и мы назвали их именами наших отцов - Эйрилан и Мэгрин.

Когда дочь подросла и превратилась в настоящую красавицу из империи флесгонов прибыли сваты и спустя год Лиадика оставила наш дворец, выйдя замуж за наследного принца империи. Мальчики долго играли в разных героев и разбойников, а потом, как-то сразу повзрослев, попросили меня отправить гонцов в соседние государства хурагов и марукошей с миссией сватовства. Женившись, они стали ответственными и мудрыми мужами и великими князьями саккарских армий. Вскорости, после смерти царя марукошей, их совет призвал на царство нашего сына, а ещё через восемь лет принял предложение занять престол хурагов и второй сын.

Летели годы, у нас с Лаэтрой подрастали внуки. Кровные узы заключённых браков, исключили возможность возникновения войн и разных стычек. Под небом воцарился мир и процветание ставших дружественными народов. Расцвели ремесла и искусства, выросли новые города, возникли новые науки и множество неизвестных доныне профессий.

Однажды вечером гуляя в дворцовом саду, мы с Лаэтрой сидели на широкой скамье и смотрели в звёздное небо.

- Смотри, - воскликнула жена и указала пальчиком в небо, - падают звёзды.

Действительно, с неба вырастая в размере, прямо на сад падали две светящиеся точки. Вот я рассмотрел в них человеческие фигуры с огненными крыльями и взволнованно прошептал.

- Это анги!

Это действительно были существа, о которых мне когда-то рассказывала магиня Лиадика и Вальдер. Опустившись на землю рядом с нами, они сложили свои крылья, и один из них протянув к нам руку, негромко произнёс.

- Вам не нужно бояться, мы не причиним вам вреда. Мы посланники Спасителя и принесли вам Его весть.

Справившись с изумлением и первоначальным волнением и не выпуская из объятий испуганную Лаэтру, я набрался храбрости и уверенным голосом спросил.

- И о чём же гласит весть Спасителя, поведайте нам смертным, - к концу фразы мой голос всё же осел и прозвучал глухо.

Второй из ангов протянул к нам руку и на его ладони я увидел точно такую же шкатулочку, как подарила мне магиня.

- Это для твоей жены, Эльхарон, от Спасителя в память о её словах сказанных нею в адрес магини Лиадики. Ты должен помнить их, король Эльхарон, - и я, протянув свою руку, в волнении принял из его руки дар.

- А теперь сама весть. Знай же Эльхарон, что Спасителю очень нравится, как расцвела жизнь на этой планете, как всё стало красивым, гармоничным и пронизанным любовью. Он радуется и очень счастлив тем, что причиной всёму этому послужили жертвенность и дар Лиадики. Он простил и даровал ей новую жизнь и новое бессмертие.

Услышав эти слова, я почувствовал, как они потрясли меня и по моим щекам потекли счастливые слёзы. Лаэтра ещё теснее прижалась ко мне и громко произнесла всего три слова.

- Слава нашему Спасителю!

- Слава Спасителю, - дружно откликнулись анги, и плавно оторвавшись от земли, медленно поплыли в темноту неба.

Встав со скамьи, я поднял к небу руку и громко прокричал.

- Прощайте...

- Прощайте... - прозвучало сверху.

ПРИМЕЧАНИЯ:

Саккары, хураги, марукоши, даринги - народы, населяющие мир главного героя.

Сонг - титул верховного правителя дарингов.

Санг - отрезок времени равный часу.

Сура - сотня воинов саккаров.

Айронги - так в войске саккаров называют воинов на магически (генетически) изменённых леопардах.

Майра - широкий и длинный меч с загнутым вверх окончанием, похожий на македонскую махайру.

Флесгоны - могущественная империя, похожая на империю древнего Ирана.

Анги - ангелы бога этого мира.

Лагдиш - древнее божество, наряду со Спасителем, почитаемое в государстве Саккар. Аналогичное название монашеского ордена

Локоть - мера длины, равная 45 см.

Вишневецкий Витовт Витольдович

Это всё о нас с вами

Даже не могу представить, чем могла бы закончится наша последняя встреча, не вмешайся в наш разговор третья сторона. Я изо всех сил пытался отстоять правильность поступка Ланы и находил для этого всё новые и новые слова убеждения, но мой оппонент был настолько настроен на наказание, что слова его обретали всё более и более зловещий смысл и повышались в тоне. Наконец они достигли такого высокого звучания, что я не выдержал и бросил ему в лицо следующее:

- Ты, Влад, наверное, забыл, как в прошлом году умерла твоя жена! Может, ты хочешь последовать за ней таким же образом?! Вспомни, она была почти святой женщиной, но ты совратил её с пути истинного и повёл по пути греха и вражды. Скорее всего, ты думаешь, что наказание единственный путь искупления? Но ты заблуждаешься и уже был наказан за это! Остановись!

- Твоя дочь, Юран, потребовала от моего сына такой жертвы за её внимание и нежность, что это граничит с безумием и ведьмовством! Она заслуживает только костра и ей не миновать его!

- Ты никогда не любил и никогда не познаешь это чувство, Влад. Любовь для тебя обман и вожделение, а не дар нашего Бога. И о какой цене ты говоришь? О какой жертве ведёшь речь? Разве истинная любовь требует жертвы? Тот, кто любит по-настоящему сам всем жертвует и готов отдать всего себя во имя истинного чувства. Твой сын Игорь сам выбрал то, на что его вынудила пойти любовь - спасти ту, которая ему дороже всего на свете. Это он защитил и спас от лютой смерти мою дочь! Их обоих могли загрызть волки, но так получилось, что Лана осталась живой. Разве ты не знаешь что она не убежала, а всю ночь отгоняла оставшихся в живых зверей и не дала полностью растерзать тело своего любимого. А ты говоришь о каком-то мифическом требовании Ланочки. Ты, Влад, заблудшая душа!

По мере того как я говорил, глаза Влада наливались кровью, они становились круглыми на выкате от пылающего гнева и ненависти. Его руки начали трястись, и с губ стали срываться клочья белой пены. Влад казалось, обезумел. Он выхватил из висящих на левом боку ножен боевой нож, и кинулся ко мне, огибая горящий костёр.

- Ты за всё заплатишь вместе со своей распутной девкой, - прохрипел Влад и поднял руку, чтобы метнуть в меня свой нож.

В этот момент от горящего костра к Владу метнулся узкий язык пламени и, коснувшись его, объял моего противника как прочной верёвкой. Влад споткнулся и, упав на траву, стал кататься, пытаясь сбить с себя пламя, которое становилось всё шире и охватывало катающегося человека с головы до ног.

- Будь ты проклят, колдун, - долетели до меня его гневные слова, более похожие на хрипы задыхающегося человека.

Сорвав со своих плеч плащ из козьих шкур, я бросился к Владу и накрыл его тело, пытаясь сбить пламя, отрезав тем самым доступ воздуха. Ещё какое-то время я боролся с огнём, но утратив возможность гореть, пламя сошло на нет и угасло совсем. В воздухе витал противный запах сгоревшей козьей шерсти и обгоревшей человеческой плоти.

Перевернув Влада на спину, я увидел обгоревшую бороду его лица, издающую не менее смрадный запах.

- Ты живой, Влад, открой глаза, друг! - В ответ я услышал стон и глухой рык разъяренного зверя. - Не дёргайся, лежи спокойно, я отправлю тебя к лекарке Вилене. У неё прекрасные мази и твои ожоги заживут быстро.

- Ты колдун, Юран, я всегда знал, что ты водишься с нечистой силой, - превозмогая боль, прохрипел Влад.

- Нет, друже, это не колдовство, это справедливость нашего мира, просто ты смотришь на это, взойдя совсем не на ту гору. Дай мне руку, друг, я положу тебя на плечо, и мы двинемся к Вилене.

- Она такая же колдунья как ты, Юран, я поостерёгся бы появляться у неё.

- Не волнуйся, Вилена просто целительница и помогает ей врачевать сама мать природа. В воде, земле и травах, выросших на ней столько силы, что хватит на всё. И на болезни, и на раны плотские и на раны души и сердца. Юран крепко сжал протянутую руку Влада и, крякнув, рывком взгромоздив его на плечо, медленным, но уверенным шагом направился к краю селения.

- Потерпи, друже, скоро будем на месте, и тебе станет легче!

Влад что-то ворчал, но слов разобрать было невозможно - усилился ветер и дул на встречу движения.

- Ничего, скоро закончатся твои мучения и ты, заснув, проснёшься здоровым. - Юран произнёс эти слова и больше не издал ни звука, пока не постучался в дубовую дверь большого дома лекарки.

Дверь отворилась почти сразу после стука, как будь-то Вилена, ждала гостей стоя за дверью. Она, без скрипа широко распахнулась, и в глаза Юрану ударил свет переносной лампы. На пороге стояла Вилена. Красивая сорокапятилетняя женщина, с чудесной гривой соломенного цвета волос, с пронзительным взглядом голубых глаз.

- Не как ты Юран? - на губах Вилены протаяла лёгкая улыбка. - Кого это ты принёс к моему дому, уж не Влад ли решился посетить меня. Да и попахивает от вас так, словно вы из преисподней явились. Это ты его окатил пламенем? - и Вилена рассыпалась задорным смехом.

- Тебе бы только смеяться, Вилена, а человеку помощь нужна! Обгорел он немного... - Ты бы в дом пригласила, а не держала на пороге.

Хозяйка дома, продолжая улыбаться, отступила внутрь дома и пригласила Юрана войти:

- Пожалуйте гости дорогие, - Вилена повернулась и, войдя в дом, поставила лампу на стол, на котором были разложены пучками разные травы.- А Влада положи на этот лежак, - и она указала на широкую скамью, покрытую медвежьей шкурой. Юран подошёл к лежаку и бережно опустил на него своего хулителя

- Вот положи ему под голову, - Вилена протянула Юрану валик из скатанных козьих шкур. Сделав это, Юран повернулся к хозяйке и посмотрел ей в глаза.

- Для тебя нет времени, хозяюшка, всё молодеешь и становишься краше, никак сама Прародительница держит над тобой свою шаль.

В этот момент застонал Влад, и Вилена метнувшись к нему, что-то тихо стала говорить, стараясь уложить его удобнее. Затем Юран услышал её вполне различимые слова, обращённые к Владу

- Потерпи добрый человек, сейчас я сниму твою боль, - Вилена подошла к громоздкому деревянному шкафу и, открыв его створчатую дверцу, стала перебирать стоящие на его полках баночки и глиняные черепки. - Вот то, что нам нужно и Вилена вернулась к Владу. - А ты Юран присядь пока к столу.

Что Вилена делала с Владом, как и чем она его лечила, Юран не обращал внимания, и только когда она взяла в шкафу какой-то флакон и снова подошла к лежаку, он услышал, как она сказала Владу:

- А теперь тебе, человече, надо выпить это снадобье. Оно даст тебе исцеляющий сон и силы. Спи и ничего не бойся, вон, как затих, словно испугался кого. Здесь нет у тебя врагов, я лекарка, а Юран принёс тебя ко мне. Спи мил человек, завтра будешь, как и прежде. Вилена присела рядом с Владом на топчан, и Юран увидел, как та гладит своею рукою Влада по обгоревшим волосам головы. Так продолжалось несколько минут.

Далее случилось то, что Юран не ожидал увидеть и услышать. Влад поднял свою руку и прикоснулся к руке Вилены.

- У тебя такая ласковая и мягкая рука, Вилена, и тепло от неё убаюкивает меня как рука моей покойной Милицы! Спасибо тебе, я чувствую, как уходит боль с обгоревших частей моего тела. Храни тебя Вседержитель! - Влад втянул в себя воздух и, сделав глубокий выдох, закрыл глаза. Спустя миг он уже спал глубоким сном.

Вилена подошла к столу, и устало опустилась на стул.

- Что притих, Юран, не уж думал, что забьётся Влад как загнанная в клетку птица?

- Он не хотел, чтобы я принёс его к тебе, побаивается твоих чар и колдовства. Так и сказал мне, что я колдун и ты тоже. Бояться тебя люди, хотя и видели от тебя только добро и получали выздоровление и помощь. Вот и я не припомню ни одного случая, чтобы кто-то умер у тебя на руках. Как такое может быть! Неужели нет такой хвори, которую бы ты не смогла одолеть?

- Что ты, Юран, много есть болезней, которые не лечатся, только они не от недуга тела, а от загнивания души и злобы сердечной. Вот и получается что, не исцелив душу и сердце, нельзя прогнать и хворь плотскую.

Пока мне удавалось это, но кто знает, что стоит за порогом дома и вот-вот постучит в неё. Вот с Владом, знаю, всё будет хорошо, уйдёт он из этого дома совсем другим человеком.

- Да, я уже заметил это, - ответил Юран, - я никак не ожидал от него таких слов в твой адрес, а то, что он притронулся к тебе и сравнил тебя со своей Милицей, меня вообще повергло в шок.

- Всё будет хорошо в этот раз! Вот называл ты его другом, когда это случилось между вами у костра,... и он назовет тебя так... уже скоро.

- Откуда знаешь, Вилена, что так называл его, для меня самого это было как-то само собой. Да и слышать этого никто не мог. Одни мы были!

- Земля слух разносит, её надо уметь слушать. Многое услышишь такого, во что ни за что не поверил бы. Да и всё своё человек с собой носит, оно как свет вокруг него или как темень. То журчит как живой родник, то звучит сродни трущимся друг о друга камням.

- Слышал я об этом, Вилена, но не верил, что земля слухом полнится! Даже представить не могу, как ты всё узнала и так подробно.

- Добро и зло, Юран стелется над нами и землею нашей как покрывало. Мы все как под прозрачным пузырём живём, Юран. И кому дано видеть то, что твориться под ним, всё видит как на ладони. Ещё матушка моя покойная научила меня видеть всё это, чувствовать и читать, так что от меня нет тайны в том кто есть кто и что твориться в селении нашем да и не только в нём.

- Наверное, непросто всё это видеть и читать, жить с этим, зная кто, чем дышит?

- Тут ты прав, Юран, нелёгкая это ноша, но если открыл тебе Вседержитель эти таинства, то грех жаловаться на последствия для тебя! Наверное, Он выбирает себе помощников в мире людей, чтобы видеть, слышать и чувствовать то, что есть на самом деле в людях по сравнению с тем, что даровал людям своею Добротой и Любовью.

- Вон как ты завернула, хозяюшка, не уж ты и впрямь сама есть такой избранницей?

- Ты ведь тоже Юран, не простой человек, просто не пришло пока твое время познать мир, но вот именно сегодня, назвав врага своего другом, воззвал к тебе наш Вседержитель и даровал знание.

- Это ты о чём, Вилена? - Юран выпрямил спину и взглянул на хозяйку пристальным взглядом. Не уж и мне доступны твои видения?

- Да что видения, Юран, вот возьми мою руку в свою и закрой глаза, - Вилена через стол протянула Юрану свою руку и её лицо озарила улыбка, от которой у того внутри вспыхнул жар. - Не бойся, я не заразная, вон Влад прикасался и живехонек, спит сном младенца.

Над столом повисла тишина, только пламя свечи и переносной лампы, то вспыхивая, то притухая, отражали напряженность происходящего.

- Да чего мне бояться, хозяюшка, вон на медведя сам выходил и жив остался. Только следы его когтей и остались на мне. Вон Влад на его шкуре лежит, неуж забыла?

- Помню, Юран, твои раны, как забыть, столько сил им отдала, только Матерь господа нашего и помогла мне с ними совладать!

- Да что вспоминать прошлое, хозяюшка, давно всё порослью прошлого поросло.

- Не скажи, только пустой человек не помнит прошлого, в нём сила человека, слава его и возможность познать многое. Пока жива память, живы все кого мы помним. И сила всех ушедших всегда с теми, кто помнит их. Положи руки свои на стол, Юран и закрой глаза, - Вилена протянула свои руки и положила поверх крепких мозолистых рук Юрана свои ладони. А теперь расслабься и вспомни самого дорогого человека ушедшего в мир иной.

Юран почувствовал тепло исходящее от ладоней Вилены, внезапно вспыхнувший в них жар и передавшийся ему. Кисти его рук так нагрелись, что он невольно открыл глаза и увидел, как вокруг головы Вилены вспыхнул ореол оранжевого свечения.

- Что происходит, Вилена? - глухо спросил Юран.

- Молчи и не открывай глаза, не то ослепнешь... - голос Вилены стал пронзительным и властным. Юрану показалось, что ещё немного и руки его сгорят. Но открытыми глазами он видел, что ничего внешне не происходит, и никакого жара в руках нет. Он с силой смежил веки и прикусил верхнюю губу.

- Спаси и помилуй, Господи Вседержитель, - пробормотал он, почувствовав, как жар уходит из рук, а тело его наливается истомой и каким-то блаженством.

Ещё миг и перед внутренним взором Юрана выплыл из темноты знакомый до боли образ давно ушедшей в мир иной его сестры Дарины. На её лице играла лёгкая улыбка, а глаза светились неземной добротой, свет их проникал в самое сердце Юрана, наполнял его желанием кинуться к Дарине и обнять её.

"Сестрёнка, Даринушка моя дорогая..." - Юран почувствовал, как по его щекам потекли, горячие слёзы.

"Не тужи, братец, - раздался внутри него голос Дарины, - никто не уходит из жизни просто так, на всё есть воля Вседержителя и Его Матери. Вот и для меня Ими выбрана доля такая, но это не неволя, а доверие и дар! Сегодня и сейчас открываются и твои внутренние глаза на мир, что был для тебя сокрыт, и ты сможешь всегда видеть всех нас, ушедших по воле Господа нашего, общаться с нами и упреждать зло и недобро, струящееся до этого с неузнанных тобою рук. Спасибо проводнице твоей, дай ей Бог здоровья и сил жить! Теперь тебе не нужно пугаться контактам с нами, знай, мы живы и всегда были рядом с тобой."

Юран потерял ориентацию, ему казалось, что он парит где-то между мирами, пространство, которого заполненное только им и Дариной, и мир этот только маленькая частичка всего большого, что когда-то он знал как мир людей.

- Разве такое возможно, - произнесли его губы, и Юран попытался открыть глаза. Но веки были сжаты с такой силой, что казалось ничто, не сможет их разлепить.

- Открой глаза, Юран, - услышал он голос Вилены. - Сделав неимоверное усилие, Юран разжал веки и увидел перед собой Вилену. Она мило улыбалась и, склонив голову к правому плечу, звала его пальчиком своей руки к себе.

- Что ты творишь женщина, спросил он, широко откинувшись на стуле.

- Это не я, это прошлое прикоснулось к тебе, открыв врата общения. Разве ты не понял до сих пор, кем стал, Юран? Вставай, и пойдём во двор, - Вилена поднялась со стула и, продолжая манить Юрана пальчиком руки, пошла к двери.

Юран легко встал, удивился этой лёгкости и вышел из дома во двор вслед за хозяйкой. Остановившись, он потянулся и от удовольствия закрыл глаза. И в этот миг что-то изменилось. Лавина звуков, доселе им никогда не слышимая, наполнила мир, но это было не всё - звуки имели каждый свой неповторимый цвет и оттенок, несли с собою разнообразную информацию и историю их возникновения. Юран открыл глаза, и звуки стали тише, но не исчезли совсем.

- Что это со мной, Вилена? - Юран с удивлением вертел головой из стороны в сторону, но привычное подворье дома было, как и раньше, а вот информация о нём и окружающем его мире стала совершенно иной. Её было столько много, что Юран стал трясти головой, в надежде прервать поток поступающей информации вместе с окружающими его звуками. Внезапно он почувствовал на своём боку руку хозяйки и повернулся к ней.

- Вот тебе, Юран и ответы на твои вопросы, откуда я знаю, как ты называл Влада. Да и на многие другие, которые когда-либо у тебя возникали. Отныне ты стал ведающим, ведуном, как и я когда-то в молодости. Вскорости ты научишься отсеивать, фильтровать поступающую информацию, слышать только те звуки, которые нужны и важны на текущий момент. Не пугайся, всё встанет как надо ещё до конца дня. Ты сможешь не только слышать, видеть, но и предвидеть, читать людей и их души, знать их потаённые стремления и желания. Ты увидишь цвета добра и зла и никогда не ошибешься в том, кто стоит или сидит перед тобой. Отныне тебя никогда не тронет никакой, даже самый лютый зверь, не клюнет ни одна птица, но и ты никогда не сможешь поднять руку, чтобы отнять жизнь у любого живого существа. Теперь ты приобщён к знаниям, а это большая ответственность и тяжёлая ноша. Ступай домой, Юран и если возникнут вопросы или нужна будет помощь, ты знаешь, где найти меня!

- Постой, хозяюшка, а как же Влад?

- О нём можешь не волноваться, отлежится и пойдёт домой. Всё с ним будет хорошо. Да ты и сам это знаешь, только ещё не успел сообразить. Но это временно, а теперь иди, уже почти вечер и овцы твои уже дома, слышишь, как они просят пить?! И Юран действительно услышал слабое овечье блеяние!

- Прощай, Виленушка, здоровья тебе и силы! - Юран низко поклонился хозяйке и медленным шагом пошёл со двора.

* * *

Влад понял, что проснулся и почувствовал, что находится не у себя, а где-то в чужом доме. Пахло высушенными травами, настоями из трав и кореньев, но темень в доме почему-то не вызывала в нём страх, но покой, и желание снова закрыть глаза и провалиться в сон. Как озарение пришла мысль, что он в доме Вилены и его сразу бросило в жар. Влад рванулся встать и сесть на ложе, но неведомая сила не отпустила, удерживая его в лежачем положении. Он пошевелил руками, затем ногами, всё его слушалось и не вызывало боли.

'Я же сильно обгорел', - Влад поднял руку к лицу и провёл ею по щекам. Кожа была гладкой и не отдавала болью. На пальцах он ощутил остатки мази, которая пахла приятно и вызывала слабый зуд кожи. 'Вот оно как!' - подумал он, - 'И разве это не магия, ведь борода почти полностью сгорела и кожа почти обуглилась!' Насколько позволяли руки, он стал шарить по себе и обнаружил обгоревшие лохмотья рубашки и портков.

'Да здорово мне досталось!' - подумал Влад и снова сделал попытку сеть на ложе.

- Не торопись ты так гостюшка дорогой! - услышал Влад голос хозяйки и притих. - Дай наступить рассвету и отправишься куда захочешь, поспи ещё немного, утренний сон, он самый сладкий! - Влад услышал, как недалеко от него зашелестели ткани другого ложа и согласно закрыл глаза. Сон навалился как волна на ладью, расшатывая мысли и убаюкивая сознание.

Разбудили его влажные прикосновения. Влад медленно разлепил веки, и увидел сидящую у его изголовья Вилену. Она протирала ему лицо влажной тряпицей, смоченной, в пахнущую травами воду.

- Ну, вот мы и проснулись! Как спалось на новом месте, что видел во сне, Влад? Уж не приснились тебе рогатые с факелами со злобными рожами? - Вилена звонко рассмеялась и окатила лицо гостя из кувшина холодной колодезной водой.

- Вот новая рубашка для тебя и портки. Когда-то заготавливала для своего работника, да не пришлось ему их сносить. Надевай и будь им хозяином! А это пояс с калитой, владей и не поминай мой дом лихом. - Вилена поднялась с топчана и направилась к выходу из дома.

Влад попробовал подняться, ничто его не удерживало и он, упруго подняв тело с топчана сел, потягиваясь и выправляя спину. Взгляд упал на лежащие у изголовья рубашку и портки, а поверх портков свёрнутый клубком лежал красивый плетёный пояс с калитой. Рядом с кроватью, на выскобленном дубовом полу стояли поношенные кожаные туфли. Влад сразу отметил, что хоть они и были в ходу, но износу им не видно совсем. Уж очень добротно они выглядели и сейчас.

'Ну и Вилена, ну и хозяюшка, это за что же мне такой уход и такая ласка не заслуженная!' - Влад подошёл к проёму окна, забранному бычьим пузырём, выглянул во двор, но ничего не увидев, уж очень мутным был пузырь, кинулся к топчану и стал поспешно срывать с себя обгоревшие ошмётки рубашки и штанов. Затем быстро надел новую рубашку, портки, подпоясался и стал пальцами разгребать патлы волос на голове.

'Ну, нет, без лопуха тут ничего не поделать, мыть надобно!' - подумал Влад, и в этот момент в дом вошла Вилена.

- Спасибо, хозяюшка, за доброту твою, за ласку, за целительство твоё, только не заслужил я их от тебя. Прости меня непутёвого! - Влад сник и с горечью низко склонил голову.

- Чего ты заслужил не мне судить, а вот помочь тебе обрести истину и правильное суждение о происходящем, тут я помогла и дальше помогать буду, если ты не отвергнешь помощь мою. Помнишь ли причину, по которой попал в дом ко мне?

- Как не помнить, вот зудят ещё ожоги мои, чешутся бока и ноги обгоревшие. - Влад сделал продольные движения, поглаживая плечи свои, бока и бёдра, скукожился, передернуло его всего и он сел на лежак, сгорбился весь.

- Не тужи ты так, заживёт твоя плоть, не это главное. Понять ты должен, почему так случилось, переболеть этим и исцелиться сердцем и душою своей. И никогда больше не поддаться гневу, несправедливому толкованию поступков тех, кого в жизни встретишь. Ищи причину гнева своего в себе самом, обиду помысли и найди причину простить обидчику. Может и не обида это вовсе. Попробуй понять его, не суди, а найди то, что поможет оправдать его или, простив пройти мимо него, не искупав своё сердце в крови, не замарав в ней свои руки. Понимаешь ли ты, что говорю тебе сейчас?

Влад долго молчал, а Вилена не выказывая нетерпение, ждала его слов. Но вот он выпрямился и тихо произнес, обращаясь скорее к себе, чем отвечая на вопрос хозяйки дома.

- Нет темницы более страшной, чем стены той, что выстроил сам в сердце своём, в своих мыслях. Никому их не разрушить, никто не выведет тебя из их чертогов. Нет из неё двери видимой, только мыслью её создать можно, только волею своею разрушить эти стены возможно. Спасибо тебе, Вилена, за науку твою, за тропинку указанную тобою. Может и выведет она меня на дорогу, на тракт широкий.

- Правильно мыслишь, Влад, чаю не пропадёт моё усилие наставить тебя на путь истинный, глядишь и не споткнёшься более, не допустишь, чтобы темень тебя покорила и вырвалась из тебя наружу! Храни тебя Вседержитель и Матерь Его! Прощавай, а нужна буду, заходи! Надумаешь зайти, знать буду, встречу!

* * *

Выйдя со двора Вилены, Влад вначале остановился в нерешительности куда идти, постоял немного на месте, а потом медленно, но с каждым шагом всё увереннее зашагал к центру селения к своему дому. Селение было вытянутым и состояло из семи - восьми десятков домов разного калибра. В центре селения стояли дома более зажиточных хозяев, а двигаясь к околицам селения можно было увидеть, как дома становятся всё беднее и попроще. Влад считался зажиточным поселенцем в селении, и дом его соответствовал его рангу старосты селения. Большой рубленый из дубовых стволов с крыльцом и вторым этажом с крытой террасой, дом выглядел как княжеский терем. Дом был окружён невысоким забором из поставленных вертикально заострённых кверху сосновых колов и имел добротные ворота. Поравнявшись с ними, Влад на миг остановился, но потом прошёл мимо и, махнув чему-то рукой, двинулся дальше. Подойдя к дому Юрана, Влад замер, потоптался на месте, затем видимо решившись, часто застучал подвешенной колотушкой в ворота. Их долго никто не открывал, но вот послышались шаги и из-за ворот прозвучал вопрос:

- Кого это с утра Вседержитель гостем послал?

- Гостя не держат перед закрытыми воротами. Отвори, Юран, это я, Влад! - Ворота заскрипели, и навстречу Владу шагнул Юран.

- Доброе утро, Влад и тебе не хворать, проходи в дом, гостем будешь. - Затворив за Владом створку ворот, Юран пошёл впереди Влада и, толкнув входную дверь, сделал рукой приглашающий жест войти.

- Постой, Юран, - Влад опустился на колени, глаза его заблестели, но не от злобы, а от рвущейся наружу боли. - Ты прости меня, друг, глуп я был и ослеплен злобой. Не держи зла на меня, прости великодушно.

Юран подошёл к Владу и, протянув ему руку, сказал:

- Нет у меня, друже на тебя ни зла, ни обиды, встань и давай обнимемся, как это делали наши предки, в старину обретая друга и оставив позади вражду. Влад подал руку, опёрся на неё и, поднявшись с колен, сделал шаг к Юрану. Тот, выпустив руку Влада, крепко обнял былого своего хулителя и тот в свою очередь, по-медвежьи крепко обнял Юрана. Так и стояли они, некоторое время, крепко обнявшись, затем троекратно расцеловались и вошли друг за другом в дом.

- Наталья, встречай гостя и накрой на стол, - громко, чтобы услышала жена, сказал Юран. На голос Юрана из спаленки выскочила Лана и, поклонившись Владу, поздоровалась.

- Здравствуйте, Влад Савельевич, храни вас Вседержитель. Сейчас я позову маму, - и она снова скрылась за шторой спаленки.

- Красивая у вас с Натальей дочь и вежливая, добрая, - сказал Влад, присаживаясь к столу на предложенный Юраном стул, - вот только сейчас и рассмотрел. И куда мои глаза смотрели, - Влад жёстко провёл рукой по своему лицу и добавил, - как же я не разглядел такую голубицу, как не поверил словам сына! Горе, грех то какой на мне!

- Успокойся друже, уже всё позади. Настоящее горе в том, что нет с нами более Игоря твоего, оборвалась ниточка его жизни и любви деток наших.

В этот момент из спаленки вышли Наталья и Лана. Наталья подошла к столу и приветливо улыбнувшись, поприветствовала гостя.

- Доброго здоровьица Влад Савельич, храни тебя Бог, поговорите с Юраном, а мы с дочкой сейчас бистро накроем на стол, чем Бог послал.

Через несколько минут на столе появилась горячая гречневая каша с мясом и грибами, пирожки с разными начинками, жареная и копченая речная рыба, мочёные яблоки, квашеная капуста и большой глиняный кувшин с медовухой.

- Приятного аппетита всем, - сказала Наталья и подала Юрану лукошко с деревянными стаканами прекрасной резной работы. Тот расставил стаканы и щедро налил в них хмельной напиток. Лана сидела за столом с низко опущенными глазами, её длинная коса лежала на её груди. Юран поднял свой стакан и провозгласил здравицу, перекрестившись на красный угол с иконой и горящей лампадкой. Дружно выпили и все захрустели вкусной капустой, и с аппетитом закусывая тёплыми пирогами. Затем Лана наложила каждому гречихи и подала мелкие миски для рыбы. Когда всё было съедено, и кувшин наполовину опустел, Юран снова налил себе и Владу.

- Давай, друже помянем сына твоего Игоря, добрая наша память о нём всегда будет жить, пока и мы живы. Хорошим человеком он был прекрасным охотником и верным другом.

Влад поднял свой стакан и, выпив напиток, отодвинул от себя тарелку и стакан. Затем он опустил голову на стол и затих. Лана сидевшая к Владу ближе всех, протянула руку и стала поглаживать его по голове.

- Не горюйте, дядя Влад, мы никогда не оставим вас в вашем горе. - Влад поднял голову, взял руку Ланы в свою руку и сказал:

- Как бы я хотел поженить вас с Игорем, назвать тебя доченькой, Ланушка, но теперь не бывать этому никогда. Как же могло это случиться, горе то какое! И я старый дурак пытался разбить вас, разъединить...

Юран и Наталья затихли и молча, наблюдали происходящее за столом. А Лана взяв руку Влада в свою и поглаживая её произнесла:

- Игорь ушёл не совсем, он остаётся с нами дядя Влад. Жаль, что не сам он может войти в ваш дом, к нам, но Вседержитель даёт другую возможность для этого.

Наталья, услышав слова дочери, прикрыла свой рот рукой, да так и застыла, а Влад, вздрогнув всем телом, уставился на Ладу.

- Как это Ладушка, что ты хочешь сказать? - руки Влада вздрагивали и видно, что его бьёт мелкая дрожь. Говори, не томи! Наталья посмотрела на мужа и увидела его застывшего с раскрытым ртом.

Лада продолжая гладить дрожащие руки Влада, помолчала, а потом тихо ответила:

- Я ношу под сердцем нашего с Игорём ребёночка....думаю, это будет сын, я даже уверена в этом, - твёрдым голосом закончила она своё сообщение.

Влад задохнулся, услышав эти слова, он тихо соскользнул со стула и на коленях пополз к Лане.

- Доченька моя... - только и смог он вымолвить,- Доченька.., - и обняв колени Ланы, горько заплакал. Наталья и Юран оба кинулись к Владу и дочери и, так же как и Влад, упали на колени и обняли Лану и Влада. В комнате стало тихо. Были слышны только всхлипыванья Влада и громкое дыхание Ланы. Через некоторое время, Юран поднялся на ноги и поднял с колен Влада и Наталью.

- Я вижу его и слышу, как бьется сердечко в лоне доченьки и это действительно будет сын, - твёрдо промолвил Юран. У тебя будет внук, Влад, возрадуйся. Юран подошёл к жене и, обняв её, произнёс:

- Теперь все мы одна семья!

Content

Вишневецкий Витовт Витольдович Сборник "Ликорн"

Вишневецкий Витовт Витольдович Ликорн

Вишневецкий Витовт Витольдович Картина

Вишневецкий Витовт Витольдович Следами прошлого...

Вишневецкий Витовт Витольдович Эльхарон

Вишневецкий Витовт Витольдович Это всё о нас с вами